# Браун Дейл, Дефеличе Джим сборник 1

Дейл, Дефеличе Браун

New Браун Д. Крылья огня 1093k "Роман" Детектив, Приключения [Edit|Textedit] New Браун Д., Дефеличе Д. Хлыстовая травма 1079k "Роман" Детектив, Приключения [Edit|Textedit] New Браун Д., Дефеличе Д. Целевая утопия 872k "Роман" Детектив, Приключения [Edit|Textedit] New Браун Д., Дефеличе Д. Зона забастовки 794k "Роман" Детектив, Приключения [Edit|Textedit] New Браун Д. Звездный огонь 1000k "Роман" Детектив, Приключения [Edit|Textedit] New Браун Д. Теневая команда 869k "Роман" Детектив, Приключения [Edit|Textedit] New Браун Д., Дефеличе Д. Хвост сатаны 813k "Роман" Детектив, Приключения [Edit|Textedit] New Браун Д. Разбойничьи силы 770k "Роман" Детектив, Приключения [Edit|Textedit] New Браун Д., Дефеличе Д. Революция 925k "Роман" Детектив, Приключения [Edit|Textedit] New Браун Д., Дефеличе Д. Возмездие 905k "Роман" Детектив, Приключения


Дейл Браун

Крылья огня


БЛАГОДАРНОСТЬ


Спасибо всем людям, с которыми я встречался и разговаривал в Директорате энергии научно-исследовательской лаборатории ВВС и Офисе специальных проектов по воздушным лазерам, военно-воздушная база Киртланд, Альбукерке, Нью-Мексико. Особая благодарность моему старому другу полковнику Эллен Павликовски, командиру SPO ABL, за приглашение посетить ее невероятный персонал и объекты; подполковнику Джоэлу Олсену, подполковнику Марку Нейсу, майору Стиву Смайли, капитану Кэри Джонсону, капитану Барретту Макканну, капитану Дейву Эдвардсу, капитану Линн Андерсон и Тиму Фоули, командиру SPO ABL; и Ричу Гарсии, подполковнику Тому Элли, капитану Эрику Муми, Конраду Дзевальски, доктору Бобу Фьюгейту, Майку Коннору и доктору Кипу Кендрику из Директората направленной энергетики .


Особая благодарность Кену Энгладу, I SPO по связям с общественностью, за всю его тяжелую работу по организации великолепной экскурсии по всем объектам Киртланда.


Спасибо Дэвиду и Шерил Даффилд, Сьюзан Бейли, Дину и Мередит Мейлинг, Сэнди Скарселле и Эду Болеки за их необычайную щедрость.


Спасибо Роберту Готтлибу, Нилу Найрену и Сюзанне Тарантино за их помощь и поддержку.


Как всегда, Дайан за ее любовь и поддержку.


В память о жертвах террористических актов 11 сентября 2001 года и о мужчинах и женщинах, которые откликнулись на призыв взяться за оружие в войне с террором.


ПРИМЕЧАНИЯ АВТОРА


Это художественное произведение. Любое сходство с реальными людьми, местами, событиями или организациями является случайным.


Ваши комментарии приветствуются! Пожалуйста, посетите сайт www.megafortress.com во Всемирной паутине, чтобы оставлять свои комментарии и узнавать о предстоящих работах, проектах, выступлениях или мероприятиях. Я читаю каждый комментарий.


ВЫДЕРЖКИ Из РЕАЛЬНЫХ НОВОСТЕЙ


В ОЖИДАНИИ КАИРА


- Обновление разведданных STRATFOR, www. stratfor.com. 13 октября 2000


- В арабском мире египтяне занимают уникальное положение, именно по этой причине они оказались в центре событий. Несмотря на то, что Каир располагает одной из крупнейших арабских вооруженных сил, он также является крупнейшим арабским государством, продолжающим связи с Израилем; даже Марокко отозвало своего дипломатического представителя домой для консультаций..


... Арабские страны - даже те, которые подписали мирные соглашения с Израилем, - находятся под сильным давлением, требуя объединиться и занять единую позицию против Израиля...


ПОМОЩЬ США, СПОСОБСТВУЮЩАЯ РАЗВИТИЮ СОВРЕМЕННОГО ЕГИПТА


The Washington Post, 26 декабря 2000 г.


- Египет, который был предметом озабоченности внешней политики США в течение последней четверти века, был вторым по величине получателем американской иностранной помощи в течение этого периода. На сегодняшний день программа стоимостью 52 миллиарда долларов восстановила мечети, построила новые школы, способствовала планированию семьи и передала высокотехнологичное оружие, такое как боевые самолеты F-16 и танки M1-A1, на сумму 2 миллиарда долларов в год...


ПОСЛЕДСТВИЯ НОВОЙ ОБОРОННОЙ СТРАТЕГИИ США


Обновление глобальной разведки STRATFOR, www.stratfor.com. I март 2001


- В Вашингтоне внутренний пересмотр Пентагоном американской оборонной стратегии, вероятно, потребует резкого сокращения американских войск, дислоцированных за рубежом... Такой исторический сдвиг уменьшил бы уязвимость вооруженных сил США к нападениям и снизил бы значимость кажущегося имперским военного присутствия. Однако в долгосрочной перспективе такая стратегия может вынудить как союзников, так и противников создавать новые региональные альянсы или применять независимые, антагонистические стратегии обороны...


ЛИВИЯ: ОБРЕТАЕТ РЫЧАГИ ВЛИЯНИЯ В ЦЕНТРАЛЬНОЙ АФРИКЕ


STRATFOR, 5 июня 2001 г.


- По сообщениям ВВС, 30 мая Чад и Ливия направили в Центральноафриканскую Республику несколько сотен военнослужащих, ударные вертолеты и другую военную технику.... Неудавшееся восстание открыло ливийскому лидеру Муаммару Каддафи возможность направить ливийские войска в Центральную Африку, поближе к южным нефтяным месторождениям Чада...


ВОЕННО-ВОЗДУШНЫЕ СИЛЫ ПРЕВРАЩАЮТ 747-й В КОБУРУ ДЛЯ ГИГАНТСКОГО ЛАЗЕРА


- The Washington Post, 22 июля 2001 г.


- ВВС США планируют сбить ракету типа "Скад" гигантским лазером, выпущенным с модифицированного 747-го в течение двух лет. Это испытание должно было доказать возможность уничтожения атакующей ракеты на этапе "разгона" вскоре после запуска.


3 ИССЛЕДОВАНИЯ НАПРАВЛЕНЫ НА СОКРАЩЕНИЕ РАЗВЕРТЫВАНИЯ ЗА РУБЕЖОМ


The Washington Times, 25 июля 2001 г.


- Министр Рамсфелд распорядился провести три обзора Пентагоном действий иностранных войск, чтобы определить, как наилучшим образом сократить количество развертываний войск в ойерсеасе, которые росли как грибы в эпоху Клинтона.


ПРОЛОГ


Над ЦЕНТРАЛЬНОЙ ЛИВИЕЙ


"Это, должно быть, самая безумная идея в истории авиации", - пробормотал отставной командующий ВМС Джон "Бад" Франкен. "Оставь это в покое и давай покончим с этим".


Бригадный генерал ВВС в отставке Патрик Макланахан улыбнулся, затем защелкнул кислородный козырек. "Вот это настрой, АС", - радостно сказал он. "Это только кажется безумием, потому что никто никогда не делал этого раньше".


"Да, точно. Просто расстегни молнию на своих брюках вон там и пойдем домой".


"Начинается", - сказал Патрик. Он нажал маленькую кнопку на трекболе своего компьютера и произнес: "Развернуть массив". Компьютер подтвердил команду, и атака началась:


Далеко позади них, в обтекателе между двумя V-образными хвостами их самолета, небольшой продолговатый цилиндр отделился от своего крепления и начал тянуться за самолетом по тонкому волоконно-оптическому кабелю, армированному углеродным волокном. Крошечный объект, вскоре тянувшийся в нескольких сотнях футов за AL-52, был буксируемым ALE-50 самолетом радиоэлектронного противодействия decpy. Всего три фута в длину и шесть дюймов в диаметре, он был невидим для радаров ливийской ПВО, которые окружали их в тот момент.


Самолет представлял собой модифицированный бомбардировщик B-52 Stratofortress, не являющийся боевым самолетом ВВС США, а экспериментальный самолет, модифицированный компанией Патрика Sky Masters Inc. под названием AL-52 Dragon. Военный самолет, в котором он сидел, был настолько совершенным, что даже Патрик, который годами участвовал в его разработке как в ВВС, так и за его пределами, был по-настоящему поражен. Со смесью благоговения и ликования он осознал, что на самом деле находится в ... будущем. "Звездные войны" больше не были несбыточной мечтой эпохи Рейгана или названием чрезвычайно успешной серии научно-фантастических фильмов - это было прямо здесь и сейчас. AL-52 Dragon объединил в себе самые современные лазерные технологии, высокоскоростные компьютеры, миниатюризацию, системы скрытности и системную интеграцию, чтобы создать первую в мире настоящую систему вооружения XXI века с использованием технологий, которые никогда ранее не применялись на самолетах.


Сам планер был создан на основе модификации EB-52 Megafortress бомбардировщика B-52H Stratofortress с малозаметной обшивкой и рамой из композитной волокнистой стали, четырьмя мощными турбовентиляторными двигателями вместо оригинальных восьми турбовентиляторных, стабилизатором Vtail вместо большого крестообразного оперения и усовершенствованным комплексом средств самозащиты, включающим радиолокационные и инфракрасные помехи, буксируемые системы, приманки и воздушные мины Stinger. Первоначальный экипаж из шести человек был заменен таким количеством современных компьютеров и систем искусственного интеллекта, что теперь на борту должны были находиться только два члена экипажа , командир воздушного судна и руководитель миссии, и в случае крайней необходимости любой из них мог привести самолет домой в одиночку.


Megafortress был спроектирован как скрытный летающий линкор, способный проникать глубоко в тыл противника по сильно защищенным целям и с большой точностью применять все виды воздушного оружия, имеющиеся в американском арсенале, - и несколько таких, которые были придуманы специально для этого. Вариант линкора "Мегафортресс" "Дракон" сохранил обычные ударные возможности - он мог нести до двенадцати тысяч фунтов боеприпасов на опорных точках крыла, включая крылатые ракеты, ракеты класса "воздух-воздух" и даже противоспутниковое и противоракетное вооружение. Патрик знал все о разрушительных боевых возможностях EB-52 Megafortress - он потратил на это более пятнадцати лет своей жизни. Sky Masters Inc. все еще летала на нескольких версиях EB-52 для летных испытаний и исследовательских целей, все еще надеясь, что военно-воздушные силы когда-нибудь извлекут из нафталина примерно сотню бомбардировщиков B-52H Stratofortress, находящихся на летном хранении, и попросят компанию переделать их либо в EB-52 Megafortresses, либо в AL-52 Dragons.


"Поехали, приятель", - сказал Патрик. Обращаясь к компьютеру, он сказал: "Активируй array". В одно мгновение буксируемая система, которая обычно была практически невидима для радаров, превратилась в электромагнитный эквивалент Boeing 747.


Этот шаг возымел желаемый эффект: все радары ливийской ПВО, которые всего несколько секунд назад обшаривали небо, почти немедленно зафиксировали буксируемую приманку. Теперь вместо мирных поисковых радаров и радаров управления воздушным движением сфера угрозы Патрика внезапно наполнилась десятками противовоздушных угроз - ракетными установками класса "земля-воздух", зенитной артиллерией и радарами перехвата истребителей. "Внимание, режим обнаружения SA-10, десять часов, двадцать миль", - ответил компьютер. "Внимание, режим обнаружения SA-9, два часа, десять миль..." предупреждения продолжали поступать, пока не прозвучало: "Внимание, запуск ракеты, SA-10, десять часов, девятнадцать миль.. предупреждение, запуск ракеты, SA-10, десять часов, девятнадцать миль..." - ракеты SA-10 всегда запускались парами. "Контрмеры не активированы".


"Соверши Дракона", - заговорил Патрик. Он должен был сознательно контролировать свое дыхание и голос. За все время, что он был в атаке, это был первый раз, когда он не отреагировал на возникшую угрозу. Если бы это не сработало, они были бы мертвы через пятнадцать секунд.


"Осторожно, Дракон активирован... осторожно, Дракон задействован", - ответил компьютер. Патрик зачарованно наблюдал, как новейшая и наиболее совершенная компьютерная система, когда-либо размещавшаяся на борту любого самолета, автоматически начала преследование атаки и активировала самое разрушительное бортовое оружие, когда-либо созданное: ладары AL-52 Dragon, или лазерные радарные решетки, которые электронным способом сканировали сотни тысяч кубических миль пространства во всех направлениях тридцать раз в секунду, отслеживая ракету советского производства SA-10 с точностью до миллиметра. В то же время LADAR также мгновенно измерил размеры ракеты, определив, где находится ее двигательная секция. Затем компьютеры слежения начали измерять скорость, высоту и направление ракеты, даже предсказывая вероятную точку ее падения и передавая данные дружественным силам, находящимся на меньшем расстоянии.


В тот же момент ожил и сам Дракон.


Турбонасосы в брюхе AL-52 Dragon немедленно начали нагнетать перекись водорода и гидроксид калия внутри реакционной камеры. Газообразный хлор и гелий из резервуаров в грузовом отсеке модифицированного бомбардировщика B-52 затем распылялись под давлением в камеру, образуя заряженное энергией вещество, называемое синглетным дельта-кислородом. В другой реакционной камере в вещество были введены йод и гелий, которые высвобождали высокоэнергетические фотоны из газа, создавая лазерное излучение.


В то же время лазерный радар AL-52 зафиксировал ракету, поднимающуюся в атмосферу, и немедленно начал передавать данные о скорости полета цели, высоте, направлении, ускорении и траектории полета на компьютеры наведения. Компьютеры немедленно передали данные в турель на карданном подвесе в носовой части AL-52, и турель выдвинулась из носа бомбардировщика и поворачивалась до тех пор, пока лазерный телескоп и зеркало диаметром в четыре фута не были направлены на ракету. Пилоты почувствовали легкое урчание под пальцами ног, когда огромная башня высотой в пятнадцать футов повернулась в сторону цели, но в остальном это никак не повлияло на летные характеристики тяжелого бомбардировщика.


Когда вся эта информация была получена, обработана, проанализирована и инструкции отправлены - через восемь секунд после обнаружения цели - Патрик услышал в наушниках простой компьютерный голос "ЛАЗЕР ГОТОВ". "Кабина пилота готова к запуску".


"Вас понял. Переходим в режим атаки ... сейчас".


Атака была чисто автоматической - нигде в самолете не было большой красной кнопки "ОГОНЬ". Лазерная радиолокационная система мгновенно измерила точный размер ракеты SS-12 и нацелила лазер на секцию ракетного двигателя, точку максимального давления на ракету. Лазерный радар также внес атмосферную коррекцию в деформируемое зеркало лазерного телескопа, чтобы скорректировать температурные градиенты от Dragon до цели. Наконец, сработала большая КАТУШКА, или хлор-кислородно-йодный лазер. Луч высокоэнергетического лазерного излучения диаметром в четыре фута вырвался из носовой части AL-52 и был сфокусирован деформируемым зеркалом в пятно размером с баскетбольный мяч на двигательной секции первой ракеты. Луч был полностью невидим для экипажа кабины - они могли видеть, как зеркальная турель слегка двигается, отслеживая цель, но ничего больше.


Патрик переключил большой полноцветный дисплей supercockpit на правой приборной панели в режим просмотра в телескоп. Теперь он смотрел прямо в дуло лазера, наблюдая оптическую презентацию того, на что смотрел компьютер лазерной атаки. Ракета SA-10 была хорошо видна, отслеживалась и подсвечивалась решетками лазерных радаров и фокусировалась до бритвенной четкости с помощью деформируемого зеркала. Перекрестие прицела в центре дисплея было направлено прямо на заднюю треть ракеты - центр ракетного двигателя SA-10. Патрик увеличил изображение и даже смог прочитать маркировку на боковой стороне ракеты.


По мере того, как ракета поднималась все выше и выше в небо, ее термодинамическое давление также возрастало - давление от мощности двигателей, давление от атмосферы, давление от силы тяжести, давление от набираемой скорости и давление, создаваемое системой наведения, действующей через ребра ракеты и гироскопы. Наконец, тепло от лазера прожгло оболочку ракеты настолько, что оболочка, окружающая двигательную секцию, не смогла выдержать огромное внутреннее давление или конструктивно выдержать давление наружного воздуха, и ракета разлетелась на части, как гнилой банан, и взорвалась.


"Ракета уничтожена!" Крикнул Патрик. "Мы поймали ее!"


Компьютер атаки немедленно переключился на вторую ракету SA-10, запущенную через несколько секунд после первой, и результат был столь же успешным и столь же впечатляющим. "Вторая ракета уничтожена! Буксируемая установка в режиме ожидания... лазер снова готов стрелять, все угрозы устранены. Черт возьми! "


Sky Masters Inc. нуждалась в реальном испытании своей лазерной технологии в воздухе, поэтому Патрик Макланахан, курировавший программу, придумал самый простой и быстрый способ проверить ее - пролететь над страной, которая любила запускать ракеты без предупреждения, и посмотреть, сработает ли это. Ливия прекрасно пополнила счет. У Ливии была лучшая военная техника, которую можно было купить на нефтяные деньги, и они были печально известны тем, что открывали огонь по случайным самолетам без предупреждения. Кроме того, большая часть Ливии к югу от Триполи представляла собой открытую пустыню, поэтому был небольшой риск того, что кто-нибудь пострадает от падающих обломков или промахов - или, если тест не сработает, от падающих обломков AL-52 Dragon.


"С нас хватит, босс?" Спросил Франкен. "Конечно, хватит".


"Я не хочу торчать здесь больше, чем необходимо, приятель", - сказал Патрик. "Но я бы точно хотел еще немного отжать лазер". В этот момент оба члена экипажа получили предупреждающее сообщение на своем приемнике угроз, одном из многофункциональных дисплеев в центре приборной панели Dragon. "Только что были замечены радаром истребителя", - сказал Патрик. "Я думаю, что, возможно, пришло время отправиться домой".


"Хорошая сделка", - сказал Франкен. Он начал медленный левый поворот на север, помня о буксируемой системе, все еще тянувшейся позади них - они могли легко развернуться достаточно быстро, чтобы запутаться в тросе своей системы. "Просто держи этих щенков подальше от нас".


"ЛАДАР" приближается, - сказал Патрик. Он активировал лазерный радар всего на несколько секунд, но мощность лазерного радара и его низкое разрешение рисовали удивительно подробную картину всех воздушных целей в радиусе ста миль. "У нас вылет двух перехватчиков МиГ-29 из Триполи", - сказал Патрик. "Когда вы развернетесь, они будут на вашей позиции в девять тридцать, на высоте шестьдесят одна миля. Курс ноль-онезеро приведет их к вашим девяти часам." Импульсно-доплеровский радар на МиГ-29, еще одном приобретенном Ливией у русских, не смог обнаружить цель со скоростью сближения, равной скорости полета самолета.


Это выглядело не очень хорошо, сразу отметил Патрик. "Внимание, - доложил компьютер с угрозами женским голосом, - МиГ-29 в девять часов пять минут ноль миль, уровень полета три-три-ноль, режим обнаружения. Внимание, трекбрейкеры находятся в режиме ожидания."


"Либо этому парню очень повезло, либо он очень хорош", - сказал Патрик. "Лидер приближается прямо к нам. Что-то не так". Он нажал кнопку голосовой команды: "Состояние системы".


"Все контролируемые системы функционируют нормально", - сообщил компьютер после небольшой паузы. Затем: "Внимание, МиГ-29 в девять часов, сорок миль, слежение".


"О, черт", - сказал Патрик. "Включаются трекбрейкеры". Но именно тогда он обнаружил проблему: "В системе ECM произошел сбой - она полностью отключилась". Патрик снова включил его.


"Внимание, буксируемая система не находится в скоординированном полете", - доложил компьютер.


"Вот что произошло", - сказал Патрик. "Когда мы совершали поворот, это, должно быть, вывело из строя систему управления. Он там, сзади, вращался, как огромное вертящееся колесо. Я его отключаю ". Но это не сработало. "Массив не сбрасывается за борт. Это полная ошибка. Я собираюсь попробовать перезагрузку системы ECM. Включается LADAR. Это будет единственное предупреждение об угрозе, которое у нас сейчас есть. "


"Внимание, МиГ-29 в семь часов, тридцать миль ..." Но мгновение спустя они услышали: "Внимание, запуск ракеты обнаружен радаром, девять часов, двадцать шесть миль. Время на перехват - пятьдесят секунд."


"Поворачивай налево!" Крикнул Патрик. Франкен перевел дроссели на полную боевую мощность и дернул ручку управления полностью влево, разворачивая АЛ-52 на левое крыло в крутом развороте на девяносто градусов - им пришлось рискнуть налететь на собственный кабель, чтобы попытаться сбить приближающуюся ракету с радарным наведением. На полном крене он начал оказывать противодавление, чтобы еще больше ужесточить поворот, создавая минимально возможное радиолокационное сечение на радаре МиГ-29. Он ослабил противодавление, когда компьютер выдал предупреждение о сваливании, и начал тянуть ручку управления вперед. Тем временем Патрик лихорадочно перепробовал все возможные контрмеры. "ECM полностью отключен - помехи, сигнальные ракеты, глушилки, все".


Из окна кабины пилотов зрелище было ужасающим. Они могли ясно видеть огненный след, прочертивший дугу в небе - ливийская ракета с радарным наведением направлялась прямо к ним. Не было времени ни обернуться, ни попробовать что-либо, ни даже заговорить...


Ракета спикировала прямо на них, а затем прошла прямо за ними, попав прямым попаданием во вращающуюся решетку, промахнувшись менее чем на триста футов. Двум мужчинам в кабине АЛ-52 показалось, что ракета попала прямо в середину их лбов.


"Потерян ... потерян контакт с буксируемой установкой", - сказал Патрик, задыхаясь - в тот раз он думал, что купил ферму. "Ракета попала в цель".


"Ну, это один из способов избавиться от массива", - сказал Франкен.


Патрик переключил свой дисплей supercockpit на тактический режим. "У этих сосунков не будет шанса еще раз выстрелить в нас", - сказал он.


"Вы собираетесь попытаться поразить ракеты, когда они сойдут с рельсов?"


"Я не позволю им сойти с рельсов", - сказал Патрик. Атакующему компьютеру он сказал: "Задействуйте Dragon".


"Целей TBM нет", - ответил компьютер.


Патрик коснулся значка МиГ-29 на дисплее supercockpit и произнес: "Атакуйте цель".


"Воздушные мины "Стингер" вне зоны досягаемости", - ответил компьютер. AL-52 Dragon сохранил встроенное оборонительное вооружение EB-52 Megafortress, включая авиационные мины Stinger - небольшие управляемые ракеты, запускаемые из пушки в хвосте, которые создавали облака шрапнели на пути вражеских истребителей, преследующих бомбардировщик. Но воздушные мины могли поражать цели только в радиусе двух миль от бомбардировщика в заднем секторе.


"Обозначьте воздушную цель как цель TBM", - скомандовал Патрик. "Атакуйте Дракона".


"Приготовиться", - ответил компьютер. Это было то, чего никогда не пытались сделать - сбить самолет воздушным лазером. Патрик даже не знал, существует ли программа для атакующего компьютера, позволяющая взять в прицел не-TBM или тактическую баллистическую ракету и нанести по ней лазерный удар. Но ответ он получил мгновением позже: дисплей supercockpit внезапно заполнился изображением самого южного МиГ-29. Лазерный радар зафиксировался в задней трети самолета, в том же месте, в котором он обычно фиксирует ракету. "Осторожно, данные о скорости цели не в пределах допустимых значений".


Патрик вспомнил, что компьютер лазерной атаки был запрограммирован на захват только быстро движущихся целей, таких как баллистические ракеты - МиГ летел намного медленнее ракеты. "Переопределить данные о скорости".


Последовала еще одна долгая, нервная пауза; затем: "Осторожно, параметры скорости цели переопределены. Лазер готов".


Патрик увеличил изображение до тех пор, пока не оказался смотрящим прямо в кабину ливийского мига; затем он использовал свой трекбол и переместил перекрестие прицела на левую сторону истребителя, прямо на носовую часть самой большой ракеты, которая попадалась ему на глаза - он вспомнил, что МиГ-29 обычно сначала выпускают ракеты с правой стороны. Он мог ясно видеть это: огромный Р-27, наведенный радаром на точку номер три. "Наведите на цель и атакуйте лазером", - скомандовал он.


"Внимание, лазерная атака, прекратить атаку", - сказал компьютер. Логика зенитной атаки "Мегафортресс" заменила логику атаки противоракетной обороны "Дракон" и успешно начала рассматривать хлор-кислородно-йодистый лазер как еще одно оружие воздушного базирования. Через несколько секунд компьютер сообщил: "Лазерная стрельба".


Результаты были впечатляющими. Менее чем через три секунды после предупреждения о "лазерном обстреле" ракета R-27 на головке МиГ-29 взорвалась ослепительной вспышкой света. Все левое крыло ведущего мига оторвало взрывом. Патрик расширил оптико-электронный обзор на дисплее supercockpit как раз вовремя, чтобы увидеть, как ливийский пилот катапультируется из своего подбитого истребителя. Дисплей лазерного радара показал, что второй МиГ резко отклонился к северу.


"У нас получилось!" Крикнул Патрик. Он быстро заблокировал второй МиГ-29. Дисплей supercockpit теперь показывал диодный лазер, направленный на центральную верхнюю секцию фюзеляжа второго мига. "Атакуйте цель лазером", - скомандовал он.


"Атаковать цель лазером, прекратить атаку", - предупредил компьютер. Второй снимок занял на несколько секунд больше времени, но вскоре Патрик смог разглядеть струйку дыма, поднимающуюся из фюзеляжа Мига, а затем внезапно фюзеляж, казалось, развалился изнутри, а из нескольких трещин и разрывов в верхних топливных баках фюзеляжа прямо над двигателем номер один потянулись ленты пламени. МиГ-29 вошел во второй штопор, его левый двигатель сильно горел, прежде чем пилот катапультировался.


"Вау, это было очень круто", - воскликнул Франкен. "Лазер, достаточно мощный, чтобы сбить истребитель МиГ-29. Очень круто".


"Давайте попробуем последнюю часть теста", - сказал Патрик. Он быстро ввел команды в компьютер атаки. В нем хранилась информация о точке пуска сбитой ими ракеты SA-10, вычисленная на основе информации слежения с помощью лазерных радаров. Патрик подключил лазерный телескоп к координатам точки пуска, начав с широкого изображения. Там, на многофункциональном дисплее supercockpit, он увидел всю батарею ракет класса "земля-воздух" SA-10 "Grumble" - мобильный радар поражения, командный пункт и низковысотную радиолокационную установку, машину для перезарядки и четырехзарядный гранатомет. транспортнореакторная машина-пусковая установка. Очевидно, из этой машины было выпущено два снаряда. Патрик наводил телескоп до тех пор, пока перекрестие прицела не оказалось в центре одной из все еще заряженных пусковых труб. Изображение было не таким четким, как другие - оно было не в фокусе и колебалось. Очевидно, что адаптивной оптике было сложнее сфокусировать изображение при съемке вниз через атмосферу, чем при съемке поперек или вверх.


"Давай, детка, посмотрим, на что ты способна", - сказал Патрик. Он нажал кнопку голосовой команды: "Атакуй цель", - приказал он.


"Команда атаки получена, прекратить атаку", - ответил компьютер.


"Соверши Дракона".


"Лазерный захват.. лазерный захват".


Но на этот раз результаты были не такими приятными. Перекрестие прицела не попадало в цель, и диодный лазер стрелял на полную мощность, но цель оставалась на месте. Патрик оставил его включенным на целых десять секунд, прежде чем выключить. "Не взорвал пусковую трубу. Недостаточно мощности, чтобы пробить атмосферу на таком расстоянии".


"Пожалуйста, не предлагай нам подходить ближе".


"Не волнуйся - я думаю, мы достаточно близко. Но мы должны придумать способ закачать больше энергии в систему ".


"Вы разочарованы, потому что ваш большой лазер не мог нарезать каждую мишень кубиками? Очень жаль, сэр", - пошутил Франкен. "Можем ли мы прекратить испытание и отправиться домой прямо сейчас, пока они не выпустили по нам последние две ракеты?"


"Ты понял, АС. Тест завершен", - сказал Патрик после вздоха облегчения. Он быстро ввел в навигационный компьютер начальную точку привязки для дозаправки в воздухе, затем изменил траекторию полета, чтобы вывести их подальше от воздушного пространства Ливии. "Центрируйся и летим домой".


МЕЧЕТЬ АЛЬ-АЗХАР, КАИР, ЕГИПЕТ В ТО ЖЕ ВРЕМЯ


Мечеть и университет Аль-Азхар были старейшим университетом в мире, торжественным и красивым местом в исламской части Каира. Студенты-мусульмане со всего мира приехали сюда, чтобы изучить Коран и послушать самых известных мировых авторитетов в области ислама. Все египетские священнослужители должны были учиться здесь, некоторые до пятнадцати лет, по традиционному сократовскому методу - наставник и его ученики задавали вопросы и отвечали на них, пока оба не убедились, что пришло время переходить к следующему уроку.


Комплекс площадью в три акра представлял собой смесь ранней исламской, мамлюкской и турецкой архитектуры, отражая динамичную историю этого места. Аль-Азхар также был центром международных торжеств по случаю рождения пророка Мухаммеда в конце июня. Исламские ученые и лидеры со всего мира собрались здесь на ночной мулид, или молитвенный фестиваль, чтобы рассказывать истории, произносить речи, учить и молиться.


Гости собрались в Медресе и гробнице Амира Атбуги, большом зале за Воротами Цирюльни, где хранилась коллекция древних рукописей университета. Гостям подали шай и ахва - вообще никакого алкоголя, даже для иностранцев - и разнообразные закуски мезе, пока они говорили о политике, религии и мусульманской жизни, рассматривали редкие рукописи и ждали начала торжества.


Начальник генерального штаба Соединенного Королевства Ливии генерал Тахир Фазани ждал на почтительном расстоянии от глав государств. Это было время поклонения и размышлений, а не государственных дел, поэтому ему не разрешили обратиться к своему президенту первым. Фазани просто подавил свое нетерпение, остался в тени, сделал вид, что молится или просто соблюдает минуту молчания, и ждал, когда к нему подойдет его президент. Фазани происходил из длинной череды кадровых военных, но большую часть последних двадцати лет он провел в России, Сирии и Китае, изучая военные технологии и современные боевые действия - и оставаясь вне досягаемости предыдущего ливийского диктатора, полковника Муаммара Каддафи. Он был опытным политиком по выживанию - он знал, когда сделать так, чтобы его голос был услышан, а когда раствориться в тени, как сейчас.


Новый президент Соединенного Королевства Ливии Джадалла Салем Зувайи неторопливо подошел к Фазани, едва заметив его присутствие, бросив достаточно взгляда в его сторону, чтобы приказать следовать за ним. Зувайи был высоким светлокожим мужчиной лет под тридцать, с темными глазами, тонкими усиками и темной бородой, которая сатанински торчала у основания его длинной, тонкой шеи. Он был бывшим армейским офицером, который, как сообщается, организовал военный переворот, в результате которого был свергнут Каддафи. Как и Каддафи до него, Зувайи любил носить разные наряды в зависимости от случая и своей аудитории: сегодня на нем была традиционная одежда бедуинов, богатые шелка и муслин, граничащие с роскошью. Чаще всего Зувайи был одет в боевую форму в стиле пустыни, часто в ботинки танкиста и имел при себе разнообразное оружие, от старинных, богато украшенных изогнутых кавалерийских мечей до боевых гранат.


"В чем дело, Фазани?" Строго спросил Зувайи.


"Он хочет получить обновленную информацию о развертывании", - ответил начальник штаба. Затем он протянул защищенный сотовый телефон.


Зувайи захотелось сказать Фазани, чтобы он выбросил телефон в мусорное ведро, но он не посмел. У человека на другом конце этого защищенного соединения были очень длинные пальцы, больше похожие на очень длинные когти. "Все готово?" - спросил высокий, худой, эфирный жрец низким, монотонным, бестелесным голосом.


"Да, ваше высочество", - доложил Фазани. "Только вчера. Все подразделения находятся в полной готовности". Он передал сотовый телефон Зувайи и поклонился.


Зувайи улыбнулся, затем нажал предварительно выбранный код на клавиатуре телефона. "Лучше бы у тебя были для меня хорошие новости, Зувайи", - сердито произнес голос. "Ты достаточно долго увиливал от меня".


"Все готово", - сказал Зувайи. "Мои войска на месте, и подразделения готовы".


"Это заняло у тебя достаточно много времени, Зувайи", - предупредил голос на другом конце провода. "Они должны были быть на месте несколько дней назад".


"Иди сюда и попробуй сам перетащить эти штуки через пустыню, мой друг", - сказал Зувайи. "Ты увидишь, как это просто".


"Я дал тебе достаточно времени и денег, чтобы установить эти устройства, Зувайи", - сказал голос. У него был сильный иностранный акцент, но смысл его слов был слишком ясен. "Тебе лучше не облажаться, иначе первой жертвой в этой войне будешь ты". И звонок резко оборвался.


Зувайи не скрыл выражения крайнего презрения на своем лице, когда возвращал телефон Фазани. "Я с нетерпением жду встречи с ним лично", - пробормотал Зувайи. "Хотел бы я посмотреть, насколько черное у него сердце на самом деле". Он стер хмурое выражение со своего лица, заменив его безмятежной улыбкой, когда заметил приближающуюся к нему свиту. "Теперь я должен терпеть этого лакея".


"Мир вам, господин Президент", - тепло сказал хозяин этого торжества. Президент Камаль Исмаил Салам был четвертым избранным президентом Египта после революции Насеритов в 1952 году. Высокий, стройный и энергичный, похожий скорее на итальянца, чем на африканца, Салам был министром финансов при бывшем президенте Мухаммеде Хосни Мубараке и лидером Национально-демократической партии после ухода Мубарака из политики. Как и Мубарак, Салам был ветераном войны, занимал должность главнокомандующего египетским командованием сил противовоздушной обороны.


"Салям алекум! Мир тебе, брат!" Сказал Зувайи громко, чтобы слышал весь зал, широко разведя руки в стороны, как будто хотел обнять своего хозяина даже с другого конца комнаты. Он быстро прошел по покрытому богатым ковром полу навстречу хозяину. На три шага позади него шел ливийский секретарь арабского единства - самый близкий Ливии к министру иностранных дел - Джума Махмуд Хиджази.


Двое телохранителей президента Зувайи быстро подошли к президенту Саламу и уставились на его руки и руки других людей вокруг него, ища обнаженное оружие. Это немного раздражало, но Салам избавился от этого чувства. Зал мечети Аль-Азхар в Каире, Египет, был заполнен высокопоставленными лицами, дипломатами и знаменитостями со всего мира, собравшимися здесь, чтобы отпраздновать день рождения пророка Мухаммеда. В заведении уже была усилена охрана - по два египетских солдата внутри и снаружи каждого дверного проема, а также дюжина снайперов президентской охраны, наблюдавших с мостков над головой, - но Зувайи был единственным, кто привел в большой зал своих телохранителей.


Салам обнял Зувайи за плечи в традиционном арабском приветствии. "Ахлан ва сахлан. Ташаррафа! Привет и добро пожаловать. Мы рады и благодарны вашему присутствию, господин президент ". Это была первая встреча с новым лидером соседней Ливии, и это было примерно то, чего он ожидал, учитывая репутацию Зувайи. Губы Зувайи стали напряженными и твердыми, а его руки беспокойно исчезли в развевающихся манжетах его богато украшенной шелковой мантии.


Министр арабского единства Зувайи выглядел явно испуганным. "Простите меня, господин президент, - сказал госсекретарь Хиджази тихим, но строгим голосом, - но мой господин предпочитает, чтобы к нему обращались "Его Королевское высочество" или "Король Идрис Второй". Я уверен, что мой офис своевременно направил соответствующие уведомления в ваш офис. И прикасаться к его высочеству без его разрешения категорически запрещено."


"Конечно", - ответил Салам. "Да, я был так уведомлен". Он поклонился Зувайи. "Мои извинения, ваше высочество".


Конечно, это была шутка - все это знали. Джадалла Зувайи утверждал, что является потомком шейхов династии аль-Сануси, племени могущественных пустынных кочевников, которые объединили три королевства Триполитания, Киренаика и Феццан под властью ислама во время турецкой оккупации и образовали королевство Ливия. Именно Муаммар Каддафи после того, как в Ливии была обнаружена нефть, возглавил военный переворот, который сверг короля Идриса ас-Сануси в 1969 году и установил военную диктатуру; шейхи ас-Сануси были загнаны в подполье "эскадронами смерти" Каддафи и сформировали "Братство Сануси", монархическую повстанческую группу. Теперь Зувайи заявил, что отомстит за честь своей семьи, отвоевав страну у Каддафи во имя Братства Сануси.


Его заявления были совершенно безосновательны. Зувайи родился и вырос в Триполи, в семье руководителя нефтяной компании и домохозяйки, был бывшим армейским офицером, который служил в относительной безвестности в качестве офицера по подготовке пехотинцев, специализируясь на подрывных работах, постановке минных заграждений. Широко распространялись подозрения, хотя они так и не были подтверждены, что Зувайи присоединился к Ливийской исламской боевой группе, ответвлению моджахедов - ультранационалистических повстанческих группировок, разбросанных по Ближнему Востоку и Азии, целью которых является свержение существующих правительств и замена их фундаменталистскими мусульманскими религиозными правительствами. Большая часть его финансовой поддержки поступала от организаций моджахедов в Иране и Судане, известных под общим названием "Братья-мусульмане", с которыми Зувайи заключил тесный союз.


В нем не было королевской крови, и его семья никогда не принадлежала к клану аль-Сануси, великому кочевому племени, которое сражалось с турками, итальянцами и немцами, чтобы завоевать свободу для своего народа. Остатки династии аль-Сануси были рассеяны по Африке и Ближнему Востоку, опасаясь ливийских отрядов убийц, которые преследовали их по приказу полковника Каддафи. Хотя Зувайи утверждал, что восстановил монархию династии аль-Сануси, его репутация безжалостного, фанатичного социопата только еще глубже загнала их в подполье. Никто в Африке или на Ближнем Востоке не осмеливался бросить вызов его правлению. Западная пресса высмеивала его заявления и неоднократно приводила множество доказательств того, что он не был сануси, но эти доказательства в значительной степени игнорировались, особенно в самой Ливии.


Президент Салам подавил ухмылку в ответ на замечания помощника о грандиозном титуле Зувайи и указал на место рядом с ним. "Ваше высочество, позвольте представить вам мою жену, Сьюзан Бейли Салам. Мадам, я рад представить вам Его Высочество короля Идриса Второго, президента Объединенного Исламского королевства Ливия."


Сьюзан Салам выступила вперед, сделала глубокий реверанс, отвела глаза и протянула правую руку вверх. "Добро пожаловать в Египет, мой господин. Для нас большая честь видеть вас здесь".


Было очевидно, что ее муж счел это слишком большим шоу, даже для Зувайи. Он был удивлен, когда Зувайи одарил ее очень довольной улыбкой, первой, которую он когда-либо видел или изобразил. Мог ли этот человек, да и любой другой мужчина, быть таким тщеславным ...? "Пожалуйста, встань, женщина", - сказал Зувайи. "Для нас большая честь быть здесь по этому славному случаю".


Сьюзан поднялась - и Зувайи посмотрел в самое красивое, захватывающее дух, манящее лицо, которое он когда-либо видел. Ее голова была покрыта вуалью, как и положено, но блеск ее темно-черных волос под ней невозможно было скрыть. Насколько мог заметить Зувай, на ней не было косметики, но ее губы были темно-красными, глаза темными и завораживающими, скулы высокими, рот идеальной формы. Ее кожа была идеальной, светло-коричневой, с чуть потемневшими от загара щеками, почти африканской. Ей хватило одного взгляда на ливийского претендента, и даже его твердое, как скала, сердце начало таять.


Она не была африканкой - Зувайи знал, что она американка, родившаяся в семье эмигрантов из южной Европы, - но это существо было самым красивым, что он когда-либо видел на планете. Она не могла быть человеком - она должна была быть богиней или даром от чресл самого Аллаха. Он также знал, что она гораздо больше, чем просто создание необычайной красоты. Когда-то она была офицером американских военно-воздушных сил, пройдя путь от скромного сотрудника полиции безопасности до заместителя начальника разведки Центрального командования США. Во время войны за освобождение Кувейта, которую остальной мир назвал войной в Персидском заливе 1991 года, она работала связной в разведке египетских вооруженных сил, именно так она и познакомилась с Камалем. Зувайи говорили, что она женщина со многими талантами: она могла пилотировать реактивный авиалайнер, водить основной боевой танк, стрелять из винтовки и отстаивать как общие, так и шариатские законы в любом зале суда мира на четырех языках.


Сьюзан Салам снова быстро отвела взгляд, не осмеливаясь - должным образом - посмотреть в глаза другому мужчине, как того требовал исламский обычай. Зувайи с трудом оторвал от нее взгляд, осознав - а потом ему стало все равно, - что он позволил им задержаться на ней слишком долго. Должно быть, она дар Божий, снова сказал себе Зувайи..


... подарок для человека, достаточно благословенного, чтобы иметь такую высокую милость Аллаха. И Салам не был, не мог быть таким человеком. "Приятно познакомиться с тобой, дитя мое", - наконец сказал Зувайи, стараясь контролировать свое дыхание. Он использовал не более официальное обращение к замужней женщине "я сайида", а вместо этого более интимное выражение "дахаб".


"Благодарю вас, ваше высочество", - сказала Сьюзен, снова подняв на него свои прекрасные глаза. "Пусть благословения Пророка, хвала его святому имени, будут сегодня на вас и на всех нас".


"Иншааллах". Ему пришлось оторвать от нее взгляд, поэтому вместо этого он сосредоточился на ее муже, неодобрительно оглядывая Камаля Исмаила Салама с ног до головы. Салам был одет в простой бело-голубой традиционный головной убор, но в остальном был одет в консервативный серый двубортный деловой костюм в западном стиле, с единственной золотой цепочкой на шее. "Похоже, ты не готов к молитве, брат".


"Меня попросили сказать несколько слов нашим гостям перед началом праздничной молитвы, - ответил его высочество алам. "Мои обязанности требуют, чтобы я находился в другом месте во время праздничной молитвы". Он указал налево. "Вместо меня молитву проведет ректор Университета Аль-Азхар и председатель Верховного судебного совета Арабской Республики Египет Улема Халид аль-Хан".


Халид аль-Хан низко поклонился Зувайи, затем взял протянутую ливийцем руку и нежно коснулся ею обеих щек. Аль-Хану было под сорок, он был мусульманским священнослужителем-фундаменталистом-суннитом, который в 1980 году возглавил борьбу за то, чтобы сделать шариат, исламский правовой кодекс, основой египетского права; до этого закон представлял собой смесь английского общего права и даже кодекса Наполеона с добавлением здоровой дозы турецкого законодательства, чтобы сбить всех с толку. Самый высокопоставленный священнослужитель Египта, аль-Хан был сторонником еще большей роли фундаменталистского исламского правления в Египте и очень громко выступал против правительств Мубарака и Салама. Аль-Хан был одет так же, как и Зувайи, в традиционную арабскую мантию и тюрбан.


"Ваше величество, для меня большая честь встретиться с вами", - выдохнул аль-Хан. "Да пребудут с вами благословения Пророка во веки веков".


"И тебе, сын мой", - ответил Зувайи. Он ошеломленно посмотрел на Салама, как бы говоря: "Вот как ты проявляешь должное уважение к своему начальнику". "Пророк, конечно, разрешает верующим молиться где угодно, - сказал Зувайи Саламу, - но Он всегда с особой благосклонностью смотрит на тех, кто присоединяется к своим братьям в молитве".


"Мои извинения, ваше высочество", - сказал Салам.


"Я вижу, ты тоже предпочитаешь носить одежду мушрикуна", - добавил Зувайи. "Ты также сбрил бороду, что всевышний Аллах также не одобряет. По крайней мере, вы все еще соблюдаете адаб аль-имама, - добавил он, указывая на тюрбан Салама, - хотя, похоже, он не такой длины, как предписано Его Святейшеством Пророком. Вы будете проинструктированы относительно...


"Господин президент ... э-э, ваше высочество, - вмешался Салам, намеренно перепутав свой титул, чтобы позлить ливийца, - Аллах, хвала его имени, знает сердца и умы всех людей. Я его слуга, и я служу ему по-своему".


"Пророк сказал нам, как мы должны служить Богу", - строго ответил Зувайи. "Если это в наших силах, мы должны повиноваться. Пожалуйста, не насмехайтесь над Пророком или правоверными, говоря нам, что не участвовать в молитве - это правильный способ прославления Аллаха. Вы должны..."


"Я приму это к сведению, ваше высочество", - снова перебил Салам. Он поклонился Зувайи, как и его жена; ни ливиец, ни аль-Хан не ответили на его жест. "Если вы меня извините, я должен подготовиться к своему приветственному обращению. До сегодняшнего вечера". Он повернулся и отошел, прежде чем Зувайи успел сказать что-нибудь еще.


Они поприветствовали других гостей и посетительниц, но вскоре были препровождены сотрудниками в переднюю часть большого зала и быстро проинструктированы о событиях дня. "Не стоит злить Зувайи, Камаль", - тихо сказала Сьюзан своему мужу. "Он пользуется большим уважением в Северной Африке и в других местах. Фундаменталисты любят его, и большинство его врагов боятся его ".


"Он поп-сойка и самозванец", - с отвращением сказал Салам. "Мы все думали, что полковник Каддафи был безжалостным диктатором, но Зувайи в сто раз хуже. Я надеялся, что ливийское правительство возглавил настоящий аль-Сануси, и тогда, возможно, мы увидим мир при нашей жизни. К сожалению, Египет и большая часть Европы должны подготовиться к самозащите от любого безумного шага, который придумают он и его сумасшедшие моджахеды ". Он оглянулся через плечо и заметил, что аль-Хан все еще разговаривает с Зувайей. "Или, может быть, нам следует защищаться от врага прямо в нашем собственном доме".


"Халид аль-Хан, возможно, и не входит в число твоих верных! сторонников, Камаль, - сказала Сьюзан, - но он представляет лояльную оппозицию".


Салам улыбнулся, затем нежно сжал руку своей жены. "Моя жена, ты одна из самых умных и вдумчивых женщин, которых я когда-либо знал, наравне с величайшими умами нашей великой страны, но ты так мало знаешь о политике власти", - сказал Салам. "Десять лет службы в ВВС США в качестве офицера разведки - это действительно впечатляющий, но незначительный опыт по сравнению с одним годом сидения в зале Народного собрания и споров с такими людьми, как Зувайи и аль-Хан. Они и другие члены "лояльной оппозиции" нанесли бы удар или оскорбление с таким же успехом, как раздавили бы фигу ".


"Ты думаешь, я действительно настолько невинна, Камаль?" Игриво спросила Сьюзан.


Салам купался в неземном сиянии ее лукавой улыбки. "Я бы никогда не обвинил тебя в "невинности", любовь моя", - сказал он. "Но даже ученые и улемы, такие как Хан, не испытывают угрызений совести, выходя за рамки закона, чтобы получить то, что они хотят. Для них слишком многое поставлено на карту, как в этом мире, так и в следующем. Они фанатичны - они верят, что выполняют миссию, их действия полностью оправданы и санкционированы Богом. Нация, земля, даже их дома ничего не значат для них по сравнению с тем, что они воспринимают как волю Аллаха. Это видение заслоняет все. Его глаза сузились, и он крепче сжал руку жены. "Всегда будь настороже на предмет врага. Никому не доверяй. Подвергайте сомнению все."


"Все, что мне нужно сделать, чтобы узнать о реальном мире, - это наблюдать за тобой, Камаль", - сказала Сьюзен. "Единственное, во что я верю, - это ваша любовь к своей стране и своему народу".


"И моя любовь к тебе, Сехмет", - сказал Салам, используя древнеегипетское прозвище, которое он ей дал, что означало "охотница". "Моя любовь превыше людей, страны, даже Бога. Никогда не забывай об этом".


"И моя любовь к тебе больше, чем все наши враги и зло в любой точке мира", - сказала Сьюзан. "Когда ты думаешь, что все против тебя, я всегда буду на твоей стороне".


"К сожалению, теперь твое место должно быть позади меня", - сказал Салам, улыбнувшись своей жене, когда заметил ее раздраженное выражение. "Возможно, тебя любят все в Египте, но от тебя по-прежнему ожидают, что ты будешь идти позади своего мужа, а не рядом с ним, по крайней мере, в этот священный день".


"Конечно, муж мой", - ответила она. Сьюзен еще раз нежно поцеловала своего мужа в уголок губ, затем отступила на положенные два шага назад и слева от мужа, сложив руки перед собой и отведя глаза. Она хорошо знала свое место: живя в стране, разрывающейся между прошлым, настоящим и будущим, лучше всего не давать традиционалистам вроде Зувайи, аль-Хана и их последователей повода сомневаться в лояльности или морали лидеров своей страны. Несколько мгновений спустя силы безопасности Республиканской гвардии открыли двери большого зала, показывая, что процессия вот-вот начнется.


За воротами Султан-Кайт-Бея большой внутренний двор с несколькими богато украшенными минаретами и молитвенными стенами киблы отделял Медресе от главного святилища, где должны были проходить речи и молитвенные службы для гостей президента Салама. Путь через внутренний двор от гробницы к святилищу был заполнен солдатами, духовенство и другие приглашенные гости теснились к солдатам, наблюдая за процессией.


Именно Сьюзен, а не Камаль, заметила две необычные вещи, когда они пересекали внутренний двор: во-первых, солдаты, выстроившиеся вдоль маршрута процессии, были не президентской охраной, назначенной для охраны президента, а солдатами военизированных формирований из подразделения, которое она не узнала; и во-вторых, они стояли лицом к процессии, спиной к толпе, а не лицом к ней. Она обернулась, чтобы поискать капитана президентской гвардии, который стоял у дверей Медресе, но его нигде не было видно.


Пока она смотрела, ее взгляд встретился с глазами Джадаллы Зувайи, шедшего в нескольких шагах позади нее. Он ободряюще кивнул ей, затем взглянул на Халида аль-Хана и кивнул. Сьюзан повернулась и посмотрела на аль-Хана, заметив безмолвный сигнал между ними. Что здесь происходило? Почему они...?


Внезапно разразился бедлам. Солдат что-то крикнул из Медресе - кого-то убили? Это то, что он кричал? Трудно было сказать - его голос был напряжен от боли или страха. В толпе зрителей наблюдалось целенаправленное движение, не беспорядочное хождение по кругу, а решительный рывок вперед. Солдаты, охранявшие линию процессии, стоявшие спиной к толпе, ничего не заметили - даже когда мимо них пронеслись двое мужчин в традиционных таубах, сирвалах, ридах и тюрбанах.


"Камаль!" Закричала Сьюзан. "Берегись!" Но внезапно ее схватили сзади. Это был аль-Хан. Он крепко схватил ее за руки, прижал к себе, жадно уставился на нее, затем с силой толкнул обратно к Зувайи. Ливийский король-самозванец обнял ее, затем что-то сказал низким, нежным голосом. "Что вы делаете, ваше величество? Что происходит?"


"Я сказал, не волнуйся, дитя мое", - сказал Зувайи. "Аллах всемогущий защитит всех истинно верующих и слуг Божьих".


Сьюзан развернулась, пока не оказалась лицом к лицу с Камалем, все еще в объятиях Зувайи, но его оттащили назад, подальше от ее мужа. Впереди нее один из незнакомцев, беспрепятственно прорвавшихся через линию безопасности, схватил президента Салама сзади, в то время как другой схватил его спереди. Как только человек впереди крепко ухватился за Салам, человек сзади обернулся, поднял руки и крикнул: "Смерть всем неверующим, Смерть всем врагам Бога! "Братья-мусульмане" - это меч правосудия Аллаха в этот день!"


Человек, стоящий перед Камалем, распахнул свой плащ - и показал несколько шашек со взрывчаткой и детонатор, прикрепленный к его животу.


"Ла!" - закричала Сьюзан по-арабски. "Имши! Отойди! Камаль!" Она легко увернулась от Зувайи. Один из солдат военизированной группировки, стоявший рядом с Зувайи, попытался схватить ее. Она вырвалась и побежала к своему потрясенному мужу.. как раз в тот момент, когда прямо перед ней произошла яркая вспышка света, невероятно громкий взрыв звука и невероятный взрыв тепла. У нее на мгновение возникло изображение тела Камаля Исмаила Салама и нападавшего на него человека, разлетающихся на куски, как хлопушки, прежде чем гигантская невидимая сила отбросила ее назад, и тьма сомкнулась над ней ....


ГЛАВА 1


БЛАЙТВИЛЛ, штат АРКАНЗАС.


Фигура в темном повернулась, медленно, плавно, угрожающе. Пустые, пристальные глаза были невыразительными, как у робота. Фигура подняла с пола оружие, огромную шестиствольную вулканскую пушку Ml68, и направила ее прямо на Патрика Макланахана. С расстояния менее тридцати метров он не мог промахнуться. Пушка, обычно устанавливаемая на большом транспортном средстве, таком как бронетранспортер, могла выпускать снаряды размером с хот-дог со скоростью до трех тысяч выстрелов в минуту - от его тела ничего не осталось бы, даже после всего лишь секундной очереди, которую можно было бы вытереть губкой.


Патрик услышал звон металла - это сработал механизм подачи патронов к пистолету, когда фигура поправила рукоятку. Он не мог видеть спусковой крючок - пушка "Вулкан" обычно приводилась в действие электричеством, - поэтому он не мог даже предположить, когда пушка начнет стрелять. В любом случае, это не имело бы значения - на таком расстоянии он, вероятно, был бы мертв еще до того, как услышал звук.


"Приятные ощущения", - сказал человек, его голос был искажен электроникой. В быстрой последовательности он поднял пушку прямо в воздух, из стороны в сторону и по кругу во всех направлениях. Движения были плавными, механическими, без усилий, как будто тысячефунтовая пушка была немногим больше деревянной палки. Он положил большой пистолет на пол, затем расстегнул несколько защелок, снял шлем и передал его технику, стоявшему поблизости, чтобы тот помог ему. "Я чувствую себя чертовым клоуном, мимикрирующим на улице, но это работает довольно хорошо".


Патрик посмотрел на Хэла Бриггса, но ничего не сказал. На Хэле были новые и улучшенные боевые доспехи Железного Дровосека, и он выглядел так, как будто они ему очень нравились.


Первая версия электронной брони была разработана для защиты владельца от пуль или бомб - быстродействующих тупых травм или ударов, - но ничего не сделала для повышения прочности. Новый костюм дополнен волокнисто-стальным экзоскелетом с микрогидравлически управляемыми суставами на плечах, локтях, бедрах, коленях и лодыжках, а также опорами для рук, пальцев и стоп. Бортовые компьютеры скафандра считывали и анализировали все обычные мышечные движения тела и усиливали их через экзоскелет, придавая владельцу невероятную физическую силу, скорость и повышенную ловкость.


"Теперь давайте посмотрим, поместится ли он в удобный чехол для переноски". Хэл ввел код на маленькую панель на левой рукавице, которая отключила экзоскелет и освободила крепления. Экзоскелет остался стоять, как какая-то металлическая скульптура или футуристическое пугало. Он ввел другой код на маленькую панель управления внутри рамы на позвоночнике, и экзоскелет начал складываться сам. Менее чем за тридцать секунд он уменьшился до размеров и веса небольшого чемодана. Хэл положил сложенный экзоскелет в спортивную сумку с подкладкой и перекинул ее через плечо - благодаря композитной конструкции он был легким и его было удобно носить с собой, хотя компоненты из волокнистой стали во много раз прочнее стали. "Очень круто. У каждого ребенка должен быть такой".


Хэл подошел к Патрику, закинув спортивную сумку за спину, и обнял своего давнего друга за плечо. "Ты в порядке, Мук?" спросил он.


Патрик пожал плечами. "Просто такое ощущение, что это один из тех дней, когда ты знаешь, что что-то пойдет не так".


"Что ж, Венди проделала хорошую работу по настройке этой штуковины", - сказал Хэл, указывая на сумку у себя на плече. "Это очень круто. Я хочу начать доводить дело до конца прямо сейчас, пока Мастерс не решил вложить деньги в производство чего-нибудь другого ".


"Это может произойти раньше, чем вы думаете", - услышали они голос. Голос принадлежал Кевину Мартиндейлу. Он наблюдал за демонстрацией из угла испытательной камеры. Молодой, красивый, энергичный бывший президент подошел и поприветствовал Патрика и Хэла. Кевин Мартиндейл, также бывший вице-президент, пробыл в Белом доме всего один срок. Он был ярым сторонником военного дела, но был отстранен от должности главным образом из-за действий, которые он не смог предпринять, когда Соединенным Штатам угрожали. Чего общественность не знала, так это того, что Мартиндейл предпочитал использовать секретные, нетрадиционные силы, чтобы лишить противника возможности вести войну до того, как ситуация ухудшится.


Теперь Мартиндейл возглавлял секретную организацию под названием "Ночные сталкеры", состоящую из бывших военных, которые выполняли подобные нетрадиционные боевые задания по всему миру. Но эти операции не были ни заказаны, ни санкционированы каким-либо правительством - Мартиндейл и его старшие сотрудники сами решали, какие миссии выполнять и как их выполнять. Кроме того, эти операции обычно финансировались путем выжимания или прямого воровства денег, оружия и снаряжения у своих побежденных противников.


"Очень впечатляет", - сказал Мартиндейл с зачарованным блеском в глазах. В наши дни Кевин Мартиндейл носил волосы намного длиннее, чем в те дни, когда он работал в Белом доме или Конгрессе, и отрастил козлиную бородку. Он выглядел и действовал совсем не так, как его более консервативный, застегнутый на все пуговицы образ правительственного деятеля: Патрик еще не решил, нравится ли ему новый Кевин Мартиндейл. "Одна из новых игрушек Джона Мастерса?"


"Старая игрушка с несколькими новыми трюками", - ответил Хэл, передавая спортивную сумку Мартиндейлу.


Он был удивлен, насколько это было легким. "Это все? Все, кроме брони и рюкзака?"


"Это удваивает вес - и все равно очень транспортабельно".


"Отлично. Мы должны поговорить с Джоном и посмотреть, сможет ли он предоставить несколько юнитов в распоряжение Ночных сталкеров ".


"Я уверен, что это можно устроить", - заверил его Патрик.


"С обычной трехсотпроцентной наценкой", - с широкой улыбкой вмешался Хэл, закончив снимать боевые доспехи Железного дровосека и укладывая их в спортивную сумку.


"Меня это устраивает - я не собираюсь за это платить", - сухо ответил Мартиндейл.


Комментарий задел Патрика за живое - он резюмировал все опасения Патрика по поводу участия в Night Stalkers. Да, они выполняли важную работу - захватывали международных наркоторговцев и преступников, таких как Павел Казаков, российский нефтяник и главарь русской мафии, у которого хватило невероятной наглости подкупить генералов российской армии для вторжения и оккупации балканских государств, чтобы он мог построить трубопровод через эти страны и сделать более прибыльной доставку нефти на Запад. Они схватили Казакова и десятки других террористов, наркоторговцев, наемных убийц и лиц, скрывающихся от правосудия за менее чем за год.


Но никто в этой группе не был независимым богачом. Им пришлось применить старый солдатский трюк пехотинца, сделав несколько шагов дальше: совершить набег на землю, по которой они маршировали. Патрик сам угрожал Павлу Казакову, одному из самых богатых, но и самых опасных людей в мире, лишить его жизни в обмен на кругленькую сумму в полмиллиарда долларов - он все равно позаботился о том, чтобы его бросили в турецкую тюрьму, но он также пригрозил убить его вместо этого, если он не заплатит. Они крали оружие, компьютерное оборудование и данные, транспортные средства, самолеты, корабли и взломали сотни банковских счетов известных международных преступников, чтобы собрать деньги для своих операций. Логика была проста: они не только арестовали плохих парней, но и существенно сократили их способность продолжать свои преступные или террористические предприятия.


Патрик пытался убедить себя, что все это ради общего блага, но эти слова продолжали звучать пустышкой.


"Рад видеть, что ты благополучно прошел свой "испытательный полет" над Ливией", - сказал Мартиндейл Патрику, когда они выходили из испытательной лаборатории. "Но позвольте мне со всем уважением предложить вам просто попросить доктора Мастерса назначить некоторое время для полетов с Военно-воздушными силами или армией на их полигонах в Северной Америке, чтобы сбить несколько ракет".


"К сожалению, мы не можем винить его в этом, сэр", - признал Патрик. "Идея испытательного полета принадлежала мне. Джон хотел произвести большой фурор, чтобы произвести впечатление на Пентагон, и я выбрал ближайшую страну, которая, по моему мнению, могла бы нанести удар по нам, не развязывая Третью мировую войну. Это оказался один из самых успешных испытательных полетов, которые мы когда-либо совершали на "Мегафортрессе", и, безусловно, самый успешный для бортового лазера Dragon ".


"Для тебя тоже не слишком убого".


"Сэр?"


"Я полагаю, вы не слышали - я слышал это из очень закулисных источников", - сказал Мартиндейл. "Вы, конечно, знаете, что президент Торн никогда не выбирал советника по национальной безопасности".


"Да, сэр. Он утверждает, что цель президентского кабинета - не только управлять правительством, но и консультировать президента", - сказал Патрик. "Он утверждает, что так было создано наше правительство. Он считает, что бюрократы вроде советников по национальной безопасности искажают и политизируют процесс принятия решений ".


"Что ты об этом думаешь?"


"Я думаю, что любому лидеру, особенно лидеру свободного мира в двадцать первом веке, нужны все советники, которых он может получить", - ответил Патрик. Его глаза сузились, и он внимательно посмотрел на Мартиндейла. "Почему?"


"Потому что ваше имя обсуждалось как включенное в президентский список кандидатов на должность советника по национальной безопасности". Патрик остановился и посмотрел на Мартиндейла в полном удивлении. "Он готовит свою кампанию по переизбранию, и ходят слухи, что людям было бы комфортнее с ним на второй срок, если бы у него был более узнаваемый, полный набор советников - советник по национальной безопасности является кандидатом номер один. Это, похоже, и есть ты."


"Я? Это безумие!" Парировал Патрик.


"Почему безумие?" Спросил Мартиндейл. "После того, как ты собрал и затем командовал подразделением EB-1C Vampire Национальной гвардии ВВС над Объединенной Кореей, ты один из самых популярных и хорошо известных военных. Некоторые люди сравнивают вас с Джимми Дулитлом, собиравшим воедино воздушные налеты на Токио во время Второй мировой войны, или с Колином Пауэллом. Ребята, у которых есть доступ, могут посмотреть твой альбом и просто быть поражены и благоговейно поражены тем, что ты сделал. Плюс, у тебя есть еще одно преимущество ".


"Что это?"


"Ты не Брэд Эллиот", - сказал Мартиндейл с улыбкой. "Они смотрят на то, что вы и ваша команда сделали над Россией и Румынией во время инцидента с Казаковым, над Кореей, Китаем, Литвой и всеми другими секретными миссиями, в которых вы участвовали на протяжении многих лет, и они понимают, что вы сражались за свой народ - это свидетельствует о гордости, решимости и упорстве. Брэд Эллиот сражался не за свой народ - Брэд Эллиот с радостью пожертвовал своим народом, чтобы делать то, что он хотел. Они знают, откуда ты родом. Торну это нравится. Я знаю, что вы не согласны с Торном в военной политике ... "


"Не согласен "? Это выходит далеко за рамки "не согласен", господин президент! Торн был тем, из-за кого я невольно уволился из ВВС! Торн приказал ФБР арестовать мою жену и сына, и его Министерство юстиции приставило агентов следить и прослушивать "Скай Мастерс Инкорпорейтед" днем и ночью. У нас с Торном нет абсолютно ничего общего, кроме отвращения друг к другу".


"На случай, если вы не заметили, Торну нравится окружать себя советниками, которые с ним не согласны", - сказал Мартиндейл. "На самом деле, я не могу вспомнить ни одного человека во всей его администрации, который думал бы так же, как он, или хотя бы отдаленно симпатизировал его ретроспективной идеологии Джефферсона. Даже он и его близкий друг Роберт Гофф постоянно бодаются".


"Я бы работал с Гоффом, Керчевалом или даже Бусиком в любой день", - сказал Патрик. "Но я ни за что на свете не стал бы служить под началом Торна".


"Почему?"


"Мы не просто расходимся во мнениях - я чувствую, что его взгляды на вооруженные силы и роль Америки в мире отстой", - сказал Патрик. "Америке хватает моральной мудрости использовать свои вооруженные силы для защиты мира и свободы во всем мире. Это отношение "прячь голову в песок" вызывает широко распространенную неуверенность в мире, и отморозки вроде Павла Казакова лезут из кожи вон и пользуются этим ".


"Тогда почему бы тебе не пойти в Белый дом и не сказать Торну, что ты думаешь?"


"Потому что ты не можешь разговаривать с такими парнями, как Торн. Он фанатик, экстремистский идеолог. Я бы обсуждал реальные ситуации и альтернативы кризисам, требующие быстрого реагирования, а он цитировал бы Томаса Джефферсона и Бенджамина Франклина. Нет, спасибо. "


"Вы бы отказались принять номинацию?"


"Громко и публично", - сказал наконец Патрик.


Мартиндейл кивнул. "Хорошо. Ты - сердце этой команды, Патрик, надеюсь, ты это знаешь", - искренне сказал он. "Мы бы существовали без тебя, но мы не были бы прежними - даже близко не такими преданными, не такими трудолюбивыми. Я бы перевернул небеса и землю, чтобы удержать тебя здесь ".


"Спасибо вам, сэр", - сказал Патрик. "Это много значит".


Патрик и Хэл последовали за Мартиндейлом в охраняемый конференц-зал в главном здании штаб-квартиры Sky Masters Inc. campus, крупного промышленного и исследовательского центра на территории бывшей военно-воздушной базы Блайтвилл в Арканзасе, которая теперь называется Arkansas International Jetport. Они тепло поприветствовали брата Патрика Пола, одного из первых участников "Ночных сталкеров" и самого опытного пользователя боевых доспехов "Железный дровосек", а также Криса Вола, мастер-сержанта морской пехоты в отставке и давнего партнера Хэла Бриггса. Мартиндейл занял свое место во главе стола для совещаний, пока Патрик обеспечивал безопасность зала, затем жестом пригласил Криса Вола начинать:


"Мы внимательно следим за развитием событий на границе между Ливией и Египтом", - начал Воль. "Ливия недавно направила несколько тысяч военнослужащих в Судан, на южную границу Египта, предположительно, для поддержки президента Судана в борьбе с повстанцами, которые используют Чад в качестве убежища. Однако в прошлом году мятеж был подавлен, и ливийские силы по-прежнему размещены на трех суданских базах - все в пределах дневного марша бронетехники от пяти крупных египетских нефтяных месторождений. Египет усилил свои вооруженные силы в регионе и поддерживает приблизительный паритет с ливийскими силами."


"Значит, Ливия хочет захватить нефтяные месторождения Египта?"


"В этом нет ничего нового, - сказал Мартиндейл, - хотя в прошлом они предпочитали пытаться наладить партнерские отношения с Египтом в разработке его нефтяных запасов. Однако Египет хочет создать консорциум с некоторыми западными нефтяными компаниями для освоения своих нефтяных месторождений. "


"Я бы предположил, что так будет гораздо больше денег", - предположил Бриггс.


"Совершенно верно - Exxon Mobil и Shell не приводят с собой войска на церемонии подписания контрактов", - сказал Мартиндейл. "Консорциум хочет построить трубопровод длиной в четыреста шестьдесят миль от южного Египта до Средиземного моря, способный транспортировать два миллиона баррелей сырой нефти в день, наряду со строительством нефтеперерабатывающих заводов. Это проект стоимостью в три миллиарда долларов, в котором Ливия отчаянно хочет участвовать ".


"Разве Ливия уже не экспортирует нефть?" Спросил Пол Макланахан.


"Да, но поскольку санкции США все еще действуют, они не так много поставляют на Запад", - ответил Мартиндейл. "Новый президент Ливии, который называет себя королем Идрисом Вторым, еще хуже, чем Муаммар Каддафи. Идрис, чье настоящее имя Зувайи, реорганизовал "Братьев-мусульман", группу мусульманских фанатиков, которая стремится превратить каждую арабоязычную нацию в мире в теократию, управляемую строгой фундаменталистской доктриной. Ливия, Судан и Йемен прочно у него в кармане; Палестина, Ливан, Сирия, Ирак, Саудовская Аравия и Иордания склоняются на его сторону; Кувейт, Бахрейн, Катар, Объединенные Арабские Эмираты, Оман и Египет пока выступают против него ".


"И "Братья-мусульмане" были связаны с убийством президента Египта Салама и его жены", - добавил Хэл Бриггс. "Для меня это звучит как вербовка путем запугивания. Присоединяйтесь, иначе".


"Похоже, Зувайи заходит дальше, чем просто убийство", - сказал Мартиндейл. "Sergeant Wohl?"


"Эксперты разведки подозревают, что Ливия импортировала ракеты класса "земля-земля" от кого-то - Китая, Пакистана, России, мы пока точно не знаем - и создала несколько баз, с которых можно наносить удары по Египту с целью уничтожения их вооруженных сил", - продолжил Воль. "Ходят слухи, что ракеты оснащены химическими, биологическими и ядерными боеголовками, а также обычными бризантными зарядами. Нам было поручено найти эти ракеты, идентифицировать их и уничтожить, если возможно ".


""Эксперты разведки"? Подозрительно спросил Патрик. "Кто бы это мог быть, сэр? Я знаю, что мы не получаем никакого сотрудничества от американских агентств ".


Кевин Мартиндейл посмотрел на Патрика со смесью раздражения и удивления на лице. "Группа, нанятая Central African Petroleum Partners", - смущенно ответил Мартиндейл.


"Вы имеете в виду нефтяной консорциум с долей в египетских нефтяных месторождениях?"


"У вас есть проблемы с работой на них, генерал?" Спросил Мартиндейл.


"Сэр, я хочу предотвратить неприятности так же сильно, как и кто-либо другой", - сказал Патрик. "И мне, конечно, не нравится Зувайи, как мне не нравился Каддафи и террористические организации, которые они спонсируют. Но мне также не нравится идея быть наемником нефтяного картеля."


"Тебе бы они понравились больше, если бы я сказал тебе, что мы получим наши первые зарплаты благодаря этому?" Спросил Мартиндейл. "В этом разница между этой миссией и всеми остальными - у нас есть цель, но мы также получаем хорошую компенсацию за наши услуги".


Патрик замолчал, но в глазах Хэла Бриггса и Пола Макланахана было заметно нетерпение. Причина была ясна: они могли больше всего потерять и больше всего выиграть от этого. Мартиндейла, Патрика и Криса Вола ждали государственные пенсии; кроме того, Патрик был вице-президентом Sky Masters Inc., за что ему очень хорошо платили. Но Хэл Бриггс подал в отставку со службы в ВВС задолго до достижения пенсионного возраста, а у Пола Макланахана была лишь небольшая справка о нетрудоспособности из полицейского управления Сакраменто, где он был приведенным к присяге офицером всего несколько недель, прежде чем уйти в отставку со стопроцентной инвалидностью. Ни один из них не зарабатывал денег уже много месяцев и полагался на подарки от Мартиндейла и Патрика.


"О какой сумме мы здесь говорим, господин президент?" Спросил Хэл.


"Я принял контракт на двадцать миллионов долларов за наши услуги плюс бонус за полное уничтожение всех известных ракетных установок", - ответил Мартиндейл. "Я буду платить каждому человеку в этой комнате по двадцать пять тысяч долларов в день, начиная с того момента, как вы примете это задание".


"За...день..."


"Члены нашей команды поддержки будут зарабатывать десять тысяч долларов ... и да, это в день, без уплаты налогов", - продолжил Мартиндейл. "Ночные сталкеры заплатят Sky Masters Inc. полную розничную цену за оборудование и расходные материалы, которыми мы пользуемся. Вас это устраивает, джентльмены?" Хэл взволнованно хлопнул в ладоши, а Пол выглядел ликующим - даже Крис Вол одобрительно кивнул, хотя на нем была все та же невыразительная маска воина. Мартиндейл изучал их лица, затем остановился на лице Патрика. "С вами все в порядке, генерал?" спросил он.


Патрик посмотрел на счастливые лица Пола и Хэла. Пол взволнованно хлопнул брата по спине - он давно не видел, чтобы тот так улыбался. "Да, сэр", - наконец ответил Патрик. "Я не против".


"Превосходно", - сказал Мартиндейл. Он ввел инструкции в компьютер, и результаты были спроецированы на большой плоский монитор на стене конференц-зала. "Полученные нами разведданные указывают на несколько новых ливийских ракетных баз, разбросанных по всей стране. Я оставляю на ваше усмотрение и на усмотрение вашей команды поддержки выбор наилучшего способа действий, но после разговора с мастер-сержантом Волем он предлагает провести мягкое зондирование наиболее вероятных баз, за которым последует удар беспилотной авиации, чтобы ослабить оборону базы, за которым последует проникновение по труднодоступным целям. Решать вам, но я спешу напомнить вам о существенном бонусе за производительность для каждого из вас, если опасность для трубопровода консорциума будет устранена. Сказано достаточно. Удачи и удачной охоты ".


По своему обыкновению, Мартиндейл никогда не вдавался в детали - планирование, обучение, организация, логистика или передвижение "Ночных сталкеров" никогда не были чем-то таким, о чем он беспокоился. Он отдал приказы о походе, а затем предоставил командам выполнять план. Через несколько минут они услышали, как взлетел его вертолет, направлявшийся на следующую встречу. Патрик плохо представлял, что он делал, куда ходил и с кем разговаривал как бывший президент Соединенных Штатов.


"Теперь мы говорим о серьезных деньгах!" Радостно воскликнул Бриггс. "Чувак, я надеялся, что мы займемся подобной работой - я думал, мне придется вернуться в Джорджию, помогать дедушке в его питомнике и найти настоящую работу".


"Я не в восторге от того, что соглашаюсь на эту работу", - признался Патрик. "Какой-то крупный нефтяной картель просит нас подставить свои задницы под удар, чтобы помочь им сохранить свои прибыли в безопасности. Мы ничего не знаем о картеле; и после убийства президента Салама мы не знаем, каким путем собирается пойти египетское правительство. И я не доверяю никакой разведывательной информации, которую мы получаем из частных источников. Они отчитываются перед инвесторами и боссами, а не перед рядовыми".


Хэл замолчал, глядя в землю. Крис Вол кивнул. "Все верно, сэр", - сказал он. "Нашей первоочередной задачей было бы получить наши собственные разведданные - этого должно хватить для нескольких пролетов нескольких спутников NIRTSats". NIRTSats, или Need It Right This Second Satellites, были небольшими спутниками фото- и радиолокационной разведки на низкой околоземной орбите, разработанными для конкретной миссии. Они были чрезвычайно ценны при передаче подробной разведывательной информации тактическим подразделениям; но поскольку они находились на очень низких орбитах, их продолжительность обычно составляла всего несколько дней или пару недель, и они несли только небольшие двигатели позиционирования и очень мало топлива, поэтому их орбиты нельзя было изменить или даже скорректировать в какой-либо степени. Он спокойно посмотрел на Патрика, затем добавил: "Если ты согласишься сделать это с нами".


"Тебе не нужно мое одобрение, Крис".


"Прошу прощения, сэр, но я верю... мы верим", - сказал Воль.


"Боюсь, что так, Мук", - сказал Хэл. "Ночные сталкеры", может быть, и частная невоенная команда нетрадиционных действий, но суть в том, что мы команда ". "


"Мы ничего не предпримем, пока все не согласимся это сделать", - вмешался Пол. "У одного человека есть право вето. Одно "нет", даже в одном я не уверен, и мы сворачиваем миссию".


"Это подачка, сэр", - согласился Вол. "Мы все это делаем, или никто этого не делает".


Патрик колебался. Что-то глубоко внутри него все еще настаивало на том, что это неправильно. Его учили сражаться, учили использовать свои мозги, выучку и опыт, чтобы сражаться и выигрывать сражения - но это было не то сражение, которое он имел в виду. Он не защищал свой дом, свою страну или свою семью. Эта миссия состояла в том, чтобы уничтожить предполагаемую угрозу одной страны нарушить коммерцию, чтобы помочь транснациональной корпорации зарабатывать больше денег. Это была работа для частной охранной компании - или отряда наемников.


Очевидный вопрос: становился ли Патрик наемником? Собирался ли он начать сражаться не за дом, страну или семью, а за деньги?


Возможно, так оно и было, по крайней мере, на данный момент. Если его собственные военные не хотели его, возможно, пришло время бороться за то, что он считал правильным, - и принять за это немного денег.


"Я в деле", - услышал Патрик свой голос. "Я немедленно вызову NIRTSat constellation и подготовлю несколько "ФлайтхАуков" для поддержки с воздуха". FlightHawks были боевыми беспилотными самолетами Sky Masters, способными к запуску с земли, воздуха или корабля и оснащенными широким спектром датчиков, камер, радиооборудования или боеприпасов. Они были скрытными, точными и очень эффективными.


"Мы пропали}" - взволнованно прокричал Пол Макланахан, его синтезированный электроникой голос усиливал его радость. "Пойдем, надерем задницу какому-нибудь ливийцу, запускающему ракеты!"


САМАХ, ЛИВИЯ, НЕСКОЛЬКО ДНЕЙ СПУСТЯ


"Найк, скажи статус", - прошептал Патрик Макланахан в защищенную спутниковую связь. Предупреждающий индикатор на его электронном визоре только что сообщил ему, что один из его людей уже вступил в бой с противником. Всего несколько минут после того, что было ужином-


они были созданы для быстрой и бесшумной разведки.


"Плохой парень появился из ниоткуда, и этот проклятый костюм сразил его наповал прежде, чем я успел это остановить", - объяснил мастер-сержант Корпуса морской пехоты США в отставке Крис Вол. "Я в безопасности и переезжаю".


"Предполагается, что это будет мягкое расследование, Найк, а не нападение. Мы можем вернуться ".


"Если их предупредить, они могут переместить все свои активы, и тогда нам придется искать их заново", - запротестовал Воль. "Я думаю, что только один парень видел меня, и я не думаю, что он часовой, так что у нас еще может быть время. Кроме того, ты сшил этот костюм, не я. Если ты хотел мягкую проверку, ты должен был показать мне, как отключить функцию автоматического удаления ошибок. Я в безопасности и переезжаю. "


Когда-то обалдевший пехотинец из огнемета, навсегда останется обалдевшим пехотинцем, подумал Патрик, сверяясь с обзорным дисплеем Божьего ока на электронном забрале своего шлема. Патрик Макланахан стоял на коленях в неглубоком овраге всего в нескольких ярдах внутри ограждения по периметру, окружающего недавно обнаруженную ливийскую военную базу близ Самаха, примерно в двухстах милях к югу от Бенгази. Миссия состояла в том, чтобы проникнуть с трех разных точек и провести мягкое зондирование этой отдаленной базы в пустыне. В первоначальных разведывательных донесениях говорилось, что Самах был лагерем подготовки террористов, но в нескольких неподтвержденных сообщениях, полученных от частных разведывательных источников, говорилось, что Самах был ракетной базой, недавно созданной для тайного нанесения ударов по целям в Египте, Чаде, Европе или в Средиземном море, возможно, ракетами средней дальности российского или китайского производства с химическими или биологическими боеголовками.


План состоял в том, чтобы все трое проникли внутрь одновременно, сделали инфракрасные или цифровые снимки ночного видения с помощью своего оборудования, передали все это на разведывательные спутники обратно в свою штаб-квартиру и ушли так, чтобы никто не узнал, что они там были. Если ливийцы обнаружат, что к ним проникли, они могут все упаковать и превратить базу в непритязательную тренировочную базу.


Но Крис Вол был, безусловно, самым опытным и хорошо обученным коммандос среди них - и он действовал по своему собственному расписанию, которое было на несколько шагов впереди всех остальных, постоянно думая, планируя и реагируя, прокладывая путь. Патрик должен был знать, что Крис Вол захочет установить первый контакт.


Изображения с высоты птичьего полета, которые изучал Патрик, передавались через спутник с малозаметных боевых беспилотных самолетов FlightHawks. Два "летающих ястреба" были запущены с пускового самолета DC-10 компании Sky Masters Inc. над Средиземным морем во время выполнения обычного рейса из Бахрейна в Мадрид. FlightHawks были автономными беспилотными летательными аппаратами; хотя ими мог управлять наземный диспетчер, они были сконструированы так, чтобы выполнять заранее запрограммированный план полета и автоматически реагировать на угрозы или новые указания по наведению на цель. На одном "ФлайтхАуке" был установлен LADAR, или лазерный радар, который делал изображения кристально чистые, как цифровая фотография высокого разрешения, а затем передавал эти изображения Венди на "Кэтрин", а также людям на земле в Ливии.


Наземными наблюдателями и диспетчерами FlightHawk были жена Патрика и мастер электроники Венди Торк Макланахан, а также давний партнер и друг Патрика, инженер-эксперт Дэвид Люгер, работавший на борту переоборудованного аварийно-спасательного судна в сотне миль от побережья Ливии в Средиземном море. Самолет группы по проникновению и эксфильтрации, наклонно-винтовой самолет CV-22 Pave Hammer, мог взлетать, приземляться, заправляться и обслуживаться на грузовом корабле в укрытии. Судно, плавающее под флагом Литвы, полностью зарегистрированное и функционирующее спасательное судно S.У "С. Кэтрин Великой" был контингент из пятидесяти хорошо обученных коммандос и достаточно огневой мощи на борту, чтобы начать небольшую войну.


В этой миссии у коммандос также было в арсенале еще одно высокотехнологичное оружие: улучшенная электронная боевая броня "Железный дровосек". Также разработанная Sky Masters Inc., броня использовала специальную электрореактивную технологию, которая при резком ударе заставляла обычную на вид и на ощупь ткань мгновенно затвердевать до прочности, в несколько раз превышающей прочность стали. Костюм также содержал автономный дыхательный аппарат, систему контроля температуры, средства связи, датчики визуального и слухового обнаружения дальнего действия и слежения, усилители подвижности - форсунки сжатого воздуха в ботинках - и оружие самозащиты. Оружие самообороны представляло собой электроразрядное устройство, которое выводило противника из строя разрядом энергии высокого напряжения; оно действовало автоматически, привязанное к датчикам костюма, и было способно мгновенно выстрелить в любом направлении на расстояние до тридцати футов от электродов на обоих плечах, если враг был обнаружен.


Новейшая особенность их боевой брони: экзоскелет из волокнистой стали с микрогидравлическим управлением, который придавал владельцу силу и мощь робота стоимостью в несколько миллионов долларов. Экзоскелет проходил вдоль спины, плеч, рук, ног и шеи и увеличивал мышечную силу владельца в сто раз; при этом экзоскелет и его системы управления весили всего несколько фунтов и потребляли очень мало энергии.


Доспехи могли защитить своих владельцев от большинства атак пехоты малого и среднего калибра и даже от некоторых атак легкой бронетехники, но каждая атака быстро истощала драгоценную энергию костюма, и они были в нескольких сотнях миль от помощи. Технология Железного дровосека была разработана для того, чтобы уберечь своего владельца от нападения на время, достаточное для того, чтобы избежать столкновения с обороной, патрулем или охраной, а не для того, чтобы начать атаку против превосходящих боевых сил. Чем дольше Воль оставался в этом районе после того, как прозвучал сигнал тревоги, тем большей опасности он подвергался.


Через свой электронный визор Патрик мог видеть, что Вол остановился недалеко от района, который ранее был идентифицирован на спутниковых фотографиях как мусорная свалка, известная по координатам на карте Bravo Two. Территория была неохраняемой, и мимо нее постоянно проходил военный и гражданский персонал, никто не останавливал и не бросал вызов - не было причин подозревать, что это что-то еще, кроме мусорной свалки. Патрик отклонил это предложение во время их поисков. "Найк, что ты делаешь в "Браво два"?"


"Я хочу проверить это место", - ответил Воль. "Я в безопасности".


"Ника, давай придерживаться плана разведки, хорошо?"


"Я вернусь к расписанию в кратчайшие сроки".


"Сталкеры, похоже, на этой стороне базы какая-то активность - возможно, ваш парень пропустил проверку сна или что-то в этом роде", - сообщил бывший офицер службы безопасности ВВС и коммандос Хэл Бриггс. Коммандос, участвовавшие в этой миссии, были рассредоточены вокруг обширной, изолированной базы в пустыне в стратегических точках поддержки, и перемещение с одного места на другое, не привлекая никакого внимания, заняло некоторое время. "Они обыскивают периметр. С таким же успехом можно позволить Найку еще немного покопаться - там он пока в безопасности ".


"Если прозвучал сигнал тревоги, нам нужно убираться отсюда", - сказал Патрик. "Сейчас твоя лучшая точка выхода - Альфа-один, Найк. Двигайся". Обращаясь к Бриггсу, он добавил: "Таурус, ты можешь прикрыть его?"


"Черт возьми, Кастор, мы зашли слишком далеко, чтобы оборачиваться в тот момент, когда кому-то приснится плохой сон", - радировал Воль. "Я в безопасности, и, кажется, я нашел кое-что интересное, так что я остаюсь на месте еще на шестьдесят паршивых секунд. В любом случае "Летным ястребам" придется совершить RTB менее чем через пятнадцать минут - они могут не завершить полную разведку, и у них не будет времени восстановиться, заправиться и возобновить полет до рассвета. Я остаюсь. Если тебе это не нравится, иди сюда и попробуй затащить меня обратно. Найк аут".


Макланахан снова выругался - казалось, в последнее время он часто это делал - и пожелал, чтобы прямо сейчас над головой пролетел один из его дальних бомбардировщиков, начиненных умными бомбами. Дважды увольнявшийся из ВВС США - в последний раз поневоле - Патрик был генералом с одной звездой, заместителем командира одного из самых секретных в мире центров разработки и тестирования вооружений - Центра высокотехнологичных аэрокосмических вооружений (HAWC), военно-воздушной базы Эллиот, Грум-Лейк, штат Невада. Оружие с этого объекта много раз использовалось в реальных конфликтах, от России до Китая и Америки и повсюду между ними, и Патрик был частью происходящих там боевых действий более десяти лет. Патрик видел и пережил лучшее - и худшее - как в человеческих страданиях, так и в технологическом совершенстве.


Но они, вероятно, не увидят действия в течение десятилетия,


если вообще когда-либо были, то потому, что лишь у немногих политиков и бюрократов - включая, по оценке Патрика, нынешнюю администрацию президента США Томаса Натаниэля Торна - хватило смелости ими воспользоваться. Всего один из бомбардировщиков HAWC "Мегафортресс" мог уничтожить несколько десятков единиц бронетехники и держать в страхе целый батальон войск, не будучи обнаруженным радаром и не подвергая себя неоправданному риску; если бы им был отдан приказ, один "Мегафортресс" мог уничтожить всю базу, даже не шелестнув пологом палатки ни в чем не повинного гражданского лица, если таковые здесь были . Они уже доказали ценность небольшой группы коммандос в паре с одним бомбардировщиком-невидимкой в небе над Россией, прямо под самой Москвой.


Но с тех пор Торн практически закрыл HAWC и отправил на свалку большую часть американского флота бомбардировщиков вместе примерно с третью действующей армии и другими серьезными сокращениями в тактическом вооружении и подразделениях. Макланахан и другие коммандос из Samah находились здесь без санкции правительства. Это была грязная, трудная и опасная работа.


Неудивительно, что Патрик мало чему радовался в эти дни.


"Не вешай мне лапшу на уши из-за "Найк аут", - ответил Макланахан по радио. "Предполагается, что это будет мягкое зондирование, а не поиск и уничтожение - вот почему у нас над головой летающие ястребы. Я хочу, чтобы вы убрались немедленно ".


"Тогда, я думаю, я просто проигнорирую эту батарейку SS-12, которую я только что нашел".


"Что?"


"Чертовски умно спрятать его на мусорной свалке", - сказал Вол. Он подошел ближе к месту происшествия. На западном конце карьера был короткий пандус, якобы для того, чтобы водителям самосвалов было легче въезжать в карьер. Но при ближайшем рассмотрении он увидел, что мусор был сложен не на земле внутри ямы, а поверх выдвижной сетки. "Обычные снимки сверху показывают мусорную свалку. Здесь нет охраны, как на мусорной свалке, а органические отходы выделяют достаточно тепла, чтобы блокировать инфракрасное и радарное изображение." Воль осмотрел под сеткой своим инфракрасным сенсором "И вот оно, ребята - задняя часть транспортера МАЗ-543-


установочная пусковая установка и бортовая ракета SS-12, все еще в походном чехле. Держу пари, что в этой яме есть еще как минимум три ТЕЛа, и если я проверю другие мусорные ямы, то найду еще больше. Не говоря уже о телах, спрятанных в некоторых служебных зданиях. "


"У проклятых ливийцев есть SS-12", - выдохнул Бриггс. "Срань господня". Тактическая баллистическая ракета SS-12, кодовое название НАТО "Scaleboard", была модернизированной версией вездесущей мобильной ракеты класса "земля-земля" "Скад", состоящей на вооружении почти дюжины стран по всему миру. SS-12 был крупнее, имел в три раза большую дальность полета, чем "Скад", был более точным и нес ядерную боеголовку мощностью в одну и три десятых мегатонны. Насколько кто-либо знал, это был первый известный экземпляр ракеты SS-12, базирующейся за пределами России. "Ты видишь боеголовку, Найк? Это ядерная бомба?" "Будь наготове, Телец. Я проверю".


"Найк, убирайся оттуда", - повторил Макланахан. "Мы попросим "Флайтхаукс" убрать их". Первый беспилотный летательный аппарат FlightHawk нес только лазерную радиолокационную решетку, но второй FlightHawk был вооружен четырьмя противотанковыми бомбами BLU-108 SFW с сенсорным взрывателем и четырьмя противопехотными кассетными бомбами Gator. Это было разрушительное оружие: один SFW мог уничтожить до трех десятков основных боевых танков, а один Gator мог убить, ранить или воспрепятствовать противнику пересечь территорию, вдвое превышающую футбольное поле. "База, вы слышите? Приготовьтесь вооружить "Ястребов".


"У Nike хорошее местоположение", - сообщила Венди Макланахан по радио из "Кэтрин Оут" в Мед. Боевая броня Железного дровосека содержала передатчик, позволяющий Венди на борту командного корабля отслеживать всех коммандос. "Готова действовать по горячим следам".


"Отрицательно, База, отрицательно", - вмешался Воль. "Мусор, под которым они закопали эти штуки, не позволит SFW обнаружить их, или они могут зафиксироваться на каком-нибудь другом горячем объекте; и мусор может блокировать эффект взрыва бомб. Мы собираемся выставить их напоказ, чтобы SFW и Gators могли выполнять свою работу или уничтожать их одного за другим вручную. Я выдвигаюсь ".


Бесполезно пытаться удержать его, подумал Патрик, он на тропе войны. Не каждый день тебя посылают просто сделать несколько снимков, а в итоге натыкаешься на кучу ракет с ядерными боеголовками. У Вола, должно быть, текут слюнки в его боевой броне. "Вас понял, Найк. Сталкеры, давайте действовать вместе. Одна скоординированная атака. Приготовьтесь ".


Но Крис Воль не собирался "стоять в стороне" - он уже был в движении.


Он поспешно проверил, нет ли часового. По всем четырем сторонам мусорной ямы стояли будки часовых, но с помощью своих инфракрасных сенсоров он мог видеть, что все они были пусты. Он спустился по склону к задней части ракеты...


... и в ту секунду, когда он достиг дна ямы и коснулся сетки, прикрывающей ракету, четыре огромных бейсбольных фонаря осветили всю мусорную яму, и прозвучала сирена. Часовых не было, потому что вся мусорная яма была поднята по тревоге. Время истекло.


Со своего наблюдательного пункта Патрик увидел, как зажегся свет. "О, черт", - пробормотал Патрик. "Таурус, выдвигайся, проверь мусорную яму на Альфе Два", - передал он по рации. "Я проверю "Гольф-шесть". "Поллукс", отвлеки внимание вокруг "Танго-пять". База, прикажи "ФлайтхАукам" атаковать".


"Понял, Кастор", - ответил младший брат Патрика, Пол. Один из первых членов "Ночных сталкеров" и признанный эксперт по использованию боевых доспехов Железного дровосека, он был четвертым человеком в этой шпионской команде, захватившей восточную часть ливийской базы.


"Принято, Кастор", - ответила Венди. "Они приближаются, через две минуты, SFWS и Gators. Осветите цели как можно ярче".


Тем временем Воль бросился к корпусу ракеты SS-12, схватился за трос, идущий сбоку, и потянул. Ракета SS-12 была заключена в пластиковую транспортировочную оболочку, которая защищала ее во время транспортировки, но легко отделялась во время запуска; теперь ее было просто снять. Это была настоящая ракета SS-12 - никаких приманок. Он бросился вперед, на бегу расстегивая чехол, затем вскарабкался на кабину, пока не добрался до боеголовки. Это тоже выглядело достаточно реально, хотя он никогда раньше не видел живую ядерную боеголовку. "Кастор, я только что вскрыл боеголовку. Посмотри и скажи мне, что это ".


Патрик скомандовал своему электронному забралу шлема зафиксировать изображение Криса Вола, переданное из электронного блока его скафандра через спутник. Он сразу узнал это: "Это настоящая вещь, ребята - боеголовка российского образца NMT-17 с боеголовкой в одну мегатонну с лишним".


Воль обернулся на внезапный звук позади себя и увидел солдат, спешащих к краю мусорной ямы и указывающих внутрь. Лучшим доказательством того, что у него была боеголовка, была не оценка Макланахана, а тот факт, что никто из окружавших его ливийцев не осмелился поднять дуло винтовки в его сторону или даже подойти к нему ближе. Они боялись создать ядерный заряд, если попадут в ракету пулей. Воль знал, что требуется гораздо больше, чем одна пуля, чтобы привести в действие одну из этих штуковин - но опять же, возможно, они знали что-то, чего не знал он. "Как мне отключить это, Кастор?"


"Вы не сможете, если только не привезете с собой целый грузовик приспособлений для крепления", - ответил Патрик. "Ваш лучший вариант - создать источник тепла и позволить FlightHawks закончить работу".


"Я могу это сделать", - сказал Воль. Он спрыгнул с передней части TEL и искал, пока не нашел отверстие для заправки дизельным топливом между третьей и четвертой парами колес с правой стороны. Сам топливный бак находился под шасси и был очень хорошо защищен стальными плитами, но ему это было не нужно. Он открыл заправочный люк, отступил на несколько шагов и активировал свое оружие самозащиты, послав заряд электрической энергии от электродов на своих плечах прямо в топливный люк. Несколько мгновений спустя Патрик увидел вспышку, а секундой позже услышал взрыв, затем еще один всего через несколько мгновений. Вот и вся их маленькая операция "подглядывание".


"Ладно, Найк, ты уронил свои трусы - мы тоже можем немного повеселиться", - вмешался Хэл Бриггс. "Я в деле".


"Направляйся к отверстию для заливки топлива с правой стороны между задними колесами", - сказал Воль, подходя к третьему SS-12. "Кабели не заземлены, и в заливной трубке нет никаких пламегасителей".


"Эй, Кастор, - спросил Бриггс, - какова вероятность того, что один из этих младенцев появится на свет с урожаем в огне?"


"Очень тонкий", - ответил Патрик. "Если в них нет средств безопасности или если те, что установили русские, не обслуживались ливийцами, худшее, что может случиться, - это то, что фугасная оболочка, окружающая активную зону, оплавится и разбросает радиоактивные обломки вокруг".


"Что, если спусковой крючок сработает от сотрясения или даже от наших ударных лучей?"


"Я не знаю", - сказал Патрик. "Постарайтесь не поразить боеголовку своими лучами. Но не должно быть никаких предохранителей от давления или ускорения, а также довольно нестабильных триггеров, которые затем срабатывают идеально для получения результата. Не беспокойтесь об этом. Выставьте свои ракеты с источником тепла как можно лучше, чтобы "Флайтхаук" мог упасть на них, и давайте убираться отсюда ".


Несколько секунд спустя Патрик увидел еще один взрыв, на этот раз дальше к северу. "Черт возьми, это хорошо работает!" Прокричал Бриггс. "Мне это нравится!"


Патрик побежал к ограждению по периметру, затем попал в форсунки своих ботинок. Струя сжатого воздуха подбросила его на двадцать футов в небо и почти на сто футов вперед. Приземлившись, он побежал вперед, сканируя местность датчиками, вмонтированными в шлем. Ливийские солдаты указывали в его сторону. Ему пришлось пробежать несколько ярдов, пока в аккумуляторах не накопилось достаточное давление, затем он с легкостью перебрался через ограждение по периметру. Его сенсоры и оружие самозащиты сработали автоматически - любой солдат в радиусе тридцати футов потерял сознание от энергетического удара, достаточно сильного, чтобы запустить реактивный самолет.


Еще два прыжка, и через шесть кварталов Патрик оказался у самой южной мусорной ямы. Все было именно так, как описал Крис Вол: прочная сетка, стальная или даже кевларовая, поверх которой было навалено достаточно настоящего мусора, чтобы спрятать огромный широкий грузовик, перевозящий большую ракету. Один шаг внутрь ямы показал второй транспортер примерно в пятидесяти ярдах от нас. Он немедленно нашел отверстие для заливки топлива и поджег первую ракету SS-12 точно так же, как это сделали Вол и Бриггс, и правые задние колеса TEL разлетелись на части, в результате чего ракета SS-12 скатилась прямо со стартовой направляющей. Через несколько секунд она должна была покрыться горящим дизельным топливом - он надеялся, что ядерная боеголовка просто расплавится, а не испечется. Он понятия не имел, насколько сложными были механизмы защиты ядерных боеголовок русских или насколько хорошо ливийцы поддерживали их в рабочем состоянии, поэтому ему пришлось предположить, что взрывчатый материал, окружающий ядерную сердцевину, взорвется и повсюду разбросает радиоактивные обломки. Он хотел убраться с базы до того, как кто-нибудь из них сделает именно это.


Патрик быстро атаковал две другие пусковые установки SS-12. Теперь взрывы были повсюду, в основном на севере, где Хэл Бриггс сеял хаос. Он обернулся как раз в тот момент, когда защитное оружие его боевой брони сбило еще одного ливийского солдата, выбежавшего из подземного убежища с поднятым и готовым к стрельбе АК-47. "База, состояние "ФлайтхАука"?"


"Заход на посадку шестьдесят секунд, заход на посадку горячий", - ответила Венди Макланахан. "На FlightHawk One есть хорошие снимки всех трех мусорных ям и хорошая нисходящая ссылка на FlightHawk Two. Вы, ребята, можете сваливать в любое время. Я тоже взял на себя смелость вызвать Хаммер ". "Хаммером" назывался самолет CV-22 Pave Hammer с наклонным винтом. В сопровождении другого самолета с наклонным винтом, выполняющего роль воздушного заправщика, "Pave Hammer" доставил их через Египет с корабля "Екатерина Великая" в Средиземном море и ждал примерно в ста милях к югу в пустыне Сахара.


"Отличная мысль, база. Преследователи, встречаемся в Сьерра-один". Команда закопала тайники с батарейными блоками, запасными частями, водой и медикаментами в различных местах пустыни для их изъятия; если они не будут использованы в течение трех дней, заряды взрывчатки уничтожат улики.


"Копии Тауруса".


"Копии Nike".


"Поллукс копирует". Патрик как раз повернулся, чтобы начать выпрыгивать с базы, когда услышал, как вмешался Пол: "Подождите, сталкеры. Я кое-что нашел".


"Что у тебя есть, Поллукс?"


Пол Макланахан был слишком ошеломлен, чтобы спрятаться - он стоял на открытом месте перед тремя обшарпанными жестяными служебными зданиями. Как раз перед тем, как он собрался улететь, большие верхние двери каждого здания открылись - и оттуда начали выкатываться два транспортно-монтажных пусковых устройства МАЗ-543 с ядерной ракетой SS-12 Scaleboard. "Сталкеры, я смотрю на шесть огромных ракет, вылетающих из тех служебных зданий. Я думаю, это те же самые SS-12, которые вы, ребята, поджигали. Должен ли я...?


И тут он остановился - потому что все шесть огромных машин остановились, и ракеты SS-12 начали подниматься с кузова грузовика, а большие стальные опоры начали выдвигаться к земле, чтобы удержать машину. Начали мигать сигнальные огни, и солдаты и члены наземной команды, которые до этого бегали вокруг, начали прятаться.


"Эй, ребята, я думаю, ливийцы собираются запустить этих щенков", - сказал Пол.


"Вот дерьмо", - пробормотал Патрик. "База, расчетное время прибытия "Флайтхауков"?"


"Меньше девяноста секунд, Кастор".


Патрик понятия не имел, сколько времени потребовалось для запуска SS-12, но он предположил, что после того, как он будет поднят в стартовое положение, это займет всего несколько мгновений. "Сталкеры, сходитесь на Поллуксе. Давайте уничтожим эти SS-12 до того, как они смогут стартовать!"


"Я справлюсь с ними!" Крикнул Пол. "Вы не успеете сюда вовремя! Продолжайте эвакуацию!"


"Сталкеры, немедленно сближайтесь с Поллуксом!" Повторил Патрик. В то же время он прыгнул на восток в направлении Пола. "База, пусть "Молот" встретит нас в точке эвакуации Танго Десять".


"Вас понял", - ответила Венди. ""Флайтхаукс" отстают на шестьдесят секунд. Расчетное время вылета "Хаммера" до десятого Танго составляет две ноль-ноль минуты".


Электрическое защитное оружие Пола сработало при приближении нескольких ливийских солдат. Он чувствовал, как крупнокалиберные пули бьют в него со всех сторон, все на полном автомате, а некоторые с очень высокой скоростью стрельбы - в него целились из минигана или зенитки. Секундой позже он получил предупреждение о низкой мощности. Боевая броня Железного дровосека не была рассчитана на мощную атаку, а огонь крупнокалиберного аулпматического оружия быстро истощал мощность. У Пола были всего секунды, чтобы убежать.


Прозвучала громкая сирена. Пол повернулся к ракете SS-12 справа от него как раз в тот момент, когда зажимы, удерживавшие ракету на направляющей запуска, ослабли, и ракета начала выбрасывать некоторое количество газов из сопел. Казалось, что он может стартовать в любой момент.


Вместо того, чтобы отскочить в сторону, Пол направил реактивный двигатель на полную мощность - прямо в ракету, всего в нескольких футах ниже секции боеголовки. Не удерживаемая рычагом фиксации на марше, ракета легко соскользнула со стартовой направляющей. Как только она коснулась земли, воспламенилось одноступенчатое жидкостное ракетное топливо. Ракета пронеслась по земле, врезалась в установку SS-12 рядом с ней и взорвалась. В быстрой последовательности все шесть бортовых ракет SS-12 взорвались, образовав стену пламени высотой в несколько сотен футов и длиной почти в полмили. Каждое здание в радиусе мили было разнесено на куски в результате сотрясения.


Патрик не просто увидел и почувствовал шесть почти одновременных взрывов - его сбило с ног сотрясение мозга и подземные толчки, похожие на землетрясение, хотя он находился более чем в миле от них. Небо на востоке озарилось, как фейерверк тысячелетия. Он не потрудился подняться с земли, а тихо прополз за дверной проем, который вел в еще один подземный ход. "Сталкеры, проверка состояния", - приказал он. Он знал, где произошел большой взрыв, знал, кому было поручено атаковать этот район, и он боялся того, что ему предстояло узнать .... "Кастор в безопасности".


"Nike в безопасности".


"Телец в безопасности. У меня прозвенел звонок, но я в безопасности".


"Поллукс?" Ответа нет. "Поллукс? Пол?" Патрик проверил свой электронный дисплей на наличие каких-либо признаков транспондера Пола. Ничего. "Кастор" направляется к последнему месту нахождения Поллукса", - сказал он. Он включил свои прыжковые двигатели и быстро переместился в сторону мощных взрывов на востоке. Патрику не нужно было смотреть на дисплей, чтобы знать, что Бриггс и Вол уже на пути к нему.


Но добраться до последнего места нахождения Пола было невозможно. Площадь размером по меньшей мере в четыре квадратных городских квартала была полностью охвачена пламенем - сами улицы казались реками огня, а небо было затянуто клубящимися волнами жара и дыма. Патрик с большим трудом смог продвинуться вперед еще на полквартала, прежде чем начали раздаваться предупреждения об отказе системы и низком энергопотреблении. В этом районе находилось несколько ливийских солдат, но они казались ошеломленными как разрушениями, так и фигурой в странной броне, стоявшей перед ними.


"Патрик". Это был Хэл Бриггс, внезапно появившийся рядом с ним словно из ниоткуда.


"Я иду внутрь".


"Ты не сможешь. Никто не сможет выжить после этого, даже в защитном костюме".


"Я не оставлю своего брата здесь", - сказал Патрик. "Я оставил Дэвида Люгера в Сибири, и он выжил только для того, чтобы пять лет подвергаться пыткам со стороны КГБ. Я не позволю такому случиться с моим собственным братом ".


"Ты не можешь этого сделать. Это самоубийство". Он сделал паузу, изучая свой электронный визор и понижая статус боевой брони Патрика. "У вас осталось энергии всего на десять минут, и она быстро улетучится в этом аду. Моя энергия упала до трех минут. Давайте вернемся к точке эвакуации и зарядим скафандры. К тому времени, возможно, пожар будет потушен, и мы все сможем пойти внутрь и найти Пола ".


"Нет. Я иду внутрь".


"Как ты собираешься найти его в таком состоянии


"Я не знаю, но я найду его". Патрик не знал, что им руководило - это не было ни сенсорным сканированием, ни маяком-транспондером. Он всегда верил, что между ним и Полом существует какая-то связь, вроде телепатической, но он всегда отмахивался от этого, считая, что это просто двое парней, растущих вместе в доме, полном женщин. Что бы это ни было, теперь Патрик полагался на это. На глазах у Хэла Бриггса и изумленных и перепуганных ливийских солдат Патрик прыгнул на реактивном самолете в адское пламя.


На его электронном визоре вспыхнули системные предупреждения, и ему показалось, что кожа вот-вот испарится прямо с его тела, но он продолжал идти. Двигаться внутри огня оказалось на самом деле проще, чем он думал. Сенсоры его боевой брони обнаруживали вокруг него крупные обломки, поэтому он мог обходить обломки машин и зданий, не попадая в горящую ловушку. Множественные взрывы разрушили почти все, так что все, что ему нужно было сделать, это избегать больших луж горящего ракетного топлива и продолжать движение. Три или четыре прыжка, и он оказался в центре ада.


Его сила почти иссякла. По последней оценке, у него оставалось пять минут, но всего за минуту до этого было указано десять минут, так что на самом деле у него было всего несколько минут, чтобы выбраться, прежде чем боевая броня полностью отключится. Патрик знал, что если это произойдет, он мгновенно запечется заживо внутри брони, как картофель в микроволновой печи - хрустящий снаружи, хорошо прожаренный внутри.


Еще один прыжок, и он нашел его - или, скорее, то, что от него осталось. Патрик мог только смотреть на своего брата, но не с ужасом, а с печалью. Должно быть, он находился прямо на SS-12, когда тот взорвался, потому что взрывная волна пробила боевую броню Железного Дровосека насквозь. Все это было почти содрано с его тела, прилипло тут и там, как комья грязи. Сильный пожар позаботился обо всем остальном. Патрик поднял тело своего младшего брата так осторожно и как можно полнее, как только мог, затем улетел на восток, по кратчайшему пути из пламени.


Ливийцы становились все злее и наглее. Когда Патрик снова прыгнул всего в нескольких десятках ярдов от ограждения по периметру, он почувствовал, как крупнокалиберные пули ударили его по бокам и спине. Он приказал электрическим лучам самообороны не стрелять, чтобы сэкономить энергию, но его силы были почти исчерпаны. Еще один реактивный снаряд перебросил его через забор, и последние запасы энергии иссякли.


Пока что забор разделял его и ливийцев, но это длилось недолго. Войска уже выходили, гневные голоса оглашали ночное небо, заглушая даже рев огромных пожаров позади них. Их жажда крови была очевидна - они стремились к мести, а не к захвату пленных. Патрику нечем было сражаться. Теперь он не мог избежать поимки....


Внезапно между ним и наступающими ливийцами прогремела серия взрывов, всколыхнувших пустыню подобно мгновенной песчаной буре. Оставшись без защиты в полностью заряженной броне, Патрик был сбит с ног ударом сверхзвукового снаряда из песка и камней. Оглушенный, он лежал на полу пустыни, по всему его телу расползались узлы боли. Корчась от боли, он увидел темный профиль своего мертвого брата, лежащего рядом с ним. Оба Макланахана убиты в один день, на одном задании. Черт.


Он услышал громкий рев и скорее почувствовал, чем увидел, как поднялось еще больше песка. Ливийцы приближались, на этот раз с вертолетами или бронетехникой, выслеживая Вола и Бриггса. Миссия прошла успешно, но все они могут быть уничтожены, устало подумал Патрик. После того, как их поймают, их тела выставят на всеобщее обозрение вместе с остатками доспехов, Ночные сталкеры будут мертвы, Соединенные Штаты снова окажутся в неловком положении, и...


"Патрик?" Он заставил себя открыть глаза и был удивлен, когда они открылись. Он смотрел прямо на шлем инопланетного вида, который носил Хэл Бриггс. "Ты в порядке, чувак?"


"В меня стреляли?"


"Аллигаторы, конечно, здорово потрепали тебя, но я не вижу никаких дыр", - сказал Бриггс. Патрик пошевелил руками и ногами и обнаружил, что все они функционируют, поэтому он с трудом поднялся на ноги. "Венди отправила второй "Флайтхаук" в самый последний момент, и он проложил ковер из кассетных бомб и мин прямо перед примерно сотней ливийских регулярных войск. Броня защитила вас от осколков. Сейчас мы в безопасности, но нам нужно двигаться ". Бриггс быстро приступил к работе, прикрепив новый аккумулятор к рюкзаку Патрика. Он посмотрел вниз, рассматривая тело, лежащее на песке. "Ты вытащил Пола. Отличная работа. Мне так жаль, мой друг. Я буду скучать по работе с ним. Он герой ".


Патрик потянулся к защелкам своего шлема, но Бриггс остановил его. "Лучше не надо, чувак", - серьезно сказал он. "Первый "Флайтхаук" обнаружил радиоактивные и химические вещества в этом районе". Он указал на ливийских солдат, лежащих мертвыми после налета "ФлайтхАука Два". "Если бы мины не подорвали их, то подействовала бы радиоактивность или нервно-паралитические вещества. Этого запасного аккумулятора должно хватить вам, чтобы выпрыгнуть отсюда и оказаться достаточно далеко, чтобы "Молот прокладывания" благополучно подобрал нас. Нам лучше уйти. "


Патрик кивнул, благодарный за то, что остался в живых. Шум, который услышал Патрик, был не ливийским вертолетом или танком, а CV-22 Pave Hammer, совершавшим скоростной облет местности, чтобы проверить, нет ли преследования. Он снова наклонился, чтобы поднять своего брата, но Крис Вол осторожно оттолкнул его и поднял тело Пола. Вместе трое коммандос и их мертвый напарник вылетели на восток, в пустыню.


Несколько минут спустя они обнаружили один из своих заранее подготовленных тайников для пополнения запасов. Пятнадцать минут спустя они были достаточно далеко, чтобы уровень радиоактивных отходов и химического оружия исчез. Только после этого CV-22 смог приземлиться и забрать их, сначала на восток, в Египет, а затем на северо-запад, над Средиземным морем.


Это был долгий, печальный, тихий перелет обратно на "Кэтрин".


АКРАНЕС, Исландия, В ТО ЖЕ ВРЕМЯ


"О чем, черт возьми, ты сейчас ноешь, Зувайи?" - крикнул русский по защищенному спутниковому каналу. "Лучше бы это было важно".


"Моя ракетная база в Самахе была атакована и почти уничтожена коммандос! Американские коммандос!" Президент Ливии Джадалла Салем Зувайи прокричал на сносном русском. Он был одет в сине-красный тренировочный костюм из полиэстера, без обуви - одежду, которую ему бросили, когда сотрудники службы безопасности ворвались в его спальню и буквально вытащили его из постели в ожидавший вертолет. Сначала он подумал, что это отряд убийц - необузданный страх наконец сменился раскаленным добела гневом, когда он понял, что находится в безопасности. "Они подожгли восемнадцать ракет! По всей моей пустыне распространяются нервно-паралитические вещества и радиоактивные материалы!"


"Закрой ибала! Заткни свой гребаный рот и прекрати болтать по этой линии!" - прокричал голос в ответ. "Это может быть защищенный канал, но если американцы действительно проводят операцию против вас, они, возможно, выяснили, как взломать коды шифрования. В конце концов, они создали систему, которую мы используем".


"Ты слышал, что я сказал, товарищ!" Возразил Зувайи. "На меня напали! Тысячи квадратных километров моей пустыни были заражены! Сотни моих солдат мертвы! И американцы, конечно же, знают все об этих ракетах и о том, где я их взял!"


"Они ничего подобного не знают", - ответил Павел Григорович Казаков. Казаков сидел за письменным столом в маленькой частной квартире в Акранесе, Исландия, в нескольких километрах к северу от столицы Рейкьявика, потягивая чай, который только что приготовил для него ассистент. Его помощница, красивая молодая бывшая офицерка российской армии по имени Ивана Васильева, заместитель начальника штаба бывшего начальника штаба сухопутных войск Российской Федерации, которая была так же талантлива в стрельбе из пистолета и в додзе дзюдо, как и в постели, поставила на стол поднос со сладкими булочками и медом, одарила Павла соблазнительной улыбкой и ушла. "Если бы они вообще что-то знали, они бы уничтожили всю базу. Всего несколько коммандос - они могли прибыть откуда угодно - из Израиля, Алжира, даже из ваших так называемых союзников Судана и Сирии. А теперь заткнись и успокойся."


Казаков сделал глоток чая, когда Зувай начал что-то бормотать наполовину по-русски, наполовину по-арабски. Телефонный звонок за час до рассвета? С горечью подумал Казаков, пробуя одно из пирожных. Возмутительно. Участие в программе защиты свидетелей было поистине адом.


Один из самых богатых и, безусловно, один из самых опасных людей в мире, тридцатидевятилетний Павел Казаков, сын одного из самых титулованных и уважаемых генералов Российской Федерации, находился под домашним арестом в Исландии по обвинению в сотнях эпизодов убийств, заговоре, мошенничестве, вымогательстве, воровстве в особо крупных размерах, незаконном обороте наркотиков и множестве других преступлений против нескольких стран от Казахстана до Соединенных Штатов. Он был захвачен какими-то пока еще неопознанными коммандос, вероятно американцами, и отправлен в турецкую тюрьму. Но поскольку многие другие страны выдвинули против него обвинения, Всемирный суд постановил, что он предстанет перед Международным трибуналом по преступлениям против человечности в Гааге. С помощью нескольких хороших юристов, подкрепленных щедрыми взятками, Казаков добился нескольких ценных уступок. Турция обычно не разрешает экстрадицию своих заключенных, приговоренных к высшей мере наказания, но Казаков согласился отказаться от своих прав на экстрадицию в обмен на отказ от смертной казни, и его перевели в учреждение строгого режима в Нидерландах.


Затем Казаков начал говорить. В течение нескольких дней Интерпол произвел десятки крупных арестов по всему миру подозреваемых в торговле наркотиками, отмывании денег, мошенничестве и краже драгоценных камней и произведений искусства. Власти конфисковали украденное оружие, ценности, имущество, акции и облигации на миллионы долларов - даже ядерное оружие - за очень короткий промежуток времени. Павел Казаков, по-прежнему считавшийся самым опасным криминальным авторитетом в мире, быстро превращался в крупнейшего и важнейшего информатора за всю историю правоохранительных органов. Некоторые из самых страшных террористов в мире, печально известные контрабандисты наркотиков и самые скользкие преступники - люди, которые были в бегах годами, некоторые десятилетиями, - были схвачены. Сколько бы Павел Казаков ни стоил миру человеческих жертв и уничтожения имущества, стоимость одного только имущества, благодаря которому удалось восстановить или перехватить его информацию, превысила ее в сто раз.


Но, конечно, Павел смотрел на это по-другому. Для него это был способ спасти свою шкуру, выбраться из тюрьмы - и устранить конкурентов. Кроме того, какое Мировому суду дело до межэтнических столкновений в Албании или Македонии, или военных в Турции, или загрязненных вод в Казахстане? Они с радостью обменяли информацию о наркоторговцах в Европе и Северной Америке на сокращение, а затем, в конечном итоге, и отмену тюремного заключения Казакову.


Детали его сделки о признании вины с Мировым судом держались в строжайшем секрете. Насколько кому-либо было известно, Казаков находился в полной изоляции в тюрьме в Рейссене, Нидерланды, в ожидании суда. Никто никогда не подозревал, что какой-либо суд даже рассмотрит вопрос о его освобождении, а у Мирового суда не было программы защиты свидетелей. Но в скором времени для него была создана программа - и Павел Казаков оказался на свободе.


Да, он был почти на мели - но "почти на мели" для него все еще означало больше богатства, чем в некоторых странах Третьего мира. Это все еще давало ему возможность заняться тем, что у него получалось лучше всего, и восстановить свое богатство любым доступным ему способом, будь то торговля наркотиками, оружием, людьми или нефтью. Кроме того, он мог делать все это из неотслеживаемой квартиры и телефона, имея новую полностью документированную личность - и все это было куплено и оплачено Всемирным судом в обмен на то, что Мировой суд устранит для него его врагов.


"Это вы ответственны за это!" Крикнул Зувайи, наконец полностью перейдя на русский. "Мои войска могли бы провести всю эту операцию без ваших проклятых ракет! Теперь американцы дышат мне в затылок! Вы должны заплатить за потерю моей базы и компенсировать мне потерю моих солдат! Вы должны...!"


"Заткни свой поганый рот, Зувайи", - горячо перебил Казаков. "Я потратил десять миллионов долларов из своих собственных средств, чтобы установить эти ракеты на месте - но не в Самахе! Я приказал разместить ракеты в Аль-Джауфе, а не в Самахе! "


"Я разместил ракеты в Аль-Джауфе - и там они лежат, бесполезные, в то время как мои люди поджариваются в проклятой пустыне Сахара!" Возразил Зувайи. "Вы заставляете меня платить пятьдесят миллионов долларов за ракеты, нацеленные только на пустыню! Я говорю "нет"! Египет - наш истинный враг! Нам нужно угрожать гораздо большему, чем просто нефтяным месторождениям Салима ".


"Вы перевезли несколько этих ракет в Самах вопреки моему приказу", - сказал Казаков.


"Ракеты в Аль-Джауфе бесполезны, ничего не стоят!" Повторил Зувайи. "Из Самаха эти ракеты могут достичь Каира, Александрии, Израиля, даже Италии. Перемещение некоторых ракет, которые я приобрел, не повлияет на ваш план действий против нефтяных месторождений Салима."


"Я не заинтересован в нападении на Израиль, и я чертовски уверен, что не заинтересован в нападении на Италию с помощью дерьмовых ракет первого поколения с химическими боеголовками!" Кричал Казаков. "Ты что, с ума сошел? Если мы нападем на Израиль, это приведет американцев в регион с удвоенной силой. Мои нефтяные терминалы на Адриатическом море находятся с подветренной стороны от любых баз, которые мы могли бы атаковать в Италии - кроме того, некоторые из моих лучших клиентов находятся в Италии! Я платил вам не за то, чтобы вы размещали эти ракеты в Ливии, чтобы вы могли угрожать своим соседям или удовлетворять свою жажду глобальных завоеваний.


"Я рад, что те ракеты в Самахе были уничтожены, Зувайи - возможно, теперь ты перестанешь действовать в одиночку и послушаешь, что я тебе скажу. Я заплачу вам за замену этих ракет и боеголовок - но только если вы демонтируете любые другие базы, на которых вы размещаете ракеты, кроме Аль-Джауфа, и только если вы перестанете быть ослом и впредь будете делать то, что я вам говорю ".


"Ты не можешь так разговаривать со мной", - надменно сказал Зувайи. "Я король Ливии. Я лидер "Братьев-мусульман", повелитель мусульман. Я...


"Вы не кто иной, как оппортунистический предатель, наносящий удар в спину, который продал бы свою жену, любовниц, детей и даже собственную мать на улицах Бенгази за деньги", - вмешался Казаков. "Ты можешь использовать эту дурацкую историю о том, что я - верный друг, чтобы произвести впечатление на своих людей и сбить с толку остальной мир, но для меня ты всего лишь мелкий бандит.


"А теперь заткнись и слушай. Твоя главная цель - нефтяные месторождения Салима в Египте, а не стереть с лица земли Каир или Тель-Авив. Ваша задача - продолжать перебрасывать свои войска в Судан, поддерживать их боеготовность на высоком уровне и продолжать оказывать давление на противостоящие вам египетские силы, не развязывая конфликт со стрельбой самостоятельно. Если они достаточно глупы, чтобы напасть, вы можете просто подойти и уничтожить их. До тех пор я буду продолжать настаивать на том, чтобы центрально-африканские нефтяные партнеры приняли Ливию и Metyorgaz в качестве партнеров, помогли разработать некоторые из ваших нефтяных ресурсов и нарушили эмбарго на экспорт нефти из Ливии в Европу ".


"Я не понимаю", - сказал Зувайи, безнадежно сбитый с толку. "Почему бы нам просто не войти, не вторгнуться в Египет и самим не захватить нефтяные месторождения? Никто не будет противостоять нам".


"Ты идиот, все будут против нас", - сказал Казаков. "Никто не будет вмешиваться, но мы утонем в нефти, потому что никто не будет покупать то, что мы перекачиваем, даже на черном рынке. Кроме того, если вы вторгнетесь, центральноафриканские нефтяные партнеры уйдут, а ни у вас, ни у меня сейчас нет денег, чтобы построить трубопровод длиной в тысячу километров через пустыню Сахара. Мы хотим, чтобы трубопровод был на месте и работал до того, как мы вступим во владение ".


"Тем временем вы сидите в целости и сохранности в укрытии, пока американские коммандос уничтожают мою военную базу", - закричал Зувайи. "Что я должен делать - задерживать дыхание, пока ядовитый газ не рассеется?"


Казаков на мгновение задумался, наблюдая за движением бывшего майора российской армии Васильевой, которая приводила в порядок его стол. Она была похожа на тигра, бесшумно шагающего по джунглям в поисках своей добычи, каждое движение грациозное и с полной экономией. Она почувствовала, что он смотрит на нее, повернула к нему голову, улыбнулась, затем повернулась так, чтобы он мог видеть ее груди, сжимая их руками, как ему нравилось делать.


Он вдруг понял, что провел слишком много времени с этим ливийским попинджеем.


"Мне насрать, что вы делаете", - сказал Казаков. "Кто-то только что вторгся в вашу страну - кажется, это идеальное время, чтобы делать практически все, что вы хотите. Используйте свои вооруженные силы, выследите этих коммандос - вы знаете, что они не собираются уходить из проклятой пустыни, так что выследите их самолеты, - а затем уничтожьте базу, с которой они прилетели, всем, что у вас есть. Вы будете полностью оправданы в любых действиях, которые предпримете, и, возможно, даже заслужите немного уважения со стороны своих врагов. Так вот, отстаньте от меня-а вам разместить эти ракеты туда, куда я скажу, чтобы разместить их, или на следующий биохимию боеголовку вы слышите о будет падать на голову". Он швырнул телефонную трубку с такой силой, что его чашка зазвенела на блюдце.


Зувайи был опасен, даже неуравновешен, думал Казаков. Он был поджигателем войны, готовым наброситься на любого, по любой причине или без причины вообще. Он надеялся, что Зувайи продержится достаточно долго, пока не завершатся деликатные переговоры с центрально-африканскими нефтяными партнерами. Ливийские войска были лишь скрытой угрозой Египту, и наоборот - ни у одной из стран не было никакого подобия реальной боевой силы. Но если бы кто-то попытался напасть на Ливию, ракеты были на месте и готовы полностью уничтожить любую оппозицию и гарантировать, что никакие внешние силы не собираются вмешиваться.


В любом случае, Казаков собирался достаточно прочно закрепиться на африканском нефтяном рынке, чтобы вытеснить другие компании и в конечном итоге захватить власть. У него не было той силы, которая была у него всего несколько коротких месяцев назад, но это был всего лишь вопрос времени. Прочно обосновавшись в Африке, с притоком денег, он мог бы снова вернуться к обширным неиспользованным нефтяным ресурсам в регионе Каспийского моря.


Он был настолько поглощен своими горячими мыслями, что не заметил Ивану Васильеву, стоявшую рядом с его столом и пристально смотревшую на него. Ее полные красные губы были приоткрыты, как будто она тяжело дышала, а глаза широко раскрыты и остекленели. Он улыбнулся ей.


"Ты разговариваешь с другими мужчинами, даже с этим королем Ливии, как будто он дворник, который только что испачкал твою обувь", - выдохнула Васильева. Ее левая рука скользнула к груди, и пальцы подразнили сосок под свитером. "Ты необыкновенный мужчина. Я рада, что ты выбрал меня, чтобы быть рядом с тобой".


Он встал, подошел к ней, завел левую руку ей за голову и дернул ее за подбородок вверх, потянув за волосы. Ее левая рука не убиралась с груди, поэтому он ласкал ее правую грудь, пока ее сосок не ожил. "Я держу вас здесь, со мной, из-за ваших связей в российском правительстве и армии", - сказал Казаков. Он посмотрел в ее глаза, которые расширились, словно от страха, но ее дыхание становилось тяжелее, более возбужденным. "Я также держу тебя здесь, потому что ты можешь убивать быстрее, эффективнее и большим количеством способов, чем я".


Он грубо оттолкнул ее в сторону, затем снова занял свое место. "Прекратите эту глупость и выпрямитесь, майор", - приказал ей Казаков. Она стояла перед ним, наблюдая за ним полузакрытыми глазами, выражение ее лица было раскаивающимся, но в то же время манящим. "Я ни на секунду не поверю, что ты испытываешь оргазм, просто наблюдая, как я кричу на такого напыщенного простака, как Зувайи. Он и на десятую часть не такой солдат или лидер, как вы - если бы это было так, я бы отправил вас в Триполи и приказал немедленно убить его. Он - жук, которого нужно раздавить, как только он выполнит свою часть работы, которая заключается в принуждении либо к урегулированию, либо к войне между центральноафриканскими нефтяными картелями и нами. Твоя работа - прикрывать мне спину и собирать информацию, а не забавляться с самим собой в моем офисе. Если мне понадобится шлюха, я ее позову ".


"Я здесь, чтобы делать все, что ты пожелаешь, Павел..."


"Для вас я товарищ Казаков, майор", - поправил он ее. "И у вас не должно быть никаких сомнений в том, что вы здесь для того, чтобы делать все, что я пожелаю, иначе ваша судьба была бы такой же, как у вашего последнего начальника, генерала Журбенко - тридцать лет каторжных работ в Сибири. Но вы высококвалифицированный солдат и острый тактик, а не зблидаватца. Если я когда-нибудь получу еще одно указание на то, что ты воображаешь себя кем-то иным, кроме моего начальника службы безопасности и моего адъютанта, ты обнаружишь, что добываешь уголь в Сибири рядом с Журбенкоором на дне исландского фьорда ".


"Да, товарищ Казаков", - сказала Васильева. Но ее глаза вспыхнули, когда она продолжила: "Но теперь я хочу вам кое-что сказать".


"Вы делаете это на свой страх и риск, майор".


"Очень хорошо", - сказала она. Она сделала смелый шаг вперед; глаза Казакова предостерегали ее, но он знал, что потребуется нечто большее, чем пристальный взгляд, чтобы заставить эту женщину отступить. "Ты говоришь, что выбрал меня, товарищ. Но теперь я говорю тебе вот что: я тоже выбрал тебя".


"Zasrat mazgi? О, неужели?"


"Да, товарищ", - уверенно ответила Васильева, и лишь намек на улыбку промелькнул на ее красивом, но закаленном армией лице. "Я выбрал генерала Журбенко таким же образом: он был человеком, который мог дать мне то, чего я хотел, - власть, престиж, деньги, землю и статус. Если мне приходилось время от времени позволять старому ублюдку лапать меня или быть его помощницей, все это было частью моего плана, чтобы получить то, что я хотел.


"Я чувствую то же самое к тебе, Товарищ - ты человек, который может дать мне то, что я хочу. У тебя есть власть, у тебя все еще есть власть, даже здесь, в изгнании в Исландии. Я могу посвятить себя такому мужчине, как ты".


"Честно говоря, майор, я был не слишком впечатлен тем, как хорошо вы защищали своего другого наставника".


"Я заметил твою силу в тот момент, когда впервые встретил тебя в машине генерала. Я знала, что ты тот, кто мне нужен, человек с еще большей властью, чем у Журбенко, тот, кто мог бы дать мне то, что я хочу ", - сказала Васильева. "Кроме того, он отдал меня тебе - было ясно, что я ему больше не нужна. Было легко сменить привязанность. Если бы генерал проявил такую же преданность мне, когда ваш план начал раскрываться, я бы тоже использовал свои силы, чтобы защитить его, но он решил быть хорошим солдатом и понести наказание, защищая свою жену вместо меня. Это будет стоить ему жизни. Она снова шагнула ближе к нему, и на этот раз он увидел в выражении ее лица что-то более зловещее - не только уверенность, но и предупреждение. "Я отдала себя тебе, товарищ. Я твой. Предашь меня, и я уничтожу тебя, как уничтожил Журбенко. Оставайся верен мне, и ты можешь делать со мной все, что захочешь, - все, что захочешь, - а я сделаю для тебя все, что угодно".


Павлу Казакову пришлось подавить дрожь страха, которая снова охватила его. Вернулось старое чувство - чувство надвигающейся опасности. Каждый раз, когда он прислушивался, это чувство спасало его. Каждый раз, когда он игнорировал это, не мог нарушить свои планы, убежать и защитить себя, он терпел катастрофу и поражение.


Но прежде чем он успел ответить, она потянулась к нему, взяла его руки и положила их себе на грудь. Ее взгляд был требовательным, повелевающим, приковывающим - и неотразимым. Она всегда была неотразима. Это была не верность и уж точно не любовь - это были простые старомодные амбиции, желание и готовность сделать что угодно и позволить сделать с ней что угодно, чтобы получить то, что она хотела.


Конечно, он не услышал сигнал опасности. Он был беспомощен, чтобы прислушаться к нему сейчас.


"Что ж, - сказал он с улыбкой, когда она потянулась за шею, чтобы расстегнуть молнию на свитере, - если вы так ставите вопрос, майор ..."


Зувайи с силой швырнул трубку. "Сагф тарак хорд!" он выругался. "Этот ублюдок! Как он смеет командовать мной, как ребенком!" Но Казаков был прав в одном: это была хорошая возможность наброситься на кого-нибудь и доказать, что им не будут помыкать. И он был бы полностью, абсолютно оправдан в этом.


Он набрал специальный защищенный номер пейджера, затем сел и стал ждать. Несколько минут спустя ему позвонили: "Говорите".


"Это Улема аль-Хан, ваше величество", - ответил Халид аль-Хан, председатель Верховного суда Египта и лидер главной оппозиционной партии. "Да пребудет с вами Бог".


"И тебе, улема", - сказал Зувайи. Этот парень, должно быть, самый большой идиот во всем Египте и, вероятно, во всей северной Африке, усмехнулся про себя Зувайи. Хан считал себя исламским святым человеком, истинно верующим, который воображал себя духовным учителем и лидером. Он был так ревностен в своих убеждениях - и так влюблен в себя, - что не мог видеть опасность, когда она была прямо у него перед носом. Его амбиции, вполне возможно, привели бы его в Президентский дворец, но он понятия не имел, как возглавить правительство, кроме как послать своих приспешников из египетской республиканской гвардии и убить политического врага. Он искренне верил, что Бог отпустит ему все грехи, какими бы отвратительными ни были его преступления.


Но в большинстве случаев глупость и амбиции делали из него сговорчивого сообщника, и именно это было у Зувайи в Хане. Египетский священнослужитель считал, что в интересах всех заинтересованных сторон, чтобы Египет присоединился к "Братьям-мусульманам" - свободной конфедерации Ливии, Судана и Йемена, имеющей значительную поддержку в Сирии, Иордании, Ираке и Ливане и некоторых богатых сторонников в таких прозападных государствах, как Саудовская Аравия, Оман, Объединенные Арабские Эмираты и даже Кувейт. Джадалла Зувайи, будучи командующим самой могущественной армией в альянсе, был лидером "Братьев-мусульман". Их заветная миссия: заменить все светские правительства на Ближнем Востоке правительствами, основанными на религии, твердо основанными на традиционных мусульманских верованиях. Присоединение Египта к "Братьям-мусульманам" стало бы жемчужиной в короне организации и убедило бы другие нерешительные страны присоединиться - Египет обладал самой мощной военной силой во всем регионе, почти сравнявшись с Израилем в количественном отношении.


Зувайи нашел в Халиде аль-Хане готового идеологического раба. Очевидно, священнослужитель никогда не читал ничего, кроме пропагандистских листков, поскольку он искренне верил, что Зувайи произошел от пророка Мухаммеда и был спасителем и мечом ислама. Зувайи лелеял эту выдумку при каждом удобном случае, и Хан, очевидно, наслаждался вниманием и извлекал из него выгоду. Не потребовалось много времени, чтобы аль-Хан оказался под каблуком у Зувайи.


"У меня есть к тебе просьба, Улема", - сказал Зувайи.


"Просите у меня о чем угодно, ваше величество", - преданно ответил Хан.


"Сегодня ночью против Ливии была совершена внезапная атака неизвестных коммандос".


"Я слышал об этом, ваше величество. Вы в безопасности?"


"В полной безопасности, улема".


"Я клянусь вам, ваше величество, что террористы, совершившие это деяние, будут выслежены, как собаки, которыми они и являются, и наказаны!"


"Ты бы сказал мне, Халид, прибыли ли эти террористы из Египта?"


- Конечно, ваше величество! - Воскликнул хан. - Я бы уведомил вас, как только узнал, даже если бы рисковал нарушить государственную тайну. Ты потомок любящего Пророка - никто не посмеет причинить тебе вред! Все истинно верующие знают, что это правда!"


"Спасибо тебе за твои слова утешения, Халид", - сказал Зувайи. "Но мне нужна ваша помощь, чтобы найти террористов".


"Все, что угодно, ваше величество".


"Я полагаю, что террористы проникли в Египет, чтобы совершить побег. Мне нужно, чтобы ваши вооруженные силы предоставили мне данные радара и патрулирования, чтобы я мог выследить их.


"Это будет доставлено вам к рассвету, ваше величество".


"И что бы ни делали мои вооруженные силы, улема, я не хочу, чтобы ваши вооруженные силы вмешивались", - сказал Зувайи. "Я не буду нападать на египетскую землю, предварительно не уведомив вас, но я не хочу, чтобы какие-либо египетские силы отвечали на нападения в других местах".


"Я сам отдам приказы, ваше величество", - сказал Хан. "Это легко сделать. Командиры наших крупнейших военных баз - друзья мне и нашему делу".


"Очень хорошо, Халид. Мои военные министры свяжутся с твоим офисом в течение часа. От имени всех верующих я благодарю тебя".


"Это большая честь для меня, ваше величество", - сказал Хан. "Я рад сообщить вам, ваше высочество, что я выдвину свое имя в Народном собрании на пост президента Египта, иншаллах".


"Превосходно, улема", - сказал Зувайи. В комнату входили его министры обороны и генералы - он должен был быстро остановить этого фанатика. "Я полностью поддерживаю вас и благословляю. Все, что мое правительство или я можем сделать, чтобы поддержать вас, это ваше ".


"Конечно, присоединение к "Братьям-мусульманам" - моя главная цель, ваше величество", - сказал Хан. "Я хочу укрепить связи со всеми нашими братьями-мусульманами и вытеснить всех иностранцев".


"Иностранцы высасывают силы из всех верующих. Нам нужно официально оформить наш союз, улемы. Когда тебя назначат президентом, мы будем работать вместе, чтобы изгнать выходцев с Запада с нашей земли. Нефть, которую они добывают на нашей земле, принадлежит нам, а не им. Ливия взяла под контроль наши нефтяные месторождения, Халид - Египет должен сделать то же самое. Я приму любую информацию, которую вы сможете мне предоставить, и Бог сообщит мне Свои пожелания".


"Как пожелаете, ваше величество", - сказал Хан. "Это будет отправлено вам без промедления".


Хороший маленький инструмент, подумал Зувайи, хороший маленький инструмент.


НА БОРТУ ПАРОХОДА " ЕКАТЕРИНА ВЕЛИКАЯ",

В СРЕДИЗЕМНОМ МОРЕ

В ТОТ ВЕЧЕР


"Я приношу извинения за то, что вынужден это сделать", - сказал Патрик Макланахан, войдя в комнату для брифингов. Другие члены его команды уже были там и ждали. "Я знаю, что никому из нас сейчас не хочется подводить итоги. Но нам нужно подать отчет. Давайте приступим к нему". Он посмотрел на свою жену Венди. "Что у тебя есть для нас?"


Венди печально посмотрела на своего мужа, ее глаза были мокрыми от слез. Сосредоточиться на возвращении команды коммандос с телом ее погибшего шурина на борту было одной из самых сложных вещей, которые ей когда-либо приходилось делать. Но Патрик был весь такой деловой - никогда не проронил ни слезинки, никогда не дулся, даже не взглянул по-настоящему на своего брата, когда их подняли на борт. Он помогал выносить мусор из конвертоплана CV-22 Pave Hammer, пока двое других мужчин не забрали тело, а затем сразу вернулся к работе. Она чувствовала боль внутри него, хотя его лицо и черты не показывали этого.


Патрик отдал голосовую команду, и его волокнисто-стальной экзоскелет автоматически отделился от его тела. Он вышел из него и ввел код на скрытой клавиатуре, после чего экзоскелет сложился в пакет размером с небольшой чемодан. Он подключил ранец к розетке в стене, чтобы подзарядить его, отложил экзоскелет в сторону, сел во главе стола для совещаний, затем подключил свой боевой доспех к другой доступной розетке. Венди заметила, что у Патрика на руках, запястьях и лице все еще была кровь Пола - он даже не замедлился достаточно надолго, чтобы смыть ее.


"Мы запустили разведывательный самолет "Флайтхаук", пока ты возвращался, Патрик", - начала Венди низким монотонным голосом. "Мы обнаружили радиоактивные элементы в атмосфере над Самахом, соответствующие количеству ядерных боеголовок, так что некоторые из уничтоженных вами ракет были ядерными. Плохая новость в том, что мы также обнаружили нервно-паралитические вещества VX, которые также соответствуют количеству боеголовок, возможно, до полудюжины. "


"Срань господня", - выдохнул Хэл Бриггс. "С SS-12 они могли бы поразить Рим, Афины, Стамбул, Тель-Авив..."


"Или Каир, Александрия или Суэцкий канал", - добавил Патрик. "И у Ливии есть ряд бывших российских бомбардировщиков дальнего радиуса действия, тактических истребителей, береговых противокорабельных и корабельных систем вооружения, способных доставлять и эти боеголовки. Они могли бы подвергнуть риску всю южную Европу ". Патрик просмотрел свои записи о брифинге в разведке. "Наши частные разведывательные источники сообщили нам, что там может быть целых шесть других баз, включая еще две секретные базы, такие как Самах, на которых скрываются баллистические ракеты, вооруженные ядерными или химическими боеголовками. Я бы хотел составить полный график разведки с участием как можно большего числа "Флайтхауков", которые будут сканировать каждый квадратный фут в попытке обнаружить другие ракеты. "


"Согласен", - сказал Крис Вол. "У нас может быть ударная группа, стоящая наготове либо на море, либо в Египте, чтобы выступить, как только будут обнаружены цели".


"Мы также должны приложить усилия к модернизации датчиков на разведывательных "ястребах", - добавила Венди. "Мы можем установить сверхширокополосный радар на "Флайтхаук", чтобы он позволял нам сканировать подземные бункеры и линии связи под песком". Сверхширокополосный радар, или СШП, был одним из наиболее значительных достижений в области наблюдения и рекогносцировки: радар, способный видеть сквозь некоторые объекты средней плотности. Обычно система устанавливается только на полноразмерный самолет, но Джон Мастерс переработал ее, чтобы установить на борту небольшого беспилотного летательного аппарата. "У FlightHawks будет всего несколько часов простоя из-за размера системы СШПБ, но мы сможем сканировать страну быстрее и эффективнее".


"Тогда давайте немедленно начнем действовать в этом направлении", - сказал Патрик. "Я не хочу давать ливийцам ни единого шанса ..."


В этот момент прозвучал электронный предупреждающий сигнал - предупреждение о столкновении. Все в комнате для брифингов немедленно вскочили на ноги и направились к своим постам экстренной помощи. В тот же момент с мостика зазвонил телефон; Патрик снял трубку до второго гудка. "Продолжай, Брайан". -


"У нас сложилась ситуация, генерал", Брайан Лавлок, командир-


Ответил капитан "Кэтрин". "Мы получаем сигналы бедствия от двух судов в радиусе тридцати миль от нашей позиции, сообщающие, что они подверглись атаке неопознанных самолетов. Предупреждения не поступало. Атакующие, похоже, движутся с востока на запад - в нашем направлении."


"Понял", - ответил Патрик. Он нажал другую кнопку, на этот раз подключенную непосредственно к Центру боевой информации и своему давнему другу и партнеру Дэвиду Люгеру. "Дэйв, что у тебя есть?"


"Мы только что засекли четыре высокоскоростных самолета, пеленг один-ноль-пять, высота менее тысячи футов, они движутся на запад со скоростью четыреста восемьдесят узлов", - ответил Люгер. На борту спасательного судна "Кэтрин" была спрятана целая боевая радиолокационная система, замаскированная под стандартные навигационные радары - она была такой же боеспособной, как и военные корабли многих флотов мира. "Извини, что мы не подобрали их раньше, Мук, но они прямо на чертовой палубе. Их время прибытия - четыре минуты".


"Разведайте обстановку, всем занять позиции противовоздушной обороны", - приказал Патрик. "Лучше начните полный сброс данных на спутник, а затем уничтожьте секретные. Кто-то здесь вышел на тропу войны, и я думаю, что мы следующие ". По своему подкожному микропередатчику он сказал: "Патрик - Венди... Венди, я хочу, чтобы ты была на борту "Молота прокладывания" вместе с гражданскими лицами."


"Я остаюсь", - сказала Венди. "Я могу поднять в воздух "Флайтхок", вооруженный ракетами класса "воздух-воздух", за три минуты".


"Венди, не спорю. Ты эвакуируешься вместе с другими гражданскими". Он помолчал, затем сказал: "Брэдли ждет тебя".


Последовала небольшая пауза, но Патрик знал, что обращение к имени их сына сделает свое дело. "Хорошо".


"Мы будем сдерживать их, насколько сможем", - сказал Патрик. Он нажал на скрытый переключатель на своем экзоскелете, облачился в него после того, как тот встал сам, прикрепил его к своему телу, закрепил шлем на месте, затем выбежал на палубу. Он немедленно бросился к носу "Кэтрин", который был обращен на восток, в направлении, откуда приближались нападавшие. "Комбат, это Кастор", - радировал Патрик. "Расстояние до бандитов?"


"Двадцать две мили и приближаются. ОСТАЛОСЬ меньше трех минут".


Пока он осматривал утреннее небо датчиками, вмонтированными в шлем, к нему подбежали трое членов экипажа, которые катили на тележке большой ящик. Патрик открыл ящик и одной рукой извлек оружие, лежавшее внутри. Это была огромная шестиствольная пушка "Вулкан" М-168. Восьмисотфунтовая пушка "Вулкан", обычно устанавливаемая на большом "Хамви" или бронетранспортере М-113, была разработана для поражения наземных целей и быстролетящих вертолетов на дальности до полутора миль. Его максимальная скорострельность составляла сто выстрелов в секунду - все, в что он попадал, превращалось в гамбургер в мгновение ока.


"В бой, Кастор", - радировал Патрик, поднимая большую пушку. Экзоскелет с гидравлическим приводом позволял до смешного легко выровнять большую пушку и плавно и точно перемещать ее в любом направлении. "Где они?"


"Пеленг один-ноль-два, дальность восемнадцать миль, низко".


Патрик активировал все сенсоры своей боевой брони и начал сканирование на максимальной дальности. "Понял. Найк, Таурус, Поллукс, вы, ребята, готовы?"


"Nike взлетит через десять секунд", - ответил Вол.


"Таурус" поднимется через двадцать минут".


Ответа от Поллукса не было - и Патрик понял, что его тоже никогда больше не будет. "Понял, сталкеры", - печально сказал он. "Сообщите, когда будете готовы вступить в бой". В этот момент несколько их коммандос, одетых в легкую неэлектронную боевую броню, начали устанавливать свои ПЗРК "Стингер" (переносной зенитный ракетный комплекс) рядом с Патриком. ПЗРК "Стингер" представлял собой переносную зенитную ракету с тепловым наведением, запускаемую с плеча. Другие коммандос принесли ящики с перезарядкой. "Мой ПЗРК находится на носу. Молот, каков твой статус?"


В этот момент Патрик услышал низкий, неуклонно нарастающий рев двигателей CV-22 Pave Hammer, заводящихся позади него. Его подняли на палубу из трюма быстрее, чем Патрик мог себе представить. "Хаммер" запускает двигатели. Мы будем в воздухе через две минуты. '


"Подожди одну минуту, Хаммер", - приказал Патрик. "бой?"


"Азимут ноль-девять-семь, дальность пятнадцать миль ... приготовиться, самолет слегка разворачивается, дальность быстро уменьшается, Нас засекает бортовой радар X-диапазона. Они взяли нас на прицел ".


"Немедленно убери молоток с палубы", - крикнул Патрик.


"Шестьдесят секунд. Все гражданские на борту".


Патрик почувствовал прилив облегчения, а затем трепет страха, когда его сенсоры засекли самолеты. Сначала он увидел два, затем три. "Контакт, дальность девять миль, быстро приближается". Рев двигателей "Хаммера" усилился - он был близок к стартовой скорости. "Восемь миль.. семь миль... бандиты немного набирают высоту... шесть миль ..."


"Сверкай! Сверкай!" Крикнул Люгер. Все знали, что это означало - они были подсвечены прицельным лазером.


В этот момент Патрик увидел, как появилась еще одна цель - намного меньше и намного быстрее. "Преследователи, ракеты приближаются, ракеты приближаются! У меня в поле зрения две!" Патрик поднял большую пушку "Вулкан" и снял ее с предохранителя быстрой мысленной командой. Две ракеты приближались быстро, слегка отклоняясь вверх и вниз по высоте, но летели прямо и точно. "Дэйв, немедленно принимай меры по правому борту".


Позади него две ракеты вылетели из скрытых пусковых установок. Каждая ракета была электронной приманкой, предназначенной для передачи радио- и инфракрасных сигналов, в несколько тысяч раз больших и ярче, чем корабль. Они медленно поднимались, образуя заманчивые цели. Были бы они достаточно привлекательными ...?


Так и было. Обе ракеты отклонились вправо, преследуя приманки. Патрик легко отследил их. Первая ракета попала в первую приманку, но вторая приманка, должно быть, разбилась или вышла из строя, потому что вторая ракета лишь слегка вильнула вправо, а затем отклонилась влево, вернувшись на "Кэтрин". Патрик отдал электронную команду, и большая пушка "Вулкан" открыла огонь. Из дула вырвался столб огня длиной пятнадцать футов, и сотня пустых гильз посыпалась на палубу перед экипажем "Стингера". Вдалеке взорвалась вторая вражеская ракета, подняв облако огня.


"Вперед, ПЗРК!" Крикнул Патрик. Когда он поставил пушку "Вулкан" на палубу так осторожно, словно ставил сумку для гольфа на край лужайки, команда коммандос шагнула вперед и положила пусковую установку "Стингер" ему на плечо. Патрик немедленно нацелился на приближающийся истребитель, подождал, пока он не окажется в пределах досягаемости, затем выстрелил.


Ведущий истребитель, должно быть, сразу заметил запуск, потому что он немедленно резко накренился вправо и начал выпускать ракеты-приманки. Но второй истребитель был не так быстр. Он сделал более плавный разворот, очевидно, не решаясь подойти слишком близко к своему лидеру ночью и низко над океаном, и не выпускал никаких сигнальных ракет, пока не стало слишком поздно. Ракета "Стингер" описала плавную, безошибочную дугу прямо в раскаленную выхлопную трубу истребителя и взорвалась. Экипаж "Стингера" ночью ничего не мог разглядеть так далеко, но с помощью своего радара с изображением на миллиметровых волнах и инфракрасных датчиков Патрик мог видеть, как второй истребитель опасно приблизился к океану, набрал высоту, снова снизился, набрал высоту, а затем погрузился почти прямо в темное Средиземное море. Он не видел ни катапультного кресла, ни какого-либо парашюта.


"Всплеск номер один", - объявил Патрик. После всех смертей, разрушений и боли, которые он видел в тот день, крушение этого неопознанного нападавшего абсолютно ничего для него не значило. "Первый бандит идет по курсу ноль-восемь-ноль, двенадцать миль, поворачивает на восток".


В этот момент он услышал, как конвертоплан CV-22 Pave Hammer оторвался от палубы. Слава Богу, выдохнул он, "Венди" будет в безопасности, пока они смогут удерживать истребители у себя на хвосте, пока те не улетят, помахав им рукой.


"У "Тауруса" три бандита, пеленг два-пять-ноль, дальность девять миль", - прокричал Хэл Бриггс по командной сети. "Снижаемся и дымимся".


"Найк связался с бандитами в два-пять-ноль", - вмешался Крис Вол. "Переключаюсь на "Стингер". "Таурус", ты держись за "Вулкан"".


"Как насчет того, чтобы нам обоим взять "Стингер"?" Предложил Бриггс. "Я могу захватить "Вулкан" и сбить всех отставших после запуска".


"Родж".


"Сталкеры, у меня контакт с поверхностью, пеленг два-два три, дальность двадцать девять миль", - объявил Дейв Люгер. "Он поражает нас надводным поисковым радаром индийского диапазона Plank Shave и радаром управления огнем индийского диапазона Hawk Screech. Я думаю, это фрегат класса Koni, вероятно, ливийский. Он приближается быстро, почти тридцать узлов. Он может оказаться в пределах досягаемости ракет в любой момент. "


"Надо было догадаться, что это ливийцы", - пробормотал Воль по командной сети.


"Думаешь, они могут разозлиться на нас за то, что мы взорвали их ядерное оружие?" Вмешался Бриггс.


"Достаточно взбешен, чтобы атаковать каждый корабль, находящийся достаточно близко, чтобы базироваться на вертолете", - сказал Патрик. "Давайте сначала разберемся с истребителями, а потом с фрегатом". Ему не нужно было говорить очевидное - им предстоял бой, в котором у них было очень мало шансов выжить.


Ракеты "Стингер" вскоре начали свистеть с палубы правого борта и хвостовой части, когда ливийские истребители приблизились. Только сочетание пушек "Вулкан" и приманок смогли уберечь "Кэтрин" от попадания. Тем не менее, одна ракета пролетела достаточно близко, чтобы осыпать палубу осколками, подхваченная в последний момент выстрелом из пушки Хэла Бриггса. Но их усилия, наконец, окупились. "Сталкеры, радар воздушного поиска чист", - объявил Люгер. "Хорошая стрельба. Никаких контактов с радаром. Остальные спали".


"У меня тут проблема, ребята", - сказал Бриггс. "У меня действительно заканчиваются патроны. Может быть, еще две-три очереди, и я вырублюсь".


"Здесь то же самое", - сказал Воль.


Патрик проверил свой магазин и обнаружил, что у него осталось всего несколько патронов - недостаточно даже для полусекундной очереди. "Как насчет твоих "стингеров"?"


"Один на хвосте".


"Двое по правому борту".


"Один на носу", - сказал Патрик. "И мы никак не сможем обогнать этот фрегат".


"Мне только что позвонили - египетский военно-морской флот направляет два фрегата класса "Перри", - доложил Люгер. "В течение шестидесяти минут.


Они также запустили патрульные самолеты и вертолеты."


Это были хорошие новости, подумал Патрик, но они не успеют до того, как ударит ливийский военный корабль.


Он заколебался, но лишь на мгновение. Во второй раз он собирался потерять еще один базовый корабль из-за вражеской атаки. Иранцы потопили еще один авианосец коммандос, S.S. Valley Mistress, в Персидском заливе, убив несколько десятков человек. Этот инцидент вывел Патрика из его первой отставки, чтобы начать кампанию мести против Корпуса стражей Исламской революции, который захватил выживших. Он был полон решимости не допустить повторения подобной гибели. "Покинуть корабль", - приказал Патрик. "Всем членам экипажа - в спасательные шлюпки. Прямо сейчас".


"Патрик..." - начал Дейв Люгер.


"Это касается тебя, Дэйв", - перебил Патрик. "Мы останемся здесь с тем оружием, которое у нас осталось, и будем сдерживать этот фрегат как можно дольше. Затем мы..."


Внезапно Хэл Бриггс крикнул: "Эй, Дэйв, это "Флайтхаук" на пусковой установке по правому борту поднимается в стартовую позицию?"


"Летающий ястреб"? Спросил Патрик. "Дэйв, как тебе удалось так быстро подготовить "Летающий ястреб"?"


"Я этого не делал, Мук", - ответил Люгер. "Я только что заметил, что он тоже поднимается. Он уже запустил свою систему наведения. Я не делал этого отсюда. Я не знаю ..." Он сделал паузу, затем крикнул: "Ракета приближается! Ракета только что стартовала с того фрегата ... только что запущена вторая ракета. Две ракеты приближаются! Морские скиммеры, разгоняющиеся до девяти десятых Маха, дальность полета двадцать пять миль!"


"Тащите свои задницы в спасательные шлюпки, сейчас же!" Патрик крикнул двум членам экипажа ПЗРК, которые были с ним, подталкивая их к спасательным постам по левому борту. Он схватил свою последнюю ракету "Стингер" и бросился вниз по правому борту спасательного судна. Он увидел "Флайтхаук" на направляющей в средней части корабля, но не смог разглядеть, какое оружие, если таковое имелось, на нем было, или какие-либо другие опознавательные знаки, которые подсказали бы ему, какой это беспилотный летательный аппарат. Как только он добрался до хвостовой части вместе с Бриггсом и Волем, беспилотный боевой летательный аппарат FlightHawk взлетел со своей пусковой установки на палубе.


"Хорошая работа, Дэйв", - сказал Патрик. "Теперь иди к спасательным шлюпкам".


"Говорю тебе, Мук, я не..."


"Контакт! Они приближаются!" Крикнул Бриггс. "Чувак, они чертовски низко. Я не знаю, смогут ли "Стингеры" поймать их". Но он поднял свой "Стингер", прицелился и выстрелил. Секундой позже первая противокорабельная ракета, ракета российского производства SS-N-2C Styx, взорвалась ярким огненным шаром. Ракета Патрика "Стингер" не попала во вторую противокорабельную ракету, но Крис Вол был наготове со своей пушкой "Вулкан" и уничтожил ее за несколько секунд до попадания. На этот раз правый борт "Кэтрин" был осыпан неизрасходованным ракетным топливом и горящими осколками уничтоженной боеголовки. Это был очень близкий удар.


"Спасательные шлюпки отошли", - услышали они доклад Дейва Люгера. "Одна спасательная шлюпка по правому борту, другая по левому борту, готовы и ждут вас, ребята".


"Сколько таких больших ракет несет этот фрегат?" Спросил Бриггс.


"Фрегаты класса "Кони" несут на борту четыре SS-N-2", - ответил Люгер.


"Тогда я останусь посмотреть, выпустят ли они еще какие-нибудь ракеты", - сказал Патрик.


"Я тоже остаюсь", - сказал Хэл Бриггс.


"Я не ухожу", - сказал Крис Вол с чистым титаном в голосе. "У нас осталось два "Стингера" и немного боеприпасов, которых должно хватить на последние два SS-N-2".


Патрик кивнул. Он был счастлив, что с ним в этой игре были такие хорошие бойцы и близкие друзья. У него не было возможности в одиночку отбиться от двух больших противокорабельных ракет, но он все равно был готов приказать отправить их обе в спасательные шлюпки.


"Вот и они, ребята", - крикнул Хэл. Казалось, у него едва хватило времени поднять свой "Стингер", прежде чем он выстрелил. Зенитная ракета промахнулась и упала в море, так и не зафиксировавшись на цели. Пушечный огонь "Вола" поразил ракету, но она все равно продолжила полет, пролетев через океан, как динамитная шашка, брошенная через пруд, прежде чем врезаться в "Кэтрин" рядом с носом. Последний выстрел Патрика ракетой "Стингер" также промахнулся, а вторая ракета SS-N-2 Styx попала чуть позади точки попадания первой ракеты. Корабль содрогнулся, и вскоре эта дрожь с ужасающей скоростью переросла в землетрясение. Палуба накренилась вверх, сильно ударилась о землю, затем снова накренилась. Носовая часть уже уходила под воду.


Троим коммандос потребовались все силы, чтобы пробиться к спасательным шлюпкам по левому борту. Люгер уже спустил лодку на воду и запустил ее двигатели, и всем троим потребовалось всего несколько секунд, чтобы спуститься вниз, отстегнуть тросы и отчалить от "Кэтрин".


Через свой электронный визор Патрик мог видеть большой ливийский фрегат на горизонте. Он уже поворачивал к ним - быстро тонущее спасательное судно больше не могло их заслонить. Спасательная шлюпка могла двигаться только со скоростью пять или шесть узлов - фрегат догнал бы их в мгновение ока. Мгновение спустя он увидел вспышку выстрела, а секундой позже всего в нескольких десятках ярдов от него вырвался огромный гейзер воды - ливийский фрегат уже вел по ним огонь!


Воль крутил и дергал румпель спасательной шлюпки, пытаясь помешать им прицелиться. "Приди и забери нас, сосунок", - пробормотал он. "Просто надейся, что от меня ничего не останется, когда ты догонишь меня". Еще один гейзер воды и оглушительный ГРОХОТ! взрыв, на этот раз ближе - они приближались. Еще пара выстрелов и....


Внезапно на горизонте появился огненный фонтан. "Что-то попало в ливийский фрегат!" Крикнул Патрик. ""Флайтхаук"! Должно быть, это камикадзе напало на фрегат! Ни минутой раньше!" По командной сети он передал по радио: "Венди, это Кастор. Ты на связи с египетскими патрульными кораблями? Они должны быть в состоянии защитить вас от любых других ливийских боевиков. Вы направляетесь в Египет?" Ответа нет. "Венди, ты слышишь?"


"Это Хаммер", - ответил пилот наклонно-несущего самолета CV-22 Pave Hammer. "Вы пытаетесь связаться с нами?"


"Мне было интересно, связывалась ли Венди с египетским военно-морским флотом".


"Венди нет на борту, Кастор", - последовал ответ.


Во рту Патрика мгновенно пересохло, а колени задрожали, хотя его ноги поддерживал высокотехнологичный экзоскелет. "Скажи еще раз, Хаммер?"


"Сэр, Венди нет на борту", - подтвердил пилот. "Она сказала нескольким нашим пассажирам взлетать без нее, что она отправится в спасательной шлюпке после того, как подготовит "Флайтхаук" к атаке".


"Венди?" Крикнул Патрик. "Ты меня слышишь? Где ты? Ответь мне!" Он так тяжело дышал в свой шлем, что у него могла начаться гипервентиляция. "Я хочу, чтобы обыскали каждую спасательную шлюпку и каждый квадратный дюйм Молотка! Разворачивайте эту лодку! Мы возвращаемся!"


Но к тому времени, как они развернулись, "Екатерина Великая" уже скрылась под темными пылающими водами Средиземного моря. Они искали несколько минут, пока не услышали, что патрульные вертолеты с ливийского фрегата направляются в их сторону, и были вынуждены отступить. Ливийцы преследовали их, пока патрульные самолеты ВМС Египта не вынудили ливийские вертолеты вернуться на их потерпевший крушение корабль, но к тому времени, когда Патрика, Бриггса и Вола подобрал египетский фрегат, район, где затонула "Кэтрин" , был окружен ливийскими береговыми патрульными кораблями. Они никак не могли вернуться, и они легко превосходили египетские патрули численностью. Патрик запросил подкожный микропередатчик Венди, проверяя признаки жизни или хотя бы местоположение, но ответа не последовало.


Патрик не мог заставить себя отвернуться от места, где затонула "Кэтрин". Его не волновало, что весь мир услышит, как странный, высокотехнологичного вида коммандос рыдает внутри своей боевой брони.


ГЛАВА 2


БЛАЙТВИЛЛ, штат АРКАНЗАС, РАННИМ УТРОМ СЛЕДУЮЩЕГО ДНЯ.


"Я не могу сегодня пойти на встречу. Разве ты не видишь, что это место - сумасшедший дом?" Джон Мастерс закричал, когда его ассистентка Сюзанна прервала его в третий раз за последний час.


"Джон, Даффилды ждут со вчерашнего дня..."


"Я попросил перенести встречу".


"Они уже дважды переносили встречу", - напомнила ему Сюзанна. "Каждый раз они прилетали аж из Невады. Они пытаются сделать для вас все, что в их силах".


"Пусть они постараются сильнее". Он ткнул пальцем в дверь, отпуская ее, затем продекламировал еще несколько команд в свой компьютерный терминал голосовых команд.


Сюзанна вздохнула и сдалась, но когда она уходила, вошла жена Джона, Хелен, которая была председателем правления их высокотехнологичной оборонной аэрокосмической компании Sky Masters Inc., подрядчика. Хелен была на несколько лет старше своего мужа, но в последние дни их разница в возрасте, казалось, становилась все менее заметной. Теперь Хелен носила свои темные волосы немного короче, что подчеркивало ее длинную шею, худощавое лицо и темные загадочные глаза; благодаря волшебству лазерной хирургии она также смогла отказаться от очков с толстыми стеклами, похожих на очки матроны, которые она носила с детства. "Джон, у нас прямо сейчас назначена встреча с Даффилдами. Пойдем".


"Я только что закончил рассказывать Сюзанне ..."


"Я знаю, что ты говоришь Сюзанне, но я говорю тебе - мы не можем больше откладывать это", - настаивала Хелен. "Всего на пару часов, вот и все. Короткая экскурсия, просмотр проспекта, знакомство и приветствие, возможно, разговор о реорганизации..."


"Хелен, - начал Джон, быстро потирая виски пальцами, - дай мне передохнуть, хорошо?" Он опустил голову и сосредоточился на самомассаже, а Хелен терпеливо ждала, когда он закончит. Джону Мастерсу было всего за тридцать, но его короткие, вьющиеся, довольно неухоженные волосы выглядели так, словно уже начали седеть на висках, и многие предположили, что в последние дни он все чаще потирал виски, чтобы стереть седину. Он перестал носить бейсболки и пить из больших бутылок объемом тридцать две унции, как дошкольник; и Хелен, его жена всего несколько лет, заметила, что ее младший муж начинает чувствовать свой возраст так же хорошо, как выглядит на него.


Самое время, подумала она. Вся жизнь Джона Мастерс состояла из одного приключения за другим: он получил первый из нескольких сотен патентов в возрасте десяти лет; к одиннадцати годам получил первую налоговую декларацию на миллион долларов; в тринадцать получил первую докторскую степень в Массачусетском технологическом институте; к тридцати годам получил контроль над компанией, над созданием которой она трудилась годами. Он полностью миновал детство и прошел путь от младенца до взрослого. Джон никогда по-настоящему не знал неудач или давления в своей юной жизни - он всегда был тем, кто все контролирует. Даже во время своего неуклюжего, мальчишеского, но очаровательного ухаживания за ней он сумел научиться очаровывать и доставлять удовольствие женщине достаточно быстро, чтобы не потерять ее окончательно. Он не заставил ее почувствовать себя просто очередным завоевателем - он достаточно хорошо научился избегать этой ловушки.


"На случай, если ты забыла, Хелен, - пробормотал Джон, - Пол мертв; Венди пропала; а Патрика, Хэла и Криса задержали в Египте". Sky Masters Inc. была секретным крупным поставщиком оружия и технологий для коммандос бывшего президента Кевина Мартиндейла "Ночные сталкеры". это не было строго охраняемым секретом: Венди, Патрик, Хэл Бриггс и Крис Вол были сотрудниками Sky Masters Inc., а Пол Макланахан, хотя и работал адвокатом в Калифорнии, в течение многих лет тесно сотрудничал со Sky Masters над разработкой боевых доспехов Железного Дровосека и другого оружия. "Я сейчас немного занят".


"Но Даффилды ничего этого не знают", - сказала Хелен, закрывая за собой дверь кабинета Джона. "Мы не можем сказать им, что несколько наших людей участвуют в тайных атаках коммандос в Ливии. Мы должны вести себя так, как будто все в порядке. Если мы этого не сделаем, это будет выглядеть так, будто мы просто отмахиваемся от них - а мы определенно не хотим этого делать ".


"Хелен, я думал, что все эти дела с акционерами, собственностью и корпоративным разрешением были твоей обязанностью", - заныл Джон. "Все, что я хочу делать, это быть изобретателем, работать в лабораториях, разрабатывать всякие штуки ... "


"Вы также являетесь главным операционным директором и мажоритарным акционером, так что у вас есть право голоса во всем, что происходит", - напомнила ему Хелен. "Конечно, вы всегда можете передать все свои акции мне, и тогда я смогу освободить вас от должности главного операционного директора и крупнейшего акционера, и вы сможете быть просто обычным наемным работником - точно так же, как вы поступили со мной шесть лет назад".


"Да ладно тебе, ты все еще не злишься из-за этого, не так ли?" Спросил Джон со слабой улыбкой.


"Парень на восемь лет меня младше, у которого раньше никогда даже не было машины, приходит в компанию, для основания которой я заложил родительский дом, и всего через пару лет становится ее владельцем - из-за чего я должен злиться?" Ответила Хелен. Но она улыбнулась ему и сказала: "На самом деле, я была впечатлена тем, что ты сделал, хотя я визжала на каждом шагу, пока не стала пурпурной, и я горжусь и довольна тем, что ты сделал с моей компанией с тех пор. Ты хороший парень, Джон. Этот озорной характер спойджед-сопляка почти исчез, и ты превратился в обычного парня." Она сделала паузу, ее улыбка была теплой и искренней. "Парень, которого я люблю".


Джон поднял глаза и улыбнулся в ответ. "И я люблю тебя, Хелен". Он вздохнул, затем добавил: "И ты можешь забрать акции и титул. Мне это не нужно. В любом случае, в наши дни это столько не стоит."


"Чушь собачья, доктор Мастерс", - сказала Хелен. "Если бы ты не хотел этого, ты бы давно отдал это или вложил в трастовый фонд для ребенка, которого ты продолжаешь обещать сделать мне - если ты когда-нибудь вернешься домой и проведешь ночь со мной в постели. И не беспокойтесь о стоимости акций. Конечно, в последние месяцы акции упали из-за спада на бирже NASDAQ, но благодаря сделкам с опционами на акции sweetheart, которые вы проворачивали, вы по-прежнему богатый парень ". Она подошла к нему сзади и нежно помассировала его плечи. "Кроме того, отказ от акций и вашей должности в компании не избавит вас от беспокойства о наших друзьях или траура по Полу Макланахану".


"Нет. Думаю, что нет". Джон вздохнул. "Я не могу поверить, что Пола больше нет. Мы были почти одного возраста. Он учил меня ходить под парусом. Мы были приятелями. Я чувствовал себя ближе к нему, чем к Патрику ".


Она еще немного помассировала его плечи, пока он не застонал от удовольствия, затем сильно похлопала его по плечу в направлении двери его кабинета. "Пойдем, доктор. Давайте познакомимся с Даффилдами."


"Напомни мне еще раз, кто они такие?"


"Ты знаешь, кто они", - сказала Хелен, закатывая глаза с притворным раздражением. "Конан Дэвид Даффилд - ушедший на пенсию основатель SumaTek, крупнейшей в мире компании по разработке быстродействующих интегральных схем и пионер нанотехнологий. Мы используем чипы SumaTek в наших разработках в течение десяти лет. Ему под сорок, у него дипломы Ратгерса и Корнелла, он увлекается французским вином и вином долины Напа, гуманным обращением с животными и частными школами, в том числе предоставляет стипендии хорошим ученикам, которые в противном случае не смогли бы позволить себе обучение в частной школе. Его новая компания по приобретению называется Sierra Vistas Partners. Он специалист по деньгам - он покупает, восстанавливает, развивает и продает проблемные высокотехнологичные компании ".


"Эй, эта компания не "в бедственном положении"."


"Я и не говорю, что это так, Джон", - быстро сказала Хелен. Но они оба знали лучше - сочетание падающего фондового рынка, избытка довольно современного российского и китайского оружия на мировом рынке вооружений и значительно более низких расходов на оборону привело к снижению стоимости акций и затронуло тысячи компаний, связанных с обороной, по всему миру, включая Sky Masters Inc.


"Его жена - доктор Келси Д. Даффилд, доктор философии", - продолжила Хелен. "У меня не так уж много информации о ней - больше она держит при себе. Я слышал, что она намного моложе его. Она - подставное лицо: она расследует и оценивает компании, затем отчитывается перед ним ".


"В какой области она получила образование?"


"Какую именно? У нее шесть или семь степеней, включая две докторские - по электротехнике, математике, физике, компьютерному дизайну, химии и паре других. Говорит на семи языках, играет на пианино концертного качества, пишет музыку и является опытным горнолыжником и шахматистом. У них есть одна дочь - я не знаю ее имени ".


"Блин, это определение неблагополучной семьи или что?" Язвительно заметил Джон. Хелен нахмурилась на него. "Я просто шучу. Звучит как совершенно замечательная, хотя и сверхуспевающая семейная ячейка. Интересно, какой вырастет маленькая девочка? " Хелен посмотрела на него с понимающей улыбкой - она смотрела на него. "Не отвечай на этот вопрос".


"Теперь мы можем идти?"


"Хорошо, хорошо, давайте познакомимся с семьей whiz. Но после этого больше никаких встреч, пока наши ребята не будут в безопасности ".


"Договорились".


"И мы не продаем им компанию", - добавил Джон. Хелен ничего не сказала. Ответ на этот вопрос, по крайней мере на данный момент, зависел не от них. "Поехали".


Они вышли из офиса Джона, и Сюзанна проводила их в конференц-зал. Ожидавшие их люди вежливо встали, когда они вошли. Келси Даффилд была симпатичной женщиной лет тридцати пяти, ее рыжевато-светлые волосы были собраны сзади на затылке. На ней был простой шелковый деловой костюм, в руке она держала тонкий портфель, у нее было хорошее, крепкое рукопожатие и уверенная, приятная улыбка.


"Очень рад познакомиться с вами, доктор Даффилд", - сказал Джон, быстро входя в комнату, протягивая руку и с энтузиазмом пожимая ее. "Я много слышал о вас".


Брови женщины нахмурились. "Я не врач, доктор Мастерс. Всего лишь скромный CPA." Джон взглянул на Хелен, немного смущенный и удивленный ее дезинформацией - Хелен обычно не ошибалась в деталях. Даффилд повернулась и кивнула мужчине, стоящему рядом с ней. "Это мой коллега и финансовый директор Нил Хадсон. Нил, это доктор Джон Мастерс, исполнительный директор, и доктор Хелен Каддири Мастерс, председатель правления."


Когда они пожимали друг другу руки, они услышали стук. "О, дорогие, пожалуйста, будьте осторожны. Дамы и господа, это моя дочь. Похоже, у нее сегодня водянка ". Даффилд бросилась к буфету, где симпатичная маленькая брюнетка лет девяти или десяти только что пролила стакан апельсинового сока себе на платье. Маленькая девочка долго изучала Джона, пока мать приводила ее в порядок. Джон улыбнулся ей, и она улыбнулась в ответ. Ему показалось милым, что она пролила сок на экземпляр технического журнала, который лежал у нее на коленях. Ее мать отложила инженерный журнал в сторону и положила на колени дочери потрепанный экземпляр детской книжки о самолетах.


Джон заметил, что девушка все еще смотрит на него, улыбка исчезла, когда Даффилд вернулся к группе. Джон подмигнул ей, но она не ответила. Что ж, Джон никогда не ладил с маленькими детьми - вероятно, поэтому он не решался завести своих.


"Вашей дочери было бы комфортнее в детском саду с другими детьми ее возраста?" Спросила Хелен. "Это прямо через двор".


"Или я была бы счастлива сводить ее в парк", - предложила Сюзанна.


И старший, и младший Даффилды выглядели немного смущенными. "Нет, ей и здесь хорошо", - холодно сказал старший Даффилд.


Парень из numbers, Хадсон, на мгновение выглядел немного ошеломленным; затем, после того как Даффилд взглянул на него, он выглядел так, словно подавлял смешок. "Может, начнем?"


"Конечно", - ответила Хелен. Все они заняли места за одним концом стола для совещаний. "От имени всех присутствующих в Sky Masters Inc., добро пожаловать в Блайтвилл и международный аэропорт Арканзаса. У нас запланирована экскурсия по объектам, затем обед, затем брифинг о наших текущих проектах и планах будущего роста. Сюзанна? Сюзанна протянула ей две папки. "Вот наши текущие проверенные финансовые отчеты и компании, включая последние аудиты Министерства обороны и Бюджетного управления Конгресса, а также отчеты о финансовом состоянии. Я уверен, вы найдете, что Sky Masters Inc. находится в хорошем положении, чтобы пережить краткосрочный экономический спад и рыночную ситуацию и быть готовым воспользоваться новыми возможностями ".


"Итак, если вы меня извините", - сказал Джон, быстро поднимаясь на ноги. "Мне нужно возвращаться в лаборатории. Но увидимся за ланчем в половине первого, а потом я буду готов ответить на вопросы. Надеюсь, у вас будет приятный...


"Мы уже совершили экскурсию, доктор Мастерс", - сказал Даффилд. "Мы прибыли вчера, помните? Вы тогда организовали это для нас".


"И мы уже загрузили копию ваших финансовых отчетов с вашего веб-сайта и из отдела аудита Министерства обороны", - сказал Хадсон. "Ваши сотрудники заслуживают похвалы, доктора. Ваша собственная маркетинговая информация в точности соответствует правительственным данным, не преувеличивая и не преуменьшая вашу ситуацию. "


"Ситуация?" Спросил Джон, защищаясь. Он остался стоять. "Нет никакой "ситуации"."


Даффилд опустила взгляд на стол, на мгновение замолчала, словно готовясь к конфронтации, которая, как она знала, должна была произойти, затем развела руками и строго посмотрела на Джона. "При всем моем уважении, доктор Мастерс, ваша компания, скажем так, работает на пределе своих возможностей".


"Достигший пика"? Что это значит?"


"По мнению наших аналитиков, ваша компания тратит много денег на приобретение оборудования и недвижимости, запуск самолетов,


и осуществление космических запусков - и все это без какой-либо очевидной возможности перевести эту деятельность в государственный контракт", - сказал Даффилд. "Вы публичная компания, очевидно, не несущая никакой ответственности перед своими акционерами".


"Я думаю, ты просто знаешь нас не так хорошо, как тебе кажется".


"Ваши расходы на новое оборудование даже близко не соответствуют вашим контрактам", - сказал Хадсон. "У вас есть проекты на два, три, пять и даже десять лет без контракта, без запросов предложений, даже без черновых технологических записок".


"Мы исследовательская фирма, а также центр дизайна и разработок", - сказала Хелен. Джон занял свое место, готовясь защищать свою компанию вместе с женой, пытаясь выступить единым фронтом. "Джон и я провели большую часть нашей карьеры в передовых исследованиях, большая часть которых началась полностью собственными силами, без участия правительства. Джон написал более тысячи статей о десятках новых технологий, о которых правительство раньше и не мечтало ".


"Ребята, мы размещаем запросы предложений и технологические записки, - многозначительно сказал Джон, - а не наоборот. Они читают тезисы наших исследований и выдвигают идеи, основанные на наших исследованиях. Вот почему они приходят к нам, когда им что-то нужно."


"Но они не появлялись", - сказал Хадсон. "Контракты практически закончились".


"Каждый месяц мы выделяем четыре или пять грантов на развитие новых технологий и финансирование технико-экономического обоснования", - сказала Хелен. "Может быть, это и не долгосрочные контракты на крупные суммы, но они оплачивают счета и позволяют нам делать то, что у нас получается лучше всего - проектировать и разрабатывать передовые технологии. Контракты придут. На все нужно время ".


"Тогда мы в неведении, доктора, потому что цифры не сходятся", - настаивал Хадсон. "У вас небольшой дефицит, показывающий крупные суммы, взятые в долг у инвесторов, акционеров и должностных лиц компании. Но мы осматриваем ваше предприятие и видим, что капитальные затраты только на этом предприятии по меньшей мере в три раза выше. И мы знаем, что у вас есть по крайней мере еще один проектный центр и три производственных объекта. Откуда берутся деньги, доктора?"


"Все это есть в аудите. Прочтите это еще раз".


"Насколько ваша компания вовлечена в секретные правительственные проекты?" Спросил Даффилд.


"Это секретно", - ответил Джон. "Я мог бы рассказать вам, но тогда мне пришлось бы убить вас". Он усмехнулся собственной шутке, но никто из них не рассмеялся в ответ. Маленькая девочка оторвалась от чтения - технический журнал снова лежал у нее на коленях, открытый на фотографии ускорителя частиц в Техасе, вероятно, единственной красивой полноцветной фотографии во всем журнале, - но тоже не улыбнулась.


"У нас есть сверхсекретный допуск службы безопасности", - сказал Даффилд. "Мы также получили разрешение от Министерства обороны и юстиции поговорить ..."


"Насколько мне известно, нет", - парировал Джон. "Как только мои люди из службы безопасности проинформируют меня о вашем статусе безопасности, и мы проверим это в ФБР и Министерстве обороны, мы сможем поговорить".


"Ваш начальник службы безопасности, похоже, в отпуске", - заметил Даффилд. "Как и большинство ваших старших сотрудников по разработке и операциям. Особенно мы хотели встретиться с Макланаханами".


"Они уехали из страны. По делам".


"Какой бизнес?" Спросил Даффилд. "Бизнес компании? Или он засекречен?"


"Я не хочу это обсуждать".


"Мы также хотели увидеть некоторые из ваших исследовательских самолетов, в частности беспилотный штурмовик FlightHawk, летающий линкор Megafortress и самолет-лазерный пенетратор", - продолжил Даффилд. "Ни одного из этих самолетов нет ни на поле, ни на других ваших объектах. Где они?"


"Они, должно быть, летают", - ответил Джон. "Знаешь, они часто это делают".


"Они, безусловно, делают - намного больше, чем мы могли бы ожидать от системы, все еще находящейся на стадии проектирования", - сказал Хадсон. "Достаточно одного беглого взгляда на ваши счета за топливо, и можно подумать, что вы управляли тактическим авиакрылом".


"Одно было бы неправильно".


"У вас, безусловно, есть компьютерные возможности для проведения обширных компьютеризированных летных испытаний всех ваших самолетов, оружия и космических аппаратов", - сказал Даффилд. Джон и Хелен заметили, что маленькая девочка встала со своего места и подошла к матери, ее маленькие ручки сжимали перевернутый технический журнал, пристально наблюдая за Джоном. "Фактически, ваши системы конкурируют с компаниями в два раза крупнее вашей - опять же, вам нужно гораздо больше возможностей, чем предполагает ваш источник дохода. Вы, конечно, используете имеющиеся у вас компьютеры, но для чего, мы не совсем уверены - очевидно, не для продвинутого дизайна и разработок, поскольку вы, похоже, управляете самолетом, чтобы их протестировать. "


"Что-то в этом не так?" Раздраженно спросил Джон. "Или это типичный вопрос для встречных?"


"Большинство компаний арендуют дополнительные компьютерные системы - вы их приобрели и ежегодно тратите на их масштабирование в два раза больше, чем большинство других компаний", - сказал Хадсон. "Почему это так, доктора?"


"Это связано с нашей классификацией безопасности", - предположила Хелен. "Аренда систем обычно означает получение оценки безопасности и для персонала лизинговой компании, которую мы в конечном итоге оплачиваем и берем на себя ответственность за поддержание".


"Кроме того, мы хотим иметь все самое лучшее", - раздраженно ответил Джон. "Этот допрос к чему-то клонит? Давайте перейдем к сути, хорошо?"


Даффилд откинулась на спинку стула, сложив руки на коленях. "Возможно, мы начали не с той ноги, доктора".


"Может быть, и так".


"Партнеры Sierra Vistas не являются корпоративными рейдерами", - сказала она.


"Моя задница говорит мне об обратном".


"Джон, пожалуйста", - тихо увещевала мужа Хелен. Она повернулась к Даффилду. "Чего вы желаете, миссис Даффилд?"


"Моя компания хочет инвестировать в небольшую, но солидную высокотехнологичную научно-исследовательскую фирму, подобную вашей, чтобы помочь внедрить новейшие инновации в аэрокосмической отрасли,


электроника, коммуникации, материаловедение и передовой дизайн оружия", - сказал Даффилд. "Мы не заинтересованы в совершенствовании существующих технологий - мы хотим разрабатывать технологии следующего поколения. Мы знаем, что Sky Masters Inc. находится на переднем крае. Мы хотим воспользоваться этим. Мы готовы предложить значительные капиталовложения, а также вклад в персонал и рефераты, чтобы стать частью этого ".


"Тезисы? Ты имеешь в виду, купить мою компанию с кучей идей? возразил Джон. "Зачем мне это нужно? У меня есть масса собственных идей, большое вам спасибо."


"В последнее время вы, похоже, зациклились на улучшении существующих проектов, а не на создании новых", - сказал Даффилд. "Мы можем помочь. У нас работают одни из лучших новых инженеров, которые только и ждут начала работы".


"В нынешних экономических и бюджетных условиях, - сказал Хадсон, - мы считаем, что проще и лучше объединиться с существующей фирмой, которая может быть... как бы это сказать ...?"


"Ты уже сказал "достигший пика", - обвиняющим тоном произнес Джон.


"Достигший пика", - как попугай повторила маленькая девочка. "Так сказала мама". Джон искоса улыбнулся ей.


"Это беспроигрышная ситуация для всех нас", - продолжил Даффилд. "Мы вносим свой вклад в дальнейший успех Sky Masters и устойчивый будущий рост, позиционируя вас как компанию будущего, в то время как все остальные подрядчики изо всех сил пытаются держать голову над водой".


"Мы не боремся", - сказала Хелен. "Ознакомьтесь с нашим проспектом - мы считаем, что у нас более чем достаточный капитал, чтобы удерживать нас в течение..."


"Два месяца? Может быть, еще квартал? Максимум два квартала?" Вмешался Хадсон. "Это все, что мы предвидим".


"Это правда?" Возразил Джон. "Ну, компания не продается, и нам не нужны инвесторы или сторонние хакеры".


"Вы публично торгуемая корпорация, которую собираются исключить из списка биржи NASDAQ из-за низкого объема торгов и ограничений на частоту торгов, включая приостановку сделок и отказ от открытия", - сказал Даффилд. "Мы также изучили ваши личные активы. Вы пытались выкупить акции своей компании и каждый раз терпели неудачу.


Ваш личный чистый капитал хорош, но вы использовали многие из своих активов, чтобы попытаться приобрести акции вашей компании. Акции падали в течение нескольких месяцев, и это наносит ущерб вашим личным активам. Вы пилотируете тонущий корабль, доктора."


"Спасибо за финансовый совет, но мы в нем не нуждаемся".


"Как вы знаете, мы уже контактировали со многими вашими крупными акционерами", - сказал Хадсон. Джон знал, все верно - это и было причиной проведения этой встречи в первую очередь. "Никто не сказал этого прямо, но есть много беспокойства по поводу компании и вашего руководства ею. Акционеры не встречались и не голосовали, но неофициально указали нам, что, возможно, были бы готовы рассмотреть вопрос о слиянии, обмене акциями или выкупе акций. Как сказала миссис Даффилд, мы не корпоративные рейдеры, но мы знаем компанию, которая созрела для поглощения - враждебного или иного. Это Sky Masters Inc. ".


"Ваши акционеры сказали нам, что всегда есть потребность в свежей крови, новых лицах и инновационном руководстве", - добавил Даффилд. "Sierra Vistas Partners имеет многолетний опыт успешной реорганизации и придания энергии компаниям любого размера, обеспечивая при этом максимальную ценность и выгоды как для акционеров, так и для сотрудников. Мы хотим быть частью будущего, доктора. У нас есть возможность использовать наш талант и инновации для разработки технологий нового поколения в нашей стране с минимальными затратами ".


"Талант? Какой талант?" Раздраженно спросил Джон. "Ты продолжаешь говорить, что у тебя есть все эти великие и замечательные таланты. Где ты их нашел? У нас есть штат рекрутеров, которые путешествуют десять месяцев в году, проводя собеседования с инженерами по качеству и студентами по всему миру. Если они где-то есть, мы уже определили их, и если сможем, пригласим их приехать сюда или в наш другой центр дизайна в Лас-Вегасе. Я знаю их все наизусть - я встречался и разговаривал со всеми ведущими специалистами в наших смежных областях."


"Мамочка?" Это была маленькая девочка, протягивающая журнал своей матери.


"Подожди минутку, милая..."


"Может быть , было бы лучше, если бы ваша дочь подождала-


сторона, - хладнокровно предположил Джон. Он потянулся к переговорному устройству на столе для совещаний.


Даффилд улыбнулась Джону; затем, все еще наблюдая за ним, она наклонилась к дочери. "Да, дорогая?"


"Смотри". Она указала на одну из статей в журнале.


"О, я вижу это. Разве это не милая фотография". Даффилд взяла журнал из рук дочери. "Журнал Международной ассоциации инженеров-прикладников в области энергетики. "Зап Маг", кажется, вы это называете? - спросила она Джона.


"Я думаю". По внутренней связи он сказал: "Сюзанна, не могла бы ты прийти и забрать малышку... малышку..." Джон понял, что не знает имени маленькой девочки. "... Дочь миссис Даффилд на несколько минут?"


"И я вижу, что это статья о... о чем в ней говорится?" Сказала Даффилд своей дочери, все еще глядя на Джона. Джон и Хелен оба посмотрели на женщину в полном недоумении. Что она делала, включая свою дочь, в этом разговоре о статье в техническом журнале? "Здесь говорится: "Условия для улучшения распространения полей лазерной энергии в нижних слоях атмосферы". Как интересно. Вы читали эту статью, доктор Мастерс?"


"Нет, не видел. Сюзанна...?"


"Это увлекательная статья", - сказал Даффилд почти с притворным волнением. "Я полагаю, что именно вы разработали науку, позволившую внедрить первую жизнеспособную систему плазменного оружия, не так ли, доктор Мастерс? Но, как правило, его можно использовать только в верхних слоях атмосферы из-за искажения плазменной волны разреженными газами при более высоком давлении в нижних слоях атмосферы. Это говорит о том, насколько поля лазерной энергии более эффективны в тактических сценариях боя ".


Джон удивленно посмотрел на Даффилд, затем взял журнал, когда она предложила его ему. Джон прочитал имя автора, его брови в замешательстве сошлись на переносице. "Доктора Келси Даффилд"? Но мне показалось, вы сказали, что вы бухгалтер?"


"Да", - ответила женщина. "Но меня зовут Шерил Даффилд". Она с улыбкой указала на маленькую девочку, стоявшую рядом с ней. "Доктор Мастерс, это доктор Келси Даффилд".


Джон издал губами негромкий пыхтящий звук, как будто собирался рассмеяться, но тут же понял, что шутка была в его адрес. "Ты ... ты Келси Даффилд?" недоверчиво спросила Хелен.


"Да, доктор Хелен", - ответила маленькая девочка с тихим смешком.


"Не слишком смущайтесь - люди все время делают неверные предположения", - сказал Хадсон. "Шерил любит разгадывать шараду как можно дольше". Он озорно улыбнулся и добавил: "Я думаю, это был рекорд".


"Это не было "неправильным предположением". Вы сделали это намеренно", - возразил Джон.


"В этой статье есть ваша фотография, миссис Даффилд", - возмущенно заметила Хелен.


"Вы бы прочитали статью, над которой была бы фотография девятилетней девочки?" Спросила Шерил. "Большинство ученых и инженеров не стали бы. Даже учитывая, что всего один процент сегодняшних магистров и докторантов на пять и более лет моложе среднего возраста - а Келси была на двадцать три года моложе среднего возраста для получения своей первой докторской степени, - мало кто считает молодых ученых кем-то иным, кроме уродов. Кроме того, мы подумали, что это было забавно ".


"Я не ценю юмор в этом или вашу уловку для этой встречи, намеренную или нет", - многозначительно сказала Хелен. "Эти встречи основаны на большом взаимном доверии и профессионализме, ни того, ни другого ты не продемонстрировал. Джон?" Она посмотрела на своего мужа, ожидая, что он что-нибудь скажет или даже выскочит из комнаты. Но он вдруг выглядел совершенно сбитым с толку, сначала прочитав отрывки из статьи в журнале, а затем вопросительно взглянув на Келси Даффилд. "Джон?" Джон открыл рот, закрыл его, указал на журнал, издал какой-то звук, снова пытаясь что-то сказать, затем уставился в пространство. Хелен была смущена и немного расстроена - ее выступление в стиле "Я хороший полицейский" происходило не здесь. "Джон...?"


"Похоже, у вас есть вопрос, доктор Джон", - заметила Келси со своей озорной улыбкой - слишком похожей на улыбку Джона, с ужасом отметила Хелен. "По поводу статьи?"


"Я..." Он был похож на рыбу, вытащенную из воды. Теперь, с иронией подумала Хелен, она знала, как, должно быть, выглядели некоторые члены его докторских советов, когда он рассказывал им о технологиях, которые не станут реальностью для следующего поколения - Джону Мастерсу, супергению, наконец-то пришлось иметь дело со своим собственным маленьким супергением. "Лазерное энергетическое поле? Плазменное энергетическое поле, возбуждаемое лазером? Это невозможно. Они не существуют в одном пространстве-времени. Они не могут существовать вместе ".


"Вы все еще работаете над идеей невзаимимых пространственно-временных континуумов, доктор Джон?" Спросила маленькая Келси, искренне удивленная этой идеей. Она пожала плечами, затем понимающе кивнула. "Ну, я думаю, если вы все еще придерживаетесь идеи, что материя и энергия существуют только в одном пространстве-времени, определяемом такими вещами, как частота, масса и ускорение, то это правда - они не могут существовать вместе. Но я думаю, что существует бесконечное число континуумов, которые существуют в каждом измеримом пространстве-времени."


"Это ... это нелепо", - сказал Джон, но даже произнося это, он не мог убедить себя, что это настолько нелепо. "Измерение, предсказуемость, количественная оценка - все это пространственно-временные эквиваленты. Математически все может быть доказано или опровергнуто, но вы не можете создать - или продать - что-то, что существует только в виде уравнения на доске. Даже Эйнштейн не смог бы этого сделать ". При этих словах улыбка Келси Даффилд стала еще шире. "Хорошо. Как?"


"Сколько тебе стоит узнать?" Спросил Хадсон.


"Простите?" Сказал Джон, намеренно повысив голос. "Вы собираетесь начать торговаться, как будто мы покупаем сувениры на рынке на Багамах или что-то в этом роде?"


"Я не хотел показаться дерзким", - сказал Хадсон. "Но хотя я не понимаю и доли того, что Келси делает или говорит большую часть времени, она снова и снова доказывала мне, что то, что она говорит, реально и может работать. Я вложил большую часть своего личного состояния в нее и ее работу, как, я уверен, вы догадались, и ее родители.


"Но Даффилды знают, что любой может построить лабораторию - самое сложное - добиться того, чтобы продукты лаборатории были приняты и превращены во что-то полезное и важное. Как бы ни были революционны теории и эксперименты Келси, они никогда не получат признания в реальном мире из-за того, кто она есть. У Sky Masters хорошая репутация - лучшая в мире. Вот почему мы пришли к вам."


Джон Мастерс посмотрел на свою жену, на Хадсона, затем, наконец, на Даффилдов. Келси стояла спокойно, аккуратно сложив перед собой крошечные ручки. Затем он снова посмотрел на свою жену, его глаза безмолвно задавали вопрос, который он не осмеливался озвучить. Хелен кивнула, пытаясь успокоить его слабой улыбкой. Джон снова повернулся к Келси. "Ты собираешься нам все рассказать? Выложи нам все? Все объясни?"


"Да", - сказал Хадсон. "На третий".


"Что ты сказал?"


"Мы собираемся поделиться, Джон", - сказала Келси. Чем больше она говорила, тем быстрее, казалось, старела - всего за несколько секунд внезапно показалось, что ее голос, ее манеры, даже выражение глаз повзрослели. "Ты, Хелен и я..."


"Для тебя это доктор Мастерс, малышка", - увещевал ее Джон.


"Я чувствую себя гораздо ближе к вам, чем все эти скучные титулы, Джон и Хелен", - сказала Келси, ее глаза улыбались - возможно, смеялись, подумал Джон. "Ты мне нравишься. Вы оба мне очень нравитесь. Ты мне как старший брат, а Хелен мне как старшая сестра.


"Теперь вам и доктору Мастерсу принадлежат семьдесят три процента акций, находящихся в обращении", - сказала Шерил Даффилд. "Вы продадите тридцать три процента акций Sierra Vistas Partners, а затем передадите семь процентов обратно компании. После этого вы аннулируете все другие сделки с опционами на акции, заключенные с корпорацией, чтобы у вас оставалось не более одной трети акций, находящихся в обращении. Мы соответствующим образом перераспределим состав совета директоров: одна треть будет контролироваться вами, одна треть - Sierra Vistas Partners и одна треть - другими акционерами ".


"Что это за безумная схема?" Возразил Джон. "Это моя компания. Я не просто приобрел акции - я даже не купил большую их часть. Я заработал их. Я получил свою компенсацию в виде акций, когда акции стоили меньше доллара за акцию. Я не собираюсь просто так их отдавать, особенно незнакомым людям ".


"Опционы на акции, о которых вы договаривались вместо заработной платы и других компенсаций, обеспечили вам полный контроль над компанией на многие годы, доктор Мастерс", - сказал Хадсон. "Хорошо это или плохо, но вы контролируете компанию, потому что вы контролируете акции ..."


"Я также главный конструктор и инженер", - вставил Джон. "Я построил эту компанию, рискуя и разрабатывая технологии, которые работают и остаются на переднем крае. Я отдал свою жизнь этой компании и не извлек из нее ничего, кроме бумажной стоимости. Мои акционеры - это мои акционеры, потому что им нравится такое соглашение ".


"Это не то, что я слышала", - сказала Шерил Даффилд. "Ваши акционеры недовольны этим, но они ничего не могли с этим поделать - они либо остались с вами, либо не получили ничего. Но теперь они отправляют компанию вместе с вами под землю ".


"Это твое мнение", - горячо возразил Джон.


"Это факт", - сказала Шерил. "Что ж, роли поменялись. Откажитесь от этого тендерного предложения, и вы рискуете потерять всех своих акционеров, разорить свою компанию и подставиться под судебный иск. Партнеры Sierra Vistas будут рядом, чтобы собрать все по кусочкам. Если вы примете наше предложение, вы возместите часть своих потерь, приобретете знания моей дочери и множество идей, и ваша компания выживет. Ни один корпоративный рейдер, которого я знаю, не предложит вам лучшей сделки. "


"Акционеры на это не пойдут", - сказал Джон. "Совет директоров никогда не проголосует за это. Ничто из этого не будет доказано в суде. Вы зря потратите свое время".


"Я думаю, мы можем сделать предложение достаточно привлекательным для большинства ваших акционеров", - сказала Шерил. "Что касается шумихи в судах, то последнее, что вам нужно в этом рыночном климате, - это судебный иск. Это быстро потопит вашу компанию."


"Что мешает мне просто взять деньги, которые вы мне даете, и купить больше акций?"


"Ваше обещание не делать этого, не нарушать баланс в одну треть", - ответил Хадсон. "Это соглашение основано на доверии..."


"У вас забавный способ показать это, миссис Даффилд".


"Мы считаем, что разделение на одну треть лучше для компании - ни один из нас не получит большинства, если наши идеи и предложения в достаточной степени не склонят других акционеров на сторону того или иного", - продолжил Хадсон. "Как только на улицах появятся новости о том, что вы отказались от своих опционов на акции, стоимость акций взлетит".


"Так что же мешает вам продать свои акции и навести порядок?"


"Мы ограничиваем количество принадлежащих нам акций сроком на один год", - ответила Шерил Даффилд. "Если кто-то из нас захочет выйти, мы должны пообещать сначала предложить это другим акционерам по заранее оговоренной цене. Но мы делаем это не для этого. Нам, конечно, не нужны деньги, и мы не биржевые спекулянты. Мы строим будущее для себя и Келси, налаживая партнерские отношения с вами, Хелен и другими талантливыми ребятами, которые у вас здесь есть ".


"Мы будем работать вместе, Джон", - сказала Келси. "Так веселее".


"Весело? Ты думаешь, что все это весело? Ты хоть представляешь, чем мы здесь занимаемся, малышка?"


"Я Келси", - сказала она, улыбаясь ему. "Мы добьемся успеха, Джон и Хелен. Мы добьемся того, о чем другие люди и не мечтали. Фантастические, невероятные, замечательные вещи. Мы сделаем людей счастливыми и улучшим их жизнь ".


"Ты это серьезно?" Спросила Хелен Мастерс. "Ты хоть представляешь, во что ввязываешься?"


Келси Даффилд встала между Джоном и Хелен и взяла их руки в свои. "Теперь мы друзья, верно?" спросила она. "Мы собираемся быть вместе и создавать такие невероятные вещи, что никто в это не поверит. Верно?"


Нил Хадсон открыл свой портфель и достал несколько документов, включая чек. "Стоимость ваших акций по средней цене за акцию за тридцать девять недель - чрезвычайно высокая, учитывая текущую цену акций. Вы соглашаетесь продать семь процентов обратно компании по той же цене, отказываетесь от своих опционов на акции и соглашаетесь сделать Sierra Vistas Partners своим партнером. Доктор Даффилд приходит на борт в качестве второго директора по эксплуатации и второго главного инженера, разделяя обязанности и привилегии на равных с Джоном


Мастера. Доктор Хелен Мастерс остается президентом в течение одного года, после чего состоятся выборы должностных лиц. "


Джон взял чек, посмотрел на все набранные на нем нули, затем перевел взгляд на Даффилдов. "Я... Я должен подумать об этом".


"Пожалуйста, Джон?" Спросила Келси. "Это будет весело. Я обещаю." Джон заколебался, глядя на Хелен, затем уставился в никуда. Келси улыбнулась и сказала тихим голосом, почти шепотом: "Я расскажу тебе о лазерном поле, Джон. Когда я расскажу тебе, ты так разозлишься.


"Злишься? Почему?"


"Потому что ты уже знаешь, как это работает".


"Что ты сказал?" Спросил Джон. "Знаешь, как что работает? Откуда я могу знать, как это работает, если я никогда даже не слышал об этом раньше!"


"Держу пари, ты уже знаешь, как это работает", - сказала Келси. "Ты просто не веришь в это. Ты продолжаешь говорить "нет", потому что не веришь, что это может быть так просто. Я расскажу тебе, Джон, и тогда мы создадим это, а затем мы создадим другие вещи, о которых ты уже думал, но в которые тоже не веришь. Это будет весело ".


Джон откинулся на спинку стула, заметно сдувшись. Это было последнее слово, которое он ожидал услышать этим утром: слово "весело". Ему так сильно хотелось сказать этой маленькой сверхмозглой девочке, что он уже потерял друга, возможно, потерял еще одного близкого друга, и еще несколько друзей были в серьезной опасности. Он хотел сказать ей, что то, что случилось с компанией, не имеет значения - важно то, что его компания пыталась сделать для народа Соединенных Штатов и всего мира. Но она была здесь, со своей матерью, CPA и суматекскими деньгами своего отца, готовая создавать альтернативные вселенные внутри лазеров и других подобных фантастических устройств. Он хотел сказать ей, чтобы она просто уходила и позволила взрослым вернуться к работе.


Но затем мозг Джона зафиксировал ощущение чека между его пальцами, и он подумал обо всех этих нулях на нем. Он ничего не смог бы сделать, если бы обанкротился или если бы этот милый маленький ученый ушел вместе со своей компанией. Пола по-прежнему не было бы, Венди по-прежнему отсутствовала бы, а "остальные по-прежнему были бы в беде - за исключением того, что у них не было бы никакой технологии Sky Masters, которая могла бы им помочь.


"Мне нужно тебе кое-что сказать", - медленно произнес Джон. "Мне нужно проверить ваш допуск к секретной информации, поэтому я не могу рассказать вам всего, но я могу сказать вам вот что: ваш допуск к секретной информации не подготовит вас к тому, что вы узнаете. Мы делаем здесь много очень интересных вещей, но это не то, что я бы назвал "забавой ". На самом деле, я бы сказал, что большая часть этого просто ужасает ".


"Моя дочь не создает говорящих кукол и маленьких роботов-собачек с голосовым управлением и не мечтает о жизни, полной роз и солнечного света", - сказала Шерил. Она протянула руку и погладила Келси по волосам и плечам, тепло улыбаясь ей. "Она разрабатывает лазерное оружие и мечтает останавливать вражеские самолеты силовыми полями. Никто никогда не говорил ей, что делать, на чем сосредоточиться. Она просто делала это.


"Мы с мужем воспитывали ее как любую другую молодую девушку - по крайней мере, пытались. Мы одевали ее в розовые платья и маленькие черные туфельки и вплетали ленты в ее волосы. Мы читали ей книги "Доктор Сьюз", "Спокойной ночи, луна" и "Гарри Поттер".


"Но к тому времени, когда ей исполнился год, в то время, когда другие дети только начинали ходить, она читала "Уолл-стрит Джорнал " и "Авиационная неделя и космические технологии ". Первой книгой, которую она прочитала, была не "Нэнси Дрю" или "Крутые девчонки" в шесть лет, а "Наносистемы: молекулярные механизмы, производство и вычисления" Дрекслера в тринадцать месяцев. Год спустя она стала одним из авторов обновленного издания Drexler."


Шерил сделала паузу, ее взгляд стал отсутствующим, как будто она прокручивала в своей памяти все многочисленные моменты, приятные и не очень. "Мы знали, что не можем относиться к ней как к обычному ребенку", - продолжала она. "К шести годам она обсуждала оружие, теории, устройства и формулы, которые заставляли советников президентов потеть, а четырехзвездочных генералов облизывать губы. Ее попросили преподавать нанотехнологии в Даффилд-холле comell's Duffield Hall, научно-исследовательском центре, который построил мой муж - девятилетний профессор наноинженерии, преподающий в школе ее отца. Вы думаете, она испугалась бы, узнав, скольких людей может убить плазменная боеголовка или что один из ваших NIRTSAT может направить двухтысячефунтовую бомбу так, чтобы она попала в цель с точностью до шести дюймов? Она уже придумала, как построить суперкомпьютеры размером с амебу и превратить Луну в источник фотонной энергии, который будет снабжать энергией всю Землю в течение тысячелетия. Она разговаривает сама с собой о том, сколько энергии требуется для телепортации, пока играет с куклами Барби. Сначала я беспокоился о том, что ее воспримут всерьез, а теперь я беспокоюсь о том, что ее таланты пропадут даром или, что еще хуже, попадут не в те руки ".


Шерил посмотрела на Джона, затем на Хелен и тихо спросила: "У вас есть дети?" Они покачали головами. "Все, чего ты хочешь для них, - это самого лучшего", - продолжала она. "Ты отдал бы свою жизнь, чтобы спасти их, пожертвовал бы своим счастьем, чтобы обеспечить их счастье. Но что вы делаете, если то, что делает вашего ребенка самым счастливым, может расстроить или даже разрушить ваш мир? Позволяете ли вы ей испытать это? "


Ее голос понизился почти до шепота. "Иногда, когда она падала с велосипеда, спотыкалась на лестнице или спускалась с температурой, я молилась, чтобы несчастный случай или болезнь превратили ее обратно в нормального ребенка", - печально сказала она. "Но, конечно, этого никогда не происходило - на самом деле, я думаю, это сделало ее еще более разумной, как будто бактерии или вирусы были миллионами новых мозгов, разговаривающих с ней, рассказывающих ей все больше и больше тайн вселенной.


"Но вы тоже были гениальным ребенком, доктор Мастерс", - сказала она Джону. "Вы понимаете, через что проходит Келси. У тебя были родители, которые поощряли тебя мыслить не по возрасту, не на том уровне, на котором, по мнению других, ты должен быть. Мы выбрали тебя, потому что ты прошел через то, что Келси только начинает испытывать. Я думаю, тебе было тяжело сломать все институциональные барьеры и фанатизм, но ты справился. Ты можешь быть Келси гораздо больше, чем партнером - ты можешь быть наставником, проводником. Никто другой в Соединенных Штатах не может сделать это для нее. Только ты ".


Шерил Даффилд посмотрела на Мастерсов, и сталь вернулась в ее глаза и голос. "Она знает atf о том, что вы делаете, что вы создаете и для кого вы их создаете", - сказала она. "Она хочет помочь вам создать следующие два поколения оружейных систем, гораздо лучших, чем вы, я или кто-либо еще из родившихся может себе представить. Мы с ее отцом сказали, что поможем ей сделать это, потому что в некотором смысле именно это родители делают для своих детей. Это не балет и не бейсбол, но родители должны помогать своим детям следовать их мечтам. Верно?"


Джон посмотрел на Келси. К его огромному шоку, пока ее мать говорила, Келси выводила длинную математическую формулу на листе блокнота. Когда она заметила, что Джон смотрит на нее, она протянула ему листок бумаги. Примерно в третий или четвертый раз за эту встречу у Джона отвисла челюсть.


"Это еще не закончено", - сказала Келси, улыбаясь.


"Я ... не ... верю ... в ... это ..." Джон выдохнул, его глаза пробежались по символам и цифрам. Он указал на один раздел, и его глаза сузились, затем расширились, затем почти вылезли из орбит. "Я ... ты... это.. "


Келси передала его Джону, и он принял его так, словно она только что вручила ему тридцатифунтовый слиток чистого золота. "Мы закончим это вместе, хорошо, доктор Мастерс?" сказала она, и ее глаза заблестели.


"Джон. Зовите меня Джон", - сказал он, улыбаясь, его голос дрогнул от невероятности того, чему он только что стал свидетелем. Джон посмотрел на листок бумаги, затем на Келси, затем на ее мать. "Ты понимаешь, что это такое?"


"Конечно. Это будущее", - сказала Шерил как ни в чем не бывало, почти шепотом. Она посмотрела на стол для совещаний, затем добавила: "Да поможет нам Бог".


НА СРЕДИЗЕМНОМ МОРЕ,

В ДЕСЯТИ МИЛЯХ К СЕВЕРО-ЗАПАДУ

МАТРОНА МЕРСА, ЕГИПЕТ

В ТО ЖЕ ВРЕМЯ


Экипаж египетского военного корабля "Эль Ариш", фрегата с управляемыми ракетами американского производства класса "Оливер Хазард Перри", оказал помощь спасенным членам экипажа эсминца "Кэтрин"


Мы, как и все остальные выжившие после кораблекрушения, предлагаем им воду, одеяла, крепкий горячий чай и бутерброды с начинкой из лаваша и черной фасоли, обжаренные вместе с мясом, яйцами и луком. Они хранились в вертолетном ангаре в кормовой части корабля, вне поля зрения большинства членов экипажа. Несколько ночных сталкеров получили медицинскую помощь от санитара египетского корабля с ожогами и осколочными ранениями.


Дэвид Люгер выступил в качестве представителя команды, когда к нему подошел капитан фрегата, коммандер Рауф Фарук, в то время как Патрик, Хэл и Крис держались подальше от египтян в центре вертолетного ангара, окруженные коммандос. "Мы благодарны вам за помощь, капитан", - сказал Дэвид, когда капитан приблизился. "Вы спасли нам жизни".


"Афиванец. Добро пожаловать", - сказал Фарук. Он внимательно посмотрел на мужчин. "А как вас зовут?"


"Я Мерлин".


"Ваше полное имя, звание и национальность?"


"Просто Мерлин", - ответил Люгер. "Никаких званий. Мы все американцы".


"Сохранение этой информации в секрете является оскорблением для тех из нас, кто только что спас ваши жизни", - предостерег его Фарук. "Теперь я приказываю тебе назвать мне свое настоящее имя и звание, или я брошу тебя на свою гауптвахту".


"Извините, сэр, я не буду", - ответил Дэвид. "Я скажу вам, что мы члены экипажа "Екатерины Великой", спасательного судна, базирующегося в клайпеде, Литва. Я сожалею, но наши документы на право собственности и транзитные письма были утеряны во время нападения. "


"Я понимаю", - сказал Фарук. У Фарука не было сомнений в том, что это были солдаты - они выглядели, действовали и даже двигались как бойцы. И они также не были моряками. "Ублюдочные ливийцы думают, что им принадлежит Средиземное море. Мне сказали, что у вас тоже нет паспортов ".


"Извините, сэр. Они тоже пошли ко дну вместе с нашим кораблем". Это было правдой, но все паспорта, которые пошли ко дну вместе с кораблем, были фальшивками. "Мы все американские торговцы. Как я уже сказал вашему первому помощнику, если вы позволите мне позвонить в американское посольство в Каире, они могут помочь установить наши личности. "


"Теперь это военное дело, и у нас есть особые процедуры, которым нужно следовать, чтобы подтвердить ваши личности", - сказал Фарук, явно разозленный нежеланием Люгера сотрудничать. "Вы будете помещены под стражу на нашей домашней базе Мерса-Матрух и допрошены. Уверяю вас, с вами будут обращаться справедливо, но поскольку вы, очевидно, были вовлечены в какой-то военный конфликт с ливийцами, мы не можем рисковать ". Он указал на троих мужчин, окруженных коммандос. Все трое опустили головы, пока офицеры египетской разведки фотографировали их и других коммандос. "И тогда возникает вопрос об этих трех джентльменах. Если только они не космонавты с Марса и кислородная атмосфера не ядовита для них, они должны немедленно снять свое снаряжение".


"Устройства, которые они носят, - это оборудование жизнеобеспечения", - солгал Люгер. Он повернулся к троим, и все они с тихим шипением сняли шлемы. Фотовспышки вспыхивали, несмотря на их попытки скрыть лица. "Они испытывают некоторое беспокойство, если снимают шлемы. Не могли бы они, пожалуйста, надеть их обратно, капитан?"


"Мой корабельный врач осмотрит людей без одежды", - сказал капитан. "Если они окажутся в бедственном положении, их доставят по воздуху в соответствующее медицинское учреждение в Египте для лечения - при необходимости вплоть до Каира. Уверяю вас, с ними будут хорошо обращаться. Но поскольку это снаряжение мне неизвестно, оно будет снято, осмотрено и помещено на надежное хранение в Мерса Матрух, пока мы не убедимся, что оно безопасно и не представляет для нас угрозы ".


Люгер кивнул. "Да, сэр. Я скажу им это прямо сейчас. Потребуется несколько минут, чтобы снять с них одежду". Люгер слегка поклонился капитану, затем подошел к Макланахану, Бриггсу и Волу. "Плохие новости, ребята", - сказал он. "Капитан хочет, чтобы ты снял броню. Он собирается попросить своего врача осмотреть тебя; затем он собирается поместить нас всех под стражу в Мерса-Матрух".


"Мы не можем ждать, пока причалим, прежде чем что-то предпринимать,


сэр, - тихо произнес Крис Вол. Хотя теперь все они были гражданскими лицами, отставниками, Крису Волу и в голову не пришло бы называть Макланахана, Люгера или Бриггса иначе, чем "сэр", хотя в его голосе могла бы прозвучать явная насмешка, если бы он не соглашался с их приказами - как он сделал сейчас. "Мерса-Матрух - это база объединенных сил, там расквартировано около пятидесяти тысяч военнослужащих из всех трех родов войск".


"Предполагается, что мы не должны воевать с египтянами", - сказал Дэвид Люгер. "Как только мы свяжемся с американским посольством, нас отпустят. Но если мы попадем в драку с египтянами, они с такой же вероятностью убьют нас ".


"Наше посольство понятия не имеет, зачем мы здесь", - сказал Патрик. "Ни настоящих паспортов, ни виз - и президент уже однажды пытался арестовать нас всех. Мы не можем побежать в посольство за помощью."


"Я вынужден согласиться с мастер-сержантом, Мук", - сказал Хэл Бриггс. "Они будут обращаться с нами как с захваченными террористами. Наше прикрытие будет широко раскрыто ".


Патрик подумал еще мгновение; затем: "Сержант, сколько моряков на этом корабле?"


"Всего около двухсот. ВМС США обычно не перевозят морских пехотинцев на маленьких фрегатах, но египтяне перевозят. Обычно наиболее подготовленными силами противодействия являются максимум два взвода морской пехоты, тридцать или сорок человек. Мы уже видели здесь один взвод, но только дюжина из них вооружена. "


Люгер напрягся, когда увидел движение поблизости - капитан устал ждать и собирал своих людей, чтобы начать брать их под стражу. Коммандос, окружавшие трех лидеров, пытались выглядеть небрежно и расслабленно, но чувствовалось их напряжение. "Похоже, капитан направляется сюда. Время вышло".


"Как вы хотите в это играть, сэр?" Вол спросил Патрика.


Патрик поднялся на ноги, отвернулся от приближающегося египетского капитана и поднял свой шлем. "Давайте возьмем эту лодку", - сказал он и быстро надел шлем на место.


"Ура", - бесцветно произнес Воль, когда они с Бриггсом поднялись на ноги. "Хорошее решение, сэр".


"Изнукум!" Крикнул Фарук, увидев, что Патрик надевает шлем. "Минфадлукум!" Но когда он увидел, что Бриггс и Вол тоже надели шлемы, он понял, что дело принимает скверный оборот. "Если что!" - Он махнул рукой своим морским пехотинцам-охранникам. "Ихатаристваиф!"


Три бронированных коммандос выдвинулись треугольным строем, противостоя трем основным отрядам охраны. В то же мгновение коммандос тоже рассыпались веером, двигаясь с удивительной скоростью, поскольку несколько мгновений назад казалось, что они были такими расслабленными и уставшими. Электронные энергетические разряды выстрелили, поразив вооруженных охранников, и почти до того, как ошеломленные охранники упали на стальную палубу вертолетного ангара, коммандос "Ночной сталкер" уже держали в руках оружие. Менее чем через пятнадцать секунд все вооруженные египетские моряки в ангаре были без сознания, а коммандос закрывали, преследовали и охраняли стальные двери и люки ангара с оружием в руках.


"Что вы делаете? Что вы здесь делаете?" Закричал Фарук, увидев, как его люди падают на нескользящую палубу, их тела дрожат от полученных ударов электрическим током. Он сердито ткнул пальцем в Люгера. "Ты сказал мне, что не представляешь для нас опасности!" Он увидел приближающегося Патрика и обратил свой гнев на него. "Это ты во всем виноват? Я позабочусь о том, чтобы вы были преданы смерти за этот акт агрессии! Мы спасли вас и ваших людей от ливийцев, и теперь вы осмеливаетесь делать это!"


"Капитан, я Кастор", - сказал Патрик. Он сделал паузу, слушая инструкции, которые Вол отдавал своим людям. Коммандос "Ночной сталкер" быстро начали снимать форму египетских моряков и надевать ее. "Мои люди и я не причиним вам вреда, и у нас нет желания захватывать ваш корабль, если вы не откажетесь сотрудничать с нами".


"Не причините нам вреда? Не захватите мой корабль? Вы террористы! Диверсанты! Шпионы!" Фарук кричал. "Ношение формы армии другой страны запрещено!"


"Это не война, капитан, и мы не солдаты", - сказал Патрик. "Сэр, я собираюсь еще раз попросить вас о сотрудничестве".


"Я отказываюсь. Ты можешь убить меня, если хочешь".


"Я не хочу убивать вас, капитан", - сказал Патрик. "Я хочу, чтобы вы связались со своим штабом на Мерса Матрух. Скажи им, что я взял тебя в заложники, и предупреди, чтобы они не приближались к этому кораблю."


"Я сказал вам, что не буду сотрудничать", - сказал Фарук. "Я приказываю вам сложить оружие и сдаться".


"Этого вряд ли произойдет, капитан", - сказал Патрик. "Но я уверен, что вы пересмотрите мое предложение связаться с вашим штабом, как только мы доберемся до мостика".


"Мост?" Фарук сглотнул. "Вы ... вы думаете, что захватите мой мост! Вы все будете мертвы через десять минут ".


"Может быть, и так", - сказал Патрик. "Но через пять минут мы будем контролировать ваш мостик". Он переключил изображение на своем электронном визоре на электронный брифинг Криса Вола, который тот проводил для "Ночных сталкеров". Патрик увидел, что Вол вызвал электронную схему американского фрегата Perryclass и инструктирует своих людей об их нападении. Менее чем через пять минут они были готовы. Воль встал у поручня левого борта, Бриггс - у поручня правого борта, за ними последовали по пятнадцать "Ночных сталкеров" каждый; Патрик поднялся на крышу ангара и двинулся вперед по верхней орудийной палубе с двадцатью коммандос.


Из-за напряженной ситуации в Средиземном море после ливийских налетов палуба была полна дозорных, вооруженных пулеметами американского производства. Все они делали именно то, что должны были делать - обыскивали море, постоянно сканировали на предмет угроз, используя очки ночного видения и инфракрасные снайперские прицелы, - так что было легко просто подойти к ним незамеченными на расстояние нескольких футов, тихонько оглушить их быстрым ударом, вывести из строя или захватить их оружие и двигаться дальше. Электронные визоры Макланахана, Бриггса и Вола четко показывали каждого члена экипажа на палубе на расстоянии нескольких ярдов, а их усиленное слуховое оборудование позволяло им укрыться до того, как член экипажа вылезет через люк или неожиданно появится из-за угла.


На мостике вахтенный офицер, или ООД, делал запись в журнале, когда внезапно оропеллер фрегата просто остановился. "Сэр, внезапная потеря хода!" - доложил рулевой.


ООД немедленно поднял трубку телефона IMC, направленного непосредственно в инженерный отдел. "Инженерный отдел, мостик, что там происходит внизу?" Ответа нет. "Инженерный отдел, мостик, ответьте!" Ответа по-прежнему нет. ООД повернулся к главному старшине. "Объявляйте общий сбор, всем занять боевые посты, никаких учений". Он снял трубку другого телефона, того, который вел непосредственно в каюту капитана. "Капитана вызывает мостик. Чрезвычайная ситуация". ООД снял трубку другого телефона. "Комбат, мостик.. Комбат, ты меня слышишь?" Ответа не было. "Что, черт возьми, здесь происходит?" Он повернулся к главному старшине и крикнул: "И почему вы, черт возьми, не объявили общую кают-компанию?"


"Я включил сигнализацию, но она не зазвучала, сэр!" Главный старшина повернулся к одному из вахтенных и крикнул: "Начинайте ретрансляцию сообщений прямо сейчас, общие помещения, боевые посты, это не учения. Вперед!"


"Ма'леш", - услышали они позади себя. "Это не имеет значения".


УДП и главный старшина обернулись и увидели, как на мостик ступил коммандер Фарук. "Сэр, у нас отключена тяга", - доложил ООД, - "и я не могу вызвать инженерный или Боевой состав, и я не могу подать сигнал об общей готовности. Я..." Но затем он заметил удивленные выражения лиц рулевого и других вахтенных, когда капитан ступил на мостик. "Сэр ...?"


Фарука грубо толкнули к его капитанскому креслу в центре мостика, а затем все, казалось, погрузилось в хаос. Люди в египетской военно-морской форме направили автоматическое оружие на команду мостика, крича по-английски. В тот же момент входная дверь в центре мостика распахнулась, и внутрь ворвались еще несколько англоговорящих матросов; за УДОМ и шефом также распахнулась входная дверь по левому борту, и вошли еще несколько незнакомых людей. Как только команда мостика была собрана, их уложили на палубу, заложив руки за шеи. Четверо коммандос остались на мостике, в то время как другие заняли охранные позиции снаружи и во внутреннем проходе.


Патрик ввел команды в компьютеризированный пульт управления фрегата, и корабль отвернул от египетского побережья, увеличив мощность до максимальной. Затем он взял телефон капитана и протянул его Фаруку. "Мне нужно, чтобы вы сказали своей команде, что мы задержимся с возвращением в Мерса-Матрух, и чтобы она не мешала моим людям".


"Я отказываюсь".


Патрик, казалось, никак не отреагировал, но мгновение спустя тело Фарука начало странно подергиваться в кресле, а глаза начали закатываться. Судорога длилась несколько мгновений, затем тело Фарука обмякло. Египетский капитан выглядел так, словно его только что избили, его дыхание было глубоким, хотя никто к нему не прикасался. "Тебе будет тяжелее, если ты не подчинишься", - сказал Патрик электронно-синтезированным голосом.


Фарук протянул руку, и Патрик вложил в нее телефон. Египтянин сделал несколько глубоких вдохов, затем заговорил по-арабски. Закончив, Патрик повернулся к одному из Ночных Сталкеров и спросил: "Что он сказал?"


"Он сказал, что мост и, вероятно, Инженерные сооружения и боевые порядки были захвачены американскими коммандос. Он приказал своей команде оказывать нам максимально возможное сопротивление".


"Пострадают только ваши люди, капитан", - сказал Патрик. Он что-то сказал в систему связи своего шлема, затем несколько мгновений спустя вернул телефон Фаруку. "Мы установили контакт с вашим штабом, капитан. Скажите им, что любой, кто приблизится к этому кораблю, будет атакован и убит. Это ваше единственное предупреждение ". Фарук передал сообщение, в котором рекомендовал немедленно направить все силы для выведения из строя его корабля и предотвращения его попадания в руки террористов.


"Что ж, теперь египтяне знают, что мы здесь", - радировал Бриггс Патрику через систему связи их боевой брони. "Половина экипажа готова броситься на нас из каждого уголка корабля, и скоро половина египетских военных ринется на нас. Каков план?"


"Нам нужно связаться с Мартиндейлом, пусть он соберет все имеющиеся у нас данные для поиска Венди", - сказал Патрик. "Я хочу вывернуть этот корабль наизнанку в поисках оружия, я хочу, чтобы все были полностью заряжены и перевооружены, а затем мне нужен план действий, чтобы отправиться туда и спасти ее".


"Патрик, - тихо сказал Бриггс, - мы все еще не знаем, жива ли она".


"Она жива. Я это знаю".


"Но мы не..."


"Я сказал, она жива, черт возьми!" Сердито воскликнул Патрик. "Я собираюсь найти ее, даже если для этого мне придется перевернуть каждую песчинку в пустыне".


В ТО ЖЕ САМОЕ ВРЕМЯ НАД СРЕДИЗЕМНЫМ МОРЕМ


"Ты не можешь вернуться, Сехмет", - сказал генерал египетской армии в отставке Ахмад Барис, советник президента Камаля Исмаила Салама по национальной безопасности и давний доверенный друг семьи. Пятидесятичетырехлетний генерал Барис потерял большую часть правой ноги во время арабо-израильской войны 1973 года, сгорев при взрыве танка, но он остался в правительстве, чтобы служить своей стране как можно лучше, пройдя путь от чистильщика лука и портного до координатора разведки, тактика и военного советника президента. "Это слишком опасно. Приспешники Аль-Хана и убийцы из "Братьев-мусульман" повсюду".


"Даже чтобы похоронить моего мужа?" Тихо спросила Сьюзан Бейли Салам. Ее голова и руки были замотаны бинтами, а врач египетской армии ввел внутривенную трубку в вену на ее ноге, потому что ожоги второй степени на руках не позволяли этого сделать.


"Особенно не для похорон", - печально сказал Барис. "Поверь мне. Ты не будешь в безопасности. Для твоего мужа будет простая церемония, не более. Иначе это слишком опасно".


Сьюзан Салам и генерал Барис находились на борту египетского армейского вертолета, летевшего низко над Средиземным морем в западном направлении, примерно в пяти милях от побережья. Ахмад Барис разработал альтернативный план побега Сьюзен из города после нападения, настолько секретный, что о нем не знала даже президентская охрана. После того, как мужчины и женщины, убитые или раненые в результате нападения, были увезены на машине скорой помощи из мечети, Барис приказал доставить Сьюзен на нескольких разных машинах скорой помощи к ожидавшему армейскому вертолету и вывезти из города.


"Я чувствую себя трусихой. У меня такое чувство, будто я бросила своего мужа", - с каменным выражением лица сказала Сьюзан.


Отставной генерал тихо вздохнул, затем переместил правую ногу, чтобы немного облегчить боль, что легко привлекло внимание Сьюзен. "Твой муж мертв, Сехмет", - сказал он мягко, как отец, разговаривающий со своей маленькой дочерью. "Если тебя убьют на его могиле еще несколько убийц из "Братьев-мусульман", это не поможет ни ему, ни Египту". Он помолчал, затем тихо добавил: "Ты знаешь, что я последовал бы за твоим мужем в ад, и я обещаю тебе то же самое. Скажи мне, чего ты хочешь, и я сделаю все, что в моих слабых силах, чтобы помочь тебе это сделать ".


"Что вы предлагаете, генерал?"


"Мы направляемся в Мерса-Матрух, нашу крупнейшую военную базу за пределами Каира, примерно в трехстах километрах к западу", - ответил Барис. "Там нас может ждать транспорт министерства иностранных дел. Самолет может доставить нас в любую точку Западной Европы - Португалию, Англию, Бельгию, Ирландию. Оттуда мы можем запросить защиту у американского посольства - у вас двойное гражданство, а также вы являетесь послом Египта, так что с этим проблем не будет ".


"Я не покину Египет", - строго сказала Сьюзан. "Теперь это мой дом, а не Америка". Она уставилась на него своим единственным незажившим глазом. "Я удивлен, что вы вообще предложили это, генерал".


"Простите, мадам. Я думал только о вашей безопасности. Я приношу извинения, если оскорбил вас или опозорил память президента, предложив вам бежать из страны".


"Ты по-прежнему один из самых уважаемых людей во всем Египте, возможно, во всем арабском мире", - сказала Сьюзан, протягивая руку и беря Бариса за руку. "Твоя преданность неоспорима, как и твое сердце". Она посмотрела на Бариса, помолчала, словно обдумывая свои слова, затем сказала: "Ты мог бы стать президентом или премьер-министром, если бы захотел. Но ты остаешься в тени. Вы нужны своему народу, генерал. Когда вы встанете и поведете их за собой?"


"Я вел людей только один раз, во главе танкового соединения на Синае против израильтян почти тридцать лет назад, и девять из каждых десяти человек, которые выполняли мои приказы, погибли менее чем за день", - сказал Барис. "Мне повезло, я потерял только часть правой ноги. В тот день я узнал, что гораздо более искусен в наблюдении и консультировании, чем в принятии реальных решений ".


"Чепуха, Ахмад".


"Как однажды сказал известный американский полицейский-психопат-ренегат, "Человек должен знать свои ограничения", - сказал Барис с улыбкой. Его любовь к американским фильмам о копах и вестернам - чем жестокее, тем лучше - была хорошо известна всему Каиру. "Я доволен и уверен в том, что на протяжении многих лет давал хорошие, дельные советы многим правительственным чиновникам, и я верю, что служил Богу и сделал Египет лучшим местом для этого. Для меня этого достаточно." Он сделал паузу, внимательно изучая Сьюзен, затем спросил: "Что ты ищешь, Сехмет?"


Сьюзан Салам несколько мгновений не отвечала, и Барис был удивлен, увидев слабую улыбку на ее губах, когда она наконец ответила: "Разве я не права, сказав: "Я хотела бы видеть Зувайи и аль-Хана мертвыми"?" Барис не ответила на улыбку, поэтому ее взгляд потускнел, а экзотические глаза сузились. "Правду, мой старый друг?" Барис кивнул, и она отвела взгляд и тоже кивнула. "Я счастлив быть живым. Я рад, что меня не убили. И поэтому я думаю, что, возможно, у Бога была причина не желать мне смерти. Я чувствую, что я должен сделать еще кое-что. Сьюзан покачала головой, уставившись в пространство, как будто читала газетный заголовок с большого расстояния. Она сделала паузу, затем посмотрела на отставного генерала. Он сглотнул, увидев что-то зловещее в ее темных миндалевидных глазах и полных, но невинных губах. "Да. Есть над чем поработать. У вас с моим мужем были планы вернуть Египту его законное место лидера средиземноморских наций и арабского мира. Я хочу продолжить реализацию ваших целей ".


"Моя дорогая, концепция объединенного арабского мира - это мечта, не более того", - сказал Барис, посмеиваясь, несмотря на странное покалывание в затылке. "Не позволяйте очевидным успехам претенциозных психов вроде Зувайи или оппортунистических фанатиков вроде аль-Хана затуманивать ваше мышление. Народ Ливии не верит, что Зувайи - потомок царя пустыни, и ни один современный египтянин никогда не поверит, что боги наделили человека властью править их землей. Фараоны мертвы, и пусть так будет долго. Он коснулся руки Сьюзен, нарушая ее задумчивость, и с облегчением улыбнулся , когда она улыбнулась ему. "Даже если ты в тысячу раз красивее всех голливудских Клеопатр, вместе взятых, Сехмет, никогда не обманывайся, думая, что мир потерпит арабскую империю".


Улыбка Сьюзен померкла, когда она протянула руку и коснулась повязки на глазу, затем провела пальцами по левой стороне лица и левой руке, нежно обводя шрамы и боль, которая выделялась под всеми бинтами. "Никто никогда не подумает, что я прекрасна, как Клеопатра. Предательство Зувайи и алХана привело к этому".


"Не позволяй мести и ненависти тлеть внутри тебя", - предупредил ее Барис. "Сохраняй ясную голову. Поняла?"


"Да, генерал".


"Хорошо". На посту офицера связи в военном вертолете был компьютерный терминал, поэтому Барис развернул свое кресло к компьютерному терминалу и вошел в систему. На экране начал появляться его обычный список ежедневных разведданных, отчетов о состоянии и ситуации. "Наша первая задача - доставить вас в безопасное место. Я..."


"Я должна вернуться в президентский дворец", - повторила Сьюзан. "Сначала я должна похоронить своего мужа".


"Твоя жизнь в большой опасности, если ты вернешься", - предупредил ее Барис.


"У меня нет выбора. Если заговорщики захотят убить меня до или во время похорон, так тому и быть - я стану вторым мучеником Египта. Мой последний долг перед моим мужем - помочь повести его нацию вперед, несмотря на их горе ". Она улыбнулась своей подруге. "Но я не хочу, чтобы ты подвергала себя опасности в тщетной попытке остановить любое нападение, если оно произойдет. Я хочу, чтобы ты скрылся с глаз долой, наблюдая, как у тебя получается лучше всего. Оставь мне своих лучших и наиболее доверенных помощников. Я думаю, со мной все будет в порядке до окончания похорон. После этого... мы сделаем то, что должны. Поехали в Александрию. Ты можешь найти для нас там безопасное место?"


"Военно-морская академия в бухте Абу-Кир к востоку от Александрии - комендант - мой старый друг, и он может обеспечить вашу безопасность. Он достаточно изолирован, чтобы нас не заметили, но у них есть вертолет и быстроходное вооруженное патрульное судно на случай, если нам придется быстро убегать от головорезов Хана. Ваша квартира находится менее чем в километре отсюда. " Но, просматривая ежедневные отчеты, он наткнулся на шокирующий и быстро прочитал его. Сьюзан заметила, что его брови поднимаются все выше и выше с каждым предложением. "Что, черт возьми ...?"


"В чем дело, генерал?"


"Пока мы разговариваем, в Мерса-Матрухе происходит какая-то чрезвычайная ситуация на всей базе", - ответил Барис, читая отчет с растущим удивлением. "Послушай это, Сьюзан: в ночь перед нападением на мечеть была совершена атака на изолированную ракетную базу в Ливии, включая возможный выброс химических и ядерных материалов".


"Я помню. Камаль был проинформирован вскоре после того, как это произошло. Мы мобилизовали наши пограничные силы, но в остальном не хотели, чтобы казалось, что мы каким-либо образом вовлечены ".


"Это верно", - сказал Барис. "Несколько часов спустя произошла серия нападений неопознанных военных самолетов, предположительно ливийских, на несколько гражданских коммерческих судов в Средиземном море. Нам сказали, что это были своего рода ответные атаки, ливийцы пытались выяснить, откуда взялись коммандос, атаковавшие их базу. В общей сложности семь спасательных шлюпок с шестьюдесятью тремя мужчинами и женщинами были эвакуированы с одного из судов, плавающего под литовским флагом, и были подобраны нашим фрегатом с управляемыми ракетами "Элариш" из Мерса-Матруха."


"Похоже, это очень большая команда для спасательного судна. Что еще? Экипаж был допрошен? Кто они?" Сьюзан посмотрела на отставного генерала и увидела, что у него отвисла челюсть от удивления. "Генерал? Что это?"


"Наш фрегат был захвачен".


"Захвачен в плен? Спасенным экипажем


"Это невероятно", - воскликнул Барис, прочитав. "Спасенные члены экипажа, по-видимому, коммандос, возглавляемые тремя мужчинами в необычной и не поддающейся идентификации боевой форме, с мощным, но необычным оружием".


"Каков состав экипажа фрегата?"


"Около двухсот моряков".


"Шестьдесят человек взяли в плен двести моряков на борту одного из наших собственных военных кораблей?" Недоверчиво спросила Сьюзан. Удивление, однако, быстро сменилось изумлением. "Откуда мы все это знаем, генерал?" Кто-то из команды отправляет секретные сообщения? Кто-нибудь сбежал? "


"Нет, Сьюзан, лидер подразделения коммандос разрешает капитану, коммандеру Фаруку, отправлять эти сообщения", - ответил Барис с удивлением в глазах и тоне. "Лидер, который называет себя Кастором, говорит, что никто на корабле не пострадает, и кораблю будет позволено вернуться в Мерса-Матрух, если мы пообещаем не нападать на корабль при их приближении и не пытаться захватить их ".


"Кто они? Израильтяне? Американцы?"


"Командир Фарук считает, что они американцы, но они носят маски и хорошо скрывают свои личности. По-видимому, невозможно определить национальность лидеров - их голоса изменены электроникой".


"Измененный электроникой?" Сьюзан на мгновение задумалась. Кто были эти солдаты? Они были достаточно сильны, чтобы захватить египетский военный корабль, один из самых мощных в северной Африке, но все же они не смогли удержать свою базу операций, небольшое спасательное судно. Если бы они были террористами или наемниками, посланными атаковать египетский объект, они действительно проявили небрежность. Они, конечно же, не позволили бы капитану корабля позвонить обратно на базу.


Лидер решил довериться египтянам и не причинять им вреда, но на всякий случай они реквизировали фрегат с управляемыми ракетами. Интересное сочетание силы и сдержанности, мощи и осторожности. Кто был этим лидером? Очевидно, человек, заботящийся о безопасности своих людей, но не боящийся использовать силу, находящуюся в его распоряжении. Очевидно, хорошо обученный и умелый, но и не берсерк.


Военным псевдонимом лидера был "Кастор" - один из близнецов из римской мифологии. Боги-близнецы, диоскуры, были "космическими стабилизаторами", олицетворяющими тьму и свет. Один был мирным человеком, укротителем лошадей; другой был боксером, воином. Они также защищали смертных. Когда воин Поллукс был убит во время "Одиссеи", мирный житель Кастор заключил сделку с богами - когда его товарищам по путешествию понадобится боец, он умрет, чтобы его брат мог жить. Сьюзен задавалась вопросом об очевидном - кто и где был Поллукс?


Или, возможно, сейчас не было Поллукса, и лидером был Кастор, человек мира. Возможно, именно поэтому эти люди не прорвались на борт фрегата, не убили команду и просто не угнали корабль. Можно ли убедить этого Кастора превратиться в Поллукса-воина, чтобы защитить смертных ... или, возможно, одного смертного в частности?


"Я вернусь в Каир на похороны, генерал", - сказала Сьюзен. "Но сначала мы отправимся в Мерса-Матрух, чтобы встретиться с этими коммандос. Не предпринимайте попыток вернуть корабль, но и не позволяйте ему уйти."


"Вы хотите оставить один из наших захваченных военных кораблей стоять у нашего собственного берега с группой коммандос террористов на борту и ничего не предпринимать по этому поводу?"


"Они захватили его, они заслуживают того, чтобы остаться на нем", - сказала Сьюзан. "Дайте им еду, медицинскую помощь, женщин - все, что они захотят. Только не позволяйте им уйти". Она на мгновение задумалась, затем сказала: "Лучше попроси их остаться, пока я не приеду".


"Почему ты хочешь встретиться с ними, Сехмет?" Спросил Барис. "Они могут быть опасными людьми".


Сьюзан покачала головой. "Я так не думаю", - сказала она. "На самом деле, они могут быть как раз тем, что нам нужно, чтобы вернуть то, что Хан и Зувайи отняли у нас".


Это была одна из самых трудных вещей, которые ей когда-либо приходилось делать в своей молодой жизни: оставить мужа, чтобы защитить свою собственную жизнь. Теперь, за несколько минут до приземления на огромной военной базе объединенных сил в Мерса-Матрухе на северо-западе Египта, у Сьюзан Бейли Салам наконец появилось время разобраться во всех ужасающих событиях, произошедших за последние несколько часов:


Сьюзан была увезена из мечети армейской машиной скорой помощи, одной из нескольких в этом районе. Они попытались вернуться во дворец Абдин, но улицы теперь были перекрыты протестующими и бунтовщиками, которые услышали, что Сьюзен погибла при взрыве на Ниле, и они умчались. Ее пересадили в несколько разных машин, и в какой-то момент она была одета в бронежилет и шлем в качестве маскировки, когда оказалось, что протестующие подошли слишком близко к их машине. В конце концов ее доставили на авиабазу Захир на северо-востоке Каира и вывезли из города на армейском вертолете. Пилот передал по радио, что его пунктом назначения была Египетская военно-морская академия в Александрии, но, оказавшись над Средиземным морем, вертолет низко опустился к воде, вне поля зрения кого-либо на берегу, затем направился на запад.


Без сомнения, с грустью подумала она, когда они начали заход на посадку, - это была эвакуация из Каира, из правительства, из жизней людей, бегство, спасающее ее собственную жизнь. Она ненавидела мысль о том, что ее заставят бежать из собственного дома, из собственного народа. Она предпочитала встретиться с нападавшими лицом к лицу, сражаться за свою честь и наследие, а также за наследие своего мужа. Но теперь ее не было. Ей пришлось замаскироваться, чтобы выбраться из этого района - они даже не могли доверять жителям Каира, которые защитят ее достаточно долго, даже несмотря на ее горе, чтобы безопасно увести ее от такого катастрофического, чудовищного, бессовестного события. Даже Президентский дворец был небезопасен.


Что она делала здесь, за сотни километров от цивилизации, убегая от своего народа, как вор в ночи? Если здесь, в Египте, были странные коммандос, почему она не привела их к себе в Александрию? Что-то тянуло ее сюда. Она не знала, кто были эти люди, но что-то подсказывало ей, что она должна пойти поискать себя здесь. Не ради безопасности. Возможно, это была пустыня, идея хиджры и очищающие действия пустыни. Возможно, подобно Моисею, Иисусу, Мухаммеду и тысячам других людей на протяжении истории, ей нужно было черпать духовную силу в пустошах.


Было примерно за час до наступления сумерек, когда вертолет приблизился к огромной военной базе. Мерса-Матрух больше походил на крупный промышленный комплекс и коммерческую верфь, чем на военную базу. Раскинувшись почти на двести квадратных километров, он был домом для почти пятой части всех действующих вооруженных сил Египта. Его главной задачей, не получившей широкой огласки из-за боязни разозлить арабских соседей, было отражение возможного вторжения из Ливии, а также обеспечение безопасности северного и западного флангов Египта и защита его права свободно перемещаться по Средиземному морю. Большая часть базы была построена нацистской Германией и Италией во время Второй мировой войны, затем оккупирована англичанами до революции 1952 года. Сьюзан заметила крупные земные станции, часть телекоммуникационной сети Египта, а также радар раннего предупреждения, который сканировал Средиземное море и небо на севере и западе, наблюдая и ожидая опасности.


"Должно быть, Бог припас для меня что-то другое, а не смерть на улицах Каира", - сказала Сьюзан генералу Барису, когда они вышли из вертолета. Она посмотрела на выстроившихся перед ней мужчин. "Эти охранники...?"


"Выбран мной лично для твоей защиты", - сказал Барис. "Состоит у меня на жалованье и так же предан мне, как мои собственные братья и сестры. К сожалению, у вас есть враги даже здесь, на границе ". Он указал на мужчину, очевидно, офицера высокого ранга, который подошел к ним. "Мадам, это вице-маршал Сайед Уда, командующий западным военным округом, штаб-квартира которого находится здесь".


Уда слегка поклонился, затем небрежно убрал руки за спину. Он был высоким, неотесанным красавцем, со стильными усами, с хлыстом для верховой езды, в лихо сдвинутой набок кепке. "Мои соболезнования вам", - просто сказал он.


"Спасибо, вице-маршал", - сказала Сьюзан Салам. Она некоторое время холодно смотрела на него, затем сказала: "Вы не одобряете мое присутствие здесь, не так ли, вице-маршал?"


"Мой долг - защищать свою нацию и подчиняться приказам", - сказал он низким монотонным голосом. Он подозрительно посмотрел на генерала Бариса. "Я делаю то, что должен, чтобы подчиняться законным властям". Очевидно, он начал сомневаться, представляет ли Барис вообще какую-либо законную власть в Египте.


"Я не хотела причинять вам никаких неприятностей, вице-маршал", - сказала Сьюзан.


"Президент мертв, мадам, - ледяным тоном сказал Уда, - а его адъютант и вдова скрываются на моей базе, далеко от столицы. Это не признак какой-либо законной власти, которую я знаю ".


"Тем не менее, вы будете подчиняться его приказам так же, как подчинились бы президенту Саламу, - сказала Сьюзан, - или вы можете обнаружить, что ваша ценность как командира египетских вооруженных сил значительно снизилась".


Оуда оглядел Сьюзен с головы до ног со слабой улыбкой. Его невысказанные слова были предельно ясны: прямо сейчас моя ценность значительно выше твоей. Он одарил ее еще одним оценивающим взглядом. Сьюзан тоже был хорошо знаком этот взгляд: мужчина на мгновение забывал, что она жена египетского президента, и смотрел на нее просто как на очередное потенциальное сексуальное завоевание. Уда, очевидно, привык делать это, независимо от того, кто еще смотрел на него. Он отвесил ей еще один полупоклон, полу-кивок и ушел.


К ним быстро подошла женщина в униформе, вытянулась по стойке смирно и отдала честь. На ней был красный берет Республиканской гвардии, элитных пехотинцев, назначенных для защиты президента и других высокопоставленных правительственных чиновников, и она носила маленький пистолет-пулемет MP5 на боевом ремне на теле. Она была ниже и худее Сьюзен и довольно миниатюрной для солдата, но ее темные глаза и твердый подбородок говорили совершенно о другом.


"Мадам, это капитан Амина Шафик, бывший офицер пехоты и командир роты Республиканской гвардии", - сказал генерал Барис. "Впервые ее назначили защищать мою жену семь лет назад, пока ее не забрал рак. С тех пор она была моим личным помощником. Я ей безоговорочно доверяю. Капитан Шафик, мадам Сьюзан Салам". Шафик отдал честь, затем объявил перерыв. "Я приставил ее к вам в качестве вашего личного телохранителя. Она будет находиться с вами днем и ночью. Ты должен доверять ее суждению, когда речь заходит о твоей безопасности."


Сьюзен протянула руку, и рукопожатие подтвердило наблюдение Сьюзен - оно было обманчиво сильным. "Я рада познакомиться с вами, капитан", - сказала Сьюзен. "У вас есть семья? Муж?"


"Брат и две сестры, мадам, оба эмигрировали в Соединенные Штаты", - ответил Шафик. "Мои родители мертвы, убиты израильтянами во время Шестидневной войны. Мой муж был офицером в Мубахат эль-Дава, убит в результате террористического акта, совершенного Гамаа аль-Исламийя в штаб-квартире расследований государственной безопасности."


"Я сожалею о вашей потере, капитан", - сказала Сьюзан. Она внимательно посмотрела на нее. "Вы тоже потеряли ребенка, не так ли, капитан?"


Глаза Шафика расширились, сначала от удивления, затем от печали, когда непрошеные воспоминания нахлынули на него. Она кивнула. "Я потеряла самообладание в тот день, когда узнала о смерти своего мужа".


"Это огромная трагедия", - сказала Сьюзан. "Но ты снова научишься любить и найдешь мужчину, достойного твоей любви. Я надеюсь, ты не позволишь своей ненависти помешать тебе родить ребенка, которого ты вполне заслуживаешь ".


"Моя трагедия - и моя ненависть - ничтожны по сравнению с тем, что вы должны чувствовать, мадам", - сказала Шафик, и в ее голосе звучали облегчение и благодарность.


"Ни одна трагедия - или ненависть - не является незначительной", - тихо сказала Сьюзан. "Я уверяю тебя в этом".


"Если вы позволите мне, мадам, - сказал Шафик, - я хотел бы лично извиниться перед вами за нарушение дисциплины и процедур Республиканской гвардией в день убийства вашего мужа. Я служу в гвардии почти десять лет, и я никогда не была свидетельницей такого вопиющего пренебрежения обязанностями". Она сняла свой красный берет, смяв его в своих сильных руках. "Мне стыдно носить берет".


"Не стоит, капитан, вы заслужили право носить это", - сказала Сьюзен. "Это те, кто брал взятки и позволял уводить себя со своих постов, должны лишить себя чести носить его, а не вы".


"Да, мадам", - сказал Шафик. "Уверяю вас, я сделаю все, что в моих силах, чтобы отомстить за убийство моего президента, вашего мужа. Те, кто совершил этот поступок, заслуживают не правосудия - они заслуживают возмездия".


Сьюзан Салам коснулась левой щеки Шафика и ободряюще кивнула. "И они получат это, капитан", - сказала она тихо, но сурово. "Убийцы обоих наших мужей почувствуют нашу месть". Шафик улыбнулся, кивнул, затем гордо вытянулся по стойке смирно.


"Мы приготовили твое жилище, Сехмет", - сказал Барис, указывая на ожидающий бронированный штабной автомобиль.


"Сначала я хочу встретиться с коммандос".


"Об этом не может быть и речи", - сказал Барис. "Капитан?"


"Коммандос не подпускают к кораблю никого, кроме судов снабжения, мадам", - сказал Шафик. "Корабль постоянно охраняют по меньшей мере двадцать человек на палубе плюс один из коммандос, одетый в странное боевое снаряжение. За последние два дня мы предприняли три попытки проникнуть на борт корабля и каждый раз были пойманы. Наш следующий рассматриваемый вариант - массированная атака. "


"Я не верю, что в этом будет необходимость", - сказала Сьюзан. "Они держат себя взаперти на корабле - я не вижу причин рисковать чьими-либо жизнями только для того, чтобы мы могли перевести их в другую тюрьму. Пойдем поговорим с ними."


Египтяне внезапно стали необычайно сговорчивыми, Мук ", - заметил Дэвид Люгер. Он только что зашел в Центр боевой информации на борту египетского фрегата "Эль Ариш" и присоединился к Патрику и нескольким другим членам "Ночных сталкеров", просматривавшим карты и спутниковые фотографии Ливии. "Оцепление вокруг нас ослаблено - они отодвинули свои патрульные катера еще на полкилометра. Все еще в пределах видимости и досягаемости вертолетов и палубных орудий, но это снимает напряжение. Все их радары управления огнем и глушилки отключились. Они также согласились прислать больше медикаментов и дополнительной еды и воды для наших заключенных ". Он положил папку на картографический стол. "Еще фотографии NIRTSat, только что из прессы ".


* * *


"Хорошо", - признал Патрик. Дэвид посмотрел на своего друга и бывшего командира с большим беспокойством. Патрик выглядел смертельно усталым, под глазами были большие темные круги, лицо осунулось. На нем все еще были боевые доспехи Железного дровосека - несколькими часами ранее он снял их всего на несколько мгновений для осмотра, прежде чем снова надеть, - и он держал их вместе с экзоскелетом, стоящими у переборки в пределах быстрой досягаемости, подключенными и полностью заряженными. "Есть какие-нибудь новости от кого-нибудь о Венди?"


"Нет", - ответил Люгер. "Я отправил несколько негласных запросов о поддержке в Агентство разведывательной поддержки, Мук, но наш статус лишь немного лучше, чем у самих ливийцев. Они не нанимают фрилансеров, даже если это опытные операторы вроде нас. Мы бы им не понравились, даже если бы Белый дом и Пентагон поддержали нас, но Торн и Гофф тоже охотятся за нами, что еще больше усугубляет ситуацию. Слишком много голов полетит, если их поймают за тем, что они помогают нам."


Патрик выглядел обескураженным, он потер глаза и устало опустил голову. - Пошли они к черту, - прорычал он. "С помощью фоторазведывательных птиц доктора Мастерса и беспилотных летательных аппаратов и нескольких наших мягких зондов мы найдем ее".


- Если она все еще жива.


"Она жива, черт возьми".


"Я слышу тебя громко и ясно, Мук", - многозначительно сказал Дэвид Люгер. "Но в то же время я хочу прояснить тебе, что у нас нет достоверной информации о том, что она пережила нападение. Египтяне говорят, что нашли тела, в том числе женщин...


"Они так и не провели полный поиск".


"Я знаю - корабль затонул в ливийских водах, а не в египетских", - поправил себя Люгер. "Но он затонул достаточно близко к Египту, чтобы исследовать обломки, которые отнесло на восток. Они не нашли никого из выживших. Если она каким-то образом выжила и ливийцы добрались до нее, они будут держать ее в строжайшем секрете, пока не закончат допрашивать, а затем избавятся от нее ".


Патрик вскинул голову и уставился на своего давнего партнера с чистым кипящим гневом. Но он также знал, что


Дэвид прошел через это в своей жизни - он определенно знал, о чем говорил.


Четырнадцатью годами ранее, выполняя свое первое секретное задание на модифицированном бомбардировщике B-52 Megafortress по прозвищу "Старый пес" из Центра высокотехнологичных аэрокосмических вооружений в Неваде, тогдашний первый лейтенант ВВС и штурман бомбардировщика B-52 Дэвид Люгер был оставлен умирать на российской авиабазе в восточной Сибири после того, как они совершили аварийную посадку. Он выжил, и ему систематически промывали мозги и допрашивали в течение многих лет. В конце концов КГБ убедил Люгера, что он российский аэрокосмический инженер, и он работал над улучшением уровня техники российских боевых самолетов-невидимок на несколько лет. После того, как он был спасен, потребовалось три года интенсивной психотерапии, чтобы вернуть его к нормальной жизни.


"Она жива, Дэйв", - искренне сказал Патрик.


"Ты этого не знаешь, Мук".


"Я сказал, что она жива!"


"Патрик, я не собираюсь с тобой спорить", - сказал Дэвид. "Я помогу тебе разорвать эту страну на части, чтобы найти ее. Но я не позволю вам рисковать своей жизнью или жизнями кого-либо из команды, пытаясь спастись, пока мы не получим достоверную разведывательную информацию ".


"Ты хочешь сказать мне, что она того не стоит, Дэйв?"


"Пошел ты, генерал", - рявкнул Люгер. "Я рассуждаю как солдат - самое время тебе начать делать то же самое. Скажи мне, Мук, сколько жизней стоит жизни Венди? Твои? Три? Пять? Десять? Пятьдесят?"


"Мы рискнули парой дюжин, чтобы вытащить вас из Физикуса в Литве", - сказал Патрик. "Я бы взял с собой еще тысячу, если бы мог".


- Но у вас были точные сведения о том, где я нахожусь, - напомнил ему Люгер. "Без этой информации надеть боевую броню и войти маршем в такую вооруженную крепость, как Ливия, было бы самоубийством даже для сотни коммандос. И ты это знаешь." Голова Патрика снова устало опустилась. Люгер тяжело вздохнул. "Мук, ты нужен своему сыну", - сказал он. "Почему бы тебе не пойти домой? Самолет CV-22 поднимет вас с палубы сегодня вечером, самолет Sky Masters ждет в Тель-Авиве, и вы сможете быть дома к завтрашнему утру. Мы останемся здесь и продолжим поиски. Он помолчал, затем добавил: "И у вас есть брат, которого тоже нужно оплакать и похоронить, сэр".


"Я не уйду без нее", - решительно заявил Патрик. "Живой или мертвой, я забираю ее домой".


"Так не случится, по крайней мере, не сразу", - тихо сказал Люгер. "Вероятность того, что мы вообще получим какую-либо информацию о том, что ее нашли, составляет тысячу к одному, и примерно пять тысяч к одному, что она жива. Но если она преодолеет все трудности и выживет, ливийцы будут держать ее в полной изоляции до тех пор, пока она не поправится, что может занять недели, даже месяцы. Затем они начнут ее допрашивать. Она сможет сопротивляться короткое время, но они, в конце концов, сломают ее. Они не будут такими научными, как русские. Они сломают ее, а затем выбросят ".


"Дэйв, хватит", - крикнул Патрик. "Эти поиски продолжаются, и мне насрать, насколько безнадежными ты их считаешь. Я не думаю, что она жива - я знаю, что она жива. И пока я знаю, что она жива, я буду планировать найти ее и спасти.


"Отвечая на твой вопрос: я рискну жизнями любого мужчины или женщины, которые согласятся быть рядом со мной в этой миссии, потому что я знаю, что Венди согласилась бы быть рядом со мной, чтобы спасти любого в этой команде. Теперь, если у вас возникнут какие-либо другие проблемы с этой миссией или моим руководством, я предлагаю вам покинуть этот корабль и эвакуироваться в Израиль вместе с остальными. Если вы останетесь, вы будете подчиняться моим приказам. Конец дискуссии. "


Дэвид Люгер встал и внимательно посмотрел на Патрика. Патрик ответил ему пристальным взглядом, пока, наконец, Люгер не кивнул, довольный тем, что Патрик достаточно эмоционально проявил себя, чтобы возглавить команду.


В тот же момент Патрик получил звуковой сигнал в свой подкожный микропередатчик; затем заговорил Хэл Бриггс: "Патрик, баржа снабжения приближается, в километре к югу".


"Понял", - подтвердил Патрик. "Используй сенсоры в своей броне, чтобы просканировать припасы на наличие оружия и взрывчатки по мере их поступления на борт. Я буду наверху, чтобы сменить любого, кому понадобится передышка".


"Я мог бы использовать тридцать микрофонов для разрядки", Крис Вол, сотрудник-


закреплен на поручне левого борта, осматривает север в поисках любых признаков опасности, передан по рации. И это не было преувеличением - Патрик видел, как Вол уходил на несколько часов после всего лишь двадцатиминутного боевого сна. Казалось, он мог идти бесконечно, практически не выспавшись.


"Я сейчас подойду, Крис", - ответил Патрик. Он повернулся к Дэвиду и сказал: "Попроси коммандера Фарука собрать группу для разгрузки баржи".


"Хорошо", - ответил Дэвид. Он помолчал мгновение, затем добавил: "Извини, Патрик. Но я чувствую, что должен был сказать тебе, что я чувствую - я несу ответственность перед тобой и всей командой. Я люблю Венди. Но я знаю, о чем говорю ".


"Я знаю, Техас", - сказал Патрик. Он отключил себя от розетки, снова прикрепил свой экзоскелет и надел шлем. "Мы найдем ее, а потом все вместе отправимся домой".


"Абсолютно". Патрик кивнул, затем поднялся на палубу, чтобы сменить Вола.


Крис вкратце рассказал ему о дислокации египетских военно-морских сил вокруг них. Прямо перед "Эль Аришем", примерно в пяти километрах, находился "Дамьят", фрегат класса "Нокс", развернутый лоб в лоб к "Эль Аришу", так что его 127-миллиметровая пушка и четыре стационарных торпедных аппарата были направлены на захваченное судно. "Дамьят" - это два быстроходных ракетных корабля британской постройки, "Рамадан" и "Бадр", каждый с одной 76-миллиметровой пушкой, спаренной 40-миллиметровой пушкой и двумя противокорабельными ракетами "Отомат", нацеленными на них. Патрик вызвал тактическую картинку, переданную из боевого информационного центра "Эль Ариша", на свой электронный визор, чтобы изучить остальную часть развертывания. Смесь бывших российских и бывших китайских патрульных и быстроходных ударных катеров окружала их со всех сторон, причем наибольшая концентрация кораблей была между ними и базой. Крис также проинформировал его о некоторых действиях экипажа - плановом техническом обслуживании, проверках систем и деталях очистки.


Патрик протянул руки. Крис Вол отключил питание высокоскоростного рельсового ружья, которое он держал в руках, отключил канал передачи данных от ружья к своей боевой броне, открыл патронник, чтобы убедиться, что ни один из снарядов с обедненным ураном не заряжен, затем вложил оружие в руки Патрика. Электромагнитная рельсовая пушка стреляла невзрывоопасными снарядами со скоростью почти пятьдесят тысяч футов в секунду, достаточно мощными, чтобы пробить несколько футов стали, пролетев более трех миль. В сочетании с датчиками, встроенными в боевую броню Tin Man, это оружие было смертоносным и эффективным для машин всех размеров, от кораблей до основных боевых танков и самолетов.


Патрик подключил канал передачи данных к своему костюму, дослал патрон в рельсовый пистолет, убедился, что предохранитель включен, затем снова активировал его. На его электронном визоре немедленно появилось сообщение "ГОТОВО". "Я сменяю вас, сержант", - сказал он, зная, что бывший морской пехотинец хотел бы официальной смены караульного поста.


"Я испытываю облегчение, сэр", - ответил Воль. Даже в экзоскелете он сумел отдать честь.


"Выглядит довольно дерьмово, да, сержант?" сказал он Крису Волу, указывая на египетские корабли вокруг них.


"Не-а. Мы поставили их именно там, где хотели, сэр", - ответил Воль и направился к койке в рулевой рубке, месту, куда он любил заходить во время перерыва.


Это выглядело очень безнадежно, подумал Патрик, когда Воль исчез из виду. Какого черта я привел сюда этих людей?


Несколько минут спустя Люгер связался по рации: "Кастор, у нас посетитель, который хочет с тобой поговорить".


"Я несу службу в охране, Техас. Если ты не можешь справиться с этим, придется подождать, пока я не сменю тебя ".


"Это не может ждать", - ответил Люгер. "Это советник по национальной безопасности Египта генерал Барис. Он хочет поговорить с вами напрямую".


"Тогда отправьте его сюда". Несколько минут спустя Люгер сопроводил пожилого мужчину в деловом костюме вместе с египетским морским офицером и женщиной-охранником на палубу. Люгер нес металлический портфель, который, очевидно, принадлежал египтянам. Патрик наблюдал за их приближением с помощью своих сенсоров всех видов, но не прекращал сканировать море в поисках каких-либо признаков незваных гостей. "Генерал Барис? Ташаррафна".


"Салям алекум. Я полагаю, вы тот, кого зовут Кастор?" Спросил Барис на запинающемся, но очень хорошем английском.


Патрик не ответил. "Я генерал Ахмад Барис, в отставке, советник президента Египта по вопросам национальной безопасности. Это мой помощник и телохранитель".


"Для всех вас находиться здесь очень опасно", - сказал Патрик, его голос был замаскирован электронным усилителем голоса в боевой броне. "Уверяю вас, люди на борту этого корабля не пострадают, если будут делать в точности то, что я скажу. Я намерен вернуть это судно в ближайшее время, как только мы соберем достаточно разведывательной информации, чтобы действовать против ливийцев. Что-нибудь еще?"


"Айва, иншааллах", - ответил Барис. "Мой друг, президент и лидер нашей страны доктор Камаль Исмаил Салам вместе со своей женой Сьюзан были убиты вчера в Каире во время празднования дня рождения пророка Мухаммеда", - сказал Барис. "Террорист-смертник, предположительно принадлежащий к "Братьям-мусульманам"."


"Да. Мне говорили об этом. Мне жаль", - деревянным голосом сказал Патрик. После стольких смертей, которые он видел за последние двадцать четыре часа, известие о смерти Салама не произвело на него абсолютно никакого эффекта. "Я знаю, что президента Салама очень уважали в Соединенных Штатах; я полагаю, его жена была ветераном Военно-воздушных сил Соединенных Штатов".


"Да". Интересный комментарий - Барис сохранил его для использования в будущем. Мог ли этот "Кастор" сам быть бывшим офицером американских ВВС? "Наши разведывательные источники полагают, что ответственность за это убийство несут "Братья-мусульмане" во главе с Джадаллой Зувайи из Ливии. Он, конечно, также отдал бы приказ о нападениях на суда в международных водах в отместку за нападение на его базу в Самахе. Могу я предположить, что именно вы и ваши люди совершили тот рейд на Самах?"


"Генерал Барис, я позволил вам и вашему помощнику подняться на борт только для того, чтобы заверить вас, что о ваших людях и вашем судне хорошо заботятся, и я обещаю, что так будет продолжаться до нашего отплытия, если только ваши люди не откажутся выполнять мои приказы", - строго сказал Патрик. "Я не позволял вам подниматься сюда и допрашивать меня. Мама ас салема, генерал".


"Мне сказали, что вы проводили обыск в водах неподалеку от того места, где "Эль Ариш" подобрал вас и ваших людей".


Барис продолжал. "Тогда я предполагаю, что вы потеряли несколько человек во время атаки. Я сожалею о вашей потере, сэр".


Патрику пришлось сделать глубокий вдох, чтобы прогнать комок, неожиданно образовавшийся у него в горле. "Вы можете поговорить с коммандером Фаруком десять минут, генерал Барис. Теперь идите".


"Я чувствую твою боль, Кастор", - произнес женский голос - голос американки.


Вопреки себе, Патрик повернулся на голос, его движения были подчеркнуты и ускорены экзоскелетом с электронным управлением. Помощник Бариса снял свою служебную фуражку и солнцезащитные очки, открыв женщину, очень красивую женщину, несмотря на то, что на левом глазу у нее была повязка. "Техас ..."


"Я не знал, Кастор", - сказал Дэвид Люгер, удивленный не меньше Патрика. "Он... Я имею в виду, что ее обыскали на предмет оружия, а не для проверки пола".


Барис повернулся к женщине. "Я буду внизу, мадам, беседовать с коммандером Фаруком". Он слегка поклонился женщине и удалился. Офицер безопасности остался, но отошел на приличное расстояние. Дэвид на мгновение растерялся, что делать, но решил, что ни одна из женщин не представляет угрозы для Патрика. Он поставил металлический портфель рядом с первой женщиной и проводил Бариса вниз.


"Большинство генералов не кланяются своим помощникам и не называют их "мадам", - заметил Патрик. "Полагаю, я обращаюсь к мадам Сьюзан Салам, первой леди Египта?"


"Да", - ответила Сьюзан Бейли Салам. Она указала на Амину. "Это капитан Республиканской гвардии Амина Шафик, назначенная генералом Барисом моим телохранителем. Должен ли я считать, что разговариваю с командиром американской диверсионной группы, которая атаковала Самах и уничтожила несколько ракет класса "земля-земля", в том числе некоторые с ядерными и биохимическими боеголовками?"


"Что вы здесь делаете, миссис Салам?"


Сьюзан вздохнула, затем ответила: "Выживать. Что ты здесь делаешь, Кастор? В каком-то крестовом походе, чтобы избавить мир от оружия массового уничтожения? Или у вас есть какая-то особая привязанность к Египту, из-за которой вы рискнули бы своей жизнью и жизнью членов вашей команды, чтобы уничтожить оружие, которое, вероятно, не было направлено ни на какие американские цели? "


"Если уничтожение тех ракет в Самахе помогло Египту, я рад", - ответил Патрик. "Но я не собираюсь играть с вами в двадцать вопросов. Если хочешь, спустись вниз и поговори с матросами, или возвращайся на свой катер."


"Ты потерял кого-то близкого тебе, не так ли, Кастор?" Спросила Сьюзан. Патрик не ответил. "Кого-то очень близкого тебе. Я мог бы сказать это по твоему голосу, даже если бы он был заглушен электроникой ". По-прежнему никакого ответа. "Тебе, должно быть, жарко в этом металлическом костюме, Кастор. Сними его. Я не причиню тебе вреда, и я, конечно же, не донесу на американского солдата египетским властям ". Тишина. "По крайней мере, сними шлем и дай мне посмотреть на тебя. Ты выглядишь как нечто среднее между Робокопом и Дартом Вейдером, но твой голос не похож ни на одного из этих персонажей ".


Патрик просто понятия не имел, зачем он это сделал - он уже приказал ей убираться, а сам был на вахте, и военно-морские силы по крайней мере двух стран были готовы в любой момент отправить его к черту. Но Патрик взял в левую руку большой электромагнитный рельсовый пистолет, отстегнул шлем и снял его.


Не измененный электронным визором, он мог видеть, что она стала еще красивее. Она распустила волосы по плечам темными блестящими каскадами; ее губы были полными и красными; скулы высокими и выразительными; шея изящной; кожа гладкой и смуглой, что добавляло очарования. Ее единственный здоровый правый глаз расширился от приятного удивления, когда она изучала его лицо.


"Так намного лучше", - сказала она низким, но приятным голосом. Она не могла поверить, каким юным и невинным он выглядел - она ожидала увидеть какого-нибудь старого седого боевого коня. Он больше походил на школьного учителя, чем на спецназовца. Он ни в малейшей степени не выглядел опасным, хотя в его темно-синих глазах было трудно что-либо прочесть - это явно была не первая его миссия в таком наряде, решила она, но он выглядел в нем очень неуместно. "Спасибо тебе за доверие ко мне".


"Теперь ты можешь идти". -


"Ты не скажешь мне свое имя? И я готов поспорить, что это не Кастор. Это твой позывной, по крайней мере, тот, который ты используешь в этой миссии. Я раньше работал со многими командами специальных операций. Я был офицером разведки в Военно-воздушных силах - я инструктировал десятки команд из всех родов войск до и после того, как они делали свое дело. Я знаю, как вы, ребята, действуете. "


"Миссис Салам, вы будете..."


"Зовите меня Сьюзан. Пожалуйста. После смерти моего мужа вряд ли найдется кто-нибудь из моих знакомых в этом полушарии, кто теперь будет называть меня по имени. Я навсегда останусь вдовой Салам, особенно в Средиземноморье ".


Патрик колебался, забыв о своих словах. Он кивнул, отводя глаза. "Я сожалею о твоей потере, Сьюзан".


"И я сожалею о ваших", - сказала Сьюзан. "Я американка, бывший офицер ВВС, египтянка и вдова, но я прежде всего женщина. Я могу сказать, когда кто-то страдает. Это больше, чем просто командир группы, потерявший людей под своим командованием в бою, - вы потеряли кого-то гораздо более близкого ".


На мгновение показалось, что он собирается открыться ей, но затем она увидела, как капюшон снова опустился на его голубые глаза, и поняла, что он еще не готов. Она быстро решила сдаться. "Мне очень жаль", - сказала она. "Вам будет разрешено оставаться на борту этого корабля столько, сколько вы пожелаете. Если мы можем оказать какую-либо помощь, не стесняйтесь обращаться. Разведывательные службы Египта в вашем распоряжении."


"Вы сейчас возглавляете египетское правительство?"


"Нет", - ответила Сьюзан. "Премьер-министр Калир автоматически берет на себя управление правительством в случае недееспособности или ... или смерти ... убн ..." Внезапно Сьюзан разрыдалась. Она наполовину отвернулась от Патрика, безудержно рыдая. Она поняла, что впервые оплакивает своего мужа.


Сьюзен почувствовала сильные руки на своих плечах, подняла глаза и увидела, что ее держит бронированный коммандос - он положил большое, странно выглядящее ружье на палубу и держал ее так нежно, как только позволяли его бронированные руки. Она повернулась к нему и с удивлением увидела, что по его щекам тоже беззастенчиво текут слезы. Она вцепилась в его тело, больше всего на свете желая прикоснуться к человеческой плоти, и, наконец, протянула руку, чтобы коснуться его лица и его слез.


"Мой муж был убит, зарезан в мечети в один из самых священных дней во всем исламе", - сказала Сьюзен сквозь рыдания. "Я был рядом с ним, пока меня не оттащили Зувайи из Ливии и Халид аль-Хан, председатель нашего верховного суда. Я знаю, что они были замешаны в этом вместе. Я знаю, что они сговорились убить моего мужа. Только аль-Хан имел право сменить охрану и подвести убийц так близко к Камалю. Я хочу увидеть, как они оба заплатят за то, что сделали ".


"Мой... мой брат был убит во время нападения на Самах", - услышала она его слова сквозь слезы. "Он пожертвовал собой, чтобы уничтожить те ракеты. Затем ... затем, когда ливийские военные корабли атаковали, мы покинули корабль, но моя жена осталась, чтобы начать атаку на ливийский фрегат с управляемыми ракетами ".


" - недоверчиво спросила твоя жена Сьюзан. "Ты ... ты потерял своего брата и жену на этой миссии? Боже мой..."


"Я верю, что моя жена все еще жива - я не знаю, как и почему я это знаю, но она все еще жива", - сказал Патрик. "Я обыщу каждый квадратный дюйм Ливии, пока не найду ее". Он поднял правую руку и сжал свою бронированную правую кисть в кулак. "И я убью любого, кто встанет у меня на пути".


"Как... как ужасно. Как совершенно ужасно", - выдохнула Сьюзан. Она коснулась пальцами его щеки, чтобы повернуть к себе. "Я хотела бы помочь тебе, но не могу. Я не знаю, остались ли у меня какие-либо полномочия в этой стране - возможно, я здесь такая же мишень, как и вы в Ливии. Генерал Барис может быть назначен советником нового президента по национальной безопасности. Если муллы возьмут под контроль правительство, как мы опасаемся, он будет не только уволен, но, вероятно, заключен в тюрьму или убит. Но до тех пор, пока у нас остается хоть какая-то власть в Египте, вы и ваши люди можете оставаться на борту этого судна. Но для вашей же безопасности вам следует уйти как можно скорее. Если вам нужна помощь, просто попросите. "


Патрик думал о Венди, и он думал о том, каким одиноким и изолированным он чувствовал себя, стоя на этой египетской войне-


корабль" в египетских водах, окруженный египетскими военно-морскими силами. У него не было плана, и его возможности быстро сокращались. Они ничего не могли сделать. "Я понимаю", - сказал он. "Все, что нам понадобится, - это шаттл до берега и доступ к посадочной полосе для нашего транспортного самолета. К вечеру мы улетим".


"У вас будет все, что вам понадобится". Сьюзан указала на портфель, стоящий рядом с ней. "В этом портфеле компакт-диски со всей последней разведывательной информацией, которой мы располагаем по всем средиземноморским государствам. Некоторым из них всего несколько часов. Фотографии, полевые отчеты, снимки с высоты птичьего полета, радиоперехваты, все, что мы смогли собрать. Это должно помочь вам найти вашу жену и ваших пропавших мужчин ". Он понял, что все еще держит ее за плечи, и начал отстранять их, но она взяла его бронированные перчатки и прижала их к себе, удерживая его руки у себя на плечах. "Спасибо вам за то, что вы сделали для Египта", - сказала она. "Я сожалею о тех жертвах, на которые вы пошли ради нашей страны".


"Куда ты теперь пойдешь, Сьюзен?"


Сьюзан вздохнула. "Поезжай в Каир хоронить моего мужа".


"Я думаю, это было бы очень опасно".


"Я должна", - сказала она. "Это мой последний долг как первой леди Египта. После этого я смогу начать планировать свое собственное будущее".


"Что ты будешь делать?"


"Я не знаю. Соединенные Штаты, возможно, единственное место, где враги моего мужа не могут меня тронуть ". Она сделала паузу, затем посмотрела на Патрика. "А ты? Ты тоже пойдешь домой?"


"Я не верю в то, что нужно уходить до окончания боевых действий", - ответил Патрик. "Если моя жена жива, я найду ее. Если она умрет, я заставлю ливийцев пожалеть, что они вообще решили запустить эти штурмовики ".


"Что ты собираешься делать?"


"Я не могу надеяться использовать снимки сверху, чтобы найти ее, и есть слишком много баз, на которые она могла быть доставлена", - сказал Патрик. "Итак, я собираюсь перейти прямо к источнику. Я собираюсь сделать Зувайи предложение, от которого он не сможет отказаться ". Он посмотрел на нее, затем добавил: "Сдается мне, тебе еще предстоит немного повоевать ".


"Сражаешься?"


"Кто-то убил твоего мужа и пытался убить тебя, Сьюзен", - сказал Патрик. Он посмотрел ей в глаза глубоко, внимательно, как будто решая, верно ли то, что он собирался сказать; затем: "Ты солдат. Никто не стал бы винить тебя, если бы ты сбежал, но что-то подсказывает мне, что убегать не совсем в твоем характере."


- И что ты предлагаешь - солдат солдату?


Он не стал опровергать ее догадку, но внимательно посмотрел на нее пристальным взглядом и ответил: "Узнай, кто твои союзники и соратники. Соберите и организуйте свои силы, затем оцените: если ваши силы превосходят, сражайтесь; если уступают, бегите, берегите свои силы; если равны, оставайтесь в движении и преследуйте врага. "


"Сунь-цзы. Основы боевой доктрины", - сказала Сьюзан с кивком и тонкой улыбкой. "Я так долго была женой политика, что почти забыла, как быть солдатом. Но у меня нет армии, и скоро у меня, вероятно, не будет страны. Кажется, выживание - лучший вариант ". Она сделала паузу. "Возможно, я смогу поговорить с официальными лицами Национально-демократической партии, оказать любую возможную поддержку кандидату нашей партии в президенты. доктор Калир, премьер-министр, безусловно, будет баллотироваться. Председатель Верховного суда Египта Улема аль-Хан также будет баллотироваться - он представляет опасность, тот, кто хочет превратить Египет в теократию и объединить его с государствами Братьев-мусульман. У него тоже есть сила сделать это ".


"По-моему, звучит как план действий".


"Спасибо за совет", - сказала Сьюзан. Она пристально посмотрела ему в глаза. "Прежде чем ты уйдешь, не мог бы ты сказать мне свое настоящее имя?"


Он снова заколебался, старый режим безопасности автоматически включился снова, но он так же быстро исчез. Пришло время снова начать кому-то доверять, сказал он себе.


"Патрик. Патрик Макланахан".


"Главный старшина? Полковник? Специальный агент..?"


Патрик отметил, что все еще пытается собрать разведданные. За ней нужно было пристальное наблюдение. "Просто Патрик".


"Рада познакомиться с вами, просто Патрик Макланахан", - сказала Сьюзан с умопомрачительной улыбкой. Она потянулась, чтобы поцеловать его в щеку, задержав свои губы там достаточно долго, чтобы он почувствовал электрический разряд, пробежавший по его позвоночнику. "Добро пожаловать в Египет".


Примерно через час Салам, Барис и Шафик сошли с судна снабжения. На пирсе их встретил вице-маршал Оуда, командующий военным округом, который выглядел настолько безумным, что готов был грызть ногти. "Как вы смеете отменять мои приказы и приближаться к моему кораблю без моего разрешения?" он закричал. "Кем ты себя возомнил?"


"Никто не подрывает ваш авторитет, вице-маршал Уда", - сказала Сьюзан. "Я подумала, что это помогло бы решить проблему, если бы я встретилась с самими террористами".


"И вам это удалось?"


"Да".


"Значит, они сдаются?"


"Напротив, я предложил им пользоваться удобствами здесь, на базе, до тех пор, пока они в них нуждаются".


"Ана миш фейхем! Ты с ума сошла?" Воскликнул Уда. "Эти люди - террористы! Они захватили египетский военный корабль и угрожают убить всех на борту!"


"Но они никого не убивали, и я верю, что они говорят правду, когда говорят, что не причинят вреда нашим мужчинам", - сказала Сьюзан. "Я не хочу, чтобы им причинили вред".


"Кто они?"


"Они коммандос, наемники, выполняющие миссию против ливийского правительства", - ответила Сьюзан. "Они уничтожили несколько ливийских ракет, которые несли химическое, биологическое и ядерное оружие, нацеленное на Египет".


Уда выглядел удивленным. "По крайней мере, так они говорят".


"Я верю им", - сказала Сьюзан. "Повторяю, вице-маршал, я не хочу, чтобы им причинили вред, когда они сойдут на берег".


"Я должен сообщить об этом инциденте и вашем контакте с террористами".


Сьюзан повернулась к генералу Барису и сказала: "Вот ваш старший офицер. Вы можете предоставить ему свой отчет ". Но Сьюзан увидела скептицизм, возможно, даже откровенную ненависть, в глазах Уды и быстро пришла к выводу, что Уда в-


дид сообщил об инциденте - возможно, непосредственно самому улеме Халиду аль-Хану. "Приготовьте для них жилье рядом с аэродромом - я уверен, они подождут наступления ночи, чтобы выступить. Дай им все, что они потребуют."


"Это смешно", - прорычал Уда. "Оказание помощи и утешения террористам!"


"Возможно, они спасли вашу базу от полного уничтожения, вице-маршал", - сказала Сьюзан. "Вы должны не только приветствовать их - вы должны стоять на коленях и благодарить их. А теперь перейдем к делу." Она отвернулась, оставив все еще очень сердитого генерала, кипящего от злости, позади себя.


"Это было крайне неразумно, Сехмет", - сказал Барис. "Тебе следовало сыграть это спокойно, возможно, даже почтительно - рассказать ему о том, что сделали террористы и кто они такие".


"С такими мужчинами, как Оуда, нужно разговаривать, Ахмад, а не с кем-то другим".


"Уда - вице-маршал и один из самых высокопоставленных и награжденных офицерских чинов в вооруженных силах, Сехмет", - напомнил ей Барис. "Я уверен, что он не одобряет, когда гражданские указывают ему, что делать на его базе, особенно женщине. Научись быть более дипломатичным, особенно на его объекте, в присутствии его людей. Он может доставить нам очень, очень серьезные неприятности, если захочет это сделать."


"Он будет большим дураком, чем даже я предполагаю, если попытается использовать этот инцидент против нас", - решительно заявила Сьюзан.


"Не стоит недооценивать его", - предупредил Барис. "И я предлагаю вам встретиться с ним позже сегодня и объяснить ему, чего именно вы надеетесь достичь, помогая этим людям. Он может быть напыщенным павлином, но он военный человек - если вы объясните ему тактическую ситуацию, он с большей вероятностью подыграет вам ". Он сделал паузу, посмотрел на своего друга и сказал с кривой улыбкой: "Возможно, ты сможешь объяснить это и мне".


"У этих людей есть оружие, сила и способности, которые, я думаю, мы не до конца осознаем", - сказала Сьюзан Бейли Салам. "Как вы сказали, скоро у нас вообще не будет власти. Возможно, есть способ, которым мы можем использовать их силу, чтобы помочь восстановить законное правительство в Египте - или, по крайней мере, помочь нам выжить ".


ГЛАВА 3


ЗДАНИЕ НАРОДНОГО СОБРАНИЯ,

КАИР, ЕГИПЕТ НЕСКОЛЬКИМИ ДНЯМИ ПОЗЖЕ


"Мои братья и сестры, опасность, окружающая нас повсюду, велика, и мы должны быть сильными и сплоченными", - сказал улема Халид аль-Хан глубоким, звучным голосом. Он выступал перед специальной сессией Народного собрания, законодательного органа египетского правительства, состоящего из 454 членов. Как всегда, хан был одет в традиционную арабскую одежду - белую джуббу, губу, сирвал и калансуву, хотя большинство остальных членов Народного собрания были одеты в деловые костюмы западного стиля. Но не только его одежда, но и его удлиненные, угловатые черты лица, тщательно подстриженная борода, завораживающий голос и гипнотизирующие глаза привлекали внимание всех, даже тех, кто считал святых людей, таких как хан, угрозой свободе в Египте.


"Наша нация, наш образ жизни, сами наши души подвергаются нападкам", - продолжал Хан, его голос с каждым мгновением становился все громче и резче. "Ужасное убийство нашего любимого президента Салама, да пребудет он одесную Бога, является ярким доказательством того, что мы не в безопасности даже в наших самых святых местах поклонения. Опасность повсюду, друзья мои. Настало время для смелого руководства и единства Мисра ". Хан предпочитал использовать традиционное название своей страны, а не иностранное - Египет.


"Я знаю, что многие из вас не поддерживают меня", - продолжил Хан. Его взгляд переместился туда, где, как он знал, сидело большое количество его политических противников. "Хотя наши законы основаны на шариате, священной книге, вы не считаете, что эти законы следует строго толковать и применять, как это делаем я и мои коллеги-первосвященники. Я здесь не для того, чтобы обсуждать ваше отношение к тому, как служить Богу. Я здесь, чтобы предложить вам свое видение нашей страны.


"Моя цель - остановить анархию, насилие, коррупцию в наших законах, наших семьях, наших компаниях и наших верованиях. Я считаю, что эти опасности исходят из двух мест: сионистов и американцев ". Несколько десятков законодателей покачали головами и выразили свое недовольство тщательно приглушенными тонами. "Да, вы знаете это так же хорошо, как и я. Наша нация погрузилась в сокрушительную рецессию и инфляцию с тех пор, как предатель Садат подписал так называемый мирный договор с Израилем. Мы едва смогли удержать саму ткань нашей страны. И кто пришел к нам на помощь, чтобы помочь? Американцы с их шпионами, их жирными кровососущими промышленниками, их оружием ненависти и классовой борьбы, а также их разлагающими деньгами. Все это связано воедино, братья мои - сионисты ослабляют нас, а их хозяева американцы все глубже втягивают нас в свои похотливые, развращенные привычки". Больше голосов, некоторые не согласны, но большинство соглашается с Ханом, легко заглушая несогласных.


"Что ж, я говорю, хватит. Хватит! Позвольте мне внести свое имя в избирательный бюллетень на следующих выборах, и я обещаю искоренить зло в нашем правительстве и нашем обществе. Я обещаю вернуть Миср людям и Богу. Вы знаете, что люди поддерживают меня. Вы не можете рисковать нашим будущим и противоречить воле народа, не допуская моего имени в избирательный бюллетень. Жизненно важно, чтобы наша страна начала процесс исцеления. С Божьей мудростью, силой и сильной направляющей рукой я обещаю вам, что буду нести знамя единства и чести для нашей страны ".


По всему Народному Собранию прокатились легкие, вежливые аплодисменты - большинство членов знали достаточно, чтобы, по крайней мере, казаться восторженными. Не было никаких сомнений в том, что Ассамблея проголосует за утверждение кандидатуры аль-Хана; вопрос заключался в том, проголосует ли за него народ Египта? Хан был очень темной личностью, влиятельной в египетских мечетях и в небольших религиозных общинах, но не очень известной или пользующейся доверием в городах. Для многих людей в Египте он был шагом назад, и это не сделало его очень популярным.


Аль-Хан поклонился и сошел с помоста. Премьер-министр Египта протянул руку для пожатия Хану, но Альхан просто поклонился и спрятал руки в рукава своей мантии. Премьер-министр неловко опустил руку, проигнорировал жесты и неодобрительный шепот Собравшихся, затем поднялся на помост, когда его представляли: "Благодарю вас, Улама аль-Хан. Дамы и господа Ассамблеи, сейчас мы заслушаем кандидата от Национально-демократической партии, премьер-министра доктора Ахмеда Калира."


Халид аль-Хан занял свое место в центре первого ряда Ассамблеи, отведенное для особых гостей, и сидел тихо, пока следующего докладчика под бурные аплодисменты выводили на помост. Доктор Ахмед Калир представлял наибольший вызов кандидатуре Хана. Он был опытным политиком, богатым и всемирно признанным кардиологом и хирургом, пользовался большим уважением в городах и среди деловых кругов. Калир преобразовал пост премьер-министра, предоставив простым людям больший доступ к управлению страной. Хотя, конечно, он не был харизматичной личностью, он был хорошо известен в столице и пользовался уважением повсюду. Калир определенно был человеком, которого можно было победить.


"Я рад быть здесь", - начал Калир. "От имени Национально-демократической партии я благодарю вас за предоставленную возможность выступить". Он сделал неловко долгую паузу, затем продолжил: "И от имени Национально-демократической партии и от себя лично я хочу объявить Национальной ассамблее и народу Египта, что я снимаю свою кандидатуру с поста президента".


Все Национальное собрание, за исключением Халида аль-Хана, взорвалось гневом. Он не мог быть более доволен, хотя изо всех сил старался не показывать этого. После смерти Камаля Салама Ахмед Калир стал, безусловно, самым влиятельным светским политиком в Египте - он был настолько же влиятелен и уважаем, насколько боялись аль-Хана. После того, как он снял свое имя с выдвижения, Алхану был открыт путь к избранию следующим президентом Египта.


И при этих словах Калир посмотрел прямо на аль-Хана и кивнул. Что происходило?


"Я хочу выразить свою поддержку и помолиться за мой выбор в качестве кандидата на пост президента, единственного человека во всем Египте, который обладает моральной силой, умом и дальновидностью, чтобы вывести нашу нацию из этого кризиса и привести к миру и безопасности, к которым мы все стремимся", - сказал Калир. Действительно ли Калир поддерживал его кандидатуру на пост президента? подумал аль-Хан. Это было слишком хорошо, чтобы быть правдой! "С благословения Аллаха, надежд и молитв нации я выдвигаю сегодня кандидатуру следующего президента Египта... наша первая леди Египта, мадам Сьюзан Бейли Салам".


Хан уже приложил руки к левой стороне груди, изображая удивление от такого неожиданного одобрения, когда ахнул в полном шоке. Сьюзан Салам была жива?


И тут он заметил, что Калир смотрит прямо на аль-Хана, на его лице читалось обвинение. Аль-Хану пришлось постараться, чтобы скрыть удивление. Это была проверка, глупый трюк, не более того.


А затем, к полному удивлению аль-Хана, на сцену вышла Сьюзан Салам, и тогда сомнений не осталось. Все Народное собрание вскочило на ноги и зааплодировало, некоторые даже приветствовали и топали ногами.


Сьюзан Салам ходила осторожно, как будто все еще испытывала боль, но она делала это без костылей или ходунков, просто используя простую деревянную трость с большим, широким сгибом, поддерживавшим ее левую ногу. На левом глазу у нее была повязка, а линия роста волос на левой стороне головы была выше, чем на правой, что указывало на то, что она потеряла немного волос или получила травму головы.


Ее руки были покрыты порезами и ожогами; ее руки и торс были покрыты простой одеждой без украшений, но ожоги определенно простирались вниз по ее рукам.


Но ее естественная красота по-прежнему поражала, по-прежнему захватывала дух. Сьюзан не пыталась скрыть ни одной из своих ран с помощью макияжа, что еще больше подчеркивало ее красоту, ее чувство гордости - и ее боль. Она обняла Ахмеда Калира, а затем вышла на трибуну, помахав собранию рукой. Да, даже аль-Хан вынужден был признать, что она все еще была красива, до боли красива.


Потребовалось несколько долгих минут, чтобы стихли одобрительные возгласы и аплодисменты, а затем она начала: "Члены Народного собрания и собратья египтяне, с большой гордостью, при вашей поддержке и молитвах я с радостью принимаю кандидатуру Национально-демократической партии на пост президента, и от имени моего мужа, нашего покойного президента Салама, я объявляю, что я кандидат на пост вашего президента ".


Аплодисменты вернулись, еще громче, чем раньше. Халид аль-Хан был ошеломлен. Всего за несколько коротких мгновений он прошел путь от близкого второго места в предвыборной гонке до неоспоримого победителя, до просто еще одного баллотировавшегося.


Он больше не мог этого выносить. Он встал, поднял руки и громко сказал: "Стойте! Стойте!" Члены ассамблеи не реагировали, поэтому Хан быстро поднялся на сцену. "Вопрос по порядку ведения заседания!"


Спикер Народного собрания поспешил обратно на помост. "Порядок!" - крикнул он. "Порядок!" Сьюзан Салам отступила от помоста, чтобы дать слово аль-Хану. "Пожалуйста, дайте слово Улеме аль-Хану!"


После того, как собравшиеся успокоились, в основном сосредоточив внимание на надвигающемся противостоянии на сцене, он сказал: "Я очень благодарен Богу за то, что мадам Салам жива и здорова. И я знаю, что то, что мадам Салам стремится занять тот же пост, что и ее дорогой муж, который, несомненно, сейчас сидит по правую руку от Аллаха, согревает наши сердца и укрепляет наши души ". Новые аплодисменты, но не аль-Хану или Сьюзан, а Камалю Исмаилу Саламу, их убитому президенту. Как он вообще может сражаться с мертвецом? Только с помощью закона - это все, что у него осталось.


"Но, если я не ошибаюсь, кандидат в президенты Египта должен занимать место либо в Высшем судебном совете, либо в Народном собрании", - продолжил аль-Хан. "Как бы мы ни чтили память президента Салама, как бы ни было приятно нашим сердцам еще раз увидеть мадам Салам в президентском дворце, она не может баллотироваться на пост президента, потому что у нее нет национальной выборной должности". Он повернулся и грациозно поклонился ей. "Мне жаль, дитя мое, но таков закон".


Наконец, те, кто казался лидерами различных групп, собрались вместе. Больше разговоров, больше жестикуляции. Наконец, несколько человек из группы лидеров начали просачиваться к месту спикера.


Это выглядело совсем не хорошо. Аль-Хан обернулся. Его сердитый взгляд привлек внимание спикера Народного собрания, представителя Джамаля Газали, члена коалиции Национально-демократической партии, а также лидера Общества Бога, небольшой партии, представляющей религиозных консерваторов в Египте. Газали быстрым жестом пригласил аль-Хана подняться на трибуну. "Что здесь происходит, Газали?"


"Это не имеет значения, Улема", - ответил Газали. "Этот вопрос будет рассмотрен, и обо всем позаботятся".


"Я спросил тебя, что происходит, Газали".


Газали выглядел взволнованным. "По-видимому, в законе все еще действует положение, которое позволяет жене законодателя или другого государственного должностного лица занять должность своего мужа, если он умрет при исполнении служебных обязанностей", - сказал Газали. "Закон был введен в действие после Войны возмездия, чтобы правительство могло продолжать функционировать, даже если законодатели, служащие в вооруженных силах, были убиты в бою ..."


"Вы хотите сказать, что Салам все еще может стать кандидатом в президенты, хотя она даже не египтянка!" - прогремел аль-Хан.


"Это не имеет значения, министр", - быстро сказал Газали. "Салам, возможно, и была женой государственного чиновника, но в мирное время статут носит символический характер, не более того". Газали сделал вид, что ему нужно находиться по другую сторону трибуны, и поспешил прочь, отвесив элерику еще один нервный поклон.


- Но аль-Хан быстро смог сам убедиться, что это было гораздо больше, чем символизм - это должно было вот-вот произойти. Несколько мгновений спустя Газали встал, чтобы обратиться к собравшимся:


"Собрание должно собраться по порядку", - приказал спикер. Когда в зале установилось некоторое подобие тишины, спикер продолжил: "Уважаемый старший делегат из Александрии представил нам предложение о том, что любая жена государственного чиновника, умершего при исполнении служебных обязанностей, может занять должность своего мужа до конца его срока полномочий. Члены организации активно обсуждают, применимо ли это к высокой должности президента. "


Газали сделал паузу, затем взглянул на аль-Хана. Смертоносный предупреждающий взгляд, который он получил в ответ, решил его судьбу - Халид аль-Хан был слишком могущественной силой в Египте, чтобы ему можно было перечить.


"Мы с гордостью и нежностью отмечаем любовь, которую многие в нашей стране испытывают к мадам Салам", - продолжил Газали. "Мы отмечаем, что мадам Салам хорошо служила Египту в качестве офицера американских военно-воздушных сил, консультируя и снабжая наши вооруженные силы жизненно важной информацией, советами и наставлениями во время конфликта между Ираком и Кувейтом. Она была верной и любящей женой нашего любимого президента и другом для всех нас. Мы также признаем ее бесчисленный вклад в улучшение египетского общества, особенно ее покровительство и поддержку всеобщего образования, восстановление наших древних библиотек в Александрии, а также спасение и реабилитацию детей-сирот и отверженных в наших городах.


"Однако мы сомневаемся в эффективности этой награды, поскольку она применима к Египту мирного времени", - медленно и обдуманно произнес Газали. "Закон был принят для того, чтобы наши законодательные органы и бюрократия продолжали свою работу, даже если их члены были убиты в бою. Хотя в последнее время эта честь оказывалась много раз, мы рассматриваем это как чисто символическое почетное звание, которое используется для удобства и в знак уважения до проведения новых выборов. Кроме того, этот обычай никогда не применялся к должности президента, и хорошо, что он не должен применяться, из опасения подорвать важность этой высокой должности. Еще одним соображением, конечно, является тот факт, что мадам Салам родилась не в Египте и еще не получила права натурализоваться. Таким образом, мы не считаем, что мадам Салам соответствует строгим стандартам закона, и поэтому...


Зал Ассамблеи превратился в настоящий бедлам. Казалось, каждый представитель кричал и грозил кулаками Газали. Несколько законодателей даже встали со своих мест и попытались прорваться к трибуне, но были оттеснены сотрудниками службы безопасности в форме, появившимися словно из ниоткуда. Никто никогда раньше не видел такого бунта в залах Собраний - и, конечно же, Хан никогда не видел такого громкого проявления эмоций.


Сквозь этот хаос Улема аль-Хан спустился с помоста в боковой коридор, ведущий к задним выходам. Он знал, что проиграл. Память о Камале Исмаиле Саламе была слишком сильна, и Сьюзан Салам была почти так же популярна в Египте, как и ее муж, - возможно, даже больше, из-за ее чарующей красоты.


Несколько членов Ассамблеи, примкнувших к Калиру, потрясали кулаками, кричали и даже пытались схватить аль-Хана, когда он спускался с помоста. Сотрудники службы безопасности Высшей судебной власти во главе с начальником службы безопасности Высшего судебного совета майором Амром Абу Гейтом, который был назначен личным телохранителем Альхана, грубо оттеснили протестующих с дороги, даже ударив одного из них рукояткой пистолета по голове.


Что за дураки, подумал аль-Хан. Они действительно будут прибегать к физическому запугиванию, чтобы попытаться отвратить его в сторону? Еще несколько членов ассамблеи бросились к помощнику своих коллег, но Гейту и остальным телохранителям аль-Хана не составило труда усмирить их, когда кандидат в президенты направился к выходу из зала.


Выйдя из зала в задний коридор, он повернулся к Гейту: "Запишите имя и политическую партию любого представителя, который хотя бы посмел сердито взглянуть в мою сторону", - приказал он.


"Почему? Чтобы ты мог приказать своим приспешникам убить и их тоже?"


Хан обернулся. Перед ним стояла Сьюзан Салам. Рядом с ней стоял помощник ее мужа и советник по национальной безопасности Ахмад Барис. Несколько помощников и сотрудников Ассамблеи слонялись вокруг, очарованные противостоянием этих двух политических соперников.


"Мадам, рад видеть вас живой", - ровным голосом произнес Хан. Чувствуя, что вокруг них собирается все большая толпа, он шагнул вперед к Сьюзен, словно протягивая ей руку для пожатия, понизил голос и сказал: "Но тебе не следовало возвращаться в Каир. Твоя жизнь здесь, в Египте, закончена. Возвращайся в Соединенные Штаты и начни новую жизнь ".


"Генерал Барис предупредил меня, чтобы я не возвращалась в столицу, скрывалась непосредственно перед похоронами и снова скрывалась сразу после них", - сказала Салам достаточно громко, чтобы все услышали. "Но все, о чем я мог думать, это о том, что случилось с нами на празднике, и я знал, что должен встретиться с тобой лицом к лицу, увидеть твое лицо, когда я напрямую обвиняю тебя..."


"Обвиняешь меня? В чем?"


"Я смог собрать воедино то, что произошло тем утром в мечети. Вы заменили президентскую охрану, которая обычно дежурила бы во время процессии, судебными гвардейцами, подобранными вами лично, и отдали им строгий приказ всегда быть лицом к процессии, а не сканировать толпу в поисках каких-либо признаков опасности. К тому времени, когда убийцы были на месте, им было слишком поздно реагировать, чтобы спасти моего мужа. "


"Вы предполагаете, что я имею какое-то отношение к этому ужасному нападению, мадам?" - сказал аль-Хан. "Это просто смешно! Да ведь я была не более чем в пяти шагах позади вас и вашего мужа - меня тоже могло разорвать на куски! Зачем мне подвергать себя такому риску? Я даже помог вытащить тебя из опасности, как только понял, что происходит! Казалось, ты готова была броситься под эту бомбу в тщетной попытке спасти своего мужа от его судьбы. Я дал тебе шанс выжить."


"Возможно, слухи о том, что у тебя под мантией был кевларовый пуленепробиваемый саван, верны, потому что прохожие, находившиеся дальше тебя, были серьезно ранены, в то время как ты и эта крысо-змея Зувайи ушли невредимыми..."


"Невредим? Они сказали мне, что одно из моих легких пришлось заменить-


раздулись, и его высочество король Ливии Идрис Второй страдал слепотой и потерей слуха, которые сохраняются до сих пор! Нам повезло, что мы остались живы! Вы действительно думаете, что мы могли бы организовать такое небрежное и опасное покушение на убийство в таком тесном пространстве? "


"Я думаю, ты причинил себе ровно столько вреда, чтобы непосредственно к тебе не привлекли внимания", - возразил Салам.


"Вы бредите", - сказал аль-Хан, отмахиваясь от нее сердитым взмахом руки. "Я рад видеть, что вы живы, мадам, и я молюсь за вас и вашего покойного мужа. Но я предупреждаю вас, не распространяйте ложных слухов и не пытайтесь опорочить мое доброе имя. Существуют законы, запрещающие подобную деятельность ".


"Существуют также законы против подрывной деятельности, заговора и государственной измены, хан", - с горечью сказал Салам. "Но с каких это пор ты когда-либо обращал внимание на закон, кроме тех случаев, когда это приносило тебе наибольшую пользу?" Ты прячешься за своими одеждами и священным Кораном, как пустынный скорпион, выпрыгивающий на солнечный свет ровно на столько времени, чтобы нанести удар, затем снова прячешься в тени и ждешь, пока твоя жертва умрет, прежде чем сожрать ее ".


"Будь очень осторожна, женщина", - предупредил аль-Хан. "Ты испытываешь мое терпение".


Но Сьюзан, прихрамывая, преградила ему путь. "Я доберусь до тебя за то, что ты сделал, Хан", - прошипела она. "Даже если это займет мой последний вздох, я отомщу за убийцу моего мужа - за тебя и твоего кукловода Зувайи".


"Уйди с моей дороги, женщина", - приказал Хан. Его телохранители были готовы в тот момент, когда он встретился с ними взглядом. Они держались поодаль, видимые, но не навязчивые, угрожающие, но не настолько неминуемо, но когда аль-Хан жестом подозвал их, они зашевелились, как свернувшиеся змеи. Один из них схватился за трость Салама, другой - за ее правую руку.


Но как бы быстро они ни двигались, Сьюзан была быстрее. Она позволила мужчине, схватившему ее трость, притянуть ее к себе, затем просто слегка изменила направление движения, вонзив трость ему в горло. Зал огласился эхом от хруста его гортани, и он рухнул на пол, схватившись за раздробленное трахею. Затем она немедленно взмахнула тростью левой рукой и сильно ударила ею по правой коленной чашечке второго нападавшего. Несмотря на то, что она услышала еще один треск костей, большой, дородный телохранитель не упал, а вывернул правое запястье Сьюзен вокруг и вниз, пытаясь повалить ее на пол.


Сьюзан не сопротивлялась, а просто крутилась быстрее. Телохранитель ослабил хватку, взвыв от боли, когда попытался перенести вес на правую ногу, опустившись на левое колено, и Сьюзан освободилась. Она наблюдала и ждала. Второй телохранитель поступил именно так, как она и предполагала: он сунул руку под куртку и вытащил из-под плеча устрашающего вида мини-пистолет-пулемет Star Z-84 испанского производства. Сьюзан просто взмахнула тростью, как будто делала бросок двумя деревянными метками, целясь не в пистолет, а в голову телохранителя. Щелчок! они ударили его в левую часть челюсти, и он тяжело рухнул.


Ошеломленный Халид аль-Хан в изумлении уставился на корчащихся людей у его ног. Весь бой длился всего несколько секунд, но оба высококвалифицированных телохранителя выглядели так, словно находились в критическом состоянии. "Очевидно, вы сделали гораздо больше, чем просто поддерживаете жену президента, мадам".


Сьюзен взвесила трость в руке. Это была обычная дубовая трость, но теперь аль-Хан мог видеть, что рукоятка была больше, ее наконечник был угрожающе заострен, а на древке были декоративные вставки, которые, очевидно, помогали держать трость в защитных ситуациях. "Навык, которому научили несколько друзей из Невады. Оружие - и бойцы - повсюду вокруг тебя, Хан".


"Ты с ума сошла, женщина?" выдохнул он. "Ты злорадствуешь? Посмотри, что ты наделала! Ты сумасшедшая! Или ты пытаешься оправдать свое нелепое прозвище Сехмет, Богиня Охоты?"


"Я хочу, чтобы ты знал, что мы с тобой враги, Хан", - сказала Сьюзен низким, но твердым, как дуб в ее трости, голосом. "Я знаю, что вы организовали убийство моего мужа, и я знаю, что вы используете свою террористическую сеть, чтобы заставить любую оппозицию спрятаться или замолчать. Я знаю, что вас финансирует Зувайи из Ливии, и я знаю, что если вы станете президентом, то примкнете к "Братьям-мусульманам" и вынудите Египет присоединиться к террористическому альянсу, который прекратит всю западную помощь и задушит нашу страну. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы остановить тебя." В этот момент к растущей толпе подбежали несколько сотрудников службы безопасности. И генерал Барис, и аль-Хан отдавали им приказы, но голос, авторитет, статус и предполагаемая угроза верховного судьи были намного сильнее, чем у Бариса, и Салама и Бариса грубо увели.


На улице их встретили десятки репортеров и камер, и охранники ускользнули, когда Сьюзан и Ахмад подошли к ним. "Это было не очень мудро, Сьюзан", - сказал Барис себе под нос. "Хану нужен лишь малейший повод, чтобы вас арестовали, депортировали - или убили".


"Я хотела дать ему понять, что мы еще не закончили ссориться", - решительно заявила Сьюзан. "Избиение его телохранителей будет ничем по сравнению с тем, что я собираюсь сделать с ним в день выборов". Она подошла к репортерам и микрофонам и начала отвечать на вопросы:


"Да, я присутствовала на поминальной службе моего мужа", - ответила Сьюзан на первый вопрос. "По совету советника моего мужа по национальной безопасности генерала Ахмада Бариса я присутствовала тайно. Я также присутствовал при его погребении на семейном кладбище в Гизе. Заслуга генерала Бариса и его штаба в том, что вы не знали, что я там был. После того, как скорбящие ушли, я смогла совершить погребальный ритуал ". Она подняла левую руку, демонстрируя большое мужское кольцо на среднем пальце, а также обручальное кольцо на безымянном. "У меня есть обручальное кольцо Камаля, а теперь у него мое. Я также поместил топазы ему на глаза, чтобы он не был ослеплен небесным солнцем, когда пересечет границу.


"Да, я только что разговаривал с Уламой аль-Ханом. Мы тепло поприветствовали друг друга и почувствовали облегчение от того, что ни один из них не пострадал серьезно в результате нападения. Он очень хорошо объяснил мне свое возражение в Национальной ассамблее, которое я полностью принимаю. Его забота заключалась в том, чтобы новые выборы не были омрачены какими-либо конституционными проблемами в самый критический момент для нашей страны. Я заверил его, что сделаю все, что будет лучше для Египта и для меня самого.


"Да, конечно, убийц моего мужа следует выследить, но только для того, чтобы они предстали перед правосудием, а не для возмездия-


тион. Это должно быть время исцеления, а не мести. Я уверена, что именно этого хотел бы мой муж, и я знаю, что доктор Калир и Улама аль-Хан тоже этого хотят.


"Да, с помощью и поддержкой моих друзей из Национально-демократической партии и народа Египта я являюсь кандидатом в президенты Египта. Конечно, моим врачам тоже придется дать свое благословение - я сильный и решительный, но я не настолько глуп, чтобы думать, что знаю больше своих врачей.


"У меня был поврежден левый глаз и несколько ожогов, но я чувствую себя хорошо, квайса ильхамду лилла, шукран. Спасибо.


"Да, я верю, что смогу работать с Уламой аль-Ханом в правительстве, возглавляемом Национально-демократической партией. Мы с улемами разделяем многие из общих убеждений: Египет может и должен быть духовным, моральным и философским лидером арабского мира и показывать своим примером силу и мужество арабского народа. Мой муж твердо верил в это, и я буду продолжать работать, чтобы воплотить эту идею в реальность.


"Нет, у меня нет абсолютно никаких намерений покидать Египет, за исключением кратких визитов за границу или в каком-либо качестве в правительстве.


"Да, у меня по-прежнему двойное гражданство - я не могу сменить место рождения. Но из уважения к моему мужу и его соотечественникам, а также отражая любовь, которую я испытываю ко всем египтянам, я остаюсь. Я не планирую проживать в Соединенных Штатах или где-либо еще, кроме Мисра, иншааллах. Сабах эль-Хер. Шукран. Спасибо вам всем ".


Генерал Барис и капитан Шафик сопроводили Сьюзен из здания Национальной ассамблеи к ожидавшей ее машине. "Я думаю, все прошло довольно хорошо, не так ли, Ахмад?" - спросила она.


"Интервью прошло нормально", - ответил Барис. "Но ты затеяла опасную игру, Сехмет. Такие люди, как Хан, целый день мало что делают, но придумывают способы победить, унизить или устранить своих политических оппонентов. Если вы не хотите опуститься до их уровня подонков, держитесь подальше от политических интриг ".


"У меня нет иллюзий на этот счет - Хан хочет видеть меня мертвой", - сказала Сьюзан. "Хан не справился с работой раньше, поэтому он позаботится о том, чтобы она была выполнена сейчас".


"И ты почему-то веришь, что эти американские коммандос помогут тебе?" Спросил Барис. "Я должен сказать тебе, Сехмет, я думаю, что держать этих людей в Египте опасно. Мы ничего о них не знаем. Американское правительство, очевидно, ничего о них не знало, за исключением того, что сообщило нам, что они вообще не являются частью американского правительства. Они каперы, бывшие военные, которые теперь работают на того, кто им платит. "


"Тогда они могут работать на нас", - сказала Сьюзан. "Сейчас за нами нет военных. Эти люди достаточно опытны, чтобы захватить один из наших военных кораблей - они могут причинить много вреда людям Алхана, возможно, даже ливийцам. "


"С какой целью? Ты ожидаешь, что они убьют аль-Хана или вторгнутся в Ливию ради тебя?" Спросил Барис. "Это фантазия, Сехмет. Очевидно, что им заплатил очень богатый человек, компания или конгломерат за выполнение задания. Если они не выполнят поставленную задачу, им не заплатят. Как только они отдохнут и соберут некоторую разведывательную информацию, они уйдут, оставив вас с тем хаосом, который они создали. Я не думаю, что вы этого хотите ".


"Чего я хочу, генерал, так это чтобы Египет был свободен от убийц-подонков вроде аль-Хана или террористов вроде Зувайи", - с горечью сказала Сьюзан. "Я что-то чувствую в Макланахане. Ему очень больно, да - потеря брата и жены за такое короткое время, должно быть, была для него опустошительной. Если у него будет ребенок, это должно сделать боль еще сильнее. Но в нем есть что-то еще. Я чувствую в нем еще один конфликт ".


"Он, конечно, не такой, как другие", - согласился Барис. "Я бы предположил, что он обученный солдат, но не обязательно коммандос. И он знал о вашем прошлом - в частности, он упомянул о вашем прошлом в ВВС с явной гордостью в голосе. Если бы мне пришлось гадать, я бы сказал, что он бывший офицер американских ВВС, возможно, даже офицер высокого ранга. "


"Так что, если он не коммандос, возможно, он не в своей тарелке", - предположила Сьюзан. "Возможно, он не хочет быть там, где он есть, сражаясь за деньги, а не за свою страну". Сьюзан повернулась к Амине Шафик. "Есть какая-нибудь информация о прошлом Макланахана, Амина?"


"Нет, мадам", - ответил Шафик. "Это очень необычно. Мой контакт в офисе американского военно-воздушного атташе в американском посольстве в Каире не располагает сведениями о Патрике Макланахане в американской армии. Их досье насчитывают около пяти лет. "


"Можем ли мы поискать еще дальше?"


"Не из офиса военно-воздушного атташе", - ответил Шафик. "Для этого нам понадобилась бы помощь от Мухарбарат эль-Аама".


"Штаб общей разведки по-прежнему верен мне - я могу получить эту информацию", - сказал генерал Барис. "Но это может занять некоторое время. Должны ли мы доверять этому Макланахану и его людям, пока не выясним, кто и что они такое?"


"Должны ли мы? Нет - я не должна никому доверять", - сказала Сьюзан. "Но будем ли мы доверять им? Да - пока. Убедитесь, что у них есть вся необходимая информация - каждая карта, каждая фотография, каждый фрагмент данных. Убедитесь, что у них есть доступ к любой базе, каждому подразделению и каждой системе вооружения ".


Барис покачал головой, затем полуобернулся на своем сиденье, чтобы посмотреть прямо в глаза Сьюзан. "Послушай меня, Сехмет: твоя жизнь здесь в невероятной опасности", - сказал он. "Я знаю, что вы хотите продолжить работу вашего мужа и отомстить за его смерть, но стоит ли баллотироваться в президенты, рискуя своей жизнью?"


"Что вы предлагаете мне делать, генерал? Бежать?"


"В Соединенных Штатах у нас есть шанс восстановить нашу власть. Мы можем подождать, пока правительство аль-Хана рухнет. Тогда люди будут приветствовать вас как героя-победителя. Вы были бы провозглашены президентом".


"Но как насчет людей, которых я бы оставила позади?" Спросила Сьюзан. "Они были бы во власти аль-Хана и через него, Джадаллы Зувайи. Я не брошу народ Египта ради своего спасения ".


"Народ Египта выживет - у нас есть запас на тысячи лет", - сказал Барис. "Я могу проследить свою родословную на тысячу семьсот лет назад, Сехмет. Дюжина различных империй, диктаторов и религиозных олигархий оккупировали нашу страну. У нас, египтян, есть раздражающий способ выживать таких людей, как аль-Хан ".


"Это не значит, что невинные должны страдать из-за того, что следующий деспот или завоеватель почувствует, что пришло время вмешаться", - сказала Сьюзан.


"Египетский народ не будет полностью невиновен", - сказал Барис. "За Хана проголосует подавляющее большинство, даже если премьер-министр Калир решит баллотироваться снова. Разве людям не следует позволить самим выбирать свое правительство, свою собственную судьбу?"


"Никому не должно быть позволено править с помощью силы, запугивания, страха - или убийства", - с горечью сказала Сьюзан.


"Даже если аль-Хан убийца, народ Египта все равно будет выбирать, кто будет править им. Независимо от того, будет Хан президентом или нет, люди будут следовать за ним, потому что они сами этого захотят". Барис печально опустил голову. "Ты можешь ненавидеть меня за эти слова, Сехмет, но причина, по которой аль-Хан выжил - а твой муж, мой друг, нет, - в том, что люди хотят видеть президентом такого человека, как он".


"Что... что вы сказали, генерал?"


"Я сказал, что люди получают тех лидеров, которых они хотят, друг мой", - сказал Барис. "Твой муж был великим человеком, великим государственным деятелем, героем Египта. Он помог этой стране восстановить связь с остальным миром и положил конец изоляции и остракизму, с которыми мы сталкивались в течение пятидесяти лет. Но такие люди, как аль-Хан, выживают, и многие говорят, что у него больше власти, гораздо больше, чем когда-либо было у Камаля Исмаила Салама. Хан проповедует силу, Сехмет, а не сотрудничество. Он проповедует лидерство. Камаль хотел, чтобы Египет присоединился к сообществу наций, особенно западных. Хан выживет и станет президентом, потому что людям нравится то, что он говорит".


"Даже если он получит свою силу убийством, смертью и предательством?"


"Предательство для тебя - это патриотизм другого человека, Сехмет", - сказал Барис. "Убийство и смерть для тебя - это справедливость, месть, действие и судьба для другого. Что правильно? Что не так? Полагаю, это зависит от вашей точки зрения."


"Я не могу поверить, что ты это говоришь, Ахмад", - парировала Сьюзан, ее глаза расширились от удивления. "Убийство моего мужа, президента Египта, не было правосудием. Сговор с целью объединить Египет с кучкой кровожадных анархистов вроде Зувайи и "Братьев-мусульман" - это не патриотизм ".


"Не для вас, это не так", - сказал Барис. "Не для меня. Но для двадцати миллионов египтян, пятнадцати миллионов ливийцев, пяти миллионов суданцев - да. Для более чем половины египетских вооруженных сил аль-Хан - герой за убийство вашего мужа. Для половины королевской семьи Саудовской Аравии, для трех четвертей ливанцев, для большинства сирийцев Зувайи - освободитель, меч Аллаха".


"Как это возможно?" Недоверчиво спросила Сьюзан. "Как это может быть правдой? Неужели все эти люди не понимают, насколько он опасен? Разве они не видят, что Зувай сумасшедший? Он думает, что он потомок древнего ливийского царя. Он всего лишь тупица - убийца, воришка-тупица!"


"Ты не слушаешь, Сехмет!" Сказал Барис с улыбкой, как терпеливый учитель, который наблюдает, как многообещающая ученица начинает осознавать. "Ты не обращаешь внимания. Неважно, что ты думаешь или что ты знаешь, важно, во что верят люди. Оглянись на историю своей страны, Сьюзан. Все верили, что Джон Кеннеди был так называемым принцем Камелота, а затем разочаровались, потому что позже вы узнали, что он был распутным подростком-привилегированным политиком, который мало что знал, кроме того, что ему говорили его брат Роберт и его "Кухонный шкафчик". Вы много знаете об истории Египта и Ближнего Востока - вы действительно верите, что западноевропейские короли организовали крестовые походы, чтобы освободить Святую Землю от неверных? Вы верите, что Александр Македонский стремился объединить королевства Восточной Европы?"


"Так это все пропаганда? Это все иллюзия?"


"Конечно, это все иллюзия", - сказал Барис. "Единственное, что реально, - это закон, но есть много, много вещей более могущественных, чем закон. Образ. Восприятие. Эмоции. Страх. Гнев. Ненависть. Любовь. Контролируй эти вещи, и ты контролируешь все ".


Сьюзен в замешательстве покачала головой. "Зачем вы мне это рассказываете, генерал?" - спросила она низким, напряженным голосом. "Зачем? Вы хотите сказать мне, что мой муж умер не более чем из-за мечты, иллюзии?"


"Потому что я пытаюсь объяснить тебе таких людей, как Зувайи и Алхан, Сехмет", - сказал Барис. "Ваш муж умер, потому что он был силен сердцем, но, возможно, недостаточно силен разумом. Он верил в то, чего у него никогда не могло быть. Теперь тебе пора выбрать, чего ты хочешь, Сехмет. Выбирай. "


ТРИПОЛИ, СОЕДИНЕННОЕ КОРОЛЕВСТВО, ЛИВИЯ НЕКОТОРОЕ ВРЕМЯ СПУСТЯ


"Да, я сказал Сьюзан Салам. Она жива!" Халид аль-Хан прошипел в мобильный телефон. "Я подумал, что вижу привидение, когда она вышла на сцену! И она сумасшедшая! Она действительно напала и серьезно ранила нескольких моих людей - чуть не убила их тростью"


"Трость для ходьбы, да?" Джадалла Зувайи из Ливии усмехнулся. Он отдыхал в своем кабинете, просматривая отчеты и бумажную работу с несколькими своими советниками. "Я думаю, тебе нужно нанять телохранителей получше, мой друг".


"Она обвиняет меня в попытке убить ее!"


"Успокойся, Улама. Позволь ей разглагольствовать и избивать твоих телохранителей - это делает ее еще более неуравновешенной".


"Неуравновешенна? Она баллотируется на пост президента Египта, ваше высочество!"


Зувайи замер, затем резко выпрямился в своем кресле. "Баллотируется в президенты? Как это возможно, Халид? Она не египтянка! Она даже не натурализованная гражданка Египта!"


"Закон разрешает это", - сказал Хан. "На самом деле закон гласит, что она вступает в должность своего мужа, если он умирает на своем посту - в этом случае в закон были внесены поправки, позволяющие ей баллотироваться на этот пост".


"Как, черт возьми, вы можете допустить, чтобы это произошло? Что за законодатели у вас там есть?"


"Она здесь чрезвычайно популярна, ваше высочество", - сказал Хан. "Даже после того, как в нее попал тот взрыв, она все еще красива".


"Вы, египтяне, иногда говорите, как итальянцы, - красоты достаточно, чтобы стать великим политиком, а?"


"Это не шутка, ваше высочество", - сказал Хан. "Опросы уже показывают, что Салам опережает нас на двадцать пунктов, а она еще не собрала ни пенни и не произнесла ни одной речи!"


"Хорошо, хорошо", - ответил Зувайи. "Послушай меня, Халид. Большая часть этой борьбы за тобой - Ливия не может быть вовлечена в египетские выборы. Вы обладаете значительной властью в Египте, особенно в отдаленных районах и среди консерваторов. Используйте эту власть. Сплотите своих сторонников. Ты также занимаешь высокий пост, как в правительстве, так и в личной и духовной жизни своего гражданина - используй и эту власть. Не просто бей Салам - уничтожь ее. Ты можешь это сделать, Халид. Если необходимо, найми нескольких светских советников и помоги им разработать кампанию для тебя - не полагайся на кучку священнослужителей в битве на арене, о которой они ничего не знают. " Зувайи помолчал несколько мгновений; затем: "Возможно, я смогу помочь кое-чему в других областях, Халид. Но это твоя битва. Борись за победу ".


Зувайи прервал звонок, сердито швырнув трубку обратно на рычаг. Он покачал головой, глубоко задумавшись. "Хан такой слабак, удивительно, что он вообще достаточно силен, чтобы в одиночку выходить за пределы собственной спальни, не говоря уже о том, чтобы баллотироваться на государственную должность", - сказал он, ни к кому конкретно не обращаясь. "Скулить и блеять, как заблудшая овца, потому что жена его политического противника все еще дышит - прискорбно". Но он приказал своему помощнику уволить других своих советников и сотрудников взмахом руки.


Когда его кабинет был очищен, он посмотрел на начальника своего военного штаба генерала Тахира Фазани и своего секретаря по арабскому единству Джуму Махмуда Хиджази. "Что, если прекрасная миссис Салам действительно победит на выборах?" спросил он.


"Хан сохранит свой пост председателя Высшей судебной власти", - сказал Хиджази. "Он почти такой же могущественный, как президент. Мало что изменится".


"Салама, безусловно, захочет установить еще более тесные отношения с Западом, чем ее муж", - сказал Фазани. "Это означает большее иностранное военное присутствие, больше военных связей, больше иностранных инвестиций. Ливия будет вытеснена из любых сделок по развитию ". Он взглянул на Хиджази, затем добавил: "Как и наш тайный благодетель ".


"Я по-прежнему против заключения каких-либо новых сделок с Казаковым, Джадалла", - сказал Хиджази. Двое мужчин в кабинете Зувайи были коллегами-офицерами ливийской армии, которые помогли Зувайи свергнуть Каддафи и прийти к власти в правительстве - они были двумя из немногих во всей Ливии, кто мог называть Зувайи его настоящим именем, да и то только наедине. "Ради бога, Мировой суд заключил этого человека под стражу. Все это может быть тщательно продуманной уловкой, чтобы впутать нас. Помните, только за последний год он сдал половину лидеров организованной преступности в Европе. Возможно, мы следующие ".


"Я все еще говорю, давайте возьмем все оружие, которое Казаков может дать в наши руки, - сказал Фазани, - и разнесем египетских военных к чертям собачьим прямо сейчас. У них может быть американское оружие, но у них не больше власти или поддержки, чем когда-либо было. У нас исторические претензии на нефтяные месторождения Салима - давайте просто выдвинемся, уничтожим западных и невежественных турецких проходимцев и захватим весь регион Ливийской пустыни в Египте. Мы можем претендовать на все, что находится к западу от тридцати градусов восточной долготы, и на все, что находится к югу от двадцати пяти градусов широты, и я думаю, что мы легко сможем это удержать. Наши силы в Судане уже окружили регион - это было бы легко. Мы можем качать нефть и отправлять ее в Ливию в течение шести месяцев, может быть, года, прежде чем Запад начнет угрожать возмездием. Затем мы забираем выручку, уничтожаем колодцы и убираемся восвояси."


"Это не сработает, Тахир", - сказал Зувайи. "Что, если мы действительно захватим эти месторождения? Никто не купит ни капли нефти, которую мы добудем после того, как вторгнемся в Египет".


"Всегда есть рынок для сырой нефти, Джадалла", - сказал Фазани. "В крайнем случае, мы угрожаем выбросить ее на мировой рынок, если никто не купит ее по рыночной цене. Десятки стран, включая Запад, будут покупать нефть по сниженным ценам только ради возможности хранить ее и позже перепродавать по более высоким ценам? а страны ОПЕК будут покупать ее только для того, чтобы поддержать цены на нефть. Как только мы заключим мир с Египтом, выплатим какие-то жалкие репарации и, возможно, даже заберем свою долю прибыли и переедем в Южную Америку или Юго-Восточную Азию, Запад будет рад снова иметь дело с нами - они заключат сделку с самим сатаной, чтобы получить всю нефть, которую мы будем качать из Салимы ".


"Тебе надоело руководить ливийскими военными, Тахир?" С улыбкой спросил Зувайи.


"Джадалла, я отдаю тебе должное во всем мире за разработку этой аферы", - сказал Фазани. "Это был гениальный ход - придумать всю эту историю с Сануси. Большинство людей в Ливии и значительная часть мира купились на это. Но мы здесь не для того, чтобы править этой проклятой страной - мы здесь ради денег, помните? Ливия выкачивает из пустыни нефти на пять миллиардов долларов в год. Если мы сможем выкачать хотя бы десять процентов для себя, мы будем обеспечены на всю оставшуюся жизнь. Почему мы хотим остаться здесь после этого? "


"Потому что, если мы сможем захватить нефтяные месторождения Салима, мы сможем взять в два раза больше", - сказал Зувайи.


"Я полностью за это, Джадалла, - сказал Фазани, - но я был бы так же счастлив разделить добычу в пятьсот миллионов долларов. Я все равно не могу кататься на водных лыжах больше чем на одной мегаяхте. Кроме того, сколько из этого миллиарда долларов нам нужно разделить с Казаковым? У него репутация человека, который убивает всех своих партнеров. Я бы предпочел убраться отсюда, пока мы еще живы, чтобы насладиться деньгами ".


"Не беспокойся об этом", - сказал Зувайи. "У нас готов наш план побега - это ошибка, которую совершил Каддафи, поверив, что он действительно какой-то крупный арабский вождь пустыни. Если нам понадобится реализовать план побега, мы не будем колебаться. До тех пор мы продолжаем реализацию наших планов ".


ВЫСШАЯ СУДЕБНАЯ ВЛАСТЬ, КАИР, ЕГИПЕТ, В ТО ЖЕ ВРЕМЯ


"Победить ее" - легко тебе говорить, - пробормотал улема Халид Альхан. Он повесил трубку и обхватил голову руками. "Как победить призрака? Отпугнуть ее?"


"Сэр?" Спросил майор Амр Абу Гейт, телохранитель Хана и начальник Высших судебных сил безопасности. Он подождал несколько мгновений, затем спросил: "Могу я что-нибудь принести для вас, сэр?"


"Ничего", - ответил Хан. "Ничего - за исключением, возможно, головы Салама".


"Я могу достать это для вас, сэр", - сказал Гейт со злой улыбкой. "Просто предоставьте мне иммунитет от судебного преследования, и я сделаю это сегодня вечером".


"Заманчиво, но еще не совсем", - сказал Хан. "Кстати, где находится хорошенькая миссис Салам?"


"В последнем отчете госпожа Салам и генерал Барис были в штаб-квартире Национально-демократической партии, встречались с окружными политическими председателями и основными сторонниками для организации ее избирательной кампании", - сообщил Гейт, зачитывая из блокнота. "У нас есть список этих сторонников. Прослушивание телефонных разговоров, слежка и финансовые расследования могут начаться в отношении всех них, как только вы пожелаете".


"Очень хорошо. Заставь их двигаться", - сказал Хан. "И если ты не можешь найти нужную тебе информацию, придумай ее".


"Да, сэр", - сказал Гейт. Он продолжал просматривать отчет. "Это интересно, сэр: из бесед с летным экипажем стало известно, что госпожа Салам прилетела на заседание Народного собрания с военной базы Мерса-Матрух на западе".


"Мерса Матрух? Что она там делала?"


"Очевидно, это то место, куда она эвакуировалась после убийства, сэр", - сказал Гейт. Он читал дальше, качая при этом головой. "Здесь об этом ничего не упоминается".


"Упоминание о чем? О чем вы бормочете, майор?"


"Несколько дней назад в Мерса-Матрухе произошла какая-то чрезвычайная ситуация - командир базы, вице-маршал Уда, сообщил, что на борту одного из его кораблей произошел какой-то инцидент, мятеж или какие-то другие насильственные действия", - ответил Гейт.


"Майор, это меня не касается", - сказал Хан.


"Если позволите, сэр, я свяжусь с вице-маршалом Удой и узнаю, может ли он что-нибудь сообщить о присутствии там Салама или Бариса", - сказал Гейт. Хан отпустил его взмахом руки, и он ушел, оставив Хана ломать руки и качать головой за своим столом. Но Гейт взволнованно вернулся несколько минут спустя. "Святейшество...!"


"Что на этот раз, майор?"


"У меня на линии вице-маршал Уда", - сказал Гейт. "Он может сообщить нечто невероятное. Салам и Барис действительно были там, а также несколько неопознанных иностранных коммандос. Салам и Барис поговорили с ними, после чего они предложили воспользоваться удобствами базы и другой помощью."


"Что?" Воскликнул Хан. "Какие коммандос? Кто они были?"


"Это неизвестно, сэр, но Уда думает, что они американцы".


"Американские коммандос находятся на одной из наших баз?" Взорвался Хан. "Кто разрешил это? Почему меня не уведомили? Почему никто в Каире не был уведомлен?"


"Генерал Барис приказал Уде не сообщать об этом", - ответил Гейт. "Барис по-прежнему советник по национальной безопасности и вышестоящий офицер Уды".


"Ненадолго", - сердито сказал Хан. "Издайте приказ Министерству обороны, в котором говорится, что Высшая судебная власть немедленно освобождает Бариса от занимаемой должности в интересах национальной безопасности. Он подозревается в организации убийства президента Салама и подстрекательстве к военному перевороту. Арестуйте его, и миссис Салам тоже арестуйте .... " Затем он передумал о политических последствиях этого и сказал: "А еще лучше, пусть ее возьмут под охрану. Сделайте это прямо сейчас". Хан поднял телефонную трубку. "Это Улама аль-Хан, председатель Высшей судебной власти. Это вице-маршал Оуда?"


"Да, ваше Святейшество".


"Вы расскажете мне все, что знаете о том, что там произошло, вице-маршал, и сделаете это быстро", - приказал Хан.


Он так и сделал, и Хан не мог поверить в то, что услышал. "Они все еще здесь, ваше святейшество", - заключил Уда. "Они практически беспрепятственно пользуются моей базой, благодаря генералу Барису. Он приказал моему разведывательному управлению предоставить последнюю разведывательную информацию о сотнях военных объектов в Ливии. Они почти ежечасно доставляют сюда и обратно самолеты, от легких реактивных самолетов до средних транспортных. Это те же самые люди, которые реквизировали один из моих военных кораблей! Как посмели Салам и Барис передать им все это имущество, а затем разместить их на моей базе, даже не посоветовавшись со мной?"


"Барис и Салам передали им секретную информацию?" Хан не мог поверить в то, что слышал.


"Да, ваше Святейшество. Последняя информация, которой мы располагаем. Ее горы! Большая часть данных касалась ливийской обороны и сооружений..."


"Что-нибудь о египетских сооружениях?"


"Немного, ваше святейшество. Фотографии сверху некоторых наших баз, которые легко можно приобрести в коммерческих целях".


"Но это засекреченные фотографии?"


"Мы классифицируем все полученные фотографии в течение трех месяцев, сэр".


"Значит, Салам и Барис передали американцам секретную информацию?"


"Ну, технически, фотографии не..."


"Да или нет, Уда?"


"Да, ваше Святейшество. Мы классифицировали фотографии как "Конфиденциальные", но только потому, что..."


"Это не имеет значения", - сказал Хан. "Генерал Барис нарушил закон, передав секретную информацию иностранным гражданам. Вы сделаете все возможное, чтобы остановить этих людей, вице-маршал. Они представляют угрозу Египту и нашему миру и безопасности. Используйте каждого мужчину и женщину на вашей базе или наймите больше людей - мне все равно, даже если вы заберете всех солдат в вашем округе, но вы не позволите этим людям уйти. И если Салам или Барис вернутся на вашу базу, вы возьмете их обоих под стражу. Вы понимаете?"


Хан не стал дожидаться ответа Уды, а повесил трубку. "Майор! Идите сюда!" - крикнул он. Когда Гейт вернулся, он сказал: "Немедленно соедините по телефону короля Ливии - и пусть Салама и Бариса немедленно найдут и арестуют!"


ИСПЫТАТЕЛЬНЫЙ ПОЛИГОН ТОНОПА, штат НЕВАДА, В ТО ЖЕ ВРЕМЯ


Проверка безопасности и процедуры идентификации заняли необычно много времени, чем обычно, по одной простой причине: ни один из офицеров службы безопасности или их руководителей из ВВС США никогда раньше не оформлял допуск к секретной информации на девятилетнего подростка. Но Келси Даффилд сохранила свою веселую, искреннюю улыбку и игривый характер, несмотря на все проверки, досмотры, вопросы и двойные и тройные дубли, когда они проходили несколько уровней безопасности.


Привлечь внимание Келси помогла одна из женщин-охранниц, которая представилась как Сэнди, невысокая, но очень красивая женщина, одетая соответствующим образом в боевую форму песочного цвета, сетчатую сбрую, ботинки desertweight, шляпу desert и солнцезащитные очки aviator, а также с пистолетом-пулеметом Uzi. Сэнди сопровождал ее напарник, один из самых крупных доберман-пинчеров, которых Келси когда-либо видела. Он был стройным, мускулистым, угловатым и гибким в каждом своем движении. Выражение ее морды никогда не менялось, но вскоре стало очевидно, что о поведении собаки можно было судить по положению ее длинных, царственных, заостренных, купированных ушей: когда уши были направлены прямо вверх и неподвижны, она была прикована к своей добыче; когда они поворачивались, как тарелки радара, это была охота, выискивание; а когда уши были опущены, она сожалела, что не обратила внимания.


Келси увидела большого пса и мгновенно влюбилась. Когда она попыталась подойти к нему, уши большой собаки опустились, а ее маленький короткий купированный хвост, казалось, даже завилял, но Сэнди жестом отослала ее прочь. "Держись подальше, малышка", - строго сказала она.


"Но почему?" Спросила Келси.


"Мы называем ее Альфа-сучкой", - предложил Джон. Сэнди сделала укоризненное выражение лица в его сторону, и он улыбнулся в ответ. "Не Сэнди; собака, Саша. Она была обучена в лучших школах служебных собак в мире - прямо здесь, в Тонопе. Это самая защитная собака, которую я когда-либо видел - я думаю, она убьет любого, кто попытается дотронуться до Сэнди. Я видел ее на тренировках: она может взобраться по вертикальной лестнице высотой в два этажа, перетащить двухсотфунтового мужчину и открывать двери своими челюстями. Я также видел, как эта собака ест - она проглатывает две банки собачьего корма в два приема. Он снова улыбнулся Сэнди и язвительно заметил: "Все еще не можешь найти себе пару, а, Сэнди?" Охранник ничего не сказал, только злобно улыбнулся. Келси помахала Саше на прощание, когда они продолжили путь, и Саша, казалось, была разочарована ее отъездом.


С Келси была ее мать Шерил, которую сопровождали Джон и Хелен Мастерс. Хотя Шерил была терпелива на протяжении всего процесса, длившегося несколько часов, в конце концов ее терпение определенно лопнуло. "Вся эта охрана абсолютно необходима?" спросила она, когда они, наконец, миновали последний контрольно-пропускной пункт и вошли внутрь объекта, направляясь к одному из больших стальных ангаров.


"Тебе следовало бы знать лучше, чем спрашивать, Шерил", - ответила Хелен.


"Но у нас есть сверхсекретный допуск ..."


"Это только для вас", - объяснила Хелен. "Эти процедуры предназначены для этой области - она отличается. Когда мы приступим к конкретному проекту, появится еще один набор процедур безопасности - они будут не такими сложными, как раньше, но вам также придется подчиняться им каждый раз. Процедуры меняются в зависимости от того, в какую область мы направляемся и какие проекты активны, поэтому в следующий раз они могут быть проще или сложнее..."


"Сильнее?"


"Это даже не самое худшее", - добавил Джон. "Классификация Седьмого ангара-Альфа засекречена. Если вы хотите попасть в сверхсекретные зоны, это займет дополнительный час. Черт возьми, мы потратили три часа на обработку только для того, чтобы купить банку содовой, потому что ящик со льдом был не в той лаборатории. "


"Как вы выполняете какую-либо работу?"


"Ты привыкаешь к этому", - сказала Хелен. "Ты просто соответствующим образом распределяешь свое время. Вы научитесь не выходить сюда, если не отработаете целый день или больше, и останетесь до тех пор, пока работа не будет выполнена. Мы спим здесь постоянно. Вы спрашиваете, почему мы инвестируем в лучшие компьютеры, почему покупаем две или три системы, когда нам нужна только одна, и не используем арендованное оборудование - это одна из причин. Получение обслуживание техник, чтобы выйти здесь будет невозможно, и это занимает еще больше времени, чтобы получить разрешение на электронное оборудование, чтобы прийти сюда, чем это делает человек-каждый диод, микросхема, и платы с печатным монтажом должен быть проверен на ошибки, перед тем, как войти сюда".


"Это безумие", - пробормотала Шерил. "Мы раньше участвовали во многих засекреченных проектах, и я никогда не видела таких строгих процедур безопасности".


"Получить брифинг или выступить с докладом по секретной программе - это одно", - сказал Джон. "На самом деле создать систему вооружения, которая официально не будет существовать еще пять лет, - это совсем другое".


"Это как поездка в Диснейленд", - радостно воскликнула Келси.


"Мне нравится твое отношение, малыш", - сказал Джон. Джон должен был признать, что ее волнение и ликование были заразительными.


Партнерская сделка между Джоном, Хелен, акционерами Sky Masters Inc., и Sierra Vistas Partners прошла быстро и без каких-либо серьезных сбоев, как только Джон убедился, что она наилучшая для всех - благодаря Келси. Джон и Хелен Мастерс мгновенно стали мультимиллионерами, не только на бумаге, но и в реальности. Цена этой новообретенной ликвидности была двоякой - наличие множества странных людей, работающих в административных подразделениях, и совершенно новое отношение совета директоров, который в одночасье перешел от практически полного отсутствия власти в компании к решающему голосованию при принятии каждого решения во всей компании. Они больше не просили информацию - они требовали ее. Посыпались служебные записки, последовали телефонные звонки, и персонал постоянно перескакивал с места на место, отвечая на запросы директоров, их адвокатов и бухгалтеров об обновлениях.


Большая часть дня Джона была заполнена тем, что он вводил Келси в курс всех проектов и программ Sky Masters Inc. - рутинная работа, которую Джон действительно находил полезной. Поскольку очень немногие инженеры в компании могли сравниться с Джоном по интеллекту и инновационности, Джон редко рассказывал другим о своих проектах - когда ему требовался вклад или помощь, ему обычно приходилось тратить больше времени на объяснение того, что он пытается сделать. С Келси все иначе. Она внимательно слушала, редко делала заметки, могла быстро прочитать страницу инженерных данных всего за несколько секунд и всегда задавала умные, актуальные вопросы - не только о фундаментальной науке, но и о будущих приложениях или направлениях продвижения исследований. Джон обнаружил, что объяснение проекта Келси на самом деле помогло ему переосмыслить проблемы и найти новый подход к решению дилеммы или тупика.


Сегодня был самый волнующий день для Келси - она действительно вышла на линию вылета, чтобы посмотреть на самолеты. Единственной причиной, по которой Шерил согласилась пойти с нами, помимо того факта, что она хотела проводить со своей дочерью как можно больше времени, было то, что она так долго добивалась своего специального допуска "Совершенно секретно", что решила, что ей лучше им воспользоваться. Теперь она сожалела о своем решении. Они прилетели самолетом компании из Арканзаса в муниципальный аэропорт Тонопа, а затем загрузились в пригородный самолет компании, чтобы отправиться на испытательный полигон Тонопа, расположенный в шестидесяти милях к юго-востоку по узким, извилистым, потрескавшимся дорогам.


"Я думала, мы едем на Грум-лейк", - встревоженно сказала Шерил.


"Вряд ли", - сказал Джон. "Черт возьми, мне потребовался год, чтобы отправиться туда - и я разработал многое из того, что они там тестировали! Хелен - один из старших инженеров в компании, и она работает там уже много лет, и она до сих пор ни разу там не была! Как бы грубо вы ни относились к безопасности здесь, это ничто по сравнению с... ну, там, снаружи." Было очевидно, что Джону было неудобно даже произносить слова "Грум Лейк". "Безопасность - это не просто какая-то процедура или часть затрат на ведение бизнеса - это образ жизни".


"Так как же этот советский шпион попал туда?" Спросила Шерил. "Как?"


Джон внезапно повернулся, встал прямо перед Шерил, оказавшись всего в нескольких дюймах от нее, и поднял палец прямо перед ее лицом. "Шерил", - начал он тихим, но смертельно серьезным голосом. Его глаза были прикованы прямо к ее глазам, и это потрясло и удивило ее. "Ты должна кое-что усвоить прямо здесь и прямо сейчас: мы не говорим о подобных вещах. Никто этого не делает. Ни здесь, ни в компании, ни где угодно, ни когда угодно, никому. Никому."


"Это не секрет, Джон..."


"Шерил, послушай... "


"Джон, я услышала все об этом в баре в Нэшвилле, штат Теннесси, во время конференции по космическим технологиям", - сказала Шерил Даффилд с нервной улыбкой. "Да ведь я даже слышала ..."


"Шерил!" Вмешался Джон - это было самое сильное волнение, которое он когда-либо демонстрировал перед кем-либо раньше. "Послушай, Шерил, ты должна кое-что усвоить - к безопасности здесь, как и почти везде в компании, нельзя относиться легкомысленно. Назвать этих парней "приверженцами" безопасности было бы грубым преуменьшением. Компания, получившая репутацию слабой службы безопасности, выигрывает в каждом конкурсе по контракту - спросите Northrop, спросите British Aerospace, спросите любую из дюжины отличных компаний, у которых было одно небольшое нарушение. Неважно, насколько хорош ваш продукт, они забросят вас в черный список в мгновение ока."


Он указал на крошечную белую коробку сбоку от ангара в нескольких десятках ярдов от нас. "Это место полностью оборудовано звуковыми проводами - я должен знать, потому что я разработал большинство систем, которые они здесь используют. Нас постоянно проверяют на наличие "жучков", оружия, записывающих устройств, взрывчатых веществ, украденных компонентов, трассирующих устройств, средств связи, химикатов, микроволновых печей - называйте что угодно.


"Каждое слово, которое вы или я произносим, записывается, расшифровывается в электронном виде и анализируется, и любые ключевые слова, найденные в стенограмме, отправляют флажок секретности вплоть до ФБР, ЦРУ, DIA и дюжины других правительственных и военных служб безопасности и разведки в Вашингтоне для последующей проверки ", - продолжил он. "Вы произносите слова "советский", "бар" и "Нэшвилл" в одном предложении, и через два дня ФБР начнет полное расследование в отношении вас, всех ваших знакомых, всех обстоятельств, связанных с вашим присутствием в том баре в Нэшвилле, и любой другой перестановки этих слов, которая придет им в голову, - и поверьте мне, вы будете шокированы тем дерьмом, которое они придумают ".


"Джон, тебе не кажется, что ты немного преувеличиваешь?" Спросила Шерил с раздраженной улыбкой. "Я тоже был связан с некоторыми из самых чувствительных и интенсивных систем безопасности в мире, и я никогда не слышал ни о чем подобном. И зачем им проверять сотрудников здесь, под открытым небом, на предмет вещей, которые они только что прошли через проверку у нас на входе? И, кроме того ... " В этот момент Джон опустил голову и что-то пробормотал себе под нос. "Что ты сказал, Джон?"


Мгновение спустя они услышали: "Руки вверх, все вы!" Шерил обернулась и увидела солдата в странной пикселизированной черно-серебристо-серой униформе и шлеме, целящегося в них из штурмовой винтовки М-16 из-за угла здания. Странный наряд помогал ему необычайно хорошо сливаться со зданиями и тенями одновременно.


"Что, черт возьми, ты делаешь? Как ты смеешь!"


"Я сказал, руки вверх!" - снова крикнул солдат.


Джон и Хелен высоко подняли руки. Шерил схватила Келси, когда появился еще один солдат и тоже нацелил свое оружие. Келси хихикнула и тоже подняла руки. "Шерил, я настоятельно советую тебе делать то, что они говорят, прямо сейчас", - сказала Хелен. Она повернулась к мужу, внутренне поникла, когда увидела его улыбку типа "Я же тебе говорил", и обеспокоенно спросила: "Джон, что ты сказал?"


"Я спросил:"Шерил, у тебя там под лифчиком бомбы?"


"О, Боже мой", - простонала Хелен. "Это будет некрасиво".


Это было не так. Три часа спустя, включая более часа индивидуальных допросов и разбора полетов сотрудниками службы безопасности и еще два часа повторных обысков, проверок документов и сканирований - включая все те же изумленные выражения лиц и комментарии шепотом о девятилетней девочке, как будто они видели ее впервые, - все четверо вернулись туда, где были раньше, направляясь к большому ангару песочного цвета 7А.


"Я не думаю, что это было очень смешно, доктор Мастерс", - наконец сказала Шерил.


"Это не должно было быть забавным, Шерил", - сказал Джон. "Но трудно убедить кого-либо, насколько здесь строгая охрана, если они не испытают это на себе. Кроме того, держу пари, тебя никогда раньше не обыскивали с раздеванием - отныне это заставит тебя по-настоящему следить за своими "п" и "к", не только здесь, но и везде."


"Джон, это не смешно. Эти люди из службы безопасности провели обыск и сделали рентген моей дочери".


"Это не конец, Шерил - на самом деле, это только начало", - сказал Джон, и его голос снова стал серьезным. "Ваша жизнь не будет принадлежать вам до тех пор, пока то, что вы сейчас увидите, и каждая технология, так или иначе связанная с этим, не будут рассекречены по крайней мере на пять лет. И мы заходим только в Секретную зону - если вы попадете в Совершенно секретную или высшие зоны, вы, вся ваша семья и все ваши известные партнеры будут находиться под постоянным наблюдением, пока вы все не умрете - плюс пять лет. Отныне так и будет ".


Они вошли в большой ангар, подчинились - на этот раз более смиренно - еще одной серии проверок и обысков, а затем проследовали внутрь. Ангар заполняли два темно-серых военных самолета; на полу ангара стояло несколько самолетов поменьше и авиационное вооружение, все под пристальной охраной сотрудников службы безопасности ВВС и компании, наблюдающих не только за оборудованием и посетителями, но и друг за другом.


"Вот они, дамы - последние проекты Sky Masters Inc. по воздушному бою, в стадии передовых исследований и разработок или первоначального развертывания", - гордо сказал Джон. "Сначала малыши". Он подошел к первому оружию. "Это FlightHawk, наш многоцелевой беспилотный боевой летательный аппарат. Он может делать все, на что способен боевой самолет - воздушный бой, бомбометание, разведку, постановку мин, что угодно - и делать это полностью автономно.


"Это Wolverine, меньший по размеру, более быстрый и гораздо более маневренный, чем FlightHawk, в первую очередь предназначенный для ведения боевых действий против множества хорошо защищенных целей - он может превзойти в маневренности даже ракету Patriot. В нем есть три секции оружия, где он может нести различную плату-


боеприпасы, включая разработанное нами взрывчатое вещество на основе нитрата термия, взрывная сила которого в десять раз превышает ТРОТИЛ по весу. Он также использует инфракрасную систему самонаведения и миллиметроволновый радар для наведения на цель и ответных атак. Это "Анаконда", наша гиперзвуковая ракета большой дальности класса "воздух-воздух".


"Вон там, со всей дополнительной охраной вокруг, находится "Ланселот", наше оружие ближнего космического действия воздушного базирования", - продолжал Джон. "Он оснащен трехступенчатым дросселируемым твердотопливным двигателем, который обеспечивает ему дальность более трехсот миль по баллистической траектории полета или более ста миль по высоте в режиме противоспутниковой атаки. У них дополнительная охрана из-за боеголовки Ланселота: Она несет боеголовку с выходом плазмы. Она наиболее эффективна на высоте более тридцати тысяч футов, что делает ее идеальной противоракетной ракетой и противоспутниковым оружием, но мы можем получить эквивалент от четверти до половины килотонны уступает даже на уровне моря. На больших высотах плазменное поле, создаваемое взрывом, выбирается электронным способом как по мощности, так и по размеру - при максимальной мощности оно может уничтожить цель, вдвое превышающую размеры Международной космической станции, а при максимальных размерах оно может нарушить траекторию полета приближающихся ядерных боеголовок, разбросанных на площади в четыреста тысяч кубических миль. Плазменное поле не просто уничтожает цель: оно преобразует ее в состояние материи, которое существует в природе всего миллиардные доли секунды - или в центре солнца.


"Все это оружие предназначено для перевозки нашими боевыми самолетами, но оно может быть приспособлено для перевозки практически любыми самолетами с боевым кодированием - даже транспортными. Вы, наверное, видели наш испытательный самолет DC-10 снаружи - мы можем перевозить на борту до трех FlightHawks или шести Wolverines, и мы можем переоборудовать практически любой грузовой самолет для их запуска. "Ланселот", конечно же, был развернут в составе Резервных сил ВВС и находится в составе семнадцатого бомбардировочного авиакрыла, которое пока базируется здесь, но вскоре будет базироваться на военно-воздушной базе Баттл Маунтин здесь, в Неваде. "


Затем он перешел к первому боевому самолету. "Это один из наших линкоров EB-1C Vampire. Как вы знаете, это сильно модифицированный стратегический бомбардировщик B-1B Lancer. Он по-прежнему может нести все стратегическое и тактическое авиационное вооружение ВВС, а также все наши новые виды вооружения. Она быстрее, скрытнее, имеет большую дальность действия и большую боевую нагрузку, чем модели activeduty или Reserve Forces. Он использует лазерные радары для наведения на цель и слежения за местностью - он полностью способен летать "воздух-воздух" и может даже атаковать спутники на низкой околоземной орбите с помощью "Анаконды" или "Ланселота". Прямо сейчас у нас есть шесть модифицированных самолетов из запланированных двенадцати, все из парка B-1B, когда-то приписанных к воздушным резервным силам. "


Келси Даффилд уже подошла ко второму самолету - она нежно прикасалась к нему, проводя кончиками пальцев по гладкой эбонитовой поверхности, словно это был норовистый молодой жеребенок. Она заметила, что за ней внимательно наблюдает охранник Сэнди, а рядом с ней рыжий доберман Саша. "Это, должно быть, Дракон", - сказала она. "Он очень красивый".


"Правильно, Келси", - с гордостью сказал Джон. "Наш новейший и лучший проект - бортовая лазерная система противоракетной обороны AL-52 Dragon. Мы модифицировали бомбардировщик Stratofortress модели B-52 H для установки твердотельного лазера с диодной накачкой мощностью ноль целых семь десятых пяти мегаватт, а также лазерных радаров для обнаружения и сопровождения. Я называю это нашей новейшей системой, но на самом деле она разрабатывалась в течение восьми лет. Мы участвовали в первоначальном конкурсе на бортовой лазер ВВС ".


"Вы только что проиграли Boeing, TRW и их варианту 747", - напомнила ему Шерил.


"Мы не"проиграли" - у Boeing просто была более агрессивная маркетинговая стратегия", - сказал Джон, защищаясь. "Мы потратили десятую часть того, что они сделали на маркетинг, и почти выиграли".


Новые бомболюки AL-52 Dragon расширились до половины боковой части фюзеляжа, обнажив весь бомболюк и пространство в средней части фюзеляжа, и Келси заглянула внутрь открытых дверей. С каждой стороны фюзеляжа располагались четыре больших изогнутых устройства - лазерного генератора. Перед генераторами находился большой контейнер из нержавеющей стали, лазерный генератор, с большой стальной трубкой, выходящей из камеры вперед вдоль внутреннего центра фюзеляжа. За лазерными генераторами стояли конденсаторы, которые накапливали достаточно энергии, чтобы "вспыхнуть" диодами и произвести импульс лазерного излучения. "Красиво", - сказала она тоненьким голоском. "Просто красиво. Ты так хорошо поработал с этими лазерными генераторами, Джон. Они такие маленькие, но из каждого можно получить около пятидесяти тысяч киловатт, верно?"


"Совершенно верно. Мы можем довести их, вероятно, до двухсот на каждом, но у нас на борту недостаточно генерирующей энергии ".


"Похоже, мы сможем разместить там еще несколько лазерных модулей, если сделаем конденсаторы поменьше".


Джону нравилось, когда Келси говорила "мы" - работать с ней было так увлекательно. Он почти ненавидел говорить что-либо негативное в ее присутствии, боясь обескуражить или отвлечь ее - иногда казалось, что у нее достаточно таланта, чтобы вылечить ненастный день. "На самом деле это не имеет значения - у нас просто недостаточно мощности на борту, чтобы сделать лазер побольше".


"Разве мы не можем установить на борт больше генераторов?"


"У нас их столько, сколько мы можем вместить", - сказал Джон. "Мы также ограничены по размеру конденсатора - он просто выделяет слишком много тепла, чтобы увеличивать его еще больше".


Она продолжила изучать сложные компоненты SSL, внимательно, но с явным, беззастенчивым благоговением в глазах. Она снова остановилась у блока лазерных генераторов, расположенного впереди лазерных генераторов. "Это то, что вы используете для объединения и направления лазерного излучения?" спросила она.


"Генератор Фарадея", - сказал Джон. Он подошел к молодой девушке, изучая ее глаза, пока она смотрела на устройство. Он был таким же большим, как восемь лазерных генераторов вместе взятых, и занимал огромное количество места внутри фюзеляжа.


Джон не проводил так много времени с Келси Даффилд с тех пор, как компания ее отца стала на треть партнером Sky Masters Inc. Но Джон быстро усвоил одну очень интересную вещь: глаза Келси были поистине окнами в ее необыкновенный мозг. Он мог смотреть в ее глаза и видеть, как расчеты, инженерия, механика и физика оживают, почти так же четко, как компьютерная распечатка. Он пытался угадать, на что она смотрит, понять, что она так пристально изучает, а затем попытаться перехитрить ее. Это была нелегкая задача, но для него это было постоянным испытанием - пытаться хотя бы сравняться с ее молниеносным умом, и ему нравилось упражнять ум.


Вот почему он был так разочарован, когда она ушла. Он думал, что она что-то поняла об осцилляторе. Это был, без сомнения, самый неуклюжий и низкотехнологичный компонент SSL - по сути, просто большая безвоздушная банка с зеркалами внутри и большим объективом спереди. Лазерный луч, исходящий от генераторов, направлялся в коллиматор, отражался взад-вперед и вращался между зеркалами с жидкостным охлаждением в генераторе. Когда свет достигал точной длины волны и все световые волны были идеально выровнены, линза позволяла свету выходить спереди в заполненный аргоном волновод, который направлял лазерную энергию к деформируемому зеркалу в носовой башенке.


"О чем ты думаешь, Келси?" Спросил Джон.


"Энергия", - ответила девушка.


"Что насчет этого?"


"Сколько нам нужно, сколько у нас есть?"


"Условно говоря, не очень много", - ответил Джон. "Мы добавили только один генератор переменного тока к базовой электрической системе B-52 для питания лазера. Четыре генератора переменного тока мощностью в триста лошадиных сил, каждый из которых подает энергию по отдельной схеме на четыре основные шины переменного тока и две аварийные шины переменного тока. Четыре двадцатикиловаттных генератора с механическим приводом, питающие две основные шины постоянного тока и одну аварийную шину постоянного тока. Резервное питание осуществляется четырьмя генераторами переменного тока с гидравлическим приводом от двигателя, которые питают только автобусы категории А и экстренной помощи. "


"Генераторы и альтернаторы, да?" Спросила Келси.


"Это самолет, Келси, а не космический корабль. Что тебе нужно на борту - топливные элементы? Ядерный реактор?" Она посмотрела на него с молчаливым выражением "Почему бы и нет?". "Вы хотите установить ядерный реактор на борту B-52?"


"У тебя ведь есть такой, не так ли?"


"Ядерный реактор? Ты сумасшедший?" Но потом он остановился - он делал это часто, как будто идеи, переполнявшие его мозг, отнимали так много энергии, что у него не хватало мозговых сил, чтобы шевелить губами. "Мы ... мы не можем этого сделать!" Это прозвучало не слишком убедительно даже для него самого.


"Конечно, ты можешь. У нас уже много лет стоят мегаваттные генераторы, меньшие, чем машина моей мамы ".


"Реакторы надежного деления".


"Правильно".


"Ну, вы не можете поместить ядерный реактор на борт самолета!"


"Почему бы и нет?"


"Почему бы и нет? Это ... это ..." Джон не смог сразу придумать причину "Почему". "Потому что... потому что никто не хочет, чтобы самолет с ядерным реактором пролетал над их домами, вот почему."


"Наверное", - сказала Келси. "У нас уже давно были корабли с ядерными реакторами, проплывающие мимо наших домов, но самолет, я думаю, совсем другое дело". Она продолжала изучать внутреннюю часть фюзеляжа. "Но "ЛАДАР" - это твердотельный лазер с диодной накачкой, верно?"


"Конечно. Но это всего лишь одна десятая мощности SSL недостаточно для уничтожения баллистической ракеты на дальностях, на которых мы хотим вести огонь ".


"Но если бы у нас было больше сил?"


"Самый маленький лазер с диодной накачкой в диапазоне в один мегаватт, о котором я знаю, размером с жилую комнату, и у него есть собственная трансформаторная ферма для его питания ".


Келси посмотрела на бомбардировщик B-52. "Этот самолет намного больше, чем гостиная, Джон", - сказала она с усмешкой.


"Мы не можем создавать такого рода инженерные решения с ..." Но он снова остановился, поскольку его мысли начали лихорадочно соображать. "Интересно,... использовали ли мы другую насосную систему ...?"


Келси повернулась и указала на ракету "Ланселот". "Мы можем взять вашу боеголовку с плазменным зарядом, - сказала Келси, - и использовать ее для накачки лазера".


"Прокачай лазер... плазмой!" Джон ахнул. "Я... Я никогда раньше об этом не слышал".


"Ты думал об этом много лет назад, Джон", - сказала Келси. "Я читала об этом в одной из журнальных статей, которые ты написал. Вы собирались использовать лазеры для создания плазменного поля - Лоренс Ливермор построил свой генератор плазмы с инерционным удержанием, основанный на ваших идеях, - а затем вы рассказали о возможности использования плазменного разряда для накачки лазера. Система вырабатывала бы - собственную энергию tts и собственное топливо - практически неограниченный источник питания. Почему бы нам этого не сделать? Возьмите аналогичные SSL-матрицы, которые вы используете для лазерного радара. У вас на "Драконе" четыре системы. Сколько лазерных излучателей в каждой системе?"


"Триста сорок".


"О боже", - радостно проворковала Келси. "Мы запускаем лазеры в инерционную камеру, заполненную дейтериевыми и тритиевыми топливными гранулами, а затем направляем плазменное поле на лазерный генератор. Каков был уровень мощности того, что они построили в Lawrence Livermore?"


"Пятьдесят триллионов ватт за миллиардную долю секунды", - сказал Джон, задыхаясь. "Это пятьдесят тысяч ватт в секунду. Нам нужно не менее семисот пятидесяти тысяч". Его глаза бесцельно метались, когда он начал прокручивать в уме детали. "Но для этого используется только один ионный генератор ..."


"И твердотельный ионный генератор намного меньше ваших диодных лазерных накачек", - сказал Келси. "Сколько человек мы сможем поместить в Dragon?"


"Сотни", - сказал Джон. "Нет ... тысячи. Только в одном генераторе из неодимовых дисков может быть больше тысячи. Мы могли бы разместить ... мы могли бы разместить более дюжины генераторов в B-52. Более десяти тысяч ионных генераторов, накачиваемых плазменным полем... Боже мой, Келси, мы говорим о лазере мощностью в десять миллионов ватт!"


"Это два миллиона ватт в секунду", - с гордостью сказал Келси. "Почти вдвое больше химического лазера ВВС".


"Боже мой", - пробормотал Джон. "Твердотельный лазер с плазменной накачкой - на борту самолета. Невероятно! Почему я об этом не подумал?"


"Ты это сделал, помнишь?" Келси хихикнула.


"Боеголовка с выходом плазмы... можем ли мы ограничить термоядерную реакцию лазерной камерой?" Джон начал бормотать что-то себе под нос, остальные были забыты. "Сколько энергии нам понадобится для этого?" Прошло несколько мгновений, прежде чем он понял, что Келси протягивает ему школьную тетрадь с уже просчитанными предварительными цифрами. "Келси!"


"Я не знаю всех деталей о твоей плазменной боеголовке, Джон, - сказала она, - и мне нужно взглянуть на схемы генератора и лазерных генераторов. Но плазменному полю такого приблизительного размера и такой плотности потребуется только такая мощность лазера для процесса инерционного удержания в термоядерной камере, а затем потребуется примерно такая же мощность магнитного поля для направления плазмы к лазерному генератору. Я думаю, мы сможем это сделать ".


"Ты думаешь, у тебя получится? Келси, ты только что сделала это! Вот оно!" Джон, затаив дыхание, воскликнул, глядя на формулы все расширяющимися глазами. "Это ответ! Я могу отнести это в инженерный отдел, и они немедленно начнут строить термоядерные камеры! У нас так много работы - перенастройка тестового изделия номер два, запуск инженерных работ ... " К великому удивлению Джона, Келси направилась к двери. "Келси? Что-нибудь не так? Куда ты направляешься?"


"В ванную", - ответила она как ни в чем не бывало. "Я могу помочь с проектированием после того, как закончу".


"Что ж, - с улыбкой заметила Хелен, - это определенно то, что не каждый день услышишь от инженера мирового класса".


В этот момент запищал защищенный мобильный телефон Джона. Он посмотрел на идентификационный номер звонившего, широко улыбнулся, затем набрал расшифровывающий код. "Патрик!" - радостно воскликнул он. "Это ты?"


"Привет, Джон", - сказал Патрик Макланахан. Келси и Шерил Даффилд с большим интересом наблюдали за происходящим, услышав имя человека, с которым они больше всего хотели встретиться на Sky Masters.


"Как дела? Есть новости о Венди?"


"Боюсь, пока нет", - ответил Патрик. "Ты в безопасности?"


"Я здесь с нашими новыми партнерами", - сказал Джон.


"Тогда позвони мне, когда останешься один".


"Я не могу этого сделать, Патрик", - сказал Джон. "Теперь они наши полноправные партнеры - им нужно рассказать о том, что мы делаем. У них есть соответствующие разрешения. У меня нет выбора."


Патрик сделал долгую паузу; затем: "Хорошо, Джон. Мы собираемся немного увеличить температуру. Мне нужны кое-какие гаджеты для выполнения задания ".


"Ты получил это", - ответил Джон. "Просто скажи мне, где, когда и сколько". +


"А как насчет твоих новых партнеров?"


"Я сказал, что должен сказать им - я не говорил, что у них есть право голоса", - сказал Джон. "Не беспокойся об этом. Ты получишь все, что захочешь, если это поможет вернуть Венди ".


"Это либо поможет вернуть ее домой, либо накажет тех, кто ее похитил", - сказал Патрик. "Я передам вам боевой приказ через несколько минут. Они должны будут стартовать в течение следующих шестнадцати часов."


"С тех пор, как это произошло, мои команды были наготове", - сказал Джон. "Все будет готово. Если твой ... благодетель сможет держать федералов подальше от нас, пока мы генерируем, это будет намного лучше для нас ".


"Тебе там очень жарко?"


"С момента заключения нового партнерского соглашения на нас обрушилось столько дерьма... " Джон смущенно посмотрел на Даффилдов и пожал плечами в знак извинения. Шерил Даффилд выглядела достаточно взбешенной, чтобы ругать его до конца дня; Келси только хихикал. "Да, мы привлекали много внимания - ото всех".


"Наш благодетель, должно быть, отводит большую часть жары", - сказал Патрик. "Держись".


"Мы сделаем все, что нужно, чтобы вернуть Венди. Ты просто следи за собой. Мы молимся за тебя".


"Спасибо, Джон".


"Удачи, Патрик", - сказал Джон. "Мы будем готовы. Рассчитывай на это". Он положил трубку.


"Это был генерал Макланахан?" Спросила Шерил Даффилд. Джон кивнул, снова открыл телефон и набрал номер. "Где он? Что происходит?"


"Я все объясню на обратном пути в Блайтвилль", - ответил Джон. По мобильному телефону Джон сказал: "Пол? Послушай, мы ждем ребенка - Ты уже получил его? Хорошо. Какие-нибудь проблемы ...? Отлично. Мы возвращаемся прямо сейчас. Мы должны быть там через четыре часа ". Он повесил трубку, затем сделал еще один звонок летному составу корпоративного самолета, затем водителю их машины, ожидавшему их, чтобы отвезти обратно в муниципалитет Тонопа.


"Келси? Где Келси?" Спросила Шерил. От этого звука у всех мурашки пробежали по коже, особенно у Сэнди, охранника ..... потому что только сейчас она заметила, что


Саши рядом с ней не было. "Саша!" - крикнула она. "Aspetta! Ферми! "


Они нашли их вдвоем мгновение спустя - сидящими друг перед другом, а Келси прислонилась к одной из огромных шин основного шасси AL-52 Dragon. "Келси!" Крикнула Шерил Даффилд. "Отойди от этой собаки!"


"Но она милая, мам...."


"Не двигайся, малышка", - сказала Сэнди. "Саша, баста! Adesso!" Однако, несмотря на ее команды, собака оставалась рядом с Келси. "Я этого не понимаю...."


"Я думаю, что собаке нравится Келси - и не в качестве закуски, - сказал Джон с улыбкой. "Не принимайте это близко к сердцу - ваша собака не разрывала незнакомца в клочья". Келси крепко обняла Сашу и пощекотала ее голову между прижатыми, довольными на вид ушами, прежде чем ее медленно и осторожно забрала мама, а Сашу увела под череду резких замечаний Сэнди на итальянском.


Как только они вернулись в Suburban, проехав девяносто минут до аэропорта, Шерил Даффилд наконец спросила в перерыве между потоком звонков по мобильному телефону: "Ладно, что происходит, Джон? Кто и что собирается запустить?"


Он посмотрел на нее, затем на Келси с некоторой опаской. Затем он пожал плечами. "Я обещал, что расскажу тебе все в подходящее время - думаю, это все", - сказал он. И он начал объяснять. Объяснение продолжалось еще долго после поездки в аэропорт - фактически, оно продолжалось еще долго после взлета. Келси слушала каждое слово, сидя бесстрастно, ее маленькие ручки, как обычно, были сложены на коленях.


Шерил Даффилд, однако, не была столь терпелива. "Вы хотите сказать мне, доктор Мастерс, - наконец взорвалась она после того, как Джон закончил свои объяснения, - что "Скай Мастерс Инкорпорейтед" участвует в несанкционированных, незаконных военных миссиях по всему миру? В отношении вас проводилось расследование, и в настоящее время вы находитесь под наблюдением ФБР из-за этой деятельности? И - позвольте мне прояснить ситуацию - ваш вице-президент, отвечающий за исследования, генерал Патрик Макланахан, прямо сейчас планирует операцию в Ливии, и вы собираетесь помочь ему - отправив самолет, нагруженный экспериментальными крылатыми ракетами, и запустив их против Ливии?"


"Шерил, это еще не все", - сказал Джон в ответ.


"Это возмутительно! Это ... это неприемлемо, - прогремела она. "Вы ничего не рассказали об этом за дни переговоров по контракту! Это мошенничество! Это преступление! Это серьезное нарушение контракта! Мы не будем в этом участвовать! "


"Шерил, я предупреждал тебя каждый день наших переговоров, что мы вовлечены в то, в чем ты, возможно, не захочешь участвовать", - серьезно сказал Джон. "Ты смотрела наши книги. Вы брали интервью у нашего персонала ...."


"Все, кроме Макланаханов - это были те, с кем мы хотели поговорить! Теперь мы понимаем почему - они были заняты взрывом ракетных баз в Ливии!"


"Мы не могли вам ничего сказать, пока не получили разрешения от службы безопасности, а к тому времени было слишком поздно - операция уже шла полным ходом", - сказала Хелен.


"Мы не будем стоять в стороне и смотреть, как нашу компанию уничтожает это ... это безумие!" Шерил сердито крикнула. "Вы не отчитывались перед советом директоров, когда затевали эту дикую авантюру, но теперь он у вас есть, и у них есть власть выгнать вас, Макланаханов и всех остальных, вовлеченных в эту безумную схему, прямо из компании. И это именно то, что я хочу увидеть сделанным!"


Джон все еще был занят по телефону, координируя запуск со своей штаб-квартирой в Блайтвилле. Он игнорировал Шерил Даффилд, пока на другом конце не повисла долгая пауза; затем: "Шерил, мне действительно все равно, что ты собираешься делать - иди кричи акционерам, подай на нас в суд, закрой нас. Мне все равно. Но я собираюсь сделать все, что в моих силах, чтобы поддержать Макланаханов и команду там, в Египте. Я буду делать столько, сколько смогу, и так долго, как только смогу. Менее чем через десять часов наши самолеты будут в воздухе. Через двенадцать часов все будет кончено - или мы добьемся успеха, или люди погибнут. В любом случае, не будет иметь значения, что ты скажешь или сделаешь. Ты не сможешь это остановить ".


"О, я остановлю вас, доктор Мастерс", - парировала Шерил. "Может быть, не в этот раз, но после этого дня вы не сможете заказать пиццу, не говоря уже о воздушном ударе. Я гарантирую это ". И она встала и с отвращением пошла в переднюю часть самолета. Когда она двинулась вперед, то полуобернулась, ожидая, когда Келси присоединится к ней. Их взгляды встретились. Шерил увидела что-то в глазах своей дочери, просьбу или умоляющую: что бы это ни было, Шерил узнала это. Ей это явно не понравилось, но она приняла это. Она покачала головой, плотно сжав губы, и продолжила идти вперед.


"Мамочка очень зла", - сказала Келси.


"Я сожалею обо всем этом, доктор Даффилд", - сказала Хелен. "У нас не было другого выбора, кроме как скрыть от вас эту информацию. Слишком много жизней поставлено на карту".


"Макланаханы - они в опасности?" Спросила Келси.


Хелен посмотрела на Джона. Он посмотрел на Келси, раздумывая, отвечать или нет. В большинстве случаев было так трудно вспомнить, что Келси Даффилд все еще была девятилетней девочкой, а не просто суперинтеллектуальной, полностью взрослой мыслительницей мирового класса. Он всегда хотел относиться к ней как к взрослой, равной себе, но в большинстве случаев заканчивал тем, что обращался с ней как с умной младшей сестрой. Джон понял, что это время почти прошло.


Он сказал звонившему, что перезвонит им, повесил трубку, а затем серьезно посмотрел на Келси. "Да, Келси, Макланаханы в ужасной опасности", - сказал он. "На самом деле, Венди Макланахан пропала, а брат генерала Макланахана Пол мертв". Глаза Келси расширились от страха, заблестели от слез, но она ничего не сказала. "Генерал Макл-Патрик пытается заставить ливийцев передать ему Венди".


"Что он будет делать?" Спросила Келси.


"Он собирается атаковать некоторые ключевые военные объекты внутри Ливии, места, которые жизненно важны для обороны Ливии", - ответил Джон. "Все, что у него есть, чтобы помочь ему, - это двое мужчин, Хэл Бриггс и Крис Вол, в боевых доспехах Железного дровосека; несколько солдат, один или два самолета ... и мы. У ливийцев более ста тысяч военнослужащих, очень большие военно-воздушные силы, а также ядерное, химическое и биологическое оружие."


"Что ты будешь делать?"


"Патрик хочет, чтобы я запустил несколько ракет "Росомаха" и "Флайтхаук" по целям в Ливии", - ответил Джон. "Как только цели будут уничтожены, он сможет прилететь" и атаковать более важные цели с земли. Он планирует атаковать все больше и больше целей в Ливии, пока президент Ливии не выдаст Венди и остальных. Мы запустим два штурмовика с интервалом в двенадцать часов."


"Что, если Венди мертва?" Спросила Келси, ее лицо исказилось от страха.


"Я не знаю", - ответил Джон. "Я надеюсь, что Патрик вернется домой. У него есть маленький мальчик, вы знаете - его зовут Брэдли. Он давно не видел Брэдли."


К полному удивлению Джона, Келси Даффилд расплакалась. Это был первый раз, когда он вообще видел, чтобы она проявляла какие-либо эмоции, не говоря уже о такой глубокой печали. Но затем произошла еще одна совершенно неожиданная вещь: Джон Мастерс протянул руку и обнял маленькую девочку. Несколько долгих мгновений они оставались в объятиях друг друга. Ее рыдания стали интенсивнее, глубже, и на мгновение Джон не знал, сможет ли он сохранить самообладание, прежде чем понял, что по его щекам тоже текут слезы. Хелен обняла своего мужа, и они вместе пережили этот ужасный момент - впервые за их короткие, но близкие отношения их объединяло что-то большее, чем бизнес.


Через некоторое время плач маленькой девочки утих, но они оставались в своих братских объятиях. Наконец, Джон спросил: "С тобой все будет в порядке, Келси?"


"Думаю, да", - ответила Келси, шмыгнув носом. Она помолчала мгновение; затем: "Джон?"


"Да?"


Она снова смахнула слезу, все еще крепко обнимая Джона Мастерса, и спросила: "Какие боеголовки вы собираетесь установить на крылатые ракеты?"


"W... что?"


"Чем ты собираешься вооружить этих Росомах и Ястребов?" - спросила грустная маленькая девочка. Медленно, но верно Джон услышал, как знакомая деловая твердость возвращается в ее голос, когда она добавила: "У меня есть несколько идей, которые могли бы помочь ..."


ГЛАВА 4


НАД СРЕДИЗЕМНЫМ МОРЕМ,

У БЕРЕГОВ ЛИВИИ

НА СЛЕДУЮЩИЙ ДЕНЬ


Рейс вылетел из международного аэропорта Арканзаса, Блайтвилл, штат Арканзас. Экипаж подал в FAA обычный план полета по ППП с указанием Бангора, штат Мэн, в качестве пункта назначения и McDonnell Douglas DC-10 в качестве типа самолета. Примерно за двадцать минут до прибытия в Бангор, при необычайно хорошей погоде по всему северо-востоку Соединенных Штатов, экипаж снизился ниже восемнадцати тысяч футов, отменил свой план полета по правилам полетов по приборам и предпочел следовать Правилам визуального полета. Передача полномочий была обычной. Как только самолет снизился ниже трех тысяч футов, он исчез с радаров, затерявшись в нагромождении Белых гор на востоке Нью-Гэмпшира. Что касается американских авиадиспетчеров, то это была успешная и совершенно рутинная поездка. Они не проверяли, долетел ли рейс до Бангора, да от них и не требовалось этого делать. -"На самом деле самолет вообще не снижался. Экипаж смог электронным способом изменить показания высоты в режиме C на своем радиотрансляторе управления воздушным движением, заставив диспетчеров думать, что самолет снизился для посадки. У диспетчеров никогда не было "окраски кожи" на самолете или жесткого радарного возврата - они полагались только на транспондер, чтобы определить местоположение самолета. Самолет фактически оставался на высоте тридцати девяти тысяч футов, направляясь на восток по большому кольцевому маршруту, чтобы пролететь над северной частью Атлантического океана.


Как только транспондер был выключен, самолет стал невидимым - потому что на самом деле это был не DC-10, а модифицированный бомбардировщик ВВС США B-52H Stratofortress по прозвищу EB-52 Megafortress, принадлежащий и эксплуатируемый Sky Masters Inc. в качестве правительственного исследовательского и испытательного самолета, спроектированного как демонстрационный самолет стелс-технологий. Его обшивка и основные конструктивные элементы были изготовлены из композитной волокнистой стали, а не из металла, покрытого радиопоглощающими материалами; вместо большого крестообразного хвостового оперения, опасного для радаров, его рулевые поверхности были меньше, откинуты назад и радикально наклонены в виде низкой V-образной буквы, чтобы минимизировать отражения от радаров. Несмотря на то, что самолет весил почти полмиллиона фунтов, а размах его крыльев был больше, чем у первого самолета братьев Райт, в поперечном сечении он был как у птицы.


Несколько часов спустя Megafortress встретился с настоящим самолетом DC-10 компании Sky Masters Inc., который был модифицирован для дозаправки в воздухе. В течение получаса B-52 был полностью заправлен топливом. С DC-10 в рассыпном строю B-52 пересекли северную Атлантику, используя лазерную радиолокационную систему, чтобы убедиться, что они находятся вне зоны видимости других самолетов. DC-10 выполнял стандартный полет над водой по маршруту в Глазго, Шотландия. Примерно за час до посадки B-52 снова подключился и наполнил баки из DC-10. Большой переоборудованный авиалайнер немедленно направился на посадку в Шотландии - теперь у него было опасно мало топлива, хотя обычный DC-10 может легко долететь до Европы с большим запасом топлива. Его ведомый-невидимка почти высосал его досуха.


EB-52 проследовал прямо через Европу, пролетая над странами без разрешения. Причина была проста: обычные радары не могли его увидеть, поэтому никто не знал, что он там, наверху. Он пролетел через дюжину стран западной и центральной Европы без малейшего намека на свое присутствие. Даже в переполненном воздушном пространстве он был способен сохранять дистанцию, так что ни один другой самолет не мог его увидеть, меняя высоту или маневрируя достаточно далеко, чтобы оставаться вне поля зрения.


Джон "Бад" Франкен, командующий военно-морскими силами США в отставке, наслаждался опасностью того, что они делали. Будучи командиром воздушного судна на борту самолета-испытателя Sky Masters, он видел, как самолеты его компании совершают удивительные поступки, но даже когда EB-52 ничего не делал, а просто летел прямо и горизонтально почти в семи милях над Землей, это все равно было потрясающе. Франкен был бывшим американцем . Летчик-испытатель ВМС и командир испытательной эскадрильи, и за последние двадцать лет он летал на всех самолетах военно-морского флота, как действующих, так и тех, которые так и не прошли "черный" статус, но он был по-настоящему поражен EB-52.


В душе он всегда был пилотом-истребителем военно-морского флота, но теперь его сердце принадлежало экспериментальному EB-52 Megafortress.


Его командир, сидевший на правом сиденье в широкой кабине, был настолько же молод, насколько Франкен был стар, настолько же неопытен в эксплуатации, насколько пилот прошел боевые испытания. Двадцатипятилетняя Линдси Ривз была просто прирожденным системным волшебником. Не имело значения, была ли система сложным высокотехнологичным летающим линкором вроде EB-52 Megafortress или ее гордостью и радостью - кабриолетом Aston-Martin DB4 GT Sanction I 1956 года выпуска, который она ремонтировала самостоятельно, включая замену двигателя, - она могла посмотреть на нее, поэкспериментировать с ней несколько минут и мгновенно понять, как она работает. Всемирная команда охотников за головами Sky Masters Inc. завербовала ее в возрасте шестнадцати лет на окружной научной ярмарке в ее родном городе Мэдисон, штат Висконсин, где она выиграла конкурс, модифицировав радиоприемник для приема сигналов спутниковой навигации глобального позиционирования - в то время, когда GPS все еще была секретной военной программой. -


Франкен тоже был системщиком - нужно было быть им, чтобы управлять "Мегафортрессом". Он настолько отличался от всех других самолетов, что лучше всего было позволить компьютерам выполнять полет, наблюдать за компьютерами, как ястреб, и быть готовым взять управление на себя, если они перевернутся и умрут. Но Линдси была из другого измерения, когда дело касалось машин. Она не очень умела летать - ее укачивало в воздухе при малейшем намеке на турбулентность, и она использовала почти все известные ненаркотические средства от укачивания в воздухе, от браслетов до имбирных таблеток, чтобы помочь ей справиться с этим. Но когда приходило время действовать, она была готова - как правило.


"Три минуты до точки входа на низком уровне", - сообщила Линдси. У нее были два верхних вентиляционных отверстия, через которые холодный воздух дул ей в лицо, плюс она дышала чистым кислородом, пытаясь успокоить желудок. "Все птицы докладывают о готовности".


"Тогда постарайся немного расслабиться, Линдси", - предложил Франкен. "Сними перчатки и расслабь пальцы". Линдси всегда носила перчатки - она сказала, что так их легче найти на случай, если ей понадобится во что-нибудь блевать. "Ты слишком напряжен".


"Я никогда раньше не летала в... в бой", - пробормотала она.


"Упражнения, которые мы выполняем на полигонах, гораздо более интенсивные, чем мы увидим здесь", - заверил ее Франкен. "Ты хорошая командная собака, Линдс. Расслабься и не напрягайся".


"Хорошо", - сказала Линдси. Но это было бесполезно - несколько мгновений спустя она держала наготове пакет для блевотины. Она нервничала, подумал Франкен - обычно в течение трех минут до выхода она была в порядке.


"Расскажи мне вкратце о ногах, Линдс", - сказал Франкен.


"Я не очень хорошо себя чувствую ..."


"Проинструктируй ногу, я", - строго приказал он. "Прямо сейчас".


Голос привлек ее внимание, а дисциплина и рутина отвлекли ее от мыслей о бурлящем желудке. "Первый курс один-девять-пять, время прохождения двенадцать минут пятнадцать секунд, автоматическое снижение", - продекламировала Линдси. "Высота выравнивания две тысячи футов ... установлена и проверена. Площадка SA-10 в SAM - наша первая угроза. У меня сейчас работают только поисковые радары управления воздушным движением ".


В начальной точке Франкен отдал голосовые команды бортовому компьютеру EB-52 Megafortress, и большой самолет отреагировал - он начал снижение со скоростью десять тысяч футов в минуту, автоматически замедляя дроссели, чтобы поддерживать скорость полета ниже красной линии. Все, что ему нужно было делать, это следить за компьютерами, прислушиваться к изменению давления в кабине и следить за плавающими объектами, поскольку быстрое снижение создавало некоторую отрицательную перегрузку, почти как при невесомости. Франкен не спускал глаз с Линдси - если бы ее могло стошнить, это произошло бы сейчас. Но теперь на ней было ее боевое обличье, и ничто этому не помешает - он надеялся.


На приборной панели со стороны пилота располагались три шестнадцатицветных многофункциональных дисплея (MFD), которые показывали маршрут полета, показания бортовых приборов, приборов двигателя и состояния системы; Франкен мог переключаться между дисплеями с помощью простых голосовых команд. Еще три МФО на центральной приборной панели имели индикаторы топлива, электричества, гидравлики, пневматики, состояния угрозы и оружия, а под ними располагались обычные резервные приборы и манометры. На приборной панели командира миссии доминировал дисплей supercockpit, огромный компьютерный экран размером один на два фута, на котором отображалась разнообразная информация, выбираемая командиром миссии и управляемая голосовыми командами или трекболом с правой стороны. Еще два МФУ по обе стороны от дисплея supercockpit отображали показания систем и предупреждающие сообщения.


Их курс был изображен на дисплее Линдси в виде проезжей части, с дорогой в качестве высоты, рекомендованной компьютером. Символы показывали известные и обнаруженные угрозы и препятствия. Два больших перевернутых зеленых конуса с обеих сторон, конечно, представляли поисковые радары в восточной Ливии, с "дорожным полотном", проходящим точно между краями конусов и под ними; другие конусы представляли египетские и военно-морские поисковые радары. Цветные символы по всему ливийскому побережью обозначали расположение известных объектов, представляющих угрозу для ПВО, но пока ни один из них не был активен.


"Наша первая угроза - объект SA-10, два о'клоака, сорок миль", - доложил Линдси. "Мы должны быть под ним через пять минут. На одиннадцать часов у нас два египетских объекта "Роланд" - только поисковые радары. Мы должны быть вне зоны обнаружения. В Египте также есть объект Patriot на предельной дальности, девять часов, пятьдесят миль - мы должны быть в полной безопасности. Истребителей пока не обнаружено. "ЛАДАР" приближается - наш курс пока ясен. Ливийские истребители могут появиться у нас в три часа дня, в семидесяти милях - они движутся довольно быстро, но у них не включены радары, поэтому мы пока не можем их идентифицировать." Линдси постоянно сыпала отчетами и наблюдениями. Хотя у Франкена вся эта информация тоже была прямо перед глазами, было обнадеживающе слышать, как Линдси пересказывает все это - две пары глаз, сканирующих приборы, всегда лучше, чем одна, особенно когда действие становилось жарким и напряженным.


Сгенерированная компьютером "дорога" начала подниматься вверх, чтобы соответствовать изображению самолета на навигационных дисплеях, поэтому оба члена экипажа внимательно следили за выравниванием. Они провели быструю проверку системы с учетом рельефа местности, убедились, что все работает нормально. Прямо сейчас они находились над водой, в сорока милях от побережья Ливии. Ливийские береговые пункты ПВО были повсюду вокруг них, но прямо сейчас они были тихими - никакого излучения радаров вообще не было.


"Хочешь отказаться от этого, приятель?" Спросила Линдси.


Франкен изучил дисплей угрозы. Они знали местоположение ближайшего объекта SA-10 - просто он еще не передавал. На высоте двух тысяч футов они были прямо на границе зоны поражения на этой дистанции. Они могли бы опуститься значительно ниже зоны поражения ракеты, но тогда существовал риск быть услышанными с земли. Только правительственным и военным самолетам разрешалось летать ночью над Ливией, и такой большой самолет, как B-52, летящий низко над землей на значительном удалении от аэропорта, несомненно, привлек бы внимание. "Давайте пока оставим это здесь", - ответил Франкен. "Мы подождем несколько минут, а потом ..."


Внезапно из приемника предупреждения об угрозе раздался женский голос: "Внимание, поисковый радар в режиме обнаружения, девять часов, тридцать семь миль, ЗРК "Пэтриот"".


"Египетский патриот достал нас", - сказала Линдси. "Если


Ливийцы обнаружат, что система Patriot запущена, они включат свои собственные радары ".


"Снижаюсь", - сказал Франкен. Он нажал кнопку голосовой команды на своем пульте управления: "Установите клиренс самолета на тысячу".


"Разрешение самолета составляет тысячу футов, режим тангажа автоматический TF", - ответил компьютер управления полетом. Как раз в этот момент компьютер доложил: "Внимание, ЗРК "Пэтриот" отслеживает, девять часов, тридцать шесть миль... Режим обнаружения ЗРК "Пэтриот"... предупреждение, слежение за ЗРК "Пэтриот", девять часов, тридцать пять миль..."


"Черт возьми, он поймал нас, он нацелился", - сообщила Линдси. "Давайте снизим скорость до пятисот футов".


"Осторожно, режим обнаружения ЗРК Patriot ..." Но этого короткого включения, всего в три-четыре секунды, хватило, чтобы ливийские объекты ПВО были подняты по тревоге. "Внимание, ЗРК SA-10 на десяти часах, тридцать миль, режим обнаружения... Внимание, ЗРК SA-10 на десяти часах, тридцать миль..."


"Трекбрейкеры активированы", - подтвердила Линдси. "Давайте снизим количество до двухсот".


"Я не ожидал, что буду летать так далеко", - сказал Франкен. "Поехали". Он отдал команду, и большой бомбардировщик с грохотом снижался, пока не оказался в двухстах футах над Средиземным морем.


"ЗРК SA-10 в режиме обнаружения", - доложил компьютер.


"Он знает, что мы здесь, но пока не может нас найти... ", - сказал Франкен. "Линдс, где те бойцы, которых ты видел раньше?"


Ривз на несколько секунд включил лазерный радар. "Они уже в пути", - сказала она. "Три самолета направились в нашу сторону со скоростью шестьсот тридцать узлов на высоте двадцать девять тысяч футов. Меньше чем через шесть минут. Идентификация отсутствует


"Не совсем уж мы перегружаем программу, не так ли?" Франкен невозмутим. "Вот тебе и скрытный подход. В конечном итоге нам придется пробиваться сюда с боем ". Ответа от Линдси не последовало, а когда Франкен повернулся, чтобы узнать причину, он заметил, что Линдси вырвало в ее пакет для выпивки. Он протянул руку и схватил ее за плечо. "Ты в порядке, Линдс?"


Ее глаза были мокрыми от слез, что было видно даже в тусклом красном свете кабины EB-52. "Я ... я не знаю", - слабо произнесла она. "I'm..."


"Ты нужна мне, Линдс. Я не могу сделать это без тебя".


"Я так напугана", - плакала она. "Мой желудок... Я не знаю, смогу ли я это сделать".


"Линдси..." Он подождал несколько мгновений, пока ее снова вырвало в сумку; ее дрожащие пальцы уронили сумку куда-то на центральную консоль. Она была так потрясена, что не смогла снова застегнуть кислородную маску. "Линдси, послушай меня ..."


"Внимание, бортовой поисковый радар зафиксирован, три часа, сорок семь миль, МиГ-25", - доложил компьютер угрозы.


"Я... Я не могу этого сделать", - рыдала Линдси. "Прости, я не могу..."


"Послушай меня, Линдси, послушай меня!" Крикнул Франкен. "Если мы развернемся, ливийцы будут преследовать нас всю дорогу через Средиземное море. Когда у нас кончатся ракеты, они собьют нас. Мы можем выбраться, но наши ребята на земле, скорее всего, не выберутся. Мы должны продолжать идти. Вы понимаете? "


"Я не знаю, смогу ли я".


"Ты должен!" Сказал Франкен. "На земле трое парней, у которых не будет ни единого шанса, если мы не поможем. Но я не могу сделать это один, даже с компьютерами". Он крепко схватил ее за плечо и потряс. "Ты должна держаться, Линдс. Просто думай об этом как о поездке на симуляторе, очень, очень интенсивной поездке на симуляторе. Хорошо?"


Это выглядело совсем не хорошо. Голова Линдси моталась взад-вперед, сначала медленно, затем быстрее, как будто она что-то искала. Она начала стаскивать левую летную перчатку. "Вот", - сказал Франкен. "Поезжай в город, а потом приступим к работе". Он снял правую перчатку и передал ей. Она едва успела поднести его к лицу, как поток воды быстро заполнил черную перчатку Nomex. Франкен не могла поверить, что в ее крошечном желудке еще осталось что-то, что могло бы срыгнуть.


Ривз сидела сгорбившись, ее голова была почти между колен, она держалась руками за надбровную панель для поддержки, как будто ее вот-вот стошнит прямо на палубу, и Фрэнкен подумал, что она может потерять сознание. Но, к его облегчению, Линдси натянула кислородную маску на лицо, повозилась и, наконец, защелкнула штык-зажим на месте, затем сделала несколько глубоких вдохов чистого кислорода. Ее правая рука исчезла на правой консоли, и вскоре ее дисплей supercockpit начал танцевать, поскольку дисплеи менялись со все возрастающей скоростью.


"Скорпионы готовы", - слабым голосом сообщила Линдси.


"А как насчет тебя, малыш?"


"Я голодна", - сказала она. "Давай сделаем свое дело, чтобы пойти домой и съесть пару бургеров".


"Внимание, бортовой поисковый радар слежения, три часа, тридцать миль, МиГ-25", - доложил компьютер.


"Оружейные пилоны делают зону действия нашего радара размером с гребаный сарай", - сказал Франкен. "Похоже, мы все-таки собираемся запустить несколько Scorpions". Ракета класса "воздух-воздух" AIM-12 ╟ C Scorpion была основным оборонительным оружием "Мегафортресс" - сверхзвуковой ракетой с радиолокационным наведением, способной поражать истребители противника на расстоянии до тридцати миль. EB-52 нес по четыре на каждом крыле, установленных на пусковых направляющих, прикрепленных к бокам оружейных пилонов.


"Давайте перейдем на КОЛУ", - предложила Линдси. "Может быть, он не захочет опускаться так низко".


"Понял. Он, мы уходим. Придержи свой обед".


"Мой обед давно закончился", - парировала Линдси. Франкен перевел дроссели на полную боевую мощность и перевел компьютер в режим "КОЛА". COLA, или сгенерированная компьютером наименьшая высота, использовала как данные о местности, так и культурные данные в компьютере, отслеживающем местность, и объединила их со случайными вспышками лазерного радара и данными о воздухе, чтобы вычислить абсолютную наименьшую высоту, на которой мог летать бомбардировщик EB-52, в зависимости от скорости полета, рельефа, препятствий и летных характеристик. Чем быстрее летел бомбардировщик, тем настойчивее автопилот прижимался к земле - буквально летел на уровне верхушек деревьев, если мог. Над водой компьютер мог вести бомбардировщик прямо на высоте пятидесяти футов над поверхностью воды - остановить их могла только очень высокая мачта парусника.


"Отчет об угрозе", - спросила Линдси.


"МиГ-25 отслеживает четыре часа, двадцать миль, высота десять тысяч футов", - доложил компьютер.


"Они пытаются сесть нам на хвост", - сказал Франкен. "Давай сделаем это, Линдс. Готова?"


Ривз застыла на несколько долгих мгновений, затем посмотрела на Франкен. "Давайте сделаем это", - повторила она. Она нажала кнопку голосовой команды. "Атакуйте МиГ-25", - произнесла она.


"Атаковать МиГ-25, прекратить атаку", - ответил компьютер, предложив ей команду, которая остановила бы атаку. Когда она не ответила в течение трех секунд, компьютер сказал: "Зафиксируйте запуск "Скорпиона" по правому пилону". Со стороны правого крыла послышался легкий гул, а затем на ветровом стекле Линдси появилась полоса света. Ракета ATM-120 Scorpion выполнила пуск "через плечо", описав дугу над EB-52, а затем вернулась к ливийским МиГам. Система лазерных радаров автоматически активировалась на две секунды, обновляя автопилот Scorpion в соответствии с траекторией полета истребителей. Ракета поднялась над МиГами, затем быстро снизилась к тому месту, где, по прогнозу ракеты, МиГи должны были столкнуться. За десять секунд до столкновения "ЛАДАР" снова включился, в последний раз обновляя автопилот ракеты. За пять секунд до столкновения собственный радар "Скорпиона" активировался и нацелился на головной истребитель МиГ-25.


Это был первый признак - немедленное предупреждение о "БЛОКИРОВКЕ РАКЕТ" - которое получили ливийские пилоты о том, что они подверглись атаке.


Ведомые сделали именно то, что от них ожидалось, выполнив отрыв от строя по учебнику, набирая высоту и отворачиваясь друг от друга и давая своему лидеру пространство для маневра. Но ведущий пилот, сосредоточившись на атаке, всего в нескольких шагах от запуска своих первых ракет с радиолокационным управлением, отреагировал недостаточно быстро, или не поверил сигналу, или предпочел проигнорировать его, надеясь на удачу, на вероятность два из трех, что атака была направлена против одного из его ведомых.


Тридцатисемифунтовая боеголовка сдетонировала подобно выстрелу из дробовика за долю секунды до того, как ракета попала в "МиГ" прямо над гондолой двигателя правого борта и слева от нее. Тяжелый стальной корпус МиГ-25, усиленный титаном - МиГ-25 был спроектирован для полета со скоростью, почти в три раза превышающей скорость звука, - отразил большую часть энергии взрыва. Но у ракеты все равно было достаточно силы удара, чтобы пробить фюзеляж, разорвать топливный бак и повредить двигатель правого борта. Двигателям, работающим на стопроцентной мощности, не требовалось большого попадания. Лопатки турбины двигателя, сорванные с их точно спроектированных высокоскоростных орбит, пробили корпус двигателя, подобно атомным частицам, улетающим в космос после ядерного взрыва; сильный нагрев двигателей воспламенил топливо из пробитого топливного бака, вызвав пожар. У пилота МиГ-25 были считанные секунды, чтобы среагировать - но опять же, он был слишком сосредоточен на своей добыче, чтобы обратить внимание на сигнальные огни, говорившие ему, что у него есть всего несколько ударов сердца, прежде чем МиГ превратился в огненный шар и, вращаясь, рухнул в Средиземное море.


"Хорошая работа, малыш", - решительно сказал Франкен. Убийство кого-либо никогда не было поводом для празднования, даже если это означало спасение собственной шкуры. "Ты его поймал".


"Спасибо", - сказала Линдси, затем быстро сорвала кислородную маску, опустила голову между колен, и ее вырвало на палубу.


Два оставшихся МиГа потратили несколько минут на воссоединение - они, очевидно, были напуганы неожиданным предупреждением об угрозе и необходимостью выполнять маневр уклонения так низко над землей ночью - а затем еще несколько минут пытались обнаружить своего лидера. К тому времени, когда они возобновили поиски EB-52, он сменил курс и продолжил движение в район своей цели.


В течение нескольких минут картина значительно изменилась. Если раньше было относительно тихо, то теперь, казалось, все радары ПВО как в Ливии, так и в Египте были включены и работали. Линдси была занята тем, что управляла "Мегафортрессом", обходя различные системы противовоздушного вооружения, и каждые несколько минут радар истребителя проносился мимо них. Они были вынуждены держаться на малой высоте, чтобы избежать всех угроз.


"Хедбэнгер, это "Сталкер-один", сообщите статус", - радировал Патрик Макланахан.


"У нас шестьдесят секунд до начальной точки, Сталкер", - ответил Франкен по защищенному спутниковому командному каналу. К счастью, Линдси сейчас чувствовала себя хорошо, потому что у Франкена закончились летные перчатки - он надеялся, что ему не придется катапультироваться сейчас. "Некоторое время назад за нами гнались ливийские МиГи, но мы в безопасности. К сожалению, каждый объект ПВО в восточной Ливии и западном Египте ищет нас, и обе стороны приведены в полную боевую готовность. Нам пришлось идти низко и не высовываться, так что наше время в штрафной будет намного меньше. По моим оценкам, до бинго осталось всего двенадцать минут. Извини, Сталкер."


"Не парься, Хедбэнгер", - ответил Патрик. "Я в любом случае не планирую задерживаться надолго. Мы на позиции и готовы к фейерверку. Мы рады, что ты здесь".


"Рад помочь, сталкеры. Следите за небом. Опасность миновала".


Ливийский город Джагбуб был расположен в ста двадцати милях к югу от Тобрука. Джагбуб был оазисом, питаемым периодически пересыхающей рекой, в котором за большую часть своей двухтысячелетней истории никогда не проживало более нескольких сотен человек. Но этот район был одним из лучших сельскохозяйственных регионов северной Сахары, где в изобилии выращивалось множество различных видов фруктов, овощей и ореховых деревьев, и путешественники и кочевники, путешествовавшие по северной Африке, находили Джагбуб богатым и привлекательным местом для остановки и отдыха, прежде чем продолжить свой поход по пустошам. Таким образом, на протяжении веков он развивался как перекресток множества различных национальностей, религиозных сект, политических идентичностей и школ мысли со всего известного мира.


Итак, когда безвестный потомок пророка Мухаммеда был вынужден покинуть свой дом в Фесе, Марокко, французскими колонистами в начале девятнадцатого века, он бежал через раскаленные пески северной пустыни Сахара, следуя древними маршрутами кочевников более полутора тысяч миль назад, к святой земле, и наткнулся на этот маленький оазис. Там он нашел пристанище для своего собственного особого стиля ислама. Вместо дикого, неприрученного "кружащегося дервиша", практикуемого во многих исламских сектах, этот святой человек, называвший себя Сайид Мухаммад ибн Али Ассануси, проповедовал возвращение к строгим мусульманским обычаям - воздержанию, молитве и строгому следованию словам пророка в Коране. Он построил мечеть, затем университет и, наконец, крепость на берегу маленькой реки, и так родился священный город Джагбуб.


В течение следующих ста сорока лет Джагбуб был родиной некоторых из самых могущественных и почитаемых королей Африки. Династия Сануси стала повелителями северной Африки и призраками мести Сахары. Они правили оазисами железным кулаком, закаленным справедливостью по законам ислама. Путешественникам и пилигримам из любой страны был оказан радушный прием, и к ним относились с необычайной добротой и великодушием; с любым, кто охотился на путешественника или пилигрима, расправлялись с такой же необычайной быстротой и жестокостью, обычно зарывая по подбородок в песок за пределами оазиса, где насекомые и стервятники могли день или два поклевывать голову грабителя.


Они никогда не были завоеваны. Несмотря на вторжения французов, британцев, турок, итальянцев, немцев и американцев, династия Сануси выжила и процветала. 24 декабря 1951 года Сайид аль-Хасан ибн Абдулла ас-Сануси, четвертый великий Сануси и первый избранный эмир каждого из трех королевств Ливии, провозгласил независимость Ливии от британского правления после Второй мировой войны и себя правителем Соединенного Королевства Ливии. Семья Сануси перенесла столицу тогда еще нового королевства в Триполи, сохранив фамильную крепость в Джагбубе в качестве убежища и семейной мечети; вскоре Джагбуб стал местом назначения для мусульманских паломников со всего мира, которые посещали и молились у гробниц великих кочевых королей ранней Ливии.


Новое независимое королевство выживало в основном за счет займов у своих арабских соседей и Организации Объединенных Наций, пока британские геологи не обнаружили нефть в пустыне к юго-востоку от Триполи в 1958 году. Практически за одну ночь Ливия стала одной из богатейших и стратегически важных стран мира, почти наравне с Египтом и его знаменитым Суэцким каналом. Сначала британцы, а затем американцы построили несколько своих крупнейших и наиболее важных зарубежных военных баз в Ливии, и все это для того, чтобы обеспечить доставку кажущихся бесконечными запасов нефти, добываемой из ее пустынь. Благодаря своему вновь обретенному богатству король Ливии благоустроил города, построил крупные и современные порты и железнодорожные линии, улучшил образование и здравоохранение и сделал Ливию привлекательным местом для людей и инвесторов со всего мира. И снова семья ас-Сануси приветствовала путешественников и паломников и защищала их.


Все изменилось в сентябре 1969 года, когда группа молодых армейских офицеров во главе с Муаммаром Каддафи устроила бескровный переворот против монархии. Сам король находился за пределами страны, восстанавливаясь после операции на глазу в Турции. Он отрекся от престола и назвал наследником престола своего второго сына Мухаммеда; остальные члены семьи бежали из дворца. Семья отступила в Джагбуб, думая, что даже Каддафи никогда не посмел бы осквернить священную мечеть или попытаться уничтожить мусульманский университет.


Когда правление Каддафи стало более кровожадным, жестоким и репрессивным, а Ливия дистанцировалась не только от Запада, но и от многих своих арабских соседей, народ начал призывать к возвращению династии Сануси к управлению Ливией как конституционной монархии. Джагбуб начал становиться символом бывшей и будущей Ливии, источником былого величия Ливии и источником руководства новой Ливией, если военная диктатура потерпит неудачу или будет свергнута.


Наследного принца Ливии Сайида Мухаммеда ибн аль-Хасана Ассануси приветствовали в столицах многих стран, и он ясно дал понять, что при надлежащей поддержке как за пределами своей страны, так и внутри нее, он снова займет трон. Мухаммед родился в 1962 году, второй сын короля. Официально он, как и большинство мужчин-сануси до него, родился в святом приюте Великой мечети в Джагбубе - на самом деле Мухаммед родился в американском госпитале на военной базе Уилус Ах", где было гораздо лучшее медицинское оборудование и медицинские работники, чем в Джагбубе. Его семья узнала об этом уроке после рождения первого сына, аль-Махди, который действительно родился в Джагбубе, но во время родов страдал от обезвоживания и проблем с кровообращением.


Мухаммед начал свое обучение в Королевской военной академии в Триполи в возрасте четырех лет и с необычайной скоростью освоил основы, ливийские "Пять Р" - чтение, письмо, арифметику, религию и верховую езду. Хотя его будущим, выбранным отцом, была профессия религиозного ученого и преподавателя, его настоящей любовью была военная служба. Ему нравилось слушать истории о своем деде, генерале турецкой армии, когда Ливия еще была частью Османской империи, который преследовал танковые части фельдмаршала Третьего рейха Эрвина Роммеля по всей Сахаре. Но вскоре он понял, что танки в наши дни, как лошади во Второй мировой войне, устарели - сильные военно-воздушные силы были лучшим способом обезопасить такую большую страну, как Ливия, на континенте размером с Африку.


После военного переворота 1969 года Мухаммед посещал начальные и старшие классы школы в университете в Джагбубе, затем в 1980 году был принят в Гарвардский университет и окончил его в 1983 году с двойной специализацией в области политологии и международных отношений. Он был принят в Гарвардскую школу права в 1983 году и стал первым иностранным студентом-первокурсником, когда-либо назначенным редактором престижного Harvard Law Review.


Но Муаммар Каддафи не покончил с семьей ас-Сануси - ему нужен был козел отпущения, и они были идеальными мишенями. Каддафи потерпел позорное поражение в короткой войне с бывшим союзником Египтом в 1977 году; он потерпел неудачу в своей попытке оккупировать соседние Чад и Судан, он потерпел неудачу в своей попытке поддержать своего друга Иди Амина в Уганде; и он понес позорную потерю четырех ливийских истребителей МиГ-25, когда они столкнулись с двумя истребителями F-14 Tomcat ВМС США, бросившими вызов "Линии смерти" Каддафи над заливом Сидра. На Каддафи уже было совершено несколько покушений, и в Тобруке произошло короткое, но жестокое военное восстание, организованное и финансируемое свергнутым королем Идрисом и его недавно созданным Братством сануси. Каддафи обвинил сануситов в подстрекательстве к мятежу, государственной измене и революции - всех преступлениях, караемых смертной казнью. В 1984 году Каддафи приказал арестовать всю семью Ассануси, закрыть университет Джагбуб, а гробницы королей Сануси вскрыть, разрушить, а останки выбросить в пустыню.


Но он знал, что превращение сануситов в мучеников обойдется слишком дорого с политической точки зрения, поэтому позволил им всем сбежать. Сам король остался в Стамбуле; другие члены семьи бежали, в основном в Египет или Саудовскую Аравию, чтобы никогда не вернуться. Однако, как только они оказались за пределами страны, Каддафи безжалостно преследовал их. Его отряды убийц рассредоточились веером по большей части Европы и Африки, получив приказ убивать всех ливийцев, которые отказывались возвращаться в Ливию, и сануси были первыми в их списках. Наследный принц впервые встретился со своей семьей в Египте и публично осудил осквернение гробниц Сануси; когда пребывание в публичном изгнании в Египте стало слишком опасным, семья разбежалась.


Исторические здания, мечеть, гробницы и университет в Джагбубе запекались под жарким солнцем Сахары, практически неиспользуемые. Университет был превращен в военный штаб; крепость была превращена в зимний дворец Каддафи и удобное, но изолированное место для проведения пропагандистских мероприятий. Чтобы скрыть осквернение святого места, реку, питавшую оазис, перекрыли плотиной, затопив равнину и скрыв все следы разрушенных исторических зданий и гробниц. Казалось, что наследию ливийских королей пришел конец.


Но другой амбициозный, вероломный офицер ливийской армии воскресил воспоминания о королях Ливии ас-Сануси - но совершенно не по тем причинам. Джадалла Салем Зувайи был офицером , приписанным к подразделению специального назначения в


Джагбуб в начале 1990-х годов. Когда озеро Каддафи - озеро, покрывающее гробницы Сануси, - опустело одним необычайно жарким летом, он смог осмотреть руины гробниц королей Сануси, которые лежали обнаженными в грязи из-за низкого уровня воды. Хотя ему и его офицерам было запрещено приближаться к гробницам, он все равно пошел - но даже после того, как его обнаружили, страх перед возмездием со стороны Каддафи был настолько силен, что никто не осмелился выдвинуть против него обвинения. Именно этот страх перед династией Сануси вдохновил Зувайи заявить о себе как о потомке линии Сануси.


Это было легко выяснить: у Сайида аль-Хасана ас-Сануси, первого короля объединенной Ливии, было шесть сыновей и три дочери. На самом деле в записях указано только пять сыновей, но у царей сануси обычно было три или более жен, и они усыновили много детей, так почему же не могло быть шестого - или седьмого, если уж на то пошло? Второй сын, Мухаммед, был назначен законным наследником. Вся семья бежала из страны после осквернения гробниц в Джагбубе - все, говорится в новой истории, за исключением Джадаллаха, младшего сына короля Идриса. Вместо того, чтобы бежать, Джадалла решил присоединиться к армии Каддафи, не только чтобы узнать его слабые стороны, но и научиться у него, как быть лидером в современном мире.


О настоящем Идрисе Втором, Мухаммеде, ничего не было слышно с 1992 года, когда он стал королем Идрисом Вторым после смерти своего отца в Стамбуле. Из своего укрытия - никто не знал наверняка, где оно находилось, - он провозгласил ливийскую конституционную монархию в изгнании, сформировал Королевский военный совет, собирал деньги и создавал армию. Слухи распространялись со скоростью лесного пожара: некоторые говорили, что он был шпионом Центрального разведывательного управления США, британской МИ-6 или израильского Моссада. Большинство знало, что он был лидером Братства Сануси, секретной группы по борьбе с убийствами, которая охотилась и убивала сначала наемных убийц Каддафи, затем Зувайи по всему миру от имени своей семьи и всех изгнанных ливийцев. Другие утверждали, что он был убит или просто глубоко скрывался, вероятно, в Южной Америке. В любом случае, о нем или его последователях не было слышно годами. -


Он был трусом, по крайней мере, так гласила история - именно Джадалле хватило смелости попытаться отбить правительство Ливии у Каддафи. Будучи офицером в Джагбубе, Джадалла тайно сохранил наследие "своей" семьи, собрал свою армию и из дома своих предков начал наступление на Триполи, которое в конечном итоге свергло Каддафи. Хотя Мухаммад ас-Сануси на самом деле был вторым королем Ливии, Джадалла Зувайи провозгласил себя истинным королем Идрисом Вторым и главой Братства Сануси.


Это была нелепая история. Самое поверхностное изучение официальных документов показало реальное место рождения и происхождение Зувайи - он определенно не был сануси. Было достаточно доказательств того, что у короля Идриса было только пять сыновей, а не шесть; сфабрикованные доказательства Зувайи были немедленно опровергнуты. Но Зувайи придерживался своей истории, и в конце концов народ Ливии принял ее. Он превратил Джагбуб обратно в священный город и объявил о реинкарнации Соединенного Королевства Ливии, к радости народа Ливии и веселому облегчению большей части остального мира. Затем он изменил все книги по арабской истории, чтобы отразить свое вымышленное происхождение.


На самом деле Джадалла Зувайи, самопровозглашенный и полностью вымышленный король Ливии, ненавидел Джагбуба. Да, это было красиво и плодородно. Но это было в пределах досягаемости артиллерии египетских войск, всего в пятнадцати милях. Хотя он построил там современную крепость с самой современной сетью противовоздушной обороны, окружающей ее, и силами в десять тысяч военнослужащих и парой сотен единиц бронетехники, артиллерии и мотопехоты, она все еще находилась более чем в сотне миль от цивилизации и подкреплений, и ее можно было легко захватить или проникнуть внутрь. Но его слабые стороны делали его хорошим укрытием. Никакие вооруженные силы никогда не трогали Джагбуб, особенно Великую мечеть, из-за страха презрения со стороны остального мусульманского мира - она считалась такой же священной святыней, как Мекка или Медина. И это было достаточно далеко от побережья Средиземного моря, чтобы дать ему достаточное предупреждение о нападении или вторжении с моря.


Это была альтернативная штаб-квартира Зувайи, его самое безопасное укрытие во всей Ливии - и вход в его любимые места.-


кейптаунский маршрут, если его планы провалятся и его маленькая задуманная революция потерпит крах. Это был легко замаскированный побег оттуда в Судан, Йемен, затем Саудовскую Аравию или Сирию, которые могли предоставить ему безопасный проезд или убежище. Кроме того, время от времени он совершал молитвенное служение или празднование в Джагбубе, которое транслировалось по телевидению на весь арабский мир, и народ Ливии был бы рад снова увидеть историческую мечеть и Зеленый дворец в рабочем состоянии.


Мечеть и Зеленый дворец, дом королей Ассануси, располагались внутри древней крепости площадью шестьдесят акров, обнесенной стенами из высушенного на солнце кирпича. Первоначальные трехметровые стены были увеличены еще на четыре метра, усилены сталью и увенчаны датчиками движения, с мостиком внутри и постами охраны, установленными через каждые десять метров по периметру. Оригинальные деревянные ворота были усилены кевларом и сталью, с дополнительным комплектом стальных противотанковых дверей с электрическим приводом внутри. Наряду с мечетью и дворцом здесь было небольшое здание службы безопасности, конюшня на восемь лошадей и амбар, крытая арена для верховой езды с трибунами и короткое поле для конного спорта по конкуру. К северу от комплекса на расстоянии двух километров по открытой пустыне были установлены противотанковые и противопехотные мины. Стражники патрулировали оазис и местность к югу, и еще больше стражников патрулировали на лодках озеро Джагбуб.


Военная база была расположена к западу и югу, раскинувшись на нескольких сотнях акров, включая аэродром, достаточно большой, чтобы принимать легкие и средние транспортные самолеты. Весь район защищался радарами, многочисленными зенитными артиллерийскими батареями, передвижными патрулями с переносными зенитными ракетами SA-7 и широким спектром мобильных ракетных комплексов класса "земля-воздух" на малой и средней высоте, в том числе несколькими подразделениями SA-6, SA-8, SA-9 и SA-13, развернутыми для случайного патрулирования на площади в двести квадратных миль вокруг Джагбуба. Ливийская армия отрабатывала артиллерийские и минометные стрельбы в пустыне за аэродромом.


На авиабазе дислоцировалась по меньшей мере одна эскадрилья ударных вертолетов, включая бывшие советские тяжелые боевые вертолеты Mil Ml-24 и легкие боевые вертолеты французского производства SA342 Gazelle, а также один полный бронетанковый батальон с бывшими советскими основными боевыми танками и бронетранспортерами. Считалось, что база находится слишком близко к границе с Египтом, чтобы базировать там большое количество боевых самолетов, но несколько самолетов наземной атаки и ПВО играли в "игру со снарядами", прячась в одном из дюжины железобетонных укрытий, расположенных на базе. Там был даже размещен дорожно-мобильный ракетный батальон Scud с дюжиной ракет SS-1 Scud, развернутых по всему региону в заранее намеченных точках запуска, готовых нанести удар по заранее запрограммированным целям в Египте, Чаде, Кении или Эфиопии, или по возможным целям, обнаруженным разведывательными силами.


Данные египетской разведки, которые Патрик получил от Сьюзан Салам и Ахмада Бариса, содержали точные детали всего этого - и все это было передано планировщикам миссии Патрика в Блайтвилле. Теперь Ночные Сталкеры перешли в атаку.


EB-52 совершил разворот в начальной точке бомбометания. Большинство угроз находились в нескольких милях впереди или далеко позади них, поэтому Франкен и Ривз рискнули немного подняться на высоту двух тысяч футов над пустыней как раз в тот момент, когда компьютер начал обратный отсчет первого запуска. "Компьютер ведет обратный отсчет", - сообщила Линдси. "Сброс переключается на "СОГЛАСИЕ"".


Франкен убедился, что его переключатель с красной защитой включен, а выключатель внутри включен. В этой высокоавтоматизированной цифровой кабине пилотов, отметил он с долей юмора, всегда было забавно, что Патрик Макланахан и другие конструкторы всегда использовали эти переключатели "управления двумя людьми" времен холодной войны. Оба переключателя должны были быть установлены для приведения в действие оружия. Конечно, один человек мог активировать оба переключателя, но идея заключалась в том, чтобы один из двух человек отменял действия другого, если возникала необходимость. Некоторые вещи - некоторые установки - никогда не меняются.


На нулевой отметке самолет FlightHawk, расположенный по левому борту, отделился от подкрыльевого пилона и снизился на двести футов, одновременно разворачивая крылья и органы управления полетом и запуская свой небольшой турбореактивный двигатель. Как только он стабилизировался, он начал набор высоты патрулирования. Минуту спустя стартовал и второй "Флайтхаук". Оба боевых беспилотных летательных аппарата несли оружие класса "воздух-воздух", датчики дальнего наблюдения, электронные глушилки и приманки - все для защиты "Мегафортресс", пока он находился в районе цели. В запланированной точке полета "Мегафортресс" начал правый разворот в районе своей орбиты на гоночной трассе, что дало "Флайтхаукам" время подлететь к своим позициям патрулирования к востоку и западу от гоночной трассы.


"Компьютер начал обратный отсчет до выпуска оружия из бомбоотсека", - доложила Линдси несколько минут спустя. ""Флайтхауки" вышли на патрулирование и готовы".


"Приготовься, Линдс", - сказал Франкен. "Возможно, мы снова будем заняты".


Она поспешно сделала большой глоток воды из пластиковой бутылки. "Тогда мне лучше запихнуть в желудок что-нибудь, от чего меня вырвет", - сказала она. Но, судя по тому, как она это сказала, Франкен была уверена, что будет готова, если ситуация снова начнет накаляться.


Когда компьютер досчитал до десяти секунд, передняя часть дверей бомбоотсека EB-52 распахнулась, и свободно упала крылатая ракета "Росомаха", за которой последовали еще семь с интервалом в двенадцать секунд. Ракеты "Росомаха" напоминали толстые доски для серфинга с небольшим турбореактивным двигателем в хвостовой части. У них не было крыльев или поверхностей управления полетом, но они использовали технологию обшивки, адаптирующуюся к задаче, для изменения формы всего корпуса ракеты, чтобы создать подъемную силу и управлять ею с гораздо большей скоростью и точностью, чем обычное управление полетом.


Каждая ракета "Росомаха" имела четыре оружейных отсека, включая три бомбовых отсека и четвертый оружейный отсек прямо за сенсорным отсеком в носовой части. Используя инерциальную навигационную систему, обновленную спутниковой навигацией, ракеты Wolverine вылетели в заранее запрограммированные начальные точки бомбометания, затем активировали инфракрасные и миллиметровые радарные датчики для поиска целей. Их небольшие размеры и низкий профиль означали, что они были почти невидимы для окружающих их радаров противовоздушной обороны, но все они были способны обнаруживать, анализировать, классифицировать и фиксировать работу самих радаров.


Затем ракеты "Росомаха" совместно с "Флайтхауками" проанализировали и сопоставили радиолокационные передачи, а затем определили местонахождение соответствующих ракетных установок. Радиолокационные установки большинства подразделений противовоздушной обороны были установлены далеко от ракетной установки, чтобы противорадиолокационные ракетные атаки не уничтожали ракеты или пусковые установки; обычно они были соединены каким-либо электронным соединением, обычно микроволновой системой или кабелем. Много раз противник устанавливал радиолокационные передатчики-приманки, надеясь, что противорадиолокационное оружие будет нацелено на приманки. Но FlightHawks смогли определить по типу обнаруженного радара, что это за система противовоздушной обороны, и если у нее была дистанционная пусковая установка, она прослушивала передачу данных между радаром и пусковым устройством ракетной батареи класса "земля-воздух", вычисляла местоположение пусковой установки и передавала ее местоположение ракетам "Росомаха". Таким образом, их оружие не будет потрачено впустую на несмертельные радары или приманки.


Шесть ракет "Росомаха" были запрограммированы на SEAD, или подавление средств противовоздушной обороны противника. Пролетая над каждым обнаруженным объектом ПВО, они разбрасывали кассетные бомбы по ракетным установкам. В каждом из трех бомбовых отсеков "Росомахи" находилось семьдесят две однофунтовые осколочно-фугасные бомбы, которые покрывали шрапнелью площадь около тридцати тысяч квадратных футов. Если Росомаха атаковала особо смертоносный объект ЗРК, но "Флайтхауки" определили, что объект все еще активен, это дало бы команду "Росомахе" развернуться и снова атаковать цель. Две "Росомахи" были подбиты огнем зенитной артиллерии, причем обе были сбиты артиллеристами, которые, отключив радары, чтобы не попасть в поле зрения радаров, просто прочесывали небо, стреляя из своих пушек, надеясь на удачу. Как только все три бомбовых отсека опустеют, каждая уцелевшая ракета "Росомаха" совершит самоубийственное погружение на четвертую цель, где внутренняя двухсотфунтовая фугасная боеголовка уничтожит последнюю цель и, будем надеяться, все остатки самой ракеты.


Оставшиеся две "Росомахи" были запрограммированы на выслеживание транспортных средств, а не объектов ПВО. Вместо бомб они несли устройства, называемые оружием с сенсорным взрывателем, или SFWS. В бомбоотсеке "Росомахи" было восемь канистр с горючим. Когда инфракрасный датчик в носу "Росомахи" обнаружил поблизости крупные транспортные средства, он подлетел к ним и выбросил две канистры с горючим над головой. Контейнеры опускались на маленьких парашютах, вращаясь по мере снижения. Когда они вращались, крошечные тепловые датчики определяли местоположение транспортных средств на земле. На определенной высоте над землей канистры взорвались, обрушив на машины десятки однофунтовых кусков расплавленной меди. Медная пуля была похожа на подкалиберный снаряд от танка или артиллерийского орудия - сверхскоростная пуля была достаточно мощной, чтобы пробить трехдюймовую толщу прочной стали. Однако, оказавшись внутри автомобиля, пуля остывала настолько, что не могла пробить другую сторону - поэтому пуля просто взрывалась и разлеталась внутри, создавая тысячи крошечных раскаленных добела медных пуль, которые в мгновение ока кромсали все на своем пути. Как и другие "Росомахи", эти крылатые ракеты, поражающие танки , обнаруживали цели, атаковали и повторяли атаки до тех пор, пока не израсходовались все их SFW; затем они самоубийственно ныряли в заранее запрограммированные цели - одну в командный пункт базы, другую в здание связи.


Хэл Бриггс был поражен разведывательной информацией, которую они получили от египтян - вся она была актуальной и невероятно подробной. Пока он сканировал местность электронными датчиками своей боевой брони, спутниковый канал передачи данных, соединяющий его с временной штаб-квартирой в Мерса-Матрухе, сообщал подробности о том, что зафиксировали датчики - были указаны посты охраны, границы минных полей, позиции заграждений, даже расположение собачьих будок и уборных. Он стоял на коленях чуть севернее минного поля, осматривая территорию комплекса, когда внезапно услышал грохот взрывов. "Найк, похоже, наши маленькие приятели взялись за дело", - радировал Хэл по защищенной командной спутниковой сети. Он услышал несколько вторичных взрывов, когда кассетная бомба "Росомахи" уничтожила пару зенитных ракет SA-10, отправив в ночное небо огненный шар. Ливийцы начали стрелять из зенитной артиллерии в небо, трассирующие снаряды прочерчивали повсюду дугу, но, судя по диким, беспорядочным полосам трассирующих снарядов по небу, не было похоже, что они нацелились на кого-либо из "Росомах". "На что это похоже по-твоему?"


"Почему вы спрашиваете меня об этом, сэр? Вы можете видеть все, что вижу я". Крис Воль находился на южной стороне военного комплекса, наблюдая за главной подъездной дорогой между районом военной базы и комплексом Джагбуб.


"Расслабься, сержант. Здесь, кажется, тихо".


"Это потому, что между вами и плохими парнями пятьсот мин", - сказал Воль. "У меня два танка Т-55 менее чем в ста метрах от меня. Мне это кажется чертовски подозрительным, сэр - ливийцы выглядят так, словно они в полной боевой готовности ".


"Я их не виню - мы всего в пятнадцати милях от египетской границы". Как раз в этот момент они услышали три звуковых сигнала по своей сети связи. "Поехали, ребята".


Бриггс поднял и отрегулировал устройство, похожее на маленькую толстую минометную установку. Он дважды проверил настройки крепления, включил его, а затем использовал свои загрузочные двигатели, чтобы улететь из этого района. Тридцать секунд спустя активировалась пусковая установка, выпустив снаряд, за которым тянулся кусок веревки длиной в тысячу футов толщиной в полдюйма. Когда веревка достигла полной длины, снаряд отделился, и веревка поплыла по небу, в конце концов мягко опустившись на песок волнистым змеевидным узором. Десять секунд спустя веревка, которая на самом деле была шнуром, похожим на детонатор, автоматически взорвалась.


Взрывная волна заставила взорваться все мины в радиусе ста футов по обе стороны от троса детонатора, создав невероятное световое шоу по всей пустыне, когда в небо одновременно взлетели триста тысяч кубических футов песка. Вибрации и ударные волны, проносящиеся по пустыне, создают еще больше мин, образуя впечатляющую рябь, подобную волнам от камня, брошенного в спокойное озеро.


"Да, детка, да" - воскликнул Бриггс, когда катящийся экс-


взрывы захлестнули его, как короткое, но яростное мини-землетрясение. "Поговори со мной, милый!"


"Не дайте себя подстрелить, пока вы похлопываете себя по заднице, сэр", - сказал Вол.


"Эй, ты получил работу, которую я хотел, просто убедись, что не промахнешься".


"Я получил эту работу по одной причине, сэр - я никогда не промахиваюсь", - сказал Вол. При этих словах он поднял огромную винтовку, которая выглядела как нечто среднее между большой снайперской винтовкой BMG 50-го калибра Barrett и чем-то из научно-фантастического фильма. Оружие было прикреплено к его поясу коротким волоконно-оптическим кабелем для передачи данных, и простой голосовой командой оно было активировано, и Вол начал поиск целей.


Это не заняло много времени. Машины начали выкатываться из здания службы безопасности за высоким забором менее чем через минуту после взрывов на минном поле. Первым выехал бронированный автомобиль, в котором находились всего два человека, вероятно, офицеры; Воль пропустил его. Его предполагаемые цели: Два бывших советских танка Т-55, стоящих у входа, оба маленькие, быстрые и все еще мощные, несмотря на свой возраст, следуют вплотную за броневиком.


Воль не хотел ждать, пока первый из них преодолеет ворота, поэтому взял его в электронный прицел большого орудия, как только увидел, что оно выезжает. Примерно за десять метров до того, как он достиг ворот, Воль нажал на спусковой крючок. Бесшумно, с электромагнитным гашением отдачи, урановый снаряд размером с сосиску весом около трех фунтов вылетел из дула электромагнитной рельсовой пушки со скоростью более двадцати тысяч футов в секунду. В снаряде не было взрывчатки - его эффективность была выражена в массе, умноженной на скорость, чистом импульсе. Примерно через секунду подложный снаряд попал в танк с правой стороны, чуть ниже уровня верхней гусеницы. Пуля пробила толстый внешний корпус, полностью прошла через дизельный двигатель и трансмиссию танка и вышла с другой стороны, не потеряв более двадцати процентов своей скорости. Снаряд даже не начинал баллистический полет еще две мили, и в конце концов, пролетев более пяти миль, зарылся в песок на тридцать футов по диагонали.


На несколько секунд показалось, что Воль промахнулся-


вообще ничего не указывало на то, что танк был подбит, за исключением того, что он внезапно остановился, а одна ведущая звездочка гусеницы и приводной вал были разрублены на куски. Но внутри двигатель танка разрушался с невероятной скоростью и разрушительной силой. Это было так, как будто сотня деталей внутри двигателя, мгновенно сорвавшись со своих подшипников и креплений, просто решили разлететься на части в одно и то же мгновение. Большой дизельный двигатель просто раскололся на части и превратился в смертоносное облако шрапнели, мгновенно убив четырех членов экипажа, находившихся внутри. Орудийная башня Т-55 сорвалась с крыши танка, как пробка от шампанского, пролетев двадцать футов в воздухе, прежде чем упасть на забор. Дым и пламя вырывались из отверстия, как перевернутый ракетный двигатель.


Воль немедленно нацелился на второй Т-55, и через несколько секунд он тоже превратился в горящую массу металла, блокирующую вход на базу. Вол на реактивном самолете прыгнул на двадцать ярдов восточнее, отступая к месту, откуда он мог вести огонь внутри базы. Он послал один снаряд в здание службы безопасности через входную дверь, надеясь вывести из строя какое-нибудь оборудование связи. Но он всего лишь ждал свою настоящую цель.


Он прибыл менее чем через пять минут: VIP-транспортный вертолет Agusta A109 итальянского производства в сопровождении транспортного вертолета Ми-8. Их разведывательная информация была верной: "Агуста" был личным вертолетом президента Ливии Зувейи, а на Ми-8 находились сотрудники его службы безопасности, двенадцать вооруженных до зубов солдат Республиканской гвардии. Волю не пришлось вести ни один вертолет с рельсовой пушкой на такую короткую дистанцию: по одному выстрелу на каждый, и оба вертолета тяжело упали.


Но к этому времени силы безопасности и пехотинцы начали покидать базу, и они даже начали вести огонь из автоматического оружия в его направлении - пора уходить. "Nike эвакуируется", - передал он по рации.


"Таурус" тоже в движении", - сообщил Хэл Бриггс. "Давайте убираться к черту из "Доджа"".


Воль повернулся, чтобы уйти, но прежде чем он успел использовать свои двигатели, чтобы отскочить, внезапно песок вокруг него исчез в ослепительном облаке огня. Из ниоткуда третий танк Т-55 промчался вокруг двух подбитых танков, и вот-


обнаружил укрытие Вола и открыл огонь 101-миллиметровым снарядом, который разорвался всего в нескольких футах от него - если бы пуля попала в него с такого расстояния, это могло бы убить его. Вола сбило с ног и подбросило на двадцать футов в воздух.


"Телец... Телец ..." Взрыв оглушил Волье, он мог двигать руками и ногами, но не мог достаточно хорошо поджать под себя ноги, чтобы убежать или отпрыгнуть. Он слышал, как приближается Т-55, и отчаянно пытался заползти за песчаную дюну или в канаву - что угодно, лишь бы избежать прямого попадания танкового снаряда. В его скафандре звенела тревога - большая часть энергии в его скафандре уже израсходована.


Ответа нет. Бриггс уже ушел. Даже если бы он услышал его, он не смог бы вернуться вовремя.


Воль теперь чувствовал, как гусеницы Т-55 приближаются. Он поднял электромагнитную рельсовую пушку, надеясь сделать последний выстрел, но она уже превратилась в мешанину сломанных деталей в его руках. Патроны для высокоскоростного рельсового ружья были невзрывоопасными - он даже не мог соорудить гранату или дымовую завесу из ставших бесполезными патронов. Его электронные станболты были бесполезны против танка, и даже если бы ему противостояли пехотинцы, у него могло остаться один или два болта, прежде чем его энергия полностью иссякнет.


Дерьмо. За всю свою военную карьеру он не получил больше царапины или нескольких незначительных порезов и ушибов в бою, если только не имел дело с боевыми доспехами Железного дровосека. Каждый раз, когда он имел к этому какое-либо отношение, проклятый костюм умудрялся укусить его за задницу. На этот раз он слишком долго полагался на это. Единственная слабость костюма в том, что вы начали верить в свою неуязвимость, и именно тогда вы попали в беду, став слишком самоуверенным и попадая во все худшие и худшие передряги.


Звук ливийского танка был таким, как будто он был прямо рядом с ним. Воль подтянулся на руках, но все еще не мог заставить ноги работать. Он скомандовал своим реактивным двигателям стрелять, надеясь, что они унесут его прочь из этого района, дав ему несколько драгоценных мгновений, чтобы спрятаться или подняться на ноги, но двигатели не реагировали - все, что он получил, это "предупреждение об уровне мощности. Он отчаянно пытался выдать команды переопределения, использовать последнюю часть "домашней" энергии в скафандре, чтобы запустить двигатели, но компьютер игнорировал его команды. Проклятая машина...


Большой белый прожектор на танке ослепил его. Теперь Воль мог видеть дуло большого главного орудия Т-55, направленное на него, менее чем в тридцати ярдах от него. Они действительно использовали бы против него основное оружие? Разве они не понимали бы, что это разнесло бы его на мелкие кусочки, как выстрел из двуствольного дробовика в нескольких дюймах от маленькой птички, сидящей на заборе? Вероятно, в этот момент они искали не пленников ....


Воль увидел яркую вспышку света из резервуара. "Хэл..." - слабо пробормотал он в последний раз. "Хэл, помоги мне".


Странно, но он не ожидал услышать шум или почувствовать жар от взрыва, но он услышал. Увидит ли он, как пуля вылетает и поражает его тоже? Или они просто использовали бы против него тридцатимиллиметровую пушку, сэкономив немного боеприпасов? Затем была невероятно громкая, невероятно яркая вспышка света и оглушительный рев, и все было кончено...


... за исключением того, что это был еще не конец. Несколько мгновений спустя Воль понял, что вспышка света, которую он увидел, была выстрелом не главного орудия и даже не спаренного с ним пулемета - это был сам танк. Затем он услышал слабый вой над головой и понял, что произошло: первая вспышка света, которую он увидел, была оружейной канистрой с сенсорным управлением, выпущенной из боевой ракеты "Росомаха", за которой последовал взрыв танка Т-55, когда медные пули SFW разнесли его на части.


Несколько мгновений спустя Воль смог перекатиться и отползти подальше от яростного жара и пламени, вырывающегося из Т-55. Он снова попытался подняться на ноги, когда почувствовал, что его тело оторвалось от земли, как будто он внезапно стал весить столько же, сколько горсть песка. Что за черт ...?


"Ты в порядке, сержант?" Спросил Хэл Бриггс. Его экзоскелет позволял поднимать его так же легко, как ребенку поднимать мягкую игрушку.


"Господи, сэр, - возразил Воль, - неужели вы никогда не слышали о том, чтобы осматривать раненых, прежде чем поднимать их подобным образом? Вы когда-нибудь слышали о травмах позвоночника, сотрясениях, переломах костей?"


"Ты уже пытался подняться на ноги - я решил, что больше не смогу причинить вреда", - сказал Бриггс. "Блин, может, мне просто осторожно опустить тебя обратно и позволить ребятам Зувайи помочь тебе, когда тебе станет лучше".


"Просто заткнитесь и давайте убираться отсюда, сэр", - сказал Вол. Он вытянул тонкий кабель из своего рюкзака и подключил его к рюкзаку Бриггса, и сразу же смог отправлять и получать информацию по каналу передачи данных и повторно активировать систему контроля окружающей среды своего костюма. "Сила приятеля" также активировала экзоскелет Вола, позволив ему снова ходить самостоятельно. "Пойдем. Сюда".


"Я был нужен тебе", - сказал Хэл.


"Что?"


"Я был нужен тебе. Ты назвал мое имя - мое настоящее имя, а не мое звание или "сэр". Я думаю, ты сделал это впервые ".


"Не позволяйте этому забивать себе голову, сэр", - сказал Воль. "Я думал, что я мертв - я был в отчаянии. Теперь давайте выбираться отсюда".


Когда Вол обхватил Бриггса за плечо, чтобы не упасть, когда Бриггс уносил его прочь, рослый бывший морской пехотинец похлопал своего напарника по плечу бронированной рукой. Бриггс знал, что не сможет сказать "спасибо" более искренне.


Как их проинструктировали и обучили, силы безопасности Республиканской гвардии вошли в частную квартиру Зувайи без стука, но они не осмелились сделать внутрь больше шага. "Ваше высочество, возникла чрезвычайная ситуация", - крикнул ответственный офицер.


Несколько мгновений спустя полковник Усама Меккави, начальник службы безопасности Республиканской гвардии и личный телохранитель Зувайи, ворвался в комнату, торопливо застегивая форменный китель. Он протиснулся мимо охранников. "Не стойте просто так, таращась! Убирайтесь отсюда и обеспечьте безопасность коридоров и эвакуационного туннеля для нашего отхода!" Крикнул Меккави. Он подошел к двери в спальню Зувайи. Она была заперта. Охваченный паническим трепетом, он вытянул руку сбоку, отступил назад, затем пинком распахнул дверь.


Джадалла Зувайи сидел прямо в своей постели, пробудившись от глубокого сна. Вокруг него вились две юные девушки, члены конного штаба Зувайи, младшей не более тринадцати-четырнадцати лет. Меккави давно научился не выглядеть шокированным тем, что он видит или слышит из спальни Зувайи. "Ваше высочество, возникла чрезвычайная ситуация", - крикнул Меккави. Младшая девочка начала звать свою мать; старшая, все еще полусонная, начала целовать лицо Зувайи. "Ты должен эвакуироваться".


Зувайи практически растоптал младшую девочку, торопясь встать с постели, и поспешно надел брюки, халат и сандалии, забытые двумя девочками. Меккави сопроводил Зувайи на улицу к пути эвакуации; охранник остался позади, охраняя дверь квартиры, чтобы создать видимость, что комната все еще занята.


"Что происходит?" Спросил Зувайи


"Мы подверглись нападению, ваше величество", - сказал Меккави, затаив дыхание. "Действия на минном поле - взорвано несколько сотен квадратных метров минного поля, вероятно, в ходе операции по разминированию, при подготовке к атаке. Затем кассетные бомбы и ракетные удары по зенитным установкам и бронетехнике по всей базе. Это может быть прелюдией к крупному вторжению. Мы должны эвакуироваться ".


"Кто бы это мог быть?"


"С такой огневой мощью? Я бы предположил, израильтяне или американцы".


"Как, черт возьми, такая сила могла подобраться так близко незамеченной?"


"Возможно, это атака бомбардировщика-невидимки, ваше высочество", - сказал Меккави. "Сейчас это не важно. Мы должны доставить вас в безопасное место. Я попрошу вас подождать в Большой мечети, пока не прибудет ваш транспорт, после чего мы немедленно эвакуируем вас в безопасное место ".


Меккави сопроводил Зувайи в подвал дворца; в кладовке, заполненной старой мебелью, он нажал скрытый выключатель. Потайная дверь открылась с помощью поршней с электрическим приводом. Дверь вела в запасной туннель. Они миновали один контрольно-пропускной пункт вдоль двухсотметрового туннеля, затем поднялись по винтовой лестнице. Они оказались в комнате уборщика в Большой мечети. Зувайи сопроводили в дом священника, а снаружи выставили охрану. Считалось, что дом священника внутри мечети защищен от нападений практически любой нации в мире, даже американцев. Это здание было специально модифицировано, чтобы защитить своих обитателей от химического, биологического и даже низкого уровня ядерного оружия, а на стенах было достаточно брони, чтобы выдержать попадание сорокамиллиметровой реактивной гранаты.


Меккави положил сумку с плечевым ремнем на стол и открыл ее. Он достал из сумки детектор агентов I и активировал его. "Вы помните, как надевать защитную маску и капюшон, ваше высочество?" Спросил Меккави. Зувайи кивнул, его губы сжались от страха. "Хорошо. Если сработает сигнализация, у вас будет на это около тридцати секунд. Не торопитесь и делайте это правильно, и с вами все будет в порядке. В этой сумке есть маска, оружие, инъекторы атропина, аптечка первой помощи и другие предметы - не стесняйтесь использовать все это. Вертолет будет здесь в течение трех минут, чтобы отвезти вас в укрытие. Я рекомендую альтернативный командный центр в Савнахе; если это будет общая атака, мы сможем лучше координировать все наши силы оттуда. "


"Если это общая атака, я не хочу ждать, пока прибуду в Савна - я хочу, чтобы начался полноценный ракетный обстрел всех целей в Зоне А", - сердито сказал Зувайи. "Затем поднимите все бомбардировщики по тревоге и начинайте последующие атаки по целям A и B. Понятно?"


"Мне нужно будет отдать эти приказы по кодированной радиосвязи из моего кабинета, ваше высочество".


"Тогда иди. Я подожду здесь".


- Очень хорошо, ваше величество. Я выставил охрану у обоих входов, если вам что-нибудь понадобится.


"Все, что мне нужно, - это головы всех, кто посмел напасть на это сооружение!" - Крикнул Зувайи. "Вперед!" - бросился прочь Меккави.


Зувайи сел за стол и взял в руки маску для химического оружия. Он заметил, что его пальцы начинают дрожать, он, конечно, много раз надевал такое в прошлом - все ливийские спецназовцы были очень опытны в их использовании, потому что в арсеналах каждого подразделения было химическое и биологическое оружие, - но сейчас он так нервничал, что сомневался, стоит ли...


"Эс салаэм алекум, капитан Зувайи".


Зувайи чуть не выпрыгнул из своей кожи - он вскочил на ноги, чуть не споткнувшись о свой стул. Там, всего в нескольких метрах от письменного стола, стояла странная фигура в каком-то футуристическом костюме. Он не мог разглядеть лица или глаз - фигура была одета в закрывающий все лицо шлем с большими выпуклыми забралами. У него не было оружия. "Болты! Bolis! Ilha 'uni! Илья уни!" - закричал он, его голос был таким же высоким и дрожащим, как у молодых девушек, которых он только что закончил насиловать.


К их чести, оба охранника, стоявшие у двух дверей в дом священника, немедленно ворвались внутрь - к сожалению, они не подумали о том, чтобы объявить тревогу до этого. У одного в одной руке была рация, а в другой - пистолет; другой охранник держал винтовку наготове. Оба были немедленно сбиты с ног ударом молнии из-за плеч незнакомца. Незнакомец затащил охранников внутрь дома священника, запер двери, мужчины шагнули к Зувайи.


Зувайи полез в сумку, вытащил автопистолет Spanish Star Z84, взвел курок и открыл автоматический огонь с расстояния менее пяти метров. Фигура вздрогнула и сделала полшага назад, но не упала. Еще один разряд электричества заставил Зувайи вскрикнуть от боли. Z84 почувствовал себя так, словно это был провод под напряжением в двести вольт, и с криком выронил его. "Кто ты, черт возьми, такой?" Зувайи закричал, наполовину от боли, наполовину от чистого ужаса.


Странная фигура ничего не сказала. Зувайи собирался повторить свое требование, когда фигура ответила электронно-синтезированным голосом: "Меня зовут Кастор, Зувайи. Я - орудие твоей смерти ". Зувайи был удивлен, услышав электронный голос, говорящий по-арабски.


"Ты не можешь убить меня. Я король объединенной Ливии. Это моя страна, и мы стоим на святой земле".


Электрический разряд заставил Зувайи, пошатываясь, упасть на колени. Фигура шагнула вперед. "Ты не король, и это не твоя страна. Ты самозванец и убийца. Приговор вынесен. Вы признаны виновным в убийстве. Ваш приговор - смертная казнь. Он должен быть приведен в исполнение немедленно ".


Меккави пробежал по туннелю для побега, через складское помещение и в свой офис службы безопасности. Один из его офицеров, предупрежденный ранее, уже держал на связи командный центр объединенных операций в Триполи. Пока Меккави разговаривал со старшим диспетчером, получая отчет о состоянии сил и отдавая приказы Зувайи, дежурный офицер получил радиограмму: "Сэр, вертолеты короля сбиты!"


"Боже мой ..." У него перехватило дыхание. Он быстро соображал. Зувайи был в серьезной опасности - могли пройти считанные минуты, прежде чем этот район будет захвачен - или уничтожен. "Я хочу лучший доступный вертолет, любого типа, заправленный топливом и готовый к вылету, как только мы прибудем на линию вылета!" Крикнул Меккави. "И я хочу, чтобы подали бронетранспортер, чтобы отвезти короля на базу. Поторопитесь!" Он снова повернулся к защищенному телефону: "Вы слышали меня, майор. Король приказал немедленно атаковать все цели в зоне А, если появятся какие-либо признаки того, что ведется общая атака... Да, всеми имеющимися ракетными и воздушными силами, предназначенными для нанесения ударов по целям в зоне А, включая силы специального назначения. Он также приказал немедленно подготовить вылеты для последующих атак по целям в зоне В по его команде ... да, приготовьтесь к проверке подлинности ". Меккави снял с цепочки на шее документ с расшифровкой, быстро вычислил код, используя формулу плюс текущую дату и время, затем зачитал его старшему контролеру. "Я также хочу ..."


"Сэр!"


"Что, черт возьми, это такое? Я на линии со штаб-квартирой".


"Смотри!"


Меккави повернулся к группе наблюдателей службы безопасности.


"Камера наблюдения в доме священника в мечети - она выключена!"


"Что?" Меккави схватился за телефон, но он был мертв.


Он бросил телефон и вытянул руку. "Пусть все доступные силы безопасности дворца соберутся у мечети и перекроют все выходы, и я имею в виду сейчас!"


Мук, это я", - радировал Хэл Бриггс по их защищенному командному каналу. "Мы ждем тебя в пункте эвакуации. Проверь свой канал передачи данных, брат. Мы показываем множество войск в движении, направляющихся в вашу сторону. Немедленно убирайтесь! "


"Понял", - ответил Патрик. Было слишком поздно, понял Патрик. План состоял в том, чтобы похитить Зувайи и удерживать его до тех пор, пока все заключенные не будут освобождены - к сожалению, не было похоже, что он сможет вытащить его из Джагбуба. "Я хочу, чтобы был приведен в действие план Б, Хэл. Осталось две минуты".


"У тебя нет двух минут, Мук".


"Две минуты", - сказал Патрик и прервал соединение.


"Ты не можешь убить меня!" Зувайи закричал, наполовину от ужаса, но надеясь, что кто-нибудь снаружи услышит его. "Что я тебе сделал?"


В ответ Патрик подхватил Зувайи на руки, вынес его на улицу, затем взлетел на крышу дома священника, рядом с зеленым куполом Великой мечети. Патрик одной рукой поднял Зувайи за простыню, повернув его лицом на запад, в сторону военной базы.


Это было захватывающее зрелище. Снова и снова по земле прокатывались взрывы, поскольку атаки кассетных бомб "Росомахи" продолжались. Огонь зенитной артиллерии продолжался, трассеры прочерчивали небо, как раскаленные змеи. Время от времени раздавался мощный вторичный взрыв, когда последняя из ракет "Росомаха" самоуничтожалась, попав в свои последние цели. Горящие танки, грузовики и здания повсюду освещали ночное небо, как десятки лагерных костров. Люди кричали, взывали, визжали и стреляли в замешательстве.


"Шестьдесят секунд, Мук", - радировал Бриггс.


Патрик посмотрел на северо-запад, следуя сигналам, генерируемым связью данных, отображаемым на его электронном визоре. Небо


Masters EB-52 прибыл точно в назначенное время, заходя на среднюю высоту - теперь, когда "Росомахи" уничтожили всю оборону района, он мог подняться выше, чтобы держаться подальше от уцелевших зенитно-артиллерийских установок с оптическим наведением, которые все еще действовали.


"Я собираюсь уничтожить твою военную базу, Зувайи", - сказал Патрик своим синтезированным компьютером голосом. Микрофон улавливал голос Зувайи, транслируя его через спутник обратно в Мерса-Матрух, где он был мгновенно переведен компьютером; голос Патрика таким же образом был переведен с английского на арабский. "Ты будешь смотреть, как все это горит. А потом я уничтожу тебя".


"Кем бы ты ни был, у меня есть влиятельные друзья, и у меня есть деньги", - сказал Зувайи. "Пощади мою жизнь, и я заплачу тебе. Десять миллионов долларов. Сто миллионов долларов. Тебе не обязательно убивать меня. Мы можем заключить сделку ".


Это последнее заявление заинтриговало Патрика. "Кто твои друзья?"


"Влиятельный международный торговец оружием и черный маркетолог", - сказал Зувайи. "Отпустите меня, и я все вам расскажу".


"Говори, или ты умрешь".


"Тридцать секунд, Патрик. К вам направляется тяжелая бронетехника. Лучший выход - на восток. Двигайтесь".


"Говори!" Крикнул Патрик. "Это твой последний шанс".


"Он русский", - кричал Зувайи. "У него есть доступ к ядерному оружию, ракетам, самолетам, нефти, ко всему, что ты захочешь. Просто оставь меня в живых, и это все твое".


Этого не могло быть, думал Патрик. Это было невозможно. Турки признали его виновным в убийстве и преступлениях против государства. Он получил смертный приговор - и в Турции не было процесса обжалования. Предполагалось, что он был казнен несколько месяцев назад ....


"Десять фунтов стерлингов, Мук", - предупредил его Бриггс. "Найди местечко в тени и держись".


В восьми милях к северу EB-52 Megafortress открыл кормовую часть дверей бомбоотсека, и одна за другой четыре бомбы упали с поворотной пусковой установки с интервалом ровно в двенадцать секунд. Это были GBU-28F JDAMS, или боеприпасы прямого поражения joint - двухтысячефунтовые гравитационные бомбы, управляемые по сигналам спутниковой навигации, которые могли пролетать до десяти миль и при этом поражать цели с большой точностью. Но вместо простых осколочно-фугасных боеголовок эти бомбы были топливовоздушными - самым разрушительным из изобретенных неядерных видов оружия. На точной высоте над землей бомбы раскалывались, выпуская большое облако пара. Пар смешивался с кислородом в воздухе, образуя взрывоопасный газ. В нужный момент были воспламенены три небольшие зажигательные бомбы, выброшенные в газовое облако.


Результирующий взрыв каждого JDAM был эквивалентен сотне тонн тротила, создав огненный шар диаметром в полмили и ударную волну, которая сокрушила все на земле на милю во всех направлениях. Четыре топливно-воздушные фугасные бомбы, расположенные на расстоянии ровно двух миль друг от друга, создали ослепляющую стену огня над аэродромом Джагбуб. Взорванные на почти безлюдной западной стороне аэродрома, огненные шары сами по себе причинили относительно небольшой ущерб, но огромное избыточное давление, вызванное взрывом, перевернуло транспортные средства, выбило окна, сожгло деревянные здания и опалило песок до черноты по всей территории резервации, вплоть до стен Зеленого дворца и Большой мечети, где Патрик стоял со своим пленником.


Зувайи закричал, когда огромная стена огня расцвела прямо на него, но его крики были заглушены ревом несущегося огня и горящего воздуха. Избыточное давление, охватившее их, было похоже на односекундный супертуррикейн, швыряющий Зувайи из стороны в сторону, как марионетку. Патрик держал его лицом к несущейся стене песка и раскаленного ветра, пока воздух, которому теперь нужно было заполнить вакуум, образовавшийся из-за сгоревшего воздуха возле огненных шаров, не изменил направление и не устремился обратно наружу.


Патрик спрыгнул с крыши дома священника, вернулся внутрь и бросил Зувайи на пол. Все волосы Зувайи на лице, голове и тыльной стороне ладоней сгорели, их заменили борода и волосы из серого пепла. Он нашел на столе кувшин с водой и вылил его на лицо Зувайи, чтобы тот не потерял сознание. "Ты слышишь меня, Зувайи?" Спросил Патрик. Зувайи дрожал так сильно, что Патрик подумал, что у него, возможно, припадок. "Отвечай мне, трус! Ты меня слышишь?"


"Да... да, я слышу тебя", - закричал Зувайи. "Не убивай меня, пожалуйста, не убивай меня!"


"У тебя есть один шанс выжить, Зувайи", - сказал Патрик по-арабски. "Ты захватил несколько пленных с судов, которые потопили твои вооруженные силы...."


"Я ничего об этом не знаю! В чем ты меня обвиняешь? Это не..."


Патрик заставил его замолчать еще одним разрядом электричества. "Успокойся, Зувайи. Нет сомнений в том, что твои силы атаковали эти суда - единственный вопрос сейчас в том, умрешь ты за это или нет ".


"Не убивай меня! Не убивай меня!" Заблеял Зувайи. "Чего ты хочешь? Скажи мне!"


"Ты немедленно передашь их египтянам", - сказал Патрик. "Если они не будут доставлены в течение двенадцати часов, я выслежу тебя и казню на глазах у всего мира. И если кто-нибудь из них пострадает каким-либо образом, я найду тебя и раздавлю, как насекомое ". Незнакомец ударил кулаком в перчатке по столу в доме священника, и тяжелый стол из кедра и березы разлетелся на куски, как будто на него уронили взрывное устройство. "Я сожгу ваши дома, разрушу ваши бункеры, подключусь к вашим компьютерным системам и уничтожу все, чем вы владеете. Двенадцать часов. Я буду ждать. Если их не вернут, ты умрешь ". Чтобы подчеркнуть свой приказ, Патрик наклонился, взял нос Зувайи двумя пальцами и раздавил его. Кровь брызнула повсюду, и Зувайи взвыл от боли. Фигура вышла через дверь в саму мечеть.


Несколько мгновений спустя Меккави вернулся через секретный вход в туннель, держа в руках оружие, сопровождаемый тремя вооруженными до зубов солдатами. "Ваше высочество, были новые нападения. Я передал ваши приказы..." Он остановился в полнейшем ужасе, когда увидел лежащего на полу Зувайи с обгоревшими волосами, кровью, заливающей лицо и грудь. "Боже мой, что случилось?" Он собирался позвать внешнюю охрану, но потом увидел их, лежащих на земле, все еще подергивающихся от напряжения, разряжающегося по их телам.


"Узнай... узнай..."


"Выяснить что, ваше высочество?"


"Выясните, где находятся пленники, захваченные с судов, затонувших в Средиземном море", - задыхался Зувайи, изо рта и раздробленного носа у него текла кровь. "Найдите их всех, живых или мертвых; соберите их и подготовьте к отъезду из страны. Везите их на грузовиках ... нет, на автобусах ... нет, летите на них... о черт, просто немедленно уберите их из моей страны! Я не хочу, чтобы хоть волос упал с их голов. Свяжитесь с этим павлиньим ханом в Египте и скажите ему, чтобы он был готов забрать этих заключенных ".


"Пленники? Хан? Кто сделал это с вами, сэр...?"


"Просто сделай это", - закричал Зувайи, сплевывая кровь. Меккави помог ему подняться. "Сделай это сейчас!" Зувайи нашел бутылку ликера, налил и осушил бокал, его руки неудержимо дрожали.


АКРАНЕС, ИСЛАНДИЯ НЕКОТОРОЕ ВРЕМЯ СПУСТЯ


"Что, черт возьми, там происходит, Зувайи?" Сердито спросил Павел Казаков по защищенному телефону. На этот раз Казаков перевел звонок на громкую связь, чтобы его помощница Ивана Васильева могла слышать, как великий "король" Ливии блеял и скулил, как овца, которую ведут на бойню. Казаков знал, как Васильева, бывший спецназовец и обученный офицер разведки российской армии, ненавидела слабого менДжадаллу Зувайи, человека, который утверждал, что является потомком арабских королей, что приводило ее в ярость. "Почему ты звонишь мне сейчас?"


"Эй, Казаков, это была твоя идея с самого начала!" Возразил Джадалла Зувайи. "Это твоя вина!"


"Моя вина?"


"Это было ваше предложение нанести ответный удар по коммандос, которые напали на Самаха", - сказал Зувайи. "Именно это я и сделал.


Они каким-то образом узнали, где я, ворвались в мое убежище и угрожали убить меня! Он разбил мне нос! Он угрожал убить меня, всю мою семью, взломать мои компьютеры и уничтожить мои военные базы ".


"Они звучат как чрезвычайно мощные, эффективные и хорошо информированные коммандос", - сухо прокомментировал Казаков. Мне бы не помешал целый батальон таких, сказал он себе. Кое-что из сказанного Зувайи не давало ему покоя... "Или вашим солдатам нужно больше тренироваться в области безопасности".


"Как он мог узнать, где я был? Эта информация совершенно секретна!"


"Зувайи, весь мир знает о твоем дворце удовольствий в Джагбубе", - сказал Казаков. "Они знают, что это вход в твой путь к отступлению, если против тебя когда-нибудь совершится переворот; они знают, что именно туда ты приводишь молоденьких девушек для получения любого извращенного удовольствия, которое получаешь, трахая детей. Кроме того, Джагбуб находится менее чем в сорока километрах от египетской границы - любая хорошая группа специального назначения может проникнуть в этот район за несколько часов. Тебе следует как-нибудь попробовать отследить себя в системе безопасности, Зувайи - возможно, ты будешь удивлен, узнав некоторые вещи, которые любой может узнать о тебе, если попытается."


"Это возмутительно!"


"Просто заткнись, Зувайи", - сказал Казаков. "Ничего не изменилось. Тебе следовало просто убить всех тех пленников, а затем устроить ловушку для тех коммандос, когда они вернутся, чтобы прикончить тебя. Вам не следовало передавать их египтянам. По крайней мере, у вас хватило ума передать их хану, а не Саламу ".


"Тот коммандос сказал, что убьет меня, если я не передам их египтянам", - сказал Зувайи. "Он так легко проник в святилище, что я не ..."


"Погоди", - перебил его Казаков. "Ты сказал: "Тот коммандос". Ты хочешь сказать, что там был только один коммандос?"


"Я же говорил тебе, что был только один!"


"Но вы сказали, что минное поле и ваша военная база также подверглись удару".


"Они были, но только один коммандос проник в мое убежище", - сказал Зувайи. "Он нейтрализовал охрану и ждал меня, когда я..."


"Он "нейтрализовал" охранников? Как? Он убил их?"


"Нет. У него не было оружия - он даже не прикасался к нему".


Казаков чуть не поперхнулся коньяком, который потягивал. Он медленно поднялся на ноги, в горле внезапно пересохло, в ушах зазвенело. Этого не может быть, в отчаянии подумал он. Нет, этого не могло быть... Я


"Ты слышал меня, Казаков?"


"Этот коммандос - он был одет в черную форму, полный шлем с большими прорезями для глаз и тонкий рюкзак? Он парализовал вас электрическим разрядом, который прошел от электродов на его плечах к вам, без снарядов или проводов? "


"Да! Как ты узнал?"


"Потому что я охотился за ним и его командой в течение прошлого года", - сказал Казаков. "Эти коммандос - американцы. Я не верю, что они правительственные агенты - я верю, что они организованы частным образом. Они финансируют свою организацию, вымогая у своих целей деньги или оружие. "


"Откуда ты так много о них знаешь?" Казаков собирался сказать ему, чтобы он не задавал глупых вопросов, но Зувайи сам придумал ответ несколько мгновений спустя: "Так ты уже сталкивался с этой группой раньше, да? Возможно, именно по этой причине вы были схвачены и предстали перед судом в Гааге?"


"Зувай!"


"И, возможно, эта частная организация получила часть своего финансирования от вас, а?" - спросил, смеясь, товарищ Зувайи. "На дал йиму па пизде мишалкайт Они надрали тебе задницу? Теперь, когда я думаю об этом, кажется, он действительно знал о тебе".


"Послушай меня, ты, невежественный козлобойник, - прорычал Казаков, - ты можешь смеяться надо мной сколько угодно, но если мы не остановим этих коммандос, они уничтожат всех нас. Тебе повезло, что они просто сломали тебе нос и взорвали твою базу - с таким же успехом они могли бы вывезти тебя из Ливии и уничтожить всю твою гребаную столицу!"


"Что ты собираешься делать, Казаков?"


"Я собираюсь найти этих американцев, - сказал Казаков, - и я собираюсь каким-то образом захватить их в плен, я узнаю все секреты о том, кто они такие, и все секреты об их оружии и технологиях, а затем я собираюсь поджарить каждого из них на вертеле в камине моей гостиной". Он сделал долгую паузу, снова и снова прокручивая в уме те немногие детали, которые он знал; затем "Сначала ваша ракетная база в Самахе подвергается нападению явно высокотехнологичных сил; затем ваша вооруженная резиденция в Джагбубе подвергается нападению не менее эффективных высокотехнологичных сил. Коммандос просит освободить всех задержанных в результате вашей атаки в Средиземном море. Это означает, что в нападении на Самаха и Джагбуба участвовали одни и те же коммандос - и что вы, вероятно, взяли под стражу кого-то из их товарищей."


"Очевидно. На хуя эта мне нужна? Ну и что?"


"Ты идиот, у тебя могли быть люди, которые напали на твою базу", - сказал Казаков. "Мне нужны подробности, Зувайи. Я хочу знать все, что вам известно об этих нападениях, как на Самах, так и на Джагбуб, и я хочу знать все, чему научились ваши вооруженные силы до, во время и после того, как вы атаковали эти суда в Средиземном море ".


"Я могу рассказать вам почти все", - сказал Зувайи. "Особенно последнюю часть - ту часть инцидента, когда были сбиты несколько наших самолетов".


"Несколько ливийских штурмовиков... сбиты! Кем?"


"Люди, стреляющие ракетами с одного из кораблей".


"Запускаю ракеты! И ты все это время сидел над этой информацией! Какой корабль, черт бы тебя побрал?"


"Литовское спасательное судно", - сказал Зувайи. "Мы извлекли из воды одиннадцать мужчин и одну женщину".


"Это были они. Я это знаю", - сказал Казаков. "Они вторглись в вашу страну, чтобы заставить вас освободить этих заключенных".


"Я разнесу их к чертям собачьим", - сказал Зувайи. "Хан думает, что они окружены. Я..."


"Что ты сказал, Зувайи?" Прогремел Казаков. "Что ты сказал?"


"Мне позвонил улема Халид аль-Хан, главный судья Высшей судебной власти Египта", - сказал Зувайи.


"Он утверждает, что Сьюзан Салам и генерал Ахмад Барис помогали и подстрекали группу солдат, которые, как полагают, были американскими связистами..." Он замолчал, в горле у него совершенно пересохло, когда он, наконец, сообразил, что происходит в его голове. "О, Боже мой..."


"Ты знал об этом?" Казаков кричал в трубку. "Ты знал, что эти коммандос были на той базе?"


На "Меня" напали! Закричал Зувайи, не совсем зная, что еще сказать. "Я не знал, что это те люди, которых вы искали. Я не понимал ..."


"Эти коммандос все еще в Египте?" Вмешался Казаков.


"Я полагаю, что Хан удерживает их в Мерса-Матрух".


"Скажи ему, чтобы он ни при каких обстоятельствах не позволял им уехать", - сказал Казаков. "Они должны оставаться в Мерса-Матрух. Скажите Хану, что вы доставите туда заключенных - это должно удержать коммандос на месте. И вы будете задерживать всех тех заключенных, которые имеют малейшее сходство с американцами. Не отправляйте их вместе с остальными."


"И что мы будем делать потом?"


"Это то, что ты сделаешь, Зувайи", - сказал Казаков. "Ты будешь делать в точности то, что я тебе скажу, и тебе лучше не оступиться, или я позабочусь о том, чтобы было разбито гораздо больше, чем твой чертов нос".


"Ты не смеешь так разговаривать со мной!" Закричал Зувайи. "Я король объединенной Ливии!"


"Зувайи, чем быстрее ты выбросишь эту выдумку из своей головы, тем лучше нам всем будет", - вмешался Казаков. "Вы всего лишь второсортный армейский офицер, который обманом, убийствами и подкупом пробрался в президентский дворец. Это был блестящий план - пока вы на самом деле не начали верить в то дерьмо, которым пичкали своих собратьев-ливийцев. Теперь вы ничто. Даже у Каддафи была лучшая репутация, чем у вас сейчас, - до того, как ваши люди пустили ему пулю в глаз и вздернули его на флагштоке средь бела дня. Он и его семья умоляли вас сохранить им жизни на полу в вашей гостиной, и у вас все еще не хватало смелости нажать на курок самостоятельно.


"Теперь я скажу вам, что делать, и, клянусь Богом, на этот раз вам лучше выполнить эту миссию правильно, или я позабочусь о том, чтобы вы закончили так же, как ваши так называемые "предки" - ваши кости будут выброшены в пустыню на корм стервятникам ". Казаков обрисовал цели, по которым он хотел нанести удар, и способ, которым он хотел это сделать. После этого связь прервалась.


Павел Казаков чуть не перевернул весь свой стол в ярости. "Эта некомпетентная задница!" - закричал он. "Я хочу, чтобы он был мертв, мертв, мертв... Я хочу, чтобы его друзья были мертвы, его любовницы мертвы, и я хочу, чтобы это было публично, грязно, и я хочу, чтобы это было сделано сейчас!"


Ивана Васильева появилась - снова - так, словно собиралась испытать еще один оргазм. Она была хорошим помощником и пылкой любовницей, подумал Казаков, но как мог кто-то с такими психосексуальными расстройствами, как у нее, подняться так высоко в российской армии?


"Отправьте меня", - выдохнула Васильева. "Отправьте меня в Ливию. Я могу подобраться к этому павлину. Я выдерну у него перья - одно за другим, медленно и мучительно, - а потом приготовлю его для тебя."


Но Казаков сейчас не обращал внимания на сумасшедшее дыхание Васильевой - его мысли были заняты попытками выяснить, кто напал на Ливию.


Это должна была быть организация "Железный Дровосек", та самая, что уничтожила его российскую нефтяную империю "Метиоргаз" и захватила его в плен. Источники Казакова сообщили, что, скорее всего, это была частная группа, а не государственная, имеющая доступ к новейшей высокотехнологичной военной технике. Что ж, им нужен был доступ не только к нескольким пушкам и футуристическим бронежилетам с реактивными двигателями в ботинках, чтобы уничтожить две ливийские военные базы - им нужен был доступ к большим высокоточным бомбам и тяжелым самолетам дальнего действия для их доставки.


Мерса Матрух была ключом. Зувайи подозревал, что они могли действовать оттуда - если бы это было так, он мог бы выследить их, следовать за ними и найти способ уничтожить.


"Да ... да, я думаю, вы бы отлично справились", - сказал Казаков Васильевой. "Вы должны немедленно уехать". Но, в конце концов, ее оргазмический порыв оказался для него невыносимым, и он потянулся к ее твердому, сексуальному телу. "Ну," - сказал он с улыбкой, когда она начала расстегивать блузку, - "возможно, не сразу". -


ГЛАВА 5


ОБЪЕДИНЕННАЯ ВОЕННАЯ БАЗА МЕРСА-МАТРУХ,

ЕГИПЕТ НЕСКОЛЬКИМИ ЧАСАМИ ПОЗЖЕ


Патрик Макланахан тупо уставился на компьютерное изображение, перелистывая взад и вперед несколько снимков самолета FlightHawk, загруженных с последних наблюдательных полетов. Он сидел в маленьком, без кондиционера, но безопасном полуподземном здании в изолированной части египетской военной базы, выделенной для них генералом Барисом. Их оснащение было спартанским, но у них был доступ к египетским коммуникациям и разведывательной информации через компьютер, также любезно предоставленный Барисом.


С момента возвращения из своего вторжения в Джагбуб Патрик изучал каждую минуту воздушной разведки с беспилотного самолета-невидимки, пролетавшего над Ливией. Напряжение определенно проявлялось. Патрик не знал, то ли он в конце концов просто рухнет окончательно, то ли в конце концов с отвращением швырнет компьютер об стену. Но он чувствовал, что конфликт подходит к концу. Зувайи должен был освободить заключенных сейчас... он должен был.


"Эй, чувак, - тихо сказал Хэл Бриггс, - позволь мне и сержанту просмотреть эти снимки. Ты иди вздремни". Патрик проигнорировал его. "Ты меня хорошо слышишь, Мук?"


"Я услышал тебя", - сказал Патрик, устало потирая глаза. "Но я хочу просмотреть последнюю серию снимков, тех, что сделаны на рассвете над той ливийской военно-морской базой, где, вероятно, была снята Венди ...."


"Есть по крайней мере три базы, на которые ее могли доставить за последние двенадцать часов, Мук", - указал Бриггс. "Или она все еще может быть на одном из кораблей". Осталась невысказанной другая очевидная возможность - Венди вообще не была под стражей в Ливии. "У нас есть обученные ребята, которые ждут, чтобы посмотреть на эти фотографии. Почему бы не позволить им делать свою работу?"


"Я дал им задание - спланировать ночное проникновение в эти три военных медицинских учреждения", - раздраженно сказал Патрик. "Но нам нужно нацелиться на наиболее вероятный объект, потому что, как только мы войдем, ливийцы будут предупреждены". Он сердито посмотрел на Хэла и добавил: "И я просил тебя проверить самолет и оружие, Хэл".


"Этим занимается сержант", - ответил Бриггс. "Но он попросил меня поговорить с вами...."


"Я не собираюсь останавливать это, Хэл", - сказал Патрик, его раздражение быстро переросло в гнев. "У нас есть восемь часов до захода солнца. Нам нужна цель за это время, чтобы у нас было достаточно времени для инструктажа по проникновению, эвакуации и эксфильтрации, затем запуска и...


"Очевидно, что все ливийские вооруженные силы приведены в полную боевую готовность".


"Я знаю это, Хэл".


"Если бы ты это сделал, Мук, тебе пришлось бы приостановить планы по вступлению в бой до стабилизации ситуации", - серьезно сказал Хэл. "Давай, чувак, подумай об этом".


"Хэл, просто сделай то, о чем я тебя прошу, хорошо? Подготовь команду и самолет к вылету ".


Бриггс, наконец, смягчился - спорить с ним было бесполезно. "Хорошо, Патрик, мы продолжим прямо сейчас". Он проигнорировал предупреждающий взгляд Патрика. "Но послушай меня, чувак - никому не будет пользы, если ты будешь еле стоять на ногах. Потерпи шестьдесят минут, Мук. Отдохни немного. Я сам посмотрю на снимки и попрошу кого-нибудь из ребят перепроверить их. Если будут какие-либо доказательства того, что Венди доставляли в какое-либо из этих учреждений, мы запланируем запись, чтобы взглянуть. Возможно, вы что-то упустили из виду, если слишком устали, чтобы внимательно просматривать каждое изображение. "


"Я не слишком устал, Хэл", - сказал ему Патрик. Но он снова устало потер глаза и обнаружил, что ему приходится бороться, чтобы держать их открытыми. Он кивнул и поднялся на ноги. "Ладно, приятель. Я пойду вздремну. Разбуди меня, если что-нибудь найдешь". "Просто отдохни немного. Мы со всем разберемся". Патрик, Дэвид и Хэл делили комнату рядом с комнатой планирования миссии, но это был первый раз, когда Патрик оказался там с тех пор, как египетские военные освободили для них место. Кто-то разложил его снаряжение на маленькой полке рядом с кроватью, и Патрик поймал себя на том, что ему не терпится побриться, почистить зубы и вымыть тело впервые за, казалось, несколько недель. После того, как он закончил, он почувствовал себя на сто процентов лучше. Он сказал себе, что обязательно должен уделять этому хотя бы пять минут каждый день - другим членам команды было бы нехорошо видеть, как дерьмово выглядит руководитель группы. Это было быстро и просто сделать, но это-


И тогда он заметил снаряжение Пола, сложенное в углу комнаты - одинокую зеленую спортивную сумку с желтой биркой на холщовых ручках, на которой было написано: "П.Макл." -Пол Макланахан.


Черт возьми, Пол, почему ты был здесь? Почему все мы здесь? Просто для того, чтобы сражаться за нескольких руководителей нефтяной компании? Стоило ли это боли, страданий и смерти? Кто бы понял? Кто угодно? Никто?


В его голове царил беспорядок из мыслей и эмоций, все они боролись за внимание, анализ. Но каким-то образом, несмотря на все это, женский голос велел ему лежать спокойно, выкинуть все жестокие мысли из головы. У нас будет достаточно времени для планирования следующей битвы, сказал голос - сейчас самое время поспать. Отдых был такой же частью ведения войны, как и запуск бомбы, мудро сказал голос, и она была права.


Патрик не знал, как долго он спал, но он мягко проснулся и почувствовал себя полностью отдохнувшим. Ему казалось, что он может покорить весь мир. В комнате было тихо, и даже из соседних планировочных помещений доносились только обычные звуки. Ему нужно было кое-что сделать, подумал он, и теперь он чувствовал, что может это сделать. Он открыл глаза...


... и обнаружил Сьюзан Бейли Салам, сидящую на кровати рядом с ним. Она улыбнулась ему, ее глаза сияли, волосы переливались в тусклом свете. Патрик немедленно сел. Сьюзан положила руку ему на грудь, как бы говоря оставаться на месте, но он все равно встал. "Миссис Салам, что вы здесь делаете?"


"Она была здесь последние полтора часа, Мук", - сказал Дэвид Люгер. Он небрежно стоял в дверях их комнаты, но с выражением беспокойства на лице.


"Полтора часа?" Недоверчиво переспросил Патрик. Он с трудом мог поверить, что смог проспать так долго, учитывая все происходящее. "Все в порядке?"


"Миссис Салам хочет поговорить с вами", - сказал Люгер. "Я буду на командном пункте". Он повернулся и ушел, но не раньше, чем бросил на Сьюзен пытливый, обеспокоенный взгляд.


"Ваши офицеры все это время охраняли нас", - сказала Сьюзан Патрику. "Они очень преданы вам".


"Тебе следовало подождать снаружи".


- Ты выглядела встревоженной. Я подумал, что могу помочь.


"Это был твой голос, который я слышал?"


Сьюзан кивнула. "Чувствуешь себя лучше?"


"Да". Он сел и спустил ноги на пол, ожидая, что она встанет и позволит ему подняться. Но она не пошевелилась, и он оказался лицом к лицу с ней. Она призывно посмотрела на его губы, глубоко заглянула в его глаза, затем отвела взгляд и позволила ему блуждать по его широкой груди и могучим плечам. Единственным видом спорта, в котором Патрик когда-либо преуспел, была поднятие тяжестей, вид спорта, который был одиночным, как и сам человек. Он занимался этим много лет,


и это было заметно. Он на мгновение задержался, пытаясь понять, что она делает, затем встал, достал из спортивной сумки чистую футболку и натянул ее. "Давай выйдем в командный центр, где мы сможем поговорить, Сьюзен".


"Сначала мне нужно поговорить с тобой наедине", - сказала она. Он кивнул, решив остаться на месте, но после короткого, неловкого молчания вернулся и сел рядом с ней на кровать. "Я разговаривал с вашими офицерами снаружи, пока ждал. Я до сих пор не знаю настоящего имени Тауруса; очевидно, что вы с мистером Люгером очень близки ". Патрик не ответил. "Я передал им самую последнюю информацию, которая у нас есть, об обоих кораблях ливийских ВМС, которые обыскивали место, где был потоплен ваш корабль".


"Спасибо. Я уверен, что все это будет очень полезно".


"Судя по информации, которую они запросили, и по информации, которую они просмотрели после моего прибытия, я бы предположила, что вы планировали мягкое зондирование либо объединенного оперативного центра в Тобруке, либо военно-морской базы Дарнах", - сказала Сьюзан.


"Я должен обязательно напомнить членам моей команды, что вы когда-то были офицером разведки", - сказал Патрик с кривой улыбкой.


"И вас, очевидно, учили никому не сообщать никакой информации, даже в непринужденной беседе".


"Мы в восьми тысячах миль от дома, на незнакомой военной базе - в этой ситуации нет ничего случайного".


"Ты когда-нибудь будешь доверять мне, Патрик?" Спросила Сьюзан.


"Тебя расстроит, если я скажу "нет"?"


"Да, так и будет", - ответила Сьюзан. Для нее было очевидно, что ему все равно, расстроит это ее или нет. Она на мгновение замолчала, затем сказала: "Заходить в Дарну или Тобрук даже при обычных повседневных обстоятельствах было бы очень, очень опасно. Обе базы являются мощно вооруженными крепостями, особенно для англичан, но даже и для арабов. Но наша разведывательная информация говорит нам, что обе базы находятся на абсолютно высокой стадии готовности, чуть ниже условий тотального военного времени. Я настоятельно советую вам не планировать заходить туда, если вы не определили местонахождение своей цели - извините, я должен сказать, вашей жены - в первую очередь. Или если у вас за спиной нет какой-нибудь мощной огневой мощи для поддержки мягкого зонда, который может нагреться в считанные мгновения. "


Ее пытливый взгляд подсказал Патрику, что она все еще добывает информацию - он был рад остальному, потому что ему нужно было оставаться начеку, чтобы не дать этой красивой, пленительной, обезоруживающей женщине никаких полезных разведданных. "Я знаю это, Сьюзан", - сказал Патрик. "Но я рассчитываю на то, что боевые операции помогут отслеживать наши передвижения с помощью мягкого зонда. Вы не хуже меня знаете, что меры безопасности иногда сокращаются, когда перемещение людей и оборудования является самым важным делом. "


"Это рискованно".


"Она стоит того, чтобы рискнуть".


"Я не имела в виду, что это не так", - сказала Сьюзан. "Но если вас обнаружат, даже если вы сможете выбраться с боем, всей вашей операции конец - они убьют вашу жену и возведут непроницаемую стену вокруг каждой военной и правительственной базы, здания или офиса. Все, что тебе останется... - это возмездие. Тебе этого будет достаточно?"


"Я не намерен позволить этому случиться".


"При всем моем уважении, Патрик, это довольно плохое отношение", - прямо сказала Сьюзан. "Подумай об этом на мгновение. Что, если бы ты ничего не сделал? Что, если бы вы вообще не проводили исследование, чтобы ваша команда никогда не рисковала быть обнаруженной? Ваша жена, вероятно, находится в ливийском медицинском учреждении с тяжелыми травмами, вероятно, без сознания и не может говорить, поэтому они будут ждать, пока она придет в сознание, а это значит, что у вас еще есть время спланировать, точно определить ее местонахождение и дождаться идеальной возможности.


"Если она в сознании, они могут попытаться допросить ее. Это может занять дни, возможно, недели. Если она заговорит, они сохранят ей жизнь, чтобы вытянуть из нее каждую крупицу информации. Это все еще дает тебе время."


Впервые Патрик пересмотрел свой план. Сьюзан была абсолютно права: ничего не выиграет, если войдет сейчас. Война может вспыхнуть в любой момент между Ливией и Египтом, или практически где угодно в северной Африке, и Патрик и его команда окажутся прямо в эпицентре этого. Но сдерживание и выжидание не приблизили бы его к спасению Венди. Для него не имело значения, что Ливия планировала против Египта, или разразится ли война в любой момент, самым важным было найти и спасти Венди.


"Спасибо за твой совет, Сьюзан", - сказал Патрик. "Я серьезно обдумаю его".


Сьюзан Бейли встала, подошла к Патрику и коснулась его плеча. "То, что случилось с вами, вашей женой и вашими мужчинами, уже является ужасной трагедией, - сказала она, - но, пожалуйста, не усугубляйте трагедию, отправляясь на невыполнимую миссию вопреки подавляющим шансам ради цели, которую вы не можете определить".


Патрик кивнул, затем открыл дверь. "Дэйв". Люгер появился через несколько секунд - очевидно, он стоял совсем рядом. "Пожалуйста, проводите миссис Салам наружу".


Сьюзан еще раз посмотрела Патрику в глаза, но его темно-синие глаза были еще более темными и непроницаемыми, чем раньше - с таким же успехом на нем мог быть странный высокотехнологичный шлем прямо сейчас. Она ушла, не сказав больше ни слова.


Патрик надел летный костюм и летные ботинки и отправился в командный центр, где встретился с Хэлом Бриггсом. "Рад, что ты немного отдохнул, Мук", - сказал он. Он указал на стопку компакт-дисков в открытом металлическом кейсе. "Миссис Салам привезла для нас тонны информации - некоторым из них всего несколько часов. Я сомневаюсь, что даже у правительства США есть эти данные ". Он внимательно посмотрел на Патрика. Его давний друг пристально смотрел на дверной проем, из которого только что вышла Сьюзан Салам. "Что она хотела сказать, Патрик?"


"То же, что и ты - не пытайся попасть в Ливию".


"Что ж, тогда я отдам ей должное за то, что она не просто бесподобная каменная лиса", - съязвил Бриггс. "Что ты собираешься делать?"


Патрик взял несколько компакт-дисков и посмотрел на их этикетки. Он выбрал пару из них и направился к портативным компьютерным терминалам. "Я собираюсь провести небольшое исследование мишеней", - сказал он.


"Чего ей от нас нужно, Мук?" Спросил Хэл.


"То же самое, чего хотят центрально-африканские нефтяные партнеры - сражаться и умереть за них", - ответил Патрик. "Я не знаю, хочет ли она отомстить за убийство своего мужа или что-то еще, но у меня в первую очередь свои планы".


Похоже, что Зувайи проигнорировал наше предупреждение, - мрачно сказал Патрик Макланахан, начиная брифинг несколькими часами позже, - поэтому мы собираемся привести планы нанесения удара в действие примерно через два часа ".


Вся его группа Ночных охотников находилась в полуподземном бункере, зарезервированном для них Сьюзан Бейли Салам и генералом Барисом, к югу от аэродрома, в изолированной части обширной базы объединенных сил Египта. Патрик был одет в свою боевую броню, шлем лежал на столе рядом, блок питания и электромагнитная рельсовая пушка были подключены и готовы к бою всего через несколько мгновений. Он определенно был готов к битве.


"Основной целью будет командно-диспетчерский центр в Бенине, в десяти милях к востоку от Бенгази", - продолжал Патрик. "Он расположен на базе ВВС Ливии, там базируется большое количество российских и французских истребителей и транспортных машин, а также зенитные системы всех размеров. Наша цель - центр воздушных операций ". Он вывел на экран изображение авиабазы с высоким разрешением, на котором одно здание обведено красным треугольником. "Это здание является штабом боевых действий ливийской авиации в восточной части страны, а также альтернативным национальным военным командным центром. Он образует узел всех коммуникаций от восточной половины страны до Триполи.


"Атака начнется с полета трех крылатых ракет "Росомаха", запущенных из-за Средиземного моря", - продолжил Патрик. "Они рассредоточатся и проведут скоординированную многоосевую атаку на средства ПВО к северу от города Бенина. Каждая "Росомаха" атакует кассетными боеприпасами три объекта ПВО, за которыми последуют атаки "смертников" на радар управления воздушным движением, северный штаб безопасности здесь и южный штаб безопасности здесь. -


"Главная атака последует через тридцать секунд - полет еще трех крылатых ракет "Росомаха". Они будут использовать траекторию полета, расчищенную для них предыдущими атаками по подавлению "Росомах", но при необходимости они будут запрограммированы на отклонение, чтобы избежать пропущенных объектов ПВО или всплывающих угроз, на которые не был нацелен первый полет. " Он переключил слайды на крупный план небольшого скопления зданий на северо-восточной стороне большого аэродрома с двумя взлетно-посадочными полосами. "Это командный центр Бенины, штаб-квартира Восточного объединенного оперативного центра Ливии и Восточного сектора противовоздушной обороны. Сердце объекта находится на двух этажах под землей, защищенное двенадцатидюймовым железобетоном на каждом этаже.


"Каждая "Росомаха" будет нести две разные боеголовки: боеголовку глубокого проникновения, использующую реактивную боеголовку весом в тысячу фунтов, за которой следует фугасная боеголовка с нитратом термия весом в тысячу фунтов. Каждая "Росомаха" будет двигаться по своей траектории полета, но будет запрограммирована на попадание в одно и то же место; каждая ракета выполнит всплывающий маневр опрокидывания, чтобы сбросить первую боеголовку через крышу на нижний этаж, за которым последует термическая детонация. У оружия не должно возникнуть проблем при прохождении каждого уровня до уровня командного центра, даже если оно оснащено броней, о которой мы не знаем.


"Как вы знаете, термиевая боеголовка обладает взрывной мощностью в пять тонн тротила, - продолжал Патрик, - поэтому, если "Флайтхаук" сможет определить, уничтожена ли цель, мы можем направить другие "Росомахи", возможно, третью, на второстепенную цель, которой является военный узел связи в Бенине. Если нам понадобится третья цель, мы переключимся на комбинированную электростанцию, работающую на нефти, и опреснительную установку к востоку от Бенгази - это должно на некоторое время выключить свет и перекрыть краны в Бенгази ".


Патрик показал другую карту, на этот раз северо-западного Египта. Хэл Бриггс отметил, что брифинг Патрика был хладнокровным, профессиональным и хорошо контролируемым. Он видел, как Патрик выступал с бесчисленными отчетами и брифингами за те четырнадцать лет, что они были знакомы, и, несмотря на все, что с ним произошло, и на все, с чем им приходилось сталкиваться сейчас, он казался все тем же бесстрастным деловым парнем, которого он всегда знал. И все же в некотором смысле эта миссия сильно отличалась: хотя Патрик планировал эту миссию как удар по очень "ценному военному объекту", напомнил себе Хэл, это все равно был карательный удар - Патрик просто набрасывался на ливийцев. Это было совсем на него не похоже.


"Мы разместимся на трех основных пограничных переходах в западном Египте - Салуме, Арасии и Шиите", - продолжил Патрик. "С нами будут египетские вертолеты Ми-8 и Chinook CH-47, которых хватит, чтобы забрать с собой по меньшей мере пятьдесят выживших, а также египетские силы безопасности и несколько наших собственных коммандос. В случае, если пленников передадут после начала нападений, мы будем готовы принять их или отправиться на помощь, если ливийцы передумают. Если заключенные появятся где-нибудь вдоль границы, другие вертолеты смогут прибыть на помощь. Вопросы?"


В комнате для брифингов зазвонил телефон; все головы повернулись, потому что они знали, что Дежурный по кают-компании не допустит никаких звонков во время брифинга, если это не будет абсолютно срочно. Дэвид Люгер сразу же взял трубку; он послушал, затем щелкнул пальцами в сторону телевизора, прикрученного в углу комнаты. "CQ говорит, включите телевизор прямо сейчас", - сказал Люгер.


Патрик не мог поверить своим глазам. Там, по египетскому национальному телевидению, улама Халид аль-Хан давал пресс-конференцию. Подпись внизу экрана, написанная как на арабском, так и на английском языках, гласила "ЛИВИЙСКИЕ ЗАКЛЮЧЕННЫЕ ОСВОБОЖДЕНЫ В ЕГИПЕТ".


"Люди были спасены из Средиземного моря ливийскими военно-морскими силами", - говорил Хан, отвечая на вопрос репортера. "У меня нет подробностей относительно того, почему или как были потоплены их корабли. Ливийское правительство задержало выживших до тех пор, пока не удастся установить их личности - по-видимому, были некоторые выжившие, чьи личности или даже их национальность не удалось установить, поэтому на это ушло больше времени, чем обычно. Но как только все выжившие были установлены и допрошены по поводу инцидента, король Соединенного Королевства Ливии Идрис приказал их освободить. Он попросил меня помочь - в обеспечении транспортировки и медицинского обслуживания выживших, и я немедленно согласился. Он попросил меня помочь в обработке выживших и обеспечении их ухода и репатриации.


"Да, есть жертвы", - сказал Хан, отвечая на другой вопрос. "Несколько десятков человек были смертельно ранены в результате инцидента. Кроме того, несколько человек были ранены во время задержания королевством Ливия, по-видимому, из-за того, что они отказались как раскрыть свои личности, так и сотрудничать с ливийскими властями. Их подозревали в организации нападений на дружественные нейтральные суда в Средиземном море. Когда они оказали сопротивление во время задержания, с ними обошлись жестко, как и заслуживает любой задержанный, который набрасывается на своих спасителей ".


"Да? Давайте взглянем на некоторых из этих "сопротивленцев ", - усмехнулся Хэл Бриггс. "Держу пари, ливийцы пытали их до чертиков". Он увидел, как Крис Вол неодобрительно посмотрел на него - только тогда он с ужасом и смущением осознал, что Венди и некоторые из Ночных сталкеров могли быть среди тех, кого убили в плену. Он посмотрел на Патрика с молчаливым извинением, но внимание Патрика было приковано к телевизору.


"Несмотря на прискорбную гибель людей, инцидент подошел к концу благодаря королю Объединенной Ливии", - продолжил Хан. "Заключенные будут доставлены в место, где им окажут медицинскую помощь, а затем отпустят. Этот дух сотрудничества между Ливией и Египтом также прокладывает путь для дальнейших переговоров между нашими двумя странами по другим вопросам, таким как прекращение нападений на предполагаемые центры подготовки террористов на юге Египта и в Чаде и возобновление переговоров, направленных на расширение сотрудничества в планировании взаимных контрактов на добычу нефти ".


Телефон внутренней связи зазвонил снова, и Люгер снова сразу же ответил. На этот раз он выглядел испуганным, когда швырнул трубку. "Командующий египетской базой, вице-маршал Уда, находится за пределами комплекса с силами численностью примерно в бронетанковую роту. Он хочет поговорить с вами наверху, по телефону связи ".


Патрик надел шлем, отключил полностью заряженную боевую броню и поднялся по лестнице в переднюю часть их полуподземного бетонного объекта. Из самой верхней комнаты охраны Патрик мог выглядывать наружу, оставаясь незамеченным. Примерно в пятидесяти футах от них их здание окружал забор высотой в двенадцать футов, увенчанный колючей проволокой. Бронетранспортер командующего военным округом и несколько десятков легких танков и тяжелых бронетранспортеров были размещены за воротами, а оружие натренировано внутри. Еще больше танков и бронемашин было разбросано по всему периметру - Ночные сталкеры внезапно оказались плотно окружены.


"Дэйв, у нас неприятности", - радировал Патрик Люгеру. "У нас рота бронетехники за забором. Они не проходят через забор, но они довольно хорошо нас окружили".


"Примерно через четыре часа у меня будет "Флайтхаук" и пара "Росомах" с SFWS над головой", - сказал Люгер. "Нам придется перепрограммировать оружие с "удара Бенины", но это займет всего несколько минут".


Патрик быстро подумал; затем: "Найдите безопасную зону орбиты для "Мегафортресс" и танкера, - сказал Патрик, - и пусть они стоят наготове как можно дольше. Мы всего в нескольких часах езды от возвращения наших ребят - я не хочу сейчас делать ничего, что могло бы разозлить египтян. Но я хочу, чтобы ударные самолеты были в наличии на случай, если у нас возникнут проблемы с эвакуацией наших людей ".


"У нас в наличии только один самолет-заправщик, - напомнил ему Люгер, - и он находится в полете два дня подряд. Если мы отправим "Мегафортрессы" на удерживающие орбиты, это означает меньше топлива для ударного комплекса, меньше запасов топлива для танкера и больше летных часов. Эти ребята будут уничтожены ".


"С этим ничего не поделаешь", - сказал Патрик. "Мы должны усердно управлять этими самолетами, пока наших ребят не спасут. Танкистам просто придется продолжать ездить на велосипеде, насколько это возможно. Свяжитесь с Мартиндейлом и узнайте, сможет ли он предоставить нам еще немного танкерной поддержки."


"Хорошо", - сказал Дэвид. "Помни, у нас есть запасной выход, который мы нашли". В первые несколько часов после захвата бункера, который был старым аванпостом службы безопасности, защищавшим южную часть базы, Ночные сталкеры обнаружили туннель для аварийного выхода, который тянулся в нескольких сотнях метров на запад. "Я отправлю несколько парней в чик, чтобы посмотреть, прикрывает ли это Оуда".


"Понял", - сказал Патрик. "Отмените собрание по забастовке и попросите всех приготовиться к выходу - возможно, нам придется действовать в спешке". Он переключился на египетскую радиочастоту связи: "Вице-маршал Уда, это Кастор", - сказал он в рацию своего боевого доспеха. Коммуникационный компьютер его боевой брони сделал для него перевод с английского на арабский и обратно. "Мы слышали об обмене пленными между Ливией и Египтом. Мы не будем вмешиваться. Как только наши люди вернутся к нам, мы уйдем ".


"Обмен пленными состоится завтра утром", - сказал Уда через компьютерную передачу данных. "Вы должны оставаться здесь. Никому не будет позволено покидать этот комплекс".


"Куда будут доставлены пленники?"


"Сюда, на автобусе", - ответил Уда. "Сначала они будут обработаны, идентифицированы, осмотрены врачами и допрошены. Затем правительство Египта свяжется с представителями различных правительств, и им будет разрешено взять с собой своих граждан. Аэродром будет доступен для их использования в случае необходимости. Правительство Египта делает все возможное, чтобы облегчить этот обмен - мы не хотим, чтобы вы или ваши люди вмешивались ".


"Мы не будем вмешиваться", - сказал Патрик. "Я прошу разрешения разрешить одному из моих людей сопровождать представителей иностранного правительства для встречи с заключенными".


"Отказано", - быстро сказал Уда. "Никому из вас не позволено уходить. Если вы попытаетесь уйти, я прикажу своим людям атаковать".


"Очень хорошо. Мы выполним ваши приказы, сэр. Я хочу поговорить с миссис Салам или генералом Барисом ".


"Они недоступны".


Патрик услышал настоящий голос Уды за электронным переводом, и его кожу мгновенно покалывало - было что-то зловещее в том, как он это сказал. "Очень хорошо, сэр. Мы останемся. Пожалуйста, попросите миссис Салам или генерала Бариса немедленно связаться со мной, когда они вернутся на базу ". Уда не ответил до того, как связь прервалась.


Патрик вернулся в комнату для брифингов внизу. "Здесь происходит что-то еще", - сказал он всем собравшимся там. "Я думаю, что Салам и Барис либо мертвы, либо арестованы, и вице-маршал Уда, как мне показалось, думал, что они уже мертвы или скоро будут мертвы".


"Возможно, частью сделки по освобождению пленников было устранение Салама и Бариса", - сказал Хэл Бриггс.


"Или, может быть, Хан узнал, что она помогала нам, и убедил военных в том, что они предатели", - сказал Дэвид Люгер.


"В любом случае, я думаю, что наши оставшиеся здесь дни исчисляются часами - может быть, всего лишь минутами", - сказал Патрик. Как раз в этот момент Крис Вол, в полной боевой броне и экзоскелете, вошел в комнату с одним из Ночных Сталкеров. "Вы проверили запасной туннель и выход, мастер-сержант?"


"Да, сэр", - ответил Воль. "С другой стороны охраны нет. Ближайшие египетские силы находятся примерно в двухстах метрах, лицом к комплексу - мы выйдем за ними. Прибывают новые подразделения - я думаю, что у них почти готова еще одна бронетанковая рота ".


"Мне трудно поверить, что они забыли об этом туннеле", - сказал Хэл Бриггс. "Отсутствие охраны этого выхода могло быть уловкой. Если они поймают нас, когда мы ускользаем, это может дать им повод напасть на нас."


"Им не нужны оправдания", - сказал Патрик. "Если мы потеряем наших покровителей и если мы им понадобимся, они войдут и заберут нас. К тому времени мы должны быть уже далеко". Обращаясь к Волу, Патрик сказал: "Соберите своих людей и эвакуируйте территорию базы, сержант". Он указал на карту на стене базы. "Соберитесь здесь, у этого комплекса нефтяных скважин на юге; затем мы разойдемся и отправимся к точкам эксфильтрации. Если комплекс нефтяных скважин небезопасен, мы направимся на юго-запад к этим комплексам нефтяных скважин и разойдемся. По возможности избегайте контактов с египетскими военными, но не попадайте в плен любой ценой. Вопросы?"


"Вы идете с нами, сэр?"


"Я останусь здесь, на случай, если Уда захочет поговорить - я хочу, чтобы он думал, что мы все еще здесь", - сказал Патрик.


"Сколько мужчин ты хочешь, чтобы с тобой было здесь?"


"Ноль", - сказал Патрик. "Всем остальным покинуть корабль и направиться к точкам эксфильтрации".


"Я не думаю, что это разумно, сэр".


"Крис, я думаю, египтяне больше не наши друзья", - сказал Патрик. "Я думаю, они придут за нами первым делом утром, когда максимально соберут свои силы. Но я все еще не хочу ввязываться в перестрелку с египтянами. Я могу задержать их, пока вы не будете в безопасности. Воль кивнул. "Двигайтесь". Воль рявкнул приказ, и Ночные Сталкеры поднялись на ноги и направились за своим снаряжением и эвакуацией.


Хэл Бриггс и Дэвид Люгер остались. "О чем ты думаешь, Мук?" Спросил Люгер. "Зачем оставаться?"


"Я боюсь, что если у Хана или Уды есть Венди и остальные, они используют их, чтобы добраться до нас", - сказал Патрик. "Если мы полностью смоемся, они возьмут их в заложники, чтобы вернуть нас".


"Значит, ты намерен остаться здесь и попасть в плен?"


"Это единственное, что я могу придумать, чтобы прикрыть все наши базы", - сказал Патрик. "Но мне нужно, чтобы вы, ребята, ушли, чтобы мы могли организовать спасение. Когда они поймут, что вы, ребята, исчезли, у них будет меньше шансов причинить нам вред - они знают, на что вы способны ".


Хэл Бриггс покачал головой. "Я очень надеюсь, что ты знаешь, что делаешь, Мук", - сказал он. Он протянул руку, и Патрик пожал ее. "Мы будем оставаться на связи. Не высовывайся".


"Это то, что у меня получается лучше всего".


"С каких это пор?" С улыбкой спросил Люгер. Он пожал руку своему давнему партнеру. "Я не хочу терять еще одного Макланахана, мой друг. Когда придет время выбираться, позвони нам, и мы приедем и поможем вытащить тебя ".


"Я буду прямо за тобой. А теперь двигайся". Они с Бриггсом направились к туннелю. "Хэл?"


"Да?"


"Установите несколько мин на этом запасном выходе после того, как уберетесь отсюда", - приказал Патрик. "Если египтяне попытаются войти этим путем, я хочу, чтобы он был запечатан".


"У тебя получилось. Будь осторожен".


В ПЕНТАГОНЕ, ВАШИНГТОН, округ Колумбия, в ТО ЖЕ ВРЕМЯ


Директор Центральной разведки Дуглас Морган вошел в кабинет министра обороны Гоффа, держа в руках тонкую папку с фотографиями с пометкой "КОНФИДЕНЦИАЛЬНО". Он поднял ее с вопросительным выражением в глазах. "Вот данные, которые вы просили", - сказал он. "В чем дело?"


"Возможно, наши друзья снова взялись за дело", - сказал Гофф, жестом приглашая его сесть. В зале заседаний перед столом Гоффа уже сидел председатель Объединенного комитета начальников штабов генерал Ричард Венти. - У генерала есть кое-какие данные, которые он может нам показать, но ему нужны были ваши последние накладные расходы, чтобы разобраться. Что ты нашел?"


"Спутниковые снимки из Северной Африки", - объяснил Морган. "Прошлой ночью инфракрасные детекторы зафиксировали четыре мощных взрыва на востоке Ливии. Сначала они были классифицированы как возгорания на нефтяных вышках. Но они располагались прямо над небольшой ливийской военной базой под названием Джагбуб, в основном используемой в качестве пограничного поста и базы безопасности для одного из приютов ливийского президента - своего рода ответ Ливии на Кэмп-Дэвид. "


"Я знаком с Джагбубом, генерал", - сказал Гофф. "Что там произошло?"


"Мы получили несколько снимков местности сверху, и аналитики говорят, что по этой базе был нанесен авиаудар", - ответил Морган. "Высокоточные управляемые атаки на объекты противовоздушной обороны, коммуникации, охрану и даже точечные атаки на бронетехнику".


"Интересно".


"Это еще интереснее - президент Ливии Зувайи был там в то время".


"Правда? Они его поймали?"


"Похоже, что это не так", - сказал Морган. "Мы отслеживали прибытие самолетов оттуда с момента нападения, и мы думаем, что отследили колонну вертолетов, отправившихся оттуда в Триполи вскоре после нападения. Вскоре после этого ливийское государственное телевидение объявило о теракте в Джагбубе, обвинив египтян и израильтян в нападении на мусульманскую святыню. В отчетах утверждается, что Зувайи в безопасности, но мы его еще не видели. Мы предполагаем, что он выбрался, но может быть ранен. "


Гофф покачал головой, затем кивнул Венти. "Расскажи ему, что нашли твои ребята, Ричард".


"Примерно через час после того, как вспыхнули эти пожары, - сказал Венти, - военно-морской "Соколиный глаз" над Средиземным морем отслеживает рейс, вылетевший из Афин в Шеннон, Ирландия. Довольно рутинная работа, за исключением того, что самолет не совсем соответствует курсу на Шеннон - он летит в основном на запад, над Средиземным морем, вместо того, чтобы получить разрешение напрямую. Но он следует своему зарегистрированному плану международного полета, он вовремя и идет по курсу без проблем. Военно-морской флот наблюдает за ним. Вскоре он замедляется - сильно снижается. Он потерял около сотни узлов. Мы звоним парню и спрашиваем, нет ли проблемы, и он говорит, что нет, они просто проводят некоторые проверки характеристик двигателя, где им приходится сбавлять обороты. Странно делать подобные вещи над водой вдали от дома - самолет базируется в Северном Лас-Вегасе, штат Невада, - но в этом нет ничего особенного.


"Так случилось, что поблизости патрулировала пара котов, поэтому мы направили их и бесшумно присоединились к парню, чтобы убедиться, что с ним все в порядке. Они получили фотографию самолета с помощью телескопического прицела F-14 ". Венти открыл другую папку для брифинга и показал ее Моргану.


Это была очень точная, детализированная фотография бомбардировщика EB-52 Megafortress, заправляемого за самолетом DC-10.


"О, черт", - пробормотал Морган. "Это один из модифицированных B-52 компании Sky Masters Inc.?"


"Вот и все", - сказал Венти. "И мы проверили N-номер DC-10 - это также стартовый самолет Sky Masters, модифицированный для дозаправки в воздухе". Он протянул Моргану другую фотографию, на этот раз еще более экстремальный крупный план. "Посмотри под крылья".


"Оружейные пилоны"?


Венти протянул ему увеличительное стекло. "Что еще ты видишь?"


Морган изучил фотографию, затем присвистнул. "Ракеты на направляющих по бокам пилонов". Он изучил другую фотографию, качая головой. "На правом пилоне не хватает одной".


"Предположительно израсходованы", - возмущенно сказал госсекретарь Гофф. "Ливия утверждает в своем эфире, что некоторые из их самолетов также были сбиты во время атаки".


"Смогли ли ваши военно-морские ребята отследить этот бомбардировщик?"


"Они потеряли его", - сказал Венти. "Когда бомбардировщик закончил дозаправку, они, должно быть, снова включили свой радар, заметили истребители и ускользнули от них. Мы понятия не имеем, куда они направились. Благодаря малозаметности этого самолета они могли бы пролететь прямо над Вашингтоном, округ Колумбия, и мы бы никогда об этом не узнали ".


"Довольно косвенная улика", - отметил Морган. "У нас нет никаких фактических доказательств того, что "Мегафортресс" бомбил Ливию или что "Ночные преследователи" имели к этому какое-либо отношение".


"Это не суд - пока что", - сердито сказал Гофф. "Но мне не нужен ордер на обыск установки Sky Masters - они федеральные подрядчики, работающие по секретным правительственным программам, а это значит, что мы можем застать их врасплох в любое время".


"Позвольте мне сыграть адвоката дьявола, - сказал Морган с улыбкой, - и спросить - почему бы не позволить этим парням делать свое дело? Они, очевидно, что-то обнаружили в Ливии с этим нападением на Самах - Ливия определенно хранила там оружие массового уничтожения и, вероятно, готовилась его применить - и они, вероятно, тоже что-то обнаружили в Джагбубе. Правительство США никоим образом не замешано в этом, и это правда: мы не заявляем о каких-либо знаниях о "Ночных сталкерах" или их деятельности - мы не направляем их каким-либо образом, в какой-либо форме или способом. Насколько нам известно, они террористы, но у нас нет законных оснований преследовать их ".


"Я не собираюсь позволять кучке рейнджеров-одиночек улетать на межконтинентальном бомбардировщике от берегов Америки и бомбить другую страну взрывчаткой, достаточно мощной, чтобы спутник засек ядерный взрыв, и позволить им выйти сухими из воды", - сердито заявил госсекретарь Гофф. "Они собираются начать войну в Северной Африке до того, как все это закончится, и меня не волнует, насколько они склонны это отрицать, мы несем ответственность, если не попытаемся их остановить ".


"Ты собираешься сначала обсудить это с боссом?"


"Sky Masters - подрядчик Министерства обороны, что означает, что я несу ответственность за их деятельность", - сказал Отофф.


"Я собираюсь начать свое расследование и собираюсь использовать все свои полномочия правоохранительных органов, чтобы выяснить, что они замышляют. Кроме того, "Ночные сталкеры" также находятся под федеральным обвинением - если мы обнаружим доказательства того, что "Небесные мастера" помогают им, я могу и я прикрою их ". Он посмотрел на генерала Венти. "Есть какой-нибудь способ снова найти того бомбардировщика?"


"Мы знаем профиль танкера", - сказал Венти. "По сути, "Ночные сталкеры " совершают рандеву для дозаправки в воздухе по пути следования, при этом танкер летит длинным, медленным маршрутом постановки на якорь - очевидно, что они очень хорошо скоординированы и находятся в постоянном надежном контакте. Они, вероятно, останутся над Средиземным морем, хотя, безусловно, могут произвести дозаправку над Европой - они будут беспокоиться о том, что их заметят визуально. Мы просто перехватываем любые самолеты, соответствующие этому профилю дозаправки. Это заставит наших морских пехотинцев нервничать, но я думаю, мы справимся ".


"Сможете ли вы найти бомбардировщик до того, как он соединится с заправщиком?"


"Это будет посложнее", - сказал Венти. "Мегафортресс " довольно скрытен - нам придется подойти довольно близко, прежде чем радары истребителей смогут зафиксировать его, находясь в пределах дальности обнаружения лазерного радара бомбардировщика. Если они увидят, что мы околачиваемся поблизости, они просто уберутся восвояси."


"Тогда это то, чего я хочу", - решительно сказал Гофф после нескольких секунд раздумий. "Если парни-заправщики находятся в таком хорошем контакте с бомбардировщиком, они скажут бомбардировщику убираться, как только мы перехватим танкер. Я предполагаю, что у Макланахана есть какой-то план действий на случай непредвиденных обстоятельств, альтернативное место посадки где-то в регионе - им придется прервать атаку и направиться прямо к нему. Они выйдут из боя ".


Венти вопросительно посмотрел на Моргана, затем кивнул. "Я отдам приказ, сэр", - сказал он.


"Я спрошу тебя еще раз, Боб - ты уверен, что хочешь выгнать оттуда Макланахана и его парней?" Спросил директор разведки Морган. "Может, они и ковбои, но, по крайней мере, сражаются на нашей стороне".


"Они не ковбои - они дикие собаки", - сказал Гофф. "Их нужно посадить в клетки".


В ТО ЖЕ ВРЕМЯ НА ЛИВИЙСКО-ЕГИПЕТСКОЙ ГРАНИЦЕ


Движение на пограничном переходе Ас-Саллум между Египтом и Ливией всегда было оживленным, как из-за количества людей, пересекающих границу - тысячи ливийцев каждую неделю приезжали в Египет по трехдневным визам, чтобы пройтись по магазинам, купить еду, насладиться превосходными пляжными курортами Египта или получить лучшее медицинское обслуживание, - так и из-за строгих мер безопасности. Даже до нынешнего конфликта с Ливией Египет поддерживал строгие меры безопасности на пограничных переходах - сегодня они были еще более строгими. Каждое транспортное средство было досмотрено, каждый человек сфотографирован и допрошен, каждый грузовик разгружен и тщательно досмотрен.


Вот почему было так необычно видеть, как лимузин без опознавательных знаков, три автобуса и грузовик-рефрижератор пропускают через контрольно-пропускной пункт без единого заглянувшего внутрь таможенника.


Конвой был встречен эскортом египетской армии и отогнат на очень высокой скорости еще на двести километров на восток, к Объединенной военной базе Мерса-Матрух. Машины были загнаны на территорию правительственного склада, где их ждали более сотни солдат, клерков, врачей, переводчиков и судмедэкспертов. Военный офицер поднялся на борт автобусов и объяснил тем, кто находился внутри, что должно было произойти.


Один за другим люди, находившиеся на борту автобусов, были эвакуированы. Большинство из них пострадали от различных травм, в основном от ожогов верхней половины тела и травм головы всех видов - результат попыток проплыть или всплыть из-за возгорания разлитой нефти в Средиземном море. Многим пришлось помогать выходить; около двух десятков человек были вынесены из третьего автобуса на носилках, некоторые были без сознания. Служащие, медсестры и врачи с переводчиками были под рукой, направляя мужчин и женщин к кабинетам для допросов.


Грузовик-рефрижератор был отогнан в отдельную зону склада, отгороженную от основной секции. Были установлены шесть столов для вскрытия, на которых судебные патологоанатомы и судмедэксперты ожидали начала своей работы. Из грузовика один за другим выносили светло-серые мешки для трупов. В каждом мешке для трупов был пластиковый пакет с различными записями внутри. Служащий забрал документы, затем сопроводил тело к столу для осмотра, где работали видеокамеры, записывающие все происходящее. Пока судмедэксперт диктовал в верхний микрофон, он расстегнул сумку и приступил к своей работе.


В обязанности экспертов не входило устанавливать причину смерти - их главной задачей был сбор достаточной информации, чтобы помочь в идентификации. Но в большинстве случаев причина смерти была совершенно - и болезненно -очевидной. Большинство из сорока девяти погибших погибли от взрывных травм или пожара от разорвавшихся боеприпасов или систем, находившихся на борту их судна во время атаки ливийских ВВС. Отрезанные части тела иногда просто бросали в мешок для трупов, часто без каких-либо реальных попыток сопоставить части по полу или расе. Многие не пострадали от взрывной травмы или пожара - они, очевидно, умерли от ран, нанесенных выстрелами с очень близкого расстояния, травмами от тупых предметов, ножевыми ранениями, раздавленными глотками, перерезанными артериями, изуродованными гениталиями или следами ожогов по всему телу.


Было очевидно, что они были замучены до смерти своими похитителями после того, как их спасли из моря.


Всего было обследовано восемь женских трупов. Они не были освобождены от пыток, которым подвергались другие.


Через несколько часов после начала проверок вертолет приземлился на вертолетной площадке за пределами склада, и группу правительственных чиновников в окружении телохранителей быстро доставили прямо из вертолета в ожидавший лимузин, а затем прямо на склад. По его приказу был сооружен специальный коридор из перегородок между кабинками с установленными односторонними зеркалами, которые позволяли любому проходящему по коридору выглядывать наружу, но никому не заглядывать внутрь.


Улем Халид аль-Хан, одетый в военную фуражку и солнцезащитные очки, чтобы скрыть свою личность, несмотря на то, что он был в безопасности от любого постороннего взгляда, не мог поверить своим глазам. Вонь была ужасающей - ему захотелось поднести к носу тряпку, чтобы заглушить запах этих замученных, окровавленных, немытых тел, но он не осмелился проявить слабость перед сопровождавшими его солдатами. Коридор привел его и его помощника, майора Амра Абу Гейта, во временный морг, где он смог осмотреть несколько трупов, и ему пришлось приложить усилия, чтобы его желудок не вывернулся наизнанку. Наконец, его вывели из складского комплекса в отдельный кабинет.


"Что... что, черт возьми, это было?" Хан ахнул.


"Сто двадцать девять человек, найденных ливийцами в Средиземном море после нападения на их корабли, сэр", - ответил майор Гейт. Было очевидно, что даже опытный воин сам с трудом переваривал это зрелище. Он вручил Хану список выживших. "Погибло сорок девять человек, в том числе девять женщин. Еще пятьдесят шесть человек серьезно ранены, некоторые в критическом состоянии. Они почти завершили процесс идентификации ".


"Были ли... были ли некоторые из этих людей подвергнуты пыткам?"


"Очевидно, ливийские военные хотели получить от них информацию", - сказал Гейт. "Король Ливии объяснил, что нападения были совершены в отместку за нападение коммандос на их ракетную базу".


"Проклятые жестокие животные", - пробормотал Хан, делая глоток воды, чтобы успокоить желудок. "Я никогда не видел, чтобы людей так изуродовали".


"В группе всего девять египтян, и они работали в качестве членов экипажа на чужом корабле, а не на судне под египетским флагом", - сказал Гейт. "Почему Зувайи захотел передать их тебе?"


"Он бросил этих мужчин и женщин у нашего порога, оставив нас расхлебывать его кашу", - с отвращением сказал Хан. "Он либо пытается втянуть меня в этот нечестивый беспорядок, либо он пытается поставить меня в неловкое положение. Ни то, ни другое не сработает".


"Это не имеет смысла", - сказал Гейт. "Он должен знать, что эти заключенные собираются рассказать об обращении, которому они подверглись в Ливии. Зувайя будут очернять по всему миру".


"Ну, я не собираюсь играть в ту игру, в которую играет фи", - решительно заявил Хан. "Это безумие". Хан махнул рукой на дверь. "Давай убираться отсюда", - сказал он. "Я не могу выносить эту вонь". Гейт приказал, чтобы машина Хана остановилась у двери. Когда все было на месте, Хан вышел наружу.


Как раз в тот момент, когда Хан собирался сесть в машину, его внимание привлекла невероятно яркая вспышка света - он был удивлен, что заметил ее днем, но она была такой яркой где-то совсем рядом, за чем последовал оглушительный ГРОХОТ! как самый громкий раскат грома, который когда-либо слышал. Мгновение спустя произошла еще одна вспышка света, достаточно яркая, чтобы стереть тени на земле, за которой последовал второй взрыв. Гроза в почти безоблачном небе?


Может быть, это какая-то атака? Но на земле не было никаких признаков чего-либо неладного, кроме сильного перемешивания пыли и песка, похожего на порывистый ветер перед приближающейся грозой или песчаной бурей - но опять же, на небе не было облаков. Он слышал крики где-то вдалеке, но по-прежнему казалось, что все в порядке.


"Давай выбираться отсюда", - сказал Хан. "Это место внезапно кажется смертью".


Патрик, одетый в полную боевую броню и экзоскелет, смотрел по телевизору репортаж о том, как автобусы с бывшими ливийскими заключенными везут на склады через забрало своего шлема. Он внимательно вглядывался в экран, пытаясь разглядеть хоть одно знакомое лицо, но камеры были слишком далеко, а заключенные находились на открытом месте недостаточно долго, чтобы Патрик мог кого-нибудь узнать.


Комментатор несколько раз упоминал о грузовиках-рефрижераторах, которые перегоняли на соседний склад. Патрик не хотел думать о том, что было в этих машинах. Он просто надеялся и молился, чтобы с Венди и его людьми все было в порядке.


Но его внимание привлекло другое движение: движение людей и транспортных средств за пределами комплекса. Черт, подумал он, вот и они. "Привет, Техас", - передал он по рации.


"Мы видим их, Мук", - ответил Дэвид Люгер. Электронное забрало Патрика в его боевой броне автоматически привязало изображение ко всем остальным, носящим броню Железного дровосека. "Все еще думаешь, что они просто возьмут тебя под стражу?"


Патрик проигнорировал вопрос. "Ребята, вы в безопасности?" спросил он.


"Почти", - ответил Люгер. "Ночным сталкерам" пришлось перебраться в третью зону восстановления, комплекс заброшенных нефтяных вышек почти в тридцати милях к юго-западу - большая часть египетской армии была в движении к западу от базы и вдоль побережья, чтобы перекрыть ливийскую границу. Они украли две гусеничные машины, чтобы помочь своему бегству через пустыню. "Ближайшие подразделения находятся примерно в трех милях позади нас. Мы ждем вертолетов, которые прилетят за нами в любую минуту. Если они это сделают, мы попросим Хэдбэнгера номер Два убрать их."


"Хэдбэнгер Два находится в готовности", - доложил командир воздушного судна на борту второго летающего линкора EB-52 Megafortress. Второй "Мегафортресс" смог заправиться топливом с танкера DC-10 авиакомпании Sky Masters Inc., но вскоре после этого был вынужден прервать полет и направиться в южную Ливию, потому что его преследовали истребители ВМС США с авианосца в Средиземном море. DC-10 приземлился в Ираклионе, Греция, где американские и натовские власти допрашивали его экипаж относительно того, почему он должен был совершить незапланированную посадку и в чем именно заключалась его миссия. Это было на волосок от смерти. "Мы можем пробыть на станции всего около часа, прежде чем отправимся домой".


"Принято", - сказал Патрик. "Какое паршивое время для федералов, чтобы быть у нас на хвосте".


"Патрик, я думаю, тебе пора убираться оттуда к чертовой матери", - сказал Хэл Бриггс. "Начинай выдвигаться через аварийный выход. Мы направимся в направлении Мегафортресс, чтобы прикрыть вас. "


"Я собираюсь дать Ауде еще одну попытку", - сказал Патрик.


"Он тебе не отвечает. Лучше убирайся, пока они не начали наступать".


"Приготовиться", - ответил Патрик. Это был его единственный шанс выбраться без перестрелки - очень слабый шанс. "Вице-маршал Оуда, это Кастор. Вы меня слышите?" Патрик вызвал по радиоканалу связи. За пределами полуподземного бункера несколько танков были в движении. Из выхлопных газов начал подниматься густой дым, скрывая их из виду. Патрик переключился на инфракрасный визор, чтобы видеть их. "Несколько ваших танков движутся к забору за пределами нашего комплекса. Создается впечатление, что вы атакуете мою позицию. Изложите свои намерения. Ты меня слышишь?" Ответа не последовало - да он его и не ожидал на самом деле.


Но в этот момент в его боевой броне сработал сигнал тревоги, сигнал радиационной тревоги. Патрик быстро просмотрел изображения по каналу передачи данных вокруг себя - ничего. Несколько мгновений спустя прозвучал еще один сигнал радиационной тревоги.


"Маршал Оуда, это Кастор. Ответьте немедленно. Мы обнаруживаем радиацию в этом районе. Уровни быстро растут - они приближаются к смертельному уровню. Вы слышите?" Ответа не последовало - и вот египетские танки пришли в движение. "Дэйв, я ухожу отсюда", - сказал Патрик по своему командному каналу и помчался к запасному выходу, тщательно обезвредив, а затем снова установив мину-ловушку у заднего входа.


Он уже собирался прыгнуть прочь, когда первый египетский танк проломил двенадцатифутовый забор, окружавший бункер. За танком следовали несколько десятков египетских пехотинцев, у некоторых были гранатометы и базуки. Патрик увидел, как несколько танков повернули в его сторону - они заметили его. Он поднял свою электромагнитную рельсовую пушку, зарядил ее и прицелился в ближайший танк...


... и обнаружил, что рельсовая пушка полностью неработоспособна. У нее было питание, но все электронные дисплеи были пусты. Электронное забрало Его скафандра - тоже пусто. Его защитные электронные болты - бессильны. Он быстро провел самопроверку всех систем своего костюма и обнаружил, что все они неисправны. Он попытался совершить реактивный прыжок, но двигатели тоже были отключены. В его скафандре все еще было питание, но все было в режиме перезагрузки, как будто он отключился сам по себе, чтобы предотвратить перегрев или перегрузку. Он думал, что все вернется, но он не знал, когда и было ли что-нибудь повреждено.


Патрик снял шлем, прежде чем задохнуться насмерть - экологическая система скафандра тоже отключилась, - как раз в тот момент, когда египтяне подкатились к нему. Солдаты сняли с него боевую броню, надели на него наручники и отвели в здание службы безопасности на другой стороне базы, где его бросили в жаркую комнату без окон, размером чуть больше чулана. Он пытался связаться с кем-то через свой подкожный передатчик, но ответа не последовало. Все выглядело так, как будто оно было зашифровано. Что, черт возьми, происходит?


Вице-маршал Сайед Уда встретился с Патриком пару часов спустя. Он сильно вспотел, почти так же сильно, как и Патрик. "Где ваши товарищи?" Уда спросил через переводчика.


"Они сбежали и, вероятно, их вывозят по воздуху из страны", - ответил Патрик.


"Почему ты остался здесь?"


"Потому что я все еще здесь, чтобы встретиться с моими товарищами, которые были захвачены ливийцами, с теми, кого привезли сюда", - сказал Патрик. "Но мы подозревали, что нас держали здесь, чтобы помешать нам встретиться с ними. Очевидно, я прав. Что происходит, сэр?"


"У вас нет вопросов", - сказал Уда. "Вы будете переданы Верховному судебному органу для дальнейшего допроса".


"Передано Халиду аль-Хану?" Ответа не последовало - солдат, переводивший, тоже выглядел не очень хорошо. "Где мадам Салам и генерал Барис?"


"Я сказал... Я сказал "нет"... вопросам", - сказал переводчик, а затем его сильно вырвало на пол прямо перед Патриком, причем крови было больше, чем желчи. Тюремщику пришлось вытаскивать внезапно потерявшего сознание мужчину наружу. Маршал Уда тоже выбежал из комнаты, в такой спешке, что даже не потрудился закрыть или запереть за собой дверь.


В офисе службы безопасности царил полный бедлам. Мужчины метались вокруг с криками, некоторые в полной, совсем не солдатской панике. Некоторые из них поспешно надевали противогазы. Но не было похоже, что на них напали. "Что происходит?" Спросил Патрик. "Что случилось? Кто-нибудь говорит по-английски?" Все игнорировали его. Патрик смог найти дорогу в лабиринте коридоров, подняться на один лестничный пролет и, наконец, выйти наружу...


... где он нашел несколько десятков мертвых египетских солдат, просто лежащих на дороге. Все они потеряли значительное количество крови через рот и ноздри, а в некоторых случаях через уши и глазницы.


Патрик вернулся в здание службы безопасности. Там, за стойкой регистрации, беременная женщина-сотрудник службы безопасности лихорадочно набирала номер телефона. Ее руки дрожали так сильно, что она не могла нажимать кнопки. "Ты можешь мне помочь?" Спросил ее Патрик. "Ты говоришь по-английски?" Она посмотрела на него и, казалось, поняла, о чем он говорит, но продолжала пытаться набрать номер телефона. Как только она правильно набирала номер, она вскрикивала от разочарования, когда набирала занятый номер или тот, который не отвечал. "Ты говоришь по-английски, не так ли?" спросил он.


"Да", - ответил офицер. "Пожалуйста, отойдите от двери и не паникуйте. Не..." А потом она вытерла ручеек крови со своих глаз и начала реветь.


"Все в порядке", - сказал Патрик. Он не знал, что еще сказать. Он стоял в вестибюле в длинных трусах, босиком, со скованными за спиной руками, неспособный что-либо сделать. "Просто расслабься".


"Я не могу найти своего мужа", - рыдала она. "Я не знаю, что происходит".


"Похоже, здание эвакуируют", - сказал Патрик. "Почему бы вам не обратиться в больницу базы? Ваш муж найдет вас там". Женщина кивнула, встала со стула, затем заметила, что на Патрике наручники. Она вернулась к своему столу с ключом от наручников и освободила его. "Шукран газилан", - сказал Патрик. "Тебе нужно, чтобы я отвез тебя в больницу?" Казалось, она с трудом понимала его. Он сделал движение руками, указывая на руль. "Мусташфа?" Спросил Патрик, вспомнив как можно больше арабских слов. "Эль исаеф? Doktor? Хэлан."


Женщина кивнула, затем достала камуфляжную куртку, которую кто-то оставил на крючке, и связку ключей из настенного держателя. Патрик подошел, чтобы открыть ей дверь...


... и вот тогда он заметил струйку крови, идущую у нее между ног. Женщина взяла Патрика за руку и кивнула в знак благодарности... а затем ее глаза закатились к затылку, и она замертво рухнула на пол.


Что происходило? Патрик плакал про себя. Господи, это была атака химическим или биологическим оружием? Если так, то ему самому осталось недолго. Он забрал ключи из мертвых пальцев женщины, надел куртку и вернулся в здание службы безопасности. После двадцати минут поисков он нашел свою боевую броню, экзоскелет, рюкзак и шлем и направился на улицу. После пятиминутных поисков на парковке он нашел нужную машину и уехал.


То, что он увидел на той дороге, было невообразимым ужасом - повсюду были мертвые тела. Он видел перевернутые машины, трупы, все еще лежащие на водительских сиденьях. Он видел, как бронетехника и танки врезались в здания и ворота, а из них свисали трупы, как будто они пытались выбраться прямо перед смертью. Вдоль подъездной дороги к линии вылета были разбиты горящие вертолеты, повсюду горели пожары - даже мертвые стервятники и другие животные пустыни лежали повсюду. Это было похоже на сцену из какого-то фильма ужасов. Насколько он мог видеть, на другой стороне взлетно-посадочной полосы и в направлении главной базы, он видел признаки медленной, мучительной смерти. Он...


Патрик ахнул. База... база, куда были взяты Венди, другие Ночные сталкеры и другие заключенные. Боже мой!


Он попробовал включить автомобильное радио: оно работало, но было беззвучным - не помехи, просто тишина, как будто микрофон диктора оставили открытым. Но если машина и радио работали, возможно, его боевая броня тоже! Он остановил машину и вытащил все свое снаряжение из багажника. Конечно же, внешние индикаторы состояния горели зеленым - блок питания и компьютер работали. Так быстро, как только мог, Патрик забрался в скафандр и включил его. Он снова заработал! Он надел шлем и закрепил всю систему...


... а потом узнали, что произошло: сработала радиационная сигнализация. За последние несколько часов произошел интенсивный выброс гамма- и нейтронного излучения. Хотя уровень радиации сейчас был высоким - ему пришлось бы убираться из этого района в течение тридцати минут, иначе он рисковал серьезно заболеть, - не так давно он был в тысячу раз выше.


Нейтронная бомба. Это должно было быть. Кто-то взорвал нейтронную бомбу на базе. Все в радиусе мили от взрыва были бы мертвы в течение нескольких часов, а все в радиусе двух миль заболели бы от радиационного отравления. Нейтронная бомба - обычная водородная бомба без оболочки из урана-238 - была разработана для уничтожения людей, но оставляла нетронутыми транспортные средства и здания.


Венди..


Итак, ливийцы не могли освободить заключенных, мрачно подумал Патрик. Это было невозможно. В новостях говорилось, что некоторых заключенных пытали. Ливийцы не могли позволить миру увидеть это. Итак, они заложили ядерное устройство в один из автобусов и привели его в действие как раз в тот момент, когда заключенные выгружались. Все доказательства того, что они сделали, будут стерты начисто. Они, конечно, будут отрицать, что имели какое-либо отношение к ядерному взрыву.


Венди... Боже мой, Венди...


Патрик поклялся, что Зувай заплатит за это. Он собирался умереть жестоко и беспорядочно. Он собирался вырвать из груди бьющееся сердце и размазать его по лицу.


Воздух был наэлектризован, как будто каждое движение его тела вызывало тысячи разрядов статического электричества, которые становились все интенсивнее. Патрик знал, что если он задержится здесь еще немного, то удары в конечном итоге убьют его.


Патрик неохотно повернулся спиной к тому, что когда-то было крупнейшей военной базой Египта за пределами Каира, и направился на юго-запад, на встречу со своими людьми. Пока он вел машину, он ничего не чувствовал - ни гнева, ни усталости, ни ненависти, ни печали. Битва была выиграна, и он проиграл.


ГЛАВА 6


СИТУАЦИОННАЯ КОМНАТА БЕЛОГО ДОМА, ВАШИНГТОН, округ Колумбия, НЕСКОЛЬКО ЧАСОВ СПУСТЯ


Подробный брифинг только что закончился, и присутствующие мужчины и женщины сидели в ошеломленном молчании, пока в комнате снова включался свет. Офицер разведки ВВС, проводивший брифинг, был уволен, оставив без внимания членов "Совета национальной безопасности" президента Томаса Натаниэля Торна." Хотя у администрации Торна не было официального СНБ, Торн встретился с вице-президентом Лестером Бусиком, министром обороны Робертом Гоффом, государственным секретарем Эдвардом Керчевалом, директором Центральной разведки Дугласом Морганом и председателем Объединенного комитета начальников штабов генералом Ричардом Венти, чтобы обсудить любые военные события.


"Чертовски жестокая атака", - заметил министр обороны Роберт Гофф. В свои пятьдесят с небольшим, с круглым лицом и плотным телосложением, Гофф обычно был энергичным и оживленным, даже веселым, но брифинг, который он только что получил, сделал черты его лица холодными, жесткими и злыми. "Что за больной ублюдок это делает?"


"Кто-то, кто явно не хотел оставлять после себя никаких следов", - предположил вице-президент Лестер Бьюсик. Он повернулся к генералу Венти. "Что доложили наши разведчики, генерал?"


"Космическое командование зафиксировало взрыв с помощью инфракрасных датчиков геосинхронного спутника", - объяснил Венти. "Основываясь на уровнях излучения и фотонов, командование оценивает мощность устройства в пять десятых - две килотонны - так называемую "ранцевую" ядерную бомбу, вероятно, от ядерного артиллерийского снаряда или торпедной боеголовки. Похоже, это было усовершенствованное радиационное устройство, то, что мы называем нейтронной бомбой, предназначенное для убийства людей, но оставляющее нетронутыми здания и транспортные средства. Вероятно, оно было выпущено из небольшого артиллерийского орудия или крупного миномета, установленного в грузовике. Он выполнил свою работу очень, очень эффективно ".


"Радиация? Радиоактивные осадки?"


"Никаких, сэр", - ответил Венти. "Устройства с усиленным излучением не оставляют радиоактивных осадков, и радиация присутствует не более нескольких секунд. Но повреждения клеток человека огромны. В радиусе мили от эпицентра смерть наступает в течение двенадцати часов; в радиусе двух миль смерть может наступить в течение двадцати четырех часов. Потребовалось бы двадцать футов земли или двенадцать дюймов стали, чтобы блокировать радиацию настолько, чтобы выжить. "


Торн наклонился вперед в своем кресле, поставив локти на стол, его губы были спрятаны за переплетенными пальцами. Его советники привыкли разговаривать между собой, как будто президента Соединенных Штатов вообще не было в комнате, в то время как он обрабатывал услышанное и сочетал это со своими уникальными знаниями, разведданными, военным опытом и философией, чтобы выработать план действий. После нескольких минут прослушивания он посмотрел на своего директора Центральной разведки Дугласа Р. Моргана. "Какова была общая реакция региона, Роберт?"


"Общая тревога египетских вооруженных сил, находящихся на действительной службе, и военизированных формирований вдоль ливийско-египетской границы - вот и все", - ответил Морган, просматривая свои заметки о брифинге. "Никаких контратак или мобилизаций. У Израиля есть все-


переведен в режим повышенной готовности. Я полагаю, все просто считают это террористической атакой, а не общим нападением ".


"Хотя я ожидал бы, что общая атака может произойти в любое время, - сказал госсекретарь Гофф, - и мы не можем исключить повторное применение ливийцами ядерного оружия - оружия деления полной мощности".


"Все наши силы в Средиземном море приведены в повышенную боевую готовность, сэр", - добавил Венти. "Обеспечение безопасности кораблей в море было выполнено очень быстро, и корабли готовятся к оказанию помощи другим судам. Мы надеемся, что это не будет убийством. Мы готовы на случай, если ливийцы попытаются обстрелять наши корабли или нанести ракетный удар по Израилю или Европе ".


Президент кивнул, затем повернулся к своему государственному секретарю. "Эд? Реакция местных политиков, соседних стран и организаций?"


"Улицы Александрии и Каира практически пустынны, сэр - похоже, большинство людей ожидают новых нападений в городах", - ответил госсекретарь Эдвард Керчевал. Керчевал не был членом партии Джефферсона, как президент и остальные члены его кабинета, но считался весьма уважаемым и ценным дополнением к внутреннему кругу советников президента, хотя он скорее не соглашался со своим боссом, чем соглашался с ним. "Немедленное и горячее осуждение нападения со стороны доктора Ахмеда Калира, премьер-министра Египта и лидера нынешней партии большинства. Доктор Калир запросил помощи у Соединенных Штатов в отражении надвигающегося вторжения со стороны Ливии и, возможно, Судана. "


"Это кажется вероятным?"


Все головы повернулись к директору Центральной разведки. "Очень возможно - учитывая новую информацию, которую мы получили за последние несколько дней", - ответил Морган. "У Ливии нет возможности победить Египет в обычном конфликте - у Египта численное преимущество три к одному и, по крайней мере, технологическое преимущество двадцать к одному. Но, насколько нам известно, у Египта нет оружия массового уничтожения, а лоскутная система противовоздушной обороны, собранная из многих стран, не очень хорошо работает вместе. Если Ливия де-


если вы решите нанести ядерный удар по Каиру или Александрии, он вполне может увенчаться успехом. Кроме того, в Судане сейчас находятся несколько тысяч ливийских военнослужащих - они могут в любой момент открыть второй фронт против Египта ".


"Что касается остального арабского мира, то большинство стран не осуждают и не одобряют рейд, за исключением других стран "Братьев-мусульман", которые оценили рейд как начало конца западного империализма в арабском мире", - продолжил Керчевал. "Похоже, что ведущий член оппозиции в Египте Халид аль-Хан был убит в результате взрыва.


"Пока нет никаких известий и от Сьюзан Бейли Салам, вдовы убитого президента, которая является кандидатом в президенты", - добавил Керчевал. "Есть информация, что она, возможно, арестована или скрывается от людей Халида аль-Хана".


"Я думал, что она была убита во время нападения в мечети пару недель назад".


"Как и весь остальной мир, господин президент", - сказал Керчевал. "Она внезапно появилась на заседании Национальной ассамблеи, чтобы выдвинуть свою кандидатуру на пост президента, прежде чем Ассамблея отказала ей по техническим причинам. Она была ранена, но несерьезно."


"Она американка, я полагаю?" Спросил Торн.


"Да, сэр. Бывший военный ВВС. Двойное гражданство".


"Ей лучше вернуться сюда, где ей самое место, пока убийцы ее мужа не настигли ее", - лениво прокомментировал вице-президент Бусик. Торн взглянул на политика-ветерана, но ничего не сказал.


"Рекомендуемый курс действий, сэр?" Спросил генерал Венти.


Торн задумался на несколько мгновений. "Кухонный шкаф" привык к кажущейся отстраненной манере Торна обдумывать проблему - у него было отсутствующее выражение лица, как будто он искал ответ в пространстве. Бывшие военные называли это "взглядом в тысячу ярдов", но, несмотря на то, что Торн в прошлом служил в армейском спецназе, никто не отдавал ему такого должное.


Томас Натаниэль Торн был первым кандидатом от третьей партии со времен Авраама Линкольна, избранным в Белый дом. Быть избранным президентом Соединенных Штатов без мощной, хорошо организованной политической машины за спиной было достаточно необычно, но Торн был еще более странным. Он был одиночкой, политиком, который, казалось, избегал толпы и внимания. Его редко видели на публике, хотя сейчас, на третий год своего президентского срока, его все чаще видели в ходе предвыборной кампании по переизбранию. Он подолгу работал в своем личном кабинете или в Овальном кабинете в очень практичной, но децентрализованной структуре управления. Исполнительная ветвь власти была самой малочисленной за шестьдесят лет, и все это тщательно организовывалось человеком, который раньше зарабатывал на жизнь убийствами, но теперь считался одним из самых мягких, неконфликтных и нонконформистских главнокомандующих, когда-либо занимавших Белый дом.


По своему обыкновению, Торн поднял глаза с невысказанной просьбой в глазах, сначала обращаясь к своему вице-президенту. "Разместите авианосную боевую группу у побережья Ливии", - сказал Бусик.


"Я согласен, сэр", - вмешался министр обороны Гофф. "Одна авианосная боевая группа была бы примерно равна численности всей ливийской армии". Остался невысказанным тот факт, что боевая группа авианосцев была практически единственным доступным для них вариантом - поскольку одним из первых действий Томаса Торна в качестве главнокомандующего было возвращение домой большинства войск, расквартированных за границей. Хотя Соединенные Штаты по-прежнему имели права на базирование во всех странах Организации Североатлантического договора и по-прежнему часто размещались за рубежом для совместных военных учений, ни один американский боевые подразделения были постоянно размещены в любой точке Европы или Ближнего Востока.


"Конечно, мы осудили бы это нападение в Организации Объединенных Наций, в средствах массовой информации и в каждом нашем выступлении в течение следующих нескольких недель", - сказал госсекретарь Керчевал. "Я думаю, было бы легко настроить мировое общественное мнение против Ливии. Но я думаю, что перемещение авианосца от побережья Ливии также послужило бы довольно сильным сигналом - Соединенные Штаты считают, что защита Египта определенно в наших наилучших интересах ".


Торн повернулся к генералу Венти. "Генерал? Кто там?"


"Авианосная группа "Стеннис" прямо сейчас курсирует в Средиземном море, сэр", - ответил Венти. "Планируется, что группа "Рейган" присоединится к ним через четыре дня. У них запланирована неделя совместных учений в Med, а затем Stennis должны были вернуться домой. Группы отменили свои учения и находятся в опасном состоянии Delta. "Рейган" выходит в море с приданной ему десантной эскадрой - от трех до пяти кораблей, две тысячи морских пехотинцев. У нас также есть десантная группа, приписанная к МИД, прикрепленная к "Стеннису", в составе двадцати одного корабля и примерно пятнадцати тысяч морских пехотинцев."


"Как далеко находятся другие силы?" Спросил Торн. "Если бы нам действительно пришлось отправиться в Ливию или Египет в ближайшие двадцать четыре часа, какие еще силы нам пришлось бы задействовать?"


"Основными ударными силами будут крылатые ракеты корабельного или подводного базирования, за которыми последуют палубные бомбардировщики", - ответил Венти. "Эти удары могут быть нанесены в течение шести часов, если потребуется, и будут сосредоточены на нейтрализации средств противовоздушной обороны, наблюдения и противокорабельной обороны, ослаблении плацдарма в рамках подготовки к высадке морского десанта. Бомбардировщики "КОНУС" затем продолжат полет и нанесут удары по более крупным целям в глубине Ливии - базам пехоты, портам, складам, докам и линиям снабжения, а также оборонительным позициям - одновременно с высадкой морской пехоты на берег, в течение двадцати четырех часов.


"Мне нужно решение о том, приводить или нет ядерные силы в состояние боевой готовности, сэр, и какие цели вы хотели бы поразить", - добавил Венти. "Миротворцы могут быть перепрограммированы для выполнения задач в Ливии,Судане,Сирии и Ираке примерно через два часа. Военно-морским силам Ближнего Востока потребуется около суток, чтобы перепрограммировать цели после получения сообщений - подводным лодкам требуется немного больше времени, чтобы расшифровать достоверные сообщения. Флоту бомбардировщиков-невидимок B-2 требуется семьдесят два часа, чтобы привести обе эскадрильи, восемнадцать самолетов, в состояние полной ядерной готовности."


Большинство советников президента были удивлены быстротой решения президента: "Я хочу, чтобы группа бомбардировщиков B-2 была загружена для нанесения ядерных ударов по ливийским, суданским, сирийским и иракским целям", - сказал он.


"Тогда я хочу, чтобы они были выведены на положительные контрольные орбиты над Средиземным морем".


"Подводные лодки и надводные силы в Средиземном море могут быть готовы к совершению ядерных вылетов в два раза быстрее", - отметил министр обороны Гофф.


"Но тогда весь мир подумает, что я готов начать войну", - спокойно сказал Торн. "Я хочу, чтобы авианосцы и подводные лодки были приведены в полную боевую готовность, но я не хочу, чтобы они использовали ядерное оружие, если ситуация полностью не выйдет из-под контроля".


"Остальные стратегические силы, сэр?"


"Разогрейте их и подготовьте к полету", - сказал президент. "Российские и китайские мишени - я думаю, у нас будет достаточно сил наготове в Средиземном море, если оно станет ядерным без МБР ". генерал Венти кивнул, делая пометки для себя. "Какого рода разведкой мы располагаем над театром военных действий, генерал?"


"Стратегическая разведка и разведка на театре военных действий осуществляется с помощью спутника", - ответил Венти. "Обычно мы подключаем самолеты-разведчики U-2 и беспилотные разведывательные самолеты авианосного базирования по запросу".


"Вы сказали "обычно"?" Спросил Торн. "Я так понимаю, что в нынешнем политическом климате Египет не позволяет нам использовать их базы или свободно летать через тогдашнее воздушное пространство?"


"Да, сэр", - сказал госсекретарь Керчеваль. "Египет в настоящее время приостановил привилегии на пролет американских военных самолетов. Из-за предстоящих выборов и из-за запутанной ситуации, сложившейся в настоящее время в этом районе, Министерство иностранных дел Египта заявляет, что пролеты военных самолетов или привилегии на посадку самолетов с боевым кодированием любого типа разрешены не будут - разрешены только гражданские транспортные и гуманитарные миссии. "


"Когда это произошло?" Спросил Бьюсик.


"Только прошлой ночью по нашему времени", - сказал Керчевал. "Вскоре после этого было объявлено, что эти заключенные будут доставлены в Египет. Их министерство утверждает, что они не хотят случайно сбить ни один из наших самолетов".


"Чушь собачья", - прорычал Бьюсик. "Это все из-за "Братьев-мусульман". Халид Хан хотел быть избранным и объединить Египет с "Братьями-мусульманами", поэтому он перекрыл доступ военным в Египет. Это принесло ему много пользы ".


"Египет - важный друг Соединенных Штатов, умеренная арабская нация и одна из самых могущественных наций на африканском континенте", - решительно заявил Роберт Гофф. "Это также одна из самых геополитически и стратегически важных стран на планете по причинам, которых слишком много, чтобы перечислять. Все, что повлияет на Египет, в конечном итоге повлияет на Европу и Северную Америку. Я чувствую, что важно защищать Египет всем, что у нас есть ".


"Я согласен, господин президент", - вмешался Керчеваль. "Откровенно говоря, сэр, ливийская акция, хотя и ужасающая по количеству человеческих жертв и применению ядерного оружия, была относительно незначительной. У нас все еще есть шанс предотвратить их попытку вторжения в Египет или расширения конфликта ".


"Я согласен с госсекретарями Гоффом и Керчевалем, сэр", - сказал генерал Венти. "Нападение Ливии не дестабилизировало ситуацию в Северной Африке - пока. Нам нужно выступить и сказать миру, что мы больше не потерпим подобных действий ".


Вице-президент Бусик подождал ответа президента; когда тот не ответил, он повернулся к нему и тихо сказал: "Боюсь, я согласен с вашими советниками, Томас. Я знаю, что ты не пойдешь на подобные вещи, но я бы хотел дать Ливии хорошую пощечину. Если вы не хотите напасть на Зувайи и надрать ему задницу за использование ядерного оружия, по крайней мере, припаркуйте Шестой флот прямо у его входной двери и ясно выразите наше недовольство ". Он сделал паузу, затем добавил: "И я знаю, что вы подумываете о втором сроке. Сейчас было бы подходящее время поупражняться в военном мастерстве. Ливия - слабак. Если начнется перестрелка, она быстро закончится."


Президент кивнул, показывая, что понимает точку зрения политика-ветерана, затем вопросительно взглянул на Дуга Моргана. "У меня такое чувство, что у вас есть что-то еще, что может повлиять на мое решение, Дуг", - сказал он.


Морган достал другую папку для брифинга, вздохнул, затем открыл ее. "Боюсь, что да, сэр", - начал он. "Я думаю, что наши друзья Ночные сталкеры могут быть вовлечены в этот ливийско-египетский конфликт".


"О, ради всего святого...", - простонал Бьюсик. "На днях этим ублюдкам надерут задницы".


"Я думаю, что это, возможно, уже произошло, сэр", - сказал Морган. "Я уже сообщал о необъяснимых атаках на ту ливийскую ракетную базу, где было обнаружено химическое оружие и, возможно, ядерные материалы. Мы думали, что это были израильтяне, а затем египетский спецназ - у нас до сих пор нет конкретных доказательств ни того, ни другого. Я также сообщил, что ливийцы атаковали несколько кораблей в Средиземном море после этой атаки, очевидно, в отместку или, возможно, в поисках оперативной базы группы коммандос. Были проверены личности всех кораблей - двух греческих, итальянского, французского, марокканского и литовского судна, все затонувшие или сильно поврежденные. Военно-морские силы Египта спасли членов экипажа с четырех из шести кораблей, в том числе более шестидесяти мужчин и женщин с последнего подвергшегося нападению судна - литовского спасательного судна."


"Спасательное судно?" спросил Президент. "Литовское спасательное судно?"


"Да, сэр", - сказал Морган. Он мог сказать, что президент делал свою домашнюю работу - он сразу распознал подсказки.


"Не говорите мне", - сказал Президент. "Так называемые выжившие с литовского корабля захватили вертолет прямо с палубы египетского военного корабля и улетели в темноту".


"Хуже того - я думаю, что выжившие захватили весь египетский военный корабль".


"Что?"


"Мы перехватили несколько интересных радиопереговоров между одним из египетских фрегатов и их военной базой в Мерса-Матрухе", - продолжал Морган. "Сначала мы подумали, что вспыхнул небольшой мятеж между некоторыми соперничающими группировками на корабле. Но потом нам пришло в голову, что корабль захватил кто-то еще, кроме команды. Пару дней спустя судно вернулось в порт, и все остальное вернулось в нормальное русло."


"И вы думаете, что парни, захватившие этот фрегат, были командой Мартиндейла?" Спросил Венти.


"Это подходит", - сказал президент. "Действовать с борта спасательного судна - совсем как ячейка Агентства разведывательной поддержки, которой когда-то были многие из этих Ночных сталкеров. У Мартиндейла, безусловно, была бы возможность привести один из своих кораблей под флагом Литвы - он практически сам спас эту страну, когда напали русские. И взрыв ливийской ракетной базы - это фирменный знак Мартиндейла; или, точнее, Макланахана. Дуг, ты ...?"


"Спросите о Макланахане? Да, сэр. Мы запросили отчет у ФБР, которое все еще держит Sky Masters под особым наблюдением ". Морган перевернул другую страницу своего отчета. "Генерала Макланахана, его жены, полковника Люгера и полковника Бриггса нет на объекте Sky Masters в Арканзасе".


"Это не означает, что они были причастны к ливийской атаке", - сказал президент.


"Господин президент, я готов поспорить на свои места в ложе Orange Bowl, что они вовлечены по самую завязку", - горячо воскликнул вице-президент Бусик. "У них есть возможности, и у них, безусловно, есть средства. Кто-нибудь из них путешествует за границу?"


"Да..."


"Вот видишь!" Воскликнул Бьюсик. "Извините, господин президент, но меня уже тошнит от этой кучки желающих стать героями, которые устраивают беспорядок, а затем исчезают на закате, позволяя кому-то другому расхлебывать их беспорядок после этого".


Торн поднял руку в сторону своего вице-президента, молча сообщая ему, что его точка зрения была четко понята, и прося его смягчить ее, затем снова повернулся к Моргану. "Ты упоминал что-то о том, что им надрали задницы, Дуг", - сказал он. "Что еще у тебя есть?"


"Еще одна часть головоломки, но, я думаю, угловая", - сказал Морган. "Таможенники в Нью-Джерси сообщили, что останки некоего Пола Макланахана были доставлены самолетом из Тель-Авива похоронным бюро, базирующимся в Сакраменто, Калифорния. Предварительное расследование ФБР подтверждает, что мистер Макланахан был причастен к теракту террориста-смертника в Реховале, Израиль, десять дней назад. Он был гостем в отеле Hilton в Тель-Авиве, зарегистрировался накануне. Авиабилеты, визы, расписание экскурсий - все проверено. Он был там в отпуске. "


"Чушь собачья!" Воскликнул Бусик. "Это либо самое невероятное совпадение, которое я когда-либо слышал, либо это ложь, сокрытие информации. Пол Макланахан - один из Ночных сталкеров - черт возьми, он их главный герой, после своего брата Патрика и самого бывшего президента Мартиндейла. Мартиндейл мог легко подделать регистрацию в отеле, авиабилеты, даже полицейские отчеты. Макланахан и "Ночные преследователи" находятся в Ливии. Я это знаю. Он был убит во время того налета на ливийскую ракетную базу, и я готов поспорить, что "Ночные охотники" все еще в регионе, в Египте или Израиле, готовятся завершить работу и отыграться ".


"Итак, если ливийцы думали, что египтяне спланировали этот рейд, то атака в Египте могла быть ответной", - сказал Керчевал. "Если дело дойдет до нас, Макланахан и Мартиндейл могут быть ответственны за развязывание крупной войны в Средиземном море".


"Ты знаешь, что это такое, не так ли?" Сердито спросил Бьюсик. "Это Sky Masters Inc. и Джон Мастерс. Он снабжает Ночных сталкеров оружием, необходимым им для выполнения этих чертовых секретных миссий. Это оружие, которое мы финансировали. Эта высокотехнологичная боевая броня, самолеты, оружие - все это он поставляет для этой частной маленькой армии наемников Мартиндейла. "


"Мы должны наложить санкции на Sky Masters за поддержку этих психов", - воскликнул Керчевал. "Мы должны просто закрыть их, раз и навсегда. И Министерство юстиции должно провести расследование в отношении Кевина Мартиндейла. Ему нельзя позволить продолжать организовывать частные военные операции по всему миру. Если правосудие ничего не может сделать, возможно, следует сообщить об этом прессе "


"Это уже в разработке", - сказал Роберт Гофф. "Несколько перехватчиков наших ВМС перехватили один из исследовательских самолетов Мастерса - он заправлял модифицированный бомбардировщик B-52 над Средиземным морем".


"Что?"


"Боюсь, у нас есть доказательства, подтвержденные фотографиями", - сказал Гофф. "Похоже, у них тоже было израсходованное оружие. Это все еще косвенные доказательства, но для меня они довольно убедительны. Прямо сейчас самолет-заправщик Мастерса находится в Греции, мы опрашиваем экипаж, после того как, по нашему мнению, прошлой ночью они снова встретились с бомбардировщиком "Мегафортресс". Оба раза бомбардировщику удавалось ускользать - он слишком скрытен, чтобы отследить его, кроме как очень близко, и это не позволяет нам подобраться достаточно близко ".


"Эти парни что, с ума сошли?" Воскликнул Бьюсик. "Они пытаются развязать войну?"


"Мартиндейл не делает ничего противозаконного, по крайней мере, в Соединенных Штатах", - вмешался генерал Венти.


"Но мы можем отказаться защищать его от иностранных обвинений", - парировал Керчевал. "Россия, Китай, Северная Корея, Иран, Ирак, Ливия, Сирия и полдюжины других стран выдвинули уголовные обвинения против Мартиндейла за его деятельность ..."


"Предполагаемая деятельность".


"Называйте это как хотите, генерал - мы оба знаем, что он замешан", - сказал Керчевал. "Мы можем пригрозить, что не будем блокировать экстрадицию".


"Мы не собираемся выдавать бывшего президента Соединенных Штатов какой-либо иностранной стране", - сказал Бьюсик. "Это безумие. Мартиндейл никогда не поверит в нашу угрозу. Но мы, черт возьми, можем быть уверены, что арестуем Макланахана и его людей."


"Давайте придерживаться текущей проблемы, хорошо?" Спросил Керчевал. "Нам нужен какой-то консенсус относительно того, что, черт возьми, делать с Ливией".


Все взгляды обратились к Томасу Торну. Он обдумывал это еще несколько мгновений; затем: "Пусть группы Рейгана и Стенниса приступят к запланированным учениям", - сказал он. "Никаких изменений в их планах - на самом деле, я хочу, чтобы докладчики из Пентагона начали сообщать прессе некоторые детали учений, просто чтобы все знали, что мы не корректируем учения с целью угрожать Ливии ".


"Сэр, вы уверены, что не хотите оказать какое-либо дополнительное военное давление на Ливию?" Недоверчиво спросил Гофф. Он привык к различным сюрпризам, преподносимым этим совершенно новым и, безусловно, отличающимся от других главнокомандующим, но он все еще не мог контролировать свою реакцию, когда принимал такие неожиданные решения. "Господин Президент, я хотел бы подготовить брифинг о важности Египта для..."


"Прибереги это пока, Роберт", - сказал Торн. "Джентльмены, мне нужно услышать только одну вещь, прежде чем я приму решение направить американские войска против Ливии: народ Египта хочет помощи Соединенных Штатов. Из того, что вы сказали, этого не произошло ".


"Это неправда, господин президент", - сказал Керчевал. "Нам звонили премьер-министр, представители основных оппозиционных групп, лидеры Панафриканского совета лидеров..."


"Этого недостаточно", - сказал президент. "Вы говорите, что Хан, председатель их верховного суда, мог быть причастен к убийству Салама - и затем вы говорите мне, что он был лидером на общенациональных выборах? Это говорит мне о том, что народ Египта потворствует этим действиям и даже одобряет их ".


"Возможно, они были слишком напуганы Ханом, чтобы сопротивляться ему, сэр".


"Я не верю, что это возможно", - сказал президент. "Мы видели слишком много случаев, когда простые люди свергали диктатуры, и мы видели слишком много случаев, когда простые люди поддерживали диктатуры - не потому, что их к этому принуждали, а потому, что им нравилось иметь у руля сильного человека. Если это то, что выбирают люди, они могут получить это - и все, что с этим связано. Египет - прогрессивная страна. В настоящее время здесь свободная пресса, разрешено свободное выражение идей и облегчена иммиграция ".


"Господин Президент, вы, конечно, не можете поверить...?"


"Я, безусловно, верю, Эдвард", - сказал президент. "Если Египту нужна наша помощь, они должны доказать мне, что они действительно хотят нашей помощи - мы не будем навязывать им наши идеалы, независимо от того, насколько сильно мы не доверяем Ливии". Он повернулся к Гоффу и Венти и продолжил: "Я хочу, чтобы командующие театром военных действий и военно-морскими силами были полностью проинформированы о ситуации в Ливии, я хочу, чтобы наши силы в Средиземном море, Красном море, Аденском заливе и Персидском заливе были приведены в состояние высшей боевой готовности, и я хочу, чтобы были разработаны планы действий на случай непредвиденных обстоятельств для нанесения авиаударов по ливийским силам, которые движутся против Египта. Но я не собираюсь угрожать Ливии или приходить на помощь Египту, пока народ Египта не изберет президента, который захочет действовать и работать с нами ".


Они обрисовали в общих чертах, что они будут обсуждать со средствами массовой информации, включая несколько пунктов, которые просочатся из "неназванных источников" в Белом доме и Пентагоне, а затем встреча закончилась. Томас Торн поднялся наверх, в резиденцию, чтобы посмотреть, чем занимается семья, и навестить детей, которые не были в школе, а затем вошел в свою спальню и закрыл за собой дверь. Дети и его жена знали, что сейчас его нельзя беспокоить.


Томас Торн впервые научился медитации в снайперской школе армии США в Форт-Беннинге, штат Джорджия, где он сам обучался на снайпера, чтобы стать командиром Группы спецназа. По правде говоря, Торн не был лучшим стрелком в мире, и он задавался вопросом, сможет ли он попасть в цель. Но вскоре он понял, что быть метким стрелком - это только двадцать процентов от того, чтобы быть снайпером - психологическая борьба и испытания, связанные с выслеживанием и стрельбой по живой цели, были самой сложной частью. Снайперы должны были научиться передвигаться незаметно, иногда в нескольких футах от противника, и они должны были научиться обнаруживать цель вне маскировки или глубоко в укрытии. Они должны были обладать идеальным зрением и исключительными навыками пехотинца и туриста, но, прежде всего, они должны были обладать умственной дисциплиной, необходимой для быстрого, катастрофического завершения преследования по принципу "один выстрел - одно убийство". Вскоре Торн понял, что ментальная дисциплина - то, что он называл "ментальным спокойствием", - была самым важным качеством.


Не все в Benning использовали медитацию, но у Томаса Торна это сработало. Медитация помогла ему расслабиться, омолодить тело и разум, а также сконцентрироваться и прояснить свою задачу. Некоторые сравнивали это с дневным сном, но при правильном подходе все было с точностью до наоборот - это было подзарядкой, омолаживающим средством. Это сослужило хорошую службу Томасу Торну после того, как он уволился из армии США - он медитировал по двадцать минут дважды в день, каждый божий день с тех пор, как получил свою мантру и научился правильно ее выполнять.


Торну потребовалось всего несколько мгновений, чтобы перейти в свое более высокое состояние сознания, а затем путешествие началось. Причина, по которой Томас Торн никогда не брал отпуск, редко посещал Кэмп-Дэвид, не занимался со своими детьми никакими видами спорта, кроме теннисного мяча, и не имел хобби, заключалась в том, что он брал "отпуск" дважды в день, когда погружался в трансцендентное состояние. Достичь такого уровня было все равно что сойти со сверхзвукового реактивного самолета и каждый раз попадать в другое место.


Но на этот раз это было не такое путешествие. Вместо того, чтобы путешествовать самому в другом мире, измерении или времени, на этот раз он был зрителем, наблюдающим за происходящими событиями. Это было необычно - конечно, не невозможно и не неслыханно, поскольку у души нет ни начала, ни конца, - но почему он не мог наблюдать это так же хорошо, как переживать?


Он резко проснулся - тоже необычное явление. Он взглянул на часы и с облегчением понял, что его медитация длилась почти ровно двадцать минут, как и должна была. Так почему же он чувствовал себя так странно?


Он знал, почему так себя чувствовал - он чувствовал это уже давно, со времен турецко-украинско-российского конфликта из-за Черного моря, со времен рейда против базы Павла Казакова в Румынии. Он знал, что происходит.


"Патрик", - заговорил он.


НИЗМЕННОСТИ МУНХАФАД АЛЬ-КАТТАРА,

ТРИДЦАТЬ ДВЕ МИЛИ К ЮГО-ЗАПАДУ

МЕРСА-МАТРУХ, ЕГИПЕТ

В ТО ЖЕ ВРЕМЯ


Бензин закончился как в их автомобилях, так и у самих мужчин. Патрик и остальные Ночные Преследователи укрылись в еще одном комплексе нефтяных скважин - они, похоже, были разбомблены, а не иссякли. Они обеспечивали минимальное прикрытие: Крис Вол приказал своим людям вырыть окопы в горящем песке, чтобы максимально спрятаться и дождаться помощи.


Все они были измотаны физически, умственно и эмоционально. Патрик рассказал им о взрыве над Мерса-Матрухом. Они не получали других сообщений ни от кого. электромагнитный импульс от ядерного устройства наэлектризовал атмосферу настолько сильно, что никакие спутниковые передачи не могли проникнуть внутрь или выйти наружу...


"Патрик".


По крайней мере, так он думал - очевидно, теперь спутниковые приемопередатчики, имплантированные в "тогдашние" тела, снова заработали.


Он, конечно, сразу узнал этот голос - и его следующий шаг тоже был незамедлительным: "Отмените передачу Торна Патрику". И голос замолчал.


Это было единственное, что спасло Патрика и других Ночных сталкеров от тюрьмы после их первой серии рейдов годом ранее: они все еще были подключены к подкожной системе микропередатчиков, которую они получили во время работы в Центре высокотехнологичного аэрокосмического оружия ВВС в Неваде - и президент Соединенных Штатов тоже получил такой, крошечный беспроводной биопередатчик размером с заклепку, введенный в плечо, питающийся от радиоизотопного источника питания, который носили как ножной браслет. Спутниковый приемопередатчик обеспечивал глобальную связь, слежение, мониторинг биологических функций и передачу данных, хотя пользователь мог выборочно отключать отдельные функции.


Это был первый раз, когда президент Соединенных Штатов активировал свой передатчик - и это совершенно ошеломило Патрика. Но что удивило его еще больше, так это услышать: "Патрик. Поговори со мной ". Несмотря на то, что Патрик дал указание приемопередающему спутниковому серверу отключить президента, он все равно дозванивался!


"В чем дело, господин президент?" Патрик наконец ответил.


"Я сожалею о Поле", - сказал Торн. Передача была прерывистой, но эмоции в голосе президента все еще были очевидны, все еще искренни. "Я знаю, что ты любила его, и тебе было больно, когда он шел с тобой в бой".


Патрик сразу распознал тонкий вопрос - он охотился за информацией, - но у Патрика не было сил сопротивляться допросу прямо сейчас. "Кто-то должен был войти и остановить ливийцев", - ответил он. "Ты этого не сделаешь".


"Что еще случилось, Патрик?" Спросил Торн. "Почему ты не вернулся домой со своим братом?" Ответа нет. Глаза президента сузились, он напряженно думал, а затем они расширились в абсолютном ужасе. "Боже мой, только не Венди. Ее поймали во время нападения на ваш корабль? Она была ... о, нет ... она была одной из заключенных, отправленных в Мерса-Матрух? О Боже, Патрик ..."


"Господин Президент, солдаты отдыхают здесь, готовясь к битве", - деревянным голосом сказал Патрик. "Вы знаете старую поговорку - веди, следуй или убирайся с дороги к чертовой матери".


"И вы думаете, что Кевин Мартиндейл - ваш лидер?"


Патрику пришлось закрыть глаза от боли от дротика, пронзившего его сердце. "Будь ты проклят, Торн!" он закричал сквозь стиснутые зубы. Другие Ночные Сталкеры повернулись к нему, но никто не подошел - казалось, они сразу поняли, с кем он разговаривает. Патрик знал, что, опять же, Томас Торн, президент "хиппи-диппи", попал прямо в суть дела.


Патрик не верил в этот бой. Они дрались за деньги, и это не было причиной убивать и умирать. Хуже того, он согласился на это задание, хотя у него была не только власть, но и ответственность отказаться от него. Хуже того - он позволил своей жене и младшему брату последовать за ним. Теперь один был мертв, а другой пропал без вести и, вероятно, погиб в результате ядерного взрыва в Мерса-Матрухе. Он будет вечно гореть в аду за то, что натворил - и он знал это, и Торн тоже это знал.


"Мне очень жаль, Патрик".


"У вас есть доступ к той же информации, что и у нас!" Патрик закричал. "Вы знаете, что здесь происходит! И все же вы решили ничего не предпринимать! Я сделал это, потому что здесь должна состояться битва, Торн! Чего ты ждешь? "


"Я надеюсь, однажды ты поймешь почему", - ответил Торн. "Я по-прежнему не собираюсь ничего предпринимать, пока народ Египта не захочет нашей помощи".


"А как же лидерство, Торн?" Сердито возразил Патрик. "А как же справедливость, свобода и то, что сильный защищает слабого? Основные вещи, которым мы оба научились в детском саду! Как насчет того, чтобы поверить во что-то и отстаивать это?"


"Это именно то, что я делаю, Патрик", - мягко сказал Торн. "Скажи мне: во что ты веришь? Вы где-то там, в Египте или Израиле, планируете новые смерти и разрушенияотскажите мне, генерал, во что вы сейчас верите?"


"Иди к черту, Торн!"


"Генерал, я хочу, чтобы вы вернулись домой - прямо сейчас".


"Почему ты продолжаешь называть меня "генерал", Торн? Ты уволил меня, помнишь? Ты невольно отправил меня в отставку ".


"Сначала позаботься о надлежащих вещах", - терпеливо продолжал Торн. "Отведи своих солдат домой - они устали, ты устал, и ситуация там слишком отчаянная, чтобы ты мог продолжать. Обними своего сына, похорони своего брата, оплакивай свою жену, утешь свою мать и своих сестер и постарайся объяснить им, что происходит. Затем приходи в Белый дом, и мы поговорим".


"Проблемы, Патрик", - крикнул Хэл Бриггс.


Патрик обернулся и увидел поднимающееся облако пыли на горизонте на востоке - тяжелые транспортные средства быстро направлялись в их сторону. Египетские пограничные патрули, наконец, догнали их. "Мы продвигаемся вперед", - сказал Патрик вслух, обращаясь не к Бриггсу, а к Торну, и отключил связь. На этот раз Торн не стал ее отменять.


Что они здесь делали? Спросил себя Патрик, по крайней мере, в сотый раз за последние три дня. Какова была цель? Шпионьте за ливийцами, выясните, были ли у них какие-либо планы против египетских нефтяных месторождений - что ж, теперь вы получили ответ на этот вопрос, не так ли? Пол пожертвовал своей жизнью напрасно? Ну и что, если они узнают, что у Ливии есть химические, биологические или даже ядерные ракеты класса "земля-земля", готовые к запуску? Любой умный планировщик обороны в Египте, Израиле, Нигерии, Эфиопии, Алжире, Греции или Италии уже предположил бы это и планировал бы контрудар или ответный удар.


Казалось, что он просто закрыл глаза, чтобы немного унять боль. Пол был мертв - и его еще даже не похоронили, он все еще возвращался домой в Сакраменто, чтобы похоронить рядом с их отцом. Венди пропала, возможно, мертва. Как он собирался сказать об этом ее семье? Как, черт возьми, он должен был объяснить это их сыну? Твоя мать не вернется домой, сынок. Должен ли он сказать ей, что она на небесах, наблюдает за ним? Должен ли он рассказать ему о войне, о сражениях, о смерти? Как вы расскажете четырехлетнему ребенку о чем-то подобном?


Перед его мысленным взором пронеслось видение его жизни с Венди Торк, начиная с того момента, когда он впервые встретил ее на военно-воздушной базе Барксдейл в Луизиане во время симпозиума стратегического авиационного командования ВВС США по бомбометанию более двадцати лет назад. Она была молодым и талантливым инженером-электронщиком; он был молодым лихим бомбардиром B-52G Stratofortress, который только что помог своему подразделению второй год подряд выиграть желанный трофей Fairchild Trophy, наряду с длинной чередой других трофеев и наград. Старая поговорка "противоположности притягиваются" была верна только в отношении магнитов - Патрик и Венди были настолько похожи, насколько это возможно, и с этого момента они стали почти неразлучны.


В них стреляли, в них стреляли вверх, в них сбивали, и они изрядно постреляли. Они вместе облетели весь мир, разделяя приключения так же, как и самих себя. Из всех опасностей, с которыми они сталкивались вместе, рождение ребенка было для них самым опасным - и самым радостным - моментом. Но даже после того, как молодой Брэдли Джеймс Макланахан появился на свет, а Патрик был бесцеремонно, невольно уволен из ВВС США, Венди не хотела - не могла - оставить своего мужа, когда он ушел на войну.


Так вот, эта самоотверженность, возможно, уничтожила ее.


Видение, прокручивавшееся в голове Патрика, переключилось с прошлых воспоминаний на возможное будущее, и ни одно из них не было приятным. Патрик верил, что реальность - это не более чем состояние сознания: реальность была такой, какой он решил, что это будет. Но как бы он ни старался, его разум не мог воспроизвести образ успешного спасения или побега. Сначала он видел, как с Венди жестоко обращались, изолировали, сажали в тюрьму, даже пытали; затем он увидел, как она сгорела в огненном шаре в Мерса Матрих. Это было слишком ужасно, чтобы понять.


"Патрик?"


Его внимание вернулось к настоящему. Сенсоры его брони были неработоспособны - он визуально оценил их дальность действия примерно в две мили, что находится в пределах досягаемости основного орудия. "Есть контакт с Хэдбэнгером?" Спросил Патрик.


"Нет", - ответил Дейв Люгер. "У EMP по-прежнему отключены все коммуникации".


"Разве экипаж не увидит, что египтяне преследуют нас, и не запустит "Росомахи"?" Спросил Хэл Бриггс.


"Они должны - если их снаряжение пережило взрыв, если наш канал передачи данных все еще активен, и если Росомахи могут летать через ЭМИ", - сказал Патрик. "Все это должно работать, но это не так. Я только что говорил с президентом Торном, но мы не можем поднять "Мегафортресс" - EMP действительно портит передачу ".


"Чего хотел Торн?"


"Чтобы мы вернулись домой и похоронили наших мертвых", - сказал Патрик. К сожалению, скоро они могут оказаться среди погибших. "Мастер-сержант, есть какой-нибудь совет?"


"Сначала мы как можно быстрее отправляем людей подальше от этого района", - сказал Крис Вол. "Затем мы уничтожаем столько больших танков, сколько сможем, и отбиваем другие угрозы, насколько это в наших силах".


"Делайте это", - сказал Патрик. Вол немедленно приказал "Ночным охотникам" отступать на запад. Но не успели они тронуться в путь, как кто-то крикнул: "Сэр! Танки позади нас, быстро приближаются!"


Патрик обернулся, и у него кровь застыла в жилах - словно из ниоткуда появилась еще одна шеренга тяжелой бронетехники, на этот раз меньшая, чем шеренга на востоке, но приближающаяся в два раза быстрее. Отряду размером с роту, должно быть, удалось быстро пересечь пустыню и окружить их. Прежде чем он успел отреагировать, несколько небольших танков на западе открыли огонь из своих главных орудий.


"В укрытие!" - крикнул он. "Крис, Хэл, отведите танки на восток! Я отведу те, что на западе!" Но даже когда он повернул свою электромагнитную рельсовую пушку на запад, чтобы атаковать вновь прибывших, он знал, что опоздал - он слышал, как снаряды свистят все ближе и ближе..


... но они не попали по их позициям - вместо этого снаряды начали рваться рядом с египетскими танками. Их точность была не так уж велика, но, похоже, это не имело значения: египетские танки немедленно предприняли действия по уклонению, и Патрик мог видеть, как стволы орудий поднимаются и поворачиваются, меняя цели на приближающиеся неопознанные машины на западе.


Кто бы они ни были, подумал Патрик, они на нашей стороне, по крайней мере, в данный момент. Он повернул свое рельсовое ружье обратно на восток. Датчики наведения были неработоспособны, но на таком близком расстоянии это, казалось, не имело значения. Новоприбывшие создали много дыма и неразберихи; Крис, Хэл и Патрик поразили нескольких из них сверхскоростными снарядами, и это все, что потребовалось. Оставшиеся египетские танки изменили направление и рассеялись. Ночные преследователи немедленно обратили свое внимание на пришельцев с запада.


Поскольку угроза со стороны египетских танков на данный момент миновала, новички подняли большой флаг на головной машине. Это было зеленое знамя, отделанное золотом, со странным и не поддающимся идентификации гербом на нем, с коронами наверху и короной поверх круга, окруженного девятью звездами с полумесяцем и звездой внутри. "Кто они?" Спросил Хэл Бриггс. "Турки? Алжирцы?"


Новоприбывшие быстро приблизились. У них была коллекция всевозможных транспортных средств, от устаревших танков M60 до российских БМП, "Хамви" и джипов, вооруженных еще более широким спектром оружия: тяжелыми пушками, пулеметами всех размеров, даже старыми бывшими советскими противотанковыми ракетами и зенитными ракетными установками. Их униформа также не помогала идентифицировать личность: они носили все, от бедуинских халатов до униформы времен Второй мировой войны в нацистском стиле и американских камуфляжей "шоколадная крошка".


"Что вы хотите сделать, сэр?" Спросил Крис Вол.


Патрик заколебался, но лишь на мгновение: "Опустите оружие".


"Вы абсолютно уверены, сэр?" Волю претила мысль опускать оружие, когда кто-либо, особенно неопознанные противники, целился в него или его людей.


"Сделай это, мастер-сержант", - сказал Патрик. Патрик перевел свое рельсовое ружье на левый борт, но не выключил его. Остальные сделали то же самое.


Сцена выглядела как что-то из плохого ремейка телешоу "Крысиный патруль". Как только колонна автомобилей достигла нефтяных скважин, несколько из них спрыгнули со своих машин и жестом приказали им бросить оружие и поднять руки. Их личное оружие представляло собой смесь оборудования половины мировых производителей оружия за четыре или пять десятилетий. "Я не сдамся этим парням, сэр", - тихо предупредил Вол Патрика. "Сделай что-нибудь, или это сделаю я".


"Вы американцы?" - спросил один из мужчин, вышедших из головного "хаммера". У него был египетский акцент, но очень слабый - он мог бы сойти за араба, продавца в магазине бытовой техники из Бостона. "Кто вы такие, ребята?"


"Мы беглецы", - сказал Дэвид Люгер. "Нас задержали в Мерса-Матру".


"Вы очень хорошо вооружены для беглецов", - сказал незнакомец. Он посмотрел на Патрика и остальных в их боевых доспехах Железного Дровосека. "Очень хорошо экипированы - больше похожи на нападающих, чем на беглецов". Он указал на Патрика. "Если бы я не знал лучше, я бы сказал, что это электромагнитное оружие, стреляющее сверхскоростными снарядами".


"Что?" Люгер был совершенно удивлен, и он показал это. "Откуда вы знаете о сверхскоростном оружии?"


"Ты думаешь, раз я живу в пустыне, я не разбираюсь в таких вещах?" спросил мужчина. "Я читаю научно-популярную литературу и "Неделю авиации и космических технологий". Я прочитал в лондонской "Таймс" об экзоскелетах, которые носят ваши друзья. Хотя я и не знал, что они действительно что-то придумали. Очень интересно. "


"Кто ты?"


"Похоже, сегодня мы не будем называть имена, - сказал незнакомец, - так что сейчас у меня нет для вас ответа. Что я действительно требую от вас, так это положить оружие на землю и поднять руки. "


"Этого не произойдет", - сказал Крис Воль.


"Судя по всему, я думаю, что вы, должно быть, младший офицер, отвечающий за эту команду", - сказал незнакомец. Тогда Патрик заметил, каким молодым был этот человек под своим черным кевларовым шлемом, обернутым белым тюрбаном, парадной формой цвета шоколадной крошки, зелеными летными перчатками Nomex и танкистскими ботинками на толстой подошве с тяжелым протектором до колен. Когда он пошевелился, Патрик действительно заметил черную рубашку под его BDU, а под ней белую рубашку, из-за которой казалось, что на нем воротник священнослужителя. "Но сейчас ты будешь молчать. Я командую этой территорией, а вы - нарушители границы. Он повернулся к Люгеру, покачал головой. "И вы, сэр, не являетесь командующим этими силами". Он посмотрел на остальных. "Я поговорю с ним сейчас".


Патрик выступил вперед. "Что вы имеете в виду, говоря, что вы командуете этим районом? Мы в Египте".


Мужчина повернулся, и Патрик заметил улыбку на его молодом лице. "Полагаю, я обращаюсь к печально известному Кастору. Наконец-то".


"Вы очень проницательны, сэр", - сказал Патрик. "Кто вы?"


"Поскольку мы сейчас разговариваем кодовыми словами, меня зовут Даббур - оса", - сказал незнакомец. "Нас зовут Хабуб - песчаная буря. И это моя пустыня. Так было почти двести лет. Мы защищали это так долго. Дело не в линиях на карте или правительствах ".


"Ваша разведывательная система эффективна, ваше высочество". Мужчина улыбнулся, отчего стал выглядеть еще моложе, чем показался на первый взгляд. Он отдал команду на арабском, и его люди опустили оружие.


"Кто он, Мук?" Спросил Хэл Бриггс.


"Его королевское высочество Сайид Мухаммад ибн аль-Хасан ас-Сануси, истинный король Ливии", - сказал Патрик. Мужчина улыбнулся, повесил оружие на плечо и поклонился в знак благодарности за признание и надлежащее обращение. "Меч возмездия Сахары и лидер "Песчаной бури", Братства Сануси".


"Ты понял", - сказал Мухаммад ас-Сануси. "А ты кто такой, кроме здешних неприятностей первой величины?"


"Друзья - до тех пор, пока вы не встанете на сторону Джадаллы Зувайи".


- Ты имеешь в виду моего "шестого брата", Джадаллу Храброго, защитника ислама и спасителя народа Ливии? Дай мне передохнуть, - с отвращением сказала Сануси. Он снял шлем и плеснул себе в лицо водой из фляги. У него было худое треугольное лицо, широко раскрытые глаза и готовая улыбка, даже когда он кого-то высмеивал. "Но что бесит меня еще больше, так это то, что народ Ливии действительно купился на его чушь". Он внимательно посмотрел на Патрика, затем кивнул. "Значит, ты знаешь моего хорошего "брата"? Так что, я полагаю, ты и есть тот дьявольский робот, который чуть не уничтожил Джагбуба и напугал его до смерти?


"Возможно. Откуда ты об этом знаешь?"


"Люди Зувайи всю прошлую ночь болтали об этом по открытым каналам - вы не могли это отключить", - сказал Сануси. "Я думаю, что ваша импровизированная пластика носа улучшила его внешность. И, конечно, мы видели ваш фейерверк с расстояния в двадцать миль. Очень впечатляюще. Некоторые из моих радиолокационных постов засекли следы самолета, все еще находящегося на орбите к западу отсюда - я так понимаю, ваша воздушная поддержка? "


"Мы были близки к тому, чтобы уничтожить ваших людей здесь при нашей поддержке с воздуха".


"Если только у вас нет защищенных от электромагнитных помех радиоприемников, я сомневаюсь в этом", - сухо сказал Сануси. "Мы потеряли связь со всеми нашими патрулями в тот момент, когда сработало это устройство. Боже милостивый, я всегда подозревал, что у Зувайи есть ядерное оружие, но никогда не думал, что он настолько глуп, чтобы действительно им воспользоваться."


"Вы говорите не как араб, ваше высочество".


"О, я прекрасно говорю по-арабски, когда мне нужно", - сказал Сануси. "Но я жил в Штатах последние пять лет и довольно хорошо усвоил жаргон". Он протянул Патрику свою флягу. "Ты можешь пить воду через эту штуку?"


"Да", - сказал Патрик, но затем отсоединил шлем, снял его и взял флягу. "Но я предпочитаю этого не делать". Он поморщился, глядя на флягу.


"Не волнуйтесь - она очищенная", - сказал Сануси. "Я слишком долго прожил в Штатах, чтобы пить местную воду, особенно из оазисов. Может, я и меч возмездия Сахары, но худшее, с чем может справиться мой желудок, - это вода из-под крана в Лос-Анджелесе. Мои люди при необходимости могут пить месячную верблюжью мочу, вырытую из ямы в пустыне, но не я. У меня там полно очищающих таблеток ". Патрик сделал большой глоток, затем вернул бокал. "Как тебя зовут?"


"Макланахан. Патрик Макланахан".


"Хорошее ирландское имя", - сказал Сануси. "Кто вы, ребята?


Где вы берете всю эту огневую мощь? Силы специального назначения армии США? Силы Дельта? Морские котики?"


"Ничего из вышеперечисленного".


"Ах. Какая-то сверхсекретная работа коммандос по контракту с ЦРУ или что-то в этом роде", - сказал Сануси, делая глоток. Когда Патрик не ответил, Сануси просто пожал плечами. "Мои люди рано или поздно узнают. У нас повсюду шпионы, и ни египтяне, ни ливийцы не умеют хранить секреты - все они думают, что как только ты выйдешь в пустыню, тебя никто не услышит. Я слышал сообщение о том, что прекрасная миссис Салам и генерал Барис встречались с какими-то специальными пехотными подразделениями в Мерса-Матрухе - полагаю, это вы. Хорошо, что вы вовремя выбрались оттуда. "


"Некоторым нашим ребятам повезло меньше".


"Обмен пленными", - сказал Сануси, кивая. "Я слышал. Мне жаль, Патрик. Так это вы, ребята, участвовали в том рейде в Самахе, из-за которого начался весь этот бардак".


"Не мы это начинали, но мы намерены это закончить", - зловеще сказал Патрик.


"Я уверен, что вы, ребята, крутые - и вы должны быть такими, чтобы противостоять Зувайи и его войскам", - сказал Сануси. "У них внезапно появилось какое-то отвратительного вида дерьмо - новое российское оружие, бронетехника, ракеты, самолеты, работы стоимостью в сотни миллионов долларов. Зувайи либо инвестировал часть денег, которые он и его дружки воровали из ливийской казны, и покупал на них оружие на международном рынке вооружений, либо у него появился новый богатый российский спонсор ".


Этот последний комментарий вызвал кошмарные взрывы в голове Патрика, но на данный момент он проигнорировал тревожные звоночки. "Нам могла бы понадобиться ваша помощь, чтобы вернуться в Каир".


"Каир? Какого черта вы хотите вернуться туда?" Удивленно спросил Сануси. "Я думал, вы сказали, что вы беглецы из Мерса Матрух".


"Нас держали там во время обмена пленными, чтобы мы не вмешивались".


"О, правда? Ты уверен, что это было не для того, чтобы они наверняка поджарили тебя, как твоих друзей?" Сануси заметил, как лицо Патрика побледнело и окаменело, и он положил руку Патрику на плечо. "Мне жаль, Макланахан. Я знаю, что вы потеряли нескольких своих людей в том взрыве."


Несмотря на то, что Патрик начинал доверять этому человеку, ему все еще не хотелось вдаваться в подробности. "Египет широко открыт для нападения. Мы можем помочь остановить Зувайи, пока остальной мир не организует защиту от него ".


"Что заставляет вас думать, что они это сделают?" Спросила Сануси. "Кто возглавит их - Томас Натаниэль Торн, так называемый лидер свободного мира?" Он слишком занят проведением спиритических сеансов, чтобы иметь возможность общаться с духом Томаса Джефферсона.


"Патрик, никого не волнуют Ливия или Египет - их волнует только нефть", - сказал Мухаммад Сануси. "Так было с тех пор, как британцы обнаружили здесь нефть. Мир будет иметь дело с любым, кто продаст им нефть - им все равно, будь то Салам, Зувайи, Хан или Клоун Бозо. И когда нефть закончится, мир повернется спиной ко всему этому континенту. Все арабы знают, в чем дело, Патрики, я удивлен, что вы этого не знаете. Вы действительно верите, что вы здесь сражаетесь за справедливость или защищаете слабых? Вы здесь из-за нефти - как ее добыть, как сохранить ее поступление. Мне все равно, кто твой работодатель или командир - ты здесь из-за нефти. Я прав, мой друг?"


Патрик не ответил - ему и не нужно было. Король Идрис Второй, истинный король Ливии, понимающе кивнул. "Ты хочешь сражаться за Сьюзан Бейли Салам? Что ж, я тебя не виню - она определенно горячая красотка, даже после того, как получила пощечину в Каире ". Он помолчал мгновение; затем: "Конечно, ей повезло, что она пережила тот взрыв, не так ли?" Патрик ничего не сказал - он не мог, потому что ничего не знал ни о ней, ни об инциденте в мечети. "Ты уверен, что хочешь это сделать?"


"Я уверен".


"Хорошо. Но я все еще настаиваю: зачем возвращаться в Каир? Именно там скоро развернутся действия. Либо Зувайи разорвет ее на куски вместе со своей армией, либо она рухнет под давлением собственной потери идентичности. Зачем вам, американцу, ради этого торчать поблизости?"


"Ты должен за что-то бороться".


"Конечно, хочешь. Дом, семья, Бог. Я здесь, в


В Сахаре со своими людьми вместо того, чтобы вернуться на курорт Скво-Крик на озере Тахо или в мой трехкомнатный номер, принадлежащий моему приятелю Мохаммеду аль-Файеду в отеле Bel Air, потому что Каддафи выгнал мою семью из нашей собственной страны, а Зувайи занят тем, что насилует то, что осталось ". Затем он остановился и понимающе посмотрел на Патрика. "Если ты еще не потерял все это, тогда ты сражаешься за то, что захватывает твое сердце или твою душу. Сьюзан Бейли Салам сделала это для вас, мистер Макланахан?" Патрик не смог-ответить.


Мухаммад ас-Сануси внимательно посмотрел на Патрика; затем, очевидно, заметив что-то в лице мужчины, он улыбнулся и подмигнул. "Чувак, ты неуместный чувак", - сказал он. "Я не уверен точно, где ты должен быть, но это не здесь, в пустыне, в металлической пижаме и с космическим пистолетом Бака Роджерса". И снова Патрик не смог ответить. "Неважно. Я все еще думаю, что для тебя и твоих людей было бы самоубийством возвращаться в Каир или куда-либо еще в Египте. Но у меня есть идеальное место. Если вы согласитесь работать со мной и моими солдатами, я отвезу вас туда, и вы, ребята, сможете обустроиться и работать там ".


"Где находится это место?" - спросил я.


"Недалеко. Примерно полдня езды, если не наткнемся на патрули". Он посмотрел на Криса и Хэла, все еще в их боевых доспехах, снова улыбнулся своей мальчишеской улыбкой, затем добавил: "Но я думаю, мы, вероятно, справимся с любыми патрулями, с которыми столкнемся здесь. Пошли."


"У вас есть база прямо на египетско-ливийской границе, которая защищена от Зувайи и его войск?"


"Я не знал до сегодняшнего дня", - сказал Сануси со смешком. "Мин фадлак. Пойдем".


Они не успели далеко отойти, как в боевых доспехах Железного дровосека зазвучала тревога. "Предупреждение о радиации, Мук", - доложил Хэл Бриггс.


"Как удобно - детекторы радиации в этой броне", - сказал Сануси Бриггсу. "Вы должны рассказать мне все об этой системе. Мои люди и я могли бы приобрести несколько дюжин". Он повернулся к Патрику. "Ливийцы передают по радио, что сионисты взорвали американское ядерное устройство в Джагбубе, - сказал он, - чтобы убить Зувайи. У вас было такое устройство?"


"Ты же знаешь, что мы этого не делали", - ответил Патрик.


Сануси только улыбнулся. "Но вся Ливия и большая часть мира верят, что это так", - сказал Сануси. "Следующий шаг Ливии будет легче оправдать".


"Вторжение в Египет?"


"Ну, я думаю, это довольно очевидно", - сказал Сануси. "Вопрос к вам: какова цель?"


"Ты сам сказал: масло".


"В Ливии есть нефть. Ее много".


"Тогда Ливия либо хочет большего, либо хочет контролировать то, чего у нее нет, или уничтожить это".


Сануси улыбнулся. "Думаю, теперь я знаю, где ваше место, мистер Макланахан - или это генерал Макланахан? Хотя это все еще не здесь, в пустыне".


Вскоре воздействие электромагнитного импульса в атмосфере от взрыва в Мерса-Матрухе стало ослабевать, и вскоре после этого они начали получать данные о местоположении. "Мы всего в двадцати милях от Джагбуба", - отметил Патрик.


"Правильно".


"Уровни радиации становятся выше", - сказал Бриггс. "Скоро они достигнут опасного уровня".


"Уровень радиации достаточно высок, чтобы повлиять на нормальную радиосвязь", - сказал Сануси. "Если у ливийского патруля нет детекторов радиации - а к настоящему времени они есть у всех, - нарушение радиосвязи привлечет их внимание". Патрик недоумевал, зачем Сануси потрудился сообщить такую необычную деталь.


К тому времени, как они оказались в пяти милях от Джагбуба, уровень радиации достиг опасного уровня. Отсюда они могли видеть базу - и не было никаких сомнений в том, что база подверглась мощной атаке. Песок был выжженно-черным, как руины Мерса-Матруха; бронетехника, здания, вертолеты и всевозможные предметы, большинство из которых невозможно было идентифицировать, лежали искореженными и тлеющими. Тела, обугленные до черноты и обгоревшие почти до скелета, были разбросаны повсюду, наряду с тушами стервятников и других пустынных падальщиков, которые пытались ими питаться. Ливийцы установили знаки на каждой дороге и тропинке, предупреждающие на арабском и английском языках держаться подальше от этого района из-за смертельной радиации. Очевидно, многие ливийцы проигнорировали предупреждение, потому что они повсюду видели брошенную ливийскую бронетехнику - они воображали, что она заполнена раздутыми, гниющими трупами солдат, отравленных радиацией.


"Дом моих предков, - сказал Сануси, - или, по крайней мере, то, что от него осталось после того, как Каддафи и Зувайи осквернили и извратили его".


"Мне жаль, что он был уничтожен", - сказал Патрик.


"Так и должно быть - ты сделал большую часть этого, по крайней мере, на базе", - сказал Сануси. Он улыбнулся, кивнул, затем добавил: "Нет, не извиняйся. База была мерзостью для духа моих предков. Они создали здесь место поклонения и место обучения - Каддафи и Зувайи превратили ее в вооруженную крепость и логово греха. Ты сделал только то, на что я хотел, чтобы у тебя была сила - расплющил ее. Давай. "


"Ты пойдешь туда!"


"Конечно", - сказал Сануси. Некоторые из его людей спешились, чтобы осмотреть новую бронетехнику; раздались выстрелы, указывающие на то, что люди Сануси расправились с несколькими полумертвыми солдатами. Но затем, к удивлению Патрика, солдаты завели машину и уехали - не прочь от базы, а по направлению к ней!


"Патрик..."


"Все в порядке, теперь я понимаю", - сказал Патрик. Мухаммед Сануси просто улыбнулся и кивнул, когда они продолжили путь.


По мере приближения к месту бойни, которое когда-то было священным исламским городом Джагбуб, детали становились яснее: некоторые трупы были настоящими, но большинство из них представляли собой поддельные гипсовые или деревянные манекены. Некоторые бронированные машины были уничтожены не ядерным взрывом, а обычными противотанковыми снарядами или снарядами РПГ, или снарядами крылатой ракеты "Росомаха" с сенсорным взрывателем, пробившими более слабую верхнюю часть корпуса. Чернота, окружающая базу, была темным песком, гравием или древесным углем, а не испарившимися остатками зданий. "Вы имитировали здесь ядерный взрыв?" Недоверчиво спросил Хэл Бриггс.


"Это было нетрудно сделать после того, что вы, ребята, здесь натворили", - сказал Сануси. К утру база была в значительной степени эвакуирована - мы уничтожили несколько патрулей службы безопасности, захватили кучу хорошего оборудования, взорвали несколько тысяч фунтов взрывчатки и боеприпасов для реалистичности, а также использовали мертвые и разрушенные транспортные средства, чтобы создать вид уничтоженной базы ".


"А радиация...?"


"Несколько захваченных медицинских радиоизотопов, разбросанных по дорогам и тропинкам. Их недостаточно, чтобы их засек самолет или спутник, регистрирующий излучение, но их достаточно, чтобы их засекли наземные датчики. Вам не нужно многого, если у вас правильно работает фабрика слухов - начните распространять слухи по радио и телетайпу о том, что в пустыне произошел ядерный взрыв, и плохие новости разлетятся очень быстро ".


"Значит, все сообщения об американской ядерной атаке ...?"


"Предоставлено нами", - сказал Сануси. "В комплекте с фотографиями, рассказами очевидцев, данными датчиков, даже с некоторыми солдатами, страдающими лучевой болезнью. В сочетании с тем, что произошло в Мерса-Матру, люди теперь поверят во что угодно ".


"В конце концов, армия пошлет войска для охраны этой базы", - сказал Крис Вол. "Вы не сможете дурачить их вечно".


"Мы уберемся отсюда прежде, чем они наберутся храбрости и пошлют кого-нибудь более сообразительного, сержант", - сказал Сануси. "Но я думаю, что действие начнется в другом месте, и они какое-то время воздержатся от расследования дела Джагбуба".


"Почему ты так думаешь?"


"Потому что я буду тем, кто начнет действие", - сказал Сануси с улыбкой. "А теперь, с вашей помощью, мы произведем еще больший фурор".


Они выехали на взлетную полосу, где стояли обгоревшие остовы нескольких вертолетов и одного большого реактивного самолета, размером примерно с Boeing 727. Взлетно-посадочная полоса была испещрена десятками воронок от бомб - казалось, что пригодного для использования покрытия осталось не более ста-двухсот футов.-


где. Но Патрик уже понял, что Сануси и его люди были мастерами маскировки. "Хорошо, ваше величество, как вам это удалось?"


"Немного песка, немного дерева - это не выдержит более пристального изучения, но визуально они выглядят достаточно реальными", - ответил Сануси. "Пара человек может смести их в сторону за несколько минут, и потребуется меньше часа, чтобы посадить их всех обратно ". Он остановил свой "Хаммер". "Ваша атака уничтожила большинство зданий и сооружений на поверхности, но не все из них - и, что самое приятное, хранилище боеприпасов осталось нетронутым".


"Это так?"


"Армия спрятала большую часть нефтехранилища под землей, поэтому ваша мощная взрывчатка его не уничтожила", - объяснил Сануси. "Топливный склад, который взорвали ваши бомбы, был старыми резервуарами. Подземные резервуары были заполнены, там, вероятно, сто тысяч галлонов авиатоплива, готового к запуску. Может быть, больше. Все его оружие тоже находится под землей - бомбы, реактивные снаряды, ракетницы, пистолеты, винтовки и боеприпасы от семимиллиметровых до пятидесяти семимиллиметровых. Мне понадобилась бы тысяча человек, чтобы помочь мне вывезти все это. Он посмотрел на Патрика. "И я обменяю все это на некоторую помощь".


"Что ты хочешь, чтобы мы сделали?"


"Остановите Зувайи и тех, кто стоит за этим его внезапным наращиванием военной мощи", - сказал Сануси. "У Зувайи что-то припрятано в рукаве, и он получает крупное финансирование для этого. Я только раздражаю его прямо сейчас, но ты действительно можешь навредить ему. Я предполагаю, что, поскольку вы все еще находились поблизости от базы, вы не использовали здесь все свои ресурсы - я убежден, что вы можете уничтожить любую базу, любой военный объект в Ливии или Египте ".


В этот момент Патрик услышал: "Железный дровосек, это Хэдбэнгер".


"Вперед, Хедбэнгер".


"Слава Богу, мы достали вас, сэр", - сказал Джордж "Зеро" Танака, пилот бомбардировщика EB-52 Megafortress. "Мы как раз собирались вылететь на полосу экстренной посадки. Какова ваша ситуация?"


"Мы в безопасности", - доложил Патрик. "Каков ваш статус?"


"Мы на несколько минут опаздываем с началом игры на вторичной базе восстановления", - сказал Танака. Патрик знал, что вспомогательной базой для восстановления EB-52 была изолированная заброшенная авиабаза близ Вольваты, на крайней южной оконечности Израиля - ни поддержки, ни топлива, только относительно безопасный кусок бетона, на котором можно было установить самолет весом в двести тысяч фунтов и ждать помощи. Это также была их последняя запланированная аварийно-восстановительная база - любые другие аварийные полосы, которые они могли бы использовать с этого момента, находились бы в Египте, Ливии, Судане или Алжире - или они бы бросили якорь в Средиземном или Красном море. "Мы потеряли нашу танкерную поддержку. Есть какие-нибудь инструкции для нас?"


Патрик подумал, что сейчас этот вопрос довольно спорный. Патрик знал, что ему не следует никому доверять, особенно ливийцу, но Мухаммед ас-Сануси был другим - или он так надеялся.


"Да, у меня есть инструкции", - сказал Патрик. "Определи мое местоположение - здесь ты найдешь бетонную взлетно-посадочную полосу высотой семь тысяч футов. У нас есть топливо, возможно, оружие, кое-какое вспомогательное оборудование".


На несколько мгновений воцарилась тишина, пока экипаж "Мегафортресс" определял его местоположение; затем: "Ааа ... подтвердите это местоположение, сэр?" Спросил Танака.


"Местоположение указано точно: Джагбуб, Ливия".


"И ты в безопасности?"


"Подтверждаю".


"Тогда вы не могли бы сказать мне название базы, с которой мы стартовали".


Их разговор происходил по защищенной спутниковой связи, но Патрик все равно был доволен, что команда "Мегафортресс" придумала кодовую фразу, которую знали бы лишь несколько человек; плюс, произнося прозвище, если Патрик находился под давлением, он мог придумать любое имя, не вызывая подозрений. "Хутервилл", - ответил Патрик, назвав прозвище, которое экипажи B-52 когда-то использовали для базы ВВС Блайтвилл в сельской местности на северо-востоке Арканзаса.


"Хорошая копия, Железный дровосек", - ответил Танака. "Мы скоро увидимся".


Патрик повернулся к Мухаммеду ас-Сануси и протянул руку. "Заключайте сделку, ваше величество", - сказал он. "Мой первый самолет будет здесь через несколько минут".


Сануси отдал приказ на арабском, и большинство его людей умчались на своих машинах. "Мои люди немедленно расчистят взлетно-посадочную полосу, рулежные дорожки и ангары для ваших самолетов", - сказал он. Он пожал бронированную руку Патрика. "Добро пожаловать в Джагбуб, Соединенное Королевство Ливии. Ахлан ва сахлан, эс-салаэм алекум. Добро пожаловать". Он с удивлением посмотрел на руку Патрика в перчатке, прикасающуюся к странной ткани БЕРПА и композитному экзоскелету. "Я должен купить себе несколько таких!" - сказал он с ликованием.


ГУНН, Соединенное КОРОЛЕВСТВО, ЛИВИЯ НЕСКОЛЬКИМИ ЧАСАМИ ПОЗЖЕ


Вскоре после американских воздушных атак 1986 года покойный ливийский диктатор полковник Муаммар Каддафи построил комплекс под названием Гинайна - "Сад" - под улицами города Хун. На самом деле Джинайна представляла собой огромный комплекс подземных туннелей, убежищ, запасных командных пунктов и военных складов, протянувшихся на несколько десятков километров вокруг города. Несмотря на свои размеры, до любой точки Гинайны можно было добраться пешком из любого места в течение часа. При полном составе персонала - как это было сейчас - в Гинайне проживало более тридцати тысяч человек.


Пятиэтажный подземный комплекс, защищенный шестью слоями кевлара и стали, с собственным электрогенератором и воздухоочистителями, предназначался для защиты Каддафи и его сил личной охраны в случае очередной массированной атаки. Говорили, что Джинайна была убежищем Судного дня - поскольку подавляющее большинство персонала, работавшего в нем, составляли женщины, говорили, что Каддафи планировал заселить Ливию персоналом, размещенным в Джинайне.


Джадалла Зувайи считал Джинайну своим основным местом жительства. Жить где-либо еще было безумием. Он был окружен большой охраной, они были в безопасности от большинства бомб и ракет - комплекс считался достаточно прочным, чтобы выдержать что угодно, кроме прямого попадания ядерного оружия, - и оттуда было множество путей эвакуации. Конечно, он жил как грызун - но лучше быть живым грызуном, чем мертвым королем.


Джинайна была разбита на секции, контролируемые различными родами войск, но Зувайи оставался в основном в секции, отведенной под оперативный штаб Корпуса стражей Исламской революции. Это были силы личной охраны Зувайи; пять тысяч мужчин и женщин, оснащенных лучшим оружием и прошедших лучшую подготовку из всех ливийских вооруженных сил. Основным подразделением Революционной гвардии была преторианская гвардия, подразделение, которому было поручено защищать самого Зувайи, в отличие от всех резиденций и офисов короля.


Это было единственное подразделение во всей Ливии, которому Зувайи доверил бы эту конкретную группу.


Тринадцать мужчин и одна женщина - вот и все, что осталось от всех лиц, захваченных в Средиземном море во время воздушных атак на корабли, подозреваемые в организации налета на ракетную базу в Самахе. Их забрали и отделили от остальных только по одной причине: они выглядели, говорили или вели себя как американцы. И из всей группы самой важной и интригующей была женщина.


Она висела обнаженная на кандалах, привинченных к бетонной стене. Ее силы иссякли несколько дней назад - она больше не могла поддерживать себя, за исключением нескольких коротких часов каждый день, поэтому ее запястья почернели, а плоть была ободрана почти до кости. Ее волосы были тонкими и выпадали из-за обезвоживания; ребра выступали так сильно, что казалось, вот-вот проткнут кожу.


Зувайи думал, что когда-то она была очень красивой. Больше нет.


Свет был включен, когда он вошел в камеру. Единственная лампочка была подобна раскаленной кочерге для глаз женщины, но она не могла их заслонить. "Есть еще информация, сержант?" Спросил Зувайи.


"Нет, ваше высочество", - ответил тюремщик. "Ее ответ на все вопросы - "Помогите мне, пожалуйста". Ни имен, ни другой информации".


Зувайи осмотрел ее. Следователи испробовали все возможные комбинации физических пыток, наркотиков, депривации и дезориентации, чтобы попытаться сломить ее. Он был впечатлен. "Очень сильная, очень выносливая молодая женщина", - сказал он. Он был удивлен, когда она открыла глаза и неуверенно поднялась на ноги. "Я вижу, ты проснулась. Как вы себя чувствуете сегодня, мисс?"


"Помогите мне, пожалуйста", - пробормотала она распухшими, потрескавшимися губами. "Пожалуйста, сэр, помогите мне".


"Я буду рад помочь тебе", - сказал Зувайи. "Все, что тебе нужно сделать, это назвать мне свое имя".


"Помоги мне. Пожалуйста".


"Тебе не нужно сопротивляться", - сказал Зувайи. "Твои товарищи рассказали нам все о тебе. Вы были ответственны за проникновение на ливийскую военную базу и нападение на нее, а затем сбежали на вертолете на свой корабль. Мы знаем все. Мы знаем, что вы американские коммандос, выполняющие секретную миссию по проверке и, при необходимости, уничтожению нашего боевого оружия. С таким же успехом вы могли бы поговорить. Если вы это сделаете, мы будем обращаться с вами как с комбатантом, а не как со шпионом, и обеспечим вам лечение в соответствии с Женевскими конвенциями. Вы знаете, что это значит? "


"Пожалуйста, ваше высочество... пожалуйста, помогите мне, я умоляю вас... "


"Я вижу, ты узнал, кто я? Хорошо! Я могу гарантировать вам гораздо лучшее обращение, все, на что имеет право захваченный участник боевых действий - еду, воду, одежду, медицинскую помощь и контакты с Международным Красным Крестом ".


"Пожалуйста,... помоги..."


"Но в соответствии с Женевскими конвенциями, как вы знаете, вы должны сначала назвать мне свое имя, звание, серийный номер и дату рождения", - продолжил Зувайи. "Мы начнем с вашего имени. Это не является нарушением вашей присяги американского солдата. Это не государственная тайна. Уверяю вас, вы не будете опозорены или привлечены к ответственности вашим правительством. Большинство ваших товарищей уже сообщили мне эту информацию, и именно поэтому их больше нет здесь с вами - их кормят, они осмотрели врача и даже заполнили свои контактные карточки Красного Креста ".


"Пожалуйста, ваше высочество... пожалуйста, помогите мне? Я умоляю вас...."


Это ни к чему не привело, подумал он - один и тот же бессмысленный лепет сопротивления в течение нескольких дней подряд. "Где та лента, которую она носила?" Спросил Зувайи.


Охранник принес это ему. "Мы определили, что это какой-то источник энергии", - сказал охранник. "Мы обыскали ее тело и нашли это". Он показал Зувайи устройство размером с гвоздь. "Это какой-то приемопередатчик. Мы проверили его; оно деактивировано. Возможно, это был какой-то локатор, возможно, даже устройство связи. "


"Это было у других?"


"Нет, ваше высочество. Она может оказаться ценной ...."


"Или она могла представлять реальную опасность", - сказал Зувайи. "Если бы она пропала без вести, она была бы просто еще одной жертвой, но здесь она могла уничтожить нас, если бы они узнали, что она жива".


"Пытки, похоже, не помогают, ваше высочество", - сказал охранник. "Может быть, нам стоит попробовать вылечить ее. Мы всегда можем устранить ее позже".


"Возможно..."


"Помогите мне... пожалуйста, ваше высочество, помогите мне... Я умоляю вас...."


Зувайи отшатнулся и ударил ее по лицу тыльной стороной левой руки. Крови не было - ее лицо, фактически, большая часть конечностей, давно потеряли способность кровоточить. "Прекрати умолять меня, сука! Ты мне отвратительна, слабая хнычущая американская шлюха! В чем заключается твоя работа на борту твоего корабля - обслуживать настоящих воинов, настоящих солдат? Ты странствующая шлюха подразделения? Почему мы вообще беспокоимся об этой? Мы не узнаем никакой информации от проституток. Выброси ее зараженное тело в мусорное ведро вместе с другим мусором ".


"Пожалуйста... пожалуйста, помоги мне...."


"Твое имя, шлюха", - прорычал Зувайи. "Все, что мне нужно, это твое имя. Имя, фамилия, это не имеет значения. Стоит ли рисковать своей жизнью, скрывая от нас эту бесполезную информацию? Когда вы в последний раз чувствовали свои пальцы? Когда вы в последний раз пили воду? Мы окажем вам надлежащую медицинскую помощь и начнем относиться к вам как к человеку и американскому солдату, а не как к тупому американскому хуесосу, если вы только назовете нам свое имя ".


Ответа не последовало. Она выглядела так, словно вот-вот упадет в обморок - она снова начала биться о свои цепи. "В последний раз, сука - твое имя. Прямо сейчас". Снова никакого ответа.


Она сильная, подумал Зувайи. Но они тратили на нее слишком много времени. Она была новинкой, потому что была женщиной - одной из немногих захваченных, - но было слишком рискованно держать женщину взаперти в таком месте, как это. "Вступала ли она в контакт с кем-нибудь еще?" Зувайи спросил тюремщика. "Разговариваешь, нажимаешь код, делаешь руками знаки, что-нибудь?"


"Нет, ваше высочество. Когда они были вместе, они даже не смотрели друг на друга. Они никогда не пытались общаться".


Действительно, очень хорошо обучена. Он еще раз изучил ее лицо. Ее глаза были готовы закатиться назад, язык распух и стал почти черным, а из глаз, ушей и рта сочилась кровь. "Избавьтесь от нее", - сказал Зувайи. "Она практически уже мертва. Похороните ее в пустыне. Последнее, что нам нужно, это чтобы ее застукали здесь в таком виде. Сделайте это быстро и сделайте так, чтобы ее нельзя было отследить. Я хочу увидеть остальных."


Зувайи уже почти выбрался из камеры, когда услышал ее бормотание позади себя - и на этот раз это не было похоже на "Помогите мне, пожалуйста". Он повернулся и пошел обратно к ней. Теперь она полностью обмякла на своих цепях. Он схватил ее за волосы и дернул голову вверх. "Что ты сказала, сука? Повтори! Что ты сказала?" Она пробормотала что-то неразборчивое. Он приблизил ухо так близко, как только осмелился, к ее губам. "Говори громче! Что ты сказала?"


Сквозь ее потрескавшиеся губы и распухший язык он услышал, как она произнесла: "М ... Ме ... Макланахан", - как раз перед тем, как снова потерять сознание.


ДЖАГБУБ, ЛИВИЯ, НЕСКОЛЬКО ЧАСОВ СПУСТЯ


Это была тяжелая, напряженная, потная работа - по-другому ее и не описать; и не было другого способа сделать это, кроме как практически вручную. Сначала Патрик Макланахан руководил летным экипажем в кабине пилотов во время заправки самолета - они должны были использовать водяные насосы и пожарные шланги, чтобы выкачать топливо из подземных резервуаров, а затем самотеком подать его в каждый из двенадцати топливных баков "Мегафортресс". Патрик держал один двигатель включенным на протяжении всей заправки на случай, если они подвергнутся атаке, и ему придется запустить все остальные двигатели, но он признавал для себя, что шансов оторвать "Мегафортресс" от земли почти нет, если у них не будет предупреждения по крайней мере за двадцать минут. Но примерно через сутки бомбардировщик EB-52 Megafortress был полностью заправлен.


Короля Ливии Идриса Второго Мухаммеда ас-Сануси нигде не было видно до рассвета, он всю ночь патрулировал пустыню со своими воинами "Песчаной бури". Воздействие электромагнитного импульса ослабло, так что Сануси мог поддерживать радиосвязь со своими людьми, одновременно присматриваясь к Мерса Матрух. "Разрушения тотальны, мой друг", - сказал он Патрику после возвращения, положив руку на мокрое от пота плечо Патрика. "Мертвецы повсюду - это самое ужасное зрелище, которое я когда-либо видел. Я знаю, вы говорили мне, что идти туда будет безопасно, что радиация рассеивается почти мгновенно, но мои люди отказались приближаться к этому месту, и я решил не принуждать их. Мне действительно жаль, Макланахан. Очень жаль ". Патрик кивнул - он был за пределами чувства печали или отчаяния. Как только Megafortress коснулся взлетно-посадочной полосы Jaghbub, он снова стал деловым. "У вас очень крутая птица, мистер Макланахан", - сказал он. "Нереально".


"Спасибо".


"Значит, вы скоро уезжаете?"


"Я предполагаю, что ливийцы начнут интересоваться Джагбубом и пошлют силы из Тобрука или Бенгази для расследования", - сказал Патрик. "Держу пари, разведчики уже в пути. К тому времени бомбардировщик должен быть уже в пути. Сегодня вечером нас может встретить самолет специального назначения, который вывезет нас из страны ".


"Что ж, мы готовы настолько, насколько это возможно", - сказал Сануси. "Мои люди подобрали несколько зенитных ракет с ручным управлением из их подземного арсенала, и мы вывезли их, чтобы у нас был шанс пометить один или два ударных вертолета до того, как он подойдет достаточно близко, чтобы обрушить на нас ракету".


Патрику не понравилось это слышать. "Что вы собираетесь делать, ваше высочество?"


"Мне нужно достаточно времени, чтобы вывезти оружие, вот и все", - сказал Сануси. "Я вызвал всех людей, которых смог собрать, но они начнут прибывать только через несколько часов. Как только они прибудут сюда, я загружу столько оружия и топлива, сколько смогу унести, а затем отправлюсь на наши базы в пустыне. Но мы знаем, что разведчики Зувайи скоро вернутся сюда - как вы и сказали, они могут быть здесь завтра утром или даже сегодня вечером." Он сделал паузу, затем кивнул на EB-52 Megafortress. "Мы, конечно, могли бы использовать вашу маленькую игрушку, чтобы помочь нам сдерживать тяжеловесов".


Это было рискованно, слишком рискованно. У EB-52 было достаточно топлива, чтобы долететь до Шотландии, где самолет DC-10 I компании Sky Masters Inc. мог встретить их, заправить и доставить обратно в Штаты. У Джона Мастерса были секретные соглашения с британским правительством об использовании их объектов в чрезвычайных ситуациях - возможно, это все еще оставалось правдой. Итог: у них были довольно хорошие шансы выбраться отсюда, если они выберутся сегодня вечером.


Но Патрик также знал, что разъяренные ливийские солдаты могут окружить Мухаммеда Сануси и его людей в любую минуту. Он не мог просто оставить этих парней на произвол судьбы. Он сказал: "Патрик вызывает Люгера".


"Продолжай, Мук", - ответил Дэвид Люгер. Сануси покачал головой и снова молча восхитился технологией, которой обладали эти американцы.


"Давайте загрузим "Мегафортресс" с информацией о целях для авиабазы Зиллах и ракетной базы Аль-Джауф", - сказал Патрик. "Нам придется использовать информацию, полученную от египтян".


"Этому фильму несколько дней, и с тех пор произошло много дерьма", - отметил Люгер.


"Я не думаю, что у нас есть выбор", - сказал Патрик. "Время поджимает. Нам нужно ..." Как раз в этот момент Сануси получил отчаянный вызов по своей портативной рации. "Будь наготове, Дэйв".


"Боюсь, время, возможно, уже вышло", - сказал Сануси. "Мои разведчики доложили о колонне из четырех танков и пяти бронетранспортеров, направляющейся на юг. Они примерно в сорока километрах к северу отсюда, быстро приближаются. Они также видели несколько вертолетных патрулей, направляющихся в этом направлении, но связь с ними потеряна. "


"Низкоуровневые вертолеты - могут быть атакующими", - сказал Патрик. "Дэйв, давай подготовим "Мегафортресс" к запуску. Мне, Крису и Хэлу придется отправиться с королем и его людьми и посмотреть, что мы можем сделать, но если вертолеты пройдут мимо нас, "Мегафортресс" будет лучше сражаться в воздухе ".


Воины Братства Сануси "Песчаная буря" мчались по пустыне на полной скорости на своих джипах и хамвеях, перепрыгивая песчаные дюны и овраги со скоростью более шестидесяти миль в час. Если бы они наткнулись на минное поле, Патрик был уверен, что они бы никогда не взорвали ни одной мины, потому что они вообще почти не касались земли. Они прошли мимо останков боевого вертолета Ми-8, сбитого одним из воинов ракетой "Стингер", выпущенной с плеча; в нескольких километрах от них они обнаружили останки воинов и их машины, разорванные на куски, превратившиеся в искореженный кусок горящего металла и человеческих тканей.


"Сожалею о ваших людях, ваше высочество", - сказал Крис Воль, перекрикивая рев их мчащейся машины. "Они атаковали боевой вертолет и разгромили его".


"Хотел бы я сказать, что их смерть что-то изменила или что в награду они обретут мир в руках Бога", - сказал Мухаммад ас-Сануси. "Все, что я могу сказать их семьям и соратникам-воинам, это то, что они погибли, пытаясь отвоевать королевство, в которое мы все так сильно верим. Все, на что остальные могут надеяться, это на то, что их смерть может сплотить других на нашей стороне. Посмотрим."


Они проехали еще несколько миль, пока не встретились с одним из патрулей Братства Сануси на небольшом подъеме, примерно в двух милях к западу от шоссе Тобрук-Джагбуб. Оттуда они подползли к краю возвышенности, откуда могли видеть приближающихся ливийских разведчиков, находившихся теперь примерно в пяти милях от них.


"Я думаю, я обнаружил одну вещь, которую эта боевая броня делает не очень хорошо - вы не можете хорошо сражаться на песке", Хэл


Бриггс заметил. "Вы, черт возьми, точно не сможете ползти с ним, а двигатели работают не очень хорошо, если вы не найдете участок плотно утрамбованного песка".


"Все верно - вот почему мы не можем сражаться так, как это делает король", - сказал Патрик. "Ваше высочество, я рекомендую вам оставаться в укрытии и следить за новичками или всеми, кто пытается сбежать. Мы вступим в бой - по-своему."


"Мы могли бы использовать несколько этих танков и бронетранспортеров, Тор", - сказал Сануси, используя свое новое прозвище для Патрика в его боевой броне "Тор", что означает "бык". "Постарайся не уничтожить их всех, мой друг". Патрик кивнул и двинулся прочь. Патрик велел Хэлу обогнуть шоссе, чтобы перейти на восточную сторону, а Крису - на западную. Патрик выбрал середину - само шоссе.


Линия ливийской бронетехники следовала вдоль шоссе, но держалась подальше от него, растянувшись примерно на милю по обе стороны шоссе. Бронетехника осталась на дороге - они были колесными, а не гусеничными - с автоматчиками наготове в башнях. В передней части бронетранспортеров были установлены противотанковые ракеты AT-2, а также пятидесятисемимиллиметровая скорострельная пушка и 12,7-миллиметровый пулемет для командира; танки были бывшими российскими Т-60 со стодесятимиллиметровыми главными орудиями. Они двигались не очень быстро - вероятно, проявляли осторожность после потери контакта со своим боевым вертолетом.


Командир головной бронемашины был удивлен, увидев одинокую фигуру, стоящую посреди шоссе, когда он преодолел небольшой подъем на шоссе. Он стоял прямо там, не двигаясь и не пытаясь убежать или спрятаться. Он мог бы быть автостопщиком, если бы не странная одежда с головы до ног, которую он носил. пятидесятисемимиллиметровые пушки обоих бронетранспортеров нацелились на одинокую фигуру, когда они приблизились, но незнакомец не двигался.


"Вайф хена", - приказал командир ведущего бронетранспортера. Незнакомец был одет так, как никто из тех, кого он когда-либо видел. Это напоминало костюм для защиты от химического оружия, вот почему он приказал своей колонне остановиться - если поблизости было биохимическое оружие, он не хотел бросаться в атаку вслепую. "О чем, черт возьми, он думает, что делает?"


"Что это за форма?" - передал по рации другой командир в ответ. "Может быть, это один из наших людей, возможно, выживший из Джагбуба? Может быть, на нем защитный костюм. Кто еще был бы настолько глуп, чтобы идти прямо на бронированный патруль безоружным посреди дня?"


"Обычно я бы сказал "да", но мы только что потеряли контакт с одним из наших вертолетов-разведчиков, а это значит, что все вокруг - враги, пока мы не убедимся в обратном. Не подходите: я пойду поболтаю с ним. Всем остальным оставаться начеку ". Он приказал своим людям спешиться. Восемь вооруженных до зубов ливийских солдат выбежали из задней части БТР и заняли оборонительные позиции по обе стороны шоссе. Затем головной БТР начал катиться вперед, к незнакомцу.


БТР не проехал и пятидесяти футов, когда внезапно два танка, по одному с каждой стороны шоссе, исчезли в огненном шаре - спешившиеся услышали только слабый щелчок, а затем танки взорвались. У солдат было достаточно времени, чтобы нырнуть в укрытие в углубление на обочине шоссе, прежде чем их осыпало горящими обломками. Огромные потоки огня из разорванных топливных баков хлынули по пустыне, и спешившиеся солдаты в спешке вскочили на ноги и отступили обратно к оставшимся БТРАМ, стреляя в общем направлении, откуда прилетели эти снаряды.


"Внимание, ливийские солдаты", - сказал он через свой электронный синтезатор и систему перевода. "Я Кастор. Я приказываю всем вам немедленно сдаться. Не пересекайте свои орудийные башни, иначе вы будете уничтожены. "


"Башня восточного танка движется в вашу сторону", - доложил Бриггс.


"Убей его", - сказал Патрик. Бриггс выпустил в танк снаряд на сверхскоростях, и тот взорвался еще эффектнее, чем первые два. Это все, что потребовалось - один за другим ливийские солдаты открыли люки и начали выбираться из танков с поднятыми руками. "Ваше высочество, ливийцы сдаются", - радировал Патрик Сануси. "Вы можете двигаться..."


Вертолет появился из ниоткуда, появившись над песчаными дюнами всего в нескольких футах над поверхностью пустыни - боевой вертолет Ми-24, полностью приспособленный для ведения боевых действий с четырехствольной 12,7-миллиметровой дистанционно управляемой пушкой в носу и двумя короткими подкрыльевыми пилонами, заполненными различными ракетными установками, бомбами и противоракетами. Он начал стрелять из своих пулеметов почти сразу, как только появился в поле зрения.


Позиция Хэла Бриггса была поражена первой, и наводчик прицелился идеально. Град пуль с боевого вертолета был подобен огромному рою пчел пятидесяти калибров - они начинали жалить, и после достаточного количества укусов они могли убить. "Ублюдок!" Хэл Бриггс выругался. "Этот ублюдок забрал мой рельсовый пистолет. У Криса остался единственный".


Ливийские солдаты возликовали и бросились обратно в свои машины, готовые возобновить бой. Крис Воль повернулся и прицелился из рельсовой пушки в удаляющийся боевой вертолет, но в этот момент с востока, не более чем в пятидесяти футах над пустыней, появился еще один Ми-24 и выпустил ракетный залп по позиции Вола, в то время как наводчик начал обстреливать Патрика из управляемых пушек.


Стрелок отвел пушку в сторону от Патрика всего после четвертьсекундной очереди, решив сосредоточить огонь на вооруженном незнакомце и предполагая, что Патрик упадет под шквалом огня. Это дало Патрику его шанс. Когда Ми-24 пролетал над шоссе, Патрик включил двигатели и прыгнул на него. Он приземлился с левой стороны вертолета прямо между башенками стрелка и пилота. Патрик пробил левой рукой носовое лобовое стекло пилота, левой ногой пробил левое окно стрелка, затем пробил левое окно пилота правым кулаком.


Пилот закричал. Патрик схватил пилота за горло своей бронированной правой рукой. "Вайф! Авиз арух хена, ала тул!" - сказал он через электронный переводчик, перекрикивая рев огромного несущего винта над головой. "Остановись и приземли его прямо здесь". Бортинженер Ми-24, сидевший справа от пилота в маленьком откидном кресле, попытался оторвать руку Патрика от шеи своего пилота - в конце концов Патрик вырубил его разрядом электричества от электродов, вмонтированных в его плечо. Ливийский пилот, которому угрожали переломать горло, посадил большой боевой вертолет, и Патрик вырубил его тоже ударом электрического тока.


Тем временем Крис Вол поднялся на ноги и проверил свое рельсовое ружье - все еще в рабочем состоянии. Он собирался пристроиться ко второму Ми-24, который разворачивался для следующего захода. "Сержант! Танк!" Он увидел, что члены экипажа ливийского танка почти добрались до входного люка. Он выстрелил одним выстрелом, который разнес верхнюю часть туловища водителя, забрызгав всю крышу танка кровью. Другие танкисты замерли и подняли руки, сдаваясь.


Хэл Бриггс попытался выпрыгнуть на дорогу, но его двигатели не прижимались к песку, и он смог подпрыгнуть всего на несколько футов в воздух. Но внезапно позади него "Хаммер" Мухаммеда Сануси с ревом помчался к нему. Не сбавляя скорости, Сануси направился прямо к Хэлу. Хэл взлетел как раз перед тем, как "Хамви" поравнялся с ним, и точно рассчитал время, приземлившись на жесткий верх "Хамви". Он вцепился в крышу, когда "Хаммер" с ревом понесся к шоссе. Незадолго до выезда на шоссе Хэл оторвался от крыши и приземлился на крайнем восточном бронетранспортере как раз в тот момент, когда последний человек поднимался на борт. Он взял под свое командование 12,7-миллиметровый пулемет на командирской башенке, развернул его, подбил и убил командира одного бронетранспортера, который прикрывал своих людей, затем вел пулеметный огонь поверх голов других бронетранспортеров рядом с ним, пока экипажи не застыли с поднятыми руками.


Второй Ми-24 снова заходил на посадку. Воль развернулся, чтобы открыть по нему огонь, но рельсовая пушка вышла из строя, поврежденная в результате ракетного обстрела. Управляемая пушка ударного вертолета Ми-24 нацелена на Хаммер Сануси. Хэл стрелял из реквизированного ливийского бронетранспортера, но броня Ми-24 была слишком прочной, и пули не произвели никакого эффекта. "Крис! Пристрели этого сукина сына!" Но он увидел в свои электронные визоры, что их последняя рельсовая пушка вышла из строя. "Берегись!"


Внезапно с правой стороны Ми-24 прогремел небольшой взрыв. Еще один из воинов "Песчаной бури" Сануси на джипе, похожем на джип времен Второй мировой войны, выстрелил из РПГ по вертолету, не задев хвостовой винт и кабину пилота и попав только в сильно бронированный борт. Ми-24 совершил невероятно крутой правый поворот и дал ракетный залп, и на таком расстоянии атака была сокрушительной. Джип взорвался искореженным, горящим куском металла. Хэл продолжал стрелять по Ми-24, надеясь, что его снаряды попадут во что-нибудь жизненно важное, но он не мог сказать, попал ли он во что-нибудь вообще.


Затем он увидел, как остановился Humvee Сануси, и сам Мухаммед Ассануси выбрался наружу, прошел в заднюю часть машины и появился с переносным ракетным комплексом "Стингер". Но пилот Ми-24 увидел его в тот же момент и развернул вертолет влево, чтобы выровняться по нему - носовая пушка уже входила в поворот. "Сануси! В укрытие!" Крикнул Бриггс.


Но Сануси стоял на своем. Пока его люди стреляли из винтовок по приближающемуся вертолету, король спокойно стоял, сдвинув ноги вместе, и поднял "Стингер" к правому плечу. Он активировал аккумулятор, включил устройство, затем большим пальцем правой руки потянул рычаг, открывая головку самонаведения ракеты. Пушка Ми-24 открыла огонь задолго до того, как пилот завершил разворот, и на расстоянии менее мили он не мог промахнуться. Снаряды заставили петушиный хвост из песка помчаться по пустыне, направляясь прямо к Сануси. Рябь песка достигла короля как раз в тот момент, когда Сануси нажал на спусковой крючок и выпустил "Стингер" из пусковой трубы.


Ракета разорвалась в воздухозаборнике левого двигателя боевого вертолета Ми-24, и сила взрыва, за которым последовало полное разрушение левого двигателя, привела к тому, что несущий винт Ми-24 оторвался в облаке огня. Вертолет врезался прямо в поверхность пустыни, затем перевернулся вверх дном на спину, прежде чем взорваться менее чем в ста метрах от того места, где стоял король объединенной Ливии.


Казалось, что все, включая ливийских солдат, были ошеломлены, застыв на месте, когда увидели, как оседают песок и пыль, а король Идрис Второй все еще стоит, торжествующе держа в одной руке пусковую установку "Стингер", и громко смеется, когда дым и обломки от разбитого боевого вертолета поднимаются рядом с ним - но казалось, что даже дым и пламя не осмеливаются коснуться его. Его люди радостно закричали, подкатываясь, чтобы прикрыть его, но солдаты Зувайи не пытались бежать или сражаться - вместо этого, мгновение спустя, они присоединились к радостным крикам.


"Довольно хороший выстрел, ваше высочество", - сказал Патрик, когда он и другие Ночные Охотники присоединились к нему несколько мгновений спустя.


"Шукран газилан", - ответил Сануси. Он посмотрел на другой боевой вертолет Ми-24 и радостно кивнул. "Неплохо полетали сами, мистер Макланахан". Люди Сануси уже завладели машинами, которые все еще были целы - одним танком Т-60, четырьмя бронетранспортерами и боевым вертолетом Ми-24.


К удивлению Патрика, люди Сануси и значительное количество ливийских солдат приветствовали друг друга как давно потерянных братьев - ливийские солдаты срывали знаки отличия и нашивки, которые имели какое-либо отношение к режиму Зувейи, а люди Сануси выдавали дезертировавшим солдатам имперские знаки отличия для ношения. Несколько мгновений спустя все они выстроились перед королем, и каждый в отдельности поклялся ему в верности перед остальными. Все они сделали это без малейших колебаний. Два выживших офицера отказались присягнуть на верность истинному королю объединенной Ливии - и были казнены на месте ударом ножа в сердце, нанесенным их собственными людьми.


"Оказывается, большинство этих людей были из одного города, к западу от Триполи", - сказал Сануси несколько минут спустя, после того как он присоединился к Патрику и другим Ночным Сталкерам. "Они базируются в Аль-Джауфе. Они были направлены для расследования сообщений о ядерном оружии и возможном враждебном военном присутствии в Джагбубе. Они считают, что если бы они вступили в контакт с какими-либо вражескими силами, Джагбуб был бы атакован боевыми вертолетами и бомбардировщиками из Зиллы или ракетами из Аль-Джауфа ".


"Странно, что ливийцы не послали больше войск, ваше высочество", - заметил Хэл Бриггс, когда день подходил к концу. "Они потеряли три ударных вертолета и взвод разведчиков в легкой бронетехнике - я думал, им будет немного любопытнее узнать, почему".


"Они их не потеряли", - ответил Сануси с улыбкой. "Взвод проверял каждый час в течение получаса, как было приказано. Взвод продолжает поиски Джагбуба. Однако они столкнулись с более высоким, чем ожидалось, уровнем радиации и рекомендуют не посылать больше сил к городу ". Он был доволен улыбкой Бриггса.


"Умно, сэр. Но вы понимаете, что это ненадолго".


"Я думаю, мы продлили выдумку еще на день или два", - признал Сануси. "Но скоро взвод сменят, и тогда Зувай нанесет удар силой".


"Вот почему нам нужно атаковать", - сказал Патрик. "Давайте вернемся в Джагбуб и поднимем наши самолеты в воздух".


ГЛАВА 7


ЗА ПРЕДЕЛАМИ АВИАБАЗЫ ЗИЛЛА,

ЦЕНТРАЛЬНАЯ ЛИВИЯ

ТОЙ НОЧЬЮ


"Ворчун Двенадцать, это Лев Семь на контрольном пункте два-девять-три".


Точно по курсу. Учитывая всю активность вокруг базы, когда подразделение готовилось к войне с египтянами, было облегчением иметь экипаж вертолета там, где он должен был быть, особенно ночью. "Принято, Лев Семь", - ответил радист ливийской ПВО. "Контакт с радаром, расстояние четыре-восемь километров в яблочко. Уточните высоту".


"Высота четыреста".


Проверено - точно по курсу и высоте, хотя он очень запоздал с регистрацией. Если бы только все ребята из армейской авиации делали это так же хорошо, подумал оператор ПВО, его работа была бы намного проще. "Подтверждено. Снижайтесь на двести метров по курсу. Вы одиночный корабль?"


"Подтверждаю, Седьмой Лев".


Командир зенитно-ракетного комплекса С-300 стоял за радиолокационной станцией и постом офицера оптоэлектроники, прислушиваясь. Он задумчиво прищурился. "Он очень опаздывает - почти превысил срок изменения кода", - сказал он, озвучивая свои мысли в затылках своей команды. Радио- и идентификационные коды менялись ежедневно, и развернутые подразделения должны были возвращаться за новыми в течение трех часов после замены, иначе рисковали быть сбитыми без предупреждения. "Его передатчик проверен?" спросил он своего радиста.


"Да, сэр".


Что-то все еще казалось неправильным. Командир переключил свой командный канал: "Седьмой лев, ты сегодня один на корабле?"


"Подтверждаю".


"Где твои ведомые?"


"Одно подразделение - даэих", - доложил пилот приближающегося вертолета. Это означало, что оно было уничтожено. "Другое подразделение осталось, чтобы оказать помощь. Мы возвращаемся для изменения кода".


"Принято", - сказал командир. Это была стандартная процедура: возможно, офицер на борту неповрежденного вертолета вернулся с этим экипажем, чтобы забрать новые документы для расшифровки, потому что ни один самолет не мог приблизиться к Зилле, особенно ночью, но в любое время в условиях военного времени, без действительного кода транспондера.


Командир С-300, расположенный в тридцати километрах к северо-востоку от Зиллы, уже предупредил свою батарею и две фланговые ракетные батареи о приближающемся вертолете пять минут назад, когда он появился на радаре. Система противовоздушной обороны С-300, одна из лучших в мире зенитных ракетных систем большой высотности, сумела засечь низколетящий вертолет на расстоянии девяноста километров, хотя он находился всего в четырехстах метрах над пустыней - мощный мультисканирующий радар С-300 мог засечь самолеты на высоте до тридцати метров или до тридцати тысяч метров и на расстоянии до трехсот километров.


Существовало всего три охраняемых маршрута для входа в Зиллу, и они менялись ежедневно. Все летные экипажи должны были пересечь точку входа на маршрут, а затем лететь по обозначенной трассе для входа, пока не будет установлен положительный визуальный контакт. В системе С-300 также использовался мощный телескоп для слежения за целью в условиях низкой освещенности, который обычно используется в условиях высоких радиолокационных помех или когда радар не работает, но обычно использовался для идентификации самолетов. Пока самолет сохранял курс, оператор оптоэлектроники С-300 мог легко обнаружить и отследить его. Каждый самолет имел идентификационную инфракрасно-флуоресцентную кодовую полосу на носу и бортах для облегчения дальней идентификации; полосы менялись случайным образом, обычно раз в неделю.


Командир стоял над главным офицером по взаимодействию с радаром и его помощником, хмурясь над собственными сбивающими с толку мыслями. Пока радист проверял идентификационные коды, офицеры радиолокационной службы проверили идентификационные коды транспондера, которые отображались на экране радара вместе со скоростью, высотой полета и позывным цели. Все было в порядке. Так почему же он так нервничал из-за этого прихода?


"Тревога противовоздушной обороны", - внезапно сказал командир. Он посмотрел на часы, затем сделал пометку в своем журнале. "Всем подразделениям приготовиться к отражению атак с воздуха. Это не учения".


Члены его экипажа повернулись, чтобы удивленно посмотреть на своего командира, затем вытянули шеи, лихорадочно проверяя свои индикаторы и экраны на наличие каких-либо признаков вторжения, чего-то, что они пропустили. Там ничего не было. Но они все равно отреагировали: помощник нажал кнопку на своей панели управления, и по всей батарее раздался сигнал о том, что атака неминуема; экипажи перезарядки начали готовиться к загрузке еще одной четырехзарядной ракетной установки на транспортно-монтажные пусковые установки; и всем самолетам и всем подразделениям ПВО в регионе было разослано предупреждение о надвигающейся атаке.


Почти сразу же зазвонил телефон командования бригады: "Лейтенант, что у вас есть?" - спросил командир бригады противовоздушной обороны.


"Приближается ударный вертолет Ми-24, Седьмой Лев, сэр".


"Он проходит проверку подлинности?"


"Его коды практически недействительны, но на данный момент он прошел проверку".


"Есть еще какие-нибудь цели?"


"Нет, сэр".


"Тогда почему вы объявили предупреждение о противовоздушной обороне, лейтенант?"


Командир сглотнул, но в остальном не колебался: "Сэр, Седьмой Лев оставил своего ведомого, хотя и сообщил, что еще один ведомый уничтожен. Все наши авиационные подразделения понимают важность возвращения на базу для получения современных удостоверяющих документов - они должны это делать, если только не вступают в активные бои с противником ".


Командир бригады колебался. Лейтенант был старшим офицером авиации, хорошо разбирающимся как в противовоздушной обороне, так и в авиационных процедурах - по крайней мере, лейтенант надеялся, что командир бригады помнит.


Но все свелось только к одному, на что командир бригады указал несколько мгновений спустя: "Это не является нарушением процедур или причиной для объявления общего предупреждения ПВО. Итак ... вы говорите, что у вас есть предчувствие, не так ли, лейтенант?


"Да, сэр".


"Что ж, вам позволено делать все, что вам заблагорассудится, лейтенант - это будет держать людей в напряжении", - сказал командир бригады после еще одной долгой, мучительной паузы. "Но позвольте мне напомнить вам, что вашу батарею придется переместить в другое место после окончания тревоги, так что ваши люди будут бодрствовать всю ночь".


"Я в курсе этого, сэр". Как только ракетные батареи включали свои радары, самолеты-разведчики и спутники могли легко отображать их местоположение, поэтому было важно перемещать ракеты и радары по кругу, чтобы противнику было сложнее обнаружить их радары и нацелиться на них. К счастью, ракетный комплекс С-300 было очень легко передислоцировать - потребовалось менее получаса, чтобы снова установить его после поиска подходящего места. Подразделения перемещались несколько раз в неделю - не более чем на несколько сотен метров, но достаточно далеко, где находились мусорные ямы, уборные и точки привязки пусковых установок приходилось каждый раз восстанавливать за пределами пустыни. Обычно это была самая сложная часть, и именно этот аспект перемещения вызывал наибольшее недовольство. "Очень хорошо". Лейтенант был одним из лучших командиров батарей во всей бригаде. Лейтенант начал службу в качестве призывника после того, как бросил среднюю школу в возрасте пятнадцати лет. В возрасте восемнадцати лет он поступил на обычную военную службу, и всего через два года после этого был произведен в унтер-офицеры. Поскольку прайор сам поступил на военную службу, он прекрасно справлялся со своими рядовыми, срочниками и унтер-офицерами . "Сообщите о своей оценке угрозы и участии оперативному офицеру бригады сразу же после того, как вы отзовете тревогу". В сети раздалось несколько щелчков; затем на общебригадном канале лейтенант услышал: "Всем подразделениям, всем подразделениям, Двенадцатый объявил общее предупреждение по противовоздушной обороне для бригады. Немедленно доложите и сопоставьте все контакты. Это бригада, выходим. "


Боже мой, что, черт возьми, здесь происходит?" Грег "Гонзо" Уикленд, командир миссии на борту EB-52 Megafortress, воскликнул. Они только что стартовали из Джагбуба и не успели повернуть на юг, как вся ливийская сеть ПВО, казалось, загорелась одновременно. "SA-10, SA-11, SA-5s - все РЛС ТВД и тактической ПВО внезапно выходят в эфир".


"Людям Сануси это не удалось", - предположил командир воздушного судна Джордж "Зеро" Танака. "Ливийцы, вероятно, сбили Ми-24, и это подняло по тревоге всю страну".


"Что нам делать?"


"Мы продвигаемся вперед", - сказал Танака. "Вертолет Hind был всего лишь уловкой - мы все еще можем зайти сами".


Уикленд покачал головой. "Это безумие, Зеро", - сказал он. "У нас есть бензин, которого хватит до самой Исландии - почему он просто не приказал нам двигаться на запад и соединиться с танкером, который отправит нас домой? Мы загружены дерьмовыми русскими бомбами и ракетами, которые, вероятно, не сработают; мы окружены плохими парнями; и это даже не наша чертова битва! "


"Просто застегни его, ладно, Гонзо?"


"Я серьезно, чувак!" Крикнул Уикленд. "Что мы здесь делаем? Я инженер, ради всего святого! Я никогда не служил в армии! Моя работа заключается в разработке и тестировании оружия, систем нападения и написании программного обеспечения, а не в сбрасывании бомб на ливийцев, которые ничего так не хотят, как отстрелить мне задницу! Я хочу..."


"Гонзо, мне насрать, чего ты хочешь", - перебил Танака. "Просто продолжай жужжать компьютерами и заткни свою пасть".


"Конечно, давай, ругайся на меня. Ты бывший герой войны в ВВС - тебе нравится это дерьмо, а не мне. Это Макланахан оторвет нам задницы! Я пришел сюда не для того, чтобы..."


"Уикленд, я сказал, заткнись нахуй", - сказал Танака. "Ты точно знал, куда мы направлялись и что собирались делать, когда мы информировали об этой миссии. Вы знали, что мы собираемся напасть на Ливию, заправиться и перевооружиться, а затем снова напасть. Вы взяли деньги, купили свой Mercedes и большой дом в Мемфисе и получили большие опционы на акции. Теперь ты должен зарабатывать свои деньги. Так что просто управляй самолетом, поддерживай в рабочем состоянии компьютеры и навигационную систему и заткнись ".


В этот момент Уикленд, казалось, съежился. Он выпрямился в своем катапультном кресле, казалось, не обращая внимания на все новые предупреждения ПВО, появляющиеся на дисплее угрозы. Танака посмотрел на него и через несколько мгновений понял, что парень просто напуган. Танака, двадцатиоднолетний ветеран Военно-воздушных сил США и подполковник в отставке, налетавший более пяти тысяч часов примерно на девяти различных тактических истребителях и бомбардировщиках, мгновенно почувствовал к нему жалость. Боевые действия были для Танаки всего лишь очередным этапом полета. На симуляторах они летали еще в Sky Masters Inc.Штаб-квартира в Блайтвилле была в сто раз более беспокойной и ничуть не менее реалистичной, чем реальная вещь. Танака считал, что это отличная подготовка к этим оперативным миссиям, настолько, что он чувствовал себя сверхподготовленным почти к каждому полету на "Мегафортресс". Он никогда не понимал, что другие, менее опытные ребята, могут так не думать. Уикленд был инженером, конструктором, а не членом боевого экипажа.


"Послушай, Гонзо, - сказал Танака, - мне жаль. Я знаю, ты напуган ...."


"Я не боюсь".


"Хорошо. Все в порядке. Я просто хочу, чтобы ты делал свою работу ..."


"Я собираюсь делать свою работу, Джордж".


"Хорошо. Я знаю, что так и будет. Просто думай об этом как об очередной симуляционной поездке. Мы разрабатываем новый код оружия, вот и все, ничего особенного ".


Но как только Танака произнес эти слова, он понял, что они звучат неправдой.


"Прости, Грег", - продолжил Танака. "Мы не в симуляторе. Мы не создаем новую программу. Это настоящая вещь. Ракета, которую мы не сможем победить или которую не увидим, убьет нас, а не просто выведет из строя IPL или заморозит сима. Я знаю, что вы подписывались на компанию не для того, чтобы начинать войну. И я знаю, что вы согласились выполнить эту миссию на земле, но сейчас мы в воздухе, и нас окружают примерно девять вражеских ЗРК, которые расстреляют нас с неба в тот момент, когда мы попадем в их поле зрения, и вы передумали." Он сделал паузу, глядя на Уикленда, который ничего не сказал. "Я прав?"


"Ноль..."


"Все в порядке, Гонзо", - сказал Танака. "Мы используем эти позывные, одеваемся в классные летные костюмы и притворяемся, что мы Том Круз и Энтони Эдвардс из Top Gun, но правда прямо сейчас стучит нам в голову - что мы по уши в дерьме, что мы можем умереть здесь в любую секунду; и если мы это сделаем, никто не узнает, какого черта мы здесь делаем. Мы будем мертвы, и это все ". Уикленд хранил молчание, но повернулся к командиру своего воздушного судна, его грудь раздувалась и сдувалась, как будто ему внезапно стало трудно дышать.


"Гонзо, мы не обязаны этого делать, если ты не хочешь", - сказал Танака. "Это бой генерала, а не наш. Мы члены экипажа на борту этого самолета, но мы не давали клятвы сражаться и умирать за тех, ради кого компания все это делает. Мы подписали контракт на полеты на самолетах Sky Masters Inc., а не на то, чтобы подставлять свои задницы под пули тысячи ливийских ЗРК. Так что, если вы хотите вырваться отсюда, мы это сделаем ".


Рот Уикленда открылся от удивления. "Ты сделаешь это?"


"Чертовски верно", - сказал Танака. "Я понимаю, что мы участвуем в этом не для того, чтобы спасать нашу страну. Мы делаем это, потому что нам нравится летать на самолетах, создавать крутые системы вооружения и наблюдать, как они работают. Так что, если ты так говоришь, я прямо сейчас позвоню генералу и скажу ему, что мы отменяем миссию."


"Ты сделаешь это?" Ошеломленно повторил Уикленд.


"Я сказал, что сделаю это", - сказал Танака. "Мы поднимемся, избежим всех ЗРК и перехвата радаров, выйдем в открытый океан вдали от всего остального воздушного движения, направимся к шотландскому заправочному пункту и запросим заправку, чтобы отвезти нас домой или приземлиться на нашем объекте в Глазго или Лоссимуте".


"Мы попадем в ад за это ...."


"Компания не может поступить с нами дурно, Гонзо. Они не могут уволить нас, не могут урезать нам зарплату и не могут подать на нас в суд".


"А как насчет парней на земле?"


"Если они умны, то уберутся отсюда вскоре после нас", - сказал Танака. "Я дам им точно знать, что мы делаем и почему". Это заставило Уикленда тяжело сглотнуть - очевидно, он боялся смерти, но также боялся, что его соратники сочтут его трусом. "Как я уже сказал, Гонзо, это битва генерала, а не наша. Я выполняю это задание, потому что верю, что мы делаем что-то хорошее, что-то правильное - и, кроме того, мне нравится летать на этом обалденном самолете в бой, в настоящую битву. Но я уважаю и твои желания - мы делаем это вместе. Так что ты скажешь?"


Уикленд смотрел на свой дисплей supercockpit, автоматически вводя команды или регулируя настройки. Он повернулся к Танаке, открыл рот, как будто хотел что-то сказать, затем снова повернулся к своей консоли.


"Гонзо? Что это будет?"


Командир миссии пожал плечами. Его называли "командир миссии", но, по правде говоря, он не чувствовал себя командиром чего бы то ни было. Все, что он хотел делать, это создавать и тестировать передовые компьютерные системы на основе нейронных сетей. Он не хотел идти на войну.


Все еще...


"Давай продолжим", - услышал он свой голос. "Я потратил четыре часа на то, чтобы наладить интерфейс между этими кусками хлама в нашем бомбоотсеке - теперь я хочу посмотреть, будут ли они работать".


"По-моему, звучит как план", - сказал Танака. "Давайте проложим курс вокруг как можно большего количества этих ЗРК, а затем вовремя доберемся до начальной точки". Он был рад видеть, как Уикленд сразу же начал нажимать на сенсорный экран дисплея supercockpit и произносить компьютерные команды - он вернулся в лабораторию или в симулятор, где ему действительно было место. Чего бы это ни стоило, чтобы привести его голову туда, где она должна быть...


"У нас есть два спутника, один всего в девяти милях к востоку от ИС, другой в сорока милях к западу-северо-западу", - доложил Уикленд. "Похоже, они передвинули их с сегодняшнего утра, когда ливийцы обнаружили их".


"Запуск по цели выведет нас на дистанцию поражения второго ЗРК после того, как мы войдем по IP, и он будет предупрежден, если нам придется стрелять по первому объекту", - сказал Танака. "Что говорит компьютер?"


"Здесь написано, что давайте убираться отсюда к чертовой матери, пойдем домой и выпьем пива", - съязвил Уикленд. Он повернулся к Танаке, улыбнулся и исправился, сказав: "Нет, это был я, но я сделаю то, что говорит компьютер: снизлюсь до минимальной высоты, сгенерированной компьютером, сменю IP, чтобы обойти первый ЗРК, и атакую второй ЗРК одной противорадиолокационной ракетой. Первому ЗРК потребуется не менее тридцати секунд, чтобы обнаружить нас, и к этому времени мы будем всего в нескольких секундах вне зоны обнаружения и в пределах минуты от вылета за пределы смертельного радиуса. Одну противорадиолокационную ракету мы оставляем на потом." Он набрал инструкции на сенсорном экране. "Переключите баг на новый IP. У меня выбран режим следования рельефу КОЛЫ, минимальная безопасная высота - на столбе парикмахера".


"Понял, это я", - сказал Танака. Да, радостно подумал он, он вернулся. "Поехали".


Ворчун, это Седьмой Лев", - передал по рации пилот Ми-24. "Я понял, вы объявили чрезвычайную ситуацию в системе противовоздушной обороны. Вам нужно, чтобы мы изменили курс и вернулись в зону безопасности-


подходите? У нас в пяти минутах от бинго топливо, и у нас на борту раненые. Мы должны немедленно приземлиться. Прием. "


Командиру батареи С-300 предстояло принять решение. Надлежащая процедура заключалась в том, чтобы выгнать все самолеты из воздушного пространства и заставить их вернуться в зону ограниченного доступа, обычно по другому маршруту, чтобы убедиться, что они знакомы со всеми маршрутами, а не только с тем, на который они подали заявку. Но этот парень был bingo fuel, и он, очевидно, видел какое-то действие.


Что ж, подумал лейтенант, во всем этом не было его вины. Это горячее покалывающее ощущение все еще отдавалось в задней части шеи - сейчас не время игнорировать его. "Лев Семь", меняйте курс и возвращайтесь через контрольно-пропускной пункт один-один-девять на высоте трехсот метров".


Он услышал, как пилот по радио пробормотал "Иншааллах", что в данном случае, вероятно, более точно означало "Кем ты себя возомнил, Бог?", а не "Если на то будет воля Аллаха". Но пилот коротко ответил: "Понял, ропот Двенадцать. Меняем курс."


"Он казался довольно сумасшедшим, сэр", - заметил оператор радара.


"Если у него закончится топливо и он разобьется, я возьму вину за это на себя", - сказал лейтенант. "Но пока мы следуем процедурам, нас нельзя обвинять слишком сильно. Очистите свои экраны и отчитайтесь. "


Операторы радара ненадолго переключили свой радар с ближнего слежения и идентификации на дальний поиск. Система слежения на малых расстояниях давала информацию о высоте и более точное отслеживание, но при этом снижала дальность, поэтому иногда радар приходилось перенастраивать вручную для сканирования на больших расстояниях. Вертолет Ми-24 ненадолго исчез с дисплея радара при смене режима. "Радар чист, сэр".


"Очень хорошо. Продолжайте отслеживать Седьмую до точки входа".


"Да, сэр".


"Связь, спроси его еще раз о состоянии топлива. Если понадобится, нам придется координировать дозаправку вне базы ".


"Да, сэр". Он повернулся к своему радиоприемнику; лейтенант закурил сигарету, пока они работали. Но мгновение спустя: "Сэр, от Седьмого Льва нет ответа!"


Ощущение мурашек на затылке лейтенанта усилилось; он раздавил сигарету топком ноги. "Радар ...?"


"Он только что исчез из поля зрения, сэр", - доложил оператор радара. "Я получил сигнал его передатчика и основную цель всего минуту назад - теперь она исчезла".


"Есть элты?"


Радист переключил панель внутренней связи - и, конечно же, они услышали пинг-пинг-пинг-пинг! сигнал на международной аварийной частоте. ELT, или аварийный локаторный передатчик, включается автоматически при ударе, если вертолет разбился.


"Черт, - выругался лейтенант, - он разбился. Я думал, он сказал, что у него было запасное топливо - у него должен был быть по крайней мере тридцатиминутный запас. Эти пилоты вертолетов для хот-догов скорее покончат с собой, чем признаются, что облажались и израсходовали топливо сверх допустимых норм. Дайте мне пеленг на сигнал, оповестите подразделения Десять и девять и пусть они триангулируют его местоположение, затем отправьте это в бригаду для организации немедленного спасения ". Он поднял трубку командного телефона. "Бригада, двенадцать".


"Продолжай".


"Сэр, мы потеряли связь с Lion Seven. Мы засекаем ELT; возможно, он разбился. Он сообщил, что у него закончилось топливо, но сначала он сообщил, что он ..."


"Сэр, приближается неопознанный быстроходный самолет, дальность тридцать пять километров, приближается! "


"Разрядите все батареи!" - крикнул лейтенант, все еще держа палец на кнопке вызова телефона. Он бросил телефон в подставку. "Разрядите батареи и стреляйте!" Он посмотрел на экран радара - это была безнадежная мешанина полос, точек, завихрений и исходящего электрического шума.


"Нас глушат, сэр! Сильные помехи на всех частотах!"


"Переключитесь на оптико-электронное управление, выполните поиск по последнему известному пеленгу. Переключите радар на коротковолновый режим, чтобы имитировать восходящую линию наведения ракеты - посмотрим, переключит ли он свои глушилки на противодействие восходящей линии. Где оптико-электронная команда? Докладывай, черт возьми!"


"Команда оптоэлектроники ведет поиск по заданной траектории полета... Сэр, команда оптоэлектроники обнаружила быстро движущуюся цель!"


"Сориентируйтесь и произведите повторный поиск в режиме среднего сканирования!"


"Цель восстановлена ... цель заблокирована в режиме среднего сканирования".


после этого все пошло наперекосяк: время полета ракеты к цели минус десять секунд, минимальное количество времени, необходимое для более точного сканирования ближнего радиуса действия, а затем передачи данных по восходящей линии связи для наведения ракеты на цель. Сейчас нет времени гадать... "Разрядите батареи и запустите два".


Заместитель командира нажал кнопку "ПУСК", щелкнул предохранителем выключателя, а затем потянулся к скрытой под ним кнопке. Перемещение переключателя вызвало еще один сигнал тревоги в командной кабине; лейтенант заглушил звуковой сигнал командирским "переключателем", который он держал в левой руке, и который выдал команду согласия контроллеру запуска.


Снаружи, на пусковой установке в двухстах метрах от нас, ракета весом в три тысячи фунтов выскочила из пусковой трубы из баллончика со сжатым азотом. Ракета взлетела вертикально вверх примерно на семьдесят футов, прежде чем сработал твердотопливный ракетный ускоритель, быстро разогнавший ракету до скорости, в пять с лишним раз превышающей скорость звука.


"Двадцать секунд до столкновения". Три секунды спустя они услышали второй громкий взрыв снаружи - вторая ракета 5В55К выскочила из пусковой шахты и следовала за первой на пути к цели. "Вторая ракета на взлете ... пятнадцать секунд до столкновения".


"Приготовьтесь переключиться в режим узкого луча ... сейчас".


Офицер по взаимодействию переключил режимы радара. "Цель обнаружена в режиме узкого обзора ... Цель зафиксирована, сэр! Десять секунд до..."


Внезапно вся командирская машина сильно покачнулась на своих восьми колесах. I радар S-


300 человек перевозилось на борту того же грузовика с полуприцепом, что и командное подразделение. Огни замигали, а затем полностью погасли. Мгновение спустя в транспортное средство ударил второй предмет, сильнее первого. На консоли управления вспыхнул огонь. "Эвакуируйтесь! Немедленно!" - крикнул лейтенант. Члены экипажа выбежали наружу как раз в тот момент, когда из командной кабины начал подниматься густой черный дым.


Когда командный состав собрался снаружи, лейтенант быстро определил причину двойного взрыва - боевой вертолет Ми-24, находившийся всего в нескольких километрах от них, обстреливал управляемыми противотанковыми ракетами батарею С-300. Тогда он понял, что Ми-24 не разбился - он просто нырнул ниже зоны действия радаров С-300, приблизился и атаковал. Он летел примерно в десяти метрах над пустыней со скоростью всего тридцать-сорок километров в час, медленно и тщательно выбирая цели. Время от времени из носовой пушки вырывалась пулеметная очередь , за которой следовала полоса огня, когда ракеты с лазерным наведением срывались с направляющих и попадали в цель.


В считанные секунды все было кончено - и вся батарея С-300, восемь пусковых установок и боевая машина были уничтожены, а вертолет Ми-24 просто исчез в ночном небе. Вскоре были слышны только звуки горящих машин и кричащих людей.


Король Сайид Мухаммад ибн аль-Хасан ас-Сануси, находившийся на борту вертолета Ми-24 на посту бортинженера, похлопал пилота по плечам, затем повернулся к пульту радиосвязи на посту инженера за кабиной пилота. "Хедбэнгер, Хедбэнгер, это Лев", - передал он по рации. "Цель Альфа уничтожена, повторяю, Альфа уничтожена. Начинайте свой бег ".


В этот момент он увидел длинный огненный след, идущий со стороны авиабазы Зиллах. Бомбардировщики были в пути.


Он отчаянно надеялся, что "Мегафортресс" сможет остановить их.


"ЛАДАР" включен ... сейчас", - доложил Грег Уикленд. Секундой позже: ""ЛАДАР" в режиме ожидания ". Изображение, застывшее на его широкоэкранном суперкокпите, было почти таким же четким, как шестнадцатицветная фотография. То, что он увидел, привело его в ужас: "Бомбардировщики - они исчезли".


"О, черт", - пробормотал Джордж "Зеро" Танака. Он напрягся, чтобы взглянуть на дисплей суперкокка. "Похоже, два самолета все еще на базе, готовятся к взлету".


"Истребители", - сказал Уикленд. "МиГ-23". Должно быть, это последнее воздушное прикрытие бомбардировщиков". Он несколько раз включал и выключал "ЛАДАР", чтобы следить за истребителями, делая лазерный снимок, а затем прокручивая трехмерное изображение, чтобы получить как можно больше деталей. Вскоре он увидел, как они катятся по взлетно-посадочной полосе - ЛАДАР даже засек их шлейфы форсажа. "Похоже, они направляются на север, а не к нам". Он повернулся к командиру своего самолета. "Нашей задачей было попытаться уничтожить бомбардировщики или сделать воронку на взлетно-посадочной полосе, чтобы бомбардировщики не смогли стартовать. Мы их упустили. Что нам теперь делать? Нет смысла атаковать базу, если бомбардировщики ушли. " Его глаза расширились от страха, когда он начал догадываться, что имел в виду Танака: "Ты же не думаешь отправиться за бомбардировщиками, не так ли?"


"Это наш единственный шанс остановить их".


"У нас есть только восемь ракет класса "воздух-воздух", - напомнил Викланд своему помощнику - не только ради Танаки, но и чтобы убедиться самому, насколько опасным на самом деле был этот план. EB-52 Megafortress нес восемь ракет AIM-120 Scorpion с радиолокационным наведением в незаметных внешних отсеках вооружения, а также четыре AGM-88 HARMs (высокоскоростные противорадиолокационные ракеты). Внутри EB-52 нес вращающуюся пусковую установку с восемью AGM-154 JSOW (joint standoff weapons), которые представляли собой тысячефунтовые бомбы со спутниковым и инфракрасным наведением, которые могли быть нацелены лазерным радаром и штурмовыми компьютерами; плюс еще одну вращающуюся пусковую установку с восемью крылатыми ракетами "brilliant" на базе Wolverine, которые могли определять местонахождение и атаковать свои собственные цели. "Это безумие. Я думаю, мы должны..." +


"Послушай, Викланд, - сердито перебил Танака, - прямо сейчас меня не волнует, что ты думаешь". Он сбросил кислородную маску и посмотрел на своего командира миссии с неподдельным гневом. "Я спросил вас перед тем, как мы вошли во враждебное воздушное пространство, хотите ли вы сделать это, и вы сказали "продолжайте ". Теперь мы разворошили осиное гнездо, у нас товарищеские матчи на земле в непосредственной близости от опасности, и мы не собираемся отступать сейчас ".


"Но ты сказал..."


"Я знаю, что я сказал, и я был прав - это была не наша битва, и это не наша страна", - сказал Танака. "Но мы преданы делу. Ты понимаешь это, Уикленд? Время отступать было за двадцать минут до того, как силы Сануси вошли в защищаемое воздушное пространство, или даже за пять минут до того, как мы начали глушить ливийские ЗРК. Теперь мы в самом центре дерьма, и я не собираюсь просто разворачиваться и идти домой. Так что тебе лучше делать свою работу, и делать ее чертовски хорошо, или я не буду ждать, пока меня взорвет какой-нибудь Я.../'// сам всажу тебе пулю в задницу. Теперь укажи мне направление к этим самолетам."


Уикленд молча выполнил то, что ему было приказано. Истребители МиГ-23 повернули на восток-северо-восток, и Танака проехал примерно в тридцати милях позади них, чтобы последовать за ними. Менее чем через пятнадцать минут они обнаружили еще один полет самолетов: три сверхзвуковых бомбардировщика Ту-22, направлявшихся на северо-восток в сторону залива Сидра. "Вот они", - сказал Танака. Он начал нажимать на дроссели до тех пор, пока они не заработали на полную боевую мощь.


"Что ты делаешь?" - спросил я. - Спросил Уикленд.


"Мы должны прижать этих парней до того, как к ним присоединятся истребители", - сказал Танака. "Это Ту-22 - они такие же быстрые, как МиГи. Как только они объединятся, они разогнутся до скорости атаки, и мы никогда их не поймаем. "


Уикленд молчал, но Танака чувствовал страх в его теле, когда они быстро приближались. "Осталось восемь миль ... семь миль, приближаемся к максимальной дальности полета ракеты", - сказал он. "Шесть миль... пять ... Бомбардировщики все равно уйдут ..."


"На данный момент нам остается только надеяться, что мы уберем истребители "Тайленд Чарли" - возможно, бомбардировщики расстанутся, как только обнаружат, что их истребители исчезли", - сказал Танака.


"Мы на максимальной дистанции". Уикленд быстро коснулся дисплея supercockpit и произнес: "Атакуйте цель".


"Атакующий МиГ-23 "Скорпион", прекратить атаку", - ответил компьютер. Мгновение спустя первая ракета класса "воздух-воздух" AIM-120 вылетела из внешнего оружейного отсека по правому борту и унеслась в темноту.


Но МиГи, должно быть, почувствовали что-то неладное, или, возможно, один из пилотов проверял свою шестерку, потому что истребители МиГ-23 внезапно отделились от строя, сбросили сигнальные ракеты-приманки, быстро набрали высоту, затем изменили направление. Через несколько секунд они услышали пронзительный звук "ДИДЛ-ДИДЛ-ДИДЛ-ДИДЛ"! предупреждение и женский компьютеризированный голос, объявляющий: "Внимание, радар поиска истребителя, МиГ-23, одиннадцать часов, шестнадцать миль", за которым немедленно следует стремительный сигнал "ДИДЛ-ДИДЛ-ДИДЛ"! и "Внимание, локатор истребителя зафиксирован, МиГ-23, одиннадцать часов, высота пятнадцать миль".


"Скорпион" нарушил блокировку", - сказал Уикленд. В этот момент второй МиГ-23 резко повернул вправо, а два бомбардировщика Ту-22 ускорились и быстро снизились. "Второй истребитель приближается к нам, а бомбардировщики уходят!" Крикнул Уикленд.


Танака нажал кнопку голосовой команды: "Маневр уклонения! Настроиться на следование местности!" он заговорил. Бортовой компьютер немедленно отреагировал на голосовую команду, направив бомбардировщик EB-52 в крутое двадцатиградусное пикирование носом вниз. Танака сохранил мощность, нырнув прямо на максимальную скорость полета - дроссели автоматически втянулись обратно, чтобы не превысить расчетную скорость планера. "Где эти истребители, черт возьми?"


"Поймали их!" Крикнул Уикленд. "Ближайший бомбардировщик приближается к нашим девяти часам. Ближайший бомбардировщик находится в нашем часу дня, в тридцати двух милях". Он коснулся значка бомбардировщика Ту-22, затем нажал кнопку голосовой команды: "Приоритет атаки", - сообщил Уикленд штурмовому компьютеру.


"Цель вне зоны досягаемости", - ответил компьютер.


"Мы знаем, что бомбардировщик направляется в Джагбуб", - сказал Танака. "Мы направимся в ту сторону и врежемся в него". Он повернул бомбардировщик дальше на северо-восток, срезая угол маршрута, чтобы попытаться перехватить ливийские бомбардировщики. "Внимание, МиГ-23, семь часов, высота одиннадцать миль". "Мегафортресс" теперь снижался на высоте трехсот футов над пустыней, летя почти на полной боевой мощности со скоростью четыреста двадцать узлов. "Я думаю, мы теряем МиГи", - сказал Уикленд. "Они пытаются сбить нас с высоты".


"Внимание, МиГ-23, шесть часов, восемь миль, высота". "Если он останется на высоте, то в любую секунду попытается засечь радаром", - предположил Танака. "Если он последует за нами вниз, то следующим попробует использовать обогреватель".


"Тогда давайте посмотрим, сможем ли мы заставить его держаться высоко", - сказал Викланд. Он сказал штурмовому компьютеру: "Разверни буксируемую систему".


Из обтекателя в хвостовой части бомбардировщика небольшой аэродинамический цилиндрический объект выдвинулся в воздушном потоке бомбардировщика на бронированном волоконно-оптическом кабеле и быстро исчез в трехстах футах от хвоста. Объект представлял собой передатчик, который мог передавать различные сигналы - радиолокационные помехи, подмену, шум, тепловые или лазерные сигналы. Когда система была расширена, Викланд вызвал программу в защитной системе и активировал ее.


На борту ливийского МиГ-23 радиолокационные приемники предупреждения пилота начали сходить с ума - казалось, что к нему приближается целая эскадрилья американских истребителей F-15. Пока он размышлял, почему не заметил их приближения, внезапно приемник предупреждения радара сообщил ему, что каждый из F-15 запускает по нему ракеты!


Он знал, что это не могло быть правдой - в центре Ливии не было F-15. Но он не мог игнорировать предупреждения. Пилот немедленно сбросил радиолокационные и ракетно-отвлекающие средства и сигнальные ракеты и выполнил резкий уход влево, чтобы избежать того, что, по его мнению, было дюжиной ракет AIM-7 Sparrow, летящих в его сторону.


Второй МиГ-23 сделал то же самое, развернувшись в противоположном направлении, но не раньше, чем выпустил тепловую ракету R-60 с расстояния менее шести миль.


"Предупреждение, запуск ракеты, МиГ-23, пять часов, шесть миль", - спокойно доложил женский голос компьютера. Но когда компьютер сообщил об атаке, он уже отвечал. Буксируемая система немедленно начала передавать инфракрасные энергетические сигналы, заставляя ракеты с тепловым наведением думать, что они преследуют огромный источник тепла размером с дом. Через несколько секунд компьютер выбросил устройства-приманки, которые излучали горячие точки инфракрасной энергии, которые дрейфовали вниз и прочь от "Мегафортресс", затем отключил инфракрасный энергетический сигнал от буксируемой системы. Когда ракета R-60 снова смогла поразить цель, после ослепления огромным источником тепла, все, что она увидела, была крошечная, горячая, медленно движущаяся точка высокотехнологичной приманки - слишком привлекательная цель, чтобы ее игнорировать. Первые ракеты R-60 врезались в приманку в двух милях позади "Мегафортресс", вне зоны досягаемости.


После уничтожения приманки вторая ракета R-60, выпущенная МиГ-23, отклонилась назад, к "Мегафортрессу". Он был слишком близко, чтобы снова попасть в ловушку буксируемой системы, поэтому активировалась другая защитная система: активная лазерная защитная система. Управляемый лазерным радаром EB-52, большой гелий-аргоновый лазер, установленный в обтекателе на крыше "Мегафортресс", выпустил лучи лазерного излучения по приближающемуся кораблю.-


60 ракет. Через несколько секунд головка самонаведения ракеты была ослеплена интенсивным теплом и светом лазера, и ракета больше не могла вести слежение.


"У нас получилось!" Крикнул Уикленд. "Мы!"


Как раз в этот момент они услышали быстрый звук "ДИДЛ-ДИДЛ-ДИДЛ-ДИДЛ"! предупреждающий сигнал, и компьютерный голос спокойно произнес: "Внимание, запуск ракеты с радара МиГ-23 R-


24. "Первый МиГ-23 развернулся, нацелился на EB-52 и выпустил ракету с радиолокационным наведением, затем вторую.


"Примите защитные меры", - сказал Танака компьютеру. Компьютер намного опередил своего командира-человека: он немедленно выбросил устройства-приманки из левых катапультных камер, крошечные крылатые контейнеры, которые имели в несколько раз большее радиолокационное сечение и инфракрасную сигнатуру, чем самый большой самолет в мире, а затем бросил бомбардировщик EB-52 на крутой правый крен. Защитные системы в бомбардировщике EB-52 Meg, afortress, были полностью автоматическими: крошечные приманки создавали привлекательно большие цели, а когда бомбардировщик выполнял крутой разворот, приманки были совсем одни в космосе, зависнув перед ливийскими ракетами. Вместе с приманками "Мегафортресс" подавлял сигналы помех на радар индийского диапазона МиГ-23, что не позволяло радару отслеживать какие-либо другие цели, кроме приманки.


Уже увеличив мощность и скорость полета, бомбардировщик смог выдержать крутой разворот на девяносто градусов в течение нескольких долгих секунд, вдавив обоих членов экипажа в их кресла неожиданно большой перегрузкой. Оба члена экипажа мельком увидели яркий взрыв в левом иллюминаторе - одна из ракет разорвалась менее чем в ста ярдах от законцовки их левого крыла. Вторая ракета с радиолокационным наведением R-24 была уничтожена системой активной лазерной защиты. Потребовалось всего несколько секунд, чтобы лазер полностью ослепил вторую ракету, и она продолжила лететь прямо вперед и, не причинив вреда, взорвалась на дне пустыни внизу.


Но после плотного прорыва в обороне "Мегафортресс" действовала опасно медленно. Танака вывел большой бомбардировщик из крутого разворота, удерживая двигатель на полной боевой мощности и направив нос вниз, чтобы попытаться быстро восстановить потерянную скорость полета. Первый ливийский МиГ-23 пролетел мимо EB-52, но второй МиГ-23, который оставался на низкой высоте, чтобы поддерживать контакт, теперь находился в идеальной позиции для атаки, прямо за "Мегафортрессом". Он приблизился почти со скоростью звука за считанные секунды. "Внимание, "бандит" на шестом часу, четыре мили, МиГ-23", - предупредил компьютер. "Внимание, МиГ-23 на шестом часу, три мили.. внимание, обнаружен запуск ракеты..."


Автоматически активируется следующее оборонительное оружие "Мегафортресс": система воздушных мин "Стингер". Вместо пятидесятикалиберных или тридцатимиллиметровых пулеметов на более ранних бомбардировщиках B-52, EB-52 Megafortress нес пятидесятимиллиметровую пушку, стрелявшую небольшими ракетами с наведением LADAR. С дальностью полета около трех миль крошечные ракеты были направлены в сторону приближающихся вражеских самолетов или ракет, а затем взорвались перед ними, создав облако титановых осколков, которые могли с легкостью разнести реактивные двигатели. Команда услышала пуф! пуф! пуф! звук далеко позади них и сильный толчок каждые несколько секунд, когда запускались маленькие ракеты. МиГ-23, который оставался на низкой высоте, пролетел сквозь облако вольфрамовых гранул, которые разнесли в клочья фонарь кабины и двигатель; пилот отключился как раз перед тем, как его истребитель начал выходить из-под контроля.


"Хвост чист, Зеро!" Прокричал Уикленд. "Миг наверху выглядит так, будто он остается там, пытаясь найти нас".


"Где эти бомбардировщики?" Спросил Танака.


Уикленд развернул свой дисплей. "Одиннадцать часов, сорок миль. Три быстроходных корабля, на малой скорости. Они в пятидесяти милях от Джагбуба, скорость почти шестьсот узлов. Я не уверен, что мы сможем их догнать. Они будут над базой через пять минут. "


"Найк, это Хэдбэнгер", - радировал Танака Крису Волу.


"Вперед".


"У вас три атаки, в течение пяти минут. Мы не сможем их поймать, пока вы не заставите их развернуться".


Вол повернулся к Хэлу Бриггсу. "Сэр, нам нужно отвлечь внимание от этих бомбардировщиков", - сказал он. "Что у них на складе?"


"Почти все, что ты захочешь", - сказал Хэл. "Я сейчас вернусь". Бриггс на реактивном самолете вылетел в сторону подземного склада оружия. Он вернулся через несколько минут, неся двухствольное 12,7-миллиметровое зенитное орудие, установленное на грузовике, и большую металлическую коробку с боеприпасами. Он совершил реактивный прыжок в изолированную зону примерно в двух милях к западу от аэродрома, как можно дальше от подземных убежищ, где укрывались люди Сануси. "Это то, что вы имели в виду, сержант?"


"Самое время, сэр", - сказал Воль. Он уже сканировал небо сенсорами своей боевой брони в поисках приближающихся бомбардировщиков. "Приготовьтесь".


"Найк, осталась одна минута. Мы все еще вне досягаемости ракет".


Хэлу Бриггсу пришлось быстро работать с незнакомым оружием, пытаясь быстро подогнать ленту с боеприпасами к податчику. Обычно действие пистолета приводилось в действие электричеством, но, к счастью, Бриггс нашел ручную рукоятку, которую он использовал для вращения шпинделя, который запускал первый патрон - после этого газ из патронов должен был привести в действие.


"Что вы там делаете, сэр?" Окликнул Вол.


"Эй, попробуй зарядить эту штуку". Через секунду Вол бросился к нему, отдал Бриггсу свой электромагнитный рельсовый пистолет и начал отсоединять ленту с боеприпасами, закрепленную петлей назад. "Теперь мы разговариваем!" Крикнул Бриггс, поднимая большое высокотехнологичное оружие.


"Только не промахнитесь, сэр - у нас заканчиваются снаряды", - прорычал Воль.


"О, пуллиз". Бриггс подсоединил кабель передачи данных к поясу, зарядил оружие, поднял его и последовал указаниям электронного забрала своего шлема. Его визор выдал ему полную информацию о состоянии - Воль был прав, осталось всего два снаряда. "Никогда раньше не сбивал бомбардировщик - это будет весело".


"Пятнадцать секунд".


"Я вижу это!" Крикнул Бриггс. Бомбардировщик "Туполев-22" шел прямо и горизонтально, примерно в тысяче футов над землей, со скоростью шестьсот узлов - цель была маленькой, быстрой и низкой. Система прицеливания в боевой броне не была прицелом с вычислением свинца - это должен был быть выстрел "тысяча за один выстрел". Бриггс выстрелил на расстоянии двух миль, как раз в тот момент, когда увидел, как из бомбоотсека падает связка бомб. "В укрытие!" - крикнул он. "Бомбы убрать!"


Струя горящего воздуха от снаряда прошла перед носом бомбардировщика на несколько сотен футов - он слишком сильно увел цель.


Бомбардировщик сбросил шесть пятитысячифунтовых канистр с напалмом, которые создали огромную стену огня и волну жара, которая едва не сбила их обоих с ног. Намерение было очевидным - он отмечал район цели для второго бомбардировщика.


Бриггс развернулся и прицелился. Первый бомбардировщик входил в крутой правый вираж на полном форсаже - идеальный профиль. На этот раз струя перегретого воздуха прошла прямо через носовую часть фюзеляжа "Туполева-22". Как раз в тот момент, когда Бриггс подумал, что, возможно, снова промахнулся, из левого моторного отсека вырвался язык пламени. Ту-22 неестественно накренился влево, его нос задрался выше в небо. Обе форсажные камеры погасли - теперь Бриггс мог видеть это только через электронный прицел рельсовой пушки. Бомбардировщик , казалось, завис в воздухе, как большой грациозный орел, поднимающийся на тепловизоре, - затем появились четыре столба света и дыма, когда все четыре члена экипажа катапультировались, и бомбардировщик, развернувшись хвостом вниз, рухнул в пустыню к северу от минного поля.


Тем временем Крис Воль наконец зарядил сдвоенную зенитную пушку. Он поднял пистолет левой рукой за монтажную подставку, в правой держал банку с патронами, затем повернулся на запад и осмотрел небо в поисках приближающихся бомбардировщиков. Внезапно Воль начал стрелять в небо. Большое зенитное орудие дернулось и затряслось, но благодаря экзоскелетам Воль смог удерживать оружие достаточно устойчиво. Каждый двенадцатый снаряд из банки был трассирующим, и когда он унесся на запад, то создал в небе змееподобную волну света. Боеприпасы закончились за несколько секунд; Вол бросил пистолет и банку с патронами, и оба, он и Бриггс, рванули прочь с того места - они знали, что произойдет дальше ....


Второй бомбардировщик Ту-22 резко повернул на юг, уходя от трассирующих пуль, но третий бомбардировщик налетел резко и быстро и сбросил пачку тридцати или сорока пятисотфунтовых фугасных бомб прямо на то место, где находились Бриггс и Вол. Невероятный грохот от бомб сбил обоих мужчин с ног, и казалось, что грязь, пыль, песок и всевозможные обломки сыпались на них дождем, по крайней мере, в течение следующих десяти минут. К тому времени мощность их боевой брони была почти исчерпана, но они пережили атаку.


Третий бомбардировщик снизился и ускорился прямо по курсу, не используя форсаж, как предполагалось, в защищенном районе, поэтому ему удалось скрыться. Но второй Ту-22, сделавший крутой вираж, отвернул от аэродрома - прямо в зону досягаемости ракет AIM-120 "Мегафортресс". Уикленд быстро расправился с ним одной ракетой "Скорпион".


"Ребята, у вас там все в порядке?" Спросил Танака.


"Все целы, - сказал Бриггс, - и они не попали по аэродрому, так что я думаю, мы все еще в деле. Куда подевался тот третий бомбардировщик?"


"Он отключается - вероятно, интересуется, куда подевались двое его ведомых", - сказал Танака. "Мы собираемся вернуться и закончить работу на Зилле, а затем посмотрим, сможем ли мы нанести какой-нибудь удар по Аль-Джауфу. Не высовывайтесь. Хэдбэнгер свободен".


Тридцать минут спустя "Уикленд" продолжил атаку на авиабазу Зилла, выпустив сначала одну противорадиолокационную ракету по радару наблюдения за аэродромом на авиабазе Зилла, а затем по другому неожиданному мобильному ракетному комплексу класса "земля-воздух" SA-10, который только что активировал свой радар, оба раза с большой высоты. После защиты от объектов ЗРК Викланд использовал лазерный радар и сделал секундные снимки базы, увеличивая и улучшая изображения до тех пор, пока не смог идентифицировать их как можно точнее, затем обозначил конкретные цели и загрузил их координаты в AGM-154 Joint Standoff Weapons. Как только координаты цели были введены, компьютер атаки загрузил выпущенный трек в автопилот.


Ударный компьютер автоматически открыл бомболюки и начал выпускать оружие, когда бомбардировщик достиг траектории выпуска. AGM-154 JSOW не требовалось находиться в точной точке сброса оружия - на большой высоте они могли скользить без двигателя до сорока миль и летели к своим целям со сверхъестественной точностью. Четыре из шести JSOW были запрограммированы для главной взлетно-посадочной полосы Зиллы, образовав на ней достаточные воронки, чтобы ни один тяжелый или высокопроизводительный самолет не мог ее использовать. Что касается остальных четырех целей, Уикленд включил инфракрасный датчик изображения в носовой части орудия по мере приближения к цели, и если оружие отклонялось от курса, он мог зафиксировать его в точных точках поражения - здании, которое, как они подозревали, было командным пунктом базы и центром связи, топливном складе, электростанции и радиолокационном комплексе наблюдения у основания диспетчерской вышки. Тысячефунтовые фугасные боеголовки быстро поразили все цели - авиабаза Зилла была эффективно уничтожена всего восемью меткими попаданиями.


Затем EB-52 направился в сторону Эль-Джауфа, расположенного в трехстах милях к юго-востоку. Процедуры атаки крылатых ракет "Росомаха" сильно отличались от процедур атаки другого высокоточного оружия: они не нуждались в каких-либо процедурах. Каждая ракета была запрограммирована на большой набор целей в памяти, и ракеты были просто выпущены, когда находились примерно в пятидесяти милях от района цели. Викленд использовал лазерный радар, чтобы попытаться обнаружить цели и обозначить конечные точки попадания ракет, но Росомахам больше всего нравилось, когда они были сами по себе. Они использовали радары миллиметрового диапазона для поиска целей; затем они пролетали над целями и сбрасывали либо противотанковое оружие CBU-97 с сенсорными взрывателями, либо боеприпасы комбинированного действия CBU-87 на легкую броню или другие транспортные средства. Ракеты продолжат поиск целей, даже развернутся и нанесут повторный удар, если обнаружат, что промахнулись мимо цели. Затем, прежде чем у ракеты закончится реактивное топливо, ракета либо найдет здание, либо воспользуется назначенной целью, посланной ей с "Мегафортресс", и влетит в него, уничтожив цель двухсотфунтовой осколочно-фугасной боеголовкой.


Поскольку средства противовоздушной обороны не были обнаружены, Танака и Викланд смогли облететь этот район, делая снимки базы с ЛАДАРА, выискивая цели для наведения "Росомах", выпуская крылатые ракеты по одной каждые три-пять минут, чтобы у каждого было достаточно времени для поиска новых целей, которые могли появиться. Стоянки самолетов, вертолетные площадки, большие стоянки транспортных средств, склады топлива и бункеры для хранения оружия были излюбленными мишенями для кассетных боеприпасов Росомах и оружия с сенсорными взрывателями.


Викланд выбрал здания, похожие на здания штабов, казармы, здания службы безопасности и ангары для конечных целей, но то, что он действительно искал, были склады для хранения ракет или даже сами ракеты класса "земля-земля". По словам солдат, присоединившихся к "Воинам Песчаной бури" Сануси, ракеты в Аль-Джауфе были размещены в длинных полуподземных складах. Когда наступало время развертывания, грузовики подключались к ракетным транспортерам-установщикам-пусковым установкам и буксировали их к предполагаемым точкам запуска. Их можно было переместить за считанные минуты и подготовить к запуску примерно через полчаса после прибытия в точку запуска.


Но через двадцать минут после начала атаки Уикленд был разочарован. "Нигде ни одной ракеты", - сказал он. "Я даже не видел складов. Возможно, это было одно из других зданий, которые я атаковал, но я не видел ничего похожего на то, что в нем находилась ракета размером со "Скад". "


Танака проверил показания расхода топлива и диаграмму стратегического планирования на одном из своих многофункциональных дисплеев. На дисплее отображалось местоположение и состояние топлива их самолета поддержки Sky Masters Inc. DC-10, следовавшего из Шотландии к месту дозаправки над Средиземным морем. Состояние топлива как танкера, так и "Мегафортресс" было представлено в виде больших кругов - пока круги перекрывались, они могли встречаться. Но края кругов становились все ближе и ближе - они больше не могли ждать.


"Кастор, это Хэдбэнгер".


"Я вижу это, ребята", - сказал Патрик Макланахан. Он смог по каналу передачи данных посмотреть на ту же стратегическую схему, что и летный экипаж, - и фактически он смотрел на этот самый дисплей. "У вас примерно пятнадцать минут, чтобы начать игру с заправщиком".


"Извините, что мы не смогли достать для вас эти ракеты".


"Может быть, вы их и получили - мы не узнаем, пока не отправимся туда и не проверим. Вы проделали хорошую работу, ребята. Счастливого пути домой ".


"Вас понял. Удачи там, внизу. Хэдбэнгер выбыл".


Патрик встретил ударный вертолет Ми-24, когда тот заходил на посадку на одной из многочисленных вертолетных площадок аэродрома близ Джагбуба. Он снял шлем, когда Мухаммад ас-Сануси выбрался из вертолета и подошел к нему. "Рад видеть тебя, мой друг", - сказал Сануси, тепло обнимая его. "И приятно видеть это место все еще целым". "Два бомбардировщика совершили посадку, но они упали далеко от аэродрома", - объяснил Патрик. "С нашей стороны повреждений нет, жертв нет".


"И ваш бомбардировщик направляется домой?"


"Пока мы разговариваем, он в нескольких минутах от встречи с самолетом-заправщиком".


"Очень жаль. Я бы хотел узнать больше о возможностях этого самолета ".


"Мы поразили цели в Зилле и Аль-Джауфе", - сказал Патрик. "Взлетно-посадочная полоса, похоже, была изрыта кратерами, так что бомбардировщикам и истребителям, находившимся там, следовало перебазироваться на авиабазу Сурт. Мы поразили несколько целей в Эль-Джауфе, но мы не можем быть уверены, что сбили хоть одну ракету. Боюсь, что угроза все еще существует ".


"Но вы дали нам драгоценное время, чтобы закончить захват хранящегося здесь оружия", - сказал Сануси. "К завтрашнему полудню мы будем далеко отсюда с оружием на несколько миллионов долларов - этого хватит, чтобы поддерживать нашу маленькую армию еще несколько месяцев. Спасибо тебе, мой друг ".


Они услышали звуки приближающегося тяжелого вертолета, и несколько мгновений спустя конвертоплан CV-22 Pave Hammer зашел на посадку. Патрик протянул руку, и Сануси пожал ее. "Я желаю вам удачи, ваше высочество", - сказал он. "Я не знаю, что произойдет, но я был рад быть на вашей стороне".


"Вы хороший человек и прекрасный руководитель, мистер Макланахан", - сказал Сануси. "Мне жаль вашу жену; я надеюсь, что Бог защитит ее. Я полагаю, теперь ты отправишься домой, чтобы повидаться со своим сыном?


"Да. Но сначала у меня есть небольшое незаконченное дело в Александрии".


"Мне кажется, ты не из тех, кто мстит".


"Я действительно больше не знаю, кто я или что я такое, ваше высочество".


"Я думаю, что да, и мне нравится то, что я вижу. Я надеюсь, что ваше начальство видит это так же, как и я. " Сануси внимательно посмотрел на Патрика, затем сказал со слабой улыбкой: "У меня такое чувство, что мы еще увидимся, сэр. Я надеюсь, что это произойдет в более счастливые времена.


"Я надеюсь, что вы правы, ваше высочество", - сказал Патрик. "Но я так не думаю".


АБУ КИР, АЛЕКСАНДРИЯ, ЕГИПЕТ, В ТО ЖЕ ВРЕМЯ


Из высотной квартиры на семнадцатом этаже, одного из лучших высотных кондоминиумов во всем Египте, Сьюзан Бейли Салам открывался потрясающий вид на Александрию. С балкона своей гостиной она могла видеть запад вплоть до набережной Корниш и залива Форт-Кейт, построенного на месте Фароса, четырехсотфутового маяка, который был одним из семи чудес древнего мира. Из своей спальни она могла видеть всю бухту Абу-Кир, устье Нила, а ночью даже видеть зарево Каира далеко на южном горизонте.


В тот вечер Сьюзен стояла на балконе гостиной, курила сигарету и подставляла лицо прохладному средиземноморскому бризу. Внутри находился генерал Ахмад Барис, который сортировал и упорядочивал пачки документов. Ему было трудно удерживать ее внимание.


"Число погибших в Мерса-Матрух ... огромно, Сехмет", - бесцветно сказал Барис, присоединившись к Сьюзан на балконе несколько минут спустя. "Они опасаются, что в результате атаки погибло более одиннадцати тысяч человек. Весь корпус Рамзеса был уничтожен, а флот Амона потерял почти пятьдесят процентов своих людей и кораблей, причем число погибших увеличивается с каждым часом".


"Ублюдки", - ответила она деревянным голосом. "Как они смеют вот так опустошать нашу нацию?"


"Оружие, взорвавшееся в Мерса-Матрухе, представляло собой термоядерное устройство с усиленным излучением и предполагаемой мощностью от одной до двух килотонн, или от одной до двух тысяч тонн тротила. Все в радиусе двух километров было поражено огромной дозой радиации, которая убивала их в течение нескольких часов, медленно и мучительно. Мне жаль.


"Кроме того, ливийские и суданские сухопутные войска пересекли нашу южную границу и окружили весь


Комплекс Салима, - продолжил Барис. "Они, очевидно, готовы организовать атаку на нефтяные месторождения Салима, вероятно, в течение следующих нескольких дней".


"Почему мы до сих пор не искали выживших в Мерса-Матру?" Спросила Сьюзан. "Может быть, Патрик жив".


Ага, подумал Ахмад Барис, это Патрик Макланахан и его коммандос занимали ее разум. Может быть, он также занимает ее сердце ...? "С тобой все в порядке, Сехмет?"


"Прекрасно... Просто прекрасно". Она подошла и села на диван.


Капитан Шафик подошел к телефону в домашнем офисе Сьюзан Бейли Салам. Ее глаза расширились от удивления, и она передала телефон генералу Ахмаду Барису - и мгновение спустя его глаза тоже расширились от шока. "В чем дело, генерал?" Спросила Сьюзен, возвращаясь в гостиную.


"Я только что получил известие от своих источников в Министерстве обороны. Две базы в Ливии только что были атакованы с воздуха".


"Что? Какие именно? Какие базы?"


"Зиллах и Аль-Джауф. В сообщениях говорится, что также было сбито несколько ливийских самолетов", - продолжил Барис.


"Американцы...?"


"Доктор Калир связался с американским посольством, и они настаивают на том, что никакие американские войска не задействованы".


"Может быть, это были какие-то наши военно-воздушные силы?"


"Все египетские военно-воздушные силы были рассредоточены и переброшены в направлении Каира для защиты столицы", - сказал Барис. "Но в любом случае у нас нет такой огневой мощи, если только мы не соберем все самолеты из всего нашего арсенала. Планирование операции такого масштаба заняло бы недели".


Это был Патрик, подумала она. Это должен был быть он. Он должен быть жив! Но где он получил поддержку? Где были его военно-воздушные силы? Они никак не могли быть в Египте - Барис знал бы об этом. Уж точно не в Ливии. Израиль? Где-то на шельфе Средиземного моря? Он мог бы незаметно для всех прокрасться на одном большом "малютке"-авианосце в этот район, но будет ли у него достаточно огневой мощи, чтобы уничтожить две ливийские военные базы? Невозможно... или это было так?


"Могли ли это быть Макланахан и его люди, генерал?"


"Должно быть, они погибли при ядерном взрыве", - ответил Барис. "Бункер, в котором они базировались, охранялся войсками днем и ночью, и все эти войска погибли от радиации".


"Но они были под землей ...."


"Радиация убивает людей даже в бомбоубежищах", - объяснил Барис. "Кроме того, это были всего лишь высокотехнологичные пехотные силы - даже с их причудливыми доспехами они не смогли бы уничтожить две ливийские военные базы за одну ночь. Лишь несколько стран обладают такой огневой мощью - Соединенные Штаты, Россия, возможно, Германия, возможно, Израиль. Но мы, безусловно, должны были знать, что что-то должно было произойти. Это должно было быть в отместку за взрыв в Мерса-Матрухе - но кто мог это сделать и почему они не посоветовались с нами?" Сьюзан не ответила. Ее глаза метались взад-вперед, как будто осматривали место ужасного дорожно-транспортного происшествия всего через несколько мгновений после аварии.


"О чем ты думаешь, дитя мое?"


"Ничего ... ничего", - рассеянно ответила Сьюзан Бейли Салам. "Спасибо за информацию. Сейчас мне нужно немного отдохнуть. Есть что-нибудь еще?"


"Только для того, чтобы спросить тебя еще раз - чем ты хочешь заниматься здесь, в Египте?" Спросил Барис, подходя и становясь рядом с ней. "Официально мы находимся под охраной по приказу Высшей судебной власти, но уверяю вас, мы можем уехать в любое время, когда пожелаем - мои друзья в Министерстве обороны и Разведывательном бюро позаботятся об этом. Силы безопасности Высшей судебной власти - это не что иное, как наемные головорезы Халида аль-Хана, от которых легко отмахнуться. У меня есть доступ к самолетам, конспиративным квартирам, визам и много друзей за границей, особенно в Соединенных Штатах ".


"Я... Я не знаю, генерал", - сказала Сьюзан. "Я не хочу покидать Египет сейчас, в такое время, когда Ливия угрожает самому нашему существованию почти каждый день".


"Почему? О чем ты беспокоишься, Сехмет? Наша нация сильна, несмотря на агрессию Ливии. У них никогда не было достаточно сил, чтобы уничтожить Египет военным путем, с ядерным оружием или без него. Мы выживем ". Он сделал паузу, внимательно глядя на Сьюзен; затем: "Или тебя больше беспокоит, как на тебя будут смотреть жители Египта, если ты уедешь?"


"Вы хотите сказать, что, поскольку я американка, мне не нужно беспокоиться о Египте?" Возразила Сьюзан. "Я живу здесь много лет, генерал. Я говорю по-арабски. Я считаю себя египтянином. Вы хотите сказать, что я беспокоюсь только о себе, а не о Египте?"


"Конечно, нет, Сехмет", - сказал Барис. "Что меня беспокоит, так это то, что вы можете подвергнуть себя серьезной опасности, оставаясь, руководствуясь каким-то ошибочным представлением о том, что вам нужно остаться, потому что именно здесь похоронен ваш муж ... или, да, потому что вы можете подумать, что память людей о вашем покойном муже или о вас самих может быть запятнана, если вы уйдете сейчас. Твоя преданность нашей стране вдохновляет, Сьюзен, но здесь ты не в безопасности ".


"Что, если бы я был президентом?"


Наконец-то правда выходит наружу, подумала Барис - это был секрет, который она хранила при себе все это время. "Должность президента не избавит вас от опасности, с которой вы столкнулись со стороны Халида аль-Хана и "Братьев-мусульман", - напомнил ей Барис. "Ты всегда будешь женой их политического противника, женой человека, которого хан замыслил убить, чтобы сформировать свое идеальное исламское правительство. На самом деле, я верю, что ты столкнешься с еще большими опасностями, с большим давлением.


"Настоящая борьба будет политической. Вас и Национально-демократическую партию будут обвинять в каждой ошибке, каждом недостатке и каждой неудаче. Вас обвинят в препятствовании прогрессу и передаче конфиденциальной информации врагам государства и анархистам. Есть много граждан и правительственных чиновников, которые согласились с Ханом и были счастливы видеть, как убили вашего мужа, - и с радостью сделали бы то же самое с вами. Ваши враги будут знать каждое ваше движение - если они захотят устроить засаду на йоти, они будут точно знать, когда и где вы будете находиться в любое время. Ты попадаешь в пасть льву, Сьюзен. Почему?"


"Потому что я чувствую, что могу сделать больше внутри правительства, чем снаружи", - ответила Сьюзан. "Как простая вдова умершего президента или лидера оппозиции, я не создаю ничего, кроме фонового шума. Позволь мне пожертвовать своим именем и тем, что я вдова. Может быть, я смогу принести какую-то пользу ".


Барис несколько мгновений изучал свою юную подругу. Ее слова звучали решительно - но он все еще чувствовал себя неловко, неуверенно. Что еще было не так? Чего он не замечал?


"Я предлагаю тебе уехать из Египта", - спокойно сказал Барис. "Оказавшись в Италии, или Англии, или Соединенных Штатах, ты сможешь выступать на всех ток-шоу и новостных программах и рассказывать о своем видении Египта. Вы можете собрать деньги, привлечь внимание к своим идеям и заручиться поддержкой. Если вы попытаетесь сделать это сейчас, когда в стране царит хаос, а ливийцы угрожают разнести всю страну на атомы, ваш голос затеряется в криках замешательства и страха - не говоря уже о том, что ваша жизнь будет в ужасной опасности просто из-за того, кто вы есть ". Он взял ее за руки. "Подумай об этом, мой друг. Сейчас я беспокоюсь только о вашей безопасности - Египет может немного подождать ".


"Я подумаю об этом".


"Хорошо". Он поцеловал ей руки, тепло улыбнулся и затем ушел.


Халид аль-Хан был мертв. Правительство было дезорганизовано, напугано. Египет был в серьезной опасности. Она должна была что-то предпринять ....


ТРИПОЛИ, ВЕЛИКОБРИТАНИЯ, ЛИВИЯ В ТО ЖЕ ВРЕМЯ


"Они не могут повесить это на меня", - с гордостью сказал Джадалла Зувайи. "Уничтожена целая военная база, и они понятия не имеют, кто с ними это сделал. Боже, как бы я хотел увидеть это своими глазами ". Рядом с ним генерал Тахир Фазани, начальник его военного штаба, и Джума Махмуд Хиджази, его министр иностранных дел, смотрели на происходящее с недоверием и страхом...


... но в основном они пытались решить, как выбраться из этого затруднительного положения, когда их кожа все еще была прикреплена к телу. "Джадалла, давай пока не будем праздновать", - сказал Джума Хиджази, министр иностранных дел Ливии. "Египет и весь мир будут приведены в состояние повышенной готовности после того, как это оружие сработало в Мерса-Матрух".


"Наш план по захвату нефтяных месторождений Салимы все еще выполняется по графику", - сказал Зувайи. "У нас все еще есть почти пятьдесят тысяч военнослужащих, окружающих Салиму, плюс еще двадцать тысяч суданских наемников. Мы можем отправить все имеющееся у нас оборудование противовоздушной обороны для их защиты. Как только мы въедем, мы можем обнести помещение взрывчаткой и пригрозить взорвать его, если не заключим сделку о правах на совместное производство ".


"Всего пара месяцев - это все, что нам нужно", - сказал Фазани. "Как только у нас на руках появятся первые деньги, мы отправимся в Малайзию или на какой-нибудь остров в Индонезии и отдохнем".


"Или мы можем убираться ко всем чертям прямо сейчас", - сказал Хиджази. "Черт возьми, Джадалла, у нас больше денег, чем у Билла Гейтса, спрятанных на секретных банковских счетах по всему миру - почему мы остаемся здесь и ведем себя как мишени? Давай убираться ко всем чертям".


"Я не могу уйти!" Возразил Зувайи. "Я король объединенной Ливии! Я глава "Братьев-мусульман"! Я не могу бежать! Я лидер четверти миллиарда мусульман по всему миру ..."


"Джадаллах, брось это, ладно?" Вмешался Фазани. "Ты, блядь, не король, и "Братья-мусульмане" с радостью передадут тебя Казакову, или Саламу, или кому угодно еще за нужную сумму наличных".


"Я говорю, давайте покончим с этим - прямо сейчас", - настаивал Хиджази. "Давайте действовать, пока это возможно".


"Если ты так сильно хочешь уйти, уходи", - угрюмо сказал Зувайи.


Хиджази думал о том, чтобы сделать именно это, и он подробно говорил об этом с Фазани. Но им нужен был Зувайи - не из-за какого-то ошибочного чувства лояльности, а потому, что только у Зувайи были номера банковских счетов и коды доступа, необходимые им, чтобы получить доступ ко всему спектру денег, которые они украли из нефтяных доходов ливийского правительства. У Зувайи, как у вдохновителя их операции, были все коды - у Фазани и Хиджази были только коды для - их собственных учетных записей. Если бы они просто сбежали, Зувайи в конце концов выследил бы их, зарезал и забрал все деньги.


"Мы в этом вместе, Джадаллах", - солгал Хиджази. "Мы остаемся вместе". Вместе - до тех пор, пока они не получат коды от Зувайи, после чего они вышвырнут его задницу за борт и покончат с его манией величия. "Тахир, давай еще раз взглянем на оставшиеся у нас вооруженные силы - я думаю, сначала нам следует усилить меры безопасности здесь, в Триполи, и вокруг нашей штаб-квартиры, а затем посмотреть, сколько войск мы можем направить в Салиму". Фазани был более чем рад подчиниться - и если окажется, что им нужны все имеющиеся войска для обеспечения безопасности Триполи и всех их секретных штабов и убежищ, так и будет. В любом случае, никому не хотелось выходить на открытое место и подвергаться сбросу кассетной бомбы.


Пока Зувайи и Фазани работали над перераспределением войск после ядерного взрыва в Мерса-Матрухе, Хиджази вышел в приемную, чтобы выкурить сигарету и проветрить голову. Ситуация становилась отчаянной, подумал он. Он должен был попытаться убедить Джадаллу сбежать. Но если он этого не сделает, подумал Хиджази, ему, возможно, придется нанять своих собственных силовиков, чтобы похитить Зувайи и заставить его выдать номера банковских счетов и коды доступа. Он не собирался долго ждать, пока тот-


"Прошу прощения, министр", - сказал личный секретарь Зувайи, прерывая его размышления. "Его высочеству срочно звонят".


"Примите сообщение".


"Сэр, звонит мадам Сьюзен Бейли Салам из Египта".


"Салам?" Зачем она звонила? "Немедленно отправьте звонок в мой офис. Я приму его там". Он быстро подумал, затем добавил: "И если король или генерал Фазани захотят знать, где я, скажите им, что я имею дело с египтянами - не говорите им, кто звонил".


"Да, министр".


Хиджази буквально пробежал по коридору президентского дворца до своего кабинета, затем закрыл за собой дверь. Сначала он сделал глоток виски, чтобы успокоиться, затем поднял трубку. "Это министр арабского единства", - сказал он своим самым официозным тоном. "С кем я говорю, пожалуйста?"


"Это Сьюзан Бейли Салам, мистер Хиджази", - ответила Сьюзан Бейли. "Вам нужны дополнительные документы, удостоверяющие мою личность?"


"Это зависит от того, что вы хотите мне сказать, мадам", - сказал Хиджази. "Чего вы хотите?"


"Я хочу положить конец этой войне между нами", - сказал Салам. "Я хочу, чтобы насилие и разрушения прекратились. Мы оба сильно пострадали за последние несколько дней. Пришло время заключить мир".


"О чем вы говорите, мадам?"


"Я говорю о нападении на Джагбуб прошлой ночью, министр".


У Хиджази отвисла челюсть, и ему пришлось приложить немало усилий, чтобы сохранить самообладание. "Что ты знаешь об этом, Салам?"


"Я знаю все. Я также знаю о нападениях на Зиллу и Аль-Джауф сегодня вечером ".


"Подождите", - сказал Хиджази. Он лихорадочно перевел вызов от Салама на удержание, затем нажал кнопку вызова внешнего офиса. "Позвоните командиру авиабазы Зилла, и я хочу, чтобы он был на линии сейчас".


Хиджази был на связи более трех минут. Затем: "Говорит полковник Харб".


"Это министр арабского единства Хиджази, полковник, говорит из резиденции Его Величества. Мне сообщили о нападении сегодня вечером на вашу базу. Что происходит?" Последовала долгая, сводящая с ума пауза. "Полковник!"


"Атака закончилась всего несколько минут назад, министр..."


"Какая атака?"


"Мы... мы не знаем никаких подробностей, сэр", - запинаясь, произнес Харб. "Сначала нас сбили противорадиолокационными ракетами, а затем разбомбили нашу взлетно-посадочную полосу. Мы потеряли несколько истребителей и два бомбардировщика."


"Кто это сделал?"


"Мы не знаем, сэр .... Не могли бы вы, пожалуйста, подождать, сэр? У меня поступают отчеты о пострадавших, пожалуйста ..." +


Хиджази повесил трубку. Это было правдой... Боже, это было правдой. Ему не нужно было звонить в "Аль-Джауф", чтобы знать, что его тоже сбили. Не имело значения, что он не знал, какой ущерб был нанесен; вражеская авиация вторглась в Ливию всего несколько минут назад, и Сьюзан Бейли Салам рассказала ему об этом - раньше, чем это сделали его собственные военные!


Голова Хиджази раскалывалась от замешательства, когда он нажал кнопку линии на телефоне: "Я думал, вы не вернетесь, министр".


"Как... как, черт возьми, ты узнал об этом, Салам? Ты отдавал приказы об этих атаках? Не так ли?"


"Нет, я этого не делал, но я знаю, что грядут новые нападения, если только Зувай, или Идрис, или как он там себя называет, не начнет переговоры со мной ".


"Причастен ли Египет к нападению на наши базы, мадам?"


"Нет. Но я контролирую те, которые есть. Если вы хотите, чтобы атаки прекратились, вы должны разобраться со мной немедленно. Я знаю, что у вас осталось всего несколько часов до крайнего срока ".


"Я слушаю, мадам".


"Эти нападения являются возмездием за пленных, захваченных вашими военно-морскими силами в Средиземном море, с целью заставить Зувайю сдать их ".


"Тогда скажите мне, где террористы и подрывники, мадам Салам. Передайте их королю для правосудия, и мы выведем наши войска".


"Я предлагаю вам вывести эти силы сегодня, министр, или они будут уничтожены. И как только мы уничтожим ваши силы вторжения как в Ливии, так и в Судане, мы разрушим ваши дворцы и штаб-квартиру в Триполи. Со временем мы сравняем с землей все правительственные и военные структуры во всей вашей стране ".


"Какими военно-воздушными силами? Я не знаю, кто совершил эти нападения, но это не египетские вооруженные силы. С кем вы занимались сексом, чтобы получить доступ к такому оружию, миссис Салам? Это не мог быть американский президент Томас Торн - все знают, что у него нет яиц. С какими новыми американскими товарищами ты спал в последнее время?"


"Мы посмотрим, насколько вы будете бойки, когда они закончат бомбить Триполи, министр".


Это ни к чему не приведет, подумал Хиджази. Лучше поскорее узнать, что у нее на уме, пока она не повесила трубку. "Итак, что вы предлагаете, мадам Салам?" Спросил Хиджази.


"Вы объявляете, что соглашение о прекращении огня было достигнуто в ходе секретных переговоров между королем и мной, действующим как представитель египетского правительства".


"Вы не египетское правительство".


"Ради твоего же блага, тебе лучше надеяться, что я буду такой", - сказала Сьюзан Салам. "Вы не сможете ни о чем договориться с премьер-министром Калиром или кем-либо еще в нашем правительстве после того, как вы напали на нас с применением ядерного оружия. Повторяю, я ваша единственная надежда".


"Вы должны придумать что-то получше этого, миссис Салам", - строго сказал Хиджази. "Вы просите всего и ничего не даете взамен".


"У вас нет ничего, что принадлежало бы вам, и вам есть что терять", - сказал Салам. "Как вы думаете, сколько еще баз нам нужно разбомбить, прежде чем люди начнут терять доверие к своему так называемому королю?" Или, может быть, все, что потребуется, - это один налет на Триполи?"


"Ливия хочет получить часть прав на добычу нефти в Салиме", - сказал Хиджази. "В Ливии почти сто тысяч рабочих, полностью квалифицированных и готовых к работе, но они не будут наняты вашим западным картелем".


"Прошлый опыт Ливии в отношениях со своими соседями по сделкам совместного производства не был очень обнадеживающим", - сказал Салам. "Обычно такие сделки по совместному производству заканчиваются вторжениями. Кроме того, ваше правительство настаивает на том, чтобы ливийские нефтяники получали заработную плату выше средней; а в прошлом Каддафи настаивал на отправке войск для "защиты" рабочих. Египет этого не допустит ".


"Сколько вы даете центральноафриканским нефтяным партнерам за то, чтобы они забирали вашу нефть? Двадцать процентов? Тридцать? Сорок? Еще? Я уверен, гораздо больше, чем просят ливийские рабочие".


"Итак, я понимаю - это все из-за нефти, не так ли, министр?" Su-


- спросила сан. "Не о братьях-мусульманах, или религии, или вероисповедании, или арабском единстве - речь идет о проклятой нефти".


"Ваша страна и моя были бы ничем без "проклятой нефти", - сказал Хиджази. "Не притворяйтесь, что вы этого не понимаете. Поменяемся ролями, Салам - что, если бы у вас под ногами была Ливия с крупнейшими запасами нефти в Африке, а у вас шестидесятипроцентная безработица, но ваш сосед нанимает европейцев, азиатов и даже англичан для работы на месторождениях? Я думаю, вы и ваш муж гораздо больше разглагольствовали бы об арабском единстве и арабском сотрудничестве, вместо того чтобы наносить удары в спину и трахаться со своими соседями только ради большего количества денег ".


"И не пытайся притворяться, что тебе наплевать на эти шестьдесят процентов безработных в Ливии, Египте или где-либо еще - все, что тебя волнует, это ты сам, ты, Зувайи и Фазани", - парировала Сьюзан. "Вы хотите получить доходы от нефти. Вы воровали деньги из ливийской казны с того момента, как вошли маршем в президентский дворец в Триполи. Но вы берете столько, сколько можете, со своих собственных нефтяных месторождений, так что теперь вам нужен кусочек Салимы. Вы нашли какого-то богатого партнера, который будет финансировать вас. Он дает вам деньги на покупку оружия. Но Зувайи слишком глуп, чтобы удержать это оружие, и теперь он полностью испортил вам все. Теперь вы рискуете потерять все - свое тепленькое служение, свои частные банковские счета и толстые расходные счета."


"Ты думаешь, что ты такой умный, Салам? Такой же умный, как твой муж?" Насмешливо спросила Хиджази. "Скажи мне, каким будет наследие твоего мужа. Он продает крупнейшие нефтяные месторождения в Африке кучке неверующих. Как вы думаете, египтяне будут восхвалять его за это через сто лет?


"Твой муж был предателем своего народа, и ты это знаешь. Спроси своего приятеля генерала Бариса. Спросите любого египтянина, который всю жизнь воевал, пытался ли он дать отпор чужакам - евреям, англичанам и американцам. Арабы в Северной Африке на протяжении трех поколений боролись за то, чтобы извлечь выгоду из природных богатств своей родины, подобно арабам Персидского залива, а ваш муж перечеркивает все это одним росчерком пера. Он заключил сделку с Каддафи, а затем с Зувайей о совместном использовании этих нефтяных месторождений, а затем отказался и подписал контракт с западным нефтяным картелем. Он плюнул на своих собратьев-арабов. Он должен был пойти на сделку..."


"Почему? Значит, вы могли бы ввести свои войска, чтобы попытаться захватить власть?"


"Таким образом, он мог бы возглавить новое поколение арабов, новое поколение, которое жаждет лидера", - сказал Хиджази. "Вместо этого он сделал то, что делают все остальные подонки, любящие Запад предатели - он продался, предал свой собственный народ. Его будут ненавидеть столетие. Твой муж создал таких клоунов, как Зувайи, Салам."


"О чем, черт возьми, ты говоришь?"


"Вы точно знаете, о чем я говорю", - парировал Хиджази. "Камаля Исмаила Салама в течение многих лет приветствовали как нового Насера, нового лидера панарабского мира. Но он сделал то, что сделали Садат и Мубарак - они продались евреям и жителям Запада за наличные. Арабский мир нуждался в лидере, и Салам отрекся от престола. Когда Зувай стал Идрисом Вторым, все знали, что он не король, но они все равно приняли его. Как вы думаете, какого черта, мадам? Ответа нет.


"Вы думаете, ливийцы глупы? Вы думаете, мы настолько легковерны?" Хиджази продолжил. "Мы не глупы и не легковерны - не больше, чем были немцы до прихода к власти Адольфа Гитлера. Ливийцы искали лидера. Мы бы с радостью приняли Камаля Салама - да, даже египтянина, точно так же, как многие из нас приняли Гамаля Абдель Насера. Вместо этого Салам повернулся к нам спиной. Мы приняли первую фигуру, которая проявила хоть какое-то лидерство, которая проявила хоть какое-то сочувствие к бедственному положению арабов - Джадаллу Зувайи. Он может быть психопатом, но он также умен - он сделал свою домашнюю работу. Он знал, что Ливия жаждет лидера, даже монарха, после беспорядка, который оставил Муаммар Каддафи. Он принял всю эту историю с Сануси кингом, потому что знал, что Ливии нужен король, лидер. Он мог бы назвать себя Иисусом Христом, и Ливия последовала бы за Ним.


"Значит, вы хотите спрятаться за спинами американцев и их высокотехнологичных игрушек?" Хиджази продолжил. "У меня есть для вас предсказание, мадам Президент - в конечном итоге вы тоже получите в лицо террориста-смертника, как и ваш муж. И знаете, что еще более иронично? Самый идиотский, самый смешной, самый глупый из нас всех, Джадалла Зувайи, все еще будет у власти, называя себя королем. Мы будем мертвы, а он все еще будет заниматься содомией в своей стране - и люди с радостью прогнутся и позволят ему это делать, потому что он выбрал быть арабом. Вы это знаете, и я это знаю ".


В трубке воцарилось молчание. Хиджази собиралась спросить, повесил ли Салам трубку, когда сказала: "Если ты попытаешься тронуть Салиму своей армией или кем-либо из своих нубийских головорезов, я сброшу тебя и твоего самозваного короля в Красное море".


"Жесткие слова - от араба, прячущегося за американскими бомбами и ракетами".


"Вы немедленно выведете эти силы из приграничных районов, - потребовал Салам, - и деактивируете все оставшиеся ракеты, артиллерию и самолеты, дислоцированные в радиусе двухсот километров от границы. В противном случае я уничтожу их всех".


- Ты смеешь пытаться вести переговоры с пистолетом, приставленным к моей голове, женщина? Кем, черт возьми, ты себя возомнил?


"Я буду новым президентом Египта, сэр, благодаря безумию Зувайи", - сказала Сьюзан Бейли Салам. "Я также стану инструментом вашего уничтожения, если вы не подчинитесь, и тогда я все равно стану президентом, и я сокрушу все, что осталось от вашего так называемого короля и его коррумпированных, морально обанкротившихся партнеров. Подумайте хорошенько, министр, но не слишком долго. У моих воинов чешутся пальцы на спусковых крючках."


На этот раз Хиджази колебался. Это была возможность выпутаться из всей этой передряги целым и невредимым - и, возможно, выйти немного вперед, если Салам захочет снова обсудить сделку по совместному производству Salimah.


"Я поговорю об этом с его высочеством, мадам", - ответил Хиджази. "Но мне нужна некоторая уверенность, чтобы донести ее до него. Вы соглашаетесь больше не устраивать нападений на наши базы и вы соглашаетесь начать переговоры с Центрально-африканскими нефтяными партнерами о найме большего количества ливийских рабочих. В противном случае, мадам, мы все еще находимся в состоянии войны - и мы используем остатки нашей военной мощи, чтобы уничтожить Салиму и сделать ее никому не нужной на пятьдесят лет. Это вы загнали нас в эту отчаянную ситуацию, мадам, но и вы можете положить этому конец".


"Мы больше не будем выполнять никаких миссий над Ливией, если на нас не нападут, - сказал Салам, - если вы пообещаете в письменном виде отвести всю вашу артиллерию, ракеты и самолеты дальше чем на двести километров от границы".


"В то время как ваши войска стоят наготове прямо на границе? Неприемлемо".


"Мы также отведем наши силы назад".


"А американцы?" Хиджази понятия не имел, что именно американцы на самом деле совершали бомбардировки Самаха, Джагбуба, а теперь Зиллы и Аль-Джауфа, но это было логичное предположение.


"Все бомбардировщики будут выведены", - ответил Салам.


Дело было не в том, что она сказала, а в том, как она это сказала - это были американцы, все верно. Хиджази была уверена в этом. "А в Салиме?"


Салам сделал долгую паузу; затем: "Я соглашусь немедленно предложить закон, который создаст программу выдачи рабочих виз, позволяющую ливийским и суданским рабочим въезжать в страну, чтобы они могли подать заявление на работу в Салиме. Тогда я...


"Недостаточно хорошо. Западный картель должен увеличить наем квалифицированных рабочих из Ливии и сократить наем азиатских, европейских и западных рабочих. И Ливия должна иметь возможность стать партнером в консорциуме ".


"Это зависит от партнерства".


"Египет - это партнер - или нет?"


"Конечно, это так".


"Мы не добиваемся большинства - только законной доли природных ресурсов Африки. Разумеется, мы заплатим за право доступа - скажем, за одну треть доли".


"Египет сохранит контрольный пакет акций партнерства", - сказал Салам после очередной долгой паузы. "Но Египет предоставит Ливии треть своей доли в партнерстве, но только при условии, что Ливия купит двадцать пять процентов акций картеля. Тогда доля Египта в партнерстве составит сорок процентов, а Ливии и картелю - по тридцать."


"Согласен. А что касается ливийских рабочих в Салиме...?"


"Число арабских рабочих должно превышать число представителей других национальностей в Салиме", - сказал Салам. "Я не буду отдавать предпочтение какой-либо национальности. Самое время, чтобы нас всех называли "арабами" ".


"Мудрое решение, мадам. Это включает в себя руководящие должности".


"Включая руководство и супервайзеров".


"Равная оплата труда, равное жилье, равные льготы - никакой принудительной сегрегации, никакой дискриминации на рабочих местах или в местах проживания. Полный доступ ко всем государственным льготам".


"Согласен".


"И "Братья-мусульмане".


"Министр..."


"Его высочество спросит. Я должен ему кое-что сказать".


Еще одна пауза; затем: "Я не буду выступать против или блокировать законодательство или дебаты на тему членства в "Братьях-мусульманах" в Народном собрании, и я позволю должностным лицам "Братьев-мусульман" получить временные визы, чтобы они могли въехать в страну для встречи с нашими законодателями и правительственными чиновниками для обсуждения членства. Но я обещаю, что снова хлопну дверью, если узнаю, что "Братство " пытается организовать антиправительственные движения в Египте или они пытаются переправить оружие или деньги любым антиправительственным организациям в Египте ".


"Этого я не могу гарантировать".


"Тогда наши переговоры закончены. Я разрешу открытые, свободные дебаты по вопросу членства в Братстве, министр, но я не потерплю подстрекательства к мятежу или заговора. Мы позволим людям решать, без взяток или откупов ".


Хиджази сделал паузу. Они, конечно, не собирались обсуждать каждую мелочь - важным моментом здесь было то, что Сьюзан Бейли Салам говорила, вела переговоры, а не угрожала. Сначала Хиджази подумала, что, возможно, у нее больше нет под командованием этих американских войск, что, возможно, все это был блеф - но сейчас было не время думать и об этом. Наступал поворотный момент. Он мог либо схватить его, либо позволить ему выскользнуть из его пальцев.


"Очень хорошо, мадам. Все это подлежит дальнейшим переговорам, письменному соглашению и согласию Его высочества", - напомнил ей Хиджази.


"Наше соглашение также должно быть ратифицировано нашей народной ассамблеей", - сказал Салам. "И это, конечно, предполагает, что мне будут даны полномочия вести какие-либо переговоры с Ливией".


"Конечно. Я понимаю".


"У меня есть требование, министр", - сказал Салам.


"Мне показалось, вы сказали, что нам нечего вам предложить, мадам".


"Вы сделаете это, или все наши переговоры немедленно прекратятся, и мы вернемся к войне".


"Еще один ультиматум? Насколько вы неискушенны в переговорах, мадам. Но, пожалуйста, продолжайте в любом случае".


"Зувайи, вы, генерал Фазани, и все ливийское правительство поддержите меня как следующего президента Египта", - сказала Сьюзан Бейли Салам.


"Что? Мы ... поддерживаем тебя?"


"Не только вы лично и как представители вашего правительства, но и король как лидер "Братьев-мусульман", - продолжил Салам. "Полное и публичное одобрение, без каких-либо оговорок. Я также требую поддержки от всех других лидеров "Братьев-мусульман". "


"Если вам нужно их одобрение, мадам, спросите их самих".


"Если Зувайи действительно лидер "Братьев-мусульман", то его слово должно быть всем, что требуется, чтобы дать мне то, чего я хочу", - сказал Салам. "Если Братство - не более чем бумажный тигр, то для меня это хорошая возможность выяснить это, прежде чем я буду оказывать ему дальнейшую поддержку".


"Я... Я не могу выступить перед Зувайи .... Я имею в виду, его высочеством, и попросить его оказать всю свою поддержку человеку, который напал на его священный город".


"Вы сделаете это, или Ливия не получит партнерства в Салиме, ваши рабочие останутся в вашей стране и будут влачить жалкое существование, а "Братья-мусульмане" начнут смотреть на вас и вашего короля как на безвольных неудачников, в то время как "египетские военные самолеты кружат в небе".


"Это... это будет сложнее всего ...."


"Значит, мы договорились, министр?"


Он снова заколебался, но для этого не было причин. "Мы заключили сделку, мадам", - сказал он. "Если его высочество согласится, наши силы немедленно отступят".


Джума Махмуд Хиджази вошел в кабинет Зувайи несколько минут спустя, его лицо ничего не выражало. "Где, черт возьми, ты был, Джума?" Раздраженно спросил Тахир Фазани. Казалось, что Джадалла Зувайи стал еще более угрюмым и подавленным, чем раньше.


Хиджази проигнорировал Фазани. "Послушай, Джадаллах, я думаю, у нас есть решение проблемы", - сказал он. Фазани вопросительно посмотрел на своего давнего друга и сообщника, но благоразумно промолчал.


"О чем ты говоришь, Джума?" Спросил Зувайи.


"А... я налаживал контакт по обратному каналу в египетском правительстве", - осторожно ответил Хиджази. "Мне только что позвонили от них. Они готовы поговорить. Правительство хочет провести переговоры о прекращении огня".


"Я приму только капитуляцию", - сказал Зувайи. "Египтяне сдаются мне и позволяют нам оккупировать нефтяные месторождения Салима в качестве компенсации за смерть и разрушения, которые они причинили в Ливии". И Хиджази, и Фазани в полном отчаянии закатили глаза - теперь они поняли, что Зувайи полностью перешел грань. Он вообще больше не мог ясно мыслить.


"Ни о чем не беспокойся, Джадаллах", - сказал Хиджази. "Египтяне согласятся со всеми нашими требованиями. Они прекратят нападать на наши базы, они сложат оружие и отойдут от границы ".


"Я тоже хочу Салиму. Они немедленно уступят мне Салиму".


"Джадаллах, они не собираются просто так уступить Салиму нам или кому-либо еще - мы должны заплатить, чтобы стать частью этого картеля".


"Платить? Я не собираюсь платить им за то, чтобы они принадлежали тому, что уже принадлежит нам!"


"Джадаллах, мы станем равноправными партнерами консорциума западных нефтяных компаний, которые построили трубопровод и бурят скважины, и нам не придется поднимать одну лопату или пачкать руки", - сказал Хиджази. "Наши инвестиции могли бы возвращаться к нам стократно в год. Они также позволят ливийским рабочим работать там".


"Что в этом хорошего?"


"Нам нужно показать, что мы что-то выиграли в этой битве", - сказал Хиджази. "Мы можем сказать, что заставили их отдать нам долю в этом нефтяном проекте, но они не могут сказать, что мы заставили их отдать ее нам. Мы также заботимся о наших работниках, предоставляя им доступ и рабочие места в крупнейшем и богатейшем нефтяном проекте в мире. Они выглядят слабыми, потому что передали нам часть своего проекта, а мы выглядим как партнеры, потому что заплатили за свой процент ".


Зувайи в замешательстве покачал головой. "Я не понимаю, о чем ты говоришь, Джума", - сказал он. "Я хочу просто пойти и захватить это нефтяное месторождение. Тахир говорит, что наши войска на месте ...


"Тогда мы рискуем снова попасть под бомбежку египтян и тех, кто еще работает на них", - сказал Хиджази. "Мы не смогли коснуться сил, которые атаковали Самах или Джагбуб, и уж точно не сможем провести их над Египтом". Он пристально посмотрел на Фазани, молча приказывая ему начать спорить на его стороне, иначе.


"Нам нужны время и деньги, чтобы перегруппироваться, перевооружить и реорганизовать наши силы", - неуверенно сказал Фазани. Хиджази кивнул. "Эта сделка даст нам время и деньги для этого". Зувайи посмотрел на своих друзей и советников и, казалось, смягчился.


"И все, что нам нужно сделать, это одобрить Сьюзан Бейли Салам в качестве президента Египта", - быстро добавил Хиджази.


"Что?" - спросили Фазани и Зувайи в унисон.


"Мы должны это сделать, или все это дело развалится", - объяснил Хиджази. "Салам считают героем во всем этом, хотя она ничего не сделала, кроме как заставила какого-то американского командира бомбить цели в Ливии вместо нее. Она неопытна, наивна и идеалистична. Она разрешит представителям "Братьев-мусульман" въехать в Египет, чтобы выступить перед Народным собранием за членство - одно это стоит такой цены. Если Египет станет полноправным членом "Братьев-мусульман", все африканские и ближневосточные страны вскоре последуют ее примеру. Но для того, чтобы это произошло, Салам должен стать президентом Египта. Если ты поддержишь ее и убедишь всех других лидеров Братства сделать то же самое .... "


"Что? Все остальные участники поддержали кандидатуру американца на пост президента Египта? Ты что, с ума сошел?"


"Джадаллах, "Братья-мусульмане" могут выйти из тени и занять свое место в центре мировой сцены, если это произойдет", - утверждал Хиджази. "Салам настолько могущественна, настолько хорошо известна - и после этого наступления на нас она все больше и больше похожа на защитницу Египта. Нам нужно задействовать эту силу, и лучший способ для этого - принять ее как равную, а не как победителя. Только ты можешь это осуществить. Ей это нужно от нас так же сильно, как нам нужна Салима, Джадаллах. Сделай это ".


Фазани все еще недоуменно смотрел на Хиджази, все еще пытаясь понять, в чем заключается его игра, но он кивнул и повернулся к Зувайи. "Давай сделаем это, Джадаллах", - сказал он. "Как только у нас будут наши люди в Египте и мы получим свою долю доходов от продажи нефти, тогда мы сможем приступить к уничтожению Салама и захвату власти. Мы разместим наших шпионов по всему Египту и будем следить за каждым шагом его вооруженных сил. Мы немного поиграем в ее игру, позволим ей думать, что она победила, а потом, когда она немного потолстеет на нефтяных деньгах, мы растопчем ее раз и навсегда ".


Зувайи все еще не выглядел довольным. Он настороженно посмотрел на Хиджази и Фазани. "Я не буду долго ждать, пока все это произойдет", - сказал он. "Месяц или два, не больше. Мы получим наши уступки от Египта, а затем войдем - и Салам умрет, на этот раз навсегда ".


АЛЕКСАНДРИЯ, ЕГИПЕТ, СЛЕДУЮЩЕЙ НОЧЬЮ


По настоянию Амины Шафик Сьюзен поздно вечером ушла с балкона своего дома в Александрии, разделась, приняла душ,


затем несколько минут стояла в наполненной паром ванной, уставившись на расплывчатое отражение в зеркале. У нее было много вопросов к этому человеку в зеркале, но ответов не последовало.


Ее глаза блуждали по ее мокрому обнаженному телу, задержавшись на все еще незаживающих шрамах от взрыва, унесшего жизнь ее мужа. Ее грудь была пощажена, но взрыв прогрыз и опалил большие участки ее левого плеча, предплечья и кисть - по словам врачей, еще на несколько футов ближе, и взрыв оторвал бы ей руку. Ее левый глаз был все еще цел, и потребовалось бы еще несколько операций, чтобы вообще восстановить зрение, но врачи предупредили, что, если зрение в ее правом глазу начнет ухудшаться, им придется энуклеировать левый глаз, чтобы он не повредил правый.


Ей повезло, что она осталась жива, подумала она. Я все еще нравлюсь кому-то там, наверху. Это также означало, что если она все еще жива, то ее миссия здесь, на Земле, еще не завершена. Но в чем заключалась ее миссия? Было ли это для того, чтобы отомстить за мужа - или это было что-то другое? Было слишком поздно, и она слишком устала, чтобы больше думать об этом.


Сьюзан покачала головой, глядя на печальное, израненное отражение в зеркале, милосердно выключила свет в ванной и вошла в...


... темная фигура, стоящая прямо перед ней.


"Майор! Ильхауни!" - крикнула она. Она замахнулась правым кулаком, но ее удар был легко отклонен.


Позади фигуры распахнулась дверь спальни. Амина Шафик, низко пригнувшись за дверным косяком и направив руку внутрь, крикнула: "Ва, если! Yiden ala tul! Имши! Остановись! Руки вверх! Отойди!" Но Сьюзен почувствовала электрический разряд, как будто у нее в черепе захрустел жесткий целлофан, и Шафик рухнул на пол.


"Амина!" Закричала Сьюзан. Она попыталась броситься к своему телохранителю, думая, что та мертва, но темная фигура грубо толкнула ее на кровать. "Кто ты?" Закричала Сьюзан. Она надеялась, что кто-нибудь из охранников снаружи услышит ее, но они все, вероятно, тоже были мертвы. "Чего ты хочешь?"


Фигура протянула руку и включила свет в спальне. К огромному удивлению Сьюзан, это был один из американских коммандос, одетый по полной программе для боя в электронную боевую броню и микрогидравлический экзоскелет, повышающий прочность. "Патрик? Это ты?"


Патрик Макланахан повернулся, поднял Шафик на своих гидравлически усиленных руках, отнес ее в спальню, расположенную рядом со спальней Сьюзен, и осторожно положил на кровать. Сьюзан почувствовала дуновение ветерка с залива Абу-Кир через двери спальни во внутренний дворик и поняла, что Патрику пришлось подняться на семнадцать этажей или перепрыгнуть по меньшей мере на сто футов от ближайшего здания, чтобы попасть на балкон ее спальни. Через несколько мгновений он вернулся в спальню и снял шлем, в его глазах горела ярость.


"Я думала, ты умер", - сказала Сьюзен, натягивая тонкий шелковый халат.


"Я думал, мы отправимся за теми, кто убил твоего мужа", - сказал Патрик. "Я думал, ты поможешь мне найти мою жену и моих людей".


"Я помогаю тебе".


"Заключив сделку с Зувайи, чтобы он отвез заключенных в Мерса-Матрух и запер нас в бункере, чтобы он мог уничтожить нас - и вашего политического соперника Хана - ядерным оружием?"


"Вы думаете, я имею какое-то отношение к этому ужасному нападению? Я в таком же ужасе, как и вы", - сказала Сьюзан. "Я была под домашним арестом здесь, в Александрии. Я ничего не слышал ни от Зувайи, ни от кого-либо еще из Ливии. Что касается Хана - я рад, что он мертв, кровожадный ублюдок, но я не имею к этому никакого отношения. Его обманул его приятель Зувайи - почему, я не знаю. Все это часть извращенной схемы Зувайи по борьбе за власть ".


"И ты не потрудился рассказать мне об этом? Мы думали, что ты выдал нас всех - мы сбежали, как только смогли ".


"Ты не потрудился сказать мне, что собираешься преследовать Зувайи".


"Я говорил вам, что собираюсь попытаться вернуть Венди и моих людей или пойти за Зувайи, чтобы заставить его выдать их - это был лучший способ, который я придумал", - сказал Патрик. "Я не сказал тебе, потому что не знал, могу ли тебе доверять. Очевидно, я был прав".


"Так что ты сейчас здесь делаешь?" Спросила Сьюзан. "Зачем рисковать, взбираясь на семнадцатиэтажное здание и сталкиваясь с дюжиной вооруженных охранников? Ты не найдешь здесь свою жену".


Патрик в гневе сжал кулаки, гибкая электронная броня в его перчатках и экзоскелете издавала негромкие гудящие звуки. "Я собираюсь домой, Сьюзан. Я уже атаковал Зиллу и Аль-Джауф. Я устал, и мои люди устали ".


У Сьюзен от удивления отвисла челюсть. "Как ты можешь это делать? У тебя и твоих людей в одиночку вряд ли хватило бы сил сделать это".


"Дело сделано". Он сделал паузу, глядя на нее со странным, отсутствующим выражением. "Что ты собираешься делать?"


"Я собираюсь драться - как ты думаешь, что еще я могла бы сделать?" Сьюзан горячо ответила. "Мне все равно, если Зувайи нападет на мою страну и взорвет мои базы - я останусь и буду сражаться! Хотя мое имя и имя моего покойного мужа все еще что-то значат в этой стране, я собираюсь использовать их, чтобы принести мир и справедливость в Египет ".


"Значит, ты можешь стать президентом?"


"Я хочу, чтобы президентом Египта стал генерал Ахмад Барис. У него есть опыт, и он полностью предан Египту ". Она увидела, как Патрик незаметно кивнул в знак одобрения. Она встала с кровати и шагнула к нему. "Патрик, мне нужна твоя помощь".


"Что я должен делать?"


"Будь моим орудием войны", - сказала Сьюзен. "Я не могу доверять никому: ни военным, ни даже моей личной охране - они все были у Хана на жалованье, и я думаю, что они просто ищут возможность нанести новый удар, не раскрывая своей измены. "Братья-мусульмане" в Египте, несомненно, предпримут действия, чтобы убить меня и сделать Египет теократией. Они намерены создать прочный союз между Египтом, Ливией и другими государствами "Братьев-мусульман" - с Зувайей, дергающим за ниточки. Если я смогу раскрыть заговор с целью подорвать закон в Египте в пользу Ливии, я смогу проложить путь к выдвижению генерала Бариса на пост президента ".


- Какого рода заговор? - спросил я.


- Для начала, заговор с целью убийства моего мужа, - с горечью сказала Сьюзан. "Я знаю, что Хан и Зувайи оба были замешаны в этом. Я также подозреваю, что существовал какой-то заговор с целью принудительного вывода иностранных нефтяных компаний из Египта ". Сьюзен шагнула ближе к нему и положила руки ему на грудь, пристально глядя в глаза. "Ты поможешь мне? Как жена президента-мученика, я могу предложить вам большую помощь. " Он заколебался, его глаза смотрели куда-то за ее плечи. "Ваша миссия завершена? Причина, по которой вы пришли сюда, причина, по которой вы напали на Ливию - все кончено?"


На мгновение показалось, что Патрик вот-вот сломается. Его плечи поникли, глаза опустились, а кадык дернулся. "Да", - наконец ответил он деревянным голосом.


"Тогда возьми на себя другую миссию - помоги мне раскрыть и вывезти предателей из Египта", - сказала Сьюзан. "Египет находится в опасности стать еще одной теократической диктатурой - или, что еще хуже, марионеткой Джадаллы Зувайи. Помогите мне остановить это. Используй свою силу для настоящего правосудия, а не просто ради нескольких долларов."


Он посмотрел на нее сверху вниз, и она увидела, как его взгляд скользнул от ее глаз к ранам на плече и руке, гнев в его глазах сменился сочувствием. Она отвела от него взгляд и попятилась от него. "В чем дело?" Спросил Патрик.


"Не смотри на мои раны, черт возьми", - сказала она. "Не жалей меня". Она спустила платье с плеч - намеренно чуть ниже груди, чем необходимо, чтобы показать большинство своих ран. "Хочешь взглянуть? Посмотри хорошенько". Он сделал это - включая те части ее обнаженного тела, которые не были повреждены, как она заметила. Возможно, у этого парня было не совсем каменное сердце, как она когда-то думала. Пришло время донести сообщение до дома ....


"Не смей жалеть меня, Макланахан", - продолжала Сьюзен. "Я не ношу доспехи, как ты - я сражаюсь в этой битве всем оружием, которое у меня есть, и это как раз то, что ты видишь здесь. Мне не нужна твоя жалость ". Она взяла его бронированные руки в свои, сжала их, затем положила правую руку ему на грудь. "Мне нужны эти боевые руки, Патрик, и мне нужно это сердце. Будь моим чемпионом, Патрик. Помоги мне. Если тебе надоело бороться за деньги, тогда попробуй бороться за справедливость. Вместо этого борись за меня ".


Он ничего не сказал, но его глаза ответили за него. Жалость превратилась во что-то другое - не совсем доверие, не совсем дружбу. Но он вернется.


"Ты собираешься бросить меня, не так ли?" - угрюмо спросила она.


"Я должен".


"Похоронить твоего брата. Я знаю". Она опустила глаза. "И оплакать твою жену. Я знаю все о трауре - в последнее время я часто этим занималась ". Она натянула халат на плечи, но сделала это таким образом, что прикрытие было даже более соблазнительным, чем обнажение самой себя. Патрик взял свой шлем, закрепил его на месте, а затем вышел во внутренний дворик спальни. "Патрик". Он повернулся, выпученные глаза шлема выглядели одновременно зловеще и комично. "У тебя всегда будет союзник здесь, в Египте. Я всегда буду рядом с тобой".


Он медленно кивнул, один раз, а затем повернулся. В мгновение ока и с громким шипением сжатого воздуха он исчез. Сьюзен показалось, что она слышит стук сапог по крыше на другой стороне улицы, но она ничего не могла разглядеть.


Макланахан сейчас был эмоционально подавлен - его брат мертв, жена разнесена на атомы, его люди уничтожены, его миссия провалена. Она действительно ожидала, что он сможет сражаться?


Чем быстрее он уберется из страны, решила она, тем лучше.


ГЛАВА 8


КОРОНАДО, КАЛИФОРНИЯ, НЕСКОЛЬКО ДНЕЙ СПУСТЯ


Автоответчик включился в шестой или седьмой раз за вечер; Патрик снова проигнорировал его.


Вечер был на редкость теплый, поэтому Патрик сидел на большом балконе с видом на залив, потягивая Grand Marnier и наблюдая за происходящим в заливе Сан-Диего. Он мог видеть всю дорогу от военно-морской базы на Тридцать второй улице на юге до военно-воздушной базы Норт-Айленд и военно-морской базы Пойнт-Лома на севере. На Северном острове, где располагался Центр противолодочной обороны военно-морского флота, кипела деятельность - как обычно, самолеты всех размеров с жужжанием пролетали над тихоокеанскими пляжами Коронадо, прямо за отелем Del Coronado, заходя на посадку. К югу на острове Коронадо находился Базовый учебный центр службы подводного подрыва военно-морского флота, родина морских котиков; обычно можно было увидеть надувные лодки, плавающие вверх и вниз по побережью круглый год, днем и ночью.


По уровню активности в гавани было трудно сказать, что происходит в мире. Прямо сейчас на Северном острове в порту стояли два авианосца - это было необычно. Военно-морская база на Тридцатой улице была более оживленной, чем Патрик когда-либо видел раньше - каждый пирс выглядел занятым. Было бы больше народу, если бы война была неизбежна, когда корабли готовились к развертыванию, или было бы тише, потому что все доступные военные корабли направлялись в бой? Патрик не знал. Опытный шпион мог бы найти ответ на этот вопрос, но Патрик не был шпионом.


Прямо сейчас он не был никем - ни военным, ни Ночным охотником. Просто человеком с маленьким сыном, пропавшей женой, мертвым братом и больше ничем - даже будущим.


После последних ударов по Ливии, нанесенных "Ночными сталкерами" и EB-52 Megafortress компании Sky Masters Inc., Патрик, наконец, вывел своих людей из Египта. Сначала они вылетели на винтокрылом самолете CV-22 Pave Hammer на изолированную базу на юге Израиля, где продезинфицировали свое снаряжение и получили гражданские проездные документы. Они доехали до Тель-Авива, перелетели коммерческими авиалиниями в Лондон, затем в Лос-Анджелес и, наконец, в Сан-Диего.


Возвращение домой, без сомнения, было самым счастливым - и самым печальным - днем в жизни Патрика. Маленького Брэдли привезли в международный аэропорт Сан-Диего-Линдберг мать и сестры Патрика; они тепло обняли Патрика, но на их лицах были каменные, суровые выражения - они молча обвиняли его в убийстве Пола и Венди и в том, что его сын чуть не остался сиротой. Патрик проигнорировал их гнев. Он долго и крепко обнимал своего сына прямо у двери в самолет, не обращая внимания на раздраженные комментарии других, которым приходилось лавировать вокруг них. Однако одного взгляда на Хэла Бриггса, Криса Вола и Дэвида Люгера было достаточно, чтобы жалобщики замолчали и занялись своими делами.


Но не успели они отвернуться от трапа, как пятилетний Брэдли спросил: "Папа, а где мама?"


Патрик с ужасом ждал этого момента. Он отвел своего сына в сторону, к изолированному ряду кресел у большого панорамного окна, жестом пригласил остальных пройти вперед и усадил сына рядом с собой. Несмотря на его просьбу, его мать и сестры остались, почтительно держась в стороне от них, но достаточно близко, чтобы подойти и послушать.


"Брэд, - сказал Патрик, - мама не поедет с нами домой".


Голубые глаза Брэдли мгновенно наполнились слезами. "Почему?"


"Маме было больно", - ответил Патрик. "Она помогала мне, и дяде Полу, и дяде Хэлу, и дяде Дейву, и дяде Крису, и куче других наших друзей, и она очень сильно пострадала".


"Она мертва?"


Патрик черпал огромное утешение и много сил в зрелости маленького Брэдли. Он не был уверен, что Брэдли полностью понимает, что такое смерть, но сам факт, что он спросил, мертва ли она, заставил Патрика подумать, что он немного понимает, что значит смерть. Брэдли посмотрел много фильмов, которые, вероятно, не стоит смотреть маленьким детям, и потом, ему нравилось разыгрывать сцены драк со своим отцом и няньками. Но в фильмах все мертвые парни оживали, когда он проигрывал фильм; в их спектаклях папа всегда вставал через несколько мгновений после того, как Брэдли наносил смертельный удар своим пластиковым лазерным мечом. Это было его единственное представление о смерти?


"Она пропала", - сказал ему Патрик. Когда Брэдли нахмурил брови, Патрик продолжил: "Плохие парни схватили ее и отвезли в место, где погибло много людей. Мы ее еще не нашли."


"Маму убили?"


"Я не знаю, приятель...."


"Мама мертва", - спросил Брэдли, на этот раз громче. Мать Патрика подбежала и схватила Брэдли на руки. Внезапность ее движений испугала его, и он начал плакать. Сестры Патрика смотрели на своего брата со странной, болезненной смесью жалости и презрения, следуя за матерью к автостоянке.


Это было несколько дней назад. Они вернулись в Сакраменто на поминальную службу по Полу Макланахану и похороны рядом с их отцом на городском кладбище в центре Сакраменто. Его сестры предложили забрать Брэдли, но Патрик настоял на том, чтобы привезти сына с собой домой, в их высотный кондоминиум на острове Коронадо. Это их совсем не обрадовало.


Патрик также не дал никаких объяснений своей семье по поводу того, что случилось с Полом или Венди. Это разозлило их еще больше. Его мать и сестры крепко обняли Брэдли, когда садились в самолет до Сан-Диего, но Патрик мог бы обнимать куски фанеры, в которых было больше тепла или нежности, чем он чувствовал от них.


Он провел целый день наедине с Брэдли. Они сделали свои обычные остановки: на военно-морской авиабазе Норт-Айленд, чтобы понаблюдать за прилетающими и улетающими самолетами ВМС и посмотреть, не заметят ли они какие-нибудь подводные лодки над Пойнт-Лома; посетили "Звезду Индии", старый парусный барк на набережной Сан-Диего, где они стоят на палубе, притворяясь пиратами; отправились в Windsock Grill в аэропорту Сан-Диего-Линдберг, чтобы пообедать и понаблюдать за авиалайнерами, которые, казалось, проносятся между высотками делового района и скользят по верхушке небоскреба. по пути к взлетно-посадочной полосе они припарковались в гараже; затем вышли на лужайки Шелтер-Айленда, где побросали фрисби и посмотрели, как военные корабли ВМС, яхты и туристические катера выходят в море. К тому времени Брэдли был готов вздремнуть; Патрик отнес его в свою комнату, как он обычно делал после таких прогулок на целый день.


Пока Брэдли дремал, Патрик проверил свою электронную почту - никаких сообщений. Это означало, что они были сброшены или удалены Sky Masters Inc. или перехвачены федералами. Он проверил свой мобильный телефон - услуги нет, что означало, что либо эта услуга была отключена, либо защищенная система обнаружила подслушивание и деактивировала себя. Он швырнул телефон на стол - честно говоря, он был рад избавиться от него.


Вскоре после этого начались телефонные звонки. Первый, на который Патрик позволил ответить автоответчику, был от бывшего президента Соединенных Штатов Кевина Мартиндейла. "Я слышал, ты вернулся в город, Патрик. Позвони мне прямо сейчас ". Второй звонок был также от Мартиндейла, всего через десять минут; Патрик снова не ответил. После третьего звонка Патрик отключил звонок.


После часового сна Брэдли вошел в гостиную, кусая свое красное одеяло. Он отказался от своих одеял почти год назад, назвав их глупыми и ребяческими. Патрик разрезал их все, кроме одного, и сделал из них маленькие детские носовые платки, но Венди настояла на том, чтобы оставить один нетронутым, красный, его любимый. Патрик не видел его много месяцев; он не знал, как Брэдли нашел его, но он нашел и крепко прижимал его к лицу и груди, когда входил в комнату. "Привет, здоровяк", - поприветствовал Патрик своего сына.


"Где мамочка?" спросил он, его голос был приглушен одеялом.


"Мамочки здесь нет, Брэдли", - сказал Патрик, проглатывая очередной комок в горле. Он задумался, где сейчас его бокал Grand Marnier. "Мы скоро отправимся на ее поиски, помнишь?"


"Я хочу к своей мамочке", - со слезами на глазах сказал Брэдли.


"Я знаю, здоровяк. Не волнуйся. Все будет хорошо". Патрик поднялся, чтобы пойти обнять сына, но Брэдли убежал обратно в свою комнату и закрыл дверь. Когда Патрик зашел внутрь, он обнаружил его свернувшимся калачиком посреди пола. О, черт...


Он поднял его и крепко прижал к себе. Брэдли не плакал; он кусал одеяло и смотрел прямо перед собой, почти не моргая. Испуганный Патрик вернулся в гостиную и держал его на руках, пока, к счастью, тот снова не заснул, а затем отнес его в свою спальню и положил под одеяло, на ту сторону кровати, где лежала Венди.


Патрик остался с ним и подождал, скоро ли Брэдли проснется к ужину, но его тяжелое дыхание подсказало ему, что он лег спать, поэтому Патрик снял с него обувь и одежду и снова укрыл его одеялом. Обычно Патрик не разрешал Брэдли спать в своей постели - "большие мальчики спят в своих кроватях", - часто увещевал он своего сына, - но сегодня о том, чтобы он спал где-то еще, не могло быть и речи.


Обычно он не пил, ухаживая за Брэдли, но на этот раз налил себе порцию апельсинового ликера и вышел во внутренний дворик. Последние несколько дней были просто адом, подумал он. Если бы Брэдли начал разваливаться на куски, он бы тоже развалился - все было очень просто.


"Мук, мы поднимаемся", - услышал он голос Хэла Бриггса по подкожному микропередатчику. "Хочешь составить компанию?"


"Конечно". Несколько минут спустя Хэл Бриггс вместе с Крисом Волем и Дэвидом Люгером вошли в квартиру Патрика. Они нашли места в гостиной; Патрик знал, что они хотят поговорить о делах, и именно поэтому он больше не выходил на улицу.


"Ты опять пьешь эту неженскую дрянь, Мук?" Спросил Хэл. Патрик не ответил. Хэл нашел в винном шкафу кое-что, что ему понравилось; Дэвид и Крис не пили. "Как дела, чувак?" По-прежнему нет ответа.


Через несколько тихих минут они услышали плач из спальни. Патрик вскочил на ноги, чтобы пойти проверить Брэдли, но Крис Вол молча махнул ему, чтобы он возвращался на свое место, и сам зашел внутрь, чтобы проверить его. Он видел, как Вол отнес Брэдли на кухню, дал ему стакан молока и начал готовить ему жареную болонскую колбасу с бутербродом с сыром на тосте - любимое блюдо Вола. Бриггс и Люгер остались с Патриком в гостиной.


"Большой крутой морской пехотинец на самом деле простофиля, когда дело касается детей", - заметил Бриггс.


"Звонил президент Мартиндейл", - сказал Дэйв Люгер Патрику.


"Я знаю".


"Он беспокоится о тебе".


"Он чертовски хорош. Он просто хочет знать, когда мы будем готовы вернуться туда ".


Люгер не мог поспорить с этим замечанием. "Вполне справедливо, но я беспокоюсь за тебя, - сказал Люгер, - и я хочу знать, когда мы вернемся туда, чтобы поискать Венди".


"Как только мой сын перестанет плакать перед сном", - с горечью ответил Патрик. И снова у Люгера не нашлось ответа на это.


"Смотрели новости?"


"Нет".


"Сьюзан Бейли Салам была избрана президентом Египта", - сказал Хэл Бриггс. "Ливийцы, суданцы, сирийцы, ливанцы, иранцы, иракцы, иорданцы и саудовцы болеют за нее, как за какую-то рок-звезду".


"Это хорошо для нее".


"Поговаривают о создании еще одной Объединенной Арабской Республики", - добавил Люгер. "Египет и Сирия объединились на несколько лет назад, в конце пятидесятых - начале шестидесятых, при Насере - говорят, что Сьюзан Салам могла бы объединить весь арабский мир".


Теперь интерес Патрика был немного подогрет. "Интересно. Держу пари, что Мартиндейл звонит, потому что звонило Центрально-африканское нефтяное партнерство ...."


"Именно так - хотел узнать, собираемся ли мы продолжать это дело", - сказал Бриггс.


"Что там происходит?"


"Для начала Салам привлек Ливию в качестве партнера в картеле", - сказал Люгер.


"Ливия? Сотрудничает с Египтом?"


"Эй, в последнее время они все обнимаются и целуются", - сказал Бриггс. "Египет выдает рабочие визы ливийцам и суданцам для работы в Салиме как сумасшедший - только за последние несколько дней в Салиму мигрировало почти десять тысяч человек. Уже идут разговоры о присоединении Судана, Сирии и Иордании к нефтяному партнерству."


"Похоже, Египет решил обменять рабочие места на мир", - заметил Патрик. "Хороший ход".


"И пока это приносит свои плоды", - сказал Люгер. "Они не только не дерутся, но и хвалят друг друга и сотрудничают друг с другом, чего никто никогда не видел".


"Итак, Египет становится новым центром арабского мира", - размышлял Патрик.


"Имеет смысл", - сказал Люгер. "Египет намного могущественнее любой другой страны, и они расположены в более центральном районе и стратегически важны, благодаря Суэцкому каналу и нефтяным месторождениям Салима. У них прочные связи с мусульманским миром, африканским миром, Европой и Западом одновременно ".


"И последнее, но не менее важное: в Египте есть Сьюзан Бейли Салам - ее называют реинкарнацией Клеопатры", - добавил Хэл Бриггс. "Она была избрана с большим перевесом, и в ночь ее избрания ее приветствовали в восьми разных столицах Африки и Ближнего Востока. Наблюдать за этим довольно удивительно. Меньше месяца назад она чуть не подорвалась и была в бегах, за ней охотились наемные убийцы - теперь она не только президент, но и считается перспективным лидером всего долбаного арабского мира ".


"И, естественно, центрально-африканские нефтяные партнеры недовольны таким соглашением, не так ли?"


"Вы поняли", - сказал Люгер. "Египет является основным партнером, и Салам допускает больше арабских и африканских рабочих на работу в Salimah, вытесняя азиатов и европейцев".


"И с ростом цен на нефть, достигающих новых максимумов, все эти люди становятся очень богатыми", - добавил Бриггс.


"Кстати об этом". Дэвид Люгер протянул три конверта. "Квитанции о банковском переводе: наш платеж от "Центральноафриканских нефтяных партнеров". Пол назначил вас душеприказчиком своего имущества".


Патрик посмотрел на чеки в конвертах, закрыл глаза, затем бросил их на стол. "Это большие деньги", - тихо сказал он. "Но стоило ли это того, ребята?" спросил он.


"Когда ты несешь потери, это того не стоит, чувак", - сказал Бриггс. "Но мы все вызвались добровольцами. Мы все делаем то, что хотим делать". Он внимательно посмотрел на Патрика; затем: "Разве нет?"


Патрик не ответил - не смог - ответить.


SKY MASTERS INC. ИСПЫТАТЕЛЬНЫЙ ЦЕНТР,

ИСПЫТАТЕЛЬНЫЙ ПОЛИГОН ТОНОПА, НЕВАДА

НА СЛЕДУЮЩЕЕ УТРО


Джон Мастерс нашел Келси Даффилд за компьютером в исследовательской библиотеке, она крепко спала, накинув на плечи одеяло. Ее мать, Шерил, спала в кресле в углу комнаты, но сразу проснулась, когда вошел Джон, и она не выглядела счастливой.


"Я искал вас, ребята. Ваши телефоны выключены", - прошептал Джон.


"Келси работала всю ночь - она отказалась уходить", - сказала Шерил. "Она звонила ученым и лабораториям по всему миру. В конце концов мне пришлось отключить его - иначе у нас не было никаких шансов отдохнуть ". Она разбудила свою дочь и велела ей идти в ванную. Келси вышла, протирая глаза и шаркая ногами, как это делают только что проснувшиеся дети.


"Бедняжка. Она артистка труппы, это точно".


""Труппер"? Она перегружена работой - и я бы сказала, что это граничит с жестоким обращением ", - сердито сказала Шерил. "Держать ее взаперти в этом месте ... проводить целые дни за компьютером или в лаборатории. Это нелепо. Вы не можете ожидать, что она продолжит так работать ".


"Шерил, я не ожидал, что она сделает что-либо из этого", - сказал Джон. "Келси - это та, кто зашла в библиотеку и не вышла ".


"Выходи? Как она может? Сотрудники службы безопасности осаждают нас каждый раз, когда мы оборачиваемся. На вход и выход из службы безопасности уходит почти полдня. Келси чувствует себя менее навязчивой, просто оставаясь здесь. "


"Что ж, к такому выводу приходит большинство из нас", - признал Джон с застенчивой улыбкой. "Создается впечатление, что военно-воздушные силы разрабатывают систему безопасности таким образом, чтобы заставить нас работать усерднее".


"Это не смешно, доктор Мастерс".


"Никто не заставляет ее делать это, Шерил. Она делает все сама ". Он внимательно посмотрел на нее. "Ты действительно волнуешься, не так ли?"


"Конечно, это так".


"Ты хочешь сказать, что Келси никогда раньше так не работала? Это первый раз, когда она была такой ..."


"Одержимый? Целеустремленный? Маниакальный?" Шерил взорвалась. "Именно это я и говорю, доктор Мастерс. Конечно, она и раньше усердно работала - она усердно работает над всем, что когда-либо делала. Но никогда так, как сейчас. Я действительно беспокоюсь за нее ".


"У меня нет детей, Шерил, так что я не эксперт, - сказал Джон, - но если бы я не знал тебя лучше, я бы сказал, что Келси ..."


"Что?"


"Веселимся", - сказал Джон. Когда Шерил недоверчиво закатила глаза, Джон продолжил: "Нет, правда. Собирать инерционные камеры и лазерные генераторы - это как.. большинству детей нравится собирать кукольный домик или замок из конструктора Lego."


"Джон, ты ошибаешься. Полностью, абсолютно ошибаешься". Но даже когда она произносила эти слова, Джон видел, что она действительно не верит, что это правда. "Я бы хотела, чтобы этого никогда не происходило. Я бы хотел, чтобы Келси была обычным ребенком ".


"Шерил, она обычный ребенок, но с невероятным даром", - сказал Джон. "Я думаю, вы видите безопасность, оружие, ужас и разрушения, которые все это может вызвать, и вы задаетесь вопросом и беспокоитесь о том, как это повлияет на вашу дочь".


"Конечно, я волнуюсь!"


"Но смотрели ли вы в последнее время на свою дочь... Я имею в виду, отступили назад и действительно посмотрели на нее?" Спросил Джон. "Я имею в виду, у меня никогда не было детей, но в душе я ребенок. И я уже видел суперумных детей раньше. Некоторые из них действительно полны самомнения. Они расскажут о предложениях, которые они получают от университетов, крупных компаний и консультантов поработать на них; они расскажут о своих портфелях акций, патентах и деньгах, которые они зарабатывают ".


Он сделал паузу, уставившись в пространство, как будто заново переживая какую-то сцену перед своим мысленным взором. "Я знаю об этих детях - потому что я был одним из них. Вероятно, я все еще один". Он усмехнулся. "Чувак, раньше я любил запихивать одну штуку под рубашку какому-нибудь четырехзвездочному генералу. Он думал, что знает все - мне не терпелось сразить его наповал. На каждую его тактику, каждую процедуру, каждую концепцию у меня был ответ или альтернатива, о которых он никогда не задумывался. Раньше я ежедневно снимал сливки с руководителей крупных корпораций. Они не уделяли мне и времени, пока я не показал им дизайн того, что им абсолютно необходимо было иметь. Я был на треть их возраста, и у меня были банковские счета и портфели больше, чем у них. Я ... был ... величайшим ".


"Келси тоже занималась всем этим", - тихо сказал он. "Она создавала компании, читала лекции в Корнелльском университете, выступала с презентациями перед Национальным научным фондом и лабораториями Лоуренса Ливермора. У нее почти столько же патентов, сколько у меня, и она на четверть моего возраста, Но вы знаете разницу между Келси и другими ботаниками поколения X? Другие придурки рассказывают вам все о себе, включая меня. Мне пришлось пойти и разузнать все о Келси. Она не хвастается всеми своими достижениями ". Он посмотрел на Шерил и улыбнулся. "Может быть, это имеет к тебе такое же отношение , как и к ней?" Впервые за очень долгое время Шерил Даффилд улыбнулась.


Джон улыбнулся в ответ, затем огляделся. "Куда она пошла?"


"Ванная комната".


"Это было несколько минут назад", - сказал Джон. "О-о-о. Насколько я знаю Келси, она не собирается возвращаться сюда прямо сейчас. Я знаю, где она ". Джон был прав: он направился прямо в лазерную лабораторию AL-52 и нашел Келси в лазерных очках, вводящей инструкции в компьютер рядом с большими монтажными стойками, где были установлены компоненты плазменного лазера. На ногах Келси была только пара носков, а ее идентификационный значок "Совершенно секретно" был приколот к верху нижнего белья, выглядывающего из-за брюк.


Джон был просто и беззастенчиво ошарашен всякий раз, когда входил в эту лабораторию. За удивительно короткий промежуток времени ему и Келси удалось создать полномасштабную рабочую модель лазера, о которой раньше никто не слышал. Стенд, на котором был установлен лазер, был того же размера, что и интерьер самолета B-52; лазерные волноводы были установлены в соседнем помещении, а силовые конденсаторы и другое вспомогательное оборудование также были установлены в других помещениях, подключенных сюда для проведения испытаний.


В помещении доминировала большая алюминиевая сфера семи футов в диаметре, с несколькими электродами и кабелями, идущими по внешней стороне. Это был основной компонент - камера инерционного удержания. На внутренней поверхности сферы были установлены четыреста диодных лазеров, похожих на мощные лазерные указки, направленные в центр сферы. Внутри сферы также были установлены магнетроны - магнитные пушки, также направленные в центр. Через центр сферы проходила труба, а на переднем конце было отверстие, соединявшее камеру заключения с большим цилиндром с выгравированными на нем тысячами прямоугольников - лазерными генераторами - и оттуда с генератором Фарадея, который собирал световую энергию от генераторов и генерировал лазерный луч.


Трубка подавала крошечные гранулы дейтерия и трития в сферу, и лазерные лучи бомбардировали гранулы. Элементы дейтерий и тритий в газовом облаке, образовавшемся в центре сферы, выделяли частицы энергии, но затем были захвачены, сфокусированы и сжаты лазерными лучами до тех пор, пока тепло не достигло такой степени, что элементы больше не отталкивались друг от друга, а сплавлялись вместе. Когда они сливались, то выделяли огромное количество тепла и энергии. Еще больше сжатые магнетронами, сплавленные частицы внезапно распались на части, создав облако свободных электронов и положительно заряженных частиц, называемых ионами, - плазменное поле. Затем магнетроны сфокусировали поле и направили его на лазерный генератор, где энергия плазмы отделила высокоэнергетические частицы от неодима, создав лазерное излучение.


Несмотря на свои размеры и сложность, он был идеальным примером простоты и функциональности. Он весил менее тридцати тысяч фунтов, что в два раза меньше веса химического лазера, который он заменял. Инерционная ограничительная камера была простой модификацией боеголовки с выходом плазмы, изобретенной Джоном Мастерсом много лет назад - вместо простого высвобождения энергии плазмы, создаваемой внутри, камера была сконструирована таким образом, чтобы направлять ее на лазерный генератор. Он практически не потреблял энергии - ее хватало только на то, чтобы зажигать диодные лазеры внутри камеры заключения и поддерживать работу магнетронов.


К сожалению, в этом и заключалась проблема - и нынешняя головная боль Келси. "Как это выглядит, Келси?" Спросил Джон, игнорируя обеспокоенное выражение лица Шерил. - лучше побыстрее обнови статус, пока Шерил не решила выпроводить отсюда свою дочь.


"Ужасно", - сказала Келси. "Я до сих пор не смогла контролировать накопление тепла и держать его подальше от магнетронов".


"С этой проблемой мне никогда не приходилось сталкиваться", - признался Джон. "С боеголовкой, производящей плазму, я хотел увеличить нагрев - мы получили большее плазменное поле и могли наносить больший урон. Здесь мы хотим контролировать его ".


Для создания плазменного поля потребовалось невероятное количество тепла - сто миллионов градусов по Фаренгейту, в десять раз горячее, чем на солнце. Жар длился всего лишь крошечную долю секунды, но все равно был разрушительным для обычных материалов, созданных человеком. Кроме того, охлаждение сферы или магнетронов не было возможным - единственный способ избавиться от высокой температуры заключался в том, чтобы увеличить температуру настолько, чтобы создать плазменное поле, после чего оно остыло бы до безопасных пределов, и плазменное поле исчезло бы. Даже если создание плазменных полей было импульсным, избыточное тепло в конечном итоге накапливалось до такой степени, что даже самые прочные материалы начинали корродировать и ослабевать.


"Как выглядит интервал между импульсами?"


"Оптимальный безопасный диапазон составляет от десяти до двадцати пяти миллисекунд", - ответил Келси, - "но я получаю мощность всего в четыре десятых одной мегаватты - почти половину мощности химического лазера, который мы заменяем. нехорошо ". Келси экспериментировал, пытаясь изменять интервал между импульсами плазмы. Большее расстояние между импульсами приводило к приемлемому уровню нагрева, но уменьшало мощность, доступную для лазерных генераторов. "Если я смогу сократить время до пяти-десяти миллисекунд, я смогу достичь мощности в один мегаватт. Я снимаю в течение одной миллисекунды - тогда я могу превзойти мощность химического лазера TRW на двадцать пять процентов. Но при таком уровне мощности я могу сделать, может быть, десять десятисекундных выстрелов, прежде чем магнетроны отключатся. "


"Отпускать" было хорошим способом сказать "взрываться". Магнетроны в камере удержания служили двум целям: они сжимали энергию плазмы до меньшего размера, чтобы увеличить мощность плазменного поля, а затем направляли поток плазмы в лазерный генератор. Магнетроны сигнализировали о неизбежном выходе из строя, быстро вибрируя, когда магнитный материал начал распадаться на молекулы, а магнитные поля начали попеременно притягивать, а затем отталкивать друг друга с невероятной скоростью. Если магнетроны выйдут из строя и плазменную реакцию вовремя не остановить, плазменное поле будет неконтролируемо расти, вызывая разрушение в сто миллионов градусов на всем, что находится в радиусе одной или двух миль.


Строительство двух камер меньшего размера вместо одной большой было возможным вариантом, но в фюзеляже B-52 не хватало места для двух камер нужного размера; кроме того, первоначальные расчеты Джона и Келси предполагали, что одной большой камеры будет достаточно, поэтому они пошли на это, и теперь потребовались бы недели, может быть, месяцы, чтобы переделать все для двух камер.


"Я не думаю, что у нас есть выбор - мы сбрасываем десять, плоскодонка, и отправляемся в две камеры заключения", - сказал Джон. "Нам также нужно немного повысить безопасность системы, иначе мы не сможем продавать ее Пентагону. Нам нужно сделать более тридцати выстрелов, и нам нужна по крайней мере одна запятая мегаватта, предпочтительно две мегаватты."


"Я знаю, что смогу это сделать", - сказала Келси. "Изменяя время между импульсами плазмы, создавая магнетроны большего размера, увеличивая мощность магнетронов, добавляя больше лазерных генераторов и, возможно, перепроектируя генератор, я думаю, мы сможем получить одну десятую мегаватта от этой системы с хорошим запасом прочности. Эти изменения были бы проще, чем разобрать все на части и переделать с двумя меньшими камерами заключения. "


"Честно говоря, Келс, двухмегаваттная система производит больший фурор, даже если у нас получается всего десять-двенадцать безопасных выстрелов", - сказал Джон. "Сейчас это не важно - настройка неработоспособной системы - это умственное упражнение, а не деловое. Мы переделаем систему для двух камер заключения". Он одобрительно сжал ее плечи. "Вы проделали выдающуюся работу, юная леди. Вы спроектировали и построили мощную, сложную систему лазерной накачки, которая никогда раньше не испытывалась, и в рекордно короткие сроки. В нем есть несколько ошибок, но мы на самом деле представили работающую систему. Вы должны гордиться этим. Давайте позволим инженерам-концептуалистам поработать над новыми чертежами, а сами пока отдохнем от этого ".


"Хорошо, Джон", - сказала Келси.


Джон Мастерс кивнул, подмигнул Шерил, затем направился к двери, полностью ожидая, что Келси последует за ним, даже взяв его за руку, как она иногда делала. Но Джон был уже за дверью, прежде чем понял, что Келси не последовала за ним - фактически, даже не встала со стула.


Он собирался вернуться в дом и попросить ее - нет, приказать ей - встать и идти домой. Но потом Шерил протянула руку и, вместо того чтобы забрать свою дочь оттуда или попытаться убедить ее, что ей нужно выспаться, начала массировать маленькие плечи дочери.


Кто здесь над кем издевался? Спросил себя Джон. Хотела ли Шерил лучшего для своей дочери, или ее больше всего интересовало то, чтобы она была счастлива - и какая, черт возьми, разница? Джон не был родителем - он никогда не мог знать ответа на этот вопрос. Самыми близкими ему родственниками были Пол и Патрик Макланаханоны, один из которых был мертв, другой - эмоционально разбит.


Лучше всего просто убраться оттуда и позволить им провести время вместе, подумал Джон. Шерил, очевидно, дорожила даже этими маленькими моментами, пока они могли быть вместе, даже если это происходило за терминалом управления пятидесятимиллионным лазером.


ПРЕЗИДЕНТ АНВАР САДАТ ЕДИНСТВО

СТАДИОН, КАИР, ЕГИПЕТ

НЕСКОЛЬКО ДНЕЙ СПУСТЯ


"Мои братья и сестры, пусть Бог благословит и защитит вас, и пусть Он дарует всем нам вечный мир и счастье", - начала президент Египта Сьюзан Бейли Салам. Военная панихида по убитым, раненым и пропавшим без вести в Мерса-Матрухе завершилась, а затем начался политический митинг и выступления. Последней на помост поднялась сама президент, произнеся свою первую политическую речь с момента вступления в должность. Аплодисменты были оглушительными: от них сотрясались сиденья, высоко на краю стадиона развевались флаги-


тер, и даже заставил сработать автомобильную сигнализацию на парковке снаружи.


"Мы собрались здесь, чтобы помолиться за жертв ужасной трагедии, унесшей так много жизней", - продолжила Сьюзан. "Я клянусь вам, памятью моего любимого мужа, неустанно трудиться, чтобы привлечь к ответственности тех, кто совершил это ужасное деяние. Они предстанут перед народом Египта, и они почувствуют наш гнев - это я вам гарантирую.


"Но мы здесь не только для мести, но и для того, чтобы заявить о нашей силе и единстве в глазах Бога и всех в мире", - продолжил Салам. "Никто не может бросить нам вызов. Никто не может остановить наши руки или наши голоса, потому что Бог на стороне верующих, и он защитит тех, кто стоит за справедливость и мир".


Сидевший рядом с ней генерал Ахмад Барис, новый министр иностранных дел Египта, наблюдал за происходящим, восторженно аплодируя и вставая со своего места каждый раз, когда ей аплодировали стоя. Внешне он был горд и ошеломлен бурной демонстрацией поддержки своего друга...


... но внутренне он был смущен и, да, немного напуган.


"Друзья мои, мы здесь, в присутствии Бога, по одной причине: показать Ему, что вера, солидарность и единство Его народа сильнее, чем когда-либо. У нас есть возможность сделать именно это.


"Мы стали свидетелями рождения нового захватывающего и многообещающего предприятия: открытия нефтяного проекта в Салиме для всех арабских рабочих. Моя цель проста, но действенна: поделиться богатствами нашей земли со всеми нашими арабскими братьями и сестрами. Мы открыли наши границы для друзей. Мы обещаем защиту и поддержку Египта всем, кто въедет в страну мирным путем. Салима обещает полную занятость, богатство и счастье каждому, кто готов рискнуть и отправиться в Сахару. Египет признает храбрость и самопожертвование каждого, кто отваживается отправиться в Салиму, и мы будем защищать вас в ваших путешествиях и ваших трудах - это я обещаю ".


Подождав почти целую минуту, пока стихнут аплодисменты, Сьюзан продолжила: "Друзья мои, дух и обещание Салимы показывают нам один важный идеал: если мы будем работать вместе, мы действительно сможем быть счастливыми, богатыми и реализованными детьми Божьими. Этот важный идеал - единство. Мы должны стать как одно целое. Салима - это только начало. Вы можете смотреть на эту пустошь и не видеть ничего, кроме песка и камней, но я вижу гораздо больше: я вижу одного человека, одно послание, одну общую цель: мир, процветание и счастье. Я вижу будущее, безопасное и полное надежд и обещаний для наших детей. Я вижу, как все арабы и все африканцы работают вместе, чтобы обезопасить наши границы, делятся богатствами нашей земли и наших морей и вносят свой вклад в создание нового смелого общества, где мы покажем миру, каково это - быть свободным. Я вижу наше будущее, мои братья и сестры: я вижу новую Объединенную Арабскую Республику. Такова воля Бога, мои братья и сестры, и пусть это свершится ".


Радостные возгласы достигли почти лихорадочного накала. Это то, чего ждала толпа, и теперь они услышали это из уст самой "королевы": она призывала к образованию Объединенной Арабской Республики.


Это была не новая идея. В 1958 году Египет образовал Объединенную Арабскую Республику, главным образом для борьбы с сохраняющимся европейским доминированием в делах Ближнего Востока. Во главе с президентом Египта Гамалем Абдель Насером Объединенная Арабская Республика процветала в течение трех лет и набирала силу; Республика была в значительной степени ответственна за воссоединение арабского мира после поражения в первой арабо-израильской войне и за укрепление индивидуальной мощи входящих в нее государств путем устранения иностранного господства арабских интересов и установления самоуправления и самоопределения.


Объединенная Арабская Республика потерпела неудачу по целому ряду причин: вовлеченные в нее страны были слишком разнородны, слишком поглощены собственными внутренними трудностями и слишком зависели в своей военной мощи от неарабских государств, в основном Советского Союза. Но создание новой Объединенной Арабской Республики было мечтой почти каждого арабского лидера со времен падения первого - если Европа могла создать Европейский союз, какими бы разными они ни были по языку, географии, богатству и истории, почему арабский мир не мог сделать то же самое?


Речь Сьюзан Бейли Салам длилась не более нескольких минут, но толпа приветствовала ее почти пятнадцать. Это была поистине впечатляющая демонстрация доверия, верности, любви и уважения к немусульманке американского происхождения, жене убитого политика...


... для всех, кроме Джадаллы Зувайи. "Вот она снова выступает - призывает к созданию Объединенной Арабской Республики!" - прокричал он в телевизор в своем кабинете в Королевском дворце в Триполи, Соединенное Королевство Ливии. "Как она смеет? Кем она себя возомнила - Насером? Кеннеди? Клеопатрой?" Зувайи встал со своего места и начал расхаживать по комнате. "Я думал, мы договорились получить кусочек Салимы, Джума", - сказал он своему министру арабского единства Джуме Махмуду Хиджази. "Что случилось?"


"Сделка заключалась в том, что мы получали двадцать процентов от Салама после того, как заплатили десять процентов картелю", - ответил Хиджази. "Около девятисот миллионов американских долларов".


"Девятьсот миллионов долларов? Это безумие! Я не собираюсь платить какой-то кучке европейских ублюдков или кому-либо еще почти миллиард долларов!"


"Они настаивали на своих деньгах вперед - мы не смогли уговорить их вычесть гонорар из наших авторских отчислений", - продолжил Хиджази.


"Джадаллах, давай просто скинемся и купим эти чертовы акции, чтобы Салам выпустила свои акции и мы могли начать получать немного наличных", - сказал Тахир Фазани, министр обороны. "В обмен на эти инвестиции в картель мы получим ценность организации в размере восьми десятых миллиарда долларов".


"Какая мне от этого польза?" Прогремел Зувайи. "У меня нет миллиарда долларов, чтобы потратить их!"


"Мы вернем эти инвестиции менее чем за три года, если картель увеличит добычу, как планировалось", - добавил Фазани. "С дополнительными инвестициями мы сможем увеличить размер нового трубопровода и ..."


"Теперь вы хотите, чтобы я заплатил больше, чем Зувайи выделил. "Вы слышали, что я сказал? У меня сейчас нет миллиарда долларов для инвестирования - как, по-вашему, я могу инвестировать больше? И просто выйти на безубыточность через три года меня тоже не особо привлекает - пока я жду свои деньги, Салам и жирные коты в Европе и Америке загребают деньги из рук в руки. Это неправильно, и я этого не потерплю!"


"Джадалла, если проект будет расширен, мы все сможем получить огромную прибыль в ближайшие годы", - сказал Хиджази. "А тем временем картель обеспечивает работой тысячи ливийцев".


"Это еще один вопрос, который мы собираемся решить - обложение налогами ливийцев, работающих в Египте!" Сказал Зувайи. "Почему наш народ должен платить египетские налоги?" Он хлопнул по своему рабочему столу. "Я хочу, чтобы Салима была уничтожена, Фазани. Я хочу, чтобы ее взорвали ядерной бомбой, затем я хочу послать наземные войска и захватить весь комплекс. У нас есть войска, размещенные в Ливии и Судане - давайте сделаем это ".


"Не сходи с ума, Джадаллах. Мы придумаем что-нибудь другое".


"Я хочу, чтобы все ливийские рабочие вернулись в эту страну, иначе их будут считать предателями и врагами государства", - горячо заявил Зувайи.


"Сейчас у нас в Египте более двадцати тысяч рабочих", - сказал Хиджази. "Потребуются недели, чтобы вернуть их обратно".


"И я хочу, чтобы Салима закрылась", - продолжил Зувайи. "Используй это нейтронное оружие снова - это сработает. Мы убьем всех иностранцев и египтян, а потом сможем просто войти и захватить власть ".


"Но что, если Салам снова вызовет американские бомбардировщики?" Спросил Фазани. "Нас разобьют. Мы не нашли способа остановить их - мы даже не знаем, откуда они взялись и что они собой представляют!"


Зувайи сердито повернулся к Тахиру Фазани. "Ты будешь делать то, что я тебе говорю, Фазани, или можешь надеть свою форму и убираться".


"Не будь идиотом, Джадалла - мы все работаем над этим вместе, помнишь?" Сказал Фазани. Двое мужчин несколько долгих мгновений смотрели друг на друга - Зувайи выглядел почти психопатом, выражение лица Фазани менялось от сердитого к испуганному и снова к сердитому.


"Сделай это, Фазани", - сказал ему Зувайи. "Я хочу, чтобы бомбардировщики были в воздухе или ракеты были в пути к завтрашней ночи. Я дам Саламе еще один шанс заключить нашу сделку, и если она не согласится, я превращу ее драгоценные нефтяные месторождения в кладбище ".


ОВАЛЬНЫЙ КАБИНЕТ БЕЛОГО ДОМА НЕСКОЛЬКО ДНЕЙ СПУСТЯ


"Президент Салам, это Томас Торн. Приятно говорить с вами", - сказал президент Томас Торн. Он находился по защищенной видеосвязи из своего кабинета рядом с Овальным кабинетом. "Я здесь, в своем кабинете, с госсекретарем Керчевалем и министром обороны Гоффом".


"Приятно говорить с вами, господин Президент", - ответила Сьюзан Бейли Салам. "Со мной мой старший советник и министр обороны генерал Ахмад Барис. Спасибо, что поговорили со мной".


"Во-первых, мадам Салам, я хотел бы выразить свое сочувствие и соболезнования в связи с ужасной трагедией, которая произошла в Египте", - продолжил Торн. "Вся помощь, спасение и рекуперация, а также научные ресурсы Соединенных Штатов предоставляются вам, если вы попросите".


"Благодарю вас, господин президент. Соединенные Штаты долгое время были сильным союзником Египта, и я надеюсь, что так будет продолжаться и впредь".


"Не за что, мадам Президент. Давайте перейдем к делу, хорошо? Госсекретарь Керчевал?"


"Благодарю вас, господин Президент. Госпожа Президент, я понимаю, что вы получили послание непосредственно от короля Ливии, - сказал госсекретарь Керчеваль без дальнейших предисловий, - в котором говорится, что сложилась ситуация, связанная с безопасностью ливийских рабочих в Египте, и что ливийское правительство рассматривает это как прямую угрозу своей национальной безопасности и миру в Африке. Король Идрис сказал, что ливийским рабочим в Салиме небезопасно, и он приказал всем ливийским рабочим немедленно покинуть Египет. Он также предупреждает Египет использовать все ресурсы для защиты жизней ливийцев. "


"Вы очень хорошо информированы, мистер Керчевал", - сказала Сьюзен.


"Наши разведывательные службы изучили ситуацию, и мы проанализировали все сообщения прессы, поступающие из Египта от информационных агентств со всего мира, освещающие взрывной рост комплекса Салима, и мы не видим никаких доказательств жестокого обращения", - продолжил Керчевал. "Во всяком случае, мы видим очень высокий уровень антиегипетских правительственных настроений, растущих в поселениях и жилых районах, но в основном из неарабских стран, которые возмущены внезапным и очень большим притоком арабских рабочих. Это представляет небольшую опасность для арабов, но, на наш взгляд, не направлено конкретно против ливийцев ".


"Совершенно верно, мистер Керчевал".


"Но, несмотря на это, вы считаете эту угрозу правдоподобной? Вы действительно верите, что Идрис нападет на Салиму, даже если там все еще работают ливийцы?"


"Слушаюсь, сэр".


"Рассматриваете ли вы возможность собственных военных действий?" Спросил госсекретарь Гофф. "Какой-то превентивный удар?"


"Полностью пятая часть наших вооруженных сил была уничтожена в Мерса-Матрухе, включая почти треть наших военно-морских сил", - сказал Салам. "Мы передислоцировали войска для защиты столицы; у нас есть только условные наземные силы в Салиме. Генерал Барис информирует меня, что потребуется как минимум несколько недель, чтобы отозвать резервы и собрать достаточно сил для проведения эффективной атаки. Кроме того, мы не хотим развязывать войну в Ливии ".


"Итак, почему бы вам не рассказать нам, в чем настоящая проблема, мадам Президент?" Спросил президент Торн. "Почему президент Ливии, этот король Идрис, угрожает вам?"


"Реальная проблема в том, господин президент, что Зувайи из Ливии хочет Салиму - и он готов убить всех там с помощью нейтронного оружия, если он не получит то, что хочет".


"Что заставляет Зувайи думать, что он может заполучить Салиму?" Спросил Роберт Гофф.


"Вам следует спросить об этом Зувайи, господин госсекретарь".


"Мы просим вас, миссис Салам".


"Я уверен, что не знаю, сэр, за исключением очевидных причин - денег, власти, влияния".


"Возможно ли, что Зувайи был обещан кусочек Салимы?" - спросил президент.


"Салима принадлежит Египту, господин президент", - ответила Сьюзан.


Томас Торн на мгновение опустил голову и крепко сжал переплетенные пальцы. "Миссис Салам, у меня такое чувство, что мы танцуем вокруг этой проблемы", - сказал он с большим, чем намек на раздражение в голосе. "Вы запросили у нас эту видеоконференцию, мадам - почему бы вам просто не рассказать нам, что здесь происходит?"


"Сэр?"


"Что говорит президент, миссис Салам, - сердито вмешался Керчевал, - так это то, что мы думаем, вы что-то пообещали Зувайи, и по какой-то причине вы не можете или не хотите выполнить это обещание, поэтому он угрожает напасть на Салиму. Почему бы вам просто не заполнить для нас пробелы, мэм?"


Сьюзан Бейли Салам поколебалась, опустила голову, затем кивнула. "Вы правы, мистер Керчевал. Я пообещал Зувайи, что предоставлю ему двадцать процентов владения партнерством, которое разрабатывает Salimah ".


"Очень великодушно с вашей стороны", - сказал Торн.


"Однако Зувайи должен был приобрести десять процентов акций, находящихся в обращении, у Central African Petroleum Partners за девятьсот миллионов долларов. Естественно, он отказался", - продолжил Салам. "Он хотел, чтобы выплаты были вычтены из его авторских гонораров. Я отказался, и он разозлился".


"Ты согласишься сделать это сейчас?"


"Я не знаю. Это зависит от того, что вы скажете, господин президент".


"Почему это должно иметь значение, что я говорю?" Спросил Торн. "Соединенные Штаты в этом не участвуют".


"Потому что Египет бессилен остановить Зувайи", - сказал Салам. "Я полагаю, что он применит нейтронное оружие против Египта, безусловно, против Салимы и, скорее всего, против крупного египетского города или другой военной базы, как он это сделал против Мерса-Матрух".


"Есть ли у вас доказательства того, что Ливия стояла за этим в-


тэк, и что он использовал нейтронное оружие?" Спросил Гофф. "Я знаю, что он главный подозреваемый, и он мог бы извлечь наибольшую выгоду, убив всех этих людей в Мерса-Матрухе, но, насколько я знаю, нет прямых доказательств того, что это сделала Ливия".


"Я знаю, что он это сделал. Он сумасшедший".


"Я бы сказал, это подтверждено", - сказал Гофф. "Но это все еще не значит, что он это сделал".


"Если я предоставлю вам ваши доказательства, господин госсекретарь, вы поможете мне?" Спросил Салам. "Послали бы вы против него свои бомбардировщики-невидимки и бронированных коммандос, чтобы разгромить его армию, уничтожить его оружие массового поражения и убить Зувайи, если возможно, чтобы он больше не угрожал сделать это снова? Какова ваша цена за обеспечение мира в Африке? Какова бы она ни была, я заплачу ".


"Президент Салам, прежде всего: если бы генерал Барис или ваши сотрудники разведки проинформировали вас что-либо об этой администрации, вы бы знали, что президент не прикажет американским войскам ввязываться в разборки между суверенными государствами", - сказал Эдвард Керчевал. "Позиция Соединенных Штатов заключалась в том, что мы не будем вмешиваться военным путем в подобные вопросы, если это непосредственно не угрожает национальной безопасности или жизненно важным национальным интересам Соединенных Штатов. Такова была наша политика с начала работы этой администрации, и она не изменилась. Мы будем рады выступить в качестве незаинтересованной третьей стороны в переговорах, но мы не будем привлекать американские войска для оказания помощи ".


"Во-вторых, мы понятия не имеем, о каких бомбардировщиках или бронированных коммандос вы говорите", - добавил Роберт Гофф. "У Соединенных Штатов, конечно, есть бомбардировщики, но они никуда не были развернуты и не отправлялись на какие-либо миссии. И у нас нет бронированных коммандос. Ни одного".


"А как насчет Патрика Макланахана?"


Послышался легкий неловкий шорох рук и плеч; но Роберт Гофф ответил, словно читая слова с карточки-подсказки: "Мы слышали о мистере Макланахане, и мы знаем, что он был связан с различными организациями, ни одна из которых не имеет никакого отношения к правительству США. Г-ну Макланахану предъявлено обвинение в Соединенных Штатах по целому ряду обвинений, спецификации которых утверждены Министерствами юстиции и обороны. В настоящее время он освобожден под залог и ожидает судебного слушания. "


"Ты лжешь", - сказала Сьюзан. "Он помог мне. Он спас Египет от нападений Зувайи".


"Если бы это было то, что он тебе сказал, я бы в это не поверил", - сказал Гофф.


"Вы все лжете", - повторила Сьюзан. "Он герой. Он был здесь. Он спас Египет от ужасного нападения ливийских вооруженных сил".


"Мы можем попросить вас засвидетельствовать это, миссис президент, - сказал Керчевал, - на суде над Макланаханом".


"Это какой-то трюк", - сказала Салам с явной болью в голосе. "Он спас нас. У него есть сила... оружие .. "


"Все это либо подделка, либо украдено, мэм", - сказал Гофф. "Мне жаль, если он ввел вас в заблуждение. Вы, конечно, можете предъявить ему обвинения в федеральном суде, и генеральный прокурор США лично займется этим делом. Но я бы не стал доверять ему свое доверие или безопасность моей нации ".


"Почему ты так с ним поступаешь?" Спросила Сьюзан почти умоляюще. "Он замечательный человек. Он заботится о своей жене и своих людях. Он любит Соединенные Штаты и борется за справедливость. Почему ты не хочешь поддержать его?"


"Мы не поддерживаем и не пытаемся помешать ему, миссис Салам", - сказал Керчевал. "Насколько нам известно, он не нарушал никаких законов Соединенных Штатов. Он находится под следствием, но я не могу обсуждать это. Он частное лицо. Если у нас будут какие-либо знания или доказательства правонарушений, мы привлекем его к ответственности по всей строгости закона. В остальном он волен делать все, что пожелает, как свободный человек. Но он не является частью правительства США, и его действия никоим образом не направляются правительством Соединенных Штатов и не санкционируются им ".


"Господин Президент, джентльмены, я прошу вашей помощи в защите Египта от возможного нападения из Ливии", - сказала Сьюзан. "Я знаю, что прямо сейчас у вас в Средиземном море находятся две боевые группы авианосцев; я хотел бы предложить вам неограниченное использование египетских портов и авиабаз для ваших экипажей".


"Откровенно говоря, мадам Президент, после предупреждения, которое вы только что нам сделали, я не думаю, что было бы разумно посылать какие-либо из наших военных кораблей вблизи египетского порта прямо сейчас", - сказал Роберт Гофф.


"Мое предупреждение достаточно реально, чтобы вы не посылали свои корабли даже близко к Египту, но недостаточно реально, чтобы помочь нам?"


"Миссис Салам, я обсудлю вашу ситуацию со своими советниками", - сказал президент Торн. "Но на данный момент я не думаю, что мы сможем помочь. Если угроза ливийского президента настолько велика, возможно, вам было бы лучше, если бы вы позволили ему получить то, что он хочет ".


"Ты предлагаешь мне уступить ему?"


"Я не вижу, что у вас есть большой выбор, мадам президент", - серьезно сказал Торн. "Если атака действительно так вероятна, как вы говорите, и если Идрис настолько нестабилен, как, похоже, думает госсекретарь Гофф, то присутствие американских военных кораблей в Египте его не остановит - фактически, это может привести к более серьезному нападению с еще большими человеческими жертвами. Вы можете обратиться в Организацию Объединенных Наций или выступить перед мировой прессой, возможно, начать расследование того, откуда Идрис взял это оружие, и надеяться, что разоблачение его и обнародование его угрозы удержат его от нападения - если вы предсказываете, что он применит нейтронное оружие против Египта, вероятность того, что он это сделает, может быть меньше ".


"Возможно, обращение к "Братьям-мусульманам" могло бы стать сильнейшим сдерживающим фактором", - предположил Керчевал. "Вы, кажется, добились большого успеха в объединении различных фракций "Братьев-мусульман" в Триполи - они даже рассчитывали на вас в качестве лидера в объединенной арабской республике. Возможно, вы сможете его остановить ".


"Но я не могу рассчитывать на помощь Соединенных Штатов?"


"Это не военная помощь, миссис Салам".


"Неважно, сколько американцев погибнет, если Зувайи нападет?"


"Мы обеспокоены любой гибелью людей, американцев или нет", - сказал Торн. "Мы осудили любое применение ядерного оружия где бы то ни было в мире, и если бы существовала угроза Соединенным Штатам, мы предприняли бы быстрые и смертоносные действия".


"Довольно смелые слова, господин президент, - как насчет того, чтобы воплотить их в жизнь?"


Торн сделал паузу, позволяя едкому замечанию пролететь мимо его ушей; затем: "Но ... Соединенные Штаты не будут вмешиваться военным путем в дела суверенных государств, миссис Салам. Мы не полиция - вы не можете набрать 911 и вызвать боевую группу американского авианосца для вашей защиты, потому что сделка, которую вы заключили, сорвалась.


"Мы обсудим и проанализируем сложившуюся там ситуацию, миссис Салам, и примем решение о дальнейших действиях", - сказал Торн. "Но я предлагаю вам давать этому человеку то, что он хочет, до тех пор, пока вы не заручитесь поддержкой ваших собратьев-арабских стран и не сможете заручиться достаточной поддержкой, чтобы противостоять его угрозам".


"Я не верю, что вы действительно повернетесь спиной к Египту, господин президент", - сказала Сьюзан. "Вы бы на самом деле стояли в стороне и смотрели, как Ливия разрушает крупнейшее нефтяное месторождение Африки и убивает десятки тысяч ни в чем не повинных рабочих, когда все, что потребовалось бы, это провести несколько кораблей через залив Сидра и показать ему, что вы не одобряете его угрозу? Что ты за лидер сверхдержавы?"


"Сверхдержава, которой не нужно бросать свой военный вес на поддержание мира, мадам Салам", - сказал Торн. "Мир приходит в разных упаковках и по разным ценам, мадам. Вы, похоже, слишком горды, чтобы поддаться угрозам Идриса, но недостаточно горды, чтобы просить Соединенные Штаты вторгнуться в Ливию и убить ее лидера. Я бы не хотел, чтобы в эту ситуацию были вовлечены Соединенные Штаты. Как только мы узнаем больше о ситуации и у нас будет время посовещаться, мы свяжемся с вами, если почувствуем, что можем чем-то помочь.


"Но опять же, я предлагаю вам подумать о спасении жизней и дать Идрису, или Зувайи, или как там его настоящее имя, все, что он захочет. Из того, что вы сказали, он по-прежнему готов платить за акции партнерства - вам просто нужно вычесть деньги из его заработка за определенный период времени. Почему бы не согласиться на это сейчас? Вы все продолжаете качать нефть и зарабатывать деньги: самое главное, что все живы".


"Благодарю Вас за ваше предложение, господин президент", - саркастически сказал Салам. "Должно быть, для вас большое утешение давать мудрые советы, находясь за шесть тысяч миль отсюда, в безопасности вашего континента, с вашими бомбардировщиками и противоракетным щитом".


"Я желаю вам удачи, госпожа президент", - сказал Торн. Но к тому времени звонок уже был прерван.


Керчевал покачал головой. "Ой", - сказал он. "Должно быть, это было больно". Но Томас Торн выглядел довольно невозмутимым - он вернулся к своему компьютеру и начал делать заметки о разговоре. "Вы действительно ничего не собираетесь предпринимать, господин Президент?" недоверчиво спросил он. "Вы не собираетесь передислоцировать флот?"


"Я собираюсь сделать то, что обещал, Эдвард - я собираюсь попросить провести независимую оценку ситуации, переместить туда несколько спутников, чтобы следить за происходящим, и когда у нас будет наш собственный взгляд на то, что происходит на самом деле, я приму решение", - сказал Торн, печатая. "Но нет, я не собираюсь посылать туда никаких кораблей. Роберт прав - это слишком опасно. Они, скорее всего, попадут под перекрестный огонь".


"Этот "перекрестный огонь" может привести к ядерной войне", - сказал Керчевал. "Если Салам прав, могут быть потеряны десятки тысяч жизней".


"Я в курсе этого, Эдвард", - сказал Торн. "Но моя проблема не в том, чтобы врываться и рисковать жизнями американцев в драке, которую мы не начинали и в которой мы не знаем, что происходит. Я попрошу ЦРУ проинформировать меня о текущей политической ситуации в Египте и Ливии; я попрошу Джастиса проинформировать меня о ситуации с этим нефтяным партнерством; и я попрошу Роберта проинформировать меня о военной ситуации и угрозе нашим силам в Средиземном море. До тех пор я буду руководить всеми американскими вынуждает держаться подальше от этого района, и я приказываю вам сделать предупреждение всем американским гражданам не ездить в Египет - на случай, если в Египте все еще есть американцы после того, что произошло в Мерса-Матрух ".


Эдвард Керчевал покачал головой с нескрываемым недоверием. "Я сразу же займусь этим, господин президент", - сказал он и удалился. Ни для кого не было секретом их почти постоянных политических разногласий - об их дебатах, иногда перераставших в откровенные противоречия, ходили легенды. Но их разногласия служили двум целям: во-первых, Томас Торн не нанимал людей, которые прислуживали бы ему в его кабинете; и, во-вторых, это показывало, что Торн твердо стоит у руля. Эдвард Керчевал считался одним из самых уважаемых в мире экспертов по политике и международным отношениям, и для него продолжать служить под началом Томаса Торна, относительного новичка в области иностранных дел, было косвенной данью личной порядочности как Керчевала, так и президента. Никто не понимал, как это работает, но это сработало.


После того, как он ушел, Гофф посмотрел на своего давнего друга и подождал, пока тот что-нибудь скажет; когда он этого не сделал, и фактор раздражения возрос до такой степени, что он больше не мог сдерживаться, он спросил: "Итак, что ты на самом деле собираешься делать, Томас?"


"Я уже сказал, что хочу сделать".


"Вы действительно собираетесь ничего не предпринимать? Что, если Ливия действительно нападет на Египет? Смогли бы мы выдержать политический накал и осуждение всего мира, если бы получили достоверное предупреждение непосредственно от египетского президента, но ничего не предприняли?"


"Я не "ничего не делаю". Я собираюсь самостоятельно оценить ситуацию..."


"Я слышал, что ты сказал. Но ты не собираешься звонить Зувайи? Ты не хочешь разместить еще несколько бомбардировщиков в регионе, скажем, в Англии или Диего-Гарсии?"


"Нет".


Гофф понимающе кивнул и улыбнулся. "Я понимаю. Вы хотите, чтобы я выяснил, где находятся Макланахан и его силы, может быть, предупредите их?"


"Я особенно не хочу, чтобы вы это делали", - твердо сказал Торн. "На самом деле, я собираюсь дать указание Министерству юстиции закрыть Sky Masters. Я хочу, чтобы все их самолеты были приземлены. И если Маклэнэхан и "Ночные сталкеры" находятся в стране, в чем я верю прямо сейчас, я хочу, чтобы их задержали ".


"Ты серьезно?" Недоверчиво спросил Гофф. "Ты действительно вообще не хочешь ввязываться в это дело, как бы тайно мы ни старались и сколько бы это тебе ни стоило политически?" '"


"Это верно", - сказал Торн. "Знаешь, Боб, я действительно впечатлен Макланаханом и его командой. Насколько мы можем судить, им здорово выбили зубы, и они все еще дрались как барсуки. Их самолеты неплохо себя зарекомендовали, если все сообщения об атакованных ливийских базах и разрушенных аэродромах приписываются им.


"Но именно по этой причине мы должны надеть на них намордник: они слишком хороши. Они справились настолько хорошо, что Зувайи из Ливии может напасть на Египет с ядерным оружием. Вот почему нам нужно закрыть его. Если я не смогу каким-то образом снова взять его и его людей под контроль, его придется закрыть ".


"Это просто", - сказал Гофф с кривой улыбкой. "Попросите его войти в ваш кабинет. Сделайте его своим советником по национальной безопасности. Заставьте его уйти из команды Мартиндейла и присоединиться к вашей".


"Ты мой советник по национальной безопасности, Роберт - другой мне не нужен".


"Я не твой советник по национальной безопасности, Томас - я твой советник по национальной безопасности", - сказал Гофф. "Я ничего тебе не говорил двадцать лет. Тебе нужен такой парень, как Макланахан, который скажет тебе, когда ты ошибаешься ".


"Я хочу, чтобы Макланахан сидел в тюрьме, Роберт, а не в Белом доме", - каменно заявил Томас Торн. "Он распущенный человек. Я хочу, чтобы его закрыли и отключили от дел".


"О'кей", - сказал Гофф. "Так ... значит, ты не собираешься звонить ему по своей маленькой подкожной рации?" Торн нахмурился, затем вернулся к своему компьютеру. Гофф улыбнулся и встал, чтобы уйти.


"Мне будет очень интересно, - сказал президент, когда Гофф уходил, - узнать, кому Сьюзан Салам позвонит следующей".


Гофф помолчал, затем кивнул. "Да ... я тоже", - сказал он. "Я тоже".


АКРАНЕС, ИСЛАНДИЯ, НЕСКОЛЬКО ЧАСОВ СПУСТЯ


"Ну-ну", - сказал Павел Казаков. Его первоначальный гнев из-за того, что его разбудили посреди ночи, мгновенно испарился.


"Мадам Сьюзан Бейли Салам, уважаемый президент Египта, звонит мне лично? Я польщен".


"Давай перейдем к делу, Казаков", - сердито сказала Сьюзан. "Мы все знаем, что ты кукловод, стоящий за Джадаллой Зувайи. Он получил от вас нейтронное оружие; за последние несколько месяцев вы снабдили его оружием на сотни миллионов долларов; вы уговорили его взорвать Мерса-Матрух ... "


"Я не понимаю, о чем вы говорите, мадам", - сказал Казаков. "Я заключенный, свидетель Организации Объединенных Наций, а не торговец оружием".


"Я сказала, давай перейдем к делу", - сказала Сьюзан. "Зувайи хочет запустить свои грязные когти в Салиму - но и ты тоже. Ты хочешь вернуться в мировую нефтяную игру, и Салима - твоя последняя цель. Прекрасно. Помоги мне остановить Зувайи, и ты получишь Салиму. "


Павел Казаков уже полностью проснулся. Он вызвал Ивану Васильеву, своего помощника. "Я слушаю, миссис Салам".


"Прикрой Зувайи - мне все равно как", - сказала Сьюзан. "Приказывай ему, подкупай его, убивай его - для меня это не имеет значения, просто не дай ему взорвать мои нефтяные месторождения и убить рабочих. Ты забираешь акции Зувайи".


"Что это мне даст? Тридцать процентов кладбища в Сахаре?"


"Не тридцать-шестьдесят процентов "Салимы", - сказала Сьюзан. "Потому что, если ты сделаешь это, я выкуплю картель Central African Petroleum Partners и передам их долю в партнерстве тебе. Я напоминаю вам, мистер Казаков, что Салима представляет крупнейшие известные запасы нефти во всей Африке. Зувайи хочет только изнасиловать ее или уничтожить, а не разрабатывать. Вы умнее его. Прикройте его, и вы сможете получить контрольный пакет акций крупнейших известных запасов нефти в мире к западу от Каспия ".


Павел Казаков буквально дрожал от предвкушения. Это было именно то, на что он надеялся, когда впервые заключил сделку с Джадаллой Зувайи: способ взять под контроль Салиму, не делая вид, что берет под контроль что-либо. Джон Д. Рокфеллер однажды сказал, что ключ к богатству - "ничем не владеть, контролировать все" - это именно то, чего хотел Казаков.


"Я попытаюсь остановить Зувайи, моя дорогая Сьюзан Бейли Салам", - сказал Казаков. "Но даже если эта нелепая свинья сделает несколько выстрелов, ты согласишься на эту сделку со мной. Ты обеспечишь передачу мне большинства акций партнерства, и я позабочусь о том, чтобы Зувайи переехал на то ранчо во Вьетнаме, о котором он всегда мечтал ".


"Ты удерживаешь Зувайи от нападения на Салиму, или сделка расторгается".


"Мадам, я не в Ливии и не кормилица Зувайи", - сказал Казаков. "Это вам на помощь пришли американские белые рыцари - почему бы не призвать их спасти вас снова?"


"Если бомбы упадут на Салиму, Казаков, сделка расторгается".


"Если вы попытаетесь отменить эту сделку, Салам, я разошлю стенограмму этого разговора во все СМИ мира - посмотрим, как долго тогда продержится ваша популярность в арабском мире", - сказал Казаков. "С другой стороны, дай мне то, что я хочу, и я заставлю Зувайи и его головорезов отступить. Рассчитывай на это".


На несколько долгих мгновений на линии воцарилось молчание; затем: "Полагаю, у меня нет выбора. Но я хочу, чтобы Зувайи убрался со сцены. Больше никаких угроз от него".


"Я заключу с вами побочную сделку, миссис Салам - вы отдаете мне белых рыцарей, а я угощаю вас Джадалла Зувайи".


"Что?"


"Вы даете мне американцев, тех, что в электронной боевой броне, тех, что с модными электромагнитными пушками и прыжковыми ботинками, и вы можете взять под контроль все "Братья-мусульмане ". Зувайи станет предателем для всех лояльных арабов, а ты сразу же станешь лидером мусульманского мира ".


"Я не смогу этого сделать, если Салима будет уничтожен".


"Я ничего не могу с этим поделать", - сказал Казаков. "Но если он действительно нападет на Салиму, он захлопнет крышку своего собственного гроба. У тебя, с другой стороны, будет все, что ты захочешь. Тебе просто нужно отдать мне Железного дровосека ".


"Как я должен заниматься тайским:?"


"Ты очень красивая, обольстительная женщина - ты это понимаешь", - сказал Казаков. "Я не удивлюсь, если они уже в пути, чтобы спасти тебя прямо в эту минуту. Если они вернутся, чтобы спасти тебя, все, что тебе нужно сделать, это сказать мне. "


В трубке снова воцарилось молчание, но на этот раз оно было короче: "Хорошо", - сказала Сьюзан. "Сделай все, что в твоих силах, чтобы остановить Зувайи, а я сделаю все, что в моих силах, чтобы вернуть тебе Макланахана".


"Маклэнэхан, вы говорите?" Недоверчиво переспросил Казаков. "Это его имя? Маклэнэхан?"


"Генерал Патрик Макланахан".


Казаков порылся в памяти. Он слышал это название раньше... где оно было?


Боже мой... он вспомнил, где слышал это имя. Заключенные... заключенные, которых он приказал Зувайи отделить от остальных, прежде чем их заберут на смерть в Мерса-Матрух. Одной из американских заключенных, все еще удерживаемых Джадаллой Зувайи в Ливии, была женщина по имени Макланахан. Это было слишком большое совпадение. Это должно было быть одно и то же... родственница? Уж точно не сестра или жена? Это казалось слишком хорошим, чтобы быть правдой!


"Почему это имя так важно для тебя, Казаков?" Спросила Сьюзан. "Why.do у тебя такой... голос?" И тут она замолчала - она точно знала почему. "Она у тебя", - сказал Салам, задыхаясь. "Нет, не у тебя .. Зувайи. У Зувайи женщина по имени Макланахан".


"Кто она?"


"Она - твой смертный приговор, если Патрик Макланахан узнает, что она жива", - сказал Салам. "Она - причина, по которой он ведет эту битву - просто чтобы вернуть ее. Ты пленница в модной исландской тюрьме - до тебя легко добраться. Я гарантирую, Патрик перевернет небо и землю, чтобы добраться до нее, и он уничтожит целую нацию, если ей причинят вред ".


"Отзовите этого генерала Макланахана", - сказал Казаков, его голос дрожал от гнева. "Мне все равно, как вы это сделаете, но отзовите его. Угрожай ему, соблазняй его, трахай его - мне все равно."


- Значит, он чего-то стоит для тебя?


- Не пытайся торговаться со мной, женщина. Я могу связаться с Макланаханом в свое время.


"Мне кажется, ты не так уверен - если бы ты мог заполучить его, я думаю, ты бы уже сделал это", - сказала Сьюзан. - Возможно, мне следует сказать ему, что ты приказал ее казнить, и он разорвет тебя на куски. Я полагаю, вы видели его силовой экзоскелет и электронное ударное оружие в действии? Не думай, что твои адвокаты остановят его."


"Силовой экзоскелет" был новым для Павла Казакова - он придавал его и без того устрашающему боевому доспеху еще более устрашающий вид. "Хорошо, хорошо", - крикнул Казаков. Он быстро соображал. Здесь была возможность - но Салам пришлось подыграть. Чего она хотела? Что было ее главным желанием? Конечно, не этот генерал.. "Вот в чем дело, мадам", - сказал Казаков. "Вы убедите Макланахана больше не нападать на нас. Вы сохраняете контрольный пакет акций Salimah на шестьдесят процентов, Central African Petroleum Partners сохраняют свои тридцать процентов, а оставшиеся десять процентов я забираю себе ".


"Ты не можешь дать мне то, что у меня уже есть, Казаков", - сказал Салам. "Зувайи вымогал у Египта двадцать процентов акций "Салима", но при этом он не сделал ничего, кроме угроз своим соседям и растраты ваших денег, а теперь он подверг опасности саму вашу жизнь. Он убийца-психопат с манией величия. Он думает, что он ливийский король, но его приспешники крадут деньги из их казны, как будто это бесплатно. Почему ты поддерживаешь его?"


"Потому что он контролирует организацию, которая потенциально контролирует сорок пять процентов мировых запасов нефти", - ответил Казаков. "Что именно вы контролируете? Что вы...?"


И тут он остановился. Он вспомнил недавние сообщения в новостях, митинги, передовицы об этой красивой, предприимчивой, харизматичной женщине - ее называли "следующей Клеопатрой". Может ли это сработать ...?


"Ты все еще здесь, Казаков? Нам лучше поскорее прийти к соглашению".


"Конечно", - продолжил Казаков. "Я знаю, что может изменить ваше мнение".


"О, правда? Лучше бы все было хорошо - ради тебя самой".


"Все называют тебя реинкарнацией Клеопатры, императрицы новой Объединенной Арабской Республики..." Он сделал паузу и заметил, что она не возразила ему - интересная реакция! "Почему бы нам не сделать тебя... императором?"


"О чем ты болтаешь, Казаков?"


"Следующий объединительный конгресс "Братьев-мусульман" состоится в Триполи", - сказал Казаков. "Вы будете присутствовать - и вы будете избраны президентом "Братьев-мусульман"".


И снова, заметил Казаков, ни упрека, ни насмешки - она не только слушала, но и обдумывала эту мысль! Наконец - слишком поздно - она спросила: "О чем ты говоришь, Казаков? Как ты можешь это делать?"


"Мадам, вы действительно думаете, что "Братья-мусульмане" вообще существовали бы без моей поддержки?" Спросил Казаков. "Зувайи является президентом Братства, потому что я даю ему деньги на подкуп других членов, чтобы они проголосовали за него. Для него это бессмысленный титул - его совершенно не волнуют мусульмане или братство, только деньги. Но ты ... "


"Я не мусульманин, Казаков".


"Но вы были на грани того, чтобы стать мусульманкой, мадам - мир это знает", - сказал Казаков. "Я знаю, что вы совершали богослужение вместе со своим мужем; я знаю, что вы принимали ванны, читали и изучали Коран, постились во время Рамадана и выплачивали закят, причитающийся бедным - я полагаю, вы даже зарегистрировались как мусульманка, чтобы сопровождать своего мужа в хадже, паломничестве в Мекку и Медину. Все, что вам нужно сделать, исходя из того, что я знаю о переходе в ислам, - это публично произнести шахаду, завещание веры. Кроме того, вся эта история с мусульманским братством - одна из выдумок Зувайи, чтобы хорошо выглядеть и увеличить свою предполагаемую силу. У тебя в тысячу раз больше обаяния, харизмы и лидерских качеств, чем у него. Ты покорила бы весь мир, Сьюзан. "


"Это... это никогда бы не сработало, Казаков. Ты ничего об этом не знаешь".


"Я знаю, что могу отвратить Братьев-мусульман от Зувайи - я могу разоблачить его как самозванца", - сказал Казаков. "С небольшим количеством наличных и нужной информацией, подброшенной кое-где, я могу уничтожить его, едва пошевелив пальцем. Это прокладывает вам путь к захвату "Братьев-мусульман ". Но если бы ты контролировал Салиму, ты был бы больше, чем просто номинальным главой - ты был бы настоящим лидером, настоящей спасительницей. Императрицей ".


Еще одна долгая пауза - она действительно обдумывала это. Блин, подумал Казаков, единственное, что сильнее денег, это просто тщеславие.


"И все, что я должен сделать ...?"


"Скажи Макланахану, чтобы держался подальше от Африки", - сказал Казаков. "Скажи своему парню и его бомбардировщикам, чтобы они больше не вмешивались в наши операции. Ты даешь мне почувствовать вкус Салимы - всего десять процентов. Затем мы с тобой поговорим о твоем будущем ... как лидера Объединенной Арабской Республики ".


Последовала еще одна пауза, но на этот раз гораздо короче. "Ни одна бомба не упадет на Египет, Казаков, - сказала Сьюзан Бейли Салам, - или сделка расторгается. Уничтожьте Зувайи. Уничтожь его."


"Да... Императрица", - сказал Казаков. Он повесил трубку, встал, и ему пришлось прикусить костяшку пальца, чтобы сдержать волнение. Ивана Васильева странно посмотрела на него, когда вошла в комнату. "На мгновение, мадам Салам, - сказал он вполголоса, - я подумал, что вам небезразличен этот Макланахан. Я думаю, у всего - и у каждого - есть своя цена и значение."


"В чем дело, товарищ?" Спросила Васильева.


"Теперь ты получила приказ - отправляешься в Ливию", - сказал он ей. "Подберись поближе к Зувайи, докладывай о каждом его шаге, выясни, где он держит американских пленных, и будь готов убить эту свинью".


"Да, сэр", - сказала Васильева. "Им будет нетрудно манипулировать".


"Я не сомневаюсь. Возьмите под контроль ситуацию в этом дворце. Но самое главное: спасите этих заключенных. Я верю, что они в Триполи - возможно, даже прямо во дворце ".


"Я найду их, товарищ".


"И если вы обнаружите женщину по имени Макланахан, которую Зувайи держит в плену, захватите ее и вытащите оттуда. Она может быть ключом к тому, чтобы добраться до ублюдков, из-за которых я оказался в этом унылом месте. Если ты найдешь ее, я хочу, чтобы ее взяли живой и вернули мне ".


"Кто она для вас, сэр?"


"Если я смогу использовать этих пленников, чтобы заманить Железного Дровосека в ловушку, тогда Салам может катиться к черту", - едко сказал Казаков. "В конце концов, я найду время и эту маленькую сучку тоже похоронить". Он посмотрел на Васильеву. "Но моя настоящая цель - муж, генерал Патрик Макланахан. Если вы столкнетесь с ним, вы должны непременно убить его. Вы слышите меня? Непременно".


"Почему бы мне просто не убить их всех, товарищ?" Спросила Васильева со злой улыбкой: "и мы позволим Богу разобраться с ними?"


СТАДИОН ИМЕНИ КОРОЛЯ ДЖАДАЛЛАХА АС-САНУСИ,

ТРИПОЛИ, ВЕЛИКОБРИТАНИЯ, ЛИВИЯ

НЕСКОЛЬКО ДНЕЙ СПУСТЯ


Никто во всем арабском мире не видел ничего подобного более сорока лет - и, как предполагали некоторые, ничего подобного не видели в северной Африке более двух тысяч лет.


Стадион имени короля Джадаллаха ас-Сануси был переполнен: более двух тысяч зрителей на трибунах, еще пятьдесят тысяч на поле, плюс еще пять тысяч высокопоставленных лиц со всего мира на специально отведенных местах для сидения, празднуя открытие Первой Всемирной конференции единства Братьев-мусульман. Информационные агентства со всего мира вели трансляцию торжеств и выступлений в прямом эфире. Здесь царила атмосфера дня открытия Олимпийских игр. Охрана была строгой, почти гнетущей, но это не нарушало праздничной атмосферы этого беспрецедентного мероприятия.


Один за другим президенты или представители стран-членов "Братьев-мусульман" - Судана, Палестины, Алжира, Сирии, Иордании, Йемена, Сомали, Албании, Ирака и Афганистана - проходили в верхнюю VIP-секцию стадиона под восторженные возгласы толпы. Как только эти министры были встречены и рассажены, вошли страны-временные члены организации "Братья-мусульмане", представляющие большую часть остального мусульманского мира. Это было невероятное зрелище - видеть, как давние враги приветствуют и обнимают друг друга, и каждый раз, когда это происходило, толпа радовалась еще больше.


Последними прибыли представители самой важной страны: принимающей страны и лидер "Братьев-мусульман", король Соединенного Королевства Ливии Джадалла ас-Сануси; и два наиболее важных временных члена организации - наследный принц Абдалла бен Абд аль-Азиз ас-Саад, заместитель министра иностранных дел, командующий Национальной гвардией Саудовской Аравии и наследник престола Саудовской Аравии; и президент Сьюзан Бейли Салам, новоизбранный президент Египта. Присутствие наследного принца было значительным в двух отношениях: Это стало сигналом о более благоприятном изменении отношения королевской семьи Саудовской Аравии к "Братьям-мусульманам" и, во вторую очередь, к Джадалле Зувайи; однако, поскольку сам король Фаад не присутствовал, было очевидно, что королевская семья Саудовской Аравии еще не была готова взять на себя обязательство присоединиться к "Братству".


Ажиотаж, вызванный появлением наследного принца Саудовской Аравии, был приглушенным по сравнению с появлением президента - некоторые говорили, "королевы" - Египта. Сьюзан Бейли Салам приветствовали бурными аплодисментами, пением, подбадривающими криками и скандированием, а когда она подняла руки ладонями вверх, приветствуя толпу, их рев удвоился. Возможное появление ведущего и лидера "Братьев-мусульман" Джадаллы Зувайи едва ли было замечено - Зувайи пытался оттянуть свое появление на помосте как можно дольше, чтобы дать время стихнуть аплодисментам в честь Бейли, но в конце концов ему все равно пришлось выйти, потому что было очевидно, что ждать ему придется ужасно долго.


Состоялась краткая молитвенная служба, за которой последовали выступления танцоров и певцов из каждой страны-участницы, а затем каждому представителю было разрешено выступить с несколькими краткими замечаниями. Некоторые представители были лучшими ораторами, чем другие; некоторые выступали дольше отведенных им пяти минут. Толпа заволновалась. Все знали почему: они ждали, когда она заговорит. У Джадаллаха Зувайи не было другого выбора, кроме как говорить последним: как хозяин, он был обязан пропустить всех своих гостей вперед себя. Он ничего не мог поделать.


Зувайи поняла, что это будет долгий и потраченный впустую день, в тот момент, когда Салам подошла к микрофону и толпа увидела, что это она - они приветствовали ее пять минут подряд, еще до того, как она произнесла хоть одно слово.


Бывший король Ливии терпеливо ждал, пока стихнут приветствия Саламу; когда стало очевидно, что этого не произойдет немедленно, Зувайи подал знак своему директору по вопросам арабского единства Джуме Махмуду Хиджази призвать к порядку - и Зувайи стало вдвойне неловко, когда толпа фактически проигнорировала просьбу Хиджази. Звукооператору, наконец, пришлось внедрить некоторую обратную связь в звуковую систему, и громкий визг, разнесшийся по стадиону, наконец, помог заставить толпу замолчать. Зувайи быстро, без всякой страсти прочел свое приветственное слово и сошел с помоста так быстро, как только мог.


Члены аудитории и те, кто смотрит передачу по всему миру, кто ожидал, что Сьюзан Бейли Салам произнесет одну из своих страстных речей о мире, свободе, процветании и единстве между мусульманскими народами, возможно, были разочарованы. Речь Сьюзен длилась всего несколько коротких секунд, но она не смогла бы произнести более важных или воодушевляющих слов, чем те, которые выбрала в тот день.


Сьюзан подошла к микрофону, подождала несколько мгновений, пока стихнут приветствия и крики, затем коснулась лба кончиками пальцев обеих рук, сделала глубокий вдох и запела: "Аш-Хаду анла элаха илла-аллах ва ашхаду анна Мухаммадан расул-Аллах! Я свидетельствую, что воистину нет никого, кому можно поклоняться, кроме Аллаха, и я свидетельствую, что Мухаммад - посланник Аллаха ".


Толпа разразилась безумными криками и аплодисментами. Сьюзен подняла руки и повторила слова Шахады, свидетельства веры, но ее слова, даже в упрощенном виде, были легко заглушены ликующей толпой.


Зувайи был поражен как громом. Она сделала это: она украла у него эту конференцию, эту демонстрацию его силы, начисто забрав ее у него. С таким же успехом он мог бы закрыть церемонию и вручить ей президентскую мантию.


Только после церемонии закрытия Зувайи смог, наконец, увидеть ее наедине в своем дворцовом кабинете. Он хотел, чтобы она подождала его в его кабинете, чтобы, по крайней мере, попытаться восстановить некоторый контроль в их беседах, но поскольку средства массовой информации последовали за Саламом на эту встречу, Зувайи пришлось устроить шоу, поприветствовав ее в своем дворце и показав ей некоторые предметы антиквариата, сокровища и артефакты ливийской истории.


Он быстро отбросил все предлоги дружбы с ней, как только они остались одни в его кабинете. "Итак, миссис Салам, вы провели здесь целую неделю. Весь мир ест у вас из рук ". Министр арабского единства Хиджази и начальник Генерального штаба Тахир Фазани также были рядом с Зувайи; ее сопровождали генерал Ахмад Барис, министр обороны Салама, и капитан Амина Шафик, новый начальник штаба Сьюзан.


"Я думаю, что это была самая успешная конференция, Ваше высочество, - сказал Салам, - благодаря вам и вашим сотрудникам".


"Нет, нет, нет - я думаю, что вся заслуга принадлежит вам, мадам Президент", - раздраженно возразил Зувайи. "Куда бы я ни пошел, я слышал крики "Республика! Республика!" и "Королева Сьюзен!" Вы, должно быть, очень довольны своей вновь обретенной популярностью, мадам.


"Я горжусь и счастлива, что наш народ начинает думать и говорить как единое целое, ваше высочество", - сказала Салам со своей самой дипломатичной улыбкой и интонацией.


"Я счастлив, что ты счастлива, "Королева" Салам", - сказал Зувайи.


Улыбка Сьюзен не померкла, но глаза Ахмада Бариса обеспокоенно сузились. "Мы чем-то обидели вас, ваше высочество?" спросил он.


"Конечно, нет", - коротко ответил Зувайи. Он выглядел так, как будто собирался сесть за свой стол, но отодвинул стул с дороги и продолжил расхаживать вокруг своего стола. "Но, похоже, я вынужден напомнить многим присутствующим здесь на этой неделе, что "Братья-мусульмане" не стремятся к республике. Наша цель - не создавать одну нацию или даже федерацию наций. Наша цель, мадам, - помочь арабским правительствам в формировании и поддержании шуры, правительства, основанного на исламском праве. Мы не хотим сталкиваться с проблемой стирания многовековой истории наших государств-членов - мы лишь хотим поощрять правительства и помогать им применять священный закон мусульман в своей деятельности. Вы понимаете, мадам?"


"Да, ваше высочество", - ответила Сьюзен. "Я прекрасно понимаю". Она не сводила с него глаз, и улыбка тоже не сходила с лица, что только еще больше разозлило Зувайи. "Есть ли что-то конкретное, чего вы хотели от меня, ваше высочество?"


"Пожелай? Чего я хочу? Я скажу тебе, чего я желаю, королева Салам!"


"Что Его Высочество пытается сказать, мадам президент, - вмешался Джума Хиджази, взглянув на Зувайи в надежде, что тот сможет сдержать свой гнев еще несколько минут, - так это то, что Его Высочество все еще ожидает заключения контракта между вами и Central African Petroleum Partners о доле королевства в партнерстве. Как вы помните, мадам, вы сказали, что в обмен на поддержку Его Высочества во время ваших выборов королевство получит одну треть акций партнерства...


"Это была не одна треть, министр, это было тридцать процентов", - вмешался генерал Барис.


"Треть, тридцать процентов - это все одно и то же, черт возьми", - возразил Зувайи.


"Вы правы, генерал - это было тридцать процентов", - сказал Хиджази. "Но факт в том, что соглашение не было заключено. Египет любезно и эффективно открыл свои границы для многих арабских стран и в рекордно короткие сроки ввел программу выдачи рабочих виз, которая помогла десяткам тысяч работников со всего арабского мира. Это яркий пример духа сотрудничества, который мы надеемся продолжить".


"Благодарю вас, министр".


"Но как насчет остального?" Горячо вмешался Зувайи. "Частью сделки была треть партнерства, треть доходов. Мы еще не видели ни динара. Если ты попытаешься отказаться от сделки сейчас, Салам, ты окажешься на дне...


"У вас есть какое-нибудь объяснение этой задержки, мадам Салам?" Генерал Фазани вмешался, прежде чем Зувайи смог угрожать жизни Салама прямо при свидетелях.


"Я уверен, что этому есть разумное объяснение, ваше величество", - предложил Барис.


"Да? В чем дело, Барис?"


"Возможно, дело в том, что вы еще не заплатили за это, ваше величество", - сказала Сьюзан. Ее улыбка не дрогнула, но глаза внезапно загорелись медленно разгорающимся гневом.


"Заплатил за это?"


"Ваше величество, картель CAPP инвестировал в проект в общей сложности три целых шесть десятых миллиарда долларов США", - сказал Барис. "Египет в письменной форме пообещал предоставить королевству Ливии одну треть своих акций в партнерстве, но только в том случае, если Ливия согласится приобрести одну четвертую часть акций, принадлежащих картелю. Это требует инвестиций королевства Ливия в размере девятисот миллионов долларов США."


"Что? Вы ожидаете, что я заплачу кучке толстосумов западных нефтяных компаний почти миллиард долларов за нефть, которая принадлежит мне?"


Хиджази не смог помешать Зувайи заявить о своих претензиях на нефтяные месторождения Салима, но и Салам, и Барис сделали вид, что не заметили его слов. "Я думаю, его высочество имеет в виду, мадам, - вмешался Хиджази, - что, возможно, мы сможем прийти к какому-то соглашению".


"Что это?"


"Позвольте нам выплачивать наш гонорар картелю из нашей доли нефтяных доходов", - сказал Хиджази. "Это может быть выплачено, скажем, в течение пяти лет - они могут взять это прямо из нашей доли. Мы даже согласимся платить разумную процентную ставку - это может быть своего рода кредит, обеспеченный нефтяными доходами от Салимы ".


Сьюзан на мгновение замолчала, затем кивнула. "Я не думаю, что картель Central African Petroleum Partners будет возражать, министр", - сказала Сьюзан.


Хиджази и Фазани облегченно вздохнули, улыбнулись и кивнули друг другу. "Это хорошие новости, мадам президент. Я думаю, что мы..."


"Но я возражаю", - добавила Сьюзен.


У ливийских министров отвисла челюсть. Зувайи был ошеломлен - он не мог поверить в то, что только что услышал. К удивлению ливийских министров, они заметили, что даже у Ахмада Бариса было потрясенное выражение лица. "Мадам Президент, вы... вы говорите, что не примете вариант оплаты, основанный на наших доходах? Я не понимаю."


"Это совершенно очевидно, министр", - сказала Сьюзан, глядя прямо на Зувайи, ее улыбка исчезла. "Ливия заключила эту сделку, пригрозив Египту войной, если мы не согласимся на ваши требования. У вас нет прав на какую-либо часть проекта Salimah - это не ваша земля, и вы не инвестировали ни в какую часть производственной инфраструктуры. И все же я принял ваше требование, хотя и чувствовал, что моя страна находится под давлением, потому что я хотел мира и процветания для всех соседей Египта. Я обратился только с одной просьбой - чтобы вы возместили европейскому картелю их акции в качестве оплаты за их значительные инвестиции в проект. Это было более чем справедливо - это был правильный поступок.


"Теперь, как это делала Ливия раньше, вы отказываетесь от своего обещания. Вы не только требуете акции, которые Египет собирался предоставить вам бесплатно, но и затем требуете, чтобы вам потребовалось следующие шесть лет, чтобы возместить европейскому картелю их акции. Это говорит мне об одном: что Ливии нельзя доверять, что Ливии - нет, что вы трое ничего так не хотите, как насиловать и воровать у своей собственной страны".


"Что ты сказал?" Загремел Зувайи, его глаза выпучились от ярости. "Как ты смеешь? Как ты смеешь обвинять меня в подобном? Я прикажу казнить тебя!" Зувайи бросился к ящику своего стола. Фазани, точно зная, за чем он тянется, использовал свое тело, чтобы держать ящик закрытым. "Уйди с дороги, Фазани! Я убью эту англоязычную сучку за то, что она только что сказала!"


"Нет, Джадаллах!"


- Я сказал, уйди с дороги...


"Мадам Салам, - быстро сказал Хиджази, - я настоятельно призываю вас немедленно и искренне взять свои слова обратно и попросить прощения у Его величества".


"Я не буду", - сказала Салам, поднимаясь на ноги. Она держала свою трость с крючком в руках, как будто держала ее наготове - Хиджази знала, что она может сделать с этой тростью, - но спокойно стояла прямо перед столом Зувайи, пока он все еще боролся с Фазани.


"Ты мертв!" - крикнул Зувайи. "Ты мертв. Твое президентство будет самым коротким в истории Египта. Твой муж будет выглядеть как Адонис по сравнению с тем, как будет выглядеть твое тело после того, как я закончу с ним! "


"Добрый день, "Король", - сказала Сьюзен, отвешивая преувеличенный поклон. "Не беспокойся о своих людях - они будут совершенно счастливы в Египте. Как ты думаешь, куда ты направишься дальше? Я думаю, что в Бразилии хорошо в это время года ".


"Убирайтесь!" Закричал Зувайи. "И я бы убедился, что вы знаете, где находятся ваши бомбоубежища в Каире - они вам понадобятся!" Салам и Барис ушли, а Шафик попятилась к двери прямо за ними, ее правая рука была невидима под курткой. "Я хочу, чтобы она умерла, Фазани!" Крикнул Зувайи, когда они ушли.


"Ты не можешь убить Салам сейчас, Джадаллах - сейчас она популярнее Бога", - сказал Фазани. "Если кто-нибудь узнает, что ты заключил с ней контракт, мы даже не сможем спрятаться в Бразилии. Нам придется жить в Антарктиде".


"Я больше не хочу ни кусочка Салимы - я хочу, чтобы вся эта чертова штуковина была уничтожена!" Закричал Зувайи. "Эта американская сука оскорбила меня в последний раз!" Его глаза дико вращались, пока он думал. "Начинай атаку немедленно".


"Джадаллах, только несколько сотен из двадцати с лишним тысяч ливийцев, работающих там сейчас, вернулись", - сказал Хиджази. "Вы не можете атаковать сейчас! Мы бы вырезали наших собственных людей!"


"Нет! Начинайте атаку немедленно!" - крикнул он. "Сделайте это. Пусть королева Салам будет правительницей самого большого кладбища в Африке".


Джадалла Зувайи протопал в свою частную резиденцию, с не меньшей яростью пиная мебель и людей на своем пути. "Как она смеет?" закричал он, захлопывая дверь своей квартиры. "Как эта сука смеет вот так плевать мне в лицо? Кем она себя возомнила?"


"Кто, милорд?" спросил позади него женский голос с сильным акцентом.


"Египетская шлюха, у которой хватает наглости указывать мне, что делать!"


Обнаженная женщина приблизилась к нему, держа в одной руке хрустальный бокал с густым, крепким аркасусом, или лакричным бренди, и серебряный поднос, накрытый льняной салфеткой. Он залпом допил бренди. Она поставила поднос на тумбочку рядом с диваном в гостиной, затем поцеловала его в затылок и начала массировать плечи. "Почему бы тебе просто не уничтожить эту египетскую шлюху, мой господин?" спросила женщина.


"Потому что ее только что избрали президентом "Братьев-мусульман", и она гость в моей стране", - сказал Зувайи. "Ты что, ничего не знаешь об арабской культуре, русский?"


Ивана Васильева нащупала костяной бугорок у основания длинной, тощей шеи Зувайи, затем сосчитала нужное количество позвонков - прямо здесь. Сломай эту кость, и Зувайи превратилась бы в беспомощный комок плоти на полу, неспособный ничего делать, кроме как чувствовать боль. Но она просто продолжала свой массаж. "Прости меня, мой господин", - сказала Васильева. "Ты должен рассказать мне о своей стране и всех ее обычаях".


Зувайи повернулся, грубо провел рукой по соску, затем сильно ущипнул его. Васильева открыла рот в полу-вскрике боли и полустоне удовольствия. "Первый урок таков: женщины должны научиться подчиняться", - сказал Зувайи. "Вы не что иное, как истекающие кровью, скулящие существа, которые лучше реагируют на удары кнута, чем на разум или реальность. Чем быстрее ты это поймешь, тем счастливее будет твоя жизнь".


"Да, мастер", - сказала Васильева.


Зувайи грубо поцеловал ее в губы, отпустил сосок, затем лег на шезлонг. Он закатал рукав правой руки. "Мне рекомендовали тебя, потому что у тебя был уникальный талант. Покажи мне. И если ты разочаруешь меня, ты дорого заплатишь за это ".


"Я понимаю, мастер". Васильева сняла льняную салфетку с подноса, обнажив шприц для подкожных инъекций и резиновый шланг. Она обмотала шланг вокруг бицепсов Зувайи, поцеловала его правую руку, затем переплела его пальцы, молча говоря ему сжать кулак. Зувайи так и не почувствовал, как игла вошла в его вену; ничего не почувствовал, когда Васильева вводила препарат.


Что за идиотка, подумала Васильева. Она подкупила наркоторговца из Триполи, чтобы тот распространил ее имя как квалифицированной медсестры и анестезиолога; ее почти сразу же приняли в резиденцию. Зувайи нравились шлюхи и ему нравился героин - он был рабом и того, и другого. Но, очевидно, ему не нравилось, что его медсестры и шлюхи слишком долго были рядом, поэтому он обычно убивал их примерно через неделю пребывания в резиденции.


С Васильевой этого не должно было случиться.


Наркотиком, который ей ввели, был не героин, а тиопентал натрия, быстродействующее успокоительное короткого действия. Зувайи не была без сознания, просто очень расслаблена. Васильева сняла резиновую трубку с его руки и промокнула место укола. "Вы хорошо себя чувствуете, ваше высочество?"


"Теперь ты можешь оставить меня".


"Еще не совсем, ваше высочество. Где американская заключенная, которую зовут Макланахан, и другие американские заключенные?"


"Американские шпионы? В моем следственном изоляторе".


"Какие именно? Где?"


"Кто ты, женщина? Почему тебя волнуют американцы?"


"Я здесь, чтобы решить вашу проблему с американцами, если вы просто скажете мне, где они".


"Мне не хочется тебе говорить".


Васильевой приходилось помнить, что нужно быть терпеливой. Тиопентал натрия, также известный под торговой маркой "Пентотал натрия", был всего лишь мягким седативным средством, а не хваленой "сывороткой правды", как ее изображали фантасты. Если испытуемый не хотел говорить, тиопентал натрия не мог заставить его сделать это. Однако в конечном итоге она могла получить от него информацию. Ей нужно было узнать немного больше о его грешках, фантазиях, страхах и слабостях. Еще один или два дня, и он будет есть у нее из рук.


Она приготовила небольшую дозу героина и так же умело, как и в первый раз, ввела его в вену, "подрочив", набирая кровь в шприц несколько раз, прежде чем ввести всю ее ему в руку.


Он посмотрел на Васильеву полуприкрытыми, мечтательными глазами. "Ты собираешься убить меня сейчас?" спросил он.


"У меня нет таких приказов, если только ты не сопротивлялся", - сказала она.


"Хорошо. Я все равно надеялся избавиться от этих проклятых американцев - мне следовало отправить их в Мерса-Матрух и разнести нейтронными бомбами вместе с остальными ".


"Как интересно. Значит, вы намеренно убили тех заключенных в Мерса-Матрух с помощью нейтронного оружия? Это была не египетская повстанческая группа, или ХАМАС, или Хизбалла, или любая другая праворадикальная исламская террористическая группа? Это были вы? "


"Конечно. Я не собирался позволять египтянам прославиться за их спасение. Я хотел бы сделать то же самое и с американцами ".


"Конечно. Итак, это правда, что ты на самом деле не ливийский король, а всего лишь обычный солдат армии, который притворяется королем?"


"Неплохая афера, не так ли? Я заставил половину мира поверить, что я гребаный бог. Это бесценно. Некоторые дураки поверят всему, что ты им скажешь, пока они думают, что получат от этого что-то хорошее."


"Как умно с вашей стороны. Что вы теперь будете делать, ваше высочество?"


"Снова атакуйте Египет", - сказал Зувайи. "Эта сука Салам не хочет поддерживать меня в нефтяном картеле, так что мне придется уничтожить Салиму. На самом деле, не уничтожить его - просто уничтожить рабочих. Нефтяные месторождения я оставлю себе. У меня достаточно войск, чтобы захватить всю южную часть Египта. "Вы уже отдали приказ атаковать?" "Да. И этому трусливому ублюдку Фазани тоже лучше выполнять мои приказы.


Она подняла трубку телефона, стоявшего рядом с шезлонгом. "Отмени атаку, Зувайи. Убийство всех этих рабочих ни на йоту не приблизит тебя к нефти". Но он уже погрузился в свой наркотический мир, не обращая внимания на реальный.


АВИАБАЗА СУРТ, СЕВЕРНАЯ ЛИВИЯ, СЛЕДУЮЩИМ ВЕЧЕРОМ


Как только три истребителя включили форсаж, второй пилот начал отсчет: "Талаета, итнен, ваехид... дейих!" Пилот отпустил тормоза и медленно перевел дроссели на полную боевую мощность, позволил им стабилизироваться на несколько секунд, затем перевел дроссели в режим форсажа. Он ждал неизбежного "кохха" - "кашля", когда старые топливные клапаны с трудом удерживали сырое топливо в баках форсажной камеры. В половине случаев, особенно если пилот слишком быстро нажимал на дроссели, клапан заклинивал или выходил из строя, и форсажная камера полностью перегорала. Но на этот раз этого не произошло - форсунки открылись, иглы подачи топлива подпрыгнули, и ливийский бомбардировщик Ту-22 понесся по взлетно-посадочной полосе. Через шесть секунд после него второй бомбардировщик Ту-22 начал разбег.


Третьему бомбардировщику повезло меньше - форсажные камеры обоих его турбореактивных двигателей Dobrynin RD-7M-2 отказали через несколько секунд после столкновения. Пилот быстро переключил дроссели обратно на боевую мощность и попытался еще раз включить форсаж, медленно и осторожно поднимая дроссели над фиксатором. Но это было бесполезно, и третий бомбардировщик Ту-22 прервал взлет, его визжащие, дымящиеся тормоза едва сумели остановить бомбардировщик весом в двести тысяч фунтов, прежде чем он скатился с конца взлетно-посадочной полосы.


Майор ВВС Ливии Джама Талхи, пилот и руководитель полета, произнес безмолвную молитву, убирая шасси и закрылки, наблюдая, как неистово прыгают в своих корпусах гидравлические иглы. Гидравлическая жидкость стоила даже дороже, чем топливо или оружие, и из-за того, что ее меняли не так часто, как следовало бы, загрязнение было проблемой. Удивительно, но все работало. Талхи, десятилетний ветеран "Аль-Кувват аль-Джаввия аль-Джамахирия аль-Арабия аль-Ливия", был самым опытным пилотом бомбардировщика Ту-22 ливийских ВВС, обладал грандиозным в общей сложности налетал чуть более трехсот часов на этом бывшем советском среднем сверхзвуковом бомбардировщике. В любых других военно-воздушных силах триста часов означали бы, что вы вряд ли закончили летную школу - в Ливии такое количество часов выживания обычно означало повышение. Бомбардировщики "Туполев-22" были печально известными специалистами по техническому обслуживанию - они обычно уничтожали до десяти самолетов, чтобы удержать в воздухе три. На этот раз даже этого соотношения оказалось недостаточно. Талхи сталкивался со всеми возможными неисправностями и аварийными ситуациями в полете на Ту-22, но ни разу не разбил ни одного. Это сделало его лучшим пилотом в ливийских военно-воздушных силах.


"Полет Сахры, проверка".


"Два", - ответил его ведомый. Третий самолет уже сообщил об отмене взлета, и сроки выполнения этого задания были настолько критическими, что они не могли его дождаться. Им пришлось бы выполнять задание с на треть меньшей огневой мощью.


"Рейс из Дуфды, регистрация рейса из Сары".


"Полет "Сары" подтвержден", - ответил руководитель полета трех ливийских истребителей "Микоян-23". Они стартовали с авиабазы Скафандр на севере Ливии прямо перед бомбардировщиками и уже находились на высоте патрулирования в двадцать тысяч футов. Двум соединениям потребовалось всего несколько минут, чтобы соединиться, и они двинулись на восток, летя рассыпным строем, пока экипажи заполняли контрольные списки и готовились к атаке. "Контакта пока нет, но мы ожидаем гостей с минуты на минуту".


Всего через десять минут майор Талхи начал медленное снижение, сохраняя крейсерскую мощность на всем пути снижения, пока его воздушная скорость не приблизилась к шестистам узлам. Они получили несколько сигналов радиолокационного оповещения Sirena с египетской базы ПВО в Сиве, но через несколько мгновений оказались вне зоны действия радаров, двигаясь почти со скоростью звука над северной ливийской пустыней.


Но они были недостаточно низкими для главной системы ПВО Египта - бывшего радиолокационного самолета E-2C Hawkeye ВМС США, летевшего по орбите над пустыней к северу от авиабазы Аль-Джильф на юго-западе Египта. Мощный I-радар E-2 Hawkeye засек ливийские самолеты на расстоянии двухсот миль, и диспетчеры радаров немедленно направили на них египетские истребители alert - смесь бывших китайских, французских и даже российских самолетов с трех разных баз в центральном и южном Египте.


"Сари, Сари, внимание, приближаются египетские истребители, дальность пятьдесят миль, приближаются", - доложил ведущий пилот истребителя сопровождения МиГ-23.


"Полет Сары слушается", - ответил Талхи. "Полет Сары, переходите к точке девять". Пилот нажимал на педали газа до тех пор, пока индикатор воздушной скорости не достиг шестисот шестидесяти узлов - одиннадцати миль в минуту, или девяти десятых скорости звука.


Второй пилот Талхи, капитан Муфтах Бириш, сидел в заднем верхнем отсеке кабины бомбардировщика Туполев-22. Кресло второго пилота поворачивалось вокруг заднего отсека, так что он мог управлять самолетом (не очень хорошо, но лучше, чем ничего), сидя лицом вперед, или управлять оборудованием радиоэлектронной борьбы и дистанционно управляемой 23-миллиметровой пушкой, сидя лицом назад. Прямо сейчас он с тревогой изучал дисплей предупреждения об угрозе SRO-2. "По меньшей мере два истребителя, может быть, больше, приближаются с северо-востока", - доложил Бириш. К счастью, с Талхи был самый опытный второй пилот его подразделения, хотя это о многом не говорило - офицеры систем, даже вторые пилоты, налетали на самих бомбардировщиках еще меньше, чем пилоты. "Индийский поисковый радар-Mirage 2000s".


"Не говорите мне - скажите нашим истребителям!" Закричал Талхи. Бириш включил командное радио и лихорадочно передал информацию. Он опустил нос бомбардировщика еще ниже. Местность была плоской и холмистой, так что рельеф не был проблемой, но волны тепла, поднимающиеся со дна пустыни, создавали такую сильную турбулентность, что казалось, будто они едут на дюнном багги по каменистой горе. Старый фюзеляж бывшего советского бомбардировщика двадцатилетней давности протестующе скрипел при каждом ударе.


"Они быстро приближаются", - крикнул Бириш. "Они прямо на нас - радарный самолет E-2 Hawkeye, должно быть, направляет их".


"Осталось пять минут тридцать секунд", - крикнул по внутренней связи бомбардир "Талхи", капитан Масад Монтесси. "Держитесь ровно пятнадцать секунд".


"Пятнадцать секунд? Лучше сделать это быстрее, штурман!"


"Я сказала пятнадцать секунд, или на такой скорости мы потеряемся и пролетим над центром Каира раньше, чем успеем оглянуться!" Крикнула Монтесси в ответ. Он находился в крошечном отсеке бомбардировщика Туполев-22 под пилотом, где были только десятидюймовый навигационный радар RBP-4 Rubin, оптический бомбовый прицел между ног, несколько механических бортовых компьютеров, компас, доплеровская радиолокационная система и два маленьких иллюминатора. Он только что закончил наводить перекрестие прицела на небольшую горную вершину в десяти милях впереди, затем переключился на вторую точку прицеливания - другую вершину по другую сторону линии курса.


Перекрестие прицела было немного смещено. Он дважды проверил прицеливание на первой точке прицеливания, переключился обратно на вторую, проверил точку прицеливания, затем переместил перекрестие прицела на вторую вершину, используя большую рукоятку слежения, которую он называл "козлиное дерьмо". Как только он навел перекрестие прицела, он услышал клац-клац-клац механического навигационного компьютера, обновляющего себя. Он снова переключился на первую точку прицеливания, и перекрестие прицела оказалось прямо на ней - все ошибки в курсе и скорости в системе были исправлены. "Маневрировать можно! Вперед! Вперед!"


"Полет Сары! Занять тактическое расстояние! Ведущий маневрирует на юг!" Талхи выполнил быстрый разворот на юг, на мгновение развернулся, затем выполнил более крутой разворот вокруг очень короткой долины. Он не собирался снижаться, поэтому маневрирование влево-вправо было всем, что ему оставалось, чтобы уйти от преследователей-египтян.


Бесполезно. "Миражи" все еще над нами, приблизились примерно на двадцать миль на смертельную дистанцию", - крикнул Бириш. "Я отправил истребители за нашим ведомым"."


"Сари флайт, к тебе компания, быстро приближаемся!"


Талхи доложил на командной частоте. "Он у вас?"


"Отрицательно! Отрицательно! Наш приемник угроз не работает!" - ответил пилот на борту второго Ту-22. "Наш навигационный радар тоже не работает!"


"Тогда убирайся отсюда к чертовой матери", - сказал Талхи. "Если ты слеп и глух, от тебя здесь нет никакой пользы! Возвращайся на базу!"


"Отрицательный результат, ведущий", - доложил другой пилот. "У меня точный расчет, и я думаю, что смогу найти достаточно ориентиров для продолжения. Я приближаюсь к цели".


Талхи не слишком винил его - он бы тоже не хотел навлечь на себя гнев президента Зувайи и его приспешников, если бы вернулся на базу, не выполнив свою миссию. "Я понимаю, Сари. У тебя есть хорошая информация о нас?" Каждый из бомбардировщиков Ту-22 был оснащен радиопеленгаторами, которые передавали дальность и пеленг другому.


"Подтверждаю".


"Тогда держите нас перед собой - мы тоже приближаемся к цели", - сказал Талхи. Он накренился на юго-восток и выровнялся по кнопке управления навигацией, затем выжал дроссели до полной боевой мощности. "Мы прямо перед целью, экипаж. У нашего ведомого нет другого способа найти цель, поэтому он собирается следовать за нами к цели ".


"Мираж" приближается на дистанцию поражения, - сказал Бириш по внутренней связи. "Все глушилки включены, контрмеры готовы". На командной частоте он сказал: "Самолет "Сари", "Миражи" приближаются к радиолокационной досягаемости ракет. Переключитесь из стороны в сторону и убедитесь, что ваши глушилки активны ".


"Мы теряем время, ведущий, мы теряем время", - признал второй пилот бомбардировщика. "Просто найди эту чертову цель. Мы будем прямо за тобой".


Но они проигрывали эту гонку. Египетские истребители приближались быстрее - должно быть, они "направлялись вниз по склону", приближаясь с большой высоты, чтобы использовать дополнительную скорость для быстрого сближения с целью уничтожения. "Быстрый PRF-истребитель нацелился!" Крикнул Бириш. "Вертикальные прыжки! Найдите любую местность, какую сможете! Давайте потеряем этого парня!" Радар египетского истребителя переключился с частоты быстрых импульсов на постоянный звуковой сигнал. "Активирована восходящая линия связи! Запуск ракеты! Поворот влево!"


Но как только Талхи начал дергать штурвал влево, Бириш доложил: "Связь отключена! Радар отключен! Истребитель исчез!"


"Он отключил свой радар?"


"Мог бы быть, но он не стал бы делать этого сразу после запуска ракеты".


Несколько мгновений спустя они услышали причину: "Полет Сары, полет Дафды, это полет Фадды из шести человек. Твой хвост свободен. Теперь запихни несколько штук им в глотки!"


Талхи закричал от радости. Полет Fadda представлял собой полет шести МиГ-25, одних из самых быстрых истребителей в мире. Первоначально разработанный для преследования и уничтожения высоколетящих сверхзвуковых американских бомбардировщиков над Советским Союзом, МиГ-25 с титановой броней мог атаковать цели, скорость которых более чем в три раза превышала скорость звука. Базирующиеся в Тобруке ливийские истребители очень быстро преодолели большой участок местности и атаковали египетских пилотов сзади.


Талхи поднялся на своем Ту-22 обратно на высоту пятнадцати тысяч футов над уровнем земли, и его бомбардир запрограммировал свое оружие на атаку. Бомбардировщик Талхи находился в так называемом состоянии "перегрузки" - он нес три ракеты класса "воздух-поверхность" Х-22, называемые в России "Буря", по одной под фюзеляжем и по одной под каждым крылом. Kh-22, приводимый в действие собственным жидкостным ракетным двигателем, был размером с небольшой реактивный истребитель и мог летать со скоростью более шестисот миль в час. Он нес инерциальную навигационную систему, тысячу фунтов топлива и трехтысячефунтовую фугасную боеголовку.


Один за другим Монтесси загружала навигационную информацию и курс в компьютеры Bury as, настраивала их инерциальные навигационные гироскопы и позволяла им летать. Несмотря на то, что Талхи провел много имитаций атак Kh-22, на самом деле он никогда раньше не видел, как летает один из этих гигантов. Запуск ракетного двигателя прозвучал как взрыв прямо у них под брюхом, и когда он вырвался на свободу, показалось, что огненное копье самого Аллаха только что миновало их.


Ракеты начали быстрый набор высоты на языках пламени и направились к своим целям - сети египетских радаров раннего предупреждения вдоль западной границы. Ракеты "Буря" использовали пассивные радиолокационные устройства самонаведения для наведения на радары раннего предупреждения, и как только они вычисляли точное местоположение радара, они не могли промахнуться. Огромные ракеты Kh-22 поразили свои цели с сокрушительной точностью, уничтожив радиолокационные установки и сравняв с землей любые наземные здания или объекты более чем на милю вокруг места удара.


Тем временем ливийские истребители МиГ-23 и МиГ-25 взялись за дело сами - над египетским самолетом-радаром E-2C Hawkeye. "Соколиный глаз" находился более чем в ста милях отсюда, и у него был свой собственный эскорт истребителей "Мираж", и когда радар самолета обнаружил ливийские МиГи, направляющиеся на восток, он выключил свой радар, взял курс на северо-восток, в безопасное место, и послал свои истребители сопровождения вслед за нарушителями. Но ливийские нападавшие безнадежно превосходили их численностью. Истребители МиГ-25 просто пронеслись мимо "Миражей" с их превосходящей скоростью, а МиГ-23 атаковали, когда египетские защитники развернулись, чтобы преследовать их. МиГ-25 позаботились о радиолокационном самолете Hawkeye, потеряв только один истребитель от вражеских ракет.


После уничтожения бортовых и наземных радаров второму бомбардировщику Ту-22 был открыт путь для набора безопасной высоты и тщательного выбора навигационных ориентиров. Поскольку Ту-22 Талхи шел впереди, борнбардье на борту второго Ту-22 выстроился точно по заранее запланированному курсу бомбометания. Линия курса должна была быть идеальной: хотя оружию не обязательно было наводиться прямо на цель, чтобы быть эффективным, оно достигало максимального эффекта, отклоняясь от желаемого курса не более чем на один-два градуса. Одну за другой он засевал район небольшими двухсотпятидесятифунтовыми бомбами, оснащенными радиолокационными взрывателями.


Далеко внизу находился огромный нефтяной комплекс Салима, новейший нефтяной проект Египта. Занимавший более тридцати тысяч квадратных миль южного Египта, это были крупнейшие известные запасы нефти и природного газа в северной Африке. В течение последних двух лет ежедневно бурилось семь скважин, и ни одна из них не показывала никаких признаков снижения добычи. Пять тысяч рабочих, в основном арабов и африканцев из Судана, Чада, Кении и Эфиопии, работали круглосуточно в Салиме, размещенные в бесконечных рядах трейлеров и огромных палаточных городках, простиравшихся насколько хватало глаз.


Одна из двух полевых армий Египта, известная как армия царя Менеса, отвечала за оборону Салимы. Несмотря на серьезную нехватку численности, армия короля Менеса составляла более трети всех боевых сил Египта, включая две полные бронетанковые дивизии, три мотопехотные дивизии, одну пехотную дивизию, пять артиллерийских дивизионов, две эскадрильи истребителей-перехватчиков, две эскадрильи истребителей-штурмовиков и одну вертолетную эскадрилью. Восемьдесят тысяч военнослужащих были распределены, причем основная часть сил, в основном тяжелая бронетехника, была размещена вдоль границ Ливии и Чада, а другие более легкие силы быстрого реагирования были развернуты в основном к северу от нефтяных месторождений в качестве резерва. Двумя самыми западными военными районами ответственности были Аль-Джильф и Аль-Кабир, и именно на эти два района было нацелено оружие, сброшенное бомбардировщиками Ту-22.


Можно было бы подумать, что бомбардир промахнулся мимо цели, потому что гравитационное оружие взорвалось на высоте тысячи футов в воздухе, не произведя ничего, кроме громкого ХЛОПКА! и облачка песка внизу. Взрыв повторился шестьдесят три раза в течение шести минут, по десять выстрелов в минуту, когда ливийский бомбардировщик посеял свои смертоносные семена. Любопытствующие солдаты внизу подняли головы, услышав взрывы, подпрыгнули и почувствовали внезапный порыв воздуха и небольшое давление в ушах - ничего более сильного, чем хлопнувшая дверь или ком грязи, выскочивший из нового колодца. Но было очень мало тепла, если только взрыв не произошел прямо над головой, никаких следов пара или жидкости, а также никакой шрапнели или кальтропов. Прежде чем большинство людей осознали это, шумоглушители исчезли. Это мог быть фейерверк, за исключением того, что этот фейерверк был утром, что вообще не имело смысла.


Позже в тот день это все еще не имело смысла - даже когда солдаты начали умирать в огромных, ужасающих количествах.


Первыми были те, кто находился непосредственно под ударами воздуха, жаловавшиеся на головные боли, которые быстро усиливались, в конечном итоге приводя к потере зрения и равновесия. Несколько часов спустя они кашляли кровью. К тому времени, когда они могли уйти с работы позже в тот же день, они обычно не могли сами отвезти себя в лазарет. Многие из них умерли в своих постелях или в своих гостиных, окруженные озадаченными товарищами и обеспокоенными санитарами. У тех, кто находился на расстоянии одной мили от взрывов, симптомы проявились только на следующий день, но их судьба была той же - сокрушительные головные боли, приводящие к слепоте, потеря равновесия, в конечном итоге приводящая к инвалидности, и внезапная потеря крови, приводящая к кровотечению и смерти в течение восьми часов.


Солдаты в бункерах и даже в убежищах, защищенных от химического оружия, не были пощажены - даже те, кто находился в подземных хранилищах и экранированных командных центрах, не смогли спастись. В конечном итоге смертоносное нейтронное и гамма-излучение от шестидесяти четырех нейтронных бомб, взорванных над Салимой, не ограниченное внешней оболочкой из урана, как у обычного ядерного оружия, унесло более двенадцати тысяч жизней...


... не повредив ни одной детали оборудования для бурения нефтяных скважин, не пролив ни капли сырой нефти и не испортив ни одной драгоценной военной техники.


ГЛАВА 9


ВОЕННО-МОРСКАЯ ДЕСАНТНАЯ БАЗА КОРОНАДО,

КОРОНАДО, КАЛИФОРНИЯ

НЕСКОЛЬКО ДНЕЙ СПУСТЯ


Патрик ненавидел бег, но это было единственное аэробное упражнение, которое ему нравилось, и он знал, что, вероятно, взорвется, как бомба, разрушающая бункеры, если не будет им заниматься. Когда он бывал в городе, он обычно совершал пробежку от своего кондоминиума на острове Коронадо, через залив от Сан-Диего, до спортзала на военно-морской базе десантных войск Коронадо. Однако на этот раз с ним был Брэдли, так что он сел за руль. На то, чтобы спуститься в гараж, пристегнуть Брэдли и выехать на оживленное шоссе Силвер-Стрэнд, ушло больше времени, чем на то, чтобы добраться до базы.


Посещение спортзала было одной из немногих вещей, которые он любил делать в одиночестве, только для себя - но не больше. Это было еще одно из небольших изменений, которые ему пришлось внести в свою жизнь после ухода Венди.


Охрана на базе была усилена - даже наклейка на лобовом стекле с белой звездой на синем фоне бригадного генерала не помогла ускорить процесс. Наряду с проверкой документов, автомобиль Патрика был проверен снизу с помощью зеркала, а внутренняя часть автомобиля от бампера до бампера была проверена визуально, а также с помощью служебной собаки. Брэдли нравилась собака, и ему нравилось, когда собака обнюхивала его автокресло после того, как Патрику пришлось поднимать его с сиденья. Пройдя охрану, он направился в спортзал. Он отвел Брэдли в центр дневного ухода в спортзале базы - одно из любимых мест, куда Брэдли ходил даже на час или два, и переоделся в тренировочную одежду в раздевалке. Пять минут на эллиптическом тренажере, затем пять минут на стретчинге для разминки, и он был готов к работе.


Новости по телевизорам, окружавшим тренажерный зал, были полны информации о нападении ливийцев на египетские вооруженные силы, защищавшие Салиму. Число погибших всего за один день было просто ошеломляющим. Патрику было трудно представить себе пять тысяч убитых в Мерса-Матрухе, а теперь потери в Аль-Джильфе и Аль-Кабире, вероятно, утроят это число.


В число жертв, скорее всего, вошла Венди. О Боже... Эта мысль заставила его с удвоенной силой включиться в тренировку.


В конце новостных репортажей основное внимание уделялось реакции Америки на нападения на Египет - или, точнее, отсутствию реакции. На расстоянии полета вертолета от Египта находились два авианосца с почти сотней боевых самолетов плюс десять тысяч морских пехотинцев США, однако Соединенные Штаты не предприняли никаких шагов, чтобы помочь. Ливии были сделаны строгие предупреждения не применять больше нейтронное оружие, что его применение увеличивает опасность распространения конфликта и перерастания в полномасштабную ядерную войну за короткое время, но реакция была далека от того, что большинство людей ожидало от президента.


Что ж, подумал Патрик, это типично для этого президента - говорить тихо, но держать в руках большую ветку.


Вскоре Патрик обнаружил, что полностью пренебрег своим журналом тренировок и в конце концов ограничился тем, что просто взял вес со стоек, в некоторых случаях на пятьдесят процентов больше, чем он был в состоянии бросить раньше, делая повторения до тех пор, пока не сбился со счета, а затем продолжал делать еще больше повторений, пока его мышцы полностью не выдохлись. После двадцати минут абсолютно напряженной тренировки, наконец, что-то сломалось в его левом плече во время жима лежа с наклоном, и он был вынужден от боли отбросить семидесятифунтовую гантель в сторону.


"С вами все в порядке, генерал Макланахан?" - услышал он позади себя. Он обернулся и увидел капитана Фреда Джексона, командующего военно-морской десантной базой Коронадо, стоящего позади него с выражением серьезной озабоченности на лице. Джексон был высоким, мощно выглядящим бывшим бойцом "МОРСКИХ котиков", который все еще выглядел так, словно мог командовать командой на задании - иногда он тренировался с Патриком в спортзале или в тренировочном центре "МОРСКИХ котиков" через дорогу, и хотя Патрик тренировался много лет, а Джексон был по крайней мере на пять лет старше, Патрик считал невозможным угнаться за ним.


Патрик кивнул. "Я в порядке, Фред", - сказал он печально.


"Мои ребята сказали мне, что ты на базе, поэтому я решил зайти и поздороваться", - сказал Джексон. "Я попрошу санитара осмотреть твое плечо".


"Не обязательно. Я просто добавлю немного льда ". Но Джексон не привык, чтобы кто-то говорил ему "нет" - у него уже был кто-то на подходе. Несколько минут спустя они уже сидели вместе, Патрик с пакетом льда на плече.


"Вы чем-то расстроены, сэр?" Спросил Джексон. "Вы выглядели так, словно были готовы швырнуть эти гантели через зеркала".


"Нет, просто капризничаю, потому что у меня все больше и больше этих маленьких болей", - сказал Патрик.


"Цена старения... Я имею в виду старость", - сказал Джексон.


Патрик тоже кивнул в сторону телевизора. "Я не понимаю, почему мы не делаем больше в Египте, и это расстраивает меня так же сильно, как и мое плечо".


"Я ожидал, что вы будете в Вашингтоне, советуя президенту, что делать", - сказал Джексон.


"Почему ты так говоришь?"


"Согласно тому, что я читал, вы по-прежнему являетесь кандидатом номер один на должность советника по национальной безопасности", - сказал морской котик. "Я думал, ты будешь в гуще событий, писать свои политические документы, получать аттестаты-


проводил брифинги и готовился дать показания перед Комитетом Сената по вооруженным силам после вашего выдвижения. "


"Так вот почему ты здесь, разыскиваешь меня, Фред?" С улыбкой спросил Патрик. "Подумал, что тебе удастся встретиться лицом к лицу с парнем номер один, о котором ходят слухи?"


"Ну что, я бы сделал это, сэр?" спросил он с зубастой ухмылкой. "О, кстати, я разрешаю твоему сыну поиграть в моем офисе, я купил ему его собственного КОТИКА, чтобы он присматривал за ним, и я пригласил шеф-повара из Del приготовить ему обед. Это нормально?"


"Извини, что разочаровываю тебя, Фред, но я уже много лун не был поблизости от Вашингтона или Белого дома и вряд ли буду", - сказал Патрик. "Мы по многим вопросам не сходимся во мнениях".


"Вот почему все эксперты говорят, что ты "это" - Торну нравится окружать себя идеологическими противоположностями", - сказал Джексон. "Ты просто вспомни о своих приятелях, которые показывают тебе время начала игры и разрешают управлять самолетом со своих взлетно-посадочных полос, в следующий раз, когда будешь говорить с президентом о следующем начальнике военно-морских операций, хорошо?"


"Не задерживайте дыхание, капитан", - сказал Патрик со смехом - его первый смех за много-много дней.


"Как поживает миссис?" Спросил Джексон.


Патрик постарался, чтобы его улыбка окончательно не исчезла. "Все еще в отъезде. Она должна вернуться в город на следующих выходных".


"Хорошо. Не могу дождаться, когда увижу ее снова. Ты все еще должен моей жене и мне матч-реванш за наш последний матч по гольфу ".


"Ты в деле, Фред".


Джексон понял, что что-то не так, но решил не развивать эту тему дальше. Он кивнул в сторону телевизоров. "Итак, что, по-твоему, мы будем делать в Египте? Что-нибудь?"


Патрик пожал плечами, поправляя пакет со льдом на плече. "Переместите боевую группу Кеннеди в Красное море для защиты Суэцкого канала, оставьте две авианосные группы на базировании в Средиземном море и постарайтесь не допустить распространения конфликта на Персидский залив или Израиль", - сказал Патрик. "Чисто оборонительные действия - я не думаю, что президент хочет вводить какие-либо вооруженные силы. Если Ливия продолжит наступление, уничтожит Салиму, захватит Суэцкий канал и пересечет Красное море на территорию Израиля, тогда, я думаю, президент может сделать шаг. Но я думаю, он действительно надеется, что Сьюзан Салам объединит арабские страны для борьбы с Ливией ". Он посмотрел на Джексона. "Итак, что, по-твоему, мы будем делать?"


"Что, я думаю, мы будем делать? То же, что и ты-nodal", - ответил Джексон. "Что, я думаю, мы должны сделать? Мы должны нанести небольшой визит президенту Ливии Зувайи, взорвать несколько его дворцов, просто чтобы привлечь его внимание, а затем лишить его бомбардировщиков, истребителей, взлетно-посадочных полос и ракет - и это все для начала. Мои ребята могут сделать все это за одну ночь. Максимум за две ". Джексон определенно был не прочь проявить немного высокомерия, когда дело дошло до отправки "Морских котиков " в бой. Он внимательно посмотрел на Патрика. "Конечно, сплетня говорит, что кто-то или какая-то группа людей, возможно, уже перепутала это с королем. Вы ничего об этом не знаете, не так ли, сэр?"


"Ничего особенного. Но если бы они это сделали, им следовало бы осмотреть головы ".


"Может быть, они смогут показать нашему главнокомандующему, как это делается", - сказал Джексон.


"Президенту Саламе тоже нужно сражаться за свою страну. У нее есть армия - она должна использовать ее для защиты своего народа".


"Если кто-то и может это сделать, то только она. Думаю, неплохо для блюющего ВВС".


"Никаких сбоев в работе ВВС - если только ты не хочешь потерять те четыре звезды, которые я запланировал для тебя".


"Ой, извините, сэр, извините", - сказал Джексон с улыбкой - он был одним из немногих морских котиков, которых Патрик когда-либо встречал, которым, казалось, действительно нравилось улыбаться. Он тепло пожал Патрику руку. "Если вам что-нибудь понадобится, сэр, пожалуйста, не стесняйтесь спрашивать. И я надеюсь, вы не возражаете, что мои шпионы присматривают за вами. Ты самая большая знаменитость, которая ошивалась у нас в округе со времен Денниса Коннера. Нам будет жаль, если вы с Венди вернетесь в Вашингтон ". Прежде чем Патрик успел снова запротестовать, Джексон добавил: "Я знаю, я знаю, ты не участвуешь в гонках. Я вспомню твои слова, когда увижу тебя на вечеринке по конфирмации в Вашингтоне. Ты уверен, что тебе не нужен врач, чтобы осмотреть твое плечо? "


"Я в порядке, капитан. И вы тоже можете отпустить своих шпионов домой".


"Да, сэр. Позаботьтесь о своем плече - я хочу победить вас честно на поле для гольфа". Патрик заметил, как Джексон сделал знак молодому моряку, который стоял с мобильным телефоном у входа в тренировочный зал, и тот ушел вместе с Джексоном. Командир базы был хорошим парнем, решил Патрик, но не было никаких сомнений в том, что он участвовал в политических баталиях так же, как, несомненно, участвовал в реальных военных сражениях - и подружиться с потенциально влиятельными людьми было одним из способов продвинуться на флоте.


Очень жаль, что он подлизывался не к тому парню.


Патрик вытерся полотенцем, бросил пакет со льдом, затем экспериментально размял левое плечо. Ощущения были довольно приятными, поэтому он решил отказаться от парной и вместо этого сводить своего сына Брэдли в бассейн. Он забрал Брэдли из детского сада и отвел его обратно в раздевалку.


Он не заметил, как уборщик поставил ведро с вонючей водой и швабру перед дверью в раздевалку после того, как Патрик вошел, повесил на дверь табличку с надписью "НЕ ВХОДИТЬ", а затем запер дверь после того, как он вошел.


Патрик надел на Брэдли плавки, которые хранил в спортивной сумке именно для этой цели, переоделся сам и повел сына в бассейн. Он обнаружил, что дверь в бассейн заперта. Он повернулся, чтобы спросить кого-нибудь, почему дверь была заперта, когда заметил, что в раздевалке было очень тихо - необычно тихо. Больше там никого не было. Обычно в этом заведении в любое время дня находилось по меньшей мере дюжина человек, но сейчас оно было пусто..


... за исключением мужчины арабской внешности, который вышел из-за ряда шкафчиков с автоматическим пистолетом в одной руке.


Патрик немедленно схватил Брэдли и нырнул за ряд шкафчиков. Мужчина не последовал за ним - это означало, что в комнате были другие, ожидавшие его.


"Папа? Разве мы не пойдем купаться?" Спросил Брэдли. Очевидно, он был больше обеспокоен тем, что не пойдет в бассейн, чем тем, что отец будет нести его, защищая, как скользкий футбольный мяч, от атакующих полузащитников.


"Ш-ш-ш", - прошептал Патрик. Он пригнулся так низко, как только мог, почти крадучись через раздевалку.


Он увидел колени второго парня раньше, чем увидел его самого, и молился, чтобы это был не невинный моряк, потому что Патрик нанес удар правой ногой, нанося мощный удар по левому колену незнакомца. Колено выгнуто наружу под неестественным углом.


"Папа? Почему ты ударил этого парня?" Спросил Брэдли под звериный вой незнакомца. "Он плохой парень?"


Патрик не был уверен, что ответить, пока другой автоматический пистолет не упал с грохотом на кафельный пол. "Да, он плохой парень", - ответил Патрик, поднимая пистолет. "Мы выбираемся отсюда".


"Хорошая работа", - сказал Брэдли.


Патрик решил не идти к входной двери, а попробовать пройти в кабинет менеджера по оборудованию, из которого был выход в спортзал. Он услышал шаги, скользящие по кафельному полу позади него. Он пнул стул в сторону входной двери, пытаясь сделать вид, что направляется именно в этом направлении, затем побежал так быстро, как только мог, в кабинет менеджера по оборудованию. Хорошо - никого вокруг. Он подергал дверь - еще лучше, она была не заперта. Патрик ворвался внутрь...


... и тут же чей-то кулак ударил его сбоку по голове. Он растянулся на земле. Брэдли закричал. Патрик поднял пистолет, но не мог сфокусировать взгляд и не осмеливался целиться в кого бы то ни было, кого бы он ни увидел перед собой, опасаясь, что это может быть его сын. "Убирайся к черту от меня!" - прокричал он, перекрывая крики Брэдли. "Убирайся, или я буду стрелять!" Но в этот момент перед его глазами промелькнуло большое пятно, и пистолет выбили у него из руки. "Брэдли!" он закричал. Он склонился над сыном, прижимая его в угол к картотечному шкафу, прикрывая его, как мог. "Лежать!"


"Все в порядке, генерал, все в порядке", - услышал он знакомый голос. "Скажите своему сыну, чтобы он успокоился. Вам ничего не угрожает".


"Кто... кто это?"


"Просто расслабься, мой друг. Расслабься". Через несколько мгновений его зрение прояснилось...


... и когда это произошло, он увидел улыбающееся мальчишеское лицо


Король Ливии Идрис Второй, Мухаммад ас-Сануси, нависающий над ним. "Вы... Ваше величество, какого черта вы здесь делаете?" Сказал Патрик. Он поднял Брэдли и успокоил его.


"Что бы я ни делал, я не думаю, что делаю это очень изящно", - сказал Сануси. Он отдал команды на арабском, и двое его людей исчезли. "Мне нужно немедленно поговорить с вами, генерал Макланахан. Это крайне срочно. Где мы можем встретиться?"


"Ради всего святого, ваше величество, телефонный звонок был бы лучше", - сказал Патрик. Он не мог не улыбнуться кривой усмешке Сануси.


"Я прошу прощения, мой друг, - сказал Сануси, - но мои люди выполняли свою задачу слишком увлеченно, а ты отреагировал совершенно неожиданно. Но мне нужно поговорить с тобой. Это очень важно".


"Как вы попали на базу?" Спросил Патрик. "Охрана на этой базе никогда не была более строгой. Как...?"


"Это касается вашей жены, Венди Макланахан", - сказал Сануси.


Рот Патрика открылся от удивления. Брэдли перестал хныкать и расплылся в широкой, со слезами на глазах улыбке. "Мамочка...?"


"Пятнадцать минут. Государственный парк Силвер-Стрэнд, ист-сайд, рядом с пунктом проката лодок".


"Я знаю, где это".


"Тогда будь там через десять минут", - сказал Патрик. Сануси исчез - Патрик понятия не имел, как он собирается выбираться из спортзала после того переполоха, который они устроили, но каким-то образом он знал, что так и будет. "Поехали, Брэдли".


"Мы собираемся навестить мамочку?" взволнованно спросил он. Патрик не ответил - не смог -ответить.


Патрику потребовалось больше десяти минут, чтобы объяснить Фреду Джексону и его подразделениям полиции безопасности, из-за чего были все эти крики. Но Патрик все объяснил Джексону, в том числе, где и когда он собирался встретиться с Сануси. Джексон предложил сопровождать его нескольким своим людям, но Патрик отказался.


У него уже был кто-то на подходе, готовый сделать это.


Прошло тридцать минут, когда Патрик прибыл к месту встречи, небольшому белому зданию из стекла и бетона между базой и курортом Loews Coronado Resort, где летом можно арендовать парусники. Сануси и его люди прибыли только через двадцать минут. Патрик был несколько встревожен, увидев их - он думал, что охрана на военно-морской базе была более строгой.


Беспокойство Патрика рассеялось после того, как он встретился с Сануси и поприветствовал его. "Прошу прощения за опоздание, мой друг, военно-морские силы безопасности задержали нас на мгновение", - сказал король. "Я благодарен, что вы объяснили, кто мы такие. Они согласились отпустить нас под вашим присмотром - после того, как забрали наши удостоверения личности".


"У вас были фальшивые удостоверения личности?"


"Настоящие удостоверения личности с фальшивыми фотографиями на них", - сказал Сануси. "До смешного просто взять удостоверения личности из шкафчиков в ваших местах отдыха. У нас не было проблем с пересечением мексиканской границы по фальшивым израильским паспортам, и попасть на базу было само по себе просто - неужели никто не патрулирует побережье на ваших приморских базах?"


"А как же моя жена, ваше высочество?" Спросил Патрик.


"Ах да, хватит лекций по безопасности", - сказал Сануси. "Я верю, что твоя жена жива, мой друг. Она и несколько американцев все еще удерживаются самозванцем Зувайи в Триполи, в одном из его подземных бункеров к югу от города."


Патрик опустился на колени и радостно обнял сына. Брэдли больше интересовали люди Сануси, у одного из которых теперь была шина на левом колене. "Твои люди видели ее? Ты уверен?"


"Мы ее не видели", - ответила Сануси. "Но охранники доложили моим людям, что женщина назвала свое имя, и это было Макланахан. Когда мне об этом рассказали, я приказал своим агентам в Триполи попытаться поддерживать с ней контакт, и я договорился о поездке сюда, чтобы сообщить вам об этом лично. Благодаря вам мы с моими людьми все еще патрулируем пустыню, выискивая слабые места в ливийской армии. Мы поможем вам всем, чем сможем ".


"Я благодарен, ваше высочество", - сказал Патрик. "Я просто надеюсь, что мы сможем добраться до нее вовремя". Он отвернулся и сказал: "Патрик, Люгеру, Бриггсу и Волу".


"Люгер поднят".


"Воль уже на ногах, видно, твои четыре часа". Патрик повернулся, и Сануси посмотрел в том же направлении - как раз в тот момент, когда Крис Вол выглянул из-за низкого бетонного бортика соседнего здания туалета примерно в сотне ярдов от него. Патрик позвонил и попросил прикрыть его и Брэдли во время этой встречи - на всякий случай.


"Очень мудрая предосторожность, генерал Макланахан", - прокомментировал Мухаммад ас-Сануси с лучезарной улыбкой. Он помахал Волю; на его помах не ответили. Никто из них не мог видеть, какое оружие было у Вола, но ни у кого не было сомнений в том, что он более чем умело обращался с ним на таком близком расстоянии.


"Просто предупреждаю, гадость - военно-морская разведка только что зарегистрировала тебя в журнале внешних контактов", - доложил Дэвид Люгер. "Они начнут устанавливать за вами наблюдение, возможно, прослушивать ваши телефоны и все такое. В журнале контактов сказано, что Мухаммад ас-Сануси связался с вами прямо там, в Коронадо?"


"Он и его люди сейчас со мной", - сказал Патрик. "Таким образом, я должен предположить, что мы сейчас находимся под наблюдением, верно?"


"Я думаю, это было бы верным предположением. Что происходит?"


"Король говорит, что Венди и американцы живы".


"Срань господня! Это здорово! Мы можем это подтвердить? У нас есть местоположение?"


"Нет, и еще раз нет", - сказал Патрик. "Но я хочу погрузить силы и немедленно отправиться обратно в Джагбуб".


"Ты понял, Мак", - сказал Бриггс. "Но просто, чтобы ты знал, федералы действительно расправились с Sky Masters. Пока мы разговариваем, они фактически изолировали нас, и Джон получил уведомление о группе инспекторов безопасности ФБР, которые хотят получить неограниченный доступ для осмотра базы завтра утром. Я предполагаю, что они здесь не для того, чтобы проводить аудит безопасности - они закроют объект. Я уверен, что у нас на заднице ребята из Разведывательного управления министерства обороны, и теперь нам придется бороться с военно-морской разведкой ".


"Это означает, что мы начинаем немедленно", - сказал Патрик. "Я отправлюсь с кингом и Дейвом в Ливию и подготовлю базу; вы с Крисом разделитесь и поможете Джону поднять в воздух наши самолеты с таким количеством оружия и горючего, какое мы сможем унести".


ИСПЫТАТЕЛЬНЫЙ ПОЛИГОН ЙОНОПА, НЕВАДА, КОРОТКОЕ ВРЕМЯ IA7£R


Suburban с визгом затормозил перед охраняемыми воротами, и шестеро мужчин в простых темных деловых костюмах выскочили из него и собрались у электрических ворот. Мужчина с переднего пассажирского сиденья снял трубку телефона, закрепленного на заборе рядом с воротами. "Специальный агент Уиллисон, ФБР, Лос-Анджелес. Сегодня утром звонили из моего офиса ". Охранники, находившиеся внутри, с жужжанием распахнули ворота, и агенты ворвались внутрь.


В караульном помещении их встретил молодой человек, который протянул им руку, чтобы поприветствовать, но вместо этого был встречен поднятыми удостоверениями личности и суровым, устрашающим выражением лица. "Я специальный агент Ларри Уиллисон, ФБР", - сказал ведущий агент. "А вы кто?"


"Джон Ландоу, помощник директора по безопасности Sky Masters Inc., главного подрядчика на этом объекте".


"Я попросил о встрече непосредственно с доктором Мастерсом или генералом Макланаханом. Где они?"


"Они оба сейчас в лаборатории, - сказал Ландоу, - но они могут встретиться с вами, как только вы пройдете охрану".


"Я случайно знаю, что генерал Макланахан находится в Сан-Диего, - сердито сказал Уиллисон, - и доктору Мастерсу было велено встретиться с нами здесь. Теперь я хочу, чтобы ты позвонила ему и попросила встретить нас прямо на улице. Мне было приказано рассматривать любые дальнейшие задержки как препятствие федеральному расследованию, и я уполномочен взять его и любого другого, кто не будет сотрудничать в полной мере, под стражу ".


"Агент Уиллисон, уверяю вас, никто не пытается помешать какому-либо расследованию", - сказал Ландоу. Ландоу был высоким, чуть за шестьдесят, с ярко-голубыми глазами и располагающей улыбкой-


но когда улыбка исчезла, он выглядел очень злым и серьезным. "Мне сообщили, что здесь был генерал - если я ошибаюсь, то приношу извинения. И я обещаю вам, что доктор Мастерс будет прямо за дверью к тому времени, как вы пройдете охрану. "


"Что вы имеете в виду, говоря "очистить систему безопасности"?" - спросил один из других агентов. "Мы представили все наши учетные данные вчера. Мы требуем немедленного доступа. Это означает, что прямо сейчас".


"Агент, если вы вообще что-нибудь знали об этом объекте, вы знаете, что никто не получает немедленного доступа", - сказал Ландоу. "Требования безопасности в этом учреждении установлены людьми, которые намного выше нашей зарплаты или даже уровня зарплаты нашего босса, и я не имею права их нарушать. Я отправил по факсу в ваш офис копию процедур въезда - надеюсь, вы их получили?" Агенты ФБР кивнули. "Именно это мы и сделаем. Моя оценка времени точна - не более пятнадцати минут, чтобы снять охрану. Начнем?"


Уиллисону и остальным не оставалось выбора, кроме как согласиться. "Но я хочу, чтобы никто больше не входил в это заведение и не покидал его", - сказал он. "Внешние ворота остаются запертыми. Движение всех воздушных судов немедленно прекратится, все авиационные двигатели будут заглушены, а все внешние силовые установки будут отсоединены от всех воздушных судов. Если мы увидим хотя бы один самолет с включенной сигнальной лампочкой, мы арестуем всех без исключения в этом учреждении ".


"В вашем приказе о прекращении деятельности и ордере на обыск все прописано, специальный агент, - сказал Ландоу, - и наши адвокаты сказали нам, что сотрудничество в наших интересах. Я посоветовал всем лабораториям соблюдать требования на все сто процентов. Ваши удостоверения личности и огнестрельное оружие находятся там, на проигрывателе. "


Лэндоу перенес в караульное помещение бочку для чистки оружия, и агенты разряжали и очищали свое оружие, направляя его на песок внутри бочки, а затем укладывая на поворотный стол, окруженный пуленепробиваемым стеклом. Охранник в охраняемой комнате собрал оружие и разложил его по шкафчикам, затем вернул ключи от шкафчиков агентам. Тем временем другой охранник начал проверять удостоверения личности и делать цифровые фотографии.


Ожидая проверки документов и выдачи разрешений, они были удивлены, увидев молодую девушку, вошедшую в караульное помещение в сопровождении сотрудника службы безопасности. На девушке было что-то похожее на соответствующие идентификационные значки, но, безусловно, выглядело странно видеть подростка внутри одного из самых охраняемых объектов в Соединенных Штатах Америки. Было еще более удивительно, когда офицер отвез девушку на гауптвахту без чьего-либо присмотра. Девочку сопровождал самый большой, худощавый и грозный доберман-пинчер, которого кто-либо из них когда-либо видел.


Девушка подошла к Уиллисону; доберман сел рядом с ней и уставился на агента ФБР. "Привет. I'm Kelsey." Она указала на собаку. "Это мой друг Саша. Кто ты?"


"Меня зовут мистер Уиллисон".


"Рада познакомиться с вами", - вежливо сказала она. Уиллисон повернулся, когда офицер, проверявший их удостоверения, вернул их обратно. "Оооо", - сказала девушка, заметив владельцев бейджей. "Вы офицер полиции?"


"Да, это так".


"Как захватывающе", - сказала она. Она потянулась за его удостоверением личности, когда он убирал его обратно в куртку. "Могу я посмотреть?"


"Не сейчас", - коротко сказал Уиллисон. Девушка выглядела встревоженной. Уиллисон подошел к окошку охраны. "Эй, что за история с ребенком?"


"Это Келси".


"Так я слышал. Что она здесь делает?"


"Ее мама - одна из владельцев. Она время от времени приходит сюда. Собака - ее телохранитель".


"Телохранитель? Внутри комплекса?"


"Куда бы она ни пошла, я полагаю. У нее есть доступ классаC."


- Как, черт возьми, маленький ребенок...?


"Эй, мистер?" спросила девушка. Она снова вернулась, в ее глазах светилась решимость. "Могу я, пожалуйста, взглянуть на ваш значок?"


"Нет, вы не можете", - ответил Уиллисон.


"Но я сказала "пожалуйста". Моя мама сказала, что я должна быть более вежливой, а когда я буду более вежливой, я получу больше подарков".


"Она права, но ты все еще не видишь моего значка", - строго сказал АВиллисон.


- Но я сказал "пожалуйста".


"Я сказал "нет"."


"Пул-лиз?" Она перестала спрашивать и теперь скулила.


"Нет!" - рявкнул Уиллисон. Его дети выросли, но когда они были еще младше этой девочки, они научились уважению. "А теперь иди и сядь вон там".


"Ты не можешь заставить меня. Ты не можешь указывать мне, что делать. Ты мне не начальник!"


Уиллисон снова повернулся к охраннику. "Где ее мать?"


"Где-то на территории учреждения. Она уходит со своим ребенком, когда они готовятся к отъезду, но потом ее обычно подстерегают и она отправляет ребенка вперед. Обычно все заканчивается тем, что мы забираем ее в комнате отдыха и сопровождаем сюда."


"Моей маме не понравится, что ты указываешь мне, что делать", - сказала девочка.


"Мне все равно. А теперь иди и сядь".


"Просто дай мне, пожалуйста, взглянуть на твой значок? Я обещаю, что не поврежу его и не испачкаю".


"В четвертый раз я сказал "нет"."


Внезапно девушка протянула руку и фактически попыталась вытащить футляр для значка из внутреннего кармана его куртки. Уиллисон практически отскочил назад от неожиданности. Другие агенты подавляли смешки от настойчивости девушки и растущего раздражения Уиллисона. Девушке действительно удалось ухватиться двумя мизинцами за держатель значка и вытащить его из его нагрудного кармана. Уиллисон услышал слабый треск и понял, что она прихватила с собой большую часть его нагрудного кармана. "Эй! Осторожно!" - крикнул он громче, чем намеревался.


Возможно, он слегка подтолкнул ее, просто потому, что был удивлен ее быстрым движением и чтобы не порвать свой карман. Если он и сделал это, то не приложил к этому никаких усилий. Но что бы он ни делал, внезапно маленькая девочка взвизгнула от боли и отлетела назад, как будто ее ударил борец WWF. Она сильно ударилась о линолеумный пол. Она лежала на полу, глядя прямо перед собой; сначала Уиллисон подумал - нет, помолился, - что она не пострадала. Но он знал детей лучше, чем это. Секундой позже маленькая девочка издала оглушительный крик, такой громкий , что он был уверен, что она раскроила себе череп, или упала на топор, или что-то в этом роде.


Единственная причина, по которой они перестали беспокоиться о благополучии ребенка, заключалась в том, что они больше беспокоились о своем собственном - потому что теперь доберман Саша состоял из одних зубов, волос и глазных яблок. Никто из них никогда в жизни не видел более злобного на вид животного. Они инстинктивно попятились и потянулись к оружию, прежде чем поняли, что у них его больше нет.


"Уберите от нас это животное!" Крикнул Уиллисон. Девушка закричала еще громче. Наконец один из охранников за стойкой, тот, что помоложе, с детьми, смог поднять ее, отнес на стул и позволил ей некоторое время поплакать у него на плече, пока охранник не махнул агентам ФБР, чтобы они проходили. Собака наблюдала за ними, рыча, все время глядя им в лицо. К тому времени плач девочки прошел, и она наблюдала молча, без слез. По одному слову маленькой девочки Доберман перестал рычать и сел, бесстрастно наблюдая, как за ними закрывается дверь.


"Ради бога, Ларри", - предостерег его один из других агентов, подходя к маленькой девочке. "Что ты натворил?"


"Я ничего не делал!" Запротестовал Уиллисон. "Она набросилась на меня, и я..."


"Она "набросилась на тебя"? Как ты думаешь, кем она была - Фредди Крюгер? Ганнибал Лектер?"


"Ее мама, вероятно, зарабатывает больше денег, чем все мы вместе взятые", - сказал другой агент, перекрывая теперь уже пронзительные крики.


"Я слышал, новому офису в Гренландии нужен уборщик", - пошутил другой.


"Хар-хар". Уиллисон выглядел достаточно взбешенным, чтобы перегрызть сетку ограждения, когда проходил через рентгеновский аппарат, а затем подвергся тщательному обыску. "Какого черта такой маленький ребенок вообще ошивается в этом заведении?" проворчал он. "Я собираюсь заняться этим дальше. Это место не детский сад. И что, черт возьми, такое с этой собакой? Я думал, нам конец!"


"Оставь это, Ларри", - сказал один из других агентов, когда они вышли через еще одну зону захвата из цепей на улицу за ангарными комплексами. The? увидел помощника директора по безопасности Ландоу, который только что вышел из ангара и шел им навстречу. "Вы просто забыли, как обращаться с маленькими детьми, вот и все".


"Эй, мы здесь по делу, а не развлекать ребенка какой-то богатой сучки". Он огляделся. "Мастерса все еще нигде нет. Я хочу, чтобы сегодня здесь было несколько задниц, джентльмены. Ничто не проходит мимо нас. Я ни от кого не потерплю этого дерьма, особенно от какого-то сопливого умника. Я хочу..." В этот момент он услышал пронзительный вой - безошибочный звук набирающих обороты тяжелых реактивных двигателей. "Что за черт?" Он крикнул Ландоу, указывая в направлении шума. "Я думал, что приказал не запускать двигатель! Что, черт возьми, это такое? "


В этот момент, перекрывая нарастающий рев реактивных двигателей неподалеку, они услышали: "Стоять! Руки вверх! Никому не двигаться!" В мгновение ока вооруженные до зубов сотрудники службы безопасности с направленными на них винтовками М-16 окружили агентов ФБР.


Уиллисон небрежно потянулся за своим удостоверением личности во внутреннем кармане куртки. "Опустите оружие, парни. Мы в FB ..."


"Я сказал, руки, блядь, вверх!" Прежде чем они успели опомниться, офицеры набросились на агентов, используя свои винтовки как боксерские дубинки, чтобы повалить их на асфальт. Они расправили крылья ошеломленным агентам ФБР и начали обыскивать их. К всеобщему удивлению, доберман Саша вернулась, ее челюсти были всего в нескольких дюймах от нее, рыча громче и злобнее, чем когда-либо.


"Какого черта ты делаешь?" Крикнул Уиллисон. "Мы из ФБР, черт возьми! Мы только что получили допуск внутрь!" Собака щелкнула челюстями, и Уиллисон почувствовал ее дыхание на тыльной стороне своей ладони - он подумал, что его мочевой пузырь вот-вот отпустит.


"Не двигаться!" Охранники надели им на руки нейлоновые наручники, затем продолжили их досмотр.


Джон Ландоу подошел к ним несколько мгновений спустя. "Ландоу! Скажи им, кто мы такие, прямо сейчас", - крикнул Уиллисон.


"Я предлагаю вам сохранять спокойствие и сотрудничать, кем бы вы ни были", - сказал Ландоу. "У вас серьезные неприятности".


"О чем ты говоришь?"


"Поймал одного", - сказал один из охранников.


"У меня тоже есть один", - сказал другой, который обыскивал молодого агента, поднявшего Келси с пола.


Оба охранника принесли Лэндоу небольшие устройства, напоминающие шариковые ручки с прикрепленными к ним проводами. Лэндоу осмотрел их, затем наклонился рядом с Уиллисоном, чтобы тот мог разглядеть, что у него в руках. "Где вы это взяли, Специальный агент?" спросил он.


"Достать что?" Он посмотрел на предметы, которые Ландоу держал в руке. "Я никогда в жизни не видел этих вещей".


"Нам лучше зачитать вам ваши права", - сказал Ландоу. "Я советую вам прямо сейчас не произносить больше ни слова".


"О чем ты говоришь? Что это такое?"


"Значит, вы соглашаетесь отказаться от своего права хранить молчание?"


"Не морочь мне голову, Ландоу! Я закрою это заведение так быстро, что у тебя закружится голова! Теперь отрежьте эти наручники и прикажите пилотам заглушить двигатели, и это приказ!"


"Я не думаю, что вы сейчас в том положении, чтобы отдавать приказы, ребята", - сказал Ландоу. "Вы только что проникли в охраняемый правительственный исследовательский центр, работающий под эгидой Threatcon Delta, имея в своем распоряжении ядерные пусковые устройства Kryton".


"Что?"


"Наши электронные датчики обнаружили их в вашей одежде. Вы арестованы за попытку пронести компонент оружия массового поражения на охраняемый правительственный объект ".


"Это чушь собачья!" Уиллисон вытаращил глаза на предметы. "Я никогда раньше не видел этих вещей! Я понятия не имею, что это такое! Это подстава! Вы подбросили нам эти штуки ... нет, эта девушка! Эта девушка подбросила их нам!" Он продолжал громко протестовать, когда сотрудники службы безопасности уводили его и его людей под дулом пистолета.


Лэндоу встретился с Джоном Мастерсом несколько минут спустя. "Отличная работа, Джон", - сказал он. "Эти старые спусковые крючки из музея действительно пригодились".


"Это нелепый трюк, который не продержится ни минуты", - сказал Ландоу.


"Но это приводит в действие процедуры безопасности, и когда они вступят в действие, потребуется кто-то в Вашингтоне, чтобы остановить это", - радостно сказал Мастерс. "Я впервые по-настоящему благодарен за то, что у нас такая строгая охрана. Как долго они будут отсутствовать в кадре?"


"Мы можем продержать их без связи с внешним миром около шести часов, - ответил Ландоу, - если только вы не собираетесь просто запереть их где-нибудь".


"Эта мысль приходила мне в голову".


"Даже террористу с оружием позвонили бы по телефону", - отметил Лэндоу. "Я думаю, вам следует запереть их где-нибудь сразу после пяти вечера, так что им придется обращаться за помощью к дежурному офицеру, а не в их собственный офис, что еще немного замедлит процесс. Но как только поступает вызов, ваше время быстро заканчивается. ФБР, вероятно, вскоре после того, как услышит об этом, вылетит с руководителем или прокурором США из Лос-Анджелеса, но у них не будет разрешения на въезд, так что это задержит процесс еще на несколько часов. Но они могут отправить сюда команду по освобождению заложников, чтобы охранять это место, пока людей не освободят - это займет у них не более одного-двух часов. После этого игра будет окончена. Я уверен, что они накрепко прикроют это место и в мгновение ока упрячут всех нас в федеральную тюрьму ".


"Уйма времени", - сказал Джон. "К тому времени мы все будем уже далеко отсюда. Нам остается надеяться, что благодетель Патрика сможет отвлечь от нас внимание, чтобы было к кому вернуться после того, как все это закончится ". Он протянул руки, когда Келси Даффилд подошла, затем поднял ее и поцеловал в щеку. Саша села рядом с Джоном, гордо выпятив грудь. "Хорошая работа, Келси", - сказал он. "Ты тоже, Саша. Келси, я не знал, что ты тоже карманница".


"Спасибо, Джон. Мой отец всегда говорил мне, что всем нравятся хорошие карманники, но просто в шутку. Это просто. Хотя раньше я никогда не выбирал карман, чтобы что-то туда положить ".


"Самолеты поддержки будут готовы к вылету примерно через четыре часа, полностью загруженные всем оружием, которое мы можем унести", - сказал Джон. "Бомбардировщики должны быть в воздухе через несколько часов после этого. Они тоже будут под завязку загружены внешним оружием, так что скрытничать не будут, но нам придется рискнуть. Я надеюсь, что Патрик и Вторая Мегафортресс будут там, расчищая нам путь ".


"Это сработает, док?" Спросил Ландоу. "Мы уже нарушили практически все федеральные законы в книгах - мы собираемся сделать все в миллион раз хуже, отправив эти самолеты в Ливию. Ливия - запрещенная страна: санкции на экспорт и импорт технологий, санкции за поддержку терроризма, денежные санкции, ограничения на поездки и иммиграцию, работы. Если ливийцы не пристрелят наши задницы, мы все можем оказаться в тюрьме до конца наших дней ".


"Нет. Все в '11 будет хорошо", - уверенно сказал Джон Мастерс, ободряюще обнимая Келси. "Ты не слишком долго проработал в компании, Джон. Мы постоянно занимаемся подобными вещами ".


"И тебя ни разу не поймали?"


Джон пожал плечами, затем одарил Ландоу застенчивой улыбкой. "Ну,... раньше нам это всегда сходило с рук", - признал Джон. "Это так же хорошо". Он повернулся к Келси. "К сожалению, единственный самолет, которого у нас не будет, - это второй лазерный самолет Dragon airborne. Мы не сможем управлять им в его нынешнем состоянии, пока не уберем все оборудование для накачки плазмой, которое вы на него установили, и заново не соберем диодную систему накачки лазера. Ты хорошо постаралась, Келс. "


"Джон, я обещаю, это сработает", - сказала Келси. "Не продолжай мыслить двумерно. Генератору плазмы не обязательно быть многомегаваттным монстром - все, что нам нужно, это мощный импульс продолжительностью в сотую долю секунды для возбуждения микросхем усилителя неодимовой генерации. Давайте соберем имеющиеся у нас генераторы плазмы, установим их и попробуем."


"Мы потеряем нашу лабораторию меньше чем через восемь часов, Келс..."


"Тогда нам лучше поторопиться, не так ли?" Спросила Келси. "У нас есть плазменный генератор, который, как мы знаем, будет работать на Dragon Two прямо сейчас. Давай загрузим его, вернем винты на место и уедем, пока не вернулся этот сердитый мистер Уиллисон ". Она улыбнулась и коснулась руки Джона. "Джон, у нас будет время написать документацию и разработать проект позже - прямо сейчас мы должны запустить Dragon в полет, прежде чем они придут и заберут его. Вы беспокоитесь, что не будете знать, как это работает, если это произойдет, и поэтому не сможете начать готовить маркетинговые планы и проспекты для проекта. Не беспокойся обо всей этой ерунде, Джон - давай сначала посмотрим, полетит ли она, а потом уже будем беспокоиться о ее продаже ".


Джон Мастерс посмотрел на Келси с усмешкой. Ее энтузиазм был действительно заразителен. "Келси, ты знаешь, что это ни в коем случае не должно сработать", - сказал Джон. "Это слишком опасно. Мы все еще не добились нужной отдачи от одногенераторной системы, чтобы она стала эффективным оружием с надлежащими допусками по безопасности. Мы не узнаем, готово ли оно к выстрелу, пока оно не взорвется. И все это неизвестное будет происходить с двумя человеческими существами верхом на нем ".


Келси взяла лицо Джона в ладони, притянула его голову к себе и поцеловала в лоб. "Ты глупый, ты знаешь это?" - сказала она. "Я знаю, что мы не знаем всего этого, Джон - разве это не побуждает тебя пойти и попробовать?" Когда он заколебался с ответом, Келси добавила: "Джон, разве не было когда-то времени, когда ты отдал бы все, даже собственную жизнь, за один шанс попробовать?"


На самом деле, было такое время: Джон Мастерс поместил себя в фюзеляж авиалайнера, начиненного несколькими сотнями фунтов тротила, чтобы доказать, что его электронная броня под названием BERP, или Баллистический электрореактивный процесс, защитит самолет в случае взрыва бомбы террористов в грузовом отсеке. Демонстрация привела авиакомпанию и представителей правительства в такой ужас, что они отказались финансировать программу, но это не имело значения - она работала, и Джон рисковал собственной жизнью, чтобы доказать это. Этот материал BERP в конечном итоге превратился в боевую броню "Железный дровосек ", которая в один прекрасный день произведет революцию в боевых действиях американской пехоты.


Келси остановилась, все еще держа Джона за руку, как брат и сестра на прогулке. Они оказались перед открытой дверью ангара Dragon One. Вокруг него царила суматоха, десятки техников и членов экипажа спешили подготовить его к полету. Прямо по соседству находился Dragon Two, на который практически не обращали внимания, за исключением четырех охранников, размещенных вокруг него.


"Разве это не выглядит одиноким?" Келси спросила своего нового старшего брата. "Это требует немного любви и внимания. Мы справимся,


Джон. Мы устанавливаем новые плазменные генераторы Dragon, заправляем их бензином и берем с собой в путешествие, чтобы помочь генералу найти его жену ". Она увидела, как улыбка Джона исчезла, а плечи поникли. "Я знаю, что с Венди все в порядке, Джон. Я знаю, что это так. Но мы должны помочь Патрику, чтобы он мог вернуться и найти ее".


Джон улыбнулся своему маленькому напарнику, затем кивнул. Когда он посмотрел на Дракона Два, то вынужден был согласиться - это была симпатичная птица, и прямо сейчас она действительно выглядела довольно одинокой.


Он достал свой защищенный мобильный телефон: "Дуг? Как дела? Отлично. Слушай, забери команды Кена и Дункана с Dragon One и попроси их начать устанавливать генераторы плазмы на Dragon Two ... да, прямо сейчас. Как только команда Джоэла завершит предполетную подготовку на первом, пусть они прыгнут на помощь, а остальные экипажи на Втором, как только первый стартует. Мы собираемся взять с собой Dragon Two... да, и я хочу, чтобы он работал ... да, работал, а не просто летал .... Мы провели все лабораторные тесты, которые собирались провести. Мы с доктором Даффилдом сейчас стоим у входа, чтобы помочь. У нас есть около шести часов, чтобы сделать это ... да, я сказал шесть, и я буду удивлен, если к нам до этого не нагрянут федералы. Давайте поторапливаться! "


SKY MASTERS INC. ШТАБ-КВАРТИРА ВО ВСЕМ МИРЕ,

МЕЖДУНАРОДНЫЙ АЭРОПОРТ АРКАНЗАСА,

БЛАЙТВИЛЛ, АРКАНЗАС

ПОЗЖЕ ТЕМ ЖЕ ВЕЧЕРОМ


Двухмоторный самолет Aerostar быстро вырулил с двухмильной взлетно-посадочной полосы прямо к дверям главного ангара Sky Masters Inc. Пилот развернул легкий двухместный самолет так, чтобы он был направлен назад по рулежной дорожке в сторону взлетно-посадочной полосы, затем заглушил двигатели.


Менее чем через две минуты к самолету подъехали два темных седана, перегородив его спереди и сзади. К тому времени, как пилот открыл раздвижные двери и вышел, самолет был окружен агентами в черной униформе с эмблемами "ФБР" и "ФЕДЕРАЛЬНЫЙ АГЕНТ" спереди и сзади, у всех были штурмовые винтовки М-16 наготове.


"Генерал Макланахан?" - объявил один из агентов в строгом темном костюме и галстуке.


"Это я", - ответил Патрик.


"Специальный агент Норуолк, ФБР, офис в Мемфисе. Я бы хотел, чтобы вы полетели со мной. С вами кто-нибудь был в самолете?" Вместо того, чтобы дождаться ответа, другой агент протиснулся мимо Патрика и посветил фонариком внутрь, затем покачал головой, показывая, что там пусто. Другой агент проверил багажное отделение сзади - оно тоже было пусто. Он даже проверил отверстия под колесами, но они были слишком малы, чтобы спрятать что-то крупнее маленькой собачки.


"Что-то не так?" Спросил Патрик.


"Мы все объясним внутри", - ответил агент ФБР. "Ваш самолет будет находиться под охраной внутри ангара".


"Ребята, вы когда-нибудь раньше управляли самолетом подобным образом? Носовая передача чувствительна".


"Мы будем осторожны", - ответил Норуолк, и это прозвучало так, словно он вообще не планировал проявлять осторожность. Он что-то сказал по радио, и вскоре один из техников Sky Masters Inc. вышел на буксире самолета в сопровождении другого агента. Техник поднял подъемником носовое колесо "Аэростара". Тем временем открылась главная дверь ангара. Самолет был загнан обратно в ангар рядом с одним из самолетов DC-10 mission I / I.


Патрика отвели в его кабинет в здании штаб-квартиры. Специальный агент Норуолк и еще один офицер остались с ним внутри. "Теперь, не могли бы вы рассказать мне, что происходит?" Спросил Патрик, как только они сели внутри.


"Во-первых, генерал, я сообщаю вам, что настоящим вы арестованы", - начал Норуолк. "У вас есть право хранить молчание; если вы решите отказаться от права хранить молчание, все, что вы скажете, может быть использовано против вас в суде. Вы имеете право на адвоката и на его присутствие во время допроса. Если вы не можете позволить себе адвоката, он будет предоставлен вам бесплатно. Понимаете ли ВЫ эти права так, как я их объяснил? "


"За что меня арестовали?"


"Генерал, вы понимаете свои Конституционные права так, как я вам их объяснил?"


"Да. Теперь ты можешь мне сказать...?"


"Отказываетесь ли вы от своего права хранить молчание?"


"Я не сделал ничего плохого".


"Вы готовы ответить на мои вопросы?"


"Да. Теперь расскажи мне, что здесь происходит".


"Вы знаете, где сейчас находятся доктор Джон Мастерс, доктор Келси Даффилд и члены экипажа Sky Masters Inc., которые находились на испытательном полигоне Тонопа, генерал?"


"Я думал, они в Тонопе. Они пропали?"


"Ты хочешь сказать, что понятия не имеешь, где они?"


"Что происходит, Норуолк? Что-то случилось? И почему я арестован? Как ты думаешь, я имею к этому какое-то отношение?"


"Имели ли вы какое-либо отношение к доктору Мастерсу и доктору Келси в последнее время, скажем, в последние два дня? Вы поддерживали с ними контакт?"


"Подожди, подожди", - сказал Патрик, поднимая руки и в замешательстве качая головой. "Ты не отвечаешь ни на один из моих вопросов, и я начинаю путаться. Я чувствую, что меня обманом заставляют в чем-то признаться, и я думаю, что мне следует прекратить этот допрос, пока я не приведу своего адвоката ".


Меньше всего Норуолку хотелось, чтобы Макланахан сейчас "подключил адвоката", поэтому он кивнул и изобразил слабую улыбку. Пока Маклэнэхан говорил только "Я думаю, мне следует остановиться", а не "Мне нужен адвокат" или "Я хочу остановиться", он все еще мог допрашивать подозреваемого, даже если подозреваемый считал, что его ответы не изобличат его самого. "Извините, сэр. Мы только что пришли сюда, и это был долгий день. Давайте все расслабимся и просто поговорим ". Он оглядел офис. "У вас здесь есть кофе? Это был действительно долгий день."


"Конечно", - бодро сказал Патрик. "У меня тоже был напряженный день. Позови остальных своих ребят - здесь хватит на всех".


"Классный у вас самолет", - сказал Норуолк, когда Патрик вышел в приемную, чтобы открыть coffeemakf r. "Что это?"


"Аэростар" - самый быстрый двухместный самолет с поршневым двигателем, который вы можете купить", - с гордостью сказал Патрик. "В нем шесть посадочных мест, но на самом деле он рассчитан только на двух человек с полным запасом топлива и багажом".


"Ты вылетаешь из Сан-Диего?"


"Я держу самолет на военно-морской авиабазе Норт-Айленд, командир базы - мой друг. Это примерно семичасовой перелет плюс пара перерывов на горшок - всего одиннадцать часов, включая смену часового пояса."


"Звучит довольно быстро".


"Это ракетный корабль", - сказал Патрик. "Я просто хотел бы, чтобы он мог вместить больше людей и багажа. Я, жена и мой сын в значительной степени используем его по максимуму".


Подлокотник заднего сиденья в салоне "Аэростара" откинулся, и из-за сиденья выглянул один глаз. Когда все стало ясно, обе спинки раздельных сидений откинулись, и Крис Вол и Хэл Бриггс выбрались из небольшого багажного отделения за сиденьем. "О Боже", - сказал Бриггс, со стоном потягиваясь и разгибая больные ноги и спину. "У меня судороги в ногах, просто судороги". Как обычно, Крис Воль проигнорировал своего друга и бывшего командира, но было очевидно, что он испытывал примерно те же трудности, что и при разгибании ног.


После того, как он почувствовал улучшение кровообращения в конечностях, Бриггс переполз по сиденьям, пригибаясь, затем выглянул через закопченные боковые окна в ангар. Со стороны двери ангара не видно охраны; никого не видно за передним ветровым стеклом. Он выглянул в правое окно и увидел одного вооруженного охранника, сидящего на бетонной лестничной площадке, ведущей в офисы летного отдела. Бриггс подал знак рукой Волу, где находился охранник, затем направился к переднему входному люку.


Тем временем Воль дважды постучал по задней переборке. За герметичной кабиной находилось негерметичное багажное отделение, которое в самолете Патрика обычно в основном заполнялось вспомогательным топливным баком. Но пальцы в перчатках откинули фальшивую стальную крышку, и из пространства, обычно занимаемого топливным баком, появились два Ночных Сталкера. Они были одеты в тяжелые зимние летные костюмы, куртки, ботинки, шапки и перчатки, и у каждого был зеленый кислородный баллон и маска. Им тоже потребовалось несколько секунд, чтобы размяться и снова привести в движение конечности, затем надели FM-коммуникаторы и приготовили автоматические пистолеты. "Груз номер один готов", - доложил один из них.


"Приготовьтесь", - сказал Воль. "Один охранник в поле зрения. Открой свой люк и приготовься". Ночные сталкеры отперли дверь багажного отделения так тихо, как только могли, но не открыли ее.


Тем временем Бриггс добрался до разделенного входного люка раскладушки, открыл его поворотом ручки, приоткрыл верхнюю половинку всего на дюйм или два, затем открыл задвижку и опустил нижнюю половинку. Он надеялся, что охранник не сможет увидеть открытую нижнюю половину с того места, где он сидел. Бриггс вышел, а затем полностью опустил верхнюю половину двери. "Пошли, сержант ..."


"Стоять!" - услышал он. "Руки так, чтобы я их видел! Сейчас же!" Одинокий охранник увидел, что люк открыт, и быстро прокрался вокруг "Аэростара", опустив винтовку.


Бриггс вскинул руки в воздух. Охранник прижал винтовку к правому бедру, затем снял с пояса портативную рацию и нажал кнопку микрофона: "Третье подразделение вызывает контроль ".


"Груз! Выходи! Сильно!" Прошептал Воль в свой коммуникатор.


Ведущий Ночной Охотник в багажном отделении выбросился из багажного отделения, приземлившись примерно в пяти футах перед пораженным агентом ФБР. Агент нажал на спусковой крючок своей винтовки. Единственная пуля пролетела в нескольких дюймах от "Ночного сталкера", затем срикошетила от борта "Аэростара", также на несколько дюймов задев голову Бриггса.


Второй Ночной Охотник в багажном отделении прицелился и выстрелил из своего оружия. Крошечные кристаллические дротики размером с карандаш для игроков в гольф попали в агента ФБР. Дротики мгновенно превратились в мелкую пыль, которая проникла под черную форму агента. У агента было достаточно времени, чтобы осознать, что он ранен, прежде чем нервно-паралитическое вещество в пыли полностью обездвижило всю его произвольную нервную систему, и он рухнул на бетонный пол ангара.


Бриггс, Вол и двое Ночных преследователей быстро разделились, воспользовавшись отдельными выходами в здание. Они ушли до того, как отреагировали другие агенты ФБР.


Специальный агент Норуолк как раз пил кофе, когда услышал выстрел, и чуть не вылил кофе на себя. "Что за черт ...?"


"Не волнуйся - это всего лишь показавшаяся кавалерия", - как ни в чем не бывало сказал Патрик. Норуолк потянулся за своим табельным пистолетом, когда Патрик коснулся скрытого выключателя на своем столе, затем прикрыл глаза рукой и крепко зажмурился как раз в тот момент, когда в комнате погас свет и огромная вспышка света полностью ослепила двух агентов ФБР. Затем освещение в комнате вернулось к нормальному. Патрик смог просто подойти и обезоружить обоих мужчин, вырвав оружие у них из рук - внезапная вспышка света настолько сильно дезориентировала их, что они с трудом отличали верх от низа. Норуолк звал на помощь, натыкаясь на мебель; другой агент больше не мог держаться на ногах и, наконец, рухнул на пол.


Бриггс и Вол ворвались в офис мгновением позже. Бриггс посмотрел на двоих, корчившихся на полу. "Вот последние двое. Все на месте", - сказал он, затем застрелил обоих дротиками crystal nerve. "Я думаю, что парень в ангаре застрелил ваш самолет".


"Ублюдок. Он заплатит за это", - невозмутимо произнес Патрик. "Пошли".


Через несколько минут Патрик запустил вспомогательную силовую установку DC-10 и включил ее, пока один из Ночных Сталкеров подогнал к DC-10 один из грузовиков компании с реактивным топливом. После того, как Патрик объяснил ему, как пользоваться системой одноточечной дозаправки DC-10, он поднялся в кабину пилотов и начал готовиться к вылету из страны. Тем временем Бриггс и Вол загрузили в DC-10 столько комплектов боевой брони Железного дровосека, экзоскелеты с электроприводом, электромагнитные рельсовые пушки и столько боеприпасов, запасных аккумуляторных батарей, инструментов и других устройств, сколько смогли унести. Менее чем за двадцать минут они полностью заправили DC-10, загрузили его и все были на борту.


"Все это грузовое пространство и никакого оружия на борту", - сказал Бриггс, оглядывая похожий на пещеру грузовой отсек. У них было достаточно грузового пространства и полезной нагрузки, чтобы перевезти оружие воздушного базирования на две Мегафортрессы, но у них не было времени достать что-либо из бункеров. "Очень жаль".


"У нас есть топливо, боевая броня и рельсовые пушки - на данный момент этого достаточно", - сказал Патрик. "Действие нервно-паралитического вещества закончится еще через тридцать минут - нам нужно уйти надолго, прежде чем они очнутся".


ДЖАГБУБ, Великобритания, ЛИВИЯ НА СЛЕДУЮЩЕЕ УТРО


"К сожалению, мы не смогли взять с собой много оружия", - сказал Патрик Сайиду Мухаммеду ибн аль-Хасану ас-Сануси. Они вернулись в большие авиационные ангары на военном аэродроме Джагбуба, наблюдая за заправкой всех самолетов. Один из самолетов Megafortresses был вынужден прервать полет над Атлантикой; кроме того, все самолеты EB-1C Megafortress Two были возвращены подразделению Национальной гвардии ВВС. Их оставшиеся силы: два летающих линкора EB-52 Megafortress и два бортовых лазерных самолета AL-52 Dragon, Dragon Один и Two, с Dragon Два, несущих на борту свой непроверенный плазменный лазер. "Но я, конечно, хотел бы еще раз взглянуть на ваши склады оружия, ваше высочество".


"Я думаю, мы сможем вам там помочь", - сказал Сануси. У Патрика еще не было времени осмотреть это место, но на здешних подземных складах предположительно хранилось много новейшей военной техники. Кое-что из этого можно было бы адаптировать для "Мегафортресс" - если бы у них было время загрузить его, подключить, запрограммировать оружие для выпуска компьютерами и, возможно, протестировать его.


Патрик был поражен ассортиментом оружия, которое они обнаружили в бункерах для хранения оружия несколько минут спустя. Зувайи собрал большой и очень впечатляющий арсенал российского авиационного оружия: противоракетные бомбы проникающего действия серии BeTAB, самая крупная из которых могла оставить в двадцати дюймах бетона кратер глубиной три фута размером с футбольное поле; большое разнообразие бомб с лазерным наведением серии KAB, напоминающих копии американской серии Paveway, весом от пятисот до более чем трех тысяч фунтов; почти весь ассортимент ракет класса "воздух-воздух", от крошечной ракеты с тепловой ГСН R-60 до массивной ракеты дальнего действия с радиолокационным наведением R-33 с дальностью действия почти сто миль; и хороший выбор ракет класса "воздух-поверхность", включая противорадиолокационную ракету Kh-27, ракету с лазерным наведением Kh-29 и ударную ракету дальнего действия Kh-15, копию ударной ракеты малой дальности AGM-69A, за исключением того, что у них были только трехсотфунтовые фугасные боеголовки, а не ядерные.


"Ты можешь использовать что-нибудь из них, мой друг?" Спросила Сануси.


"Я думаю, да", - ответил Патрик с усмешкой. "Расстояние между выступами подвески всего оружия российского стандарта составляет двести пятьдесят миллиметров, поэтому нам нужно заняться переустановкой всех зарядных устройств на бомбодержателях, чтобы приспособить их. К счастью, наши инженеры в Неваде подумали о реальной возможности использования пиратского оружия российского производства в полевых условиях, так что переделать его в полевых условиях будет несложно. И большая часть оружия находится в удивительно хорошем состоянии - другие выглядят совершенно новыми, как будто их только что достали прямо "из коробки ". "


Ливийское оружие было вывезено из бункеров-хранилищ вблизи авиабазы с помощью блоков и приспособлений, самодельных прицепов. Большая часть транспортных средств на базе была уничтожена в результате топливно-воздушных атак "Мегафортресс" несколькими днями ранее и чисто старомодной мускульной работы. Оружие тащили волоком по взлетно-посадочной полосе и доставляли в самый большой и неповрежденный ангар на поле, на котором пришлось установить большой брезентовый тент, чтобы скрыть торчащие хвосты Мегафортрессов, которые должны были оставаться за пределами ангара. Люди Мухаммеда ас-Сануси изобрели "глушилку" для заряжания бомб из моторного гнезда для более крупного оружия; оружие меньшего размера просто доставлялось на позицию тем количеством людей, которое требовалось для выполнения работы. Как только они были загружены, подготовить их к выпуску было несложно - в боевом компьютере Megafortress уже имелась баллистическая информация для всех возможных существующих видов оружия воздушного базирования, даже российских, так что оставалось только сообщить компьютеру, какое оружие находится на какой станции.


Первый линкор EB-52 Megafortress, который возглавит атаку, нес вооружение повышенной дальности, в том числе четыре российские противорадиолокационные ракеты Х-27 в носовом бомбоотсеке, восемь ракет большой дальности с инерционным наведением Х-15 на поворотной пусковой установке в кормовом бомбоотсеке, четыре ракеты класса "воздух-воздух" с тепловым наведением R-60 на каждом внешнем пилоне и два боевых беспилотных самолета FlightHawk на крыльевых пилонах - к сожалению, "Флайтхауки" не несли никакого собственного вооружения. Второй линкор EB-52 Megafortress нес вращающуюся пусковую установку в задней части бомбоотсека, в которой находились шестнадцать тысячефунтовых неуправляемых бомб в восьми обоймах по два патрона, к каждой из которых были прикреплены надувные парашюты, позволяющие при необходимости сбрасывать их с малой высоты. Наклонные стойки в носовом бомбоотсеке вмещали тридцать шесть пятисотфунтовых неуправляемых кассетных боеприпасов в шести зарядах по шесть бомб; а на внешних пилонах вооружения размещались две противорадиолокационные ракеты Kh-27 плюс четыре ракеты с тепловой самонаведением R-60 на каждом пилоне.


Несмотря на то, что российское управляемое оружие было по последнему слову техники, оно не могло хорошо взаимодействовать с "Мегафортрессом". Противорадиолокационные ракеты были запрограммированы на земле для обнаружения и атаки любого радиолокатора определения высоты, являющегося неотъемлемой частью ракеты класса "земля-воздух" или радара перехвата истребителей с наземным управлением; система самонаведения ракет класса "воздух-воздух" находилась прямо по курсу и сообщала, только если достаточно яркий источник тепла пересекал ее путь - они никогда не знали, зафиксировался ли он на цели или поразил ее. Ракеты с инерционным наведением должны были быть запрограммированы на наземную цель перед взлетом, а затем их системы наведения должны были быть выровнены на земле перед взлетом - и их точность не могла быть обновлена во время полета. -


Патрик провел королю небольшую экскурсию по AL-52 Dragon. Рабочие из Sky Masters Inc., включая самого Джона Мастерса, все еще корпели над ним, настраивая компоненты и напряжения, в то время как портативный компьютер измерял магнитные поля и прогнозировал мощность и запас прочности. "Поистине впечатляющее оружие, доктор Мастерс", - сказал Сануси после того, как его представили.


"Хотел бы я, чтобы все заслуги принадлежали мне", - сказал Джон. Он указал внутрь брюха AL-52 как раз в тот момент, когда оттуда появилась маленькая девочка, покрытая жиром и грязью, но широко улыбающаяся. "Ваше величество, позвольте мне представить доктора Келси Даффилд из Невады, моего партнера и главного инженера этой конкретной системы вооружения. Доктор Даффилд, позвольте мне представить короля Соединенного Королевства Ливии, Его Величество Мухаммеда ас-Сануси."


"Джон, ради Бога!" Патрик ахнул. "Простите меня, ваше высочество, но... Боже, Джон, вы привезли Келси Даффилд... в Ливию!"


"Я не смог удержать ее на расстоянии, Патрик", - сказал Джон. "Если ты собираешься кричать на меня, встань в очередь - мама Келси еще не закончила меня разжевывать. Патрик, это доктор Келси Даффилд, наш новый партнер; Келси, бригадный генерал Патрик Макланахан, в отставке, наш вице-президент, отвечающий за операции."


"Рада познакомиться с вами, генерал", - сказала Келси, крепко обнимая Патрика и целуя его. "Не беспокойтесь о докторе Венди, сэр - мы вернем ее вам и Брэдли". Она сделала Сануси реверанс маленькой девочки, затем вернулась в фюзеляж Дракона и вернулась к работе.


"Не совсем то, что ты ожидал, да?" Спросил Джон.


"Я ожидал чего угодно, только не девятилетнего ребенка в зоне боевых действий, Джон", - сказал Патрик. "Мы вытащим ее, как только сможем".


"Каждый час, который она проводит над "Драконом", она совершенствует новейшие технологии в области мощных лазеров на пять лет вперед", - сказал Джон. Но когда Патрик посмотрел на него, он поднял руки. "Хорошо, хорошо, как только мы запустимся, Келси отправится домой".


Пока люди Сануси и технические бригады Sky Masters загружали самолеты, Патрик и Сануси встретились с Дейвом Люгером, Хэлом Бриггсом и Крисом Волем в комнате для совещаний, где на столе были разложены диаграммы. "Я никогда раньше не видел оборону в Триполи такой прочной", - сказал король. Он достал блокнот из кармана туники, затем начал рисовать круги и крестики на картах. "Зувайи определенно стянул и усилил свои силы вокруг Триполи, чтобы подготовиться к воздушным атакам. Это новые мобильные зенитно-ракетные и огневые точки - по меньшей мере десять новых единиц доставлены в течение последних нескольких дней. Мы не смогли точно подсчитать количество истребителей, дислоцированных в Аль-Хумсе и Мизне, но мы полагаем, что все их укрытия заняты - это двенадцать истребителей-перехватчиков, находящихся в состоянии боевой готовности двадцать четыре-семь на каждой базе. " Он серьезно посмотрел на Патрика. "При всем уважении к вашим людям и машинам, мой друг, было бы самоубийством атаковать Триполи сейчас".


"У нас нет выбора, ваше высочество", - сказал Патрик.


"Возможно", - сказал Сануси. "Но даже если вы преодолеете эту систему противовоздушной обороны, вы никак не сможете найти свою жену и своих людей в Садовом лабиринте. Мы сузили зону до юго-восточного комплекса, который является территорией президентского дворца, но это сужает ее только до двух-трех десятков комнат, защищаемых примерно пятью сотнями солдат. "


"Я знаю способ быстро найти ее", - сказал Патрик.


Сануси посмотрел в глаза Патрика, и его круглые глаза погрустнели, а губы плотно сжались. "Мне кажется, я знаю, как ты собираешься это сделать", - сказал Сануси. "Это безумие. Твой сын потеряет обоих родителей."


"Это единственный шанс, который у нас когда-либо будет, ваше высочество", - сказал Патрик. Он посмотрел вниз, обводя пальцем круги противовоздушной обороны, окружающие их цель. "Я не думаю, что смогу вернуться без нее снова, Мухаммед. Боль на лице моего сына была почти невыносимой".


ГЛАВА 10


ПРЕЗИДЕНТСКИЙ ДВОРЕЦ, ТРИПОЛИ,

СОЕДИНЕННОЕ КОРОЛЕВСТВО ЛИВИЯ

ТОЙ НОЧЬЮ


"Теперь он с этой новой шлюхой каждый час каждого дня", - с отвращением прокомментировал низким голосом генерал Тахир Фазани, начальник штаба ливийских вооруженных сил. Он и министр арабского единства Джума Махмуд Хиджази находились в кабинете Фазани в Президентском дворце Ливии, где только что завершился военный брифинг - опять без короля Джадаллы Зувайи. Они уволили остальных военных советников и готовились ознакомить короля с отчетами о военной готовности. "Мы готовимся начать войну с Египтом, а он там трахается".


"Или что похуже", - задумчиво произнес Хиджази. "Ты думаешь, он снова под кайфом?"


"Боже, я надеюсь, что нет", - сказал Фазани. "Если это так, то нам крышка".


"Тахир, почему, черт возьми, мы просто не взорвем город?" Спросил Хиджази.


"Ты знаешь почему, Джума - если мы не будем контролировать деньги или не прикончим Джадаллу, мы уйдем ни с чем - и, что еще хуже, он будет преследовать нас всю оставшуюся жизнь. Сначала нам нужно получить номера банковских счетов и пароли."


"Может быть, если бы он снова был на коне, нам было бы легче заполучить их", - предположил Хиджази. Он кивнул на отчеты. "Как мы выглядим?"


"Лучше и быть не может", - сказал Фазани. "Точно так, как и предсказывал штаб планирования, штаб разведки сообщает нам, что Египет стянул к Каиру так много сил, что они не в состоянии организовать какую-либо значимую оборону, не говоря уже о том, чтобы начать наступление. На мой взгляд, у нас пока недостаточно войск, чтобы взять Салиму, но если Джадаллах хочет начать наступление, сейчас самое время это сделать. Мы создадим передовую базу внутри Египта, перебросим туда большое количество войск и авиации и сможем сдерживать египетскую армию вечно ".


"А если вмешаются американцы?"


"Они этого не сделают - президент Торн - бесхребетный слабак", - сказал Фазани. "Но если он это сделает, мы отступим - но не раньше, чем уничтожим Салиму. Мы взорвем все нефтяные скважины, точно так же, как это сделал Саддам Хусейн, когда его войска покидали Кувейт ". Как раз в этот момент открылась наружная дверь, и быстро вошел помощник Фазани. "В чем дело, капитан?"


"Сэр, силы безопасности арестовали американца у ворот Президентского дворца. Он требовал встречи с королем".


"Почему вы пристаете ко мне с этой чушью, капитан? Прикажите арестовать его и доставить в центр допросов".


"Он также требует встречи с заключенными".


"Какие заключенные?"


"Он говорит, американские пленные", - сказал помощник. "Те, кого захватили после нападений в Средиземном море, включая женщину, Венди Макланахан".


Фазани и Хиджази посмотрели друг на друга в полном удивлении. Никто, безмолвно напомнили они друг другу, не знал о заключенных - и уж точно они не знали имен ни одного из заключенных! "У этого человека есть имя?"


"Да, сэр, он тоже называл себя Макланаханом. Генерал-лейтенант J3 Патрик Макланахан".


Оба ливийских министра от неожиданности вскочили на ноги. "Макланахан? Это он! - крикнул Фазани. "Он вооружен?"


"Всего лишь маленький пистолет, сэр".


Слава Богу, что он не посетил их, как посетил Зувай в Джагбубе, когда его бомбардировщики жужжали над головой, разрушая это место, и Фазани был одет в средневековые доспехи со встроенным жучком-запаивателем, подумал Фазани. "Приведите его сюда, прямо сейчас!"


"Я скажу Джадалле", - сказал Хиджази.


"Пока не совсем", - сказал Фазани. "Возможно, у этого Макланахана есть ценная для нас информация. Мы сообщим Джадалле... в свое время".


Несколько минут спустя Патрик стоял перед Хиджази и Фазани, его руки были скованы перед ним наручниками, а цепь обмотана вокруг талии. Он был одет в обычную гражданскую одежду, похожую на городскую арабскую. Один из охранников поставил сумку на стол. "У него нашли вот это, сэр", - сказал охранник. Фазани осмотрел сумку: В нем находились фальшивая борода, документы гражданина Ливии, ливийские деньги, маленькая цифровая камера, радиоприемник размером с ладонь, российский пистолет Токарева - распространенный как в Ливии, так и в Египте - и поддельный египетский паспорт. Охранник протянул другую сумку поменьше - в ней были цветные контактные линзы. "Он тоже носил это. Его волосы тоже выкрашены в черный цвет". Фазани пощупал свои волосы - быстрая дешевая краска для волос. "Никакого другого оружия".


"Очень умно, генерал", - сказал Фазани на запинающемся, но хорошем английском. "Фальшивые документы, фальшивые волосы, даже фальшивый цвет глаз. Чего вы надеетесь здесь добиться, генерал?"


"Я ищу свою жену и своих людей", - сказал Патрик. "Я знаю, что они у вас".


"О, я уверен, что вы присоединитесь к ним достаточно скоро", - сказал Фазани. "Но сначала у нас есть вопросы".


"Я не отвечаю ни на какие вопросы. Я хочу американцев. Если я не выйду с ними, я разрушу этот дворец ".


"Ты сделаешь это? С помощью чего? Этого пистолета?"


"Ты знаешь как", - зловеще сказал Патрик. "Так же, как я уничтожил Самаха, Джагбуба, Аль-Джауфа и Зиллу".


И Фазани, и Хиджази в этот момент выглядели явно неуютно. Фазани расхаживал вокруг Патрика, напряженно размышляя; затем: "Тогда у меня есть идея получше, генерал: вы немедленно отзовете свои бомбардировщики, или я казню вашу жену и всех ваших людей прямо у вас на глазах".


"Если я не доложу своему подразделению до конца часа, министр, этот дворец будет разрушен". Хиджази посмотрел на часы: осталось десять минут. "Кода отмены нет, министр - либо я сообщаю, что все еще прибываю, либо я сообщаю, что выхожу с заключенными, либо это место сровняют с землей. Я не боюсь умереть ".


"Тогда это была самоубийственная миссия", - сказал Фазани. "Потому что, уверяю вас, мы будем в безопасности от любого вашего оружия, если вы не собираетесь сбросить на нас ядерную бомбу. После нападения мы все вместе появимся в мировых новостях и расскажем всему миру о вашей обреченной на провал спасательной операции и ваших смертоносных бомбардировках Ливии ".


"Тогда вы будете делать этот репортаж из-под обломков ваших правительственных зданий и дворцов, - сказал Патрик, - потому что я гарантирую вам, что вы не сможете помешать моим бомбардировщикам атаковать этот город".


"Тогда сразу после вашего выступления на CNN, генерал Макланахан, возможно, вас, вашу жену и ваших шпионов самих вытащат из-под обломков", - сказал Фазани. "В любом случае, мы будем в безопасности и живы, а ты будешь мертв и опозорен".


"У меня есть идея получше, Тахир - давай расскажем финансисту Джадаллы, кто у нас сейчас есть", - предложил Хиджази. Глаза Фазани заблестели от этой идеи. "Я думаю, он щедро заплатит за то, чтобы этого человека доставили к нему живым".


"Не рассчитывай на это", - сказал Патрик. "Я не работаю ни на какое правительство, но в моем распоряжении много огневой мощи - к кому бы ты меня ни привел, его постигнет та же участь, что и тебя".


"Я в этом очень сомневаюсь", - сказал Хиджази. "Павел Казаков также командует многими силами, и я уверен, что он намного богаче вас".


"Казаков?" Воскликнул Патрик. "Зувайи работает с Павлом Казаковым? Я должен был догадаться ".


"Я вижу, ты слышал о нем? Хорошо. Он выплатит очень щедрую премию тем, кто доставит вас в хинт - живым, если это возможно, но мертвым, если необходимо. Возможно, мы сможем договориться о пакетной сделке для всех вас, американцев, вместе - я думаю, Казаков хотел бы использовать вас всех в качестве примера для других о том, что происходит, когда вы переходите ему дорогу. Но сначала нам нужно знать все о ваших бомбардировщиках и других пехотных силах, которыми вы располагаете в Ливии. Король описал несколько очень удивительных сил - возможно, вы сможете рассказать нам о них все ".


"Иди к черту", - сказал Патрик.


"Ну, это немного более вызывающе, чем то, что говорила ваша жена, находясь в плену, генерал", - сказал Фазани с улыбкой. Патрик сердито проверил свои кандалы еще раз - они были надежно заперты. "Имши. Энта тикдар ла встретил ахсана мин Киду. Уведи его отсюда, сейчас же".


После того, как охранники увели Макланахана, Хиджази сказал: "Я сейчас же свяжусь с Казаковым по телефону. Я думаю, он искал этого парня - держу пари, он дорого за него заплатит ".


"Ты разберись с Казаковым - я сообщу Джадалле", - сказал Фазани. "Таким образом мы прикроем наши задницы на случай, если Казаков проболтается, что мы рассказали ему, а не нашему боссу".


"Хорошая идея".


"Мы также должны как можно скорее вывезти отсюда всех этих пленников", - добавил Фазани. "Не может быть совпадением, что Макланахан просто появляется здесь - именно в том месте, где мы держим его жену и его бойцов. Он проводит расследование. Чем быстрее мы вытащим его отсюда, тем лучше."


Фазани отправился в резиденцию Зувайи и уведомил республиканскую гвардию, что желает поговорить с королем. Десять неприятных минут спустя Фазани сообщили, что король недоступен. Не решаясь оттолкнуть одного из республиканских гвардейцев Зувайи - они были абсолютными фанатиками безопасности; от этого зависели их жизни, - Фазани попросил еще раз, и после еще одного десятиминутного ожидания его впустили в личную резиденцию короля.


Он сразу понял это. Тахир Фазани знал Джадаллу Зувайи более пятнадцати лет, включая два года в Судане, где Зувайи подсел на героин. Он и Хиджази ухаживали за ним, прикрывали его, угрожали ему и уговаривали его отказаться от этого вещества. Они думали, что добились успеха. "Будь ты проклят, Джадаллах", - пробормотал он. "Что, черт возьми, с тобой не так? Со дня на день у нас начнется война с Египтом, а ты тут кайфуешь".


"Какого черта тебе нужно, Тахир?" Спросил Зувайи. Он развалился в кресле и что-то пил; время от времени его голова моталась по сторонам, как будто он участвовал в какой-то гонке на парусниках в заливе Сидра.


"Сегодня вечером нас кое-кто ненадолго навестил - некий бригадный генерал Патрик Макланахан".


"Англичанин? Ну и что? Он торговец оружием? Наемник? Если нет, вышвырните его из страны и .." Зувайи остановился и посмотрел на Фазани налитыми кровью, затуманенными глазами с расширенными зрачками. "Ты сказал... Макланахан?"


"Женщина, которую мы держим в вашем центре для допросов, - его жена", - сказал Фазани. "Он пришел сюда, чтобы потребовать, чтобы мы вернули ему ее и его людей".


"И он у вас? Он действительно пытался войти сюда и потребовал, чтобы мы освободили заключенных? Он был невменяем?"


"Я думаю, это какая-то подстава", - серьезно сказал Фазани. "Я отвез его в центр заключения, но я думаю, что его следует перевезти как можно скорее".


"Переведен? Да, его следует перевести - прямо к Казакову", - сказал Зувайи. "Возможно, это наш шанс вернуть его расположение. Где он сейчас?"


"Центр допросов", - сказал Фазани. "Для нас было бы полезно допросить его как можно больше, прежде чем мы передадим его. Он мог бы предоставить нам много информации об обороне Египта, а также о том, что именно он использовал для атаки на все наши базы. И если мы сможем выяснить, на кого он работает, возможно, они заплатят за его возвращение даже больше, чем Казаков ". Зувайи неуверенно поднялся на ноги; Фазани практически пришлось подхватить его, чтобы он не упал. "Почему бы тебе не позволить мне разобраться с Макланаханом, Джадалла? Дай мне немного времени, чтобы посмотреть, что он будет делать. Если он такой же крутой, как его люди, которых мы захватили, возможно, было бы проще просто передать его Казакову; но если мы сможем быстро сломить его, возможно, мы сможем изучить альтернативные возможности. "


"Ма'леш, ма'леш", - сказал Зувайи. Он вернулся к своему креслу и рухнул в него. "Вы с Джумой позаботьтесь об этом. Я буду в порядке через несколько часов ". Фазани был благодарен Зувайи, что тот не стал сопротивляться из-за этого, и направился к двери. Но как раз перед тем, как он ушел, Зувайи крикнул ему в спину: "Подожди, Тахир! Ты сказал, что собираешься отвести его в центр допросов?"


"Наатн".


"Вы сначала обыскали его?"


"Конечно. Мы нашли маскировку, поддельные проездные документы, пистолет..."


"А как насчет радио?"


"Мы тоже нашли радио".


"Маленький? Очень маленький?"


Теперь Фазани начал беспокоиться. Он снова повернулся к Зувайи. "Ну ... да, это было маленькое", - спросил он. "Размером с ладонь, меньше всего, что я когда-либо видел ..."


"Нет, ты идиот, я имею в виду маленький, как гвоздь или брэд!"


"О чем ты говоришь, Джадалла?"


"У женщины, у другой Макланахан - у нее был какой-то приемопередатчик, имплантированный в руку!" - крикнул Зувайи. "Если у этой тоже есть такой ..."


"Тогда они точно знают, где он", - пробормотал Фазани. "Боже ... Он проводил разведку и привел свои силы прямо к нам!"


"Снимите с него этот передатчик - мне все равно, даже если вам придется отрезать ему все конечности!" Крикнул Зувайи. "А затем немедленно эвакуируйте все это учреждение!"


И в этот момент первый взрыв потряс Президентский дворец, как землетрясение.


Повсюду звучали сирены и сигналы тревоги. Зувайи немедленно сопроводили - точнее, протащили через один из множества эвакуационных туннелей, которые вели из Президентского дворца в Джинайну, лабиринт комнат, тюрем и военных казарм под городом Триполи. Он буквально налетел на Тахира Фазани и Джуму Махмуда Хиджази, также спасая их жизни.


"Неопознанные самолеты обнаружены по всему городу", - сказал Фазани Зувайи. "Похоже на массированную атаку, возможно, силами всех египетских ВВС!"


"Доберись до телефона и начни ракетную атаку на Сэл-


Има! - крикнул Зувайи. "Я хочу, чтобы Салима был уничтожен! Сейчас же!"


"Забудь о Салиме", - сказал Хиджази. "Давай просто выберемся отсюда и перегруппируемся в одном из запасных командных центров".


"Я расскажу миру, что американцы проводят превентивную, неспровоцированную атаку на королевство", - кричал Зувайи. "Я должен немедленно выступить по телевидению для всей нации! И я хочу, чтобы атака на Салиму началась прямо сейчас. Я собираюсь эвакуироваться и бежать из страны, пока все не было уничтожено! "


Хиджази посмотрел на Фазани, и они заключили молчаливое соглашение. "Хорошая идея, Джадаллах", - осторожно сказал Хиджази. "Тахир вызовет ракетный обстрел. Но ... прежде чем американцы заморозят все наши активы и уничтожат наши коммуникации, я должен перевести наличные из казначейства на наши личные счета. Я могу сделать это из командного центра. Мне просто нужны номера ваших счетов и пароли ".


"Я могу сделать это сам, когда выйду ..."


"У нас нет времени, Джадаллах! Ты не можешь позвонить в банки по мобильному телефону, а если американцы выведут из строя все средства связи, мы застрянем. Если я получу номера ваших счетов и коды доступа, я смогу перевести средства прямо сейчас." Зувайи колебался. Еще один взрыв потряс стены, и пыль посыпалась им на головы. "Ради Бога, Джадаллах, у нас мало времени! Их следующим действием будет отключение всех коммуникаций!" Хиджази протянул ему ручку и блокнот. "Поторопись, Джадаллах! Возможно, это наш единственный шанс".


К огромному облегчению двух приспешников, Зувайи что-то нацарапал в блокноте, затем вернул его Хиджази. Хиджази попытался разобрать написанное - там были одни цифры. "Что это, Джадаллах?" спросил он.


"Комбинация от моего сейфа наверху, в моей спальне", - ответил Зувайи. "Ты думаешь, я запомнил все эти номера банковских счетов и пароли? Номера заперты в сейфе".


"И ты не подумал о том, чтобы взять его с собой, прежде чем сбежать, Джадаллах?" Недоверчиво спросил Хиджази. +


"Иди и возьми это", - сказал ему Фазани. "Я вызову ракетную атаку. Джадаллах, уходи - мы будем прямо за тобой ". Зувайи больше не нуждался в подсказках, чтобы выйти. Хиджази испуганно сглотнул, но вернулся тем же путем, которым они пришли.


Было только два слова, которые могли описать характеристики российских ракет, которые были загружены на головной EB-52 Megafortress, - и этими словами были "мертвый груз".


"Еще одно сообщение о сбое центровки, черт возьми!" Кеннет "К.К." Ковальски, командир миссии на борту головного EB-52 "Мегафортресс", выругался. "Это пятая ошибка!" Он пытался запустить одну из ракет Kh-15 с инерционным наведением из кормового бомбоотсека; но, как и одна из противорадиолокационных ракет Kh-27 и три другие ракеты Kh-15, которые он пытался запустить, эта последняя также потерпела неудачу. "Я выключу его, снова включу и посмотрю, настроится ли он".


"Хорошо, что ливийцы, похоже, не умеют метко стрелять", - прокомментировал командир воздушного судна Рэндалл "Клыки" Харпер. "Иначе мы бы уже были швейцарским сыром". Они успешно выпустили две ракеты Kh-27 по ливийским ракетным полигонам класса "земля-воздух"; один полигон, по-видимому, был уничтожен, а другой отключился до попадания ракеты и больше никогда не выходил в эфир. Из шести попыток запустить ударные ракеты Kh-15 из кормового бомбоотсека только две были успешными, а из четырех неудачных запусков им пришлось экстренно сбросить за борт две из них, потому что их внутренние химические батареи перегрелись и угрожали взорвать ракеты - и Мегафортресс вместе с ними. Им приходилось держаться на большой высоте, выше тридцати тысяч футов, чтобы оставаться вне досягаемости зенитной артиллерии и зенитных ракет малой дальности - ливийцы даже по-прежнему использовали прожекторы, пытаясь обнаружить бомбардировщики.


Их миссия в значительной степени провалилась из-за ненадежного российского оружия противодействия - за исключением беспилотного боевого самолета FlightHawk. Хотя они и не были вооружены, в них все еще было достаточно приспособлений и магии, чтобы повлиять на исход этой миссии.


"Приближаемся к точке выпуска, шестьдесят секунд... сейчас", - объявил Ковальски. "Обе птицы в зеленой зоне и готовы".


"Самое время, чтобы что-то, что мы носим с собой, сработало", - размышлял Харпер.


В запланированной точке запуска Ковальски запустил оба "Флайтхаука" с интервалом в две минуты друг от друга. Тридцатиминутный полет должен был привести их по зигзагообразной траектории в пределах десяти миль по обе стороны от входного коридора, который они запланировали для второго EB-52 Megafortress. Крылатые ракеты снизились до пятнадцати тысяч футов над землей, включив свои турбовентиляторные двигатели и раскрыв крылья по мере снижения с высоты.


"Летающие ястребы" были маленькими и достаточно скрытными, чтобы быть почти невидимыми для ливийских поисковых радаров. Однако на протяжении своего полета они с нерегулярными интервалами внезапно начинали посылать всплески радиолокационной энергии и развертывать небольшие радиолокационные отражатели, из-за которых они мгновенно появлялись на радаре, как если бы они были размером с Boeing 747. Когда включались радары ливийской ПВО, "Флайтхауки" мгновенно определяли свое местоположение и тип системы, передавали координаты вражеских угроз на Мегафортрессы, затем деактивировали отражатели и излучение, чтобы практически исчезнуть с радаров. Всего за несколько минут "Флайтхауки" уничтожили почти дюжину новых зенитных угроз. Тактика сработала великолепно...


... пока оба "Флайтхаука" не были сбиты с интервалом в несколько секунд друг от друга, один случайными, размашистыми очередями зенитной артиллерии, другой - истребителем МиГ-23 с ракетой радиолокационного наведения, который только что появился над столицей во время патрулирования ПВО.


"Зеро, это Фангс", - передал Харпер по рации. "Имейте в виду, в этом районе бандиты". Он украдкой взглянул на дисплей суперкокпита Ковальски, который показывал всю зону боя, вместе с их ведомым и приближающимися пехотинцами, "Божьим оком". "Ближайший из них находится на ваших двенадцати часах, на высоте двадцати миль. Он сбил одного из наших "ястребов". <


"Принято, Клыки", - ответил Джордж "Зеро" Танака, командир воздушного судна второго линкора "Мегафортресс". "Он у нас. Каков ваш статус?"


"Теперь у нас полный живот шмоток", - ответил Ковальски. "Я собираюсь попробовать выровнять их по полету, чтобы посмотреть, не сможем ли мы задействовать еще несколько, но у меня такое чувство, что на сегодня мы закончили. Мы будем наготове в waypoint Lima на случай, если вам понадобится какая-либо помощь ".


"Понял", - сказал Танака. Командиру своей миссии Грегу "Гонзо" Уикленду он сказал: "Лучше проверьте эти российские противорадиолокационные ракеты - они, скорее всего, тоже сбросят нас".


"Сейчас они выглядят довольно неплохо", - ответил Уикленд. Он неохотно согласился отправиться с Танакой на это задание - вероятность того, что его друг и наставница, Венди Торк Макланахан, возможно, все еще жива там, в сердце Ливии, заставила его передумать бояться смерти во время секретной миссии на EB-52. "Наша первая точка запуска - всплывающая цель в два часа дня, в двадцати восьми милях, объект ЗРК SA-10. Я начинаю..."


Но когда Уикленд наблюдал за дисплеем supercockpit, он увидел, как значок, изображающий ливийский истребитель МиГ-23, повернулся к ним, а зеленый конус, представляющий луч его радара, устремился в их направлении. "Черт, этот "МиГ" направляется в нашу сторону", - прервал сам себя Уикленд. "Сбрось скорость до пятисот футов и ускоряйся".


"Установите клиренс самолета пятьсот, полный ход, и установите скорость четыре-восемь-ноль узлов", - приказал Танака компьютеру управления полетом. Он внимательно следил за самолетом по мере того, как дроссели выдвигались сами по себе, и за рельефом местности - после того, как компьютер сбрасывал высоту над землей, автопилот продолжал вести бомбардировщик.


"Он все еще разворачивается", - сказал Уикленд. Конус радара сменил цвет с зеленого на желтый - теперь истребитель был нацелен только по азимуту. "Он нас поймал. Развернуть буксируемую антенную решетку ". Позади них одна из крошечных буксируемых антенных решеток развернулась в потоке воздуха бомбардировщика. "Он все еще довольно высоко. Дайте мне тридцать влево - посмотрим, последует ли он за нами ". Конечно же, истребитель повернул влево вместе с "Мегафортрессом", но дальность его действия не увеличилась. Время от времени изображение конуса радара на дисплее supercockpit мигало красным - это означало, что радар истребителя переключился в режим дальности, последнее измерение, необходимое перед запуском ракеты, - но оно никогда не оставалось включенным надолго. "Он висит там на высоте одиннадцати миль, развивая одинаковую с нами скорость полета, и просто поражает нас своим дальномерным радаром достаточно долго, чтобы не отставать", - сказал Уикленд. "Он не дает нашим трекбрейкерам шанса стереть его фотографию".


"Ждете инструкций?" Спросил Танака.


"Дай мне сорок вправо, хороший пологий крен", - сказал Уикленд. "Посмотрим, насколько он агрессивен".


Но у меня есть цель! У меня на двенадцати часах другой неизвестный самолет, в семнадцати километрах, очень низко!" - крикнул пилот ливийского МиГ-23.


"Пилот Hibr, вам приказано вернуться на высоту патрулирования и следовать на север для перехвата приближающегося самолета!" - снова крикнул диспетчер наземного радара. "И у вас нет разрешения открывать огонь!"


Ливийский пилот в отчаянии сорвал с себя кислородную маску. "Говорю вам, контроль, здесь много вражеских самолетов!" - снова крикнул он. "Сейчас я выслеживаю одного, и здесь тоже был один, может быть, двое других. Я думаю, что Триполи атакован с юга!"


"Вам приказано немедленно прибыть в пункт Amm и перехватить и идентифицировать неизвестный самолет, приближающийся к столице!" - сказал наземный диспетчер. "Сейчас готовятся резервные самолеты. Действуйте немедленно!"


У пилота МиГ-23 не было выбора. Никакие наземные радары не засекли этих низко летящих бандитов. Воздушное судно к северу от города могло означать что угодно - приближающиеся пассажирские авиалайнеры, грузовые самолеты, что угодно, только не атакующего. Низко летящий неопознанный самолет, кружащий к югу от города, мог означать только одно: вражеский самолет. Но диспетчер приказал ему преследовать цель, которую он мог видеть. Он был идиотом, но при этом обладал полной властью.


Он сердито выжал педали газа вперед и резко дернул ручку управления вправо, устремляясь на север. Он даже не подумал о своем ведомом, следовавшем справа от него и немного выше-


он надеялся, что был внимателен и его не оштрафовали, поскольку его лидер прорвался прямо перед ним.


Паре МиГ-23 потребовалось всего четыре минуты, чтобы достичь контрольной точки перехвата. "Самолет Hibr, следуйте курсом три-ноль-ноль. Ваше пугало будет на ваших двенадцати часах, дальность пятьдесят Километров, снижение на высоте четырех тысяч метров."


"Принято, контроль", - сказал пилот. "Как насчет того, чтобы послать несколько истребителей выследить бандитов, которых я нашел возле Кадры?" Диспетчер не отвечал - он не мог видеть никаких целей к югу от города, поэтому не собирался посылать туда самолеты.


"Полет Hibr, "пугало" на ваших двенадцати часах, сорок пять километров, продолжаю снижение, теперь на высоте три целых пять десятых километра. Доложите, когда будете привязаны ".


Руководитель полета МиГ-23 активировал свой радар перехвата и обнаружил самолет почти мгновенно - это была надежная радиолокационная фиксация, а не слабая и прерывистая, как у предыдущего. "У рейса Hibr есть пугало на моем двенадцатом часу, радиус действия сорок два километра, высота три целых ноль десятых километра". Он нажал на два переключателя на приборной панели рядом с дроссельной заслонкой, которые посылали кодированные сигналы запроса. "Отрицательный режим два, режим С и режим четыре, если это возможно".


"Это твой бандит, Хибр флайт".


Цель шла на пологом снижении, направляясь прямо к Триполи со скоростью около шестисот километров в час. Время от времени он совершал внезапные движения - более резкое снижение, быстрый поворот в ту или иную сторону, а один раз даже показалось, что он делает сто восемьдесят. Большим бомбардировщикам требовалось перенести маневры выравнивания на оружие воздушного базирования с инерционным управлением - возможно, именно это делал этот самолет. Но одно было ясно наверняка: он определенно направлялся в Триполи, и он был неопознан.


Правила предписывали сбивать его.


"Гибр-два, займите тактическое расстояние", - крикнул ведущий своему ведомому.


"Принято".


Ведущий пилот МиГ-23 пролетел выше цели и мимо нее, затем начал быстрый левый нисходящий разворот, который быстро вывел его прямо на правую заднюю четверть бандита. У самолета вообще не было наружных огней, и на боковой стороне фюзеляжа тоже не было видно огней - определенно, это не авиалайнер. Он подошел достаточно близко, чтобы ясно видеть очертания самолета на фоне растущей яркости горизонта по мере того, как Триполи приближался все ближе и ближе; затем он включил свой опознавательный прожектор.


"Управление, полет Hibr имеет визуальную идентификацию", - радировал командир. "Бандит" - самолет DC-10. У него регистрационный номер в США, N-три-ноль-три Сьерра Майк. Я не вижу никакого оружия или каких-либо необычных выступов или устройств. Самолет полностью погружен в темноту.... Приготовьтесь, контролируйте ". Пилот скользнул вперед, позволив прожектору осветить кабину со стороны второго пилота. "Управление, кажется, правое раздвижное окно кабины бандита открыто, и кажется, что из окна выходит дым, повторяю, бандит, кажется, выпускает дым из своей кабины. Также идет дым из того, что похоже на открытый аварийный люк кабины пилотов. В кабине пилотов есть только лучи фонариков - никакого освещения вообще. Возможно, у этого самолета аварийная ситуация в полете. Если он отключил все питание самолета, это может быть причиной того, что он не отвечает нам и почему у него не горят огни ".


"Имейте в виду, рейс Hibr из четырех человек и рейс Kheyma из двух присоединяются к вам, через три минуты".


"Управление, мне здесь больше не нужны истребители", - возмущенно сказал командир. "Это коммерческий самолет, у которого, похоже, аварийная ситуация в полете. Это не боевой самолет. Я думаю, что смогу сам отвлечь его от побережья - мне не нужны еще шесть истребителей в этом районе. Пусть эти дополнительные самолеты отправятся на поиски пугал, которые я нашел к югу от Триполи ". Но его предложение осталось без внимания.


В течение нескольких минут вокруг потерпевшего крушение грузового самолета, зарегистрированного в США, кружили реактивные самолеты трех различных типов: Hibr с двумя МиГ-23, Suf с четырьмя МиГ-29 и Kheyma с двумя МиГ-25. Проблема была в том, что никто не мог точно решить, что делать с этим нарушителем. Он явно был некомбатантом, и у него явно были проблемы. Они пытались подавать световые сигналы, но было неясно, проникали ли их прожекторы сквозь дым в кабине пилотов. Они не могли заглянуть внутрь, и было очевидно, что никто в кабине пилотов не мог видеть, что происходит снаружи.


Наконец, командир звена МиГ-23 переключил свою радиостанцию номер два на международную аварийную частоту УВЧ: "Неопознанный американский грузовой самолет, это рейс Hibr двух королевских военно-воздушных сил Соединенного Королевства Ливии. Вы находитесь в ограниченном воздушном пространстве и нарушаете ливийское законодательство. Вам приказано немедленно изменить курс. Я повторяю, немедленно измените курс, или вы будете атакованы ".


Ответа не последовало. Руководитель полета повторил сообщение на аварийной частоте VHF GUARD; ответа по-прежнему не было. Он собирался снова переключиться на частоту своего диспетчера, чтобы запросить разрешение на открытие огня, когда услышал скрипучий, испуганный голос, произнесший: "Я слышу вас, ливийские бойцы! Я слышу вас! Это микрофон третьего ноября-ohthree Sierra на канале VHF GUARD. Я нахожусь на портативной аварийной рации. Мэйдэй, мэйдэй, мэйдэй, вы слышите меня, ливийские военно-воздушные силы? "


"Я слышу вас, майк Три Сьерра", - ответил руководитель полета. - Вы должны немедленно изменить курс! Через десять километров вы войдете в ограниченное воздушное пространство Ливии, и мы нанесем удар. Немедленно меняйте курс! Подтверждаю! "


"Это Три Сьерра Майк, у нас катастрофический пожар в кабине пилотов, и мы были вынуждены эвакуироваться из кабины. Самолет работает на автопилоте, и мы пытаемся потушить пожар. Как только мы потушим пожар, мы сможем вернуть контроль над самолетом. Не стреляйте! Мы грузовой самолет. Мы перевозим гуманитарную помощь, направляясь международным рейсом в Хартум, Судан. У нас на борту двадцать два сотрудника по оказанию помощи плюс экипаж из пяти человек. Дайте нам время потушить пожар. Прием."


"Три Сьерра Майк, вы вторгаетесь в ограниченное воздушное пространство Ливии во время жестких чрезвычайных ограничений на полеты", - сказал руководитель полета. "Это ситуация военного времени. Если вы не измените курс через две минуты, у меня не будет иного выбора, кроме как открыть огонь. Вы должны сделать все возможное, чтобы изменить курс или, по крайней мере, оставаться над заливом Сидра. Я буду вынужден открыть огонь, если вы не подчинитесь ".


"Пожалуйста, ради Бога, не стреляйте!" - закричал пилот. "Мы получим контроль над нашим самолетом менее чем через две минуты! Пожалуйста, приготовьтесь!"


"Думаешь, он настоящий, ведущий?" - радировал ведомый.


"Я знаю, что мне пришлось бы нелегко, если бы моя кабина была заполнена таким дымом", - сказал руководитель полета. "Мы подождем, пока он не пересечет двадцатикилометровую отметку, затем откроем огонь, если он не отвернет".


Казалось, прошла вечность - большой американский самолет определенно снижал скорость. Другие ливийские истребители кружили, маневрировали и в целом изо всех сил старались лететь в ночном строю с поврежденным американским самолетом. Никто не улетел - все пилоты хотели посмотреть, как Хибр лид выпустит свою ракету и сбьет большой самолет.


Управление противовоздушной обороны Триполи подтвердило приказ мгновением позже: стрелять на поражение, если самолет пересечет двадцатикилометровое кольцо.


"Три Сьерра Майк, это рейс Hibr, вам приказано немедленно отвернуть", - радировал руководитель полета. "Мне приказано сбить вас, если вы не подчинитесь. Это ваше последнее предупреждение ". Затем он взял курс вверх, расчищая мощный кильватерный след DC-10, и начал маневрировать позади большого самолета. Огни Триполи были яркими, заполняя горизонт внизу - он боялся, что, возможно, он опоздал, что двадцать километров все еще были слишком близко. Даже если самолет был подбит, мог ли он все еще скользить в огне и обрушиться на город?


В этот момент дым перестал вырываться из кабины DC-10, и большой самолет начал медленный десятиградусный крен влево. Это заняло почти девяносто секунд, но, наконец, большой самолет направился прочь от Триполи. Всего тридцать секунд - около трех километров - отделяли руководителя полета от нажатия кнопки на ручке управления, которая должна была привести к падению DC-10 на землю.


"Очень жаль, рейс Hibr", - сообщил по радио один из других пилотов. "Мы думали, что на этот раз у вас наконец-то появится шанс во что-нибудь врезаться".


Это было не смешно, подумал ведущий пилот - он был уверен, что это не что иное, как финт для атаки с юга. Этому самолету удалось отвлечь от столицы почти все бдительные истребительные патрули Ливии. Что-то здесь было не так....


"Я "Хейма флайтс", это Hibr lead. Я приближаюсь к запасу топлива "бинго", - сообщил по рации руководитель полета. "Звено Hibr собирается покинуть строй и направиться на базу. Выведите этого ублюдка из нашего воздушного пространства.


"У вас получилось", - сказал один из других пилотов. "Лидерство принадлежит звену Suf. Мы будем держаться в строю с американцем, пока он не уйдет достаточно далеко". Ведущий звена из двух МиГ-23 снизился на пятьсот метров ниже американского грузового самолета, затем повернул на юг; несколько мгновений спустя его ведомый находился в разрозненном строю.


"Полет Hibr, это контроль. Понимаю, что в данный момент вы объявляете топливо bingo ".


"Отрицательный сигнал, контроль", - сказал руководитель полета. "Мы в двадцати минутах от бинго. Мне нужны векторы к последнему месту обнаружения неопознанных радаров к югу от Триполи".


Вы немного сократили время, не так ли?" - спросил бортинженер DC-10, снимая аварийную противопожарную маску. Он собрал пустые гильзы от дымовых сигнальных ракет, которыми стрелял из окна, и положил их в пустую брезентовую сумку для выживания. "Этот истребитель вылетел, чтобы подойти к нам сзади, чтобы сбить наши задницы, не так ли?"


Пилот DC-10 перепроверил, что система наддува действительно накачивает кабину обратно и что его боковое штормовое окно надежно закрыто. "Времени было недостаточно", - сказал он. "Нашим ребятам понадобилось еще пять минут".


"Может быть, мы сможем вернуться - подержать истребители поблизости еще немного?"


"Я думаю, мы израсходовали все наши талисманы на этот последний трюк", - сказал пилот. "Эти ливийские ублюдки могли нажать на спусковой крючок просто для того, чтобы посмотреть, какого цвета был бы огонь, когда мы падали бы на землю - мы не собираемся рисковать и снова дергать тигра за хвост. Теперь очередь бомбардировщика, мы сделали свою работу ". Он переключился на командный канал и заговорил: "Хэдбэнгеры, это Третий Сьерра-Майк, мы повернули на север. Мы держали при себе восьмерых бандитов столько, сколько могли. Удачи. "


Мы поняли, Сьерра Майк", - ответил Джордж "Зеро" Танака. "Спасибо за помощь".


Второй EB-52 Megafortress с Танакой и Викландом за штурвалами пронесся на малой высоте над покрытыми песком и камнями холмами южного Триполи, приближаясь к Президентскому дворцу. Демонстрация Wickland supercockpit была кошмарной демонстрацией разрушений: каждый объект ливийской ПВО, обнаруженный "Флайтхауками", был подсвечен, и маршрут полета был соответствующим образом скорректирован. Поскольку у них не было оружия противодействия - обе их противорадиолокационные ракеты Kh-27 сработали, но им пришлось израсходовать их на раннем заходе на посадку, потому что так мало объектов было уничтожено первым "Мегафортрессом", - они были вынуждены двигаться зигзагами между предположениями компьютера о смертельном радиусе поражения каждого объекта.


"Заходим на правый вираж, крен тридцать градусов, готовы, готовы ... сейчас", - сказал Уикленд, и модифицированный "Б"-


Бомбардировщик Stratofortress 52 в ответ резко накренился. "Мы обнаружили объект ZSU-57-2 на наших девяти часах, в семи милях". Уикленд выглянул из кабины как раз в тот момент, когда двухствольные пятидесятисемимиллиметровые зенитные артиллерийские установки с радарным наведением открыли огонь - их глушителям и прерывателям даже не понадобилось глушить ливийский радар, потому что они были вне зоны досягаемости. Трассирующие снаряды пронеслись по воздуху в виде жутких змеевидных узоров по небу - несколько снарядов пролетели в их направлении, но большая часть прошла позади них, поскольку радар объекта зафиксировал систему противодействия, буксируемую за "Мегафортрессом". "Входим в крутой левый поворот, крен сорок градусов ... сейчас". Это было похоже на катание на закрытых американских горках.


Уикленд на две секунды активировал лазерные радары, чтобы сделать снимок неба и земли, окружающих их. "Эти истребители направляются в нашу сторону", - сказал он. "Первый вылет МиГов совершен к северу от нас в сорока трех милях от харда. Две другие группы МиГов все еще направляются на север с DC-10 .. и теперь у нас есть еще одна группа из трех МиГов, взлетающих с аэродрома Митига, в час дня, в восемнадцати милях. Они в мгновение ока окажутся над нами."


"Как у нас дела с запуском бомбы?" Спросил Танака.


"Тридцать секунд до первой цели", - ответил Уикленд. "Это будет экстренный запуск на объекте SA-3. Для этого мне нужна полная военная мощь".


"Ты уже получил это".


"Все прерыватели и глушилки включены. Радар обнаружения на одиннадцать часов, восемь миль". Уикленд увеличил последнее изображение района цели с помощью "ЛАДАРА". Этот комплекс SA-3 состоял из четырех стационарных пусковых установок с четырьмя ракетами большой дальности, установленных на прицепе, и еще одного установленного на прицепе радара управления огнем, и все это на участке площадью пять акров в форме руки. Штурмовые компьютеры "Мегафортресс" запрограммировали координаты центра "кисти" и "большого пальца", где были расположены радары и системы управления. В точности в соответствии с указаниями штурмового компьютера задние бомболюки открылись и убрались внутрь, и "Мегафортресс" начал крутой набор высоты.


"Внимание, режим слежения за целью SA-3", - проревел компьютер, предупреждающий об угрозе.


"Трекбрейкеры активны.. "


"Внимание, запуск ракеты, линия связи SA-3!" Компьютеры, отвечающие за угрозы, автоматически выбрасывали ложные сигналы и сигнальные ракеты, а сигналы помех, поступающие от буксируемой системы, включались непрерывно.


"Давай, детка, брось эти присоски!"


"Мегафортресс" развернулся, затем начал крутой левый крен. На самой вершине дуги, похожей на американские горки, ударный компьютер выпустил две фугасные бомбы большой мощности из вращающейся пусковой установки. Как последний пацан в серии "щелкни кнутом", бомбы вылетели из бомбоотсека с такой силой, что пролетели почти три мили по воздуху. Как только две ракеты SA-3 вылетели из пусковой установки, бомбы попали в цель, уничтожив радар управления огнем почти прямым попаданием.


Первая ракета самоликвидировалась через несколько секунд после запуска, когда потеряла восходящий сигнал; вторая ракета смогла переключиться на командные сигналы наведения по прямой видимости от радара дальнего действия SA-3. К счастью, радар дальнего действия был зафиксирован на буксируемой системе противодействия, а не на самом "Мегафортрессе", и взрыв сто тридцатифунтовой боеголовки второй ракеты уничтожил буксируемую систему, находившуюся более чем в двухстах футах позади бомбардировщика. Глушилки "Мегафортресс" полностью отключили радары дальнего поиска и отразили второй ракетный залп, выпущенный несколькими секундами позже.


"Мегафортресс" совершил еще один резкий поворот налево, скорректировав курс, сбросив шесть кассетных бомб с воздушным замедлением на электроподстанцию на периферии территории дворца, прежде чем совершить резкий поворот направо обратно к Президентскому дворцу. Уикленд приказал подняться на тысячу футов, а шестьдесят секунд спустя выпустил еще одну партию из шести кассетных бомб по казармам охраны и штаб-квартире за воротами дворца. Последние разряды были практически одновременными: две гравитационные бомбы были сброшены на сами парадные ворота, последняя партия кассетных бомб на вход во дворец и еще две гравитационные бомбы на сам дворец.


Затем "Мегафортресс" продолжил движение на восток, пролетев прямо над аэродромом Матига, старой базой американских ВВС Уилус в восточной части города. Подразделения зенитной артиллерии стреляли в небо повсюду вокруг них, но глушители помех и прерыватели трасс "Мегафортресс" не позволяли ни одному из крупнокалиберных установок с радарным наведением перехватить их. Последний бомбометный пробег проходил прямо по центру летного поля, в ходе которого оставшиеся гравитационные бомбы были сброшены на взлетно-посадочную полосу, радарную установку и диспетчерский пункт, а затем кассетные бомбы были разбросаны по стоянкам самолетов. Было уничтожено почти дюжина самолетов всех видов, от истребителей до грузовых самолетов и вертолетов.


"Установить клиренс самолета COLA", - приказал Танака. "Мегафортресс" резко повернул на север, прочь от побережья, но Танаке пришлось отключить автопилот, потому что оказалось, что они повернули направо, к большому ливийскому военному кораблю в Тег-Сульфосидре. "


"У нас гости", - сказал Уикленд. "МиГ-23, ком-


быстро приближаемся, семь часов, одиннадцать миль ". В тот же миг они получили еще одно предупреждение: "Запуск ракеты SAN-8 с того ливийского военного корабля!" Компьютеры системы защиты от угроз выбросили снаряды и сигнальные ракеты, и "Мегафортресс" резко повернул вправо, возвращаясь к побережью близ Эд-Дачлы. Морская ракета класса "земля-воздух" взорвалась менее чем в ста футах от их левого борта, сильно встряхнув большой бомбардировщик.


"Я думаю, у нас произошла утечка топлива из левого крыла, и мы теряем давление", - сообщил Танака. "У меня также неисправность в системе дифферента левого руля направления".


"Мы засекли индикатор "РАКЕТА ГОРИТ" на левом оружейном пилоне", - сказал Уикленд. Он признал ошибку, но к тому времени компьютер вооружения выбросил сначала левый пилон и оставшиеся ракеты класса "воздух-воздух", а затем правый пилон, чтобы сбалансировать самолет. "Вот и сел последний из наших обогревателей". Он проверил дисплей суперкокпита. "Я думаю, мы миновали этот корабль, но истребители приближаются горячими", - сказал он. "Давайте продолжим движение на юго-восток. Мы попытаемся добраться до гор Куссабат - миги могут не найти нас там".


Но они опоздали. Первый МиГ-23 приблизился почти со скоростью звука и выпустил ракету с тепловой самонаведением в упор. "Мегафортресс" обнаружил запуск ракеты и немедленно начал правый развал, выбросив обломки и сигнальные ракеты из левых эжекторов. Комбинация ложных целей и системы активного лазерного противодействия увела ракету от прямого попадания, но ракета российского производства R-60 взорвалась прямо перед левой законцовкой крыла.


"Черт, мы потеряли всю левую законцовку крыла!" Закричал Танака. Вибрация, исходящая от левого крыла, была ужасающей - казалось, что все крыло вот-вот оторвется. "Я должен сбавить скорость, иначе мы потеряем все крыло!"


"Второй МиГ быстро приближается!"


"Воздушные мины "Стингер"! Крикнул Танака. "Разнеси этого молокососа!"


Но второй МиГ-23 уже стрелял из своей двадцатитрехмиллиметровой пушки, когда были выпущены авиационные мины, и пули попали первыми: на всех многофункциональных дисплеях в кабине "Мегафортресс" замигали предупреждающие сообщения. Уикленд выглянул в окно и увидел, как из двигателя номер четыре выбрасываются языки пламени и вспышки огня. "О Господи!" - закричал он. "Мы подбиты!"


"Просто убедись, что выкуришь этот МиГ!" Крикнул Танака. Он не отрывал глаз от системных индикаторов, держа руки на рычагах управления и дросселях, а ноги - на педалях руля, готовый в любой момент взять управление на себя, если бортовой компьютер "Мегафортресс" немедленно не отреагирует. Но пока за все отвечал компьютер: к тому времени, когда на экранах замигали предупреждающие сообщения, компьютеры уже заглушили двигатель номер четыре, разрядили огнетушители, отключили гидравлическую, пневматическую, электрическую и топливную системы от этого двигателя и перенастроили все системы самолета, чтобы принять нагрузку от разрушенного двигателя.


"Второй МиГ отрывается", - сказал Уикленд, проверяя дисплей суперкоккита. "Я думаю, мы получили..." Он замолчал, когда компьютер выдал новое предупреждение: "Первый МиГ снова направляется к нам. Девять часов, восемь миль и быстро приближаемся ". Мгновение спустя: "Приближается еще один "МиГ", шесть часов, двадцать пять миль. Оба включены."С отключенным и разрушенным двигателем номер четыре радиолокационное сечение обычно очень малозаметного "Мегафортресса" увеличилось в сто раз, что сделало его легкой мишенью.


Танака начал крутой правый поворот. "Нам придется вести их над пустыней", - сказал он. "Другого способа нет". Он посмотрел на своего напарника. "Убедись, что у тебя туго затянуты ремни, Гонзо. Опусти прозрачное забрало и застегни куртку до упора ". Уикленд выглядел так, словно вот-вот съежится и умрет, когда он поспешно затянул плечевой и поясной ремни так туго, как только мог стоять, его руки неудержимо дрожали.


Они еще не закончили разворот, когда компьютер доложил: "Внимание, МиГ-23 зафиксирован радаром, два часа, пятнадцать миль... предупреждение, запуск ракеты, МиГ?23 Р-24... запуск ракеты, МиГ-23, Р-24."


"Глушилки и средства противодействия активированы", - бесцветно произнес Уикленд. "Срабатывают активные лазерные средства противодействия... выводятся приманки..." Теперь все должно было сработать идеально - они были далеко за пределами досягаемости своей скрытой ливийской ракеты класса "воздух-воздух". Танака запустил "джинкс" вверх и вниз, пытаясь заставить ракеты с радарным наведением скорректировать траекторию и промахнуться мимо цели. На мгновение Викланду показалось, что он видит летящие в его сторону ракеты, но он знал, что это невозможно - двигаясь ночью со скоростью, в три раза превышающей скорость звука, невооруженным глазом их невозможно увидеть. Его руки сомкнулись на ручках катапультного кресла.


"Не ждите моего приказа", - услышал он слова Танаки. "Если попадут ракеты, просто уходите. Не ждите меня. Не ждите..." И как раз в этот момент Викланд увидел мощную вспышку света и огромный огненный шар, расцветающий прямо перед ним. Его пальцы сжались на рычаге, и он начал поворачивать их вверх, открывая спусковой крючок для инициирования выброса ....


ЦЕНТРАЛЬНАЯ ЛИВИЯ НЕКОТОРОЕ ВРЕМЯ СПУСТЯ


В течение нескольких минут после получения вызова из Триполи экипажи двух десятков мобильных ракет SS-12, вооруженных различными боеголовками - от фугасных мощностью в тысячу фунтов до химических и на субатомных нейтронах, - готовили свои ракеты к запуску. В течение пяти минут после получения окончательного приказа о запуске, одна за другой, ракеты поднялись в рассветное небо на столбах огня.


Гигант зеро! Гигант зеро! Обнаружены ракеты!" - доложил командир миссии на борту второго AL-52 Dragon. После дозаправки "Дракон" отправился на патрулирование над западно-центральной частью Египта, прикрывая нефтяные месторождения Салима и Каир от любых ракет, запущенных из Ливии.


Задолго до того, как командир миссии нажал кнопку микрофона, самая сложная компьютерная система, когда-либо размещавшаяся на борту любого самолета, уже занималась расследованием at-


тактика. Командир миссии просто зачарованно наблюдал, как химикаты, которые они несли в хвостовой части самолета, смешались и сотворили свою магию, и Дракон снова ожил. Экипаж наблюдал через телескопическую оптику, как ракета SS-12 была разорвана на части катушечным лазером.


"Да, детка, да", - прокричал командир миссии. "У нас получилось!" Система предупреждения LADAR снова запищала, когда были обнаружены новые ракеты SS-12. Но один за другим самолеты AL-52 Dragon обнаруживали и атаковали каждый SS-12, поднимавшийся из пустыни.


Когда он атаковал каждый из них, координаты точек запуска были переданы бомбардировщикам-невидимкам B-2 Spirit ВВС США, находившимся на орбите над южной Ливией и северным Чадом. Координаты пусковых установок были мгновенно запрограммированы на ракеты AGM-158A standoff со спутниковым наведением, которые были запущены с расстояния более ста миль через несколько мгновений после запуска ракет. Ракеты, получившие название Joint Air-to-Surface Standoff Missile, несли тысячефунтовую высоковзрывоопасную боеголовку и инфракрасную терминальную ГСН. Ракета подлетела к точке запуска ракеты, обнаружила докрасна раскаленную пусковую установку и грузовики поддержки с помощью терминального датчика теплового наведения и уничтожила их с предельной точностью.


Над ЮЖНЫМ ТРИПОЛИ, ЛИВИЯ, В ТО ЖЕ ВРЕМЯ


"Подожди!" Крикнул Танака, осторожно отводя руку Викланда от ручки катапультирования. "Это была не ракета!" Огненный шар превратился в огромную комету, описавшую дугу в ночном небе. Секундой позже появился второй огненный шар, на этот раз он бешено вращался над горизонтом, как горящее перекати-поле, разнесенное ветром по прерии. "Какого черта...?"


"Эй, Зеро", - раздался голос по давно забытому командному радиоканалу. "Это ты там?" -


"Бад? Это ты?"


"Вас понял", - ответил Джон "Бад" Франкен, командующий вторым, улучшенным самолетом AL-52 Dragon. "Похоже, мы прибыли сюда как раз вовремя. Каков ваш статус?"


"У нас не хватает одного двигателя, и сейчас у нас на несколько пробоин больше, чем было при взлете, - сказал Танака, - но мы все еще летим. Не могли бы вы освободить для нас нашу шестерку, чтобы мы могли убраться отсюда к чертовой матери?"


Вас понял", - ответил Бад Франкен. Он повернулся к Линдси Ривз в кресле командира миссии. "Они у тебя, Линдс?"


Линдси Ривз, командир миссии Франкена, проверила дисплей своего суперкокка. Штурмовой компьютер "ЛАДАР" уже выделил для нее истребители - оба они приближались к поврежденному бомбардировщику "Мегафортресс". "Поймали их!" - прокричала она. "Девять часов, шестьдесят миль, курс на северо-восток со скоростью шестьсот узлов, тысяча футов над уровнем моря".


"Давай посмотрим, на что способна эта малышка", - сказал Франкен. "Зажги их, Линдс".


Ривз коснулась значка МиГов на своем дисплее, затем произнесла: "Атакуйте дракона" в компьютер голосовых команд.


"Атаку совершает Дракон, прекратить атаку", - ответил компьютер атаки. Несколько мгновений спустя конденсаторы в задней части фюзеляжа начали получать и накапливать энергию от генераторов самолета. В то же время деформируемая зеркальная турель в носовой части развернулась и нацелилась на ливийские истребители. Когда все конденсаторы сообщили о заполнении, компьютер атаки сообщил: "Лазер готов".


"Лазерная фиксация", - сказала Линдси.


Франкен щелкнул переключателем согласия. "Иди, возьми их, детка". Линдси сделала то же самое со своей стороны.


"Лазерный захват, прекратить атаку", - доложил компьютер.


Лазерная радиолокационная система отслеживала и измеряла цель, затем также брала пробы атмосферы в районе цели и отправляла инструкции по корректировке и фокусировке на деформируемое зеркало. В то же мгновение конденсаторы в задней части самолета начали накачивать мощные волны энергии в генераторы плазмы. четыреста диодных лазеров фокусировали лазерный луч в центр небольшой алюминиевой камеры, сжигая гранулу дейтерий-тритиевого топлива размером с песчинку, создавая шар газа, обогащенного дейтерием-тритием. Ограниченный и нагреваемый лазерами, перегретый газовый шар, который теперь весил тысячи фунтов, быстро достиг температуры в сто миллионов градусов Цельсия - в десять раз горячее поверхности Солнца. При такой температуре атомы дейтерия и трития разрывались на части, образуя смесь свободных электронов и ионов, также известную как плазма. Плазменное поле действовало всего миллионную долю секунды; три других генератора плазмы действовали последовательно, генерируя почти непрерывную волну плазменной энергии.


Окруженное и управляемое камерой с магнитным волноводом, плазменное поле, более мощное, чем все когда-либо созданные ядерные взрывы, но существующее всего несколько триллионных долей секунды, ударило в камеру лазерного генератора, где мощный импульс энергии возбудил тысячи стеклянных дисков, содержащих неодим, редкоземельный элемент. Энергия плазмы отделила атомы неодима от стекла, создав невероятно мощный импульс света. Свет отражался в генераторе Фарадея, который отбрасывал свет назад и вперед между охлаждаемыми зеркалами до тех пор, пока свет не достигал идеальной синхронизации, а затем выпускал его в лазерный волновод. Усилитель еще больше усилил луч, а пространственные фильтры сфокусировали луч до крошечной точки, затем расширили его до трех футов в диаметре, где он проецировался на деформируемое зеркало, а затем отразился в пространстве.


В кабине пилотов царило разочарование - не было ни громкого гула, ни отдачи, вообще никаких звуков, за исключением слабой вибрации вращающейся башни, отслеживающей цель. Линдси действительно получила несколько предупреждающих указаний, касающихся генераторов плазмы. Генераторы плазмы, по сути, были боеголовками плазменного оружия, способными уничтожать все вещество вокруг на сотни футов во всех направлениях - взрыв просто контролировался и укорачивался до импульсов, удерживаемых магнитными полями. Они ежесекундно производили тысячи плазменных взрывов в задней части самолета AL-52 - не совсем безопасная ситуация. Технология была очень новой, практически непроверенной и находилась только на стадии чернового проектирования - у них было установлено мало предохранительных устройств просто потому, что у них не было достаточной информации о том, какие подсистемы действительно опасны. Вся система представляла опасность.


Но, несмотря на предупреждающие сообщения, Линдси запустила лазерную секвенцию - и в следующие несколько секунд была сотворена история.


Лазерный луч, поразивший первый ливийский истребитель МиГ-23, был сродни прикосновению паяльной лампы к кусочку масла - фюзеляж истребителя не просто расплавился, но и испарился в тот же миг. Луч сфокусировался на самой толстой части самолета - фюзеляже между крыльями, где находился топливный бак в средней части корпуса, самый большой топливный бак истребителя. Перегретый металл в мгновение ока воспламенил три тысячи галлонов испаренного реактивного топлива, создав огненный шар диаметром более мили, который поглотил истребитель и отправил горящие облака огня распространяться по ночному небу подобно рукотворному северному сиянию. Взрыв был хорошо виден с расстояния более ста пятидесяти миль.


"Потерян контакт", - как ни в чем не бывало сказала Линдси, продолжая следить за включением лазера на своем дисплее supercockpit.


"Боже мой", - выдохнул Бад Франкен, удивленно роняя маску. "Мы сделали это. Мы справились с задачей ". Ему пришлось вернуться в настоящее - он был поражен, думая о мощи этого невероятного оружия. Они были более чем в шестидесяти милях от цели. В одно мгновение изображение истребителя МиГ-23, увеличенное лазерным телескопом и деформируемым зеркалом, было четким - в следующее мгновение оно исчезло, растворившись в шаре перегретого газа. Обломков почти не было - ничего, кроме огненной волны, быстро рассеивающейся в небе. "Давайте пометим этот последний истребитель".


"Атакуйте цель Dragon", - повторила Линдси, снова касаясь экрана. Через несколько секунд второй МиГ тоже исчез с их экранов.


"Зеро, это Бад, сбросьте два истребителя", - сказал Франкен. "Ваш хвост свободен. Свободен, направляйтесь к точке встречи. Мы можем прикрывать вас практически до тех пор, пока вы не достигнете воздушного пространства Израиля. "


Наблюдая, как EB-52 удаляется на северо-восток, чтобы встретиться с танкером DC-10 для дозаправки, Ривз также наблюдал за другим самолетом - маленьким, медлительным, летевшим едва на уровне верхушек деревьев над песками в направлении юго-востока Триполи. Этот самолет передавал информацию со своего приемника угроз на AL-52 Dragon, и теперь всплывающая угроза отображалась на суперкокпите Линдси. "У MV-22 есть SA-10 на его двенадцатом часу, в тридцати милях", - сказал Франкен. "Его сигнал довольно сильный - он приблизится к порогу обнаружения менее чем за пять миль.По командному каналу он передал по радио: "Моторная лодка, это "Дракон", впереди угроза, которая направляется к вам. Меняем курс ".


"Ты можешь пометить его, Дракон?" спросил пилот самолета с наклонным винтом MV-22 Pave Hammer.


"Приготовься", - ответил Франкен. Он повернулся к своему молодому командиру миссии. "Ты можешь достать его, Линдс?"


"Сейчас я работаю на него", - сказала Ривз. Она направила лазерный телескоп на данные о местоположении угрозы, полученные с MV-22. "Я получила командирскую машину", - радостно сказала она. Она переместила курсор цели с тарелки радара на командирскую кабину, расположенную сзади той же машины. "Посмотрим, что получится ..."


Но прежде чем она смогла совершить нападение, их приемник угроз сменил предупреждение "ПОИСК" на предупреждение "БЛОКИРОВКА" и мгновенно на предупреждение "ЗАПУСК РАКЕТЫ". "SA-10 в воздухе!" Крикнул Ривз.


"Моторная лодка, меняй курс", - сказал Франкен. "Принимай все меры противодействия". Ривзу он сказал: "Схвати этого сосунка, Линдс!"


Линдси Ривз уже переключилась из режима наведения на лазерный радар, и система мгновенно засекла две приближающиеся ракеты SA-10. "Есть ЗРК", - сказала она. "Атакуйте SA-10 ракетами Dragon".


"Внимание, плазменный генератор номер три не готов", - заговорил компьютер.


"Что это значит, "не готов"?" Спросил Франкен.


"Мы получили несколько предупреждающих сообщений примерно от дюжины различных компонентов лазера, - сказал Ривз, - но я обошел их все. Я думаю, что корпуса плазменного генератора становятся слишком горячими, как из-за тепла реакции термоядерного синтеза, так и из-за утечки рассеянного излучения, пропитывающего алюминий. Магнитные поля не могут вместить все частицы, и это ослабляет корпус реактора. "


Франкен проверил дисплей суперкокпита. "Сейчас у нас нет выбора, Линдс", - сказал он. "Если реактор выйдет из строя, мы его выбросим за борт, и на сегодня все".


"Я согласна", - сказала Ривз. Обращаясь к компьютеру, она сказала: "Отключите генератор номер три, сбросьте предупреждение и атакуйте Дракона".


"Лазерный захват, прекратить атаку", - ответил компьютер. "Осторожно, перегрев плазменного генератора номер один, прекратить атаку". Предупреждения компьютера не требовали переопределения: Линдси просто промолчала, и компьютер обработал атаку. Через несколько секунд обе ракеты SA-10 были уничтожены, и Ривз снова обратила свое внимание на сохраненный набор координат командирской машины SA-10. "Давай, детка", - сказала она. "Покажи мне, на что ты способен".


Лазерная радиолокационная система не смогла полностью компенсировать значительные атмосферные искажения, вызванные стрельбой сквозь атмосферу, но на этот раз в этом не было необходимости. Плазменный лазерный луч мог фокусироваться только до двух футов в диаметре, но при мощности более двух мегаватт этого было достаточно. Лазер мгновенно прожег диэлектрическую панель из стекловолокна, закрывающую лицевую сторону радара с фазированной антенной решеткой, расплавил несколько сотен решеток излучателей под ней, а затем прожег тонкую металлическую конструкцию радара. Луч оставался на цели достаточно долго, чтобы ослабить сталь, поддерживающую радар, и радар рухнул назад на командирскую кабину, выведя из строя все устройство.


"О боже", - ахнула Линдси. "Радар не работает... Я имею в виду, он не работает, на крыше командной кабины. Мы только что уничтожили наземный транспорт лазером, выпущенным с самолета."


По мере того, как MV-22 продолжал двигаться к своей цели - президентскому дворцу в Триполи, - AL-52 Dragon продвигался все дальше на запад, пока не оказался на орбите патрулирования к северу от Триполи. Повсюду были истребители, но Линдси не осмеливалась стрелять из лазера ни в одного из них - она понятия не имела, к чему это приведет. Ей ничего не оставалось, кроме как оставаться на орбите, наблюдать, как последний самолет в их атакующем строю направляется к цели, и ждать.


Но несколько минут спустя, как раз когда MV-22 выровнялся для прохождения последних нескольких миль до цели, Линдси развернула свой дисплей supercockpit и сделала еще один снимок лазерным радаром. "У меня группа из двух вражеских самолетов, МиГ-25, двенадцать часов, в тридцати милях от Моторной лодки, сближаются, снижаются, скорость восемьсот сорок узлов", - доложил Линдси. "У меня за ними вторая группа самолетов - Боже мой, это МиГ-29, четыре МиГ-29. Я не уверен, что лазер достанет их всех ".


"Бад, ты можешь держать этих парней подальше от нас, пока мы не доберемся до точки проникновения?"


"На вашем месте я бы свалил", - ответил Франкен. "Мы получаем постоянные сбои в работе лазера, и мы уже потеряли один генератор".


"Дайте нам тридцать секунд, и мы уберемся отсюда", - сказал пилот самолета MV-22. "Держите их подальше от нас так долго, как сможете".


"Ничего не обещаю, ребята", - сказал Франкен. Линдси Ривз: "На что это похоже, Линдс?"


"Довольно плохо - нам самим следовало бы убираться отсюда", - ответил Ривз. "Я получаю предупреждения о превышении температуры на генераторах плазмы, хотя система не включена, и я думаю, что нагрев влияет на магнетрон, который направляет плазменное поле в лазерные генераторы. Если магнитное поле недостаточно сильное и плазменное поле коснется инерционной камеры до того, как реакция прекратится, мы превратимся в Звездную пыль за миллисекунду."


"Вас понял", - ответил Франкен. По командному каналу: "Извините, ребята, но я предлагаю вам немедленно убираться отсюда - мы используем последние остатки лазера, чтобы прикрыть ваше отступление".


"Двадцать секунд, Дракон. Пятнадцать."


"Линдси..."


"Мы настаиваем, Приятель, но ладно". Она коснулась значков истребителей МиГ-25, затем произнесла: "Атаку совершает Дракон".


"Внимание, превышение температуры на генераторе плазмы номер один ... осторожно, напряжение магнетрона приближается к допустимому пределу... внимание, превышение температуры на генераторе плазмы номер два".


"Отменить предупреждение о превышении темпа и атаковать".


"Внимание, допустимое напряжение на магнетроне..."


Франкен посмотрел на своего молодого командира миссии. На этот раз никаких признаков воздушной болезни - она была деловой, уравновешенной и сосредоточенной. "Отмените все предупреждения магнетрона и атакуйте", - сказала Линдси.


"Предупреждение, плазменная локализация..."


"Отмените все предупреждения и атакуйте!" Крикнула Линдси.


"Атаку совершает Дракон, МиГ-25, прекратить атаку".


Внезапно из задней части AL-52 Dragon донеслась глубокая, пронзительная вибрация, настолько сильная, что Франкену пришлось покрепче взяться за ручку управления. Он собирался приказать ей прекратить стрельбу лазером, но в этот момент она объявила: "МиГ один уничтожен". Но вибрация не прекращалась - фактически, она усиливалась.


"Линдси..."


"Атакуем Дракона", - объявила она.


"Предупреждение..."


"Отменить все предупреждения и атаковать", - приказала она.


"Линдси..."


"Атаку совершает Дракон, прекратить атаку", - предупредил компьютер.


Вибрация становилась все сильнее - наконец, Линдси начала это замечать. "Что это?" - спросила она.


"Катапультируйся", - решительно сказал Франкен.


"Что?"


"Я сказал катапультироваться!" Крикнул Франкен.


"Я получаю этот второй МиГ", - сказала Линдси.


"Нет!" - крикнул Франкен. Но в этот момент лазер выстрелил, и второй МиГ-25, направлявшийся на MV-22, исчез в облаке огня.


Вибрация теперь была громче и сильнее, настолько сильной, что Франкену было трудно нормально дышать. Ему пришлось с усилием выпустить воздух из легких, чтобы закричать: "Катапультируйся! Катапультируйся! Катапультируйся!"


Весь летный состав Sky Masters Inc. прошел обширную подготовку по выживанию летного состава, включая квалификацию по катапультируемому креслу два раза в год. Линдси Ривз раньше не была военной, как Джон Франкен, но Патрик Макланахан и его сотрудники так тщательно обучили ее, что каждый летающий ученый был так же хорошо знаком с процедурами выживания летного состава, как и их военные коллеги.


Она действительно колебалась, когда он произнес это однажды - у каждого члена экипажа бывает момент неверия, когда они слышат это слово. Но настоящей командой к катапультированию было слово "Катапультироваться" три раза. Итак, когда Франкен отдал соответствующую команду на катапультирование, Линдси Ривз больше не колебалась. Она откинулась на спинку сиденья, вжала голову, спину и ягодицы как можно глубже в сиденье, откинула пятки назад, плотно сжала локти, опустила подбородок, повернула рукоятки катапультирования вверх и нажала на выступающие спусковые крючки. Ее верхний люк оторвался, и сиденье исчезло в облаке серо-голубого дыма, которое исчезло во внезапном вакууме так же быстро, как и появилось, сменившись холодным туманом и невероятно громким ревом ветра.


"Надеюсь, у тебя все получится, малыш", - сказал Франкен в свою кислородную маску. Он ввел несколько команд в компьютер атаки - полный дамп системных данных, отправив всю системную информацию миссии на спутник, где инженеры Sky Masters Inc. могли ее извлечь и проанализировать. Это было бы то, что сделала бы Линдси, если бы он дал ей шанс сделать это. Франкен решил, что она оказалась довольно хорошим членом экипажа - она преодолела свой страх и почти изнуряющую воздушную болезнь настолько, чтобы вести непроверенный боевой самолет в бой на другом конце света. Удивительные. Самое меньшее, что он мог сделать для нее, - это убедиться, что все, над чем она так долго и упорно трудилась и чем жертвовала, сохранилось.


На приборной панели были десятки предупреждающих надписей, но Франкена это больше не волновало. Он повернул AL-52 Megafortress на север, в сторону приближающихся истребителей МиГ-29. При такой скорости сближения - МиГи летели почти в два раза быстрее звука, чтобы догнать MV-22, - он догнал бы их в мгновение ока.


Конечно же, Франкен действительно мог видеть две яркие вспышки света, затем еще две, когда головные МиГи выпустили ракеты класса "воздух-воздух". Он увидел четыре огненные дуги в небе - но внезапно небо, казалось, прояснилось, как будто приближался рассвет, но в десять раз быстрее обычного. Затем рассвет, казалось, стал серебристым и теплым.


"Дракон", четыре ракеты, а затем и все четыре перехватчика МиГ-29 исчезли в неконтролируемом плазменном поле, которое образовалось, расширилось почти до десяти миль в диаметре, поглотило свою жертву облаком свободных электронов и ионов, а затем исчезло без следа - и все это в течение нескольких миллионных долей секунды.


Бад, это Зеро. Наш хвост свободен? Мы теряем нашу систему электронного противодействия. Каков ваш статус?" Ответа нет. "Где они, Гонзо?"


"Никаких признаков их присутствия", - ответил Уикленд.


"Что?" Танака переключил один из своих многофункциональных дисплеев на тактический обзор LADAR. В радиусе пятидесяти миль вообще не было ни одного самолета. "О черт, они ушли. Все они - бойцы и Дракон. Должно быть, они уничтожили друг друга ".


Они мертвы. Оба мужчины замолчали. Затем Уикленд снова проверил свой дисплей. "Святое дерьмо - цель в воздухе, но почти парит. Я получаю еще один выстрел ЛАДАРА ". Викланд снова активировал лазерный радар, затем увеличил новую цель. Ни один из них не мог поверить своим глазам - это был первый раз, когда они видели что-то подобное на дисплее лазерного радара. "Боже мой, это парашют! Кто-то на парашюте! Я не могу в это поверить! Что нам делать? Что мы можем сделать?"


"Мы разворачиваемся и следуем за ним вниз, а затем надеемся, что сможем отправить в этот район несколько товарищеских кораблей на случай, если это один из наших", - сказал Танака. "У меня такое чувство, что это один из наших парней, судя по тому, как медленно это происходит, держу пари, что это Линдси Ривз. С такой скоростью она будет падать всю ночь. Боже мой, интересно, что же пошло не так...."


НАД ПРЕЗИДЕНТСКИМ ДВОРЦОМ, ТРИПОЛИ,

СОЕДИНЕННОЕ КОРОЛЕВСТВО ЛИВИЯ

В ТО ЖЕ ВРЕМЯ


"Двадцать вправо", - сказал Хэл Бриггс. Пилот штурмовика MV-22 Pave Hammer с наклонным винтом сделал вираж в ответ. Бриггс изучал данные на электронном забрале своего боевого шлема в доспехах Железного дровосека, наблюдая за дальностью и пеленгом своей цели по мере того, как они подлетали ближе. Они последовали четкому пути разрушения, созданному второй Мегафортресс, и приблизились на уровне верхушек деревьев прямо к Президентскому дворцу, практически не тронутые. "Еще пять вправо... держите его. Дальность стрельбы четыреста метров ... триста... устойчиво на трехстах... устойчиво на трехстах."


"Соответствует дальности полета до крыши", - доложил второй пилот, проверяя дальность полета прямо по курсу, отображаемую на его визоре наведения. После проверки дальности он переключил визор наведения на турель с подбородком и инфракрасным датчиком и использовал двадцатимиллиметровую пушку в турели, чтобы подавлять любой огонь из стрелкового оружия со стороны подразделений охраны на крыше, который он мог видеть.


"Сделайте пару отверстий", - сказал Бриггс. "Ночные охотники, приготовьтесь".


Пилот активировал свою панель вооружения и выбрал "АДСКИЙ ОГОНЬ". Две оружейные капсулы отсоединились от левого и правого спонсонов шасси. Он активировал ракеты и нажал на спусковой крючок. По одной ракете с лазерным управлением "Хеллфайр" из каждой оружейной капсулы вылетели из своего контейнера, и вместе ракеты и их двадцатифунтовые проникающие боеголовки проделали большую дыру в крыше Президентского дворца. Пилот повернул нос MV-22 вправо и еще двумя ракетами проделал вторую пробоину примерно в пятидесяти футах от первой. -


MV-22 быстро приблизился, затем быстро перешел в низкое парение над первой дымящейся дырой, которую они только что создали. Дверные стрелки подавили пулеметный огонь других охранников на крыше, в то время как задняя грузовая рампа наклонно-несущего двигателя опустилась, и восемь человек в темно-серой электронной боевой броне, композитных микрогидравлических экзоскелетах и электромагнитных рельсовых пушках вышли из брюха самолета с наклонно-несущим винтом.


Один из спецназовцев почувствовал, как пули рикошетом отскакивают от его брони, инстинктивно пригнулся и попытался укрыться. "Не пытайтесь прикрываться от огня стрелкового оружия, пока ваша мощность не упадет ниже двадцати процентов", - передал Хэл Бриггс по защищенной линии связи. "И не тратьте снаряды на пехоту, а также на двери и стены, сквозь которые могут видеть ваши сенсоры. У нас здесь другая тактика, джентльмены: вы работаете в одиночку, вы работаете быстро, и вы позволяете броне защищать вас и снабжать вас информацией. Следуйте указателям местоположения, проверьте каждую комнату. Давайте выдвигаться ".


"Я получаю предупреждение об уровне мощности", - сказал один из коммандос. - Он уже показывает двадцать процентов.


"У вас неисправен блок питания", - сказал Бриггс. "Снимайте, меняйте блоки, следуйте за нами вниз, как только все выяснится. Выдвигайтесь". Один спецназовец вернулся в MV-22, где техники в защитных доспехах быстро помогли спецназовцу снять экзоскелет. Тем временем другие коммандос "Железный дровосек" разделились на две группы и спустились через отверстия в крыше на нижние этажи.


Хэл Бриггс возглавлял первую группу из четырех человек. Держа рельсовый пистолет на левом бедре, прикрепленный к экзоскелету, он быстро, не разбегаясь, шел по коридорам Президентского дворца Ливии; остальные разделились, выбрав разные коридоры. Перепуганные рабочие и другие лица, предположительно родственники или другие сотрудники, пробегали мимо него, некоторые налетали на него сломя голову. Он игнорировал всех, кого не узнавал. Хэл использовал свой сверхширокополосный сенсор, чтобы заглядывать сквозь стены и двери, и всякий раз, когда он видел кого-то внутри, он пинком открывал дверь, чтобы посмотреть, кто это. Но он продолжал двигаться, иногда просто проходил прямо сквозь стену или дверь, чтобы попасть в соседнюю комнату.


"В этом экзоскелете трудно подниматься по лестнице", - сообщил по рации один из коммандос.


"Не беспокойся о лестнице", - ответил Хэл. Дойдя до конца коридора, он просто повернулся, бросил на пол заряд взрывчатки, проделал в полу дыру и прыгнул внутрь.


Как только они закончили с верхним этажом, другие этажи сдавались быстрее. На первом этаже Хэлу пришлось сражаться с многочисленными солдатами Республиканской гвардии, теперь с более тяжелыми пулеметами и гранатометами. Электрошоковая система боевой брони обеспечивала безопасность любого ближнего боя, с которым он сталкивался; ему пришлось выпустить один гиперзвуковой снаряд по будке охраны сразу за парадным входом во дворец, где республиканская гвардия установила двадцатимиллиметровую пушку Гатлинга. Одному Железному Дровосеку пришлось выпрыгнуть наружу и отступить обратно на крышу после того, как он выпустил почти две тысячи снарядов из пушки, прежде чем Бриггс вывел ее из строя. Бриггс оставил одного Железного Дровосека на первом этаже следить за усиленной охраной, в то время как остальные начали спускаться на нижние этажи.


Весь обыск надземных этажей занял у них меньше двух минут.


Теперь, когда началась атака, они быстрее продвигались по нижним этажам, следуя сигналу о местоположении. Они наткнулись на комнаты для допросов, уничтожили всех, кто был внутри с оружием, и освободили всех остальных. Крис Вол нашел лазарет, а по соседству была импровизированная комната для вскрытия и морг. "Я нашел двух наших парней в морге", - сообщил Крис по рации. "Похоже, их обоих замучили до смерти". Его голос задрожал от ярости. "Я собираюсь убить кого-нибудь за это". Он засунул оба трупа в черные мешки для трупов и отнес их на крышу.


"Я нашел выживших", - сообщил другой коммандос. "Я вывожу их". Через несколько минут еще одиннадцать Ночных сталкеров были на борту наклонного винта Pave Hammer, все они пострадали от пыток и были на грани голодной смерти, но все еще живы.


Бриггс и двое других коммандос как раз спускались на нижний этаж, когда Бриггс услышал, как один из дозорных сказал: "У нас проблемы, первый. Тяжелая бронетехника на подходе. Мы вступаем в бой, но у нас не хватает времени ".


"Мы закончим обыск здания через три минуты", - ответил Бриггс.


"Ничего хорошего, сэр", - вмешался Крис Вол. "Через минуту мы будем окружены. "Молот прокладывания" слишком уязвим. Поднимайтесь наверх".


"Мы не можем улететь без Патрика и Венди".


"Сэр, мы уйдем из Ливии, если не будем в воздухе через шестьдесят секунд".


"Тогда поднимайся в воздух".


"Ответ отрицательный, сэр. Все поднимаются на борт. Я перестал улавливать признаки жизни у генерала ".


"Это приказ, мастер-сержант". Бриггс отправил последних двух коммандос наверх, чтобы сесть в MV-22. "Еще двое в пути. Я останусь, пока не найду Макланаханов."


Бриггс поспешил к источнику локационного сигнала - и пришел в ужас от того, что обнаружил. Там рабочий стол был залит кровью - и мгновение спустя он нашел микропередатчик Патрика, брошенный в угол.


"Я нашел передатчик - за вычетом генерала", - торжественно доложил Бриггс. Он еще раз осмотрел местность - никаких признаков его присутствия. "Я поднимаюсь".


Ивана Васильева подождала, пока затихнет громкий, ритмичный стук тяжелых винтов высоко над ней, затем выползла из своего укрытия в обитом сталью оружейном шкафчике в изолированном углу комнаты. Она проверила, что ее пистолет-пулемет взведен и готов к стрельбе, затем тщательно обыскала коридор перед малой оружейной. Все чисто. Затем она вернулась к шкафчику и схватила женщину сзади за шею, заломив ей левую руку за спину, чтобы вывести из комнаты.


"Ну, это было не очень похоже на нападение", - сказала Васильева женщине по-английски. "Похоже, ваши друзья уже ушли, не закончив свою работу".


"Они вернутся", - сказала Венди Макланахан. "Рассчитывай на это".


"Но к тому времени мы будем уже далеко отсюда, доктор Макланахан".


Васильева сказала. "Мне жаль, что мы не встретились с вашим мужем. Но я не думаю, что ему понравилось бы, как вы себя вели". Лицо Венди было сильно избито; один глаз заплыл и кровоточил; ее нос был сломан в нескольких местах, и у нее были проблемы с дыханием из-за сломанных ребер, частично сдутого легкого и разорванной брюшной диафрагмы. Кровь сочилась из нескольких отверстий и ран в течение многих дней, из-за чего она выглядела бледной и неземной.


"Я думаю, он поймет. Кроме того, мне станет лучше - ты и твои друзья просто умрут".


"Ты будешь жива достаточно долго, чтобы мы смогли заманить к нам твоего мужа, а потом вы оба умрете от рук товарища Казакова".


"Павел Казаков". Венди усмехнулась. "Единственное, что хуже, чем быть его шлюхой или продавцом наркотиков, - это его убийца".


Васильева заломила руку Венди выше за спину, заставив ее вскрикнуть от боли. "Боль, должно быть, доставляет вам удовольствие, доктор Макланахан".


"Я тебя заводлю, сучка?"


"Заткнись и двигайся", - сказала Васильева. "В гавани нас ждет лодка. Короткая поездка в Зувару, перелет на самолете через Сахару в Алжир, а затем еще один частный самолет для встречи с товарищем Казаковым. Затем мы устроим ловушку для вашего...


Они услышали громкий крик позади себя. Васильева обернулась как раз в тот момент, когда на нее налетело тело, прижавшееся к ее автомату и вырвавшее его у нее из рук. Пистолет, вращаясь, пролетел через коридор. Венди увернулась. Васильева с трудом поднялась на ноги, лихорадочно ища свое оружие - и тут увидела его. "Вот... вы ... здесь, генерал Макланахан", - тихо проворковала она.


Патрик встал между ней и оружием. На нем все еще были наручники, поясная цепь и кандалы; его левое плечо представляло собой уродливую массу крови из того места, где люди Зувайи грубо вырезали из его тела микропередатчик. Он попятился, ища ногами оружие в полутьме коридора.


"Венди?"


"Патрик!" - закричала она.


"Убирайся отсюда", - сказал он. "Возвращайся. Убирайся отсюда".


Васильева протянула руку назад, схватила Венди за волосы и рывком подняла ее на ноги. "Вы за этим пришли, генерал? Я бы не стала тратить свое время впустую". Патрик быстро поискал пистолет у своих ног. Васильева притянула Венди к себе, обхватила левой рукой шею Венди и надавила правой. "Не двигайся, или я сверну ей шею", - предупредила Васильева.


"Отпусти ее".


"Харашо", - сказала Васильева. "В любом случае, я хочу тебя". И в мгновение ока бывшая русская офицерша вытащила из-за пояса нож и быстро провела им по горлу Венди. Глаза Венди закатились, и Васильев позволил ей упасть на пол.


"Нет!" - крикнул Патрик. "Ты сука! Ты убийца]"


"Товарищ Казаков все это время хотел заполучить именно вас", - сказала Васильева, надвигаясь на Патрика с окровавленным ножом наготове. "Но где доспехи Железного дровосека, о которых он говорил? Неважно. Товарищ Казаков желает тебе только смерти. Думаю, я принесу ему палец - этого должно быть достаточно для доказательства ".


Выпученные глаза Патрика быстро переместились с неподвижного тела его жены на нападавшего. Он отступил на несколько шагов, что только заставило русского улыбнуться. Патрик поднял руки. "Сними эти наручники, и давай устроим честный бой".


"Я не желаю честного боя", - сказала Васильева. "Товарищ Казаков хотел только твоей смерти, а не того, чтобы я дала тебе честный бой". В мгновение ока она оказалась рядом с ним, и прежде чем он успел опомниться, ее клинок рассек один раз его правую руку, а другой - грудь. Она злобно улыбнулась. "Но он не говорил, что это не может быть медленным и мучительным для тебя". Патрик попытался отступить, но споткнулся и упал прямо на спину. Он попытался встать на ноги, но со скованными перед собой руками и скованными на ногах наручниками он был беспомощен. "Я думаю, - сказала Васильева, сверкнув зубами, когда она улыбнулась ему, - что у вас должны быть такие же разрезы поперек горла. Вам не кажется, что это было бы уместно, генерал?"


Раздался выстрел, и пуля срикошетила от стены. Васильева обернулась и увидела Венди Макланахан в отвратительной темно-красной блузке, менее чем в пятнадцати футах от себя, наводящую на нее пистолет-пулемет. "Очень впечатляет, товарищ доктор - до самого последнего", - сказала Васильева. Она вращала нож так, чтобы держать лезвие, затем бросила его. Лезвие вонзилось в грудь Венди, и она опрокинулась навзничь. "Как трогательно. Ты, должно быть, гордишься, Джен..."


Она так и не успела закончить свое предложение. Патрик поднялся на ноги, ударил ее сзади по коленям, чтобы сбить с ног, затем вскочил, обмотал цепь, соединяющую его лодыжечные кандалы, вокруг шеи Васильевой и перекатился, чтобы туго ее закрутить. Он перекатился еще несколько раз, пока цепь не натянулась туго, затем сцепил ноги вместе.


Васильева была жестокой, сильной женщиной. Она смогла подняться на ноги, фактически подтянув тело Патрика, когда пыталась освободиться сама. Русская ударила его по ногам, ударила в пах и зарычала, как дикое животное. Она начала раскачивать его тело, дико подпрыгивая вверх-вниз в попытке ослабить его ноги. Он несколько раз ударился о стены и увидел звезды. Ошеломленный Патрик заставил ее на этот раз откинуть его ноги назад и приземлиться на него сверху, цепь все еще была обернута вокруг ее шеи, ее лицо превратилось в искаженную маску боли и ярости, кровеносные сосуды лопались по всему лицу, отчего казалось, что на ней какая-то примитивная боевая маска. Она била его кулаками в пах, ноги, грудь и лицо, отчаянно пытаясь заставить его ослабить хватку.


Патрик так сильно согнулся пополам под ее весом, что обнаружил, что может схватить ее за голову руками, запутавшись пальцами в ее волосах, чтобы усилить хватку. Используя всю свою силу, он оттолкнулся ногами. Теперь их лица были отвратительно искажены болью. Они оба закричали в унисон, громко, яростно - пока внезапно не раздался громкий щелчок! Глаза Иваны Васильевой закатились, распухший темно-красный язык вывалился изо рта, а тело полностью обмякло.


Патрик, казалось, долго лежал на полу, прежде чем выпутался из объятий мертвого русского, затем подполз к своей жене. Он осторожно вынул нож из ее груди, затем обнял ее безжизненное тело и заплакал.


Он даже не заметил, как сильные бронированные механические руки подняли его и Венди, осторожно вынесли их наружу и поместили в ожидавший их винтокрылый самолет, чтобы эвакуировать из Триполи.


АЛЬТЕРНАТИВНЫЙ НАЦИОНАЛЬНЫЙ ЦЕНТР ВОЕННОГО КОМАНДОВАНИЯ И СВЯЗИ,

СИДИ САЛИХ, ЛИВИЯ НЕКОТОРОЕ ВРЕМЯ СПУСТЯ


"Мои братья и сестры, мои собратья ливийцы, мы подверглись бесстыдному и трусливому нападению великого сатаны, Соединенных Штатов Америки", - нараспев произнес Джадалла Зувайи. Он сидел в маленьком, тесном центре связи в подземном альтернативном командном пункте в тридцати милях к югу от Триполи. "Сегодня ночью, пока вы мирно спали в своих постелях, силы Соединенных Штатов с помощью своих марионеток сионистов предприняли наглую скрытую атаку на столицу Королевства Ливия, атаковав сам королевский дворец и убив множество невинных мужчин, женщин и детей".


Зувайи поднял руки, словно в молитве, затем медленно сжал их в кулаки. "Поскольку Аллах, да будет хвалено Его имя, является моим свидетелем, сегодня народы исламского мира объявляют войну неверным, разрушителям, крестоносцам из-за океанов, которые напали на нашу столицу", - продолжил он. "Пусть Он обрушит на верующих силу, чтобы сокрушить врагов ислама.


"Благодаря отважным усилиям Республиканской гвардии и солдат королевства я в безопасности. Я вернусь в столицу и немедленно спланирую уничтожение наших врагов. Смерть всем, кто выступает против нас. Смерть..."


Раздался звук бьющегося стекла, затем "БАХ!" распахнувшейся двери. Зувайи наполовину поднялся на ноги, выглядя испуганным и смущенным. Люди в военной форме заставили его снова сесть на свое место, а двое неизвестных солдат встали у него за спиной. За кадром были слышны выстрелы - Зувайи подпрыгивал и закрывал глаза при каждом репортаже, ожидая, что следующим попадет в него. Затем телезрители увидели, как глаза Зувайи расширились от изумления, когда рядом с Зувайи подвинули стул и молодой человек сел рядом с королем. Он снял очки с красными линзами, размотал шарф и снял шлем...


... и Сайид Мухаммад ибн аль-Хасан ас-Сануси, истинный король Ливии, улыбнулся в камеру.


"Салаэм алекум, капитан Зувайи", - сказал Сануси. Он похлопал Зувайи по плечу. "Тебе не кажется, что тебе следует посоветоваться с настоящим королем Ливии, прежде чем объявлять войну?"


"Мухаммед? Принц... Я имею в виду... Король Мухаммед... Ты... ты жив... Он заставил себя улыбнуться, затем потянулся к Сануси, чтобы обнять его. "Мой брат... ты жив!" Он обнял Сануси, затем сказал ему вполголоса: "Подыграй мне, Сануси, или мы оба умрем. Я позабочусь о том, чтобы республиканская гвардия сохранила тебе жизнь".


Сануси оттолкнул его. "Я не призрак, несмотря на все твои попытки превратить меня в него", - сказал Сануси. "И ты не мой брат. Тебя ждет хорошая тюремная камера, Джадалла. Вы предстанете перед судом за убийство моей семьи, осквернение моих семейных гробниц, за кражу миллионов из казны и за увековечивание обмана народа Ливии ". Он указал на дверь, и Зувайи утащили с глаз долой.


Сануси повернулся к камере и сложил руки перед собой. "Мои братья и сестры, я сожалею о боли и лжи, которыми Джадалла Зувайи обременял вас все эти годы. Но еще больше я сожалею о боли и изоляции, которые мир причинил вам после революции. Ливия многое пережила - не только из-за действий ее лидеров, но и из-за поиска народом правды: правды о нашем прошлом и о нашем будущем.


"Я здесь не для того, чтобы украсть ваше будущее, как это сделали полковник Каддафи и капитан Зувайи", - продолжал Сануси. "Я здесь, потому что хотел разоблачить мошенничество, представить свои доказательства растраты Зувайи, попытаться остановить боевые действия, и чтобы я мог снова вернуться домой.


"Но я возвращаюсь только как собрат-ливиец, а не как ваш монарх, если только вы этого не пожелаете", - сказал Сануси. "У меня всего лишь горстка бойцов и не так много денег. Зувайи командует Республиканской гвардией, и они ему преданы. Возможно, я недолго проживу после того, как подпишу с вами контракт сегодня вечером. Но прежде чем я уйду, я хочу дать вам несколько обещаний. Под взглядом Бога и ведомый духами моей любимой семьи, я говорю вам, что это правда:


"Американцы действительно атаковали Триполи сегодня вечером, но для того, чтобы освободить его, а не уничтожить. Джадалла Зувайи планировал уничтожить нефтяные месторождения Салима, где живут и работают многие тысячи ливийцев и их собратьев-арабов - и это после того, как он напал и убил многие тысячи египтян с помощью нейтронного оружия, проданного ему российскими торговцами оружием на черном рынке. Джадалла Зувайи вступил в сговор с улемом Египта Халидом Альханом с целью убийства Камаля Исмаила Салама, чтобы "Братья-мусульмане" могли установить теократию в Египте; но затем Зувайи убил хана и многих других невинных египтян в Мерса-Матрухе, чтобы он мог подорвать египетское правительство настолько, чтобы взять под контроль Салиму. Я клянусь кровью моего отца и памятью моей матери, что это правда.


"Я никогда больше не подниму руку на собрата-ливийца", - продолжил Сануси. "Мои люди и я достаточно долго нападали на войска Зувайи в пустыне и преследовали их. Я только хочу мира. Я отправлюсь в Большую мечеть в Триполи и помолюсь на бывшем месте последнего упокоения моей матери, прежде чем Каддафи заберет оттуда ее тело и выбросит его в пустыне. Я прикажу своим людям не сражаться. Если вы хотите, чтобы я вернулся в Триполи, если вы хотите, чтобы я жил, вы должны вернуть улицы столицы Республиканской гвардии. Помогите мне вернуться в нашу столицу, и я обещаю вам, что помогу восстановить нашу страну к ее былому величию. Если вы хотите, чтобы я это сделал, я помогу установить мир в Ливии. В остальном я хочу жить в Ливии в качестве учителя и инженера и помогать Ливии восстанавливаться. Выбор и решение за вами, мои братья и сестры. Мисае эль Кхер. Маас салема."


Когда Сануси поднялся со своего места, все мужчины и женщины в комнате поклонились - не только его люди, но и республиканские гвардейцы, захваченные там в плен. Он вышел из центра связи и вышел наружу, в занимающийся рассвет.


Сиди-Салих, расположенный у подножия гор Тархуна на северо-западе Ливии, находился на небольшом подъеме, так что Мухаммад Ассануси мог видеть на север обширные просторы пустыни вплоть до Триполи. Международный аэропорт Триполи, закрытый во время конфликта, находился немного западнее; но сам город и даже Средиземное море были отчетливо видны. Это было красивое, внушающее благоговейный трепет зрелище. Он собирался надеть шлем, но передумал, снял тюрбан со шлема, затем обернул его вокруг головы. С него было достаточно драк.


Но было зрелище еще более прекрасное, чем восход солнца над Эль-Хумсом на востоке или вид на древний город Триполи на Средиземном море - вид тысяч легковых автомобилей, грузовиков, велосипедов и автобусов, с ревом несущихся на юг по шоссе в сторону Сиди-Салиха. Сначала он подумал, что это может быть Республиканская гвардия; но вскоре он заметил, что среди флагов, которые он видел, были не флаги Социалистической Арабской Республики или незаконнорожденный имперский флаг Зувайи, а старые имперские флаги с его фамильным гербом на них. Эти флаги были объявлены вне закона со времен революции.


Мухаммед Сануси забрался в свою пустынную машину и занял свое место на заднем сиденье стрелка, но затем он снял с подставки большой двадцатитрехмиллиметровый пулемет и бросил его на землю. Затем его водитель отвез его на встречу со своими людьми, чтобы они могли поприветствовать его возвращение в его столицу, в его страну - и в его настоящий дом ".


ЭПИЛОГ


У ПОБЕРЕЖЬЯ НЕДАЛЕКО От САН-Диего,

КАЛИФОРНИЯ НЕСКОЛЬКИМИ ДНЯМИ ПОЗЖЕ


Даже юный Брэдли сразу понял, что это была не просто очередная прогулка на лодке со своими "дядями" Хэлом, Крисом и Дэйвом. У них не было ни удочек, ни снаряжения для подводного плавания - только странная алюминиевая урна.


"Мама действительно умерла, папочка?" Спросил Брэдли.


"Да, сынок", - ответил Патрик.


Он дотронулся до урны. "Она там?" В горле Патрика образовался комок - он не мог ответить. "Это мамин прах, не так ли?" Патрик посмотрел на палубу эллинга в аду, ты ответишь что-нибудь подобное? "Я помню, как в "Звездных войнах", когда Куай-Гон Джинн был убит Дартом Молом, они бросили его в огонь и молились за него. Это то, что мы делали с мамой?"


Слезы хлынули наружу, несмотря на все усилия Патрика быть сильным. Он посмотрел на своего сына полными слез глазами. "Это ... это нормально, сынок?"


"Я ... думаю, да". Он начал плакать, и это вонзилось в сердце Патрика, как меч.


"Мама... Мама была совсем как Куай-Гон Джинн", - сказал Патрик. "Она была воином. Она была нежной и очень любила нас, и она была такой умной и строила замечательные вещи, но когда нападали плохие парни, она сражалась как рыцарь-джедай ".


"Она, конечно, это сделала", - сказал Крис Вол. "Она была храброй, как рыцарь-джедай. Даже храброй, как морской пехотинец США".


Брэдли улыбнулся, затем посмотрел на урну. "Значит, мы можем оставить это себе?"


Патрик похлопал Брэдли по груди, затем по голове. "Мама здесь, в твоем сердце; и она здесь, в твоей памяти. И она всегда будет там. Навсегда. Ее там нет."


"Тогда почему у нас там мамин прах?"


Патрик думал об этом моменте с тех пор, как покинул Ливию: как объяснить смерть своему маленькому сыну. Единственное, на что он мог решиться, это постараться не объяснять слишком много сразу. Он был молод; в конце концов он поймет.


"Брэд, я рассказывал тебе о душе, помнишь?"


"Да", - с гордостью сказал Брэдли. "Душа - это крошечная частичка магии, которая создает человека".


"Верно. И что я тебе говорил о душе?" Брэдли выглядел немного смущенным. "Может ли душа когда-нибудь умереть?"


"Ты сказал "нет"."


"Верно. Душа никогда не может умереть. Все, что мы любили в маме, было в ее душе, и это никогда не умрет. Верно?" Маленький мальчик кивнул. "Но наши тела могут умереть. Они изнашиваются, стареют и получают травмы. Врачи могут вылечить наши тела, но наши тела в конечном итоге все равно умрут. Они умирают, как деревья, цветы и все живые существа ".


"Как Муфаса в "Короле Льве"? Патрик улыбнулся и кивнул - спасибо Богу за детские фильмы. "Ты тоже собираешься умереть, папа?"


Патрик обнял своего сына, затем посмотрел ему прямо в глаза. "Когда-нибудь я это сделаю, сынок, но прямо сейчас я здесь, с тобой, как и дядя Дэвид, дядя Хэл и дядя Крис. Мы всегда будем рядом с тобой.


"Но знаешь ли ты, что происходит, когда ты умираешь, Брэдли? Твоя душа готова к путешествию. Душа мамы переходит в другое тело. Мы не знаем, кто, или где, или когда, но это так."


"Круто", - сказал Брэдли. "Она мертва, но на самом деле она не мертва". Он посмотрел в серо-голубое небо и прищурился, вглядываясь до боли в глазах. "Это и есть рай?"


"Душа тоже может попасть на небеса. Есть много миров и вещей, которые нужно увидеть и сделать для души. Но ты знаешь, что мы должны сделать, прежде чем душа сможет отправиться в свое путешествие?"


"Что?"


"Мы должны сказать Маминой душе, что она может уйти, это нормально", - сказал Патрик. "Видишь ли, мама не хочет оставлять нас с тобой. Она предпочла бы остаться здесь. Она знает, как тебе грустно, и это заставляет ее чувствовать себя плохо ".


"Тогда она может остаться здесь, со мной?"


"Если ты действительно этого хочешь, да, она может", - осторожно сказал Патрик. "Но помни: душа мамы также может перейти в другое тело. Как только это окажется внутри кого-то другого, то, что заставляло нас любить маму, магия, которая была в ее душе, снова оживет ".


"Значит ... значит, кто-то еще ждет, чтобы полюбить мамочку?"


"Именно так, сынок". Черт возьми, подумал Патрик, слава Богу, что его сын был достаточно умен и непредубежден, чтобы думать самостоятельно - он значительно облегчал все это испытание.


"Но я все еще не хочу, чтобы мама уезжала".


"Ты знаешь, что мама никогда не будет далеко от нас - нам просто нужно думать о ней, и ее душа вернется", - сказал Патрик. "Иногда, когда ты спишь, мамочка навещает тебя в твоих снах - в других случаях ты будешь заниматься чем-то другим или, возможно, у тебя возникнут проблемы, а потом бац! Внезапно мамочка будет рядом. Но мы можем поделиться волшебством Маминой души со всем остальным миром. Таким образом, возможно, другие маленькие мальчики и девочки тоже смогут насладиться частичкой Маминой души и любить ее так же, как мы ".


"Но как мы это сделаем, если она.. мертва?"


"Мы должны сказать ей, что все в порядке, она может отправиться в свое путешествие, чтобы найти других людей, которым она нужна", - сказал Патрик. "Помни, ее душа никогда не умрет, но мы должны попрощаться. Так что ты скажешь? Все в порядке? "


"Я... Наверное, да". Он испуганно посмотрел на урну. "Что нам делать?"


Патрик кивнул Дэвиду Люгеру, и тот заглушил двигатель. Патрик отвел сына обратно к встроенной платформе для плавания на форштевне, и они опустились на колени у самого края. Он отвинтил крышку урны. Брэдли сначала не мог смотреть, но в конце концов любопытство взяло верх. Он заглянул в урну, и его глаза расширились от страха. Слезы снова потекли, и его нижняя губа задрожала.


"Брэдли, послушай меня", - сказал Патрик, крепко обнимая сына. "Это довольно взрослый поступок, который мы должны сделать. Большинство маленьких мальчиков не могут этого сделать. Я взрослый мужчина, и мне трудно это сделать ". Брэдли посмотрел на своего отца, теперь ему было любопытно увидеть, как выглядел его отец, когда был напуган, - и он утешился, увидев, что тот выглядел почти так же, просто очень грустно. "Ты должен помочь мне сделать это, сынок. Я не могу сделать это сам. Сначала ты должен сказать, что все в порядке, и ты должен помочь мне. Пожалуйста ".


К изумлению Патрика, Брэдли взял урну в руки. У него был такой вид, как будто он собирался просто высыпать содержимое в воду - но вместо этого он остановился, затем повернулся к Дэвиду Люгеру. "Дядя Дэвид?"


"Да, Брэд?"


"Лети быстро", - сказал он. "Лети очень быстро". Он повернулся к отцу. "Маме нравилось лететь быстро, правда? Ей нравилось летать".


"Она точно сделала это, здоровяк", - сказал Патрик со слезливой улыбкой. Как, черт возьми, мне так повезло, что у меня такой сын? подумал он. "Она точно сделала". Он протянул руку, поцеловал урну и сказал: "До свидания, милая. Я люблю тебя. Приятного путешествия". Затем он вернулся в кабину и крепко вцепился в спасательный жилет Брэдли, пока Люгер постепенно ослаблял газ. Большой кормовой привод MerCruiser ожил. Спидометр перевалил за шестьдесят миль в час, приблизившись к шестидесяти пяти - Кобальт был быстрым, но так быстро он еще никогда не ездил. Внезапно океан стал гладким, как стекло, насколько они могли видеть, не было ни ряби, когда мгновением раньше раздался легкий хлопок.


Брэдли крепко держал урну, по его щекам текли слезы. Он поцеловал урну и прошептал: "До свидания,


Мамочка. Я люблю тебя. Приходи ко мне в любое время ", - перекрикивая громкий гул двигателя, затем поднял урну над головой и слегка наклонил ее. В мгновение ока урна опустела, и он выпустил ее из рук.


Серебристый пепел, казалось, никогда не падал на поверхность океана, а мягко поднимался в небо, пока несколько долгих мгновений спустя не исчез в солнечном луче, пробившемся сквозь облака.


Казалось, что Патрик не выпускал сына из своих объятий в течение следующих восемнадцати часов, пока они ехали из Сан-Диего в Вашингтон, округ Колумбия. Они прибыли и зарегистрировались в отеле Hay-Adams, через дорогу от Белого дома, в люксе, зарезервированном для них бывшим президентом Кевином Мартиндейлом.


Сестры Патрика, Нэнси и Маргарет, пришли немного позже; они собирались быть няньками Брэдли во время разбора событий "Ночных преследователей" о ливийском конфликте и их роли в нем. Первая из нескольких встреч была запланирована на восемь утра следующего дня в Старом административном здании со старшим персоналом Белого дома, за ней последовали новые брифинги в Пентагоне и Государственном департаменте, а затем комитеты и подкомитеты Конгресса собирались провести слушания, как секретные, так и несекретные. Невозможно было сказать, как долго продлятся разборы полетов, и пока не было никаких указаний на то, каким может быть окончательный результат. Все они делали ставку на заключение под стражу - Патрик уже оформил документы об опеке, чтобы его сестры могли легально забрать Брэдли с собой, на всякий случай.


Брэдли все еще жил по времени Западного побережья и поэтому не устал, поэтому он, его отец и Хэл Бриггс гуляли по Белому дому и торговому центру Capitol до десяти вечера. По возвращении Хэл первым заметил агента в штатском, стоявшего в вестибюле напротив входа в отель. Несколько сотрудников отеля с опаской посмотрели на них, когда они проходили мимо, затем улыбнулись и нервно кивнули. Когда Патрик проходил мимо, первый агент что-то сказал ему в рукав. Еще один агент был наверху лестницы; еще один стоял у двери в апартаменты Патрика. Агент Секретной службы кивнул Патрику и открыл перед ним дверь; он задержал Хэла достаточно надолго, чтобы забрать у него свой автоматический пистолет 45-го калибра, прежде чем тот вошел в комнату.


"Я должен был знать, что вы не устанете", - сказал президент Томас Торн, вставая со стула, когда вошел Патрик. "Как поживаете, генерал Макланахан?"


"Хорошо, сэр", - каменно ответил Патрик. Он посмотрел на своего сына. "Брэдли, это президент Соединенных Штатов Томас Торн. Господин Президент, это мой сын Брэдли Джеймс".


"Как поживаешь, Брэдли?" Спросил Торн. Он протянул руку, и Брэдли пожал ее, затем отступил назад, чтобы оказаться рядом с отцом.


"Кто эти парни?" Спросил Брэдли, указывая на агентов Секретной службы внутри комнаты.


"Это агенты Секретной службы", - ответил Торн. "Они называются Группой охраны президента. Они присматривают за мной".


Брэдли указал на Хэла Бриггса, Дэвида Люгера и Криса Вола. "Это мои дяди, - сказал он, - и они присматривают за моим отцом".


"Я знаю, что они делают - и они делают очень хорошую работу", - согласился Торн. Пришли сестры Патрика и увели Брэдли в свою комнату, закрыв за собой дверь.


"Мне жаль, что так получилось с Венди", - сказал Торн. "Жаль, что я не узнал ее так, как узнал президент Мартиндейл. Судя по голосу, она была необыкновенной женщиной".


"Она была такой", - деревянным голосом сказал Патрик.


"Завтра я уезжаю в Израиль, затем в Египет и, возможно, в Ливию", - сказал Торн. "Мухаммад Сануси будет провозглашен монархом Ливии, истинным Идрисом Вторым - такого не случалось более пятидесяти лет, поэтому я хотел бы быть там, если мы сможем вовремя обеспечить безопасность. Его первым официальным актом будет объявление о проведении национальных выборов, и он говорит, что его имени не будет в избирательном бюллетене. Он говорит, что счастлив просто снова быть ливийцем. Ливия станет конституционной монархией".


"Так я слышал".


"Президент Салам попросила поговорить со мной", - продолжил Торн. "Она хочет нормализовать отношения с Соединенными Штатами, как для себя, так и для "Братьев-мусульман". Она намекнула, что собирается уйти с поста лидера "Братьев-мусульман" - она выдвинула короля Идриса Второго на пост ее лидера. Она также сказала, что собирается уйти с поста президента Египта. " Патрик удивленно посмотрел на Торна. "Она собирается назначить генерала Ахмада Бариса исполняющим обязанности президента до проведения новых выборов; я думаю, он будет избран. Что вы думаете?" Патрик ничего не ответил. "Интересно, что собирается делать Сьюзан Бейли Салам?" Патрик по-прежнему ничего не сказал.


"Я думаю, что большинство представителей официального Вашингтона хотят взять у вас интервью", - продолжил Торн. "Я думаю, вас будут допрашивать несколько дней. По крайней мере, ты выбрала хороший отель, в котором Брэдли мог бы провести время ... пока ты не закончишь. Он мгновение изучал свои руки. "Но с того места, где я сижу, есть только одна вещь, которую я должен знать".


"Я не собираюсь работать в вашей администрации", - сказал Патрик. "Я не могу быть вашим советником по национальной безопасности".


"Почему ты так говоришь?"


"Потому что мы оба твердо убеждены в своей правоте".


Торн кивнул. "Я согласен". Он на мгновение замолчал, затем сказал: "Томас Джефферсон однажды сказал, что Военный совет - это одновременно и самое ценное, и самое худшее для демократии. Но у него был один - и офис находился прямо рядом с его кабинетом, не потому, что он часто консультировался с ними, а чтобы он мог за ними присматривать. Я думаю, это то, что мне нужно с вами сделать, генерал Макланахан - поместить вас куда-нибудь, чтобы я мог за вами присматривать. "


"Я не могу поддерживать вас как часть вашей администрации", - повторил Патрик. "Я был бы серьезной обузой".


"Но ты был бы в костюме и галстуке, а не в летном костюме в боевых доспехах Железного Дровосека", - сказал Торн. "Вы были бы в Вашингтоне, где бюрократы могут подавить мысль или действие быстрее и надежнее, чем целое подразделение морской пехоты. Что еще более важно, я могу присматривать за вами. При всем моем уважении, генерал, мне нравится эта идея ".


Патрик настороженно посмотрел на президента. Он был в ловушке - он знал это. Это должен был быть выбор между тюрьмой или какой-нибудь офисной должностью, запертой среди секретных брифингов, гор бумажной работы и безымянных, безликих бюрократов, ищущих надежную опору, на которую можно опереться на своем пути вверх по лестнице власти.


Торн подошел к Патрику. "Да, сэр. Держу вас в узде, держу в узде, выбираю ваши мозги, когда мне нужно, но в остальном крепко держу вас на поводке. Черт возьми, любой человек, который называет своего сына в честь вечного бешеного поджигателя войны в Белом доме, должно быть, нарывается на неприятности. Кроме того, я полагаю, что единственное, что накажет тебя лучше, чем каторжный труд в тюрьме, - это канцелярская работа. Да, мне очень нравится эта идея ... но я не собираюсь этого делать ".


Он полез в карман... и вытащил серебряные звезды генерал-майора.


"Возьмите их, генерал", - приказал Торн. "В северной Неваде есть новая база ВВС под названием Баттл Маунтин, которая почти готова к вводу в действие. Вы будете командовать ею.


"Я собираюсь заполнить эту базу всеми самолетами и оружием, которые вы приобретали у Sky Masters Inc. в течение последних нескольких лет - каждой моделью Megafortress, которую вы спроектировали, построили и летали за последние пятнадцать лет, и каждым новым воздушным оружием, разработанным вами в Dreamland, включая новый бортовой лазер", - продолжил Торн. Он повернулся к остальным в комнате. "Генерал Люгер будет вашим заместителем командующего. Полковник Бриггс и сержант-майор Воль будут командовать подразделением специального назначения, базирующимся в Баттл-Маунтин, оснащенным технологией боевой брони Железного дровосека и подготовленными для того, чтобы быть наземными силами, которые убирают мусор после атаки Мегафортрессов.


"Воздушно-десантные силы на Баттл-Маунтин станут острием копья. В каждом конфликте по всему миру, в каждой чрезвычайной ситуации, в каждой потенциальной зоне боевых действий одна из ваших мегафортрессов будет развернута там первой. Я думаю, тебе самое время перестать быть фрилансером и снова начать сражаться за свою страну, не так ли, генерал-майор Макланахан?" "


Патрик посмотрел в лицо Торну, затем протянул руку и взял звезды из его руки. Торн улыбнулся и кивнул. "Очень хорошо. Приятно, что ты вернулся в команду Америки, где тебе самое место". Они с Патриком пожали друг другу руки, чтобы скрепить сделку.


"Следующая проблема", - сказал президент Торн. "Где старший сержант Вол?"


Условия соглашения Павла Казакова об опеке позволяли ему два часа в неделю выходить под присмотром за пределы своей квартиры, и обычно он проводил эти часы за игрой в гольф. У Акранеса в западной Исландии было два отличных поля, Торисстадир и Лейнир, и за два часа он обычно успевал пройти девять или более лунок и пообедать, прежде чем вернуться к себе домой.


Сегодня его "Я" были двумя неуклюжими светловолосыми исландцами, приставленными к нему Мировым судом. Гольф-кары обычно были запрещены в Исландии, но водитель тележки держал один из них поблизости, пока трое мужчин шли по полю - в тележке была большая огневая мощь, достаточно оружия, чтобы отразить нападение с вертолета, в то время как сами охранники были в пуленепробиваемых жилетах и с автоматами. Вокруг поля были размещены два взвода коммандос, также хорошо вооруженных.


Казаков играл быстро, забравшись на как можно большее количество лунок до истечения срока своего освобождения. У него уже были готовы следующие три броска, прежде чем он приблизился к мячу; он никогда не тратил времени на то, чтобы насладиться захватывающими суровыми пейзажами маленькой рыбацкой деревушки. Каждый раз он быстро подбегал к мячу - у него уже была выбрана клюшка - и, обращаясь к мячу, наносил удар. Ему никогда не приходилось беспокоиться о других игроках на поле - охранники все равно очищали поле за двадцать минут до и после его игры. Казаков остановился только на то время, чтобы сделать глоток чая из термоса, чтобы согреться от холода.


Комната отдыха и закусочная на повороте представляли собой простое, но крепкое бревенчатое здание, расположенное в том, что на первый взгляд казалось пустой замерзшей тундрой. В каменном камине всегда горел огонь, под рукой были горячий чай и кофе, а также выпечка, кондитерские изделия и даже копченая рыба. Сначала охрана проверила здание - персонал закусочной был выпровожен с поля вместе со всеми остальными игроками, - а затем Казакову разрешили войти.


Казаков попробовал немного копченой рыбы, стоя у огня, чтобы согреться. "Помимо самой игры в гольф, - сказал он своему исландскому охраннику по-русски, - эта маленькая хижина, пожалуй, лучшая часть игры в гольф в этой стране". Охранник ничего не сказал - Казаков не знал, да и не интересовался, говорят ли охранники по-русски, - но продолжал проверять дверные проемы и окна. "Почему, вы спрашиваете?" Казаков продолжил. "Потому что, мой норвежский друг, Исландия, должно быть, самая дерьмовая нация на Земле. Да, ваши женщины очень красивы. Но если это и не край Земли, то его наверняка можно увидеть из Исландии. Все в этом месте суровое, невыразительное, грубое и холодное. Вы, люди, все похожи друг на друга - вы унаследовали все цвета кожи и интересные черты своей расы. Вы живете в одном из самых суровых климатических условий на Земле и все время улыбаетесь - я имею в виду не вас, а вас, исландцев в целом. Вы, должно быть, сошли с ума от холода и изоляции ".


Охранник кивнул, слегка улыбнулся, как будто Казаков только что сделал ему комплимент, и продолжил осматривать помещение в поисках незваных гостей. Казаков презрительно фыркнул и пошел в туалет. Большой тупой норвежец, подумал он. Зачем Исландии вообще понадобилось иметь армию? Кто вообще мог напасть на Исландию"? И почему бы им не приставить к нему охранника, говорящего по-русски, хотя бы для того, чтобы собрать любую возможную информацию? Охранник сначала проверил мужской туалет, а затем позволил Казакову войти.


Казаков только открыл кран, чтобы вымыть руки, когда охранник вернулся, чтобы проверить его. "Я выйду через минуту, ты, большой тупой викинг", - сказал он по-русски. "Неужели я даже не могу...?"


Чья-то рука схватила его за горло и развернула. Внезапно Казаков оказался лицом к лицу с самым большим, подлым, точеным мужчиной, которого он когда-либо видел. Его нос выглядел так, словно ему несколько раз разбивали, и он выглядел намного старше, но его стально-голубые глаза, горящие чистой ненавистью, могли принадлежать подростку. Казаков попытался оторвать руку мужчины от своего горла, но не смог сдвинуть пальцы ни на миллиметр.


"Доброе утро, товарищ Казаков", - сказал мужчина по-английски. "Хорошо поиграли?" Пальцы на его шее сжались, не позволяя вырваться ни единому звуку. "Меня зовут мастер-сержант Кристофер Вол, Корпус морской пехоты США, в отставке. У меня для вас сообщение от генерала Патрика Макланахана ". Глаза Казакова расширились, когда он услышал это имя...


... но они раздулись еще больше, когда коммандос поднял четырехдюймовый Т-образный нож с двойным зазубренным краем.


Нож легко пронзил куртку Казакова, затем его плоть, а затем диафрагму, дважды, двумя быстрыми, мощными толчками, наполнив легкие русского наркоторговца кровью. "Это за двух моих людей, которых твой друг Джадалла Зувайи замучил до смерти". Он поднял окровавленный нож, показывая Казакову блестящее влажное лезвие. "А это за доктора Венди Макланахан". И он вонзил нож в шею Казакова и полоснул сбоку, почти перерезав шею надвое.


Исландский охранник зашел в мужской туалет как раз в тот момент, когда Воль позволил окровавленному телу упасть на пол. Воль спокойно снял свою окровавленную куртку и тоже бросил ее.


Два коммандос долго смотрели друг на друга; затем Воль сказал по-русски: "За абасральса на ванную. Дорогие. Я действительно испортил вашу ванную. Извините. "


"Сухадрочка. Най за шта. Фсеево самава лохшева", - ответил исландский спецназовец на идеальном, беглом русском. Он вручил Волю его собственное чистое пальто - оно ему очень шло. "Нет проблем. Не стоит благодарности. Хорошего дня".


Дейл Браун, Джим ДеФеличе

Хлыстовая травма


Страна грез: Список дежурных


Генерал-лейтенант (в отставке) Гарольд Магнус


Магнус когда-то руководил Страной Грез издалека. С полковником Текумсе "Псом" Бастианом в качестве командира на месте событий организация преуспела больше, чем он мог себе представить. Теперь, будучи заместителем министра обороны, Магнус надеется повторить эти успехи с Уиплэшем. Выбранный им командир: дочь Бастиана, Бреанна Стокард.


Бреанна Стокард


После ухода в отставку из Военно-воздушных сил США, чтобы растить дочь и помогать политической карьере мужа, Бреанна почувствовала, что ей наскучила домашняя жизнь. Ее заманили обратно на работу по надзору за развитием высокотехнологичного волшебства в рамках совместной программы ЦРУ и Пентагона. Но будет ли она счастлива за письменным столом, когда ее агенты окажутся в беде?


Джонатан Рид


Официальное звание Рида - специальный помощник заместителя директора ЦРУ по операциям. Неофициально он ответственный за все черные проекты, и чем грязнее, тем лучше. Он знает, как обойти политику агентства. Что более важно, он знает, где похоронены все тела агентства - половину из них он похоронил сам.


Полковник Дэнни Фрах


Пятнадцать лет назад Дэнни Фрах получил Медаль Почета за заслуги, выходящие далеко за рамки служебного долга. Вернувшись в строй в качестве главы восстановленной команды по борьбе с хлыстом, он задается вопросом, есть ли у него еще все необходимое, чтобы повести мужчин и женщин в бой.


Нури Абаджмед Лупо


Ведущий оперативник ЦРУ Нури Лупо привык работать в одиночку. Теперь молодому офицеру ЦРУ приходится приспосабливаться к работе с квази-военной командой, по крайней мере, половину из которых он терпеть не может.


Старший мастер-сержант Бен "Бостон" Рокленд


Бостон оказывается пастухом группы молодых офицеров ЦРУ и бойцов спецназа на трех континентах. Чтобы сделать это успешно, он должен быть наполовину сварливым старым псом, наполовину отцом.


Гера Скокас


Несмотря на свои способности к языкам и черным искусствам специальных операций, Гера Скокас не смогла подняться по карьерной лестнице ЦРУ так быстро, как ей хотелось. Теперь, когда ей представилась величайшая возможность, перед ней стоит величайшая задача: укротить свою личность, чтобы выполнять свою работу.


Джон "Флэш" Гордон


Шесть лет службы в армейском спецназе преподали Флэшу два важных урока: не высовывайся, когда начинается стрельба, и никогда не вызывайся добровольцем. Жаль, что он не может последовать собственному совету.


Карл "Тайлганнер" Макгоуэн


Макгоуэн, набранный в Whiplash из команды SEAL, всегда готов нанести непочтительный удар. Кроме того, он тот парень, который должен прикрывать твою спину, когда дела пойдут плохо.


Клар "Сахарный" Кеб


Выросшая в Детройте, Шугар ростом чуть ниже шести футов, но это единственное, чего она стесняется. Офицер военизированного подразделения ЦРУ может расплющить любого мужчину в подразделении - и сделает это, если он встанет у нее на пути.


1


Март 2012

Железнодорожный вокзал Термини

Рим, Италия


Нури Абаджмед Лупо сошел с поезда из Неаполя и, повернув налево, направился по длинной платформе к центральному вокзалу. Это был невысокий, плотный мужчина ростом пять футов восемь дюймов и весом 170 фунтов, хотя из-за подтянутой талии он казался легче. Обычно он ходил немного подпрыгивая, хотя сегодня днем он очень сознательно контролировал подпрыгивание. Седина, появившаяся в коротко подстриженных волосах на висках, заставляла его казаться на два десятка лет старше, чем он был на самом деле. Джинсы и рубашка с открытым воротом были достаточно невзрачными, чтобы сделать его похожим на европейца, если не совсем итальянца - ирония судьбы, поскольку все его бабушка и дедушка, кроме одного, были родом из Италии, а у Нури все еще были родственники на Сицилии и в итальянской части Асмэры в Эритрее.


Его ботинки выдавали в нем американца. Дело было не столько в производителе - Merrell, который, хотя и был американцем, продавал свои товары по всему миру, - сколько в том факте, что это были походные ботинки, которые коренные итальянцы носили редко, за исключением тех случаев, когда они предназначались для определенной цели.


Нури нашел обувь особенно удобной, и сегодня то, что его опознали как американца, его не беспокоило. Черты его лица были изменчивы; в зависимости от обстоятельств, он мог сойти за европейца, араба, перса, выходца из Южной или Центральной Америки. Однажды его даже приняли за филиппинца, хотя в том случае ему помог некоторый стратегический грим и протезное устройство. Такая изменчивость была результатом его генов и происхождения, но это было важным преимуществом профессии Нури.


Он был, используя старомодный термин, секретным агентом. Офицером тайной службы. Шпионом.


В целом, его работа требовала гораздо меньше драмы и опасности, чем можно было предположить, посмотрев фильмы о Джеймсе Бонде или прочитав старый роман Ле Карра. Сегодня, однако, это дало бы его вымышленным коллегам хорошую возможность заработать свои деньги. Он уже пережил взрыв, который был тем более тревожным, потому что, похоже, он был нацелен не на него.


Нури обхватил правой рукой лямку своего рюкзака, подходя к большим дверям в конце платформы. Он посмотрел вниз, избегая взгляда двух карабинеров с автоматами, и двинулся к центру большого зала, дойдя до него, обернулся, как будто хотел сориентироваться. Он уставился на вывески, притворяясь, что все это для него в новинку.


Не считая своего детства, Нури бывал в терминале не более пяти десятков раз. Большинство этих визитов было совершено накануне вечером в рамках программы виртуальной реальности, которая позволила ему познакомиться с Римом, сидя в номере отеля в Александрии, Египет. Программа была чрезвычайно реалистичной, вплоть до заведомо недобросовестных таксистов.


"Объект приближается со стороны платформы", - произнес Голос в его наушниках.


"Какая дверь?" - пробормотал Нури.


"Центральная дверь".


Нури поправил наушники. Они выглядели точь-в-точь как пара телефонов Apple iPod, вышедших из моды год или два назад. Он смотрел на дверь, ожидая, когда войдет Рафи Ло.


Хотя Нури следовал за ним со времен Египта, он не подобрался к нему достаточно близко, чтобы действительно увидеть его во плоти. Он видел фотографии и даже разговаривал с его трехмерной компьютерной моделью, но не приближался к Ло ближе чем на пятьсот метров с тех пор, как впервые начал выслеживать его два дня назад.


В этом не было необходимости. Ло был помечен биомаркером, который позволял отслеживать его через спутниковую сеть практически в любой точке планеты. В больших зданиях и под землей были мертвые зоны - метро было особой проблемой, - но поскольку большинство людей в конце концов выходили, Ло буквально нигде в мире не мог спрятаться.


При условии, конечно, что он остался жив.


Пока что ему это удавалось, хотя бомба, которая не попала в Нури, почти наверняка предназначалась Ло. Автомобиль взорвался на улице в Александрии прямо возле отеля, где он остановился, через несколько секунд после того, как он повернулся от входной двери, чтобы вернуть ключ от номера, который забыл сдать. В это время Нури шел по улице. Сила взрыва, направленного мимо больших зданий в квартале, сбросила Нури на землю, но оставила его и отель невредимыми.


Ло, конечно, заметил. Но при том, как обстояли дела в Александрии в эти дни, он не мог быть уверен, что бомба предназначалась ему. И в любом случае, его профессия сопряжена со всевозможными опасностями.


Нури заметил, как он вошел в участок с высоко поднятой головой, больше похожий на кинозвезду на отдыхе, чем на важную фигуру в нелегальной торговле оружием. Ло пробирался сквозь толпу, размахивая руками и бедрами, как будто ему принадлежал не только терминал, но и континент, на котором он был построен. Его зачесанные назад волосы отливали черным. Его точеное лицо было магнитом, притягивающим взгляды, даже несмотря на то, что его дымчатые очки отделяли его от обычного сброда.


Ло полностью осознавал свою внешность. Он пользовался ею с тринадцати или четырнадцати лет, разбив сердца бесчисленного количества девушек и женщин. Многие из них могли распознать его типаж на расстоянии, зная, что он воспользуется ими и бросит без угрызений совести, и все же они чувствовали к нему влечение, движимые словно генетическим императивом. Это раздуло презрение Ло не только к женщинам, но и к большей части мира. Он был более чем эгоистичен и тщеславен; он хотел и чувствовал себя вправе исполнять любое желание, которое приходило ему в голову. Секс, конечно, но в последнее время деньги стали его ближайшим соперником. Ни один корпоративный титан не жаждал материального вознаграждения больше, чем Ло. И никто не испытывал меньшего уважения к любому, кто стоял у него на пути.


Он опустил очки, осматривая широкую крытую террасу римского железнодорожного вокзала. У Ло было смутное ощущение, что за ним следят. Это была идея, которая всегда была с ним, паранойя, важная для успеха в его профессии. Но когда он огляделся вокруг, то не увидел ничего, что указывало бы на то, что за ним действительно наблюдают. Он не видел Нури, а даже если бы и видел, турист не зарегистрировался бы как потенциальная угроза.


Нури, дрейфующий позади толпы, посетовал, что итальянцы не верят в кофе на вынос. У него не было времени даже на эспрессо.


"Объект движется к западному дверному проему", - сказал Голос у него в ухе.


Нури двинулся следом, готовясь к неизбежной ссоре с таксистом. Хотя теоретически стоимость проезда не должна была иметь для него значения - у него был достаточный запас евро, не говоря уже о пачке египетских и американских купюр, - тем не менее его задело, что его обманули. И в конце концов ему пришлось бы отчитываться за свои расходы перед бухгалтерией. Они всегда обращали особое внимание на такие мелочи, как плата за такси, которые невозможно было задокументировать.


Выйдя из дверей, Ло повернул налево, не обращая внимания на очередь на такси, которые хаотично выстроились в итальянском стиле на краю площади. Он прошел по каменному тротуару и вышел на Пьяцца Эсквилино, скорее протяженную автобусную остановку, чем традиционную итальянскую пьяццу. На мгновение Нури показалось, что он направляется либо в кинотеатр, либо в пятизвездочный отель на углу возле площади Республики; Нури был бы рад любой остановке, поскольку хотел выпить кофе и, возможно, чего-нибудь перекусить. Но вместо этого Ло продолжил движение по Виа Национале, легко лавируя среди толпы туристов и местных жителей.


День был ясный, приятно теплый для марта. Ярко-голубое небо выгнулось дугой над городом, и солнце, казалось, смахивало пыль и копоть с фасадов и витрин магазинов вдоль улицы. На Виа Национале была своя доля отелей, но большинство магазинов здесь обслуживали местных жителей, магазины одежды и обуви соседствовали с книжным магазином и табачной лавкой.


"За мной следят?" Спросил Нури, бормоча что-то себе под нос. На его ошейнике сзади была пара видеожучков, сканирующих местность позади него.


"Слежка не обнаружена", - ответил Голос.


Сердце Нури забилось быстрее, когда Ло продолжил путь по улице в общем направлении Императорского форума. Ло не был туристом, и курс был слишком прямым, чтобы его проложили просто для того, чтобы посмотреть, не следят ли за ним. Должно быть, он с кем-то встречался.


Нури ускорил шаг и приблизился на расстояние в полквартала. Ло перешел дорогу в потоке машин возле виллы Альдобрандини, затем спустился с узкого холма на маленькую улочку чуть выше Форо-ди-Аугусто. Перед ним расстилались руины, древнее прошлое Рима поднималось из пыли. Из такого зрелища человек мог извлечь много уроков - в первую очередь мимолетность богатства и власти. Но Ло не обратил на это внимания, его мысли были далеко от руин.


Поняв, что подошел слишком близко, Нури остановился посреди парковки возле колонны Траяна. Колонна представляла собой величественное, впечатляющее зрелище, ничуть не уменьшенное тем фактом, что она стояла перед зданием и площадью, на которых проводились ремонтные работы.


"Кто это там наверху колонны?" спросил он.


"Колонна Траяна", - ответил Голос. "Colonna Traiana."


"Это Траян наверху?"


Последовала пауза, прежде чем голос ответил.


"Святой Петр".


"Святой Петр? Как он туда попал? Разве это не римская колонна?"


На этот раз пауза была более продолжительной.


"Ответ доступен не сразу", - сказал Голос, косвенно сообщая об ограничениях сетевой памяти. "Вы хотите, чтобы этот вопрос был исследован?"


"Отрицательная".


Признание The Voice о своих недостатках немного взбодрило его, компенсировав нехватку кофеина. Нури шел вдоль парковки, остановившись, чтобы послушать выступление человека, продающего книжки с картинками. Он хотел десять евро. Нури покачал головой и направился прочь.


"Пять евро", - сказал мужчина по-английски.


Нури колебался, думая, что у книги будет приличная обложка.


"Кватро", сказал он, оборачиваясь. "Четыре".


Мужчина сказал по-итальянски, что для богатого американца он слишком дорого обошелся.


Нури пожал плечами и собрался уходить. Он был немного раздражен тем, что мужчина ответил по-английски, а не по-итальянски; он чувствовал, что его акцент был идеальным.


"Четыре евро, си", - сказал мужчина, протягивая книгу.


Нури остановился и полез в карман за монетами. Пока он пересчитывал сдачу, мужчина начал рассказывать ему историю, объясняя по-английски, что он живет в этом районе. Несколько лет назад он был столяром, но его руки больше не слушались: факт, очевидный по их сильному пожатию, когда он брал деньги Нури.


Этот человек много знал о руинах, больше, чем было в книгах. Он предложил себя в качестве гида, но Нури только покачал головой и взял книгу. Повернувшись, чтобы уйти, он вспомнил свой вопрос о Святом Петре на колонне.


"А, папа римский-1587 год", - сказал мужчина. Он указал на книгу. "История есть там. Легенда - когда был взят Траян, да? Из подвала внизу был виден его череп. Он рассказывал историю его освобождения из ада ".


Объяснение смутило Нури, но теперь Ло зашел слишком далеко. Нури поблагодарил его.


"Я могу рассказать вам всю историю - если вам нужен гид - я бываю здесь каждый день", - сказал мужчина, крикнув ему вслед.


Поднявшись по улице, Ло был почти у Колизея, его походка была такой же бодрой, как и всегда. Вдоль амфитеатра растянулась длинная очередь посетителей, ожидавших возможности попасть внутрь. Но у него был пропуск, который позволял ему избегать очередей, и он прошел через групповой вход, пройдя через металлоискатель, не задерживаясь, чтобы вывернуть карманы. Детектор ничего не обнаружил.


Нури направился к концу очереди. Когда он дошел до нее, его остановил молодой человек с британским акцентом и спросил, не хочет ли он присоединиться к его туру.


"Двадцать евро, и вы преодолеете очередь", - сказал молодой человек. "Вы проходите прямо внутрь. И вы получаете полную экскурсию".


"Я перешел черту?"


"Да, ты пойдешь прямо со мной. Двадцать евро".


Нури достал из кармана двадцатку. Молодой человек жадно схватил его - обычно ближе к началу тура ему приходилось снижать цену до десяти или пятнадцати - и направил Нури к невысокой темноволосой женщине, стоявшей у входа. Нури подошел, начиная немного беспокоиться - если Ло встречался с кем-то внутри, он хотел быть достаточно близко, чтобы услышать, что происходит, или хотя бы увидеть, кто это был.


"Мы можем сразу войти?" - спросил он женщину.


"Си, си, " - сказала она. "Мы уже в пути. Идем".


Нури направился к выходу вместе с дюжиной других туристов - разношерстной компанией из Великобритании, Японии и Китая. Туристическим группам были предоставлены особые привилегии при посещении Колизея и фактически большинства достопримечательностей Рима и Италии. Если бы вы были в группе, вы могли бы опередить очередь, войдя в нее в установленное время - или, возможно, сразу, в зависимости от договоренностей спонсора группы с властями.


"Направь меня", - пробормотал он Голосу, проходя мимо металлодетектора.


"Пройдите двадцать шагов прямо перед собой".


Нури шел по главному коридору, проходя мимо витрин с разрушенными фрагментами колонн, мемориальными досками и статуями. Он прошел через арочный проем - вомиторий было правильным названием - и вышел в главный проход, огибающий арену. Он пошел вперед, притворяясь, что разглядывает руины, но на самом деле высматривая Ло.


Он не мог его видеть.


"Направь меня", - сказал он.


"В обратном направлении", - сказал Голос.


Сбитый с толку, Нури последовал указаниям к двери, расположенной рядом с главным коридором внутри. Голос сказал ему открыть дверь и спуститься по лестнице внутрь, но на двери была сигнализация, очевидно, не включенная в схему, к которой обращался компьютер.


Нури полез в карман за связкой ключей. На цепочке висела маленькая карточка, похожая на бирку, которую прикладывают к считывателю кредитных карт при совершении покупки; не случайно на ней был логотип Visa, усиливающий это впечатление. Сильно прижав большой палец к середине, он провел карточкой вдоль дверного косяка, ожидая услышать жужжание в наушниках. Как только раздался жужжание, он толкнул дверь, сигнализация временно отключилась.


Коридор вывел на затемненную лестницу. Нури нашел справа перила и медленно спустился, прислушиваясь на ходу.


"Поверни налево", - сказал Голос, направляя его по коридору, похожему на туннель. Тусклый голубой отблеск естественного света лился в дальний конец, где он встречался с другим коридором справа.


Нури сделал паузу, раздумывая, стоит ли ему продолжать. Хотя он хотел знать, почему Ло был здесь и с кем он встречался, быть обнаруженным, что он следит за ним, было бы контрпродуктивно и, вполне возможно, смертельно.


Быть задержанным сотрудниками службы безопасности музея тоже не принесло бы пользы.


Нури открыл купленную книгу и листал ее, пока не нашел "Колизей". Он сложил ее и, взглянув на иллюстрации, пошел вперед по коридору, делая вид, что каким-то образом следует за книгой. Он был в центральной части Колизея, в подвале под ареной, где животные и гладиаторы ждали начала игр. Не нужно было быть очень суеверным, чтобы подумать, что это место кишит призраками.


Приближаясь к первому повороту, он услышал голоса. Он остановился, перевернул страницу в книге, затем шагнул вперед, держа путеводитель так, словно хотел с его помощью заново пережить древнюю сцену жизни и смерти.


Там никого не было. Голоса эхом отражались от толстых камней массивного сооружения. Звуки были странными и искаженными; он не мог сказать, что это за язык, не говоря уже о том, чтобы разобрать отдельные слова.


Он снова зашагал. Коридор открылся-


"Направляй меня", - сказал он Голосу.


"Продвинься вперед на двадцать ярдов".


Нури сделал два шага, затем остановился, прикидывая, на каком расстоянии ему следует держаться от Ло и не лучше ли ему обойти его кругом. Руины представляли собой лабиринт маленьких комнат и переулков; вероятно, он мог проскользнуть совсем рядом с ним, оставаясь незамеченным.


Он повернулся и пошел по небольшому проходу прямо за собой. Почти две тысячи лет назад в этом проходе стояли клетки для львов, привезенных из Африки специально для юбилейных игр, проводимых в честь основания Рима. Лебедка и шкив, расположенные на стене прямо за ним, использовались для того, чтобы поднять клетку на уровень чуть ниже пола арены. Там открытая третья сторона позволила животному сбежать. Почувствовав свободу, лев выбегал по пандусу на открытый воздух, сталкиваясь лицом к лицу с парой перепуганных христиан, которые были тут же разорваны на части голодным зверем на потеху толпе.


Все это было описано в книге, которую Нури держал в руках, но у него не было возможности ни обдумать это, ни даже прочитать. Потому что, когда он шел по коридору, два выстрела, очень близко друг от друга, громким эхом отразились от каменных арок подвала Колизея. Он развернулся и опустился на правое колено, наблюдая, как мимо по коридору пробежала фигура.


Все, что он уловил, было мимолетным взглядом. Он поднялся, его инстинкты подсказывали ему, что он должен последовать за ним. Но стоило ему сделать шаг, как другой инстинкт взял верх; он отпрянул назад, нырнув за низкую разрушенную стену справа от себя. Когда он упал на землю, тень, которая прошла мимо, вернулась, выпустив два выстрела в направлении Нури. Пули прошли мимо, но их рикошеты разбрызгали каменные осколки и пыль. Наверху раздался крик и еще один выстрел. Нури нырнул в отверстие справа от себя, перекатившись в маленькую комнату, когда фигура с пистолетом вбежала в проход, где он только что был.


Нури вскочил на ноги и выбежал из комнаты. Он повернул налево и побежал к сцене, которая была установлена напротив входа гладиаторов на арену.


Стрелок последовал за ним. Нури нырнул направо, в другой небольшой переулок, соединяющий ряды комнат, и прижался к стене. Шаги продолжались, затем внезапно прекратились.


Нури поднял глаза и увидел полдюжины туристов, стоящих на разрушенных ступенях напротив него и в ужасе смотрящих вниз. Он соскользнул на землю и завернул за угол, надеясь мельком увидеть убегающего стрелка.


Он увидел его, вернее, ее - молодую женщину, одетую в мешковатые зеленые брюки цвета хаки с широким верхом и вязаную шапочку, натянутую на голову. Она не бежала. Она остановилась и смотрела прямо на него.


Она начала вытаскивать пистолет из кобуры под рубашкой, куда только что засунула его.


Нури рванулся обратно в коридор, собираясь бежать - только для того, чтобы понять, что путь к отступлению преграждает стена. Он зашел в тупик.


2


Вашингтонский метрополитен


Примерно в то же время, когда Нури Лупо барахтался в пыли Колизея, полковник Дэнни Фрах спускался по платформе на станции Александрия Вашингтонского метро, направляясь к поезду, который только что остановился и открыл свои двери.


Вагон был переполнен. Он проскользнул рядом с высокой женщиной в светло-синем брючном костюме в нескольких футах от двери, пытаясь втиснуться в крошечное пространство, в то время как другие пассажиры набивались за ним. Двери захлопнулись, затем открылись, затем закрылись. Поезд дернулся, и он едва удержался, чтобы не упасть на своих соседей.


Люди вокруг него, все направлявшиеся на работу, едва замечали его. Единственным исключением была чернокожая женщина примерно вдвое моложе его, которая подумала, что он немного напоминает ей ее отца, хотя и немного моложе.


Дэнни, у которого самого детей не было, возможно, позабавился бы, если бы смог подслушать ее мысли. Его собственные, однако, были гораздо практичнее. Прошло много времени с тех пор, как он в последний раз был в Вашингтоне, не говоря уже о том, что он пользовался метро, и он не был уверен, сел ли он в тот поезд.


"Я могу добраться отсюда до Пентагона, верно?" сказал он, глядя на женщину в светло-синем костюме.


"Тебе лучше было бы выяснить это до того, как садиться в поезд, не так ли?" - ответила она.


"Тогда я бы опоздал на поезд".


"Разве тебе не было бы лучше в долгосрочной перспективе?"


"Может быть, да, может быть, нет. У меня шансы пятьдесят на пятьдесят, верно? При условии, что я нашел правильную линию".


Женщина оглядела его с ног до головы.


"Большинство полковников не игроки", - сказала она. "Они, как правило, консервативны по натуре".


"Есть разница между азартными играми и осознанным риском", - сказал Дэнни. "Это осознанный риск".


"Я полагаю".


Дэнни рассмеялся. "Это тот самый поезд?"


"Я полагаю".


Поезд прибыл на скульптурную бетонную станцию несколькими минутами позже. Когда толпа разделилась по направлению к выходам, Дэнни заметил нескольких человек в форме и последовал за ними к закрытому входу в здание. Когда толпа сузилась, он оказался позади женщины в светло-синем костюме.


"Так что, я думаю, это была правильная остановка", - сказал он ей.


"Я не говорил, что это не так".


"Ты сказал, что "предполагал". Как будто у тебя были какие-то сомнения. Но ты здесь работаешь, так что ты знал ".


"Ты "предполагаешь", что я работаю в Пентагоне", - сказала она ему.


Дэнни ожидал увидеть ухмылку или какой-то другой признак того, что она шутит с ним. Но это было не так.


Мэри Клэр Беннетт не обладала большим чувством юмора. Последние двадцать два с половиной года она провела, работая в Министерстве обороны, и если за все это время она и рассмеялась хоть над одной шуткой, воспоминание об этом было надежно подавлено.


В те дни, когда должности не заменяли повышения заработной платы, мисс Беннетт назвали бы исполнительным секретарем. Ее личность идеально соответствовала этим словам, сочетая эффективность с большим, чем намек на превосходство. Мисс Беннетт - она была особой приверженкой титула - всегда чувствовала, что некоторая холодность по отношению к другим укрепляет ее положение среди них. В то время как две ее племянницы, возможно, страстно спорили от ее имени, мало кто назвал бы ее особенно теплым человеком. Даже ее сестра, которая жила в Манассасе, обнаружила, что ей почти не о чем с ней поговорить , когда она приезжала с визитами раз в две недели.


"Что ж, спасибо, что доставили меня сюда", - сказал Дэнни, когда они подошли к контрольно-пропускному пункту службы безопасности.


Мисс Беннетт закатила глаза. Он улыбнулся про себя, скорее удивленный, чем раздраженный, и встал в очередь за посетителями.


Эта линия привела к созданию сложной системы биометрического сканирования и безопасности, недавно установленной не только в Пентагоне, но и на большинстве военных объектов по всей стране. Более полутора десятилетий назад Дэнни руководил предшественником системы, разработанным и протестированным на главном в стране испытательном стенде вооружений и опытно-конструкторской лаборатории - Центре передовых технологий ВВС, более известном как Dreamland. Эта система обладала, по сути, теми же возможностями, что и использованная здесь. Он может обнаруживать взрывчатые вещества и их непосредственные предшественники, сканировать ядерные материалы и находить оружие размером с X-Acto blade.


Система проверяла личность человека, сравнивая ряд лицевых и физических характеристик с сохраненными в ее памяти данными. Ранняя версия Dreamland была несколько больше и, как правило, требовала времени для идентификации людей; было бы непрактично иметь дело с персоналом, даже вдвое меньшим, чем в Пентагоне. За пятнадцать или шестнадцать лет, прошедших с тех пор, инженерам удалось сделать его меньше и значительно быстрее. Детекторы были полностью размещены на паре тонких металлических опор, которые поднимались из мраморного пола фойе; они соединялись толстым проводным кабелем с расположенным поблизости постом охраны. Каждый посетитель медленно проходил между столбами, останавливаясь под руководством армейского сержанта, который поднимал руку и бросал взгляд в сторону своего соотечественника на станции. На дисплее станции замигал зеленый или красный индикатор - включиться или не включаться - вместе с идентификационной информацией на экране.


Человек не мог просто посетить Пентагон; его или ее имя должно было быть в списке. Даже генералу, у которого здесь не было офиса, нужен был "спонсор", который следил за тем, чтобы его или ее имя было внесено в систему.


"Пожалуйста, подождите, сэр", - сказал сержант, когда Дэнни подошел к постам. "Мы должны периодически проводить повторную калибровку".


Чем больше все меняется, тем больше остается неизменным, подумал Дэнни. Такие паузы были обычным делом в Dreamland.


Тогда процесс мог занимать до половины дня. Сейчас это заняло всего несколько секунд.


"Пожалуйста, сделайте шаг вперед", - сказал сержант.


"Хорошо", - сказал второй сержант за консолью, жестом приглашая Дэнни проходить. Затем он поймал что-то на экране. "Эй, подожди секунду".


Пораженный, Дэнни обернулся.


"Эм, эм- вы, эм, полковник Фрах". Солдат, смущенный своей вспышкой, неловко отошел от консоли и отдал честь.


В этом не было необходимости, поскольку они были внутри, но Дэнни вернул его.


"Это награжденный медалью Почета", - сказал сержант, поворачиваясь к другим людям в очереди.


Теперь настала очередь Дэнни смутиться. Один из гражданских спонтанно начал аплодировать, и вся очередь присоединилась к нему. Дэнни на мгновение опустил голову. В подобные моменты он всегда задыхался, вспоминая, за что получил медаль.


Точнее, вспоминая людей, которых он не смог спасти, а не тех, кого он спас.


"Это было ... некоторое время назад", - пробормотал он, прежде чем выдавить улыбку. "Тем не менее, спасибо. Спасибо тебе".


"Да, сэр. Спасибо, сэр", - сказал ближайший к нему сержант.


"Вам всем хорошего дня", - сказал Дэнни, поворачиваясь и направляясь по коридору.


Это случилось очень давно, более десяти лет назад, во время его последнего задания в Whiplash - фактически, его последнего задания в Dreamland. Полковник Текумсе "Пес" Бастиан только что передал базу трехзвездочному генералу, официально завершив свою миссию и восстановив былую славу базы после печально известного скандала, угрожавшего ее закрытием. Дэнни, который поднялся на борт вместе с полковником, должен был получить новое назначение, когда подходило время выполнения задания.


Еще одно задание, прежде чем ты уйдешь, сынок. Ты сможешь это сделать?


Ирония судьбы Дэнни Фрея заключалась в том, что если бы ему пришлось перечислять все действия, которые он видел под огнем, миссия, которая привела к его медали, заняла бы лишь полпути к вершине. Пять минут сущего ада, обернутые днями скуки - обычный удел солдата, даже члена Whiplash - в то время ультраэлитного подразделения специальных операций ВВС, назначенного обеспечивать безопасность и работать в качестве "оперативной" команды Dreamland. Они были развернуты по всему миру по прямому приказу президента. Полковник Бастиан работал на самого президента , вне обычной цепочки подчинения. Они достигли огромного уровня - и сожгли мосты на милю вокруг него.


Те времена давно прошли. Теперь Дэнни был полным полковником, и его жизнь была такой же скучной, как у актуария по страхованию жизни, когда он пытался встать в очередь на генеральское звание.


В идеальном мире желанную звезду ему подарили бы на бархатной подушечке, благодаря его послужному списку. Но мир был далек от совершенства. Вражда, которую Дог заслужил среди военной бюрократии, распространялась и на тех, кто был тесно связан с ним, включая Дэнни Фрея. Преемник Dog, который любил Дэнни и помогал ему, хотя и не был особым поклонником полковника Бастиана, тоже не приобрел большого количества друзей. И потом, был сам послужной список Дэнни. Ревность играла гораздо более важную роль в военной иерархии, чем кто-либо, включая Дэнни, хотел признать. Тот факт, что он не был ни пилотом - "костюмом на молнии- - ни выпускником Академии, также слегка задел его, лишив доступа к сетям, которые традиционно помогали офицерам продвигаться по службе. Его ближайшими друзьями и соратниками, как правило, были рядовые, с которыми он работал, и какими бы лояльными они ни были, они ничего не понимали, когда дело касалось советов по продвижению по службе.


Тем не менее, профессиональная травля в спину, мелкое соперничество и клубы "олд бойз" (и "герлз") в обычное время не стали бы серьезным препятствием для карьеры Дэнни. Еще два или три года назад он без особых проблем попал бы в список генералов. Но мировые экономические проблемы сделали времена совсем не обычными.


Новая администрация, вступив в должность в прошлом году, пообещала сбалансировать бюджет и не снижать налоги. Другие администрации давали аналогичные обещания. Разница заключалась в том, что нынешний президент, Кристин Мэри Тодд, на самом деле намеревалась сдержать свое слово. Были урезаны все статьи бюджета, включая и особенно военные. Военно-воздушные силы стремились сократить число генералов в своих списках вдвое.


Мужчина, которого Дэнни собирался навестить, был жертвой этих порезов, хотя в его случае он не так уж плохо справился. Гарольд Магнус был заместителем министра обороны, на эту должность он вступил всего несколько месяцев назад после ухода в отставку из Военно-воздушных сил, смирившись с тем фактом, что получение четвертой звезды крайне маловероятно.


Генерал Магнус недолгое время служил командиром у полковника Бастиана; хотя технически он отвечал за Страну Грез, обязанности генерала были в основном на бумаге. Вскоре из-за перестановок он был выведен из подчинения, и с тех пор у него почти не было контактов с Dreamland или ее персоналом.


"На самом деле, я с нетерпением ждал возможности заняться серьезной рыбалкой и, возможно, улучшить свой гольф", - сказал Магнус Дэнни, провожая его в свой кабинет. "Но я был втянут в это. В первую очередь потому, что я знаю министра обороны уже тридцать лет."


Магнус подмигнул. Хотя ему было под шестьдесят, он все еще походил на эльфа. Или, может быть, Санта-Клаус - годы прибавили несколько фунтов к его фигуре, которая и без того никогда не была стройной. Известный как зачинщик в первые дни службы в ВВС, Магнус постепенно смягчил свой подход. Теперь он больше походил на дедушку, чем на поджигателя. На самом деле он был дедушкой, и к тому же довольно гордым, о чем свидетельствует целый стол фотографий рядом с его столом.


"Кофе?" Магнус спросил Дэнни.


"Нет, спасибо, сэр".


"Я собираюсь немного перекусить, если ты не возражаешь".


Магнус нажал кнопку на своей телефонной консоли. Его секретарша знала его достаточно хорошо, чтобы не спрашивать, чего он хочет, и появилась с подносом через минуту.


"Так как твоя жена?" Магнус спросил Дэнни.


"Боюсь, мы развелись несколько лет назад".


Если быть точным, им было пять. Брак распался задолго до этого.


"Я понимаю. Мне жаль это слышать".


Магнус помешивал свой кофе. Женатый на одной и той же женщине почти сорок лет, он был немного сбит с толку семейными разногласиями. Он никогда не знал, что именно сказать, столкнувшись с этим. Он мог по пальцам одной руки пересчитать, сколько раз за все это время у него возникали разногласия с женой. Но он знал, что они существовали, и понимал, что это не недостаток характера. Его обычная стратегия, когда проблема поднималась в его семье - у одной из его дочерей и зятя были проблемы больше года, - заключалась в том, чтобы некоторое время хранить молчание, предоставляя другой стороне шанс высказаться, если они захотят. Если ничего не получалось, он всегда менял тему.


"Часто видишь старую команду Dreamland в эти дни?" Спросил Магнус, когда его внутренний лимит времени истек.


"На самом деле нет", - признался Дэнни. "Я все еще время от времени вижусь с некоторыми из моих людей. Бен Рокленд сейчас шеф в Эдвардсе".


"Рокленд - я думаю, он, возможно, охотился за моим временем".


Дэнни кивнул. Генерал был вежлив. У него не было никаких дел с рядовыми членами Whiplash, и поэтому у него не было причин знать Рокленда- чье прозвище было Бостон, не говоря уже о ком-либо из других членов команды.


"А как же ученые?" - спросил Магнус, потягивая кофе.


"Ученые, не совсем", - сказал Дэнни. "Рэй Рубео пригласил меня на свой день рождения два года назад. Это было интересное мероприятие".


"Какое-то поместье, да?"


"Сразу видно, что он больше не работает на правительство".


Рубео был главным научным сотрудником Dreamland в течение нескольких лет. Он ушел после того, как впал в немилость у преемника Dog. Теперь он был владельцем портфеля компаний в области альтернативной энергетики; его крупнейшая недавно выиграла контракт от правительства на строительство орбитальной солнечной электростанции. Вечеринка по случаю дня рождения Рубео, его пятидесятилетия, длилась две недели и включала в себя венецианскую ночь, ночь в Каире и ночь в Тадж-Махале, и все это в реальных местах. Дэнни попал на празднование в Тадж-Махале.


"Ты больше не встречаешься с Джеффом Стокардом?" - спросил Магнус.


"Дзен? О да, я вижусь с ним время от времени. Пару раз в год. Чуть чаще, если я буду рядом. Мы сходим на бейсбольный матч или еще куда-нибудь ".


"Правда? Я сам провожу довольно много времени с сенатором Стокардом. Ему нравится брать мои деньги ".


"Ты же не играешь с ним в покер, не так ли?"


"Боюсь, что да. Хотя это больше похоже на работу".


"Ты можешь сказать это еще раз". Дэнни покачал головой. "Я бы никогда не стал играть в карты с Дзеном. Гораздо проще просто отдать ему свой бумажник".


"Некоторые люди думают, что в следующий раз он может баллотироваться в президенты", - сказал Магнус.


"О?" Дэнни этого не слышал.


"Некоторые люди думают, что он был бы идеален. Он задается вопросом, смогли бы избиратели смириться с парнем в инвалидном кресле. Рузвельт был в инвалидном кресле, но никто этого не знал ".


"Я думаю, что если кто-то и мог убедить их, то это Дзен".


"Тут я с вами согласен, полковник".


Магнус взглянул на часы на своем столе. Было раннее утро, но он уже немного опаздывал. "Полагаю, вам должно быть интересно, зачем я пригласил вас сюда", - сказал он, ставя свой кофе. "На самом деле, это связано с Бреанной Стокард".


"Бри?"


"Ты же знаешь, что она работает в Технологическом управлении, верно?"


"Э-э, да, возможно, она упоминала что-то в этом роде".


Бреанна ушла из регулярных военно-воздушных сил, чтобы помочь Дзену, когда он баллотировался в Конгресс двенадцать лет назад. После этого она несколько лет оставалась дома, воспитывая их дочь Тери. Но даже буйный дошкольник был недостаточным испытанием для бывшего пилота "Мегафортресс", и Бреанна начала рассматривать свои варианты вскоре после того, как Тери научилась считать.


Работа ее мужа конгрессменом все усложняла. Дзен был на грани фанатизма в стремлении избежать даже видимости конфликта интересов, что исключало работу в любой компании, которая вела дела с правительством - на удивление большом количестве фирм, особенно в районе Вирджинии, где они жили. Хотя Бреанна все еще находилась в резерве и несколько месяцев в году летала на C-5 и C-17 неполный рабочий день, о возвращении в ВВС на полный рабочий день не могло быть и речи из-за Тери. Итак, она вернулась в школу, чтобы получить диплом юриста.


Это также не обошлось без конфликтных ситуаций, учитывая, сколько юридических фирм имели дело с правительством. Она занимала несколько должностей, в том числе гражданскую, в военно-воздушных силах, а в последний раз работала в Американском спутниковом агентстве, квазигосударственном концерне, отвечающем за вывод спутников на орбиту. Управление технологий было подразделением Министерства обороны, которое в значительной степени заменило DARPA - Агентство перспективных исследовательских проектов в области обороны - центральную исследовательскую организацию вооруженных сил при прошлой администрации.


"Мы собираем специальный проект вне этого офиса", - сказал Магнус. "И мы бы хотели, чтобы ты стал частью команды".


"Я понимаю".


"Бреанна предложила тебя на эту должность. Я сразу согласился".


"Это гражданская работа?"


"Не совсем. Ты бы все равно служил в ВВС", - сказал Магнус. Он увиливал, потому что не мог рассказать Дэнни слишком много об этой работе до тех пор, пока тот действительно не согласится за нее взяться. "Ваши обязанности - скажем так, они будут междисциплинарными. И в соответствии с некоторым вашим прошлым опытом".


"Я понимаю".


Дэнни откинулся на спинку стула. Он, конечно, подозревал, что поступит какое-то предложение о работе, но надеялся, что назначение будет более традиционным - командование базой было бы идеальным. Он уже дважды работал в Пентагоне, и ни один из них ему не особенно понравился. Из всего, что он слышал, штатная должность вряд ли помогла бы ему получить повышение, если только он не работал непосредственно в Объединенном комитете начальников штабов.


"Ты беспокоишься о своей карьере", - сказал Магнус, решив быть резким.


"Ну, немного".


"Ты должен быть в очереди на повышение, но с учетом заморозки, ты знаешь, что шансы получить звезду на свои плечи довольно невелики".


"Я слышал slim и none".


"Возможно, это не преувеличение", - сказал Магнус. "Но я думаю, что ты прав в том, что касается ближайшего будущего. Я не вижу никаких дополнений к списку генералов ни в этом году, ни в следующем. Это тяжело. Они поощряют людей уходить в отставку ".


"Я знаю".


"Эта команда вышла бы за рамки обычного пути к повышению", - признал Магнус. "На самом деле, это может затруднить вам поступление в general - по крайней мере, традиционным способом".


"Есть ли другой способ?"


"Всегда есть другой путь", - сказал Магнус. "Эта работа может привести к другим вещам. Но сама по себе она не поможет тебе стать генералом. Я бы солгал, если бы сказал тебе это."


"Что это?"


"Ты поймешь, что я не могу вдаваться в подробности", - сказал Магнус. "Но это очень похоже на ту работу, которая была у тебя в Dreamland. Во всяком случае, часть этой работы".


"Часть".


Магнус решил, что должен дать Дэнни больше информации, если хочет расположить его к себе.


"Мы хотим возродить Whiplash", - сказал он. "Только на этот раз все будет еще лучше".


3


Колизей, Рим, Италия


Сердце Нури замерло, когда он уставился на прочную каменную стену, отрезающую ему путь к отступлению. Он бросился вправо, прижимаясь к стене, когда рядом с ним пролетела пуля. Камень отлетел от стены и попал ему в лоб. Невредимый, он в отчаянии бросился вниз, крича так, словно в него попала сама пуля.


"Там! Там!" - кричали люди наверху.


"Берегись!"


"Смотри!"


"Произошло убийство!"


"У этого человека пистолет!"


Нури услышал бегущие к нему шаги. Он рухнул лицом вниз на землю, притворяясь мертвым.


Стрелявшая перепрыгнула через стену и увидела его. Она толкнула его на спину, протянула руку к его сердцу и дважды выстрелила. Затем она прицелилась ему в лоб и нажала на спусковой крючок.


Ничего не произошло. Пистолет, пронесенный мимо металлодетекторов сообщником, которого она никогда не встречала, был пуст.


Нури выглядела мертвой. Обычно женщина не стала бы рисковать только внешностью, но у нее не было выбора. У нее закончились патроны, звучала тревога, люди смотрели. Она бросила пистолет на его распростертое тело и убежала.


Пули, попавшие Нури в грудь, повредили грудную клетку и трахею, но в остальном с ним все было в порядке, благодаря тонкослойному защитному жилету, который он носил под рубашкой. Жилет из тефлона и углеродного полимера отводил большую часть энергии от пуль малого калибра, спасая его от смерти, хотя и не причиняя боли.


Он перевернулся, пытаясь восстановить дыхание. С огромным усилием он отодвинул черную пелену по краям.


Отморозки, это больно. Черт.


Нури поднялся на колени, дрожа всем телом. Он ничего не слышал - вокруг него были звуки, отголоски шума, но ничего из того, что его мозг мог обработать.


Он встал и, спотыкаясь, вышел в следующий проход, увидел чьи-то ноги, двигающиеся впереди слева. Он наклонился вперед, используя силу тяжести, чтобы помочь себе двигаться. Из бессвязной какофонии начали вырываться разрозненные звуки. Люди кричали в панике, пытаясь протиснуться через узкие внешние проходы Колизея.


Я должен подобраться к ней поближе, сказал он себе. Достаточно близко, чтобы заметить ее.


Он полез в карман за флаконом с жидкостью-маркером и подержал его. Волна боли накрыла его, когда он достиг зала, откуда вышел на арену. Чувствуя слабость и тошноту, он оперся свободной рукой о стену, удерживая равновесие и ожидая, пока пройдет боль. Однако этого не произошло, и, наконец, он отлепился от стены, направляясь к лестнице.


Было так много других сигналов тревоги и сирен, что если сигнализация сработала, когда он толкнул дверь на главный уровень, никто этого не заметил. Он вошел в главный зал, затем сделал шаг назад, когда мимо пронесся поток перепуганных туристов, устремившихся к выходу, несмотря на мольбы одного из охранников остановиться.


"В какую сторону?" спросил он.


"Объект внизу", - ответил Голос. "Он перестал двигаться".


"Стрелявший?"


"Нет данных".


Конечно, нет; у системы не было информации, чтобы следовать за ней. Нури выскочил в коридор, петляя влево и вправо, когда люди разбегались. Он подошел к арке, глядя на каменную дорожку внизу. Но он ее не видел.


Теперь было слишком поздно возвращаться к Ло. Лучше всего было бы выбраться наружу и попытаться найти стрелявшую или, возможно, кого-то, кто ее поддерживает. Если это не сработает - а это почти наверняка не сработает, - он найдет какое-нибудь место, чтобы перевести дыхание, а затем начнет выяснять, что произошло.


Люди все еще бежали к выходу. Нури сделал несколько шагов вместе с ними, его грудь тяжело вздымалась, но ноги стали крепче. Он почувствовал боль в верхней части бедер и толкнул сильнее.


На женщине были зеленые брюки цвета хаки и черные кроссовки. Деталь прояснилась в его памяти, когда он подошел к выходу. Он попытался вспомнить ее рубашку. Это была какая-то футболка с принтом поверх другой футболки.


Возможно, итальянец. Футбольная команда?


Нет, какой-то лозунг. Не на итальянском. Французский, подумал он.


Возможно, одна из камер засекла это.


Ее лицо?


Нури напряг память, но она не выдала изображения. Он повернул в направлении Пьяцца дель Колизео, улицы в конце Виа дей Фори Империали. Там стоял грузовик, продававший воду и другие напитки. В Колизее все еще звучали сигналы тревоги, но люди, толпившиеся вокруг, не знали, что происходит. Большинство подумало, что произошел какой-то пожар или ложная тревога.


Нури ускорил шаг, его подташнивало, но в остальном он чувствовал себя сильнее. Адреналин гудел в его теле, заставляя звенеть в ушах. Он увидел женщину в зеленых брюках, которая смотрела на него перед грузовиком. Он взглянул на ее туфли и увидел, что они черные. Но на ней была красная шелковая блузка, а волосы у нее были длинные. Пуля стрелявшего была короткой.


Парик.


Он уставился на ее лицо. Женщина резко повернулась и пошла вверх по холму. Нури огляделся, убеждаясь, что других вероятных подозреваемых нет, затем двинулся следом. Но в этот момент девушка неподалеку начала кричать.


"Вот он! Вот он!" - сказала она по-английски, указывая и крича. "Там! Там!"


Девушка видела его в руинах и подумала, что это он стрелял. Все, кто был поблизости, обернулись, и один из мужчин рядом с Нури потянулся, чтобы схватить его. Он оттолкнул мужчину, затем увидел двух полицейских, бегущих к нему от Колизея.


Последнее, что он хотел сделать, это оказаться под стражей в полиции. Нури развернулся и побежал через улицу, проскочив мимо туристического автобуса, чтобы вбежать на остановку метро. Перепрыгнув через турникет, он побежал к эскалатору вниз, расталкивая людей, а затем протиснулся мимо пары пожилых женщин. Его желудок чувствовал, что вот-вот взорвется.


Поезд только что прибыл. Нури пробежал через двери и нашел место, затем закрыл глаза, ожидая, когда он снова двинется. Двери закрылись. Поезд дернулся вперед, затем остановился. Нури сильнее зажмурил глаза, беспокоясь, что он не заведется, боясь, что его поймали. Но затем поезд снова тронулся.


Он откинул голову назад, прислонившись к окну, и обдумывал свой следующий шаг.


Через две остановки он вышел на станции Термини, надеясь, что там будет легче смешаться с толпой, если кто-то будет его искать или следовать за ним. Он решил, что найдет отель, где сможет осмотреть свои раны и, возможно, следить за новостями. Он прошелся взад и вперед по площади, вниз по кварталу, затем обратно и, наконец, пересек улицу Националь. Он выбрал один из отелей в нескольких кварталах от вокзала, мимо которого проезжал ранее.


Портье покосился на растрепанного мужчину, стоявшего перед ним. Большую часть их клиентуры, особенно в это время года, составляли итальянцы, приехавшие в Рим по делам. Мужчина перед ним выглядел слишком растрепанным, чтобы оплатить счет.


Нури дал ему карточку American Express для бронирования. Клерк не забыл сверить его подпись в регистрационной книге с размытым почерком на обороте. Она совпала, но это не развеяло его сомнений.


"Мне нужен твой паспорт", - сказал он.


Это был стандартный запрос в Италии, где технически посетители должны были регистрироваться в местной полиции. Нури колебался, не зная, сдавать ли ему свой "обычный" паспорт или дипломатический. Он решил, что дипломатический паспорт может вызвать слишком много вопросов, и выдал мужчине обычный.


Продавец расценил колебание как еще один плохой знак и, возможно, позвонил бы своему начальнику или даже решил заявить, что они заполнены, если бы в двери не вошла большая семья. Только что приехавший из Модены навестить больную бабушку, среди гостей было трое детей младше шести лет, и в маленьком вестибюле внезапно возникло ощущение, что на него напали. Клерк обработал кредитную карту Нури, затем пообещал подготовить его паспорт в течение часа.


"Твои сумки?"


"Авиакомпания потеряла их", - сказал Нури. "Я разберусь с этим позже".


Поднявшись наверх, он снял верхнюю рубашку и расстегнул жилет, который выглядел как облегающая спортивная футболка в вафельном стиле. Боковины были зацеплены друг за друга, и Нури пришлось задержать дыхание, чтобы расстегнуть их. Боль пронзила всю его грудь, когда он разорвал жилет. Пятна, в которые попали пули, были темно-фиолетовыми и черными. На них появились синяки в форме паутины. Вернулась тошнота. Он постоял над унитазом, тяжело дыша в течение четырех или пяти минут. Он приготовил теплую ванну, с некоторым трудом прислонившись к краю ванны, пока вода медленно наполняла ее.


Ванна не сильно облегчила боль. Пиво в мини-холодильнике "Стелла" лишь немного помогло.


Синяки были пустяками. Настоящая боль была вызвана тем фактом, что он навсегда потерял Ло и теперь должен был начинать с нуля проект Jasmine.


ЖАСМИН БЫЛА ОДНИМ ИЗ КОДОВЫХ НАЗВАНИЙ, ИСПОЛЬЗУЕМЫХ ШАЙКОЙ контрабандистов, которые работали в основном в Африке. Поскольку эти твари были относительно мелкой рыбешкой. Их основным товаром были цветы - они ввозили их в разные страны и вывозили из них дешево, иногда законно, но чаще всего без прохождения надлежащих проверок или уплаты государственных пошлин, что позволяло продавать их дешевле. Низкоприоритетная контрабанда такого рода была обычным явлением, особенно после краха соглашений о свободной торговле в начале десятилетия.


Но если бы вы могли провозить контрабандой цветы, вы могли бы легко перевозить наркотики. Если бы вы могли перевозить контрабандой наркотики, вы могли бы легко перевозить оружие.


На самом деле торговля цветами, как правило, была относительно прибыльной, особенно когда учитывались риски для всего остального. Но у большинства организаций, занимающихся контрабандой, в советах директоров не было специалистов по анализу рисков.


Jasmine привлекла внимание ЦРУ после того, как продала автоматы известному своими жестокими действиями боевому командиру в Сомали. Агентство не возражало против продажи - военный командир сражался против еще более известного своими жестокими действиями военного командира. Но это повысило авторитет Жасмин в Агентстве, которое вскоре осознало, что сеть - на самом деле более разрозненная организация контактов с различными благотворителями - была очень активна в Судане. Тем не менее, Nuri, возможно, никогда бы не поручили проверить сеть, если бы несколькими месяцами ранее она не приобрела множество тонкоизмельченных алюминиевых трубок и мелких деталей машин.


Алюминиевые трубки могут иметь любое количество применений, в зависимости от их точных размеров. В данном случае трубы оказались подходящего размера и формы для изготовления ракет средней дальности - особенно мощного оружия в Судане, поскольку они позволили бы повстанцам обстреливать городские центры со значительного расстояния.


Трубки также можно было бы использовать для создания машин, полезных для извлечения изотопов урана из "нормального" урана. Это казалось маловероятным, учитывая, что они направлялись в Судан, но на всякий случай ... Нури дали задание разузнать все, что он сможет, о Жасмин.


Он провел месяцы, скитаясь по восточной и северной Африке, изучая местность. Ему помогало АНБ, которое ежедневно предоставляло ему сводки перехваченных сообщений и при необходимости давало ему расшифровки по часам. И у него было множество "приспособлений" для помощи - самое главное, биологическая спутниковая система слежения, которая могла определять местонахождение специальных меток практически в любой точке земли, и Массивно параллельный интегрированный комплекс принятия решений, сеть взаимосвязанных компьютеров и интерфейсов передачи данных, которые постоянно снабжали его информацией через наушники и небольшой блок управления, похожий на Apple Nano четвертого поколения. Названная учеными MY-PID, Нури называла эту систему Голосом, поскольку она в основном общалась через интерфейс на человеческом языке.


Но в основном Нури был предоставлен сам себе. Он не возражал. Он всегда был немного одиночкой, не антисоциальным, но готовым полагаться на собственный ум и способности. Единственный ребенок родителей-эмигрантов, которые провели большую часть своей взрослой жизни, путешествуя по экзотическим странам, он привык к этому.


К тому времени, как Нури добрался до Судана, алюминиевые трубки были доставлены. С тех пор у Jasmine не было подобной сделки. На самом деле, в сети, казалось, наступило некоторое затишье, без каких-либо крупных сделок в течение нескольких месяцев, если верить перехватам АНБ. Но ему удалось разыскать Ло в Турции за две недели до этого, следуя по следам кредитных карт. Он упустил его в Стамбуле, но нашел в Александрии, где смог "пометить" ничего не подозревающую массажистку, работающую в нелицензированной бане.


По крайней мере, на вывеске было написано, что это баня.


Его слежка и перехваты АНБ ясно показали, что Ло ожидал какой-то крупной выгоды от сделки, готовящейся в Италии.


Но теперь вся эта работа была сорвана женщиной с пистолетом.


* * *


Нури откупорил еще одну банку пива, отхлебнул оставшегося до краев, затем сел поговорить со своим начальником из ЦРУ. У голосовой сети был отдельный канал связи, но он использовал свой спутниковый телефон; обычно Джонатан Рид не был подключен к голосовой сети.


"Эй, Босс, " сказал Нури Риду, " как там тебя трясет?"


"Плохо", - сказал Рид. "Это был ваш объект, который умер в Колизее?"


"Слухи распространяются быстро".


"Это показывают в новостях".


Нури протянул руку и включил телевизор. На самом деле это было в новостях. Репортеры не знали имени убитого, не говоря уже о том факте, что он был контрабандистом оружия. Но у них была его фотография, любезно предоставленная несколькими туристами. У них также было приемлемое описание предполагаемого стрелка: Нури Лупо.


"Я в него не стрелял", - сказал Нури, просматривая самодельное видео на экране. Надпись внизу гласила, что оно было размещено на YouTube.


"Приятно это знать", - сказал Рид. "Я начал терять веру".


Официальный титул Джонатана Рида в качестве специального помощника заместителя директора ЦРУ по операциям охватывал множество обязанностей и немало грехов. Рид во многих отношениях был ретроспективой, линейным офицером старой школы, который был изгнан из Агентства после очень тяжелого случая с "красной задницей" два десятилетия назад.


"Красная задница" - термин, который офицеры-ветераны использовали для описания реакции кого-либо на местах, когда кто-то из бюрократии указывал им, как выполнять свою работу. Кто-то с красной задницей обычно начинал рассказывать этому человеку, что он или она могли бы сделать по его совету. Общим результатом было своего рода увольнение - обычно путем переназначения, а не увольнения, хотя последнее не было чем-то совершенно неслыханным. Новое назначение, вызванное покраснением задницы, ошеломило меня и положило конец карьере. Обычно это приводило к чему-то, по сравнению с чем подсчет скрепок во Фредонии выглядел захватывающе, и обычным результатом был досрочный выход на пенсию.


Рид оказался во Фредонии, хотя там он не считал скрепки. В маленьком городке на севере штата Нью-Йорк был форпост системы университетов штата Нью-Йорк. Получив работу постоянного приглашенного профессора - красная задница или нет, Агентство само позаботилось о себе - Рид использовал свое положение, чтобы работать за кулисами, писать и читать лекции по вопросам национальной безопасности и технологий, а также негласно консультировать ряд политиков и правительственных чиновников. Одной из его главных тем было использование технологий для того, чтобы помочь мужчинам и женщинам на местах выполнять свою работу более эффективно. Год назад новый директор ЦРУ вернул его обратно.


Риду фактически предложили должность заместителя директора, чрезвычайно влиятельный пост, в обязанности которого входил надзор за программами секретных действий Агентства. Но он отказался по нескольким причинам, самая важная из которых заключалась в том, что он думал, что станет громоотводом для споров, поскольку с тех пор, как он покинул Агентство, у него появилось гораздо больше врагов.


Тот факт, что он только что отпраздновал свой семьдесят восьмой день рождения, не имел никакого отношения к этому решению.


Предупрежденный о стрельбе, Рид договорился получить от итальянцев информацию о расследовании. В местное отделение был направлен офицер связи ФБР. Агент ФБР регулярно работал с ЦРУ по делам о терроризме, и ему было поручено передавать последние новости Рейду.


"Стрелявшей была женщина", - сказал Нури. "Короткие волосы. МОЯ полиция не смогла ее опознать".


"Да, я проверил. Но вы могли бы заглянуть на некоторые онлайн-видеосайты и посмотреть, сможете ли вы получить изображение получше ".


"Хорошая идея".


"На снимках ты выглядела довольно напуганной, Нури. Это поколебало мою уверенность в тебе".


"Я не испугался. Меня только что застрелили в упор в чертову грудь".


"Твоя пуленепробиваемая броня сделала свое дело".


"Сколько раз тебе стреляли в грудь?"


Ответ прозвучал дважды, но Рид, поняв, что перегнул палку, ничего не сказал.


* * *


Видео на YouTube, показанное в новостях, не содержало хорошего изображения самого стрелка, но поиск похожих видеороликов выявил три других видеоролика с тем же инцидентом. Нури, просмотрев снимки в бизнес-центре отеля, переслал информацию техническому персоналу ЦРУ по электронной почте вслепую. К тому времени, как он добрался до посольства, чтобы продолжить расследование, они отправили изображение представителю ФБР в Риме, которому удалось - с некоторым трудом - убедить местного прокурора позволить ей сравнить изображение с теми, что были сделаны различными камерами безопасности вокруг Колизея. Только около половины возможных камер работали, и только полдюжины из них были подключены к компьютерным системам, к которым карабинер мог легко получить доступ. К счастью, одной из них была система метро, которая дала хорошее изображение женщины, садящейся в тот же поезд, что и Нури.


Нури покачал головой. В следующий раз, когда она увидит его, то сначала будет целиться в голову.


Женщина вышла на следующей остановке, Кавур.


С тех пор прошло почти шесть часов, но Нури решил остаться в Риме по крайней мере еще на один день, и если это так, то он вполне может попытаться найти ее. Поэтому он подошел к остановке метро и начал устанавливать маленькие видеомагнитофоны, подключая их к микросхеме MY-PID и надеясь, что на видео мелькнет женщина. Жучки были размером с маленькую бусинку на женском браслете. Они прикреплялись к стене или другой поверхности крошечным кусочком наклейки, похожей на резинку. Небольшой размер означал, что их встроенных батарей хватало всего на несколько часов, и им требовался транспондер большего размера, чтобы принимать их сигналы и передавать их в спутниковую сеть. Но они были почти незаметны и обеспечивали качество видео наравне с обычной камерой ноутбука или мобильного телефона.


Со станции метро Нури установил "жучки" в нескольких отелях, затем оставил "жучки" на фонарных столбах и зданиях. Проголодавшись, он собирался отправиться на другой берег реки в сицилийский ресторан, который помнил по предыдущему посещению, когда Голос сказал ему, что там есть возможное совпадение.


"Как это возможно?" - спросил он. В животе у него урчало, и он почти ощущал вкус капоната ди патате.


"Структура лицевого скелета совпадает. Рост в пределах пяти процентов. Волосы другие".


"Это может быть парик", - сказал Нури компьютеру.


"Предположение не может быть проверено".


"Без шуток".


Он подошел к тому месту, где компьютер заметил женщину, входящую в отель Campagnia. Это было заведение среднего уровня, которым пользовались в основном иностранцы, примерно поровну разделенные между деловыми людьми и туристами. Он разбросал вокруг еще несколько жучков и задумался, не будет ли полезно позвонить в отдел связи ФБР и попытаться получить список гостей. Как только он это сделал, Голос предупредил его, что объект спускается в вестибюль.


Нури перешел улицу и зашел в кафеé и заказал бокал вина. Женщина оплатила счет, затем попросила служащего вызвать ей такси, чтобы отвезти в Фумичино, более известный американцам как международный аэропорт имени Леонардо Да Винчи, который находился недалеко от Рима.


Тогда он мог бы позвонить связному ФБР, чтобы узнать ее имя, но даже если бы итальянцы сотрудничали - а это сомнительное предложение, - на это потребовались бы часы. Вместо этого он взял дело в свои руки, стащив бумажник женщины, сидевшей к нему спиной.


Он сунул его под рубашку и перешел улицу.


"Sfortunate! " - закричал он, врываясь внутрь. "Леди уронила свою сумочку".


"Что с тобой?" спросил клерк.


"Женщина, которая только что села в такси".


"Кто?"


Нури описал ее. "Куда она направлялась?"


"Аэропорт".


"У нее был сотовый телефон?"


Клерк выглядел озадаченным.


"Я мог бы позвонить ей", - объяснил Нури.


Служащий наклонился к компьютеру и открыл регистрацию. "Здесь нет мобильного телефона".


"Как ее зовут?" Спросил Нури. "Я могу вызвать ее по пейджеру".


Он быстро достал свой спутниковый телефон, опасаясь, что клерк захочет сделать это за него.


"Она была хорошенькой, не так ли?" - добавил Нури.


"Ах, да. Маргарет Адамони".


"Ее звали Маргарет Адамони", - сказал Нури, повторив имя для Голоса. "Она сказала, на каком терминале?"


Клерк не смог вспомнить.


"Проверь бумажник вместе со мной, - сказал Нури, - чтобы нас не обвинили в краже денег".


Продавец согласился, и вскоре они обнаружили, что бумажник принадлежал совершенно другому человеку. Нури, притворившись смущенным, быстро вышел, затем поймал такси до аэропорта.


На рейсе, вылетавшем из Фумичино, Маргарет Адамони зарегистрирована не была, но MY-PID подключился к международному реестру рейсов, который использовал компьютеризированные паспортные данные для проверки на наличие возможных террористов и других подозрительных лиц. Отбросив людей, путешествующих группами, и изучив профили рейсов, он нашел три возможности. Купив билет, Нури проверил две у выхода на посадку. Он пропустил третью.


Это, конечно, оказалась его объект: Бернадетт Пьяве, которая только что села в свой самолет до Афин, Греция, когда он подошел к выходу. Он вернулся в билетную кассу, купил билет на следующий самолет и забронировал билет на рейс Alitalia через два часа.


Пока он ждал, Голос сообщил интересную информацию из досье Интерпола: считалось, что Бернадетт Пьяве - псевдоним женщины по имени Мег Лири. Это был объем файла там.


У ЦРУ было собственное досье на Лири. Оно было закрытым; даже Голос не мог получить к нему доступ. Поэтому Нури пришлось обратиться за помощью к Риду.


Мэг Лири родилась в 1969 году в Белфасте, Ирландия, в семье осужденного изготовителя бомб Ирландской республиканской армией и женщины из Дьеппа, Франция. Вскоре после этого мать Мэг исчезла, и она воспитывалась семьей своего отца, курсируя взад и вперед между разными дядями, тетями, бабушками и дедушками, поскольку члены семьи отбывали срок в тюрьме за их предполагаемую роль в "смутах Северной Ирландии"." Учитывая историю ее семьи, неудивительно, что у нее была первая стычка с властями в возрасте тринадцати лет; ее арестовали за то, что она якобы обстреляла протестантский дом из автомата. Протестанты, о которых идет речь, были известными "прово" - по сути, протестантским эквивалентом ИРА, - хотя это не помешало Бернадетт отбыть тюремный срок. С тех пор ее послужной список расширился и включал вооруженное ограбление и различные обвинения в хранении оружия, и все это до того, как ей исполнилось восемнадцать.


Она была арестована за несколько дней до своего восемнадцатилетия по подозрению в убийстве члена семьи, в которого она впервые выстрелила, когда ей было тринадцать, но улик против нее оказалось недостаточно. Это был последний раз, когда британская система уголовного правосудия имела какое-либо отношение к мисс Лири. Во всяком случае, официально.


В отчетах различных агентств, которым поручено заниматься Северной Ирландией, говорилось, что она "очевидно исправилась". Ходили слухи, что ее вышибли из ИРА, или что она вообще никогда не была настоящей участницей. В любом случае, с тех пор за двадцать пять лет она не получила ни единого штрафа за нарушение правил дорожного движения.


"Это все, что есть в файле?" Нури спросил Рида.


"Вот и все".


"Какой из этого следует вывод?"


Рид вздохнул. "Не делай поспешных выводов".


Подразумевалось, что она работала или, что более вероятно, работала на Агентство в каком-то качестве.


Возможно, как у наемного убийцы.


"Ты можешь попросить кого-нибудь присмотреть за ней в Афинах?" Спросил Нури.


"Я не думаю, что в этом будет необходимость", - сказал Рид.


"Почему бы и нет?"


"Она фрилансер, Нури. Она работает на того, кто больше заплатит".


"Значит, ты действительно ее знаешь".


"Не лично. Но ты зря потратишь свое время в Афинах".


"Нет, если я смогу выяснить, кто ее нанял".


"Ты думаешь, что сможешь сделать это, следуя за ней?"


Нури откинулся на тонкую спинку сиденья в зале ожидания аэропорта и задумался об этом. Кто-то вроде Лири вряд ли приведет его к работодателю; она могла даже не знать, кто вообще ее нанял.


"Мы ее не нанимали?" спросил он Рида.


"Конечно, нет".


"Ты уверен?"


"Достаточно уверен".


"Кто? Конкурент? Суданец? Египтяне?"


"К сожалению, твоя догадка так же хороша, как и моя. Когда ты сможешь вернуться домой?"


"Домой?"


"Вот. У нас есть несколько новых аранжировок, с которыми мы хотим вас познакомить. Это значительно облегчит начало работы с Jasmine ".


Месяцы работы пошли насмарку.


"Закажи мне билет на самолет и скажи, когда он вылетает", - сказал Нури Риду. "Я уже в аэропорту".


4


Пентагон


Первоначальной реакцией Дэнни Фрея на предложение генерала Магнуса была благодарность, но не "спасибо".


Ограниченное описание Магнуса сделало задание очень похожим на его работу в Dreamland, только без компонента безопасности. В конце концов, подразделение должно было стать больше, чем Whiplash, численность которого в Dreamland никогда не превышала дюжины человек, по крайней мере, пока он был назначен туда. "Потенциально размер крыла", - сказал Магнус, хотя и добавил, что вначале оно будет намного меньше.


Командование таким большим подразделением было бы несомненным плюсом в его плане повышения до генерала. Но Магнус ясно дал понять, что эта работа выходит за рамки обычной структуры ВВС, и это ему совсем не поможет.


Объезд по дороге в дженерал был не единственным, что его беспокоило. Магнус, несомненно, был прав насчет того, насколько ограничены возможности в ближайшем будущем, так что получение этой работы может совсем не повредить. Но Дэнни не мог сформулировать, даже самому себе, другие причины, заставлявшие его колебаться.


После Whiplash и Dreamland ему все наскучило. Не могло быть иначе. Он путешествовал по всему миру, спасая людей, иногда даже целые страны или, по крайней мере, значительную их часть. Ни одно последующее задание и близко не могло сравниться с ним по волнению или удовлетворению.


И все же он не хотел возвращаться.


Он был... напуган.


Это слово обрушилось на него, как поезд в туннеле, внезапно сорвавшийся с места.


Боюсь.


Это был он?


ДА.


Чего боишься? он задумался.


Не смерть. Дэнни усвоил, что когда ты в опасности - когда это действительно возможно - смерть - это не то, о чем ты склонен думать. Слишком много еще нужно было сделать. Только позже это дошло до тебя, если вообще дошло.


Его страх был другого рода: неспособности соответствовать тому, что он делал раньше. Боязни оказаться недостойным Медали Почета, которой он был награжден. О том, что он опозорил себя и всех, кто верил в него или смотрел на него снизу вверх, как сержант у ворот в то утро и другие, кто аплодировал.


Дэнни понял это на обратном пути в свой отель, когда метро подошло к его остановке. Он вышел из машины и медленно направился к выходу. Выйдя на улицу, он достал свой мобильный телефон и вызвал такси, которое отвезло его в отель. Он был зол на себя, нервничал из-за охвативших его волн самоанализа.


Лидер так не поступает, подумал Дэнни. А он был лидером. В этом не было никаких сомнений.


Такси как раз подъезжало, когда зазвонил его мобильный телефон. Номер не показался знакомым, но он все равно решил ответить, когда такси подъехало к обочине.


"Фра".


"Полковник Фрах?"


"Да?"


"Пожалуйста, подождите сенатора".


"Дэнни, какого черта ты делаешь в городе, не позвонив?" сказал Зен Стокард, его голос гремел из динамика раскладушки на телефоне Дэнни.


"Привет, Зен. Я просто зашел на короткую встречу".


"Это не оправдание, полковник".


"Эй, подожди секунду, ладно?" Дэнни сел в такси и сказал водителю отвезти его в отель. "Ты еще там?"


"Какого черта ты остановился в отеле Alexandria Suites?" - спросил Зен, который слышал пункт назначения.


"Это приятно и не слишком дорого".


"Мне все равно - ты должен быть с нами. Тери любит твои сказки на ночь".


Дэнни рассмеялся. В последний раз, когда он оставался у них - год назад - он полночи рассказывал ей сказки, все варианты того, что рассказывала ему бабушка, когда он был маленьким.


"Что ты собираешься делать на ужин?" - спросила Зен.


"Примерно в двух кварталах отсюда есть хороший ресторан. Я решил пройтись пешком".


"Забудь об этом. "Янкиз" приехали в город, чтобы сыграть с "Нэшнлз". Мы с тобой идем на игру ".


"Э-э..."


"Послушай, приятель, я не принимаю отказа", - сказал Зен. "Сенатор чертовски много старше полковника".


"Сэр, да, сэр", - засмеялся Дэнни.


Когда Дзен служил в ВВС, он преуменьшал тот факт, что его семья была богатой. Он вложил в банк почти все доходы от своего траста, никогда не брал денег у отца или дядей и, за одним исключением, никогда не обращался к ним за помощью. Это исключение было во время его борьбы за восстановление на действительной службе после аварии, которая стоила ему использования ног.


Однако теперь, когда он стал старше и явно проложил свой собственный путь в мире, он воспользовался удобствами, которые обеспечивали деньги его семьи. Водитель и фургон, специально приспособленный для его инвалидной коляски, были самыми очевидными. Были и другие, например, открытое приглашение воспользоваться люксом владельца в the Nationals.


Дзен договорился заехать за Дэнни в его отель за час до игры. Он улыбнулся, когда его заметил старый друг, и побежал к фургону.


"Дэнни", - сказал он, когда Фреа открыл раздвижную дверь сзади. "Как у тебя дела, черт возьми?"


"Разрешено ли сенатору США употреблять ненормативную лексику?"


"Только если в машине нет его дочери. Боже, чувак, ты хорошо выглядишь".


"Ты и сам неплохо выглядишь. Ты немного прибавил в весе".


"Слишком много жирных кошачьих обедов", - сказал Зен.


Это была шутка. Одним из его самых строгих правил было то, что он всегда платил за обед.


"Так как Бри?" Спросил Дэнни.


"Хорошо".


"Тери?"


"Готова баллотироваться в принцессы. Сейчас она берет уроки чечетки, помимо балерины. Она потрясающая. Должно быть, унаследовала это от своей мамы ".


Дзен раскачивался взад-вперед в инвалидном кресле, которое было оснащено специальной скобой, удерживающей его на месте в фургоне. Скоба была похожа на ту, которую он использовал в Megafortress много лет назад. Со стороны водителя было аналогичное расположение, так что он мог отодвинуть обычное сиденье назад и при желании управлять автомобилем самостоятельно с помощью ручного управления.


Однако для этого я выпил слишком много пива на бейсбольном матче.


"Что-нибудь слышал о своем тесте?" - спросил Дэнни.


Зен почувствовал, что вздрогнул. "В наши дни никто ничего не слышит от Пса", - сказал он. "Даже Бри".


Дэнни кивнул.


"Так что не говори мне, что ты болеешь за "Янкиз" сегодня вечером", - сказал Зен, стремясь сохранить настроение.


"Я из Нью-Йорка".


"Баффало находится не в Нью-Йорке. Это Канада, не так ли?"


Дэнни, на самом деле, болел за "Янкиз", хотя и очень осторожно. Дзен был совсем не осторожен, когда "Нэшнлз" вели со счетом 6: 0 в шестом иннинге. Но затем подача "Нэшнлз" пошатнулась, и "Янкиз" отыгрались, сравняв счет со счетом 6-6 в восьмой партии. Гости вышли вперед благодаря пробегу в девятой партии, хозяева забили один гол, и игра перешла в дополнительные подачи.


Только в начале десятого Дзен сказал Дэнни, что ему известно о предложении новой работы в Whiplash.


"Я полагал, что здесь был скрытый мотив", - сказал Дэнни.


"На самом деле, моим скрытым мотивом было попасть на бейсбольный матч", - сказал Зен. "Если бы не ты, я бы слушал какого-нибудь придурка из Госдепартамента, рассказывающего мне о том, как Китай взорвется на следующей неделе. Ты был моим оправданием перед персоналом, чтобы отмахнуться ".


"Угу".


"Так что насчет этого?"


"Как насчет чего?"


"Ты принимаешь это?"


"Я так не думаю".


Дзен пододвинул свой стул поближе к открытому окну кабинки. Лучший нападающий "Янкиз" только что нанес удар.


"Эй, это вообще никак не отражается на Бри", - сказал Дэнни.


"Я так и думал, что это не так", - сказал Зен. "Этот парень тоже будет нюхать".


Он этого не сделал - он нанес дальний удар по линии штрафной в центре поля. Полевому игроку "Нэшнлз" понадобился каждый дюйм его фрейма шесть-девять, чтобы поймать мяч, высоко подпрыгнув у стенки и сбив его.


"Если ты согласишься, мы будем видеть тебя гораздо чаще", - сказал Зен, когда толпа успокоилась. "Я надеюсь. У меня для тебя назначена пара свиданий".


"Благодарю вас, мистер GoodDate.com".


Менеджер "Нэшнлз" увидел достаточно. Он выбежал из блиндажа, размахивая правой рукой, прося нового питчера.


"Почему Бреанна сама меня не спросила?" - спросил Дэнни.


"Она не хочет тебя уговаривать", - сказала Зен. "Она боится, что ты воспримешь это просто как одолжение".


"Так это она тебя послала?"


"Вообще-то, нет. Она не знает, что ты со мной на игре. Она, наверное, очень разозлилась бы, если бы узнала. Так что не говори ей, ладно?"


"Я не буду".


Дзен узнал о кандидатуре Дэнни не от Бреанны. Первоначально он узнал об этом от Магнуса, который консультировался с ним не только потому, что служил вместе с Дэнни, но и потому, что Дзен был членом сенатского комитета по разведке. Комитет отстаивал новую концепцию Whiplash, и Магнус был достаточно умным закулисным политиком, чтобы держать своих союзников в курсе происходящего. Он также подозревал, что Фреа нужно будет как-то убедить, чтобы он согласился на эту работу.


Дэнни уставился на футбольное поле. Он был уверен, что множество других людей справились бы с этой работой.


"Вероятно, я могу составить для нее целый список людей, если она захочет", - сказал он Zen.


"Ну, почему бы тебе тогда? Позвони ей. Скажи, ты думал об этом и вы хотите с ней поговорить".


"Значит, она может меня уговорить, верно?"


"Она этого не сделает".


"Тебе не нужно было водить меня на бейсбольный матч, чтобы заставить меня позвонить ей, Зен".


"Эй, я же говорил тебе - работа - это всего лишь предлог, чтобы уйти с приема ". Он указал в сторону поля. "Смотри сейчас. Этот парень тоже собирается нанести удар ".


* * *


Отбивающий не выбивал мяч - фактически он провел хоумран, и когда "Нэшнлз" расположились по порядку в конце десятой партии, "Янкиз" выиграли игру.


Дзен вел себя вполне прилично, когда высадил Дэнни у его отеля. Бреанна вела себя вполне прилично на следующий день, когда Дэнни позвонил ей в офис.


"Я так понимаю, генерал Магнус говорил с вами вчера", - сказала она, когда подошла к телефону. "Итак, вы приняли решение?"


Дэнни колебался. Он согласился, но знал, что это не то решение, которое она хотела услышать.


"Ты не обязан соглашаться на эту работу, Дэнни", - сказала она ему. "Все в порядке".


"Я хочу-"


"Отлично!"


"Нет, нет, я имею в виду- я не знаю, Бри. Я просто..."


"Это тяжелая работа, я знаю". Она попыталась скрыть свое разочарование. "На самом деле мы не можем просить тебя продолжать приносить те же жертвы, на которые ты шла, когда была моложе".


"Дело не в моем возрасте-"


"Я не это имел в виду".


"Я действительно хочу участвовать. Это просто ..."


"Тебе не нужна эта работа. Все в порядке", - сказала она ему. "Не волнуйся".


"Мы можем пообедать?" Спросил Дэнни. "Или кофе, или еще что-нибудь?"


* * *


Они договорились встретиться днем в торговом центре, недалеко от мемориала Линкольна. День выдался прохладным, грозил дождь. Дэнни, одетый в гражданскую футболку и джинсы, обнаружил, что потирает руки, чтобы согреться, когда выходил из отражающегося бассейна. Бреанна, возвращавшаяся со встречи на Капитолийском холме, уже позвонила и сказала, что отстает, и он воспользовался задержкой, чтобы прогуляться.


Он уставился на Линкольна, сидевшего не на троне, а на простом стуле.


Линкольн был человеком, который знал цену войны, который страдал от нее лично. Сколько раз по утрам он вставал с чувством, что зашел так далеко, как только мог, и все же продолжал, сознавая не только бремя, но и необходимость своей миссии?


Он должен принять это, подумал он. Это был его долг.


И он хотел. Но все же он боялся - не того, что не сможет этого сделать, а того, что он не будет соответствовать тому, кем он был.


Страх был ужасной причиной ничего не предпринимать. Страх только сдерживал тебя.


Он должен это сделать.


Дэнни почувствовал, как ускорился его пульс, как только он увидел Бреанну, идущую со стороны Мемориала Вьетнама. Два телохранителя следовали за ней на почтительном расстоянии, пока она направлялась к памятнику, где, по их словам, они должны были встретиться.


Она заметила его и помахала рукой.


"Привет", - сказал он, когда она встала на цыпочки, чтобы поцеловать его в щеку в знак приветствия. "Тебе разрешено целовать наемную прислугу?"


"Это зависит от того, ответят ли они на поцелуй", - возразила она. "Как дела, Дэнни?"


"Я в порядке. Ты сам?"


"К сожалению, занят". Бреанна сделала шаг назад, мысленно сравнивая его с более молодой версией, которую она знала полтора десятилетия назад. Он выглядел на несколько фунтов тяжелее, хотя ни в коем случае не имел избыточного веса. Его лицо казалось более расслабленным, круги под глазами разгладились. Она вспомнила, что его глаза всегда были опухшими от недостатка сна. Он всегда выглядел на несколько лет моложе своих лет, и это оставалось правдой. Случайный знакомый мог бы предположить, что ему под тридцать.


"Я не собираюсь играть Гамлета", - начал он.


"Я вроде как знаю, о чем ты думаешь", - сказала она ему. " После моей- после нашей катастрофы, когда мы с Зен пропали на том острове недалеко от Индии. Когда я лежал в постели. Я прошел через это - это был ужасный опыт. Я бы не хотел проходить через это снова. Я этого не делаю. Теперь, с Тери, я пошел на свой риск.


"Нет, дело не в этом", - сказал Дэнни. "Я думаю - Ну, вы знаете, одна из вещей в том, что я в очереди, я хочу быть в очереди, быть генералом. И это была одна из тех вещей, которые занимали мои мысли ".


" В этом году списка не будет, Дэнни. И, вероятно, не в следующем году.


"Да. Но послушай, забудь все это - я хочу эту работу".


Ожидая, что Дэнни отклонит предложение, Бреанна была удивлена, а затем встревожена. "Я не хочу тебя уговаривать", - сказала она.


"Нет, все в порядке. Я принял решение. Я делаю это".


"Это тяжелая работа".


" Ты пытаешься отговорить меня от этого? Он улыбнулся, но в его голосе слышалась резкость. По ее реакции действительно можно было подумать, что она передумала.


"Нет", - сказала Бреанна. "Вовсе нет".


" Когда мне начинать? - спросил я.


"Понедельник. По возможности раньше - как только мы сможем уладить все бумажные дела. Любое время, которое вам понадобится для выполнения вашего задания прямо сейчас. Чем скорее, тем лучше".


5


Тегеран, Иран

Один день спустя


Не было ни пышных похорон Рафи Ло, ни прекрасных речей, ни долгого шествия к мавзолею в сопровождении плачущих женщин и осиротевших детей. Как и у большинства людей, погибших в Колизее, его тело в конце концов было брошено в могилу гончара, без опознавательных знаков. Власти Рима никогда не узнают, кем он был, не говоря уже о том, почему он был убит. Насколько они были обеспокоены, его смерть была оскорблением и расходами, не более того.


Его кончина также не вызвала особых эмоций у его деловых партнеров. Многие из них довольно долгое время даже не знали, что он мертв. Только один из его партнеров знал, что Луо направляется в Италию, и его первоначальная реакция была одновременно эгоистичной и вполне в его характере: прибыль пришлось бы делить одним способом меньше.


Однако кончина Ло вызвала интерес у одного человека. Его звали Бани Аберхаджи, и он никогда не встречался с Рафи Ло, хотя тот был величайшим благодетелем Ло и даже, в некотором смысле, его защитником.


Бани Аберхаджи получал зарплату в качестве чиновника низкого ранга в иранском министерстве, отвечающем за автотранспорт, якобы помогая контролировать регистрацию и досмотр грузовиков в портовом городе Бушер. В отличие от многих своих коллег в министерстве, Аберхаджи приходил на работу каждый день, и обычно его можно было застать за своим столом сразу после утренней молитвы. Это сделало его исключительно пунктуальным продавцом автотранспортных средств, и не только в Иране. На самом деле, Аберхаджи был необычайно точен и эффективен в выполнении своих обязанностей. Человек с проблемой регистрации не мог ожидать, что он нарушит закон, но он мог, по крайней мере, получить оперативный ответ на любой запрос. Ему не нужно было бы предлагать взятку, чтобы получить ее; на самом деле он обнаружил бы, что взятка не будет ни приветствоваться, ни приниматься.


Официальные обязанности Аберхаджи отнимали у него около тридцати минут времени в самые загруженные дни. Оставшееся рабочее время он проводил на своей второй работе - координаторе специальных проектов иранской революционной гвардии и в качестве члена правящего совета гвардии. Он также был командиром 27-й бригады. Именно в этом качестве он имел дело с Рафи Ло, хотя и никогда напрямую.


Революционная гвардия - или Пасдарен - была создана после свержения шаха в 1979 году. Роль гвардейцев в авангарде страны была закреплена во время войны 1980-х годов с Ираком, когда тысячи добровольцев защищали страну от Саддама Хусейна. Однако за последние несколько лет его политическое влияние начало ослабевать, пока многие в правительстве не сочли его совершенно неуместным.


Недавнее подписание правительством договора о ядерном разоружении было воспринято многими, даже внутри организации, как окончательный признак падения его влияния. У Аберхаджи было другое мнение. Для него это показало, насколько необходима была эта группа. Революционная гвардия была последней надеждой страны - и ислама - против вторгающихся западных сил упадка и вероотступничества.


В эти трудные времена членам организации было крайне важно строго придерживаться принципов своих религиозных убеждений, выполнять все свои обязанности как можно эффективнее и во всех отношениях выглядеть образцовыми гражданами. Эти требования идеально подходили Аберхаджи. Он был набожным с самого детства. Многие называли его имамом, или учителем, хотя на самом деле он формально не был прикреплен ни к одной мечети и, как правило, не руководил молитвами, когда посещал ее. Благочестие было просто частью его существа.


Люди, с которыми он обычно имел дело, были какими угодно, только не набожными. У 27-й бригады не было постоянной базы или даже постоянных членов. Она была озабочена распространением Революции за пределы географических границ Ирана. Его предки финансировали и поощряли движения среди шиитов в нескольких местах, в первую очередь в Палестине, Ливане и на Африканском роге. На сегодняшний день ее самым успешным проектом был проект в Судане, где затянувшаяся Революция показала признаки распространения на Египет, что долгое время было целью глубоко преданных делу людей.


Ло был одним из нескольких дилеров, которых Аберхаджи финансировал через посредников в рамках общей кампании по оказанию помощи суданским братьям, зонтичной организации шиитских борцов за свободу. Но его интерес к сети Ло зашел дальше. Аберхаджи использовал свою сеть в другом качестве - в качестве руководителя специальных проектов.


Секретный даже для крайне скрытных высших эшелонов Охраны проект Аберхаджи преследовал единственную цель: создание иранского запаса ядерного оружия взамен того, которое было отозвано правительством.


Это, конечно, было запрещено соглашением, подписанным правительством и Великим аятоллой. Но Аберхаджи и другие представители элиты гвардии считали соглашение незаконным, и у них были доказательства того, что сам аятолла хотел, чтобы они продолжили. Не было никаких сомнений в том, что соглашение было подписано под давлением. Иран страдал от наихудшей депрессии в своей истории, свирепствовал голод из-за эмбарго на продажу нефти, которое сделало невозможным для Ирана продавать свою нефть по рыночным ценам. Конечно, он все еще продавался - Китай был более чем готов нарушить эмбарго, если цена была подходящей, а сделки проводились тайно, - но из-за серьезных скидок, навязанных стране, вряд ли стоило добывать его из-под земли. Соединенные Штаты, воплощение сатаны и традиционный враг Революции, организовали бойкот, изменив свою собственную энергетическую политику, чтобы резко снизить свою зависимость от нефти и сделать это возможным.


Кончина Ло напрямую не угрожала проекту Аберхаджи. Его организация поставляла лишь очень немногие из множества необходимых предметов, и прошло несколько месяцев с тех пор, как Аберхаджи ими пользовался. У многих людей была бы причина убить Ло, включая его собственных сообщников. Но Аберхаджи немедленно начал наводить справки.


Главный агент Аберхаджи в Африке, слегка сомнительной репутации, но в конечном счете надежный сотрудник охраны по имени Араш Тарид, проверил убийство всего через несколько часов после того, как оно произошло. Он считал, что в этом замешана египетская секретная служба. Но эта вера, похоже, была основана только на слухах.


Аберхаджи решил, что воспользуется возможностью навестить своих заместителей, участвующих в специальном проекте. В любом случае, он должен был совершить свой обход в течение месяца; сделав это сейчас, чтобы убедиться, что все в порядке, он развеял бы свои страхи. Он уделял особое внимание постам в Судане, даже лично посещал объекты.


И вот он отправился к своему начальнику в бюро транспортных средств, чтобы попросить незапланированный отгул.


Как и многие в министерстве, Раим Фарс получил свою работу, потому что он был родственником кого-то в центральном правительстве, в его случае дяди, который был близок к президенту Ирана. Этот президент покинул свой пост почти десять лет назад, но Фарс сохранил свой пост по нескольким причинам, не последней из которых были его щедрость и благожелательность по отношению к тем, кто, как он подозревал, имел лучшие политические связи, чем он сам. Тем не менее, просьба Аберхаджи о бессрочном отпуске стала испытанием его доброй воли.


"Возможно, нам следует ограничить это", - сказал Фарс, жестом приглашая своего подчиненного присесть. Он налил ему немного воды, затем сделал глоток себе. Фарс даже не знал, что Аберхаджи был членом Революционной гвардии, и был бы удивлен, узнав, насколько он важен на самом деле.


"Я не уверен, сколько времени займет мой бизнес", - сказал Аберхаджи.


"И это личного характера?"


Аберхаджи ничего не сказал. Он не стал бы лгать, но он также не сказал бы ничего, что могло бы раскрыть его позицию или интересы. Получение отпуска было просто вопросом настойчивости.


"Мы приближаемся к сроку продления", - сказал Fars. "Будут требования к нашим документам".


"Мои в порядке".


Настоящей проблемой для Fars была не бумажная волокита, а последующие проверки; министру нравилось видеть весь персонал на своей приветственной вечеринке.


С другой стороны, Аберхаджи не стал бы вносить свой вклад в "подарок" - значительную сумму денег, которая была бы преподнесена "спонтанно" на вечеринке. Это было немногим больше, чем откат со стороны нанятых для поддержания своего статуса. Чтобы сгладить ситуацию, Fars последние два года компенсировала долю Аберхаджи. И если подумать, Аберхаджи ушел очень рано годом ранее, так рано, что министр наверняка видел, как он уходил, - нечто более заметное и, следовательно, более оскорбительное, чем его отсутствие вообще. Итак, Фарс рассудил, что, возможно, в конце концов, не так уж важно, что Аберхаджи был там.


"У вас накопилось личное время", - сказал Фарс, решив, что найдет предлог, который позволит вам уйти в отпуск. "Именно к этому я и стремился, задавая вопрос. Ты не тратил времени на то, чтобы позаботиться о своей семье, а у такого человека, как ты, набожного человека, много обязательств, благодарение Пророку. "


Аберхаджи кивнул. У него не было близких родственников с тех пор, как он был маленьким. Его отец погиб на войне против Ирака, а мать скончалась год спустя, в основном от горя.


"Что ж, тогда позвольте нам усыпить вас на неделю. Вопрос решен", - сказал Фарс.


"Это должно быть указано как неопределенное".


"Да, хорошо, мы скажем, две. Если по истечении двух недель-"


"Здесь должно быть написано " неопределенный". Это может быть меньше двух".


"Что ж, тогда две недели могут покрыть это на данный момент".


"Здесь должно быть написано "неопределенный"."


Fars не могла предоставить кому-либо бессрочный отпуск, за исключением случаев неотложной медицинской помощи. Честность Аберхаджи была проблемой.


Фарс решил, что в этом нет необходимости. Он мог подготовить две версии запроса - одну для подписи Аберхаджи, другую для тегеранских бюрократов. Проблема решена.


"Итак, бессрочно. И должны ли мы указать, что бизнес носит личный характер? Очевидно, вы не собираетесь в отпуск. Я только должен спросить, - добавил Фарс, - потому что вы знаете, что я должен каждую неделю представлять эти отчеты в Тегеран. В этой экономике, я думаю, они всегда создают проблемы, чтобы держать нас в напряжении ".


"Это личное дело каждого. Конечно".


"Хорошо", - сказал Фарс, решив интерпретировать это как личное. "Я позабочусь об этом", - добавил он, вставая. "Не волнуйся. Потрать столько времени, сколько тебе нужно".


6


Маклин, Вирджиния

Три дня спустя


Дэнни Фрах обнаружил, что его волнение растет по мере того, как он готовился к новому назначению в Whiplash. Прошло довольно много времени с тех пор, как он был вовлечен в "черный" или секретный проект, и он забыл, как быстро могут развиваться события, когда они получают такое разрешение. Бреанна назначила одного из своих помощников фасилитатором, взяв на себя оформление документов и все остальное необходимое, даже найдя ему квартиру для аренды.


"Это будет немного, - предупредила она, - но ты все равно будешь там недолго".


На самом деле в квартире была собственная терраса и вид на реку. Спальня была примерно в два раза больше гостиной, которую он снимал в Кентукки. Самое главное, он мог позволить себе такую аренду.


Единственная проблема заключалась в том, что транспортная компания, которую он нанял для перевозки его мебели, не могла организовать ее сбор и доставку в течение нескольких недель. Дэнни провел выходные, собирая вещи и занимаясь приготовлениями в последнюю минуту. После прощальной вечеринки в воскресенье днем, которая затянулась до утра понедельника, он сел в арендованную машину и поехал прямиком обратно в Вашингтон, округ Колумбия, остановившись у McDonald's, чтобы побриться и переодеться в форму. Парковаться в Пентагоне без разрешения в эти дни было глупостью, поэтому вместо этого он вернул машину в агентство по прокату в аэропорту Рейгана и сел в метро. Когда поезд подошел к остановке, он подумал о чопорной и правильной женщине, которую видел в последний раз, когда был там. Он не мог не задаться вопросом, столкнется ли он с ней снова.


Так получилось, что он действительно столкнулся с ней - и намного раньше, чем думал. Потому что, когда он явился в офис Бреанны Стокард, как ему было приказано, он обнаружил ее за столом секретаря.


"Вы Мэри Клэр Беннетт?" спросил он, протягивая руку.


"Полковник Фрах. Быстро. Очень хорошо", - сказала мисс Беннет, которая не взяла его за руку.


"Я, эм- мы встречались", - сказал он ей.


"Мне очень жаль. Я не помню".


"В поезде".


"Тренироваться?"


"Это не важно. Ты нашел мне отличную квартиру. Это фантастика".


"Естественно".


"Я хочу поблагодарить вас за всю вашу помощь с этими приготовлениями. Я не знаю, что бы я делал без вас ".


"Это моя работа, полковник".


"А, Дэнни, я вижу, ты познакомился с мисс Беннетт", - сказала Бреанна, входя из холла.


"Мы с М.К. давно знакомы", - сказал Дэнни.


Бреанна никогда не слышала, чтобы кто-нибудь, включая саму мисс Беннетт, называл ее иначе, чем мисс Беннетт. Она взглянула на секретаршу, которая свирепо смотрела на Дэнни.


Он ничего не заметил, а если бы и заметил, то не подал бы виду.


"Давайте определим ваше местонахождение", - сказала Бреанна. "Мисс Беннетт, вы можете связаться со мной по смс. Меня не будет большую часть дня".


"Да, мисс Стокард. Конечно".


"Где ты ее откопал?" Спросил Дэнни, пока они ждали лифт.


"Она удивительно эффективна, хотя и немного чопорна".


"Это все равно что сказать, что на Северном полюсе немного холодновато".


"Мне не нужен друг", - сказала Бреанна. "Что это была за история с M.C.? Я думаю, тебе лучше оставить это".


"Я заставлю ее оттаять. Вот увидишь", - сказал Дэнни. Он уже планировал послать ей цветы в знак благодарности за квартиру и все остальное. "Как вы думаете, сколько времени потребуется, чтобы получить разрешение Пентагона на парковку?"


"Он тебе не понадобится. Ты не собираешься здесь работать. У тебя даже не будет здесь офиса".


"О?"


Сорок минут спустя Бреанна представила Дэнни сотрудникам службы безопасности ЦРУ в штатском у входа в кампус ЦРУ в Маклине, штат Вирджиния. Известный как Лэнгли, комплекс штаб-квартиры был одним из самых тщательно охраняемых районов в мире. Несмотря на то, что он уже обладал высоким уровнем военного допуска, сотрудники службы безопасности ЦРУ усадили его в специальное биометрическое кресло, которое "считывало" 114 различных биометрических параметров, измеряя все - от его веса до размера лодыжек. Пока это происходило, аппарат в углу проанализировал ДНК из соскоба на его щеке, а другой аппарат проанализировал его слюну.


"Так я тот, за кого себя выдаю?" Спросил Дэнни, когда техник, ответственный за измерения, сказал ему, что они сделаны.


"Согласно компьютеру, вы Дэниел Фрах", - ответил техник. "Хотя я понятия не имею, тот ли вы человек".


Женщина в соседней комнате подарила Дэнни маленькое голубовато-красное колечко, чтобы он носил его на правом мизинце. Оно идеально подошло.


"В нем все твои биометрические данные", - сказала она ему. "Тебе не нужно никаких других удостоверений личности, пока ты здесь".


У кольца были и другие функции, как объяснила Бреанна, пока они возвращались к ожидавшей ее машине. Интегральная схема позволяла использовать его в качестве шифровального устройства в специальной системе связи. Его также можно отследить с помощью тех же спутников, что позволяет использовать в качестве резервного локатора. Система также распознала бы, была ли она извлечена из его тела или если бы его пульс прекратился; хотя в этом случае ее все еще можно было отследить, она больше не функционировала бы как активный идентификатор.


"В принципе, мы всегда будем знать, где ты находишься", - сказала Бреанна. "Выхода нет".


Она хотела пошутить, но Дэнни уже чувствовал, что влип в нечто большее, чем ожидал. Они проехали мимо главного здания ЦРУ, продолжая движение к невзрачному офисному зданию в дальнем углу комплекса. Здание выглядело так, как будто было построено в 1950-х или, возможно, в начале 1960-х годов, но на самом деле ему было всего три года. Одноэтажное, оно не имело внешних опознавательных знаков или какой-либо другой идентификации. Это не было чем-то уникальным в Лэнгли; любому, кто не знал, куда он или она направляется, там было не место.


После того, как Бреанна и Дэнни прошли через автоматизированную систему безопасности в вестибюле, Бреанна провела его в кабинет, расположенный по диагонали напротив приемной. Охранник, стоявший у двери, кивнул, но не отступил в сторону до тех пор, пока дверь, управляемая собственным датчиком, не распахнулась у него за спиной.


Дэнни ожидал найти внутри стандартный офис - как он думал, свой офис. Но вместо этого он обнаружил пустую комнату с узкой лестницей сбоку. Бреанна повела его к лестнице, жестом показывая, что он должен спуститься. Он поднялся и обнаружил, что смотрит на стальную дверь.


"Назовите свое имя", - произнес механический голос откуда-то из-за двери.


"Дэнни Фрах".


"Звание?"


"Полковник".


"Какой твой любимый цвет?"


Дэнни хотел было ответить, что у него нет любимого цвета, но решил, что лучше сказать прямо.


"Синий", - сказал он, и дверь открылась.


"Ты собираешься спросить, какой у меня любимый цвет?" Спросила Бреанна, следуя за ним внутрь.


"Просто подумала, что могу облегчить ситуацию для полковника", - сказала невысокая женщина, одетая в черный брючный костюм, выйдя из-за поста охраны напротив двери. Это был ее голос, который слышал Дэнни. "Я смотрел "Монти Пайтон и Святой Грааль" прошлой ночью. Я могла бы спросить вас, какова скорость полета ласточки, несущей кокосовый орех, - добавила она, отодвигая микрофон своей гарнитуры. "Но я боялась, что вы поймете это неправильно. Тогда мне пришлось бы убить тебя."


"Это сержант Мерсер", - сказала Бреанна. "Она собирается провести проверку вашего оружия, хотя эта дверь не открылась бы, если бы у вас был пистолет".


"Процедура", - сказал Мерсер. "Расслабьтесь, полковник. Я обещаю не причинять боли".


Мерсер достала из кармана брюк что-то похожее на подставку для губной помады и помахала ею перед Дэнни.


"Он чист. Хотя любит "Янкиз". Может возникнуть проблема".


"Это тебе сказала твоя маленькая палочка?" - спросил Дэнни.


"У нас есть свои способы, полковник. Добро пожаловать на борт".


Комната, в которую они вошли, представляла собой длинное прямоугольное помещение, в котором располагался пост охраны и лифт на нижний уровень. У лифта не было видимого управления, и он не управлялся голосовыми командами. Вы просто вошли, и вас швырнуло вниз. Дэнни нашел это слегка раздражающим.


"Что, если я передумаю?" он спросил Бреанну.


"Тогда ты выходишь внизу и возвращаешься обратно", - сказала она, когда дверь открылась на нижнем уровне. "Но я не верю, что кто-то когда-либо менял свое мнение. Давай".


Дэнни ожидал увидеть коридор, похожий на лабораторные помещения в Dreamland, большинство из которых также располагались в подземных бункерах. Вместо этого дверь открылась на широкое открытое пространство, которое больше походило на парковку, чем на научную лабораторию. Толстые стальные балки проходили над головой, поддерживая сеть балок и труб. Пол был цементным. Балки пересекали пространство через равные промежутки времени.


Шкафы были сгруппированы вокруг балок в дальнем конце. Это были компьютеры, большинство из которых работали как массивно параллельные блоки в так называемых "облачных" схемах. Толстые кабели змеились по полу, соединяя их с различными периферийными устройствами, а в некоторых случаях и друг с другом.


Верхний свет зажегся, когда Бреанна и Дэнни шли, затем погас позади них. Наконец на черной стене появилось несколько пятен. В ней не было ни дверей, ни окон; никаких видимых отверстий любого рода. Бреанна направилась к нему. Дэнни последовал за ней, ожидая, что в любую секунду панель сдвинется вверх или назад, что появится какое-нибудь скрытое отверстие, позволяющее им войти. Но этого не произошло.


Он остановился в футе от стены.


Бреанна прошла через это.


Дэнни видел много невероятных вещей в Dreamland - самолеты, которые летали сами по себе, дирижабли, которые могли исчезать, контроллеры, которыми можно было управлять силой мысли. Но исчезающие стены были там за гранью всего.


Он вытянул руку вперед, коснувшись поверхности стены. Она казалась твердой, такой же прочной, как любая из стен в его доме. Он постучал по ней ногтями, издав барабанный звук.


Я схожу с ума, подумал он.


"Дэнни?"


Уверенный, что вот-вот очнется от самого запутанного сна в своей жизни, он сделал короткий шаг влево, оказавшись в том самом месте, которое Бреанна использовала, чтобы пройти сквозь стену. Затем он коротко вздохнул и шагнул вперед.


В хорошо обставленную приемную.


Он обернулся. Стена с этой стороны была сплошной, темно-бежевого цвета.


"Это нанотехнология", - сказала Бреанна. Она стояла рядом с ним. "Это стена. И отверстие".


"Это действительно там?"


"Абсолютно. Потрогай это".


"Я сделал это", - сказал Дэнни. Он сделал это снова, на этот раз барабаня костяшками пальцев.


"Но ты можешь пройти сквозь нее, если будешь двигаться сознательно", - сказала она. "И если она тебя узнает. Вот так".


Бреанна просунула всю руку внутрь, затем повернулась и улыбнулась Дэнни, наполовину войдя, наполовину выйдя наружу.


"Перед салонными играми трудно устоять", - произнес знакомый голос.


Дэнни обернулся и увидел, что Рэй Рубео хмуро смотрит на него.


"Док!" - позвал Дэнни. "Вы здесь?"


"Очевидно", - сказал Рубео. На висках было немного седины, но в остальном в нем мало что изменилось за последние пятнадцать лет, включая его хмурый вид. "Хотя в этом месте никогда по-настоящему не знаешь наверняка".


Рубео больше не был государственным служащим. Но у нескольких из его компаний были контракты с Управлением технологий, и когда Бреанна предложила ему рассказать Дэнни Фрею о Whiplash, он решил поделиться с ней этим. Рубео всегда нравился Freah и лично сотрудники Whiplash, хотя многие их процедуры безопасности раздражали его. Кольца на мизинцах были его идеей, простым способом устранить многие задержки, вызванные проверками безопасности и постоянным наблюдением. Как и у всех, допущенных в комнату 4 - кодовое название подвального помещения в кампусе ЦРУ, - у него тоже была такая же.


"Я полагаю, вы хотите получить объяснение по поводу наностены", - сказал Рубео.


"Ну, да".


"Очень хорошо. Это салонный трюк".


Стена работала, распределяя энергию на определенных частотах; грубо говоря, это было похоже на то, как если бы молекулы были железной стружкой в детской игре "Нарисуй скетч", которую использовали для рисования стены. Поле может быть нарушено движением с определенными скоростями, но не с другими; например, стена не может быть пробита пулями.


"Значит, это может защитить от ракеты?" - спросил Дэнни.


"Бетон не менее эффективен". Рубео махнул рукой. "Возможно, есть какое-то применение для маскировки, что-то в этом роде. Или очень дорогие стены".


Он также изготовил высококачественный проекционный экран.


"Присаживайся", - сказала Бреанна, указывая на один из ближайших клубных стульев. " И я покажу тебе, на что он способен.


Стена превратилась в четкий видеодисплей, самый четкий, который Дэнни когда-либо видел, демонстрирующий свое мастерство сценой из прошлогоднего Суперкубка.


" Еще один салонный трюк, " сказал Рубео, на этот раз с оттенком гордости.


Видео резко оборвалось, сменившись печатями ЦРУ и Министерства обороны.


"Управление технологий участвует во многих проектах", - сказала Бреанна. "Мы очень тесно сотрудничаем с рядом правительственных учреждений. Некоторые из нас работают на Министерство обороны, а некоторые - на ЦРУ. Можно сказать, что наши обязанности носят очный характер."


У ЦРУ все еще был свой собственный технологический отдел, отдельный от подразделения Бреанны. Волшебники из Лэнгли были ответственны за множество инноваций - от сверхзвуковых самолетов-разведчиков до микроскопических жучков. Но изменения в организационной структуре разведывательного и военного сообществ, наряду с серьезными сокращениями бюджета, перенесли значительную часть их работы в Министерство обороны. В любом случае, некоторые исследования всегда передавались на аутсорсинг, и многие изменения просто означали, что у ученых, инженеров и других технических экспертов просто поменялся источник финансирования.


Независимо от того, финансировалось ли это напрямую ЦРУ или через Министерство обороны, проблема заключалась не в создании новой технологии. Проблема заключалась в том, чтобы вывести ее из лабораторий разработки в руки полевых агентов. Для этого была выбрана Бреанна с ее опытом работы в Стране грез. Одним из решений было простое устранение большей части бюрократической инфраструктуры. Там, где когда-то слои сотрудников по связям и руководителей отделов боролись за территорию как в сфере обороны, так и в разведке, теперь горстка людей работала непосредственно с ней и учеными.


"Уиплэш будет командованием ЦРУ?" - спросил Дэнни. "Или военным?"


"Ни то, ни другое", - сказала Бреанна. "Это больше похоже на гибрид".


"Как?"


"Мы собираемся с этим разобраться. Ты поможешь".


"Хорошо".


Бреанна взглянула на часы. Рид и Нури Лупо должны были встретиться с ними через полчаса.


"Давайте познакомим его с MY-PID", - сказала она Рубео. "У нас скоро встреча, и я бы хотела, чтобы он был знаком с некоторыми технологиями".


Рубео закрыл глаза. Он ненавидел это прозвище; оно было очень похоже на 1984 год. "Очень хорошо. Пойдемте с нами, полковник. И, пожалуйста, ничего не трогайте. Это может взорваться".


Рубео был настолько невозмутим, что Фрах не понял, было это шуткой или нет.


Ученый повел нас по коридору - больше наностен - в небольшую комнату, оборудованную как библиотека. Маленькие кресла были расставлены вокруг большого куба в центре комнаты. Куб, который служил дисплеем для MY-PID. Бреанна взяла один из стульев и придвинула его поближе к кубу. Дэнни сделал то же самое.


"Рэй Рубео, 13-13-13", - сказал Рубео.


"Принято", - произнес бестелесный голос.


"Мне нужна погода в Москве. Покажите ее, пожалуйста".


На центральном экране появилось изображение солнца, скрытого облаками. Под ним появилась температура в градусах Цельсия и Фаренгейта.


"Погода завтра в Москве", - сказал Рубео.


Дождь.


Рубео сделал ряд других запросов на получение данных, на которые компьютер мгновенно ответил. Дэнни привык к компьютерам и их способности быстро извлекать данные из своих банков памяти. Хотя куб и его графика выглядели очень гладко, система не казалась чем-то необычным. Даже интерфейс голосовых команд был знаком по Dreamland.


Рубео достал из кармана маленькую пуговицу и положил ее на куб.


"Найдите полковника Фрея и спроецируйте его изображение", - сказал ученый.


Изображение Дэнни- сделанное крошечным видео-жучком, было выведено на экран.


"Откуда он знает, что это я?" - спросил Дэнни.


"Произведите положительную идентификацию объекта", - сказал Рубео. Компьютер подчинился, отобразив биометрическое изображение скелета рядом с лицом Дэнни.


На Дэнни это все еще не произвело впечатления.


Рубео достал из другого кармана наушники и маленькое устройство, похожее на iPod, и протянул ему. Дэнни включил устройство и услышал, как голос компьютера попросил его представиться.


"Дэнни Фрах".


"Личность подтверждена. Пожалуйста, откалибруйте уровень голоса".


"Он хочет почувствовать, насколько громко вы собираетесь с ним разговаривать", - объяснила Бреанна. "В проводе есть микрофоны".


"Насколько громко я должен говорить?"


"Любой уровень, который тебе удобен", - сказала Бреанна.


"Проверка, проверка", - сказал Дэнни.


"Задавай ему любой вопрос, какой пожелаешь", - сказал Рубео.


"Кто выиграл Мировую серию?" - спросил Дэнни.


"В каком году?" - спросил Голос.


"В прошлом году".


"Бостон Ред Сокс" со счетом четыре:два обыграли "Чикаго Кабс".


"Кто победит в этом году?"


"Недостаточно данных".


Рубео закатил глаза. Он взглянул на Бреанну, затем вышел из комнаты.


"Найдите доктора Рубео", - сказала Бреанна, когда он ушел.


На экране появилась схема, показывающая Рубео в лабиринте комнат примерно в пятидесяти метрах от него. Он был в гостиной и готовил себе чашку чая.


"Это связано со спутниковой системой, которую можно использовать для отслеживания людей по всему миру", - объяснила Бреанна. "Система использует биомаркеры, которые могут быть обнаружены спутниками. Существуют некоторые ограничения, но пока объект находится на поверхности, система может его найти. Здесь, внизу, используется отдельная система. Кольца. Голос может подключаться к множеству различных систем, а не только к своему центральному ядру здесь. Это как автоматический помощник. Идея заключается в том, что это поможет офицерам ЦРУ на местах. И за Хлыст".


"Насколько он близок к тому, чтобы начать функционировать?" - спросил Дэнни.


"Мы используем его чуть больше двух месяцев в специальном проекте. Вы услышите об этом проекте примерно через двадцать минут".


"Где этот МОЙ...PID?"


"Это не в определенном месте". Бреанне всегда было трудно объяснить, как именно работает система. "Думайте об этом как об облаке или даже Интернете. Компьютеры, которые вы только что передали, являются частью этого, но они не являются общей суммой. Сеть разбросана по всему миру, и кроме того, есть разные датчики. Могут быть подключены различные видео-жучки, и система может запросить доступ к некоторым базам данных и другим интеллектуальным системам. "


"Кто это контролирует?"


"Никто. Голос полностью автоматизирован. Он работает сам по себе - точно так же, как ваш ноутбук. Потому что это то, что есть: персональный компьютер для полевых операторов ".


Дэнни не был точно уверен, что об этом думать - компьютерная система, которой никто не управляет? Параллель с персональными компьютерами его не успокоила.


"Хорошо. Как хлыстовая травма вписывается в это?"


"MY-PID будет одним из его инструментов. Само подразделение будет работать над разными проектами. Мы хотим, чтобы вы поддержали Нури в Jasmine - он объяснит это ".


"Поддержка?"


"Да. Вся идея в том, чтобы вывести технологии на передний план. Whiplash - часть этого ".


"Мы тестируем или что-то делаем?"


"Оба. Точно так же, как мы были в Dreamland. Whiplash и все мы ".


Дэнни чувствовал себя комфортно в parallel to Dreamland, но использование компьютерной системы, в которой не было человека-руководителя, казалось непрактичным. В Dreamland было несколько автоматизированных систем - например, роботы Ospreys, которые были частью его системы безопасности на базе. Но даже там кто-то на вахте всегда наблюдал за ними, готовый вмешаться в случае необходимости. Здесь надзора не было.


"Я надеялся, что у нас будет больше времени, чтобы все наладить, но эта ситуация кажется более серьезной, чем мы думали".


"Итак, что еще нового?" - спросил Дэнни.


7


Штаб-квартира ЦРУ (Лэнгли)

Маклин, Вирджиния


Для офицера, который большую часть своего времени проводил на местах, приезд в штаб-квартиру ЦРУ, как правило, не был чем-то таким, чего можно было ожидать с нетерпением. Даже если человек возвращался домой не для того, чтобы его вызывали на ковер, пребывание в отеле было обременительным. Во-первых, оно почти всегда было связано с бумажной работой: официальными отчетами, отчетами о расходах и брифингами. Затем были обычные и не очень тесты на детекторе лжи, страшные аудиты и еще более страшные экзамены на физическую и психологическую пригодность.


Но, возможно, худшее, что могло случиться с вами в Лэнгли, по крайней мере, с точки зрения Нури Лупо, это то, что вас переосмыслили. Он ожидал, что это будет указано в сегодняшней повестке дня маркированными заглавными буквами. Он воспринял как особенно плохой знак, когда Рид сказал ему взять выходной. Сам Рид всегда работал по субботам, так что тогда вполне могла начаться обычная порка. Все, что требовало ожидания начала рабочей недели, гарантированно было действительно обременительным.


Не то чтобы было действительно что-то, в чем можно было бы сомневаться. Но, конечно, в этом никогда не было смысла.


Единственным утешением Нури - и то слабым - был тот факт, что накануне вечером он нашел ресторан с симпатичной официанткой. Она немного пофлиртовала, и он подумал, что часто бы там обедал, если бы застрял здесь надолго.


Он подъехал к стоянке возле главного здания, припарковался в одном из мест для посетителей и вошел внутрь, чтобы встретиться с Ридом. Он пришел на несколько минут раньше и, пройдя проверку документов и оружия - к оружию отнеслись неодобрительно, - решил спуститься в холл и выпить кофе в "Старбаксе". По пути он проходил мимо витрин с атрибутикой времен холодной войны. Хотя старые гаджеты выставлялись в основном для того, чтобы произвести впечатление на приезжих важных персон, Нури находил их бесконечно увлекательными и на обратном пути задержался, восхищаясь миниатюрными жучками в футлярах, огромными по нынешним меркам.


Рид, спускавшийся с другой стороны, заметил Нури в холле. Он остановился и изучающе посмотрел на агента, удивленный тем, насколько молодо тот выглядел. На самом деле он был молод, хотя Рид никогда бы не стал обвинять его за это.


Для пожилого человека было почти невозможно не провести параллели с офицерами и агентами, которых он знал в прошлом, и его мысли свободно двигались в те несколько секунд, которые прошли, прежде чем Нури поднял глаза и увидел его, ожидающего в конце коридора. Молодой человек напомнил ему нескольких человек, все хорошие люди, все умерли задолго до своего срока. Сравнение, которое пришло на ум легче всего, касалось Журналевейла - Рид помнил кодовое имя агента, а не его христианское имя, даже когда представлял его себе.


Журневале был филиппинцем, который был завербован британцами для работы во Вьетнаме и в какой-то момент был передан США. За то время, что Рид знал его, он жил среди народа хмонг в Лаосе, помогая организовывать партизанские группы, которые сражались вдоль тропы Хо Ши Мина.


Когда Рид захотел проверить свой статус, ему пришлось прыгнуть с парашютом через Air America. Полеты на шатких самолетах, скрепленных клейкой лентой и проволокой, были ужасно опасны; выпрыгивать из самолета ночью в темные джунгли тоже было не очень-то похоже на пикник. Во времена, когда не было спутниковых локаторов GPS, на поиск контакта в джунглях могли уйти часы; Риду дважды не удавалось встретиться со своим агентом в зоне приземления, и ему приходилось преодолевать несколько миль до резервной точки встречи. Но Журналюге всегда удавалось встретиться с ним, даже когда пилоты сильно отклонялись от курса. Он хорошо владел языками и был жизнерадостен, а самое главное, он мог убийственно хорошо готовить. Соплеменники боготворили его.


Он покончил с собой в номере отеля в Бангкоке после того, как война была проиграна и его люди были убиты. Это был благородный поступок.


"Привет, босс", - сказал Нури. "Извини, я опоздал. Я только что взял чашку джо. Кофе, который я пью, паршивый. Все хотят добавить в него сахара ".


"Тогда пошли".


"Куда? В ваш офис?"


"Твой".


Нури понял, что он имел в виду комнату 4, штаб-квартиру проекта поддержки. Это было немного неожиданно.


"Я довольно много думал о Жасмин", - сказал Нури, когда они садились в машину Рида на улице. "У меня есть несколько идей о том, как я могу попасть внутрь".


"Почему Ло должен быть настолько важен, что его пришлось убить?" - спросил Рид.


Тон его голоса подсказал Нури, что у Рида уже есть теория. Но его начальнику понравился сократовский метод опроса своих подчиненных, прежде чем опустить стрелу.


"Конкурент хочет заполучить рынок для себя".


"Возможно. Другие теории?"


"Он разозлил не того человека", - сказал Нури. "Они вернули его".


"Правдоподобно".


"Или египтяне убили его. Они становятся более активными. Они видят в повстанцах угрозу и хотят вывести их из равновесия. Если ты уберешь Ло, ты лишишь их боеприпасов на несколько месяцев."


"Тоже правдоподобно".


"Как ты думаешь, что произошло?"


"На самом деле у меня нет никакого мнения. Это будет вашим следующим шагом, чтобы узнать больше информации. Аналитики закончили обработку данных ", - добавил Рид, почти как запоздалую мысль. "Трубы не могли использоваться для ракет".


"Хорошо. И где они?"


"Это следующее, что тебе нужно выяснить".


Комната 4 находилась на противоположном конце кампуса, но даже в этом случае поездка заняла всего несколько минут. Там не было парковки; им пришлось припарковаться возле более крупного здания, примерно в пятидесяти ярдах от него.


Рид выключил зажигание, но не вышел из машины.


"Мы собираемся расширить вашу команду", - сказал он Нури.


"Расширяться?"


"Как я уже говорил вам, когда вы начинали. Концепция Whiplash требует большего количества людей".


"Ммммм", - сказал Нури.


"У нас новый офицер, который будет главным".


"Отвечаешь за меня?"


Это был разумный - более чем разумный - вопрос. Однако Рид уклонился от него. "Не совсем".


"Операция".


"Операция остается миссией ЦРУ".


"Так в чем же его роль?"


"Он будет отвечать за военизированный компонент".


"Я военизированный".


"В том смысле, который я имею в виду, - сказал Рид, - они - Министерство обороны, а вы - ЦРУ".


"И независимый?"


"Никто не независим, Нури. Ты это знаешь".


Рид открыл дверцу машины. Нури сделал глоток кофе, затем оставил чашку в машине.


"Что именно это значит?" спросил он Рида, догнав его.


"Это означает, что Агентство и военные работают вместе. Вы были там раньше".


"Как правило, есть кто-то конкретно ответственный".


"Я главный. И мисс Стокард".


Политика, подумал Нури. Вероятно, они торговались о реальной цепочке командования над ним, каждое ведомство пыталось защитить свою территорию. Как правило, это означало, что никто не отвечал за ситуацию, что было потенциально опасной ситуацией.


"Я думаю, вам понравится человек, которого мы выбрали. Он служил в ВВС. Он работал в Dreamland".


"Военно-воздушные силы? Он пилот?"


" Нет, у него был первый удар Хлыстом. Дэнни Фрах. Он полковник."


Для Нури все сошлось воедино. Бреанна Стокард - очень милая женщина, хотя, по его мнению, как менеджер она была как рыба, выброшенная из воды, слишком сдержанная - воссоздавала свою былую славу, окружая себя коллегами-выпускниками Dreamland. Даже название проекта, Whiplash, было тем же самым.


Он закрыл рот. Жаловаться не было смысла.


Они быстро миновали охрану. Нури слегка дрожал, когда они спускались - закрытая лестница напомнила ему лабиринт под Колизеем.


"Джонатан, доброе утро", - сказала Бреанна Стокард, которая ждала сразу за наностеной, когда они вошли. "Мистер Лупо, рада снова вас видеть".


"Ты можешь называть меня Нури".


"Нури, это Дэнни Фрах. Полковник, Нури Абаджмед Лупо. Он некоторое время был за границей. Все еще не оправился от смены часовых поясов?"


"Я пережил это", - сказал Нури. Дэнни оказался моложе, чем он ожидал.


Рэй Рубео стоял в углу, скрестив руки на груди. "Мистер Лупо, доброе утро", - сказал он.


"Привет, док".


"Надеюсь, механизм работает удовлетворительно?"


"Ты мог бы сделать пуленепробиваемый жилет толще".


"Устойчивая. Она устойчивая, а не пуленепробиваемая", - сказал Рубео своим усталым от жизни голосом. "Еще немного толще, и вы не смогли бы носить ее под одеждой".


"Тебе следует поработать над этим".


Рубео нахмурился. "Мне нужно уладить несколько дел", - сказал он Бреанне. "Напиши мне, если я тебе понадоблюсь".


"Я думал, мы начнем с неофициального брифинга о ситуации в Судане для полковника Фрея", - сказал Рид после ухода ученого. "А затем мисс Стокард и я расскажем о том, что мы считаем следующим шагом, как для проекта, так и для Whiplash".


"Конечно", - сказал Нури.


"Почему бы нам не зайти внутрь?" - предложила Бреанна. "Нам там будет удобнее".


"Судан - это воплощение ада на земле", - начал Рид. Он подготовил краткое сообщение в формате PowerPoint, которое компьютерная система представила на кубе в центре комнаты. "Страна вечно то поднимала восстания, то выходила из них. У различных фракций разные претензии и цели. Наши интересы напрямую не связаны ни с одной из них. Нас привлекла туда сеть по продаже оружия, известная как Jasmine. "


Та или иная часть Судана была вовлечена в гражданскую войну еще до того, как страна получила независимость в 1956 году. Войны имели различные причины, хотя исход был одинаковым: пострадало большинство людей, в то время как нескольким племенным и религиозным лидерам удалось обеспечить себе несколько лучшее существование. Дарфур на западе привлекал внимание всего мира в первом десятилетии двадцать первого века. Теперь ситуация разгоралась в восточных районах, граничащих с Эфиопией. В правительстве Судана доминировали арабо-говорящие мусульмане; повстанцы представляли собой смесь различных племен и этнических групп. Их общим языком был арабский; многие представители элиты и даже несколько крестьян могли сносно говорить по-английски.


Рид обратил свое внимание на торговцев оружием, которые сделали возможным большую часть кровопролития. Он отметил, что Jasmine, как и многие ее собратья, была свободной ассоциацией людей, которые перевозили вещи по всему миру, в основном из Африки в Европу. Он упомянул алюминиевые трубки и их возможную связь с ядерным оружием. Наконец он добрался до убийства Ло, профессиональной работы, которая наводила на мысль, что в игре, в которую была вовлечена Жасмин, были очень высокие ставки.


Нури, не обязательно убежденный в этом, задавался вопросом, знал ли Рид что-то об убийце, чего не знал он. Мэг Лири была профессионалом, а это означало, что тот, кто ее нанял, имел достаточно приличную сумму денег. Нури подумал, что это соперник, пытающийся вмешаться, хотя он еще не видел никаких доказательств этого. Но это также могло быть правительство.


Наняли ли ее США? Для него это не имело смысла, но он должен был признать, что это возможно. Рид наверняка сказал бы ему или, по крайней мере, намекнул более убедительно.


Возможно, Ло обманул иранцев, которые были источником большей части денег, имевшихся у повстанцев в Судане. Или, возможно, он по какой-то причине не понравился израильтянам. Они, как правило, совершали свои собственные убийства, но не гнушались аутсорсингом, когда это было удобно.


"Убийство Ло возвращает нас к исходной точке", - сказал Рид. "Мы хотим еще раз взглянуть на повстанческие группировки в Судане и, возможно, найти другой способ проникнуть в Жасмин".


"Почему бы не выследить убийцу?" - спросил Дэнни Фрах.


Нури улыбнулся. Он знал, что ему будет неприятно работать с кем бы то ни было, но, по крайней мере, этот парень думал так же, как он.


"Это непрактично", - сказал Рид. "Она профессионал. Вряд ли она даст много информации".


"Ты защищаешь ее?" - спросил Дэнни.


"Она работала не на нас, полковник. Мы не знаем, на кого она работала. У Нури есть несколько теорий ".


Нури пожал плечами. "Я бы тоже предпочел сделать это таким образом", - сказал он Дэнни. "Но из этого ничего не вышло".


"И что теперь будет?" Спросил Дэнни.


Нури повернулся к Риду.


"Первоначально мистер Лупо мог работать в Эфиопии".


"Это больше не сработает", - сказал Нури. "Жасмин пользовалась кафе в Аддис-Абба. Я установил там жучки. Но, к сожалению, владелец был арестован несколько дней спустя, и кафе & # 233; было закрыто. Контрабандисты по большей части держатся там подальше, потому что правительство принимает жесткие меры ".


"Таким образом, нам придется работать непосредственно в Судане", - сказал Рид. "И, учитывая ситуацию там, Нури не помешали бы некоторая защита и подкрепление".


"Вот тут-то и появляется Хлыстовая травма", - сказал Дэнни.


"Именно так это и должно работать", - сказала Бреанна.


Она посмотрела на Нури и поняла, что он встревожен. Она не могла винить его. Он никогда не работал с Дэнни и не знал, чего ожидать.


"Как ты думаешь, ты сможешь прослушивать повстанцев в Судане?" - спросила она его.


"Да, конечно", - сказал Нури. "Я уже проверил местность".


Он уже бывал в этом районе ранее. Он также немного поработал с симулятором, который представлял трехмерные модели и вызывал ситуации для практики проникновения в тот или иной район. Но Нури обнаружил, что реальная жизнь, по крайней мере в суданских деревнях, была слишком беспорядочной, чтобы компьютеры могли правильно ее моделировать. Он уже решил, что не будет утруждать себя попытками смоделировать следующую миссию там.


"Какова здесь цель?" - спросил Дэнни. "Сколько стоит протестировать MY-PID, эту компьютерную штуку, и сколько - выяснить, что эти люди из Jasmine делали с алюминиевыми трубками?"


"На самом деле, чтобы выяснить, у кого были трубки и что они с ними делали", - сказал Нури. "Жасмин была просто проводником".


"Я бы сказал, полковник, что на данный момент трубки гораздо важнее технологии", - сказал Рид. "Они нужны для того, чтобы помочь, не более того. Если трубки используются для переработки ядерного материала, это чрезвычайно серьезная ситуация ".


"Кто, черт возьми, будет обрабатывать материал в Судане?" - спросил Дэнни.


"Это именно то, что мы хотим выяснить", - ответил Рид.


* * *


"Относительно безболезненно, не так ли?" - спросил Рид, когда они возвращались в административное здание.


"Наверное".


"Я думаю, вы с полковником прекрасно поладите".


"Он думает, что он главный", - сказал Нури.


"Держи свое эго в узде, Нури".


Нури нахмурился и потянулся за своим кофе. Он был еще теплым.


"Ты хочешь немного отдохнуть?" Спросил Рид.


"Мне это не нужно".


"Хорошо. У тебя забронирован билет на рейс до Парижа завтра вечером. Оттуда ты можешь вылететь в Египет".


"Отлично".


Нури начал мысленно прикидывать, что ему предстоит сделать. Прежде всего, им понадобится прикрытие. И снаряжение. Большую часть этого он сможет достать в Александрии.


"Ты очень хорошо поработал, Нури", - сказал Рид, припарковываясь. "Смерть Ло была не твоей виной".


"Спасибо".


"Еще кое-что, прежде чем ты уйдешь", - сказал Рид. "Бухгалтерии нужно поговорить с тобой о некоторых расходах".


8


Порт-Судан, Судан

Десять дней спустя


Дэнни Фрах натянул свою желтую бейсболку пониже, когда лодка приблизилась к пирсу. Он шагнул к носу, крепко прижимая сумку к ноге, когда кто-то толкнул его в бок. Маленький паром несколькими часами ранее отправился из Эр-Рияда, Саудовская Аравия. Когда он отошел от причала, солнце стояло над водой примерно на уровне глаз; теперь оно давно скрылось за серой массой Африки.


Пассажиры, толпившиеся вокруг Дэнни, были в основном бедными суданцами, возвращавшимися с работы. Среди них было несколько паломников, набожных мусульман, совершавших хадж, или священный поход, в Мекку. Остальные были операторами, ворами и притворщиками.


Дэнни прочно занял последнее место. В его паспорте и документах значилось, что он доктор палеонтологии, и это утверждение было подкреплено несколькими официальными письмами от правительств Судана и Египта. Каждый тюлень был куплен за пять тысяч долларов наличными - цена достаточно высокая, чтобы он мог рассмотреть возможность передачи их законному палеонтологу, когда его работа здесь будет выполнена.


За исключением того, что мало кто из законных палеонтологов осмелился бы отправиться в Судан.


"Как выглядит док?" Пробормотал Дэнни.


"Перефразируй вопрос", - ответил Голос.


Он засунул наушник в правое ухо немного поглубже. Хотя заглушки были разработаны специально для его ушей, они были не очень удобными.


"На скамье подсудимых есть вооруженные люди?" спросил он.


"Подтверждаю. Шесть охранников в таможенной зоне. Дополнительные люди за воротами. Один бронированный автомобиль ".


"Зачем им броневик?"


"Перефразируй вопрос".


Дэнни не беспокоился. Он пользовался "прибором" MY-PID уже несколько дней, но все равно чувствовал себя некомфортно. Да и особой пользы от него не было. Он знал, куда идет и что делать. Вклад Голоса в его миссию до сих пор состоял в том, чтобы рассказать ему, как тепло на улице и как маловероятен дождь.


Он зажмурился, борясь с усталостью. Он летел из Каира через Рим с пересадкой всего в час, а оттуда в Саудовскую Аравию. Сразу после приземления он взял напрокат машину и проехал полстраны до парома. В общей сложности он провел в пути около восемнадцати часов. Во время первого полета он вздремнул чуть меньше четырех часов. Это было самое большое количество ударов подряд с тех пор, как он приступил к своему новому заданию.


Над пирсом вспыхнули прожекторы, когда паром подошел к причалу. Сквозь яркий свет Дэнни увидел вооруженных автоматическими винтовками людей, ожидавших, когда судно причалит. Позади них стоял бронированный автомобиль, о котором упоминал Голос.


Дэнни схватил свою сумку, когда паром ткнулся в причал. Матрос перепрыгнул через борт, привязывая судно к причалу. Другой снял лонжерон с поручня и отступил назад. Люди начали перепрыгивать на ту сторону. Дэнни подождал, пока не стало ясно, что лодка не приближается, затем тоже прыгнул, перебравшись на истертые деревянные доски.


Шаткий причал был разделен пополам металлическим забором, который окружал зоны таможенного и паспортного контроля. Чтобы попасть в Судан, приезжий или местный житель должен был встать в очередь, которая начиналась в центре забора и волей-неволей растягивалась перед ним. Иногда таможенник или один из солдат, охранявших их, пытались привести клиновидную массу в порядок, но это вряд ли стоило затраченных усилий; как только один человек продвигался вперед, порядок нарушался, и толпа снова боролась за позицию.


Как и почти все, кто сошел с парома, Дэнни был чернокожим. Но его свежая одежда в западном стиле и уверенные манеры выделялись на фоне остальных так резко, как если бы его кожа была зеленой. Один из таможенников помахал ему рукой, подзывая к себе в конце очереди. Он повел Дэнни к окованным воротам в дальнем конце пирса. Один из солдат сопровождал его, каждые несколько секунд оглядываясь назад, чтобы убедиться, что никто из других пассажиров не последовал за ним.


Они этого не сделали. Хотя некоторые и завидовали тому, что иностранцу разрешат встать в очередь, они также знали причину. Иностранец предъявил деньги как таможенному агенту, который ожидал бы "пошлины" за удобство, так и стране, которая взимала плату за мгновенную визу, независимо от того, была у него она уже или нет.


С другой стороны, наблюдавшие за происходящим туземцы были всего лишь помехой.


"Документы", - сказал таможенник.


Дэнни полез в карман за паспортом. Он был хорошо обучен этой процедуре; внутри паспорта лежала хрустящая стодолларовая купюра.


Банкнота исчезла в ладони агента так быстро, что Дэнни подумал, что ее засунули пылесосом в рукав.


"Какова ваша цель здесь?" - спросил мужчина по-английски.


"Я на раскопках", - сказал Дэнни. "Мы ищем динозавров".


"Хм". Таможенный агент не мог быть менее заинтересован. "Эта сумка - все, что у вас есть?"


"Да, сэр".


"Открой его, пожалуйста".


Он указал на соседний столик. Дэнни сказали, что, как только он даст чиновнику взятку, его пропустят. Теперь он начал испытывать опасения. У него не было денег на вторую взятку.


Таможенный агент стоял над ним, пока он расстегивал молнию на маленьком черном чемоданчике. Он не искал дополнительных денег, скорее, выполнял свою работу. По его мнению, стодолларовая купюра была чаевыми от благожелательного жителя Запада, общепринятым обычаем, а не коррупцией. Это не повлияло бы на него так или иначе. Если бы он обнаружил какую-либо контрабанду - литературу против режима, оружие, наркотики любого рода, включая лекарства, отпускаемые по рецепту, - он бы арестовал американца.


В сумке была смена одежды, запасные носки и две пары солнцезащитных очков. Ничего противозаконного.


"Вы слушаете iPod?" - спросил чиновник, указывая на наушники.


"Это выключено". Дэнни показал ему блок управления. На секунду он испугался, что офицер заберет его, но тот лишь нахмурился, глядя на устройство.


"Иди", - сказал мужчина, отпуская его взмахом руки.


Дэнни сошел с пирса, прикрывая глаза от яркого света фонарей. Запах тухлой рыбы с моря сменился запахом гниющего мяса. Вдоль дорожки, которая вела от пирса к началу города, были сложены ящики с козами. Животные блеяли и стонали, надеясь, что им удастся убедить кого-нибудь позволить им побродить по порту. У края забора толпились разносчики, продавая различные товары. Можно было приобрести все, что не было выставлено на всеобщее обозрение, гласила грубая вывеска на арабском.


Коренастый чернокожий мужчина в длинном арабском халате подошел к Дэнни из толпы людей, столпившихся у входа. Дэнни увидел его краем глаза и напрягся.


"Добро пожаловать в адскую столицу мира", - сказал Бен "Бостон" Рокленд, беря Дэнни за локоть. "Нам сюда".


"Как дела, Бостон?"


"Хорошо. Я уже начал думать, что ты никогда сюда не доберешься".


"Я тоже".


"Не используй здесь слишком много английского. Местные жители и так довольно беспокойны".


Бостон пробыл в Порт-Судане несколько часов, более чем достаточно времени, чтобы составить впечатление об этом месте. За это время он стал свидетелем двух ограблений, одно из которых совершил офицер полиции. Наверняка их было бы больше, но большинство жителей города были слишком бедны, чтобы утруждать себя грабежом.


"Дело в том, что это хорошая часть Судана", - сказал он Дэнни, ведя его к автобусу, который они арендовали.


* * *


Дэнни и Бостон впервые встретились в Dreamland около пятнадцати лет назад, когда Бостон заменил одного из первоначальных участников Whiplash, который был убит во время операции. Хотя у сержанта был впечатляющий послужной список, у него также было то, что некоторые из его начальников вежливо называли "проблемами с властью". Он участвовал в первой войне в Ираке, где служил параспасателем. Он также отсидел срок в качестве диспетчера боевой авиации и был "прикомандирован" к морской пехоте в рамках специальной программы, которая отправляла ветеранов боевых действий на передовую вместе с другими службами. Но Бостон также чуть не подрался по меньшей мере с двумя полицейскими за последние три года, один из которых выдвинул против него официальные обвинения, но затем снял их.


"Недоразумение", - сказал капитан в протоколе. Неофициально капитан назвал Бостона "горячей головой", но сказал, что он также спас трех человек в бою на следующий день после инцидента, и поэтому капитан решил забыть об этом из благодарности.


Служба с Дэнни и полковником Бастианом значительно изменила взгляды Бостона. Он по-прежнему считал большинство офицеров придурками. Но он также знал, что было значительное меньшинство, которое таковыми не было. Эти знания помогли Бостону продвинуться вперед после того, как Уиплэш был расформирован. Теперь он был старшим мастер-сержантом, настоящим капо ди капо в военной иерархии.


Нелегко было оторвать Бостона от его назначения, тепленькой работы старшего рядового военно-воздушных сил в Германии. Не потому, что он не хотел ехать - он начал собирать вещи, как только Дэнни вкратце изложил ему, что он задумал. Однако командир Бостона высоко ценил своих начальников, особенно тех, чей обширный боевой опыт сделал их настоящими отцами для "детей" в подразделении. Дэнни пришлось привлечь к делу генерала Магнуса; к счастью, Магнус отвечал за одно из ранних повышений команды и облегчил трансфер Бостона в качестве личного одолжения.


После максимально краткого ознакомления с новой концепцией Whiplash Бостон отправился в Судан, чтобы разведать места для базы. Дэнни остался в Штатах, набирая новых членов и организуя их снаряжение.


"Тебе понравится этот автобус", - сказал Бостон. "У меня есть портвейн и все такое".


"До тех пор, пока он работает".


"Больше ходит, чем бегает. Но это приведет нас туда. Когда появится остальная команда?"


"Пару дней".


"Нури ждет нас. Интересный парень".


"Почему это?" - спросил Дэнни.


"Просто интересный. Знает кучу всего. Довольно хорошо готовит".


"Да?"


"Ты должен попробовать, что он делает с козлятиной и чесноком".


"Не могу дождаться", - сказал Дэнни.


"Тебе тоже понадобится это".


Бостон протянул пистолет. Это был большой десертный орел, возрастом более двадцати лет.


"Получил это в городе", - сказал он. "Все остальное, что я видел, было просто пистолетами 22 калибра и револьверами, совершенно бесполезными, чтобы остановить кого-либо. Я решил, что этого хватит, пока мы не разберемся. Но запасных патронов нет."


Дэнни взял оружие в руку. Пистолет имел внушительный вес, что делало его явно серьезным оружием. Под патронник "Магнума" 44-го калибра, он вмещал восемь патронов и мог остановить на своем пути что угодно легче слона.


Он засунул пистолет за пояс, спрятав его под куртку.


Автобус был старым французским муниципальным автобусом, переоборудованным для частных перевозок. Он прибыл с водителем, Амидом Абулом, арабом, который прожил в Дерудебе десять лет, время от времени нанимаясь в ЦРУ в качестве водителя и местного "консультанта". Нури нанял его, чтобы обеспечить транспорт до их базы в горах на юге и помочь в любом качестве, которое казалось практичным.


Нури и раньше имел дело с Абулом, но даже он не до конца доверял ему; поступать так было бы глупо. Хотя как владелец автобуса он был относительно обеспечен, жители раздираемой войной страны были настолько бедны, что большинство с радостью отдали бы родственника заклятому врагу за годовой запас еды и воды. Нури придумал Абулу легенду, сказав ему, что его друзья - палеонтологи. Абул, который знал, что Нури работает в ЦРУ, был достаточно умен, чтобы не задавать никаких вопросов.


Дэнни продолжал притворяться, спрашивая, видел ли он когда-нибудь какие-нибудь кости в песках поблизости.


"Много костей, доктор", - ответил Абул. "Но у всех людей".


Здания, мимо которых они проезжали, были в основном черными силуэтами, едва различимыми в ночной темноте. Они исчезли, когда автобус выехал за пределы города, - иллюзии, созданные режиссером, призванные убедить аудиторию в том, что Порт-Судан - это реальное место.


Пейзаж, суровый и в основном бесплодный днем, ночью выглядел сюрреалистично: бесконечная темнота, перемежающаяся черными стеблями и неуклюжими насыпями, силуэтами серых холмов и гор.


Примерно через полтора часа Дэнни начал расслабляться. На дороге почти не было движения, хотя это было единственное шоссе к югу от побережья. Было легко поверить, что они были единственными людьми, оставшимися на земле.


В округе было тепло, но не так, как он ожидал; ночь стала приятнее, когда они покинули влажный воздух побережья. В горах и предгорьях восточной части страны выпало гораздо больше осадков, чем в пустыне на западе. Хотя поля и склоны холмов в это время года вряд ли отличались пышностью, трава, кустарники и деревья росли на тонкой, но хорошо дренированной почве. Кое-где фермы предпринимали попытки цивилизовать землю.


Дэнни почувствовал, что его глаза начинают закрываться. Он часто ворочался, встряхиваясь, стараясь оставаться как можно более бдительным.


У Бостона не было проблем с бодрствованием. Он практически без перерыва пил кофе с момента прибытия в Африку, но его мышцы гудели не от кофеина. Мысль о возвращении в строй после стольких лет привела его в восторг.


Что касается его самого, то последние несколько лет он был талисманом командования ВВС. На нем лежало много ответственности, но ответственность и действие - это две разные вещи. Его работа на самом деле не требовала от него так уж много делать. Мужчины и женщины, которыми он непосредственно руководил, в основном сами были начальниками или старшими сержантами.


Прошли годы с тех пор, как он что-то по-настоящему делал. Элитный характер подразделений, в которых он служил, означал, что даже самый низкий человек на тотемном столбе не только знал свою работу, но и делал ее в стиле учебника. Бостон иногда извращенно надеялся, что неудачник найдет дорогу в подразделение; это дало бы ему проект.


Возможно, все это было данью уважения его организаторским и лидерским качествам - или, может быть, просто колоссальной удаче, - но, по правде говоря, Бостону не нравилась роль, которая выпала на его долю: роль отца. Он всегда уважал старших мастер-сержантов, которых знал; даже в тех немногих случаях, когда он не уважал солдат, он всегда восхищался их званием. Но, став шефом, он почувствовал себя не столько почетным и уважаемым, сколько просто старым. Он совсем не возражал против детей, и к тому, что люди подпрыгивают, когда ты говоришь "бу", было легко привыкнуть. Но между ним и остальными также была своего рода дистанция, которая заставляла его чувствовать себя неуютно. Он чувствовал себя так, словно всегда был на сцене, пластичным образцом для подражания, который не мог отклониться от предвзятого мнения аудитории. Внутри он знал, что он просто старый добрый Бен "Бостон" Рокленд, крутой парень с улицы, пожиратель змей, готовый к действию ... а не кресло-качалка.


Общение с полковником Фреем - несколько раз он был близок к тому, чтобы назвать его капитаном, как в старые добрые времена, - снова сделало его пожирателем змей. Просто слышать, что его называют Бостоном, было приятно.


Не то чтобы Дэнни совсем не изменился. В волосах, которые вились у него на висках, появился намек на седину. Он также смягчился, по крайней мере, немного, за эти годы. Дэнни всегда гонял его особенно усердно, пытаясь доказать, что только потому, что они оба черные, он не дает ему поблажек. Теперь они были больше похожи на старых друзей.


Фары автобуса выхватили черную тень на дороге, когда они выезжали из крутого поворота. На дороге стоял грузовик.


"Черт", - пробормотал Бостон.


Дэнни, который до этого дремал, резко проснулся.


"Вы можете объехать это?" Бостон спросил водителя.


"Я не знаю", - сказал Абул, переключая передачу. Он оставил правую ногу над педалью газа, а левой притормозил и выжал сцепление.


"Кто-то позади нас тоже", - сказал Бостон. "Это не совпадение".


Впереди зажглись фары грузовика. Это была военная машина. Двое мужчин в беретах встали перед огнями, подняв руки, чтобы остановить их. У них были винтовки М-16.


"Это армия?" - спросил Дэнни.


Абул пожал плечами. Было невозможно понять, кто их останавливал. Причину, впрочем, было легко предсказать - они хотели денег.


"Я вижу шестерых", - сказал Бостон, который смотрел им за спину. "Я думаю, мы сможем пройти мимо них".


Дэнни наклонился вперед, пытаясь разглядеть что-нибудь за грузовиком на дороге. Он загораживал большую часть шоссе, но не все. Слева была глубокая канава. Они могут проехать мимо, подумал он, но они также могут упасть в канаву и перевернуться. Дорога поворачивала направо на небольшом расстоянии от армейского грузовика, и не было никакой возможности разглядеть, что там может быть.


"О чем эти парни собираются просить?" Дэнни спросил Абула.


"Деньги".


"А что, если мы их пристрелим?" - спросил Бостон.


"Плохо, очень плохо. У них много оружия. К тому же, армия будет недовольна ".


"Останови автобус", - сказал Дэнни.


Водитель нажал на тормоз.


"Не выключайте двигатель. Будьте готовы уехать. Вы думаете, что сможете обойти грузовик?"


Абул посмотрел на пространство. Это могло бы быть возможно, но это было бы очень сложно. "Шанс", - сказал он.


"Если я говорю "уходи", ты уходишь", - сказал Дэнни. "Не спорю".


"Что мы делаем, кэп?" - спросил Бостон.


"Играю на слух", - сказал Дэнни.


Снаружи солдаты окружили автобус. Двое мужчин, которые подняли руки, заколотили в дверь, крича.


"Он хочет, чтобы мы вышли", - сказал Абул.


"Этого мы делать не будем".


Дэнни проскользнул по проходу и сел в первом ряду. Вынув пистолет из-за пояса, он снял его с предохранителя и спрятал за спину.


"Открой дверь и скажи ему, что мы ученые", - сказал он Абулу. "Бедные ученые. У нас нет денег".


Абул нервно взглянул на своего пассажира. "Они просто возьмут немного денег и уйдут", - сказал он.


"Если мы позволим им это сделать, они сочтут нас легкой добычей", - сказал Дэнни. "Они будут бить нас снова и снова".


Абул не согласился. Но вместо того, чтобы сказать об этом Дэнни напрямую, он сказал ему, что не понимает, что тот говорит. "Мой английский не очень хорош".


"Они будут грабить нас снова и снова", - сказал Бостон. "А потом, вероятно, убьют нас".


"Тебе от них не уйти", - сказал Абул. "Если сегодня ты сбежишь, завтра они придут".


"завтрашний день позаботится о себе сам", - сказал Дэнни.


Солдаты снова забарабанили в дверь.


"Давай, открывай", - сказал Дэнни.


Абул положил руку на ручку и потянул ее на себя. Ограбление было здесь простой издержкой бизнеса; сопротивляться было глупо.


"Вон!" - крикнул предводитель небольшого отряда солдат. Он служил в суданской армии пять лет. Ему было девятнадцать.


"Скажи ему", - сказал Дэнни.


"Мои пассажиры - ученые", - сказал Абуль по-арабски. "Бедняги".


"Мы увидим их документы!" - заорал главарь. Он направил свою М-16 на водителя. "И они заплатят за наши проблемы".


"Они хотят видеть только твои документы", - сказал Абул Дэнни. "И небольшая взятка все исправит".


"Насколько маленькая?" - спросил Дэнни.


Абул спросил стрелка, сколько может стоить проверка. Солдат ответил, что заранее сказать невозможно.


"Здесь всего двое мужчин, и они очень бедны", - сказал Абул.


Солдату не понравилось их количество. Обычно в таком автобусе перевозилось не менее дюжины иностранцев и можно было получить приличную добычу. Десяти долларов США хватило бы, чтобы прокормить его людей в течение месяца; сотня дала бы им новый запас боеприпасов, который начинал подходить к концу.


"Скажи им, чтобы выходили", - сказал он водителю.


"Он хочет, чтобы ты вышел", - сказал Абул Дэнни.


"Мы не выйдем. Если он хочет получить свои деньги, он войдет", - сказал Дэнни.


Абул повернулся к двери, не уверенный, что сказать солдату. Но мужчина избавил его от хлопот, сердито взбежав по ступенькам. В Судане оружие было законом, и лучше всего ему быстро подчиняться.


Дэнни изогнулся всем телом, когда автобус тряхнуло.


"Первый - мой", - пробормотал он Бостону, когда суданский лидер заходил в автобус.


Солдат поднял винтовку и сердито закричал. Затем он выпустил три пули через крышу автомобиля, чтобы показать, что он не шутил.


Когда он начал опускать винтовку, что-то ударило его сбоку по голове, острое и твердое - кулак Дэнни.


Дэнни ударил солдата в висок с такой силой, что проломил череп. Левой рукой он схватил солдата за шиворот и швырнул лицом на пол, вскарабкавшись на него сверху, когда его винтовка полетела вниз.


"Вперед! Вперед! Вперед!" - завопил Бостон. "Мимо грузовика! Мимо грузовика!"


Абула не нужно было подгонять. Он нажал на газ, когда напарник солдата поднял пистолет. Автобус рванулся вперед. Правое крыло задело борт военного грузовика, когда Абул боролся, чтобы удержать его на дороге.


Один из солдат запрыгнул на заднюю часть автобуса. Бостон повернулся и выстрелил, всадив три пули в дверь. Мужчина упал замертво.


Абул резко вырулил на дорогу позади грузовика, с трудом удерживая его в вертикальном положении, когда обочина слева подалась. Он сбросил газ и отчаянно крутанул руль, выдерживая поворот. Мужчина подбежал к автобусу сбоку, и Абул опустил голову, сгорбившись над рулем и молясь Аллаху избавить их.


Позади него Дэнни быстро обыскал солдата, выбросив пистолет и гранату вместе с двумя магазинами к М-16. Теперь, когда он лежал на полу, мужчина выглядел маленьким и почти хрупким. Его ребра торчали сквозь форменную рубашку.


"Вставай", - приказал Дэнни.


Солдат ничего не понял. Дэнни схватил его за рубашку и швырнул на сиденье. Страх на его лице сменился смирением. Мужчина приготовился умереть.


"Вы лейтенант?" - недоверчиво переспросил Дэнни, заметив металлические булавки на коричневом воротнике одежды мужчины.


Солдат не понял.


"Спроси, как его зовут", - сказал Дэнни водителю автобуса.


Абул был слишком занят рулем, чтобы переводить.


"Эй, Абул, кто этот парень?" Сказал Дэнни.


Солдат повернулся и сплюнул кровь на пол. Он провел языком по зубам, пытаясь определить, не сломаны ли они. В него однажды стреляли, когда ему было семнадцать; удар в лицо ощущался еще сильнее.


"Останови автобус", - сказал Дэнни после того, как они отъехали почти на милю от других солдат.


Абул так и сделал, тяжело нажимая на тормоз. Его руки дрожали.


"Спроси у него имя и подразделение", - сказал Дэнни водителю.


"Как тебя зовут?" - спросил Абул со своего места.


Солдат не ответил на вопрос, просто уставившись на Дэнни. Никогда в жизни он не ожидал, что жертва ограбления поведет себя подобным образом, особенно выходец с Запада. Это было невозможно; этот человек, решил он, должно быть, дьявол.


"Открой заднюю дверь, Бостон", - сказал Дэнни.


"Что вы собираетесь делать, полковник?"


"Избавься от него. Он нам бесполезен".


"Ты должен убить его", - сказал Абул. Он вскочил со своего места. "Пристрели его. Пристрели его".


"Я так не думаю", - сказал Дэнни.


"Ты убьешь его, или он убьет тебя. Он убьет меня", - сказал Абул.


"Ты часто ходишь этим путем?" - спросил Дэнни.


Абул уже решил, что больше никогда не поедет этим путем, но это не имело значения. Солдаты были свирепыми и хищными; они, несомненно, захотели бы отомстить за подобное замешательство.


"Убей его", - сказал Абул.


"Я не знаю, полковник", - сказал Бостон. "Возможно, Абул прав. Они не собираются воспринимать милосердие как нечто хорошее".


Дэнни посмотрел в лицо солдату. Он полностью ожидал смерти.


"Сколько тебе лет?" - спросил он.


Солдат понятия не имел, что говорит.


"Абул?"


Абул перевел. Мужчина просто пожал плечами. Он не смог точно ответить на вопрос и ни за что не стал бы разговаривать с дьяволом. Одно дело потерять свою жизнь - это случалось со всеми, некоторые быстрее других, - и совсем другое - потерять свою душу, которая, как он знал, будет длиться вечно.


"Открой дверь, Бостон", - сказал Дэнни.


"Мистер Рок", - сказал Абул, обращаясь к Бостону. "Отпускать его сейчас - глупо".


"Значит, я не платил ему", - сказал Дэнни. Он рывком поставил парня на ноги и направил пистолет ему в пах.


"Ты помнишь меня. Меня зовут Кирк", - сказал он ему, используя один из своих псевдонимов. "Kirk. Если ты будешь издеваться надо мной, в следующий раз я откажусь от них."


Он зажал пистолет достаточно сильно, чтобы у парня перехватило дыхание.


Бостон открыл заднюю дверь. Дэнни вытолкнул его наружу.


"Поехали", - сказал Дэнни водителю. "Увези нас отсюда к чертовой матери".


9


Эддд, Судан


Пока Дэнни Фрах решал, как наилучшим образом произвести впечатление на суданскую армию, что с ним не стоит связываться, Нури Абаджмед Лупо находился еще в двухстах с чем-то милях к югу, делая все возможное, чтобы его не заметил один из самых свирепых противников армии, повстанец по имени генерал Мохаммед Анри Вани - Красный Анри, на местном сленге, из-за его рыжих волос и необычного французского имени.


Нури отправился в деревню примерно в пятидесяти милях к западу от базового лагеря, намереваясь вернуться до прибытия Дэнни и Бостона. Но разговоры в городе о приезде Рыжего Генри побудили его установить прослушку в маленьком баре-ресторане-гостинице, который служил главным местом встреч в деревне. Не успел он установить "жучки", как в дверях появились двое телохранителей Рыжего Генри, эффективно запечатав всех внутри на время визита их лидера.


Как чужак, Нури сразу же попал под подозрение. Он был одет в свободную белую одежду, которую носили почти все остальные в деревне. Его короткая борода и смуглая кожа делали его похожим на араба, как примерно тридцать процентов населения. Но население было настолько немногочисленным, что местные жители мгновенно понимали, кто подходит, а кто нет, и их взгляды в сторону Нури выдавали его двум телохранителям.


Нури с энтузиазмом рассказал им, что его наняли помогать научной группе в поисках динозавров в предгорьях неподалеку. Это была та же история, которую он рассказывал владельцу кафе и всем, кого встречал. Телохранители - двум мальчикам, которым едва исполнилось четырнадцать, - были не очень впечатлены.


"Садись сюда", - сказал тот, что повыше, указывая на маленький деревянный стул у стены комнаты. "Отдай свой пистолет".


Нури передал свой АК-47. Мало кто из мужчин ходил сюда без оружия, и винтовка не вызвала дополнительных подозрений у телохранителей.


Вопрос для Нури заключался в том, отдать ли ему любой из своих пистолетов. В конце концов он решил, что отдаст свой Glock, и приподнял свою длинную рубашку, чтобы показать кобуру.


"Зачем тебе пистолет?" - спросил высокий телохранитель. "Эти монстры, которых ты выкапываешь, - они опасны?"


В любом другом месте мира этот комментарий был бы воспринят как шутка. Но повстанцы были необразованны и в значительной степени наивны во всем, что выходило за рамки их ограниченного опыта. Они также были склонны не шутить с незнакомцами.


"Да", - сказал Нури серьезным голосом. "Они убили нескольких человек. Лекарство очень сильное".


"Тебе следовало бы попросить генерала защитить тебя", - сказал телохранитель, имея в виду Рыжего Генри.


"Это было бы большой честью". Нури склонил голову. Все, что он мог сделать, это надеяться, что молодой человек забудет об этом предложении.


Рыжий Генри получил свое прозвище в молодости, когда его волосы были рыжими. С тех пор они поредели и поседели, но для многих его жертв это прилагательное оставалось подходящим обозначением крови на его руках. Как и многие лидеры повстанцев, он называл себя генералом, но самым высоким званием, которое он занимал в суданской армии, был капрал.


После захода солнца Нури думал, что визит отменят и их отпустят. Но темнота никак не повлияла на маршрут Рыжего Генри. Все они продолжали ждать, скучая и едва просыпаясь.


Наконец, примерно через двадцать минут после полуночи вдалеке прозвучала сирена скорой помощи. Охранники немедленно вытянулись по стойке смирно, призывая всех присутствующих подняться. Владелец, невысокий мужчина с ввалившимися щеками и правым ухом, которое выглядело так, словно его откусили, нервно потирал руки у двери.


Сирена стала громче. Синий проблесковый маячок прорезал темноту снаружи. От гортанного рева грузовиков без глушителей и тяжелого басового ритма завибрировали стены и пол дома. Нури не мог определить ритм, пока впереди не остановился кортеж. Это была басовая линия американской рэп-песни, малоизвестной мелодии Beastie Boys более чем двадцатилетней давности.


Рыжий Генри путешествовал с ядром своей армии, численностью около двухсот человек, большинство из которых были запакованы в кузова старых пикапов. Они рассредоточились по городу, выставив себя дозорными и разбудив всех жителей, которые заснули после прибытия передовой группы.


Все двадцать три его личных телохранителя - он считал это число, которое можно разделить только на себя и единицу, сильным предзнаменованием успеха, - выпрыгнули из военного грузовика, который ехал перед его подделкой Hummer китайского производства. Они образовали фалангу вокруг своего генерала, который ждал своих помощников, ехавших в машине скорой помощи во главе колонны. Когда подошел его царь связи - так звали этого человека - Рыжий Генри указал на него. Царь связи покачал головой и поднял свой BlackBerry. Рыжий Генри нахмурился; ему нравилось получать сообщения на устройство, хотя он никогда на них не отвечал.


Собрав свиту, лидер повстанцев направился к дому. Люди внутри, которые все это время стояли по стойке смирно, напряглись, чтобы выпрямиться еще больше, когда вошли его первые солдаты.


Одежда повстанческой армии представляла собой коллекцию различных обносков. Некоторые носили униформу, купленную в Кении, бывшем союзнике. Другие носили гражданскую одежду, подаренную благотворительными группами в Европе и США, которые думали, что помогают нуждающимся. Горстка бывших суданских солдат носила форму, в которой они дезертировали.


Все телохранители Рыжего Генри были одеты в мешковатые брюки цвета хаки и белые футболки, а их тщательно выбритые черепа были повязаны красными шарфами. На западный взгляд - особенно на американский - они больше походили на телевизионных или киношных "гангстеров" или на подражателей членам банд десятилетней давности. Это не было совпадением. Рэд Генри был вдохновлен музыкальными клипами, когда создавал форму; он любил американский рэп, гангсту и что-то другое.


В шесть десять Рыжий Генри доминировал в комнате, даже такой переполненной, как та, в которой был пойман в ловушку Нури. Войдя, повстанец протянул руки, приветствуя всех, как будто присоединился к вечеринке в разгаре. Хозяин дома съежился в сторонке, затем попытался поцеловать ему руку, когда тот подошел ближе. Развеселившись, Рыжий Генри отмахнулся от него, попросив чего-нибудь выпить.


Нури никогда раньше не видел Рыжего Генри так близко, и хотя он хотел оставаться как можно более незаметным, он не мог удержаться от того, чтобы не пялиться на него, делая мысленные пометки. Лицо Рыжего Генри было по-детски гладким, без следов ухода или болезней. В него много раз стреляли за те десять лет, что он воевал, но ни одна из этих ран не была видна под белым спортивным костюмом, который он носил. У него был вид политика и уверенность в себе, которую придает фаланга телохранителей.


Человек-повстанец, который ранее говорил с Нури о динозаврах, подошел к одному из помощников Рыжего Генри. Через несколько мгновений Рыжий Генри услышал эту историю и подошел, чтобы лично поприветствовать его.


"Ты ученый!" - сказал он с энтузиазмом. Сначала он заговорил на языке своего племени, затем перешел на английский.


"Да, ваше превосходительство".


"Ты можешь мне помочь".


"Я всего лишь бедный человек -"


"Ты все равно поможешь нам!" Рыжий Генри радостно хлопнул его по плечу. "Я рад, что ты с нами".


"Я сделаю все, что смогу, ваше превосходительство".


"Эти духи, которых ты выкапываешь. Они не сердятся, что их потревожили?"


"С ними нужно обращаться очень деликатно", - сказал Нури. "Это нелегко - это может быть очень опасно".


"Тогда ты храбрый человек".


Рыжий Генри еще раз хлопнул его по плечу и ушел. Почувствовав облегчение, Нури начал думать о том, что он будет есть, когда вернется в лагерь.


Он остановился на соленых козьих кебабах, когда снаружи зазвучала сирена скорой помощи, призывая свиту генерала к порядку. Два члена передовой группы кивнули владельцу, который с облегчением упал на стул, когда они ушли. Грузовики с грохотом ожили, и по земле снова зазвучал тяжелый ритм рэпа.


"Не могу ли я выпить чаю перед отъездом", - попросил Нури хозяина. "Мне предстоит долгая поездка".


Мужчина указал на теплый чайник на ближайшей стойке. Нури пошел налить себе, когда один из повстанцев вернулся внутрь.


"Ты, там, подойди", - сказал он по-арабски, указывая на Нури.


"Что?"


"Генерал хочет увидеть твои кости. Пойдем. Ты покажешь нам свой лагерь".


"Я не думаю-"


Помощник схватил Нури за руку и подтолкнул его к двери.


"Это была не просьба. Ты едешь с генералом и делаешь, как он говорит".


"У меня есть мотоцикл", - сказал Нури. "Я поеду следом".


"Мотоцикл впереди?" Мужчина улыбнулся. "Это станет прекрасным дополнением к общему делу. С вашей стороны было очень великодушно пожертвовать его".


10


Приближаемся к базовому лагерю Альфа, Судан


После приключения с суданской армией ни у Дэнни, ни у Бостона не было проблем со сном.


Дэнни остался на переднем сиденье напротив водителя, глядя вперед и размышляя о том, какие еще трудности могут поджидать его впереди. Он также попросил Голос предупредить его о любых транспортных средствах впереди, что, как он понял, ему следовало сделать раньше.


Компьютер послушно сообщил ему, что покрытие здесь было периодическим и обеспечивалось орбитальным спутником-шпионом, а не "Глобал Хок" или геосинхронным спутником, специально предназначенным для данного района.


"В любом случае, следи за происходящим", - сказал Дэнни.


"Сленг распознан", - сказал Голос. "Сойдет".


"Как у нас дела?" Спросил Дэнни водителя после того, как они вернулись в дорогу еще на полтора часа. Им оставалось ехать еще три часа.


"О, очень хорошо, очень хорошо", - сказал Абул. "Очень хорошее время".


"Вы родом из этих мест?"


"О, нет. На севере", - сказал Абул. "Я езжу сюда из-за денег".


"Это территория повстанцев или территория армии?"


Абул пожал плечами. "Скорее мятежник, чем армия", - сказал он.


Этот район принадлежал тому, кто случайно оказался там в то время. Было ошибкой думать о повстанцах как об одной объединенной группе - их было несколько, и большинство не любили друг друга. Но незнакомым людям было трудно это понять.


"Повстанцы когда-нибудь беспокоили тебя?"


"Они беспокоят только армию", - сказал Абул, кривя душой.


"Мы тебя там встряхнем?"


Абул не понял, но подумал, что вопрос требует ответа, и ответил отказом.


"Мы слышали, что ходить без оружия небезопасно", - сказал Дэнни. "Так что мы были готовы".


"Я знаю, что вы не ученые", - резко сказал Абул. "Я не дурак".


"Что еще ты знаешь?"


"Я знаю, что нужно держать язык за зубами".


"Это хорошо", - сказал Дэнни. "За беспокойство будет премия. И за ущерб, нанесенный вашему автомобилю".


Предложение заплатить за помятое крыло значительно подняло настроение Абулу. Дополнительные деньги позволили бы купить второй автомобиль, а может быть, даже третий. В Судане это сделало бы его очень богатым человеком.


Это также означало, что он мог управлять автобусами на севере, где дела обстояли гораздо стабильнее.


Ни Абул, ни двое американцев не произносили ни слова более двух с половиной часов, пока Бостон не заметил сгоревший бронированный автомобиль, который отмечал дорогу к холмам, где они разбили лагерь. Это был старый британский бронеавтомобиль AEC, изготовленный в самом конце Второй мировой войны. Он сменил нескольких владельцев, включая Югославию и Кению, прежде чем нашел свое место в силах обороны Судана. RPG российского производства - не такая старая, хотя и сама по себе довольно почтенная - завершила свою карьеру несколько месяцев назад.


"Вот и поворот", - сказал Бостон. "Посмотрите на этого старого солдата, полковник. Старше наших дедов".


Абул сбросил скорость. Бостон приложил руки к окну автобуса, наблюдая за движением фар. Он выбрал это место, потому что его было бы легко защитить.


"Мы должны позвонить Нури", - сказал Бостон Дэнни. "Чтобы он не подстрелил нас по пути наверх".


"Продолжай".


Бостон достал свой спутниковый телефон, чтобы позвонить Нури. Только Дэнни и Нури были подключены к MY-PID. На самом деле Дэнни мог бы сам позвонить по каналу MY-PID, но, по правде говоря, он просто не подумал об этом. Ему все еще было некомфортно с системой, он все еще не думал о ней как об инструменте, который мог бы ему помочь, а не о компьютере, который мог бы его испортить.


"Я не получаю ответа", - сказал Бостон.


Теперь Дэнни действительно использовал Голос. Он отошел в заднюю часть автобуса, чтобы Абул не мог его слышать или видеть. "Где Нури?" он спросил.


Голос дал ему набор GPS-координат.


"Где это по отношению ко мне?"


"Пятьдесят две целых и три десятых мили к западу. Он движется. Скорость указывает на наземное транспортное средство".


"Куда он направляется?"


"Прямо на север".


"Не в направлении Базового лагеря Альфа".


"В настоящее время отрицательная".


Дэнни смотрел сквозь отверстия от пуль. Его решение было худшим из обоих миров - он разозлил суданцев, но не устранил их как угрозу.


Неудачный ход. У него не было практики. Возможно, это фатально.


Абул проехал поворот и подъехал к небольшому лагерю, который состоял из трех небольших личных палаток - прославленных щенячьих палаток, достаточно больших, чтобы в них мог кто-то спать, и ничего больше, - расположенных вокруг старого каменного коттеджа. Много лет назад зданием пользовался пастух, который пас стадо коз. Оно пустовало почти пятьдесят лет; почти столько же простояла крыша.


"Вы можете подъехать на автобусе чуть дальше", - сказал Дэнни водителю. "Какая палатка ваша?"


"Я сплю в автобусе".


"Отлично. Мы приготовим что-нибудь поесть".


Бостон быстро обошел периметр, убедившись, что они одни. Нури расставил повсюду датчики, но Бостон им не доверял.


Дэнни взял один из фонарей на батарейках и осмотрел здание. Примерно треть каменной перегородки между двумя комнатами рухнула. Нури расставил в гостиной несколько складных стульев и небольшой столик. На столе была разложена комбинация пасьянсов, колода перекошена, как будто игрок с отвращением отбросил ее.


Большая часть их снаряжения все еще была в пути и должна была быть сброшена с парашютом следующей ночью. У них была походная плита, кухонные принадлежности, дополнительная одежда, набор инструментов. Резервная рация, два устройства GPS, пара АК-47 и запасные патроны находились в небольшом сундуке сбоку от задней комнаты. Землеройное снаряжение - кирки и лопаты, палки, веревки, самые тонкие совки и инструменты для палеонтологического промысла - стояло у входной двери. Там был грунтовый мотоцикл; Нури взял другой на разведку.


Дэнни посмотрел на крышу. Ее легко можно было прикрыть брезентом. Но в это время года вероятность дождя была невелика, и, если повезет, они не пробудут там достаточно долго, чтобы это имело значение.


"Нури приготовил что-то вроде рагу", - сказал Бостон, войдя после осмотра. При свете его лампы и лампы Дэнни в комнате было довольно светло. "Мы можем просто разогреть его".


"Где это?"


"Вон в той коробке".


"Не в холодильнике?"


Бостон рассмеялся. "Полковник, у них в аду нет никаких коробок со льдом".


Дэнни подошел к коробке. Еда была в закрытом керамическом горшочке.


"Я думаю, что если мы съедим это, то окажемся в чистилище", - сказал Дэнни, рассматривая это. "Или, по крайней мере, в уборной".


"Я ем это два дня подряд, и меня не тошнит".


"Ему два дня от роду?"


"Если приготовить ее хорошо и горячей, все микробы погибнут". Бостон взял кастрюлю и поставил ее на плиту. "Что ты думаешь об Абуле?"


"Думаю, с ним все в порядке".


"Ты ему доверяешь?"


"Это ты мне скажи. Ты была с ним".


"Я не знаю. Нури думает, что с ним все в порядке, но на самом деле не доверяет ему. Он никому не доверяет. У него такой взгляд ".


"Угу".


"Помнишь Стоунера? Парня, которого мы потеряли в Румынии?"


"Да".


"Ты думаешь, те слухи о том, что он жив, были правдой?"


"Сомневаюсь". Дэнни заглянул в кастрюлю. Это была пузырящаяся серая масса с плавающими сверху неопознаваемыми черными кусочками. "Я не собираюсь есть это дерьмо".


"Поступайте как знаете, полковник".


"Тебе, наверное, не стоит называть меня полковником", - сказал Дэнни.


"Как мне тебя называть?"


"Дэнни".


Бостон скорчил гримасу.


"Тогда док или что-то в этом роде", - предложил Дэнни. "Босс. Шеф. Все, что не относится к военным".


"Я продолжаю хотеть называть тебя капитаном. Каждый раз, когда я называю тебя полковником, я как бы вспоминаю полковника Бастиана".


"Да".


"Забавный парень".


"Забавно?"


"Я имею в виду - замечательный. "


"Да".


Дэнни услышал звук вдалеке. Сначала он не понял, что это было - звук был как от самолета, очень далеко. Потом он понял, что это был звук грузовика.


"Выключи свет", - сказал он. "Давай посмотрим, что это такое".


Бостон направился к одному из своих наблюдательных постов, быстро свернув, чтобы захватить очки ночного видения, которые он оставил в рюкзаке в автобусе. Абул, который услышал шум, но решил не обращать на него внимания, присоединился к ним. Дэнни присел на корточки рядом с камнями и направил бинокль ночного видения в направлении шума. Вдалеке показалась разношерстная армада Рыжего Генри, впереди ехала машина скорой помощи.


"Господи. Похоже, на нас идет вся суданская армия", - сказал Дэнни.


Он протянул бинокль Бостону.


"Черт, но они идут не с той стороны", - сказал Бостон. "Это, должно быть, другое подразделение - они, должно быть, вызвали по рации помощь".


"Могу я посмотреть?" - спросил Абул.


Бостон подарил ему очки.


"Это не армия. Это Рыжий Анри", - сказал Абул.


"Кто он?" - спросил Бостон.


"Командир повстанцев", - сказал Дэнни. "Это тот, кто не связан ни с одним из религиозных движений. Верно?"


"Он язычник", - сказал Абул.


"Какой бы ни была его религия, " сказал Бостон, " он идет прямо на нас".


Дэнни забрал бинокль. Между пикапами и грузовиком для военнослужащих там запросто могло быть двести человек.


"Что вы хотите сделать, Док?" - спросил Бостон. Док решил, что это звучит неправильно.


"Нам следует спрятаться", - сказал Абул. "Рыжий Анри - очень непредсказуемый. Иногда приятный. Иногда..."


Он поднес руку к горлу и издал сдавленный звук.


Дэнни обернулся и посмотрел на лагерь. Они погасили огни; он выглядел пустынным. Но им придется оставить автобус там.


Двести против двух? Даже при поддержке Мегафортрессов шансы были бы довольно велики. Как бы ему не нравилась идея прятаться - это смахивало на бегство, - другого выбора не было.


"Хорошо, мы можем подняться вон на ту возвышенность?" он спросил Бостона.


"Да, именно об этом я и думаю".


"Хватай винтовки и дополнительные патроны и пошли".


11


Базовый лагерь Альфа

Судан


Слушая, как Рыжий Генри разглагольствует о том, как он финансировал свою кампанию в Hummer, Нури не мог решить, был ли он немного сумасшедшим или очень сумасшедшим. Он определенно был сумасшедшим и к тому же эксцентричным, но его экономические отношения предполагали, что у него была, по крайней мере, временная привязанность к реальности. Такой, какой она была.


Рыжий Генри построил свое движение вокруг своего контроля над медным рудником примерно в тридцати милях к юго-востоку от Эддда. Несмотря на то, что Ред Анри якобы принадлежал бельгийскому консорциуму и управлялся им, его солдаты могли сказать о тамошнем производстве больше, чем менеджер по производству, не говоря уже об отдельных акционерах. Компания заплатила ему гонорар за обеспечение безопасности - в основном деньги, чтобы его войска не разгромили заведение, хотя теоретически они защищались от других групп повстанцев и грабителей. Компания также платила ему лично как "политическому консультанту" - по сути, это была взятка, чтобы не дать ему сеять хаос. Но самая большая часть доходов, связанных с шахтами, поступала от "транспортного налога", который солдаты Красного Генри собирали со всех, кто входил в зону добычи или покидал ее. Шахтеры и все, кто хотел вести с ними какие-либо дела, должны были платить при выезде из страны американский эквивалент трех долларов. Гонорары позволили Красному Генри платить своим солдатам примерно в два раза больше, чем правительство платило своим войскам - если оно вообще им платило.


Эта договоренность продемонстрировала, что Рыжий Генри был если не умен, то, по крайней мере, очень сообразителен. С другой стороны, его вера в сверхъестественное выходила далеко за рамки веры большинства суданцев, которых встречал Нури. Многие жители южной части страны придерживались древней анимистической религии, веря в духов, которым молились бы отцы их дедов. Как и многие из них, Рыжий Генри верил, что духи ходят по земле, как и люди. Он также верил, что может их видеть. Он регулярно беседовал с ними - и примерно половину пути от деревни он перемежал свои комментарии Нури оживленной дискуссией с двумя невидимыми духами, которые сидели на заднем сиденье его Хаммера.


Когда он разговаривал с ними, Рыжий Генри использовал язык племени, настолько непонятный, что даже Голос не смог бы его расшифровать, если бы Нури осмелился показать наушники. Но Нури уловил самое главное - мнения сторон разошлись по поводу того, следует ли разрешить ученым остаться или нет. На самом деле один из духов был очень голоден и подумал, что лучше всего использовать ученых в качестве пищи.


Рыжий Генри занял нейтральную позицию в споре.


Нури не был уверен, вернутся ли Бостон и остальные, и уж точно не собирался звонить, чтобы узнать. Он предположил, что они достаточно умны, чтобы быть начеку - и спрятаться, если увидят приближающийся караван.


Колонна двигалась, почти не обращая внимания на шоссе. Машине скорой помощи было предоставлено лидерство, но в остальном каждый водитель соперничал с другими в стремлении двигаться как можно быстрее, подрезая то одного, то другого и иногда чуть не сталкиваясь. Несколько недель назад Рыжий Генри решил, что водитель и пассажиры последней машины, прибывшей в город, который он инспектировал, останутся без ужина, и хотя он вскоре смягчился, никто из водителей не хотел рисковать вызвать недовольство своего лидера. Они ехали быстро, и ехали с выключенными фарами , прыгая по ландшафту, подпрыгивая на пружинах и амортизаторах, которые давным-давно перестали гасить любые неровности.


"Сюда, да?" - сказал Рыжий Генри, указывая в общем направлении лагеря.


"Вот и все", - сказал Нури.


Тот факт, что лидер повстанцев знал, где находится лагерь, удивил Нури. Он вообще не видел, чтобы они осматривали местность.


Рыжий Генри взял рацию и вызвал скорую помощь, убедившись, что водитель знает, как повернуть на дорогу, ведущую в холмы. Водитель воспринял направление как приглашение включить сирену. Вопль прокатился по холмам, эхом разносясь по пустыне.


* * *


Дэнни присел на корточки в скалах примерно в полумиле над лагерем, наблюдая в бинокль ночного видения, как лидер повстанцев и его окружение въезжают в лагерь. Их движения были чем-то средним между движениями отшлифованного военного подразделения и группы облаков.


"Вон Нури выходит из "Хаммера", - сказал Дэнни. Он передал бинокль Бостону.


"Привел домой на ужин нескольких друзей", - сказал Бостон. "Что нам делать?"


"Слишком поздно что-либо делать, кроме как смотреть".


* * *


Автобус был на месте, но Нури было очевидно, что остальные прячутся. Тем не менее, он обошел каждую палатку, а затем и здание, зовя своих коллег-ученых и надеясь, что у него появится идея о том, что делать дальше.


Рыжий Генри вылез из Хаммера. Его настроение вылезло вместе с ним, он все еще спорил о том, следует ли допускать ученых в этот район или нет. Когда мужчины собрались вокруг него в своем обычном строю, он увидел, что никто не вышел поприветствовать его. Это было серьезное нарушение этикета, которое очень плохо отзывалось о хозяевах. Это также было сильным аргументом на стороне духов, которые считали, что ученым нельзя позволять здесь копать - и, по сути, их следует съесть.


"Где ваши ученые?" Потребовал ответа Рыжий Генри, увидев, что Нури выходит из здания. "Почему они не здороваются со мной?"


"Я думал, что они спят, но, похоже, я ошибался. Возможно, они ушли работать в поле".


"В каком поле?"


"Я не уверен".


"Может быть, у вас здесь не было ученых", - сказал Рыжий Генри. "Никаких друзей".


"Нет, двое уже здесь, и еще больше в пути. Видишь ли, им приходится копать ночью, потому что духи-"


Еще ученые? Сколько их?


Даже одной было бы слишком много .


Рыжий Генри внезапно понял, к чему клонят духи. Эти люди не спрашивали разрешения находиться здесь. Их раскопки были серьезным испытанием не только для духов, но и для него.


Конечно, их здесь нет. Как я и сказал - они ничто. Они уже убежали. Мой брат прошел этим путем сегодня днем и догнал их.


Чушь. Твой брат не смог бы преследовать блоху .


"Я не верю, что там были какие-то ученые", - сказал Рыжий Генри Нури. "Здесь не было никаких ученых".


Нури не был уверен, следует ли ему соглашаться или нет.


"Там были ученые?" спросил Рыжий Генри.


"Конечно".


Рыжий Генри расстегнул кобуру. Нури проклинал себя за то, что не пристрелил ублюдка, когда у него был шанс. Двое телохранителей Рыжего Генри стояли прямо за ним; у него не было ни малейшего шанса достать свой пистолет.


"Что случилось с моими учеными?" - спросил Рыжий Генри, вытаскивая свой пистолет.


"Они копают по ночам, чтобы не оскорблять определенных духов, которые охраняют кости".


Рыжий Генри начал смеяться. Наконец-то он увидел правду. Эти люди были просто трусами.


"Ваши ученые убежали, не так ли?" - сказал он Нури. "Они увидели брата Кванди и убежали. А брат Кванди - самый мягкий дух здесь. Таким образом, вы не будете выполнять никакой работы. Это очень плохо. "


Рыжий Генри покачал пистолетом взад-вперед в своей руке. Он решил, что убьет Нури. Но когда он поднял пистолет, заговорил первый дух.


Ты не сможешь съесть его, если он трус. Ты сам станешь трусом .


"Он не трус", - сказал Рыжий Генри.


Конечно, он такой. У какого человека есть друзья-трусы, но он сам ими не является? Это невозможно .


Рыжий Генри кивнул, оценив мудрость этого. "Тогда я просто пристрелю его и оставлю".


Если он приведет с собой других друзей, тебе следует подождать, прежде чем стрелять в него, сказал другой дух. У них могут быть деньги и другие вещи. У него был отличный мотоцикл.


Нури напрягся. У него не было плана побега. Единственный план, который у него был, - это упасть, выхватить пистолет из-за ноги и попытаться застрелить Рыжего Генри. Это была бы всего лишь превентивная месть, чтобы он мог сказать себе, что погиб, делая что-то.


Рыжий Генри направил пистолет в лоб Нури. Нури наклонился влево, готовый броситься на землю. Но Рыжий Генри поднял пистолет и выстрелил, пуля, не причинив вреда, ушла в небо.


"Я не думаю, что ты трус", - сказал он.


"Ну, э-э, спасибо".


"Ты не должен дружить с трусами. Когда мужчина дружит с трусом, он становится трусом. Это то же самое, что съесть его сердце - ты становишься трусом. Ты этого хочешь?"


"Нет", - сказал Нури.


"Когда ваши ученые вернутся, вы придете ко мне. Нам нужно будет многое обсудить. Духи хотят, чтобы у них спросили разрешения. Некоторые настроены против вас. Один предложил, чтобы вас съели ".


"Наверное, я не такой вкусный".


Нури начал смеяться. Но Рыжий Генри даже не улыбнулся, когда отвернулся.


* * *


Дэнни, Бостон и Абул вышли из своего укрытия примерно полчаса спустя, после того как отряд повстанцев покинул город. Они нашли Нури сидящим перед одной из походных печей для разведения костра и потягивающим скотч из маленькой бутылочки.


Он вообще ненавидел эту дрянь, но она обладала определенными лечебными свойствами и была единственным алкоголем, который ему удалось найти во время его короткой остановки в Эфиопии перед приездом в Судан.


"Вот ты где", - сказал Нури. "Ты пропустил вечеринку".


"Мы не были уверены, что происходит", - сказал Дэнни. "Мы видели все грузовики и все такое. Мы решили, что будет лучше, если мы просто исчезнем на некоторое время".


"Возможно. Духи могли подумать, что ты храбрый, и съесть тебя".


Дэнни озадаченно посмотрел на него. Нури ничего не объяснил.


"Жасмин какое-то время не появлялась поблизости", - сказал Нури. " Генри не знал, что Ло был убит. У них начинают заканчиваться боеприпасы.


"Это хорошо или плохо?" - спросил Дэнни.


"Хорошо. Это значит, что в конце концов он появится".


"Так зачем ты привел сюда Рыжего Генри?"


Нури оторвал взгляд от плиты. В этом и заключалась проблема, когда ты работал с кем-то, подумал он, - они всегда сомневались в тебе.


"Он хотел посмотреть это место", - сказал Нури. "И у него было двести причин, по которым я решил, что это хорошая идея - позволить ему".


"Чего он хотел?"


"Ужин".


Дэнни не понял, что Нури имел в виду буквально, а Нури ничего не сказал. Он просто вернулся к потягиванию своего виски.


12


Базовый лагерь Альфа

Судан


На следующее утро Нури проснулся с убийственной головной болью и ноющей средней частью тела. Он не возражал, полагая, что альтернатива была бы намного хуже.


Около полудня он и Бостон вместе с Абулом поехали на автобусе в деревню примерно в шестидесяти милях к югу, чтобы посмотреть, какую еду они могли бы купить, и добавить видео-жучки в сеть the Voice. Дэнни подготовил лагерь к прибытию остальных своих людей и основной части их припасов.


Первоначальный план предусматривал, что они прибудут колонной грузовиков из Эфиопии, но это заняло бы несколько дней, а злоключения с Рыжим Генри убедили Дэнни, что легенда прикрытия менее важна, чем подкрепление. Он позвонил Бреанне по спутниковому телефону около полудня, то есть в шесть утра по времени округа Колумбия. Она уже была в офисе. Через полчаса Рид перезвонил, сказав Дэнни, что передача будет произведена в полночь.


Из-за холмов и деревьев в лагерь было трудно прыгнуть с парашютом, если поднимется ветер, и, не желая сразу терять кого-либо из-за сломанной ноги, Дэнни вышел на разведку в поисках зоны попроще для приземления. Примерно в трех милях к северу он нашел поле, на которое даже Рэй Рубео мог бы запрыгнуть без проблем. Расстояние от лагеря было преимуществом; если бы кто-нибудь случайно увидел высадку, это не обязательно показало бы им, где находится базовый лагерь Альфа.


Дэнни установил там автоматические маяки и позвонил, чтобы подтвердить высадку.


"Я хотел бы спросить, не могли бы вы добавить пару грунтовых велосипедов к списку поставок", - обратился он к Риду.


"Ты тренируешься для мотокросса?"


"Рыжий Генри решил, что ему нравятся наши", - сказал Дэнни.


"И ты отдал это ему?"


"Не совсем".


"Я посмотрю, что можно сделать. Что-нибудь еще?"


"Было бы неплохо съесть несколько ящиков мороженого".


"Забавно, полковник".


* * *


К большому удивлению Дэнни, Рид сумел положить немного мороженого в припасы, позаботившись о том, чтобы кварта ванили, шоколада и клубники отправилась в специальном термосборнике с сухим льдом, когда команда и припасы прыгали из специально оборудованного 787-го в ту ночь.


Снаружи Boeing 787 Dreamliner выглядел точно так же, как несколько сотен его собратьев, находящихся в эксплуатации. Его маркировка указывала на то, что он эксплуатировался авиакомпанией Royal Dubai International Airlines. Название звучало знакомо, особенно учитывая почти монополизацию воздушного движения за последние несколько лет авиакомпаниями из богатых нефтью эмиратов, но компания была полностью вымышленной, принадлежала и управлялась ЦРУ.


Интерьер самолета был сильно изменен, хотя большая часть салона была оборудована для пассажиров. Специальная переборка отделяла основной салон примерно посередине. За дверью находился герметичный грузовой отсек, где можно было хранить поддоны с оборудованием специального размера. Они загружались через специальный люк в нижней части фюзеляжа. Люк может открываться в полете, позволяя автоматизированной системе выгружать поддоны по команде пилота. Затем поддоны, нацеленные системой GPS, были "доставлены" в зону посадки либо с помощью бортовой системы рулевого управления, либо вторым пилотом, который связывался с ними через спутник.


Этот же люк использовался офицерами военизированных формирований ЦРУ для совершения прыжков на большую высоту. Полностью раскрытый люк защищал прыгунов от неприятного потока воды, окружавшего корпус и крылья Dreamliner. Трап и самолет были спроектированы таким образом, чтобы свести к минимуму любые радиолокационные сигналы, которые могли бы выдать назначение самолета. Если того требовала ситуация, можно было использовать специальные парашюты, которые также сводили к минимуму их заметность.


Система была не лишена ограничений. Чем больше снаряжения и людей участвовало в сбросе, тем сложнее было координировать действия и спускать всех в одном месте. Сначала нужно было выгрузить ящики. Затем у прыгунов было всего несколько секунд, чтобы спуститься по пандусу и прыгнуть. Путешествовать на высоте 35 000 футов со скоростью около 400 узлов, когда вокруг тебя завывает ветер - в реальной жизни это было намного сложнее, чем казалось во время брифинга.


Хотя все четверо новых членов команды Whiplash, совершивших прыжок, имели квалификацию для прыжков с парашютом, только один ранее летал самолетом. Это сделало Геру Скокаса командиром прыжковой группы.


Ее роль ругалки была естественной.


"Эй, шевелись", - рявкнула она, когда последний из трех ящиков начал съезжать по пандусу. "Давай, Шуги".


"Меня зовут не "Шуги", милая", - огрызнулась Клэр "Шугар" Киб, которая выходила первой. Как и Гера, Шугар была офицером военизированного подразделения ЦРУ. Чернокожая женщина, выросшая в Детройте, восемь лет прослужила в армии, прежде чем поступить в Агентство. При весе пять футов десять дюймов и весе в 200 фунтов у нее было преимущество более чем в полфута над Скокас, и она бы уложила ее, если бы была поблизости.


Она не возражала, когда ее называли Шугар. Все это использовали. Прозвище Клэр получила от тети из-за того, что в два года ей нравилось готовить рисовые хлопья, и с тех пор она жила с этим. Однако Шуги был вне пределов досягаемости.


Шугар приложила руку в перчатке к кислородной маске, убедившись, что она туго натянута. Затем она отстегнула ремень безопасности и сошла с трапа, подавшись всем телом вперед, чтобы упасть в позе лягушки.


Небо поглотило ее. Ночные прыжки на высоте 35 000 футов не были в представлении Шугар развлечением. Ветер, казалось, почувствовал это и прижал верхушку ее шлема к голове. Она сильно заскользила влево, потеряв равновесие. В центре ее визора появилась большая стрелка, указывающая примерно на два часа.


"Да, без шуток", - пробормотала она, откидываясь назад, чтобы выровняться.


В десяти метрах над ней Джон "Флэш" Гордон почувствовал, как бутерброд с колбасой, который он съел незадолго до полета, проталкивается обратно в пищевод. За шесть лет службы в армейском спецназе он ни разу не пробовал бутерброд с колбасой. Он также никогда не ел перед прыжком, после неудачного случая во время раннего квалификационного прыжка, когда его желудок взбунтовался на высоте 7000 футов.


Его смена распорядка дня была столь же необъяснимой, сколь и неудачной.


Флэш зажал рот и сосредоточился на стрелке в своем шлеме. Он был на правильном курсе.


Гера тем временем находилась в самолете, ожидая, пока четвертый член команды отстегнет ремни безопасности, чтобы она могла прыгнуть вслед за ним.


Мужчина, которого она ждала, Карл Макгоуэн, испытывал на себе один из недостатков страховочного ремня - защелкой на крючке было трудно манипулировать в перчатках.


"Эй, задний стрелок, мы прыгаем сегодня? Или на следующей неделе?"


"Да, да, да. Не снимай лифчик", - пробормотал Макгоуэн.


Рычаг, наконец, поддался. Макгоуэн оттолкнулся от борта и с разбегу прыгнул вниз по трапу, взлетев вперед в воздух, как будто нырял в бассейн.


Когда он падал с самолета, ему пришло в голову, что он бы предпочел, чтобы Гера сняла лифчик. У нее было тело класса А-1, даже если она была злее, чем те ублюдки, которые заставили его пройти через Адскую неделю полтора десятилетия назад.


* * *


Лежа на земле, Бостон осматривал пустыню в бинокль ночного видения, убеждаясь, что ни Рыжий Генри, ни кто-либо из его конкурентов не приближаются. "Глобал Хоук" ЦРУ был направлен в этот район на ночь, но он доверял собственным глазам больше, чем любому высокотехнологичному датчику. Тот факт, что он использовал высокотехнологичный датчик для значительного увеличения того, что могли видеть его глаза, не изменил его мнения.


Дэнни взглянул на часы. Голос объявил о запуске каждого ящика и члена команды Whiplash, а также о предполагаемом времени приземления. При желании он мог бы послушать последние новости о том, где каждый из них приземлится. Но ему не очень хотелось слушать игру за игрой, поэтому он попросил Голос предупредить его, только если какой-либо из трамплинов или ящиков отклонится от курса более чем на двадцать пять ярдов.


Пятьдесят лет назад попадание в цель на расстоянии двадцати пяти ярдов от цели считалось бы разумным достижением, возможно, даже выдающимся. Десантники Второй мировой войны боролись с едва управляемыми парашютами, а экипажи самолетов часто ориентировались в основном инстинктивно. Теперь технология была настолько продвинутой, что посылки можно было доставлять практически к входной двери.


Не то чтобы мастерство и человеческая ошибка были полностью исключены из уравнения. Члены команды попали в сильный боковой ветер после раскрытия парашютов и изо всех сил старались не сбиться с курса, когда снижались на последних 5000 футах. Дэнни, контролируя канал связи команды по голосу, слышал, как прыгуны ругались и жаловались, борясь с ветром. Даже с экранами ночного видения, встроенными в их прыжковые шлемы, темнота мешала им видеть глубину.


"Похоже, они уже некоторое время работают вместе", - сказал он Бостону.


Первый грузовой парашют спустился около пяти ярдов от цели, winglike сени делая громкие тише , как он упал. Второй и третий попали точно в перекрестие прицела, каждый в двенадцати с половиной ярдах к северу, каждый ударился о свои защитные днища с удовлетворительным хрустом .


Затем появились члены команды.


Шугар попала первой, приземлившись примерно в пяти ярдах к востоку от своей цели. Затем пришел Флэш, который попал точно в цель и в пределах 0,03 секунды от расчетного времени приземления, первоначально рассчитанного при выходе из самолета. Макгоуэн снизился в двадцати двух ярдах от своей цели, прямо к северу от места приземления "Геры". Это означало, что "Гере" пришлось отклониться в сторону, чтобы избежать столкновения. Ее поправки отбросили ее примерно на пятьдесят ярдов от цели, в результате чего она прыгнула хуже всех в группе.


"Эй, командир, " сказала Шугар, " похоже, ты вроде как промахнулся, а?"


"Вау", - сказал Флэш. "Ты же не хочешь сказать, что прыгунья с пятисотлетним опытом так неудачно прыгнула, что чуть не приземлилась в Атлантике".


"Ладно, поехали", - рявкнул Бостон. "Мы должны развернуть эти ящики и погрузить в автобус".


Гера сложила парашют, злясь, но зная, что объяснение, почему ей пришлось так сильно отклониться от курса, вызовет только еще больше насмешек.


Ящики были спроектированы так, чтобы их можно было быстро разобрать. Тем не менее, команде потребовалось более трех часов, чтобы погрузить все в автобус. Они соорудили из грузовых контейнеров стойку для крыши, устроив Абулю подгонку, поскольку он беспокоился о том, что стропы сломают рамы на окнах автобуса.


"Я не думаю, что мотоцикл поместится в автобусе", - сказал Бостон, когда они закончили. "Может быть, нам стоит отогнать его обратно".


"А кто будет на нем ездить?" - спросил Дэнни.


"Ну и дела, я не знаю". Бостон улыбнулся. "Мы могли бы тянуть жребий или просто выбирать по рангу".


"Офицеры исключены?" - спросил Дэнни.


"О да. Это строго для военнослужащих".


"А как насчет тех из нас, кто не служит в армии?" - спросила Шугар.


"Эй, я не в армии", - сказал Макгоуэн. "Так что я должен получить чур".


"Я поеду на нем обратно", - сказал Дэнни, берясь за руль. "Я думаю, шефу Рокленду нужно немного времени, чтобы сблизиться со своими людьми".


"Спасибо", - сказал Бостон.


* * *


Это был мотоцикл Ducati, переделанный для специальных операций по контракту с Технологическим бюро. У него был очень большой бензобак и усиленная подвеска, способная выдержать вес солдата с полным комплектом снаряжения. Ему не хватало глянцевой краски, обычно присущей итальянским мотоциклам, и он включал в себя несколько аксессуаров, обычно не встречающихся на уличных велосипедах, таких как миниатюрный инфракрасный радар, направленный вперед, установленный в фаре. Но это все еще был Ducati, и Дэнни с удовольствием ехал на нем обратно на базу, обгоняя автобус. Грунтовая дорога была достаточно рыхлой, чтобы добавить интереса к маневрированию, когда он мчался вверх по холмам.


Его веселье длилось всего десять минут, когда Голос объявил, что по дороге на юг приближается пара транспортных средств размером с джип. Компьютер подсчитал, что автобус прибудет на шоссе через тридцать секунд после джипов.


Он отключил Голос по командному радиоканалу.


"Бостон, попроси Абула ненадолго остановиться", - сказал он. "Два джипа движутся в нашу сторону. Я не хочу, чтобы они тебя видели".


"Без проблем, кэп. Как мотоцикл?"


"Это мило. Я собираюсь подойти поближе к дороге и взглянуть на этих парней ".


"Вас понял".


Дэнни нажал на газ, ускоряясь, чтобы выехать на дорогу задолго до других машин. Огромный глушитель и радиатор отопления превратили фирменный рев Ducati в низкий стон - настоящий грех.


Он остановился примерно в полумиле от дороги и аккуратно опустил мотоцикл в грязь. Отрегулировав инфракрасное изображение с мотоцикла, он нацелился на подъем дороги примерно в миле к северу и стал ждать.


"Рассчитай время прохождения машин", - обратился Дэнни к Голосу.


"Три минуты восемнадцать секунд".


"Вы можете их опознать?"


"Отрицательная".


"Это суданская армия?"


"Армия не эксплуатирует джипы".


"Это настоящие джипы?"


"Крайслер Моторс" 2001 модельного года."


"Это принадлежит Рыжему Генри?"


"Транспортные средства не относятся к числу известных типов, которыми управляет "Бригада освобождения Восточного Судана", возглавляемая повстанцем, известным как Красный Генри ".


Голос перечислил три вероятности: две группы повстанцев, действовавшие на западе, и организация по оказанию помощи, штаб-квартира которой находилась далеко на севере. Дэнни сомневался, что это была группа помощи - даже доброжелатели знали, что лучше не выезжать сюда ночью.


Головной джип преодолел холм со скоростью около сорока миль в час, показавшись в поле его зрения. В нем находились четыре человека; в заднем джипе - двое.


Они начали замедлять ход, и Дэнни почувствовал, что они собираются свернуть на дорогу, ведущую к лагерю. И действительно, ведущая машина резко остановилась сразу за поворотом, затем дала задний ход и начала взбираться на холм. Он заставил Голос спроецировать изображение с "Глоубл Хок" на блок управления, наблюдая, как джипы продолжают двигаться по дороге к их лагерю.


"Нури, ты на линии?" Спросил Дэнни по каналу связи.


"Да, я просматриваю их на ноутбуке".


"Кто они? Ты знаешь?"


"Без понятия. Я бы предположил, что повстанцы, но это довольно очевидно ".


"Может быть, тебе стоит спрятаться в скалах".


"Возможно. Посмотрим, что получится".


* * *


Вернувшись в автобус, члены команды по борьбе с хлыстовой травмой заболели общим случаем комнатной лихорадки. Большую часть последних трех дней они провели в пути, сначала чтобы доложить о выполнении задания, а затем занять позиции для совершения прыжка. Никому из них, включая Бостон, не нравилась идея, что они сидят и ждут в пустыне, как будто боятся пары местных жителей на старых джипах.


Гера уперлась ногами в спинку сиденья, пытаясь удержать мышцы от спазма.


"Эй, шеф, когда мы переезжаем?" спросила она.


"Как только полковник Фрах скажет, что мы можем отправляться".


"Когда это будет?"


"Это будет, когда это будет", - сказал Бостон.


"Это строчка из Платона, не так ли?" - сказал Макгоуэн.


"Кто такой Платон?" - спросил Бостон.


"Платон - это тот парень из мультфильмов про Попая, который съел все гамбургеры", - сказал Флэш.


"Нет, ты думаешь о Плутоне".


"Я знаю, кто такой Платон, придурок", - рявкнул Бостон, но никто его не услышал - они были слишком заняты попытками вспомнить актерский состав древних мультфильмов.


* * *


Поскольку им пришлось приложить немало усилий, чтобы объединить операцию, Флэш, Макгоуэн, Гера и Шугар присоединились к Whiplash в качестве временных членов. Не было никаких сомнений в том, что они были квалифицированы; все они зарекомендовали себя в секретных операциях в прошлом.


Но впечатляющие результаты не сделали хорошую команду великой. "Бостон" слишком хорошо знал, что все может быть наоборот. Успех или неудача группы во многом зависели от химии между ними, пытались ли они завоевать вымпел в бейсболе или пробирались в тыл врага в бою. Даже если бы он лично проверил всех в группе, он все равно не был бы уверен, как все они будут работать вместе в полевых условиях.


То, что он видел до сих пор, не воодушевило его. Они приложили все усилия, чтобы помочь надежно закрепить снаряжение. Но он мог сказать, что они все еще проверяли друг друга, решая, хотят ли доверять друг другу.


* * *


"Брут был тем парнем, которого избил Попай", - сказал Бостон тоном, который предполагал, что разговор следует прекратить. "Уолли был любителем гамбургеров".


"Ты ошибаешься", - сказал Флэш. "Это был Блуто".


"Удивительно, как взрослые мужчины могут спорить о мультфильмах", - сказала Гера.


"Мы не спорим. Мы обсуждаем", - сказал Макгоуэн.


"Это самая интеллектуальная дискуссия, какую только могут вести эти джобони", - сказал Шугар.


"Кого ты называешь джобони?" - спросил Макгоуэн. "Я шотландец и не занимаюсь джобони".


"Хорошо", - сказал Бостон. Чувствуя, что за шутками начинает подниматься уровень враждебности, он решил, что пришло время вести себя не как шеф, а как воспитательница в детском саду. "Кто хочет мороженого?"


* * *


Дэнни разработал в голове план, как устроить засаду на людей в джипе, если они войдут в лагерь. Но в этом не было необходимости. Джипы продолжали подниматься по дороге, не сворачивая, двигаясь через холмы.


Двадцать минут спустя они привезли автобус в лагерь и начали распаковывать. Снаряжение, казалось, прибавило около тысячи фунтов за пять миль от места падения. Процесс затянулся, пока они сортировали, складировали и устанавливали. Даже Дэнни устал. Последний час или около того он заставлял себя держаться, думая о мороженом Рида.


За полчаса до восхода солнца, когда все, наконец, было улажено, он разделил вахту, затем направился в дом и на его импровизированную кухню, чтобы перекусить перед сном.


Только для того, чтобы обнаружить, что мороженое исчезло.


"Ты всегда говорил, что войска - это первоочередная задача", - сказал Бостон, когда Дэнни попросил объяснений.


"Отныне они являются первоочередными во всем, кроме мороженого".


13


Пустыня Судана


Джипы, которые видел Дэнни, не принадлежали ни одной из группировок повстанцев. На самом деле они везли Бани Аберхаджи на юг, в небольшую деревню примерно в сорока пяти милях к юго-востоку от базового лагеря.


Сотрудник иранской гвардии посещал деревню, расположенную в тени холмов, в рамках своей инспекционной поездки. Деревня находилась под контролем суданского повстанца и бывшего офицера регулярной армии, известного как полковник Зсар. Зсар был сравнительно скромным человеком - он был капитаном, когда дезертировал из армии, и повышение всего на два ранга свидетельствовало о значительной сдержанности. Его нельзя было назвать скромным - скромный человек здесь бы не выжил, - но он был набожным мусульманином-шиитом, меньшинством, если не сказать редкостью, в этой части Африки.


Численность бойцов полковника Зсара составляла более пятисот человек, а если пересчитать его разрозненных союзников дальше на востоке, то более тысячи. Что не менее важно, он был хорошо вооружен: несколько пикапов и даже пара бронированных автомобилей дополняли арсенал стрелкового оружия, богатый автоматическими винтовками, гранатометами и крупнокалиберными пулеметами. У полковника Зсара было полдюжины легких артиллерийских орудий и несколько тяжелых минометов. Слухи об этом оружии были широко распространены, и это одна из причин, по которой суданская армия никогда не пыталась даже символически появиться в подконтрольной ему зоне.


Успех полковника Зсара объяснялся несколькими причинами. Хотя он и не был харизматичным лидером, он был способен влиять на последователей спокойным и обнадеживающим личным стилем. Хотя он был уверен в себе в бою, он не переусердствовал, тщательно выбирая сражения, и, как большинство успешных повстанцев, он избегал крупных столкновений с солдатами регулярной армии на условиях, менее чем подавляюще благоприятных.


У него также была сильная оборонительная база для работы, защищенная холмами и недалеко от границы. Он не только находился достаточно далеко от основных центров правительственного контроля, чтобы им было трудно начать крупномасштабную атаку, но и был изолирован от большинства других повстанцев.


Как и у других успешных повстанцев, у полковника Зсара был постоянный источник дохода для содержания своей армии. Но он был уникален - деревня, которую он контролировал, была скромным производственным центром, выпускавшим маленькие деревянные и глиняные миски, разнообразную глиняную посуду и деревянные лопаты. Зсар взимал с владельцев небольшой налог в обмен на поддержание порядка. Недавно он сам завладел одной из гончарных фабрик и добавил две другие, обе связанные с сельским хозяйством. Один освежевывал коров, а иногда и других животных, продавая мясо и дубя шкуры для использования в других местах. Другая переработка молока - его сбор и пастеризация. По западным стандартам операции были небольшими и примитивными. Но здесь они были основными источниками занятости и настоящими экономическими локомотивами.


Именно экономическая база привлекла внимание полковника Зсара к Бани Аберхаджи примерно два года назад. И когда его эмиссар в Судане Араш Тарид сообщил, что Зсар был таким же шиитом, Аберхаджи понял, что нашел идеальную ситуацию.


Тарид был за рулем головного джипа, везущего Бани Аберхаджи в деревню под штаб-квартирой полковника Зсара в крепости. Попытка полковника Зсара заняться предпринимательством стала возможной благодаря щедрости Аберхаджи, и он приехал специально для того, чтобы посетить свой молочный завод.


Полковник не был уведомлен о визите. Несомненно, он увидит джипы, поймет, что они принадлежат Тариду, и бросится им навстречу. Аберхаджи действительно хотел его увидеть - в конце концов, личный контакт важен, - но сначала он хотел осмотреть завод.


"Здесь нет охраны?" - спросил иранец, когда они приблизились к деревне. Для Африки это было состоятельное место, но разношерстное скопление домов, похожих на лачуги, старые хижины, потрепанные трейлеры и сборные дома в Иране сочли бы бедными трущобами.


"Нет, они увидели нас и узнали джипы", - сказал Тарид. "Если бы они этого не сделали, они бы уже открыли по нам огонь".


"Ты уверен в этом".


"Да".


Тарида самого не устраивал уровень безопасности, но он был типичным для повстанцев, даже обширным. Возможно, дозорные даже не бодрствовали. Но даже самые бдительные знали бы, что две машины западного образца не представляют непосредственной угрозы, и их перехват с гораздо большей вероятностью вызовет проблемы, чем простое наблюдение.


"Мы должны пройти через коровник", - добавил Тарид. Он родился и вырос в Тегеране и плохо переносил животных. "Твои ботинки будут грязными".


"Незначительное неудобство".


"Да, имам".


Тарид ускорился, когда они приблизились к деревне. Здесь охрана была намного лучше, и наблюдатели гораздо реже спали. В скалах наверху прятались двое часовых, вооруженных новейшими реактивными гранатами, поставляемыми из Китая. Тарид не только поставила ракеты, но и выяснила, где их следует разместить, чтобы обеспечить максимальный охват. Они были первой линией обороны деревни, предназначенной для того, чтобы дать пулеметам поблизости достаточные мишени для стрельбы. Осознавая, насколько легкой мишенью он был, у него не было желания задерживаться.


Тарид был примерно того же возраста, что и Аберхаджи, но любой, кто посмотрел бы на этих двоих мужчин, подумал бы, что он на целое поколение старше. Как и Аберхаджи, подростком он участвовал в ирано-иракской войне 1980-х годов. Но он участвовал во многих других сражениях, сражаясь с самого начала конфликта до его безрезультатного, но горького конца. Так много его друзей погибло рядом с ним, что он часто спрашивал Аллаха, да будет благословенно Его имя, почему его пощадили. Даже сейчас он не был уверен, был ли он избран или просто не замечен.


Миновав первые наблюдательные пункты, Тарид нажал на тормоза и свернул во двор перед молокозаводом, проехав мимо небольших сараев к амбару и перерабатывающему корпусу сзади. Двумя самыми большими проблемами для промышленности в любой точке Африки были электричество и чистая вода. Вода для фабрики и остальной части деревни поступала из подземного водоносного слоя у подножия холмов. Ее было много круглый год, и, в отличие от ручьев, она была свободна от болезней.


Электричество в деревне было не таким надежным. Он поступал из двух источников: региональной электросети, через территорию которой проходили линии электропередач, и серии дизельных двигателей, снятых с железнодорожных локомотивов, приспособленных и используемых в качестве генераторов. Они были расположены на юго-восточной окраине города, недалеко от шоссе, на огороженной стоянке, круглосуточно охраняемой лучшими войсками полковника Зсара. Но этих источников было недостаточно для молокозавода; он использовал два собственных больших генератора для дополнения мощности. Трехмесячный резервный запас дизельного топлива из Кении, оплаченный Бани Аберхаджи, хранился на стоянке за фермерским двором.


Охранник выглянул из двери сарая, когда джипы въехали во двор.


"Почему он прячется?" спросил Аберхаджи. Его голос был мягким, но в тоне слышался упрек.


"Было бы необычно иметь охранника, наблюдающего за заводом", - сказал Тарид. "Он пытается быть осторожным".


"Если это его цель, то он достиг противоположного. Лучше показать себя. Это создает впечатление, что ему есть что скрывать".


Тарид не стал спорить с Аберхаджи, сказав вместо этого, что им придется пройти через дверь в задней части здания.


"Никто не бросает нам вызов?" Спросил Аберхаджи, когда они вышли из машины.


"Люди наверху и мужчина здесь узнают джипы", - повторил Тарид. "В этой части Судана не так много подобных машин. Они знают, кто я. Бросить вызов их благодетелю было бы большим оскорблением."


"Они должны бросить нам вызов", - настаивал Аберхаджи. "Хотя бы ради формы".


Тарид повел его вокруг задней части здания. Иностранцам, особенно тем, кто знал военную историю страны, было трудно понять здешние нравы. Тариду практически самому пришлось устанавливать замки на двери. Охранная сигнализация и видеонаблюдение были настоящими новинками.


Он вставил свой ключ в замочную скважину, хотя по опыту знал, что вероятность того, что дверь действительно заперта, составляет всего пятьдесят процентов. Войдя внутрь, он повел Аберхаджи по длинному коридору к помещению, похожему на склад. Он остановился перед туалетом, затем вошел. Свет включился автоматически, питаясь от датчика.


В дальнем конце ванной он открыл шкаф, открыв внутреннюю дверь. Тарид толкнул ее и вошел в узкий коридор, который плавно спускался вниз примерно на двадцать футов. В конце коридора стоял охранник с АК-47 в руках.


Тарид кивнул мужчине, которого он узнал по предыдущим посещениям. Мужчина отступил назад, пропуская двух иранцев через толстую металлическую дверь, закрепленную в камне холма выше.


"Осторожнее на ступеньках", - сказал Тарид. "Путь плохо освещен".


Лестница, вырубленная в скале, заканчивалась дорожкой из стальной сетки, которая тянулась через естественную пещеру на добрых десять ярдов. Еще один охранник стоял на металлической площадке в конце дорожки. Он тоже был вооружен АК-47, и он тоже уступил дорогу иранцам.


За ограждением была стена из гипсокартона, обрамленная стальными шпильками. Стене было немногим больше года, но сырость уже въелась в штукатурку, и на ней начали появляться полосы плесени, черные разводы и веснушки, проступавшие сквозь побеленную поверхность.


Дверь справа открылась в комнату. Чтобы войти, Тариду пришлось нажать на звонок сбоку. Раздался звонок, и замок открылся. Он распахнул дверь, придерживая ее, чтобы Аберхаджи мог войти.


Шестеро мужчин работали в дальнем конце комнаты. Они были одеты в белые лабораторные халаты. На одном был свинцовый фартук и толстые резиновые перчатки. Он использовал большой набор зубцов, чтобы извлечь маленькую банку из чего-то, похожего на огромную металлическую духовку.


Печь была частью центрифужной установки. Аберхаджи прибыл как нельзя кстати - завод только что получил кусок желтого урана и начал его переработку. Обычно в это время суток заведение пустует.


"Нам не следует подходить ближе", - сказал Тарид, придерживая Аберхаджи. "Материал очень токсичен. В случае аварии вдыхать его будет опасно".


В своем нынешнем состоянии очищенный уран был далеко не так опасен, как полагал Тарид. Он также не был достаточно чистым для своей конечной цели. Это должно было быть завершено на следующем этапе его переработки на фабрике в нижней части Кении, также финансируемой и контролируемой Аберхаджи. Но Аберхаджи не нужно было идти дальше. Он увидел все, что хотел увидеть.


"Они работают сразу после поступления груза", - сказал Тарид. "Теперь работа выполняется в течение нескольких дней. Затем они отдыхают до следующего".


Аберхаджи кивнул. Он был чрезвычайно доволен.


"Давайте поприветствуем полковника Зсара", - сказал он Тариду. "Тогда нам пора идти. У меня много дел".


14


Базовый лагерь Альфа

Судан


Первым делом для Дэнни и остальных на фальшивых раскопках динозавров было подготовиться на случай, если Ред Генри или суданская армия решат нанести еще один визит. Для этого необходимо было усилить оборону и разведку.


Первая была достигнута путем установки нескольких автоматических орудий по периметру. Пуленепробиваемые панели и мины были установлены вдоль дороги и подключены к центральному посту управления в доме - небольшому портативному компьютеру. Пуленепробиваемые панели, впервые разработанные командой Dreamland weapons десять лет назад, были буквально такими - панелями со снарядами, которые можно было запускать по отдельности или всем скопом во врага. По первоначальному замыслу, оружие было несмертельным и предназначалось для контроля толпы. Однако эти панели стреляли эквивалентом патронов "магнум", каждый из которых способен остановить 300-фунтового человека и пробить все, кроме новейших бронежилетов. Бостон описал их Шугар как "клейморов на стероидах".


Мины были предназначены для того, чтобы затруднить кому-либо атаку с фланга. Они были соединены с миниатюрными детекторами движения, которые по команде могли фокусироваться на определенных участках, обеспечивая защиту в широком или узком поле. Они также могли быть приведены в действие по радио и включали в себя безотказную схему защиты, "настроенную" на кольца, которые носили участники Whiplash. Это предотвратило случайное срабатывание мин членом команды Whiplash, хотя никто не хотел лично проверять схему. Мины также можно было отключать и включать с центрального командного пункта.


Остальная огневая мощь команды была более традиционной. У них было полдюжины АК-47, обычного оружия в этом районе, да и во всем мире, несмотря на их возраст. Но у них также было два тяжелых пулемета: XM-312s, которые стреляли патронами 50 калибра. 312s недавно заменили M2, пулемет, который прослужил в армии США дольше, чем кто-либо из его операторов был жив. Среди преимуществ нового оружия был его вес; при весе в сорок два фунта оно было примерно на треть тяжелее "Ма Два", что было намного легче для одиночного человека.


Каждый член команды был также оснащен штурмовыми винтовками SCAR-H / MK 17, первоначально разработанными Командованием специальных операций США. Существовало две версии SCAR: одна "легкая", другая "тяжелая". MK-17 был тяжелой версией, стрелявшей патронами калибра 7,62 мм, а не 5,56. Большинство членов команды, как и многие солдаты в полевых условиях, предпочитали останавливающую силу более тяжелого снаряда, хотя это ограничивало количество магазинов в оружии двадцатью патронами, что на десять меньше, чем у более легкого калибра. Разница казалась не такой уж большой до середины перестрелки.


Глобальный Ястреб, который был направлен в команду накануне вечером, перешел к другим заданиям. Вместо него Danny запустил пару небольших водородных дирижаблей, оснащенных светодиодной технологией, которая сделала их почти невидимыми невооруженным глазом. Это были прямые потомки гораздо более крупных стационарных радиолокационных кораблей, разработанных в Dreamland. Их приходилось привязывать к земле, и ими нельзя было маневрировать, но вместе они обеспечивали обзор, простиравшийся примерно на пятьдесят миль вокруг столба.


В качестве дополнительного преимущества дирижабли также установили радиоантенны, подключенные к радиосканерам, которые идентифицировали передачи в этом районе. Затем частоты были переданы в сеть Агентства национальной безопасности, что облегчило кибершпионам просмотр буквально миллиардов спутниковых передач, которые оно отслеживало, и идентификацию передач повстанцев для расшифровки. Хотя АНБ запустило программу по перехвату передач в регионе неделю назад, повстанцы были достаточно изощренными, чтобы менять спутниковые каналы, частоты и методы шифрования достаточно часто, чтобы сделать их пометку трудоемким процессом. Сканеры не сделали ее мгновенной или надежной, но разница была существенной.


Кратковременную разведку районов, удаленных от лагеря, могли бы обеспечить беспилотники "Owl". Эти самолеты с размахом крыльев размером с ладонь толщиной с Бостон, имели малошумные двигатели, работающие от батареи и солнечных электрических панелей на верхнем крыле. У них было два недостатка: их тела были черными, что делало их почти невидимыми ночью, но не днем, и относительно ограниченное время полета; в целом, на их пребывание в воздухе можно было положиться примерно на четыре часа. Фактическое время зависело от ветра и других условий, и на практике большинство работало в два раза дольше, особенно когда солнце могло помочь обеспечить заряд.


* * *


В регионе было три лагеря повстанцев, которые имели дело с Жасмин. Нури обследовал их все, но еще не установил прослушивающие устройства. Поскольку оборона была укреплена, пришло время начинать. Своей первой целью он выбрал деревню, контролируемую повстанцем по имени Тура Дпап, в шестидесяти двух милях к юго-западу от базового лагеря Альфа. Он рассматривал это как относительно простую работу.


Дэнни не был так уверен. Деревня располагалась вдоль шоссе, единственной дороги, ведущей внутрь или из него. Как на северной, так и на южной сторонах заграждения из мешков с песком охраняли люди, которые останавливали любое подъезжающее или отъезжающее транспортное средство, требуя небольшой "дани" или налога. Они были хорошо вооружены. На фотографии со спутника видны две пусковые установки РПГ на северном посту, и было разумно предположить, что на южном посту будут такие же.


"Мы никак не сможем перебросить достаточную огневую мощь через этих парней, если возникнут проблемы", - сказал Дэнни, когда они рассматривали фотографии на столе в "кухне" и командном центре, которые они оборудовали в здании без крыши. "Эта открытая равнина на севере и холмы на юге делают невозможным обойти их с фланга".


"Это не военная операция, полковник", - сказал Нури. Возражения Дэнни раздражали его даже больше, чем его образ мыслей. Он был предоставлен самому себе достаточно долго, и теперь объяснять, что он собирается делать, было все равно что катить тяжелый камень в гору. "Это не атака. Совсем наоборот. Мы пытаемся найти кого-то и следовать за ним. Если нам придется сражаться, мы уже потерпели неудачу ".


"Я ценю это. Я просто беспокоюсь, что у тебя могут быть неприятности. Как прошлой ночью ".


"Это сработало отлично, не так ли? Иногда так бывает. Приходится рисковать. Такова игра ".


Нури встал, чтобы налить себе кофе из кофейника, стоявшего на походной плите сбоку. Кофе был горьким и пригорелым.


"Кто-то должен пойти с тобой, чтобы прикрыть твою спину", - сказал Дэнни.


Нури не думал, что в этом была необходимость, но спорить не стоило. "Я возьму Геру", - сказал он. Он совсем не знал ее хорошо, но она была сотрудницей ЦРУ, говорила по-арабски и, что самое важное, была симпатичной. "Мы отправимся на поиски припасов. Это займет у нас всего несколько часов".


"Отлично", - сказал Дэнни.


"Не забывай, что мы должны организовать здесь раскопки", - сказал Нури. "Это должно быть подготовлено как можно скорее".


"Я не забыл". Дэнни не понравилась резкость в голосе Нури, но он пропустил это мимо ушей.


* * *


Нури решил, что разумнее доехать до деревни на автобусе, поскольку это больше соответствовало бы легенде об ученых, неуклюже пробирающихся по незнакомой территории. Это вполне устраивало Абула, которого раздражало то, как Дэнни и другие обращались с ним. Несмотря на то, что Нури поручился за него, Дэнни настоял на том, чтобы держать Абула подальше от высокотехнологичного оборудования. Поскольку в доме была установлена станция мониторинга, это означало, что он не мог зайти внутрь, чтобы поесть.


Гера была одета в очень мешковатые брюки и пару рубашек мужского покроя, а также походные ботинки и черную кепку, козырек которой скрывал большую часть ее лица. Ее намерением было казаться серой и занудной, но Нури подумал, что она выглядит как самая красивая женщина, которую он когда-либо видел.


Единственной проблемой в ее наряде был необычный аксессуар - винтовка SCAR. У Нури было пристегнуто к икре его убежище, скрытое длинными штанами. Это было единственное оружие, которое он планировал взять с собой.


У Геры были другие планы.


"Ты не можешь взять с собой винтовку", - сказал он ей, когда она перекинула ШРАМ через плечо.


"Почему бы и нет?"


"Потому что они могут осмотреть автобус. Сколько палеонтологов ходят с военными винтовками?"


"По крайней мере, один", - сказала Гера. "Я".


"Ты можешь взять с собой АК".


"Это старый кусок мусора".


"Это работает".


"Извините меня, " сказал Абул, " но если вы хотите знать мое мнение-"


"Мы этого не делаем", - отрезала Гера.


"Я знаю", - сказал Нури.


"Быть вооруженным опаснее", - сказал водитель автобуса. "Движение было довольно доброжелательным по отношению к жителям Запада".


"Доброкачественная?" спросила Гера. "Нравится Рыжий Генри?"


"Я всю неделю возил винтовку с собой на велосипеде", - сказал Нури.


"Держу пари, что это привлекло много внимания. Когда люди видят это, они сразу же настороже ".


"Мы не можем идти без защиты", - сказала Гера. "Это было бы безумием".


"Вы можете спрятать оружие внутри сидений", - предложил Флэш, который был поблизости и слушал разговор. "Проделайте в них отверстия".


"Вы не можете врезаться в мои сиденья", - запротестовал Абул.


Нури думал, что это просто выгодная позиция, но водитель / владелец автобуса оказался почти фанатично преданным сохранению интерьера своего автобуса; максимум, что он позволил бы, - это прорези в нижней части, достаточно большие, чтобы спрятать боеприпасы. Осматривая интерьер, Нури понял, что мог бы спрятать две винтовки SCAR в пространстве под приборной панелью, если бы были удалены внутренности вентилятора. Это означало обойтись без кондиционера, который с самого начала работал не так уж хорошо.


"Это настоящий ад", - пожаловалась Гера, когда они ехали на юг. "К тому же медленный".


Нури пожала плечами. Он начинал жалеть, что взял ее с собой.


"Ветерок очень приятный", - сказал Абул. "Представь, что мы были бы в пустыне, а не в горах".


"Вокруг полно пустыни".


"Нет, нет, нет. Это не пустыня. Это очень приятная часть Судана ".


"Это прекрасно".


"Чем дальше на юг мы продвигаемся, тем больше воды. Болота".


"Совсем как в Нью-Джерси".


Она хотела сказать это как оскорбление, но поскольку Абул никогда не был в Нью-Джерси - и фактически не знал, где это находится, - он воспринял это как комплимент.


Солдаты-повстанцы, которые днем охраняли подъезд к деревне, остановили автобус с профессиональной скукой кондукторов, покупающих билеты на утренний пригородный поезд. Один из них поднялся на борт, взглянул на Нури и Геру, затем сказал Абулу, что налог составляет десять американских долларов.


"Десять долларов?" - переспросил Нури по-арабски. "Почему так много?"


Солдат взглянул на него, переоценивая его внешность. Он был одет как европеец. Более чем вероятно, что он был европейцем, но если это не так, то его следовало бы обложить налогом как европейца за попытку подражать им.


И женщина тоже была иностранкой.


"Десять", - сказал солдат Абулу.


"Десять долларов - это в пять раз больше, чем платят за большинство транспортных средств", - настаивал Нури.


В пятнадцать лет солдат был с повстанцами почти восемь лет. Это делало его ветераном и, по старшинству, сержантом. Он не любил, когда его допрашивали.


Абул, начиная нервничать, дипломатично спросил, не повышался ли недавно налог.


"Так всегда и бывает", - сказал солдат.


"Это было меньше недели назад", - сказал Нури. "Вы думаете, что мы богаты, поэтому можете брать с нас все, что хотите".


"Ты должен заплатить или развернуться", - сказал солдат Абулу.


"Скажи ему, что если мы заплатим десять долларов, то рассчитываем, что это покроет нашу обратную дорогу", - сказал Нури Абулу по-английски.


Сомневаясь в том, что сделка будет принята, Абул, тем не менее, сделал предложение. Солдат удивил его, сказав, что это приемлемо.


"Я сомневаюсь, что они выполнят сделку", - сказал Абул.


"Они оставят это себе", - сказал Нури.


Он вытащил банкноту из кармана, поднял ее, затем разорвал пополам.


"Вторую половину ты получишь, когда мы вернемся", - сказал он, передавая счет Абулу.


Абул взял его и протянул солдату, как человек протягивает бифштекс тигру. Глаза солдата вспыхнули гневом, но затем он улыбнулся.


"Ты очень умен", - сказал он Нури. "Очень умен".


"Вы и сами довольно умны, капитан".


"Всего лишь сержант", - сказал молодой человек. Он улыбнулся ему широкой улыбкой, обнажившей отсутствие двух зубов, и вышел из автобуса.


"Почему ты торговался с ними?" Спросила Гера Нури, когда Абул толкнул автобус вперед. "Ты только разозлил его".


"Нет, я говорил им, чтобы они не издевались надо мной".


"У них было оружие, у нас - нет. Если ты слишком разозлишь его, они пристрелят нас".


"Ты не понимаешь психологии", - сказал ей Нури. "Десять долларов - это огромная сумма. Когда я проезжал мимо на своем мотоцикле, они взяли с меня сумму, эквивалентную четвертаку, причем в местной валюте. Если бы мы сдались сразу, они бы подумали, что у нас много денег. И если у нас много денег, то мы должны дать им больше. Они чувствуют, что если они сильнее, то заслуживают этого ".


"Все, что ты сделал, это разозлил их", - сказала Гера. "Если бы ты хотел показать им, что ты сильный, ты бы ничего не заплатил".


"Это было бы несправедливо - и могло привести к тому, что нас всех убили".


Гера закатила глаза.


В деревне проживало около пяти тысяч человек, их численность увеличивала ее до размеров небольшого города. Большинство из них были втиснуты в ветхие здания, сделанные из обломков и собранные в отдельные деревушки по обе стороны шоссе, которое проходило через центр города. Около семидесяти процентов составляли семьи партизан, и большинство из них состояли в родстве друг с другом. Группировка была незначительным участником восстания в Судане, неспособным распространить свою власть далеко за пределы ближайшего региона, хотя время от времени они совершали вылазки против армии дальше на север. Жители деревни выживали за счет натурального хозяйства, хотя их урожайность за последние несколько лет снизилась, поскольку питательные вещества в почве не были заменены. Ситуация была аналогична ситуации в западном Судане, где устойчивая эрозия почвы способствовала опустыниванию, что затем сделало невозможным выживание людей.


Тура Дпап, деревенский лидер и повстанец, был старейшиной племени, люди которого составляли основную часть населения. Его любили, обычно называли "дядей" его последователи, многие из которых в разное время были его настоящими племянницами. Необычный для повстанческих движений, он был пожилым человеком, ему было далеко за пятьдесят. Он также никогда не был женат, что не менее необычно.


Деревня была сосредоточена вокруг здания церкви, которое было основано, а затем покинуто миссионерами почти сто лет назад. Дядя Дпап захватил здание и отремонтировал его, покрасив в ярко-желтый цвет, который стал ассоциироваться с его движением. Здесь не было шпиля, но крыша и крестообразный фасад ясно говорили о его истории.


Два здания рядом с ним использовались Dpap и его ближайшими советниками в качестве домов, где жили не только они и их семьи, но и телохранители и молодые солдаты, у которых не было семей и которым больше негде было остановиться. Прямо через дорогу находились три небольших магазина и ресторан. Здания были построены примерно в то же время, что и церковь, и пережили несколько циклов заброшенности и ремонта, но были самыми прочными сооружениями в округе.


Солдаты повстанцев, большинство из которых были подростками, толпились в центре города. У каждого из них была винтовка; у многих на шее были веревки с прикрепленными к ним магазинами патронов.


Хотя она видела мальчиков-солдат и в худших условиях в Сомали, Гера была потрясена тем, насколько маленькими были эти дети. В Штатах некоторые из них учились бы всего в третьем или четвертом классе.


"Мы берем с собой наши пистолеты", - сказала она, засовывая руку под сиденье перед собой.


"Они нам не нужны", - настаивал Нури. Но он не помешал ей взять одну.


Видеожуки, которые устанавливал Нури, были больше тех, которые он обычно использовал. Размером примерно с четверть дюйма в диаметре и три четверти толщины, размер зависел от содержащихся в них батарей, которые позволяли им передавать информацию в течение шести дней. Они передавали бы сигналы на небольшой усилитель в полумиле отсюда; усилитель отправлял бы сигналы в спутниковую систему Передачи Голоса.


Выходя из автобуса, Нури положил в рот жвачку. Жвачка была тем клеем, который удерживал жука на месте. Из-за размера жуков их было относительно легко обнаружить и, следовательно, сложнее локализовать, чем те, с которыми он обычно работал. Он подошел к магазинам, затем остановился, как будто не мог решить, в какой из них зайти первым. На самом деле он осматривал фасад, чтобы посмотреть, есть ли место, где спрятать жучков.


Он не смог сразу найти подходящее место и под наблюдением солдат решил зайти в среднее здание. Гера последовала за ним.


За год до этого ей было поручено посетить движение сопротивления в северном Тибете, и она несколько месяцев жила в горах, оценивая серьезность и силу движений, выступавших против центрального китайского правительства. На нее это не произвело впечатления. Так называемым повстанцам не хватало сосредоточенности и организованности. Здешняя группа, способная управлять собственными магазинами, казалось, была на много световых лет впереди.


Это о многом не говорило.


В магазине были только мужчины. Все уставились на нее, когда она вошла, последовали за ней, когда она шла позади Нури, и взглянули на почти пустые полки. Радио, настроенное на правительственную музыкальную станцию, играло смесь европейского техно и африканской музыки, ритмы сильно менялись от песни к песне. Пол слегка вибрировал в такт музыке.


Нури подошел к продавцу, который работал за прилавком с небольшим кассовым ящиком в качестве кассы.


"Нури Абаджмед", - с энтузиазмом произнес он по-арабски, протягивая руку. "Я профессор палеонтологии в Университете Висконсина, Америка".


Слово "Америка" привлекло всеобщее внимание. Улыбка мужчины показала, что у него осталось около половины зубов. Нури рассказал ему о научной экспедиции "вверх по дороге". Владелец магазина сказал ему, что он говорит по-английски, что он тут же продемонстрировал.


"Для меня большая честь быть здесь гостем", - сказал он, разводя руки в дружеском жесте.


"Нам нужны кое-какие припасы", - сказал Нури по-английски. Мужчина явно не понял и снова перешел на арабский. "Нам не помешали бы одеяла, вода и, возможно, фрукты. У вас есть фрукты?"


"Обычно у нас много фруктов, но сейчас они закончились. Покупателям они очень понравились", - сказал владелец магазина.


Фрукты на самом деле были редкостью. Несколько месяцев назад в магазине было несколько фиников, но на их продажу ушли недели, в основном потому, что он продавал их по такой высокой цене, что солдаты не могли себе их позволить.


"А вот и фасоль, которая у нас есть". Мужчина подвел Нури к проходу и показал ему несколько банок, которые, по-видимому, были доставлены в Африку в качестве церковного пожертвования в далеком прошлом. Пыли на них хватило бы на большой ящик для мусора. Нури взял один, затем второй.


Оглядев магазин, он подумал, что лучшее место, куда можно подсунуть жука, было бы у окна, но двое солдат использовали низкий выступ в качестве сиденья.


Потом ему в голову пришла идея получше - крыша.


"У вас есть туалет?" - спросил он, протягивая африканцу его банки.


Владелец магазина провел его через переполненную заднюю кладовую в отгороженный угол, где в половицах было прорезано круглое отверстие для выгребной ямы.


"Мне нужна бумага", - сказал Нури, оглядываясь по сторонам.


Мужчина указал на несколько сложенных желтых листков, затем одарил его еще одной беззубой улыбкой.


"Я закончу, как только смогу", - сказал Нури, когда мужчина не сделал ни малейшего признака того, что собирается уходить. "Если бы вы могли присмотреть за моей подругой. Она новенькая в этой стране".


Ухмылка стала шире от этого предложения. "Да, да", - сказал мужчина и исчез в передней.


Нури надеялся найти заднюю дверь, но не увидел ее. Правда, рядом с дырой в полу было окно. Он толкнул створку, но она не поддалась.


Вонь из дыры была невыносимой. Он задержал дыхание и снова попытался подняться. Окно по-прежнему не поддавалось.


Он уже собирался сдаться и вернуться внутрь, когда понял, что нижняя рама удерживается на месте нарисованным болтом сбоку. Болт был на пружине, которая удерживала его закрытым, но его легко вытащили из отверстия. Он толкнул окно вверх, но смог открыть его только наполовину.


Сжав плечи, он протолкнул верхнюю часть тела в образовавшееся пространство и оглядел узкий переулок. Когда он увидел, что никто не смотрит, он подтянулся до конца, затем встал на подоконник и забрался на крышу, ухватившись за выступ.


Дом располагался на очень пологом склоне к фасаду здания в стиле соляной коробки. Радио играло достаточно громко, чтобы он мог слышать, но Нури знал, что не может рассчитывать на то, что оно заглушит слишком много шума. Он опустил голову и вытащил двух жуков, установив их так, чтобы они покрывали здание церкви. Затем он начал пятиться назад, затаив дыхание.


Он был всего в нескольких футах от края крыши, когда музыка внизу резко оборвалась.


Нури замер. Кто-то вошел в здание и очень громко разговаривал - о чем-то кричал, хотя слова было трудно разобрать.


* * *


Человек, который зашел в магазин, был братом дяди Дпапа, коммандером Джоном, непостоянным адъютантом лидера. Он увидел автобус у входа и захотел узнать, кто в городе. Он кричал не от гнева или тревоги - коммандер Джон всегда говорил очень громким голосом. Он был крупным мужчиной, настолько крупным, что не мог удобно разместиться между рядами магазина.


Командир Джон говорил на языке племени, и Гера понятия не имела, о чем он говорит. Но когда он направился к задней части зала, она поняла, что должна перехватить его. Поэтому она обошла его сбоку и накричала на него, представившись на английском, а затем на слегка заржавленном арабском как профессор Гера Скокас.


Коммандер Джон считал себя знатоком женщин. В отличие от своего брата, у него было три жены и больше любовниц, чем даже он мог сосчитать. Гера казалась ему женщиной, ради которой стоило отказаться от всех остальных.


Гера узнала, как расширились его зрачки.


Коммандер Джон сказал ей на жаргонном арабском, что он рад с ней познакомиться и ей следует чаще видеться с ним. Чувствуя, что она не понимает его слов, он взял ее руку обеими руками и поцеловал.


Гера мягко оттолкнула его и начала громко рассказывать о работе, которую она выполняла. Коммандер Джон вежливо кивнула, хотя из-за акцента ее слова было трудно разобрать.


Он действительно за всю свою жизнь не видел такой красивой женщины. Обычно ему не нравились белые женщины; большинство из них казались ему слишком бледными и хрупкими. Но в этой был блеск. Из нее вышла бы превосходная жена.


Коммандер Джон придвинулся ближе. Гера слегка отступила назад, стараясь говорить громко и желая, чтобы появился Нури.


* * *


Нури был почти прямо над ней, всего в нескольких футах от края крыши. Но когда он занес ногу, чтобы спуститься, в переулок вошли двое солдат и прислонились к зданию, чтобы выкурить сигарету.


Он подумывал переползти на другую сторону крыши, но остановился, когда Голос, переводя то, что он мог слышать из разговора солдат, сказал ему, что они жалуются на слухи, которые дошли до них, что дядя Дпап пытается заключить союз с Рыжим Генри и другим лидером повстанцев, полковником Зсаром. Альянс никогда бы не сработал, сказал один из мужчин, потому что все знали, что Рыжий Генри сумасшедший, а Зсар в сговоре с иностранцами.


Нури принял упоминание об иностранцах за иранцев.


Мужчина продолжал говорить, жалуясь на их бездействие и истощающийся запас боеприпасов. Многие коробки с боеприпасами, которые солдаты несли на веревках, были пусты, а на главном складе не было никаких запасов.


Это была свежая информация, и Нури был рад поделиться ею. Но вскоре разговор перешел на проблемы, которые разделяют бойцы по всему миру: они задавались вопросом, когда появится следующий шанс заняться сексом.


Нури предполагал, что в деревне будет много возможностей, но он ошибся - большинство женщин были замужем, а за дочерьми внимательно наблюдали мужчины с оружием. Какими бы ограниченными ни были их патроны, их всегда было достаточно, чтобы защитить честь семьи.


Наконец друг позвал мужчин на дорогу. Нури проскользнул к задней части здания, убедился, что поблизости никого нет, затем спрыгнул и подошел к окну.


Которая скользнула назад, закрылась и заперлась, пока он был на крыше.


* * *


Гера и раньше имела дело с командиром Джоном тайпсом, чаще всего ударяя коленом туда, где это могло принести много пользы. Но поблизости было слишком много солдат для такого подхода, поэтому она улыбнулась и отошла в сторону, пока он продолжал петь ей серенаду со словами о том, какая она милая.


Однако его рука на ее плече была слишком сильной. Она сбросила ее, саркастически улыбнулась ему и направилась к выходу из магазина.


Двое из его людей стояли в проходе рядом с дверным проемом. Гера подняла голову, выпрямившись во все свои пять футов два дюйма.


"Уйди с моей дороги", - сказала она.


Ее слова были на английском, но тон был универсальным. Мужчины посмотрели поверх ее головы на своего босса, который улыбнулся и подал знак, что они должны сомкнуть ряды и не выпускать ее. Но мужчины были недостаточно быстры - Гера прорвался вперед, как полузащитник, влетев в щель между носовым щитком и подкатом.


Один из мужчин обернулся и потянулся к ее плечу.


Она начала пригибаться и крутиться - прелюдия к довольно неприятному приему крав-мага, который стоил бы молодому человеку коленной чашечки. К счастью для повстанца, в дверях появился Нури с широкой улыбкой на лице.


"Видишь что-нибудь, что тебе понравилось?" громко спросил он.


"Пора идти", - сказала Гера.


Нури был готов согласиться, когда увидел коммандера Джона. Он никогда не встречал офицера повстанцев, но крупная фигура этого человека позволяла легко узнать его. Он шагнул вперед и протянул руку.


"Очень рад познакомиться с вами", - сказал Нури, арабский быстро и густо слетал с его языка. "Очень рад. Очень, очень рад. Я доктор Абаджмед. Мы копаем динозавров. Древняя история на твоем заднем дворе."


Коммандер Джон вяло пожал ему руку. Он понятия не имел, что такое динозавры. Для него врач - это тот, кто дает вам таблетки или делает укол, когда вы больны, а он сейчас не чувствовал себя плохо.


"Мы приехали в город за кое-какими припасами", - продолжил Нури. "Мы пробудем здесь несколько недель, может быть, месяцев. Мы сделаем тебя знаменитым".


"Мило".


"Через дорогу есть милая старая церковь", - сказал Нури. "Священник где-нибудь поблизости?"


"Какой министр?" - спросил коммандер Джон.


"Это не церковь?"


"Это офис".


"Понятно. Кто там работает?"


Вопросы начинали раздражать коммандера Джона. Он пожал плечами.


"Дядя Дпап там работает?" - спросил Нури.


"Да", - сказал коммандер Джон, подозревая, что иностранец, даже тот, кто говорит по-арабски, как египтянин, может знать о дяде Дпапе.


"Нам сказали, что командир Дпап - очень важный человек здесь", - сказал Нури. "Для нас было бы честью засвидетельствовать наше почтение".


Коммандер Джон взглянул на Геру и решил, что он мог бы использовать доктора, чтобы получить шанс провести время с женщиной, которая, несомненно, подпала бы под его обаяние, если бы у него было немного больше времени.


"Дядя Дпап - мой брат", - сказал он. "Я отведу тебя познакомиться с ним".


"Ничто не доставило бы мне большего удовольствия", - сказал Нури.


15


Пентагон

Вашингтон, округ Колумбия.


"Десять минут до вашей встречи с адмиралом, мисс Стокард".


"Спасибо вам, мисс Беннетт".


Бреанна Стокард нажала кнопку переговорного устройства и вернулась к просмотру файла Excel на своем компьютере. Ряды цифр - некоторые жирные, некоторые выделенные, некоторые разными цветами - должны были показать экономическую эффективность новой корабельной пушки, к которой стремился военно-морской флот. Но цифры не могли продемонстрировать реальную потребность в оружии или, что еще важнее, будет ли оно действительно функционировать так, как задумано, и сколько времени потребуется, чтобы оно вступило в строй. Это были настоящие вопросы, когда дело касалось новых технологий. Ответы почти всегда были догадками - иногда очень хорошими, но все же догадками. Офис Бреанны не разрабатывал оружие сам - частный подрядчик работал над ним несколько лет, - но она должна была предоставить отчет, который либо помог бы адмиралу получить больше финансирования, либо помог бы загубить проект. Ее персонал был разделен, как и многие люди на флоте.


Каким бы важным ни был этот вопрос, Бреанна, казалось, не могла сосредоточиться на нем, даже когда адмирал был в пути. Она продолжала думать о Дэнни и Уиплэше в Африке.


Дэнни регистрировался дважды в день, либо по защищенному спутниковому телефону, либо с помощью текстового сообщения. Она могла бы пойти в палату 4 в Лэнгли, подключиться к сети MY-PID и выяснить, что происходит, но она сопротивлялась. В ее обязанности не входило следить за каждым незначительным решением, принимаемым Дэнни, или поддерживать команду в бою. В этом и был весь смысл MY-PID - это был инструмент для помощи людям на местах, а не для того, чтобы пасти их.


Она не хотела указывать им, как выполнять их работу. Но она беспокоилась о них, хотя знала, что не должна. Ей было трудно отстранить свои эмоции от операции, отделить себя от людей.


Зажужжал интерком.


"Мисс Стокард, адмирал прибыл раньше", - сказала мисс Беннетт с малейшим намеком на раздражение.


Бреанна быстро взглянула в маленькое зеркальце, которое держала под монитором компьютера, проверяя свой макияж.


"Пожалуйста, впустите его", - сказала она, вставая, чтобы поприветствовать его.


16


Джабаль Дугу, Судан


Нури сунул руку в карман, проведя пальцами по одному из видеомагнитофонов, когда следовал за людьми коммандера Джона в здание. Было бы рискованно ставить жучки в штаб-квартире, но оно того стоило.


"Пойдемте", - сказал коммандер Джон, глядя при этом на Геру. "Мой брат всегда за своим столом. Он будет очень рад встретить уважаемых посетителей".


Скамьи, алтарь и другие предметы религиозного назначения были вынесены из церкви много лет назад. Несколько стульев и маленьких столиков образовывали разные островки в интерьере, но по большей части пространство было заполнено свертками одежды, мешками с рисом и другими припасами, которые образовывали половину стены и низкие перегородки. Три верхних вентилятора разгоняли теплый, застоявшийся воздух по помещению. Липкие полоски от мух-вредителей, запрещенные в США по соображениям охраны окружающей среды и безопасности много лет назад, свисали со стропил, время от времени хлопая на ветерке вентиляторов. Запах пота, смешанный с чем-то острым, похожим на корицу и пыль.


Четверо помощников дяди Дпапа сидели на стульях в правой части здания. Они подняли глаза, когда вошел Нури, но вернулись к разговору между собой, когда увидели коммандера Джона.


Пол алтаря был приподнят примерно на фут выше нефа, и именно здесь стоял письменный стол дяди Дпапа. Шестеро молодых солдат сидели на полу неподалеку, держа винтовки либо на коленях, либо рядом с собой.


Дядя Дпап говорил по спутниковому телефону. Его гладкий, почти отполированный лоб переходил в лысую голову; лицо выглядело детским, несмотря на возраст, которому было пятьдесят пять. На его темно-черной коже не было ни единого изъяна. Он хмурился, пока продолжался разговор, но выглядел безмятежным, как отец, уверенный в своем месте в мире и в месте своего потомства.


Нури нашел идеальное место для жучка - сбоку от картотечного шкафа, рядом с кучей свернутых пыльных карт. Он сунул в рот жвачку и начал яростно жевать.


"Мы подождем", - сказал командир Джон. Он посмотрел на Нури. "У вас есть для меня кусочек?"


"Конечно", - сказал Нури. Он полез в карман за пакетом. На вкус он был как картон, но объяснять это было бесполезно.


Коммандер Джон взял всю упаковку, вытащил кусочек, а остальное положил в карман. Нури поднял руку, чтобы попросить жвачку обратно, но коммандер Джон проигнорировал его.


"Тилия, переведи мне", - сказал он молодой женщине за столом позади дяди Дпапа. "У нас важный посетитель, и мы должны произвести на него впечатление".


Тилия медленно встала и подошла.


"Она поможет мне с английским", - сказал коммандер Джон Гере. Он достаточно хорошо понимал ее арабский, несмотря на акцент, но наличие переводчика приносило престиж, и весь смысл визита состоял в том, чтобы произвести на нее впечатление. Кроме того, Тилия могла переводить с деревенского языка, на котором говорить было не так сложно.


"Посмотри на эту карту", - сказал коммандер Джон Гере, беря ее за локоть и направляя к дальней стене. "Это район, где живет наш народ. Наши предки трудились в этом районе много лет".


Тилия послушно переводила. Ее английский был близок к безупречному; ребенком она жила в Англии и вернулась туда, чтобы поступить в колледж. Она присоединилась к дяде Дпапу, с которым состояла в дальнем родстве, после того, как ее родители были убиты правительственными войсками Судана.


"Когда-то в предгорьях жили львы. Мои люди прогнали их. Свирепые львы", - сказал командир Джон Гере, сделав ударение на слове "свирепые", как будто в этом могли быть какие-то сомнения. "Есть истории - правдивые или нет, я не знаю - о людях, которые сталкивались с ними голыми руками".


"Она в это не поверит", - сказала Тилия, которая сама в это не верила.


"Я сказал, что не уверен, что это правда. Скажи ей".


Тилия знала, что коммандер Джон пытается произвести впечатление на женщину, и также знала, что у него ничего не получится. Он постоянно был в ударе - любая новенькая в деревне женщина, африканка, европейка, привлекала его внимание, пока он не укладывал ее в постель или она не уезжала из деревни. Сама Тилия была избавлена от его ухаживаний только потому, что коммандер Джон подозревал, что его брат спит с ней, и это впечатление Тилия поощряла, хотя на самом деле это было не так.


Тем временем Нури небрежно пересек комнату и, бросив быстрый, украдкой взгляд, наклонился, чтобы завязать шнурки на ботинке ... и подсадить жучка.


В такие моменты, сразу после установки ошибки, часто возникал момент сомнения, ужасающей уверенности в том, что его заметили. Этот страх охватил его, когда он поднимался, и на секунду у него закружилась голова. Кровь отлила от его головы. Его мышцы напряглись, готовые к бою.


Нури заставил себя дышать медленно. Один вдох, два ... Не было ни взрывов, ни обвинений, никто не схватил его за шею и не потащил прочь.


Видишь, сказал он себе. Беспокоиться не о чем. Единственное, чего нам следует бояться, - это самого страха.


Нури повернулся и направился к центру комнаты. Когда его опасения отступили, их место заняла легкая эйфория, вселившая в него уверенность в том, что он может практически все. Если его страх был неуместен, то и этот оптимизм тоже, и он попытался подавить его, скрестив руки на груди и изображая интерес к карте, которую коммандер Джон использовал для своего урока псевдоистории.


Дядя Дпап все еще разговаривал по телефону. Он умолял человека в Южной Африке прислать ему боеприпасы - у его войск было всего несколько сотен патронов, едва ли достаточно, чтобы защититься, не говоря уже о том, чтобы начать штурм. Южноафриканец заявил, что у него нет никаких боеприпасов для продажи, и отказался от попыток дяди Дпапа убедить его найти их.


Лакомый кусочек разговора был бесценен для Нури. Во-первых, это практически исключало возможность того, что Ло был убит конкурентом: любой, у кого была мотивация, уже сделал бы предложение заменить его.


Уверенный, что жучок улавливает разговор, Нури переключил свое внимание на Тилию, которая, сильно нахмурившись, переводила. Он понял, что она была бы идеальной мишенью для шпионажа: хорошо поставленная, умная, с небольшим пристрастием к дорогим вещам, если судить по ее кольцам и часам.


Он улыбнулся ей. Она не заметила.


Когда дядя Дпап наконец положил трубку, он вызвал коммандера Джона для объяснений. Лицо африканца просветлело, а грудь выпятилась. Он обнял Геру за плечи и представил ее.


Нури решил, что пришло время ослабить интерес командира повстанцев, если не его похоть. "Это моя жена", - сказал он, обнимая Геру за плечо с другой стороны. "Мы работаем вместе".


Коммандер Джон нахмурился. Он без колебаний наставлял рога мужчине, особенно выходцу с Запада, у которого были странные представления о кости. Но было ясно, что он ничего не добьется от Геры, пока Нури рядом.


С другой стороны, это объясняло ее странное отношение к нему. Очевидно, он думал, что она ответила бы на его улыбку, если бы ее муж не мешал.


Дядя Дпап, хотя и был раздосадован вмешательством и озабочен своими проблемами со снабжением, сумел изобразить некоторый интерес к ученым. По его словам, обнаружение крупных монстров на близлежащих землях не удивило бы его; во многих историях рассказывалось о свирепых существах, которые правили страной до того, как эта земля была приручена.


Затем он позволил разговору затянуться. У него было много дел.


"Что ж, спасибо вам, ваше превосходительство, что нашли время встретиться с нами", - сказал Нури. "Вы должны как-нибудь навестить нас".


"Твой лагерь на территории Рыжего Генри", - сказал дядя Дпап. "Я думаю, мы оставим это ему".


"Я понимаю".


"Это не то, в чем вы должны участвовать или беспокоиться", - сказал коммандер Джон. "Если возникнет конфликт, вам следует обратиться ко мне".


"Да", - сказал Нури. "Но мы бы не хотели вмешиваться. До свидания".


* * *


Абул ждал в автобусе, уверенный, что его обчистят дочиста, если он выйдет из него. Почти дюжина мальчиков-солдат прислонились к нему, прикрываясь от солнца, и болтали высокими голосами.


Нури и Гера спустились по ступенькам практически бегом. Гера направился прямо к автобусу, а Нури вернулся в магазин - он хотел сохранить легенду о том, что они приехали в город за продуктами.


Если продавец и был озадачен его недавним исчезновением из ванной, он не упомянул об этом. Нури купил немного консервов, переплатив ровно столько, чтобы продавец с нетерпением ждал его возвращения.


"Поехали", - прошипел Нури себе под нос, поднимаясь по ступенькам в автобус. "Поехали".


Абул завел двигатель и высунулся из окна, чтобы прогнать солдат. Они не реагировали, пока он не включил передачу. Даже тогда они, казалось, едва заметили это, отодвинувшись от автобуса, когда он медленно двинулся вперед.


"Возвращайся тем же путем, которым мы пришли", - сказал ему Нури.


"Я знаю".


Абул развернулся на обочине широкой автостоянки за центром города, открыв своим пассажирам хороший вид на один из трущоб, где жила основная часть последователей дяди Дпапа. Улица была такой узкой, что ему пришлось несколько раз маневрировать взад-вперед, прежде чем, наконец, удалось выехать в нужном направлении.


"Они ищут боеприпасы", - сказал Нури Гере. "Это интересно".


"Он тебе это сказал?"


"Нет, я подслушал его".


"Почему ты сказал ему, что я твоя жена?"


"Это было просто для того, чтобы заставить коммандера Джона перестать ухмыляться. Я хотел, чтобы мы могли убраться оттуда к чертовой матери".


"Ты задница". Гера откинула голову на спинку сиденья. "Если бы мы взяли наши винтовки, никто бы с нами не связался".


"Мы под прикрытием. Ученые не носят винтовок".


"Они никогда раньше не видели ученых. Все ходят с оружием".


"Это заставило бы их быть гораздо более настороже". Нури вспыхнул. "Послушай, я здесь намного дольше тебя".


"Я уже бывал в Судане раньше, Нури".


"Не здесь".


"В Дарфуре было хуже, чем сейчас".


В передней части автобуса Абул изо всех сил делал вид, что не слышит их спора. Он остановился на контрольно-пропускном пункте и отдал солдату вторую половину десятидолларовой купюры. Затем он направился обратно в базовый лагерь Альфа, довольный тем, что выбрался из деревни повстанцев. Он решил, что стать миллионером - дело опасное.


17


Гамбелла, Эфиопия


"Как ты относишься к эволюции в низшую форму жизни на земле?" Нури спросил Дэнни, когда тот вернулся в лагерь.


Дэнни не совсем знал, что сказать. "Если это поможет миссии", - наконец ответил он.


"Хорошо. Мы с Абулом отправляемся в Эфиопию до рассвета. Остальные члены команды могут присмотреть за магазином, пока нас не будет ".


* * *


По мнению Нури, некоторые города вибрировали определенным образом, как будто звуки и движение людей в них вызывали резонанс в земле под улицами. Одни вибрировали от опасности, другие от возбуждения, еще больше от страха.


Гамбелла в Эфиопии объединил все три.


Нури впервые приехал в Гамбеллу всего год назад, но ее ритм затронул что-то в его душе, и он чувствовал себя здесь как дома, с указаниями Голоса от поворота к повороту или без них, которые вели его по закоулкам базара старого города. Однако указания Голоса очень помогли. Путаница улиц и переулков, в основном пустых год назад, теперь была забита битком, их населял целый зверинец магазинов и торговцев, законных и не очень.


Последних было гораздо больше, чем первых. Эфиопия стала связующим звеном для восточной Африки, относительно стабильным оазисом в котле проблем. Гамбелла, в свою очередь, извлекла большую выгоду из бед своих соседей. В течение многих лет этика бедной страны гласила, что любой бизнес - это хороший бизнес; Особая интерпретация Гамбеллой этой философии означала, что здесь можно было купить практически все, включая людей.


"Налево. Киоск находится в середине квартала", - сказал Голос.


Нури быстро прошел мимо мужчины, пытавшегося продать часы. Это были поддельные "Ролексы" достаточно высокого качества, чтобы их можно было купить даже в Швейцарии.


Если отбросить теневых дельцов, город напомнил Дэнни Стамбул в Турции. В нем было то же ощущение потусторонности и тот же широкий спектр языков, на которых говорят на его улицах. Люди суетились здесь, в прямом и переносном смысле, пытаясь вырваться вперед.


"Просто следуй моему примеру", - прошептал Нури, замедляя шаг, когда приблизился к магазину, который искал. "И не показывай свой пистолет без крайней необходимости".


Дэнни огляделся по сторонам. Он не просто искал потенциального врага, но и пытался оценить, какими их видят другие на улице. Чернокожий мужчина в западной одежде, идущий за мужчиной неопределенной расы - Нури здесь приняли бы за египтянина - на них бы посмотрели как на бизнесменов, а не туристов. Целеустремленные незнакомцы.


Дэнни пришло в голову, что шпион был мастером притворяться тем, кем его хотели видеть. Его мешковатые штаны были похожи на те, что носили эфиопы, стоящие в дверях магазинов. двухнедельной давности делала его похожим на мусульманина. Кожа Нури была не такой темной, как у него, но Дэнни не сомневался, что из них двоих именно к нему скорее всего отнесутся с подозрением.


"Toroque!" - воскликнул Нури, заметив владельца ларька, за которым он пришел. Он говорил по-английски, который был здесь языком торговли и второй натурой большинства людей на улице. "Ты здесь. Очень хорошо".


Торок прищурился, словно пытаясь вспомнить лицо. Он притворился, что узнал его, и улыбнулся. По правде говоря, память Торока на лица была такой же плохой, как у любого человека на планете. Как гласила местная поговорка, он мог бы забыть свою собственную, если бы не видел ее в зеркале каждый день.


"И что я могу для тебя сделать сегодня?" спросил он.


"Надеюсь, много. Мы с моим другом ищем транспортное средство. Специальное транспортное средство".


Торок нахмурился, по своей привычке, когда представлялась выгодная сделка. "Специальная машина?" Он покачал головой. "Нет. Здесь нет специальных машин. Возможно, я знаю о мотоцикле."


"О". Нури уже однажды играл в эту игру с Тороком. "Что ж, тогда очень жаль".


"Но, может быть, если вы объясните мне, что вам нужно, - быстро добавил Торок, - тогда, возможно, я смогу помочь, если о чем-то услышу".


"Мне нужно что-то особенное для вождения, для важного человека. Что-то большое. Очень уникальное".


"Нет, нет". Торки покачал головой. "Нет. Нет".


Нури кивнул и протянул руку для пожатия. "Спасибо", - сказал он. "Может быть, в будущем ... если ты..."


На этом он закончил свое предложение, его голос затих, когда он повернулся к Дэнни.


"Что за штука - мой английский не очень хорош", - сказал Торок, который был награжден медалью за изучение английского языка в начальной школе. "Что ты ищешь? Внедорожник?"


"Мог бы подойти внедорожник", - сказал Нури.


"Ах, как жаль. Я знаю "Лендровер"".


"Слишком просто", - пренебрежительно сказал Нури. Он бы смирился с этим, если бы пришлось.


"Да, да, конечно". Теперь Торок начал беспокоиться. Он уже начал подсчитывать прибыль от этой сделки, и она ускользала от него.


"Может быть, внедорожник - это "Мерседес"?" предположил Нури. "Или, если уж на то пошло, вы знаете о седане "Мерседес"? Это было бы превосходно".


Торок нахмурился. В этой части Африки было очень мало Mercedes. Они были не только крайне непрактичны, но и недавний бум в России и Китае побудил жителей Северной Африки, которые специализировались на угоне автомобилей из Западной Европы, отправлять свои товары туда. Немногие добирались так далеко на восток, и цены там обязательно были непомерными.


"Я знаю о седане", - сказал Торок. "Я могу показать вам его. Но это Toyota".


Нури поднял руку в знак согласия.


"Может быть, сначала выпьем чаю", - предложил Торок. "И покурим".


"У нас сегодня много дел", - сказал Дэнни.


Торок нахмурился. Здесь было принято немного посидеть с продавцом. Это считалось хорошим тоном и, как правило, повышало цену. Нури сердито посмотрел на Дэнни, но ничего не мог с этим поделать: Торок быстро повернулся и вошел в свой магазин, практически пробежав мимо двух маленьких столиков с пыльными безделушками в заднюю комнату. Он прошел мимо своего заваленного бумагами стола, по пути прихватив ключи от своего пикапа, стоявшего в углу. Он хлопнул по раме задней двери - ее всегда заедало, - затем повернул ручку и открыл ее. На улице ему пришлось прогнать нескольких соседских кур из кузова грузовика, прежде чем они смогли продолжить.


Дэнни понял, что совершил ошибку, и хранил молчание, пока они ехали по узким улочкам центрального рынка. Дети играли в пыли, пиная камешки в своем подобии футбола. Они были одеты немногим больше, чем в лохмотья, и все были босиком.


Район быстро менялся. В одном квартале небольшие здания прижимались друг к другу, как будто были сделаны из воска и расплавились под безжалостным солнцем. На следующем участке вдоль тротуара возвышались высокие стены, увенчанные колючей проволокой и кусками заостренного стекла, защищая домовладельцев от шума и возможности похищения.


А затем местность снова изменилась, стены и дома уступили место высоким сетчатым заборам и складским зданиям со стальными стенами.


"Мы почти на месте", - сказал Торок. Он уже знал, что Toyota не будет приемлемой - крыло было разбито, и она еле двигалась, - но он надеялся, что ему придет в голову альтернатива. Возможно, они остановились бы на одном из пикапов, которые у него были.


"Этот автомобиль, как вы знаете, выставлен на продажу", - сказал он. "За очень хорошую цену я мог бы отдать его вам".


"Это очень мило", - сказал Нури. "Но не совсем то, что мы ищем".


"Немного краски - у меня есть шурин, который мог бы очень красиво это нарисовать".


"Давай посмотрим "Тойоту"".


Они так и сделали, и он оказался именно таким, как ожидал Торок - слишком старым, слишком ненадежным и, к тому же, слишком маленьким. Но вдохновение пришло, когда они шли по гравийной стоянке к "Лендроверу", который был еще более старым автомобилем. Возможно, у него и не было подходящего автомобиля, но у его друга был: фактически, два.


"Ленд Крузеры", - предложил он, когда Нури нахмурился, глядя на потрепанный внедорожник. "Черный как смоль. Куплен кинокомпанией и оставлен здесь".


"Ушел?" - спросил Нури.


"Вот такая история. Возможно, они неправильно оплатили счет. В любом случае, вы можете получить их очень дешево ".


"Давай посмотрим на них", - сказал Дэнни.


Нури подозревал, что машины были украдены, хотя история, рассказанная Тороке, на самом деле была правдой - кинокомпания отправила их в Эфиопию около года назад, планируя использовать во время съемок фильма. Но финансирование фильма сорвалось в последнюю минуту. Мало того, что фильм так и не был снят, но владельцы внедорожников оказались втянуты в судебную тяжбу, поскольку кредиторы кинокомпании пытались вернуть хоть малую толику причитающихся им денег.


"Я надеюсь, что это скоро решится", - сказал владелец склада, где они хранились. "Мне задолжали целое состояние за арендную плату за хранение".


Несмотря на то, что они были спрятаны под брезентом в течение нескольких месяцев, глянцевая черная поверхность внедорожников сияла. Дэнни кивнул Нури, который уже решил, что автомобили - это именно то, что им нужно. Договориться о цене было сложно, так как владелец склада был уверен, что кинокомпания в любой момент приедет за внедорожниками.


"Тогда что мне делать?" - спросил он. "Скажи им, что они идут мыться?"


"Если это сработает", - сказал Нури.


"Возможно, нам стоит выпить чаю", - предложил Торок.


Они разработали соглашение об аренде, по которому Нури должен был внести залог на случай, если они не вернут автомобили. Сумма была достаточно высокой, и Дэнни заподозрил, что владелец склада надеялся, что они не будут возвращены.


Сделка заключена, чай допит, Нури и Дэнни отправились на машинах на другой конец города, где Нури нужно было еще пройтись по магазинам.


"Мы вернем этот депозит?" - спросил Дэнни, следуя за ним на второй машине. Они использовали канал связи Voice, чтобы поговорить друг с другом.


"Конечно", - сказал Нури. "При условии, что мы вернем грузовики. Они будут немного возражать против нас, будет какая-то плата, о которой никто не упоминал. Но, в конце концов, они более или менее честны ".


"Честно? Он только что арендовал два грузовика, которые ему не принадлежали".


"Это если история правдива".


"Если это не так, то они украдены".


"Они достаточно честны", - настаивал Нури.


"И они доверяют нам?"


"Конечно".


Торок подозревал, что Нури из ЦРУ, а если он не из ЦРУ, то наверняка торговец оружием. В любом случае, можно было ожидать, что он сдержит свое слово.


Их следующей остановкой был настоящий оружейный супермаркет, расположенный на заброшенной железнодорожной станции в северной части города. Там не было выставлено никаких товаров. Дилеры, примерно полдюжины мужчин средних лет, сидели за маленькими складными столиками, ожидая клиентов и играя в кости. В то время как демонстрацию всегда можно было организовать, товары не выставлялись, и к браузерам относились с большим неодобрением. Дилеры предполагали, что люди, которые приходили, знали, чего они хотят, и были готовы купить. Никто не стал бы пытаться украсть клиента у другого. Если дилер, с которым клиент работал раньше, отсутствовал, другие сообщали ему, что он должен вернуться на следующий день. Новые клиенты распределялись в соответствии с ротацией, разработанной самими сотрудниками. Если у первого человека в очереди не было того, что искал покупатель, его направляли к следующему в очереди, и так далее, пока он не будет удовлетворен.


В последний раз, когда он был здесь, Нури купил несколько винтовок у человека, назвавшегося Амином. Амин - его настоящее имя было Мохаммад аль-Амин Джункай - сидел в самом дальнем углу здания, рядом с угольной печью, которая, вероятно, ни разу не использовалась с тех пор, как была доставлена из Италии в конце 1930-х годов.


"Мне нужна дюжина MP5", - сказал Нури, когда Амин поднял глаза. Ему нужны были первоклассные пистолеты-пулеметы. "Боеприпасы к ним. Не слишком много боеприпасов".


"Вы будете платить в евро?" - спросил Амин. "Или в американских долларах?"


* * *


"Они не считают себя злыми", - сказал Нури Дэнни, пока они продолжали одеваться. "Они владельцы магазинов и продавцы, удовлетворяющие потребности".


"Они продают оружие и краденые товары".


"Возможно, они и были украдены, но не ими", - сказал Нури. "Все, что они знают, это то, что они получили их за хорошую цену. Wal-Mart не спрашивает вас, как вы собираетесь использовать винтовку, когда вы ее покупаете. "


"Это другое дело", - сказал Дэнни. "Это для охоты".


"Если у тебя есть моральные сомнения -"


"У меня нет моральных угрызений совести", - сказал Дэнни. "Я просто пытаюсь понять, как они думают. Почему эти люди не продают через границу?"


"Вы имеете в виду, почему они не продают оружие повстанцам? Они бы продали, если бы повстанцы пришли сюда и заплатили эти цены. Мы платим по крайней мере втрое больше, чем они. За пули? В десять раз больше. И у них проблемы с пересечением границы. У них проверяют удостоверения личности, досматривают их транспортные средства. Въехать в Судан легко ", - добавил Нури. "Эфиопам было бы все равно, если бы вы привезли ракету, пока она покидает страну. Но для повстанцев простое попадание в Эфиопию может стать серьезной проблемой".


"Поэтому мы приносим им оружие".


"Нет. На этом мы остановимся. Мы просто подойдем поближе и посмотрим, что произойдет. Если Жасмин все еще рядом, они вернутся в кадр. Если нет, мы выясним, кто финансирует этих парней. Это приводит нас к алюминиевым трубкам ".


"Сближение может означать продажу оружия", - сказал Дэнни.


"Я могу сыграть торговца оружием", - сказал Нури.


"Дядя Дпап уже познакомился с тобой".


"Они, вероятно, думают, что эта история была чушью". Нури и раньше совершал подобные подмены, но он понял, что превращение из профессора-молокососа в торговца оружием создает проблему правдоподобия.


Он мог бы заставить Геру сделать это. Она кончила как дьяволица.


"Я справлюсь с этим", - сказал Дэнни.


"Что ж, надень очки и придай своему лицу угрожающий вид", - сказал Нури, огибая холм. "Мы как раз подходим к мясному рынку".


* * *


То, что Нури называл мясным рынком, на самом деле было старым монастырем примерно в трех милях от города. Теперь оно находилось под контролем Германа Хенкеля, немецкого эмигранта. Хиенкелю не принадлежала собственность, которая все еще числилась в списках церкви, которая когда-то спонсировала сестер, живших там. Но он явно контролировал ее, как и в течение десятилетия.


Хиенкель был не из тех, кто испытывает моральные угрызения совести. В семнадцать лет он вступил в восточногерманскую армию; к девятнадцати он был сержантом, одним из самых молодых, если не самым молодым. После того, как его отчислили с курсов специальных операций из-за "отсутствия дисциплины" - он подрался с сослуживцем - он уволился из армии. Он был погружен в гражданскую жизнь, жил на пособие по безработице, и все осложнялось воссоединением двух половинок его страны. От отчаяния он устроился на работу военным тренером в Ираке перед первой американской войной в Персидском заливе.


Это была грубейшая ошибка, за которую он легко мог поплатиться жизнью, поскольку подразделение, которое он помогал обучать, одним из первых оккупировало Кувейт. Но, как оказалось, по счастливой случайности, определяющей карьеру, Хиенкелю удалось связаться с британским агентом МИ-6 за два дня до начала вторжения союзников. Он снабдил этого человека несколькими лакомыми кусочками разведданных и помог уберечь его от обнаружения иракцами. Когда началось вторжение, Хиенкель попытался сбежать на сторону союзников. После того, как Хиенкель попал в плен - или сдался, в зависимости от точки зрения, - он до конца использовал свои связи в разведке и в конце концов был освобожден.


Он закончил войну, помогая подразделению американской морской пехоты допрашивать пленных. Его языковые навыки были не особенно хороши, но они были намного лучше, чем у морских пехотинцев, и Хиенкелю легко удавалось замять все, чего он не понимал. С этого момента он стал полезным посредником для различных сил в Кувейте и странах Персидского залива в целом, время от времени ведя дела с ЦРУ, а также с британской разведкой, пока список его врагов не стал настолько длинным, что он счел благоразумным двигаться дальше.


Недолгое пребывание в Сомали стоило ему слуха на левое ухо и оставило постоянную хромоту, но это также принесло ему солидную репутацию солдата удачи и кругленькую сумму, запертую на счете в швейцарском банке. Он переехал в Эфиопию и начал оказывать там услуги всем силам, которые могли себе это позволить.


Хотя некоторые члены правительства Эфиопии обвиняли его в создании частной армии, его бизнес-модель была гораздо более скромной. Хиенкель был больше похож на консультанта по трудоустройству: он обучал мужчин, заинтересованных в получении работы охранниками или наемниками - в Эфиопии не было существенной разницы, - а затем присваивал часть их зарплаты, устроив их на работу. С поправкой на инфляцию и обменный курс сумма, которую он зарабатывал, была едва ли больше, чем пособие по безработице, которое он получал в Германии. Однако в Гамбелле они сделали его богатым человеком.


Появление Нури встревожило его. Он не знал наверняка, что американец работал на ЦРУ - позерам было слишком легко предположить, что они это делали, - но у него были все признаки, особенно нарочитое пренебрежение к трудностям, с которыми сталкивался предприниматель вроде Хиенкеля, и почти ноющая решимость попытаться сбавить ему цену. Никто не мог позволить себе отказаться вести дела с западными разведывательными службами. Разозлив их, вы не только сократили бы количество обращений, но и могли бы оказаться чрезвычайно опасными, если бы распространился слух, что вы больше не являетесь одним из их друзей. Известная связь с ЦРУ считалась более безопасной, чем пуленепробиваемый жилет.


"Мой друг, вы поднимаетесь в этом мире", - сказал Хенкель Нури и Дэнни, когда его люди проводили их в его кабинет. Это была часовня монастыря. "Теперь ты водишь Land Cruiser".


"Не такой приятный, как ваш Ratel", - сказал Нури, имея в виду южноафриканский бронетранспортер, который Хиенкель припарковал во дворе.


"Очень низкий расход бензина", - сказал Хиенкель. "А кто твой друг?"


"Я бы предпочел не говорить. Ему нужно нанять сопровождающих на несколько дней, возможно, на две недели. Мужчин, которые не задают вопросов".


Хиенкель взглянул на Дэнни. Одетый в брюки цвета хаки и длинную африканскую рубашку, он излучал спокойствие. Его глаза выдержали взгляд Хиенкеля без эмоций. Он явно не был эфиопом, но Хиенкель не мог сказать, был ли он американцем, как Нури, или европейцем, возвращающимся на родину.


Доверял ли он ему?


Конечно, нет. Но пока он платил, в доверии не было необходимости.


"Я специализируюсь на мужчинах, которые не задают вопросов", - сказал он. "Давайте договоримся".


18


Джабаль Дугу, Судан

Два дня спустя


Toyota Land Cruisers сверкали на солнце пустыни, как черные бриллианты, сверкающие самородки, увенчанные полосой желтых аварийных огней и облицованные хромом. У грузовиков были все мыслимые опции, включая, что наиболее важно, полный комплект наемных работников, которые, выскакивая из дверей, размахивали своими автоматами бельгийского производства MP5, образуя кордон для своего босса, когда он выходил из машины. Они были одеты в одинаковую форму цвета хаки, без знаков различия. Их головные уборы состояли из камуфляжной повязки, повязанной вокруг коротко остриженных голов. У каждого была пара солнцезащитных очков и радиоприемник с наушником и микрофоном, незаметно закрепленный под мышкой. И хотя они стояли всего в нескольких ярдах друг от друга, мужчины общались только по радио.


"Чисто", - сказал один из телохранителей.


Передние двери головного Land Cruiser одновременно распахнулись. Дэнни Фрах, известный телохранителям как мистер Кирк, вышел со стороны пассажира. Его водитель - Бостон - вышел из другой двери с пистолетом в руке.


Это уже чересчур, подумал Дэнни. Но молодые солдаты, которые бездельничали у входа в церковь, поднялись на ноги, глядя на них с благоговением и завистью.


Дэнни всегда ненавидел клише американского гангста-рэпа. По его мнению, они прославляли худшие заблуждения о жизни чернокожих, делая для честных афроамериканцев то, что истории о мафии сделали для итало-американцев. Но изображения передавали власть за границу, где их взяли в качестве образца того, как должны действовать преступники.


И он определенно играл роль преступника - мистера Кирка, предполагаемого ренегата из Америки, или, может быть, Ливии, или, может быть, неизвестных частей - с оружием и боеприпасами на продажу.


Если шепот вокруг него был каким-то признаком, то его выступление зашкаливало.


"Где дядя Дпап?" - спросил Дэнни, используя арабскую фразу, которую он тщательно выучил наизусть. "У меня к нему деловое предложение".


Несколько повстанцев постарше обменялись взглядами. Один направился к дверям церкви, где его встретил командир Джон.


Охранники на северо-восточной окраине города предупредили дядю Дпапа о "Лендкрузерах" и их пассажирах. Только транспортные средства давали понять, что задумал этот человек, и дядя Дпап велел охранникам пропустить их дальше.


"Кто вы?" - потребовал ответа командир Джон.


"Вы можете называть меня мистер Кирк. Я здесь, чтобы повидаться с вашим братом", - сказал Дэнни, все еще придерживаясь сценария.


"Моего брата здесь нет".


Дэнни пришлось подождать, пока Голос переведет.


"Это неверно", - добавил Голос, отслеживавший "жучок", который Нури установил в штаб-квартире двумя днями ранее. "Дядя Дпап работает за своим столом".


Дэнни скрестил руки на груди. Нури сказал ему, что коммандер Джон, скорее всего, вмешается. Он был полон решимости показать, что его не запугать своим бахвальством.


"Чего вы там стоите?" - спросил командир Джон. "Вы пришли сюда по делу? Если так, то будете иметь дело со мной".


"Где дядя Дпап?" Повторил Дэнни.


"Разберись со мной", - сказал коммандер Джон. Поскольку быть крутым парнем не получалось, он решил попробовать другой такт. "Давай что-нибудь выпьем".


Компьютер перевел, и когда Дэнни не сразу ответил, подсказал, что он должен сказать.


"Спасибо за ваше гостеприимство", - сказал МИПИД сначала по-английски, затем по-арабски.


"Где дядя Дпап?" - настаивал Дэнни. Ответ компьютера казался слишком вежливым.


Коммандер Джон нахмурился, затем зашел в магазин. Он вышел с парой банок кока-колы и кладовщиком.


"Вот", - сказал он, протягивая одну Дэнни. "Хочешь еще чего-нибудь освежающего?"


Дэнни посмотрел на напиток, затем повернулся к Бостону.


Бостон взял напиток, отхлебнул, затем вернул его Дэнни.


"Вы мне не доверяете?" - спросил коммандер Джон.


"Нет", - сказал Дэнни по-английски.


Голос произнес какое-то слово по-арабски, но Дэнни не стал его повторять.


"Вы англичанин?" - спросил коммандер Джон.


"Я не гражданин какой-либо страны", - сказал Дэнни сначала по-английски, затем на арабском, предложенном компьютером.


"Садитесь, садитесь", - сказал коммандер Джон, указывая на стол. "Пойдемте, поговорим".


Дэнни покачал головой.


"Я разговариваю только с дядей Дпапом", - сказал он коммандеру Джону, сначала по-английски, затем по-арабски.


Коммандер Джон был настолько ошарашен незнакомцем, что даже не задумался, зачем тот переводит с английского на арабский, если тот говорит по-английски. Он заметил наушник, вставленный в ухо Дэнни, но подумал, что это связывает его с командой безопасности. Устройство, подобное Голосу, принадлежало к области фантазий, насколько он понимал.


"Мой брат поговорит с тобой. Но сначала что-нибудь освежающее. Выпей ".


Коммандер Джон сделал большой глоток из бутылки. Дэнни сделал маленький глоток. Не то чтобы он думал, что мятежник пытается его отравить. Он просто не любил колу.


"Вашим людям тоже нужно что-нибудь купить", - сказал коммандер Джон. Он указал на владельца магазина.


"Моим людям платят за то, чтобы они ничего не хотели", - громко сказал Дэнни.


Члены команды - все наемники, нанятые в Гамбелле, - напряглись. Некоторым хотелось пить, но торговец оружием вне закона уже выплатил им сумму, эквивалентную трехмесячной зарплате, пообещав еще три в конце недели.


Дядя Дпап слушал разговор, стоя у дверей церкви. Решив, что услышал достаточно, он сделал знак Тилии следовать за ним и вышел на улицу. Остановившись на ступеньках, он посмотрел через улицу на своего брата и незнакомца.


Было ли это ответом на его молитвы? Или агентом правительства?


В последнем случае мужчина не покинул бы деревню живым.


* * *


В трех милях отсюда, сидя в автобусе Абула, Нури наблюдал за ноутбуком, на котором отображалась запись одного из видеожуков, которые они установили на крыше Land Cruisers. Он был достаточно далеко, чтобы его не было видно, но достаточно близко, чтобы прийти на помощь Дэнни, если дела пойдут плохо.


Возможно. Флэш и Макгоуэн были с ним, и хотя он не сомневался, что они хороши в том, что делают, трое против тридцати все равно были довольно низкими шансами.


Однако Дэнни, казалось, неплохо справлялся с этой шарадой. Он был естественным исполнителем этой роли - чем меньше он говорил, тем больше нервничали остальные. И чем больше они нервничали, тем больше было его преимущество.


В какой-то степени. Если бы дядя Дпап занервничал настолько, что почувствовал опасность, он мог бы приказать своим людям открыть огонь. Хитрость заключалась в том, чтобы не заставлять его сильно нервничать. Но Дэнни, казалось, держал себя в руках. Нури наблюдал, как дядя Дпап отвел руку в сторону, показывая, что Дэнни должен сопровождать его.


"Я бы предпочел остаться на солнце", - сказал Дэнни. "Мне нечего скрывать".


Он хорош, подумал Нури. Он почти заставил меня поверить, что он подонок.


* * *


"Где эти боеприпасы? Они у вас в грузовиках?" потребовал ответа дядя Дпап.


"Я не дурак", - сказал Дэнни по-английски. Он позволил Тилии перевести; судя по голосу, она была предельно точна. "Я могу удовлетворить все ваши потребности".


"Как я могу тебе доверять?"


"Ты не должен мне доверять", - сказал Дэнни.


Дядя Дпап удивленно посмотрел на него, когда Тилия пересказала ему то, что он сказал.


"Ты не должен никому доверять", - объяснил Дэнни. "Так же, как я не доверяю тебе. Ты убил своего последнего поставщика?"


Этот вопрос разозлил дядю Дпапа. "Я слышал, что он был убит полицией в Европе", - сказал повстанец. "Но, возможно, ты убил его".


"Твой друг был очень мелким дельцом. Бизнес, которым он занимался, был незначительным по сравнению с тем, которым занимаюсь я".


"Так почему же ты предлагаешь мне что-то продать?" спросил дядя Дпап. "Если я для тебя маленький муравей, я не стою твоего времени".


"Ты не муравей". Выражение лица Дэнни смягчилось, осознав, что он перегибает палку. "Ты приносишь свободу своему народу и заботишься о нем. Все эти люди зависят от тебя. Ты лев, а не муравей. "


Дядя Дпап понял, что такое сладкие речи, когда услышал их, и нахмурился.


"Моя проблема - это мои накладные расходы", - продолжил Дэнни. "Мне нужно иметь дело с объемом. Но вот предложение - соберите вместе нескольких других повстанцев, и я продам их всем вам. Та же цена, те же справедливые условия. Для вас это будет легко. Вы все выиграете ".


"Это невозможно", - сказал дядя Дпап. "Мы не работаем вместе".


Дэнни пожал плечами. Затем расстегнул свой бронежилет, обнажив Беретту в кобуре на поясе.


Люди дяди Дпапа поднялись по тревоге. Телохранители Дэнни сделали то же самое.


"Вот", - сказал Дэнни, медленно потянувшись за пистолетом. "Это тебе".


Он протянул пистолет. Дядя Дпап подозрительно посмотрел на него.


"Это подарок", - сказал Дэнни.


Дядя Дпап схватил его и направил в лоб Дэнни.


"Если ты захочешь застрелить меня ..." Дэнни подождал, пока Тилия переведет, прежде чем продолжить. "... тебе понадобится это".


Он полез в карман за пулями.


Рука была полностью вытянута, дядя Дпап все равно нажал на курок. Дэнни не дрогнул. Дядя Дпап взял пули, но не вставил их в пистолет.


"Ты храбрый человек", - признал лидер. "Но не глупый".


"Когда тебе понадобится позвонить мне, воспользуйся этим телефоном", - сказал Дэнни, доставая из нагрудного кармана маленький спутниковый телефон. "Используй его только для этого. Сделай только один звонок. Ничего не говори. Когда поступит звонок, я приду той же ночью. Используй его только для этой цели ".


Дядя Дпап жестом показал Тилии, чтобы она взяла трубку.


"Я хочу иметь дело со всеми", - сказал Дэнни. "Привозить сюда оружие очень дорого. Но я могу предоставить все, что вы пожелаете. У меня нет проблем с получением чего угодно. Это пистолет американской армии. Лучшего пистолета в мире нет ".


"Хорошо", - сказал дядя Дпап. "Возможно, мы все-таки проведем вашу встречу".


* * *


Бостону показалось, что последние полчаса он затаил дыхание.


"Я думал, этот ублюдок вставит пули в пистолет и выстрелит", - сказал он Дэнни, маневрируя на Land Cruiser сквозь толпу людей на улице. "Я действительно собирался".


"Он нажал на курок только для того, чтобы посмотреть, вздрогну ли я".


"А ты?"


"Немного", - признался Дэнни.


Если бы дядя Дпап вложил пули в пистолет, Дэнни приказал бы Голосу выстрелить из двух маленьких пушек, спрятанных в желтых огнях на крышах "Лэнд крузеров". Оружие - в основном минитуретки - все это время было нацелено на дядю Дпапа и его ближайших телохранителей.


"Осторожнее за рулем", - сказал Дэнни Бостону, подъехав слишком близко к грузовику на обочине дороги. "Ты нанесешь здесь какие-нибудь царапины, и Нури придется заплатить за их устранение из собственного кармана".


Бостон удержался от ответа, что ЦРУ ворочает наличными. Мужчины на заднем сиденье не говорили по-английски, но они могли узнать буквы CIA и начать думать. Последнее, чего хотели "Бостон", или Дэнни, или кто-либо еще в команде, - это чтобы они думали.


Нури, конечно, не согласился бы с выделением средств, поскольку его наверняка стали бы преследовать из-за расходов. Но аренда грузовиков того стоила.


Рукоятка пистолета, который Дэнни так небрежно подарил дяде Дпапу, была испачкана биомаркером, который позволял системе MY-PID отслеживать лидера повстанцев, куда бы он ни направился. Телефон содержал ошибку, которая загружала звук всякий раз, когда кто-либо поблизости разговаривал. Любой телефонный звонок также записывался, хотя к настоящему времени АНБ все равно прослушивало практически все его сообщения.


Миновав пост охраны на въезде в деревню, Дэнни начал расслабляться. Они запустили небольшой беспилотник Owl в дополнение к дирижаблям, которые наблюдали за районом дальше на север. Голос сказал ему, что во всем районе нет движения.


"Симпатичная девушка, да?" - сказал Бостон. "Этот переводчик".


"Она была такой".


"Люблю попрыгать на ее костях".


"Тебе с ней не справиться".


"Почему ты так говоришь?"


"Ей приходится быть жесткой, чтобы иметь дело с такими персонажами. И она выглядела именно так".


"Я могу очаровать змею, чтобы она давала молоко".


Тилия напомнила Дэнни его бывшую жену Джемму, когда они впервые встретились. Сходство было не в чертах их лиц - кожа Тилии была светлее, нос немного меньше, глаза красивее. Что его поразило, так это выражение ее лица: сплошная деловитость. Она была не очень старой - чуть за двадцать, может быть, на несколько лет больше. В этом возрасте она должна была больше улыбаться, быть счастливой. Но работа тяготила ее.


Джемма училась на юридическом факультете, собиралась стать профессором, собиралась стать политической активисткой, собиралась стать членом ассамблеи и сенатором штата. Теперь она была вне политики, вне закона, вне всего - сгорела еще до сорока. Последнее, что он слышал, это то, что она жила в Вермонте, на ферме, которую купила на деньги, оставленные ей родителями. Общий друг сказал, что она разводила овец и продавала органическую шерсть и мясо.


"Я думаю, она влюблена в тебя", - сказал Бостон.


"Кто?"


"Тилия. Она строила тебе глазки. При других обстоятельствах, - продолжил он, - ты мог бы отлично провести с ней время".


"Это ты хочешь с ней переспать", - сказал Дэнни.


"Абсолютно". Бостон повернулся к нему. "Ты ведь не возражаешь, правда?"


"Черт возьми, нет. Пока ты этого не сделаешь".


"Возможно, нам придется это сделать", - сказал Бостон. "Чтобы сохранить наше прикрытие".


"Продолжай мечтать, Бостон".


"Все, что я хочу сказать, это то, что я поклялся выполнять свой долг. Это будет жертва, но я готов ".


19


Джабаль Дугу, Судан


Как только торговец оружием сел в свой грузовик, дядя Дпап вернулся в свой офис. Он сказал всем, кроме Тилии и коммандера Джона, покинуть здание. Затем он осторожно разобрал пистолет и осмотрел его.


"Вы думаете, он вас обманывает?" - спросил коммандер Джон.


"Я хочу убедиться, что это не какой-то трюк", - сказал дядя Дпап.


"Что это мог быть за трюк?"


"Уловка. Европейцы очень хитрые".


"Он не европеец", - сказала Тилия. "У него американский акцент".


"Я думаю, он британец", - сказал коммандер Джон.


"Он пытался скрыть, откуда он", - сказала Тилия. "Скорее всего, он из ЦРУ".


" Может быть, " сказал дядя Дпап, разбирая затворную группу и ствол.


"С чего бы ЦРУ помогать нам?" - Спросил коммандер Джон. Какой бы хорошенькой она ни была, он обижался на Тилию за то, что она слишком походила на всезнайку.


Убедившись, что ружье не было заминировано, дядя Дпап снова собрал его. У него никогда не было "Беретты", и он знал об этом оружии в основном по репутации. Он использовался НАТО и американцами, хорошая рекомендация.


Коммандер Джон потянулся за ним. Дядя Дпап хлопнул его по руке.


"Я просто хочу попробовать это", - сказал Джон. "Может быть, это неисправно. Не тебе это тестировать".


Дядя Дпап зарядил магазин, вставил его в рукоятку пистолета, затем передал оружие своему брату. "Идите на улицу. Убедись, что рядом с тобой никого нет ".


"Вы не должны обращаться со мной как с ребенком", - сказал коммандер Джон, хотя на самом деле он радовался перспективе испытать новое оружие. "Должен ли я позвать остальных?"


"Пока нет".


Дядя Дпап потянулся к нижнему ящику своего стола и достал небольшой пенал, наполненный инструментами. Он порылся в них и достал маленькую отвертку, затем начал разбирать телефон.


"Ты думаешь, он был из ЦРУ?" он спросил Тилию.


"Весьма вероятно".


"Зачем ЦРУ помогать нам?"


"Я не знаю. Может быть, чтобы устроить нам засаду".


"С какой целью?"


"Я не знаю".


"Если он из ЦРУ, а не дилер, он пытается привлечь нас к сотрудничеству. Почему это должно им помочь?"


Она задумалась на несколько мгновений. Не было никаких очевидных причин. Предполагалось, что каждый американец, проходивший через этот район, даже работники гуманитарной помощи, работали на ЦРУ, хотя Тилия знала, что это редко бывает так.


"На днях у нас были гости из научных кругов", - отметила она. " А теперь вот это. Человек, который был нашим основным источником боеприпасов, умирает, и теперь появляются эти люди ".


"Я бы подумал, что этот мистер Кирк убил его", - сказал дядя Дпап. "Чтобы получить больше бизнеса".


"Возможно. Если он действительно мертв".


Дядя Дпап не особенно заботился о Ло. Если бы не его неспособность найти новый источник оружия и пуль, он ни в малейшей степени не был бы разочарован его кончиной.


"Если он торговец оружием, зачем сводить нас вместе?" - спросил дядя Дпап. "В чем была бы его выгода? Сэкономить несколько долларов на транспортировке оружия?"


"Он бы боялся ценовой войны или попасть в засаду", - сказала Тилия. "Это тоже беспокоило Ло. Если бы он продавал всем, да, он мог бы заработать больше денег".


"Но Ло не пытался собрать нас вместе".


"Ло знал Судан. Этот человек - он все еще нащупывает свой путь".


"Да. Но он был уверен в себе".


"Или, если он из ЦРУ, он может работать с египтянами", - сказала Тилия. "Чтобы противостоять иранцам. Это было бы неплохо для нас".


Дядя Дпап вынул последний шуруп из задней панели телефона и осторожно закрутил его. Схема телефона была напечатана на одной карточке. Там не было никакой бомбы. Вполне возможно, что телефонная линия прослушивалась, но сам мистер Кирк сказал использовать ее только для связи с ним и ничего не говорить. Так какой же смысл нажимать на него?


Дядя Дпап не так уж много знал о сотовых телефонах, но если бы он не был человеком, разработавшим эту конкретную модель, маловероятно, что он понял бы, что телефон на самом деле прослушивается: то, что выглядело как маленький магнит для миниатюрного громкоговорителя, уже передавало сигнал на портативное устройство, которым пользовались другие жучки в городе.


"Тебе нравится этот мистер Кирк", - сказал дядя Дпап, начиная собирать телефон обратно.


Тилия покраснела.


"Ты думаешь, я слишком стар, чтобы замечать подобные вещи", - продолжил он, забавляясь. Ему нравилось дразнить молодую женщину, которая была ему больше как сын, чем все трое, которые у него были. "Его мотивы не очень важны, за исключением этого вопроса - почему он хотел иметь дело с несколькими группами вместе? Это наш настоящий вопрос ".


По его тону Тилия поняла, что у него нашелся ответ.


"Ответом может быть то, что он нетерпелив", - продолжил дядя Дпап. "Как вы говорите, он боится конкуренции и попасть в засаду. Но я думаю, что у него где-то хранится очень большое количество оружия и боеприпасов, от которых он должен избавиться. Чтобы потратить время на продажу по частям - вы видите, он поручает нам делать всю работу ".


"Может быть".


"И он жадный. Это, конечно, само собой разумеется. Жадность пропитала души этих людей. Это всеобщая болезнь, но мужчины, которые продают оружие, страдают ею очень сильно. Это одна из причин, по которой они живут не очень долго. Тебе стоит кое-что обдумать, Тилия. "


Она выпрямила спину и расправила плечи, полная решимости сохранять хладнокровие и не отвечать ему.


"Когда-нибудь тебе придется подумать о том, чтобы оставить своего дядю Дпапа и остальных членов твоей семьи", - внезапно задумчиво сказал Дпап. Он посмотрел на нее, восхищаясь ее фигурой. У нее было царственное лицо. В другое время она могла бы стать королевой.


"У нас есть работа, которую нужно сделать", - сказала она ему, ее слова и тон в точности повторяли то, что сказал бы он, если бы она предложила что-нибудь глупое.


Дядя Дпап усмехнулся и вернулся к телефону, скручивая его. Закончив, он протянул его ей.


"Есть еще одна возможность, которую мы не рассматривали", - сказал он. "Возможно, за этим действительно стоят иранцы".


"Они поддерживают полковника Зсара".


"Да. Они дают ему много денег. Но у Зсара проблемы с привлечением людей на свою сторону. Если бы мы присоединились к нему, у него был бы хороший костяк ".


"А Рыжий Генри?"


Рыжий Генри, по мнению дяди Дпапа, был сумасшедшим человеком, которому нельзя было доверять, что он останется в здравом уме дольше нескольких минут за раз. Но его люди были хорошо обучены. Они были бы ценным дополнением к любой силе.


Дядя Дпап отклонил несколько предложений иранцев. Их религия заставляла его нервничать.


Но не так нервничал, как из-за нехватки боеприпасов. Опасность исходила не только от правительственных сил, но и от других банд повстанцев, которые жаждали заполучить его деревню и другие ресурсы.


"Рыжий Генри не стал бы вступать в союз ни с кем из нас", - сказал дядя Дпап. "Он довольствуется тем, что пасет своих коз по-своему. Но со Заром мы могли бы справиться. Иди к нему и расскажи о моей встрече. Скажи ему, что я не доверяю этому мистеру Кирку и пока не рекомендую встречаться. Но, возможно, он даст нам всем хорошую цену. Скажи ему, что я открыт для покупки пуль по лучшей цене. Как и всегда. "


"Если мы скажем это Зсару, он обязательно расскажет иранцам".


"Именно".


20


Базовый лагерь Альфа

Судан


Бостон настоял на том, чтобы забрать автоматы у телохранителей-наемников, как только они вернутся в базовый лагерь Альфа. Нури считала, что в этом нет необходимости и, возможно, немного глупо, по сути, говорить мужчинам, что они им не доверяют. Но Бостону было все равно. Он им не доверял и не видел причин быть милым по этому поводу.


Мужчины не жаловались. После плотного обеда в шатровом павильоне, который служил им столовой, Бостон выставил их в пикет по периметру с двумя своими людьми из Whiplash в качестве наблюдателей. Дирижабли увидят любого, кто приблизится, за достаточно времени, чтобы они были вооружены.


Наемники считали, что Дэнни был торговцем оружием, на что Нури осторожно намекнул, но не сказал прямо, когда их нанимал. Они предположили, что траншеи были частью какой-то истории, которую Дэнни должен был сообщить властям, чтобы он мог действовать здесь без проблем. Все они были неграмотны и понятия не имели, что такое динозавры, не говоря уже о том, как работают палеонтологи. Их главной заботой были деньги, и им платили изрядно, чтобы они держали свое любопытство в узде. Пока они были заняты, они не представляли бы проблемы.


Вопрос был в том, как занять их. Бостон предложил проводить тренировки. Дэнни отверг эту идею.


"Это все, что нам нужно. Более подготовленные солдаты удачи".


"Дисциплина им не помешала бы".


"Придумай что-нибудь еще".


Бостон, наконец, решил, что он будет использовать солдат для рытья траншей, чтобы они выглядели немного более реалистично. Первоначальный ответ был без энтузиазма.


Затем Гере пришла в голову идея.


"Десять долларов первому, кто найдет кости динозавра", - сказала она.


Как только она объяснила, что такое кости динозавров, проблем с привлечением добровольцев не возникло.


* * *


Еще до того, как Дэнни и его люди вернулись в базовый лагерь Альфа, Тилия ехала в крепость полковника Зсара по другую сторону холмов. Она выбрала двух мужчин, чтобы пойти с ней - одного, потому что он был самым крупным мужчиной в отряде, а другого, потому что он был лучшим стрелком. Однако у нее не было иллюзий, что они смогут защитить ее, если дела пойдут плохо. Все трое умрут, если повезет быстро.


Тилия носила два пистолета в патронташах на груди и, кроме того, обрез слоновьего ружья. Если бы ей пришлось драться, она приберегла бы одну пулю для себя.


Им пришлось пройти через маленькую деревушку в тени холмов, чтобы добраться до крепости полковника Зсара. Она была там всего один раз, больше года назад. Перемены поразили ее. Деревня была полностью разрушена, большинство ее зданий все еще были разрушены в результате рейда эфиопских войск, совершенного три года назад, которые в то время были разгневаны на полковника Зсара, а также на законное правительство Судана. По краям улицы лежали камни; фундаменты были заросшими сорняками и занесенным ветром песком. Около двух десятков человек жили в уцелевших лачугах, ветхих строениях, построенных из картона и другого мусора на южной окраине города.


Теперь их не было. На их месте была деревня сборных трейлеров, пять дюжин, расположенных плотным прямоугольником недалеко от главной дороги. На другой стороне дороги, там, где раньше были заброшенные фундаменты, стояли три стальных здания -амбары, где содержался крупный рогатый скот и перерабатывалось молоко. Во дворе рядом с ними выстроились в ряд три молоковоза с блестящими цистернами. На полях за ними паслись пятьдесят голов крупного рогатого скота.


У Тилии возникло искушение остановить джип и поговорить с людьми. Если бы иранцы принесли это процветание, не было бы и речи о союзе с ними. Но было уже поздно, и она хотела быть уверенной, что завершит свои дела с полковником Зсаром до наступления темноты.


Крепость полковника Зсара была встроена в скалу, сосредоточенную вокруг пары пещер, вырытых сменяющими друг друга поколениями боевиков и контрабандистов. Джип Тилии был замечен задолго до того, как она подъехала к контрольно-пропускному пункту, ведущему ко входу в крепость. Джипов в этом районе было немного, и хотя силы полковника мало взаимодействовали с силами дяди Дпапа, их быстро распознали. Полковник был предупрежден и дал разрешение на движение автомобиля.


Увидев, что там было двое мужчин - по их мнению, женщина не в счет, - охранники у ворот решили, что сопровождающих должно быть шестеро. Двое мужчин сидели на капоте автомобиля, двое вцепились в заднее крыло, а еще двое бежали сзади.


Тилия вела грузовик вверх по крутой, извилистой грунтовой дороге, миновав три разные пулеметные точки, обложенные мешками с песком, прежде чем добраться до парковки перед одной из пещер. Она снова была удивлена. На стоянке стояла дюжина белых пикапов, все почти новенькие. Пояса с пулями крест-накрест пересекали грудь охранников, а возле огневой точки, заваленной мешками с песком, прикрывавшей вход в здание, стояли дополнительные ящики - если силы полковника испытывали нехватку пуль, он делал все возможное, чтобы скрыть это.


В дверях их встретил человек в бронежилете.


"Ваше оружие", - потребовал он.


Сопровождающие Тилии посмотрели на нее. Она кивнула, но не отдала свой.


"Ваш пистолет, мисс", - сказал мужчина.


"Мой пистолет останется со мной".


"Ты всего лишь женщина", - сказал он с явным презрением. "Почему ты думаешь, что заслуживаешь такой привилегии?"


"Ты боишься женщины?"


"Подожди здесь".


Мужчина развернулся на каблуках и ушел обратно в дом. Тилия поняла, что совершила ошибку. Дядя Дпап сказал ей передать сообщение во что бы то ни стало. Если бы охранник настоял на том, чтобы она отдала пистолет, ей пришлось бы это сделать. Было бы очень плохо начинать встречу с такого проявления слабости.


"Поскольку ты женщина, мы не будем беспокоиться об этом", - сказал мужчина, вернувшись. Он посмотрел на остальных. "Сюда".


Внутренняя часть пещеры была разделена на бункер с каменной кладкой и бетонными стенами. Электричество подавалось от внешнего генератора, и, хотя освещение было относительно тусклым, его все же хватало, чтобы осветить длинный коридор, ведущий к посту полковника Зсара. Тилия прибыла как раз в тот момент, когда полковник ждал ужина. Обычно он заставил бы ее и остальных подождать - при условии, что он вообще решил их увидеть, - но его люди рассказали ему о красоте женщины-солдата, и он хотел увидеть это сам.


Это превзошло их описания.


"Кто ты?" - спросил он.


"Я помощница дяди Дпапа", - сказала она.


"Присаживайтесь". Он щелкнул пальцами двум телохранителям, стоявшим у двери, жестом приказывая им принести складной стул. Мужчины бросились выполнять приказ.


"Мне не нужно садиться", - сказала ему Тилия. "Дядя Дпап хотел, чтобы ты знал о посетителе".


Тилия рассказала о том, что произошло, закончив до того, как прибыли мужчины с ее табуреткой.


Полковник Зсар слышал, что у дяди Дпапа была племянница, работавшая его помощницей, но рассказы недостаточно передавали ее красоту. Зар потерял свою жену два года назад, но он в любом случае возжелал бы Тилию. Он знал, что она не была мусульманкой - никто из людей дяди Дпапа не следовал истинной религии, - но ее красота была настолько запредельной, что его это не волновало. И, кроме того, она была умна и хорошо говорила - лучшей помощницы он не мог придумать.


"Так что же хочет сделать дядя Дпап?" - спросил он, когда она закончила говорить. "Он хочет, чтобы мы встретились с этим человеком?"


"Он хочет обсудить его с тобой. Встреча сейчас может быть слишком опасной".


"Я понимаю".


"Дядя Dpap рассматривает возможность сотрудничества с ним. Другие наши друзья не всегда самые надежные, и иногда их цены не очень хороши ".


Несмотря на демонстрацию своих людей, полковник Зсар также нуждался в новом источнике оружия и боеприпасов. Араш Тарид пообещал, что вскоре примет новые меры, когда он и другой иранец посетят страну на днях, но дополнительный источник может оказаться полезным. В любом случае, встреча дала бы ему повод расспросить дядю Дпапа об этой девушке.


Сначала он должен был сказать об этом Тариду. Всегда существовала вероятность, что это была своего рода проверка со стороны иранцев.


"Возможно, мы сможем обсудить это", - сказал полковник Цар. "Позвольте мне обдумать этот момент".


"Тогда спасибо тебе", - сказала Тилия, собираясь уходить.


"Подождите", - сказал полковник Цар. "Вы же не собираетесь уйти прямо сейчас, не так ли?"


"Мне нужно было только передать сообщение".


"Ты должен присоединиться ко мне за ужином".


Тилия подумала про себя, что предпочла бы есть грязь.


"Дядя Дпап ожидает, что я быстро вернусь", - коротко сказала она. "Было бы неразумно разочаровывать его. Извините меня, пожалуйста".


21


Аэродром Хатами-Исфаха

Центральный Иран


Бани Аберхаджи был в плохом настроении. Совет решил провести специальное заседание, прервав его инспекционную поездку и заставив вернуться домой. Он бы не возражал так сильно, если бы не был убежден, что встреча будет пустой тратой времени. Но он не мог позволить себе пропустить ее с политической точки зрения. Казалось, что совет смягчает свою позицию по отношению к правительству, и ему нужно было понять, что происходит, особенно если он не мог повлиять на это.


Он шел от самолета к своей машине, когда его BlackBerry просигналил, что ему пришло электронное письмо. Подозревая, что это всего лишь сообщение из министерства с вопросом, когда он вернется на работу, он подождал, пока не окажется на заднем сиденье, чтобы проверить его. Оказалось, что сообщение было от Араша Тарида, его агента в Судане. Там не было текста; это была просто закодированная просьба о том, чтобы он позвонил.


Хотя его водитель также был членом Революционной гвардии, Аберхаджи не знал его лично и не хотел рисковать, каким бы незначительным он ни был, тем, что этот человек может быть шпионом правительства. Он подождал, пока они не выехали на шоссе, затем попросил его съехать на обочину.


"Я сейчас вернусь", - сказал он мужчине, открывая дверцу "Тойоты Авалон".


Была ночь, и в нескольких футах за машиной все погрузилось в кромешную тьму. Аберхаджи прошел несколько ярдов по полю, затем остановился и достал свой спутниковый телефон. Сигналы, которые он отправлял и получал, были зашифрованы, как ему сказали, нерушимым кодом.


"Ты звонила мне", - сказал он, когда Тарид ответила.


"Появился конкурент Ло. Он хочет встретиться с некоторыми нашими друзьями, включая полковника".


"Конкурент?"


"Возможно, теперь мы понимаем, почему был убит Ло. Люди из "Жасмин" были не очень отзывчивы. Этот человек утверждает, что у него много оружия и что цены на него очень хорошие. Я подумал, не захотите ли вы проверить его?


Ночь была прохладной. Аберхаджи поборол дрожь, обдумывая этот вопрос. "Кто он такой?" - спросил он.


" Он представился как мистер Кирк. Он дал одному из лидеров повстанцев - не полковнику Зсару, а другому человеку, дяде Дпапу, - американский пистолет, который, как он утверждал, был украден у армии ".


" Я проведаю его. Если я дам разрешение, вы сами с ним встретитесь. Тогда докладывай мне.


"Я не знаю насчет встречи с ним. Если-"


"Сходи сам", - настаивал Аберхаджи. "Если я разрешу. Мне потребуется всего несколько часов, чтобы проверить его".


"Как пожелаешь".


"Вы будете отчитываться передо мной лично. Я буду в Тегеране через несколько дней. После этого мне снова придется путешествовать".


Он выключил передачу, не дожидаясь ответа.


22


Базовый лагерь Альфа

Судан

Два дня спустя


Для команды Whiplash, слушавшей, что происходит в штаб-квартире дяди Dpap, часы, последовавшие за визитом Дэнни, тянулись медленно. Описание Тилией своей встречи с полковником Цзаром ясно давало понять, что он не принял никакого решения. Полковник отправил сообщение своему иранскому контакту, но поскольку оно было отправлено из города в тридцати милях отсюда, сеть АНБ не смогла его перехватить


Вечером после того, как Дэнни прославился в качестве торговца оружием, Нури лег спать с мыслью, что ему придется придумать новую идею. Но когда он проснулся, новая серия перехваченных АНБ сообщений из Судана была переведена и передана команде.


Заголовок на одной из них заставил его забыть, насколько плохим был кофе:


СООБЩЕНИЕ ПЕРЕХВАЧЕНО


С ИРАНСКИМ СОЕДИНЕНИЕМ


Разговор состоялся в Хартуме, столице Судана. Он длился всего минуту и был на первый взгляд безобидным. Единственной причиной, по которой это вообще было проверено, был тот факт, что оно проводилось на фарси; компьютер АНБ извлек его и поставил в очередь для перевода и проверки.


[звонок продолжается; отвечает динамик 1]


Спикер 1: Здравствуйте?


Спикер 2: Кирк выезжает. Продолжайте.


Спикер 1: Встретиться с ним?


Докладчик 2: Затем доложите об итогах.


[конец разговора]


Нури подбежал и схватил Дэнни.


"Они говорят обо мне?" Спросил Дэнни.


"Должно быть. Это на фарси. что означает-"


"Это между двумя иранцами", - сказал Дэнни.


"Именно. Республиканская гвардия перевела немного денег полковнику Зсару. Звонивший номер один, должно быть, является связным Зсар или кем-то в цепочке".


"Кто он?"


"Я не знаю. Здесь нет идентификатора. Звонок не был специально адресован. Хотя теперь будет спутниковый телефон. Иногда они довольно ловко скрывают личность. Возможно, мы выясним, кто это. Возможно, нет. Однако он будет на встрече. "


"Вы думаете, это полковник Зсар?"


"Бэкграундер говорит, что не говорит на фарси". Нури сделал глоток своего кофе. Кофе всегда был плохим, но этим утром он был особенно плохим. Он решил, что это может принести удачу. "Дядя Дпап скоро позвонит. Назначь встречу, как только сможешь".


"Правильно".


"Пока ты там, я постараюсь получше ознакомиться с операциями полковника Зсара", - сказал Нури. "Я вставлю несколько жучков и выясню, на что иранцы потратили свои деньги".


"Ты можешь попасть в крепость?"


"Нас должны пригласить войти. Я бы хотел разместить дирижабль поблизости, чтобы контролировать подходы ".


"Хорошо".


Нури сел перед ноутбуком и начал просматривать спутниковые фотографии деревни полковника Зсара. "Как ты думаешь, почему у них на сарае стоит охрана?" спросил он.


"Не дай людям украсть коров".


"У них нет охраны в других зданиях, которые есть в деревне".


"Попался", - сказал Дэнни.


"Хммм", - сказал Нури. "Думаю, я тоже на это посмотрю".


23


Близ Мурим-Вапа, Судан


К тому времени, как дядя Дпап позвонил по телефону, который дал ему Дэнни, Нури и Дэнни знали все - что они не будут иметь дела с Рыжим Генри, и что полковник Цар предложил им обратиться к торговцу оружием, чтобы попытаться получить лучшую цену от других своих дилеров и контактов. Они также были уверены, что не планировали засаду, хотя это было единственное, что они не могли принять как должное.


Нури перезвонил, используя электронный голосовой аппарат, чтобы замаскировать свой голос. Он сказал дяде Дпапу, что встреча состоится в полночь, согласившись на место, выбранное дядей Дпапом, - заброшенное фермерское здание за пределами деревни, которая лежала между лагерями дяди Дпапа и полковника Зсара.


Повстанцам не понравилось, что встреча проходила ночью. И еще меньше им понравилось, когда на пять минут позже назначенного времени Нури позвонил на их спутниковые телефоны, подключив их всех к трехсторонней телефонной конференции.


"Встреча состоится в Мурим Вап", - сказал Нури. Он сидел в базовом лагере, наблюдая за повстанцами на ноутбуке благодаря Сове и датчикам, которые он установил днем. Дэнни и грузовики уже были в Мурим Вап. "Машины будут ждать. У вас есть полчаса, чтобы добраться туда".


"Откуда нам знать, что это не ловушка?" - спросил дядя Дпап.


"Пошлите своих разведчиков, как вы это сделали здесь", - сказал Нури.


"Вы не можете диктовать нам, где состоится встреча", - запротестовал полковник Зсар.


Но Нури уже повесил трубку.


Два лидера повстанцев соединили свои машины, чтобы посовещаться. И Нури, и Дэнни слышали весь последующий разговор благодаря мобильному телефону, который был у Тилии в кармане и прослушивался.


"Он тебе не доверяет", - произнес голос, которого они раньше не слышали. "Конечно, он не собирается встречаться с тобой здесь. Они согласились на это место только для того, чтобы посмотреть, как ты кончаешь".


"Это ловушка?" - спросил дядя Дпап.


"Слишком тщательно продумано", - сказал мужчина. "Было бы проще убить тебя здесь".


"Я согласна", - сказала Тилия.


"Вы уверены, что этот человек не работает на правительство Судана?" - спросил дядя Дпап.


"В этом я уверен", - сказал мужчина. "Мои шпионы знали бы".


Дебаты продолжались недолго, но было ясно, что, потрудившись договориться о встрече между собой, два лидера повстанцев не хотели пропускать встречу с торговцем оружием.


"Человек, который с полковником Цзаром, должно быть, иранец", - сказал Нури. "Это тот, кого вы должны отметить при встрече. Обязательно дотроньтесь до его кожи".


"Я пожму ему руку, как политик".


"Разбей пузырек, намажь палец, дотронься до него. Это все, что тебе нужно сделать".


"Сова онлайн?" Спросил Дэнни.


"Ты спрашиваешь меня или Голос?"


"Ты".


"Вы можете спросить компьютер. Он вам скажет".


"Я спрашиваю тебя", - огрызнулся Дэнни.


"Хороший рык", - сказал Нури, думая, что Дэнни просто разыгрывает себя. На самом деле, он был действительно раздражен. "Это онлайн. Получайте удовольствие".


"Я намерен это сделать".


Хотя ранее в тот же день они провели разведку в Мурим-Вапе и установили видео- и подслушивающие устройства, они не остались там, опасаясь, что кто-нибудь предупредит повстанцев. Дэнни подождал, пока передовые разведчики, посланные дядей Дпапом, просигналят, что место свободно, затем они поехали туда, Бостон вел машину так, как будто участвовал в гонках на Байе.


"Нужно оставаться в образе", - объяснил Бостон. "У такого преступника, как ты, не будет слабого водителя".


Мурим Вап когда-то был важной остановкой на торговом пути из внутренних районов Эфиопии к морю. Но привлекательность деревни исчезла, когда грузовики и автобусы заменили телеги и ноги. В этом районе осталось несколько семей: одна управляла бензоколонкой, другие занимались сельским хозяйством и зарабатывали на жизнь, насколько могли. За два года до этого недалеко от шоссе, за заправочной станцией, была построена вышка сотовой связи. Проект ООН помог увеличить урожайность на близлежащих фермах, и там был небольшой магазин, который продавал товары примерно дюжине семей, живших в нескольких минутах ходьбы. Как правило, деревенская улица была пустынна после наступления темноты, а заправочная станция закрывалась через полчаса после захода солнца.


За исключением сегодняшнего вечера. Когда подъехали машины Дэнни, на станции все еще горел свет.


"Думаешь, с ним будут проблемы?" Спросил Бостон.


"Я не знаю". Дэнни подумывал остановиться и заправиться, но это могло только усилить подозрения, которые могли возникнуть у мужчины. "Давайте просто сыграем в это", - сказал он "Бостону".


Они запланировали встречу на невозделанном поле рядом с шоссе, недалеко от города. На территории не было никаких стен или другого укрытия. Несмотря на то, что они находились под постоянным наблюдением с самого полудня, Дэнни все еще медленно обходил Бостон по кругу, пока сам осматривал местность в бинокль ночного видения с тепловизором.


"Все чисто", - сказал он наконец. "Давайте остановимся и запустим Catbirds".


Catbirds были беспилотниками немного больше, чем Owl. Их корпуса были начинены пластиковой взрывчаткой, и по команде их можно было бомбить с пикирования по целям. Дэнни выпустил шесть пуль, которых хватило бы, чтобы уничтожить хорошо расположенную роту солдат.


"Возвращайся по дороге. Продолжай движение", - сказал он Бостону. Он включил подсветку кузова грузовика и переключил голос на радиосвязь. "Мы оставляем два грузовика на ходу, у дороги, именно такими, какими мы их нарисовали. Флэш, ты со мной. Макгоуэн, ты поддерживаешь Бостон."


"Хорошо, босс", - ответил Макгоуэн.


Дэнни вылез из грузовика и пошел через поле к месту примерно в двадцати футах от дороги. На нем было два комплекта бронежилета - очень легкий жилет под рубашкой, похожий на тот, что был на Нури в Италии, когда в него стреляли, и более толстая модель с керамическими вставками, которую ожидали увидеть повстанцы. Эта комбинация означала, что от чего-нибудь меньшего, чем гаубичный снаряд, у него остался бы только синяк, но он был тяжелым и неудобным, и он потратил довольно много времени, перекладывая его, чтобы чувствовать себя более комфортно.


Наконец он сдался. Он полез в карман брюк, достал флакон с биомаркером и брызнул им на левую руку в перчатке. Маркер был замешан на основе вазелина; чтобы он подействовал, он должен был соприкасаться с кожей.


Готовый, он стоял и ждал. МОЙ помощник отслеживал повстанцев, и Голос объявил, что их караван находится в двух минутах езды.


"Выключи фары в грузовиках", - сказал Дэнни. "Будь готов".


Позади него Флэш нервно сжимал свой пистолет-пулемет. В этой ситуации он предпочел бы свой SCAR-H / MK-17 или старый M-249. Один только размер последнего пугал людей.


"Приближается грузовик", - сказал Дэнни.


"Хорошо", - сказал Макгоуэн. "Время показа".


* * *


Нури наблюдал за приближающимся фургоном. Все было на своих местах, подумал он. Дэнни был предоставлен сам себе.


"Гера, ты встала", - сказал Нури, вставая. "Хорошо, Клар, давай идти. У нас есть всего несколько часов, чтобы все сделать".


"Ага", - сказала Шугар, которая последние полчаса сидела в кресле в другом конце комнаты.


"Что случилось?" Спросила Нури, медленно вставая.


"О, ничего".


Но ее боль была очевидна. Она сделала несколько коротких шагов, тяжело дыша на ходу.


"Подожди, подожди. Что случилось?" Снова спросил Нури.


"Я просто - у меня разбит живот. Наверное, я что-то съел. Это просто газы - мне станет лучше ".


"Черт возьми, нет. Ты остаешься здесь".


"Кто прикрывает твою спину?"


Гера Скокас, сидевшая за консолью, ничего не сказала. Они с Нури избегали друг друга со вчерашнего дня.


"Я пойду один", - сказал он.


"О, ты не можешь этого сделать".


"Я пойду", - сказала Гера, вставая. "Шугар может остаться на страже".


"Я могу сама", - сказала Шугар. Она начала протестовать, затем поняла, что ей нужно в уборную. Она бросилась вперед, добежав до туалета в тридцати ярдах от здания. Она едва успела сделать это до того, как ее кишечник взорвался - фигурально, хотя казалось, что это было буквально.


Тем временем Нури проклинал свою паршивую удачу. Гера была последним человеком, которого он хотел видеть рядом с собой. Ее личность уже истощилась. У нее всегда был "лучший" способ делать вещи.


Он мог бы отправиться в деревню один. Но надувать и запускать дирижабль приходилось двоим, к тому же требовалось установить большое количество датчиков.


Шугар вернулась из уборной. "Я могу это приготовить", - сказала она ему.


"Почему бы тебе не остаться здесь", - сказал он ей. "Может быть, тебе стоит немного поспать".


"Это было просто то, что я съел. Со мной все будет в порядке".


"Нет".


"Ты сам пойдешь?" - спросила Гера.


Нури посмотрел на них обоих. Ему действительно нужна была подмога. Но Шугар справится одна?


"У тебя температура?" он спросил Шугар.


Она покачала головой.


У них была защита, дирижабли, сенсоры. И она всегда могла спрятаться.


Не то чтобы кто-то собирался беспокоить их сегодня вечером.


"Ты хорошо себя чувствуешь?" Нури спросил Шугар.


"Я великолепен. Я готов".


"Нет, ты остаешься здесь на вахте. Хорошо, Гера. Ты идешь ".


"Правильно".


Она вскочила и схватила свое снаряжение.


Нури спустился и подождал ее на мотоцикле. Она спустилась и начала садиться на хлыстовый мотоцикл.


"Мы этого не берем", - сказал он. "Продолжай со мной".


"Почему мы ее не берем?"


"Потому что нам придется спрятать его недалеко от деревни, и я не хочу рисковать потерять его, если кто-нибудь наткнется на него. Я не хочу, чтобы технология была скомпрометирована ".


"Что в ней хорошего, если мы ею не пользуемся?"


"Когда ты возглавишь подразделение, ты сможешь позвонить. Прямо сейчас, я говорю, мы используем это ". Нури запустил его. "Запрыгивай".


Гера потуже затянула свой рюкзак и подошла к мотоциклу. Там не было перекладины для сисек, но сиденье было относительно маленьким, и у нее не было другого выбора, кроме как прижаться к Нури и крепко обнять его за грудь. Она попыталась задержать дыхание, но это не помогло.


"Постарайся не упасть", - сказал Нури, включая передачу.


* * *


Дэнни почувствовал, как его сердце заколотилось, когда в поле зрения появился первый свет фар. Внезапно он почувствовал неуверенность в себе.


В прежние времена он иногда испытывал тревогу непосредственно перед началом миссии - бабочки, как некоторые называли это, что-то сродни волнению, которое актеры иногда испытывали перед выходом на сцену. Но это чувство всегда исчезало, когда дела начинали идти своим чередом.


Сегодня вечером этого не произошло. Сердце Дэнни продолжало бешено колотиться, когда грузовики подъехали к дороге. Он держал рот на замке, боясь, что заикание, перерыв или что-то подобное выдаст его нервозность.


Торговцы оружием не нервничали. Кем бы они ни были, они не страдали от беспокойства по поводу производительности. Они были спокойны, хладнокровны и полностью контролировали ситуацию.


Он тоже был таким.


Вот только это было не так.


Машины с дядей Дпапом и полковником Зсаром въехали на свободное пространство перед грузовиками Дэнни. Другие машины развернулись веером позади них, две группы смешались.


Полковник Зсар, желая показать, что он здесь настоящий лидер, первым вышел из своей машины. Он практически прыгнул вперед, шагая так быстро, что его телохранителям пришлось бежать, чтобы догнать его.


"Кто ты?" - спросил он Дэнни по-арабски.


"Мое имя не имеет значения", - сказал Дэнни. Он практиковал эту фразу по-арабски и мог произносить ее во сне, но звучало это не очень гладко. Он откашлялся, пытаясь скрыть внезапный приступ нервозности. "Зовите меня Кирк. Я полагаю, вы полковник Зсар".


Тарид, который ехал с Зсаром, медленно выбрался из грузовика. Он не торопился присоединиться к остальным, изучая торговца оружием на ходу. Кирк был броским - слишком броским, подумал Тарид, из тех безрассудных людей, которые сколачивают состояние за шесть месяцев и расстаются с жизнью на седьмой. Его охрана была хорошо экипирована, но в этом не было ничего особенного. Более впечатляющим был тот факт, что его лейтенантом был белый человек - здесь они стоили недешево.


Дядя Дпап и Тилия вместе вышли из джипа. Их солдаты тем временем рассыпались веером от грузовиков, образовав полукруг позади повстанцев.


"Что случилось с Рыжим Генри?" - спросил Дэнни. И снова, несмотря на то, что он постоянно репетировал эту фразу, в его ушах она прозвучала натянуто и с неправильным акцентом.


"Он не представляет для нас интереса", - сказал дядя Дпап. "Союз с ним никому не принесет пользы. Разбирайся с ним, если хочешь. Я бы посоветовал тебе быть осторожным, если ты это сделаешь".


"Мы будем говорить по-английски", - сказал им Дэнни. "Никому из них не нужно понимать. Здесь слишком много шпионов".


Дядя Дпап взглянул на полковника Зсара, который пожал плечами. Его английский был немного лучше, чем у Дпапа, но он не смог бы вести сложный разговор, не говоря уже о переговорах.


"Это никуда не годится?" - спросил Дэнни по-английски.


"Ваш арабский в порядке", - сказал полковник Зсар по-арабски.


"Я думал, вы оба говорите по-английски", - сказал Дэнни. "Или это ваш переводчик?" Он указал на Тарида.


"Это мой лейтенант", - быстро сказал полковник. Это была выдумка, которую они придумали раньше.


"Иранец для лейтенанта", - сказал Дэнни по-английски. "Интересно".


Тарид повернул голову в сторону Дэнни, услышав слово "иранец".


"Мы будем говорить по-арабски", - сказал дядя Дпап. "Говорите, как хотите. Используйте английский. Зачем вы нас встречаете?"


"Моя цель - продавать много оружия", - сказал Дэнни. "Я не разбираюсь, кому конкретно. Или кто платит. У всех есть АК-47 на продажу. Я могу достать оружие получше. Если сможешь заплатить. MP-5, как у моих людей. M-16. "


"А как насчет "Галилей"?" - спросил Тарид. "Галиль" был израильской штурмовой винтовкой.


"Сомневаюсь, что я смог бы продать их по цене, которая вас заинтересует", - сказал Дэнни. "При условии, что я смогу получить их, не поплатившись жизнью".


"Являются ли сионисты вашими поставщиками?"


"Не беспокойся о том, где я беру свое оружие", - сказал Дэнни. "Оно поступает из многих источников".


Дэнни сделал предложение - сотня автоматов АК-47 по сто долларов за штуку. Это была чрезвычайно выгодная сделка, примерно пятая часть от цены, за которую их продала сеть Jasmine.


"Почему так дешево?" - спросил дядя Дпап.


"Чтобы наладить твой бизнес", - сказал Дэнни. "Чтобы заставить тебя доверять мне. Я вижу, что это не так. Нет, если ты думаешь, что я работаю с сионистами".


Он подошел на шаг ближе, обдумывая, как ему передать биомаркер Тариду. Он пожимал руку, чтобы скрепить сделку - или показать, что не испытывает обид, если сделка не состоится. Он пожимал Тариду левую руку правой.


Выполнено.


Тогда он смог бы расслабиться.


Дядя Дпап не интересовался оружием. Ему нужны были боеприпасы.


Дэнни объяснил, что он разыгрывал партии по десять тысяч раундов, по пятнадцать американских центов за каждый раунд.


Цена и близко не была такой хорошей, как та, которую он предлагал за оружие.


Полковник Зсар отмахнулся от этого. "Вы продаете нам оружие за бесценок, а потом пытаетесь заработать на боеприпасах. Вы еще и коврами торгуете?"


Остальные рассмеялись.


"Возможно, я смогу сыграть немного лучше", - сказал Дэнни.


"Автомобиль приближается по шоссе на большой скорости", - предупредил Голос. "Две машины - три, четыре. Шесть".


Это была засада. В животе Дэнни открылась яма, и кровь хлынула из его головы.


"Подумай об этом", - сказал он так спокойно, как только мог. "Я свяжусь с тобой по этому поводу завтра".


"Не торопись так", - сказал Тарид.


"Я никуда не спешу", - сказал Дэнни.


"Мы еще не закончили", - сказал полковник Зсар.


"Я думаю, что да".


"Нет". Зсар поднял руку, и все его солдаты вскинули оружие на плечи. "Мы заключим сделку сегодня вечером, или никогда".


24


Деревня Блеммис, Судан


Полковник Зсар обычно выставлял одного охранника на дороге на окраине города. Мужчина, как правило, засыпал около полуночи, но Нури на это не рассчитывал. Он ехал с выключенным светом - в любом случае, с помощью ночного визора он мог видеть дальше. Когда он был примерно в трех милях от деревни, он сбросил скорость, чтобы уменьшить шум мотоцикла.


Чуть более чем в полумиле от дома он свернул с дороги и поехал прямо на юг через невозделанное поле, пока не выехал на старую тропинку, которая вилась вверх по близлежащему холму. Когда-то холм использовался пастухами как пастбище, теперь он зарос деревьями высотой от восьми до девяти футов. Он нашел относительно чистое место по другую сторону гребня. Там они с Херой надули дирижабль наблюдения, затем медленно подняли его в небо между ветвями деревьев. Запуск его был просчитанным риском, но Нури рассудил, что никто точно не узнает, что это было, если он по какой-то причине упадет.


Когда дирижабль был на месте и его видеокамеры работали, Нури вернулся на поле, выехав на полосу, используемую сельскохозяйственными машинами. По обе стороны дороги, когда он ехал к деревне, возвышались стены камней, но они были скорее возможностью, чем препятствием - он планировал спрятать за ними велосипед, когда они с Херой будут осматривать деревенские постройки.


Его следующей остановкой был молочный завод. Он ехал до тех пор, пока они не оказались примерно параллельно ему, затем заглушил двигатель и поехал по инерции.


"Все, - сказал он, когда инерция мотоцикла наконец сошла на нет.


Гера ничего не сказала. Она решила говорить как можно меньше весь вечер. Очевидно, что назначение на Хлыстовую травму не будет настолько большим, чтобы они с Нури могли работать вместе; она договорится о каком-нибудь переводе, как только эта операция закончится.


"Мы пойдем этим путем", - сказал ей Нури. "Там есть ночной сторож, который патрулирует перед сараем. Мы обойдем его сзади".


Он оперся рукой о стену и, перепрыгнув через нее, побежал к группе маленьких домиков, разбросанных, как опавшие виноградины, между переулком и дорогой. Стены домов были облицованы стальными панелями, вырезанными из демонтированного здания, кусками окрашенного пенополистирола и разрезанными транспортными ящиками.


Нури соскользнул вниз рядом с домом, ближайшим к дороге. Согласно Голосу, который следил за видом с дирижабля, во дворе перед зданием сарая никого не было.


Он встал и двинулся вдоль дороги. Его первым побуждением было идти медленно, чтобы казаться естественным на случай, если кто-нибудь в домах решит выглянуть. Но адреналин взял верх над ним, и через несколько шагов он перешел на рысь, а затем на бег.


Его скорость удивила Геру, которой было трудно за ним поспевать. "Ты быстр для коротышки", - выдохнула она, тяжело дыша, плюхаясь рядом с ним у стены здания.


"Кого ты назвал коротышкой? Ты на пару дюймов ниже меня".


Она слишком запыхалась, чтобы ответить.


Нури попытался открыть окно, но оно не поддавалось. "Мне нужны инструменты", - прошептал он. "Стеклорез".


Гера повернулась, чтобы он мог открыть рюкзак у нее на спине.


Он достал стеклорез и маленькую присоску с ручкой. Прикрепив чашку к окну, он приготовился вырезать вокруг нее отверстие размером с кулак.


"Ты не собираешься проверить, нет ли сигнализации, прежде чем резать?" - спросила она.


"У них едва ли есть электричество, черт возьми. Здесь не будет сигнализации. Я побывал в большем количестве зданиях, чем у вас бумажников, и я никогда не видел сигнализации ".


"У скольких есть охранники?"


Она была права, и Нури знал это. Он слишком торопился, стал неаккуратным.


Хотя в этой части Африки никогда не было систем сигнализации.


За исключением этого: детектор обнаружил ток возле подоконника; окно защищала простая контактная система.


Он выругался себе под нос.


"Не за что", - сказала Гера.


"Это было хорошее решение", - признал он.


У него не возникло бы проблем с прыжком и обходом провода, который был частью простой контактной системы. Но тот факт, что там была сигнализация, подсказал ему, что они не просто вломились в сарай.


Что было и хорошо, и плохо - должны были быть и другие сигналы тревоги.


"Я бы поискал где-нибудь в комнате детектор движения", - предложила Гера.


"Ты думаешь?"


Гера с трудом удержалась, чтобы не ответить в ответ.


"Вот оно", - сказал Нури, заметив детектор в углу комнаты.


Он находился примерно в сорока футах от меня, высоко в углу и слегка наклонен вбок. Он мог не попасть в окно и большую часть ближайшей стены, но мимо него к двери было бы не пробиться. Хотя существовало несколько способов отключить такой датчик, его расположение отнимало бы много времени.


"Давай поищем способ получше проникнуть внутрь", - сказал он Гере.


25


Мурим Вап, Судан


Бабочки у Дэнни превратились в зверей, скрутив его желудок. Все вокруг него напряглись.


"Просто чтобы вы знали, полковник, человек позади меня наставил на вас винтовку", - сказал он. "Если я упаду, вы тоже упадете".


Голос готовил для него арабский перевод его английского языка. Он сделал это и сейчас, повторив слова, чтобы не было ошибки.


"Если вы откроете огонь, " сказал полковник Цар, " вам никогда не выбраться отсюда живыми".


"В грузовиках достаточно взрывчатки, чтобы позаботиться обо всех нас", - ответил Дэнни. " Так что давайте все успокоимся. Какую сделку ты хочешь заключить?"


Тарид был зол на полковника Зсара, который вел себя безрассудно. Он подозревал, что тот пытался произвести впечатление на дядю Дпапа, который почти ничего не сказал за весь вечер.


Или, может быть, девушка, на которую он все время украдкой поглядывал.


"Назовите нам цену за пятьсот ружей и сто тысяч патронов", - сказал полковник Цар. "И мы это обсудим".


"Отлично".


Дэнни сказал им, что они могут получить все за шестьдесят тысяч, американцы.


"Половина при оформлении заказа. Еще четверть оплачивается за день до обмена. А остальное при обмене. Это будут наличные, которые будут размещены там, где мы скажем".


"Мы предпочитаем иметь дело с евро", - сказал Тарид.


"Евро - это нормально".


"Транспортные средства находятся в пределах трех миль", - предупредил Голос. "Они будут на расстоянии слышимости через тридцать секунд".


Дэнни приложил руку к уху. Остальные подумали, что он разговаривает с одним из своих людей.


"Удостоверение личности?" - спросил он.


"Партизанская группировка объединилась с Красным Генри".


"Я думал, вы сказали мне, что Рыжего Генри не пригласили на вечеринку", - сказал Дэнни остальным.


"Это не так", - сказал полковник Зсар.


"Мой дозорный говорит, что он примерно в трех милях отсюда".


"Что?" - спросил дядя Дпап.


"Невозможно", - сказал полковник Зсар.


"Послушай", - сказал Тарид.


Они могли слышать шум грузовиков вдалеке.


"Прячьтесь за машинами!" - крикнул дядя Дпап. "Приготовьте оружие!"


"Вам пора уходить, мистер Кирк", - сказал полковник Зсар. "Мы свяжемся с вами позже".


"Что происходит, босс?" - спросил Бостон по радио.


Дэнни проигнорировал его. "Я не спорю с Рыжим Генри", - сказал он ребелз. "Я подожду и посмотрю, чего он хочет".


"Отсутствие спора с тобой не удержит его от того, чтобы застрелить тебя", - сказала Тилия. "Тебе лучше уйти или спрятаться".


"Отойдите за грузовики вместе с остальными", - сказал Дэнни своим людям по рации. "Водители, будьте готовы к отъезду. Флэш, ты со мной".


Дэнни побежал к машине, где скорчился Тарид. Но солдаты повстанцев окружили иранца и полковника Зсара, и он не мог приблизиться, не показав, что пытается протиснуться рядом с ним.


Когда Дэнни пригнулся, завыла сирена скорой помощи Красного Генри, меняя свои различные варианты. Грузовики с его войсками растянулись по равнине. В воздух взметнулось с полдюжины сигнальных ракет, оттеняя ночное красное, как будто оно было продолжением самого Красного Генри. Грузовики развернулись, описывая небольшие круги примерно в четырехстах ярдах от позиций дяди Дпапа и полковника Зсара. Хотя они были в пределах досягаемости, никто ни с той, ни с другой стороны не стрелял.


Рыжий Генри, сидя на заднем сиденье своего Hummer, достал микрофон из громкоговорителя.


"Что происходит, когда предполагаемые союзники встречаются за моей спиной?" - сказал он. "Итак, теперь у меня три врага - правительство, полковник Зсар и дядя Дпап. Это очень разочаровывает. Особенно от тебя, дядя Дпап. Полковник Зсар считает себя святым, поэтому мы знаем, что не стоит полностью доверять ему. Мы знаем это. Но на тебя, дядя, смотрят снизу вверх. Я равняюсь на тебя. И вот - удар в спину".


Голос перевел все для Дэнни, лишь с небольшой задержкой.


"Оцени силы Красного Генри", - обратился Дэнни к компьютеру.


"Девяносто восемь солдат на двадцати трех машинах. Шесть тяжелых пулеметов. Две пусковые установки РПГ-7. Шестьдесят восемь винтовок АК-47 различных типов. Шесть М-16. Один М-14. Дополнительное оружие возможно, но не наблюдается. "


С полковником Зсаром было четырнадцать человек плюс Тарид; у дяди Дпапа было двадцать. У них не было ничего тяжелее винтовок.


Каждый мускул в теле Дэнни начал сокращаться, затягиваясь вокруг его нервов и сильно сдавливая их.


Он мог бы уйти, приказав Птицам-кошкам разбомбить с пикирования силы Красного Генри. Он прорвался бы сквозь телохранителей, прихлопнул Тарида и убежал в суматохе. Но его ноги были негнущимися и тяжелыми, и ему казалось, что он не может пошевелиться.


Рыжий Генри был искренне расстроен, задет тем, что он истолковал как удар в спину.


"Дядя Дпап, тебе так стыдно, что ты даже говорить не можешь?" - крикнул он.


"Этот человек утверждает, что у него есть оружие для продажи по очень хорошей цене", - сказал дядя Дпап. "Мы решили это проверить".


"Без меня?"


"Мы не хотели тратить ваше время, если окажется, что он фальшивый", - успокаивающе сказал дядя Дпап. "Вы очень занятой человек".


"Мы на одной стороне", - кричал полковник Зсар. "Мы должны сражаться с правительством, а не друг с другом".


"Я не буду драться с тобой", - ответил Рыжий Генри. "Почему ты планируешь драться со мной?"


Дэнни поднялся с корточек. "Я надеялся встретиться с вами лично", - крикнул он. В горле у него так пересохло, что голос сорвался. "Я не хотел оскорблять тебя, заставляя делить свое время с другими".


Несмотря на то, что Рэд Генри, среди прочих, брал пример с американских рэп-звезд, он владел английским не очень хорошо и ответил не сразу.


"Переведи", - сказал Дэнни Голосу. Он повторил арабский, который тот ему подсказал. "Ты представляешь крупный заказ", - добавил Дэнни сначала по-английски, затем по-арабски. "И тебе понадобится специальное оружие и личная гигиена. Ты VIP-персона".


Самолюбие Рыжего Генри было смягчено, хотя он и не верил ему.


"Так и должно быть", - сказал мятежник. "Но теперь, когда я здесь, какую сделку вы можете заключить?"


"Нам следует поговорить поближе друг к другу", - сказал Дэнни. "Я не могу продолжать кричать".


"Тогда иди сюда".


Дэнни загнал себя в угол. Единственной причиной его прихода было пометить Тарида. Но между ним и иранцем было слишком много людей, и подойти поговорить с Рыжим Генри означало отойти еще дальше. Но если бы он не пошел, другие подумали бы, что он трус, и никогда больше не имели бы с ним дела. Что не было бы проблемой, за исключением того, что ему нужно было пометить Тарида.


"Почему бы нам не пойти навстречу полковнику Зсару, дяде Дпапу и их советникам", - предложил Дэнни. "Между вами троими не должно быть секретов. Вы все союзники".


"Сначала ты подойдешь ко мне и поговоришь", - сказал Рыжий Генри. "Ты проявишь уважение, которого нет у этих других".


"Все в порядке".


Дэнни вздохнул и направился к повстанцу. Монстры в его животе и груди снова превратились в бабочек. В любую секунду, сказал он себе, и они тоже исчезнут.


"Приближается самолет", - предупредил Голос.


"Какой самолет?" - спросил Дэнни.


"Шесть вертолетов. Две аэроспециализированные "газели", оснащенные ракетами. Четыре бронетранспортера Ми-8МТВ Hip-H. Самолеты были поставлены египетской армией Судану для использования на этом театре военных действий. "


"ETA?"


"Две минуты при текущей скорости".


"Почему ты там стоишь?" потребовал ответа Рыжий Генри. "Что ты делаешь?"


Дэнни приложил руку к уху, демонстрируя это.


"Суданская армия посылает вертолеты, чтобы атаковать нас", - громко сказал он. Он обернулся. "Они в двух минутах езды!"


"Это ловушка!" - заорал Рыжий Генри. "Я убью вас всех раньше, чем убью их".


Он отбросил микрофон в сторону и подчеркнул свои мысли, взяв винтовку и выстрелив в окно.


26


Деревня Блеммис, Судан


Нури обошел сарай сзади. Там было несколько окон, но все они выходили в небольшие комнаты, защищенные датчиками движения.


Датчики движения работали, улавливая инфракрасную энергию перед собой. У него был баллончик со сжатым воздухом, который он мог использовать, чтобы временно заморозить датчики, но чтобы воспользоваться им, ему пришлось бы подойти относительно близко и двигаться очень медленно. И только одна из комнат выглядела уязвимой.


"Что мы хотим сделать, - сказал Гера, глядя в окно, - так это пройти сквозь стену".


"Мы можем открыть окна, " сказал Нури, сбитый с толку тем, что она говорила, " но как только мы окажемся в комнате, приблизиться к датчику будет непросто. Мне нужна трубка подлиннее, и мы должны ее остудить. Возможно, будет лучше просто упаковать ее сегодня вечером и вернуться ".


"Мы проходим сквозь стену, где находится детектор", - сказала она ему. "Мы остаемся за ней".


"Как?"


"Детектор в той комнате находится в углу", - сказала она, указывая на окно в крайней правой части здания. "Мы проходим мимо этого, и мы внутри".


"При условии, что на другой стороне нет детекторов".


"Зачем им утруждать себя размещением кого-то внутри, если они охраняют периметр?" - спросила Гера.


"Хорошо. Но как нам пройти сквозь стену?"


"Это просто металлические панели. Привинчены. Смотри".


Гера прислонилась к стенке и засунула большой палец в один из маленьких, похожих на болты шурупов из листового металла, которыми панель крепилась к стойке. Винт длиной всего в три восьмых дюйма выскочил через несколько оборотов.


"Это хлам. Какой-то идиот пытался продать моему отцу такое здание, когда я был ребенком. Он смеялся ".


Они достали свои отвертки и принялись за работу. Панель была примерно три фута в ширину и десять футов в длину; последние шесть шурупов находились слишком высоко, чтобы кто-либо из них мог дотянуться. Они попытались поднять панель, как будто это была петля. Но металл был слишком жестким, чтобы согнуться без большого давления, и Нури понял, что если он согнет его, то вряд ли сможет вернуть как следует; проникновение было бы замечено.


"Мне придется поднять тебя", - неохотно сказал Нури. "Вложи ногу в мои руки".


"Это не сработает. Ты слишком маленький".


" Ты не совсем тот Веселый Зеленый Великан.


"Мне придется забраться тебе на спину".


Нури не мог придумать альтернативы. Он наклонился к зданию, собираясь с силами. "Сними обувь", - сказал он ей, когда она подняла ногу. "Я не хочу, чтобы они врезались мне в спину".


"О, не будь ребенком".


Она поставила ботинок ему на поясницу и приподнялась. Он был шаткой лестницей.


"Стой спокойно, черт возьми. Я не могу вставить отвертку".


Даже стоя на плечах Нури, Гера едва могла дотянуться до последних двух винтов. Она приподнялась на цыпочки как можно выше, неловко наклонилась и, держась за край панели, открутила винт. Панель соскользнула, когда она вынимала предпоследнюю, и она начала терять равновесие. Она схватилась за панель, пытаясь удержаться. Маленький винт поддался, и она упала, ударив Нури металлом по голове, когда падала. Он схватил его, не давая ему разбиться, но затем развернулся и упал. Они оба кувырком повалились на землю, на мгновение оглушенные.


"Ш-ш-ш!" - прошипела Гера.


Нури сердито, но тихо выругался. Он встал и осмотрел свою руку - ушибленную, но не слишком сильно.


Комната была слева, отделенная от панели, которую они сняли, внутренней стеной, шпильку которой они обнажили, отодвинув металл. Перед ними был коридор. Нури увеличил свои очки, убедившись, что их не защищают датчики. Их не было.


Панели были прикреплены к конструктивным стойкам сарая с помощью сети узких стоек одна за другой. Деревянные элементы располагались слишком близко друг к другу, чтобы любая из них могла протиснуться. Нури толкнул одну из них; она с хрустом поддалась.


"Ты собираешься включить сигнализацию", - сказала Гера.


"Между этим и нами стена. У нас все хорошо".


"Ну, тогда помолчи".


Нури толкнул следующий кусок дерева, отломив его, затем проскользнул внутрь.


Он резко остановился. Прямо над его головой была видеокамера, освещавшая коридор.


Должно быть, им действительно есть что защищать здесь, подумал он. Но что?


27


Мурим Вап, Судан


Дэнни бросился на землю, когда Рыжий Генри начал стрелять. Через несколько секунд солдаты со всех трех сторон начали отстреливаться. И полковник Зсар, и дядя Дпап кричали своим людям прекратить огонь, но их голоса потонули в общем гаме.


Дэнни сказал Голосу, чтобы два "Кэтберда" нанесли удар в промежутке между группами повстанцев, надеясь отбить охоту у Красного Генри и обеспечить достаточное прикрытие силам Zsar и Dpap, чтобы они могли отступить. Взрывы только усилили неразбериху. Обеспокоенный тем, что остальные будут захвачены, Дэнни приказал Голосу запустить оставшиеся беспилотники против передовой группы Красного Генри, которая собралась вокруг грузовиков. В результате четырех взрывов пострадали шесть автомобилей, но это все еще не привело к прекращению боевых действий.


"Капитан!" - крикнул Бостон по радио, возвращаясь к титулу, который он так долго использовал. "Где ты?"


"Я здесь", - сказал Дэнни, прижимаясь к земле. "Вертолеты суданцев уже в пути. Кто-то предупредил их. Два боевых вертолета, четыре транспорта. Вам придется сбивать боевые корабли. "


"Ты уверен, что хочешь это сделать?" Спросил Бостон.


"Сделай это".


Вертолеты были уже достаточно близко, чтобы их можно было расслышать сквозь перестрелку. Бостон выпрыгнул из своего грузовика и побежал в тыл, распахнув дверь, поскольку стрельба продолжалась. Он вытащил металлическую коробку размером с ручную кладь и открыл ее на земле.


Дэнни и Нури могли бы приобрести дюжину ракет класса "земля-воздух" SA-7, запускаемых с плеча, в Эфиопии, если бы захотели; их было бы более чем достаточно, чтобы справиться с вертолетами. Но гремучие змеи, выпущенные командой Whiplash, имели гораздо больший радиус действия.


Термин "запуск бедром" был немного неправильным; ракета обычно запускалась из положения стоя с пусковой установкой на уровне груди, так что оператор мог видеть цель на дисплее в верхней части пускового устройства. Описание было придумано потому, что ракета и пусковая установка в сборе были примерно в три раза больше SA-7 и другого традиционного оружия с ручным управлением.


Название Rattlesnake - официально оружие было известно как AIM-19x - было данью уважения семейству ракет воздушного базирования Sidewinder. AIM-19x была производной от более поздней модели Sidewinders, с меньшей боеголовкой, приводимой в движение на чрезвычайно высоких скоростях двухступенчатым ракетным двигателем. Первая ступень, которая включала в себя два комплекта маневренных стабилизаторов и механизм переменной тяги, привела ракету к цели. Когда снаряд был готов к попаданию, вторая ступень воспламенилась, пробив боеголовку насквозь с разрушительным эффектом.


Оружие предназначалось для использования в основном против вертолетов, хотя боеголовка была равноценным средством для измельчения двигателей и другого металла. Помимо предельной скорости, секретом его успеха была система наведения, которая могла ориентироваться на источники тепла, электронные сигнатуры или отражение от радара - или на все три одновременно. После блокировки и запуска крошечный чип, составляющий его мозг, был достаточно умен, чтобы видеть сквозь приманки, игнорируя более горячие источники тепла, если они не соответствовали данным, полученным другими методами обнаружения. Это сделало защитные ракеты - наиболее распространенную противоракетную оборону - бесполезными.


Факт, который вскоре должны были обнаружить суданские боевые корабли.


Самолеты летели в шахматном порядке перед десантными кораблями, намереваясь разделиться в точке атаки. Они проносились в противоположных направлениях вокруг собравшихся повстанцев, обстреливая их позиции из пулеметов после запуска ракет по транспортным средствам.


"Бостон" нацелился на головной вертолет и выстрелил как раз перед тем, как тот начал атаку. Первым предупреждением пилота "Газели" о том, что он попал в беду, были звуки лязга и разрыва над ним, как будто болт пробил длинный металлический туннель, а затем разорвал его надвое. После прокола двигатель немедленно прекратил работу, оставив ротор вращаться на чистой скорости. Топливо хлынуло в камеру турбины, где воспламенилось от тепла поврежденного металла. Взрыв разнес заднюю часть кабины пилотов с такой силой, что остов вертолета разломился надвое. Вертолет упал вперед, согнувшись, как скрепка для бумаги. Пилот отчаянно пытался подтянуть его, не понимая, что происходит. В течение двух секунд "Газель" горящей грудой лежала на земле.


С вертолетов посыпались защитные вспышки. Второй боевой корабль выпустил свои ракеты, подожгв две машины флота Красного Генри и оставив воронки на двух других. Бостон попал в цель; мгновение спустя вертолет упал, развалившись всего в нескольких ярдах от одного из только что уничтоженных грузовиков.


Дэнни пополз обратно к месту, которое, как он думал, было позицией полковника Зсара. Он прошел на животе около пяти ярдов, когда понял, что направляется к джипу дяди Дпапа. Он начал менять направление, но очередь пуль из одного из пулеметов Рэда Генри остановила его.


Повстанцы кричали и стреляли без разбора. Десантные корабли приземлялись по периметру. Перестрелка уже превратилась в хаотичный водоворот, и это только начиналось.


Чувствуя, что дальнейшее пребывание на низком уровне его не защитит, Дэнни вскочил на ноги и побежал к машине дяди Дпапа. Когда он бежал, пара пуль ударила его по ребрам, развернув его. Одна попала в заднюю часть жилета, другая - в бок. Еще три пули полетели в него, когда он падал. Один попал прямо ему в грудь.


Его спас внешний жилет, но от силы удара у него все равно перехватило дыхание. Ему потребовалась почти минута, прежде чем он смог перевернуться на живот и снова поползти.


"Не стреляй в него!" - закричала Тилия.


Дэнни вскочил и побежал к ней, нырнув за джип, когда в его сторону полетел новый град пуль. Она лежала, скорчившись, за бампером, с винтовкой в руке.


К этому времени высадившиеся суданские войска вели огонь по повстанцам. Часть войск Красного Генри развернулась, чтобы встретить приближающуюся угрозу. Но они оказались под перекрестным огнем, поскольку и полковник Зсар, и солдаты дяди Дпапа стреляли и в них, и в обычных солдат.


"Это ты сделал?" Требовательно спросила Тилия.


"Черт возьми, нет!" - сказал Дэнни.


"Кто это сделал?"


"Понятия не имею".


Вместо ответа Тилия подняла пистолет и выпустила длинную очередь по одному из грузовиков Рэда Генри, убив одного из пулеметчиков. Дэнни посмотрела направо и увидела дядю Дпапа на земле, прижавшегося к джипу.


Он подполз к нему. Голова Дпапа была залита кровью, а его глаза были ошеломленными, сфокусированными на чем-то далеко за пределами поля боя.


"С тобой все в порядке?" Дэнни спросил, но знал, что это не так. Дыхание дяди Дпапа было поверхностным. Он не был мертв, но жить ему оставалось всего несколько минут.


Дэнни оглянулся на Тилию. Ее губы были плотно сжаты, глаза полузакрыты, когда она целилась из пистолета. Вокруг нее были пустые магазины и гильзы от пуль.


Она потеряла все. Даже если она выберется оттуда, даже если больше никто в армии дяди Дпапа не пострадает, положение Тилии в отряде было потеряно. Брат Дпап, который вернулся в деревню в безопасности, не оказывал ей того уважения, какое занимал дядя Дпап.


ИМЕННО коммандер ДЖОН ПРЕДАЛ ИХ. Возмущенный доминированием своего брата, он месяцами работал со шпионом из суданской армии, ожидая подходящей возможности. После того, как он предупредил своего собеседника о встрече, он дал мобильный телефон одному из молодых солдат, которые спали в его доме, и сказал ему позвонить, когда начнется встреча. Египетские советники суданской армии ждали; они нашли ближайшую к телефону вышку сотовой связи за считанные секунды, и засада была предпринята.


* * *


Тилия выглядела красивее, чем когда-либо, в яростном красном свете и яростных белых вспышках битвы. Этот образ запечатлелся в мозгу Дэнни, запечатлев себя в его памяти.


Никогда еще он не чувствовал себя таким безнадежным.


"Ты должна отступить", - крикнул он ей. "Собирай своих людей. Иди с нами".


Она притворилась, что не услышала его. Она уже решила, что сегодня убьет как можно больше людей - Рэда Генри, правительство, всех, кого сможет. А потом она отнесет тело дяди Дпапа обратно их народу.


"Босс, нам пора убираться отсюда к чертовой матери", - сказал Бостон по радио. Он отвел людей обратно к грузовикам. До сих пор никто не пострадал - но это было только благодаря чистой случайности.


"Где Флэш?" - спросил Дэнни.


"Он ищет тебя".


"Скажи ему, чтобы возвращался к грузовику", - сказал Дэнни. Он потянулся к Тилии. "Мне нужно идти", - сказал он ей, касаясь ее плеча.


"Иди", - сказала она.


Он сделал полувздоха, затем оттолкнулся. Его первый шаг был к грузовикам. Затем он вспомнил, что не получил биомаркер Тарида.


Он изменил направление и, пригнувшись, побежал к позиции полковника Зсара. Группа солдат притаилась за одним из грузовиков, стреляя по одному из вертолетов, когда тот отступал с поля боя.


Голос предупредил, что на подходе еще несколько вертолетов.


"Где полковник?" - крикнул Дэнни по-английски. "Я должен с ним поговорить".


Никто не ответил.


"Мне нужен арабский", - сказал он Голосу. "Переводи, переводи".


"Режим перевода рабочий. Фраза уже была произнесена".


"Еще раз", - сказал Дэнни, который в суматохе этого не расслышал. "Где полковник?"


Солдаты не ответили. Один из мужчин достал из грузовика миномет и заряжал его, чтобы открыть огонь.


"Вы должны отступить", - сказал им Дэнни.


Минометный снаряд взметнулся вверх, пролетев далеко над позициями регулярной армии. Двое солдат повстанцев начали выкрикивать поправки.


В прошлом всегда наступали повстанцы. Попавшие в засаду регулярные войска, застигнутые врасплох, быстро впадали в панику. Они ожидали того же и сейчас, не понимая, что это были специально обученные войска, которые месяцами работали с египетскими советниками. Они не собирались так легко сдаваться.


Дэнни увидел человека, которого он принял за полковника Зсара, сжавшегося с другим человеком за другим грузовиком примерно в десяти ярдах от него. Когда он поднялся, чтобы подбежать, Голос предупредил, что к нему приближаются еще два боевых вертолета.


"Вы должны отступить", - крикнул Дэнни на бегу, используя только арабские слова. Он скользнул в тыл солдатам. "Полковник Зар, вы должны отступить!"


Мужчина обернулся. Это был не Зсар, а один из его лейтенантов.


"У меня нет на тебя времени, торговец оружием", - сказал мужчина.


"Армия направляет подкрепление".


"Ты их принес?"


"Я не дурак".


Лейтенант вытащил пистолет. Он был зол из-за засады, и хотя он считал, что это вина Рыжего Генри, он не был уверен. В данный момент это не имело значения - он направил пистолет в голову Дэнни.


"Ты предал нас", - сказал он. "Почему на нас нападают? На нас никогда не нападали".


Голос перевел, но Дэнни не нужно было знать точных слов - пистолет был достаточно очевиден.


"Не я". Дэнни указал на свою грудь, где пуля попала в жилет. "Они тоже пытаются убить меня".


Он произнес эти слова по-английски, не обращая внимания на перевод.


Лейтенант выпрямил руку, чтобы выстрелить. Дэнни почувствовал, как вся кровь отхлынула от его тела. Он был парализован, прикован к месту. Он увидел пистолет.


Очередью офицер был сбит с ног.


"Вперед! Вперед!" - крикнул Бостон, появляясь рядом с Дэнни. Он схватил его за жилет и дернул назад.


"Мне нужен Тарид", - сказал Дэнни.


"К черту это".


"Мне нужно пометить его", - настаивал Дэнни. Но он побежал с Бостоном к грузовику.


Примерно в пяти ярдах от грузовиков он заметил группу людей, присевших на корточки у дороги. Они были в добрых тридцати ярдах от него, стоя на коленях и приседая. Между ними и большей частью сражения стоял потрепанный пикап.


Тарид должен был быть среди них, подумал Дэнни. Больше его нигде не было.


"Сюда!" - крикнул он Бостону.


Интуиция Дэнни была верна. Поняв, что вертолеты означают, что на них напали элитные силы, Тарид попытался сбежать, как только началось сражение. Он побежал к грузовику, но его моторный отсек был прострелен одним из людей Рэда Генри, и он не заводился.


Он поднял винтовку, когда двое мужчин приблизились, затем понял, что это торговец оружием. Его уважение - и страх - перед Бани Аберхаджи были настолько велики, что пересилили его подозрения в том, что этот человек организовал засаду. Тем не менее, от него было мало проку, и он раздумывал, не пристрелить ли его на бегу.


Дэнни увидел пистолет в его руке. Он опустил голову. Он собирался выполнить свою миссию, даже если это убьет его, даже если страх переполнит его.


"Армия направляет подкрепление", - крикнул Дэнни. "Вы должны отступить".


Тарид уставился на него.


"В тебя стреляли", - сказал Дэнни. Он протянул левую руку ко лбу Тарида, который был покрыт кровью. Он на секунду коснулся его.


Тарид сердито отмахнулся от пальцев. Это была чья-то другая кровь.


"Кто ты, черт возьми, такой?" - спросил он. "Кто ты такой?"


"Кирк", - сказал Дэнни.


"Иди", - сказал Тарид.


"Пойдем с нами. Мы отведем тебя в безопасное место". Дэнни потянулся к нему. "Давай".


"Нет, иди ты", - сказал Тарид, отступая назад и поднимая свое оружие.


"Я просто пытаюсь помочь", - сказал Дэнни, начиная пятиться.


"Вперед!" - крикнул Тарид.


Один из людей полковника Зсара начал кричать Тариду, указывая в сторону шоссе. Над головой пронеслась реактивная граната, ее свист прорезал воздух, прежде чем она упала в открытое поле в сотне ярдов от нас.


"Босс!" - заорал Бостон.


"Хорошо", - сказал Дэнни, поворачиваясь. "Пора идти".


28


Деревня Блеммис, Судан


Прислонившись к стене здания амбара, вне поля зрения обнаруженной им видеокамеры, Нури решил, что у него есть два варианта. Первое - вернуть все так, как он нашел, и вернуться завтра с лучшим планом. Второе - двигаться вперед. Это имело наибольший смысл, но он не был уверен, как победить камеру, не будучи обнаруженным.


Он посмотрел на него. Он был маленьким, от него шел кабель. Невозможно было определить, работает ли он вообще. В сарае было очень темно, но даже дешевая камера с низкой освещенностью смогла бы получить изображение. Он должен был предположить, что она действительно работала и за ней следили.


"Что, если нам вскарабкаться по стропилам?" сказал он, скорее себе, чем Гере, которая была прямо за ним по другую сторону стены.


"И что потом?" - спросила она.


"Я не уверен. Но это место слишком хорошо охраняется, чтобы его игнорировать".


Нури подтянулся между стойками. На расстоянии примерно шестнадцати дюймов друг от друга мужчине повыше было бы теснее протиснуться между ними, но у него не было особых проблем.


Балки, проходящие по потолку, были так же близко, но идти по ним было гораздо опаснее - поскользнуться было бы больно, даже если бы он не провалился до конца.


Гера встрепенулась у него за спиной.


"Подожди", - сказал он театральным шепотом. "Поставь стену на место, если ты идешь".


"Поставить стену на место?"


"На случай, если придет охранник".


"Как, черт возьми, мы собираемся выбраться обратно?"


"Затяните два или три винта изнутри. Мы открутим их".


"Это не сработает. Панели крепятся снаружи".


"Тогда тебе придется остаться снаружи. Тебе придется поставить панель на место. Может появиться охранник. Ты мне здесь не нужен. Все в порядке ".


Гера проскользнула обратно через стойки и вернула панель на место. Тем временем Нури преодолел примерно половину комнаты, ползая по стропилам. Фабрика была разделена на большую рабочую зону справа и гораздо меньшую секцию помещений слева. Рабочая зона была открытой. В большой комнате стояли тренажеры, раковины, большие сушильные машины и упаковщик.


Однако здесь больше не было видеокамер. Или каких-либо других устройств безопасности, если уж на то пошло. Он снова посмотрел на камеру, мимо которой прошел. Она была направлена прямо в коридор.


Почему смотрели туда, а не в большую комнату? Казалось, это защищало комнаты сзади - но они были пусты.


Нури считал само собой разумеющимся, что полковник Зсар почти ничего не знал о системах безопасности, но тот, кто установил эту, знал. Значит, у камеры были какие-то причины находиться там, как и у сигнализации на окнах и в комнатах.


"Гера, обойди сзади и убедись, что ни в одной из комнат там ничего нет", - прошептал он по радиоканалу Голоса. "Я в замешательстве".


"Кажется, это постоянное состояние".


Нури осмотрел комнаты, перекрытые потолком из гипсокартона. В середине одной из них было большое вентиляционное отверстие. Решив, что это, должно быть, туалет, он собирался идти дальше, когда заметил два разных комплекта проводов, идущих от блока вентилятора - провод питания и меньший по размеру многожильный провод, тип которого обычно используется в блоке сигнализации.


"Поищи ванную", - сказал он Гере. "Посмотри, нет ли там чего-нибудь... я не знаю. Необычного".


Гере пришлось прикусить губу, чтобы не сказать что-нибудь гадкое в ответ.


"Я не могу найти ванную", - сказала она ему через мгновение. "Там нет окна".


В котором объяснялась необходимость использования вентилятора, но не сигнализации.


Были и другие вещи, к которым мог принадлежать провод, например, термостат, но Нури зациклился на идее сигнализации. Он проверил провод, обнаружил ток, затем осмотрел вентилятор, осторожно отвинтив верхний корпус. Датчик движения был установлен прямо под блоком вентилятора.


Зачем кому-то понадобилось знать, не отлил ли кто-нибудь?


Он решил вставить в устройство своего собственного жука. Он достал свежую жвачку и начал яростно жевать, затем положил маленький кусочек на тыльную сторону жука. Пока он искал, куда бы ее положить, Голос сообщил ему, что к зданию приближаются двое мужчин.


"Вооруженный, прибыл из лагеря повстанцев", - добавил компьютер.


"Гера. Кто-то идет". Нури распластался на потолке. "Солдаты повстанцев. Будьте осторожны там, сзади".


"Где они?"


"В дороге. Просто помолчи".


"Они собираются войти в здание?"


"Я не знаю. Наверное, нет. У них никогда раньше не было пересменки в это время".


Но эти люди были охранниками и шли за новой сменой. Полковник Зсар взял с собой на встречу своих лучших людей, заменив охранников в амбаре и деревне. Если бы Тарида там не было, полковник, возможно, даже не потрудился бы выставить еще одного охранника, но с иранцем случился бы припадок, если бы он узнал.


Чтобы сделать скучное дежурство более приятным - и в надежде на то, что оно действительно не даст им уснуть, - полковник Зсар разделил обычную смену. Двое солдат, замеченных Голосом по каналу связи дирижабля, направлялись на смену вахтенным.


Мужчины направились к боковой двери фабрики, разговаривая и смеясь достаточно громко, чтобы Нури мог слышать их совершенно отчетливо, еще до того, как они начали кричать, чтобы разбудить охранника, который крепко уснул менее чем через час после прихода на дежурство. Потребовалось несколько криков, прежде чем они привели его в чувство; они сочли это скорее забавным, чем тревожным. Когда он, наконец, проснулся и впустил их, они заявили, что только что расстались с его женой, и предложили ему поискать доказательства через девять месяцев.


Нури выслушал перевод Голоса, который был плоским и без юмора. Когда они закончили шутить, они спросили, видел ли он что-нибудь, что по какой-то причине вызвало новый взрыв смеха. Затем они сказали ему идти домой к жене и "неряшливым секундантам".


Голос признался, что не смог найти правильного определения этого жаргонного термина.


Пока Нури слушал, он проскользнул по стропилам к краю открытой площадки, установив видеожучок в таком положении, чтобы он мог сканировать почти всю переднюю комнату. Он установил еще один, чтобы прикрыть коридор, затем проскользнул обратно в ванную, прижимаясь к земле и стараясь дышать как можно тише.


29


Мурим Вап, Судан


Бостон дал задний ход Land Cruiser, как раз когда Дэнни втащил себя внутрь. Грязь и гравий брызнули во все стороны. Минометные снаряды разорвались в сорока или пятидесяти ярдах от него. Поблизости было еще несколько вертолетов, их несущие винты рассекали воздух, как возбужденное сердцебиение огромного динозавра.


Они добрались до шоссе.


"Подожди", - сказал Дэнни, пытаясь сориентироваться на пассажирском сиденье. "Я хочу убедиться, что они выберутся отсюда целыми и невредимыми".


"Мы должны убираться к черту, полковник", - рявкнул Бостон. "Весь ад вырвался на свободу".


Словно в подтверждение его заявления, неподалеку прогремел новый залп минометных снарядов.


"Ты едешь на запад", - сказал Дэнни.


"Мы не можем вернуться тем же путем, каким пришли. Мы наткнемся прямо на суданские войска".


"Я должен убедиться, что Тарид уедет", - сказал Дэнни, все еще не придя в себя. "Съезжай с дороги".


"Мы здесь легкая добыча".


"Просто съезжай с чертовой дороги".


Бостон съехал с асфальта. Другой Land Cruiser остановился позади них.


Дэнни вытащил блок управления Голосом. "Мне нужны изображения точки контакта сверху", - сказал он компьютеру.


На экране появилось видео с беспилотника, полосы и вспышки выстрелов, сигнальные ракеты и взрывы.


"Найдите отмеченный объект".


"Обнаружена".


На экране появились две звезды. Изображение передавала сова.


"Одного из них зовут Тарид", - сказал Дэнни. "Кто другой?"


"Мятежница, идентифицированная как Тилия".


"Выделите Tarid и увеличьте масштаб".


Изображение увеличили на Тариде, но экран был таким маленьким, что Дэнни не мог как следует оценить ситуацию. Он был в ловушке? Казалось, что он двигается, но даже это было неясно на маленьком экране, который предназначался в первую очередь для отображения управления.


"Что делает Тарид?" Спросил Голос Дэнни.


"Объект движется к югу от дороги в сопровождении семи других солдат".


"Босс, мы остаемся здесь навсегда?" - спросил Бостон.


"Расслабься", - сказал ему Дэнни.


"Не понял", - сказал Голос.


"Какова диспозиция войск суданской армии?" Дэнни спросил МОЕГО помощника. "Отметьте основные группы на экране".


Компьютер так и сделал. Все войска находились к северу от дороги.


"Хорошо", - сказал Дэнни Бостону. "Давайте убираться отсюда к черту".


Бостон вернулся на трассу. Дэнни откинул голову назад и закрыл глаза, заново переживая не перестрелку, а свои эмоции, нерешительность и порхающих бабочек. Он выполнил свою миссию, и все же чувствовал себя неудачником - трусом.


Любой объективный наблюдатель усмехнулся бы. И все же именно страх запомнился Дэнни.


"Приближаются армейские части", - предупредил Голос.


"Что?" - спросил Дэнни, садясь.


"Четыре бронетранспортера на дороге впереди, движутся на восток с высокой скоростью".


"Доберутся ли они до перекрестка раньше нас?"


"Подтверждаю".


"Босс?" - спросил Бостон.


"Продолжай идти", - сказал ему Дэнни. "МАЙПИД, мне нужен альтернативный маршрут обратно в базовый лагерь Альфа. Pronto."


"Работаю".


30


Деревня Блеммис, Судан


Нури лежал поперек балок над гипсокартоном, ожидая, пока новая группа охранников займет свои посты. Один остался в маленьком вестибюле возле двери, уютно устроившись в мягком кресле. Несмотря на насмешки, которыми он осыпал своего коллегу, через несколько минут он задремал от скуки, затхлого воздуха и позднего часа.


Другой охранник прошел через здание, свернул в коридор и направился в туалет, его путь освещался мягким красным светом, включенным с порога. Он напевал на ходу, подпрыгивая и полный энергии.


Мужчина узнал, что его жена беременна их первенцем ранее в тот же день, и перспектива появления нового сына - и премии, которую полковник Зсар выплачивал всем женатым мужчинам при рождении их детей, - наполнила его чем-то похожим на ликование. Ему и раньше приходилось дежурить внутри, хотя всегда, когда люди работали; сегодня вечером в лаборатории будет темно, так как последняя партия материала была обработана сутки назад.


Хотя служба в охране была скучным, бессмысленным занятием, ему нравилась возможность дать волю своему разуму, наполненному песнями, которые он постоянно придумывал. Он был не очень хорошим солдатом, в чем сам бы признался первым. Он вступил в армию полковника из-за жалованья, решив стать повстанцем, потому что солдатам почти никогда не платили вовремя. Религия также была фактором в его выборе; он не присоединился бы к дяде Дпапу, даже несмотря на то, что его репутация наблюдающего за своими людьми была лучше, чем у полковника, потому что Дпап был неверующим. Каким бы туманным ни было представление солдата об исламе , он, тем не менее, соблюдал надлежащие формы, молился и мечтал однажды совершить свой собственный хадж, священное паломничество в Мекку.


Нури затаил дыхание, когда охранник прошел по коридору неподалеку, затем вошел в туалет. Свет пробивался сквозь крышку вентилятора. Нури проскользнул к вентилятору и заглянул в комнату через открытое пространство. Он не мог видеть повстанца - тот зашел в туалетную комнату, ближайшую к двери, - но он мог видеть винтовку мужчины, раннюю модель АК-47, в комплекте с потрепанным, но отполированным деревянным прикладом, прислоненную к внешней стене кабинки почти прямо под ним.


Мужчина продолжал напевать. Нури подумал, нельзя ли каким-то образом установить "жучок" на его снаряжение.


Он мог бы вставить один из маленьких в ствол пистолета. Жвачка заставила бы его прилипнуть.


Это была безумная идея. Устройство будет найдено, как только мужчина почистит свою винтовку.


Повстанцы заснули на посту и смеялись над этим. Были ли они склонны чистить свое оружие?


А что, если бы это было обнаружено? Ну и что? К тому времени у него уже было бы приличное представление о том, что происходит.


Если он обложит это жвачкой, солдат просто подумает, что это камень или какой-нибудь мусор. Он подумает, что это розыгрыш, и никогда не сообщит об этом. Это будет мало на что похоже.


Вентилятор удерживался парой винтов. Нури открутил их, затем положил руку на узел вентилятора и медленно поднял его. Детектор, конечно, обнаружил движение, но любой, кто знал, что охранник был в туалете, проигнорировал бы его.


Как только Нури отвел вентилятор в сторону, солдат перестал петь в своем комоде.


Нури начал заменять ее. Затем мужчина снова начал напевать.


Дуло пистолета находилось примерно в шести футах от него.


Нури наклонился, но его маленькое тело отбросило его на добрых четыре фута. Он проскользнул еще немного, наклоняясь дальше, но все еще был по крайней мере в трех футах от бочки. Это было просто немного чересчур, решил он, потягиваясь дальше.


Его колено скользнуло по балке, и внезапно он начал терять равновесие. Он выбросил руку вперед, хватаясь за крышу ближайшего стойла.


"Кто там? Что?" - спросил солдат-повстанец.


Нури, почти полностью высунувшись из норы, протянул руку и взялся за ствол пистолета правой рукой. Он затолкал жука в ствол, затем подтянулся обратно. В этот момент пистолет соскользнул на пол, стукнувшись о дерево.


Мятежник поспешил закончить. Он не мог видеть фаната с того места, где находился, и даже не предполагал, что кто-то проскользнул внутрь здания. Он подумал, что его спутник разыгрывает его.


"Я достану тебя, я достану тебя", - кричал он, открывая дверь.


Он не был удивлен, что там никого не было. Он подошел и схватил свой пистолет, оборачиваясь вокруг. Он проверил кабинки, но не посмотрел на потолок, прежде чем выбежать и вернуться в вестибюль, чтобы отругать своего друга.


Нури решил, что пришло время уходить.


"Я выхожу", - прошептал он Гере. "Сними панель. Быстро! И веди себя тихо".


Он вскарабкался по стропилам. Гера открутила винты и убрала панель. Пока она это делала, Нури добрался до борта и выпрыгнул через отверстие, кувырком приземлившись на ноги. Гера вернул стену на место, быстро закрутив винты.


"Дай мне немного", - сказал Нури Гере, беря шурупы.


"Ш-ш-ш", - сказала Гера.


"Да, да, да".


Голос, подслушивающий через жучок, который Нури вставил в пистолет, перевел разговор двух охранников. Охранник из вестибюля сказал, что он дремал; другой отказался ему поверить. Затем оба начали обвинять другого в попытке устроить мистификацию. В конце концов они решили провести полный обыск здания.


Они заглянули в переднюю комнату, затем в коридор и, наконец, в пустые кабинеты в задней части.


"Возможно, внутри был Джейкоб", - сказал охранник из вестибюля.


"Может быть", - с сомнением сказал другой мужчина. Теперь он начинал думать, что ему это либо почудилось, либо что призраки, в которые верили некоторые из его соседей, были реальными.


"Ну, пойди спроси его, а меня оставь в покое", - сказал первый.


Во время поиска Нури и Гера перешли на другую сторону дороги, обратно в направлении мотоцикла, на случай, если им придется быстро убегать.


Нури остановился, когда услышал, что в здании есть еще один мужчина.


Наконец-то он понял, что там происходило. Или, по крайней мере, часть этого.


Он полез в карман и достал маленький, похожий на айпод, пульт управления голосовым устройством. Затем он приказал компьютеру отследить сообщение об ошибке на схеме здания.


"Что мы видим?" Спросила Гера, глядя через его плечо на крошечное изображение.


"Я подсунул жучок в винтовку охранника".


"Где?"


"В бочке".


"Это не образ".


"Мне не повезло получить его в хедз-апе. В следующий раз я сыграю лучше".


На самом деле, из-за резинки, окружающей ее, камере было бы очень трудно что-либо зафиксировать. Гера не была уверена, было ли вставление жучка в пистолет самой дерзкой вещью, которую она когда-либо слышала, или самой безумной. Она промолчала, решив, что не хочет делать ему комплимент. У него и так уже достаточно распухла голова.


Охранник вернулся в холл, а затем в помещение, где находился туалет. А затем он зашел за здание - вниз, как понял Нури, в какой-то секретный подвал, который простирался на холм позади здания.


Земля препятствовала передаче звука, но он услышал и увидел достаточно.


"Мы должны установить радиационные ловушки вокруг участка", - сказал он Гере. "И взять несколько образцов почвы с переднего двора".


"Что происходит?"


"Я думаю, мы только что выяснили, где находятся эти металлические трубки".


31


В окрестностях Мурим-Вапа, Судан


Голос сказал Дэнни, что примерно в полумиле отсюда есть дорога на север. Если они выберут ее, то смогут пройти по нескольким тропам на север, а затем вернуться на восток к своему лагерю. Объезд потребовал бы, чтобы они проехали по двум выровненным полям, но это казалось значительно безопаснее, чем пробегать мимо приближающихся правительственных сил.


Бостон с трудом нашел поворот. Затем дорога закончилась всего через полмили. Даже с биноклями ночного видения и GPS ехать было медленно.


"Дэнни, ты на связи?" - спросил Нури, подходя к линии.


"Да, я здесь".


"Какова твоя ситуация?"


"Мы возвращаемся в лагерь. Рыжий Генри, а затем суданская армия устроили нам засаду".


"Суданцы устроили тебе засаду?"


"Правильно".


"Они работают с Рыжим Генри?"


"Нет. Он попал под перекрестный огонь. Рыжий Генри каким-то образом пронюхал об этой встрече и появился. Вскоре после этого прибыла суданская армия. С вертолетами ".


"В обеих повстанческих группах много информаторов", - сказал Нури. "Особенно у полковника Зсара. Возможно, они предупредили правительство".


"Наверное".


"Ты пометил иранца?"


"Да".


"Похоже, у тебя есть еще кто-то", - сказал Нури.


"Тилия, помощница дяди Папы", - сказал Дэнни. "Это был несчастный случай".


"Это не важно. Не волнуйся. Черт. Суданцы бросают на этих парней все виды войск. Должно быть, это дело рук Египта, он помогает им. Черт. "


"Я не знаю, выберется ли наш парень", - сказал Дэнни. "К ним приближается много войск".


"Возможно, сейчас это не критично", - сказал Нури.


"Поворачивайте на поле, точка один в миле", - сказал Голос.


Дэнни сказал Нури подождать, пока он поможет Бостону сориентироваться. Изрытое колеями поле было усеяно большими камнями, но почва была твердой. Они сбавили скорость примерно до пяти миль в час, затем проследовали по извилистому участку стены к неглубокому руслу ручья. Почти через милю они выехали на дорогу.


"Хорошо", - сказал Дэнни.


"Я уже начал сомневаться, не решил ли ты вернуться в Штаты", - сказал Нури, когда он вернулся к нему.


" Просто возникли проблемы с местностью. Как у тебя дела?"


"Лучше, чем ожидалось. И что еще хуже. Я думаю, что иранцы создают бомбу ".


"Здесь?"


"Нет, я не знаю. У нас есть кое-какие данные по урану, но не оружейного качества ".


На самом деле, детекторы обнаружили следы материала, который обычно сопровождает уран, сигнализируя о том, что там осуществлялось какое-то хранение или переработка. Для обнаружения настоящего оружейного урана требовалось очень чувствительное оборудование, расположенное очень близко к материалу, и даже тогда потребовалось бы немало удачи. Тем не менее, находка была критической.


"Я не все продумал, - добавил Нури, - но я думаю, что они делают это поэтапно. Это будет ранняя стадия. Я должен поговорить с Рейдом и Стокардом ".


"Правильно".


"Я дам им знать, что мы пометили иранца и собираемся следовать за ним. Если у них есть другие растения, он приведет нас к ним".


"Если он выберется из засады", - сказал Дэнни.


"Я буду на базе через двадцать минут", - сказал Нури, игнорируя пессимизм Дэнни. "Дай мне знать, если что-нибудь выяснится".


Две минуты спустя Голос предупредил Дэнни, что четыре грузовика суданской армии едут по дороге, к которой они направлялись. Вместо того, чтобы ввязываться в перестрелку, Дэнни решил, что лучшим вариантом будет просто отойти достаточно далеко от дороги, чтобы их не было видно, и подождать, пока они проедут. Они пересекли поле, пока не нашли группу низких деревьев и не стали ждать.


* * *


Тем временем остатки сил полковника Зсара перегруппировались к югу от дороги и устремились на восток, спасаясь от армейских войск. Четверо людей Зсара были убиты; почти все остальные, включая его самого, получили по меньшей мере незначительные ранения.


Тарид был одним из немногих, кто не пострадал. Он нашел полковника, когда тот отступал, и присоединился к нему в пикапе. Они ехали вместе в передней части пикапа, толкая друг друга и водителя полковника, когда неслись по изрытой колеями дороге.


"Рыжий Генри, должно быть, предал нас", - сказал Цар. "Должно быть, он спланировал все это предприятие".


"Более вероятно, что это был один из людей Dpap", - сказал Тарид. "Или один из ваших".


Полковник Зсар ощетинился. "Возможно, преступником был торговец оружием".


"Нет".


"Ни один мятежник не сделал бы этого".


"Его люди сбили два вертолета", - сказал Тарид. "Он предупредил нас. У него очень хорошая разведка. Он умнее, чем вы думаете. Жадный, но умный".


"Вертолеты, возможно, были шоу", - сказал полковник Зсар. Он гордился тем, что никогда не отступал перед лицом суданской армии. Его эго было уязвлено таким поворотом событий. "Мы могли бы взять их всех", - добавил он. "Если бы я привел больше людей".


"Ты можешь принять их в другой раз".


Чем больше полковник Зсар размышлял о своей репутации, тем больше он понимал, что не может просто сбежать. Он должен был что-то сделать - он должен был победить армию.


"Разворачивай грузовик", - сказал он водителю. Он достал свой спутниковый телефон.


"Что ты делаешь?" - спросил Тарид.


"Мы возвращаемся".


"Ты не можешь вернуться - они превосходят тебя в вооружении. Они приводят еще подкрепление".


"Я тоже".


Тарид спорил, но это была пустая трата времени. Полковник Зсар решил, что его репутация требует, чтобы он победил напавших солдат армии. Даже если бы победа была символической - достаточно было бы простого возвращения на поле боя, - он смог бы восстановить свою репутацию.


"Ты позволяешь своему эго руководить тобой", - сказал Тарид. "Опасная вещь".


Зсар нахмурился.


"Тогда выпусти меня", - сказал Тарид.


Дверь была заперта. Когда он потянулся, чтобы открыть замок, полковник Цар направил на него пистолет. Если он отпустит Тарида, остальные могут последовать за ним.


"Никаких трусов", - прошипел он.


Тарид отпустил дверь.


* * *


Пока они ждали, пока проедут грузовики с суданскими войсками, Голос Дэнни периодически сообщал ему последние новости о позиции иранца.


Он явно сбежал, повернув на юг.


Хорошо, подумал Дэнни.


Он останавливался.


Почему?


Он возвращался на поле боя.


Что?


"Ты уверен?" Спросил Дэнни.


"Подтверждаю".


"Какова там ситуация?"


"Беспилотник Owl на месте", - доложил Голос. Несколько минут спустя MY-PID передал sitrep; отчет о ситуации. "Подкрепление все еще в пути. Суданская армия захватывает раненых повстанцев. Вертолеты приближаются с запада."


Тарид возвращался в ловушку. И Дэнни знал, что ничего не может с этим поделать.


* * *


Увидев вдали огни, полковник Зсар решил подождать на дороге прибытия подкрепления. Он понял, что в ожидании нет ничего дурного; чем дольше он будет наносить ответный удар, тем более расслабленными станут обычные солдаты и тем легче ему одержать победу.


Он рассчитал, что остальной части его армии потребуется чуть больше тридцати минут, чтобы прибыть. Как только они будут там, он ворвется на поле боя, разгромив регулярных войск так же, как они разгромили его.


Он собирал только небольшую группу, атаковал и убегал. Этого было бы достаточно для символической победы, которую он хотел.


Полковник набрасывал в уме свой план, когда услышал приближающиеся вертолеты. Он вышел из грузовика, чтобы поискать их; когда он это сделал, то увидел темные тени далеко за горизонтом, направляющиеся в их сторону.


"Из грузовиков!" - приказал он. "Приготовиться к атаке".


Тарид был в ярости. "Ты идиот!" он заорал на Зсара. "Мы должны убираться отсюда!"


"Заткнись и приготовься к бою", - сказал Зсар, начиная отворачиваться.


"Ты идиот! Где твои войска?"


Полковник остановился. "Как ты меня назвал?"


"Идиот!" - сказал Тарид, делая два шага и крича в лицо Зсару. "Ты был в безопасности. Ты-"


Полковник Зсар нанес Тариду удар наотмашь в голову. Иранец отшатнулся, затем согнул ноги и руки, чтобы нанести ответный удар. Прежде чем он успел это сделать, водитель Зсара ударил его по затылку своим АК-47. Тарид упал на землю, без сознания и не обращая внимания на начавшуюся вокруг него перестрелку.


32


Вашингтон, округ Колумбия.


В течение нескольких часов после возвращения Нури из деревни Блеммис его открытие и теория были распространены среди небольшого круга аналитиков и официальных лиц в Вашингтоне, округ Колумбия. Новости привлекли большое внимание аналитиков, предоставив им основу для организации настоящего хранилища данных.


Это также встревожило Бреанну, Рида и всех остальных, кто слышал об этом.


Обработанный алюминий теперь идентифицировался как часть инструмента, удерживающего центрифужный узел. Чтобы значительно упростить процесс, инструмент можно было использовать для отделения элементов разной атомной массы друг от друга. Такой инструмент был необходим на одном этапе процесса извлечения "особого" урана из "обычного" урана. Специальный уран - изотоп с другим атомным номером - затем мог быть использован для создания атомной бомбы.


Теперь Jasmine рассматривался как часть гораздо более крупного и важного проекта. Его также можно было рассматривать как одну из нескольких аналогичных операций по всему миру, напрямую связанных или нет. Уже были определены по крайней мере три возможности.


Но полученные данные вызвали большое количество новых вопросов. Предполагая, что существовали другие перерабатывающие предприятия, где они находились? Как материал доставлялся из одного места в другое? Было ли намерение накопить материал, или предполагалось ли создание бомбы - или, возможно, даже осуществлялось? Где это произошло?


Бреанна размышляла над всеми этими вопросами на следующее утро, ожидая машину Джонатана Рида, которая должна была забрать ее из Пентагона. Она ожидала, что их поднимут на спешно запланированном брифинге, который они с Ридом собирались провести в Совете национальной безопасности. Заседание совета уже было запланировано; они были добавлены в повестку дня, когда их информация была добавлена в ежедневный отчет разведки.


Единственный вопрос, который Бреанна не обдумывала, был тот, который задал Рид, как только она села на заднее сиденье машины: "Как ты думаешь, не пора ли нам переключить это на традиционные каналы?"


На ее лице было явное удивление.


"Whiplash все еще находится в стадии эксперимента", - объяснил Рид, который рассматривал этот вопрос еще до того, как Нури сообщил о нем. "Устройство очень маленькое. Что-то такого масштаба выходит за рамки его применения".


"Я бы не назвал хлыстовую травму экспериментальной".


"Как бы мы это ни называли, мы не ожидали такой серьезной ситуации, когда отправляли Нури на замену", - сказал Рид. "Или Дэнни Фреа и его людей. Мы рассматривали операцию по прослушиванию и наблюдению, не более того. Следующий шаг более сложный ".


"Нет, следующий шаг - собрать больше информации".


"Нам придется уничтожить завод".


"Они тоже могут это делать. Но мы пока не хотим этого делать, не так ли? Нам нужно конкретизировать всю сеть. Мы не знаем, насколько масштабна операция там, не говоря уже о том, где еще она проводится. "


"Грандиозное предприятие", - сказал Рид. "Одно для очень большой и опытной оперативной группы".


"Дэнни Фрах может управлять этим. У него есть опыт. Особенно с ядерными боеголовками ".


"Я не ставлю под сомнение его или его способности", - сказал Рид. "Масштаб проекта просто превышает то, что мы предвидели. Нам нужно больше людей".


Рид также был обеспокоен состоянием Нури. Офицер ЦРУ был выбран в качестве первого сотрудника программы в первую очередь из-за его удобства в использовании технологий и знакомства с Африкой. У него было всего три года опыта работы в Агентстве, а до этого он учился в колледже. Хотя до сих пор у него все шло хорошо, на данный момент имело смысл привлечь к работе более опытного сотрудника.


"Я могу видеть больше людей", - сказала Бреанна. "Очевидно, что эти другие зацепки должны быть изучены. Но у нас есть люди на местах. Они делают хорошую работу. Мы не можем с ними справиться. "


"Кто координирует миссию? Кто собирает данные?"


"Мы делаем. Он движется вперед точно так же, как и раньше".


"Ты не понимаешь масштабов", - сказал Рид. "Или политики".


"Какая политика?"


Рид уставился на стеклянную перегородку, отделявшую пассажирский салон городского автомобиля с гибридным двигателем от водителя. Многие сотрудники Агентства считали его идеалистом старой школы, но он считал себя реалистом. Как бы сильно он ни ненавидел Агентство и бюрократическую политику, как бы сильно он ни изолировал себя от них, он, тем не менее, понимал, что их всегда нужно принимать во внимание.


"Вы из Министерства обороны", - сказал он, имея в виду Министерство обороны. "Я из Центрального разведывательного управления. Whiplash разделен между этими ведомствами. Все начинается там".


"И мы можем покончить с этим на этом".


"Нет. Мы не можем".


"Ты хочешь быть главным?" Спросила Бреанна. "Это все?"


Она почувствовала, что ее щеки начинают краснеть. Она пыталась контролировать свой гнев, но это было нелегко. Ей нравился Рид, но она чувствовала, что он устроил ей засаду в попытке получить преимущество в нелепой бюрократической игре. Это казалось не в его характере или, по крайней мере, не соответствовало тому, как он действовал до сих пор.


"В зависимости от того, к чему это приведет, у нас могут быть сотни людей на местах и тысячи поддерживающих их", - сказал Рейд. "У нас нет инфраструктуры для проведения крупной операции. Это просто вопрос размера."


"У вас есть инфраструктура в ЦРУ, как у заместителя директора. В этом смысл?"


"Я не заместитель директора".


"Он пропустил бы это через тебя. Значит, ты выводишь Whiplash из цикла и запускаешь его самостоятельно?"


"Возможно, это и произошло бы", - признал Рид. "Но это не было бы моей рекомендацией. Мы передали бы все дело оперативным службам и позволили бы им справиться с этим так, как они справлялись с подобными миссиями в прошлом. Некоторые из людей, которые работали над саботажем первоначальной иранской программы при предыдущей администрации- "


"Есть рекомендация", - с горечью сказала Бреанна.


"Они опытные люди. Некоторые результаты были не такими уж хорошими. Некоторые были. В любом случае, создана структура, институциональная память -"


"Но в том-то и дело, Джонатан. Все, что мы делали - Whiplash, MY-PID, the other gear - все это попытка вырваться из старого режима ".


"Иногда не нужно изобретать велосипед".


"Но мы это сделали. И теперь, когда мы видим, что это работает, ты хочешь вернуться к лошади и багги ".


Рид положил руку на синюю записную книжку на сиденье рядом с ним, проведя пальцами по верхнему краю. Он понял, что она права. Они были пионерами новых методов сочетания тайных действий и сбора разведданных, используя высокотехнологичные инструменты с отлаженной структурой командования. Они добились результатов.


"Я кратко расскажу об устройстве, ровно настолько, чтобы те, кто о нем не знает, поняли его возможности", - сказала Бреанна, решив перейти к тому, что они планировали обсудить. "Ты можешь поговорить о миссии".


"А когда они просят рекомендаций?"


"Я скажу, что мы должны продолжить. Ты можешь говорить все, что хочешь".


* * *


Когда она вышла из машины, чтобы направиться в Западное крыло, зазвонил личный мобильный телефон Бреанны. Она полезла в сумочку и достала его. На экране появилось лицо ее дочери - Тери звонила из школы.


Бреанна почувствовала, как ее сердце остановилось, когда она нажала кнопку Разговора.


"Дорогая, что случилось?"


"Мама-"


"С ней все в порядке, миссис Стокард", - произнес мужской голос на заднем плане. "Скажите ей, что с вами все в порядке".


Все, о чем Бреанна могла думать, это о том, что Тери похитили.


"Я упал во время тренировки, мама".


О, слава Богу, подумала Бреанна. "Ты в порядке, милый?"


"У меня болит нога".


"Это доктор позади тебя?" - спросила она, чувствуя, как ее облегчение отступает. "Милый- это доктор?"


"На самом деле, миссис Стокард, я практикующая медсестра в дневной школе", - сказал мужчина. "С вашей дочерью все в порядке. Я не думаю, что она сломала какие-либо кости, но с вашего разрешения я бы хотел, чтобы ее отвезли в больницу просто в качестве меры предосторожности. На рентген. Я видел десятки таких снимков, мэм. Обычно это просто небольшое вывихивание и ушиб. К вечеру они выходят на пробежку. Но я бы предпочел ошибиться в сторону осторожности. Надеюсь, вы понимаете. "


"Я ценю это, доктор-"


"Саймон. Медсестра Саймон, или просто Саймон".


"Прости, Саймон. Да, пожалуйста, ей следует немедленно отправиться в больницу ". Бреанна посмотрела на Рида, который смотрел на нее с самым обеспокоенным выражением, которое она когда-либо видела на его лице. Все в порядке, одними губами произнесла она.


"Нам понадобится, чтобы ты или, э-э, кто-нибудь еще встретил ее в больнице", - сказал Саймон.


Именно сегодня, из всех дней, подумала Бреанна.


"Там кто-нибудь будет", - сказала она ему, едва вспомнив спросить, в какой больнице, прежде чем повесить трубку.


"Твоя дочь?" - спросил Рид.


"Просто глупая спортивная травма", - сказала она.


"Ты хочешь, чтобы я подменил тебя?"


Бреанна разрывалась между желанием подбежать к дочери и инструктажем, который она должна была провести.


"Позволь мне позвонить Дзену", - сказала она. Она заставила себя улыбнуться. "Я думаю, он сегодня на дежурстве в больнице".


* * *


Дзен был в разгаре слушаний в комитете, когда его помощник по законодательным вопросам Стеф Делани похлопала его по плечу.


"Это твоя жена", - прошептала она. "Срочно".


Дзен сжал свои колеса - после стольких лет он по-прежнему предпочитал кресло без двигателя - и попятился со своего места за столом. Он поймал взгляд председателя комитета, который кивнул, затем повернулся и вышел в холл вместе с Делани. Другой член его штаба, Джейсон Блэк, стоял неподалеку с мобильным телефоном.


"Наверное, забыл, где я спрятал арахисовое масло", - сказал Зен, пытаясь пошутить, и потянулся за телефоном. "Привет, детка, как дела?"


"Джефф, они везут Тери в больницу. Она повредила ногу. С ней все в порядке, но они хотят сделать рентген, чтобы убедиться. Ты можешь подойти? Я- я просто направляюсь на встречу с президентом и Советом национальной безопасности. Я прямо за дверью ".


"Где Тери? С ней все в порядке?"


"Да, с ней все в порядке. Звонила школьная медсестра. Они хотят отвезти ее туда в качестве меры предосторожности, и я сказал, что все в порядке. Кстати, медсестра - это он ".


"В какой больнице, Бри? С ней все в порядке?"


"С ней все в порядке".


Дзен мог выдержать любую боль без хныканья - он мог жаловаться, проклинать и топтать предметы кулаком, но никогда не хныкал. Однако, если его дочь или жена заболевали простудой, он невероятно страдал. Он просто не мог сохранять хладнокровие, когда кому-то из них было больно.


"Она в Доминионе", - добавила Бреанна чуть менее решительно. "В отделении неотложной помощи".


"Я уже в пути. Я на месте".


"Джефф-"


"С ней все будет в порядке, Бри. У меня все под контролем".


Зен повесил трубку. Он сказал Делани, чтобы тот отменил все свои планы на день, а затем попросил Джейсона Блэка сопровождать его в больницу.


Блэк только что окончил колледж, занимая достаточно низкое положение на тотемном столбе, чтобы такая скучная работа, как сопровождение сенатора, казалась захватывающей. Обычно Зен, возможно, потчевал бы его историями о том, какими скучными были слушания, или о конгрессмене из Нью-Йорка, который, по слухам, спал с координатором его предвыборной кампании, но он был слишком сосредоточен на Тери, чтобы думать о чем-либо из этого. Он вел машину сам - у него никогда не хватило бы терпения позволить кому-то другому сесть за руль.


Блэк, сидевший на пассажирском сиденье, всю дорогу молча ерзал. Ему очень хотелось задать Дзену несколько вопросов о его днях в Стране Грез, но он боялся обидеть его. Часто можно было услышать, как сенатор жаловался Делани и другим на то, какими скучными и несвежими стали эти истории.


Охранник попытался отмахнуться от них, когда они подъехали к парковке для персонала.


"Это для персонала", - крикнул мужчина, подбегая к Дзен, когда она отошла от руля и затолкала инвалидное кресло в лифт рядом с дверью. "Вы должны двигаться!"


Дверь открылась. Лифт, похожий на вилочный погрузчик, вытащил Зена из фургона и начал опускать его на тротуар. Появление явно инвалида заставило охранника призадуматься - но только на секунду.


"Сэр, извините. Здесь нельзя парковаться", - сказал охранник, понизив голос. "Это для врачей и медсестер".


"Я выше их по званию", - рявкнул Зен, откатываясь к двери.


"Теперь послушайте", - рявкнул охранник. "Мне плевать, что вы инвалид. Это не то место, где вы паркуетесь".


Блэку пришлось бежать, чтобы догнать своего босса. Дзен сунул руку в карман, когда догнал его, и схватил ключи.


"Передвиньте фургон, чтобы у Барни Файфа не случился сердечный приступ. Я бы не хотел, чтобы Пит потерял еще одного участника ".


Электрические двери открылись, и Дзен скользнул внутрь отделения неотложной помощи. Одна особенность больниц - в них, как правило, было легко входить и выходить, если вы были в инвалидном кресле.


Это была, пожалуй, единственная хорошая вещь, которую Дзен когда-либо мог сказать о них.


"Я сенатор Стокард", - объявил он медсестре за столом. "Моя дочь здесь для рентгена".


Слово "сенатор" потрясло медсестру, и на секунду она засомневалась, говорит ли он правду. Прежде чем она успела что-либо сказать, из кабинета вышел врач.


"Сенатор Стокард, я рад, что вы смогли приехать так быстро", - сказал он, подходя. "Я Майк Уотсон. Доктор Боззоне позвонил мне и спросил, не могу ли я приехать и лично осмотреть вашу дочь. "


"Кто звонил Билли?"


"На ее месте могла бы быть ваша жена, сенатор".


"Она всегда на шаг впереди меня. Где Тери?"


Доктор Ватсон - его имя было источником шуток еще со времен медицинской школы - провел Зен обратно по коридорам в рентгеновское отделение. Тери сидела на смотровом столе, ожидая, пока один из техников подготовит аппарат. Сотрудница ее школы сидела в углу с журналом на коленях.


"Папа, что ты здесь делаешь?"


"Привет, ангел. Я искал кого-нибудь, с кем можно было бы поиграть в гольф. Врачи упомянули, что ты здесь, поэтому я отложил игру ".


"Ты не играешь в гольф". Тери притворно нахмурилась, затем наклонилась из-за стола, чтобы поцеловать его. "Где мама?"


"С президентом".


Тери нахмурилась. Она ожидала увидеть свою мать, а не отца. Она любила их обоих, но именно ее мать всегда появлялась в такие моменты.


К тому же, она сказала, что сделает это.


Дзен прочел разочарование на ее лице. "Мама много работает", - сказал он ей. "У нее сегодня было что-то очень важное".


"Я знаю".


Он решил, что лучше сменить тему. "Что, ты рвешься на такой стул, как мой?"


"О, убирайся". Она спрыгнула со стола и начала танцевать вокруг. "Видишь? Я в порядке".


"Возможно, но давайте позволим рентгену определить это", - сказал доктор Ватсон.


* * *


Совет национальной безопасности заседал в охраняемом конференц-зале значительно ниже уровня земли, в "подвале" Белого дома, но комната была залита тем, что невооруженному глазу казалось идеальным дневным светом. Контроль за состоянием окружающей среды поддерживал в помещении точную температуру 68 градусов, что иногда раздражало президента, который предпочитал немного более прохладную температуру, но позволял ей оставаться там из уважения к комфорту своих помощников и членов кабинета.


В центре большой комнаты стоял прямоугольный стол. Перед каждым из тридцати шести мест были установлены видеоэкраны, наклоненные вверх; экраны были подключены к системе конференц-связи, а также к защищенной внутренней сети intelligence. Каждое сиденье было оборудовано целым рядом защищенных линий связи, позволяющих отправлять текстовые сообщения и электронную почту, а также скремблированные голосовые и видеозаписи.


Самое приятное, что кофе и чай были мирового класса.


Бреанна заняла свое место в центре дальнего ряда, рядом с Ридом и через два места от министра обороны Чарльза Ловела.


Ловел кивнула, пока она садилась. Он начинал как восторженный сторонник программы, но в последнее время переосмыслил ее направление из-за нехватки бюджета. Это относительно небольшая часть так называемого "черного бюджета" Пентагона, но она по-прежнему составляет сотни миллионов долларов и потенциально может потребить гораздо больше. Ловел купился на "мультипликативный эффект", который позволяла Whiplash, - идею о том, что программа окупит себя за счет стимулирования большего объема исследований и разработок, более быстрого и дешевого внедрения высокотехнологичных инструментов и экономии затрат на рабочую силу в будущем. Но программа была еще настолько новой, что ее сокращение не вызвало бы большого возмущения - скажем, гораздо меньшего, чем исключение из бюджета чего-то вроде destroyer.


Ловел был бы первым, кто признал бы, что подсчет разгневанных голов - ужасный способ определять политику правительства. Но он называл себя человеком "большой картины", и в той общей картине, которую он видел, пришлось принять несколько ужасных решений, чтобы поддержать общую повестку дня.


Бреанна села и достала из кармана маленькую карту памяти. Когда она вставила ее в гнездо на столе перед собой, на экране появилась клавиатура. Она сенсорным нажатием ввела свой шифровальный код, открывающий доступ к файлам своей презентации, а также к дополнительной справочной информации и документации.


Она беспокоилась о своей дочери. Она знала, что Зен справится с любой ситуацией - он всегда как-то заботился о них. Но все же она чувствовала, что должна быть там, заверять Тери, что все в порядке.


Служанка принесла Бреанне чашку кофе. Когда она начала его размешивать, все в комнате встали. Прибыл президент.


"Хорошо, давайте приступим к работе", - сказала Кристин Мэри Тодд. Высокая женщина, она двигалась быстрыми шагами, расправив плечи и высоко подняв голову. Мужчина мог бы счесть ее быструю походку энергичной, а ее физический стиль напористым. Как женщина, они дали визуальное оружие критикам, которые сочли ее резкой и отстраненной.


"Мисс Стокард, мистер Рид. Очень хорошо, что вы двое пришли так быстро", - сказала она, садясь. Президент посещала не все совещания по национальной безопасности, но планировала прийти на это по другим причинам. Новости о ядерной сети сделали ее присутствие сегодня еще более критичным. "Кто пойдет первым?"


Это был стиль президента - сразу вникать в ситуацию без лишней суеты. Бреанна огляделась по сторонам, ожидая, пока все усядутся на свои места, прежде чем начать.


"Несколько месяцев назад мы инициировали совместную программу между ЦРУ и министерством обороны, которая позволяет нам тестировать и внедрять новые технологии на продвинутой основе", - сказала она. Ее голос был жестким, как и ее проза. "Программа все еще находится на самых ранних стадиях, буквально всего несколько недель от роду, но у нас уже есть важные результаты, которыми мы можем поделиться с вами. Тревожные результаты. Некоторые из вас уже получили некоторую информацию, поэтому я буду краток."


Бреанна опустила глаза на свою презентацию. Она сбилась с толку, но решила, что ей не нужно читать эти слова. Она знала, что хотела сказать.


"Мой коллега, мистер Рид, представляет ЦРУ. Мы работаем вместе. Я собираюсь очень кратко рассказать о некоторых наших технологиях и задействованном подразделении, просто чтобы ознакомить вас с нашими возможностями. А затем Джонатан - мистер Рид - расскажет о том, что мы нашли ".


Бреанна описала MY-PID в упрощенных терминах, сказав, что это сетевая компьютерная система, которая может использоваться оперативниками на местах. Ее описание было намеренно мягким; те немногие люди в комнате, которым нужно было знать подробности, уже знали их. Затем она упомянула команду Whiplash, опять же в очень общих чертах, отметив, что ее полный состав еще даже не набран.


Она особо отметила, что команду возглавлял Дэнни Фрах. Его имя было знакомо большинству, если не всем присутствующим в зале, что добавляло достоверности программе.


Рид тихо сидел, ожидая своей очереди выступить. Даже сейчас он не решил, что порекомендует в качестве следующего шага. Его босс, наставник и друг, директор ЦРУ Герман Эдмунд, ясно дал понять, что хочет, чтобы весь проект осуществлялся под руководством ЦРУ. Аргументы Бреанны в машине, по крайней мере, до некоторой степени, поколебали Рида.


"Прошу прощения", - сказал госсекретарь Алистер Ньюхейвен. "Уиплэш задуман как ударная группа или как шпионское подразделение?"


"Немного того и другого", - сказал Рид. Он повернулся к Бреанне, понимая, что перебил ее. "Извини".


"Джонатан прав. Это может быть и то, и другое, в зависимости от того, чего требует ситуация. В данном случае я бы сказал, что операция склонилась - я имею в виду, склонилась - к шпионажу ".


Она сделала паузу и оглядела комнату. Несколько помощников и сотрудников, выстроившихся вдоль стены, были переполнены вопросами, но если их начальство специально не попросит их внести свой вклад, никто не осмелится задать их. Бреанна повернулась и посмотрела на Ловела, который кивнул, затем на Майкла Бэкона, директора по национальной безопасности. Бэкон, сидевший рядом с президентом, тоже кивнул, показывая, что ей следует продолжать.


"Наша первая миссия началась с одного агента, который пытался собрать информацию о сети по производству оружия, известной как Jasmine, действующей в Судане", - сказала Бреанна. "Операция - и офицер ЦРУ, если уж на то пошло - были выбраны в первую очередь из соображений систем, которые мы тестировали и внедряли. Нам нужна была реальная ситуация в режиме реального времени. Через несколько недель мы сочли необходимым поддержать его, и поэтому повестка дня команды Whiplash была перенесена вперед. И вот тут-то все и стало интересным ".


Она повернулась к Риду.


"Да, интересно. Мой коллега умеет преуменьшать", - сказал Рид. Он сверкнул улыбкой. "Позвольте мне сначала дать вам заголовок: Иран или, возможно, какой-то элемент его правительства перерабатывает ядерные материалы в Судане, как мы полагаем, в рамках подготовки к созданию бомбы ".


Если до этого в комнате царила тишина, пока Бреанна говорила, то теперь это был абсолютный вакуум, из которого был выкачан весь потенциал для звука. Рид кратко обрисовал то, что они обнаружили, подчеркнув, что, хотя разведданные все еще были очень предварительными, они, тем не менее, были очень хорошими.


"Мы здесь не полагаемся на шпионов, агентов, которые заинтересованы в том, чтобы вывести нас на чистую воду. Это наши собственные люди", - сказал Рид. "У нас есть радиационные анализаторы, у которых есть данные для нас. У нас есть покупки. Мы все еще собираем все воедино, и, по общему признанию, есть многое, чего мы не знаем. Но основной вывод неопровержим - здесь проводится операция по переработке ядерного материала, который может быть использован в бомбе. "


"Но Иран только что ликвидировал все свое ядерное оружие", - сказал госсекретарь. "И свернул свою оружейную программу. Мы проинспектировали ее. Мы знаем, что это правда".


"Они показали нам то, что хотели показать".


"Они показали нам то, о чем мы просили - то, о чем нам велело просить ЦРУ", - многозначительно сказал Ньюхейвен.


"Я хотел бы отметить, что наши оценки показывают, что в официальном подсчете может отсутствовать несколько фунтов материала", - сказал доктор Бэкон, который неизменно придерживался этого пункта. Недостающего материала - если он отсутствовал - было недостаточно для бомбы, но близко к тому.


"Нам не нужно обсуждать, есть там материал или нет", - сказал глава ЦРУ. "Очевидно, нам нужно больше информации. И быстро. Президент Ирана должен прибыть сюда на следующей неделе".


Это не было новостью для большинства людей в зале, но для Бреанны и Рида, а также для некоторых сотрудников низшего звена.


"Да, мистер Рид, мисс Стокард, это правда", - сказал президент. "Мы держали это в секрете, потому что он не хочет негативной реакции в своей стране. Но иранский президент будет здесь через неделю, начиная с завтрашнего дня ".


"Возможно, он планирует захватить с собой бомбу", - съязвил Бэкон, когда встреча продолжилась.


Рид поджал губы и задумался, может ли это быть чем-то большим, чем просто шутка.


33


Базовый лагерь Альфа


Пока президент встречалась со своими советниками, Дэнни и Нури пытались выяснить, что случилось с Таридом. Биомаркер все еще был активен и показывал, что он двигается, указывая на то, что он жив. Это само по себе было небольшим чудом - судя по видео, снятому the Owl, суданская армия разгромила силы полковника Зсара у дороги, убив почти всех находившихся там людей. Гораздо большие силы повстанцев, прибывшие после окончания битвы, были отбиты с незначительными потерями, оставив тело своего лидера позади.


Тарида и других повстанцев окружили и отогнали примерно на сто миль к аванпосту возле деревни под названием Аль-Квази. Лагерь был небольшим - несколько зданий внутри минного поля примерно в полумиле от окраины деревни. Но это было самое безопасное место, которое было у армии в этом районе.


Вскоре после рассвета американский спутник ferret поймал суданскую передачу, в которой говорилось, что заключенных необходимо как можно скорее доставить в Хартум для допроса. Командир ответил, что он отправится в путь на следующий день.


"Это дает нам немного времени, чтобы спасти его", - сказал Нури, прочитав сообщение вместе с Дэнни менее чем через десять минут после его отправки. Ни тот, ни другой не выспались.


Дэнни Фрах сложил руки на груди и положил локти на крышку стола. Он наклонился ближе к экрану компьютера, вглядываясь в спутниковый снимок территории лагеря.


"Мы можем их достать?" - спросил Нури. Он достал рогалик из вакуумной упаковки и положил две половинки на походную плиту для поджаривания. Рогалики получились пресными, но, как правило, немного мягковатыми.


"Я не знаю", - признался Дэнни. Он откинулся на спинку стула. "Здесь много войск. Я не уверен, что у нас достаточно огневой мощи".


"Мы можем нанять больше наемников".


"В этом-то и проблема. Я не знаю, сможем ли мы доверять им, если ситуация станет сложной ".


"Я могу попросить Рида прислать еще людей".


"У меня военная часть", - сказал Дэнни, только чтобы подчеркнуть суть; времени на прибытие подкрепления было недостаточно. "Я спрошу".


"Достаточно справедливо".


Дэнни просмотрел спутниковые снимки, изучая оборонительные сооружения на посту. Снимки были сделаны в течение нескольких дней, но оборонительная позиция всегда была одинаковой. Пара солдат охраняла единственный контрольно-пропускной пункт на дороге между деревней и лагерем, перегородив дорогу большим военным грузовиком. Неподалеку у них была укрепленная мешками с песком позиция, куда они могли отступить в случае необходимости. Их задачей было контролировать движение и предупредить форт на тот маловероятный случай, если повстанцы решат двинуться по дороге колонной.


Дорога вела к лагерю, поворачивая на юг примерно в ста ярдах от ворот. Поворот загораживала подделка Хаммера китайского производства. На фотографиях не было ясно, сколько солдат находилось в машине и были ли они вообще внутри, но Дэнни предположил, что на посту будут как минимум двое. Вход преграждали простые деревянные ворота. По бокам от нее находилась пара огневых позиций, обложенных мешками с песком, и их патрулировали четыре или пять человек.


Пулеметы были расположены по четырем углам лагеря на позициях, обложенных мешками с песком. За исключением пулеметного гнезда в юго-западном углу, все они были приподняты примерно на четыре фута над уровнем земли, что давало пассажирам лучший обзор расстояния и отличные огневые рубежи, но также делало их более удобными мишенями. Пост на юго-западе был тяжелее остальных, расположен под другим углом и немного дальше от периметра базы. Похоже, это был цементный бункер, оставшийся от предыдущего лагеря и встроенный в новые оборонительные сооружения.


Орудийные посты были соединены с траншеями, которые зигзагами вели назад через минное поле, окружавшее периметр, позволяя солдатам и любому подкреплению добраться туда, не проходя через минное поле. Единственный забор, увенчанный колючей проволокой, окружал лагерь по периметру. Он не охранялся, командир либо испытывал нехватку людей, либо полагался на пулеметы и мины для обеспечения безопасности базы.


По бокам прямоугольного лагеря было несколько стен из мешков с песком, которые можно было использовать в качестве прикрытия, если внешняя оборона была прорвана, но ни за одной из них не было заранее установленных орудий. Однако там было шесть пикапов с установленным на заднем сидении оружием - пять из них были пулеметами, последний - гранатометом. Их можно было легко сплотить, если бы лагерь подвергся нападению, и Дэнни рассматривал их как потенциально самое сложное препятствие для нападения.


Сам лагерь занимал площадь едва ли больше полутора акров. На севере было два здания: казарма, где находились солдаты, принимавшие участие в рейде прошлой ночью, и примыкающее к ней здание штаба поменьше. Пара больших баков для бензина стояла в юго-восточном углу, недалеко от входа. Рядом с ними был большой открытый загон, где содержались заключенные. У заключенных не было никакого укрытия от солнца или непогоды, за исключением небольшого брезента, натянутого с одной стороны.


"Вертолетной площадки нет", - сказал Дэнни.


"Нет, вертолеты должны были прилететь с запада и севера", - сказал Нури. "Они являются частью инициативы, финансируемой Египтом. Они не стали бы рисковать ими здесь, на земле, где они могли бы стать потенциальными мишенями ".


Дэнни уставился на экран.


"Так мы можем это сделать?" Спросил Нури.


"Возможно. Нам лучше сначала спросить разрешения".


"Почему?"


"Потому что мы не находимся в состоянии войны с Суданом".


"Прошлой ночью вы сбили два их вертолета".


"Только потому, что они собирались убить меня, если я этого не сделаю".


"Я думаю, мы просто сделаем это, если сможем", - сказал Нури. "Вот почему мы здесь".


"Мы все равно спросим", - сказал Дэнни.


34


Вашингтон, округ Колумбия.


"Если Иран пытается обойти соглашение, которое они только что подписали, мы должны нанести по нему сильный удар всем, что у нас есть", - заявил министр обороны Чарльз Ловел, когда дебаты по поводу находки урана продолжались. "Мы должны уничтожить эти оружейные заводы".


"Сначала мы должны их найти", - сказал госсекретарь Алистер Ньюхейвен. "А что мы делаем с теми, кто находится в другой стране? Например, здесь, в Судане. Мы что, просто нападем на Судан?"


"Судан не входит в число наших союзников", - сказал Ловел. "При всем желании. И они были бы благодарны, что мы уничтожили повстанцев".


"Мы еще не на той стадии, когда можем планировать забастовку", - сказал президент, заканчивая дискуссию. "Если мы нападем на один завод, все остальные будут скрыты. Очевидно, нам нужно конкретизировать это. Мы можем обсудить этику и практические аспекты позже ".


"Желательно до того, как сюда прибудет президент Ирана", - сказал доктор Бэкон.


Президент посмотрел через стол на Бреанну и Рида. "Отличная работа. Продолжайте в том же духе, пожалуйста".


"Госпожа Президент, я действительно хотел указать на одну вещь", - сказал директор ЦРУ Эдмунд. "Операция началась с очень маленькой группой". Эдмунд тщательно подбирал слова, пытаясь найти дипломатичный способ предложить Уиплэшу отодвинуть ее в сторону. "Учитывая важность времени, я бы предположил, что сейчас мы находимся на том этапе, когда операция превысила их возможности справиться с ней ".


"Это так?" Президент Тодд посмотрел прямо на Бреанну.


"Я думаю, мы можем продолжать координировать действия в рамках нынешней договоренности", - сказала Бреанна. "Джонатан обладает большим опытом. У нас есть отличные специалисты в этой области. Они должны оставаться в лидерах ".


"Это будет слишком велико для хлыстового отделения", - сказал Эдмунд. Он повернулся к Риду. "Ты не согласен, Джонатан?"


Тон в голосе Эдмунда напугал бы многих людей. Но если бы Рид был одним из них, его бы вообще никогда не пригласили обратно в ЦРУ.


"Трудно менять лошадей на полпути", - сказал он. "Я бы предложил, чтобы ЦРУ работало над расширением более крупной сети, в то время как Уиплэш сосредоточится на последствиях того, что он обнаружил. Ситуация все еще развивается. Команде следует позволить продолжать следовать ей до логического предела - хотя бы ради целесообразности ".


Эдмунд нахмурился, но часть его не могла не восхититься искусством ответа Рида. "Кто главный?" он спросил.


"Президент", - сказал Рид.


Это была уловка - Эдмунд имел в виду операцию в целом, и Рид это знал, - но упоминание президента остановило дальнейшую дискуссию.


"Продолжайте в том же духе", - сказала она. "Уиплэш следует по обнаруженному им следу. Мистер Эдмунд- ваше агентство будет координировать более широкую поисковую и разведывательную операцию. Я хочу получать обновленную информацию о ситуации каждые двенадцать часов. А теперь, пожалуйста, Бреанна, Джонатан - у нас на повестке дня еще несколько вопросов, и, боюсь, нам придется попросить вас уйти. "


* * *


"Спасибо, что поддержал меня", - сказала Бреанна, когда они возвращались к его машине.


"Я полагаю, он поддерживает нас обоих".


"Ты противостоял своему боссу".


"На самом деле, это моя работа. Он не слишком возражает ... но..." Рид на мгновение позволил слову повиснуть в воздухе. "... если эта штука действительно станет слишком большой, тогда мы ее сдадим".


"Абсолютно".


"Никакого эго".


"Никаких. Ну, может быть, немного".


Рид рассмеялся. Бреанна тоже.


Их смех был недолгим. Защищенный спутниковый телефон Бреанны зазвонил, когда она садилась в машину. Это был Дэнни, который воспользовался модулем голосовой связи, чтобы позвонить ей.


"Да?"


"У нас ситуация", - сказал он ей. "И возможность".


Дэнни объяснил, где находится Тарид и что они надеются сделать.


"Ты уверен, что сможешь его вытащить?" Спросила Бреанна, когда он закончил.


"Я не могу давать подобные гарантии. Я думаю, что могу, иначе я бы не позвонил. Возможно, я смогу сделать это без потерь со стороны суданской армии, если нам повезет. Но это большое "если". Я ничего не могу гарантировать. Неподалеку есть деревня - опять же, я ничего не гарантирую. Как только что-то начнет происходить, может погибнуть много их солдат ".


Бреанна повернулась к Риду. "Они нашли объект. Его держат в лагере примерно в пятидесяти милях от места сражения. Они хотят проследить за ним".


"Это то, что они должны делать", - сказал Рид.


"Его охраняет суданская армия", - сказала Бреанна. "Как вы думаете, мы могли бы заставить их освободить его?"


"Учитывая состояние отношений между нашими странами, я бы сказал, что у нас вообще нет шансов".


Бреанна прикрыла трубку. "У них есть план, как вытащить его, но Дэнни обеспокоен тем, что некоторые из суданских солдат будут убиты, если что-то пойдет не так".


"Мы должны быть безжалостными в этой игре".


Бреанна задавалась вопросом, действительно ли для него это было так просто. Конечно, было много аргументов в пользу освобождения Тарида, даже если это означало потери среди суданских регулярных войск. Атомная бомба угрожала бы миллионам. Но почему-то она чувствовала, что расчеты должны занять больше времени.


"Если они думают, что смогут вытащить его и последовать за ним к другим элементам этой цепочки, - добавил Рид, - мы должны призвать их сделать это".


Бреанна снова прижала телефон к голове.


"Сделай это".


* * *


Бреанна связалась с Зен на обратном пути в свой офис, убедившись, что с Тери все в порядке. Отчет Дзена был наполнен его обычным оптимизмом и юмором; по его словам, Тери очаровала персонал и, без сомнения, управляла бы заведением, если бы он ей позволил. Поскольку к тому времени, когда рентгеновские снимки - "очень негативные", - сказал доктор, - были сделаны и прочитаны, было уже слишком поздно возвращаться в школу, Зен отвел ее обратно в свой кабинет, где Тери сделала небольшое домашнее задание и порылась в Интернете, прежде чем отправиться с ним домой.


"Исследовать смысл отправки текстовых сообщений ее друзьям?" Спросила Бреанна.


"У нас в Сенате есть правило", - ответил Зен. "Мы переписываемся только с врагами".


"Har-har."


"Когда ты возвращаешься домой?" спросил он.


"Я не знаю".


"Не парься. У нас с Тери ужин накрыт. Я думаю о спагетти и фрикадельках".


"Опять?"


"Это любимое блюдо шеф-повара. И я тоже не против ".


"Хорошо". Бреанна посмотрела налево, внезапно осознав присутствие Рида. "Я, вероятно, буду дома около шести. Может быть, в семь".


"Что означает девять, верно?"


"Почти семь".


"Люблю тебя".


"Я тоже тебя люблю".


Бреанна отключила звонок и убрала сотовый в сумочку.


"Тяжелая работа в семье", - сказал Рид.


"Это может быть", - признала она.


"Когда я был моложе, это был очень сложный баланс. Но, похоже, ты получаешь большую поддержку от своего мужа ".


"Он старается. Он очень занят".


"У тебя нет няни?" Спросил Рид.


"Нет".


Бреанна внезапно почувствовала себя неловко, не столько из-за содержания разговора, сколько из-за того, с кем она его вела. Хотя они с Ридом хорошо работали вместе в течение последних нескольких месяцев, они никогда не обсуждали личные дела - ни ее, ни его. Она даже не знала, есть ли у него дети.


"У нас были разные помощники", - сказала Бреанна. "Но мы всегда чувствовали - мы очень сильно чувствуем, что, если сможем, предпочли бы растить Тери сами".


"Не хочу, чтобы она называла кого-то другого "мамой". Я полностью согласен", - сказал Рид. "Растить их самостоятельно - замены нет. Как бы тяжело это ни было, я уверен, что в долгосрочной перспективе ей будет лучше ".


"Я надеюсь на это", - сказала Бреанна.


* * *


Бреанна вернулась к череде дел в Пентагоне. Большинство из них не имели прямого отношения к Whiplash, но она прервала свой график, когда ее секретарше, мисс Беннетт, наконец удалось связаться с человеком, которого она хотела назначить руководителем группы поддержки группы: бывшей правой рукой ее отца, Теренсом "Аксом" Гиббсом.


"Я здесь фантастически провожу время", - сказал ей Акс по видеофону. Он тоже выглядел так - он был на веранде на острове во Флорида-Кис. "Как вам всем нравится снег?"


"Здесь всю зиму не было снега", - сказала Бреанна. "А сейчас почти весна".


"Очень жаль". Акс подмигнул. Бывший главный мастер-сержант ВВС ушел в отставку, когда Пса перевели из Страны Грез. До тех пор Акс был не просто воплощением главного мастер-сержанта, он был шефом вождя, кандидатом на причисление к лику святых или воплощением дьявола, в зависимости от вашей точки зрения.


Большинство людей сказали бы, что в нем было немного того и другого.


"Мне нужна твоя помощь, Акс", - сказала Бреанна. "У меня новое командование. Это совместная операция с участием разведки и военных. Мне нужен кто-то, кто может довести дело до конца, кто может работать с военной стороной, выстраивая поддержку для различных миссий, кто не боится запачкать руки ".


"Похоже, это было бы как раз по моей части", - сказал Акс. "Если бы я искал работу".


"Теперь, прежде чем ты скажешь "нет"..."


"Ты такой же, как твой отец, ты знаешь это?"


"Топор-"


"К счастью для вас, мои источники сообщили, что этот звонок может последовать. И я смог провести небольшое исследование по этому вопросу ".


"Как-"


"Раз вождь, значит, всегда вождь". Акс поднял бокал домашнего эля в качестве тоста. "Есть некоторые вещи, о которых я не могу сказать, даже находясь на пенсии. Не волнуйся, никакие государственные секреты не были разглашены. Кто был бы, ну, не лучше меня, но почти так же хорош?"


"Я-"


"Жирные руки Парсонса ". И у него слишком много свободного времени теперь, когда его внук Роберт пошел в школу. Что еще лучше, он живет менее чем в десяти милях от Пентагона, так что ему не пришлось бы переезжать. "


"Жирные руки? Ему сейчас, должно быть, под восемьдесят".


Акс рассмеялся. "Все в Dreamland думали, что ему было около шестидесяти, когда он был там, верно?"


"Семьдесят".


"Жирные Руки был моложе большинства сержантов, работавших на него. Другого начальника не обманешь. Особенно того, у кого есть доступ к личным записям. Я думаю, если бы вы позвонили ему, он бы ухватился за шанс вернуться к занятиям чем-то полезным ".


"Мог ли он работать над чем-то, где не собирался пачкать руки?"


"Кто сказал, что это не входит в обязанности?"


Немногие прозвища были так уместны, как "Жирные руки". Парсонс не только обладал невероятными навыками механика; он не мог удержаться, чтобы не пустить их в ход. Брианн знал, что его военное прошлое и связь с Dreamland будут несомненными плюсами. Он поладил с Рэем Рубео - задача не из легких - и, конечно, уже знал Дэнни и пользовался его уважением. Если бы у нее не было Топора, "Жирные руки" были бы отличным выбором.


"Может быть, я поговорю с ним", - сказала она. "Вы случайно не знаете, какой у него сейчас номер телефона, не так ли?"


"На самом деле, да".


* * *


Пятнадцать минут спустя Эл Парсонс почувствовал, как его мобильный телефон задребезжал в кармане, завибрировал, прежде чем зазвонить. Он решил не отвечать на звонок, поскольку находился под своей машиной, осматривая шаровой шарнир, который, с технической точки зрения, вышел из строя. Но технически он на самом деле не занимался машиной - механику в автомастерской, где он остановился, платили за это. И поскольку молодой человек, казалось, имел приблизительное представление о проблеме теперь, когда Жирные Руки указал на нее, он решил выйти наружу и ответить на звонок.


"Просто стукни по нему вилкой один раз, и оно сразу отвалится", - сказал он механику. "Я должен ответить на этот звонок".


"Это Эл Парсонс?" произнес женский голос, когда он нажал кнопку вызова.


"Зависит от того, кто звонит", - ответил он.


"Пожалуйста, подождите на линии мисс Стокард".


"Кто?"


На линии появилась Бреанна. "Шеф Парсонс?"


"Бреанна, это ты? Святой Боже, девочка, как ты?"


"Я в порядке, Жирные Руки, как ты?"


"Мне безумно скучно. Что я могу для вас сделать?"


Бреанна описала по телефону все, что смогла. Прежде чем она закончила, Жирные Руки вызвался сделать это практически бесплатно. Они договорились, что он придет на следующий день для собеседования и встретится с некоторыми другими ключевыми людьми в организации, включая Рида. Жирные Руки повесил трубку, практически напевая - умение, о котором Бреанна и не подозревала, которым он обладал.


Механик, ремонтировавший его машину, мог бы сказать, что у него ее нет. Но он был довольно сдержанным парнем и не сказал бы ничего плохого о своем клиенте, тем более что хорошее настроение его клиента привело к получению двадцати долларов чаевых.


* * *


Работа Бреанны, наряду с новостями о ситуации в Судане и Иране, задержала ее в офисе до нескольких минут девятого; по правде говоря, она легко могла бы остаться еще на несколько часов и все равно ничего не закончить. К тому времени, когда она наконец добралась до дома, не только ужин был готов, но и Тери закончила свою домашнюю работу и готовилась ко сну.


Бреанна просунула голову в ванную, пока Тери чистила зубы. Она изучала лицо дочери. Оно было мягким, расслабленным, невинным.


Казалось, она держала это лицо рядом со своим целую вечность; временами было невозможно даже представить, что она не видела его.


Тери подняла глаза и мельком увидела в зеркале свою мать позади себя. Мгновенно выражение ее лица изменилось на хмурое. Она опустила голову, сосредоточившись на своей расческе.


"Как твоя нога, милый?" Спросила Бреанна.


Тери ничего не сказала.


"Тери?"


Девочка наклонилась вперед, чтобы выплюнуть зубную пасту. Она была полна решимости не разговаривать со своей матерью. Она взяла бумажный стаканчик из держателя и прополоскала.


"Врач сказал мне, что рентген отрицательный", - сказала Бреанна. "Я позвонила, чтобы проверить".


Прополоскав рот, Тери бросила зубную щетку на раковину и развернулась, чтобы уйти. Бреанна протянула руку и схватила ее.


"Что случилось?" - спросила она, хотя точно знала, почему Тери разозлилась.


"Пора спать".


"Тери-"


Бреанна посмотрела в глаза своей дочери. Гнев, страх и разочарование смешались в равных долях. Бреанна хотела что-то сказать, но не была уверена, что именно. Она не могла извиниться за то, что не поехала в больницу - извиняться было не за что. Зен была там, и не было причин, по которым они обе всегда должны были быть рядом с Тери. И все же она чувствовала себя так, словно подвела свою дочь.


Тери, безусловно, так и думала, хотя, если бы ее спросили, она не смогла бы точно выразить свои чувства словами.


"Я в порядке", - сказала Тери.


Ее сердитый тон разозлил Бреанну, и она огрызнулась в ответ. "Тогда положи свою зубную щетку на место".


Тери схватила его, практически швырнув в подставку. Бреанна закрыла глаза, когда ее дочь протопала к кровати - она не хотела, чтобы ее ругали.


"Эй, послушай", - сказала она своей дочери, когда догнала ее в спальне. "Прости, я не смогла поехать в больницу ради тебя. Папа сказал, что может".


"Вы должны были поговорить с президентом".


"Это верно".


Тери нахмурилась.


Часть ее думала, что она придает этому слишком большое значение, но другая ее часть просто злилась, и ей было все равно. "Послушай, Тери, то, что я делаю, очень важно для многих людей".


"Я это знаю".


"Что ж... хорошо".


Бреанна не могла не вспомнить свое собственное детство. Ее мать была предоставлена самой себе и должна была работать полный рабочий день. Они не были бедными - ее мать только что стала врачом, - но было много-много ночей, когда Бреанна укладывалась спать ... после того, как пришла домой, приготовила ужин, позанималась и прибралась, и все это без того, чтобы кто-нибудь был дома и говорил ей, что делать.


Она не хотела, чтобы у Тери повторилось то детство, но в то же время Бреанна хотела, чтобы ее дочь поняла, насколько у нее все хорошо.


Казалось, не существовало волшебной формулы, чтобы это произошло.


"Хорошо", - сказала Бреанна. "Тогда спокойной ночи".


"Спокойной ночи".


Бреанна наклонилась и поцеловала ее.


"Впусти папу", - резко сказала Тери, когда Бреанна выключила свет.


* * *


"О, с ней все в порядке", - сказала Зен Бреанне после того, как уложила Тери. "Просто немного избалована".


"Ты хочешь сказать, что я ее балую?"


"Черт возьми, нет, я ее балую". Дзен подкатил инвалидное кресло к холодильнику и достал пиво. "Но это не смертельно. Она это переживет".


"Я не думаю, что она избалована", - сказала Бреанна.


"И я не думаю, что ты должен быть рядом с ней каждую секунду каждого дня", - сказала Зен.


"Она знает".


"Она это переживет". Он подкатился к шкафчику за открывалкой для бутылок. "Поверь мне. Еще пару лет, и она будет говорить, что мы никогда не оставляем ее одну".


"Я не могу дождаться".


"Я тоже".


35


Аль-Квази


Даже грязь в Африке отличалась от Американской.


Даже под небольшим дождем она имела текстуру измельченных камней. Под дождем она не столько сливалась, сколько рассеивалась; грязь была скорее скользкой, чем липкой. Если вы ползали по ней, как Дэнни Фрах, вы заметили, как она проскользнула под вашу одежду и как, казалось, поплыла по вашему лицу. Вы почувствовали, как камни обвиваются вокруг вас, когда вы двигались по минному полю, и почувствовали жжение от брызг грязи.


У земли тоже был специфический запах, непохожий на другие, по которым вы когда-либо ползали, будь то ребенком или солдатом. Часто грязь пахла смертью или предвестником смерти - горячей серой и наэлектризованным металлом. Иногда она пахла химикатами, а иногда гнилью и отбросами. Эта грязь пахла непроницаемым камнем, ничего не впитывала и затемняла чувства, точно так же, как дождь мешал нормальной работе очков ночного видения.


"Повернись на двадцать градусов вправо и продвинься вперед на десять ярдов", - сказал Голос.


Дэнни изменил курс. Флэш, Гера и Макгоуэн находились позади на минном поле, медленно продвигаясь вперед, не столько потому, что боялись мин - хотя здоровый страх всегда был в порядке вещей, - сколько потому, что они не хотели делать ничего, что могло бы привлечь внимание охранников на посту примерно в сорока ярдах от них. Охранник сидел в пулеметном гнезде под пончо, стараясь оставаться сухим и не обращая особого внимания на минное поле рядом с ним. Тем не менее, четверо Уиплэшеров находились в чрезвычайно уязвимом положении, окруженные минами с обеих сторон, с их ружьями, закинутыми за плечи и прикрепленными ремнями на липучках к рюкзакам. Если по какой-то причине охранник решит встать со своего поста и прогуляться под дождем, он легко может их увидеть.


Мины вокруг поста суданской армии, где содержались Тарид и другие заключенные, были заложены по сложной схеме. Они также были установлены очень близко друг к другу. Большинство солдат сочли бы ее непроходимой; действительно, за последние двенадцать месяцев в полях были подорваны по меньшей мере двое потенциальных диверсантов и контрабандист.


Но у команды Whiplash было преимущество, которого не было у других лазутчиков - Голос нанес мины на карту, просмотрев инфракрасные спутниковые снимки за последние несколько ночей. Когда солнце зашло, все шахты были немного теплее, чем окружающая земля, что облегчало их обнаружение компьютером. Наблюдая за тем, как Дэнни и остальные передвигаются по полю с помощью Совы, он получал точные указания, предупреждая его, когда он или кто-то из его людей подходил слишком близко к мине.


"Теперь поворачивайся", - сказал Голос.


Дэнни уперся локтем в грязь, отмечая поворот, чтобы Флэшу было легко его найти. Пока они все держались в очереди, с ними все было в порядке.


"Мы на позиции", - сказал Нури по радиосвязи.


"Понял. Нам еще многое предстоит сделать".


"Смена караула через десять минут".


"Понял. Через десять минут. Мы будем готовы".


Дэнни поднял голову. Он был в добрых тридцати ярдах от ограждения по периметру, и они должны были быть внутри него, когда Нури начал "атаку". Он начал двигаться быстрее.


Заключенных держали в открытом загоне примерно в тридцати ярдах от ограждения по периметру. Тарид был там. Как и Тилия.


Она была дважды ранена в ногу, но солдаты схватили ее только после того, как у нее закончились патроны и она потеряла сознание от потери крови. Они бросили ее на заднее сиденье захваченного повстанцами пикапа и отвезли в лагерь без сознания; ее нога была перевязана, но в остальном не лечилась. В каком-то смысле ей повезло - если бы в ней не узнали одного из лейтенантов дяди Дпапа, она была бы убита на поле боя.


После изнасилования. До сих пор она была избавлена и от этого.


Когда Дэнни добрался до ограждения, он приподнялся на корточки и оглянулся. К своему ужасу, он увидел, что Макгоуэн отклонился от курса на несколько футов.


"Макгоуэн, остановись", - прошипел он. "Остановись!"


Все остановились, не только Макгоуэн.


"Что случилось?"


"Ты отклонился от курса. Не двигайся".


Дэнни вытащил блок управления Голосом и приказал компьютеру нанести на карту мины возле Макгоуэна.


"Вы прошли прямо между двумя минами", - сказал он ему после изучения изображения. "Вы примерно в шести дюймах от следующей мины. И еще одна прямо за вами".


"Ты уверен?"


"Никакой не мудак, он просто пытается напугать тебя до смерти", - огрызнулась Гера.


"Хорошо. Давайте все расслабимся. Флэш, выходи вперед. Следуй линиям, которые я обозначил".


"Из-за дождя становится плохо видно", - сказал Флэш.


"Да, я знаю. Все же сделай это".


Дэнни подождал, пока Флэш доберется до забора, прежде чем подать знак Гере продолжать. Она быстро поползла по грязи, скользя телом по оставленным им отметинам, как будто преодолевала полосу препятствий.


"Хорошо. Вы двое, работайте над ограждением", - сказал им Дэнни. "Мы сейчас к вам подойдем".


Он снял рюкзак, оставив его и винтовку на земле у края минного поля. Затем он опустился на четвереньки и направился обратно к Макгоуэну. Дождь усиливался, смывая следы, которые оставили он и другие. Вода также начала пропитывать поле, делая его более скользким. Даже с Голосом, который руководил им, ему было трудно придерживаться курса.


"Это нехорошо, да?" - спросил Макгоуэн, когда наконец подошел ближе.


"Вот здесь мина", - сказал Дэнни, указывая. "И еще одна примерно в шести дюймах позади вашей правой ноги".


"Могу я пойти направо?"


"Нет". Дэнни вытащил головное устройство MY-PID и уставился на экран. "Тебе лучше всего немного сместиться влево".


"Насколько незначительно?"


"Держись".


Из-за облачности системе было все труднее и труднее разглядеть Макгоуэна с "Совы". С другой стороны, Дэнни отслеживался спутниками с помощью его биомаркера. Он подтолкнул локтем прямо к Макгоуэну.


Голос возразил, что он отклоняется от установленного маршрута.


"Подтверждаю", - сказал он. "Проводи меня к Макгоуэну".


"Объект не может быть установлен точно".


"Он не двигался".


"Данных недостаточно для подтверждения".


"Предупреди меня, если я окажусь слишком близко к мине", - сказал ему Дэнни. Он сместился вправо, прополз два фута вправо, затем остановился в направлении Голоса. Ему пришлось сделать зигзаг вправо, затем назад, прежде чем поравняться со своим солдатом.


"Залезай мне на спину", - сказал Дэнни.


"Что?" - спросил Макгоуэн.


"Компьютер подскажет мне, куда идти. Вместо того чтобы рисковать и следовать за мной, я просто вынесу тебя. Так будет проще ".


"Эй, полковник, я могу это сделать".


"Забирайся мне на спину, солдат. Это приказ".


"Да, сэр".


* * *


Пока Дэнни вел своих людей через минное поле, Нури и Бостон были на противоположной стороне лагеря, готовя штурм. Или то, что могло показаться штурмом людям внутри.


Нури был на северной стороне дороги, Бостон - на южной. Они разделили наемников между собой. У них и близко не было достаточно людей, чтобы захватить лагерь, но их было более чем достаточно, чтобы сделать вид, что они этого хотят.


Дождь продолжал лить, закрывая не только обзор Сове, но и мешая что-либо видеть в бинокль ночного видения. Нури с трудом различал, где находилась пулеметная позиция.


До смены караула оставалось три минуты.


"Дэнни, ты хочешь, чтобы мы задержали вылет птиц-котов?" Спросил Нури. "У тебя есть только три минуты".


"Придерживайтесь графика. Мы хотим нанести удар, пока меняется охрана".


"Ты говоришь так, словно напрягаешься".


"Я объясню позже".


* * *


Гера обрезала последнюю проволоку и отодвинула ее. Затем она шагнула внутрь, придерживая ее для Флэша, чтобы он мог войти.


"Сюда", - сказала она, указывая на загон для заключенных.


Помимо нескольких фонарей поменьше на зданиях, единственным освещением в комплексе служила пара прожекторов, установленных на телефонном столбе почти точно в центре лагеря. Их свет образовывал дугу, которая освещала примерно две трети территории заключенных. Участок между двумя заборами, где находились Гера и Флэш, был погружен в глубокую тень.


Перед началом дождя двое охранников наблюдали за заключенными, расхаживая взад-вперед по освещенному участку. Сильный дождь загнал их в грузовики, хотя Гера и Флэш не могли видеть их с того места, где они находились.


"Что случилось с охранниками?" - спросил Флэш.


"Я смотрю", - сказала Гера.


"Может быть, они где-то на другой стороне".


Гера увидела два грузовика на краю очень маленькой площадки для парадов и собраний слева от нее.


"Может быть, они в грузовиках", - предположила она. "Им оттуда виден загон".


"Могло быть".


"Ты следи за грузовиком", - сказала она Флэшу. "Я пойду срежу забор у загона для заключенных".


"Вперед", - сказал Флэш, труся вперед по грязи.


Дождь лил все сильнее. Флэш чувствовал, как он проникает в поры его кожи, покрывая все тело слизистой пленкой из воды и пота.


Как бы это ни раздражало, дождь значительно облегчал их работу. Видимость для защитников была ухудшена, а плохая погода уменьшала вероятность быть замеченными случайным патрулем или случайным курильщиком сигарет.


Флэш вставил гранатный патрон в прикрепленный к его винтовке гранатомет, готовый быстро уничтожить грузовик, если потребуется.


Дэнни сказал ему стрелять только в том случае, если охранники будут представлять явную опасность - если они придут на разведку или начнут стрелять. Это было не только потому, что он хотел снизить количество жертв. Они были в меньшинстве, и единственным способом сравнять шансы было использовать хитрость. Когда Бостон и Нури атаковали, значит, план сработал, внимание защитников должно было быть привлечено к передней части лагеря. Сбежать через черный ход вместе с заключенными было бы несложно.


Пока Флэш наблюдал за грузовиком и остальной частью лагеря, Гера выскользнула из-за угла зоны для заключенных. Из-за дождя заключенные сбились в кучу на юго-восточной стороне загона, ища укрытия под небольшим брезентом, дополненным кучей маленьких одеял и других тряпок. Все они промокли насквозь, вода постоянно капала на заключенных внизу.


Гера начала резать забор. Она знала фарси, но Дэнни подумал, что это может вызвать у Тарид еще больше подозрений, и сказал ей не использовать его. Он хотел создать впечатление, что они пришли освободить всех заключенных. Поэтому она использовала арабский язык после того, как вошла в загон и начала будить заключенных.


"Пора уходить", - сказала она, сначала шепотом, затем громче. "Помолчи. Выход вот в чем".


Первый мужчина был настолько измучен своими ранами, что просто уставился на нее. Тот, что был рядом с ним, был мертв.


"Давай", - сказала Гера, встряхивая третьего. Она повысила голос. "Пошли".


Мужчина повернул к ней голову.


"Что ты за дьявол такой?"


"Нас послал мистер Кирк. Пройдите через забор. Пригнитесь к земле, чтобы они вас не увидели. Вперед! "


Мужчина поднял голову, едва различая ее, несмотря на дождь. Когда Гера схватила его, чтобы поднять наверх, земля вздыбилась от взрыва, ночь стала белой. Два "Кэтберда" только что напоролись на минное поле перед пулеметными постами.


* * *


Дэнни и Макгоуэн достигли безопасной зоны за минным полем как раз в тот момент, когда "Кэтберды" взорвались.


"Уберите минное поле", - сказал Дэнни Макгоуэну, отталкивая его от себя. "Я задержу заключенных".


Макгоуэн снял рюкзак и вытащил нечто, похожее на деформированный футбольный мяч. Он провел большим пальцем по боковой защелке, снимая предохранитель.


"Огонь в яме", - крикнул он, отступая назад и бросая футбольный мяч в конец минного поля.


Когда мяч пролетел по воздуху, задняя часть его лопнула, и тонкая тефлоновая сетка разлетелась сзади. Сетка была усеяна микровзрывчатыми веществами. Они больше походили на мощные петарды, чем на бомбы, но производили тот же эффект на минном поле, взрываясь согласованно, чтобы создать и усилить пульсирующую ударную волну. Взрывчатка привела в действие одновременно шесть мин, которые, в свою очередь, подожгли еще две дюжины поблизости. Грязь, вода, взрывчатка и металл взметнулись в воздух. Макгоуэн опустил голову, защищаясь, когда осела шрапнель.


Из центра комплекса взлетела осветительная ракета. Белый фосфор позволил ему хорошо рассмотреть минное поле. Взрыв прорезал только около трети пути. Он достал второй футбольный мяч и подбросил его поближе. На этот раз он был слишком близко, чтобы чувствовать себя комфортно; в него полетели камешки, когда мины закончили взрываться.


Внутри забора Дэнни схватил первого беглеца и загнал его в загон, пока Макгоуэн работал на шахтах. Он повторил слова "стоп" и "мины" по-арабски, но мужчина казался просто сбитым с толку, все еще полусонным и сбитым с толку взрывами. Дэнни толкнул его на землю, затем подал знак человеку, бегущему позади него, что он тоже должен упасть на палубу.


Макгоуэну предстояло уничтожить еще один футбольный мяч и примерно половину минного поля. Ливень от последнего взрыва убедил его, что нужно выбросить оружие из укрытия, поэтому он нырнул в траншею, ведущую к пулеметному пункту. На этот раз более дюжины мин воспламенились сразу, запустив цепную реакцию, которая зигзагами распространилась по всему оставшемуся полю.


Он начал выбираться из траншеи, чтобы убедиться, что путь свободен, и отметить его для заключенных. Но когда Макгоуэн начал подниматься на ноги, он услышал крик и, обернувшись, увидел суданского солдата, направившего на него винтовку.


Макгоуэн поднял руки, сдаваясь.


* * *


Как только "кэтберды" взорвались, команды Нури и Бостона начали стрелять по пулеметным позициям перед ними. Охранники были захвачены врасплох. Человек на северо-восточном посту, перед Нури, начал яростно стрелять по минному полю, его пули подорвали несколько мин. Другой человек выпустил одну очередь, прежде чем его пистолет заклинило. Слишком потрясенный, чтобы прийти в себя, он присел на корточки за мешками с песком и стал ждать, когда прекратится стрельба.


Позади них из казарм высыпали солдаты. Большинство побежало к передней части лагеря, где бушевало сражение, либо прыгая за мешки с песком, либо в зигзагообразную оборонительную траншею сразу за периметром. Однако добрая дюжина человек побежала на южную сторону лагеря, где стрельба была менее интенсивной, либо не в состоянии разобраться, что происходит, либо просто от страха. Отступление привело их на расстояние десяти ярдов от загона для заключенных.


Они стояли там несколько минут, не зная, что делать. Затем над головой вспыхнула осветительная ракета, достаточно близко, чтобы отбросить тени от движущихся заключенных. Солдатам показалось, что с этого направления готовится новая атака, и двое из них начали стрелять.


Гера как раз нашла Тарида в загоне, когда началась стрельба. Она выругалась - по-английски - повалила его на землю и начала открывать ответный огонь.


"Уходи!" - крикнула она. "Ползи отсюда. Убирайся".


Тарид откинулся на землю. "Кто ты?" - спросил он.


"Я с Кирком. Уходи! Убирайся!"


Стрельба усилилась. Тарид пополз к задней части лагеря. Там собрались другие, присев на корточки. Упал один, потом другой. Внезапно остальная часть толпы дружно поднялась и побежала к дыре в задней части забора.


Дэнни схватил одного, пытаясь остановить его, но остальные промчались мимо, направляясь к минному полю с расчищенной, но не отмеченной дорожкой.


* * *


В траншее Макгоуэн пытался придумать какой-нибудь способ сбежать. Его винтовка лежала у его ног, но к тому времени, как она попадет ему в руки, он будет мертв.


"Послушай, ты же не хочешь стрелять в меня", - сказал он солдату.


Солдат услышал крики убегающих людей и нажал на спусковой крючок. Его первая пуля попала Макгоуэну в самый верх бронежилета, отбросив его назад.


Следующие пули попали ему в лоб, убив его мгновенно.


* * *


Заключенных было слишком много, чтобы Дэнни мог остановиться, и в конце концов он просто отошел в сторону.


"Макгоуэн, их выходит целая толпа", - сказал он по радио. "Это понятно? Мак?"


Не подозревая, что Макгоуэн уже мертв, Дэнни присел на корточки, поджидая Геру и Тарида и крича заключенным, чтобы они остановились, когда они пробегут мимо.


Первый признак того, что что-то пошло не так, появился несколько минут спустя, когда один из сбежавших заключенных сошел с пути, проложенного бомбами, и наступил на мину. Дэнни увидел вспышку - скорее красную, чем белую, цветок цвета и смерти.


Он встал и пошел выяснить, что происходит.


Человек, убивший Макгоуэна, был пулеметчиком, размещенным в юго-западном доте. Он в панике покинул свой пост. Но столкновение с Макгоуэном закалило его, и теперь трус превратился в воина, смелого льва, который бросился к краю траншеи и начал стрелять по своим врагам.


Он убил двоих, прежде чем ему пришлось остановиться и перезарядить ружье. Дэнни, присевший у линии ограждения, увидел вспышки выстрелов и догадался, что происходит.


Как только пушка перестала сверкать, он поднялся и побежал к траншее, спрыгнув вниз и помчавшись вперед.


Его легкие сдавило в груди. Но, в отличие от вчерашнего дня, в его голове не было сомнений, никаких сомнений. В его голове билась единственная мысль: он должен убрать стрелявшего, иначе большинство заключенных умрут.


Тем временем суданский солдат вставил в свой пистолет новый магазин и поднялся, чтобы снова выстрелить. Он был так увлечен тенями на минном поле, что не заметил, как Дэнни появился из-за угла в нескольких ярдах от него.


Дэнни выпустил единственную очередь из своего ШРАМА. Пули прошли через шею солдата, проделав аккуратные отверстия на входе и воронки на выходе. Солдат умер, так и не поняв, что в него попало.


Обеспокоенный тем, что в блиндаже может быть кто-то еще, Дэнни продолжил путь вдоль траншеи. Он чуть не споткнулся о тело Макгоуэна. Он обошел его, продолжая идти.


Добравшись до пулеметного поста, он бросил гранату в отверстие и пригнулся.


Взрыв прозвучал так, словно в огне лопнула банка фасоли.


В бункере никого не было. Он вытащил патроны из пистолета, закинул его на крепление и побежал обратно.


Только тогда страх, который он испытывал прошлой ночью, вернулся. На этот раз эмоция сосредоточилась на Макгоуэне - это был страх, на самом деле осознание того, что его человек мертв.


Дэнни и раньше терял людей в бою. Немного, но достаточно, чтобы понять, что это было необходимо и неизбежно прискорбно. Он упал рядом с молодым человеком, все еще надеясь, что тот выжил. Но раны были очевидны, и даже ливень не смог смыть всю кровь, которая хлынула из черепа мертвеца.


Дэнни почувствовал тошноту в животе. Он на мгновение задержал дыхание, затем наклонился и поднял Макгоуэна на спину.


Он казался намного легче, чем всего несколькими минутами ранее, когда Дэнни нес его через минное поле.


* * *


Вспышка взорвала грузовик, как только пассажир начал выбираться со своим пистолетом. Затем он выключил прожекторы на столбе над лагерем и побежал вдоль забора к загону для заключенных, целясь попасть под углом в дверь барака. Однако, к тому времени, как он добрался туда, казармы были пусты. Все солдаты ушли в восточную часть лагеря, где, казалось, сосредоточилось сражение.


Он присел на одно колено, надеясь, что они не вернутся, и был готов, если они вернутся.


Флэш участвовал в нескольких перестрелках, сначала в Ираке, затем в Афганистане. Какими бы разными они все ни были, каким бы непохожим ни был каждый из них на это, одно связывало их всех вместе - острая боль в верхней части черепа, прямо за левым глазом. Врач - не в армии, он боялся, что его выгонят, если он упомянет об этом, - сказал ему, что боли связаны со стрессом, и ему следует либо бросить то, чем он занимается, либо не беспокоиться о них. Флэш выбрал последнее.


"Команда Уиплэш, проверьте связь", - сказал Дэнни. "Бостон?"


"Мы можем продолжать в том же духе весь день".


"Нури?"


"То же самое".


"Вспышка"?


"Я взорвал грузовик. Я накрыл бараки. Возможно, они пусты".


"Гера?"


"Я принимаю на себя шквальный огонь".


"Тарид выбрался?"


"Он в нескольких футах от меня. Мы не выберемся отсюда, пока ты не заберешь у нас этот пистолет.


"Флэш, ты можешь ей помочь?" - спросил Дэнни.


"Уже в пути".


"Гера, как только сможешь, убирайся оттуда".


"Без шуток".


Идя вдоль забора, Флэш понял, что Дэнни не связался с Макгоуэном. "нехороший знак", - подумал он.


* * *


Погасла последняя сигнальная ракета, оставив лагерь залитым тускло-красной тенью от горящего костра в административном здании.


Гера посмотрела на восток, в сторону бензобаков. Солдаты, прижимавшие их к земле, были рядом с танками, рассыпавшись за цементными опорами для укрытия. Несколько человек стреляли без разбора, но остальные были более дисциплинированными и стреляли только тогда, когда у них была цель. Комбинация делала невозможным двигаться, не будучи подстреленным.


Некоторые заключенные медленно ползли к задней части загона, надеясь сбежать, но большинство из них лежали поблизости, раненые или слишком парализованные страхом, чтобы двигаться.


Самая ожесточенная стрельба раздавалась справа от нее. Двое солдат, сгрудившись под одним из бензобаков, по очереди стреляли по загону. Сначала у них было много мишеней, выставленных и обрамленных светом. Однако, когда вспышка погасла, прицеливаться стало сложнее. Боясь ответного огня и сбитые с толку непрекращающимся дождем, они держали оружие над головами и стреляли короткими очередями, без оружия.


Гера протиснулась мимо двух распростертых тел к углу загона, пытаясь разглядеть мужчин. Она увидела, как один из них поднялся на краю цементного пирса, на котором стоял бензобак. Она подождала, пока он выпрямится, затем произвела одиночный выстрел, попав ему в висок.


Солдат повернулся спиной к своему товарищу. Гера подождала, пока другой мужчина повернется и выстрелит в ответ, указывая ей цель. Но смерть друга парализовала его, и он затаился, скрывшись из виду.


Гере надоело ждать. Она направилась к забору, планируя прорваться сквозь него, а затем обойти с фланга всю их шеренгу за опорами. Но прежде чем она успела отойти далеко, кто-то начал стрелять в ее направлении. Она замерла, когда над головой каскадом пронеслись пули.


Пули изжевали все перед ней, включая тело одного из заключенных. Она начала пятиться. Затем мощный взрыв подхватил ее и отбросил в заднюю часть загона.


Вспышка взорвала один из бензобаков.


* * *


Дэнни отнес обмякшее тело Макгоуэна к пандусу в конце траншеи. Он опустил его так осторожно, как только мог, наклонив плечо вперед и опустившись на колено, чтобы мертвец не упал. Он поморщился, когда голова Макгоуэна ударилась о землю.


"Я вернусь. Я обещаю", - сказал ему Дэнни.


Он повернулся и побежал к ограждению по периметру, даже не пригибаясь, хотя повсюду свистели пули. Еще одна эмоция преодолела страх или подавила его: безрассудство.


Это было странное сочетание - бояться смерти и в то же время не заботиться о ней.


Дэнни почувствовал силу взрыва бензобака даже с того места, где стоял. Он упал на колени.


"Гера, где мы?" - рявкнул он по радио.


Ответа не последовало. Дэнни побежал к загону. Боже, я потерял еще одного, подумал он.


"Гера?" он повторил. "Гера".


"Я все еще в загоне. Все еще прижат. Только что взорвался один из бензобаков, но они развернули пулемет в юго-восточном углу".


Дэнни был у ограждения зоны для заключенных. Пулемет находился в углу периметра, впереди справа от него. Он попал бы под прямой огонь, если бы приблизился.


"Бостон, где ты?" - спросил он.


"Все по-старому, все по-старому", - сказал Бостон. "К югу от дороги".


"Тот пулемет на южном конце перед тобой - ты можешь зарядить в него несколько гранат?"


"Уже пытаюсь, босс".


"Хорошо. Привлеки их внимание. Я позову их отсюда".


"Работаю над этим".


Крыша поста была толстой и с острыми углами, предназначенная для отражения гранат и поглощения того, что не отскочит. Но его защита была ориентирована наружу, и Дэнни рассудил, что если он сможет подобраться достаточно близко, то сможет попасть в него своей гранатой.


Проблема заключалась в том, чтобы подобраться достаточно близко, чтобы произвести выстрел, не будучи убитым. Потрудившись переориентировать свой пулемет, чтобы он мог вести огонь по территории комплекса, стрелок не экономил на пулях.


Дэнни оттолкнулся плечом от ограждения по периметру, когда бежал вперед, оставаясь на ногах, пока не увидел мерцающий желтый свет пулеметного дула, когда тот выстрелил. Он вставил гранату в гранатомет и пополз вперед, чтобы получить лучший ракурс, почти утопая в грязи.


Сколько времени прошло с тех пор, как он делал что-то подобное в последний раз? Он даже не мог вспомнить, делал ли это в Стране грез.


Через десять ярдов у него все еще было мало шансов выстрелить. На пути стояло ограждение по периметру - он беспокоился, что, если граната попадет в него, снаряд может отскочить обратно к нему.


Его лучшей альтернативой было стрелять через забор. Пулемет продолжал стрелять, стреляя по загону. Дэнни подтянул правое колено под грудь, затем поднялся в воздух. Пока он бежал, мир расплылся в черном водовороте, вдали кружили языки пламени.


Он был почти у забора, когда увидел кого-то слева от себя.


Один из суданских солдат скорчился на земле, уставившись на него широко раскрытыми глазами, очертания его тела казались черными на фоне пламени бензобака у входа в лагерь.


В глазах было удивление и вопрос: ты собираешься убить меня?


У Дэнни не было выбора. Дуло пистолета мужчины уже было направлено ему в грудь.


Дэнни дважды нажал на спусковой крючок своего пистолета. Шесть пуль влетели мужчине в пространство между глаз, навсегда закрыв их.


Пулемет продолжал тарахтеть, стрелок не обращал внимания ни на что, кроме танцующих теней в загоне для заключенных. С его точки зрения, именно в этом заключалась вся проблема; он убьет их всех.


Забор поддался, когда Дэнни ударился о него. Он растянулся на звеньях цепи, резко остановившись под углом в сорок градусов. Он оттолкнулся, упираясь пальцами ног в щели в заборе. Он рванулся вперед, несмотря на свой страх. Звенья цепи царапнули его по коленям.


Его безрассудство улетучилось. Но теперь он был в ловушке, неспособный ничего сделать, кроме как продолжать атаку.


Забор качнулся вперед, но не упал. Дэнни добрался до верха и просунул винтовку в щель под колючей проволокой.


Он мог видеть лицо пулеметчика, освещенное отблесками огня ближайшего танка.


Мало того, что спусковой крючок гранатомета был тяжелым, так еще дождь и напряжение сковали мышцы Дэнни и притупили его осязание. Граната выскочила из пистолета. Стрелок начал пригибаться, но было слишком поздно; граната ударилась в стену позади него и взорвалась.


"Гера! Вперед!" - крикнул Дэнни, отталкиваясь, чтобы соскользнуть обратно с забора. "Вперед! Вперед! Вперед!"


* * *


Гера ткнула Тарида, чтобы убедиться, что он все еще жив. Он застонал.


"Давай", - сказала она по-арабски. Она протиснулась под ним, затем подтянула его вверх, наполовину волоча, наполовину бегом направляясь к задней части загона. Пулемет умолк, но вокруг комплекса все еще слышалась спорадическая стрельба.


"Кто ты?" - пробормотал Тарид на фарси, когда они подошли к забору.


Гера сказала ему по-арабски, что она была там, чтобы спасти его.


"Почему?" спросил он, на этот раз по-арабски.


"Я с Кирком".


"А кто он такой?"


"Больший дурак, чем ты", - сказала она. "Он думает, что может заработать на этом деньги".


Она отрепетировала ответ; они хотели, чтобы Тарид думал, что это делается ради денег, единственного мотива, который может быть у торговца оружием.


Гера вытащила его из загона и бросилась к дыре в ограждении по периметру. Приблизившись к минному полю, она увидела тело у подножия траншеи, но не поняла, что это Макгоуэн.


Она ничего не смогла бы сделать, даже если бы и сделала.


Тарид почувствовал, как к нему возвращаются силы и здравый смысл, когда они двинулись через минное поле. Адреналин снова начал накачиваться. Пуля попала в мясистую часть его правого бедра, обжигая и причиняя сильную боль, но, поскольку пулевые ранения прошли, повреждений было очень мало.


"Куда ты меня ведешь?" он спросил Геру.


"Выбирайся из этого дерьма", - сказала она.


"Вы из американского ЦРУ?"


"Вот смех", - сказала она. Она перешла на греческий, сказав ему, что он невежественный придурок. Затем она перешла на английский.


"Вы из ЦРУ?" - спросила она. "Именно поэтому Кирк спасает вас?"


"Я?"


"Ты притворяешься иранцем. Это неправда, не так ли?"


"Я лейтенант полковника Зсара", - настаивал Тарид, снова переходя на арабский.


Они дошли до конца минного поля. Рядом сидели еще двое заключенных. Гера позволила Тариду соскользнуть на землю. Поле было усеяно пленными, некоторые были ранены, другие слишком напуганы, чтобы двигаться, или не знали, куда идти.


Макгоуэн должен был находиться с заключенными, приказывая им бежать на юг, пока ждал Тарида. Они собирались помочь ему уйти подальше, а затем разыграть это на слух.


Она не могла видеть другого солдата. Ей было поручено держаться за ограждение по периметру на случай контратаки. Если бы ее там не было, остальные оказались бы в ловушке внутри.


"Мак?" - крикнула она, оборачиваясь. Ответа не последовало. Она снова закричала и позвала его по-гречески.


Тарид рухнул на землю. С его раненой ногой он никуда не собирался уходить.


"Подожди здесь, ты", - сказала ему Гера по-английски. "Я скоро вернусь".


* * *


Дэнни вернулся вдоль ограждения по периметру.


"Где Тарид?" спросил он Голос.


"За минным полем". Компьютер выдал ему координаты GPS.


"Флэш, Гера, мы уходим отсюда".


"Я выхожу", - сказал Флэш.


"Гера?"


"Я у ограждения по периметру. Я держусь".


"Хорошо. Копировать. Бостон, добирайся до места встречи."


"Приступаю, шеф".


"Нури?"


"Мы не дадим им скучать", - сказал Нури. "Скоро увидимся".


"Принято", - сказал Дэнни.


Их миссия была выполнена, но Дэнни оставалось сделать еще кое-что. Он попросил компьютер определить местонахождение Тилии.


Она все еще была внутри.


"Она жива?" спросил он у компьютера.


"Неизвестно", - сказал Голос.


Компьютер мог определять местонахождение людей и выносить суждения на основе их движений, но у него не было возможности диагностировать жизнь или смерть. Она не двигалась уже несколько минут, что добавляло неопределенности.


"Отведи меня к ней", - сказал ему Дэнни.


* * *


Бостон отвел трех своих наемников назад от камней и деревьев, где они укрылись. Хотя кустарник был разорван в клочья, никто не пострадал. Они трусцой вернулись к грузовику, сели в него и поехали на юг, а затем обратно на запад, объезжая лагерь по невозделанным полям, прежде чем встретиться с Флэшем в месте встречи на дороге к западу от лагеря.


"Где Макгоуэн?" - спросил Бостон. Он тоже должен был быть там.


Флэш пожал плечами. "Я не знаю. Он должен был быть у забора, когда мы выходили. Я вышел поздно и думал, что найду его здесь, но я его не вижу. За всю операцию я не слышал его по радио."


Как и Бостон.


"Эй, полковник, вы знаете, где Макгоуэн?" спросил он по рации.


"Он со мной", - сказал Дэнни.


* * *


Тарид лежал на земле, пытаясь унять боль от пулевой раны на ноге. Он увидел машину у дороги, примерно в двадцати ярдах от себя, и понял, что она, должно быть, принадлежит Кирку.


Итак, Кирк ожидал, что ему заплатят за помощь в побеге? Это была награда или выкуп?


Что бы это ни было, он этого не понимал.


Тарид повернулся к двум мужчинам, сидящим неподалеку. Они смотрели вдаль, контуженные, но невредимые.


"Вы двое- идите за мной", - сказал он, с трудом поднимаясь на ноги.


Ни один из мужчин не пошевелился.


"К северу отсюда есть деревня. В двух километрах", - сказал Тарид. "Саад Рет. У меня там есть друг, который может нам помочь. Пойдем со мной".


Один из мужчин моргнул. Это было единственное подтверждение того, что они его услышали.


"Если вы поможете мне добраться до Саад Рета, " медленно произнес Тарид, расхаживая по-арабски, - я позабочусь о том, чтобы вы были вознаграждены. По сто евро за штуку".


Предложение большего количества денег, чем кто-либо из мужчин получал за всю жизнь, побудило их к действию. Мужчина, который моргнул, поднялся первым. Он помог своему спутнику подняться, и они вместе последовали за Таридом, который прихрамывал, но двигался быстро.


"Мы должны держаться подальше от людей, которые взорвали лагерь", - сказал он им. "Уходите, пока они не обратили на нас внимания".


"Саад Рет находится далеко отсюда", - сказал один из мужчин, заметив его хромоту.


"Расстояние не имеет значения". Тарид двинулся вперед. "Армия будет преследовать Кирка, а нас уже давно не будет. Приходите. Как можно быстрее".


* * *


Дэнни нашел Тилию, прислонившуюся к забору. Ее кулаки были сжаты и прислонены к голове, руки скрещены в запястьях. Он опустился на колени и коснулся ее плеча.


"Тилия?"


Ее тело вздымалось, но она не подняла головы и не заговорила.


"Тогда пошли", - сказал Дэнни. Он подхватил ее на руки. Она была легкой, невероятно легкой.


Нури все еще вел огонь по пулеметным позициям на северной стороне лагеря, но ответный огонь был лишь спорадическим. Офицеры суданской армии перегруппировывали своих людей, готовясь к контратаке. Казалось, битва длилась целую вечность, но с тех пор, как Птицеловы начали атаку, прошло всего десять минут.


Гера ждала у забора, когда появился Дэнни.


"Это ты послал Тарида сюда?" Спросил Дэнни.


"Да. Где Макгоуэн?"


"Я знаю, где он. Ты думаешь, что сможешь донести ее?"


"Она идет с нами?"


"Да. Мы высадим ее по пути.


"Я не думаю, что это хорошая идея".


"Мне все равно, что ты думаешь. Возьми ее".


Дэнни посадил Тилию на плечо Геры. Гера ничего не сказала, повернулась и понесла ее из лагеря.


Дэнни пошел в траншею. Он не увидел Макгоуэна. Его сердце подпрыгнуло: он подумал, что ошибался насчет того, что его убили.


Но единственная ошибка заключалась в том, где он его оставил. Мгновение спустя Дэнни заметил его чуть дальше в траншее.


Так осторожно, как только мог, он поднял избитое тело и дважды протащил его по поврежденному участку минного поля.


"Шкипер, у нас здесь проблемы", - сказал Бостон по радио. "Каждый из этих ублюдков хочет пойти с нами. И я не могу найти Тарида".


Дэнни спросил Голос, где Тарид. Голос обнаружил его в четверти мили от дома, на дороге на запад.


"Все в порядке", - сказал Дэнни. "Он убегает. Лучше, если он уйдет сам". Намного лучше, подумал он. "Гера приведет Тилию, переводчицу дяди Дпапа".


"Да, вот и она".


"У меня осталось шестьдесят секунд".


"Что мне делать с этими людьми?"


"Скажи им, чтобы бежали".


Дэнни увидел перед собой небольшую толпу. Бостон выпустил еще одну очередь, затем оттолкнул заключенных. Они были злы и напуганы, но также истощены днем, проведенным без еды. Они начали отходить от лагеря, кто на север, кто на запад.


"Господи, это Макгоуэн?" - спросил Бостон, когда Дэнни усаживал его во внедорожник.


"Поехали, Бостон".


"Дерьмо".


"Я сказал, уходи".


"Да, все в порядке, кэп. Мне очень жаль".


Бостон забрался внутрь. Наемники втиснулись на заднее сиденье.


"Проедь две мили на юг и остановись", - сказал Дэнни. "Я хочу убедиться, что с Таридом все в порядке".


Через минуту грохот грузовика стих, и они в относительной тишине поехали по пустынной земле. Дождь начал стихать.


"Всем выйти", - сказал Дэнни, когда они остановились. Его раздавили двое наемников, которые столпились рядом с ним.


Он обошел машину сзади и достал одеяло из багажника. Он завернул в него тело Макгоуэна и положил его на заднее сиденье.


Тарид, тем временем, продолжал двигаться на северо-запад. Голос обнаружил его возле деревни под названием Саад Рет.


"Нури, что в Саад Рете?" Спросил Дэнни.


"Не так уж много. Маленькая деревня".


"Ты думаешь, Тарид сможет найти там транспорт?"


"Возможно. Если у него там есть друзья. Трудно сказать".


"Полковник, с вами хочет поговорить ваша подруга", - сказала Гера.


"Она не моя подруга", - раздраженно сказал Дэнни.


"Неважно. Она хочет с тобой поговорить".


Гере нужна была серьезная коррекция отношения, но сейчас было не время. Дэнни подошел к Тилии, которая сидела на земле, скрестив ноги.


"Теперь я твоя пленница?" - спросила она.


"Ты не наш пленник. Мы только что спасли тебя".


"Кто ты?"


"Kirk."


"Они называли тебя полковником".


"Когда-то я был таким. Я был многим".


Тилия уставилась на него. Ей отчаянно хотелось во что-то поверить - она хотела верить в него. Но к какому бы миру он ни принадлежал, он был слишком далек от ее мира. А ее рука только что взорвалась.


"Мы отвезем тебя обратно в твою деревню", - сказал Дэнни.


"Нет".


"Куда ты хочешь пойти?"


"Я не хочу никуда идти".


"Я не могу просто оставить тебя здесь. Давай. Ты можешь пойти со мной".


Тилия выпрямилась. Один из суданских медиков перевязал пулевые ранения в ее плече. Ее таз и живот были в огне, но боль не мешала ей ходить.


"Мне нужно пописать", - вызывающе сказала она ему.


"Все в порядке". Дэнни протянул руку, чтобы помочь ей подняться.


"Я хочу немного уединения", - сказала она.


"Конечно".


Он вернулся к грузовику. Тилия направилась к одному из наемников, который улыбнулся, увидев ее приближение. Даже с ее ранами, даже в темноте и под дождем она была красавицей.


Выражение его глаз вызвало у нее отвращение, но она продолжала приближаться к нему. Молодой человек нервно улыбнулся, не понимая, что она делает. Она нежно положила руку ему на плечо, затем наклонилась, поджав губы, словно собираясь поцеловать его.


Он не мог поверить своей удаче - он наклонился вперед, чтобы ответить на поцелуй.


В этот момент Тилия выхватила винтовку у него из рук. Она развернула ее, положила большой палец на спусковой крючок и проделала дырку у себя в голове.


36


Северо -центральная часть Ирана


Бани Аберхаджи не мог поверить в то, что слышал. Президент Ирана Дараб Касра - Воплощение сатаны - через несколько дней направлялся в Америку.


Государственная измена.


Богохульство.


"Мы не можем этого допустить", - сказал Аберхаджи. "Мы не можем".


Генерал Тахер Банннджунни уставился на него. Он тоже только что услышал.


"Как он мог принять такое решение, не посоветовавшись с Революционной гвардией?" - продолжил Аберхаджи. "Это исходило от аятолл?"


"Должно быть, он заговорил с ними", - сказал Банннджунни. Он был ошеломлен. Решение уничтожить ядерный потенциал Ирана, хотя и ужасное, по крайней мере, имело некоторую логику в нем, когда оно уравновешивалось уступками Запада. Но это - это вообще невозможно было объяснить.


"Ты начальник Охраны и совета", - сказал Аберхаджи. "С тобой не советовались?"


"Нет".


"Это оскорбление. Оскорбление для всех нас. Они чувствуют- они думают, что мы черви, которыми пренебрегают ".


Гнев поглотил Аберхаджи. Он расхаживал взад-вперед по кабинету генерала, как будто это могло хоть немного рассеяться.


Но этого не произошло.


"Мы можем застрелить его сегодня утром, сегодня днем. Взорвать его дом. Взорвать его машину, его самолет", - сказал Аберхаджи.


Банннджунни взял себя в руки. "Ты бредишь", - сказал он Аберхаджи. "Успокойся".


"Успокойся? Нашей страной руководит предатель и богохульник. Нас ведут назад, ко временам шаха!"


"Черные мантии по-прежнему у власти".


"Ты думаешь, они санкционировали это? Это?"


Аберхаджи не мог поверить, что это возможно. Банннджунни, с другой стороны, не был так уверен. Он видел, как позиции Защитника сильно ухудшились за последний год. Его собственный статус также был под вопросом.


Он изо всех сил пытался мыслить логически.


"У президента не будет поддержки, когда он вернется", - сказал генерал. "Это покончит с ним вместе с народом".


Аберхаджи чувствовал, что его мозг разваливается на части. Он никогда не руководствовался эмоциями - и все же сейчас его переполняли чувства. Не было никакой возможности оставаться спокойным перед такой грубой провокацией.


"Он останется на своем посту. И у него есть армия", - сказал Аберхаджи. "Лучше нанести удар тогда, убить его там".


"Сделать из него мученика?"


"Это было бы иронично. Его смерть, несомненно, послужила бы определенной цели. Мы могли бы использовать ее для сплочения страны. Вернуться к чистоте, как мы всегда предлагали ".


Банннджунни ненавидел президента так же сильно, как и Аберхаджи. Но убить его было непростым делом.


"Самолет был бы лучшим местом для нанесения удара", - сказал Аберхаджи. "Это было бы легко, и это стало бы символом. Или мы могли бы устроить это так, чтобы казалось, что это сделали американцы. Возможно, так было бы лучше."


"Что, если они нанесут ответный удар?"


"Они бы не посмели. Как? Что бы они сделали? Вторгнуться? Тогда мы используем боеголовку ".


Банннджунни почувствовал второй удар, на этот раз еще более сильный.


"Вы сказали мне, что до завершения проекта оставалось несколько месяцев, если не год", - сказал генерал.


"Это очень близко. Это можно подтолкнуть ближе", - сказал Аберхаджи. "И - я приму меры на случай непредвиденных обстоятельств".


Аберхаджи, по сути, уже подготовил запасной вариант и имел полную боеголовку, хотя, как сказал Банннджунни, он сказал небольшой группе в совете, которая знала о проекте, что они все еще далеки от его завершения. Технически это не было ложью - они еще не могли нанести массированный удар, который намеревались нанести. Но они могли нанести большой урон. И нанесли бы, в случае необходимости.


"Ты солгал мне?" - спросил Банннджунни.


"Конечно, нет. Мы можем нанести удар, если необходимо. Просто не совсем так, как мы планировали. Я буду торопить события - мы будем готовы к встрече с американцами, как только убьем их ублюдка ".


"Мы не будем убивать нашего президента", - сказал генерал.


"Мы должны".


"Я должен подумать об этом", - сказал генерал Банннджунни. "Я должен поговорить с другими. С черными мантиями. Тем временем вы ничего не будете делать".


"Мы не можем позволить этому греху запятнать нашу нацию".


"Смотри в будущее, Бани", - сказал генерал. "Компромисс в данный момент может быть правильным путем".


"Моя дальняя перспектива заканчивается в Раю", - возразил Аберхаджи. "Где заканчивается твоя?"


37


Базовый лагерь Альфа


Объективно говоря, цель операции против лагеря для военнопленных в Судане увенчалась успехом: Тарид был освобожден и направлялся в Хартум. Его не только отслеживали через спутник благодаря биомаркеру, который установил Дэнни Фрах, но и ЦРУ просматривало перехваченные сообщения и копалось в базах данных и других источниках, чтобы получить как можно больше информации о нем.


Но операция унесла значительно больше жизней, чем надеялся Дэнни. Смерть суданца и повстанцев взвалила на него больше, чем могло подумать большинство людей. Но настоящим ударом был Макгоуэн.


На войне жертвы неизбежны, и даже лучшему лидеру приходится принимать решения, которые приводят к смертям. Но Дэнни чувствовал, что ему следовало спланировать атаку по-другому, найти какой-то способ защитить Макгоуэна. Он размышлял о нападении, снова и снова прокручивая его в уме.


Он мог бы внести много небольших изменений, и все же они, возможно, не привели бы к другому результату. Свирепость суданских защитников была неожиданной. В целом их нельзя было назвать ни эффективными, ни жестокими. Они показали себя и тем, и другим. С более агрессивным лидером это могло стоить команде Whiplash еще больших потерь.


В целом, американцы выступили хорошо. Небольшая группа начала сближаться; Дэнни обнаружил, что Нури начинает ему нравиться, а также уважать его.


Было одно вопиющее исключение: Гера. Она была песком в вазелине. Или, как выразился Бостон, "Единственное слово, описывающее ее, рифмуется с "ведьма " . ". Ведьма ". И это не богато " .


Дэнни и раньше работал с трудными личностями. Их привлекали специальные операции, и не всегда было легко их отсеять. Но помог отбор коллег и длительный период обучения и испытаний. Одна жестокая операция, как правило, придавала им форму - или показывала, что они никогда не подойдут.


"Я могу надрать ей задницу", - сказал Бостон, анализируя ситуацию после того, как они вернулись в базовый лагерь Альфа. "Вбейте немного уважения в ее заостренную голову".


"Я разберусь с этим", - сказал Дэнни.


"Ты собираешься трахнуть ее?" Спросил Бостон.


"Я не могу, пока продолжается миссия. Мы и так невысокого роста. И она говорит на фарси лучше, чем нури. Если этот парень иранец, это большой плюс ".


"Твоя штука с наушниками для тебя не переводится?"


"Так и есть. Но это не одно и то же. В любом случае, я не могу сейчас ее уволить ".


"Ты можешь делать все, что захочешь, шеф. Ты и есть босс".


Бостон изо всех сил пытался найти подходящее звание, кроме полковника. Босс, чиф, шкипер - ничто не вертелось на языке. Он просто так привык называть Дэнни "Капитан", что ничто другое не казалось правильным.


Тем временем Нури пытался обдумать следующий шаг.


"Хорошая новость в том, что Тарид в Хартуме", - сказал он Дэнни, когда они уселись, чтобы вместе подвести итоги.


"Что плохого?" - спросил Дэнни.


"Кроме кофе?"


"Отныне мы работаем только в заведениях с Dunkin"Donuts", - сказал Дэнни. "Какие плохие новости?"


"Метка не приняла должным образом. Сигнал ухудшается. Должно быть, дождь размыл маркер до того, как вы нанесли его на него ".


Он также потерял несколько меток Тилии. Нури не был уверен, был ли это несчастный случай или нет, и не стал упоминать об этом.


"Мы можем отследить его?" - спросил Дэнни.


"На некоторое время". Нури встал и налил себе еще кофе. "Starbucks был бы приемлемым, если бы мы могли заложить это в бюджет".


"Да, но ты не сможешь превзойти пончики в Dunky".


"Верно". Нури сделал глоток. Каким бы плохим ни был кофе, он был зависимым. "Сигнал пропадет в течение недели. Я хочу отметить его снова. Я поеду в Хартум. Нам придется закрыть это дело здесь. Наше прикрытие безнадежно, мы должны избавиться от наемников, и я должен верить, что после этого армия будет жаждать крови. Так что нам лучше заняться переработкой ".


"Как?"


"Ну, я думаю, у нас достаточно датчиков в молочном сарае внизу, чтобы задержать нас ненадолго. Поэтому мы концентрируемся на нашем мистере Тариде. Следуем за ним. Выясняем, куда он направляется. Какое-то время мы поиграем в гражданских. Мы можем обосноваться в Хартуме. Там полно выходцев с Запада. Мы отправляемся в резервные укрытия. Пополняем запасы. "


"Согласен", - сказал Дэнни. "Но ты не упомянул об одном приоритете - мы должны доставить тело Макгоуэна домой".


"Да, я знаю. Это отстой".


Нури никогда раньше не терял товарища-офицера на задании. На самом деле он и сейчас не чувствовал, что потерял кого-то - он все еще разделял команду мысленно, отделяя себя от Дэнни и людей из Whiplash. Он переживал из-за Макгоуэна, но не страдал так, как Дэнни.


"Мы все равно не можем взять всех в столицу", - сказал Нури. "Тебе все равно следует держаться подальше".


"Почему я?"


"Потому что он видел тебя. Тебя и Геру. И Бостон".


"И вспышка".


"Правильно".


"Я иду с тобой", - сказал Дэнни. "Мы возьмем Шугар. Бостон и остальные могут позаботиться о том, чтобы вывезти все отсюда".


"Хорошо". Нури пододвинул стул и сел. "В конце концов, нам понадобится больше людей".


"Верно. Ты думаешь, прошлой ночью при большем количестве людей у нас получилось бы лучше?"


"Я думаю, прошлой ночью у нас все было хорошо", - сказал Нури.


"Это была адская кровавая баня".


"Таков Судан в наши дни. Отстой. Мне жаль, что мы потеряли Макгоуэна ", - добавил Нури.


"Я тоже".


"Но мы все сделали правильно. У нас нет ... у нас нет всей огневой мощи, которая была у вас, ребята, в Dreamland ", - сказал Нури, думая, что Дэнни сравнивает две операции. "Таким образом, у нас никогда не будет подавляющих шансов".


"У нас там тоже были проблемы с операциями", - сказал Дэнни, вспоминая прошлое. "Это становится все сложнее".


Он имел в виду смириться с потерями, но ничего не объяснил.


"Следующая группа людей, которую мы получим, должна быть более многочисленной на стороне Агентства", - сказал Нури, возвращаясь к своей теме. "Ваши спецы - хорошие стрелки, но на самом деле они не шпионы. Я думаю, нам понадобится больше шпионов. Будут полезны после Тарида ".


"Конечно".


"Я имею в виду, мы можем обучить кого угодно. Не кого угодно - вы понимаете, что я имею в виду. Я сам начинал в военизированных формированиях, потом перешел. Это не так уж сложно ".


"Да?" - спросил Дэнни. Он встал и налил себе кофе.


"Я не знаю", - продолжил Нури. "Может быть, это не для меня. Это моя кровь. Мой дед работал в Агентстве. А мой прадед был в УСС. Я вырос, слушая истории об этом."


"Твои родители тоже были из ЦРУ?"


"Пропустил поколение".


Отец Нури был настолько далек от типа ЦРУ, насколько это было возможно, по крайней мере частично в ответ на его собственного отца, с которым у него всегда были плохие отношения. Его мать была еще более настроена против ЦРУ и военных. Но в каком-то смысле оба сделали немало, чтобы подготовить его к карьере. Его отец был исполнительным директором нефтяной компании, и когда Нури рос, они жили почти исключительно на Ближнем Востоке и в Северной Африке. Его мать настояла, чтобы он изучал местные языки и обычаи, где бы они ни жили, что было крайне важно для его работы.


"Я думаю, мы просто берем лучших людей, каких только можем", - сказал Дэнни. "Обучаем их так, как хотим. Проводим перекрестное обучение".


"Согласен. Но пока-"


"Мы играем на слух", - сказал Дэнни. "Точно так же, как мы это делали. Кроме того, то, что они из ЦРУ, не означает, что они идеальны".


Нури правильно воспринял это как отсылку к Гере.


"Что мы собираемся с ней делать?" спросил он.


"Гера тоже доставила тебе проблемы, да?"


"Я думаю, она ревнует. Изначально она готовилась к программе MY-PID и не прошла первый отбор. Она не может быть лучшей, и у нее неровный нос ".


"Я бы сказал, что тот, кто ее отверг, провел с ней некоторое время", - сказал Дэнни. "Вы знали ее?"


"Мы встречались несколько раз. Мы никогда не работали вместе". Нури пожал плечами. "Она говорит на фарси. Это будет очень полезно".


"Я знаю. Мы должны оставить ее для этой миссии. Я поговорю с ней ".


"Удачи".


* * *


Незадолго до того, как Гера проснулась, ей приснился Макгоуэн.


Он был с ней в палатке, стоял напротив ее кровати.


"Что?" - спросила она его, садясь.


Он медленно покачал головой.


"Что?" - снова спросила она. "Ты меня о чем-то предупреждаешь? Я сделала что-то не так?"


Сон растворился в дневном свете.


Вздрогнув, она быстро встала с кровати. Натянув одежду, она пошла перекусить.


Дэнни случайно оказался в доме. Он был удивлен, когда она вошла - ей предстояло вернуться на вахту только через шесть часов, - но был рад, что она была там. Вокруг больше никого не было, и он мог закончить с ними разговор.


"Гера, доброе утро", - сказал он. "Вот кофе".


"Хорошо".


"Рогалики - это вкусно".


"Они какие-то скользкие. Я предпочитаю яичный порошок. Спасибо".


Он подождал, пока она сделает несколько глотков, прежде чем заговорить с ней.


"Я хочу, чтобы ты была более осторожна, когда разговариваешь с людьми", - сказал он ей, решив начать дипломатично. В конце концов, прошлой ночью она прошла через ад.


"Что ты имеешь в виду?" - рявкнула она.


"Ты становишься противным, когда дела идут туго. Со мной. Да. Со всеми остальными".


Гера вспомнила свой сон. Прошлой ночью на минном поле она накричала на Макгоуэна.


"Я-я накричал на Макгоуэна. На минном поле. Я назвал его придурком".


"Ты почти на всех кричишь", - сказал Дэнни.


Гера увидела лицо Макгоуэна. Ее глаза наполнились слезами. Последнее, что она хотела делать, это плакать перед Дэнни Фреем. Она начала отворачиваться.


Дэнни схватил ее за руку. "Эй, я все еще разговариваю с тобой", - сказал он ей. "Не уходи".


"Что? Я твой ребенок?" - спросила она, изо всех сил сдерживая слезы.


Дэнни отпустил ее руку. "Послушай..." - Он остановился, желая смягчить свой тон, понимая, что смерть Макгоуэн сильно ударила по всем.


"Оставь меня в покое", - сказала Гера, быстро повернулась и вышла. Она едва добралась до своей палатки, как разразилась рыданиями.


* * *


Разговор прошел не совсем так, как он планировал, и Дэнни решил, что даст ей немного времени, прежде чем пытаться продолжить обсуждение получше. Но через несколько минут Голос сообщил, что Тарид вышел из дома в Хартуме, где он остановился. Через несколько минут стало очевидно, что он направляется в городской аэропорт.


По сообщению MY-PID, на несколько часов вылетел только один рейс: рейс из ОАЭ в Марокко.


"Вопрос в том, куда он направится дальше", - сказал Нури. "Возможности безграничны".


Возможно, они и были, но MY-PID не пришлось тратить время на их подсчет. Вместо этого он взаимодействовал с базой данных ЦРУ, которая отслеживала списки пассажиров. Тарид не использовал свою настоящую личность, но на рейс явились только сорок человек. Сверив данные с предыдущими рейсами, компьютер быстро идентифицировал его псевдоним и обнаружил, что он направлялся в Афины.


Там тропа обрывалась.


"Нам просто нужно попасть в Афины до этого рейса", - сказал Дэнни. "И мы сможем последовать за ним оттуда".


"Я иду за ним. Ты не можешь. Он тебя уже видел".


"Возможно, мы сможем это использовать".


"Возможно. Но не следовать за ним".


У Тарида была очень долгая остановка в Марокко, что дало им такую возможность, но добраться до Афин было непросто; Тарид выбрал самый быстрый маршрут.


"Должно быть, он направляется в Иран", - сказал Нури. "По пути меняет рейсы и удостоверения личности. Если это замедлит его, возможно, мы сможем опередить его там".


MY-PID уже искал рейсы, совпадающие с другими псевдонимами Тарида и возможными псевдонимами. После прибытия Тарида было только два прямых рейса из Афин в Тегеран. Компьютер исключил все имена на этих рейсах, кроме трех, как возможные псевдонимы.


"Как насчет Бахрейна?" - спросил Дэнни. "Они летят в Тегеран".


"Да", - сказал Нури.


MY-PID рассмотрел возможности и внес новое предложение: Араш Тарид летел под именем Араш Араш, он должен был прибыть в аэропорт Имама Хомейни поздно вечером того же дня из Арабских Эмиратов.


"Мы все еще не можем победить его", - сказал Нури. "Лучшее, что мы можем сделать, это пропустить на полчаса".


"Что, если бы мы полетели в Кувейт", - сказал Дэнни. "Или, еще лучше, в Азербайджан?"


"Из Хартума?"


"Откуда угодно. Если мы доберемся до Египта, то сможем сесть на американский рейс. Они могут доставить нас прямо в Баку ".


"Что потом?"


"Мы берем лодку".


38


Комната 4

Кампус ЦРУ


Бреанна как раз укладывала свое снаряжение в своем кабинете в кампусе ЦРУ, когда из маленького коммуникационного кубика на углу ее стола раздался звуковой сигнал.


"Чисто", - сказала она компьютеру, разрешая связь. Охраняемый характер здания, а также ее небольшой штат сотрудников и поздний час означали, что поблизости не было никого, кто мог бы услышать, что она говорит. Но комната 4 не была бы комнатой 4 без высокотехнологичной гарантии безопасности, защищающей даже самый непринужденный разговор. Неслышимые волны энергии, вибрирующие от стен - еще одна нанотехнология - заглушали все звуки в пяти футах от ее стола, делая их невозможными для посторонних.


"Это Дэнни".


"Что происходит?"


"Маркер, который мы нанесли на Тарида, размылся из-за дождя. Мы хотим пометить его снова ".


"Сделай это. Тебе не нужно ничего слышать от меня".


"Проблема в том, что он на пути в Иран. Мы хотим последовать за ним".


Обычно Бреанна сразу сказала бы "Уходи", но то, что она услышала об этом визите, заставило ее задуматься.


Всего на полсекунды.


"Хорошо. Как ты туда доберешься?"


"Вот почему я позвонил. Мы отследили расписание его рейсов и имеем довольно хорошее представление о том, какие у него самолеты. Уже слишком поздно лететь с ним ", - добавил Дэнни. "И кроме того, если мы полетим коммерческим рейсом, всегда есть шанс, что кто-нибудь найдет что-нибудь в нашем снаряжении".


Иранская тайная полиция и разведывательные агентства также взяли за привычку следить за выходцами с Запада в стране. Хотя они могли обойти это, Дэнни хотел избежать лишних хлопот.


"Так о чем же ты думал?"


"Мы хотим вылететь в Баку, Азербайджан. Примерно через полтора часа есть рейс в Египет из Хартума, который отправляется в Каир. Если ты сможешь достать там самолет и доставить нас в Баку, мы успеем как раз вовремя. Но нам нужна помощь в аренде нескольких лодок и сборе снаряжения. Я ничего не могу взять на первый этап ".


"Баку?"


"Я был там во время войны в Ираке".


Дзен тоже был там, выполнял все еще засекреченную миссию, о которой никогда не рассказывал.


"Хорошо, Дэнни. Скажи мне, что тебе нужно".


"Возможно, тебе захочется взять ручку. Список довольно длинный".


* * *


Рид уже лег спать, когда Бреанна позвонила ему.


"Разве у тебя нет семьи, к которой ты можешь пойти домой?" едко спросил он, натягивая очки и садясь в постели. "И ты совсем не спишь?"


"Не беспокойся о моей семье", - сказала Бреанна. "Наш объект находится на пути в Иран".


"Да?"


"Дэнни, Нури и еще двое людей с Хлыстом следуют за ним".


"В Иран?"


"Именно туда он и направляется".


"Зачем нам нужно ехать в Иран?" Спросил Рид.


"Потому что маркер выходит из строя, и мы не сможем проследить за ним в ближайшее время. Я разговаривал с Рэем Рубео. Его люди думают, что мы потеряем сигнал еще через три-четыре дня. Компьютер оценивает примерно в неделю. В любом случае, это будет слишком мало. "


"Может быть, и нет".


"Мы ни в коем случае не можем рисковать потерять его сейчас. У них есть план, который доставит их в аэропорт Тегерана до того, как он приземлится. Пометить его там будет несложно. Если нет, они будут следовать за нами, пока не смогут подобраться поближе. "


"Потеря политического соглашения с Ираном - гораздо больший риск", - сказал Рейд. "Если это сорвется, поездка наверняка будет сорвана".


"Какой толк от соглашения, если они жульничают?" спросила Бреанна.


Рид напомнил ей, что аналитики, которые следили за Ираном, пришли к единому мнению, что операция по переработке материалов оружейного качества проводилась какой-то отколовшейся группой, а не самим правительством. Были серьезные сомнения относительно того, насколько эффективной или продолжительной могла бы быть такая программа.


"Эдмунд оказывает на тебя давление", - сказала Бреанна. "Ты поэтому хочешь отстать?"


На самом деле на него оказывалось давление - телефонный звонок от заместителя директора по операциям, а также от большого босса, оба из которых подразумевали, что он переходит на другую сторону - под которой понималась любая организация, не находящаяся под их полным контролем. Но Рид думал, что он вообще не реагировал на давление.


"Я просто говорю, что нет необходимости в спешке или слишком большом риске", - возразил он.


"Значит, вы не думаете, что им следует ехать в Иран?"


"Я этого не говорил".


"Хорошо", - сказала Бреанна. "Им понадобятся кое-какие припасы и логистическая помощь".


Рид на мгновение положил локти на колени, задумавшись. Ночные телефонные звонки были одной из причин, по которой он отказался от работы в DDO. Не главная причина, но все же одна из них.


"Если что-то пойдет не так, Бреанна, они оторвут нам головы", - сказал он наконец.


"Разве это не всегда так?"


"Да, конечно, это так". Рид вздохнул. Он знал, что им нужно идти - тропа, несомненно, рано или поздно приведет туда в любом случае. "Позволь мне одеться и сварить кофе. Я приеду, как только смогу."


39


Баку, Азербайджан

Двенадцать часов спустя


В течение почти двух тысяч лет Азербайджан на Южном Кавказе был немногим больше, чем вассальным государством, захолустьем королевств, столицы которых находились в сотнях и даже тысячах миль от него. Высокогорная пустыня и холмы повидали немало конфликтов, в то время как люди, жившие там, бесчисленное количество раз сражались за восстановление своей независимости.


Суровая красота местности была частью проблемы. Горы, обозначавшие три границы Азербайджана, казалось, манили искателей приключений, и никто из тех, кто видел спокойное море на востоке, не мог устоять перед соблазнами мягкого климата и пышной растительности поблизости. Временами казалось, что каждый, кто приезжал в Азербайджан, хотел править им.


С распадом Советского Союза в 1980-х годах Азербайджан обрел независимость от своего последнего правителя. А благодаря возросшему спросу на нефть и полезные ископаемые в последующие годы страна процветала. Его глубоководным нефтяным месторождениям на шельфе завидовал весь мир; огромные ресурсы оставались нетронутыми, что потенциально делало его одним из важнейших производителей нефти в XXI веке.


Баку, столица на Каспийском море, с момента обретения независимости превратился в процветающий город, подпитываемый не только нефтяными богатствами, но и располагаемыми доходами российских олигархов и мафиози, которым чрезвычайно понравились мягкая погода, недавно построенные ночные клубы и непринужденное отношение к богатым иностранцам. В Баку был старый центр города, древнее ядро, ограниченное средневековыми стенами, которые, казалось, не менялись сотни лет. Но большая часть города была совсем новой, отполированной до блеска. Все было покрыто хромом, машины и здания, даже люди. Деньги свободно текли по нью-Баку, привлекая другие деньги, притягивая к себе хорошее и плохое, что они всегда притягивают.


Тем не менее, человек на пристани сомневался, когда Нури и Дэнни прибыли, чтобы забрать лодку. Было 8:00 вечера, и все его сотрудники разошлись по домам на весь день. Единственной причиной, по которой он остался, была перспектива получить вдвое больше обычного гонорара за аренду судна.


И все же денег было недостаточно, чтобы помешать ему задавать вопросы.


"Почему так поздно?" спросил он, когда Нури начал отсчитывать банкноты по сто евро.


Наличные были его первым условием.


"Еще не поздно", - сказал Дэнни. Он поспал в самолете из Хартума в Египет, но эти два часа были всем отдыхом, который у него был за последние два дня.


Владелец пристани понял намек и перестал задавать вопросы. Держать евро в руках было обнадеживающе. Он перебрал их веером и решил, что это не его дело, что эти два иностранца хотели сделать с лодкой.


Главное, чтобы она была целой.


"К вечеру четверга, да?" - сказал Нури. "К твоему причалу".


"С полным баком топлива".


"Да. Полный бак топлива".


"Если он не вернется -"


"Это вернется", - сказал Дэнни.


"Если его не удастся вернуть, вы будете нести ответственность за замену всего сосуда. С кредитных карт будет снята сумма".


"Конечно".


Владелец пристально посмотрел на Нури. Он определил чернокожего как американца - у него было невысказанное высокомерие, присущее всем американцам, - но это было труднее расшифровать. Его английский не был похож на язык другого человека или американца, который первым связался с ним по поводу возможности аренды лодки. И он использовал евро, первую валюту, которую выбирает европеец. Но он был слишком смуглым, чтобы быть англичанином. Он определенно не был французом или немцем.


"Если мне придется заменить топливо, " сказал Нури, " я хочу убедиться, что оно заполнено сейчас. До краев".


"Конечно, он заполнен".


"Покажи мне".


"В этом нет необходимости". На самом деле лодка не была заполнена до краев и даже не на три четверти. Владелец был хорошо осведомлен об этом факте, поскольку пользовался им только в тот день. "Если возникнут расхождения, мы сможем уладить их, когда вы вернетесь. Не волнуйтесь. Возьмите лодку".


"Я хочу, чтобы ты пошел со мной и проверил", - настаивал Нури.


"Нет, нет, иди - я поверю тебе на слово. Запиши это. Я должен увидеться со своей женой. Если меня скоро не будет дома, она позвонит своей матери, и они начнут разговаривать. Тогда у меня будет много проблем."


"Как ты думаешь, насколько она заполнена?" Спросил Дэнни, как только они с Нури остались одни на причале.


"Я бы предположил, что где-то между половиной и тремя четвертями", - сказал Нури.


Было ближе к половине, чем к трем четвертям, но они уже позаботились о большем количестве топлива, а также о второй лодке, которая ждала их примерно в миле вниз по побережью. Гера и Флэш тоже были там.


Дэнни и Нури помчались на юг, по ходу выдувая часть нагара из двигателей. Это был катер Phantom 21 с мощным двигателем и мощностью где-то около 75 узлов - дорого в аренде, но цена того стоила. Они разогнались до пятидесяти узлов, прежде чем сбросить скорость и войти в гавань на контролируемой скорости.


Стоя на причале в ожидании их приближения, Гера изо всех сил старалась держать рот на замке, пытаясь не допустить, чтобы замечания, которые приходили ей в голову, попадали на язык. Дэнни и остальные были холодны с ней всю поездку, через Египет и во время перелета сюда. Даже Флэш, который разговаривал со всеми и был всеобщим другом, почти не разговаривал с ней.


Расставание с Хлыстом было неизбежно. Это было несправедливо, подумала она - она выполнила свою работу, и сделала так же хорошо, как и все остальные. Но так и должно было быть.


До тех пор, пока они не обвинят ее в смерти Макгоуэна. Она знала, что это не ее вина. Ее не было рядом с ним, и она выполнила свою работу. То, что она застряла в камере для заключенных, было не ее виной.


"Ладно, Хлыщ, поехали", - крикнул Дэнни, подталкивая лодку к причалу. "Гера, ты со мной".


Она сбросила вниз их сумки со снаряжением и прыгнула в лодку. Нури тем временем выбрался наружу и сел во вторую лодку, Sunseeker с двумя Mercruisers. Не такой быстрый, как "Фантом", но и не бездельник.


"Мы будем участвовать в гонках?" - спросил Флэш, передавая пару канистр, наполненных горючим.


"Давай просто пересечем залив целым и невредимым, хорошо?" - сказал Дэнни. "Нури, мы будем оставаться на связи".


"Да. Что мы будем делать, если Тарид не сядет на этот самолет?"


"Тогда у нас определенно будет гонка на обратном пути", - сказал Дэнни, выжимая газ.


40


Пентагон


Бреанна подняла трубку через долю секунды после того, как она начала звонить.


"Бреанна Стокард".


"Джеффри Стокард", - ответил ее муж.


"А, это ты".


Дзен рассмеялся. "Жаль тебя разочаровывать".


"Я жду звонка".


"Держу пари, важный. У тебя серьезный голос".


"Все мои телефонные звонки важны", - сказала она.


"Даже те, что от меня?"


"Особенно твой. Просто- я ждал твоего звонка все утро".


"Уже далеко за утро. Еще полчаса, - добавил он. "Я думал, у нас ланч".


"Вот дерьмо!"


Бреанна посмотрела на свой компьютер. Сигнал тревоги, оповещающий о обеде, был спрятан под восемью окнами, половину из которых она даже не помнила, открывала ли.


"Полагаю, она отменяется, да?"


"Я совсем забыл об этом. Я потерял счет времени. Мне жаль".


"Тебе нужна секретарша", - сказал Зен.


"У меня есть секретарша".


"Где она?"


"Ланч". Мисс Беннетт на самом деле напомнила Бреанне, что у нее назначена встреча перед уходом.


"Итак, мы обедаем или нет?"


"Нет. Я не могу. Я-я должен кое-что прояснить".


"Над чем ты работал прошлой ночью, а?"


"Что-то в этом роде".


Бреанна хотела поговорить о ситуации, но не смогла - они с мужем договорились, что не будут обсуждать ничего, что касается национальной безопасности с ее стороны, и партийной политики с его. Хотя они иногда нарушали правила, Зен немедленно прекратила бы разговор, если бы начала говорить о миссии.


Это было очень плохо. Не было никого, чьему мнению она доверяла больше, чем мнению своего мужа, особенно когда дело касалось общения с вашингтонской бюрократией.


"Все в порядке", - сказал Зен. "Я сам немного выжат. У меня назначена встреча с президентом в час. Это значит, что будет около двух, когда я туда доберусь".


"В последнее время ты часто с ней встречаешься. Должен ли я ревновать?"


"Ha. Я ее любимая заноза. В боку или где-то еще. Ты будешь дома к ужину? "


"Да".


"Потому что сегодня вечером у Тери вечеринка".


"Какая штука?"


"Концертная штука. Весенний концерт".


"О, точно, точно, точно".


"Из-за этого я пропускаю прием в доме посла Кореи", - сказал Дзен, как будто это была величайшая жертва в мире. Дзен ненавидел приемы, и посол Кореи ему тоже не очень нравился. "Так что тебе лучше появиться".


"Я показываю".


Бреанна посмотрела на окна компьютера. У нее было много дел, но было трудно сосредоточиться на чем-либо из них, пока шла миссия Whiplash. Она знала, что должна отделиться - и все же не могла.


Может быть, было бы лучше переехать в Лэнгли и работать оттуда. По крайней мере, она не проверяла бы систему защищенных сообщений каждые несколько секунд, не заглядывала бы в SpyNet и не проверяла новости ... она могла бы подключаться напрямую к MY-PID и получать регулярные обновления.


Ее защищенный спутниковый телефон издал звуковой сигнал. Это был звонок от Дэнни с просьбой сообщить последние новости.


"Зен, мне нужно идти", - сказала Бреанна, с трудом выдавив слова изо рта, прежде чем повесить трубку.


41


Приближаемся к иранскому побережью


От Баку до побережья Ирана было чуть более 250 миль. Катера преодолели расстояние чуть более чем за четыре часа, избежав столкновения с небольшим патрульным судном, действовавшим из Баболя.


Голос всю дорогу давал им указания. Дэнни все еще чувствовал, что это навязчиво, но он начал думать о системе как о личности, а не как о компьютере. Он определенно действовал иначе, чем любой компьютер, с которым он когда-либо имел дело раньше.


Технически MY-PID был просто суммой различных подключений и баз данных. Программисты сохранили интерфейсную часть предельно простой, используя методы и подпрограммы, разработанные и протестированные в Dreamland. Большинство из них, по своей сути, были едва ли более сложными, чем программы, работающие с устройствами GPS, или так называемые боты-персональные помощники, которые собирали веб-и медиапотоки для смартфонов. Но огромный объем данных, доступных системе, и алгоритмы, которые она использовала для их сортировки, формировали взаимодействие MY-PID с пользователями точно так же, как это делала человеческая личность.


Голос был как у умного, всезнающего кибитцера, умника, который мог быть чрезвычайно ценным, но, в конце концов, все равно оставался умником. Во многих отношениях он напоминал Дэнни Рэя Рубео, хотя компьютер не был таким уверенным в себе, как его реальный аналог.


Они уже были в иранских водах, когда Бреанна позвонила, используя сеть связи Voice.


"Дэнни, твой объект находится на пути в Тегеран", - сказала она ему.


"Вас понял. Мы примерно в ноль двух минутах от берега".


"Понятно". Бреанна сделала паузу. "Я думала, ты собирался подождать, пока мы не убедимся, что он в воздухе".


"Расписание немного напряженное, Бри. Нам нужно успеть на автобус".


"Принято".


"Ты бы хотел оказаться здесь, да?" - сказал Дэнни. "Сидеть за столом - отстой".


"Как ты догадался?"


Ее голос дал понять это. "Я точно знаю, что ты чувствуешь", - сказал он ей.


"Мы обменяемся записками, когда ты вернешься".


"Договорились".


Голос предупредил, что по дороге в нескольких ярдах от того места, где Дэнни хотел приземлиться, приближается машина. Он снизил скорость, дрейфуя, чтобы пропустить машину, прежде чем подойти ближе к берегу. Пока он плыл по течению, он оглянулся в поисках Нури. Хотя лодка была всего в миле или около того позади, Дэнни не мог ее разглядеть; ночь была слишком темной, а лодка находилась слишком низко над водой. Двигатели работали достаточно громко, но гул его собственного летательного аппарата заглушал их.


"Проблемы?" Спросила Гера. Это было практически первое слово, которое она произнесла с тех пор, как они покинули Баку.


"Это всего лишь машина. Мы пропустим это мимо ушей", - сказал он. "Ты готов использовать свой фарси?"


Она сказала ему на фарси, что готова, как старая женщина, испечь пирог - выражение, которое использовал ее иранский дедушка, чтобы указать, что он готов сделать все, что необходимо.


Голос перевел для него.


"Синхронный перевод на фарси", - сказал Дэнни компьютеру. "Главное, чтобы это был шоколад".


Он повторял эти слова, пока Голос отматывал их.


"У тебя неправильное произношение", - сказала Гера. "И что это должно означать?"


"Это шутка. Я люблю шоколадный торт".


"О".


"У тебя не очень развито чувство юмора, не так ли?" - сказал он.


"Я смеюсь над забавными вещами".


Когда лодка Нури причалила к борту, Голос сообщил, что по дороге приближаются еще две машины.


"Я не хочу ждать слишком долго", - сказал Нури. "Если мы опоздаем на этот автобус, у нас не будет возможности добраться до Тегерана до утра".


"Согласен", - сказал Дэнни. "Мы войдем после того, как эти пройдут. Ты готов, Флэш?"


" Рожден готовым, полковник.


"Нури позволил солдату сесть за руль?" спросила Гера.


"Кататься на лодках легко", - сказал Флэш. "Видели бы вы меня с мотоциклом".


"Может быть, у тебя появится шанс с автобусом", - сказал Дэнни.


"Я в игре".


Гера усмехнулся.


" Тебе нравится водить мотоциклы? " спросил Дэнни.


"Я должен быть честен, полковник", - сказал Флэш. "Я никогда не водил ни одного".


"Нет?"


"Шеф Бостон собирался показать мне это в Судане, но у нас не было возможности".


"Это практически обязательное условие при хлыстовой травме. Нам придется научить вас ".


"Я готов, когда бы ты ни был готов".


"Еще кое-что", - сказал ему Дэнни. "Не называй меня больше полковником. Мы должны придерживаться наших прикрытий".


"Правильно".


"Босс, все, что в этом роде, хорошо".


"Правильно".


Пока они ждали машины, Нури сидел на палубе в задней части кабины пилотов, репетируя свой фарси. Большую часть поездки он упражнялся с голосом. Родной язык Ирана никогда не был особенно приветлив к его языку. Хотя голос мог помочь пополнить словарный запас, у Нури все еще были проблемы с произношением.


"Третья машина проехала", - сказал Голос.


"Давай садиться, пока не поздно". Дэнни перевел двигатель с холостого хода, быстро встряхнул его, затем снова сбросил газ.


Голос повел их мимо группы скал к мелководному выступу у кромки моря. Ветер почти стих. Дэнни легко управлялся с лодкой, остановившись недалеко от берега, где вода была достаточно мелкой, чтобы он не выбрался на берег.


Флэшу пришлось сложнее. Как только он подвел свою лодку к "Фантому", носовая часть ударилась о затопленный ствол дерева. Они сильно накренились на левый борт против другого крейсера.


Удар застал Геру врасплох, отбросив ее на палубу.


"Осторожно", - сказала она, поднимаясь.


"Извини".


"Поехали", - сказал Дэнни. "Гера, хватайся за веревку".


Она подошла к борту лодки. Нури, все еще несколько рассеянный, выбрался на нос и бросил ей поводок.


"Мы не можем подойти ближе к берегу?" он спросил Флэша.


"Чувак, я просто надеюсь, что не выбросил нас на берег".


Нури сел и снял ботинки и носки, затем закатал брюки. Он не хотел быть слишком мокрым, когда сядет в автобус. У него была еще одна смена одежды, но она была упакована в чемодан, который позже привезут Дэнни и Гера.


Он осторожно перевесил ногу через борт, окунув ее в воду. Вода оказалась холоднее, чем он ожидал.


"Лучше всего просто войти", - сказал он вслух самому себе, снижая скорость. Его зубы начали стучать. Он поднял ботинки над головой и направился к суше.


Глубина воды составляла почти три фута и доходила ему до пояса, пропитав брюки и нижнюю часть рубашки.


"Черт", - пробормотал он.


Он оттолкнулся от лодки, сделал шаг, затем поскользнулся на мшистом дне, погрузившись всем телом.


"Тебе лучше взять чемодан и какую-нибудь запасную одежду", - сказал Дэнни.


"Пусть Флэш достанет это", - сказал Нури, выжимая на берегу свою промокшую рубашку.


У Флэша было собственное решение. Он снял штаны и, держа их над головой, побрел сначала к другой лодке за водонепроницаемым багажом, а затем к берегу.


"Скажи мне в следующий раз, чтобы я могла закрыть глаза", - попросила Гера.


"В следующий раз, когда я буду продавать билеты".


"У тебя есть лодка?" Дэнни спросил Геру.


"Да, они привязаны к нам".


"Давай, залезай".


"Я думаю, сначала тебе следует снять ее с дерева, или с камней, или с чего угодно еще. Убедись, что они не подвешены".


"Если они зависнут, нам понадобится и их двигатель", - сказал Дэнни.


"Он поплывет выше без меня".


"Просто сделай это".


Гера прыгнула в другую лодку.


Она была просто из тех людей, которые всегда хотели делать противоположное тому, что предлагали другие, подумал Дэнни.


Он включил задний ход двигателя на Phantom 21. Леска между двумя лодками натянулась, а затем лопнула.


"Как это может быть так втиснуто туда?" Спросила Гера. "Мы даже ни во что не врезались".


"Вытаскивай все и грузи в нашу лодку. Может быть, она всплывет немного выше".


В лодке было не так уж много вещей, за исключением шести канистр. Топливо было только в четырех. Гера принесла их, пока Дэнни натягивал леску, на этот раз удвоив ее. Они заставили другую лодку оттолкнуться, но только для того, чтобы она повисла на другом затопленном куске дерева. Веревка выдержала, но лодка не сдвинулась с места.


"Боги издеваются над нами", - сказал Дэнни. "Ты становишься у руля здесь. Я иду поперек. Ничего не предпринимай, пока я тебе не скажу".


Из-за нехватки времени план предусматривал, что Нури и Флэш должны были направиться к автобусу на ближайшей остановке. Автобус должен был отвезти их на другую линию, ведущую в аэропорт.


Дэнни и Гера прятали лодки в нескольких милях от пристани. Затем они садились на другой автобус до Тегерана, который прибывал через несколько часов со снаряжением. В зависимости от того, куда отправится Тарид - Нури делал ставку на сам Тегеран, - Дэнни и Гера немедленно снимут номер в отеле и начнут принимать другие меры для поддержки миссии наблюдения.


На берегу Нури переоделся и посмотрел на часы. У них было пятнадцать минут, чтобы пройти милю до автобусной остановки дальше по дороге.


"Нам с Флэшем пора двигаться", - сказал он, когда Дэнни сел за руль для очередной попытки. "Мы возьмем сумки с собой".


"Держись, держись", - сказал Дэнни. Он включил двигатель и крикнул Гере, чтобы она давала задний ход. Лодка не сдвинулась с места.


"Дэнни, мы уходим", - сказал Нури.


"Хорошо", - сказал он. "В любом случае тебе лучше быть с ними. На случай, если мы опоздаем".


Нури сменил все, кроме обуви, решив, что его ботинки будут выглядеть слишком по-американски. Он хлюпал при каждом шаге.


"Приближается машина", - предупредил Голос.


"Там машина", - сказал Нури Флэшу, трогаясь с дороги.


"Может быть, нам стоит поехать автостопом".


"У тебя есть объяснение, почему мы здесь?"


"Мы отправились купаться в полночь".


"В Иране это не сработает. Пойдем - здесь есть несколько кустов, за которыми мы можем спрятаться".


* * *


Еще час понадобился Дэнни и Гере, чтобы открепить sunseeker. К тому времени у них уже не было надежды добраться до своего автобуса.


"Каков план Б?" - спросила Гера по радио, когда они, наконец, направили два судна к пристани. Голос подключил устройство ближней связи ее команды к каналу связи.


"Мы отращиваем крылья и летаем", - сказал Дэнни.


"Почему ты можешь быть умником, а я нет?" - огрызнулась Гера.


Это замечание застало Дэнни врасплох.


"Я не был умником", - сказал он.


"Как ты это называешь?"


"Это была своего рода шутка".


"Но у меня нет чувства юмора".


"Ты ужасно чувствительна", - сказал он.


"Если меня собираются уволить, я хочу понять, почему".


"Мы собираемся сесть на более поздний автобус", - холодно сказал Дэнни. "Есть один, который проходит через четыре часа".


"Значит, мы просто ждем? Что, если мы им понадобимся?"


"Если у тебя есть идея получше, я весь внимание".


"Почему бы нам не посмотреть, нельзя ли взять напрокат машину?"


"Здесь нет мест для проката автомобилей. Даже на пристани для яхт".


"Тогда давай украдем один".


Дэнни обдумывал это раньше, но решил, что даже незначительный риск не стоит того, чтобы идти на него, если они могут просто поехать на автобусе. Теперь, однако, он рассматривал большой разрыв как потенциальную проблему, не оставляющую ему возможности поддерживать Нури и Флэша в течение нескольких часов, если что-то пойдет не так.


"Хорошо", - сказал он. "Если сможешь перепрыгнуть через машину".


"С закрытыми глазами".


* * *


Гера научилась отключать системы сигнализации и прыгать из автомобилей задолго до того, как поступила на службу в ЦРУ, хотя детали ее обучения были замалчиваемы в ее r ésum é.


Проблема заключалась в том, чтобы найти транспортное средство. Дэнни выбрал пристань для яхт, потому что анализ активности "Голоса" там показал, что после вечерней молитвы там почти всегда пусто, и сегодняшний вечер не стал исключением. Это означало, что там не было никого, кто мог бы задавать вопросы, когда они с Херой поднимали чемоданы с лодок и катили их по причалу. Но это также означало, что на стоянке не было машин. Транспортных средств не было ни возле домов, ни на дороге, ведущей к небольшой деревне неподалеку. Дома были маленькими и обшарпанными и даже не выглядели обитаемыми.


Деревня была сосредоточена вокруг очень маленькой мечети. К ней со всех сторон примыкали строения; это были скорее ларьки, чем здания, покрашенные и перекрашенные, покрытые брезентом, с односкатными крышами. Половина из них не использовалась годами. Остальные представляли собой небольшие магазины и киоски, где продавались разнообразные товары, когда владельцы находили время их открыть.


За ними находилась автобусная остановка, столб на главной дороге. По другую сторону шоссе было больше домов. Это были современные строения, гораздо больше, чем в деревне. Владельцы были более зажиточными, чем люди, жившие в деревне, хотя никто из них не считался богатым, даже для Ирана. Настоящие деньги и власть - как и в большинстве мест, они, как правило, шли рука об руку - обитали на холмах, возвышающихся над морем.


"Там что-то есть", - сказала Гера, указывая на потрепанный пикап. Это была "Тойота" конца девяностых, ей было легко перепрыгнуть.


"Похоже, это их единственное транспортное средство", - сказал Дэнни, осматривая собственность. "Я бы не хотел брать чью-то единственную машину".


"В этой игре у вас не может быть совести, полковник. Она съест вас изнутри".


"Иди".


Дэнни взял сумки и пошел с ними к автобусной остановке. Через несколько минут подъехала Гера за рулем последней модели Hyundai Genesis.


"Я увидела дом с двумя машинами на подъездной дорожке. Это был шикарный дом", - сказала она, опуская стекло.


Дэнни занес сумки на заднее сиденье.


"Мне нужно переодеться", - сказала Гера, подбегая к сумке. Она вытащила длинное платье и шарф, прикрыв ими черные джинсы и рубашку. Наряд был чем-то средним между консервативным и модным, типичным для молодых женщин, живших в Тегеране, но имевших прочную связь с традициями.


"Тебе лучше сесть за руль", - сказала она Дэнни. "Женщины обычно этого не делают, когда они с мужчиной".


"Я намерен это сделать", - сказал он ей, регулируя сиденье так, чтобы его колени могли поместиться под приборной панелью. Он развернулся на три точки и поехал по шоссе в направлении Тегерана.


"Как далеко мы едем?" Спросила Гера.


"Думаю, это автобусная остановка в Карадж. Это всего в получасе езды или около того оттуда".


"Почему бы нам просто не доехать на нем до самого города?" спросила она. "Мы можем добраться туда раньше Нури и Флэша".


"Давай не будем настаивать".


"Там нет движения. Что означает отсутствие полиции", - настаивала она.


"На брифинге, который я слышал, говорилось о возможности возникновения блокпостов".


"Не ночью. Это происходит на юге, рядом с Ираком и Афганистаном. Здесь вся полиция спит. Даже днем".


"Ты кажешься довольно уверенным в себе".


"Я много бывал в Иране, полковник", - сказал Гера. "Я довольно хорошо знаю страну. Здесь не так плохо, как вы думаете. Здесь нет полиции на каждом углу или контрольно-пропускных пунктов повсюду. "


"Все, что нам нужно, - это один".


Он откинулся на спинку сиденья, пытаясь немного расслабиться. Мышцы шеи свело, а колени казались жесткими деревянными шарнирами - старые травмы напоминали ему о прошлом.


"Я не была причиной смерти Макгоуэна", - выпалила Гера.


"Я знаю это", - сказал Дэнни. Комментарий, казалось, прозвучал из левого поля; никто не обвинил ее в этом.


"Ты думаешь, я не вписываюсь".


"Ты этого не делаешь".


"Почему бы и нет?"


"Ты всех выводишь из себя".


Гера сжала губы, пытаясь придумать, что сказать.


"Я не облажалась", - наконец попыталась она.


"Я не говорил, что ты ... но ты действительно должен ладить с людьми в команде".


"Если я укажу на кое-что ..."


"Есть способ сделать это, и есть способ не делать этого".


"И я делаю это неправильно?"


"Нет", - прямо сказал Дэнни. "Ты отрываешься - по сути, ты ведешь себя как стерва. Ты всех переоцениваешь".


"Я просто высказываю свое мнение".


"Может быть, тебе стоит держаться за нее чуть крепче".


"Я пытаюсь", - сказала она.


Гера почувствовала, как слезы снова подступают, горячие, в уголках ее глаз. Она ненавидела это - ненавидела клише слабой женщины.


"Просто делай свою работу", - сказал Дэнни. "Мы обсудим все это позже".


"Да. Я не имею никакого отношения к смерти Макгоуэна. Ничего ".


Дэнни протянул руку и похлопал ее по плечу. "Каждый из нас - мы все пострадали от этого".


"Не ты".


"Да, я тоже", - сказал он.


"Тебе не о чем беспокоиться. Никто не считает тебя неудачником".


"Я не думаю, что ты облажалась, Гера".


Она подавила слезы, чувствуя себя полной дурой. Дэнни сидел молча, думая о своих собственных сомнениях, собственном страхе и ужасном осознании цены, которая уже была заплачена за выполнение задания, не только Макгоуэном, но и всеми, кто погиб.


"Мне жаль, что Карл умер", - снова сказала Гера. "У меня никогда не было случая, чтобы кто-то - другой офицер - кто-то из команды - умер у меня на глазах. Не во время операции".


"Это отстой", - сказал Дэнни, откидываясь на спинку сиденья. "Это влияет на всех нас. Больше, чем мы знаем. Или хотим признать".


42


Базовый лагерь Альфа


Дэнни покинул Бостон и Шугар, чтобы расплатиться с наемниками, закрыть лагерь и доставить тело Макгоуэна и остальное снаряжение домой.


Наемники теперь были обузой. Бостон не мог просто уволить их - они продали бы его в мгновение ока. Но они явно были на взводе, и, судя по выражениям лиц вахтенных, он предположил, что у него пятьдесят на пятьдесят шансов пережить этот день без проблем. Бостон попросил водителя автобуса Абула выяснить, о чем думают мужчины. Абул сказал ему, что ему не нужно спрашивать.


"Они беспокоятся о том, чтобы им заплатили. Им интересно, что случилось с Кирком. И они беспокоятся о том, что правительство создаст им проблемы ".


"Они получат все, что им было обещано", - сказал Бостон. "Если только меня не застрелят".


Абул нервно улыбнулся.


Дэнни и Нури доехали на "Лэнд Крузерах" до Хартума, оставив их в аэропорту, где их мог забрать человек из ЦРУ и отвезти обратно в Эфиопию. У Бостона и Шугар был автобус и два варианта эвакуации.


Он мог бы попросить Абула перевезти их через эфиопскую границу, а затем в аэропорт в Боле, к югу от столицы Аддис-Абебы. Однако пересечь границу с мертвым телом было проблемой. Без соответствующих документов это было бы запрещено. Спрятать его было бы непросто - эфиопские пограничники тщательно досматривали прибывающий транспорт, и, судя по репутации, их было трудно подкупить.


Поездка на север в Порт-Судан заняла бы больше времени и, вероятно, привела бы к столкновению с регулярными армейскими патрулями, включая тот, который пытался задержать Дэнни по пути вниз. Если кто-то и помнил автобус, то вряд ли ему удалось бы обойтись без взятки, достаточно крупной, чтобы купить Манхэттен.


Бостон выбрал Эфиопию и попросил Бреанну посмотреть, нельзя ли как-нибудь договориться с правительством Эфиопии, чтобы тело пропустили без каких-либо вопросов. Они все еще работали над этим, когда наступила ночь. Он решил, что они не сдаются, несмотря ни на что; не имело смысла давать суданской армии еще один день, чтобы оправиться от побоев, которых ей потребовалось.


Что вернуло его к вопросу о том, что делать с наемниками.


Они приехали из Эфиопии, и поэтому возвращение их туда казалось логичным поступком. Но они нахмурились, когда Абул сказал им за ужином, что они поедут на следующий день.


"Что случилось?" он спросил Абула.


"У них нет нужных документов. Они хотят отправиться в Порт-Судан".


"Они всегда могут это сделать".


"Они говорят, что Кирк пообещал им дополнительные деньги. И вдобавок они хотят большего - вдвое больше, чем их наняли. Бой с суданцем прошел не так, как они планировали ".


"Я заплачу им столько, сколько оставил Нури", - сказал Бостон, который ничего не знал ни о каких дополнительных бонусах. "Это не стоит обсуждать - я отдам им все, что у меня есть".


"Они думают, что ты их обманываешь".


"Я не такой".


"Я думаю, у них есть друзья в Порт-Судане", - сказал Абул. "Или, может быть, поблизости. Ты должен дать им что-нибудь, просто чтобы успокоить их".


Бостон обвел взглядом два столика, за которыми сидели мужчины. Ни один из них не улыбался.


"Я отдам им деньги прямо сейчас", - сказал он. "У меня с этим нет проблем".


Он пошел и взял сейф, который Нури оставил с евро. Может быть, подумал он, они поймут намек и уйдут той же ночью.


Но он на это не рассчитывал.


* * *


Было около полуночи, когда Шугар отправилась на северо-западный наблюдательный пункт с водой для тамошнего охранника. Через минуту после ее прибытия над головой просвистел снаряд. Она и охранник на вахте уставились на это широко раскрытыми глазами, не совсем понимая, что происходит.


Последовала вспышка, затем грохот.


"Приближаемся!" - крикнула Шугар, бросаясь на землю рядом с мешками с песком.


Охранник последовал за ним, когда в воздухе просвистело еще несколько снарядов.


Шугар потянулась за рацией. "Бостон! Нас обстреливают. Минометы!"


Ее слова были заглушены пулеметной очередью у дороги. Шугар схватила пистолет и начала открывать ответный огонь.


"Иди за помощью!" - крикнула она наемнику. "Иди!"


Мужчина не говорил по-английски. Что более важно, он не думал, что оставлять мешки с песком в безопасности было особенно хорошей идеей.


"Нам нужна помощь", - сказала она ему. "Приведи людей и боеприпасы".


Пулеметный огонь с другой стороны периметра усилился еще на одну отметку. Пули пролетали рядом, ударяясь о камни за постом. Осколки камня полетели в мешки с песком сбоку от столба.


"Туда, туда", - сказала Шугар, указывая на север, а затем делая пальцем петлю. "Они атакуют вот с этой стороны. Если ты спустишься с холма, они не смогут тебя ударить. Вперед! Приведи еще людей! "


Она схватила рацию, чтобы снова позвонить в Бостон. Другой наблюдательный пост начал открывать ответный огонь, но Шугар не видела ничего, во что можно было бы прицелиться. Еще один снаряд пролетел над головой. Он был выпущен из миномета недалеко от дороги.


Все еще не уверенный, что делать, наемник сделал несколько неуверенных шагов к отверстию в стене из мешков с песком в задней части позиции. Упал еще один снаряд, на этот раз ближе, чем все остальные. Взрыв осыпал его грязью и камешками. Это стало последней каплей - он пришел в движение, изо всех сил побежав к главной площади базы.


"Боже, я думала, он никогда не уйдет", - сказала Шугар.


"Осторожно", - сказал Бостон по радио. "Некоторые из этих парней немного говорят по-английски".


"Да". Она вскинула винтовку и сделала несколько выстрелов в сторону дороги.


Абул спал в своем автобусе, когда началась стрельба. Он проснулся от первого взрыва. Когда он пытался обуться, двое наемников постучали в дверь.


"Водитель, выходи. Мы выходим", - крикнул один из мужчин.


"Что происходит?" - спросил Абул.


"Армия пришла. Это не наша битва. Впустите нас".


"Мой автобус станет мишенью".


"Впустите нас!" - крикнул мужчина. Он ударил по двери прикладом своей винтовки.


"Нет, нет, нет!" - закричал Абул. "Не мой автобус. Подожди! Подожди!"


Он вскарабкался на водительское сиденье и открыл дверцу. Двое наемников взбежали по ступенькам.


"Где коммандер Бостон?" Спросил Абул.


"Уходи, просто уходи", - сказал человек, который колотил в дверь. Он направил винтовку на Абула.


"А как насчет остальных?"


"Вперед! Вперед!"


Руки Абула начали дрожать, когда он пытался вставить ключ в замок зажигания. Он завел мотор. Он завелся, но затем заглох.


"Встань с сиденья, ты, никчемный подонок", - сказал наемник. Он схватил Абула и швырнул его на землю. Когда Абул попытался встать, спутник мужчины толкнул его в проход, сначала рукой, а затем ногой. Абул полетел на пол, споткнувшись о свой спальный мешок и упав на мешок для трупов.


Солдат завел автобус и включил передачу. Теперь весь комплекс был под огнем, как из минометов, так и из пулеметов. Он вывел автобус на открытую площадку рядом со зданием. Трое его товарищей присели на краю равнины, стреляя в сторону мигающих орудий внизу, на холме.


Он распахнул дверь.


"Залезай! Залезай!"


Когда мужчины запрыгнули в автобус, Абул встал и закричал на них. "Мы легкая мишень! Не ходите в ту сторону!"


"Заткнись, водитель автобуса", - сказал наемник, который сел за руль. "Ты нам не нужен".


Автобус дернулся и тронулся с места. Абул истолковал последнюю фразу солдата как предупреждение о том, что его легко могут убить. Вместо того, чтобы искушать судьбу, он прошел в заднюю часть автобуса, обойдя тело мертвого американца с короткой молитвой, прося прощения. Он подскочил к двери, нажал на рычаг и нырнул через черный ход, не уверенный, будут ли наемники возражать против его ухода.


В сотне ярдов от него Бостон навел свой бинокль ночного видения и увидел, как Абул рухнул на землю. События развивались быстрее, чем он планировал.


Он вытащил дистанционный детонатор и нажал последовательность из трех цифр, приведя в действие заряд на дороге примерно в тридцати ярдах перед автобусом. Взрыв вызвал вспышку пламени, взметнувшегося вверх - бензиновые бомбы всегда выглядели эффектно таким образом. Но водитель автобуса продолжал двигаться прямо по дороге, проезжая сквозь дым и оставаясь на дороге.


"Вам лучше остановить этот автобус, шеф", - сказала Шугар. "Или мы уйдем отсюда пешком".


"Не снимай рубашку", - сказал Бостон.


Он зажег еще одну взрывчатку, на этот раз на минном поле у дороги. Еще больше грязи, еще больше вспышки и дыма. Автобус поехал дальше.


У Бостона была еще одна атака по дороге, но было очевидно, что водитель не останавливался ни для чего, что не уничтожало автобус. Он сунул детонатор в карман и поднял винтовку, целясь в переднее левое колесо.


Попасть в шину движущегося автобуса на расстоянии 150 ярдов в темноте непросто, даже с инфракрасным прицелом. Это объясняет, почему ему потребовалось два выстрела в первую шину и три во вторую.


Автобус трясло так сильно, что водитель сначала не понял, что лопнули шины. Первый намек появился, когда он попытался обогнуть поворот. Автобус закачался, затем отказался поворачивать. Он сильно дернул руль, и автомобиль накренился влево, задние колеса занесло вперед. Он нажал на тормоза, что фактически привело к пируэту задней части автобуса в направлении передней. Он перевернулся на бок, съехав с дороги.


Абул, наблюдавший за происходящим с проезжей части, прикрыл глаза.


Ошеломленный, один из наемников выбил окно и выбрался из автобуса. Он разрядил обойму в нескольких воображаемых вражеских солдат позади них, затем побежал по дороге.


Один за другим остальные присоединились к нему. Они побежали к дороге изо всех сил, исчезая в темноте.


Шугар кричала им с наблюдательного поста. "Не убегайте, ублюдки! Возвращайтесь! Вперед! Не сдавайтесь!"


Они не могли услышать ее из-за шума, а если бы и услышали, то не остановились бы.


Перестрелка продолжалась еще десять минут, минометы сбрасывали снаряды, а пулеметы вели огонь. Все это были радиоуправляемые дистанционные устройства, первоначально являвшиеся частью оборонительного периметра Хлесткого удара. Всей битвой руководил тупой указательный палец Бостона, ударявший по кнопкам пульта дистанционного управления.


"Я думаю, ты можешь остановиться", - сказала Шугар, наблюдая, как наемники убегают за холм. "Они скрылись из виду".


"Посмотрите на мой автобус!" - крикнул Абул, когда Бостон спустился со своего наблюдательного поста. "Уничтожен!"


"Он не разрушен", - сказал Бостон. "Какого черта ты выпрыгнул?"


"Они собирались убить меня".


Он произносил "убить" как "кхил", растягивая гласную.


"Я надеюсь, это не значит, что мы уходим", - сказала Шугар.


"Нам придется остановить его на мотоциклах", - сказал Бостон.


Шугар сомневался. Автобус лежал на краю канавы; им пришлось бы бороться с силой тяжести, а также с весом автобуса.


Но гравитация оказалась их другом, по крайней мере, косвенно.


Им было трудно найти место для крепления веревок, пока Бостон не понял, что он может просто привязать их через открытые окна. Затем они с Шугар - Абул был слишком подавлен - сели на мотоциклы и вместе завели их, трогаясь в гору. Старый мотоцикл был слишком маленьким и слабым, чтобы делать что-то очень важное; он натягивал трос, но, сколько бы газа ни давал Шугар, не мог сдвинуть автобус с места.


Бостону, сидевшему на мотоцикле Whiplash, повезло больше. V-образный двигатель большого диаметра обеспечивал хороший крутящий момент на самых низких передачах, что соответствовало требованиям конструкции, которые требовали, чтобы он мог буксировать небольшой прицеп. Но даже мотоцикл Whiplash все еще был просто мотоциклом, а не эвакуатором или краном. Он поднял автобус примерно на шесть футов, а затем отказался ехать дальше.


Бостон наклонился вперед, пытаясь уговорить байк, как будто это был мул.


"Давай же, Бесс", - сказал он, придумывая имя. "Еще чуть-чуть. Почти готово, детка. Давай. Давай."


Мотоцикл кряхтел и стонал. Вместе им удалось поднять автобус еще на полтора фута. Но напряжение было слишком велико - двигатель мотоцикла заглох. Вес автобуса потянул его назад. Бостон и затем Шугар бросились на землю, когда их мотоциклы полетели вниз по склону. Автобус с грохотом упал, затем с помощью силы тяжести перевернулся на крышу, снова перевернулся на бок и рванул вверх на одной паре колес. Он колебался там секунду, уравновешивая свой импульс.


Затем проявила себя сила тяжести, и он упал вперед, приземлившись на свои шины.


Абул был практически в слезах, когда добрался до него.


"Мой автобус, мой прекрасный автобус", - сказал он по-арабски. "Что они с тобой сделали? Что они сделали?"


"Смирись, большой мальчик", - сказала Шугар, спускаясь с холма. "Зайди внутрь и посмотри, сможешь ли ты завести его".


Двигатель затопило, когда он перевернулся на бок. Абул повернул ключ зажигания, поддал газу, затем вышел и подошел к капоту. Передняя часть автобуса была настолько помята, что ему пришлось наклонить капот вправо, чтобы открыть его. Он повозился с воздушным фильтром и карбюратором, затем вернулся в кабину. Это началось на втором повороте.


Следующей проблемой были спущенные шины. Абул проехал несколько ярдов до ровного места вдоль проезжей части и резко свернул влево. Затем он и Бостон подошли к задней части автобуса и вытащили запасные части из каретки под шасси.


Первое было в порядке. Второе было немного мягковатым.


"Не проблема", - сказал Абул, потянув его вперед. "Давай".


Шугар подозвал Бостона, когда тот опускал домкрат.


"Там кто-то есть рядом с тем хребтом", - сказала она ему, указывая винтовкой. "Я думаю, наши друзья решили вернуться".


Бостон поднял пистолет и посмотрел в оптический прицел. Он ничего не смог разглядеть.


"Эй, Абул, сколько времени тебе понадобится, чтобы сменить шину?"


"Десять минут. Ты поможешь мне с домкратом".


Они как раз открутили последнюю гайку, когда началась стрельба.


"Шина застряла!" - взвизгнул Абул, одновременно пригибаясь и подтягиваясь.


Бостон обхватил шину, хорошо надавил правым ботинком на колесо и оттолкнулся. Он упал вместе с шиной, съехав с откоса.


"Давай, надевай эту чертову штуку!" - заорал он.


Шугар открыла ответный огонь. Наемники, поняв, что их обманули, были полны решимости отомстить - и за миллионы евро, которые, как они были уверены, Кирк заплатит в качестве выкупа за своих людей. Они выстроились в линию, медленно взбираясь на холм. Они были ничуть не менее осторожны, чем в двух предыдущих битвах, но теперь гораздо более мотивированы.


Пальцы Абула словно замерзли. Он накрутил гайки на их выступы, медленно поворачивая каждую.


"Быстрее, быстрее, черт возьми", - сказал Бостон, взбегая на холм. "Давай, садись в автобус. Заводи его - поехали".


Он сам подергал последнюю гайку, затем завинтил их пальцами, затягивая как мог.


"Давай убираться отсюда!" - крикнул он Шугар.


"Велосипеды!"


"Я их поймал. Ты садись в автобус. Поехали! Спускайся по дороге. Я догоню".


Бостон подбежал к мотоциклам. Он выпустил несколько пуль в бензобак меньшего байка, а затем в шину. Он схватил хлыстовой велосипед и начал запрыгивать на него, когда что-то сбросило его с ног и швырнуло на землю.


Пара пуль из пистолета одного из наемников пробили его бронежилет. Он огляделся и понял, что мужчина был менее чем в тридцати футах от него.


И все еще стреляет.


Бостон пригнулся, пытаясь развернуться так, чтобы жилет поглотил пули.


Пули из MP-5 ударялись о его тело, как головки молотка. Он потерял свою винтовку при падении и какое-то время не мог ее найти. Когда он, наконец, увидел это краем глаза, было слишком поздно - ботинок ударил его в челюсть, отчего он упал.


Мужчина начал проклинать его, гневно осуждая за попытку обмануть их. Теперь он и его работодатель собирались заплатить.


Бостон быстро вдохнул, затем рванулся вверх, когда солдат попытался ударить его снова. Его локоть глубоко вошел мужчине в солнечное сплетение, выбив из него дух. Сильный удар по трахее швырнул его на землю.


Поблизости раздались крики. Бостон схватил мотоцикл, завел двигатель и запустил его, когда начали лететь пули. Вцепившись в руль, он рванулся к автобусу, который теперь с грохотом катился по дороге.


Одна из пуль попала в заднее колесо. Мотоцикл начало сильно заносить вправо. Бостон нажал на газ, затем бросил мотоцикл. Но он не смог отделаться чисто, и его нога задела бензобак, опрокинув его на землю.


Он снова вскочил и бросился бежать.


Шугар стояла у задней двери автобуса и наблюдала. Когда она увидела падение Бостона, она крикнула Абулу остановиться. Затем она начала стрелять по наемникам, которые следовали за ней.


"Остановите автобус, остановите автобус!" - закричала она.


Абул слышал только выстрелы. Испугавшись, он нажал на газ. Шугар обернулась и закричала на него.


"Притормози, черт возьми!"


Абул ударил по тормозам. Шугар полетела вперед, кувыркаясь до самого передка.


Бостон добрался до автобуса несколькими секундами позже, схватился за заднюю дверь и запрыгнул внутрь.


"Вперед! Вперед! Вперед!" - закричал он.


Абул нажал на газ, и автобус рванулся вперед.


"Достань гранату!" - крикнул Бостон.


"Что?" - спросила Шугар.


"Граната!"


Шугар схватила рюкзак, выудила пусковое устройство и прикрепила его к нижней части своего пистолета.


"Достань мотоцикл", - сказал ей Бостон. "Абул, остановись, чтобы она могла прицелиться".


"Это слово, которого он не понимает".


Шугар открыла дверь, когда автобус остановился, на этот раз чуть более осторожно. Наемники прекратили стрелять, и она не могла видеть, где Бостон оставил мотоцикл. Она выпустила снаряд через холм в общем направлении.


"Я не знаю, получила ли я ее", - сказала она ему.


"Хорошо. Давайте просто убираться отсюда к чертовой матери", - сказал Бостон. "Мы должны держаться на некотором расстоянии от них".


"Они здорово разозлились", - сказала Шугар. "Ты думаешь, они последуют за мной?"


"Возможно. Более вероятно, что они попытаются каким-то образом сдать нас. Надеюсь, к тому времени мы будем в Эфиопии ". Бостон вышел вперед. "Поехали, Абул. Пошли."


"Мой автобус", - сказал Абул. "Он разрушен".


"Он все еще работает, верно?"


"Да, но-"


"Мы купим тебе десять, когда вернемся домой. Я обещаю".


Снова приободрившись, Абул снова включил передачу.


43


Международный аэропорт имени Имама Хомейни


Хотя самим транспортным средствам в основном было по десять-два года от роду, иранская автобусная система посрамила бы многие западные страны. Автобусные линии пересекали всю страну, и даже в самых тяжелых пробках почти в девяноста пяти процентах случаев они опережали расписание на пять минут. Водители были дружелюбны и предупредительны даже по отношению к иностранцам.


Автобус, на котором приехали Нури и Флэш, был почти пуст, его пассажиры в основном жители Тегерана, которые работали на одной из больших вилл недалеко от берега моря. В основном это были мужчины, и они сидели в передней части автобуса; даже на междугородних маршрутах места были разделены по половому признаку, а женщины сидели сзади.


Голос Нури снова и снова проигрывал записи с озвучкой на фарси, пока предложения не слились в монотонное пение, которое погрузило его в сон. Следующее, что он помнил, Флэш тряс его за плечо.


"Привет", - прошептал Флэш по-английски. "Ты сказал, что нам нужно сойти где-то здесь, чтобы доехать до аэропорта".


Нури резко проснулся, злясь на себя. Он вскочил с сиденья и, взволнованный, побежал вперед.


Он ничего не мог вспомнить на фарси.


Водитель посмотрел на него как на сумасшедшего.


Слово "аэропорт" наконец слетело с его губ. На английском.


"Международный аэропорт имени Имама Хомейни", - сказал Нури.


Водитель нажал на тормоза. "Вы промахнулись", - сказал водитель Нури, сам используя английский. "О, мне очень жаль. Вам нужен другой автобус. Возвращайтесь. Садись на автобус."


"Как далеко?"


"Один километр. Ты возвращаешься. Я тебя высаживаю. Ты заснул? Плохо. Очень сожалею ".


Флэш последовал за ним из автобуса с его сумками.


"Прости", - сказал ему Нури. "Я не осознавал, что так устал. Я не спал в Судане".


"Не парься", - сказал Флэш, который сам на некоторое время задремал в автобусе. "Это как километр отсюда?"


"Автобус, который нам нужен, - это да".


"Эй, не расстраивайся так сильно", - сказал Флэш, стараясь не отставать. Несмотря на то, что Нури был невысокого роста, он шел очень быстро. "Однажды я был в Афганистане, верно? Мы делали это - мы летели в долину, где эти парни застряли между двумя разными группами придурков из талибана. Мы в этом большом Чинуке, верно? В любом случае, суть истории в том, что мой лейтенант заснул, и нам пришлось разбудить его примерно в шестидесяти секундах от зоны приземления."


Это было небольшое преувеличение, но Флэш решил, что изменения того стоили, если они подбодрили Нури.


"Этот парень, чувак, мог проспать все, что угодно. Он был очень крут", - сказал Флэш. "Хотя, в конце концов, это ему не помогло. В следующий раз он вылетел".


"Это действительно трогательная история, Флэш".


"Привет, просто пытаюсь тебя подбодрить".


Они добрались до автобусной остановки за несколько минут до отхода автобуса. Поездка до аэропорта заняла всего несколько минут, но на этот раз Нури не стал рисковать заснуть, подавшись вперед на сиденье и постукивая ногами. Он почувствовал, как внутри начинает бурлить энергия.


Аэропорт имени Имама Хомейни, названный в честь великого лидера революции, был сосредоточен вокруг большого здания аэровокзала со стеклянной облицовкой. Это был все еще относительно новый аэропорт, и ориентироваться в нем было легко. Чего здесь не было, так это хорошего места, чтобы незаметно кого-то подождать. В большом зале было всего полдюжины продавцов, и даже в самое оживленное время здесь не было настоящей толпы, в которой можно было бы затеряться.


Проблема заключалась в их сумках. Никто из тех, кто шел кого-то встречать, не брал с собой багаж. Нури не хотел рисковать, оставляя его снаружи, поэтому решил войти через зону вылета. Оттуда Голос мог бы помочь им добраться до места прибытия, взглянув на схему аэропорта.


Они вошли в парадную дверь и демонстративно огляделись, чтобы сориентироваться. Служба безопасности выстроила две очереди для проверки всех входящих в терминал: одну для женщин, другую для мужчин. Горстка мужчин стояла в очереди, ожидая своей очереди доказать, что у них нет оружия. Нури надеялся избежать проверки службой безопасности - обычно проверки проходили дальше, непосредственно перед выходами на посадку, - но на всякий случай он предусмотрительно распечатал билеты в Баку.


"Что ты думаешь?" Спросил Флэш, бочком подходя к нему.


"Я думаю, нам нужно пройти линию безопасности. Это будет нетрудно. Держи рот на замке, насколько это возможно. Совершенствуй свой английский. Ты итальянец, не забывай ".


"Si."


"Для инженера ты отлично провел время. Тебе нравятся трубопроводы".


"Si, si. Grazie."


"У тебя есть паспорт?"


"Si. Fa bene."


Флэш исчерпал свои знания итальянского, но было маловероятно, что иранцы, проводившие проверку безопасности, будут говорить даже на этом.


И у Нури, и у Флэша были паспорта ЕС, в которых говорилось, что они из Италии, у которой были хорошие отношения с Ираном благодаря серии нефтяных сделок. Эти сделки были частью их прикрытия; у обоих мужчин были удостоверения, удостоверяющие, что они являются сотрудниками законной компании, которая производила и сдавала в аренду буровые вышки и трубопроводное оборудование. Недавно компания отправила в Иран более тысячи человек, и иранские СМИ опубликовали о них несколько репортажей.


Нури достал из кармана голосовое командное устройство и дважды нажал центральную кнопку, переведя его в режим iPod на случай, если сотрудники службы безопасности проявят чрезмерное любопытство. Затем он до упора потянул ручку своего чемодана вверх и подкатил его к очереди.


Охранники, работавшие на терминале, могли быть добродушными до небрежности. Или они могли быть мучительно скрупулезными. Сегодня вечером они были очень скрупулезны, заставляя каждого мужчину открыть свой чемодан и просмотреть его содержимое. У человека, стоявшего перед Нури, иранца, было с собой два чемодана. Он также возражал против открытия, согласившись сделать это только тогда, когда один из охранников начал делать это за него. Тем не менее, он продолжал разглагольствовать перед охранником, расстегивая замки, все больше и больше распаляясь по ходу дела.


Даже Голосу было трудно расшифровать всю тираду, переводя непонятное ругательство за непонятным ругательством. Он собирался опоздать на свой самолет. У мужчин были мозги отсталых козлов. Отверстия, просверленные в их гнилых черепах, улучшили бы их IQ на сто процентов. И так далее, и тому подобное.


Охранников это не остановило. Во всяком случае, протест заставил их двигаться медленнее. Был осмотрен каждый предмет одежды. Коран мужчины был открыт - им самим - и изучен. Даже на его зубную пасту брызнули, чтобы убедиться, что она настоящая.


Мы собираемся пробыть здесь всю ночь, подумал Флэш.


Охранник начал рыться во втором чемодане мужчины. Он нашел пакет с мятными конфетами и открыл его, чтобы попробовать одну. Это было слишком для пассажира, который начал топать ногами вверх-вниз.


Охранник бросил конфету обратно в чемодан и закрыл его. Затем он схватил мужчину за руку, его спутник схватил за другую руку, и вместе они потащили его, кричащего, в сторону офиса службы безопасности на другой стороне зала.


Нури посмотрел на Флэша, затем за его спиной на других пассажиров. Он подождал несколько мгновений, затем проехал мимо теперь уже пустого контрольно-пропускного пункта. Флэш последовал за ним. Остальные пассажиры уставились на них. Затем, один за другим, они тоже прошли через контрольно-пропускной пункт.


"Ты думаешь, это хорошая идея?" - спросил Флэш.


"Самолет Тарида приземляется через две минуты", - сказал Нури.


Нури прошел мимо стоек регистрации, снова ведя себя так, словно он был слегка измотанным путешественником, пытающимся убедиться, что он в нужном месте. Затем он прошел по коридору за стойками, перешагнул через веревку и вошел в коридор, образованный временной стеной. Этот путь был кратчайшим путем, которым пользовались сотрудники, чтобы привести его в зону выдачи багажа.


"Куда мы идем?" спросил Флэш, следуя за ним.


"Просто иди так, как будто твое место здесь", - сказал Нури.


Это была хорошая, проверенная временем стратегия, но она не была надежной. Менее чем в десяти футах от багажного отделения внезапно появился солдат. Он вопросительно посмотрел на Нури и Флэша. Он на мгновение заколебался, не уверенный, должен ли он что-то сказать. Нури улыбнулся, но прежде чем он успел пройти мимо, солдат протянул руку.


"Туалет", - сказал Нури по-английски. "Туалет? Нам нужен".


Солдат потребовал на фарси объяснить, что он делает в коридоре.


"Туалет, туалет", - сказал Нури. "Туалет".


Солдат не понял. Нури указал вниз, показывая, что ему отчаянно нужно хоть какое-то облегчение.


"У.К.?"


Солдат пожал плечами. Нури перешел на итальянский.


"Мужчина сказал, что это там, но я не могу его найти. Я должен идти. Это там?" Нури повернулся и указал в том направлении, откуда пришел. "Или сюда?"


Солдат наконец понял.


"Тебе нужен туалет?" - спросил он на фарси.


"У.К., У.К.", - повторил Нури, решив придерживаться обычной жизни невежественного туриста.


"Паспорт", - потребовал солдат, используя единственное английское слово, которое он знал.


Нури полез в карман и достал его. Солдат протянул руку Флэшу, который тоже протянул ему свою.


Нури сделал все, что мог, но скрестил ноги, пытаясь передать чувство срочности и даже отчаяния. Солдат внимательно посмотрел на паспорта. Он видел лишь немногих представителей Европейского Союза, поскольку его работа обычно не включала проверку документов. Чернила на иранских визах были немного размытыми, из-за чего было трудно разглядеть, на какие даты они были выданы - возможно, они были проштампованы для въезда сегодня или тремя днями ранее, стратегическая ошибка, которую Нури устроил на случай непредвиденных обстоятельств. Солдат попытался расшифровать дату, потом сдался.


"У.К.?" - спросил Нури, когда паспорт был возвращен.


Солдат указал в другой конец зала.


"Grazie, grazie," said Nuri.


Нури так быстро пересек зал, что Флэш с трудом поспевал за ним.


"Из-за чего он так разнервничался?" Спросил Флэш в туалете.


Нури указал вверх и покачал головой. За год до этого агент ЦРУ обнаружил, что один из туалетов в аэропорту Мехрабад прослушивается; он не хотел рисковать здесь.


Флэш подождал, пока Нури воспользуется унитазом - вся эта актерская игра на самом деле взбодрила его мочевой пузырь.


"Я хочу пить", - сказал он, когда появился Нури.


"Не пей эту воду", - сказал Нури. "Купи немного на улице".


Он достал из кармана пузырек с лекарством - это был флакон для биомаркера, замаскированный под глазные капли - и нанес здоровый кусочек на левую руку. Снаружи он сунул Флэшу пару видеокамер.


"Прикрепи их к стене напротив пандуса, ведущего на таможенный пост, на случай, если нам придется переезжать", - сказал он ему. Он вытащил жвачку. "Нанеси немного жвачки в качестве клея".


"Они крошечные".


"Если бы они были большими, их было бы легко заметить", - сказал Нури. "Твой спутниковый телефон включен?"


"Да".


"Если мы разделимся, я тебе позвоню. Мы всегда можем встретиться на улице, возле автобусной остановки".


Нури взял сумку и направился к ленте транспортера. Полдюжины пассажиров вышли из самолета и искали свои сумки. Они ревниво смотрели на Нури, удивляясь, как ему удалось закрепить свой ремень, когда он даже не работал.


Дверь в воротах открылась, и оттуда вышла еще одна группа пассажиров, быстро направляясь к таможне. Тарид был с ними, глядя прямо перед собой.


У него была ручная кладь, другого багажа не было.


Нури немедленно приступил к действию, резко развернувшись и направляясь к рампе. Он шел медленно, желая, чтобы остальные обступили его. Когда Тарид проходил мимо, он протягивал руку и касался его.


Но человек позади него замедлил ход, и толпа сомкнулась за спиной Нури. Понимая, что Тарид теперь никогда его не догонит, Нури свернул к боковой стене.


Я завяжу шнурки на ботинке, подумал он, и подожду, когда он придет.


Как только он переступил порог, солдат, который окликнул его ранее, направился к нему по широкому трапу. Нури решил, что его ботинок может подождать, и ускорил шаг, кивнув ему, когда проходил мимо.


солдат снова остановил его, протянув руку.


"Сэр?" - спросил Нури.


"У.К.", - сказал солдат.


"Да, я нашел это".


"Зачем ты едешь в Иран?" - спросил солдат на фарси.


"Io, no capisco." Нури знал, что не может просто начать говорить на фарси, хотя раньше притворялся, что не понимает ни слова. "Я не понимаю. Где находится таможня? Паспортная зона? "


"Идите туда", - сказал солдат с ноткой презрения в голосе. Он не мог понять, почему посетители не потрудились выучить язык.


"Grazie", сказал Нури. Он мог видеть Тарида, проходящего по другую сторону широкого пандуса.


"Стой!" - сказал солдат.


Нури обернулся.


"Где твой друг?"


Нури жестом показал, что не понимает. Солдат поднял два пальца.


"Он идет, он идет", - сказал Нури по-итальянски, указывая пальцем. "Ему нужна его сумка".


"Вы должны быть вместе. Чиновнику так проще".


Это было все, что мог сделать Нури, чтобы не придушить его. Он сделал знак, что не понимает, и повернулся. Но было слишком поздно - подошел поток других пассажиров, и теперь Тарид был далеко впереди. Нури рванулся вперед, но прежде чем он смог сократить отставание, Тарид выбежал на полосу с владельцами иранских паспортов.


Было две очереди для иностранцев. Обе двигались быстро, что вселило в Нури некоторую надежду. Он встал на ту, что слева, затем обернулся, чтобы посмотреть на Флэша. Он видел его - с солдатом, который только что пристал к нему.


Флэшу не нужно было притворяться, что он не понимает, о чем говорит иранец; он не говорил ни на каком фарси и не мог понять, на что жалуется солдат. Он просто пожал плечами и указал в сторону выхода. Солдат сказал ему, что его друг - придурок и что ему следует найти людей получше для путешествия.


Флэш кивнул, потому что это казалось правильным поступком.


"Иди", - сказал солдат. "Иди".


Флэш увидел Нури в начале линии слева. Он повернул направо, полагая, что, если по какой-то причине возникнет затор, по крайней мере, один из них быстро прорвется. Нури заметил его и кивнул.


Таможенникам было за шестьдесят, они впервые пришли на работу в правительство, когда шах еще был у власти. Они были честными, не особенно официозными и, прежде всего, осмотрительными. У каждого на столе лежал список людей, которым запрещен въезд в страну. Список состоял из 375 страниц, причем имена из каждой страны были указаны отдельно. Когда они получали паспорт посетителя, они послушно сверяли его со списком. Они сделали это, потому что это была их работа, а также потому, что правительство недавно установило систему поощрений для сотрудников таможенной службы, которые идентифицировали кого-либо из списка. Особенно ценились мужчины - все имена, кроме двух, были мужского пола, - которые на протяжении многих лет получали судебные решения по искам против Ирана. В этих случаях мужчинам разрешали въезд в страну, затем их задерживали и, по сути, шантажировали, заставляя заплатить часть или все деньги, прежде чем посадить обратно в самолет и отправить домой.


Эти имена были обозначены маленькими кинжалами. Хотя большинство имен были американскими, было также немало итальянцев.


"Зачем вы едете в Иран?" - спросил таможенник по-английски, когда Нури подошел.


"У меня есть дело", - сказал Нури, отвечая на фарси, потому что надеялся, что так он быстрее пройдет через линию. "Я участвую в строительстве трубопровода для новых скважин правительства на юге".


Таможенник был впечатлен. Он взял паспорт Нури и вскрыл его.


"Так ты здесь работаешь? Это деловая поездка?"


"Есть некоторые вопросы, на которые необходимо обратить внимание", - сказал Нури.


"Вы чините трубопровод?"


"На самом деле, буровые вышки", - сказал Нури. "Трубопроводы - это другой отдел".


"Хммм".


Таможенник посмотрел на визу. "Вы знаете, что эта виза действительна только в течение семи дней", - сказал он.


"О?"


"Они не должны были давать вам это разрешение. В вашем случае, поскольку это важное правительственное задание, вам следовало дать шестимесячный пропуск".


"Это должно занять всего день или два".


"Но именно так это и должно быть сделано". Таможенник полез под стол и достал блокнот. "Отнесите это вон к тому окошку", - сказал он, начиная писать записку. "Она предоставит вам соответствующие документы".


"Этот вопрос возник в Дубае", - сказал Нури. Он говорил медленно, с трудом подбирая слова. "Были дебаты. Мой босс пошел к высшему должностному лицу. Они спросили самого посла. Он сказал, вот что он сказал - дайте ему только краткосрочную визу ".


"Ну, если посол сказал это. Я не могу отменить решение посла".


"Конечно, нет".


"Однако он ошибается".


"Это не мое дело говорить".


Таможенный инспектор покачал головой, затем скомкал записку и положил ее в карман. Он хотел было махнуть Нури, чтобы тот проходил, но потом понял, что не сверил его имя со списком.


Он начал медленно перелистывать страницы.


Нури заметил Тарида, выходящего из главного входа.


"Извините. У нас есть процедуры", - сказал инспектор, найдя итальянский отдел.


"Не торопись", - сказал Нури, поднимая глаза к потолку.


44


Тегеран


Тегеран всегда казался Арашу Тариду чужим местом. Он родился в юго-восточной части страны, примерно так далеко от столицы, как только можно было добраться, и все еще оставался в Иране. Его первая поездка в город состоялась, когда он был подростком по какому-то семейному делу, которое сейчас давно забыто. Но он живо помнил город, весь освещенный. Повсюду сновали машины - движения было намного меньше, но загрязнения не меньше. У него болели глаза все время, пока он был там, и в течение трех дней после этого.


Сегодня вечером движение на дорогах было хуже, а загрязнение окружающей среды - таким же. Таксист попросил 80 000 риалов за тридцатипятикилометровую поездку до города; плата не менялась с момента открытия аэропорта.


"Возвращаетесь домой по делам?" - спросил водитель, сбавляя скорость по мере приближения к городу.


"Да".


"Должно быть, это захватывающе - поехать за границу".


"Это может быть".


Тарид поерзал на сиденье. Хотя его травма ноги не была серьезной, тело все еще болело после перестрелки и побега из суданского изолятора. Он решил, что сделает крюк в Стамбул, когда завершится его встреча с Бани Аберхаджи. Он проведет там несколько дней, отмокая в ванне в старой части города. Его друг клялся водами и стариком, который управлял этим заведением, утверждая, что они обладают целебной силой.


А апартаменты выше были хорошим местом, чтобы выпить, если вы знали владельца. Он не стал бы употреблять алкоголь в Иране - вероятность того, что Аберхаджи узнает об этом, была слишком велика, - но в Стамбуле мужчина мог расслабиться и даже выдать себя за жителя Запада, если у него возникало такое настроение. Никому не было бы до этого дела.


"Итак, вы были в Дубае?" - спросил водитель.


Вопрос застал Тарида врасплох. Он ухватился за спинку водительского сиденья и придвинулся поближе к мужчине.


"Кто ты?" - требовательно спросил он. "Почему ты задаешь мне эти вопросы?"


"Я... э-э- э... я просто думал, что ты на самолете из Дубая. Это был тот, который только что приземлился".


"Откуда ты это знаешь?"


"Самолет - каждый вечер один и тот же самолет. Я вожу людей в город".


Водитель дрожал. Ему было за двадцать, и он уже начал лысеть.


Тарид откинулся на спинку стула.


"Просто веди машину", - сказал он мужчине.


* * *


Тарид мог бы остановиться в одном из отелей в городе, принадлежащих Революционной гвардии; Бани Аберхаджи позаботился бы о том, чтобы его счет был оплачен за него. Но он счел их атмосферу удушающей и вместо этого выбрал гостевой дом поменьше на окраине старого города. Владелец узнал его, когда он вошел в дверь, и вышел из-за прилавка, чтобы лично забрать его сумки и поприветствовать в Тегеране.


"Мы предоставим вам очень хороший номер", - сказал владелец, чье имя Тарид попытался вспомнить, но не смог. "Но сначала - немного чая? Вы выглядите уставшим с дороги".


"Чай был бы кстати".


"Очень хорошо, Араш", - сказал владелец, поворачиваясь к кабинету за письменным столом. Он хлопнул в ладоши. "Симин, принеси нашему другу чаю. И еще несколько печений".


Владелец отеля практически подтолкнул Тарида к мягкому креслу в углу вестибюля, затем сел напротив него.


"По городу ходит много слухов", - сказал он Тариду, пока они ждали чая. "Президент заключил мир с США".


"Да, я слышал".


"Ходят слухи, что он скоро отправится туда".


"Я бы не доверял дьяволам", - сказал Тарид. "Они не правдивы".


"Возможно, ты прав. Тем не менее, это невероятная мысль".


"Очень плохая".


Хозяин, у которого были родственники в Америке, замолчал, боясь оскорбить своего гостя.


Его дочь Симин появилась через несколько мгновений, неся поднос с чаем и печеньем. Тарид не видел девочку чуть больше года. За это время она значительно выросла, превратившись в красивую женщину. Ее там еще не было - он смотрел на фрукт, который только начал менять оттенок с зеленого, его румянец намекал на сладость, до которой оставалась неделя или две. Но потенциал был очевиден.


Ее шарф съехал набок, когда она наливала чай, обнажив завиток волос на затылке. Как человек, который свободно путешествовал по миру, Тарид имел множество возможностей увидеть на женщинах гораздо больше, чем это, но скромная экспозиция заставила его сердце забиться сильнее.


"Я забыл твое имя", - сказал он, протягивая руку, чтобы остановить ее, когда она наливала.


"Симин".


"Чудесное имя. Серебро . Драгоценный кусок металла".


На мгновение она задержала на нем взгляд. Симин ощутила смутную смесь эмоций - возбуждение, страх, влечение. Она знала от своего отца, что Тарид был важным человеком, каким-то образом связанным с Республиканской гвардией. То, что он почувствовал к ней влечение - это было ясно по его глазам, - было самым важным событием, которое произошло с ней с момента ее рождения.


По крайней мере, она так думала. Она покраснела и закончила разливать чай.


"Можно мне немного сахара?" - спросил Тарид. "Только одну ложку".


Она поставила чайник, затем опустилась на одно колено, чтобы налить ему в чашку. Тарид любовался изгибом ее груди, выделяющимся на фоне платья. По его мнению, это предложение было бесконечно более соблазнительным, чем сама плоть.


Хозяин гостиницы заметил эти взгляды с тревогой. Его дочь была еще молода, не готова к замужеству. Если бы она ушла от него, ему некому было бы здесь работать.


"Симин, возвращайся к своим обязанностям", - резко сказал он. "Я присмотрю за нашим гостем".


"Она очень красивая девушка", - сказал Тарид, когда она ушла.


"Да".


Нервозность трактирщика позабавила Тарида. Больше он ничего не сказал, пока пил чай, делая его маленькими глотками, чтобы насладиться сладостью. Время от времени он поглядывал на дверной проем позади стола, мельком замечая Симин, когда она занималась своими обязанностями.


Наконец, чашка опустела.


"Что ж, пожалуй, я сейчас поднимусь в свою комнату", - сказал Тарид. "У меня был долгий день, и мне нужно отдохнуть".


"Да, хорошая идея", - сказал трактирщик с большим облегчением. "Позвольте мне показать вам дорогу".


* * *


Нури попросил водителя такси высадить их в двух кварталах от отеля, где остановился Тарид.


"Вам сюда, мистер?" - спросил водитель. Он медленно говорил на фарси, тщательно выговаривая каждое слово, убежденный, что это единственный способ понять его иностранный пассажир. "Я отвезу вас в хороший отель. Лучше для туристов."


"Этого хватит", - сказал Тарид на фарси.


"Но-"


"Мы встречаемся с друзьями. Это хорошо".


"Как пожелаешь".


Водитель ехал в общем направлении к обочине, хотя и не настолько далеко от основной полосы движения, чтобы кто-нибудь мог его обогнать. Нури и Флэш вышли. Собрав их сумки, Нури дал водителю банкноту в 100 000 риалов и сказал ему оставить сдачу себе.


"Спасибо, сэр. Спасибо". Водитель открыл дверцу. "Вы уверены, что вас не подвезти до нормального отеля? Я знаю многих".


"Все в порядке".


Водитель пожал плечами и уехал.


"Вероятно, собирается отвезти нас к своему шурину, верно?" - сказал Флэш.


"Нет, он, вероятно, довольно честный. Большинство иранцев добры к туристам. С некоторыми нужно быть осторожнее, но большинство отдало бы вам рубашку за пазухой. Конечно, все думают, что ты богат."


Нури оглядел улицу. Район был убогим, не совсем бедным, но далеко не процветающим. То же самое можно было сказать о большей части Тегерана, да и обо всей стране, если уж на то пошло. За исключением нефти, в экономике происходило не так уж много событий, что стало одной из причин, по которой правительство согласилось избавиться от своего ядерного оружия.


Или, по крайней мере, притворился, что сделал это, подумал он.


"Район с высокой преступностью?" Спросил Флэш.


"Преступность в Тегеране не такая уж большая проблема", - сказал Нури, хотя и понимал, что район не самый лучший. "У нас гораздо больше поводов для беспокойства со стороны полиции".


Он пошел вниз по кварталу. Голос определил здание, в котором остановился Тарид, как небольшой частный отель. Однако получить больше информации о заведении не удалось, что, по словам Нури, указывает на то, что оно обслуживает исключительно иранцев. Возможно, это было каким-то образом связано с правительством или иранской секретной службой, если Тарид работал на нее.


Они остановились на углу, все еще в полуквартале от отеля, Где была маленькая вывеска, нарисованная на фарси.


"Что думаешь?" - спросил Флэш. "Мы собираемся зарегистрироваться?"


"Я не уверен".


При сложившихся обстоятельствах заселяться в отель, контролируемый спецслужбами, было бы неоправданно опасно. Нури решил осмотреть это место и посмотреть, насколько сложно будет ждать Тарида снаружи. Встреча с ним утром на улице может быть самым простым способом выполнить их миссию.


С другой стороны, Голос сказал, что Тарид в вестибюле. Возможно, он мог бы зайти и спросить дорогу - пометьте его, поскольку он стоит поблизости. Тогда он смог бы по-настоящему выспаться.


"Подожди здесь", - сказал Нури Флэшу. "Я собираюсь проверить это место".


"Что мне делать с пакетами?"


"Сядь на них".


"Спасибо".


Отель представлял собой узкое четырехэтажное здание, втиснутое между двумя многоквартирными домами. Вход в вестибюль находился на лестнице с улицы, расположенной достаточно высоко, чтобы невозможно было заглянуть внутрь, не поднимаясь по ступенькам, хотя Нури и пытался, проходя мимо. Он прошел до конца квартала, пересек его и снова перешел на другую сторону. Почти напротив заведения было два ресторана и кафе; вполне вероятно, Тарид отправится туда утром. Даже если бы он этого не сделал, было бы легко дождаться его там.


"Найдите объект в здании", - сказал Нури. "На каком этаже он находится?"


"Его высота указывает на третий этаж".


"Его нет в вестибюле?"


"Высота указывает на третий этаж".


"Спереди или сзади?"


"Назад".


"Когда он в последний раз двигался?"


"Объект движется".


"Все еще в той квартире?"


"В пределах предыдущих параметров".


Голос не мог сказать, находится ли он в определенной комнате; все, что он мог сделать, это сравнить, как далеко он зашел по сравнению с тем, куда заходил ранее.


Нури оборачивался на углу, оглядывая улицу. Он устанавливал несколько видео-жучков, чтобы упростить наблюдение, а утром возвращался.


Но что он действительно хотел сделать, так это посадить одну из них на Тарида.


Может быть, ему стоит подождать, пока Тарид уснет, подумал Нури, а затем вломиться в его гостиничный номер.


По улице промчалась машина, проехав так близко, что ветер чуть не сбил его с ног. Из динамиков доносился громкий ритм в западном стиле, басы вибрировали по всей узкой улочке. Он понаблюдал за этим мгновение, затем пересек комнату, решив, что зайдет в вестибюль и установит "жучок".


Хотя в вестибюле горел свет, владелец отеля запер входную дверь на ночь. Нури ударил дверью по засову, не понимая, что она закрыта.


Разочарованный, он повернулся и стал искать место, куда можно было бы подсунуть жука.


Он как раз подложил одного из самых крупных жуков под поручень, когда дверь позади него открылась, застав его врасплох.


"Чего ты хочешь?" - спросил владелец отеля. Его прежнее хорошее настроение, когда он впервые приветствовал Тарида, испарилось.


"О, я ошибся адресом", - сказал Нури.


"Вы ищете комнату?"


"Нет, нет, все в порядке", - сказал он.


Акцент Нури давал понять, что он иностранец. Плохое настроение владельца отеля, вызванное вниманием Тарида к его дочери, было смягчено перспективой неожиданного делового визита.


"Я могу найти тебе очень подходящую комнату", - сказал он Нури. "По разумной цене. Приходи".


Нури поколебался, потом решил, что с таким же успехом может зайти внутрь.


"Где ваша сумка?" - спросил владелец.


"У меня ее нет. Авиакомпания-" Он покачал головой.


"Вы дали им этот адрес, чтобы доставить это?" - спросил владелец отеля.


"Нет. Я должен выйти и забрать это", - сказал Нури.


"Возможно, так будет лучше для вас. Иногда они теряются по дороге". Владелец отеля покачал головой. "У вас были ужасные времена. Мне очень жаль вас. Возможно, ванна взбодрит вас. Как вы нас нашли?"


"Я искал отель, о котором мне рассказал друг", - сказал Нури. "Хотя я не уверен, что это был ваш отель. Он был в этом квартале - "Блоссом"?"


"Я никогда об этом не слышал. Кто был твоим другом?"


"Риккардо Мельфи из Милана", - сказал Нури, назвав первое имя, которое пришло ему в голову. Оно принадлежало его другу, которого он не видел с начальной школы.


Владелец отеля, естественно, не узнал его. Но он сказал, что недавно у него был итальянец, просто из вежливости.


"Тогда, возможно, это то место, которое он упоминал", - сказал Нури. "Он сказал, что это очень приятное место. С профессиональным персоналом".


"Конечно. И хорошие расценки. Мне действительно нужно увидеть ваш паспорт".


"Конечно".


Нури передал его для копирования.


"Я верну это утром", - сказал владелец отеля. "Заберите это на стойке регистрации. Ваш номер-"


"Можно ли сделать копию сегодня вечером?" - спросил Нури. "Так я ничего не забуду утром. И я смогу выйти пораньше".


"Ты собираешься уйти пораньше?"


"У меня очень рано дела в министерстве нефти. Мне сказали встретиться с министром сразу после утренней молитвы. Если я опоздаю, возможно, я его не увижу. Тогда я потеряю работу ".


Обычно владелец придумал бы какое-нибудь оправдание по поводу того, что машина не работает, и выпроводил гостя, но случайное упоминание о министре произвело на него впечатление. Он взял паспорт и пошел в заднюю комнату, где его дочь все еще мыла миски, над которыми он заставил ее поработать несколько часов назад. Он отругал ее, сказав, что ей давно пора заканчивать и ложиться спать, и напомнив, что она не должна приближаться ни к кому из гостей.


"Любой гость", - повторил он.


"Да, папа".


Выйдя в вестибюль, Нури подсунул "жучок" под выступ стола, затем попытался найти в бухгалтерской книге номер комнаты Тарида. Но владелец не потрудился записать его.


"Ваш паспорт", - сказал владелец, возвращаясь. "А вот ключ. В каждом коридоре всего четыре комнаты. Вам показать?"


"Я могу это найти".


Нури прошел в конец вестибюля и начал подниматься по лестнице.


"Лифт прямо там", - сказал владелец.


"Да, да, спасибо", - сказал Нури. Он подошел и нажал кнопку, садясь внутрь, как только двери открылись.


Он вышел на четвертом этаже, предполагая, что владелец отеля может наблюдать за ним. Его номер выходил окнами на улицу. Он был маленьким, едва хватало места, чтобы вместить кровать, лампу и стол. Фотография имама Хомейни смотрела на него сверху вниз с кровати.


Нури осмотрел замок на двери. Это была простая защелка, которую легко открыть пластиковой карточкой. Вместо цепочки на шее высоко над дверной ручкой был брусок. С этим можно справиться, если держать дверь лишь частично приоткрытой и толкать ее ручкой или чем-то другим длинным и тонким. Это потребовало небольшой практики, так как штангу нужно было нажимать точно, но у него было достаточно практики.


Все еще беспокоясь о том, что отель может принадлежать разведывательной службе, Нури просканировал номер на наличие "жучков", затем проверил, нет ли под напряжением цепи у двери, на случай, если там было устройство, указывающее, находится ли он в номере. Он ничего не нашел.


"Найди Тарида", - сказал он Голосу.


"Местоположение объекта не изменилось".


"Когда он в последний раз двигался?"


"Пятнадцать минут назад".


В номерах не было телевизоров. Он, должно быть, спал в постели.


Нури решил, что вломится в его комнату, пометит его и покончит с этим. Если бы он мог, он бы также установил жучок на его сумку. Он убедился, что флакон с маркером у него в кармане наготове, затем выскользнул в коридор.


* * *


Когда машина с громкой музыкой проехала мимо во второй раз, Флэш забеспокоился. У него не было оружия, и он вообще не понимал фарси. В этой части квартала в окнах не горел свет. Что касается его, то он был привлекательной мишенью, очевидно, одиноким иностранцем, возможно, провинциалом в месте, где ему не место. Он бы волновался, даже если бы вернулся домой.


Он пошел по улице, надеясь, что доберется до места, где будет больше людей.


Он почувствовал пульсацию баса, когда машина приблизилась в третий раз. Мышцы Флэша напряглись.


Машина резко остановилась. Трое молодых людей вышли, оставив водителя и еще одного впереди. Они с важным видом перешли на обочину улицы, а Флэш продолжил идти. Несмотря на общий запрет на алкоголь, все трое были пьяны; запах несвежего скотча доносился до Флэша, когда он шел.


"Эй, эй, посмотри на этого педика", - сказал один из мужчин. "С двумя чемоданами. Он такая маленькая девочка".


"Держу пари, он богат".


"В одном из ящиков есть косметика и его вуаль", - сказал третий.


Флэш не мог понять слов, но суть того, о чем они говорили, была очевидна. Он приготовился к атаке.


"Я думаю, он турист", - сказал один из мужчин по-английски. "Вы турист? Туроператор ? Может быть, у вас есть евро, да? Деньги для нас. "


У меня есть кое-что для тебя, подумал Флэш. Но он знал, что лучше всего вести себя тихо и, возможно, ускользнуть. В этом была ирония секретной миссии: ты должен был вести себя как трус.


Он ускорил шаг, шагая так быстро, что им пришлось перейти на рысь, чтобы не отставать.


Мужчина, который говорил, подбежал к нему сзади, пытаясь подразнить его и похлопать по плечу. Флэш увидел, как на тротуаре перед ним выросла его тень. Как только он приблизился, Флэш развернулся и поймал его за руку, протащив ее мимо себя и бросив мужчину вперед. Он врезался головой в машину.


"Эй, эй, эй", - сказал второй мужчина. Он подбежал и замахнулся на Флэша. От него было легко увернуться - и когда подошел Флэш, он ударил противника двумя ударами правой и левой в живот, сбив его с ног.


Третий молодой человек, на несколько лет моложе остальных, в свои восемнадцать, начал пятиться. Но для него было слишком поздно - Флэш топнул правой ногой вниз, используя ее как пружину для прыжка вперед. Он ударил молодого человека прямо в грудь, отбросив его назад на землю. Голова парня ударилась об асфальт. Приступ боли был настолько сильным, что он потерял сознание.


Человек, которого он отбросил к машине, отскочил и попытался ударить Флэша наотмашь, думая, что сможет застать его врасплох. Но Флэш знал, что он был близок, и частично отразил удар левой рукой. Это оставило иранца открытым для контрудара, который Флэш быстро нанес ему в лицо. Мужчина, пошатываясь, выпрямился, потрясенный силой удара. Предполагалось, что иностранцы слабые; этот человек ударил сильнее, чем кто-либо, с кем он когда-либо дрался.


Еще два удара, и он упал на спину, пошатываясь и испытывая головокружение. Он рухнул на землю, и его начало тошнить выпивкой, которую он выпил ранее. Флэш ударил мужчину каблуком ботинка в бок, сбив его с ног в потоке рвоты.


Нападавший, которого он ударил в живот, встал, сделал шаг к нему, затем понял, что у него нет шансов. Он повернулся и побежал вверх по кварталу.


Перед началом драки водитель и его пассажир на переднем сиденье насмехались и подстрекали молодых людей. Поскольку дела у их товарищей шли неважно, они решили, что пришло время и им поучаствовать в драке.


Водитель нажал на защелку на крышке багажника, затем выпрыгнул из машины и побежал к задней части, схватив монтировку и бросив ее другому мужчине. Затем он вытащил лом, и они вместе двинулись на Флэша.


Флэш решал, кого из мужчин ударить первым и как, когда тишину нарушил выстрел. Он пригнулся, но выстрел был направлен не в него - пуля разбила заднее окно машины, выбив стекло.


"Убирайся отсюда к черту, пока ты не стал следующим!" - прорычала женщина на гортанном фарси. Она стояла посреди улицы, ветер трепал ее длинную юбку. Ее лицо было закрыто шарфом. В руке у нее был пистолет; мужчина, одетый во все черное, стоял позади нее с винтовкой.


Прибыли Гера и Дэнни.


"Сейчас!" Крикнула Гера, направляя пистолет.


Двое мужчин посмотрели друг на друга, затем на нее.


"Моя машина", - сказал водитель.


Дэнни поднял винтовку, направив ее себе в грудь.


"Ты следующий", - сказал он на фарси, повторяя слова, которые произнес ему Голос.


Двое мужчин побежали к машине.


* * *


Нури как раз вставлял тонкую пластиковую карточку в щель замка на двери Тарида, когда в квартале позади отеля раздался выстрел. Он замер, не уверенный, был ли звук достаточно громким, чтобы разбудить Тарида.


Так и было. Он услышал, как тот пошевелился, и тихо попятился из комнаты.


* * *


Тарид подскочил в постели и покатился по полу. Его первой мыслью было, что он вернулся в Судан и подвергся нападению. Затем он понял, что звук доносится снаружи.


Он подбежал к двери, задвинул щеколду и убедился, что ручка заперта.


Это никого не остановит. Он сказал себе расслабиться - выстрел был произведен за пределами отеля, конечно же, не в него.


Но если не в него, то в кого могли быть нацелены? Перестрелки были очень редки в городе, и это не было праздничной вспышкой.


Он подумал о владельце отеля и его дочери. Он начал надевать брюки и ботинки, чтобы убедиться, что с ними все в порядке.


* * *


Нури ждал в конце коридора, надеясь, что Тарид выйдет. Вышли еще двое гостей и начали спрашивать, что происходит.


"Выстрел", - сказал Нури.


"Где, где?"


Дверь лифта открылась, и вышел владелец отеля. Он поднял глаза и увидел Нури. Он был удивлен, обнаружив его на третьем этаже.


"Там была стрельба", - быстро сказал Нури.


"Все под контролем", - сказал мужчина, который пришел за Таридом в надежде, что Тарид поможет ему разобраться, что происходит. "Возвращайся в постель".


"Что происходит?"


"Иди, все под контролем".


Нури решил отступить. К тому времени, как Тарид открыл дверь, он был уже наверху.


"Нури, что происходит?" Спросил Дэнни по каналу связи Голоса.


"Я мог бы спросить тебя о том же самом".


"На Флэша чуть не напали. Где ты, черт возьми?"


"В отеле. Пытаюсь пометить Тарида".


"Ты поймал его?"


"Нет, здесь слишком много людей. Нам придется попробовать утром", - неохотно сказал Нури. "Встретимся в отеле через час".


45


Восточный Судан


"Там по меньшей мере сорок человек, шеф". Шугар вернула бинокль ночного видения дальнего действия. "Два взвода, распределитесь по позициям. Затем все, что у них есть за спиной в казармах."


Бостон перенастроил бинокль. Там было не только много солдат, но и эфиопская армия подтянула две бронированные машины, чтобы прикрыть дорогу и прилегающую территорию. Военный грузовик перегородил дорогу возле ворот. Неподалеку группа из сорока или пятидесяти суданцев сидела на корточках у пограничного заграждения, которым было отказано в разрешении пересечь линию.


"Граница часто закрывается ночью", - сказал Абул. "Может быть, утром".


"Утром там будет больше войск", - сказал Бостон, поднимая бинокль, чтобы рассмотреть территорию казарм за контрольно-пропускным пунктом.


Возле зданий типа общежитий, используемых в качестве жилых помещений для пограничников, было припарковано два десятка военных грузовиков. Грузовики прибыли поздно вечером того же дня, их отправили, как только в штаб армии поступило сообщение о массированном налете на подразделения повстанцев поблизости. Такие налеты всегда увеличивали число беженцев, пытающихся пересечь границу. Как это периодически случалось в прошлом, правительство решило не просто закрыть границу, но отнестись к этому серьезно. Солдатам было разрешено стрелять на поражение, а не позволять беженцам пересекать границу.


Бостон не беспокоился о том, что его подстрелят, но он еще не получил известий из Вашингтона о мерах по дипломатическому проезду. Он не увидел возле контрольно-пропускного пункта никого, кто выглядел бы так, как будто это могли быть сотрудники посольства, посланные помочь им перейти границу. Быть похороненным в эфиопском лагере для военнопленных - или содержаться среди беженцев - вряд ли было тем, что он хотел бы провести следующие несколько дней. Или лет.


"В ста километрах к югу есть другой проход", - сказал Абул. "Мы можем быть там вскоре после рассвета".


"У этого тоже будут войска", - сказал Бостон.


"Почему бы нам просто не поехать на юг, пока не найдем подходящее место, и не пролезть через забор", - сказала Шугар. "Выбери место, а затем поезжай через него".


"Дело не только в заборе", - сказал Бостон. "Фотография со спутника показывает, что канава тянется по всей длине".


Ров был противотанковым препятствием, предназначенным именно для того, чтобы предотвратить то, на что намекал Шугар. Вероятно, это замедлило бы решительную танковую атаку максимум на час или два, но крутые склоны не позволяли автобусу взобраться наверх.


Бостон рассматривал возможность разделения - он мог бы перейти реку с телом их погибшего товарища, а затем подождать, пока остальные заберут его после законного перехода. Но это привело бы к еще большим осложнениям, совершенно ненужным, если бы Вашингтон мог просто принять соответствующие меры.


"Позвольте мне поговорить с миссис Стокард", - сказал он, возвращая стаканы Шугар. "Возможно, они уже обо всем договорились. В противном случае сейчас нам лучше всего просто сидеть и ждать".


"Ты это слышал?" - спросила Шугар, быстро поворачиваясь.


"Что?"


"Я слышу шум мотоцикла за холмом".


Она слышала это и раньше несколько раз. Они проверили один раз, Бостон остановился, когда автобус поехал вперед, но ничего не видели.


Теперь он ничего не слышал. Он покачал головой.


"Может быть, я просто параноик", - сказала она.


"Надеюсь", - сказал Бостон.


46


Комната 4

Кампус ЦРУ


На другом конце света, в комнате 4 кампуса ЦРУ в Лэнгли, Бреанна Стокард сидела за своим столом, следя за Дэнни и другими в Иране. Она оставила сообщение для мисс Беннетт, в котором рассказала, как с ней связаться, а затем принесла сюда свою работу.


Подключение к системе MY-PID помогло ей почувствовать себя немного лучше. Но ненамного.


Как и было задумано изначально, MY-PID взяла на себя многие вспомогательные функции, необходимые шпионам и подразделениям специальных операций, и теоретически ей не было необходимости наблюдать за ними издалека. Но теория и реальность все еще пытались совместиться.


Бреанна обнаружила, что почти невозможно время от времени не проверять их прогресс, отслеживая их коммуникации и наблюдая за их местоположением. Она не делала этого, когда Нури начинал миссию "Жасмин" в одиночку, но теперь ставки были значительно выше. И она знала больше вовлеченных в это людей.


Возможно, кто-то всегда должен непосредственно контролировать миссии, подумала она, даже если это отклонение от первоначального плана и философии. Ей придется обсудить это с Ридом.


Но если бы это было так, она бы не делала этого. И тогда она чувствовала бы себя обделенной.


Система связи загудела от входящего вызова из Бостона. На настенном экране в правом нижнем углу появилось окно, отображающее, откуда поступил вызов. Если бы за районом велось визуальное наблюдение в режиме реального времени, было бы предоставлено изображение.


"Продолжайте", - сказала она, разрешая передачу. На экран были добавлены технические данные о методе шифрования и скорости связи.


"Миссис Стокард?"


"Привет, Бостон. Я вижу, ты на границе. Я все еще жду посольство. Им нужно получить разрешение от правительства Эфиопии. Они не думают, что возникнут проблемы, но они должны установить контакт с нужными официальными лицами. Ситуация остается прежней - они закрыли все переходы ".


"У вас есть расчетное время прибытия на это разрешение, мэм?"


"Я бы не ожидал этого раньше утра. Это может произойти не раньше полудня. Они работают над этим ".


"Да ..." Голос Бостона затих.


"Какие-то проблемы, шеф?"


"Как я уже говорил вам раньше, мы покинули базовый лагерь в некоторой спешке. Я не уверен, что люди, которых мы оставили позади, э-э-э... ну, возможно, они немного злятся на нас, если вы понимаете, что я имею в виду ".


"Вы можете явиться на границу и отправиться под стражу в Эфиопию, если ситуация станет сумасшедшей", - сказала Бреанна.


"Это не мое первое предпочтение".


"Это тоже не мое. Утром у нас должен быть ответ", - сказала она ему. "Я не думаю, что в конце концов возникнут какие-либо проблемы. С их стороны это всего лишь бумажная волокита. И обращение к нужному человеку ".


"Хорошо", - сказал Бостон.


Смирение в его голосе было настолько очевидным, что Бреанна сказала ему, чтобы он больше не волновался; она вытащит его при любых обстоятельствах.


"Я не волнуюсь. Я знаю, что ты будешь", - сказал Бостон.


"Я поговорю с тобой в девять утра по твоему времени", - сказала ему Бреанна. "Ты можешь подождать до тех пор?"


"Это не будет проблемой", - сказал он.


Как только Бостон повесил трубку, Бреанна перезвонила в Государственный департамент, чтобы проверить запрос. Но вместо заместителя министра, который выступал в роли связующего звена, она получила игривую помощницу - первый плохой знак.


Второй плохой знак появился мгновением позже, когда ассистент сказал ей, что все пограничные переходы в Эфиопию закрыты "на ближайшее будущее".


Ее голос звучал так, словно она только что выиграла билеты на Суперкубок.


"Я это уже знаю", - сказала Бреанна. "Предполагается, что посол объясняет, что у нас особая ситуация".


"О. Пожалуйста, подожди".


Бреанна пыталась не взорваться. Ассистентка была из ночного персонала и явно не самая информированная.


"Мы все еще работаем над этим", - сказал ассистент, возвращаясь к разговору.


"И сколько времени это займет?"


" Ну, там сейчас уже ночь. Очень поздно. Вы понимаете, что они на несколько часов опережают нас. Вообще-то, шесть.


"Спасибо", - сказала Бреанна, уверенная, что сарказм в ее голосе пройдет мимо ушей женщины.


Это сработало.


"Я думаю, нам нужно принять другие меры", - сказала она Рейду некоторое время спустя. "Если мы не можем рассчитывать на помощь правительства Эфиопии".


"Они помогут нам, я уверен".


"Но на какой срок? На две недели? Я не хочу оставлять своих людей в эфиопской тюрьме на две недели. Они поместят их в центр предварительного заключения, пока все не уладится. И одному Богу известно, что там произойдет ".


"Если мы попросим посла отправить кого-нибудь на границу с паспортами, - сказал Рид, - мы сможем переправить их под дипломатическим прикрытием".


"Я уже предлагал это. Они утверждали, что закрытие границы касается всех, даже дипломатов ".


"Это чепуха".


"Я указываю на это уже несколько часов, Джонатан. Почему бы тебе не попробовать?"


"Я так и сделаю", - сказал Рид. "Но, возможно, проще всего было бы заставить их тайком пересечь границу".


"И оставить тело Макгоуэна здесь?"


"Если они должны".


Бреанна не хотела этого делать. "Я что-нибудь придумаю", - сказала она ему. "Даже если мне придется доставать их самой".


"Теперь послушай-"


Экран вспыхнул, показывая, что ей поступил еще один звонок, на этот раз от командования воздушных перевозок ВВС.


"Позволь мне перезвонить тебе", - сказала она Риду. "Мне звонят люди, которые должны были встретиться с ними в Эфиопии. Я предполагаю, что там тоже есть проблема".


Ее интуиция была верна. Майор на линии звонил, чтобы сообщить ей, что самолет, первоначально планировавшийся для полета в Эфиопию, потерпел механическую поломку в Германии. Следующий рейс из Европы будет доступен только на следующий день во второй половине дня.


"У нас действительно есть возможное решение, " добавил майор, " но для этого потребуется немного потянуть за ниточки".


"Никто так не любит дергать за ниточки, как я", - солгала Бреанна.


"Примерно через два часа на военно-воздушную базу Эндрюс прибудет самолет МС-17. Это на пути в Турцию, но может быть перенаправлено, если нужный человек сделает запрос, если вы понимаете, к чему я клоню. "


"Твой подход просто идеален", - сказала Бреанна. "К кому бы правильному человеку обратиться с запросом?"


Самолет случайно оказался на пути из Страны Грез, где он подобрал пару боевых вертолетов MV-22-G Osprey. Скопы должны были быть доставлены в подразделение рейнджеров, временно базирующееся в Инджирлике. Поездка в Эфиопию приведет к отклонению от графика доставки примерно на полдня; оттуда люди из Whiplash смогут вернуться домой другим рейсом.


Генерал, ожидавший прибытия "Оспрей", ответил на звонок Бреанны. Он служил вместе с ее отцом, и потребовалось всего несколько секунд объяснений, прежде чем он согласился, что "Оспрей" могут прибыть на день позже. Но Бреанна столкнулась с более серьезным препятствием, когда позвонила командиру авиакрыла, ответственному за самолет. Пилоту стало плохо во время полета на восток, и его должны были выписать сразу после приземления.


"На самом деле это не имеет большого значения, но я не смогу набрать полный экипаж до завтра", - сказал полковник.


"У тебя сегодня никого нет?"


"Вы знаете, как сильно нас напрягают эти сокращения персонала. У нас низкий приоритет по количеству персонала. Это резервное подразделение и -"


"Я знаю, где вы можете найти пилота", - перебила она. "И к тому же она работает дешево".


47


Тегеран


Как только они услышали сирену, мужчины, напавшие на Флэша, оправились от полученных травм. Несмотря на шесть сломанных костей у них обоих, им удалось сесть в свой автомобиль и скрыться до прибытия первой полицейской машины.


Два человека видели молодых людей и дали подробное описание автомобиля. Один из полицейских послушно записал детали, хотя и знал, что из этого ничего не выйдет. Описанный автомобиль был хорошо знаком ему и другим офицерам, которые ответили; он принадлежал члену иранского парламента, хотя обычно им управлял его младший сын. Сын и его спутники стали объектом нескольких сообщений, в основном от туристов, которые сообщили, что их избили и ограбили во время ночных прогулок при обстоятельствах, удивительно похожих на те, в которых оказался Флэш. Единственным отличием в этом деле был исход. Из описаний свидетелей было ясно, что нападавшим достался худший конец сделки, что подбодрило полицейского, хотя он, конечно, и не подал виду.


Тарид и владелец отеля остались в стороне от остальной толпы, наблюдая скорее из любопытства, чем с определенной целью. В городе была своя доля головорезов, действовавших под видом религиозной полиции; было известно, что некоторые нападали на людей за правонарушения, реальные и воображаемые, за определенную плату. Тариду это выглядело как раз как такой случай.


"Я думаю, что вернусь в отель", - сказал он, когда стало очевидно, что в тот вечер ничего не решится.


"Да", - сказал его хозяин.


Они вместе завернули за угол. Тарид не мог перестать думать о дочери этого человека. Он подумывал спросить, много ли у нее поклонников или готовится ли их брак. Но он не хотел делать свою похоть слишком очевидной.


Она была из тех красавиц, которые заставили бы даже такого мужчину, как он, изменить свое представление о семейных неурядицах. Логически он оставался непоколебимым; у него не было желания отказываться от свободы и роскоши, которыми он наслаждался в настоящее время, которые были бы значительно уменьшены, если бы он женился. И он знал, что его собственный темперамент подавит любые обязательства или отношения. Он не мог быть счастлив, оставаясь на одном месте, и в то же время не мог представить, что на земле есть женщина, которая была бы рада передвигаться так, как это делал он. Он верил, что женщины были созданиями домашнего очага, им было предназначено заботиться о домашних нуждах. Если бы он женился на дочери владельца отеля, то виделся бы с ней всего два-три раза в год, и даже тогда неизбежно наскучил бы.


Не то чтобы его желание подразумевало брак. Но об этом нельзя было говорить с отцом девушки, даже косвенно, не подразумевая, что это так.


"Чашечку чая?" - спросил владелец отеля, когда они переступили порог здания.


"Нет, спасибо", - сказал Тарид, прикидывая, что девушку вряд ли разбудят, чтобы приготовить это. "Увидимся утром".


"Тогда спокойной ночи".


Спутниковый телефон Тарида зазвонил, когда он шел к лифту. Достав его из кармана, он увидел, что это Бани Аберхаджи, его босс и покровитель. Поскольку поблизости никого не было, он нажал кнопку, чтобы пропустить вызов.


"Это Тарид".


"Почему вы не зарегистрировались? Вы прибыли в Тегеран несколько часов назад", - сказал Аберхаджи.


"Я не думал, что мне следует звонить, пока я не буду готов к встрече", - сказал он. "И, учитывая час моего прибытия -"


"Я встречусь с вами завтра в час дня в здании в Карадже", - сказал Аберхаджи.


"Да, сэр".


Линия оборвалась.


Хотя резкость была характерной, Бани Аберхаджи обычно был очень уравновешенным человеком, не из тех, кто случайно проявляет раздражение. Эмоции в его голосе наполнили Тарида не просто опасением, но и ужасом, как будто он сделал что-то не так и вот-вот должен был предстать за это перед судом.


На самом деле, он иногда снимал несколько миллионов риалов с платежей, направленных группам, за которыми он наблюдал в Африке. Также были некоторые завышенные расценки на оружие, а также случайные незарегистрированные откаты. Бани Аберхаджи бы этого не одобрил, но Тарид знал, что по сравнению с мужчинами, с которыми он обычно имел дело, его вряд ли можно было назвать жадным. И, по его мнению, Аберхаджи, безусловно, было бы трудно доказать, что это имело место без какой-либо прямой жалобы на него.


Скорее всего, подумал он, недовольство Аберхаджи не имело к нему никакого отношения. Но все равно это заставляло его нервничать, и даже входя в лифт, он знал, что остаток ночи ему почти не удастся поспать.


* * *


В Западном отеле, расположенном примерно в миле отсюда, Нури попросил Голос воспроизвести фрагмент видео и аудиозаписи, которые он и команда Whiplash только что видели. На нем Тарид с тоской смотрел на комнату, в которой только что исчез владелец отеля, затем медленно шел к лифту. В трех шагах от него зазвонил его спутниковый телефон. Он достал телефон, посмотрел на определитель номера, затем обернулся и убедился, что поблизости никого нет, прежде чем ответить.


Разговор был предельно коротким. Все, что у них было, касалось Тарида, но его ответы были настолько схожи, что Нури знал, с кем бы он ни разговаривал, он сам не мог сказать больше пары предложений.


"Это Тарид...Я- я не думал, что мне следует звонить, пока я не буду готов к встрече. И, учитывая час моего прибытия ... Да, сэр."


"Итак, у него назначена встреча", - сказала Гера, просмотрев видео. "Это и так было очевидно".


"Он боится того, с кем разговаривает", - сказал Флэш. "Посмотри на его лицо. Он беспокоится, что его пристрелят или что-то в этом роде".


Дэнни Фрах опустился на одно колено, изучая изображение.


"Флэш прав. Помнишь, каким вызывающим он выглядел, когда мы спасли его? С кем бы он ни встретился, он чертовски страшнее пуль ".


"Так как же это нам поможет?" - спросила Гера.


"Чувак, сегодня ты мисс противоположность", - сказал Флэш. Он рассмеялся.


Гера покраснела и поклялась себе, что больше ничего не скажет.


Нури снова прокрутил разговор. Кроме того факта, что встреча, должно быть, неизбежна, в словах не было никакой другой полезной информации. Тем временем сигнал от биомаркера быстро ухудшался. Они должны были забрать его первым делом с утра.


"Нам придется выстроить в линию несколько машин", - сказал он Дэнни. "Как минимум две".


"Ты думаешь, мы сможем следовать за ним на машинах?"


"Если он в машине, то и мы должны быть в машине. Нам нужно взять их напрокат".


Проблема с арендой автомобиля заключалась во времени; агентства открывались не раньше половины десятого, что на практике означало бы около десяти. К тому времени Тарид, возможно, уже будет на пути к встрече или, возможно, даже покончит с ней.


"Нам не нужно будет быть так близко, если мы пометим его утром", - сказал Дэнни. "Давайте сосредоточимся на том, чтобы сделать это хорошо, чтобы нам не пришлось беспокоиться".


"Да, но если мы будем близко, то сможем установить жучки на месте встречи", - сказал Нури. "Мы действительно хотим быть там, внутри. Посмотрите, насколько ценным это было, и это всего лишь небольшой фрагмент на расстоянии ".


Гера не думала, что все это так уж ценно. Но она помнила о своей решимости и ничего не сказала.


"Возможно, мы не сможем подобраться так близко", - сказал Дэнни. "Я подозреваю, что мы этого не сделаем".


"Почему бы нам просто не подслушать его?" - спросил Флэш.


"Как?" - спросил Дэнни.


"Приклеить что-нибудь к его ботинку?"


Остальные рассмеялись, но это предложение натолкнуло Нури на идею. Он подошел к шкафу, куда положил свою куртку. Он достал ее, затем отвинтил верхнюю пуговицу, обнажив спрятанный там жучок.


"Это сработало бы", - сказал он.


"Ты собираешься заставить его надеть твое пальто?" - спросил Дэнни.


Нури вернулся к ноутбуку, который они использовали в качестве видеоэкрана, и вызвал изображение, показывающее одежду Тарида. На нем была куртка с большими пуговицами. Нури навел курсор на один из них и увеличил его.


"Ты видишь что-нибудь необычное в этих пуговицах?" он спросил Геру.


"Нет. Они черные. В них четыре дырочки".


"Верно. У нас есть что-нибудь похожее на них?"


Хотя пуговица была простого, базового дизайна, она не сочеталась ни с чем, что было на ком-либо надето.


Гера подождала, пока больше никто ничего не скажет.


"Мы можем купить его утром на базаре", - предложила она. "Женские прилавки, практичные, будут открыты очень рано, сразу после утренней молитвы".


"Как ты вставляешь жучок в кнопку?" - спросил Дэнни.


"Посмотри, какая она тонкая", - сказал Нури, показывая ему. "Она сидит с другой стороны, как держатель - видишь? Компьютер определяет, как сфокусироваться через отверстия в материале и пластике. "


"Я думаю, это могло бы сработать", - сказала Гера. "Но как мы достанем его куртку?"


"Это просто", - сказал Нури. "Проблема в том, чтобы очень быстро застегнуть пуговицу. Насколько хорошо ты шьешь?"


"Ужасно".


"Я умею шить", - сказал Дэнни. "Что ты имел в виду?"


48


Пригород Вашингтона


Жирные руки Парсонс собирался взять себе пива, когда зазвонил телефон. Он раздумывал, стоит ли отвечать. Как правило, единственные люди, которые звонили в это время, пытались продать то, что ему не нравилось. Но он был из тех людей, которые терпеть не могли, когда телефон оставался без ответа, и поэтому он перешел от холодильника к телефону.


"Парсонс", - сказал он, его ответ был обусловлен годами службы в армии.


"Жирные руки - не хотели бы вы приступить к работе на несколько дней раньше", - сказала Бреанна Стокард.


"Привет, босс. Конечно. Когда?"


"Сегодня вечером. У нас в Эндрюсе прибывает C-17, который должен немедленно вылететь. Я хотел спросить, не могли бы вы взглянуть на него ".


"Я уверен, что эти парни отлично справятся с твоей работой, Бри". Множество заданий на базе ВВС, включая уход за Air Force One, и экипажи там были непревзойденными, включая Dreamland. "Но я был бы счастлив подежурить для тебя -"


"Хорошо", - сказала Бреанна. "И просто из любопытства ... чем ты занимаешься следующие несколько дней? Есть что-нибудь срочное?"


"Давишь?"


"Не могли бы вы отправиться в путешествие?"


Жирные Руки мысленно пересмотрел свои обязательства на следующие несколько дней: ему нужно было постирать белье, починить газонокосилку и рано или поздно ему придется проинспектировать свою машину.


А потом был стоматолог и ужасная чистка зубов раз в два года.


"Slate абсолютно бесплатен", - сказал он. "Куда мы направляемся?"


"Давай просто скажем, что тебе не понадобится термобелье".


"Я буду там через час".


* * *


Бреанна была сбита с толку, когда заехала на подъездную дорожку и увидела, что в ее доме не горит ни один свет. Затем она вспомнила выступление Тери.


Она закрыла лицо руками.


"О боже", - сказала она, хлопнув по рулю. Ее рука по ошибке нажала на клаксон. Резкий взрыв эхом прокатился по тихой пригородной улице, встряхнув пару малиновок, которые гнездились на дереве во дворе перед домом, а также соседскую кошку.


Она выскочила из машины и побежала внутрь, чтобы забрать свои вещи. Может быть, подумала она, у нее будет время заехать в школу и послушать, как играет ее дочь, несколько минут. Но взгляд на часы на кухне сказал ей, что это несбыточная мечта; она уже опаздывала.


На кухонном столе была записка для нее. Привет? и это все, что в ней было сказано.


"Я знаю, я знаю", - пробормотала она, убегая в спальню. Она схватила свою дорожную сумку из шкафа, бросила туда смену одежды, затем пошла в ванную за зубной щеткой. Она мельком увидела свое лицо в зеркале - это было лицо женщины, которую она лишь смутно узнавала: измученная, переутомленная мама-футболистка.


Не боевой пилот.


Бреанна положила в свою сумку немного зубной пасты, дополнительный кусок мыла и немного туалетной бумаги - никогда нельзя быть слишком уверенным -. Затем она спустилась по коридору в кабинет Зена, взяла блокнот с его стола и пошла в комнату Тери, чтобы написать своей дочери записку.


"Милый, " начала она, произнося вслух то, что писала, - "кое-что случилось-"


О черт, это звучит ужасно, подумала Бреанна, комкая бумагу.


Тер - Прости, я не смог приехать сегодня вечером. Я лечу в Африку. Кто-то умер, и я несу ответственность-


Фигня. И ей не следовало писать "Африка" . Это звучало бы слишком опасно.


Она разорвала и эту записку тоже.


Дорогая, я люблю тебя, и мне жаль, что я не смог быть там сегодня вечером. Я объясню, когда вернусь домой через несколько дней.


Эта была не намного лучше других, но она решила, что сойдет и так. Она оставила ее на кровати Тери и выбежала обратно на улицу, чуть не забыв ключи в доме.


Она была примерно в десяти минутах езды от аэропорта, когда Зен позвонил ей на мобильный.


"Эй, миссис Стокард, нам следует оставить это место в первом ряду для вас или как?"


"Дзен - Бог. Я не могу - я лечу в Эфиопию".


"Что?"


"Это долгая история. Я не могу сейчас объяснить - это секретно".


"Бри, тебе лучше немного объяснить".


"У нас проблема в Судане. Все под контролем, но один из наших людей умер. Я должен убедиться, что его тело доставят обратно. И я должен вытащить людей, с которыми он был ".


"Но почему ты идешь?"


"Потому что, если я этого не сделаю, их заберут только через день. И они должны убраться отсюда сейчас".


Зен на мгновение замолчал.


Бреанна знала, что на самом деле так и не ответила на вопрос: зачем она едет?


На мгновение она почувствовала себя глупо, осознав, что действовала импульсивно. Ее работа заключалась не в том, чтобы управлять самолетами, и она не была двадцатилетней женщиной, которой нужно что-то доказывать.


Но ей пришлось уйти.


"Ты все еще там?" - спросил Зен.


"Да, сенатор".


"Эй, послушай, мы справимся. Я знаю, ты должен делать то, что должен", - добавил он. "Я просто хочу иметь возможность кое-что сказать Тери".


На заднем плане послышался звук: приглушенная музыка.


"Они заводятся внутри. Мне пора идти", - сказал Зен.


"Возьми меня с собой", - сказала Бреанна.


"А?"


"Принеси сотовый телефон и дай мне послушать".


"Хорошая идея".


По любым объективным стандартам музыка была абсолютно ... пронзительной.


Естественно, родители, заполнившие аудиторию, сочли это невероятно замечательным. Бреанна тоже, которая убрала руки с руля и зааплодировала, когда все было сделано.


"Спасибо", - сказала она Зен. "Скажи ей, что, по моему мнению, она отлично справилась, и я позвоню, как только смогу".


"Хорошо, Бри. Послушай, детка, ты чертовски хорошо о себе заботишься, ладно? Я не хочу председательствовать на расследовании в Сенате по этому поводу ".


"Не волнуйтесь, сенатор. Я намерен это сделать".


* * *


Бреанна хотела, чтобы Жирные Руки сопровождал ее в полете, потому что в Эфиопии не будет экипажа ВВС; на случай, если что-то пойдет не так, ей нужен был кто-то, кто мог бы собрать самолет в целости и сохранности.


"Ты ужасно веришь в меня", - сказал Жирные Руки, осматривая MC-17. Как он и подозревал, мейнтейнерам в Andrews абсолютно не требовалось от него никакого поощрения, не говоря уже о помощи. Но опять же, старший мастер-сержант, которому они подчинялись, тренировался под его началом несколько лет назад. "Я не работал на МС-17 со времен Dreamland".


"Изменились ли они с тех пор?"


Жирные Руки рассмеялся. "Не так уж и много".


"Ты можешь это сделать?"


"С закрытыми глазами", - сказал Жирные Руки.


После прогулки по самолету с Бреанной и пилотом Жирные Руки зашел внутрь и осмотрел Скоп. Якобы он проверял, чтобы они были надежно закреплены. На самом деле он предавался ностальгии по Сказочной стране.


MV-22 / G Ospreys были модернизированными версиями самолетов с наклонным винтом, используемых для перевозки тяжелых грузов морской пехотой и некоторыми подразделениями ВВС. Обозначение M указывало на тот факт, что эти Osprey были разработаны для специальных операций и, среди прочего, включали в себя снаряжение для ночных миссий, дополнительные топливные баки и броневую обшивку. Самолеты также были оснащены пушкой; ракеты и цепной пулемет также могли быть установлены на шасси или передних крыльях, которые были характерны для версии G. Помимо этих преимуществ, модели G Block включали усиленные двигатели и средства автономного пилотирования - еще одно новшество Dreamland, которое позволяло управлять ими только одному пилоту или, если того требовала ситуация, полностью дистанционно. Наконец, они были разработаны специально для удобства транспортировки в "Растяжке" MC-17/DS.


Прозвище транспорта намекало на наиболее очевидное из его усовершенствований по сравнению со стандартным корпусом самолета, а именно, его фюзеляж был удлинен почти вдвое, увеличив грузовой отсек до 140 футов. Его внушительное брюхо было также еще на два фута шире. Изменения были разработаны специально для того, чтобы транспорт мог перевозить два боевых беспилотных летательных аппарата Ospreys или Osprey и два боевых беспилотных летательных аппарата Werewolf II вместе с экипажем и боевой группой. Со всеми на борту посадка могла бы быть немного уютной, но конфигурация позволяла США направлять значительную мощность в горячие точки без особого уведомления.


Жирные Руки работал над проектом Osprey в течение нескольких лет, до прихода полковника Бастиана и возрождения Dreamland. Самолет и его наклонные крылья были незаконнорожденными детьми на заводе в то время, проект, который никому не был нужен. Все согласились с тем, что Osprey обладают невероятным потенциалом; они могут приземляться там, где это делают стандартные вертолеты, но летают в два раза быстрее и в несколько раз дальше. Однако достижение этого потенциала казалось невозможным. Самолеты были дорогими, сложными в управлении, а обслуживание - настоящим приключением.


Когда несколько человек были отправлены в Страну Грез в рамках программы Министерства обороны, призванной помочь Osprey "полностью раскрыть свой потенциал", в команду был назначен Жирные Руки. Сначала он пытался уклониться от этого, но через несколько недель стал самым большим поклонником самолета. Он был ответственен за предложение добавить вооружение и даже работал с инженерами над некоторыми механическими системами. Затем он помог Дженнифер Глисон усовершенствовать компьютерные программы, которые позволяли сложному самолету летать самостоятельно, и это достижение привело к его повышению до шефа.


Он думал о Дженнифер, когда смотрел на самолет. Он не был так близок с ней, как некоторые люди в Dreamland, но воспоминание о ней все еще душило его. Он закончил смотреть "Оспри", затем вернулся наверх, на летную палубу.


Бреанна и пилот, капитан Лютер Андерхилл, только что закончили предполетный контрольный список.


"Присаживайтесь, шеф", - сказала Бреанна. "Мы собираемся взлетать".


Когда Жирные Руки направлялся к креслу позади пилота, его внимание привлекла кофеварка в режиме невесомости на маленьком камбузе. Это было подозрительно похоже на дизайн, который они впервые разработали в Dreamland около двадцати лет назад.


"Не возражаешь, если я возьму чашечку кофе?" - спросил он начальника экипажа Гордона Хайнца.


"Это для того, чтобы взять".


Жирные руки нашли чашку в шкафчике рядом с автоматом и налили себе дозу.


"Как в старые добрые времена, да, Бри?" сказал он, опускаясь на сиденье. "Даже кофе тот же самый".


49


Тегеран


Как и опасался Тарид, он вообще не спал после звонка Аберхаджи. Он ворочался с боку на бок, а затем, наконец, перестал притворяться, что отдыхает несколько часов перед утренней молитвой.


Поскольку встреча была назначена на 13:00, он знал, что ему предстоит долгое, мучительное ожидание. Карадж находился чуть более чем в получасе езды от Тегерана, и было бы бессмысленно приезжать туда слишком рано. Ему нужно было чем-то заняться.


Если бы не тон Аберхаджи, он мог бы провести время в вестибюле, где ожидание было бы весьма приятным. Симин работала в офисе, но ее отец, не привыкший засиживаться допоздна, еще спал. Строгий голос Аберхаджи звучал в его ушах. Очевидно, у его босса были шпионы в столице. Возможно, владелец отеля был одним из них - в этот момент Тарида бы это не удивило - и поэтому он должен был вести себя наилучшим образом.


"Я собираюсь позавтракать", - сказал он девушке. "Если меня кто-нибудь ищет".


"Ты кого-то ждешь?"


"Ни с кем конкретно".


* * *


Дэнни задержался в проходе на базаре, наблюдая, как Гера роется в корзинке с пуговицами в соседнем ларьке. Базар был ближневосточным эквивалентом американского торгового центра, крытым и разделенным на десятки переулков, в каждом из которых стояли магазины. Большинство из них еще не были открыты, но, как и предсказывала Гера, многие из них были открыты для бытовых нужд.


Она посмотрела на черные пуговицы, перевернув каждую, прежде чем бросить обратно в корзину. Просто выбери что-нибудь, хотелось крикнуть ему, у нас мало времени . Но Гера продолжала искать, пытаясь идеально сочетать куртку Тарида.


Она выбрала полдюжины пуговиц, все очень похожие, все слегка отличающиеся друг от друга. Она повернулась и посмотрела на материал, не обращая внимания на раздраженные взгляды Дэнни, прежде чем показать пуговицы женщине, работавшей в киоске.


"Это ваш муж?" - спросила женщина.


"Нет", - ответила Гера. "Просто друг".


"Хммм", - сказала женщина.


Гера не была уверена, то ли она не одобряла это из-за того, что они не были женаты, то ли ее беспокоил тот факт, что он был черным. В Тегеране было не так уж много черных лиц.


Женщина назвала ей цену. Гера открыла рот, чтобы возразить - как правило, было бы странно, если бы местный житель хотя бы не попытался поторговаться, - но женщина сказала ей, что переговоров не будет. Она нахмурилась, затем достала банкноту, достаточно крупную, чтобы оплатить половину всей корзины.


Продавщица закатила глаза.


"Я не могу это изменить", - сказала она. "Что-нибудь поменьше".


Гера повернулась к Дэнни и сказала ему на фарси, что ей нужны перемены.


Голос перевел. Дэнни порылся в кармане и протянул несколько монет. Женщина, владелица киоска, ухмыльнулась ему. Гера отсчитал деньги, затем подождал, пока женщина найдет маленький бумажный пакет для пуговиц.


"Давай, давай", - прошипел Дэнни себе под нос. Он направился к выходу.


"Мы должны были пройтись по магазинам", - сказала Гера, догоняя его. "Расслабься".


"К черту все это. Тарид только что пошел завтракать".


"Почему ты мне не сказал?"


"Что я должен был делать, использовать экстрасенсорику?"


"Все в команде должны быть подключены к Голосу", - сказала Гера. "Это сделало бы работу намного более скоординированной".


"У них недостаточно подразделений".


Гера подумала, что это чушь собачья - по ее мнению, Рид и Стокард просто не всем доверяли, - но держала рот на замке.


Когда они приблизились к выходу, Дэнни заметил киоск с инструментами. Среди выставленных товаров был инструмент для гравировки. Он повернулся к ней, посмотрел на коробку, затем обнаружил рядом небольшую подделку Roto-Zip, которая прилагалась к нескольким шлифовальным наконечникам. Он взял его и зажим, который мог бы использовать как маленькие тиски, отдал их продавцу, затем потянулся за своим бумажником и двумя миллионами риалов, указанными на бирках.


"Подождите", - сказала Гера на фарси как раз в тот момент, когда владелец магазина собирался схватиться за деньги. "Сколько вы платите?"


"Э-э..."


"Сто тысяч риалов", - сказала Гера владельцу.


Это была смехотворно низкая цена, и мужчина скорчил гримасу. Он посмотрел на Дэнни, задаваясь вопросом, кто в семье носил эти брюки. Затем он начал складывать вещи туда, где их взял Дэнни.


Дэнни указал на Геру.


"Двести тысяч", - сказала она.


Мужчина проигнорировал ее.


"Два пятьдесят", - сказала она.


И снова продавец проигнорировал ее, удовлетворившись приведением в порядок витрины. Она могла бы предложить миллиард риалов, и он бы не согласился на сделку.


Дэнни не хотел вызывать больше подозрений, говоря по-английски. Разозлившись на Геру, он повернулся и пошел прочь.


"Полтора миллиона риалов. Это очень справедливая цена", - сказал владелец магазина позади него.


Дэнни повернулся и достал свой бумажник, свирепо глядя на Геру, чтобы она замолчала. Что касается владельца магазина, то цена была более чем справедливой, учитывая товар. Он чувствовал, что скидка того стоила, чтобы преподать урок властной жене. Неудивительно, что на ней был красочный шарф и рубашка, которая казалась слишком современной.


"Пусть это будет уроком", - сказал мужчина Дэнни. "Тебе не нужна мегера, чтобы управлять своей жизнью".


"Спасибо", - выдавил из себя Дэнни.


"Да пошел он", - сказала Гера, когда они вышли на улицу.


"Зачем ты это сделал?" - спросил он. "У нас здесь ограничение по времени".


"Мне пришлось оставаться в укрытии".


"Прояви немного здравого смысла, черт возьми. Мы опаздываем".


"Что, если кто-нибудь заподозрит неладное и последует за нами?"


"Просто руководствуйся здравым смыслом".


Дэнни вставил в ухо один из наушников и услышал, как Нури сказал, что Тарид теперь занимает столик.


"Мы уже в пути", - сказал ему Дэнни, начиная бежать.


* * *


Изначально Нури хотел украсть униформу официанта для Flash, но официанты в маленьких ресторанах работали в обычной уличной одежде. И тогда Тарид усложнил работу еще больше, надев свою куртку на стол, а не повесив ее у двери.


"Подожди снаружи", - сказал Нури Флэшу. "Когда придет Дэнни, иди и арендуй машину".


"И поддержу тебя, если что-то пойдет не так, верно?"


"Ничего плохого не случится".


Флэш пожал плечами. По его опыту, Закон Мерфи сопровождал каждую операцию. Он дошел до конца квартала, разыскивая Дэнни и Геру.


Тем временем Нури зашел внутрь, надеясь занять столик рядом с Таридом - прямо за ним было бы идеально, - но все они были заняты. Он позволил отвести себя к месту у окна, выжидая, пока Дэнни и Гера будут готовы.


"Мы в переулке", - сказал Дэнни, задыхаясь, минуту спустя.


Нури попросил принести яйца и чай. Официант исчез в подсобке.


Официант, работавший в другом конце зала, подошел к столику Тарида с блюдом с едой. Нури быстро встал и подошел, намереваясь опрокинуть что-нибудь на пальто. Но Тарид выбрал этот момент, чтобы встать, и прежде чем Нури успел спровоцировать падение, Тарид направился в туалет.


Расстроенный Нури последовал за ним. Ему в голову пришла дюжина вариантов, но присутствие служанки в туалете исключало их все. Нури улыбнулся мужчине, затем направился к дальней кабинке, надеясь, что представится какая-нибудь возможность.


Этого не произошло.


Тарид ненавидел общественные туалеты. Он крепко держался за куртку, быстро закончил и ушел, даже не потрудившись дать чаевые служащему.


"Это будет нелегко", - сказал Нури Дэнни по каналу голосовой связи.


"У нас впереди весь день", - сказал Дэнни.


"Что ты сверлишь?"


"Я застегиваю пуговицы. Расслабься".


"Кнопки? Больше одной?"


"У нас есть пара на всякий случай. Мы точно подберем их. Если у вас будет больше времени, мы воспользуемся оригиналом ".


Нури поднял глаза и увидел, что Тарид уходит.


"Тарид выходит", - сказал он Дэнни.


"Что?"


"Да".


Неуверенный, был ли он замечен или кто-то работал с Таридом, чтобы найти след, Нури вернулся к своему столику. Только что принесли его чай и яйца.


Голос постоянно комментировал то, что делал Тарид.


Ничего особенного: он просто перешел улицу и вернулся в отель.


"Встретимся у входа через пять минут", - сказал он Дэнни. "У меня есть еще одна идея".


* * *


Тарид решил, что перед встречей с Аберхаджи он соберет свои вещи, прокатится и навестит старого друга. Это было какое-то занятие; он надеялся, что поездка отвлечет его от ужасов, которые, как он продолжал предполагать, ему устроит Аберхаджи за кражу денег у Охранника. Он подумал о том, чтобы позвонить своему другу, но решил не утруждать себя. Отвлекающий маневр - вот что было важно.


"Я ненадолго отлучусь", - громко сказал он. "Тебе нужен ключ?"


Его сердце затрепетало, когда она вышла. Ее глаза на короткое мгновение встретились с его. Его решимость начала таять; искушение задержаться было слишком велико.


"Тебя долго не будет?" - спросила Симин.


"Я не уверен".


Их пальцы соприкоснулись, когда он передавал ключ. Симин покраснела. Она взяла ключ, сунула его в ящик за столом, затем бросилась обратно в офис.


"Симин, подожди-" Тарид сделал шаг, чтобы последовать за ней.


Она хлопнула дверью. На мгновение он завис между своим желанием и страхом быть наказанным. Аберхаджи разозлился бы еще больше, если бы узнал, что соблазнил девушку.


С другой стороны, Аберхаджи, возможно, в любом случае планировал убить его, рассуждал Тарид. И в этом случае...


Тарид начал обходить стол. Но, завернув за угол, он столкнулся с другой женщиной, немного старше, и если не такой хорошенькой, то, безусловно, по-своему красивой:


Гера.


Которая вынула маленькое лезвие бритвы из своих пальцев и вонзила его в среднюю пуговицу на своей куртке, когда она упала спиной на растение у стены, а затем, споткнувшись, упала на землю.


"Откуда ты взялся?" - спросил Тарид, на мгновение сбитый с толку.


"Я ищу друга", - сказала она.


"Я имел в виду, как ты оказался у меня на пути?" - сказал Тарид.


"О, твоя пуговица". Гера подобрала ее с пола. "Прости", - сказала она, поднимая ее.


Озадаченный Тарид посмотрел вниз в поисках места, где он только что был.


"Я починю это для тебя", - сказала Гера, вставая. "Дай мне свое пальто".


"Я в порядке", - сказал Тарид, насторожившись.


"Нет, нет, я настаиваю".


Гера вытянула левую руку, держа правую, в которой все еще была бритва, за спиной.


"Кто ты?"


"Марал Милиан".


Она слегка склонила голову, как будто слишком робела, чтобы посмотреть ему в глаза, но затем протянула руку и положила пальцы на внутренний воротник его пальто, осторожно начиная его стягивать.


Тарид сопротивлялся еще лишь мгновение; желание, которое спровоцировал Симин, нашло потенциальный выход.


"Может быть, мы поднимемся в мою комнату", - сказал он ей, забыв, что оставил ключ.


"Я могу починить это здесь". Гера перекинула куртку через руку. "Я только возьму иголку и нитку".


"Нет, нет", - сказал он. "Просто верни мне мое пальто. Не обращай внимания".


"Я настаиваю", - сказала она. "Позволь мне починить это для тебя".


"У меня назначена встреча".


* * *


Снаружи Дэнни Фрах и Нури смотрели друг на друга, понимая, что упускают еще один шанс, возможно, последний, досадить Тариду. Гера пометила его, когда он столкнулся с ней, так что не было никаких сомнений в том, что они могли продолжать следовать за ним. Но, подобравшись к нему так близко, казалось позорным упускать такую возможность.


"Я иду внутрь", - сказал Дэнни.


"Он тебя узнает".


"Я рассчитываю на это".


Дэнни быстро завернул за угол, практически перепрыгнув квартал к ступенькам и входу в маленький отель. Он подскочил к двери, затем заставил себя перевести дыхание, открывая ее.


Он вошел как раз в тот момент, когда Тарид брал пальто из рук Геры. Иранец остановился, ошеломленный, уставившись на Дэнни так, словно увидел привидение.


"Ну, разве это не сюрприз", - сказал Дэнни по-английски. "Что ты делаешь в Тегеране?"


"Ты?"


"Да, это я", - сказал Дэнни. "Надеюсь, ты не думал, что я мертв".


"Почему ты здесь?" - спросил Тарид по-арабски.


Дэнни взглянул на Геру.


"Используй английский", - сказал он. "Нам не нужны женщины с большим ртом, которые слушают, что мы говорим".


Тарид вообще не был уверен, что с этим делать. Его беспокоил английский Кирка и его громкий голос. Если бы владелец отеля донес на него, это было бы еще одним дополнением, еще одним гвоздем в крышку гроба.


"Я могу починить твое пальто", - сказала Гера, коснувшись его руки.


"Что не так с пальто?" - спросил Дэнни.


Тарид нахмурился. "Ничего", - сказал он по-английски.


"Пусть она все приготовит, пока мы с тобой разговариваем. Давай выпьем кофе. Через дорогу есть рестораны ".


"Немедленно почини пальто", - сказал Тарид, передавая его Гере, как будто она была его сотрудницей. "Я буду через улицу".


50


Северо -центральная часть Ирана


Бани Аберхаджи запланировал свою встречу с Таридом на вторую половину дня, потому что утром у него были более важные дела, главным из которых была организация убийства президента страны.


Он много часов размышлял над реакцией генерала Тахера Банннджунни, молясь, пока не пришел к тому, что должно было стать очевидным выводом: Банннджунни был так же виновен, как и президент. Тот факт, что его коллега по совету не перезвонил ему утром, сделал вывод еще более очевидным. Поэтому Аберхаджи решил действовать без него, а затем выступить против генерала, чтобы изгнать его из совета.


Сама задача была простой. Президент улетал в Америку через три дня. Небольшая бомба, стратегически расположенная в самолете, выполнила бы задачу очень легко. У Аберхаджи не возникло бы никаких трудностей с изготовлением или установкой бомбы. Двое сотрудников Хатам-ол-Анбиа, инженерного подразделения Гвардии, которые работали с ним над ядерным проектом, уже вызвались тайно создать его. Эти люди, братья, были высококвалифицированными инженерами-оружейниками; они помогли создать большую часть металлической конструкции боеголовки, работая под руководством корейцев. Они также были старыми друзьями, служившими вместе с ним на поле боя.


Безопасность в аэропорту обеспечивалось подразделением Республиканской гвардии, и охрана укомплектовывала большинство тамошних подразделений, включая объекты технического обслуживания. По крайней мере, двое мужчин, по мнению Аберхаджи, имели доступ к самолету и с радостью подбросили бы оружие.


Сложнее было решить, что делать с генералом Банннджунни. Хотя генерал и не контролировал совет, он, безусловно, контролировал достаточное количество подразделений охраны, чтобы усложнить ситуацию после убийства президента. Предположительно, он мог бы даже взять верх. Аберхаджи этого не хотел. Поэтому он решил привлечь на свою сторону другого старого друга и генерала, Мухаммеда Джалиффа, который командовал подразделениями гвардии, базирующимися в Тегеране. Его поддержка нейтрализовала бы Банннджунни. Фактически, Джалифф стал бы отличным президентом после восстания.


Мужчины знали друг друга с детства. Хотя их обязанности теперь означали, что они мало общались друг с другом в обществе, они по-прежнему общались по крайней мере раз или два в месяц. Они были убежденными исламистами, горячими как в вере, так и в поддержке Революции. Аберхаджи считал Джалиффа одним из своих ближайших друзей.


Что сделало реакцию Джалиффа на его план еще более шокирующей.


"Это идиотская идея", - сказал его друг, поднимаясь с дивана в своем кабинете. "Это государственная измена. Я должен был арестовать тебя прямо сейчас".


Аберхаджи недоверчиво уставился на своего друга. Джалифф направился к двери. На мгновение показалось, что он собирается выполнить свою угрозу - Аберхаджи представил, как он открывает дверь и зовет двух охранников из коридора. Но он просто проверял, заперта ли дверь. Он проверил это, затем вернулся к своему столу.


"Ты не понимаешь мир, брат", - сказал Джалифф. "Ты веришь, что ты выше всех нас, потому что ты чист".


"Я не знаю", - сказал Аберхаджи.


"Мы знаем друг друга очень давно". Джалифф покачал головой. "Тебе не обязательно лгать мне".


"Я не такой".


Слегка раздраженный, Джалифф откинулся на спинку стула. Он понял, что подобной реакции следовало ожидать от Аберхаджи, хотя тот был самым рациональным из людей.


"Хорошо, что ты пришла ко мне первой", - сказал он. "Очень хорошо. Это то, на что ты не должна реагировать. Ты ничего не должна делать".


"Я не понимаю, как вы можете сидеть и наблюдать, как величайший враг нашей страны, нашей религии одерживает эту победу".


"Это победа не для американцев", - сказал Джалифф. "В долгосрочной перспективе это будет победа для нас. И на данный момент это необходимо".


"Как?"


Джалифф хлопнул ладонью по столу. "Посмотри вокруг, Бани. Разве ты не видишь нищету? Страна в руинах. Люди не едят. Они ничего не едят ".


"Вот рис".


"Рис!"


"Это из-за американского бойкота".


Джалифф Роуз. По его мнению, главным виновником была коррумпированная система, которая годами вознаграждала связями, а не компетентностью. Хотя ему и не нравился новый президент по многим причинам, он, по крайней мере, предпринимал необходимые шаги - даже когда дело доходило до общения с Воплощением сатаны. Со временем он остался бы на обочине, как и все иранские президенты. Но сначала была бы восстановлена экономика Ирана.


Ядерная программа Аберхаджи, о которой Джалифф знал лишь поверхностно, через год или два приобретет решающее значение. Это, так же как и их дружба, убедило Джалиффа обуздать свой гнев. Он должен был убедить своего друга быть благоразумным.


"Вы действительно думаете, что президент действовал бы без заверений в том, что он на правильном пути?" - спросил Джалифф. "Вы думаете, никто из религиозных лидеров не задумывался над вопросом о том, как разговаривать со своим врагом? Кто должен это сделать?"


Аберхаджи почувствовал, как земля у него под ногами начала уходить из-под ног. Он не был уверен, как ответить на этот вопрос, хотя его старый друг ждал ответа.


"Это обсуждалось", - наконец сказал Джалифф. "Я обсуждал это. Как вы думаете, почему вы продолжаете свою программу? Вы думаете, это случайность? Знаете ли вы ее высокую цену?"


"Я знаю ему цену". Взгляд Аберхаджи упал на его ботинки. Но затем он поднял глаза и посмотрел на Джалиффа.


Ему не должно быть стыдно. Не он заключал сделку с дьяволом.


"Пообещай мне, что это конец этой затее", - сказал Джалифф. "Пообещай мне, Бани, что ты больше не будешь иметь к этому никакого отношения".


Аберхаджи медленно вдохнул, позволяя воздуху наполнить его легкие.


"Верьте в Революцию и в слова Пророка, да будет благословенно его имя".


"Убивать президента - не моя роль", - сказал наконец Аберхаджи. "Я верный сын Революции".


"И ты останешься верен мне", - сказал Джалифф.


"Я останусь верен".


Джалифф несколько раз доверял свою жизнь Аберхаджи на поле боя. Теперь он вспомнил одного из них, когда его оружие заклинило, и только уверенная стрельба Аберхаджи помешала иракцам подстрелить его, когда они отступали с вершины холма.


"Я рад, старый друг", - добродушно сказал Джалифф. "Давай что-нибудь поедим".


51


Тегеран


Вмешательство Дэнни в роли Кирка означало, что он не смог починить куртку.


"Ты должна понять это", - сказал Нури Гере, когда они встретились за углом отеля. "Я не механик".


"Какое это имеет отношение к чему-либо?" - спросила Гера. Но она взяла у него набор для шитья.


Первой задачей было подобрать подходящую пуговицу. Даже при дюжине вариантов идеального соответствия не было; самая близкая по размеру была немного не такой по цвету, и наоборот.


"Возьмите правильный размер. Он почувствует это, когда будет застегивать куртку", - сказал Нури. "Но он не будет смотреть на это".


"Значит, ты хочешь, чтобы я это сделал, но ты эксперт?"


"Это просто то, как я застегиваю свои пуговицы". Он продемонстрировал, имитируя действие на своем свитере.


Пока они ждали, Дэнни выдолбила заднюю часть всех пуговиц, и выровнять жучка было совсем нетрудно. Поначалу продеть нитку было нелегко - у нее не было наперстка. Она также не была уверена, как именно она собирается завязать его на конце. Она догадалась, что должна была завязать его специальным узлом, но, посмотрев на другие пуговицы, не поняла, как это можно завязать.


"Тебе лучше поторопиться", - сказал Нури. "Я не думаю, что мы должны оставлять Дэнни там с Таридом слишком надолго".


"Он может сам о себе позаботиться", - сказала Гера. "Я еду так быстро, как только могу".


* * *


"Как ты нашел меня?" - спросил Тарид, когда они сели в ресторане.


"Это был не несчастный случай", - сказал Дэнни. Он наклонился ближе, когда подошел официант. "Я ливийский бизнесмен. Я покупаю и продаю абрикосы. И я не говорю на фарси".


Тарид нахмурился. Здесь не было необходимости использовать легенду прикрытия; всем было все равно. Официант спросил, что они будут заказывать. Тарид сказал, что будет чай. Дэнни заказал кофе, используя безупречный фарси.


Его было трудно разгадать, подумал Тарид. Очевидно, исследование, проведенное Аберхаджи, зашло недостаточно далеко. У этого человека должны быть связи, возможно, с русскими, хотя ничего нельзя было исключить, даже с ЦРУ.


Но связь с ЦРУ была маловероятна. Этот человек был слишком хорош, чтобы быть американским шпионом.


"Чего ты на самом деле хочешь?" Спросил Тарид.


Дэнни покачал головой. "Английский. Никаких случайностей. Повсюду сплетники и шпионы. Особенно в Тегеране".


"Английский сделает нас более подозрительными", - сказал Тарид, все еще на фарси.


"Они увидят, что я черный, и поймут, что я иностранец".


Тарид признал свою правоту, перейдя на английский. "Это вы сообщили суданской армии о нашей встрече?"


"Не будь смешным. Мне самому интересно, кто их предупредил. Когда я узнаю, он покойник ".


"Это был не я".


"Конечно, нет".


Дэнни заметил официанта и замолчал. Мужчина поставил их еду на стол, затем удалился.


"Я хочу поставлять оружие людям в Африке, которые в нем нуждаются", - сказал Дэнни. "Я хочу начать в Судане и расширяться. У вас есть связи с людьми, которые платят. Мы можем работать вместе. Есть люди с хорошими связями, которые помогают мне. Никто не поступил бы плохо, включая тебя. "


Это предложение заставило Тарида откинуться на спинку стула. Так вот в чем все дело? Аберхаджи устроил ему проверку?


Конечно. Как еще он смог бы последовать за ним в Иран?


Все было проверкой - Аберхаджи, должно быть, что-то услышал во время своего визита и решил послать Кирка. Неудивительно, что он поручился за него - Кирк был его агентом.


"Вон", - сказал Тарид, его голос был мягким, но резким. "Вон".


"Что?"


"Вон. Я не беру никакой взятки. Вон. Вон!"


В дверях появилась Гера с отремонтированной курткой в руке. Дэнни заметил ее краем глаза.


"Я не собираюсь давать взятки", - сказал Тарид. "Идите тихо, или я прикажу вас арестовать".


"Я думаю, у тебя неправильное представление".


Тарид потянулся к карману за телефоном. "Мне позвонить в полицию?"


Дэнни Роуз. "Позвони по этому номеру, если передумаешь", - сказал он, записывая безопасный номер спутникового телефона, который будет переадресован на его собственный. "Ничего не говори. Я свяжусь с тобой".


"Вон", - настаивал Тарид.


"Я ухожу. Я ухожу".


Дэнни бросил на стол банкноту и ушел. В дверях он столкнулся с Херой, но проигнорировал ее.


Тарид взял карточку с номером телефона и начал рвать ее, затем остановился на полпути, поняв, что она может пригодиться. Он оплатил счет, не используя риалы Дэнни. Он встал из-за стола, направляясь к двери. Гера подняла пальто.


"Ты участвуешь в этом?" Спросил Тарид.


"От чего?" - спросила она.


Он схватил пальто, начал надевать его, затем остановился и внимательно осмотрел, наполовину подозревая, что там может быть бомба или, возможно, игла с ядом. Когда он ничего не нашел, то просунул правую руку сквозь подлокотник и потянул его на себя.


"У меня нет на тебя времени", - сказал он Гере. Затем он вышел из ресторана.


"И на тебя у меня тоже нет времени, придурок", - пробормотала она себе под нос.


52


Над Атлантическим океаном


Бреанна много лет летала на C-17 в рамках своей службы в резерве ВВС, но в этом полете было что-то другое. В хорошем смысле.


Отчасти из-за самолета: она никогда раньше не летала на удлиненной версии. Более мощные двигатели и усовершенствования в конструкции крыла не только свели к минимуму влияние большей грузоподъемности самолета, но и незначительно улучшили его характеристики управляемости по сравнению со стандартной моделью. Авионика также была ультрасовременной, что было значительным улучшением по сравнению с технологиями 1990-х годов на С-17, к которым она привыкла.


Но самая большая разница, поняла Бреанна, заключалась в ее собственном отношении. Она чувствовала себя довольной на сиденье, даже счастливой. Она была гораздо более расслабленной, чем когда-либо с тех пор, как заняла должность технического директора. Было что-то правильное в том, чтобы находиться в воздухе и выполнять задание . В отличие от работы, где даже в самые напряженные моменты ее мысли часто блуждали в десятке разных направлений, здесь она сосредоточилась на своих инструментах и обязанностях.


Ее "офис" представлял собой полностью настраиваемую стеклянную панель управления, мало чем отличающуюся от тех, которые она помогала совершенствовать в EB-52 Megafortress. В то время как базовая конфигурация была предустановлена для отображения приборов и датчиков, которые обычно нужны второму пилоту в полете, Бреанна могла перенастроить панель управления практически любым способом, который могла себе представить. Небольшая карта мира в левом нижнем углу показывала их прогресс; над ней транслировался кабельный канал Sky News International по всему миру.


"Не могли бы вы присмотреть за магазином, пока я сделаю небольшой перерыв, полковник?" - спросил пилот, капитан Пит Доминик. Бреанна велела всем использовать ее Резервное обозначение; это казалось более профессиональным, чем "мисс Стокард".


"Продолжай", - сказала она.


"Просто подумал, что стоит выпить конституционального", - пошутил пилот. "И проверь, не просочился ли кофе "Жирные руки" через кофейник".


"Он любит покрепче, не так ли?" - спросила Бреанна.


"Я думаю, когда парень становится шефом, они заменяют его желудок чугунной дровяной печью. Ему ничего не вредит".


Парсонс ничего не замечал, он спал в своем кресле прямо за пилотом.


Бреанна проверила показания приборов. Они шли по курсу, немного опережая график.


Через несколько минут у нее в кармане зазвонил спутниковый телефон. Думая, что это посольство в Эфиопии - они все еще не получили разрешения от правительства, - она вытащила его из кармана, не глядя на экран, и включила.


"Стокард".


"Я посмотрю твой чулок и подниму тебе пару".


"Дзен!"


"Привет, детка. Как дела?"


"О, все по-старому, все по-старому", - сказала Бреанна. "Что-то не так?"


"Нет- но у меня здесь есть кое-кто, кто хочет с тобой поговорить".


Сердце Бреанны подпрыгнуло. Она собиралась позвонить Тери раньше. Ей давно пора было ложиться спать - должно быть, она не могла уснуть.


"Мама?"


"Привет, детка, как дела?"


"Папа сказал, что ты слушал концерт по телефону".


"Все верно. Это было замечательно. Теперь тебе действительно следует быть в-"


"Почему ты не пришел?"


"Ну, я этого не делал - вообще-то, я на задании".


"Что-то вроде военной миссии?"


"Что-то в этом роде".


"Почему это просто не могло подождать до окончания моего концерта?"


"Тери, милая, к сожалению, это не совсем так работает".


"Когда ты-"


Тери остановилась, хотя остальная часть вопроса была ясна: когда ты возвращаешься домой?


Бреанна вспомнила все случаи, когда Зен задерживалась на работе допоздна. Тери никогда, ни разу, не возражала, что ее отца нет рядом.


Но человеком, на которого она действительно злилась, был Зен, который, по ее мнению, подговорил Тери позвонить и поставить ее в неловкое положение. Даже если это была не его идея, подумала она, он должен был знать, что произойдет, и не позволять ей звонить.


Или, может быть, подумала она, его тоже возмущала ее работа.


Не работает, просто нужно сделать что-то важное.


"Тери, ты здесь?" Спросила Бреанна.


"Она сейчас немного взвинчена", - сказала Зен, забравшая телефон у их дочери.


"Ну, конечно, она такая - зачем ты втянул ее в это?"


"Я этого не делал. Она сказала мне, что хочет поцелуя на ночь".


"Боже, я не могу в это поверить. Я бы никогда так с тобой не поступил".


"Послушай-"


"Где она сейчас?"


"Звучит как ее спальня".


"Дзен".


"Расслабься, Бри. Она это переживет. Я прошу прощения. Мне жаль. Я не должен был звонить. Это больше не повторится ".


"Хорошо", - сердито сказала она, прежде чем выключить.


53


Тегеран


Флэш забрал остальных в фургоне, который он арендовал в тегеранском эквиваленте Hertz. Человек за стойкой никогда раньше не сдавал квартиры иностранцам, но он был в Риме несколько лет назад и с удовольствием вел светскую беседу, пока занимался оформлением на компьютере. Флэш бывал в Италии только в качестве пассажира военного рейса, останавливавшегося для дозаправки. Он запомнил много информации о трубопроводах и связанных с ними инструментах, но очень мало знал о стране, из которой он предположительно был. Однако это его не остановило - он рассказал мужчине несколько историй о невероятных вещах, происходящих в стране, включая план расширения каналов Венеции до Рима.


"Рома? Правда?" - спросил мужчина.


"Si, si", сказал Флэш. Разговор шел по-английски - к счастью для него, - но Нури посоветовал ему время от времени вставлять итальянскую фразу. Си, си - да, да - и голубь иль бано - вот, пожалуй, и все, что он знал.


"Каналы в горах?"


"Под землей", - сказал Флэш. "Туннели. Si? "


"Ах, да".


Из-за конгениальности Флэша стоимость аренды была снижена на сто тысяч риалов в качестве особой льготы. Но хотя он думал, что фургон будет идеальным из-за его размера, он оказался менее удобным, чем он надеялся. Машина едва помещалась на некоторых улицах в старой части города и постоянно угрожала заглохнуть, когда он слишком сильно давил на газ.


К тому времени, как Тарид добрался до отеля, он уже сел в такси. Нури и Гера остановили свое собственное, оставив Дэнни ждать Флэша.


Голос уводил их прочь от скопления машин в центре города, следуя за Таридом, который велел такси отвезти его на юго-восток. Они были все еще примерно в пяти милях от него, когда он остановился в Кахризаке, небольшой деревне в сельскохозяйственном районе к югу от города. Они продолжали движение, пока не проехали полмили, а затем Голос начал улавливать разговор Тарида. Флэш съехал на обочину, пока Дэнни слушал.


В первую минуту или около того все смешалось. Постепенно Дэнни понял, что это была не та встреча, на которую они надеялись. Тарид искал старого друга, который, по-видимому, умер год назад. Женщина, которой теперь принадлежал дом, понятия не имела, куда переехала семья.


Нури позвонил из такси, которое застряло в пробке и все еще находилось в нескольких милях отсюда.


"Звучит так, будто он ищет старого друга", - сказал Нури. "Что ты думаешь?"


"Должно быть".


"Мы отправляемся в Кемез Таппех", - сказал Нури Дэнни. "Посмотрим, что будет дальше".


Кемез Таппех был немного большей деревней, расположенной немного севернее Кахризака.


Через несколько минут Тарид вернулся к своему такси и направлялся к шоссе.


"Они на пути в Тегеран", - сказал Дэнни Флэшу. "Нам придется развернуться".


"Просто погоня за несбыточным?"


"Пока".


* * *


Тарид решил, что не сможет противостоять искушению дочери владельца отеля даже несколько минут. Он попросил водителя отвезти его в кафе, в котором он когда-то был завсегдатаем, в Пунаке, на северо-западе города. Это было бы так же хорошо, как и где угодно, чтобы убить время.


Когда-то это было место встречи молодых людей и студентов, а теперь оно обслуживало гораздо более взрослую и тихую публику. По правде говоря, многие из тех, кого Тарид помнил, все еще приходили сюда; они просто стали старше. Но его разум никак не мог привыкнуть, и хотя некоторые лица казались знакомыми, он не мог вспомнить ни одного имени.


Он сел в одиночестве в углу, затем задумчиво пил чай, пытаясь убедить себя, что Аберхаджи не собирался его арестовывать или просто казнить.


Наконец пришло время уходить. Он оплатил счет и вышел на улицу, пройдя квартал до заправочной станции, где, как он знал, брали напрокат машины. Он никого не увидел в офисе, когда поднимался наверх, и на мгновение новая порция паники перевернула меланхолический стоицизм, овладевший им: Аберхаджи не хотел бы, чтобы он брал такси на встречу, хотя он уже так близко подошел к делу, что у него, возможно, не было альтернативы. Но человек, который управлял станцией, просто вышел в туалет; он закричал с заднего сиденья, как только Тарид позвонил в звонок у стойки регистрации.


Прокат был организован быстро, и уже через полчаса Тарид пробирался через горы к северу от города.


Яркое солнце отражалось от металлических крыш больших складских зданий к северу от Дарре Бага, когда он добирался до поворота, на который ему нужно было съехать с главной дороги. На террасированных холмах над ними все еще виднелись следы снега, и он беспокоился о форме дорог. Однажды он приезжал сюда в разгар зимы - одной из самых суровых за всю историю наблюдений в Иране - и чуть не застрял, прежде чем добрался до фермы.


Аберхаджи называл это фермой, хотя здания не использовались для ведения сельского хозяйства более двух десятилетий. Они падали, когда Аберхаджи нашел их, заброшенных в тупиковой долине среди холмов. Их безвестность была именно тем, чего хотел Аберхаджи. Было сомнительно, что кто-то, кроме тех, у кого были здесь дела, вообще знал об их существовании.


Узкая дорога была грязной, но проходимой. Тарид вел машину осторожно, избегая самых крупных колей, когда преодолевал крутой поворот, отмечавший середину пути от главной дороги к фактической подъездной дорожке. В нескольких сотнях футов от поворота он попал под наблюдение часового. Он не знал точно, где находится этот пункт, да это и не имело для него значения - он чувствовал, что за ним наблюдают с того самого момента, как покинул Тегеран, и действовал соответственно. Если он и не смирился со своей судьбой, то, по крайней мере, у него сложилось впечатление, что он попал в ловушку, из которой нет выхода. Бегство только продлило бы его агонию и лишило бы его малейшего шанса уговорить Аберхаджи сохранить ему жизнь.


За последние двадцать четыре часа страхи Тарида удваивались каждый час, вытесняя из его головы не только логику, но и все остальные мысли. Он подъехал к большому двору перед разрушенным главным домом приговоренным к смерти человеком, как будто руки и ноги его были прикованы цепями к поясу. Возле машины, припаркованной перед ним, не было охраны, и он никого не увидел перед большим зданием, расположенным немного ниже по склону слева, которое использовалось в качестве штаб-квартиры комплекса.


Если бы Тарид мыслил ясно, он бы истолковал это как положительный знак. Но он больше не думал, ясно или как-то иначе. Он закрыл дверцу машины и медленно пошел по дорожке, размеряя каждый шаг, одинаковая длина каждого.


Он постучал. Ответа не последовало. Он постучал снова. Еще раз ответа не последовало. Он распахнул дверь.


Аберхаджи стоял над столом в дальнем конце комнаты, рассеянный, изучая схему.


"Ты опоздал на десять минут", - сказал он.


"Я-"


"Все в порядке". Аберхаджи махнул рукой. "Я сам задержался".


Тарид остался стоять у двери, оцепенев от страха.


"Я бы заказал чай, но его некому приготовить", - сказал Аберхаджи. "Команда распущена до июня".


"Операция - мы сворачиваемся?"


Аберхаджи поднял глаза, пораженный вопросом. "Нет, нет. Просто обычное затишье в сборе материалов. Итак, ваш отчет?"


"Мой отчет". Горло Тарида сжалось до размеров соломинки. Он едва мог дышать.


"Что произошло в Судане?" - спросил Аберхаджи.


"Судан..."


"Что с тобой, Тарид?" Аберхаджи вышел из-за стола, чтобы получше рассмотреть своего лейтенанта. Даже в тусклом свете у двери Тарид казался бледнее обычного. "Ты что, выпивал?"


"Нет. Пьешь? Конечно, нет".


"Не притворяйся тем, кем ты не являешься", - резко сказал Аберхаджи. "Чего хочет этот торговец оружием? Что он знает о нас?"


"Я не знаю. Они-"


Тарид замолчал. Кровь отлила от его головы. Он был неправ - Аберхаджи не собирался спорить с ним по поводу его скимминга и не посылал Кирка ловить его.


"С тобой все в порядке? Присаживайся. Сюда".


Аберхаджи взял Тарида за руку и мягко отвел его в сторону. От Тарида не пахло, как будто он был пьян, хотя это могло ничего не доказывать. И все же более вероятным казалось, что он подхватил грипп.


"Я - Кирк находится в Тегеране", - сказал Тарид.


"Тегеран?"


"Он хочет - он хочет заключить сделку. В Судане произошло нападение. Я был схвачен. В меня стреляли".


"Застрелен?"


"Да. В ноге. Ничего. Это ничего. Он освободил меня ".


"Он освободил тебя?"


В то время как Аберхаджи наводил справки о Кирке, полученная разведывательной службой информация о том, что он действовал в Сомали и имел контакты в Южной Африке и Германии, не полностью исключала возможность того, что он работал на иностранную шпионскую службу, такую как ЦРУ или даже на израильтян. История, которая теперь развернулась из Тарида, обеспокоила его еще больше. У этого Кирка явно были впечатляющие ресурсы - возможно, даже слишком впечатляющие.


С другой стороны, осмелился бы кто-то, работавший на ЦРУ или сионистов, приехать в Иран?


"За тобой здесь следили?" Спросил Аберхаджи, когда Тарид закончил рассказывать ему о своих злоключениях.


"Нет, ни в коем случае".


"Ты дурак, Тарид. Сколько людей последовало за тобой сюда?"


"Я не был- никем".


"Как Кирк узнал, что ты в Тегеране?"


"Я не уверен".


"Он следовал за тобой от аэропорта?"


"Невозможно".


"Значит, он догадался?"


"Я думал, он работает на тебя".


Аберхаджи представилась еще одна возможность - Кирк работал на правительство. Да, иранская шпионская служба могла легко организовать все это.


Но с какой целью?


Последние два дня были ужасным потрясением для Аберхаджи. Он не был уверен, в какую сторону повернуть. ЦРУ, сионисты, его собственное предательское правительство - все подпали под чары сатаны.


Он никому не мог доверять.


"Этот Кирк хочет действительно крупного соглашения", - сказал Тарид. "Он жадный. Он думает, что может поставлять оружие всей Африке через нас. Держу пари, он убил Ло, чтобы занять позицию. Но, возможно, нам стоит подумать об этом. У него действительно есть ..."


"Остановись", - сказал Аберхаджи. "Как ты собираешься связаться с ним?"


"У меня есть номер телефона".


"Дай мне то, что у тебя есть".


Тарид полез в карман и достал наполовину оторванную карточку, которую Кирк дал ему в ресторане. Его рука дрожала, когда он переворачивал ее, понимая, что Аберхаджи подумал, что это тщательно продуманная ловушка.


"Ты проверил его прошлое", - сказал Тарид. "Ты знаешь о нем столько же, сколько и я".


Блеск в глазах Аберхаджи сразу сказал ему, что эти слова были ошибкой.


"Я хочу, чтобы ты вернулся в Тегеран", - сказал Аберхаджи. "Я свяжусь с тобой через день или два. Ты позвонишь Кирку и договоришься о встрече".


"Он не может быть из Моссада. Он черный".


Аберхаджи взорвался. "Ты дурак! Ты думаешь, сионисты недостаточно умны, чтобы прятаться за чернокожего? И что с того? Ты сам сказал, судя по его акценту, что он американец. Вероятно, он из ЦРУ."


"Нет. Он рисковал своей жизнью-"


"Вон! Пока я не вышел из себя".


* * *


Дэнни, Нури и остальные были припаркованы в фургоне примерно в полумиле от фермы. Они слышали весь разговор.


"Давай вернемся на шоссе", - сказал Нури Дэнни. "Пока он не добрался до машины".


"Он прав", - сказал Дэнни Флэшу. "Давай выбираться отсюда".


"Ребята, вы собираетесь рассказать нам, что происходит, или мы просто прокатимся?" - спросила Гера.


"Тарид только что встретился с человеком, ответственным за программу", - сказал Дэнни. "Он хочет назначить встречу со мной. Они думают, что я из ЦРУ".


" Или Моссад, " сказал Нури. " Или, может быть, просто жадный торговец оружием.


"Значит, они знают, что мы за ними следим", - сказала Гера.


"Они подозревают это", - сказал Нури. "На самом деле они этого не знают. Если мы сможем привести главаря на эту встречу, мы сможем пометить его. Может быть, даже приставать к нему. У нас есть пара дней - мы можем придумать несколько специальных ошибок."


"Ты не собираешься продолжать встречу", - сказала Гера Дэнни. "Это было бы самоубийством".


"Я не знаю", - сказал он.


"Нет, нет. Мы что-нибудь придумаем". Нури изучал карту на устройстве голосового управления, ища место, где они могли бы остановиться перекусить перед Тегераном.


"Что-то устроил? Ты спятил", - сказала Гера. Она наклонилась вперед с заднего сиденья. "Вы не можете пойти на встречу, полковник. Просто нет никакой возможности".


"Если мы все устроим правильно-"


"Мы должны подобраться к нему поближе", - сказал Нури. "Мы должны следовать за ним".


"Тогда тебе стоит пойти на встречу, если ты такой фанатичный", - сказала Гера.


"Может быть, я так и сделаю", - сказал он ей.


"Вам не обязательно встречаться с ним на самом деле", - сказал Флэш. "Просто попросите его пройти по населенному пункту, пройдитесь мимо него и отметьте его".


"Нужно быть более изощренным, чтобы установить на него жучок", - сказал Нури.


"Это произойдет только через пару дней", - сказал Дэнни. "Тем временем у нас еще много дел. Я хочу попасть внутрь комплекса и взглянуть на него".


Сердце Дэнни бешено заколотилось при мысли о встрече с боссом Тарида. Гера была права - это была бы подстава, из которой почти невозможно было бы вырваться. И все же часть его верила, что он должен согласиться на это, должен пойти, просто чтобы доказать, что он храбрый.


Почему он должен доказывать это сейчас? Разве он не был храбрым в Судане? Он застыл на мгновение, на самое короткое мгновение. Больше никто не видел и не знал. Сколько мужества было достаточно?


Он действовал храбро, но чувствовал себя трусом.


Потому что Макгоуэн умер. Это было частью всего. Его человек умер. Цена, ужасная цена.


Он сравнивал себя с невозможным стандартом, но ничего не мог с этим поделать.


"Этой фермы нет ни в одном списке наблюдения ЦРУ", - сказал Нури. "Скорее всего, это просто произвольное место встречи. Там, вероятно, ничего не будет".


"Тогда это будет легко проверить", - сказал Дэнни. "В любом случае, сегодня вечером мы не делали ничего интересного".


* * *


Как только тарид вышел из здания, Аберхаджи достал маленькую двустороннюю рацию, которую носил в кармане.


"Пусть кто-нибудь возьмет машину и последует за ним", - сказал он руководителю местной службы безопасности. "Убедитесь, что он поехал в Тегеран. Я хочу знать все, что он делает, со всеми, с кем встречается. Езжайте сами".


"Это оставит вас только с одним охранником для наблюдения за зданием. И за вами".


"Я умею считать".


"Да, имам".


Когда Тарид прибыл, служба безопасности заверила Аберхаджи, что за ним нет слежки, но Аберхаджи больше не знал, чему или кому можно доверять. Только по этой причине пруденс предложила ему свернуть операцию, оставить ее полностью неактивной на шесть месяцев, год, а затем организовать новое воплощение. В конце концов, одна боеголовка уже была, и в ней был спрятан материал еще для двух; он мог подождать.


Особенно учитывая, что совет решил поддержать президента и его предательские действия.


Они были более серьезной проблемой. Ему пришлось бы усилить свое влияние, прежде чем можно было бы разобраться с президентом.


Аберхаджи почувствовал приближение головной боли. Прошло несколько месяцев с тех пор, как она у него болела.


Он склонился, чтобы помолиться, прося прощения за свои грехи и прося облегчить боль.


Аллах был милостив. Металлические зубцы, которые начали сжиматься вокруг его черепа, отступили.


Поэтому он залег бы на дно. Сейчас это было бы лучшим направлением. Он бы все демонтировал, начав отсюда. Инструменты были бы доставлены в шахты. Материал и боеголовка были бы перемещены.


Ему немедленно понадобилась бы команда. И больше охраны. Даже если бы это привлекло внимание.


Он взял свой спутниковый телефон и начал набирать номер, затем остановился. Американцы были очень хороши в краже передач и взломе шифров. На данный момент ему пришлось бы предположить, что они смогут подслушать любой его разговор.


Это означало неизбежную задержку, но с этим ничего нельзя было поделать.


Он снова достал рацию.


"Я иду в город", - сказал он одинокому сторожу. "Нам понадобится подкрепление. Я позабочусь о том, чтобы они прибыли как можно скорее. А пока стреляй в любого, кого найдешь на территории."


"Это будет сделано, имам".


54


Восточный Судан, недалеко от границы с Эфиопией


Бостон, Шугар и Абул провели трудную ночь, спали в автобусе по очереди. Не только угроза мести наемников не давала им уснуть; тело их мертвого коллеги в той или иной степени повлияло на каждого. Никто бы не признался в этом остальным, но каждый держался на своем расстоянии от мешка с телом в заднем проходе автобуса.


Абул вспомнил историю детства о льве, который охотился не на мертвых, а на скорбящих, которые присматривали за телами. Эта история преследовала его так сильно, что каждая тень за пределами автобуса приняла облик льва, пока он не смог ни посмотреть в окна, ни закрыть глаза, уверенный, что на них вот-вот нападут. Он сильно вспотел, лежа поперек сидений, влага расползалась по его телу, как кислая слизь, разъедая кожу. Его дыхание стало более поверхностным и учащенным, пока он не стал глотать воздух, не поглощая кислород. Даже мысль о деньгах, которые он получит, пережив этот ужас, не успокаивала его. Вместо этого он думал только о множестве способов, которыми это можно было бы отнять.


Шугар не слышала подобных историй, но, тем не менее, чувствовала себя неловко. Она не очень хорошо знала Макгоуэна, но работа с кем-то во время операции сильно сокращала время. И было невозможно не задаться вопросом, почему умер он, а не она.


Для Бостона Макгоуэн был напоминанием о его ответственности перед другими и о том факте, что даже лучший командир может потерять людей, независимо от того, как усердно он сражался или пытался их защитить.


Рассвет принес мало утешения. Батарея в беспилотнике, который они запустили ночью, села незадолго до восхода солнца, и Бостон запустил замену. Но его аккумулятор преждевременно разрядился менее чем через полчаса, и потребовалось почти двадцать минут, чтобы подготовить к полету другой самолет. Шугар и Абул склонились над своими винтовками, пока Бостон готовил крошечные самолетики, его пальцы стали неуклюжими как раз тогда, когда ему требовались спокойствие и точность. К тому времени, как он поднял самолет в воздух, небо было ярко-голубым, а температура поднялась довольно высоко.


Наемников не было в радиусе пяти миль, которые патрулировала "Сова". Однако на эфиопскую сторону границы только что прибыла еще сотня военнослужащих. Бостон уставился на экран, мысленно подсчитывая силу и пытаясь угадать ее намерения.


"Может быть, они пришли на вечеринку", - сказала Шугар, присоединяясь к нему.


Когда Бостон не рассмеялся, она спросила, что, по его мнению, они собираются делать.


"Такое количество войск без угрозы - я бы сказал, что они собирались оттеснить беженцев от границы", - сказал Бостон. "Если они это сделают, это будет массовое убийство".


"Может быть, они не станут применять силу", - сказала Шугар.


На экране мужчины выпрыгивали из своих грузовиков с винтовками в руках.


"Я не думаю, что вы можете рассчитывать на то, что они не применят силу", - сказал Бостон. "Это не работники гуманитарной помощи".


Абул, чьи глаза горели от усталости, подошел и, прищурившись, посмотрел на экран.


"Там нет людей из ООН?" спросил он, оглядывая экран.


"Нет", - сказал Бостон. "Почему?"


"Агентство, которое занимается беженцами. Их там нет".


"Почему это так важно?" - спросила Шугар.


Абул покачал головой. "Здесь много разных взглядов. В основном, эфиопы - хорошие люди. Но sometimes...it возможно, что они увидят в беженцах членов другого племени".


"Они собираются просто пристрелить их?" - спросила Шугар.


"Нет, нет. Не сразу. Но, если они не двигались или, что еще хуже, если они сопротивлялись ".


Абул скорчил гримасу.


"Что они будут делать?" - спросила Шугар.


"Снесите их палатки. Заставьте их разойтись", - сказал Абул. "Уведите их подальше от границы. Лагеря - они считают их питательной средой для политических разногласий. И они не имеют отношения к людям ".


"Они отталкивают этих людей, они просто умрут", - сказала Шугар.


"Может быть, твой босс по телефону сможет помочь", - сказал Абул. "Вашингтон".


Вашингтон даже не смог получить разрешение пропустить их через границу, но Бостон решил, что попробовать стоит.


* * *


"У нас еще час до приземления в столице", - сказала Бреанна Бостону, когда он позвонил по спутниковому телефону. МС-17 находился над Египтом, направляясь на юг, в сторону Аддис-Абебы. "Посол собирается встретить меня в аэропорту, и мы собираемся поехать в резиденцию премьер-министра и попросить его кое-что придумать. Бюрократия только что воздвигла препятствия на дороге".


"Есть еще одна проблема".


Бостон объяснил ситуацию. Бреанна вывела на экран подробную карту района, затем открыла окно для подключения к передовой разведывательной сети ВВС. Эфиопия не была областью, вызывающей первостепенную озабоченность, и все бюллетени носили общий характер, предупреждая о напряженности вдоль границы с Суданом, но не содержали текущей информации о передвижениях войск или подобном. Количество задействованных солдат было просто слишком мало, а местность слишком изолирована, чтобы поднять тревогу.


"Бостон, как у тебя сейчас дела?" - спросила Бреанна.


"Мы примерно в полумиле от беженцев, на склоне небольшого холма. Мы можем видеть, что там происходит внизу", - добавил он. "Там не так уж много".


"Сколько гражданских?"


"Сотня, где-то там".


"Я тебе перезвоню".


Бреанна воспользовалась системой спутниковой связи самолета, чтобы позвонить в посольство в Аддис-Абебе. К этому времени она обращалась по имени не только к оператору, но и к личному помощнику посла Адаму Клапсу, который отвечал на большинство его звонков.


"Адам, это снова Бреанна. Есть какие-нибудь новости от правительства Эфиопии?"


"Нет, мэм. Посол прямо здесь".


Он передал трубку.


"Это Джон, Бреанна. Мне жаль. У меня нет ничего нового. Они тянут время по какой-то неясной причине ".


"Еще несколько сотен военнослужащих только что прибыли к границе, недалеко от того места, где находятся наши люди", - сказала Бреанна. "Там есть небольшая группа беженцев. Войска, возможно, подумывают о нападении на беженцев".


"По какую сторону границы они находятся?"


"Суданская сторона. Но они хотят покончить с этим ".


"У эфиопов было много проблем с беженцами. Неудивительно, если бы они захотели, чтобы беженцы разошлись. Но я не думаю, что они стали бы нападать ".


"Есть ли какой-нибудь протест или что-нибудь, что мы можем сделать, чтобы помешать им причинять боль этим людям?"


"Если они не хотят говорить с нами о перемещении наших людей через границу, Бреанна, я не уверен, что мы можем сделать".


"Вашингтон разговаривал со своим послом?"


"Сегодня утром его вызвали в Госдепартамент для срочного сообщения. Это все, что я знаю ".


Поскольку Вашингтон отстает от Африки на несколько часов, встреча состоится через несколько часов. Даже если все пройдет хорошо, гражданские лица - и члены команды Whiplash - к тому времени могут быть захвачены.


"Я продолжу дозваниваться до президента. И я немедленно поговорю с Вашингтоном", - сказал посол. "Я проинформирую их об этом. Тем временем, если я что-нибудь услышу, я, разумеется, дам тебе знать. В противном случае увидимся, когда ты приземлишься ".


"Хорошо", - сказала Бреанна, хотя она уже решила, что больше не будет ждать эфиопов. Как только она закончила общение, она нажала на информационный дисплей, чтобы еще раз проверить карту.


"Пит, мы собираемся приземлиться в Дайре Дава", - сказала она пилоту, капитану Доминику. "Там взлетно-посадочная полоса длиной 8 800 футов. Ты можешь доставить нас туда и обратно?"


"Не проблема. Мы можем приземлиться и взлететь на третьем".


"Хорошо. Нам придется объявить о какой-то чрезвычайной ситуации".


"Что ты имеешь в виду?"


"Двигатель заглох или что-то в этом роде. Хорошо?"


"Пока мне на самом деле не приходится портить двигатели, все в порядке". Пилот рассмеялся. Долгий перелет исказил его чувство юмора.


Бреанна сняла наушники и встала со своего места. Жирные Руки храпел позади пилота, склонив голову на грудь.


"Жирные Руки, просыпайся", - сказала Бреанна, встряхивая его. "Просыпайся".


"А? Мы здесь?"


"Нам нужно идти. Примерно через час".


"О, хорошо".


"Как ты думаешь, вы с грузчиком сможете вытащить Скопы из грузового отсека?"


Жирными руками он протер глаза, прогоняя сон, затем бросил взгляд через проход на сиденье, где спал начальник загрузки.


"Возможно", - сказал он. "Я имею в виду, конечно. Конечно. Почему?"


"Сколько времени потребуется, чтобы подготовить их к полету?"


"Боже, я не знаю, Бри. Они должны быть готовы выйти прямо из коробки".


"А что, если это не так?"


"Я не знаю. Зависит". Жирные Руки выпрямился на своем сиденье, пытаясь думать. "Это все автоматизировано. Я имею в виду - с этой системой это сработает или нет. Ничего промежуточного. "


"Они должны быть заправлены топливом?"


"Если ты захочешь куда-нибудь пойти".


В баках самолета было минимальное количество топлива, но его было недостаточно для выполнения задания.


"Сколько времени это займет?" Спросила Бреанна. "Час?"


"Зависит от обстоятельств. Может быть, намного дольше. Может быть, меньше. Хотя на это я бы не рассчитывал ", - добавил он. Жирные руки расстегнули его ремень безопасности. "Я спущусь туда и взгляну на них. Дай мне знать, с чем я столкнулся".


55


Штаб-квартира ЦРУ


Джонатан Рид только начал просматривать последний отчет о ситуации в Судане, когда раздался звонок Бреанны. Он немедленно набрал его в телефонную трубку, подперев подбородок рукой.


"Рид".


"Джонатан, эфиопы не реагируют. Они послали войска к границе - мы думаем, они планируют оттеснить беженцев обратно. Или, может быть, просто убить их. Наши люди совсем рядом. "


"Мы только что получили информацию из посольства о том же самом", - сказал Рид.


За последние пятнадцать минут он также ознакомился с мнением одного из аналитиков, в котором говорилось, что эфиопы под давлением египтян не только откажутся открыть свои границы для беженцев, но и будут активно отговаривать кого бы то ни было от пересечения границы в страну. они не нуждались в особом поощрении: лагеря суданских беженцев были печально известной питательной средой для террористов и других "разрушительных факторов", как говорится в докладе.


"Я собираюсь приземлиться в Дайре Дава и вывезти наших людей", - сказала Бреанна. "Мы не можем ждать эфиопов".


"Я думаю, ты берешь на себя-" Рид резко замолчал. "Я не хочу, чтобы ты рисковала собственной жизнью, Бреанна. Это не твоя работа".


"Джонатан, я здесь. У меня есть инструменты. Я собираюсь это сделать ".


Рид сам много раз принимал подобные решения. По опыту он знал, что границы выглядят очень четкими и яркими, когда твои люди в опасности, а ты рядом.


На расстоянии, однако, они были туманными и сложными. Она предлагала вмешиваться в дела другой страны, страны, с которой у них были приличные отношения, из-за трупа.


И несколько сотен беженцев. Некоторые из которых могли быть, а могли и не быть террористами, и никто из них, скорее всего, не был благодарен.


"Нам придется рассказать Белому дому о том, что происходит", - сказал Рид.


"Продолжай".


"Государство может возражать. Среди прочих".


"Я не брошу наш народ".


"Я бы тоже не стал".


* * *


Как только Рид повесил трубку, он проверил местоположение Бреанны на карте. Она была в сорока пяти минутах езды от Дайре Дава. Если бы он подождал до рассвета, чтобы позвонить в Белый дом, операция была бы закончена прежде, чем кто-либо возразил.


Это был путь труса.


Пусть они возражают. Если они отдадут приказ, предписывающий ей не продолжать, он просто забудет перезвонить ей. Он возьмет на себя всю ответственность - как только операция закончится.


Он поднял трубку и позвонил оператору Белого дома.


56


Белый дом


Кристин Мэри Тодд большую часть своей взрослой жизни была ночной совой. В колледже она использовала ранние утренние часы для чтения книг; когда родились ее дети, она обнаружила, что вставать для их ночного кормления несколько менее обременительно. Будучи губернатором, она любила использовать ранние утренние часы, чтобы наверстать упущенное за чтением - не газет и политических блогов, а старомодных уютных детективов, к которым, как известно, у нее было пристрастие.


Но в те дни она всегда могла вздремнуть днем. Теперь о дневном сне не могло быть и речи.


Тем не менее, она допоздна не ложилась спать. Иногда ей нужно было работать, а иногда она просто не могла уснуть. Ее разум отказывался отключаться. Она лежала в постели рядом со своим мужем в течение часа, а иногда и больше, иногда засыпая, но чаще вставая и спускаясь по коридору в комнату, которую она превратила в свой личный кабинет. Ее сотрудники знали о ее привычках и, когда поступал важный звонок, звонили ей туда, прежде чем решить, стоит ли заходить в спальню.


Сегодня вечером она ответила на звонок после первого же гудка.


"Это президент".


"Миссис Президент, извините, что разбудил вас", - сказал Джонатан Рид. "Я ожидал, что меня соединят с одним из ваших сотрудников".


"Вы не разбудили меня, мистер Рид. Пожалуйста, объясните, зачем вы позвонили".


"В Эфиопии сложилась ситуация..."


Президент слушал, пока он излагал это.


"Я сам позвоню премьер-министру Эфиопии", - сказал Тодд, прежде чем закончить. "Это должно решить проблему, вы согласны?"


"Абсолютно".


"Очень хорошо. Давайте посмотрим, что мы можем сделать. Пожалуйста, оставайтесь на линии на случай, если им понадобится какая-то информация. Я надеюсь, вы сможете поговорить с ними, не выдавая никаких важных секретов ".


57


Восточный Судан, недалеко от границы с Эфиопией


"Они к чему-то готовятся", - сказала Шугар, стоя на крыше автобуса и указывая вниз, на эфиопские войска. "Они собираются за грузовиками".


Бостон протянул руку и взял бинокль. Он был недостаточно высоко, чтобы видеть все здания, но то, что он увидел, сделало очевидным, что эфиопы планируют уходить. Бостон увидел, как несколько солдат, выстраиваясь, проверяли свои винтовки.


Гражданские находились в своем импровизированном лагере, бесцельно слоняясь без дела. У них не было выставлено никаких дозорных. Дети играли у забора и дороги.


Бостон достал свой спутниковый телефон и перезвонил Бреанне.


"Похоже, что ситуация здесь близка к отчаянию", - сказал он ей. "Что происходит с правительством?"


"Мы собираемся забрать тебя", - сказала она ему. "Но нам потребуется еще полтора часа, чтобы добраться туда. Мы примерно в пяти минутах от посадки. Мы посылаем Скопу."


"Ты можешь приехать раньше? Они выглядят так, словно готовы переезжать".


"Бостон, мы делаем все, что в наших силах. Эфиопы угрожают тебе?"


"Я беспокоюсь не о нас. Хлесткий удар".


Бостон поднял глаза на Шугар.


"Эй, - крикнул он, " помнишь ту твою идею отвлечься, на которую я сказал, что мы недостаточно отчаянны?"


"Да?"


"Что ж, теперь мы достаточно отчаялись".


* * *


Идея Шугара состояла в том, чтобы начать фальшивую перестрелку, отвлекая эфиопскую армию на себя. Для этого она хотела переместиться примерно на милю к югу, но на это не было времени; им пришлось бы запускать его гораздо ближе к их собственной позиции, здесь, на северной стороне переправы.


У Бостона была еще одна идея, как привлечь внимание эфиопов.


"Вы собираетесь поджечь мой автобус!?!" - воскликнул Абул, когда Бостон открыл один из запасных газовых баллонов и приготовился облить салон. Они уже выгрузили свои припасы и тело Макгоуэна.


"Мы заплатим за это вдвойне", - сказал Бостон.


"Ты уже платишь в десять раз больше, чем мне было обещано", - сказал Абул. "Вдвое меньше".


"Десять раз, неважно". Бостон начал обильно разливать жидкость по проходу. "Посмотри на это - оно все равно помятое. Помятое и все такое. Это избавит вас от необходимости чинить ее. Вы хотите быть тем, кто зажжет спичку?"


Абул скорее бросился бы в огонь. Он сидел на ступеньках в открытом дверном проеме, удрученный, скорбный, обхватив голову руками, пока Бостон готовил все это. Убедившись, что салон максимально воспламеняем, он установил рядом с водительским сиденьем три бутылки с зажигательной смесью - бутылки, наполовину наполненные бензином, которые он мог поджечь, чтобы превратить автобус в ад. Когда все было готово, он наклонился над Абулом и крикнул Шугар, которая все еще наблюдала за границей с крыши.


"Сладкая, что за история?"


"Войска в строю", - прокричала она сверху. "Водители садятся в грузовики".


"Ладно, отвали!" - крикнул Бостон. "Я вернусь!"


"Лучше бы так и было".


Бостон повернул ключ. Двигатель завелся, но не заглох.


Черт!


Он попробовал еще раз. Ничего.


"Абул! Как, черт возьми, ты заводишь этот ящик?"


Абул поднял взгляд со ступенек. "Дважды нажми на педаль газа", - сказал он Бостону. "Хвала Аллаху, затем нажимай, пока заводишь двигатель".


Бостон следовал указаниям, качая, проворачивая и молясь. Двигатель заглох.


"Сойди со ступенек. Оставайся здесь с Шугар!" - крикнул он.


Абул поколебался, затем сделал полупокат вперед, спрыгнув с машины.


От выхлопных газов Бостону стало немного дурно, когда автобус с грохотом выехал из небольшой расщелины, где они припарковались. Он направился к дороге, сначала направляясь прямо к лагерю беженцев и огороженному пограничному переходу за ним.


Бостон глубоко вздохнул, когда показался переход. Справа от него он мог видеть лагерь беженцев. За ним, слева от него, были грузовики и эфиопские солдаты. Они начали двигаться.


Он начал сигналить, затем свернул автобус с дороги. Земля была мягкой, и потрепанный автомобиль закачался, но остался стоять, набирая скорость и направляясь к забору.


Бостон наклонился и положил на педаль газа большой камень, который прихватил с собой, чтобы не сбавлять скорость. Затем он достал из кармана жилета дымовую шашку, выдернул чеку и бросил ее в импровизированную петлю, которую прикрепил к зеркалу. От автобуса начал тянуться столб дыма, который развевало ветром, так что автобус почти полностью исчез.


Последнее, что ему было нужно, - это зажигалка, которую он сунул в верхний карман жилета. Но когда он потянулся за ним, автобус резко дернулся, и он чуть не потерял управление, прежде чем смог снова взяться обеими руками за руль. Он двигался быстрее, чем планировал, - почти восемьдесят километров, если верить спидометру. Местность, хотя издалека и казалась довольно ровной, была изрыта ямами и усеяна камнями. Грязь и галька разлетелись во все стороны, миниторнадо поглотил автомобиль, когда он рванулся к забору.


Он планировал отпрыгнуть примерно на пятьдесят ярдов от забора, как только будет уверен, что наберет достаточную скорость, чтобы автобус проехал через забор и, возможно, перепрыгнул канаву. Но из-за поднявшейся пыли и дыма от гранаты, а также скорости автобуса ему было трудно оценить расстояние. К тому времени, когда он схватил зажигалку, он был всего в тридцати ярдах от ограждения. Он отпустил руль, и автобус накренился вправо. Он отъехал назад, затем щелкнул зажигалкой. Из-за дергающейся шины было затруднено воспламенение ватной ткани в бутылках. Он выругался, опустил руку - и почувствовал, как на его спину посыпались осколки стекла и металла, когда автобус врезался во внешнее ограждение.


К этому времени скорость машины превысила сто километров в час. Она пролетела прямо над танковым рвом и врезалась во второе, более короткое ограждение, частично скрытое в грязи. Бостон отлетел к металлическому поручню, затем обратно к приборной панели, когда автобус рванулся вперед. Он посмотрел на свою руку и понял, что потерял зажигалку.


Затем он поднял глаза и увидел, что тряпка в одной из бутылок горит.


С криком он бросился вниз по ступенькам и выскочил из автобуса, когда тот перевалил через второе ограждение. Он приземлился в кувырке, скрестив руки перед лицом, временно ослепленный дымом и пылью.


Взорвался коктейль Молотова, воспламенив не только два других, но и дым, скопившийся в задней части автомобиля. Автобус превратился в пылающую красную массу, стрелой пронесшуюся по пустой равнине.


Бостон прополз на четвереньках пять или шесть ярдов, больше вплавь, чем ползком, продираясь вперед сквозь клубы дыма и пыли. Наконец он выбрался на свободное место и понял, что идет не в ту сторону. Он рывком поднялся на ноги и побежал так быстро, как только мог, обратно к остальным.


Эфиопские солдаты наблюдали за этим зрелищем с недоверием. Когда автобус, наконец, остановился и начал взрываться, один из офицеров направил отделение на расследование. Взметнулся огненный шар; он послал полную роту, затем приказал остальным войскам занять оборонительную позицию, консультируясь со штабом.


Наверху, на холме, Шугар затаила дыхание, пока не увидела вторую струйку дыма, вырвавшуюся возле поврежденного пограничного забора. Она поняла, что это, должно быть, Бостон, выпустивший еще одну дымовую шашку; с ним все было в порядке. И действительно, он появился несколько мгновений спустя, побежав по широкой дуге обратно к их позиции.


Она вернулась к ноутбуку, на котором отображалось изображение с их последнего БПЛА. Эфиопские солдаты отреагировали на автобус именно так, как они и надеялись, отойдя от беженцев.


Она также увидела то, на что они не рассчитывали - мотоцикл, за которым следовали четыре пикапа с мужчинами, направлявшиеся к ним из Судана.


Наемники следовали за ними на расстоянии всю дорогу и не теряли надежды отомстить.


58


Дире Дава, Эфиопия


Посадка МС-17 в Дайре-Дава была достаточно простой. Аэропорт использовался в основном как военная база, но Йе Итйопья Айер Хейл - военно-воздушные силы Эфиопии - имели лишь символическое присутствие, большая часть их очень небольшого контингента боевых самолетов дислоцировалась в столице. Местная эскадрилья состояла из четырех истребителей-бомбардировщиков МиГ-23 1960-х годов выпуска. За последние шесть месяцев ни один из самолетов не поднимался в воздух из-за нехватки пилотов и запасных частей. Помимо МиГов, там были два "Хьюи" в хорошем состоянии, а также транспортный Ан-12 "Антов".


Диспетчер приказал капитану Фредерику припарковаться рядом с МиГами. Это было в дальнем конце комплекса, изолированное от основных зданий; это их вполне устраивало.


Жирные Руки ждал вместе с грузчиком, пока пилот останавливал самолет. Скопы были погружены на тележку, похожую на салазки, которой мог управлять один человек. Потребовалось менее трех минут, чтобы первый самолет был вытеснен из отсека на взлетно-посадочную полосу.


Настройка Ospreys заняла немного больше времени. Большая часть процесса была автоматизирована на новейшей штурмовой версии самолета - включая раскрытие крыльев, - но Жирные Руки все равно должен был лично наблюдать за компьютером, просматривающим контрольные списки. Это означало сидеть в кабине пилота, пока компьютер выполнял процессы со своей собственной скоростью. Хотя процедура была упрощена для боя, все равно потребовалось двадцать минут, прежде чем первый самолет был готов к полету.


Пока он работал на асфальте, Бреанна разговаривала с Ридом, который только что закончил телефонный разговор с президентом и премьер-министром Эфиопии.


"Очень интересный разговор", - сказал Рид. "Премьер-министр дает нам свое разрешение на пересечение границы без проблем. А затем он говорит, что не уверен, что армия выполнит это разрешение".


"Что?"


"Один из их периодических политических срывов", - сказал ей Рид. "У меня есть два генерала, которые пытаются связаться со своими генералами, чтобы выполнить приказ. Тем временем их армия мобилизуется против Судана. Они устали от повстанцев и правительства. Не то чтобы я мог их винить ".


Пилот похлопал Бреанну по плечу и указал на ветровое стекло. Трое эфиопских чиновников как раз выходили из машины.


"Похоже, ВВС хотят получить объяснение происходящего", - сказала Бреанна Риду. "Я перезвоню тебе".


"Очень хорошо".


Бреанна встретила главу делегации - лейтенанта - на взлетно-посадочной полосе.


"У вас чрезвычайная ситуация?" спросил он.


"О да". Она пустилась в нелепую историю о пожаре на борту одного из "Оспрей", из-за которого их пришлось разгрузить и проверить. Ее рассказ был настолько убедительным, что лейтенант вызвал пожарную машину базы на дежурство. Пока он ходил предупредить свое начальство, начальник погрузки достал два бензовоза, чтобы заправить Ospreys, прежде чем начать заправлять C-17.


"Номер один готов к полету", - сказал Жирные Руки Бреанне. "Но потребуется еще полчаса, чтобы установить ракеты на пусковые направляющие и проверить все системы вооружения".


"Мы не можем ждать так долго. Мы запустим одну сейчас", - сказала она ему. "Я полечу на ней. Установите ракеты на две. Вы можете следовать за мной".


"Я?"


"Компьютер управляет этим. Вам просто нужно сказать ему, что делать".


"Я не знаю, Бри. Я не знаю".


"Вы хотите сказать, что не можете управлять им, шеф?"


Жирные Руки нахмурился. Это правда, что самолетом управляли автоматизированные системы - те, что патрулировали Страну Грез, делали это без экипажа на борту, реагируя на устные инструкции с базовой станции службы безопасности Whiplash. И все же было что-то в том, как он сидел в кресле пилота, что заставляло старого командира экипажа колебаться.


"Фредерик должен остаться здесь, с C-17", - сказала Бреанна. "Так что либо ты, либо старшина. У тебя намного больше опыта работы с самолетом и его системами. Что ты на это скажешь?"


"Я могу это сделать", - проворчал он.


"Хорошо". Она направилась к выходу из кабины пилотов, затем повернулась у двери. "И не разбивайте мой самолет".


Это была фраза, которую Жирные Руки использовал бесчисленное количество раз, передавая самолет Бреанне и сотням других пилотов. Теперь он совсем не думал, что это смешно.


* * *


Когда отец Бреанны был командиром "Страны грез", он настоял, чтобы каждый пилот на базе ознакомился со всеми типами своих самолетов. Бреанна несколько раз летала на Osprey, но только в качестве второго пилота. Она не смогла бы справиться со сложными задачами вертикального взлета и перехода на горизонтальный полет без помощи компьютера.


Бреанна вручную ввела свой служебный идентификатор в панель управления, затем идентифицировала себя с компьютером по системе внутренней связи. Все было как в старые добрые времена - даже ее устный пароль не изменился.


"Принято", - сказал бортовой компьютер. "Добро пожаловать, Бреанна Стокард".


"Переходи в режим автономного пилотирования", - сказала она ему. "Начинай предполетный контрольный список".


Самолет выполнил свой контрольный список быстрее, чем это мог бы сделать пилот-человек, похлопав себя по плечу, когда каждая система была проверена и отмечена зеленым цветом. Секция автопилота в центральной части панели управления замигала, объявляя о готовности к запуску.


"Убирайся", - сказала она ему.


На экране вспыхнуло сообщение:


НЕСПОСОБЕН ВЫПОЛНИТЬ КОМАНДУ.


"Почему бы и нет?" - спросила она.


Компьютер не ответил. Бреанна перефразировала вопрос, но снова не получила ответа. Секция вербальных команд компьютера была более ограниченной, чем в Мегафортрессах последней модели, и не пыталась интерпретировать команды, которые он не мог понять. Это было сделано специально - среда, в которой работали Ospreys, делала возможной попытку неуполномоченного лица взять на себя командование, поэтому система была намеренно ограничена, чтобы гарантировать, что управлять ею сможет только обученный и, следовательно, уполномоченный персонал.


Бреанна уставилась на экран управления, понимая, что что-то не так, но не уверенная, что бы это могло быть.


"Приготовиться к взлету", - сказала она компьютеру.


Сообщение изменилось.


ГОТОВ К ВЗЛЕТУ. ВСЕ СИСТЕМЫ В РАБОЧЕМ СОСТОЯНИИ.


"Взлетай".


НЕСПОСОБЕН ВЫПОЛНИТЬ КОМАНДУ.


Она увидела автомобиль, приближающийся со стороны терминала. Компьютер беспокоился о том, что столкнется с ним?


"Приготовиться к вертикальному взлету".


ГОТОВ К ВЕРТИКАЛЬНОМУ ВЗЛЕТУ. ВСЕ СИСТЕМЫ В РАБОЧЕМ СОСТОЯНИИ.


"Взлетай".


НЕСПОСОБЕН ВЫПОЛНИТЬ КОМАНДУ.


"Черт возьми".


НЕСПОСОБЕН ВЫПОЛНИТЬ КОМАНДУ.


"Держу пари", - сказала она. Она хлопнула рукой по панели управления.


Расслабься, сказала она себе. Вспомни Страну грез. Что мы сделали?


Прошло слишком много лет.


Она смутно помнила один полет. Она работала с одним из гражданских летчиков-испытателей. Джонни Рокет было его прозвищем; его настоящее имя было похоронено где-то в ее подсознании.


Джонни Рокет - вьющиеся рыжие волосы, дурацкая улыбка. Он был приверженцем очень точных предполетных полетов. "Планируй полет, выполняй план", - обычно говорил он.


Снова и снова. Это раздражало.


План полета! Компьютеру нужно было знать, куда он направляется, прежде чем он взлетит.


Бреанна открыла окно с планом курса и ввела нужные координаты, направляя самолет лететь на максимальной скорости по прямой.


На этот раз он принял команду на взлет. Через несколько секунд они были в воздухе и мчались к границе с Суданом.


* * *


После консультаций со своим командующим генералом лейтенанту ВВС Эфиопии было приказано посадить американский грузовой самолет до дальнейшего уведомления. Американцы не запрашивали разрешения на посадку, и поэтому им пришлось бы подождать, пока не будет разработан соответствующий протокол.


"И какому надлежащему протоколу вы хотели бы, чтобы мы следовали?" - спросил капитан Фредрик, когда лейтенант с извинениями объяснил, каковы были его приказы.


"Мне просто нужно разрешение", - сказал он. "Такие вещи решаются далеко за пределами моей головы".


Фредерику не понравился приказ, но в данный момент у него не было намерения отправляться в путь без Бреанны и людей из "Уиплэша". Вместо того чтобы спорить, он сказал лейтенанту, что посоветуется со своим начальством.


"Да, да, отличная идея". Лейтенант повернулся и махнул рукой топливной бригаде, приказывая им прекратить заправку самолета.


"Зачем ты их останавливаешь?" - спросил Фредерик.


"Только до тех пор, пока я не получу разрешения".


У C-17 уже было достаточно топлива, но Фредерик еще некоторое время протестовал, чем-то напоминая тренера по баскетболу, который работает с судьями на корте, рассчитывая в будущем получить преимущество.


А тем временем грузовики продолжали заливать топливо в реактивный самолет. К тому времени, когда Фредерик сдался, в баках оставалось около трех фунтов.


"Куда подевался первый самолет?" спросил эфиопский лейтенант.


"Скопа"?"


"Да".


" Просто тестирую системы. Он скоро вернется ".


"Я не знаю, могу ли я это допустить".


"Может быть, тебе стоит посоветоваться со своим командиром", - сказал Фредерик.


"Да, да, хорошая идея".


Как только он ушел, Фредерик потрусил к Скопе-два.


"Лучше поднимайся в воздух как можно скорее", - сказал он Жирным Рукам. "Пока Микки Маус не вернулся и не сказал тебе, что ты не можешь взлететь".


* * *


59


Восточный Судан


Шугар проследила за пикапами, когда они пересекли дорогу и направились к автобусу. Она могла видеть Бостон, бежавший далеко справа от нее, скрытый дымом. Если повезет, подумала она, он убежит в холмы, и ей не придется стрелять.


Не повезло. Кто-то в задней части ведущего грузовика заметил его, как только он выехал на дорогу. Они постучали по крыше кабины, и через несколько секунд грузовик, а затем и мотоцикл повернули в направлении Бостона.


Шугар начала стрелять, как только машина повернулась. Ее первые выстрелы прошли мимо цели, пули зарылись в песок примерно в тридцати ярдах перед грузовиком. Она надавила на рукоятку пистолета, медленно поднимая ствол пулемета вверх, пока поток пуль не врезался в радиатор "Тойоты". Люди, находившиеся на заднем сиденье автомобиля, бросились врассыпную, когда пули 50-го калибра разнесли вдребезги моторный отсек и лобовое стекло, прогрызая автомобиль, как стая крокодилов, преследующих антилопу на берегу реки.


Шугар повернула пистолет влево, выводя из строя мотоцикл. Затем она повернулась, чтобы прицелиться во второй грузовик, который начал следовать за первым. Но водитель увидел, что происходит, и нажал на тормоза. Когда он резко затормозил, он выпрыгнул из кабины и спрятался за грузовиком. Люди в кузове сделали то же самое - за исключением оператора пулемета и его помощника, которые начали всерьез стрелять по Шугар.


Земля сотрясалась от грохота их крупнокалиберного пулемета российского производства. Он был древним, но надежным; его предки поддерживали толпы солдат в самоубийственных атаках против немцев к северу от Москвы в разгар зимы. Шугар выпустила дюжину пуль в борт грузовика и мешки с песком, защищавшие стрелков, затем ей пришлось пригнуться, когда вражеское оружие достигло цели, расколов камни, за которыми она пряталась. Прежде чем она успела подняться, один из наемников установил пулемет в кузове первого грузовика и тоже начал стрелять. Все, что Шугар могла сделать, это присесть на корточки и ждать, когда огненная буря утихнет.


Бостону удалось добраться до обнажения скал у подножия холма прежде, чем кто-либо вспомнил о нем. Он нырнул за них, чтобы перевести дыхание и обдумать свой следующий ход. Ежедневные тренировки, возможно, и поддерживали его в приличной форме, но это не заменяло ему примерно десять лет, прошедших с тех пор, как он в последний раз занимался чем-то подобным.


Его винтовка была у Шугара и Абула в скалах; единственным оружием, которое у него было с собой, была его "Беретта". Он никогда не был особенно хорошим стрелком из пистолета, и на таком расстоянии оружие было практически бесполезно. Его единственным выходом было вернуться к Шугар и Абулу по защищенному склону холма. Однако единственным способом добраться туда было покинуть обнажение и пробежать по обнаженному склону около тридцати ярдов.


Расстояние казалось не таким уж большим, пока один из пулеметчиков не заметил его, и пули не начали обрушиваться каскадом на камни. К тому времени Бостон был примерно на полпути к укрытию и твердо решил двигаться вперед. Он оттолкнулся, как спринтер, низко опустив голову, двигая ногами. Когда он снова добрался до камней, он раскинул руки, нырнув головой вперед в небольшую впадину, свернувшись всем телом в клубок, когда стрельба усилилась.


Он почувствовал не только вкус грязи во рту. Он ощутил металлический запах воздуха, взбаламученного пролетающими пулями, ярость битвы, пронизывающую все вокруг.


По другую сторону забора эфиопы присели на корточки, сбитые с толку происходящим. С их точки зрения, казалось, что автобус и грузовики были частью одного и того же подразделения, вероятно, группы повстанцев, пытавшихся прорваться через границу, спасаясь от регулярных войск суданской армии. Они пришли к выводу, что силы на холмах были передовой группой регулярных войск, которым было поручено устроить засаду на повстанцев и сдерживать их до прибытия основного подразделения.


Хотя у них был приказ никому не пропускать переправу, они были более чем счастливы позволить суданцам сражаться между собой; им не нравилась ни одна из сторон. Эфиопский командир образовал оборонительный кордон перед автобусом, затем переместил основную часть своей армии за него. Эквивалент взвода был оставлен для наблюдения за беженцами у ворот; с ними можно было разобраться позже.


Наемники были усилены другим отрядом, обученным Хиенкелем, который прибыл из Порт-Судана. Обманутые своим работодателем - транспортной компанией, нанятой и защищаемой суданцами, - они считали месть своих братьев священной и поклялись помочь им, прежде чем вся группа отправится в Хартум, где их ждала работа. Их мужество - так же, как и гнев - было усилено домашним алкогольным ягодным напитком, выдержанным почти в 180 градусах. Говорили, что, несмотря на ужасный вкус, жидкость обладает почти магической силой на любого, кто ее выпьет, делая его неуязвимым для пуль. Большинство наемников в это не поверили, но после нескольких рюмок это уже не имело особого значения.


Оказавшись на своей пулеметной позиции в двух зонах перекрестного огня, Шугар соскользнула на несколько футов вниз по склону к своей винтовке и гранатомету. Подняв его, она вложила гранату в гранатомет, затем перевернулась на спину и швырнула толстую гранату в сторону второго грузовика. Граната, не попавшая в цель, пролетела слишком далеко вправо и взорвалась, не причинив вреда, в тридцати ярдах от него. Но взрыв привлек внимание наемников; те, кто стрелял по Бостону, изменили цель, думая, что граната упала из-за забора. Пока бостонцы карабкались вверх по склону, они сосредоточили свой гнев на тлеющем автобусе. Их пули просвистели в сторону эфиопов, некоторые из которых открыли ответный огонь, несмотря на приказ не делать этого.


Бостон вскарабкался по каменистому склону холма. Абул присел на корточки за их снаряжением, прижимая винтовку к груди и безостановочно бормоча молитву. Усталость парализовала его; широко раскрытыми глазами он смотрел на Бостона, когда американец забирал у него винтовку.


"Ты в порядке?" Спросил Бостон.


Абул не ответил.


"Мы выберемся отсюда", - сказал ему Бостон. "Не беспокойся об этом".


Взрыв на склоне холма, казалось, опроверг обещание Бостона, сотрясая землю так сильно, что он потерял равновесие. Минометный снаряд никому не причинил вреда, но оставил хорошую вмятину в скалах, забросав их всех грязью и каменными осколками.


Шугар снова зарядила гранатомет. На этот раз она поднялась на гребень холма ровно настолько, чтобы сориентироваться, и в упор выстрелила в ближайший пулемет.


Это был отличный выстрел: Граната попала стрелку прямо в грудь. Взрыв разорвал его на столько частей, что только его Создатель мог собрать его обратно.


Но стрельба почти не стихла.


"Брось гранату в грузовики", - крикнул Бостон, подбираясь к ней. "Взорви их, чтобы они не могли использовать их для прикрытия".


"Ты же не думаешь, что я пытаюсь это сделать?" Крикнула в ответ Шугар.


"Просто хочу убедиться, что мы на одной волне".


Она выпустила еще один патрон. На этот раз он оказался коротким и разорвался в грязи в сорока ярдах от ближайшего врага, не причинив вреда.


Бостон вернулся к скоплению камней слева, выглядывая из-за них, чтобы попытаться разобраться в сражении. Наемники разделились на две группы: одна сгрудилась возле четырех грузовиков у дороги, другая справа вокруг разбитых транспортных средств, расположившись между ними и пересохшим оврагом, сбегавшим с холма.


Тем временем эфиопы усилили огонь. Если они продолжат в том же духе, наемникам придется отступать скопом или попытаться занять холм, чтобы у них было хоть какое-то прикрытие.


Оборонять северную сторону холма было не так-то просто, но бостонцы верили, что смогут сдерживать наемников, пока у них есть боеприпасы. Западная сторона не давала прикрытия, но, чтобы добраться туда, наемникам пришлось бы немного отступить.


Если только появившийся на горизонте пылевой шар не был поднят их подкреплением.


Чертыхаясь, Бостон вскарабкался обратно к снаряжению, схватив бинокль. Он также взял несколько гранат и побежал обратно к выступу. Пыль несколько поднялась. Он навел бинокль и увидел, что перед ним стоит с полдюжины пикапов.


Бостон думал, что в грузовиках находилось больше наемников. На самом деле это были суданские ополченцы, отвечавшие на прослушиваемые радиосообщения. Командир, который платил им, обещал премию в два доллара за каждого убитого повстанца, но, как правило, не требовал особых доказательств верности после предъявления уха убитого.


Женские уши стоили всего доллар. Поскольку, как правило, невозможно было определить пол их обладательницы, представленные уши почти всегда были мужскими.


"В пути будет еще компания", - сказал Бостон Шугар.


"У нас скоро кончатся патроны".


"Да. Нам нужно, чтобы эфиопы сражались сильнее ".


"Мы не хотим, чтобы они были слишком агрессивными", - сказала она. "Они могут просто прийти и за нами тоже".


"Я возьму несколько гранат и ударю по подкреплению с запада", - сказал Бостон. "Я уничтожу их прежде, чем они смогут приблизиться".


"Я не думаю, что нам следует разделяться. Когда прибудет эта Скопа?"


"Скоро", - сказал Бостон. Оптимистично он думал, что до этого осталось как минимум двадцать минут, а более реалистично, может быть, час. "Но мы не можем позволить себе ждать этого".


"Хорошо", - сказала Шугар. На самом деле у них не было особого выбора.


"Включи рацию. Оставайся на связи", - сказал Бостон, хватая несколько гранат.


* * *


Дым от автобуса задержался на горизонте, черная змея обвилась вокруг измельченной жертвы. Бреанна приказала компьютеру двигаться прямо на дым. Затем она набрала номер спутникового телефона Бостона.


Бостон не ответил. Телефон выпал у него из кармана, когда он выпрыгивал из автобуса. Он еще даже не понял, что потерял его.


ВПЕРЕДИ СИЛЬНЫЙ НАЗЕМНЫЙ ОГОНЬ, предупредил компьютер.


"Кружите на восток", - сказала Бреанна. "Увеличьте высоту до двух тысяч футов".


РЕКОМЕНДУЕТСЯ ВЫСОТА НЕ НИЖЕ 15 000 ФУТОВ.


На высоте 5000 футов Osprey был легкой мишенью для ракеты, запускаемой с плеча. У него было несколько защитных систем - сигнальные ракеты и лазерный детонатор, а также конструкция, которая сводила к минимуму тепловую сигнатуру двигателей. Тем не менее, как и все летательные аппараты, он был уязвим, и компьютер был запрограммирован на то, чтобы ему это не нравилось.


"Я понимаю это", - сказала Бреанна, хотя знала, что компьютер не ответит. Она хотела схватить штурвал и взять управление на себя, но знала, что компьютер справится с этой задачей гораздо лучше, чем она, особенно на малой высоте.


Когда она приближалась, справа от нее на дороге была колонна грузовиков, и две группы солдат вели огонь из ружей в направлении границы и холма. Затем были войска с эфиопской стороны. Но где же был Бостон?


* * *


Бостон услышал приближение Скопы вдалеке, когда бежал, чтобы занять свою позицию на дороге. Он потянулся за телефоном, затем понял, что у него его нет.


Его единственной альтернативой было использовать рацию для передачи сообщения на частоте международной службы спасения. Проблема заключалась в том, что его мог услышать любой, у кого была рация, включая как наемников, так и эфиопов.


"Наземное подразделение Хлыста приближается к Скопе. Вы меня слышите?" спросил он.


Скопа не ответила.


"Скопа, это Бостон. Ты там?"


"Вас понял, Уиплэш, мы вас слышим", - ответила Бреанна. "Где твой спутниковый телефон?"


"Потерял управление. Мы под огнем. Ты можешь вывести из строя эти грузовики?"


"Отрицательный. Назначьте точку встречи".


"К югу от холма", - сказал Бостон. "Как раз в его тени. Мы сможем добраться туда в ноль три".


"Скопа-один приближается", - сказала Бреанна.


"Сладкая, Оспри в трех минутах езды", - сказал Бостон, переключаясь на командный канал. "Мы собираемся встретить их у подножия холма. Ты сможешь туда добраться?"


"Я думал, ты никогда не спросишь".


"Не забудь Абула".


"Я не забуду, не волнуйся".


"Оставь все, что тебе нелегко унести".


Шугар выкатилась из своего укрытия и выпустила последнюю гранату по наемникам. Затем она метнулась к куче их коробок и рюкзаков. Среди снаряжения были спрятаны заряды взрывчатки, которые она установила ранее; она взорвет их с помощью дистанционного управления.


Абул сидел на корточках там, где Бостон оставил его ранее, с винтовкой в руке.


"Помоги мне с Макгоуэном", - сказала ему Шугар. "Скопа нас заберет".


"Вертолет?"


"Это как вертолет".


"Где?"


"У подножия холма".


Не успели эти слова слететь с ее губ, как Абул как сумасшедший помчался вниз по склону. Шугар закричала ему вслед, но это было бесполезно; он не слышал ее, а если бы и услышал, то не остановился бы.


Макгоуэн был тяжелым, его тело одеревенело и раздулось. Низко согнувшись под его весом, Шугар начала спускаться с холма, поскальзываясь на ходу. Она была только на полпути вниз, когда над ней появился Osprey с наклонными винтами над головой, как у вертолета. В лицо ей полетели пыль и песок. Она потеряла равновесие и упала на спину, сверху на нее упал мешок для трупов Макгоуэна. Они вместе покатились вниз по склону, грязь кружилась вокруг них.


Нос и горло Шугар забило песком, когда она соскользнула в расщелину между двумя камнями. Макгоуэн упал на нее сверху. Мир закрылся для нее. Она закашлялась, ей было трудно дышать. Два минометных снаряда сотрясли холм, разбив вокруг нее еще больше камней.


В сорока ярдах от него Абул замер, наблюдая, как черная скопа садится. Это было больше похоже на дракона, чем на вертолет, разъяренное чудовище с двумя похожими на молоты руками, готовое размозжить любое существо на своем пути.


Задний люк упал на землю. Бреанна выбежала из задней части самолета и бросилась к нему.


"Поднимайся на борт!" - крикнула она. "Забирайся туда. Где остальные?"


Абул посмотрел на нее так, словно она была инопланетянкой.


"Остальные?" спросила она.


Он протянул руки и сказал по-арабски, что не понимает, о чем она говорит.


"Садись в самолет", - сказала она ему.


Что-то шевельнулось в камнях примерно в сорока футах от Скопы. Бреанна побежала туда. Там был большой серо-зеленый мешок - мешок для трупов.


Он двигался.


Боже, подумала она, неужели они поместили Макгоуэна внутрь, когда он был еще жив?


Она побежала быстрее. Сумка упала. Бреанна добралась до нее и начала тянуть вверх. Она услышала стон.


"Я вытащу тебя", - сказала она, но что-то было не так. Тело было жестким и тяжелым, не двигалось. Она подняла его, оттащила в сторону, затем увидела под ним Шугар.


"Давай, давай!" Крикнула Бреанна.


Она наклонилась, схватила Шугар за рубашку и потянула. Но Шугар была слишком тяжелой, а ее хватка слишком слабой; она поскользнулась и упала назад.


Правая нога Шугар застряла в камнях. Она колотила руками и локтем и толкала, но от этого камни только сильнее сжимались вокруг нее.


Еще один минометный снаряд попал в холм позади них, сотрясая землю сильным толчком.


"Сначала мы должны достать камни", - крикнула Бреанна. Она схватила самый большой, который, как ей казалось, она сможет выдержать, и обнаружила, что его слишком много. Она взяла камень поменьше и с трудом убрала его с дороги.


"Моя нога", - закричала Шугар, внезапно почувствовав боль.


"Толкай, толкай!" - кричал Бостон, пыхтя и запыхавшись, когда подбегал. Он схватил два камня и отбросил их в сторону.


"Помоги мне с этим большим", - попросила Бреанна.


Вместе они откатили его в сторону. Бостон наклонился, обхватил Шугар верхней частью тела и поднял ее.


"Вон, пошли, пошли!" он кричал.


Бреанна повернулась, затем вспомнила о мешке для трупов. Она схватила его, но не смогла поднять над головой. Ей пришлось тащить его к Скопе.


"Взорвите нашу передачу", - сказала Шугар Бостону. Ей казалось, что она кричит, но пыль заглушила ее голос, и Бостон не понимала, что она говорит. Он усадил ее в "Оспри", затем вернулся и помог Бреанне с Макгоуэном. Последние десять футов им обоим пришлось тащить его волоком.


Поняв, что позицию больше не удерживают, наемники бросились вверх по склону, стреляя на ходу. Еще два минометных снаряда разорвались недалеко от вершины. На несколько секунд показалось, что земля сделана из воды.


Бреанна ударила кулаком по дверной панели, чтобы закрыть пандус, затем поползла вперед.


"Экстренный взлет", - крикнула она компьютеру "Оспри", добравшись до кабины пилотов. "Разрешите Стокарду. Вперед! Вперед! "


Самолет стартовал. Когда он поднялся, с холма посыпался град пуль. Самолет оставался на курсе, игнорируя пули и все остальное, когда был переведен в режим аварийного взлета.


Они летели под градом трассирующих пуль.


Бреанна забралась в кресло пилота. Она схватилась за рычаги управления.


"Аварийное отключение. Разрешите Стокарду!"


Самолет резко накренился в сторону, когда она нырнула, уходя от огня. Она удержала его в воздухе, в основном инстинктивно, набирая высоту над эфиопскими позициями.


* * *


Сердце Бреанны колотилось где-то в горле.


"Компьютерное управление. Авторизация Стокард. Орбита здесь на высоте трех тысяч футов. Нет, пять тысяч футов. Поднимитесь на пять тысяч футов и выходите на орбиту ".


Компьютер выдал команду на центральный дисплей. Бреанна встала и пошла в подсобку.


Бостон чистила ногу Шугар, которая была ушиблена и порезана камнями. По ощущениям, одно из ее ребер было сломано. Ее правый локоть и запястье были растянуты.


"Ты водитель автобуса?" Бреанна спросила Абула.


Он пристально посмотрел на нее, затем кивнул.


"Прости, что накричала на тебя. Меня зовут Бреанна Стокард".


Ему потребовалась секунда, чтобы ответить. "Амин Абул".


"Мы не взрывали механизм", - пробормотала Шугар.


"О чем ты говоришь?" Спросила Бреанна, опускаясь на колено рядом с Шугар.


"Механизм", - сказал Бостон. "У нее не было шанса взорвать его".


"Детонатор у меня в кармане", - справилась Шугар.


Бостон просунул руку внутрь - деликатно - и извлек ее. По сути, устройство представляло собой радиоприемник ближнего действия. Как только был введен правильный код, заряды взрывались. Но они должны были находиться в пределах полумили, чтобы это сработало: ничего не произошло, когда Бостон нажал на нее.


"Мы вернемся", - сказала Бреанна.


60


К северу от Тегерана


Периметр поля за зданием, где встретились Тарид и Аберхаджи, был окружен тем, что на первый взгляд казалось полуразрушенным проволочным забором. Местами поваленные столбы, а в других местах изогнутые и перекрученные нити делали его похожим на забытые остатки старых границ фермы, обреченную попытку уберечь от разрушения не только животных, но и других нарушителей границы.


Но внешний вид - это еще не все. Изучив серию спутниковых снимков местности, Дэнни понял, что проволока была частью системы наблюдения по периметру. Видеокамеры были установлены рядом с дюжиной столбов или на них. Маленькие трансформаторы указывали на то, что провод был запитан. Он подозревал, что это также была растяжка, установленная так, чтобы подавать сигнал тревоги, если ее сдвинуть больше, чем на минимальную величину. Датчики движения с прожекторами и видеокамерами были установлены рядом со зданием. Если говорить более тонко, то на участке было несколько мест, которые выглядели так, что их можно было использовать в качестве оборонительных позиций в случае нападения.


MY-PID проанализировал систему безопасности и показал несколько уязвимостей, предоставив Дэнни извилистый, но простой для отслеживания путь к задней части здания. Единственная трудность заключалась бы в том, чтобы перелезть через забор, не прикасаясь к нему, - проблему можно было бы решить, заехав в тегеранский хозяйственный магазин незадолго до его закрытия.


Единственной стремянкой, имевшейся в магазине, была восьмифутовая алюминиевая модель. Достаточно прочная внутри здания для легкого обслуживания, ножки были несколько шаткими на неровной местности, где Дэнни хотел перелезть через забор.


"Не задень провод", - прошипел он Гере, когда она помогала ему установить его в нужное положение. "Мы не знаем, насколько он чувствителен".


"Я делаю это не нарочно. Чертова штука продолжает смещаться".


Земля там, где она стояла, была влажной, и нога продолжала провисать. Она отвела ее в сторону, наконец найдя надежное место.


Дэнни раскачивал лестницу взад-вперед, проверяя, насколько она шаткая.


Очень. Это никоим образом не могло его удержать.


"Возьми несколько камней и подсунь их под правую ногу", - сказал он Гере. "Я подержу".


Камни сделали его немного крепче, но ненамного.


"Есть ли какие-нибудь наземные подразделения в задней части здания?" Спросил Голос Дэнни. Они запустили беспилотник Owl, прежде чем приблизиться к забору.


"Отрицательный. Путь остается свободным".


Насколько они могли судить, дежурил только один сотрудник службы безопасности, и он находился на командном пункте рядом с главным зданием. Аберхаджи покинул здание за несколько часов до наступления темноты.


"Ты перелезаешь через лестницу, пока я держу ее", - сказал Дэнни Гере. "Тогда ты держишь ее, пока я подхожу к тебе сзади".


Гера схватила свой рюкзак и винтовку, прижала их к груди и протиснулась мимо Дэнни вверх по ступенькам. Солнце только что село, и поле, на котором они находились, было погружено в глубокую тень. Из-за этого было трудно судить, где находится земля, когда она спускалась, и когда она сошла с последней перекладины, то поскользнулась и упала, навалившись всем весом на лестницу.


Захваченный врасплох, Дэнни едва удержался, чтобы не врезаться в забор.


"Боже, будь осторожен", - рявкнул он.


"Прости. Эта чертова земля - сплошная грязь".


"Готов?" Спросил Дэнни.


"Готов".


Дэнни перенес свой вес на первую ступеньку, затем на вторую. Лестница качнулась влево, но осталась стоять вертикально. Он поднялся еще на две ступеньки, затем крутанул ногой, едва не зацепившись за проволоку внизу.


"Это было тяжелее, чем должно было быть", - сказал он, достигнув земли. "Помоги мне поднять лестницу".


Гера отошла в сторону. Они осторожно подняли его, Дэнни осторожно поднял его, чтобы очистить от проволоки. Он сложил его и положил рядом с забором.


Затем он схватил Геру, когда она бросилась через поле.


"Я не думал, что ты имеешь какое-либо отношение к смерти Макгоуэна", - сказал он ей. "Твое отношение было плохим. Ты всех обманывала".


"Мне очень жаль", - сказала она каким угодно другим тоном.


"Все в порядке".


"Я чувствую, что ты наблюдаешь за каждым моим шагом, за каждым движением. Как будто я должен проявить себя".


"Мы все должны проявлять себя каждый божий день", - сказал Дэнни. Он полез в рюкзак за ночными очками, не желая останавливаться за ними позже.


"Ты этого не делаешь. Твоя медаль говорит сама за себя".


"Эта медаль здесь ни хрена не значит", - сказал он ей. "Давай. Отсюда должно быть легче, по крайней мере, пока мы не доберемся до стены".


61


Восточный Судан, недалеко от границы с Эфиопией


Бреанна не забыла о беженцах, но они были отодвинуты далеко на периферию ее сознания, когда она сосредоточилась на спасении своего народа. Когда она направилась обратно к холму, чтобы взорвать их снаряжение, она увидела их в их импровизированном лагере, почти все они стояли и напрягали зрение, чтобы разглядеть черный самолет, проносящийся по небу неподалеку.


Стрельба стихла. Наемники теперь были на холме, зажатые между эфиопами и суданскими регулярными солдатами в пикапах, которые остановились у дороги.


На детонаторе загорелся индикатор готовности. Бреанна была в пределах досягаемости, чтобы взорвать их снаряжение.


Она уже собиралась нажать на кнопку, когда заметила черную точку в небе на севере. Это была другая Скопа, запоздало прилетевшая ей на подмогу.


Бреанна включила радио. "Скопа-два", это "Скопа-один". Вы меня слышите?"


"Эй, вас понял, полковник Стокард", - ответил Жирные Руки. Его голос дрожал от адреналина и нервов. "Я здесь".


"Хорошо. Поднимите самолет над холмом и облетите лагерь беженцев".


"Я пока этого не вижу".


"Ты сделаешь это. Это к югу от нас. У тебя есть оружие?"


"О, вас понял. Мы заряжены на "медведя". "


"Понял. Держись крепче".


"Скопа-два".


Бреанна приказала компьютеру подвести самолет поближе к лагерю и приземлиться. Затем она встала и прошла в заднюю часть самолета.


"Бостон, Шугар, Абул - мы собираемся приземлиться у лагеря беженцев".


"Мы приземляемся?" спросила Шугар.


"Мы эвакуируем беженцев в лагерь ООН. В северном Судане их дюжина". Бреанна посмотрела на Абула. "Верно, мистер Абул?"


Абулу казалось, что он идет по длинному туннелю, возвращаясь из сна, приближаясь к реальности.


"На севере есть лагеря беженцев, которыми управляет ООН", - сказала ему Бреанна. "Мы можем отвезти этих людей туда".


"Да", - сказал Абул.


"Вы мне поможете? Я не говорю по-арабски".


"Да", - сказал Абул все так же отстраненно. "Да, я сделаю это", - добавил он более решительно. "Да".


"Хорошо. Приготовься".


* * *


На борту osprey two Жирные Руки проводил лучшее время в своей жизни.


Не то чтобы он хотел заниматься пилотированием полный рабочий день. Но сидеть сложа руки и отдавать компьютеру приказы, с этим он мог смириться.


До тех пор, пока ему не пришлось применить оружие. Не то чтобы он не мог их разгадать - он проверял их много раз, - но идея использовать их против реальных людей была совершенно иной, чем котелок с рыбой, или шарик из воска, или котелок с вощеными рыбными шариками, как любил шутить его дедушка.


Но, черт возьми, если бы ему пришлось...


* * *


Бреанна подсчитала, что беженцев было чуть больше семидесяти: очень близко к грузоподъемности "Скоп" с их форсированными двигателями. Но даже если бы это заняло две поездки, переправить их подальше от границы в безопасное место стоило бы того.


Она стояла в задней части самолета, держась за ручку трапа, когда он опускался на пустынное дно. Она нажала кнопку трапа и оглянулась на Бостон. Он кивнул, хотя, по правде говоря, начал сомневаться, что это хорошая идея.


"Давайте, мистер Абул", - сказала Бреанна, дергая водителя автобуса за рубашку. "Давайте".


Они вместе спустились по пандусу. Солнце только что село; через полчаса стемнеет.


Небольшая кучка беженцев уставилась на переднюю часть самолета, когда они заходили на посадку. Одному или двоим показалось, что их вот-вот расстреляют. Остальные были просто в восторге от странного на вид самолета, который смог приземлиться вертикально.


"Мы здесь, чтобы отвезти тебя в лагерь", - сказала Бреанна. "Мы собираемся помочь тебе".


Двигатели "Оспри" все еще вращались, и Абулу было трудно услышать ее, не говоря уже о ком-либо из толпы. Бреанна потянула Абула за собой подальше от самолета. Все больше беженцев приближалось. Бостон держал при себе винтовку, направив ее в землю, стараясь не спугнуть их.


Более устрашающей была другая Скопа, кружившая над нами, ее пушка свисала с подбородка.


"Мы здесь, чтобы отвести тебя в лагерь", - снова сказала Бреанна. "Скажи им, Абул".


Абул колебался. Это были не его люди. Никто из них не был мусульманином, и он не узнал их акцента, когда несколько человек спросили его, что он делает. Но американцы взбодрили его. Он был поражен тем, что они вернутся, что они захотят вернуться после того, как так чудом избежали смерти. Они рисковали своими жизнями, чтобы спасти людей, которых не знали. И Аллах явно одобрил это, потому что он спас их и остановил стрельбу поблизости.


Он был частью благородного проекта. Его переполняла доброжелательность. Он чувствовал себя сильнее, чем когда-либо. Вещи, которые он потерял - в основном свой автобус - больше не имели значения.


И поэтому, когда старейшины группы отвернулись, когда он сказал им, что они могут идти в лагерь, он почувствовал себя раздавленным.


"В чем дело?" - спросила Бреанна, когда они начали удаляться.


"Они не хотят уходить".


"Почему? Они боятся самолета?"


"Нет. Они думают, что границы искусственные. А лагеря, по их словам, - это ад ".


"Этот забор настоящий", - сказал Бостон. "Скажи им это".


"Я пытался объяснить", - сказал Абул. "Они не хотят ехать в лагерь ООН".


"Там они будут в безопасности", - сказала Бреанна.


"Они могли бы отправиться туда в первую очередь", - сказал Абул. "Они этого не сделали. Они хотят пересечь границу, но если они не могут, они предпочли бы остаться здесь. Это земли племен. Здесь, там, по обе стороны забора. Они говорят, что этому много сотен лет. Они останутся прямо на этом месте, если потребуется ".


"Как долго?"


"Пока мертвые не начнут ходить. Так они это называют".


Абул покачал головой. Он думал, что они сумасшедшие, но он понимал их сомнения по поводу лагеря беженцев. Какими бы благими намерениями ни руководствовались лагеря, ни у одного из них не было хорошей репутации.


"Смотри, уже темнеет", - сказал Бостон. "Мы не можем оставаться здесь слишком долго. И эфиопы там, в конце концов, двинутся. Или наемники. Скажи этим людям, что это их последний шанс ".


"Попробуйте еще раз, мистер Абул", - сказала Бреанна. "Заставьте их увидеть логику".


"Это не вопрос логики", - сказал Абул, но попробовал еще раз. На этот раз старейшины обратились непосредственно к Бреанне. Их слова были на арабском, но суть того, что они говорили, была достаточно ясна. Они не пошли и не захотели идти.


"Если ты останешься здесь, - сказала Бреанна, - тебя могут убить. Намеренно или случайно. Ты не сможешь найти воду или укрытие - что ты будешь делать в сезон дождей?"


Они были невозмутимы. Она схватила Абула за руку.


"Заставь их понять", - умоляла она. "Они не могут остаться".


"Скажи им, что они будут убиты эфиопской армией", - сказал Бостон.


"Я так и сделал".


Абул попробовал еще раз, но теперь никто не слушал его хриплый голос.


"Но мы хотим им помочь", - сказала Бреанна. "Мы хотим помочь".


"Мы больше ничего не можем сделать, мисс Стокард", - сказал Бостон. "Нам лучше убираться отсюда".


По рации Бреанны прозвучал сигнал тревоги, резкий свист, за которым последовал хриплый голос Жирных Рук.


"Бри, с радаром происходит что-то серьезное. Каков твой статус?"


"Насколько серьезно, шеф?"


"Он засекает много самолетов на низкой высоте. Несколько предупреждений. Происходит что-то серьезное. Они летят почти прямо на нас ".


Бреанна уставилась на беженцев, пытаясь придумать, что бы им сказать. Но не было ничего, чего бы она уже не сказала. Она неохотно вернулась к Скопе.


62


К северу от Тегерана


К тому времени, когда Дэнни и Гера добрались до каменной стены в двадцати ярдах позади здания, было уже совсем темно. Они остановились там, убедившись, что разобрались в системе безопасности, прежде чем продолжить.


Кто бы ни проектировал систему, он рассчитывал на то, что злоумышленник не сможет пройти мимо обширной сети детекторов, расположенных вдоль подъездной дорожки. Но это также оставило брешь, которой они могли воспользоваться.


Задняя часть здания была защищена датчиками движения, а также видеокамерами, размещенными на задней стене. Однако ни на боковой, ни на передней части здания не было детектора движения, а единственная видеокамера на этой стороне объекта была направлена на входную дверь.


Видеозапись с "жучком" на пальто Тарида показала, что окна были защищены простой контактной системой сигнализации, подобной тем, которые используются во многих домах и предприятиях в Штатах. Даже Дэнни смог победить ее.


"Мы должны сделать зигзаг через двор к окну", - сказал Дэнни Гере, рисуя это на своей ладони пальцем. "Просто следуй за мной".


"Иди".


Он направился к каменной стене. Голос сказал ему, когда перепрыгнуть через нее.


Гера последовала за Дэнни через поле, пока тот пробирался к стене здания, стараясь шаг за шагом преграждать ему путь. Она смирилась с тем фактом, что это будет ее последняя миссия с Уиплэшем, что Дэнни бросит ее, когда все закончится. Ей придется восстанавливать свою карьеру.


Она была рада, что он взял ее с собой сегодня вечером. Это было не для того, чтобы она могла искупить свою вину - она знала, что это потому, что она говорила на фарси. Но поездка дала ей возможность сосредоточиться. Это было лучше, чем сидеть с Флэшем или Нури, которые смотрели "Тарид" в отеле. Было бы слишком много времени, чтобы размышлять о Макгоуэне, обо всем.


Возможно, она была сукой. Это казалось таким сексистским ярлыком, который мужчина навесил бы на женщину за то, к чему никогда не обратился бы парень. Но, возможно, признала она, возможно, в этом была крупица правды.


Возможно, было бы точнее сказать, что она была тщеславна и думала, что у нее есть лучший способ делать вещи.


Теперь все внимание было сосредоточено на миссии, а не на ней. Она продолжила идти через поле, направляясь вместе с Дэнни к зданию.


Дэнни отключил сканер тока. "Только провода", - сказал он, отходя в сторону.


Гера прикрепила присоску к стеклу, сосредоточившись на выполнении задачи. Она быстро обрезала его, сосредоточившись на том, чтобы с первого раза сделать идеальный скрибер резаком. Затем она сосредоточилась на том, чтобы оттащить его, а затем на том, чтобы перепрыгнуть через провода.


"У нас все в порядке", - сказала она, поднимая окно.


Прежде чем войти, они хорошенько осмотрели помещение, убедившись, что поблизости нет детекторов движения или других устройств.


Дэнни забрался внутрь первым, войдя в большое складское помещение, расположенное позади того, где проходила встреча. Большая часть помещения была пуста; у дальней стены стояли большие ящики. Дэнни медленно повернулся, разглядывая стены. Они были окрашены и гладкие, что затрудняло поиск места для размещения насекомых, где их не было бы видно.


Достав жвачку, он засунул ее в рот, пока искал укромное местечко. Он устроился на лепнине под окном. Как только она оказалась на месте, он снял свой рюкзак и извлек оконное стекло, которое принес с собой, чтобы заменить маленькую панель, которую они прорезали.


Гера подошел к коробкам и достал детектор радиации - миниатюрный счетчик Гейгера, достаточно чувствительный, чтобы обнаружить защищенное оружие на расстоянии метра. Экран засветился еще до того, как она успела его откалибровать.


"Бинго", - сказала она.


Дэнни подошел и посмотрел.


"Вот оно", - сказала она. "В этих ящиках уран. Возможно, все они бомбы".


Он посмотрел на показания приборов, затем на ящики.


"Я не знаю, являются ли какие-либо из них боеголовками", - сказал он ей. "Здесь определенно есть материал, но это могут быть остатки от переработки".


"Давай разберем их на части и выясним".


Дэнни наклонился и осмотрел их. Размеры их варьировались примерно от шести на три фута до десяти на восемь.


"Мы не знаем, как долго Аберхаджи будет отсутствовать", - сказал он. "Давай пометим их, достанем химический анализатор, проверим, нет ли химикатов - я подготовлю окно на случай, если нам придется уходить. Затем посмотрим, сможем ли мы открыть их незамеченными ".


"А мы не можем просто взорвать их?"


Дэнни думал, что они могли бы что-нибудь соорудить, но взрыв повредил бы только механизм боеголовки; саму бомбу можно было бы спасти. Им пришлось бы забрать боеголовку - или боеголовки - чтобы навсегда покончить с угрозой.


"Давай делать это постепенно", - сказал он ей. "Помечай их, пока я готовлю окно".


Там было две дюжины ящиков; жучков слежения у Геры хватило только на шесть. Она установила жучки в ящике с самым сильным радиационным сигналом, засунув крошечное устройство между планками на самом дне. Затем она пометила две коробки рядом с ним, не уверенная, от них ли она подхватила радиацию или от большего ящика. Она произвольно разместила остальные три метки на других коробках, каждая другого размера и формы.


Закончив, она достала химический нюхач и начала осматривать территорию вокруг ящиков.


Устройство назвали нюхачом, потому что оно брало пробы воздуха, а затем анализировало содержимое. Чувствительность варьировалась в зависимости от химического состава, но определенные вещества, такие как сибирская язва, можно было обнаружить в чрезвычайно малых количествах. Устройство размером с ладонь требовало немного терпения и твердой руки, но его небольшие размеры и мощность на световые годы превосходили устройства, используемые в аэропортах и портах для обнаружения взрывчатых веществ и других опасностей.


Обнаружены следы взрывчатки. Никаких биологических агентов. Никаких химических веществ, используемых на войне.


В другом конце комнаты Дэнни выломал последнее стекло и осторожно вставил на место новое, чтобы никто не заподозрил, что его взломали.


Вернее, он попытался - оно не совсем подошло. Окно было немного меньше стандартного размера, и ему пришлось вырезать стекло, которое они принесли с собой, чтобы оно подошло по размеру. Он опустился на четвереньки и вытравил край панели от руки, осторожно передвигая стеклорез, чтобы не разбить стекло. Дважды он думал, что закончил, но обнаруживал, что все еще не дотянул на несколько долей дюйма. Наконец он установил стекло на место, обвязав его шпаклевкой, чтобы оно оставалось на месте.


Теперь предстояла самая сложная часть - подобрать цвет к старой шпаклевке. Сначала она была чисто белой, затем с возрастом поблекла. Дэнни поработал с двумя банками морилки, чтобы получить нужный оттенок. Он снял защитные очки и воспользовался фонариком, экспериментируя с абажуром. Потребовалось несколько минут, прежде чем он нашел достаточно близкую тень.


"Что ты нашла?" он спросил Геру.


"Просто взрывчатка". Она объяснила, как расставила жучки. "С какого ящика мы начнем?"


"Я не знаю. Иди закрепи окно перемычкой, чтобы мы могли легко выбраться, пока я посмотрю".


"Мы будем светиться, когда будем уходить?" - спросила она, только наполовину шутя.


"Да. Нам не понадобятся наши ночные очки". Дэнни улыбнулся. "Нет, на самом деле это не так уж много. Почини окно".


Количество радиации, испускаемой бомбой перед ее взрывом, было ничтожным; она не представляла опасности для людей, обращавшихся с оружием. Количество, которое они обнаружили здесь, было чрезвычайно небольшим - у иранцев были все основания очень бережно обращаться с материалом и сохранять его.


Дэнни заметил гвоздь в стене и решил установить туда жучка, прежде чем пытаться открыть ящики. Он взобрался на один из ящиков и прикрепил жучка прямо над ним. Он как раз спускался, когда в его ухе прозвучал сигнал тревоги.


"Приближающийся автомобиль. Похожий по размеру и форме на автомобиль, замеченный на территории ранее в тот же день".


Аберхаджи вернулся.


63


Восточный Судан


К тому времени, когда Бреанна вернулась на "Оспрей", радар засек двадцать четыре отдельных самолета, все они летели по траектории в нескольких милях к северу от них. Большинство из них уже прошли; радар показал, что они быстро набирают высоту.


Ей хватило одного взгляда на схему их полета и типы самолетов, чтобы сразу понять две вещи: они выполняли задание по бомбардировке цели в Судане. И они были израильтянами.


Она достала защищенный спутниковый телефон и немедленно позвонила Риду.


"Джонатан, я думаю, израильтяне знают об иранском заводе в Судане", - сказала она ему. "Они на пути к тому, чтобы взорвать его".


"Что?" - спросил Рид.


"Они на малой высоте, летят на высокой скорости недалеко отсюда. Радар одной из скоп засек их".


"Приготовиться".


Он вернулся через несколько минут, чтобы сказать ей, что жучки, которые Нури установил в комплексе, только что вышли из строя из-за взрывов.


"Я собираюсь перезвонить вам", - сказал Рид. "Это еще не попало в сеть".


"Вперед", - сказала Бреанна. "У меня есть все. Мы возвращаемся в Дайре Дава".


Была еще одна вещь, которую они должны были сделать перед отъездом - взорвать свое снаряжение.


Бреанна приказала Скопе сделать круг над холмом. Наемники были в скалах, неловко расположившись между эфиопами и суданцами.


"Я хочу, чтобы ты сказал им отойти от ящиков", - сказала она Абулу, направляясь в заднюю часть самолета. "Я хочу, чтобы ты предупредил их, что они будут взорваны".


"Мы снова собираемся приземлиться?" - спросил Бостон.


"Нет. Мы оснащены громкоговорителем для ситуаций, когда много людей. Мы будем использовать громкоговоритель".


Абул последовал за ней в кабину пилотов. Он был потрясен, когда увидел пустые места.


"Кто управляет самолетом?" спросил он.


"Он летает сам по себе. Скажи им".


Бреанна села в кресло пилота и протянула ему наушники, направив микрофон в громкоговоритель. Абул неловко взялся за него, затем начал приказывать наемникам покинуть холм.


Они не подали никаких признаков подчинения.


"Холм вот-вот взорвется", - сказал он. "Вы должны уйти ради вашей собственной безопасности".


Они ответили стрельбой в воздух по Скопе.


"Маневры уклонения!" Бреанна передала команду компьютеру.


"Оспри" сильно вильнул вправо, затем быстро поднялся. В боковое окно она увидела летящие к ним трассирующие пули.


"К черту это", - сказала она и привела в действие механизм.


Стрельба прекратилась.


"Компьютер, начинайте обратный полет на Дайре-Даву, как запрограммировано", - сказала она. "Давайте убираться отсюда к черту".


64


К северу от Тегерана


"Мы должны уходить сейчас", - сказал Дэнни Гере, быстро направляясь к двери, отделяющей склад от офиса, где встретились Тарид и Аберхаджи. Он хотел подслушать.


"Ящики".


"Не обращай на них внимания. Машина Аберхаджи приближается по дороге".


Дэнни резко остановился. Дверь была защищена контактной системой сигнализации. Он упал на живот. Он хотел подсунуть один из жучков под дверь, но пространство было перекрыто резиновыми прокладками, которые скользили по металлическому порогу. Вместо этого он взял перемычку и отключил сигнализацию контакта, приоткрыв дверь ровно настолько, чтобы поместить жука на край откидной пластины.


Жучок выскользнул, когда он начал закрывать дверцу. Он толкнул ее выше и сильно прижал крошечный круглый пластиковый диск к алюминию.


Тем временем Голос непрерывно комментировал успехи Аберхаджи, описывая практически каждый шаг: машина обогнула шпильку, машина проехала контрольный пункт видеонаблюдения, машина подъехала к фасаду здания. Фигура вышла. MY-PID проанализировал походку фигуры во время ходьбы и обнаружил корреляцию с Аберхаджи, заключив с "восьмидесятипроцентной вероятностью", что это был он.


К тому времени, как Аберхаджи отпер входную дверь здания, Дэнни уже вылезал в окно. Гера опустила окно позади него, затем выдернула соединительный провод, сбросив сигнализацию.


* * *


Оказавшись внутри, Аберхаджи потратил минуту, чтобы дать глазам привыкнуть к свету. Все было слегка размытым; годы разглядывания форм автомобилей испортили его зрение.


Собранные материалы и инструменты будут рассредоточены и спрятаны в нескольких местах по всей стране. По большей части тайники находились в зданиях и шахтах в стороне от проторенных дорог, в малоизвестных местах, где никому и в голову не пришло бы искать, и уж тем более службе внешней разведки.


Однако Аберхаджи решил, что боеголовку нужно будет перевезти куда-нибудь, где ее можно было бы охранять - и где он мог бы легко добраться до нее в случае необходимости. Он договорился, чтобы его держали на небольшой базе примерно в тридцати милях отсюда, под контролем Охраны и под командованием человека, который был его другом с юности. Базу трудно было назвать секретной, и Аберхаджи беспокоился, что правительство или регулярная армия рано или поздно узнают об оружии. Но там оно могло быть защищено от внешних агентов. И это было в двух милях от взлетно-посадочной полосы в Таджевиле, где хранился Но-Донг А и его пусковые системы.


Ядерная боеголовка была бесполезна без способа ее доставки. Несмотря на все спекуляции на Западе о том, как можно было бы использовать грузовой контейнер или какой-либо другой, казалось бы, безобидный транспорт, в конце концов, самым надежным и практичным способом нанесения ядерного удара была ракета. Аберхаджи приобрел No-Dong A на самом раннем этапе своего проекта. Это был один из нескольких, поставленных Северной Кореей в конце 1990-х годов в рамках сделки, которая помогла Ирану развить свой ядерный потенциал. Но-Дон Ас был изучен и использован в качестве основы для собственного семейства ракет Ирана.


Эта ракета вышла из строя на испытательном стенде, затем была оставлена на хранение и забыта - всеми, кроме одного из инженеров, которых Аберхаджи нанял для своей программы, когда начались переговоры о разоружении. Он был отремонтирован, и, хотя его дальность действия была ограничена по сравнению с оружием, разработанным впоследствии Ираном, его все еще было вполне достаточно для доставки боеголовки на расстояние до двух тысяч миль - более чем достаточно, например, для поражения Израиля.


Что, подумал Аберхаджи, возможно, когда-нибудь он и решит сделать.


Сначала он должен был убедиться, что его проект выживет. Распространение материала было только первым шагом; ему придется переоценить все, что он сделал, изучить, где что-то пошло не так. Нужно было также иметь дело с советом - очевидно, нужно было учитывать его позицию в нем. Но он мог одновременно иметь дело только с одной частью кризиса.


Сосредоточившись, Аберхаджи полез в карман за телефоном. Однако, прежде чем он успел набрать номер, телефон зазвонил.


Аберхаджи не узнал номер, но на коммутаторе было указано, что звонок поступил из правительственного здания. Он ответил немедленно.


"Сообщается, что две дюжины израильских самолетов пролетели над восточным Суданом", - сказал звонивший тихим голосом. Он был аналитиком разведки, другом Аберхаджи, хотя и не числился у него в штате. "Какой-то бомбовый налет. Они пролетали над Египтом и Эфиопией".


"Какова была их цель?"


"Служба все еще работает над этим".


"Позвони мне, когда узнаешь больше", - сказал Аберхаджи, хотя он уже догадался, куда направляются бомбардировщики.


* * *


Гера последовала за Дэнни к каменной стене позади здания, перепрыгивая через нее и падая в грязь.


Дэнни подождал, пока она отдышится, затем начал возвращаться по их следам через поле к опушке леса, не останавливаясь, пока они не достигли стремянки.


"Дай мне сориентироваться", - сказал он ей. "Подожди минутку".


* * *


Аберхаджи почувствовал, как кирка снова вонзилась ему в виски, раскалывая голову надвое. Боль никогда не была такой сильной - она свалила его на пол. Минуту, целых две минуты была полная агония; все было болью, когда все остальные ощущения исчезли из него. Он не мог видеть; он не знал, как видеть. Он изо всех сил пытался дышать.


Постепенно он начал осознавать, что находится в комнате. Мигрень несколько уменьшилась, лопатки втянулись на несколько дюймов. Комната, невидимая для него в разгар атаки, приобрела оттенок от черного до темно-коричневого, затем медленно посветлела до цвета сепии.


Боль сдавила заднюю часть шеи, парализовала плечи. Он попытался заставить себя встать, но не смог.


Аберхаджи никогда не верил, что головные боли были знаком или проклятием Аллаха; он всегда принимал их как часть своего "я", изъян в своей биологии, а не в своем духе. Его точка зрения не изменилась и сейчас. Его вера была непоколебимой не только в Бога, но и в свой взгляд на вселенную, на то, как все устроено и должно работать.


Но головная боль, тем не менее, открыла ему одну великую истину: он никогда не переживет еще один приступ. Даже если бы следующая была такой же тяжелой, как эта, - если бы они продолжали расти экспоненциально, как в последние недели, он просто не смог бы выжить.


Тогда, по логике вещей, пришло время приступить к осуществлению плана. Израиль только что разбомбил его завод - в Судане не могло быть другого места, куда полетели бы их самолеты.


Очень возможно, что сюда направлялись еще несколько бойцов.


Сионисты должны быть уничтожены, а президент-предатель убит.


Это было не столько решение, сколько осознание, и это существенно облегчило боль Аберхаджи. Хотя его голова продолжала раскалываться, он смог встать. Только тогда он увидел, что в дверях стоят двое мужчин.


Один из них был водителем грузовика, другой - офицером Революционной гвардии, которого он вызвал, чтобы помочь проследить за погрузкой грузовика.


"Я поскользнулся, но со мной все в порядке", - сказал он им.


Они будут действовать по плану, за исключением того, что он отправится с боеголовкой и отведет ее в последнюю минуту.


Братья понадобятся, чтобы установить его на ракету и подготовить ракету, и ему придется остаться с ними, чтобы наблюдать, а также закодировать боеголовку на заключительном этапе подготовки. Это означало, что ни они, ни он не могли доставить бомбу человеку, который должен был установить ее на борту самолета.


Кому он доверил эту работу?


Никто.


Тариф?


Но, возможно, Тарид был тем, кто выдал израильтянам местонахождение Судана.


Нет, если бы он сделал это, он никогда бы не вернулся в Иран.


Не специально. Возможно, он допустил ошибку.


Если он сделал это непреднамеренно, хотя это все еще было грехом, то, по крайней мере, это было менее смертельно. И он мог загладить свою вину, подложив бомбу в самолет.


"С тобой все в порядке, имам?" - спросил Охранник.


"Мне нужно было время, чтобы собраться с мыслями. Предметы должны быть перевезены. Погрузите их в отдельные грузовики. Я дам каждому водителю конкретные инструкции, как только вы будете готовы уехать. А пока я должен позвонить наедине. Он полез в карман и достал ключ от большой двери, похожей на склад. "Отойди в сторону и начинай свою работу".


* * *


"Они перевозят ящики", - сказал Дэнни Гере, когда Голос перевел то, что Аберхаджи сказал мужчинам внутри. "Ему позвонили. Они должны понимать, что мы их раскусили".


Дэнни посмотрел на экран MY-PID. На передней стоянке собралось с дюжину грузовиков. Каждый ящик, должно быть, отправлялся в другое место. Они теряли след половины из них.


Он раздумывал, стоит ли попытаться напасть. Кроме водителей, там было еще двадцать человек, у всех, судя по Голосу, было видимое оружие.


Выхода не было.


И даже если бы шансы были выше, каким был бы следующий шаг? Взорвать все, что было в ящиках? Если бы это был ядерный материал, он был бы разбросан повсюду.


Что потом? Соберите ее и контрабандой вывезите из Ирана.


Но если бы они потерпели неудачу, все было бы потеряно - иранцы обнаружили бы "жучки", поняли бы, что за ними следят. Материалы - и бомбы, если бы они там были, - были бы снова потеряны.


"Сколько здесь солдат?" - спросила Гера.


"Слишком много", - сказал Дэнни, вставая. "Пошли. Давай вернемся к фургону. Мы выберем один из грузовиков и поедем за ним".


65


Вашингтон, округ Колумбия.


Президент Тодд только что закончила пожимать руки делегации Национальной торговой палаты, когда в Овальный кабинет вошел Дэвид Гринвич, глава ее аппарата. Его губы были поджаты - сигнал о том, что назревает серьезная проблема.


Тем не менее, она сохранила нейтральное выражение лица. Ее гости пришли, чтобы надавить на нее по поводу изменений в предлагаемом законопроекте о всеобщем медицинском обслуживании. Еще не одобренный Конгрессом, он стал предметом интенсивного лоббирования. Казалось, все были за это - до тех пор, пока это можно было изменить.


"Израильтяне только что нанесли удар по одному из объектов, на которые смотрел Уиплэш", - прошептал Гринвич ей на ухо. "В Судане".


"Спасибо, Дэвид. Ты прав. Думаю, мне придется ответить на этот звонок ". Президент поднялась. "Я вернусь всего на несколько минут", - объявила она. "Расслабься на минутку - Пег позаботится о чашечке кофе или чая".


Тодд улыбнулся им, кивнул, когда они встали, затем направился с начальником штаба в гардеробную рядом с Овальным кабинетом. Хотя она и называлась гардеробной, как и во многих предыдущих администрациях, президент использовал ее как небольшой кабинет для отдыха.


"Что происходит?" - спросила она, как только дверь закрылась.


"За последние пятнадцать минут произошла атака", - сказал Гринвич. "Около дюжины израильских самолетов пролетели над границей Судана. Они атаковали два места, за одним из которых мы наблюдали. Мы все еще пытаемся собрать информацию о другом. "


"Откуда мы это знаем?"


"Наши люди пересекали границу, когда пролетали самолеты. Кроме того, мы установили "жучки" внутри и вокруг одной из целей. Рейд был чрезвычайно хорошо спланирован - израильские самолеты вообще не были обнаружены. Они, должно быть, пролетали прямо над Египтом, иначе мы могли бы их засечь. Я бы предположил, что они планировали это довольно давно ".


"Должно быть, это они убили агента "Жасмин". Это часть той же операции".


Начальник штаба еще не установил связь. "Да", - сказал он, кивая. Как всегда, Гринвич был впечатлен не столько умом своей начальницы, сколько ее способностью быстро так глубоко погрузиться в проблему.


"Они должны были сказать нам", - сказал он. "Если мы союзники".


"В данный момент это не проблема, Дэвид". Скорее всего, израильтяне усвоили свой урок при предыдущей администрации, когда США практически наложили вето на операцию против Ирана, а затем проболтались об этом несколько месяцев спустя. "Выясни, где доктор Бэкон. Я хочу поговорить с ним через двадцать минут. Лучше поговорить лично, чем по телефону. Пусть Герман тоже будет на связи. И мистер Рид. Я полагаю, что наша подруга мисс Стокард все еще в отъезде. "


"Это она заметила самолеты", - сказал Гринвич.


66


Тегеран


Тарид провел ужасный день и вечер в Тегеране. Хотя поначалу испытал облегчение от того, что Бани Аберхаджи не заподозрил его в скимминге, тот факт, что его лидер почувствовал, что операция сорвана, был почти таким же плохим. Хотя Тарид и не хотел верить, что это может быть правдой, чем больше он думал об этом, тем больше понимал, что все, что произошло с тех пор, как он встретил торговца оружием по имени Кирк, могло быть подстроено для повышения его доверия к нему.


Бани Аберхаджи сам проверил этого человека и назначил ему личную встречу. Но этот факт вряд ли убедил бы Аберхаджи к какому-либо снисхождению, если бы выяснилось, что Тарид привел ЦРУ к порогу Аберхаджи.


Когда он вернулся, отель казался особенно унылым. Симина не было дома. Владелец отеля был настроен тихо, почти враждебно. Тарид коротал время ужина в своей комнате, лежа на кровати и обдумывая, что ему делать дальше. Ему пришло в голову, что он мог бы бежать - бежать не только из Ирана, но и из Африки. Но было мало мест, куда он мог пойти, куда Бани Аберхаджи и Охранник не смогли бы добраться, если бы захотели. Ни одно место не было безопасным, кроме Израиля, и мысль о том, чтобы провести остаток жизни среди сионистов, казалась хуже смерти. Он продолжал говорить себе, что сможет выстоять, что бывал в ситуациях и похуже. Его боевой дух сохранялся в течение нескольких минут, затем угасал.


На некоторое время он задремал. Когда он проснулся, было темно, и у него заурчало в животе. Он решил выйти и поискать какой-нибудь еды.


Тарид как раз натягивал ботинки, когда зазвонил его спутниковый телефон.


Его пальцы застыли в судороге, когда он схватил трубку, парализованный страхом, когда он увидел номер на экране. Это был Бани Аберхаджи. Тарид подумал, что единственная причина, по которой он мог позвонить, - это сказать ему, чтобы он инициировал встречу с Кирком.


Он стоял на краю пропасти, с которой должен был прыгнуть, но был слишком напуган, чтобы двигаться вперед.


Наконец, он нажал кнопку Приема.


"Это Тарид".


"Мне нужно, чтобы ты кое с кем встретился и сделал доставку".


"Я-" Тарид был настолько захвачен врасплох, что не знал, что сказать. Но Бани Аберхаджи было не отказать. "Да", - наконец выдавил он. "Скажи мне, где и когда".


АРЕНДОВАВ ДВЕ МАШИНЫ, ЧТОБЫ У НИХ БЫЛ ТРАНСПОРТ и подкрепление, Нури и Флэш провели вечер, переходя из одного ресторана в другой, задерживаясь, наблюдая за отелем, где спал Тарид. Нури выпил так много чая, что все его тело вибрировало от кофеина. На Флэша это не оказало заметного влияния.


"На тебя это совсем не влияет?" - спросил Нури.


"Ни капельки. С кофе то же самое".


"Ты должен предоставить свое тело науке".


Нури решил, что установит "жучки" в гостиничном номере, когда Тарид в следующий раз выйдет из дома. В то время как Бани Аберхаджи теперь был более интересной мишенью, Тарид мог сообщить еще несколько полезных сведений, особенно если вернется в Судан. Поэтому Нури приготовил еще один "жучок" для прикрепления к своему чемодану.


Они сидели в ресторане прямо через дорогу от ресторана, когда MY-PID передал новость об израильском нападении на объект в Судане. Нури все еще переваривал последствия, когда "жучок" перехватил телефонный звонок Бани Аберхаджи в Тарид.


Он приложил руку к уху и, склонив голову к столу, прислушался. Со стороны Тарида разговор звучал так, как будто Аберхаджи просил его организовать встречу с Дэнни, он же Кирк. Но через несколько мгновений текст всего разговора был доступен через спутник elint, который сканировал сигнал со спутникового телефона Тарида.


Произошло что-то еще. Хотя, что это могло быть, было неясно.


"Нам нужна наша машина", - сказал Нури Флэшу, вставая и оставляя немного мелочи на чаевые.


Они вышли из ресторана и пошли пешком через квартал.


Тарид собирался быть убитым, подумал Нури.


Если это было так, то это была фантастическая возможность - если Тарида можно было спасти в самый последний момент, рассуждал Нури, он был бы благодарен своим спасителям и ничего не терял бы, сотрудничая с ними. Если бы он правильно разыграл ситуацию, у них была бы не только обширная информация об иранской оружейной программе, но и заявления и свидетель, которых в той или иной форме можно было бы использовать для привлечения иранцев к ответственности в более широком мире.


Но организовать спасение Тарида было трудной задачей, особенно для двух человек, работающих на лету.


"Мы поедем вместе", - сказал Нури Флэшу. "Ты поведешь. Мне нужно кое-что придумать. Хорошо?"


"Я попытаюсь".


Нури связался с Дэнни, как только они сели в машину. Дэнни и Гера направлялись к фургону, планируя последовать за одним из грузовиков.


"Оставайся с Бани Аберхаджи", - сказал Нури Дэнни. "Сейчас он главная цель. Они в замешательстве из-за нападения на оружейный завод. Он может привести вас в другие части сети."


"Если они распакуют то, что у них есть, мы никогда не сможем их найти", - сказал Дэнни. "А мы пометили только половину коробок. Мы даже не знаем, что в них. По крайней мере, один был достаточно велик для боеголовки...


"Не беспокойся обо всем этом прямо сейчас", - сказал Нури. "Просто верь, что мы сможем найти их снова. Держись Аберхаджи".


Нури подозревал, что Дэнни подумывал о том, чтобы нанести удар по грузовикам. Он был военным и мыслил как один из них. Но это было слишком непрактично; если они потерпят неудачу, то потеряют все.


"Объект Тарид выходит из отеля", - сказал Голос.


"Дэнни, я свяжусь с тобой через несколько минут", - сказал Нури. "Мы собираемся следовать за Таридом. В конечном итоге мы можем забрать его, если будет похоже, что они собираются его убить ".


"Как?"


"Это проблема будущего".


67


Над северной Эфиопией


Бреанна поняла, что израильское нападение на суданский завод по производству оружейных материалов осложнит операцию в Иране. Даже если правительство не несло ответственности за тамошнюю программу, высокопоставленные люди, которые там находились, могли осложнить жизнь иностранцам, либо в качестве дымовой завесы, либо просто из мести. У Ирана была неприятная история на этот счет.


Она немедленно приступила к проработке деталей миссии по эвакуации. К счастью, у нее были под рукой некоторые ключевые ингредиенты - пара Скоп и остальная команда Whiplash.


"Чем ближе вы сможете подвести нас к границе, тем проще это будет", - сказала Бостон, когда они с ним проанализировали ситуацию, используя карту на своей консоли. "Проще всего позволить им выйти так, как они планировали: они садятся в свои скоростные катера и выходят в море. Затем мы поручаем Ospreys встретить их и забрать ".


"Но что, если они не смогут добраться до катеров?" - спросила Бреанна. "Именно это меня и беспокоит. Они не могут воспользоваться скоростными катерами и не могут выбраться через аэропорты, потому что они закрыты или за ними следят ".


"Тогда вы либо отправляете новую пару скоростных катеров, чтобы забрать их, либо мы приказываем Ospreys захватить их. Другое дело, " добавил Бостон, " было бы заставить их незаметно перейти границу в северном Ираке. Проблема в том, что иракцы там вроде как начеку. Контрабанда не так плоха, как на юге, но вам все равно придется уворачиваться от патрулей."


"Мы могли бы что-нибудь придумать с правительством", - сказала Бреанна. "Это был бы просто вопрос взаимодействия по каналам".


"Я скажу вам прямо сейчас, вы хотите избегать как можно большего числа каналов, касающихся иракцев. Командная структура - это решето. Как правило, все, что знают в Багдаде, становится известно в Тегеране в течение часа ".


Он преувеличивал, хотя и ненамного.


"Мы собираемся приземлиться в Турции и дозаправиться через несколько минут", - сказала ему Бреанна. "Скажите мне, какое подкрепление вам понадобится для спасательной операции. Я подготовлю их".


"Черт возьми, я бы взял все, что мы сможем достать. Батальон солдат. Роту рейнджеров". Бостон улыбнулся. "Или отделение морской пехоты. Разница та же".


68


Северный Иран


Дэнни наблюдал на маленьком экране, как трое мужчин покидали склад. На маленьком экране было невозможно определить, кто есть кто, но Голос без труда опознал в одном из мужчин Бани Аберхаджи.


Он сел в кабину одного из грузовиков вместе с двумя мужчинами. В грузовике не было ни одного из помеченных ящиков. На самом деле, коробка, которую он перевозил, была довольно маленькой. Грузовик занял свое место в хвосте колонны, следуя за другими грузовиками, которые ехали по узкой проселочной дороге, резко сворачивающей на грунтовую дорогу, а затем на юг, в сторону деревни.


Заранее узнать, куда направятся грузовики, было невозможно, но Дэнни предположил, что они выберут одну из баз в Великой Соляной пустыне. Большая часть иракских программ специального вооружения находилась там до заключения договора, и оставалась сеть подземных бункеров и других объектов, где материалы могли быть защищены. Хотя проверки известных и объявленных объектов проводились на случайной основе, все еще оставалось много мест, где могли быть спрятаны материалы.


Поэтому он не удивился, когда первая машина, в которой был один из помеченных ящиков, повернула на юго-восток. Он приказал Голосу держать Сову над ним. Затем он завел фургон и развернулся на пустынной дороге. До автоколонны было примерно две мили; он решил, что это приличное расстояние.


Как только колонна достигла хороших дорог, она начала растягиваться. У ведущего водителя было что-то вроде свинцовой ноги, и менее чем через минуту Сова уже не могла поймать вереницу грузовиков на одном изображении.


"Сделай круг назад, чтобы ты мог регулярно видеть весь конвой", - сказал Дэнни. "Лети по схеме наблюдения над ними".


"Подтверждено".


"Все ли грузовики вместе?"


"Грузовик один, Грузовик два, Грузовик три, Грузовик пять, Грузовик Шесть и Грузовик Семь находятся на местном маршруте 31".


"Где остальные?"


"Четвертый и восьмой грузовики следуют по местному маршруту 2. Девятый грузовик следует по местному маршруту 25. Десятый грузовик движется по дороге без опознавательных знаков на запад. Собирается покинуть зону действия Owl ".


Десятый грузовик был автомобилем, в котором находился Бани Аберхаджи.


"Покажи карту", - сказал он Голосу. "И найди грузовики".


На экране появилась карта. Десятый грузовик ехал почти параллельно им, по узкой дороге на север, которая змеилась через гору. Дэнни уставился на экран, пытаясь угадать, куда направляется Аберхаджи.


"Дэнни!" - позвала Гера.


Он посмотрел вверх, затем резко вывернул руль, направляя фургон обратно на шоссе. Его занесло до противоположной обочины.


"Извини".


"Почему бы тебе не дать мне взглянуть на это?" - спросила она.


"Он не будет взаимодействовать с тобой".


"Я могу наклониться и посмотреть на эту чертову карту", - сказала она ему.


Она отстегнула ремень безопасности и придвинулась ближе. Дэнни протянул его ей.


"Это грузовик с Аберхаджи", - сказал он ей. "Как ты думаешь, куда он направляется?"


"Компьютер тебе не сказал?"


"Он не всеведущ".


"Должно быть, в другое укрытие. Зачем разбрасывать ящики?"


"Было бы лучше, если бы мы знали, что в них было", - сказал Дэнни.


"Ты был прав, что проверил это место и подготовил его к нашему отъезду первым", - сказала Гера. "Они бы застали нас врасплох".


"Я знаю. Я собираюсь развернуться и последовать за Аберхаджи", - сказал он, замедляя шаг и подыскивая место, чтобы сделать именно это.


* * *


Пока они ехали, Бани Аберхаджи провел пальцами по обеим сторонам своего кадыка, размышляя о том, что произойдет после того, как он обрушит оружие на Израиль.


Израильтяне нападут на Иран. В этом не могло быть никаких сомнений. Страдания были бы велики. Но впоследствии Гвардия могла бы заявить о себе. После периода больших трудностей ислам начал бы восстанавливаться. Чистота веры и, как всегда, помощь Аллаха обеспечили бы победу.


Наиболее критический период наступит через несколько недель после ответных действий. Мусульмане встанут на сторону Ирана, но что будет делать остальной мир? Американцы были особенно непредсказуемы. Было очень вероятно, что они попытаются найти его, сделать его и других братьев из Гвардии козлами отпущения за нападения.


Он держался вызывающе. Он молился о суде, на котором его взгляды могли бы быть услышаны.


Или он мог поехать в Тегеран после запуска ракеты и ждать ожидаемого контрудара. Стать мучеником было приятной перспективой. Он чувствовал усталость и был обескуражен масштабностью следующих шагов, которые ему предстояло предпринять.


"Нет, не здесь", - сказал он водителю, когда тот приготовился въехать на базу охраны. "Продолжайте ехать прямо".


"Мне жаль, имам. Я думал-"


"Это не твоя вина. Мы едем на базу в Таджевиле, которой я пользуюсь", - объяснил Аберхаджи. "Это совсем немного дальше. Будь осторожен за рулем. Наш груз драгоценен. "


* * *


В этом уголке Ирана дорог было мало, и Дэнни пришлось проехать почти пять миль на север, прежде чем он нашел ту, которая привела бы его обратно в район, куда направлялся Аберхаджи. К тому времени грузовик остановился на небольшой авиабазе в горах недалеко от Таджевиля. По словам Голоса, полоса была длинной, но сделана только из утрамбованной земли.


"На земле нет самолетов", - сказал Голос. "База данных показывает, что полоса не использовалась в течение последнего десятилетия. Длина взлетно-посадочной полосы оценивается в 3310,7 метра, не считая площади перрона и-"


"Соедините меня с Бреанной Стокард", - сказал Дэнни.


Бреанна, направлявшаяся в Турцию, ответила с борта С-17.


"Кто-то, должно быть, направляется встретить его на этой взлетно-посадочной полосе", - сказал он ей. "Мы должны отследить самолет".


"Я тебе перезвоню", - сказала она.


"Компьютер, изучи оборонительные сооружения вокруг взлетно-посадочной полосы", - сказал Дэнни.


"Объект окружен с трех сторон забором из колючей проволоки. На входе два поста охраны и один наблюдательный пункт. Есть два казарменных здания. Одно здание в настоящее время не отапливается. Вывод: здание незанято."


"Здесь есть зенитные орудия?"


"Зенитное вооружение не обнаружено".


"Сколько человек на базе?"


"Невозможно определить".


"Оценка".


"От одной до двух дюжин, исходя из типичных мер безопасности для объектов иранских ВВС".


Компьютер уменьшал свою оценку исходя из фактических данных, что могло быть хорошим методом, а могло и не быть.


"Спроси его, что находится в здании с северной стороны", - сказала Гера, рассматривая изображение. "За взлетно-посадочной полосой есть пара трейлеров и длинное узкое здание, расположенное за другим рядом заборов".


"Есть ли среди них ангары для самолетов?" Спросил Дэнни.


"Они слишком маленькие. Поблизости есть несколько антенн".


MY-PID идентифицировала установку как часть зенитной установки российского производства SA-6, хотя в ней отсутствовали несколько ключевых деталей, наиболее существенно - ракеты. Длинное узкое здание предназначалось для хранения резервных ракет, которые на оперативной базе были бы перемещены на близлежащие установки после запуска первой установки.


Поиск в архивах агентства показал, что площадка была подготовлена для размещения американских ракет Hawk во времена шаха. Они никогда не устанавливались. Хотя переоборудование было начато для российского оружия, оно тоже так и не поступило, и за несколько лет до этого оно было исключено из списка возможных зенитных установок.


Бреанна вмешалась в брифинг Голоса.


"Дэнни, у нас в Ираке есть система АВАКС, которую мы собираемся поднять, чтобы отследить самолет", - сказала она. "Ты можешь подойти достаточно близко, чтобы тем временем визуально идентифицировать, что бы это ни было? Это выполнимо?"


"Мы попробуем".


* * *


Аберхаджи практически выпрыгнул из кабины и быстрым шагом направился к зданию ракетного склада. На полпути ему навстречу вышел Абас Джафари, сын человека, с которым он служил во время войны с Ираком. Высокий и худощавый, Абас унаследовал глаза и голос своего отца, и в темноте Аберхаджи легко мог спутать их.


"Имам, мы готовы хранить оружие в соответствии с вашими указаниями", - сказал Абас.


"Планы изменились", - сказал Аберхаджи. "Уберите ракету со склада и подготовьте ее. Дайте мне несколько человек, чтобы забрать боеголовку из грузовика. Израильтяне уже нанесли удар", - добавил он. "Вы должны действовать так быстро, как только можете".


Абас недоверчиво моргнул.


"Мы будем готовы в течение часа", - сказал он.


69


К югу от Тегерана


Таксист был разговорчивым типом, он болтал с Таридом о своих ужасных родственниках. Отец был свиньей, а мать в десять раз хуже. Мужчина дважды одалживал водителю деньги в первые дни своего брака, и хотя кредиты были погашены давным-давно, он по-прежнему вел себя так, словно его зять был жадной пиявкой. Его теща никогда не мылась и наполняла каждое место, куда она заходила, невыносимым зловонием.


Тарид был слишком занят собственными заботами, чтобы обращать на них внимание. Аберхаджи хотел, чтобы он отправился в промышленный парк в нескольких милях к югу от города. Он и представить себе не мог, что за посылка там может быть, особенно в такой поздний час.


Половина его была уверена, что это какая-то ловушка. Другая половина утверждала, что если бы Аберхаджи хотел убить его, он сделал бы это в тот же день, когда было бы легче. Он подумал о том, чтобы попросить водителя отвезти его в аэропорт. Но вместо этого он наклонился вперед с заднего сиденья, прислонив голову к шейному упору.


"Я привез сюда пассажира два года назад", - сказал водитель, когда они приближались к повороту с шоссе. "Он был очень респектабельным человеком из Египта. Обычно я не люблю египтян. Но этот человек был исключением."


"Ммммм", - пробормотал Тарид.


"Он пользовался очень хорошим мылом. Очень приятный аромат".


Тариду стало интересно, как пахнет от него самого. Скорее всего, страхом. И смирением.


Водитель такси проехал по длинному кварталу, окруженному с обеих сторон большими жилыми комплексами. Фонари на столбах окрашивали здания в тускло-желтый цвет, а тускло-серые кирпичи - в коричневый. Они подъехали к перекрестку и повернули направо, миновав пару станций технического обслуживания, прежде чем земля по обе стороны дороги полностью очистилась. Когда свет позади них померк, Тарид почувствовал, что они вступили в пустыню, хотя на самом деле они были за много миль от нее.


"В какое здание мы направлялись?" - спросил водитель такси. Ему просто повезло, что он знал об этом комплексе, потому что он рассказал Тариду о стоимости проезда. Хотя названия дорог внутри него были предсказуемы - там всегда будут Улица Победы, бульвар Имама Хомейни и Триумфальная аллея, - планировка была похожа на крендель. Ему придется поискать пункт назначения своего пассажира.


Однако прошлый опыт подсказывал водителю, что лучшие чаевые можно получить, если он притворится, что точно знает место, поэтому он старался не выдавать своего невежества.


"Здание под номером десять", - сказал Тарид.


"Та, что на Виктори драйв?" - спросил водитель.


"Я не знаю улицы. Только то, что здание под номером десять. Я предполагаю, что это единственный номер десять в комплексе".


Признание Тарида упростило задачу, поскольку теперь водитель мог притвориться, что был сбит с толку расплывчатыми указаниями. Он увидел указатель на комплекс и повернул, торжествуя оттого, что место было именно таким, каким он его запомнил. Тогда он тоже пришел в темноте, хотя и не так поздно.


На первых двух зданиях, которые он увидел, не было номеров. Табличка на песке перед третьим гласила, что это 209.


"Это будет сзади", - предположил Тарид.


"Да, сзади", - сказал водитель. "Я так и думал".


* * *


Нури и Флэш точно знали, где находится здание, благодаря Голосу. Но Нури не смог напасть на след таксиста и решил, что ему придется задержаться, когда такси въедет в комплекс. Он прошел мимо входа, когда такси поворачивало, затем проехал квартал в поисках места, где можно было бы развернуться. таковых не было, и поэтому он съехал до обочины, развернулся и поехал обратно.


Нури свернул в комплекс, затем сразу же повернул направо - кратчайший путь, подсказанный Голосом.


Дом номер десять находился в самом конце улицы.


"Где объект?" он спросил Голос.


"Двести метров на запад".


"Он позади меня? На юге?"


"Подтверждаю. Объект направляется на север".


Водитель такси потерялся. Или Тарид знал, что его прослушивают, и передал ему письменные инструкции.


"Посмотрим, сможем ли мы добраться до того здания раньше него", - сказал Нури Флэшу. "Его водитель бродит по другой стороне комплекса".


"Дерзай".


Нури продолжил движение по улице. Комплекс использовался в основном мелкими производителями, компаниями, производившими изделия из железа и дерева. Все более крупные здания спереди были складами, и большинство из них пустовали. Ряд пустующих участков отделял десятый номер от остальных зданий квартала.


Нури замедлил шаг, внимательно разглядывая здание по мере приближения. Это было большое двухэтажное строение с хорошо освещенным вестибюлем. У них было бы не так уж много возможностей вмешаться, если бы они решили убить Тарида где-нибудь внутри.


"Кто-то в том внедорожнике", - предупредил Флэш, указывая на черный Mercedes M-класса на обочине дороги впереди.


Дверь внедорожника открылась. Краем глаза Нури увидел, как кто-то вышел из тени слева от него. В руке у него была винтовка.


"Дерьмо", - пробормотал Флэш.


"Расслабься", - сказал Нури. "Просто сохраняй спокойствие".


Человек с винтовкой встал перед машиной, махнув ему, чтобы он остановился. Флэш держал пистолет наготове, под курткой.


"Мы просто заблудились", - прошептал Нури Флэшу. "Молчи. Держи пистолет вне поля зрения. Не обращай внимания на их оружие. Мы просто спокойно поговорим об этом. Они захотят избавиться от нас побыстрее."


Флэшу хотелось нажать на газ, но его не было на водительском сиденье.


Мужчина, вышедший из внедорожника, посветил на них фонариком, когда они остановились. Нури опустил стекло.


"Кто ты?" - спросил человек с винтовкой.


"Пожалуйста, мы ищем номер три-один-два", - сказал Нури по-арабски. "Вы знаете его?"


"Кого ты ищешь?" - спросил мужчина, все еще используя фарси.


"Три-один-два".


Человек с фонариком подошел к Нури сбоку. Двое иранцев спорили, должны ли они помочь ему или нет.


" Ты знаешь, где находится три-один-два? " повторил Нури. " У меня назначена встреча. Мы опоздали из аэропорта Мехрабада, но я надеялся...


"Три двенадцать - это в другую сторону", - сказал человек с фонариком. В его арабском был египетский акцент, похожий на акцент Нури. "Разверни свою машину, поверни направо, затем налево в дальнем конце и возвращайся обратно. Ты найдешь его ".


"Спасибо, спасибо тебе", - сказал Нури.


Такси Тарида подъехало к нему, когда он заканчивал трехочковый поворот.


Нури выругался.


Мужчины отступили в тень, но все еще были поблизости; предупредить его было невозможно.


"Ты думаешь, они собираются застрелить его?" - спросил Флэш, когда они проходили мимо.


"Пятьдесят на пятьдесят", - сказал Нури, наблюдая за происходящим в зеркало заднего вида.


* * *


Тарид почувствовал, как у него сдавило горло, когда человек с винтовкой вышел из-за обочины улицы. Он сосредоточил все свое внимание на проезжающей машине и был застигнут врасплох.


Водитель такси нажал на тормоза. Когда мужчина поднял винтовку, машина развернулась и начала давать задний ход. Но мужчина с фонариком выбежал из-за внедорожника с другой стороны и посветил ему в спину. Водитель замер, не зная, что делать.


"Мы не причиним тебе вреда!" - крикнул человек с винтовкой. "Останови машину. Тарид?"


"Тарид!" - крикнул человек с фонариком. "Ты здесь за посылкой".


Тарид наклонился к двери и опустил стекло.


"Я Араш Тарид. Меня послал Аберхаджи".


"Поехали с нами", - сказал человек с фонариком. Он посветил фонариком в сторону водителя. "Ты оставайся здесь. Он сейчас вернется. Не волнуйся. Он тебе заплатит".


Пальцы Тарида соскользнули с рукояти. И все же он подумал, что это хороший знак, что человек с фонариком сказал, что вернется.


Но что еще он мог сказать?


Ноги Тарида стали менее устойчивыми, когда он шел. Он попытался вспомнить молитву - любую молитву - но не смог. Он вообще не мог думать.


Мужчина с фонариком остановился возле кустов. Он нагнулся и вытащил большую спортивную сумку.


"Вы должны передать это человеку в красной куртке в аэропорту имени Имама Хомейни", - сказал он Тариду. "Идите в ангар номер пять. Человек спросит вас, который час. Вы отвечаете, что сегодня хороший день. Вы понимаете? Вы не даете ему времени. Вы говорите, что сегодня хороший день. "


"Хорошо".


"Уходи", - сказал человек с пистолетом, подталкивая его к такси.


Тарид почувствовал прилив стыда. Он и раньше бывал в ситуациях жизни и смерти. Никогда он так себя не вел - никогда он не испытывал такого страха. Даже буквально на днях, когда лагерь подвергся нападению в Судане, когда он был ранен, он вел себя спокойно.


Здесь, в Иране, его считали трусом. Почему?


Из-за Аберхаджи. Он смертельно боялся его. Он всегда его боялся.


Ты не смогла бы дать одному мужчине столько власти над своей жизнью. Бояться такого одинокого человека - каким бы праведным или могущественным он ни был, - если ты так жил, ты был всего лишь собакой, дворняжкой, попрошайничающей на улице.


Тарид схватился за ручку такси и сердито дернул ее на себя.


"Нам нужно ехать в международный аэропорт", - сказал он водителю. "Отвези меня в пятый ангар. И больше никаких жалоб на твоих родственников со стороны мужа. У меня есть более важные заботы".


* * *


"Определите и найдите пятый ангар", - сказал Нури Голосу, выезжая на шоссе.


Голос идентифицировал ангар как гражданский объект в центре зоны обслуживания аэропорта. Он использовался иностранными авиакомпаниями, в первую очередь Turkish Airlines.


"Что он делает?" спросил Флэш.


"Доставляю посылку кому-то в аэропорт", - сказал Нури. "Она не слишком большая".


"Бомба?"


"Вероятно, бумаги", - сказал Нури. Он предположил, что это имело отношение к сети, документам или планам какого-то типа. "Это слишком мало для ядерной бомбы".


"Но может ли это быть материал для бомбы?"


"Это могло быть". Нури подумал о бомбе. На самом деле необходимое количество чистого урана или плутония было относительно небольшим, хотя и очень тяжелым. Упаковки могло хватить на треть или даже половину бомбы, в зависимости от того, насколько сложной была конструкция.


На самом деле, понял он, в нем могла содержаться вся бомба - но только в том случае, если конструкция была очень совершенной.


"Знаешь, на самом деле нам не обязательно спасать Тарида", - сказал Флэш. "Мы можем просто сделать вид, что спасли".


"Нас только двое, Флэш. Мы не можем организовать всю операцию подобным образом. Особенно в аэропорту".


"Почему бы и нет?"


"Как нам отсюда выбраться?"


"Мы ведь будем в аэропорту, верно?"


"Мы должны взять Тарида с собой".


"Мы нокаутируем его".


Это была не ужасная идея, просто совершенно непрактичная. Нури позволил Флэшу рассказать об этом за рулем. Он думал о том, что еще может быть в коробке.


Движение было небольшим, но не настолько, чтобы они могли рассчитывать на то, что их не заметят, если они собьют такси с дороги. Тем не менее, это может сработать: столкнуть его с дороги, ограбить, схватить сумку.


Иранцы поняли бы, что им все известно. Но они уже сворачивали операцию, так какое это имело значение?


"Как мы возьмем сумку?" Наконец Нури спросил у Флэша. "Как мы можем ее забрать?"


"Сумка? Не он?"


"Что, если мы просто возьмем сумку?"


"Мы просто направим на него оружие и схватим это. Пристрелим его, если он не отдаст это. Прямое ограбление, чувак".


Почему-то Нури не думал, что это будет так просто.


70


Северный Иран


Голос направил Дэнни и Геру на заброшенную ферму примерно в миле от авиабазы. Дэнни припарковался у обочины, затем повел Геру, пока Голос вел их вниз по старому ручью к проселку фермы, где они поднялись на холм примерно в полумиле от задней части комплекса. Пока они не поднялись на вершину холма, они ничего не видели. Гере все хотелось пожаловаться, что они идут не в том направлении, и она изо всех сил старалась держать рот на замке.


И вдруг они увидели вдалеке прожекторы. Им даже не понадобились бинокли ночного видения, чтобы разглядеть, что происходит.


"Это ракета", - сказала Гера. "О Боже мой".


* * *


Аберхаджи наблюдал, как боеголовка была закреплена на месте. Процесс был деликатным - не из-за боеголовки, которая оставалась инертной до момента запуска, а из-за того, что в баки закачивались ракетное топливо и окислитель.


Заправить ракету было не так просто, как заправить грузовик бензином. Жидкости требовалось тщательно контролировать; их температура и давление были критическими, и искра в неподходящем месте могла воспламенить огненный шар. В то время как команда Аберхаджи усовершенствовала методы быстрой заправки, его короткое уведомление добавило еще один уровень сложности. Тем не менее, он знал, что пройдет чуть больше часа, прежде чем они будут готовы к запуску - время подготовки, которому позавидовал бы самый подготовленный экипаж на Западе.


"Имам, боеголовка готова к кодированию", - сказал Абас, главный техник.


Код был частью безотказного замка, который предотвращал несанкционированное использование боеголовки. Он позволял бомбе самостоятельно заряжаться после запуска. Без него боеголовка была просто очень тяжелым куском сложного металла.


Аберхаджи быстро подошел к панели сбоку от боеголовки. Код был введен на очень маленькой цифровой клавиатуре. Экран дисплея представлял собой небольшую панель длиной в шестнадцать ячеек. При вводе каждого числа на экране появлялся крестик. Когда ячейки были наконец заполнены, Аберхаджи пришлось нажать на немаркированную полоску внизу, чтобы ввести их. У него было всего две попытки. Если номер был введен неправильно в третий раз, значит, схема предохранителя была рассчитана на перегрузку, что делало оружие бесполезным.


Он нажал на нижнюю панель. Дисплей вспыхнул. Крестики превратились в звездочки.


Они были готовы к выходу.


"Сколько еще?" он спросил Абаса.


"Час и десять минут, если ничего не пойдет не так".


Аберхаджи кивнул. Он едва мог выдержать напряженное ожидание.


71


Международный аэропорт имени Имама Хомейни


Судя по планировке территории аэропорта, Нури подумал, что можно устроить засаду на служебной дороге с восточной стороны; она была длинной и, согласно просмотренным мной спутниковым фотографиям и схематическому изображению, в целом пустынной. Но как только они приблизились к аэропорту, он понял, что его план никогда не сработает. Повсюду были полицейские машины и автомобили иранской армии. Вспыхивали фары; машины останавливались у входа.


"Что, черт возьми, происходит?" - спросил Флэш.


"Да, хороший вопрос". Нури продолжил движение по подъездной дороге. У них было оружие и оборудование для наблюдения; ускользнуть от досмотра не было никаких шансов. Он проехал две мили, пока не увидел небольшой продуктовый магазин в стороне от главной дороги. Он съехал с дороги и заехал сзади к мусорному контейнеру.


Перед ним сидел мужчина и курил сигарету.


"Я думал, что если ты мусульманин, тебе нельзя курить", - сказал Флэш.


Мужчина выбросил сигарету и поспешил внутрь. Но Нури не хотел рисковать, поэтому он проехал через стоянку и вернулся на шоссе, продолжая движение, пока не нашел другой магазин. На этот раз сзади никого не было. Они спрятали оружие на полпути в мусорном контейнере, а затем вернулись в аэропорт.


Двое полицейских остановили их у ворот и попросили предъявить документы. Как только он увидел итальянский паспорт Нури, он приказал им обоим выйти и открыть багажник. Его напарник прошелся по салону, дергая за подушки сидений и роясь в бардачке.


"Что это?" - спросил полицейский, вытаскивая один из передатчиков из дорожной сумки Нури. Это был усилитель для "жучков".


"Мы используем их для приема сигналов от трубопровода, когда его исследуют". Нури протянул мужчине визитную карточку. "Вам было бы интересно услышать об этом. Это очень высокая технология. Отверстия в трубе не могут быть обнаружены человеческим глазом. Но даже небольшая утечка может стоить очень больших денег. Представьте, если бы из крана в вашем доме весь день капало. Что за-"


"Ваш фарси очень хорош", - сказал мужчина, возвращая ему паспорт. "Приятного возвращения в Италию".


"Что происходит?" - спросил Нури. "Было ли ограбление?"


"Нет, нет. Президент вылетает через несколько часов. Аэропорт должен быть обеспечен безопасностью ".


Нури и Флэш вернулись в машину. Примерно на полпути к главному въезду Нури свернул направо, на служебную дорогу, которая должна была привести его обратно к ангару. Они прошли всего пятьдесят ярдов, прежде чем обнаружили, что путь им преградил армейский грузовик.


"Мне нужно идти в Пятый терминал", - сказал Нури солдату.


Мужчина отмахнулся от него, приказывая развернуться. Нури пытался спорить, но мужчина даже не слушал.


"Что теперь?" - спросил Флэш, когда они повернули назад.


"С другой стороны аэропорта есть еще одна подъездная дорога", - сказал Нури. "Мы попробуем это".


* * *


Когда полицейский подошел к такси, Тарид наклонился сзади и показал мужчине свое удостоверение личности. Пометка в углу ясно давала понять, что он из Революционной гвардии. Офицер нахмурился, затем махнул рукой, чтобы такси проезжало.


Солдат, преграждавший путь к ангарам, был не столь любезен. Он взглянул на удостоверение личности, затем сказал водителю, что не может проехать.


Наконец Тарид вышел и потребовал, чтобы солдат позвонил своему вышестоящему офицеру. Мужчина попросил еще раз показать удостоверение личности. Он притворился, что изучает фотографию и официальное звание, которое показывало, что Тарид был эквивалентом полковника регулярной армии. Делая это, он размышлял о последствиях неудовольствия высокопоставленного офицера Охраны. Если Тарид сделает жизнь своего капитана невыносимой, все станет очень некомфортно. Стражник был печально известен этим.


"Ну?" - спросил Тарид.


Солдат вернул удостоверение личности, затем пошел и оттащил грузовик с дороги.


Только возвращаясь к такси, Тарид понял, что за ним следят; примерно в пятидесяти ярдах дальше по дороге стоял внедорожник темного цвета. Он был слишком далеко, чтобы разглядеть, кто был на переднем сиденье, но он был убежден, что люди, которые передали ему посылку, последовали за ним сюда.


На самом деле, он был наполовину прав; человек с фонариком последовал за ним сам, по приказу Аберхаджи, чтобы убедиться, что он выполнил задание.


Убить его, чтобы он не стал свидетелем, было его собственной идеей. Позже его напарник позаботится о человеке в красной куртке.


Вид грузовика вновь разожгл паранойю Тарида. Он снова был убежден, что его вот-вот убьют. Но вместо того, чтобы быть наполненным страхом или парализованным сомнениями, как это было ранее, он начал злиться. Эмоции неуклонно росли, и к тому времени, когда такси добралось до Пятого ангара, он был в ярости. Прорвало плотину, и когда она хлынула наружу, его страх утонул сам собой, оставив только необузданные эмоции.


"Подожди меня", - рявкнул он водителю такси, захлопывая за собой дверь. Ремень сумки зацепился за дверь. Он резко дернул его, сильно ударив о крыло, когда освобождал.


К нему подбежал мужчина в красной куртке.


"Осторожно", - сказал он.


"Будь осторожен", - сказал Тарид. Он бросил ему сумку.


Мужчина поймал его, съежившись. "Ты идиот", - сказал он. "Убирайся отсюда к черту".


"Черт с тобой тоже".


Тарид развернулся и пошел обратно к такси.


"Это президентский самолет?" - робко спросил таксист, когда он сел в машину.


Тарид даже не понял, что происходит. Внезапно страх вернулся.


"Понятия не имею", - пробормотал он.


* * *


Нури и флэш обнаружили, что другая подъездная дорога также отрезана. Ближайшее, к чему они могли подъехать, было небольшое здание, используемое компанией общественного питания в качестве склада на короткий срок. Они припарковали машину и обошли ее сбоку, разглядывая Пятый ангар в бинокль. Нури видел, как подъехало такси, и видел, как Тарид вышел из машины, но ему было плохо видно, и он не мог видеть, что делал Тарид.


Голос, однако, подхватил их разговор. Этот обмен репликами поставил Нури в тупик. Человек в красном плаще был не только зол, но и напуган, но чем?


Осторожно.


С чем Тариду следует быть осторожным? Конечно, не с бумагами или компьютерными записями.


Если бы у него в сумке был ядерный материал - маловероятно, подумал Нури, - не было бы опасности, что он взорвется. Хотя, возможно, другой человек не знал бы.


Обычная бомба?


Рядом с самолетом президента...


"Ты поведешь", - сказал Нури Флэшу. "Мы хотим следовать за такси, но не слишком близко".


"Конечно. Но что ты делаешь?"


"Я собираюсь откопать наш запасной химический анализатор и откалибровать его. Затем нам нужно придумать какой-нибудь способ проникнуть в такси сразу после того, как Нури выйдет".


72


Вашингтон, округ Колумбия.


Президент Тодд изучил видеоизображение на экране в передней части Ситуационной комнаты Белого дома. Оно было удивительно четким, учитывая огромное расстояние, с которого оно передавалось, не говоря уже об условиях.


Сомнений не было. На снимке была межконтинентальная ракета средней дальности, увенчанная тяжелой боеголовкой.


"Мы должны угадать, что находится в боеголовке", - сказал Джонатан Рид, рассказывая об импровизированном слайд-шоу из комнаты 4 в кампусе ЦРУ в Вирджинии. "Но, учитывая все остальное, что мы нашли, я действительно не думаю, что есть большие сомнения".


Изображение исходило от Совы, которую запустили Дэнни и Гера. Оружейные аналитики из ЦРУ идентифицировали ракету на видео как представительницу семейства "Но-Дон А", северокорейского оружия, способного переносить ядерную боеголовку на расстояние от 2000 до 2900 миль.


"Небольшое количество предположительно было потеряно во время испытаний и уничтожено, согласно официальным документам по борьбе с распространением", - сухо сказал Рейд. "Я бы предположил, что документы не совсем верны".


"У нас есть какие-нибудь указания на цель?" - спросил Тодд.


"Никаких", - сказал Рид. "Но я думаю, мы можем предположить, что это Израиль. Это было бы возмездием за удар по заводу в Судане".


"Я не думаю, что у нас здесь есть полная картина", - сказал госсекретарь Алистер Ньюхейвен. "Я согласен, что Израиль является логичной целью, если на нем установлена ядерная боеголовка. Но я думаю, что мы делаем поспешные выводы ".


"Они не собираются излагать свои намерения", - сказал Герман Эдмунд, директор ЦРУ. "Очевидно, что ракета будет запущена. И только дурак мог подумать, что боеголовка не будет ядерной."


"Они пытаются сорвать сближение президента Ирана с США", - заявил министр обороны Ловел. "Я предупреждал об этом в течение нескольких месяцев".


Ловел занимал жесткую позицию в отношении Ирана с самого начала работы администрации.


"Если это так, - сказал Ньюхейвен, который согласился с теорией, - то это доказывает, что ракета не ядерная. Это демонстрация их возможностей, но не самоубийственная атака. Любая ядерная атака была бы самоубийственной, а иранцы не самоубийцы ".


"Не все иранцы", - сказал Ловел. "Но, может быть, только эти".


"Мистер Рид, когда состоится запуск ракеты?" - спросил президент Тодд.


"Опять же, у нас нет прямых разведданных об их намерениях. Как правило, подготовка к запуску может занять от нескольких часов до дюжины, в зависимости от персонала и условий ".


"Скорее всего, это будет на дальнем конце спектра", - сказал Майкл Бэкон, советник по национальной безопасности. "По крайней мере, двенадцать часов, если не дольше. Иранцам в прошлом требовалось более суток на подготовку своих запусков, как только они достигали стадии готовности, и я сомневаюсь, что мы имеем дело с первоклассной командой ".


"Я в этом не уверен", - сказал Рейд. "Теоретически, ракета могла быть заправлена топливом очень быстро, особенно если были проигнорированы протоколы безопасности".


"Это не главная правительственная сила здесь", - сказал Бэкон. Информация, собранная с помощью Whiplash и перехватов АНБ, по-видимому, указывает на то, что ракета была разработана небольшой группой в составе Корпуса стражей исламской революции Ирана, возможно, находящейся в конфликте с законным руководством организации. "Если это отколовшаяся группа, у них не будет такого же уровня знаний".


"Наоборот", - сказал Рид. "Они будут высоко мотивированы и компетентно обучены. Они могут быть элитой из элит".


"Я по-прежнему считаю, что еще есть время потребовать от правительства Ирана принятия мер", - сказал госсекретарь. "В долгосрочной перспективе это лучшее решение".


"Чепуха", - сказал Бэкон.


"Мы не можем позволить им направить ракету на Израиль - на кого бы то ни было", - настаивал Ловел. "Особенно после того, как они заявили, что у них их нет".


"Но это не правительство", - сказал Ньюхейвен. "С этим нужно обращаться совершенно по-другому. Если их правительство остановит это -"


"Стали бы? А тем временем мы рискуем ядерной катастрофой", - сказал Ловел. "Миллионы людей будут убиты".


"Это не моя точка зрения. Я не сторонник бездействия. Я просто говорю, что мы должны сначала побудить иранцев двигаться, а затем действовать, если они этого не сделают. Если у нас будет двенадцать часов...


"Джентльмены, давайте не будем отвлекаться", - сказал Президент. "Мы собираемся устранить эту угрозу. Мы будем считать, что это реально. И мы не собираемся полагаться на иранцев. Это было бы слишком рискованно. Все, что это сделает, - это усложнит нашу миссию ". Она посмотрела направо, на экран, показывающий дежурную часть Пентагона. " Сколько времени пройдет, прежде чем бомбардировщики будут готовы?


"Наши самолеты могут подняться в воздух в течение часа", - сказал министр обороны. "Пока мы разговариваем, в Саудовской Аравии загружают оружием пару F-15E. У них будет четыре истребителя F-15C в качестве сопровождения, а также два F-16 для противовоздушного подавления по мере необходимости. Дополнительные рейсы ВМС будут доступны из Персидского залива. Мы все еще работаем над некоторыми деталями поддержки. "


"Как скоро они доберутся до Ирана?" - спросил президент.


"Примерно через час после взлета", - добавил Ловел. "Поскольку иранская система ПВО не приведена в состояние повышенной готовности, их задача ... надежна, но не невыполнима".


"А что, если они подняты по тревоге?" - спросил Рид.


"Дальше все становится сложнее. Их самолеты и ракеты класса "земля-воздух " будут готовы к запуску. У нас будет второй пакет штурмовиков и истребителей, готовых отправиться в качестве резерва. Но наши люди прошли подготовку для этого. Мы выполним миссию, госпожа Президент. Я уверен ".


"Что произойдет, когда мы взорвем боеголовку?" - спросил президент.


Ловел обратился к генералу ВВС, который был экспертом по ядерным авариям. Генерал начал с ссылки на исследование, проведенное в 1975 году. Ко всеобщему облегчению, Тодд прервал его.


"Общие сведения, краткое изложение", - сказала она.


"Да, мэм. Извините. Предсказать со стопроцентной уверенностью невозможно. Но - если боеголовка сконструирована должным образом, ей будет нанесен небольшой вред. Ракетное топливо и окислитель, конечно, взрываются. У вас пожар и так далее ". Генерал махнул рукой, отметая катаклизм.


"А как насчет взрывной линзы вокруг бомбы?" - спросил госсекретарь.


Генерал одарил его снисходительной улыбкой. "Мы действительно не знаем, какой дизайн они использовали, господин госсекретарь. Теперь я согласен с вами, что весьма вероятно, что они следовали северокорейскому способу. Однако-"


" Пожалуйста, ответьте коротко, " нетерпеливо сказал Президент.


"Все конструкции ядерного оружия содержат взрывчатку. Однако, как правило, они не могут просто взорваться. Но если бы это произошло, почти наверняка боеголовка не воспламенилась бы ".


Рид отметил оговорку - почти наверняка, - но ничего не сказал остальным. ЦРУ пришло к выводу, что взрывчатка выдержит удар бомбы и не воспламенится, сославшись на несчастные случаи в 1950-х годах.


"В худшем случае, если мы не узнаем о чем-то, связанном с материалом, - сказал генерал, имея в виду уран, " взрывчатка в конструкции загорится. Но даже если бы это произошло - а я должен сказать, что это крайне маловероятно, - даже если бы это произошло, оружие не стало бы критическим ".


"Мы должны восстановить материал после уничтожения ракеты", - сказал Тодд. "Как мы это сделаем?"


"Я не уверен, что это возможно", - сказал Ловел.


"Материал будет разбросан?" Спросил Тодд.


"Нет, мэм", - сказал эксперт по оружию. "Я имею в виду, опять же, чтобы дать вам окончательный ответ, потребовалось бы довольно много исследований, но природа -"


"Благодарю вас. Ты рассказал мне достаточно, " сказал Тодд. Она обвела взглядом сидящих за столом, затем снова посмотрела на экран. " Чарльз, как мы добудем остатки боеголовки? Каков наш план на этот счет?"


"У нас в регионе есть подразделение "Дельта Форс", - сказал Ловел. "Они могут его вернуть".


"Материал не обязательно опасен", - добавил Рид. Вопреки распространенному мнению, неразорвавшаяся бомба не представляла опасности для здоровья. "И так уж случилось, что в регионе есть один человек, который не только прошел подготовку по обращению с боеголовками, но и имеет значительный опыт в этом".


"Кто?" - спросил Тодд.


"Дэнни Фрах. Полковник обезвредил действующую ядерную боеголовку за несколько секунд до того, как она взорвалась в Южной Америке в дни своей мечты ", - сказал Рид. "А до этого ему поручили работу в команде, которая добывала оружие после распада Советского Союза".


"До того, как он перешел к чему-то большему и лучшему", - восхищенно сказал Ловел.


"Тогда полковник - это тот человек, который нам нужен, чтобы справиться с этим", - сказал президент Тодд. "Судьба поставила его как раз на то место".


"Есть одно соображение", - сказал Рид. "Он должен быть рядом с местом взрыва бомбы, когда ее будут бомбить. Ракетное топливо может быть совершенно непредсказуемым, когда оно взрывается. И он действительно взрывается с довольно большой силой. "


"Тогда ему придется держаться на расстоянии", - сухо сказал Тодд. "Я бы предположил, что он знает это лучше, чем мы".


Президент вернулся к ленте новостей Пентагона.


"Чарльз, поработай с мистером Рейдом и мисс Стокард, чтобы вместе разработать план. И поднимите эти бомбардировщики в воздух как можно быстрее. Мне все равно, чего это потребует. Мы остановим эту ракету ".


73


Тегеран


В голове Тарида прояснилось, когда такси везло его обратно в Тегеран. Ему пришлось покинуть Иран; даже если Аберхаджи не собирался его убивать, даже Охрана не смогла бы защитить его от гнева армии, когда взорвался самолет президента. Какая бы жизнь ему ни оставалась, это было постоянное изгнание.


Первым местом, где они будут искать его, был Судан; затем они доберутся до Сомали, Египта и Кении, выслеживая его в других частях сети, за которой он ухаживал. Турция тоже не была бы в безопасности.


Его лучшим выбором на данный момент была Европа, хотя разветвленные иранские шпионские сети сделали бы пребывание в стране надолго проблематичным.


Единственное, что у него было, - это деньги, хранившиеся на счетах в швейцарских и немецких банках. Первым шагом было бы привести в порядок эти счета на случай, если Аберхаджи был причастен к скиммингу. А потом он решал, куда идти и что делать.


О том, чтобы улететь самолетом, не могло быть и речи. Ему пришлось бы тайком пересекать границу пешком или сесть на лодку.


Спокойствие овладело им, пока они ехали в город. Это была всего лишь оболочка, хрупкая оболочка, которую можно было разбить даже легким ударом, но он снова функционировал. Даже если он был всего лишь тенью человека, которым был - или думал, что был - в Судане, он все равно оставался способным и грозным противником, человеком, который много лет жил своим умом в самых враждебных условиях.


Он сказал водителю такси отвезти его в отель, но это было только для того, чтобы указать ему направление, к которому можно направиться, пока он не разберется, куда ему действительно следует направиться. В конце концов он решил, что лучше всего будет поехать на автобусе на запад, к побережью. Но, поняв, что за станциями в городе легко можно наблюдать, он велел водителю развернуться и ехать на запад, к маленькой пригородной станции, которую он знал.


К этому времени таксист уже боялся своего пассажира и подчинился без возражений. Он замолчал, поскольку человек с пистолетом остановил его. Его единственными мыслями были двое его детей. Он отчаянно хотел остаться в живых; если бы он умер, были все шансы, что его жена забрала бы их жить к родственникам его мужа.


* * *


"Куда он направляется?" Флэш спросил Нури, когда они съехали с шоссе.


"Понятия не имею. Может быть, ему нужно вернуться. Может быть, он убегает ".


"Тогда почему он просто не сел в самолет в аэропорту?"


"Не знаю".


Флэш проверил свой пистолет, еще раз убедившись, что никто не трогал его за то короткое время, пока он был у него. Они вернулись, чтобы забрать свое снаряжение; он надеялся заодно перекусить, но магазин был закрыт.


Нури наклонился и взглянул на указатель уровня топлива. Они начинали подходить к концу.


Особенно в темноте города вокруг Тегерана выглядели похожими на тесные городки вокруг столиц на Западе, с скоплениями многоквартирных домов, перемежающихся небольшими участками домов на одну семью. Если бы не спирали мечетей, освещенных прожекторами вдалеке, они могли бы находиться практически в любой точке развитого мира, на окраине Бруклина, или Неаполя, или Москвы, Стамбула, Берлина.


"Может быть, он ищет "Макдоналдс"", - пошутил Флэш. "Я бы сам не отказался от одного из них".


"Ты не наелся после ужина?"


"Всегда найдется место для Биг-мака".


"В Иране нет McDonald's".


"Стыд".


Голос сообщил Нури, что такси Тарида остановилось в трех кварталах впереди. Флэш сократил расстояние как раз вовремя, чтобы увидеть, как Тарид наклонился, чтобы расплатиться с водителем. Он был перед автобусной остановкой.


"Выходи и поймай такси", - сказал Нури Флэшу. "Пусть остановится в двух кварталах отсюда".


"Тарид собирается встретиться со мной".


"Не беспокойся об этом. Мы должны просканировать интерьер. Он нам больше не нужен ".


Флэш открыл дверцу и вышел, быстро направляясь к такси. Тарид обернулся, увидел его, затем бросился перед такси, перебежав улицу к автобусной станции.


"Меня нужно подвезти", - сказал Флэш по-английски.


Таксист притворился, что не понимает. Прежде чем он успел тронуться с места, Флэш схватил и открыл заднюю дверь.


Уверенный, что его вот-вот убьют, водитель нажал на газ. Флэш бросился в такси, нырнул на заднее сиденье и подтянулся. Водитель свернул на боковую улицу, затем свернул на другую.


Концерт с туристами не удался. Флэш решил применить другой подход.


Он вытащил пистолет и приставил его к шее мужчины.


"Остановись", - сказал он ему.


Водитель начал качать головой.


"Прекрати".


Флэш сильнее прижал ствол к телу водителя. Он полез в карман и бросил купюры, которые были у него на переднем сиденье. Это была значительная сумма, больше, чем водитель обычно зарабатывал за месяц.


"Прекрати", - сказал Флэш, сильно тыча пистолетом ему в шею.


Купюры развеяли страх водителя ровно настолько, чтобы заставить его остановиться.


Нури подъехал к нему сзади и выпрыгнул из машины. Он держал нюхач обеими руками, держа его перед собой, как жезл для гадания.


"Не волнуйтесь", - сказал он мужчине на фарси, поднося детектор к открытому окну. "Это не повредит вам или вашей машине. Мы оставим вас в покое буквально через минуту".


Он ничего не понял. Он открыл заднюю дверь, наклонившись, когда Флэш скользнул в сторону, все еще держа пистолет у шеи мужчины.


Детектор был настроен на обнаружение следов химических веществ, используемых в Semtex и других пластиковых взрывчатых веществах. Результат был отрицательным; в кабине не было следов.


Несмотря на исключительную чувствительность, ищейка может потерпеть поражение. Очень осторожный взрывотехник, работающий в чистом помещении, мог бы, например, очень надежно обернуть взрывчатку и убедиться, что на пакете не осталось посторонних следов. Но по опыту Нури, этого просто не могло произойти; бомбы почти никогда не изготавливались настолько тщательно.


"Ничего?" - спросил Флэш.


Нури начал пятиться из машины. Самолет президента должен был быть осмотрен перед взлетом. У иранцев, несомненно, было оборудование, похожее на его, хотя и не такое мощное и портативное.


Таким образом, была бы обнаружена пластиковая взрывчатка.


Однако топливо...


"Подожди здесь", - сказал Нури Флэшу. Он отошел на обочину дороги, ближе к уличному фонарю, и перенастроил устройство. Затем он взял вторую пробу со спины, прижимая нюхач прямо к полу.


Было очень легкое попадание аммиачного соединения.


"Вы используете ракетное топливо для питания своего такси?" Нури спросил мужчину.


Водитель такси был сбит с толку. Нури полез в карман за несколькими купюрами.


"Я уже заплатил ему целое состояние", - сказал Флэш, выходя с другой стороны.


Нури все равно бросил деньги мужчине на колени. "Забудь о сегодняшнем вечере", - сказал он ему. "Так будет лучше для тебя. Иди домой к своей семье и забудь обо всем остальном".


* * *


Тарид вбежал на автобусную станцию. В очереди стояли только два автобуса, и ни один не был готов к отъезду. Он взглянул на пустое водительское сиденье того, кто шел во главе очереди, думая, что может украсть его. Но за автобусом было бы слишком легко следовать, и, кроме того, он не был уверен, что вообще сможет им управлять. Он побежал перед ним, переходя на другую сторону платформы.


Когда он добрался до другой стороны, он увидел мужчину, быстро идущего к станции напротив него, держа руку в кармане. Тарид нырнул за закрытый газетный киоск и двинулся к противоположному концу. Он начал выглядывать из-за угла, но остановился, услышав шаги; мужчина бежал к нему.


Тарид обернулся. По другую сторону автобусной очереди у станции была низкая цементная стена с несколькими выходами на ближайшую парковку. Он бросился к ней.


В этот момент раздался выстрел.


* * *


"Они подложили бомбу в самолет президента Ирана", - сказал Нури Риду, возвращаясь в машину. "В нем есть какое-то топливо - вероятно, они собираются залить его в один из топливных баков или в область крыла".


"Ты уверен?" - спросил Рид.


"В том, что Тарид привез в аэропорт, было какое-то топливо", - сказал Нури. Он использовал Голос для подключения к телефону Рида в ЦРУ, и произошла небольшая, но заметная задержка при синхронизации передач. "Я предполагаю обо всем остальном".


Флэш загнал машину задним ходом на ближайшую подъездную дорожку, затем поехал обратно к автобусной станции.


"Где сейчас ваш объект?" - спросил Рид.


"Он выглядит так, словно собирается ехать на автобусе. Я собираюсь последовать за ним. Возможно, у нас есть шанс схватить его".


"Возможно, это было бы неразумно".


"Он был бы отличным источником информации".


"Вам будет трудно вытащить его. Возможно, мы даже не сможем вытащить вас ".


"Посмотрим, что получится", - сказал Нури. "Я вернусь".


"Эй- вон тот внедорожник стоит на обочине", - сказал Флэш. "И раньше этого там не было".


Нури понял, что это похоже на грузовик, в котором сидел человек с фонариком в комплексе. Ему даже не нужен был Голос, чтобы провести сравнение.


"Останови машину", - сказал Нури. Он схватился за ручку дверцы. "Давай. Быстро".


* * *


Тарид почувствовал, как пуля попала ему в ногу. боль была абсурдно минимальной, едва ли напоминающей укус пчелы. Он даже смог удержаться на ногах, забежал за машину и бросился вниз, когда еще два выстрела просвистели у него над головой.


Настоящая боль началась, только когда он ударился о землю. Его нога была словно вывернута ниже колена. Она была в огне. Затем показалось, что что-то схватило его за икру. Это была клешня омара, сжимающаяся и скручивающаяся.


Он начал вставать, но нога предала его. Он больше не мог ее контролировать.


Он собирался умереть здесь, на парковке за пределами Тегерана.


Как жаль, что он не занялся любовью с Симин.


Тарид начал продвигаться вперед, отползая в сторону.


Он снова услышал шаги, более громкие, приближающиеся к нему. В отчаянии он забился под ближайшую машину, пытаясь успокоить дыхание.


На несколько секунд показалось, что он сбежал. Шаги затихли. На стоянке воцарилась тишина. Голова Тарида начала плавать, его тело вошло в защитный шок.


Затем что-то схватило его за здоровую ногу. Его вытащили из-под машины.


Человек, который держал фонарик, когда поднимал бомбу, стоял над ним, ухмыляясь. В руке у него был пистолет.


Улыбаясь, мужчина поднял пистолет, чтобы выстрелить.


* * *


Иранский убийца был настолько поглощен своей добычей, что не услышал, как Флэш и Нури вбежали на стоянку позади него. Нури пошел налево, Флэш - направо.


Флэш видел, как он шел по проходу, поднимая пистолет, чтобы выстрелить.


Флэш прижал левую руку к правой, слегка наклонившись вперед - времени на раздумья или даже сознательное прицеливание не было; он навел пистолет и выстрелил.


Пуля попала прямо в затылок убийцы.


Флэш рванулся вперед. Он дважды нажал на спусковой крючок, целясь в череп уже мертвого человека, не рискуя.


Нури забежал с другой стороны площадки. Он опустился на одно колено рядом с Таридом.


"Они собираются убить тебя", - сказал он ему на фарси. "Мы поможем тебе сбежать. Пойдем с нами".


Тарид был не в том положении, чтобы спорить. "Хвала Аллаху", - сказал он, наполовину обезумев от боли и шока.


74


Приближается к Саудовской Аравии


Бреанна откинулась на спинку сиденья второго пилота и сняла наушники. Затем она нажала кнопку приема на спутниковом телефоне и поднесла его к уху.


"Стокард".


"Президент хочет вернуть боеголовку после удара бомбардировщиков", - сказал Джонатан Рид. "Она хочет, чтобы Дэнни помог ее вернуть".


"Как?"


"Материал бомбы должен быть целым. Остальная часть боеголовки, конечно, будет искорежена. Они собирают команду людей из "Дельты " и нескольких других экспертов. Я знаю, что Дэнни уже делал что-то подобное раньше ".


"Джонатан, я не знаю-"


"Это именно та миссия, для которой был задуман Whiplash", - сказал Рид. "Приспосабливаюсь на лету".


Были корректировки, а затем были корректировки. Физически забрать боеголовку не было проблемой. Миссия потребовала бы, чтобы они не только оставались в Иране после бомбардировки, но и оставались поблизости от места.


Она беспокоилась о том, что потеряет их. Она беспокоилась о том, что они умрут. В какой бы опасности они сейчас ни находились, она умножится в десять раз.


Ее отец рассказал ей о страхе, который он испытывал из-за потери людей, прежде чем покинуть Страну Грез. Заказ операции, возможно, был правильным поступком, но это не успокоило его совесть. Его всегда преследовала цена.


"Люди из "Дельты" находятся примерно в двух часах езды от Багдада", - сказал Рид. "Они свяжутся с некоторыми сотрудниками Агентства в Азербайджане, которые только что закончили помогать некоторым инспекционным группам в Иране. Они хотят использовать ваши скопы, чтобы входить и выходить. Вы хотите поговорить с командирами? "


* * *


Главой оперативной группы в Азербайджане был бывший полковник сил "Дельта" по имени Том Долан. У него был контракт с правительством США в качестве "консультанта" - изящный способ отрицать прямую ответственность за него, если дела в операции пойдут наперекосяк. Долан сказал Бреанне, что его команда будет готова выступить примерно через два часа.


Она набросала план, как встретить боевую группу "Дельта" в аэропорту Багдада, а затем вылететь на МС-17 в Азербайджан. Там два Osprey, которые она везла, будут разгружены и использованы оперативной группой и Delta для доставки на объект в Ираке. Также отправятся Boston и Sugar.


Дэнни молчал, пока Бреанна объясняла план.


"Что-то не так?" - спросила она.


"Мы говорим о сорока солдатах?" спросил он.


"Я не спрашивал о фактическом количестве. Недостаточно?"


"Зависит от того, что произойдет".


"Там есть боевая группа морской пехоты".


"Достань их".


"Ты уверен, что с тобой все в порядке?"


Дэнни колебался. "Да, этого будет достаточно", - сказал он наконец. "Не волнуйся. Как только бомбардировщики нанесут удар, здесь никого не останется. И мы довольно далеко от их сил."


"Если тебе что-то понадобится, скажи мне".


"Я в порядке, Бри. Я делал это раньше, помнишь?"


"Я тоже", - сказала она.


"Старое знакомство должно быть забыто..."


75


Северный Иран


"Значит, мы должны сидеть здесь и смотреть, как они запускают ракету?" - спросила Гера после того, как Дэнни рассказал ей, что происходит. "Что, если бомбардировщики не доберутся сюда вовремя?"


Дэнни проигнорировал ее, осматривая ракетную площадку. Там была дюжина мужчин, работавших над оружием, перекачивавших топливо из подземных резервуаров и вносивших коррективы в боеголовку и механизмы двигателя. Они явно не думали, что им угрожает какая-либо опасность: на взлетно-посадочной полосе не было охраны, и единственные часовые, которых видел Голос, находились возле ракеты, попеременно помогая и стоя на страже.


" Ну и что, что бомбардировщики сюда не доберутся? - Снова спросила Гера. "Что потом?"


"Они доберутся сюда. Вопрос в том, где мы хотим быть, когда они это сделают ".


"И?"


"С другой стороны этого гребня. Холм поглотит или отклонит большую часть взрыва ".


" Он не собирается взрываться? - спросил я.


"Ты имеешь в виду, стать ядерным?"


"Черт возьми, да".


"Нет. Возможно, боеголовка даже останется неповрежденной. Если нет, то это не будет иметь большого значения ".


" Нас не поджарят? - спросил я.


"Не-а".


"Ты делал это раньше, верно?" В голосе Геры прозвучало больше беспокойства, чем ей бы хотелось.


"Не волнуйся", - сказал Дэнни. "Я делал это раньше".


На самом деле он делал это раньше; однажды, когда обезвредил боеголовку за несколько секунд до ее взрыва. Ученые, анализировавшие бомбу, позже признались, что со временем догадались, какой из проводов ему следовало перерезать.


Затем они попытались убедить его, что оружие было сделано не особенно качественно и вместо того, чтобы выдать двенадцать мегатонн, на которые оно было рассчитано, оно, вероятно, выдало бы только шесть или семь.


"Что означает, что он взорвал бы все в радиусе шести миль, верно?" - ответил он. "Скорее, чем двадцати".


Они не поняли шутки.


Его никогда не было рядом, когда взрывали ядерное оружие. И он не вытаскивал ни одно из них из огня. А даже если бы и вытаскивал - все это было в прошлом.


Если бы ему пришлось обезвредить бомбу сейчас, смог бы он? Он вспомнил, что получал инструкции по радио. Это действовало на нервы.


Сейчас было бы хуже, в десять раз хуже. В сто раз хуже. Он что-то потерял. Он не был героем - не был тем героем, которым был.


Он слишком много думал. Он часто слышал, как люди говорили это о других командирах, о парнях, которые, по его мнению, сбились с шага, стали старше и осторожнее. Возможно, дело было не в возрасте, не напрямую - просто в опыте.


Слишком много думаешь . О чем? Цене .


"Похоже, у них закончилось топливо", - сказала Гера.


Дэнни удивленно поднял глаза. "Уже?"


"Смотри".


"Нет, это окислитель", - сказал он. "Черт".


Топливо и окислитель загружались отдельно, но на загрузку каждого из них ушло примерно одинаковое количество времени. Должно быть, они почти готовы, понял Дэнни. Ракетный расчет двигался быстро, гораздо быстрее, чем он предполагал.


Мужчины столпились над монтажником, готовясь поднять ракету.


"Бомбардировщики не выживут", - сказал Дэнни, вскакивая.


"Что ты имеешь в виду?"


"Я имею в виду, они собираются запустить эту штуковину в любую минуту. Давай".


76


Вашингтон, округ Колумбия.


Президент только что вошла в Овальный кабинет, когда помощник главы ее администрации сказал ей, что с ней должен немедленно поговорить Джонатан Рид. Она подняла трубку, как только села, и сильно нажала пальцем на кнопку соединения.


"Это президент".


"Миссис Тодд, мы только что узнали, что заговорщики в Иране нацелились на их президента. Мы считаем, что это та же группа, которая ответственна за запуск ракеты. Они подложили бомбу в его самолет в международном аэропорту Тегерана."


"Мы уверены в этом?"


"Достаточно уверен. Самолет должен вылететь в Штаты в течение часа. Он находится на земле в международном аэропорту Имама Хомейни, рядом с ангаром номер пять. Бомба только что была доставлена в аэропорт."


"Спасибо, мистер Рид". Президент отодвинула свой стул. "У нас есть новая информация о боеголовке?"


"Нет, мэм. Истребители F-15ES ВВС должны быть готовы к вылету всего через несколько минут. Собирается оперативная группа, отвечающая за обеспечение безопасности и демонтаж оружия. Мы добавили боевую группу морской пехоты и, по возможности, получим дополнительные силы. "


Тодд положила трубку и наклонила голову, положив лоб на кончики пальцев.


Теперь это имело смысл - фракция Революционной гвардии попыталась бы убить президента страны, одновременно совершив теракт-самоубийство против Израиля. В стране воцарился бы хаос. Они захватили бы власть.


За исключением того, что не осталось бы ничего, что можно было бы захватить. Израиль превратил бы страну в ядерную пустошь, безлюдную на следующие двести лет.


Нет. Они вовремя остановят все это. Слава Богу, у нее были нужные люди на месте.


Если бы она предупредила иранского президента, не помешало бы ли это непреднамеренно миссии по остановке ракеты и извлечению боеголовки? Если бы армия и военно-воздушные силы Ирана были приведены в боевую готовность, насколько сложнее было бы военно-воздушным силам найти свою цель?


Но она должна была предупредить его. Так же, как она должна была предупредить израильтян.


Тодд поднял трубку. Был хороший шанс, что иранский президент ей не поверит, но она все равно попытается.


77


Над Саудовской Аравией


Бреанна и пилот С-17, капитан Фредерик, только взяли курс на Багдад, когда Дэнни Фрах позвонил ей из Ирана. MY-PID перенаправил вызов из своей сети на ее спутниковый телефон; соединение было немного задержанным, но таким четким, что она слышала, как он хватал ртом воздух, одновременно бегая и разговаривая с ней.


"Они готовятся к запуску", - сказал Дэнни. "У них добавлен окислитель, и они почти закончили с топливом. Они устанавливают носовую часть боеголовки. Они собираются стартовать, Бри."


"Сейчас?"


"В любую секунду. Максимум через десять минут. Я собираюсь остановить их ".


"Дэнни-"


"Гера со мной. Мы взорвем ракету".


"Но-"


"Я займусь этим. Не волнуйся".


В его голосе было напряжение, которого она никогда раньше не слышала. Впервые с начала миссии Бреанна почувствовала настоящий страх.


"Счастливого пути" - это все, что она смогла сказать.


78


Северный Иран


Дэнни двинулся вниз по ущелью, срезая путь к задней части комплекса по широкой дуге. Он поднялся на небольшой холм, затем нырнул в заросли колючего кустарника. Наклейки цеплялись за него, а кустарник был таким густым, что через дюжину ярдов он понял, что заблудился. Он остановился, чтобы сориентироваться и перевести дыхание.


"Что мы делаем?" спросила Гера.


"Скажи мне, как спуститься к задней части здания ракетного склада", - сказал Дэнни Голосу. "Я хочу спуститься туда незамеченным. Но я хочу спуститься как можно быстрее".


"Вычисляю", - сказала машина. "Пройдите тридцать метров на восток, затем поверните на пятьдесят градусов".


Следующие шестьдесят или семьдесят ярдов Голос казался всеведущим. Сначала он вывел их из кустарника, направив к роще и легко поднимающейся гряде скал. Но затем компьютер направил их на север, через открытое поле, которое, по мнению Дэнни, они могли бы легко пересечь.


Доверял ли он MY-PID или нет? Он не смог объяснить сам себя, когда он спросил, почему он ведет их таким образом, сказав только, что он рассчитал маршрут в соответствии с его спецификациями.


"Мы собираемся вернуться в море тем же путем, каким идем", - проворчала Гера.


Наконец они повернули на восток. Но идти стало намного труднее - они шли через густые колючие кусты, которые цеплялись за их одежду и били по лицам.


Голос сказал Дэнни, что им придется проползти двадцать метров. Он опустился на четвереньки. Чувствуя себя немного посмешищем, он полз, пока не добрался до забора из колючей проволоки. Он подпер забор и подождал Геру. Как только она прошла, он проскользнул под себя.


"Цель в трехстах метрах впереди. Следуйте по неиспользуемому дорожному полотну".


Компьютер использовал старые спутниковые снимки, а также вид с "Совы", чтобы найти проезжую часть, которая после поворота под забором была скрыта от стартовой площадки зданиями. Дэнни повесил на шею очки ночного видения; света было более чем достаточно, чтобы видеть. Он проверил свой гранатомет и винтовку.


"Будь готов стрелять", - сказал он Гере. Затем он поднялся и побежал к зданию ракетостроения.


* * *


Бани Аберхаджи наблюдал, как рабочие балансируют на лестнице, выполняя последние проверки, пока заливается топливо. Восторг, который он испытывал ранее, рассеялся. Он снова стал тем человеком, которым был всю свою жизнь - спокойным решателем проблем, мыслителем, всегда на несколько шагов впереди.


После запуска ракеты он отправится на север, в безопасное место на холмах с видом на Каспийское море. Там он начнет налаживать контакты со своими контактами в Охране, налаживая порядок, чтобы взять под контроль совет.


Если бы ему пришлось, он мог бы временно эвакуироваться в Баку. Это не был его предпочтительный курс, но это могло быть необходимо, в зависимости от реакции Запада.


"Имам, мы готовы начать обратный отсчет", - сказал Абас. "Вам нужно разблокировать код на основном насосе".


Это была дополнительная мера предосторожности, разработанная братьями, которая не позволяла никому, кроме него, стрелять из этого оружия.


Аберхаджи кивнул и направился к основанию эректора.


* * *


Жужжание механизмов было таким громким, что Дэнни с трудом слышал Голос.


"Повтори".


"Аккумулятор в беспилотнике Owl разряжается в течение пяти минут".


"Понял", - сказал он. Он ничего не мог с этим поделать.


Приблизившись к задней части ракетного комплекса, он повернул к месту запуска рысью, пытаясь сохранить энергию для последнего заряда, пытаясь контролировать свой адреналин и эмоции.


Как раз в этот момент из передней части здания вышли двое мужчин и направились к нему из-за угла.


Страх, который он попеременно пытался сдерживать и игнорировать, вышел за свои пределы, взорвавшись внутри него. Это был дракон в его груди, его горячее дыхание сжигало каждый дюйм его плоти, каждую кость, каждый орган.


Убивай или будешь убит .


Дэнни выпустил очередь в их животы. Они рухнули, почти развалившись у него на глазах.


Все расплылось. Он наклонился вперед, бежал быстрее, в голове стучало. В груди было такое ощущение, что она вот-вот взорвется. Кровеносные сосуды на его шее вздулись, кровь угрожала хлынуть сквозь их стенки.


Ракета была в сорока ярдах от него. Он опустился на колено и выпустил гранату. Снаряд по высокой дуге поднялся к корпусу ракеты, направляясь прямо к толстой средней части. В последний момент он отклонился влево, задел борт и упал дальше.


Дэнни провел еще один раунд. Кто-то начал стрелять в него. Вдалеке взорвалась граната.


"Ложись!" - крикнула Гера, бросаясь на него сверху, когда он выпустил второй патрон.


Он упал вперед под ее весом. Его граната пролетела по утоптанной земле площадки, отскочив от маленькой ручной тележки с оборудованием и попав прямо в основание ракеты.


Где он взорвался, воспламенив топливо в длинном шланге поблизости.


* * *


Бани Аберхаджи услышал крик пролетающего неподалеку орла, его расправленные крылья стремительно рассекали воздух. Он не слышал этого звука с тех пор, как был мальчиком, охотясь в горах со своим отцом. Это были славные дни, дни, которыми он не дорожил, пока не умер его отец, украденный у него шахом во время одной из его кампаний против диссидентов.


Здесь не было орлов. Звук был таким, какой издает оружие, снаряд, граната или ракета, пролетающие поблизости.


Бани Аберхаджи поднял глаза. Когда он это сделал, все вокруг него стало красным и горячим.


Это был орел, подумал он. И больше он ничего не думал.


* * *


Гера разрядила свою винтовку, стреляя вслепую в огненный шар и клубящийся черный дым. Пламя окружило ракету, поднимаясь по ее бокам.


"Подземный резервуар", - сказала она.


Почти в тот же момент Дэнни осознал опасность. Он приподнялся, схватил ее за рубашку и потащил обратно тем путем, которым они пришли.


"Нет, через поле", - сказала она. "Танк будет под навесом".


Они бросились бежать. Густой дым забил легкие Дэнни. У него начало жечь глаза.


"Беги!" - крикнула Гера.


Земля загрохотала, затем разорвалась на части, отбросив их вперед. Дэнни со стоном ударился о твердую землю, едва успев выставить руку, чтобы предотвратить падение.


Он пролежал на земле целую вечность. Его легкие больше не работали. Его диафрагма, мышцы живота - все было парализовано. Казалось, даже его сердце перестало биться.


Но они не собирались запускать ту ракету. Он сделал это.


Прошло пять минут. Еще одна вечность.


Гера лежала на боку. Ее колено так сильно ударилось о землю, что онемело.


"Дэнни?" - позвала она.


"Я здесь".


"Кажется, я подвернул колено".


Дэнни медленно поднялся на ноги. Он подошел и помог ей подняться. Когда она перенесла вес тела на ногу, в ее глазах промелькнула боль.


"Ты в порядке?" спросил он, распознав ее страх.


"Да, я в порядке. Его просто ударили".


"Дай-ка я посмотрю".


"Нет, я в порядке", - настаивала она. Она сделала несколько шагов. Прихрамывая, затем постепенно желая, чтобы боль прошла. "Просто подвернула ее".


Дэнни поднял свою винтовку. Он осторожно положил палец на спусковой крючок и направился обратно к ракете.


Ударная волна от последнего взрыва погасила большую часть огня. Ракета опрокинулась, разломившись на три разные части. Боеголовка была черной и погнутой, но все еще целой.


Восемь тел были разбросаны вокруг, все они обгорели так сильно, что трудно было сказать, были ли это люди. Еще двое мужчин лежали на краю взлетно-посадочной полосы примерно в тридцати ярдах от них. Один из них получил серьезные ожоги и умер, когда Дэнни добрался до него. Другой был без сознания, оглушен взрывом, но в остальном не ранен.


Гера срезала с него рубашку и использовала ее, чтобы связать руки и ноги. Дэнни тем временем вернулся в секцию с боеголовками. Там все еще было горячо от огня.


Они могли ее сдвинуть. Она была не очень большой, не более двухсот фунтов.


Может быть, меньше. Легко двигаться.


Слишком просто, подумал Дэнни.


У него и Геры почти закончились боеприпасы. Если иранцы доберутся сюда раньше Дельты и оперативной группы, ядерная бомба будет практически в их распоряжении.


79


К северу от Тегерана


Примерно в шестидесяти милях к юго-западу Нури и Флэш заправили машину и направлялись к морю, двигаясь так быстро, как только осмеливался Нури. Они были чуть более чем в трех часах езды от курортного городка, где Дэнни спрятал лодки.


Тарид лежал без сознания на спине. Флэш остановил кровотечение и промыл рану на ноге. Он потерял много крови, но травма не выглядела опасной для жизни. Флэш дал ему три дозы морфия из их аптечки первой помощи, этого было достаточно, чтобы он проспал по крайней мере несколько часов.


Они не потрудились связать ему руки. Нури решил, что рискнуть стоило; было бы трудно объяснить, если бы их остановили.


Удостоверение охранника Тарида было в кармане Нури. Это было бы полезно, если бы их остановили.


Не то чтобы он собирался останавливаться.


Флэш потянулся к радиоприемнику и включил его. Из динамика полилась музыка Europop. Флэш уменьшил громкость, затем начал сканировать диск в поисках станции, которая играла что-нибудь более приятное для его ушей. Радио на несколько мгновений замолчало, переключаясь на станцию, затем продолжило. Оно переключилось на классическую станцию, затем на новостной канал. Звучный голос произнес слово "чрезвычайная ситуация", прежде чем радио продолжило.


Нури хлопнул его по руке, чтобы остановить, но он двинулся дальше.


"Верни это обратно", - сказал он Флэшу.


Флэш нажал на кнопку. Радио переключилось вперед, но одна и та же программа звучала сразу на нескольких станциях.


"Что он говорит?" - спросил Флэш.


"Президент объявляет о попытке государственного переворота", - сказал Нури. "Черт. Они закрывают аэропорты, мобилизуют войска. Похоже, они тоже собираются напасть на Революционную гвардию ".


"нехорошо".


"Нет, не для нас".


Голос сообщил Нури, что Дэнни удалось взорвать ракету. Нури выключил радио и попросил Голос соединить его с Дэнни.


"Дэнни, с тобой все в порядке?" спросил он.


Ответа не последовало.


"Мы направляемся к месту встречи. Встретимся с тобой там", - сказал он. "Ты меня слышишь?"


По-прежнему нет ответа.


"Проблема?" - спросил Флэш.


"Я не знаю. Возможно, он просто слишком занят, чтобы открыть канал связи".


"Думаешь, им нужна помощь?"


Нури оглянулся на Тарида. Его губы шевелились, но он не издавал ни звука.


"Мы не в том положении, чтобы помогать им, если они это сделают", - сказал Нури Флэшу. "Надеюсь, они этого не сделают".


80


Северный Иран


Дэнни не понимал, что провода к блоку управления MY-PID были перерезаны, пока не попытался использовать его, чтобы связаться с Бреанной. Где-то во время боя наушники упали, а затем зацепились за что-то, когда он двигался. Они были оторваны и исчезли на земле. Блок управления также был довольно сильно разбит.


Ему пришлось воспользоваться спутниковым телефоном Геры, чтобы сообщить Бреанне, что ракета уничтожена.


"Боеголовка все еще цела", - сказал он ей. "Ее должно быть легко перемещать - сборка обгорела, но цела. Я оторвал часть схемы, на всякий случай".


"Я только что говорила с Нури", - сказала ему Бреанна. "У него Тарид, и он направляется к лодке".


"Да, вас понял".


"Ты хочешь, чтобы он познакомился с тобой?"


"Вероятно, ему лучше уйти как можно скорее", - сказал Дэнни. "Мы ведь собираемся побыть здесь какое-то время, верно?"


"Дэнни, ты уверен, что сможешь там продержаться?" - спросила Бреанна.


"Я в порядке, Бри. Увидимся через несколько часов".


Он прервал передачу.


* * *


Тем временем Гера вернулась, чтобы вывести машину на поле. Сначала она шла медленно, согнув колено. Затем, почувствовав холод, она перешла на рысь и, наконец, на бег. Ее колено немного дрожало, но ничего страшного. Упражнение успокоило ее тело, медленная струйка пота смягчила охватившее ее напряжение.


Столкновение у ракеты произошло невероятно быстро. Это был момент между вспышками очень быстрой камеры, потерянный в последовательности, которая начиналась с того, что она стреляла из пистолета, и заканчивалась тем, что она смотрела в уверенное, но мрачное лицо Дэнни Фрея. Она знала, что произошло между этими моментами, но не могла себе их представить.


Они оставили фургон примерно в полумиле от въездной дороги. Она пробежала мимо ограды, все еще сохраняя хороший темп, и пошла по обочине дороги. Через тридцать ярдов она услышала шум подъезжающей машины.


Гера спрыгнула с дороги и нырнула в канаву. Она отползла в сторону, наблюдая в направлении въезда на летное поле.


У нее не было возможности предупредить Дэнни; у него был ее телефон.


Она подстерегала кого бы то ни было, когда тот останавливался, чтобы открыть ворота.


Гера начала двигаться в том направлении, затем замерла, когда в поле зрения появился свет фар.


Это был джип командования иранской армии. Он проехал прямо у входа, продолжая движение по дороге, обогнав Геру. Как только он скрылся из виду, Гера побежал вдоль канавы. Через сотню ярдов у нее испортилось дыхание; она сбавила скорость, но продолжала двигаться, беспокоясь, что кто бы ни проезжал мимо, он найдет фургон, даже если они оставили его в стороне от дороги.


* * *


Двое солдат в джипе проехали бы прямо мимо него, если бы фары джипа не отразились от бутылки на обочине дороги примерно в двадцати ярдах от поворота на ферму.


Лейтенант на пассажирском сиденье сначала не понял, что это было, и велел своему спутнику сдать назад. Только когда они тронулись задним ходом, они увидели фургон на поле справа.


Двое мужчин осторожно выбрались наружу, держа пистолеты наготове.


Хотя ракетная установка взорвалась всего полчаса назад, ни один человек не видел и не слышал взрыва. База была настолько изолирована, что, хотя это было впечатляюще, никто не находился достаточно близко, чтобы стать свидетелем происходящего. Несколько полуночников вдалеке заметили вспышки, но не обратили на них внимания, когда они стихли, слишком далеко, чтобы понять, что происходит. Солдаты в джипе играли в карты с остальной частью своего подразделения на небольшом посту примерно в пятнадцати милях отсюда. Их разбудил телефонный звонок, предупредивший о попытке государственного переворота и приведший подразделение в состояние повышенной готовности.


Узнав, что у Революционной гвардии могут быть тайники с оружием в горах, подразделение немедленно организовало разведывательные группы. Буквально сотни других небольших подразделений проводили аналогичные опросы по всей стране, в то время как гораздо более крупные подразделения спешили удержать Охрану в ее казармах.


Фургон был самой интересной вещью, которую они заметили с момента выезда. Замки были лишь помехой - лейтенант стрелял через замочную скважину на двери со стороны водителя. Когда это не удалось сделать - пуля разорвала соединение со стержнем, оставив его закрытым, - он сделал еще три выстрела через окно, затем разбил его прикладом своего пистолета.


Гера услышала выстрелы и поняла, что мужчины нашли фургон. Она проскользнула в лес и поднялась по небольшому склону к лесу за полем старой фермы. Она выехала справа от фургона, параллельно заднему крылу.


Тем временем солдаты вытащили чемоданы с хлыстовым снаряжением. Они поставили чемоданы рядом с фургоном, открыв дверь со стороны пассажира, чтобы было светлее. Свет идеально обрамлял их.


Шесть пуль спустя оба мужчины были мертвы.


* * *


Как только Дэнни услышал выстрелы, он побежал вниз по дороге, уверенный, что Гера в беде. К тому времени, как он добрался до подъездной дороги, он запыхался - не только из-за бега, но и из-за последних двух недель. Его ноги ощущались так, словно по ним побили, а руки почти безвольно свисали с тела. Пальцы едва сжимали винтовку.


Он остановился и присел на обочине дороги. Это было трудно принять, но это было лучшее, что он мог сделать.


Несколько минут спустя он услышал, как что-то приближается. Он опустился на одно колено, готовясь выстрелить.


Он почти нажал на спусковой крючок, когда в поле зрения появился автомобиль. В последний момент он понял, что это их фургон; секундой позже он увидел Геру за рулем.


Он поднялся. Она нажала на тормоза. Обеспокоенный тем, что кто-то держит ее в заложниках, он направил на нее пистолет.


"Эй, не стреляй!" - крикнула она, наклоняясь к пассажирской стороне. "Это всего лишь я".


"Что случилось?"


"Два армейских парня видели фургон. Они мертвы".


"Где их грузовик?"


"Возвращаемся на дорогу. Мы должны забрать это".


"Да", - сказал Дэнни.


"В чем дело?"


"Как ты думаешь, что они здесь делали?"


"Я не знаю".


"Вероятно, кто-то слышал взрыв", - сказал он. "Я не знаю, сколько у нас времени".


Зазвонил спутниковый телефон. Это был Нури.


"Фра".


"Рад слышать, что с тобой все в порядке", - сказал Нури, который только что разговаривал с Бреанной. "Послушай, иранцы мобилизовались. Их президент думает, что гвардия восстает против него. Это довольно хорошее предположение. "


"Это еще мягко сказано".


"Они начали перекрывать дороги. Мы едва успели свернуть с одной из них, как нас бы поймали. Я не думаю, что смогу добраться до лодки, поэтому я собираюсь подойти к полю ".


"Все в порядке".


"Мы в сорока пяти минутах езды. Может быть, меньше, если Флэш удержит нас на дороге".


"Будьте осторожны. Гера только что застрелил двух солдат в патруле. В какой форме вы, ребята?"


"В форме? Ты имеешь в виду ранен? Мы оба в порядке. Со мной Тарид. У него прострелена нога. Почему?"


"У вас есть опыт перевозки ядерного оружия?"


"Ты имеешь в виду боеголовку?"


"Да".


"Никакого опыта. Я видел фотографии, где они взрываются. Это было еще в старших классах ".


"Хорошо. Приезжай сюда как можно скорее".


"Мы уже в пути".


"О чем ты думаешь?" Спросила Гера, когда он положил трубку.


"Я думаю, если мы подождем Дельту, то будем мертвы, когда они доберутся сюда". Он набрал номер Бреанны на спутниковом телефоне.


81


Над Ираком


Неудавшееся покушение на президента Ирана привело страну в состояние повышенной готовности. Армейские подразделения перебрасывались на объекты Революционной гвардии по всей стране; полдюжины из них уже вели ожесточенные бои. Два иранских военных корабля вступили в перестрелку с рейдерами охраны - по сути, быстроходными катерами с пушками - в Персидском заливе, и ВВС подняли в воздух все свои самолеты.


Ударная группа ВВС США, которой было поручено нанести удар по ракетной базе, оставалась на земле; теперь план состоял в том, чтобы группа продолжила движение и нанесла удар по базе после удаления боеголовки.


Вторая группа истребителей, наряду с системой АВАКС, заправщиком и другими подразделениями поддержки, готовилась действовать в качестве сопровождения "Оспри". Вместо того, чтобы сопровождать транспорты, летная группа должна была действовать над иракской границей, достаточно близко, чтобы прийти на помощь, если что-то случится. Идея заключалась в том, что любая активность предупредит иранцев о том, что что-то происходит. Если бы скопы не знали, что что-то происходит, они могли бы незаметно пробежать туда и обратно.


Во всяком случае, такова была теория.


"Дэнни, все идет по графику", - сказала ему Бреанна, как только он позвонил. "Мы выпишем тебя через несколько часов".


"Я не уверен, что это будет достаточно быстро". Он объяснил, что произошло.


"Убирайся оттуда и найди тихое место, чтобы спрятаться", - сказала ему Бреанна. "Поменяй место встречи с Нури".


"Если мы сделаем это, они в конечном итоге получат боеголовку", - сказал Дэнни. "У меня есть идея получше. Ты на МС-17, верно?"


"Да?"


"Я думаю, здесь можно приземлиться на полосу. Она плотно набита".


Бреанна вывела его на экран и посмотрела характеристики. Он был как раз достаточно длинным для C-17.


И до него было меньше часа езды. Они могли приземлиться и вернуться за границу с Ираком, когда взойдет солнце.


Она повернулась к пилоту. "Как вы думаете, мы сможем войти в Ирак и покинуть его целыми и невредимыми?"


"Полковник, я думал, вы никогда не спросите".


"Дэнни, " сказала Бреанна, " мы будем на месте через сорок пять минут".


82


Иран


Несколько армейских машин проехали мимо Нури и Флэша, когда они направлялись к полю. Нури каждый раз пригибался чуть ниже на сиденье. Им овладел фатализм; он был уверен, что они сейчас умрут, пойманные, вероятно, случайно. Он слишком далеко загнал свою полосу везения, чтобы результат мог быть каким-то иным.


Флэш был слишком занят, обращая внимание на дорогу, чтобы относиться к чему-либо оптимистично или пессимистично.


"Там", - сказал Нури, указывая на поворот. "Остановись перед воротами. Я установлю несколько видеомагнитофонов, чтобы перекрыть дорогу, прежде чем мы поедем вверх".


Дэнни и Гера оставили ворота открытыми, когда забирали автомобиль иранской армии. Нури и Флэш нашли их рядом с фургоном в конце взлетно-посадочной полосы.


"Поставь машину на другую сторону, напротив здания ракетного склада", - сказал ему Дэнни. "Армейский джип там, вместе с парой других, которые были здесь".


"Какое здание?" - спросил Флэш.


Дэнни указал на обломки. "Не включай свет".


"Помоги мне с Таридом", - сказал ему Нури. "Он немного тяжеловат".


"Как ты его вырубил?"


"Морфий, и в большом количестве. Вероятно, ему предстоит еще одно ранение. Он получил пулю в ногу, но я не думаю, что это так уж плохо ".


Они отнесли его в фургон, где иранец, которому они помогли ранее, все еще цеплялся за жизнь.


"Через сколько времени сюда прибудет С-17?" Спросил Нури.


"Осталось десять минут", - сказал Дэнни. "Еще немного".


"Ты уверен, что они смогут приземлиться здесь?"


"Я видел, как они приземлялись на более мелкие полосы".


"Ты все видел, да?"


"Не все". Дэнни уставился на Нури. "Я так же напуган, как и ты", - сказал он ему. "Но мы выберемся отсюда".


Какое-то время ни один из них не произносил ни слова.


"Где боеголовка?" - спросил наконец Нури.


"Он наверху, у обломков".


"Как нам погрузить это в самолет?"


"Нам придется соорудить что-нибудь, чтобы нести это", - сказал Дэнни. "Обычно у них в кузове есть багажник и другие погрузочные инструменты".


"Почему бы нам не использовать фургон, чтобы втащить это внутрь?" - спросил Нури. "Если мы сможем втащить это на заднее сиденье".


"Вообще-то, мы могли бы просто тащить его", - сказал Дэнни. "Если бы у нас была цепь".


"Тот, что на заборе у ворот".


"Хорошая идея".


Они вывезли Тарида и раненого иранца, затем поехали вниз и забрали цепь. Когда фургон подъехал задним ходом к боеголовке, Дэнни понял, что они могли бы опрокинуть ее назад, если бы смогли хоть немного приподнять. Механизм, который иранцы использовали для перемещения боеголовки, был уничтожен огнем, но Флэш придумал, как использовать домкрат фургона, чтобы приподнять носовую часть обтекателя боеголовки ровно настолько, чтобы она оказалась в кузове фургона. Медленно отодвигая его, они просунули рычаг достаточно глубоко внутрь, чтобы он вошел.


"Присоска тяжелая", - сказал Флэш.


"Не такая тяжелая, как ты думаешь", - сказал Дэнни. "Посмотри на нее. Она помещается в задней части фургона".


"Учитывая, на что он способен, он должен весить миллион фунтов", - сказал Нури.


"Именно".


"Ты уверен, что это нас не взорвет?" - спросил Флэш.


Прежде чем Дэнни успел ответить, над холмом разнесся пронзительный вой двигателей приближающегося МС-17.


* * *


Не будет преувеличением сказать, что МС-17 не имел равных среди транспортных реактивных самолетов, когда дело доходило до полетов в тыл врага. Серийная версия самолета была спроектирована для эксплуатации в условиях поля боя, посадки и взлета с коротких, едва улучшенных аэродромов, и она великолепно справлялась с этой задачей. MC-17 / M обладал этими качествами и добавил несколько своих собственных. Он мог летать у поверхности земли, прижимаясь к земле, чтобы избежать вражеских радаров. Он мог поддерживать свой курс с точностью до полуметра на протяжении 3000 миль маршрута с множеством поворотов - непростая задача даже для компьютера с GPS. И он мог приземлиться в пылеуловитель, не повредив свои двигатели.


На самом деле, последнее не входило в конструкторские спецификации. Хотя двигатели были спроектированы и расположены таким образом, чтобы свести к минимуму возможные повреждения, особенно от ударов птиц, инженеры мало что могли сделать. Их споры о том, где подвести черту, заняли несколько долгих и на удивление жарких встреч в Dreamland, не говоря уже о бесчисленных сессиях после закрытия в "лаунже" всех рангов, он же бар.


Эти разговоры вернулись к Бреанне, когда колеса C-17 коснулись земли. Повсюду разлетелась пыль. Земля была утрамбованной и твердой, но это был не асфальт, не говоря уже о цементе. Самолет сильно тряхнуло, он сместился вправо, но, наконец, удержался на взлетно-посадочной полосе и затормозил, не доходя до изрытого воронками перрона, где ждали фургон и боеголовка.


"Давайте развернемся", - сказал капитан Доминик. "Хвост будет прямо рядом с ними".


Это было узкое место, но они справились с ним, развернувшись в трехточечном повороте, которым гордился бы даже инструктор по вождению.


Бостон, Шугар и грузчик бросились вниз по пандусу. Нури уже был за рулем фургона.


"Ты уверен, что мы не будем светиться, сидя рядом с этим сосунком?" - спросила Шугар.


"Ты уже светишься", - сказал Бостон.


Сзади не хватило места для фургона с Ospreys. Но начальник загрузки смастерил цепь, снасти и пару импровизированных трапов, что позволило им занести боеголовку в отсек и без особых стонов разместить ее на паре тележек. Они катили оружие рядом с Скопами, прикрепив его цепью к борту.


К тому времени Жирные Руки помог Гере занести Тарида и раненого техника-ракетчика внутрь. Они уложили их на временные носилки позади Скоп в зоне отдыха. Размещение было не совсем первоклассным, но ни один из них не мог жаловаться.


"Жирные руки? Что ты здесь делаешь?" - спросил Дэнни, увидев Парсонса.


"Наслаждаюсь выходом на пенсию", - сказал шеф полиции, хлопая его по спине.


"Социальное обеспечение не распространяется так далеко, как раньше", - сказал Бостон. "Поэтому он решил подрабатывать. Мы платим ему тайно".


"Что ж, я чертовски рад тебя видеть", - сказал Дэнни.


"То же самое и здесь", - сказал Жирные Руки. "В следующий раз, когда вы, ребята, кого-нибудь похитите, выбирайте кого-нибудь фунтов на пятьдесят легче".


* * *


Они оторвались от земли несколькими минутами позже, самолет содрогался от усилившегося ветра, но поднимал их, оставляя достаточно свободного места.


В данном случае большое пространство определяется как три с половиной метра.


Бреанна разработала курс, который вернет их в Международный аэропорт Багдада, где они смогут заправиться перед продолжением пути. Они также смогут вызвать врача для Тарида, который очнулся, но оставался ошеломленным на самодельных носилках внизу. Другой иранец, похоже, не выживет, хотя и был все еще жив.


"Двадцать минут до иракской территории", - объявила Бреанна. "Мы будем в Багдаде через час".


МС-17 прилетели на восток без непосредственного сопровождения, исходя из теории, что они были бы в большей безопасности, если бы иранцы не знали, что они там. Истребители, которым поручено защищать его, остались над южным и северным Ираком, готовые в случае необходимости вступить в бой, но в остальном пытающиеся выглядеть так, как будто их интересует что-то другое.


Теория оказалась верной во время полета, но теперь реальность внесла свои коррективы. Из-за переворота иранские ВВС подняли в воздух несколько вылетов МиГов. Хотя они медленно поднимались в воздух - C-17 уже приземлился на ракетном полигоне до того, как взлетел первый, - теперь над западной половиной страны их было целых двенадцать, и еще больше на взлетно-посадочных полосах.


Система АВАКС обнаружила один из патрулей, летевший с юга на грубый перехват МС-17 вскоре после того, как он взлетел. Хотя казалось маловероятным, что иранцы заметили грузовой самолет, командир истребительной группы решил не рисковать. Группе F-15 на юге было приказано перехватить.


Истребители были немедленно обнаружены иранскими средствами ПВО. Радары и ракетные установки начали отслеживать их вдоль пограничной зоны, пытаясь зафиксировать и запустить ракеты. Одна из зенитных установок находилась почти прямо на пути МС-17. Северной группе перехватчиков, в которую входил ЗРК-подавитель F-16 Wild Weasel, было приказано снять защиту. Когда они направились к объекту, за ними последовало еще больше МиГов.


В течение девяноста секунд небо стало переполненным людьми и разгневанным.


Однако грузовой самолет оставался на очень низкой высоте, не обнаруженный ни ЗРК, ни иранскими перехватчиками.


"Я думаю, мы сможем проскользнуть мимо всего этого", - сказал Доминик Бреанне. "Мы просто придерживаемся курса".


"Именно".


Не успело это слово слететь с ее губ, как система АВАКС объявила новое предупреждение: пара иранских истребителей вылетела из Тебриза и направлялась на юг, в их направлении. Еще два самолета отрывались от взлетно-посадочной полосы прямо за ними.


Бреанна посмотрела на идентификаторы, которые были переданы через систему обмена сообщениями от AWACS. Это были Су-27, старые российские самолеты, недавно проданные Ирану. Они были давно на зубах, но без проблем сбили бы невооруженный грузовой самолет. Оба были оснащены улучшенными версиями Slotback radar; радиолокационная система "смотри вниз, сбивай" позволяла им легко обнаруживать и уничтожать самолеты на малых высотах.


МС-17 был легкой добычей. Даже у "Мегафортресс" были бы проблемы с ними, если бы у него не было своих "Флайтхауков".


"Они заметят нас, как только продвинутся дальше на юг", - предупредила Бреанна Фредерика. "Нам нужно подойти как можно ближе к этой границе. Я собираюсь вызвать F-15 на юг. Может быть, они смогут помочь. "


Как только пилоты Eagle включили форсаж, иранцы изменили курс и направились к ним.


До сих пор никто не стрелял друг в друга. Иранцы запротестовали, заявив, что американцы вторглись на частную территорию и будут сбиты; американцы ответили, что они прикрывают операцию на иракской стороне границы и вернутся, как только будут уверены, что иранцы не будут вмешиваться. Ложь во спасение привела к изрядному раздражению, но без перестрелки.


Во всяком случае, пока нет.


"Все чисто", - сказала Бреанна, следя за происходящим по каналу АВАКС.


Но они не остались в стороне. Второй рейс "Сухого" продолжил движение на юг, прямо по их пути.


"У нас тринадцать минут до границы", - сказала Бреанна Фредерику. "Просто продолжай двигаться дальше".


Но иранцы, наконец, заметили их. Ведущий "Сухой" попросил МС-17 идентифицировать себя.


"Что я должен сказать?" Фредерик спросил Бреанну.


"Скажи им, что мы выполняем миссию милосердия", - сказала она. Она вспомнила список травм, все незначительные, за исключением пулевого ранения Тарид, которые получили ее люди. "У нас есть пациент, которому требуется лечение ожога".


"Может быть, вам стоит поговорить с ними", - с сомнением сказал пилот. "Может быть, они поверят женщине".


Они этого не сделали.


"Неопознанный самолет. Мы видим, что вы военный самолет США", - ответил иранец. "Вам приказано повернуть на север и лететь в аэропорт Тебриза".


"Отрицательно", - сказала Бреанна. "У нас очень больной пациент, которого мы эвакуировали из одного из ваших учреждений. Вам лучше проконсультироваться со своим начальством. Ваш английский, кстати, очень хорош. Где ты этому научился?"


Лесть ни к чему не привела. Пилот увеличил скорость. Теперь два "Сухих" находились менее чем в тридцати милях друг от друга, сокращая расстояние между двумя самолетами со скоростью чуть более четырех миль в минуту.


До границы оставалось чуть более двенадцати минут езды. Что еще более важно, ближайшие американские истребители, летевшие на юге вместе с МиГами, находились почти в пятнадцати минутах езды от зоны обстрела.


В зависимости от того, какие ракеты несли иранские перехватчики, они могли уже находиться на расстоянии выстрела. Даже если бы у них был приказ получить визуальную идентификацию перед атакой, они добрались бы до МС-17 задолго до того, как это сделали "Иглз".


Фредерик попытался увеличить тягу двигателей, хотя они и так были на максимуме.


"Может быть, нам следует сделать то, что они хотят", - предположил он, поскольку "сухуа" продолжали набирать обороты.


"Я не рассматриваю это как вариант", - холодно сказала Бреанна.


"Я имею в виду, что мы создаем видимость того, что мы есть", - объяснил пилот. "Мы разворачиваемся и направляемся на север очень, очень медленно. Мы даем F-15 шанс догнать нас. Когда они здесь, проблем больше нет. Мы разворачиваемся и идем домой ".


Оттягивай столкновение и тяни время, а затем убегай. Похоже, другого выбора не было.


"Возможно, ты прав", - сказала Бреанна. "Давай играть на слух".


"Иранский рейс, пожалуйста, сообщите о своих намерениях", - сказала она, когда "Сухой" приблизился.


"Мы собираемся пристрелить вас, если вы не будете выполнять наши указания".


"Вы посоветовались со своим командиром? Мы выполняем миссию, санкционированную вашим президентом". Бреанна почти почувствовала, как у нее растет нос.


"Вы немедленно измените курс", - ответил пилот.


Девять минут до границы. Одиннадцать до "Иглз".


"Они собираются сбить нас", - сказал Фредерик. Его голос надломился, выдавая давление, которое он чувствовал в груди. Он никогда раньше не был в бою. Он начал хватать ртом воздух, учащенно дыша, несмотря на все его усилия сохранять спокойствие.


"Все в порядке", - сказала Бреанна. "Им приказано сначала посмотреть, во что они стреляют. У нас есть больше времени. Просто действуй медленно".


Иранские самолеты выровнялись по курсу, который должен был провести их над крыльями МС-17. Они не сбавили скорость при приближении, решив, что близкий гул самолета может заставить пилота сделать то, что они хотели.


Или авария. Что было бы так же хорошо.


Бреанна расценила это как еще одну минуту в свою пользу. Это дало ей семь очков в пользу "Иглз".


Которые сейчас зарегистрировались с собственным предупреждением.


"Иранский самолет приближается к иракской границе, назовите себя", - сказал ведущий пилот Eagle.


Иранцы отказались. Вместо этого они вернулись за МС-17 и сделали пару предупредительных выстрелов над его крылом.


"Что ты хочешь сделать?" - спросил Фредерик.


"Я хочу пристрелить этих ублюдков", - сказала Бреанна.


"Это не вариант".


"Я знаю. Но это то, что я хочу делать".


Если бы она летала на "Мегафортрессе", даже без ракет или "Флайтхауков", это был бы вариант. Она подсасывала их поближе, а затем открывала огонь из воздушно-противоминной пушки "Стингер" в хвосте.


У MC-17 не было такой возможности. Но у него были Ospreys.


"Жирные Руки, когда ты загружаешь Скоп в отсек, они заходят головой вперед или хвостом вперед?" - спросила она, поворачиваясь к вождю.


"Хвостом вперед. Хочу иметь возможность взлететь сразу. Хотя, по правде говоря, я не думаю, что это имеет значение ".


"Как ты думаешь, ты смог бы выстрелить из пушки изнутри грузового отсека?"


"Черт, я не знаю".


"Либо это, либо привыкни к иранской кухне на какое-то время".


Жирные руки расстегнули его ремень безопасности. То же самое сделал начальник загрузки напротив него.


Капитан Фредерик тяжело дышал. Его рука на коромысле дрожала.


"Не пойми меня неправильно", - сказала ему Бреанна. "Но, может быть, мне стоит провести самолет через это. ХОРОШО?"


"Полковник, все в порядке", - сказал Фредерик.


"У тебя все хорошо получается. Просто побудь со мной".


Один из иранских самолетов подошел вплотную к борту. Другой остался позади них.


"Вы подчинитесь или будете сбиты", - сказал ведущий иранец.


Бреанна включила освещение в кабине, чтобы убедиться, что он может видеть. Затем она показала иранцу поднятый большой палец.


"Мне нужно знать курс и данные аэропорта", - сказала она иранцу. "И какой длины взлетно-посадочная полоса? Смогу ли я приземлиться? Насколько силен ветер?"


"Вы повернетесь на десять градусов к северо-востоку".


"В какой аэропорт я направляюсь?"


"Вы повернетесь на десять градусов к северо-востоку".


"Я должна сообщить своему начальству, куда я направляюсь", - сказала она. "Я не хочу неприятностей".


Самолет позади нее выпустил короткую очередь. Одна из пуль задела нижнюю часть фюзеляжа.


"Хорошо, я поворачиваю", - сказала Бреанна, сбавляя скорость.


* * *


Жирные Руки уже запыхался, когда добрался до нижней ступеньки трапа с летной палубы. Он протолкался к "Скопам", которые были закреплены рядом с трапом.


Дэнни Фрах вскочил со своего места.


"Мне нужно попасть на "Оспри", - сказал ему Жирные Руки, пыхтя в сторону самолета.


"Что происходит?" - спросил Дэнни, следуя за ним.


"Иранцы. У Бри что-то припрятано в рукаве. Помоги мне".


Парсонс поскользнулся, когда C-17 нырнул. Дэнни поймал его, удерживая в вертикальном положении перед вторым Osprey.


"Нам нужно попасть во вторую очередь", - сказал Жирные Руки. Он выпрямился и побежал к самолету, ближайшему к хвосту. Шеф вывернулся из удерживающего ремня и протиснулся в кабину, вдавливаясь в кресло пилота.


У идеи Бреанны было две проблемы. Скопы перевозились со сложенными крыльями над корпусом, простирающимися к передней части самолета и над ней. Это затрудняло обзор через ветровое стекло. Но у них все равно не было бы много места для прицеливания; лучшей стратегией было бы открыть ответный огонь, надеясь застать иранский самолет врасплох.


Вторая проблема была более серьезной. Компьютер инициировал блокировку систем, когда самолет находился в транспортном режиме. Произошло программное переопределение, но у Greasy Hands не было времени инициировать это. Вместо этого он нырнул под панель и выдернул главный источник питания, полностью отключив компьютер.


"Я должен подать питание на эту панель, чтобы пистолет заработал", - сказал он Дэнни. Это был короткий путь, который они часто использовали при проверке механических систем, но для его внедрения все равно требовалось время. "Скажи Бри, что это займет несколько минут. Ей придется встать перед "Сухим ", когда она захочет выстрелить. Она целится. И скажи грузчику, чтобы он не открывал рампу, пока я не разрешу."


"Ты открываешь рампу?" - спросил Дэнни.


"Ну, я чертовски уверен, что не собираюсь стрелять через дверь", - сказал Жирные Руки, пытаясь представить схему подключения в своей голове.


* * *


Бреанна выполняла поворот так медленно, как только могла, позволяя МС-17 снижаться и отклоняться на запад, приближаясь к границе. F-15 попытались еще раз окликнуть друг друга, но ответа не последовало.


Иранка на ее правом фланге подъехала немного ближе. Она использовала это как предлог, чтобы уклониться влево.


"Эй, не подходи так близко!" - крикнула она в открытый микрофон. "Ты собираешься ударить нас!"


"Возвращайся на курс", - сказал пилот позади нее.


"Уберите этого парня с моего крыла. Я не могу летать! Я не могу летать!" Она вложила в свой голос как можно больше паники.


"Успокойся, янки".


"Заставьте его отойти. Пожалуйста. Пожалуйста! "


"Сухой" тронулся с места. Бреанна посмотрела на часы. "Иглз" были примерно в пяти минутах езды. До границы оставалось чуть больше трех.


Она снова отключила питание.


"Никаких игр!" - сказал иранец позади нее. Он подчеркнул свое сообщение несколькими выстрелами из своей пушки. Они прошли над головой и справа от нее.


"Мы готовы!" - сказал Дэнни по интерфону. Внизу он прихватил наушники.


"Открой люк и держись. Я должен пригнуться - у тебя будет около двух секунд, чтобы прижать сукина сына".


"Дерзай!"


"Команда, держитесь", - сказала Бреанна.


На ее панели загорелась лампочка, указывающая на то, что задняя рампа открывается.


"Тысяча один, тысяча два - сейчас!" - сказала Бреанна. Она толкнула самолет вниз, его хвост попал прямо в нос "Сухого".


* * *


"Пожар! Пожар! Пожар!" - закричал Дэнни, который стоял на полозьях с правой стороны Osprey, обхватив руками лонжерон. Он мог видеть нос иранского самолета менее чем в пятидесяти футах от себя.


Жирные руки нажали на спусковой крючок.


Ничего не произошло.


"Огонь!"


Жирные Руки выругался, затем хлопнул ладонью по кнопке крепления. Пули брызнули из подбородка Osprey, вылетев из брюха большого грузового самолета.


Пилот "Сухого" не мог понять, что происходит, когда самолет снизился и его хвост раскрылся. Он подумал, что американец, возможно, выпрыгивает. Когда он начал коррекцию, чтобы вернуться на крыло МС-17, в воздухе в него полетели трассирующие пули. Он сильно оттолкнулся вправо, кувыркаясь в сторону.


"Сигнальные ракеты!" - крикнула Бреанна, переводя газ на боевую мощность. "Застегнись там, внизу, и держись!"


Она резко повернула МС-17 влево, входя в поворот в направлении иракской границы. Самолет упал в небе, занося в воздухе. Он не был рассчитан на маневры уклонения с высокой перегрузкой, как истребитель; он дрожал, скрипел и жаловался, жалуясь на силы, пытающиеся разорвать его крылья.


Но, тем не менее, она держалась вместе.


Иранские пилоты развернулись, чтобы последовать за ними. Но неожиданный артиллерийский огонь с задней части их самолета сбил их с толку, и они заколебались, прежде чем начать атаку.


Всего на несколько секунд.


"Ракеты в воздухе!" - крикнул Фредерик, его голос заглушил сигнал тревоги индикатора предупреждения о запуске. "Тепловые искатели! Два! Три!"


"Еще вспышки", - спокойно сказала Бреанна.


Вокруг самолета вспыхнули сигнальные ракеты-приманки, засасывая ракеты, когда Бреанна развернула МС-17 на пол-оборота, снова делая ложный выпад на север, но возвращаясь в сторону Ирака.


"Еще ракеты!"


"Вспышки".


Большой самолет затрясся и начал снижаться, когда Бреанна попыталась сильно вильнуть вправо. Самолет начал сваливаться - он просто не мог делать то, что она хотела, и оставаться в воздухе.


Бреанна ослабила управление, слегка опустив нос, чтобы набрать чуть большую скорость. Первая ракета почуяла приманки и взорвалась позади них.


Вторая пуля попала в правый подвесной двигатель.


Самолет тряхнуло. Бреанна почувствовала, как дрожь пробежала по ее руке вверх, в позвоночник.


Она точно знала, каково это. Она чувствовала это раньше, над Индией, летая на EB-52.


В тот раз было несколько попаданий. Она вывела самолет над океаном, где их можно было спасти.


Она также была в EB-52, построенном для борьбы с серьезными нарушениями. Не в C-17, который обычно не сталкивался ни с чем более отвратительным, чем удар птицы.


"Пролетаю две тысячи футов!" - сказал Фредерик.


Они падали.


"Полторы тысячи футов!"


"Помоги мне с двигателями", - сказала ему Бреанна.


Они заглушили четвертый двигатель, пытаясь компенсировать это, регулируя управление и другие двигатели.


"Нам нужно больше высоты", - предупредил Фредерик.


Тем временем F-15 приближались в зону действия своих ЗРК. Иранцы изменили курс на север, пытаясь уйти.


"Глобмастер, вам нужна помощь?" - спросил ведущий пилот F-15.


"Прогони их. Мы позаботимся об остальном", - сказала Бреанна.


"Проходим тысячу четыреста футов, " сказал Фредерикс, " приближаемся к- приближаемся к тысяче пятистам футам".


Они взбирались. У них все было под контролем.


"Давайте увеличим скорость до трех тысяч и подержим ее там", - сказала Бреанна. "Пока не отдышимся".


83


Вашингтон, округ Колумбия.

Три дня спустя


Сенатор Джеффри "Зен" Стокард покатил свое инвалидное кресло вперед, когда C-20 вырулил на пандус, мерцая огнями в тусклой вечерней дымке. Самолет остановился менее чем в десяти ярдах от нас; мгновение спустя передняя дверь открылась, и лестница опустилась.


"Мама, мама!" - закричала Тери Стокард, отбегая от отца, когда Бреанна появилась в дверях.


Тери поймала ее у подножия лестницы и заключила в медвежьи объятия.


"Привет, любимый, я так рада тебя видеть", - сказала Бреанна, обнимая его в ответ. "Я так по тебе скучала".


"Мне жаль", - сказала Тери. Из ее глаз текли слезы.


"О чем ты сожалеешь?"


"Что я накричал на тебя".


"Все в порядке, детка". Бреанна притянула ее ближе. "Прости, я пропустила твое шоу. Но я обещаю, что буду на следующем".


"Ничего страшного, если это не так. Я понимаю".


"Привет, малышка".


"Дядя Дэнни!" Тери обняла его.


"Я должен тебе несколько сказок на ночь, да?" - сказал он.


"Да".


"Хорошо. Скоро увидимся".


Остальные члены команды Whiplash улыбались, проходя мимо. Никто из них не был женат, а их ближайшие родственники жили за много миль от них.


"Итак, в четверг мы идем на ланч", - сказал Дэнни Нури, догоняя его. "Затем мы возвращаемся к работе".


"Звучит заманчиво". Нури потянул спину. У него разболелась спина в самолете по пути домой. "Лучше бы это место было хорошим".


"Так и есть. Или это было две недели назад. Это рекомендовал сенатор Стокард", - добавил Дэнни, указывая на Дзен.


Дзен держался поодаль, чтобы дать дочери и жене немного пространства для их воссоединения. Он подтолкнул к ним свое инвалидное кресло.


"Я не верю, что мы встречались", - сказал Зен офицеру ЦРУ. "Я муж Бри".


"Сенатор, это большая честь".


"Зовите меня Зен". Зен посмотрела на Дэнни. "Ребята, вам весело?"


"Всегда", - сказал Дэнни.


"Пойдешь на бейсбольный матч на следующей неделе? "Доджерс" в городе".


"Я должен быть в состоянии разобраться с этим. Если босс не слишком сильно ударит хлыстом".


"Я слышал, у нее тугой корабль", - сказал Зен.


Дэнни улыбнулся и повернулся, чтобы посмотреть на Бреанну. Они дали команде выходной на следующую неделю, но в четверг они с Нури возвращались к работе. Сотрудники Национальной безопасности и ЦРУ уже допросили их, но президент попросил предоставить личный отчет.


Нури хотел поскорее покончить с этим, чтобы присоединиться к команде, опрашивающей Тарида, который в настоящее время находился на военной базе в Германии, общаясь с парой следователей ЦРУ. Насколько полезным он был бы, еще предстоит выяснить - с провалом заговора по созданию секретной бомбы в иранской революционной гвардии царил беспорядок. Информация о Бани Аберхаджи свободно циркулировала по иранским СМИ, которые переживали редкий период открытости, поскольку недавно осмелевший президент поигрывал своими политическими мускулами. Как долго это продлится, можно только догадываться, но на данный момент отношения между США и Иран были на рекордно высоком уровне.


Фактически, Иран впервые после революции вел себя как серьезный и ответственный член мирового сообщества. Страна не признала Израиль, но осудила недавний террористический удар в секторе Газа в необычно резких выражениях - беспрецедентный жест.


Что касается хлыстовой травмы, то впереди предстоит большая работа. Команду нужно будет расширить. Необходимо будет уточнить границы ответственности. Им придется решить, останется Гера или нет.


Но это было в будущем. Прямо сейчас они все заслужили отдых. Дэнни думал о бейсболе; Нури с нетерпением ждал возможности выспаться. Флэшу нужно было наверстать упущенное в нескольких фильмах. Гера собиралась провести неделю на песке и "маргарите" в Майами.


Даже Бреанна собиралась взять несколько выходных, как и обещала своей дочери, когда наконец выпустила ее из своих объятий.


"Я подумала, мы могли бы заняться какими-нибудь девчачьими вещами", - сказала ей Бреанна.


"Типа "Спасти мир"? - спросил Зен, подкатываясь ближе.


"Это свойственно девушкам", - сказала она ему, наклоняясь, чтобы поцеловать его. "Но это не то, что я имела в виду".


"О-о", - засмеялся Зен. "Что-то подсказывает мне, что следующие несколько дней обойдутся мне в небольшое состояние".


"О, нет, Зен", - сказала Бреанна. "Это будет совсем не маленькое состояние".


"Большой", - крикнула Тери, обнимая отца. "По-настоящему большой. Правда, мам?"


Об авторе


ДЕЙЛ БРАУН, бывший капитан ВВС США, родился в Буффало, штат Нью-Йорк, а сейчас живет в Неваде. Он окончил Пенсильванский государственный университет по специальности "История Западной Европы" и получил офицерский чин в ВВС США в 1978 году. Он все еще служил в Военно - воздушных силах , когда написал свой нашумевший первый роман " Полет старого пса " . С тех пор он написал строки из Нью-Йорк Таймс бестселлеров, в том числе совсем недавно тень и изгоев сил .


Дейл Браун, Джим ДеФеличе

Целевая утопия


Хлыст из страны грез: Целевая утопия


Настройки


Различные места в Малайзии и близлежащих водах; Вашингтон, округ Колумбия, и его окрестности.


Ключевые игроки

Принципы


Бреанна Стокард , директор Управления специальных технологий Министерства обороны; директор Whiplash, Министерство обороны


Джонатан Рид , специальный помощник заместителя директора ЦРУ; директор Whiplash, представляющий ЦРУ


Полковник Дэнни Фреа, Военно-воздушные силы США; командующий "Хлыстом"


Старший мастер-сержант Бен "Бостон" Рокленд, Военно-воздушные силы США; старший сержант военного подразделения "Хлыст"


Капитан Терк Мако , пилот ВВС США, приписан к Управлению специальных технологий /Whiplash


Рэй Рубео, президент и исполнительный директор Applied Intelligence; ключевой консультант и подрядчик Управления специальных технологий


Президент Кристин Мэри Тодд


Сенатор Джефф "Зен" Стокард, член сенатского комитета по разведке и вооруженным силам (муж Бреанны)


Вице-президент Джей Мантис


Министр обороны Чарльз Ловел


Государственный секретарь Алистар Ньюхейвен


Глава администрации Белого дома Дэвид Гринвич


Вторая оперативная группа " Хлыст"


Рияд Ахмуди , руководитель группы


Крис Булгаринг


Тони "Два пальца" Далтон


Эдди Гусман


Гленн Фулсом


"Малыш Джо" Морган


Иван Диллон


Морские пехотинцы


Капитан Джо Томас, глава наземных сил обороны, Временная оперативная группа Танго-Браво-Мэри


Подполковник Джеймс "Джоко" Гринстрит , командир Временной оперативной группы авиаэскадрильи "Танго-Браво-Мэри"


Лейтенант Торбин "Ковбой" Ван Гаретн , пилот, старший офицер, эскадрилья TTF "Танго-Браво-Мэри"


Каллиполис


Ллойд Брэкстон , ученый


Томас Фортайн , военно-морской эксперт, капитан корабля


Дитц Тэлбот , новобранец


ТАЙНЫ


1


Малайзия


Полковник Дэнни Фрах поправил солнцезащитные очки и уставился в пассажирское окно Escalade, пока внедорожник петлял по джунглям, его колеса цеплялись за шоссе, такое узкое, что в окна с обеих сторон врезались кусты. Пышные джунгли юго-западного Борнео в Восточной Малайзии считались страной чудес природы, одним из немногих нетронутых мест, оставшихся на земле. Несколько лет назад это сделало ее очень популярным местом для богатых туристов. Но вспышка ожесточенной партизанской войны с участием различных комбатантов, от радикальных мусульман до социопатов-маоистов, уменьшила ее привлекательность даже для самых предприимчивых приезжих. Было много более простых способов обмануть смерть.


Дэнни, однако, был здесь не как турист, и хотя его глаза жадно обшаривали близлежащие джунгли, он не восхищался достопримечательностями. Очки, которые он поправлял, на самом деле не были солнцезащитными. Это были мощные умные очки, Google glasses на стероидах, как назвали их разработчики. Разработанные на основе технологии "умного шлема", пионером которой компания Dreamland стала десятилетием ранее, они позволяли ему сканировать в инфракрасном диапазоне, а также в оптически улучшенном и увеличенном режиме.


"Однажды я был в Гондурасе", - сказал его гид, дородный офицер ЦРУ по имени Мелвин Гепхардт. "Тогда я служил в армии США, мне было семнадцать лет. Первая или вторая ночь там, и мы в джунглях."


"Угу". Дэнни научился время от времени вставлять несколько рассеянных замечаний, чтобы Джефхардт не приставал к нему с актуальными вопросами или чем-то таким, что следовало воспринимать всерьез.


"Итак, мы будем спать в этих палатках, верно? У каждого из нас была одна. Холст, ты знаешь правила. Так или иначе, один из парней спит, и его рука каким-то образом вылезает из палатки, верно? Внезапно, посреди ночи, мы слышим этот душераздирающий крик. Я имею в виду, что кто-то умирает. "


"Мммм".


"Вскакивай, выбегай - у этой огромной анаконды рука почти до ямы во рту. О Боже. Змея должна была быть длиной с этот автомобиль ".


"Угу".


"Итак, все кричат, а этот парень из спецназа, верно? Он вроде как советник армии Гондураса -"


"Останови машину!" - заорал Дэнни, дергая за пряжку ремня безопасности.


Джефхардт нажал на тормоза. Дэнни выпрыгнул из внедорожника прежде, чем тот остановился. Он пробежал по дороге около пяти ярдов, затем скрылся в кустах. Пройдя около двадцати ярдов между густыми лианами и деревьями, он добрался до болезненного на вид дерева Маханг, единственного, кто выжил после сбора урожая примерно десять лет назад. Более старое, чем другие деревья, оно выделялось, как скрюченный пенсионер посреди школьных танцев на выпускном вечере, такое же толстое, как стройные его соседи, сутулое там, где его соседи смело устремлялись навстречу солнцу.


В восьми футах от земли от ствола отходила Z-образная ветвь. Отбиваясь от толстых лиан, Дэнни вскарабкался наверх, затем выбрался на ветку сам. Осознавая свой вес и медленно провисающую ветку, он потянулся к черному куску дерева, застрявшему в тонких ветках на конце.


Пронзительный визг заставил его замереть. Дэнни посмотрел налево и увидел орангутанга в десяти ярдах от себя, сидящего на раскачивающейся верхушке другого дерева. Обезьяна оскалила зубы в жесте, явно предназначенном для устрашения.


Дэнни попытался вспомнить очень краткий совет, который ему дали по обращению с животными. Орангутанг снова завизжал, затем начал переносить свой вес, так что дерево резко покачнулось. Десять ярдов - ничто для разъяренного орангутанга; животное могло легко подпрыгнуть и приземлиться на дерево Дэнни, если не на его спину.


"Уходи", - прорычал Дэнни как можно более злобно. Он не мог вспомнить, был ли это совет или нет; просто это казалось самым разумным поступком.


Орангутанг снова завизжал.


"Попадай!" - крикнул Дэнни.


Животное издало последний свирепый визг, затем отступило.


Дэнни медленно вздохнул, затем продолжил путь вдоль ветки, двигаясь осторожно, но полный решимости получить то, за чем пришел, как можно быстрее.


Ветка треснула. Дэнни почувствовал, что соскальзывает вниз, но не упал; повреждение было лишь частичным, недостаточным, чтобы оторвать ветку.


Листья нескольких деревьев поблизости яростно зашуршали. Дюжина маленьких черных фигурок разбежалась, напоминая рой гигантских пчел, следующих за своей маткой в новый улей.


Обезьяны. Но, по крайней мере, они уходили.


"Сука!" - крикнул Джефхардт снизу. "Не падай".


"Да, я работаю над этим", - пробормотал Дэнни, еще немного потягиваясь.


"Какого черта вы делаете, полковник?"


Дэнни не потрудился ответить. Он медленно приблизился к черному предмету, схватил его и стащил с ветки. Чуть более пяти футов в длину, его кожа была гладкой, как полированный камень; ближайший к Дэнни конец напоминал нос дельфина с маленькими круглыми выступами на месте глаз. Два продолговатых обрубка отмечали середину каждой стороны; задняя часть выглядела так, как будто ее укусило животное в три или четыре раза крупнее орангутанов, которые сейчас убегали.


Объект был слишком громоздким, чтобы тащить его с собой. Дэнни маневрировал им на открытом пространстве в листве и позволил ему упасть. Затем он наполовину покачнулся, наполовину спустился обратно на землю. На ходу он ушиб колено; оно довольно настойчиво жаловалось, напоминая ему о каждом другом случае, когда он причинял ему боль, а это было довольно часто. Это явно подразумевало, что он достиг возраста, когда ему не следует лазать по деревьям.


"Вы должны следить за этими обезьянами", - сказал Джефхардт, когда достиг земли. "Они довольно сильны, когда злятся".


"Да", - сказал Дэнни, стараясь не слишком показывать, что он растягивает колено.


"Это все, да? Это от самолета? Извините, беспилотника. Это та часть, которую они не получили?"


"Да", - сказал Дэнни, сопротивляясь искушению сказать что-нибудь саркастичное.


"Это что, из фюзеляжа? Где мотор?"


"Попался".


На самом деле, он знал от технарей, которые изучали возможности беспилотника издалека, что, скорее всего, мотор сломался и был восстановлен вместе с крыльями и остальными частями самолета повстанцами, которые им управляли. Но, несмотря на то, что Джефхардт был сотрудником ЦРУ, ему не разрешалось ничего знать об этом. Поэтому Дэнни держал подробности при себе.


"Нам нужно поторопиться", - сказал Джефхардт, глядя на предмет, который поднял Дэнни. "Повстанцы повсюду".


"Приближается". Дэнни развернул длинный фюзеляж, убедившись, что бинокль фиксирует каждый дюйм. Видеозаписи отправлялись обратно в оперативную комнату в бункере в Лэнгли, штаб-квартире ЦРУ в пригороде Вирджинии. Когда едва слышный звуковой сигнал сообщил ему, что техники удовлетворены тем, что он исследовал все мыслимые углы, он взвалил тонкий фюзеляж на плечо. "Поехали".


"Как, черт возьми, ты разглядел эту штуку сквозь всю листву?" - спросил Джефхардт.


"Я ем свою морковку. Давай вернемся".


Джефхардт продолжил свой рассказ о змее, когда они начали спускаться с холма. Это была история, которую Дэнни слышал в разных обличьях на протяжении многих лет: выходил Зеленый берет или какой-нибудь другой местный эксперт, измерял другую руку жертвы, затем вонзал змею примерно на два дюйма глубже, освобождая жертву. Затем он был вырублен, его рука была покрыта шрамами от ожогов кислотой.


Анаконды были редкостью в Гондурасе, и им досталась гораздо более легкая добыча, чем спящим солдатам. Тем не менее, размер змей делал эту историю именно той, которую можно передавать из поколения в поколение, своего рода историей о привидениях у костра, которую многие рассказчики - несомненно, среди них и Джефхардт - рассказывали так часто, что они неизбежно пришли к убеждению, что это должно было случиться. Хотя Дэнни был относительно высокого мнения об Агентстве в целом - он работал с одними из лучших сотрудников в этом бизнесе, - из того немногого, что он знал о Джефхардте, было ясно, что тот плавал на мелководье в бассейне. Это было еще одним показателем того, насколько низким приоритетом Малайзия обладала не только для Агентства, но и для США в целом. По иронии судьбы, более сорока процентов мировой торговли проходит через близлежащие воды, и этот факт не ускользнул от внимания действующих там пиратов.


"Итак, ты улетаешь прямо отсюда?" - спросил Джефхардт, когда они свернули с выщербленной дороги на чуть более широкую.


"Да. Мне пора возвращаться".


"Я все равно угощу тебя этим пивом, когда мы приедем в город".


"Если будет время", - сказал Дэнни, надеясь, что его не будет.


"Дерьмо!"


Дэнни поднял голову. Впереди на дороге стоял человек со штурмовой винтовкой.


"Я могу с этим справиться", - сказал Джефхардт. "Не волнуйся".


"Еще двое сбоку", - сказал Дэнни. Он дотронулся до правой оправы своих очков, переключая их в инфракрасный режим.


"Да, я их вижу. Знаешь что? Мы просто пронесемся мимо них. К черту взятку. Мне не нравится идея останавливаться ".


"Парень с РПГ дальше внизу. В двадцати ярдах. Справа".


"Черт. Как ты это видишь?"


Обнаружение человека с реактивным гранатометом изменило уравнение; пробегать мимо было бы слишком рискованно.


"Назад", - сказал Дэнни. "Мы можем вернуться".


"Слишком поздно. Просто успокойся", - добавил Джефхардт. "Это будет стоить нам денег. Денег агентства".


Замедлив скорость внедорожника до легкой ходьбы, Джефхардт опустил стекло и поднял небольшую пачку наличных, крича что-то мужчине по-малайски. Мужчина, казалось, не был впечатлен - он обеими руками приставил винтовку к груди и жестом велел Джефхардту остановиться. Джефхардт снизил скорость, нажав на тормоза, но держал правую ногу на газу.


"Привет", - крикнул Джефхардт - приветствие на малайском звучало примерно так же, как на английском. "Apa yang anda mahu? Чего ты хочешь? Налог?"


Мужчина сказал что-то в ответ, чего Дэнни не расслышал, затем подошел к Джефхардту. Тем временем двое мужчин, которых Дэнни заметил на обочине дороги, рысцой направились к ним. Один подошел к окну Дэнни, другой обошел машину сзади.


"Тидак, тидак", сказал Джефхардт. Дэнни узнал слово "нет"; остальная часть предложения была неразборчива. Он был вне досягаемости микрофона, встроенного в оправу его очков, иначе компьютеры в Whiplash "Cube" могли бы перевести за него.


В этом не было необходимости. Человек, остановивший их, говорил тоном, предполагавшим, что они ведут обычный бизнес: похоже, он хотел больше денег. Дэнни взглянул на мужчину, стоявшего рядом с пассажирским сиденьем. Он был молод, может быть, пятнадцати или даже четырнадцати лет. Китайская штурмовая винтовка QBZ-95 bull-pup, которую он сжимал, выглядела на несколько лет старше его и, несомненно, повидала больше боевых действий - тускло-зеленая поверхность bull-pup была поцарапана и даже помята; коробчатый магазин был обмотан скотчем в двух местах, и, похоже, отсутствовал небольшой кусочек верхней рукоятки.


Подержанное китайское оружие наводило на мысль, что мужчина был членом Движения 30 мая, одной из трех повстанческих группировок, соперничающих с правительством Восточной Малайзии в этой части острова. "30 мая" финансировалась не так хорошо, как другие, но была не менее безжалостной.


Джефхардт продолжал разговаривать с мужчиной на своей стороне внедорожника, пока Дэнни осматривался впереди. Человек с РПГ целился в переднее крыло. К нему присоединился еще один мужчина. Вдалеке еще две фигуры спускались с небольшого холма, как раз на самом краю его инфракрасного диапазона.


Мужчина на заднем сиденье внедорожника схватился за ручку заднего люка.


"Это никуда не годится", - громко сказал Дэнни. "Это мое".


"Я понял", - быстро сказал Джефхардт. Он повернулся к мужчине у двери, его голос был громче, чем раньше.


Что-то, что он сказал, очевидно, разозлило мужчину, который поднял винтовку.


"Полегче", - сказал Джефхардт. "Расслабься".


Дэнни увидел достаточно. "Хлыстовой винт", командир Дэнни Фреа", - сказал он, предупреждая систему о принятии прямых команд. "Уничтожьте все цели в радиусе ста ярдов от машин. Все цели враждебны. "


Через несколько секунд воздух начал просачиваться, как будто взрывались сами молекулы азота и кислорода. Люди вокруг грузовика упали на землю.


"Гепхардт, вперед!" - сказал Дэнни. "Вперед! Вытаскивай нас отсюда".


Офицер ЦРУ, не совсем понимая, что происходит, заколебался, хотя и всего на мгновение. Внедорожник рванулся вперед, грязь закружилась, когда он свернул сначала влево, а затем вправо.


"Что за черт?" - спросил Джефхардт.


"Просто оставайся на дороге".


Ему это удалось, хотя и с трудом. Они проехали дюжину поворотов, прежде чем дорога выровнялась.


"Ладно, притормози", - сказал Дэнни, когда они выехали на более широкий, хорошо заасфальтированный участок шоссе.


"Что, черт возьми, только что произошло?" - спросил Джефхардт.


"Они становились опасными".


"Мы просто спорили о цене -"


"Нет. Они были слишком агрессивны. Я проделал весь этот путь не для того, чтобы потерять свой фюзеляж. Я не могу позволить себе рисковать ".


Дэнни постучал пальцем по кончику правого виска за стеклами очков, затем изучил появившееся изображение.


"Примерно в трех четвертях мили впереди есть поляна", - сказал он Гепхардту. "Остановись там".


"Почему?"


"Просто остановись на этом".


"Не без причины. Если бы у этих парней было радио или телефоны -"


"Они все мертвы", - сказал Дэнни. "Просто делай, что я говорю".


Джефхардт поджал губы. Дэнни осмотрел близлежащие джунгли, убеждаясь, что впереди ничего нет.


"Вот так", - сказал он Гепхардту, когда они завернули за поворот. Поляна была небольшой, может быть, дюжина ярдов в длину и еще две дюжины в глубину; дальняя сторона была сплошь покрыта джунглями, и среди высокого кустарника у дороги было несколько камней.


Дэнни вышел из грузовика и обошел внедорожник сзади. Он достал фюзеляж, который нашел, и взвалил его себе на спину. Он был таким легким, что казалось, будто он сделан из пенополистирола, а не из высокотехнологичного карбона и металлического волокна.


"Ты идешь?" он крикнул Гепхардту, который все еще был в машине.


"Куда направляешься?"


"Я высажу тебя обратно на базу".


"Я должен вернуть Escalade".


"Ты уверен?"


"Господи, чувак. Ты с ума сошел? Как ты собираешься отсюда выбираться?"


Дэнни указал на небо.


"Вертолет?" - спросил Джефхардт.


"Скопа", - сказал Дэнни.


"Какого черта мы с самого начала не сделали это здесь?"


"Я не хотел привлекать внимание, если в этом не было необходимости", - сказал Дэнни. "К сожалению, из этого ничего не вышло".


"Человек".


"Ты идешь?"


"У меня есть Кэдди. Я не могу его бросить. Отсюда легко доехать", - добавил Джефхардт. "Это будет единственный контрольно-пропускной пункт. Армия примерно в пяти милях по дороге. Мне это даже ничего не будет стоить ".


"Хорошо".


"Тебе не нужно было их убивать".


"Я не мог рисковать", - сказал Дэнни. "Тебе не нужно ждать", - добавил он.


Джефхардт нахмурился. "На кого вы на самом деле работаете?"


"Я же говорил тебе. Сбор фактов для СНБ".


"У СНБ нет волшебных пуль, которые появляются из ниоткуда".


"Я тоже", - сказал Дэнни, выходя на поле.


2


Флорида


Чудовище злобно смотрело у основания лестницы, его пасть была открыта достаточно широко, чтобы показать черные зубы. Налитые кровью глаза вылезли из орбит в поисках добычи. Внезапно его ноздри сжались - запах был найден. Он вскочил по лестнице со смертельным криком: еда была близко.


Турок Мако поднял пистолет и выстрелил зомби прямо в голову.


На экран выплыло сто тридцать очков, увеличив его счет в видеоигре до 10 400. Он был на 12 уровне; ситуация только начинала накаляться.


"Послушай, детка, мы идем купаться или как?"


Терк обернулся и взглянул на свою подругу Ли Пайк, которая стояла возле двери небольшого гостиничного номера. Футболка большого размера, которую она надела поверх бикини, каким-то образом подчеркивала, а не скрывала ее спортивное телосложение. Изгиб ее груди и бедер дразнил Терка желанием. Его взгляд скользнул по подолу рубашки вниз по ее гладким ногам, задержался на скульптурных икрах, а затем переместился на голые пальцы ног. Вчера вечером, перед выходом в свет, она покрасила ногти; яркий глянцевый красный цвет, казалось, светился.


"Итак, мы идем?" спросила она.


"Я на 12 уровне", - ответил Турк.


"И?"


"Ну, и -" Он увидел зомби, приближающегося справа от экрана, уклонился от джойстика влево, развернулся и выстрелил. Когда голова зомби разлетелась вдребезги, он нажал клавишу, чтобы приостановить игру.


"И ты предпочел бы поиграть в видеоигру, чем тусоваться со мной", - сказал Ли.


Он знал, что она шутит - у Ли была манера преувеличивать свою улыбку, когда она поддразнивала или иронизировала, - но все же в том, что она говорила, была легкая нотка раздражения.


Немного.


"Нет, нет", - сказал он.


"Что бы сказал доктор Клинекс?" Поддразнила Ли.


"Терапия избегания. Я убиваю зомби, потому что не могу убить своего босса".


"Вы имеете в виду иранцев".


"Они тоже".


Без сомнения, доктор Клинекс - так Терк назвал консультанта, с которым ему было приказано встретиться в качестве обязательного "снятия стресса" после его последней миссии, - немало повлиял бы на его поглощенность видеоиграми. Но с другой стороны, доктор Клинекс довольно много разбирался во всем.


Настоящее имя советника было Вашингтон Галиопис, но он заслужил это прозвище тем, что каждый раз, когда пилот докладывал ему, на видном месте ставил коробки с салфетками рядом с креслом Турка. Мужчина, казалось, хотел, чтобы он сломался и заплакал.


Это был не турок. Терк также не чувствовал, что у него был посттравматический стресс, хотя он, безусловно, признал бы, что испытывал большое напряжение во время миссии, которая включала в себя секретное уничтожение двух иранских баз с ядерным оружием.


Как летчик-испытатель, он привык справляться со стрессом. По общему признанию, находиться на земле и подвергаться обстрелу - и стрелять в других - было новым и не совсем приятным опытом. И сразу же по возвращении он ненадолго потерял самообладание, столкнувшись со своим боссом, Бреанной Стокард, главой военной части Whiplash.


Дело в том, что она заслуживала того, чтобы ее взорвали. По его мнению, сказать ей, что ей следовало больше доверять ему, было самым мягким, что он мог сделать.


В конце концов, она послала кого-то убить его.


Как все сложилось, Терк подружился со своим потенциальным убийцей Марком Стоунером, спасая ему жизнь. Вместе они сбежали, благодаря плану, придуманному Терком.


Только когда они вернулись в Штаты и проходили разбор полетов, Терк понял, насколько близко он был к тому, чтобы быть убитым, и почему. Он вообще не винил Стоунера. Напротив, Стоунер спас ему жизнь, и он не испытывал к нему ничего, кроме благодарности.


Чего нельзя было сказать о Бреанне. До сих пор он смотрел на нее как на образец для подражания, почти как на старшую сестру. Ее муж и отец были героями войны и превосходными пилотами, мужчинами, которыми Терк восхищался. Но теперь он знал, что ее доброта и забота о нем были фальшивыми. Ей было все равно, выживет он или умрет; ее не волновало ничего, кроме миссии.


Терк тоже был предан выполнению своего долга. Он был готов умереть и даже ожидал этого много раз, не только во время этой миссии, но и за всю свою службу в Специальных проектах и в ВВС в целом. Но тот факт, что они со Стоунером выбрались живыми, доказывал, что его не следовало считать мертвым. У Бреанны должен был быть лучший план на случай непредвиденных обстоятельств, чтобы вытащить его.


Из-за того, что она этого не сделала, некоторые из самых храбрых людей, которых он когда-либо знал, все члены Delta Force, погибли в Иране. Они погибли, защищая его и помогая ему выполнять его работу. Как, черт возьми, он вообще собирался это исправить?


"Так ты идешь или нет?" - спросил Ли.


"Просто позволь мне-"


Она подошла и поцеловала его в губы, прижимаясь своей грудью к его груди.


Поцелуй закончился слишком рано.


"Я буду внизу". Она выпрямилась. "Постарайся успеть к обеду".


Терк смотрел, как она выходит из комнаты. Ли сама была пилотом - она летала на А-10, - но в том, как она заправляла бикини, было что-то такое, чего нельзя было допускать.


Убивать зомби?


"Черт", - пробормотал Терк, когда дверь за ней закрылась. Он выключил телевизор и бросил контроллер на кровать.


"Подожди", - крикнул он, направляясь к двери.


3


Белый дом, Вашингтон, округ Колумбия.

Два дня спустя


Дэнни Фрах глубоко вздохнул, затем поднялся со своего места и направился к выходу из охраняемого конференц-зала в подвале Белого дома. Он провел несколько презентаций в этом зале, но никогда не ощущал такого трепета в груди, как сегодня. Отчасти это было связано с тем, что здесь присутствовала сама президент; он никогда раньше напрямую не проводил с ней брифинг.


И отчасти это было потому, что он боялся последствий того, что собирался сказать.


Он откашлялся и положил большой палец на пульт дистанционного управления ноутбуком, который он уже подключил к проекционной системе.


"Спасибо", - сказал Дэнни, переходя к первому слайду в своем PowerPoint. "Э-э, прежде всего, я приношу извинения за, э-э, примитивность этого. Я только что вернулся из Малайзии и, э-э, собрал все воедино ... "


Боже, сказал он себе, успокойся. Он взглянул на Бреанну Стокард, которая сидела в конце стола. Она мрачно кивнула ему, как бы говоря: продолжай в том же духе.


"В течение последних двенадцати месяцев небольшая повстанческая группа в Малайзии, известная как Движение 30 мая, действовала на острове Борнео, который, как вы знаете, Малайзия разделяет с Брунеем и Индонезией. Их деятельность была в основном в штате Саравак, который является самой большой частью Восточной Малайзии. У вас есть три страны, разделяющие этот остров, каждая из которых окружает другую. Борнео находится на побережье, Восточная Малайзия вокруг него, затем Индонезия. Это, гм, Восточная Малайзия. "


Дэнни сделал паузу, чтобы быстро глотнуть воды, затем продолжил. "Движение 30 мая названо в честь предполагаемой резни, произошедшей на острове, недалеко от границы с Индонезией. Группа относительно небольшая, предположительно насчитывающая около пятисот активных бойцов. Это ничтожество по сравнению с размерами двух других основных группировок, которые в основном сражаются в восточной части острова, куда мы направили морских советников ".


Дэнни мельком увидел скучающее лицо Джонатана Рида. Рид был главой половины ЦРУ в Whiplash. Не обращай внимания на предысторию, сказал он ранее. Они это знают!


"Итак, как вы знаете, группа ни у кого не вызывала особого беспокойства. Но несколько недель назад произошло нечто, привлекшее наше внимание. Это".


Дэнни нажал на первый слайд. Заиграло отрывистое видео - оно было снято камерой малайзийского истребителя-бомбардировщика Northrup F-5E, который считался древним даже в Малайзии. "Борцу за свободу" была отведена роль наземной поддержки, и в начале видео он возвращался с бреющего полета по оплоту повстанцев.


Внезапно в правой части экрана появилась черная тень, устремившаяся к самолету. Она быстро пролетела над головой.


Объект был похож на ракету, и, по-видимому, пилот F-5E подумал, что это она и есть, поскольку он немедленно развернул свой самолет и выпустил пули и сигнальные ракеты - ненужная предосторожность, с которой согласилось бы большинство пилотов, поскольку траектория объекта ясно давала понять, что он промахнулся мимо его самолета. Ничто за пределами арсенала США не могло изменить курс достаточно быстро, чтобы создать ему проблемы.


Но малайзийский пилот был прав, что беспокоился. Когда его самолет откатился в сторону, в кабине прозвучало предупреждение, сообщающее, что его отслеживает радар вооружения.


"Звук, который вы слышите, является предупреждением о том, что за самолетом следят с близкого расстояния", - сказал Дэнни, когда видео закончилось. "Впоследствии самолет был сбит. Есть пара моментов, на которые следует обратить внимание, - добавил он, - начиная с того факта, что объект не был обнаружен с близкого расстояния; не было никаких признаков угрозы. И что сбитие произошло в течение нескольких секунд после включения радара. "


"Кто его сбил?" - спросил госсекретарь Алистар Ньюхейвен.


"Мы верим объекту, который видели в начале видео. Мы думаем, что это боевой беспилотник".


Он вывел на экран несколько изображений. Все они были концепциями художников, основанными на чрезвычайно кратком и размытом изображении в видео.


"Боевой беспилотник?" - спросил госсекретарь. "Чей? Я думал, мы единственная нация, у которой они есть".


"Вот почему мы здесь", - сказала президент. Она кивнула Дэнни, чтобы тот продолжал.


"У нас недостаточно данных, чтобы сказать наверняка", - признал Дэнни. "Самолет был изрядно потрепан. Повреждения соответствуют огнестрельному оружию, но, честно говоря, это также могла быть ракета, и что бы в нее ни попало, сейчас невозможно определить, с воздуха это было или с земли. Малазийцы подумали, что это, должно быть, ракета наземного запуска, поскольку ни одна из групп повстанцев, как известно, не использовала авиацию. Они отвергли предмет на видео, которое вы видели, как просто еще одну ракету, которая по какой-то причине не была обнаружена. "


Дэнни перевел слайд на карту района у западного побережья острова.


"Инцидент в значительной степени игнорировался до тех пор, пока группа из четырех Су-29 не была атакована примерно в том же районе две недели назад. Они были сбиты в течение примерно десяти минут ".


"У малайзийцев есть Су-29?" - спросил вице-президент Джей Мантис.


"Да, сэр, это так". Дэнни кивнул. Хотя российскому Су-29 было несколько десятилетий и по меньшей мере полтора поколения, он все еще считался фронтовым истребителем, и Дэнни не был удивлен, что некоторые члены правительства не знали, что он находится на вооружении страны третьего мира. "У них довольно уникальное сочетание самолетов. То, что здесь произошло, к счастью, и, похоже, случайно - когда беспилотник атаковал последний самолет, в него, похоже, непреднамеренно попали обломки одного из самолетов, по которым он стрелял ранее. Обломки повредили одно из крыльев самолета; он вошел в скоростной штопор, и еще одно крыло оторвалось. Часть фюзеляжа приземлилась вот в этом районе. "


Дэнни нажал на слайд, показывающий, где он нашел основную часть самолета.


"Я сам подобрал его два дня назад".


"Я уверена, что это были беспокойные несколько дней для вас", - сказала президент, наклоняясь вперед в своем кресле.


"Да, мэм". Дэнни кивнул. "Малазийцы обвинили индонезийцев. У двух стран сложная история. Индонезийцы не поддерживали повстанцев, по крайней мере, не этих повстанцев -"


"Индонезийцы дали нам гарантии", - сказал госсекретарь.


"Да, сэр. В любом случае, технология, которая должна была бы отвечать за это, намного превосходит все, на что способны индонезийцы. Она находится на одном уровне с ранними Flighthawks. Возможно, за ее пределами. "


"Группа партизан управляет беспилотниками, которые более совершенны, чем наши?" недоверчиво переспросил вице-президент.


"Похоже на то", - сказал Дэнни.


* * *


Мэри Кристин Тодд взглянула на часы. Совещание продолжалось на пять минут дольше, чем было отведено ее помощниками; ей пора было заканчивать его, если у нее была хоть какая-то надежда придерживаться графика до конца утра.


"Суть в том, что нам нужно больше информации о том, что здесь происходит", - сказал президент. "Полковник, у вас есть рекомендации?"


"Да, мэм, хочу. Я бы предложил отправить полную команду из Уиплэша, попытаться захватить эти беспилотники и выяснить, что происходит. Мы можем отправить туда команду через три дня ".


"Что это повлечет за собой?"


Тодд слушала, как полковник излагал план переброски пилотируемого и непилотируемого самолета, а также скоп и наземной группы в джунгли. Она знала, какие будут возражения, задолго до того, как он закончил. И она знала, что полковник тоже должен это знать.


"Если мы направим в этот район такую огневую мощь, обязательно последует реакция со стороны Китая", - сказал Ньюхейвен. "И Индонезии тоже".


Китай был ключевым. Конгресс настойчиво добивался сближения, которое, как признавал даже Тодд, могло принести пользу США. Ее администрация тайно вела переговоры с Пекином по ряду вопросов, включая территориальные претензии в Южно-Китайском море. Китайцы указали, что отказались бы от некоторых из этих претензий, если бы это можно было сделать, не теряя лица. Политический танец был сложным: проявите слишком много силы в регионе, и китайцам пришлось бы ответить своей собственной. Покажите слишком мало, и у китайцев не будет стимула отступать от своих агрессивных позиций.


"Команда Whiplash может действовать незаметно", - сказал Дэнни.


"В прошлом такого не было", - многозначительно сказал Ньюхейвен.


Это выходило за рамки, и президент прервал разговор с госсекретарем.


"Я думаю, что у Управления специальных проектов замечательный послужной список", - быстро сказал президент.


"Вы размещаете там высокотехнологичное оборудование и с таким же успехом можете сказать китайцам, чтобы они утроили свою помощь повстанцам", - сказал Ньюхейвен. "К тому же, если эти штуки летают на повстанцах, то они тоже будут охотиться за ними".


"При условии, что они еще не принадлежат китайцам", - сказал Рид.


"ЦРУ должно знать, кому они принадлежат", - отрезал Ньюхейвен.


"Я понимаю вашу точку зрения, господин госсекретарь", - сказал Президент. "Мы должны найти способ выполнить работу, не привлекая к ней особого внимания. Даже среди нашего собственного народа".


Это была завуалированная ссылка на Конгресс, который был категорически против предоставления дополнительной помощи малазийцам. Если бы надзорные комитеты узнали, что на остров была направлена полномасштабная миссия Whiplash, то быстро были бы выдвинуты возражения. Тодд была готова иметь дело с политическими последствиями, но на данный момент это казалось преждевременным; не было никаких твердых доказательств того, что беспилотники вообще были там - насколько она поняла из данных, это могли быть ракеты.


"У нас есть небольшая группа морских пехотинцев, призванных поддержать малайзийцев в этом районе", - сказал советник по национальной безопасности Майкл Блиц. "Можем ли мы доверить им эту операцию?"


"Любое хлесткое присутствие - это слишком", - сказал вице-президент.


Тодд придержала язык. Ее презрение к своему вице-президенту было хорошо известно. Тем не менее, по мере продолжения обсуждения было очевидно, что он выражал точку зрения, которую, по-видимому, разделяли остальные члены совета и присутствующие члены кабинета. Доказательства, по-видимому, не оправдывают рисков, которые повлечет за собой масштабное развертывание в политическом плане.


"Хорошо", - сказала президент после того, как ее помощник по планированию указал на его часы. "Как я уже говорила вначале, мне нужно присутствовать на встрече за завтраком. Я ожидаю рекомендации к тому времени, как вернусь в Белый дом ". Она встала. "Полковник, спасибо, что пришли. Мисс Стокард, возможно, вы пройдете со мной наверх ".


* * *


Бреанна, удивленная приглашением, почувствовала, как у нее запылали щеки. Она собрала свои вещи и подождала в коридоре президента, которого несколько помощников остановили прямо за дверью и сообщили о взрыве в угольной шахте тем утром.


Дэнни кивнул, проходя мимо; Бреанна показала ему поднятый большой палец.


"Хорошая работа", - сказала она.


"Спасибо". Он просиял. По какой-то причине полковник больше нервничал перед публичными выступлениями, чем перед боем.


"Итак, Бреанна, как поживает твоя дочь?" - спросила президент, проплывая по коридору. Бреанне пришлось практически подпрыгивать, чтобы не отстать от нее. Кристин Тодд была очень похожа на гладкую парусную лодку, когда переезжала. Какой бы эффект ни оказывала на нее работа, ее энергии не убавлялось.


"Она великолепна".


"Если она хотя бы наполовину такая же умная, как ее мать и отец, у нее неплохое будущее". Тодд улыбнулся и вошел в ожидающий лифт. Она была наедине с Бреанной, если не считать двух сопровождающих из секретной службы. Мужчина и женщина, они хорошо умели притворяться, что не слышат, что говорит президент или кто-либо другой из ее окружения.


"На данный момент у меня слишком много врагов в Конгрессе", - сказал Тодд. "Что бы вы ни предприняли для дальнейшего расследования этого дела, это должно быть сделано внутри контингента морской пехоты. Никакого присутствия войск Хлыста или авиации. "


"Тогда, возможно, ЦРУ или Военно-воздушным силам самим следует продолжить расследование", - предложила Бреанна.


"Нет, параллели с нашей технологией слишком провокационны. Я хочу, чтобы эксперты работали над этим. Я просто хочу, чтобы это было сделано тихо. Если присутствие вашей команды в полном составе оправдано, мы не будем колебаться ".


"Если ты уверен-"


"А сенатор?" - спросил президент, резко меняя тему.


"Все тот же старый дзен".


"Да".


"Знаете, кто-то на днях упомянул, что Дзен стал бы отличным президентом", - сказал Тодд.


"Кто это сказал?"


"Это была тусовщица". Тодд одарил ее улыбкой, которой гордился бы Чеширский кот. "Я был вынужден согласиться".


"Я не думаю, что он хочет быть президентом", - сказала Бреанна.


"Это было бы очень жаль".


Дверь лифта открылась, и президент резко вышел, оставив Бреанну гадать, какова была истинная цель обмена мнениями.


4


Аризона


Примерно в то же время, когда Дэнни Фрах запускал видеозапись столкновения малайзийских ВВС с неизвестным беспилотником, Рэй Рубео смотрел на то же изображение. Это воспроизводилось на экране с левой стороны его стола; экран рядом с ним показывал сконструированную им симуляцию, которая показывала, что, по его мнению, делала программа, управляющая движениями самолета. Хотя он адаптировал симуляцию из одной из собственных программ своей компании, тем не менее, на ее создание у него ушло значительное время.


Три часа.


Он был встревожен. Несколько лет назад это было бы меньше половины этого. Он был убежден, что его мозг начинает замедляться.


Оставалось еще несколько часов до того, как солнце взойдет над его уединенным ранчо в Аризоне, но Рубео не интересовал сон. Он никогда не спал, когда нужно было решить проблему. И эта проблема была более неприятной, чем большинство других, если оставить в стороне проблему его старения.


Он переключил свое внимание на монитор справа. На среднем экране был показан анализ кода, вычисляющий количество ресурсов, необходимых для его запуска в различных системах. Экран был разбит на четыре сектора, отображающие эффективность четырех различных возможностей. Внизу слева предполагалось, что программа находилась в системе, первоначально разработанной для Flighthawks около пятнадцати лет назад; диаграмма зашкаливала. То же самое было и с системой рядом с ней, которая заменила ее несколько лет спустя.


Рубео не был удивлен. Обе системы в первую очередь предназначались для резервного копирования пилота-человека, и решения, которые компьютер должен был принимать при управлении сложным планером, были очень примитивными.


Его беспокоили два верхних экрана. Левый показывал систему, используемую Tigershark для "руководства" сопровождением своих беспилотных летательных аппаратов. Tigershark был собственным самолетом Dreamland, и система, которую он использовал для управления беспилотниками, была самой совершенной из существующих на данный момент.


Согласно программе, маневры и решения, которые компьютер должен был принимать, чтобы вести самолет, который они реконструировали, на той скорости, на которой он летел, также привели к тому, что эта система была близка к пределу прочности. Только в четвертом секторе была продемонстрирована система, способная уверенно управлять самолетом при выполнении сложных маневров.


Это была экспериментальная система, в которой использовались изготовленные на заказ чипы для обработки органических продуктов. Она никогда не создавалась.


Он оторвался от компьютеров. Дом Рубео представлял собой сочетание уединения и высокотехнологичной лаборатории. Расположенный в отдаленном районе пустыни, он соответствовал его личности - строгий и в то же время экспансивный. Он прошел на кухню и налил себе чашку кофе, затем вышел на заднюю веранду.


Ветер стих. Чистое черное небо и сверкающие звезды предвещали прекрасный день.


Возможности самолета - это одно. Поведение - совсем другое. Люди Рубео собрали воедино детали столкновения таинственного беспилотника и малайзийского "Сухого". В ней были пробелы, но схема выглядела очень, очень похожей на атаку, которая была спланирована и запрограммирована для оригинальных служебных Flighthawks десять лет назад.


Невозможно. Или, по крайней мере, крайне маловероятно.


Рубео вздохнул и сделал глоток кофе.


А потом было вот что: материал из фюзеляжа, который извлек Дэнни Фрах, был сделан из углерод-титанового сплава, подобного тому, который использовался в Flighthawks и более современных беспилотных летательных аппаратах Sabre. Это был продукт редкого и очень дорогого процесса, который, как считалось, был далеко за пределами досягаемости китайцев или русских, не говоря уже о странах третьего мира.


Если бы Рубео не знал ничего лучшего, он бы поклялся, что беспилотники принадлежали компании Dreamland.


Но это было невозможно. Не так ли?


Возвращайся к работе, сказал он себе, допивая кофе и поворачиваясь, чтобы вернуться в дом.


5


"Куб", кампус штаб-квартиры ЦРУ (Лэнгли)

Маклин, Вирджиния

На следующий день


Дэнни Фрах потер подбородок, пока Турк Мако продолжал говорить. Он был более чем немного удивлен тем, что услышал.


"... Я просто хочу снова стать обычным пилотом", - продолжил Терк. "На самом деле я никогда не собирался оставаться на службе в Whiplash".


Полдюжины записей в личном деле Турка ясно давали понять, что это была наглая ложь.


Кабинет Дэнни в штаб-квартире Специальных проектов был довольно большим по военным стандартам, целых тридцать на тридцать футов. Кроме письменного стола, там была зона отдыха с диваном, стульями и телевизором с большим экраном. В отличие от большей части остальной части бункера, стены были настоящими, построенными из толстого бетона, до установки энергетических балок, которые отгородили большую часть внутренней части трехэтажного, глубоко заглубленного бункера.


При обычных обстоятельствах офис казался огромным. Однако в данный момент комната казалась абсурдно маленькой.


"Ты вообще больше не хочешь работать в специальных проектах?" - спросил Дэнни, перефразируя то, что сказал ему Терк. "Ты хочешь вернуться в регулярные военно-воздушные силы. Это так?"


"Да, сэр. Это все".


Дэнни наблюдал, как Терк ерзает. "Ты хочешь вернуться в Страну Грез в качестве пилота-испытателя?"


"Это невозможно. Других слотов нет".


"Вы понимаете, что в Whiplash не хватает пилотов", - сказал Дэнни. Фактически, Терк в настоящее время был единственным пилотом; они искали финансирование для расширения состава, но не было ясно, получат ли они его.


"Да, сэр. Я останусь до перехода. Все, что вам нужно".


"Ты не хочешь летать?"


"Нет. Я хочу, я хочу". Терк замялся. Дэнни казалось очевидным, что он вообще не очень четко все продумал. "Я действительно хочу летать. Просто не... только не здесь. "


"Вы через многое прошли, капитан", - сказал Дэнни пилоту. "Иран-"


"Иран не имеет к этому никакого отношения".


Дэнни не мог скрыть своего раздражения. "Ничего?"


"Я-я не могу работать на мисс Стокард", - сказал Терк. "Это действительно суть дела".


"Ты не можешь работать на Бри?"


Терк покачал головой.


"Иногда, когда мы проходим через что-то ... трудное ..." Дэнни с трудом подбирал правильные слова. Он знал, что Терк через многое прошел, и хотел проявить к нему уважение, которого он заслуживал. Но добрая часть его хотела развернуть капитана и дать ему хорошего пинка под зад - может быть, это заставило бы его мыслить здраво.


"Иногда после большой битвы или какой-то иной боевой, - сказал Дэнни, - мы в конечном итоге с жесткой реакции. Сложно. На первый взгляд. Потом, вы знаете, после небольшой перерыв-"


"Она хотела моей смерти, полковник. Черт возьми".


"Давай, Турок. Это нечестно. Этого не было".


"Да, это так".


"Ты становишься немного эмоциональным -"


"Если бы кто-то послал кого-то убить тебя, что бы ты подумал?"


"Стоунер был послан, чтобы спасти тебя".


"Убить меня. Это был первый вариант. Я отговорил его от этого. И у парней из Дельты был такой же приказ. Убей меня ".


"Нет", - настаивал Дэнни. По его мнению, гнев Терка был просто неуместной тревогой, запоздалой реакцией на все, через что он прошел. "Если бы дела шли плохо, тогда было понятно, что ты можешь не вернуться. Я тебе это недвусмысленно объяснил. И ты не возражал".


"Да, но на самом деле дело было не в этом. Было понятно, что меня убьют ". Терк начал спокойно, но теперь его лицо покраснело. "Я был бы убит нашими собственными людьми по приказу. Ты это знаешь. Ты это знаешь. Ты тоже отдал этот приказ?"


"Я думаю, тебе нужно время подумать", - сказал Дэнни. "Я думаю, тебе действительно нужно больше отдыхать. Ты это заслужил".


"Мне не нужен отпуск. Я просто не хочу работать на Бреанну Стокард. Это довольно просто, сэр. И, э-э, я знаю ситуацию здесь. Но... Я думаю, что в сложившихся обстоятельствах я заслужил право запросить перевод."


"Хорошо", - наконец сказал Дэнни. "Я займусь оформлением документов. А пока-"


"Тем временем я вернулся и готов работать. Я могу полететь сегодня, если хочешь. Вчера я прошел медосмотр".


Дэнни встал из-за стола. Он всегда лучше соображал на ногах; кровь прилила к его мозгу.


"Есть какие-то проблемы, полковник?" - спросил Терк.


"Это немного противоречиво, тебе не кажется?" Дэнни подошел к буфету, где были выставлены фотографии некоторых его ранних подвигов. Там была фотография его, Бреанны и Терка после одной из их первых миссий. "Я имею в виду, ты не хочешь работать на мисс Стокард, но ты хочешь работать".


"Я думаю, это имеет смысл. Я просто хочу другое подразделение, вот и все ". Терк скрестил руки на груди. "Раньше такого никогда не случалось?"


Глаза Дэнни пробежались по буфету. Там была фотография его и его старого наставника, Текумсе "Дога" Бастиана. Тогда полковник, позже генерал. Он дал Дэнни много хороших советов, хотя Дэнни не всем им воспользовался; он жалел, что не сделал этого.


"Я готов вернуться к работе, полковник", - сказал Терк. "Используйте меня".


"У меня есть кое-какие возможности, но это не связано с полетами", - сказал Дэнни. "Мне нужен кто-то, кто много знает о боевых беспилотниках".


"Я твой парень".


"Это не в Штатах".


"Еще лучше".


* * *


Час спустя Дэнни встретился с Бреанной в Пентагоне, чтобы обсудить именно это. Это был один из самых сложных разговоров, которые у них были. Как обычно, Бреанна сделала все возможное, чтобы облегчить его.


"Я понимаю его чувства", - сказала она Дэнни. "Он чувствует себя преданным".


"Это несправедливо", - сказал Дэнни.


"Чувства редко проявляются. И это не относится к делу". Она улыбнулась. Даже если бы они не работали вместе так долго, он бы признал это вынужденным. "Итак, каково решение?"


"Я думаю, мы дадим ему немного пространства и времени подумать об этом. Он одумается".


"Вполне справедливо. Мы дадим ему столько места, сколько сможем. Он может уйти -"


" Похоже, он этого не хочет. И, честно говоря, я думаю, что работа - это, наверное, лучшая терапия в любом случае. Предполагалось, что он какое-то время будет дежурить в "Кубе", - добавил Дэнни, используя жаргонный термин, обозначающий бункер специальных операций. "Но это, вероятно, свело бы его с ума".


"В Dreamland для него нет программы тестирования", - сказала Бреанна. " По крайней мере, в течение двух месяцев.


"Я подумывал о том, чтобы пригласить его со мной обратно в Малайзию. Предполагая, что миссия будет одобрена. Дежурство будет довольно легким, и я буду там, чтобы присмотреть за ним".


"Там идет война. Тебя чуть не убили".


"Джефхардт был дураком", - сказал Дэнни. "Я буду держаться от него подальше".


"Если нам придется объединиться с морскими пехотинцами и малазийцами, каково его прикрытие?" - спросила Бреанна.


"Наземный диспетчер полетов. Они постоянно используют пилотов. Он прошел подготовку. Он действительно может выполнять эту работу ".


"Это слишком близко к бою".


"Я не думаю, что проблема в бою, Бри".


"Нет, я такой".


У Дэнни не было ответа на этот вопрос.


* * *


Бреанна понимала гнев Терка. Несмотря на то, что она отдала единственные возможные приказы, она все еще чувствовала огромную вину. Она недвусмысленно приказала убить одного из своих людей, если он попадет в плен. Даже искреннее облегчение и радость от известия о том, что он жив, не смогли стереть этого.


Терк был крепким парнем и отличным пилотом. И, по крайней мере, по словам врачей, у него, похоже, не было посттравматического стресса. Он полностью оправился от легких травм, которые получил, и на самом деле, казалось, был в лучшей форме в своей жизни. Но вышвырнуть его обратно на поле - было ли это действительно лучшим решением?


"Ты беспокоишься, что что-то пойдет не так, когда мы будем там?" - спросил Дэнни.


"Я просто беспокоюсь, что он пережил большой стресс", - сказала Бреанна.


"Если бы я не был уверен, что он справится с этой работой, я бы не рекомендовал его", - сказал Дэнни. "И мне действительно нужен специалист рядом со мной".


"Вы будете находиться на постоянной связи с нашими экспертами".


"Это не то же самое, что иметь кого-то на сцене. Технологии - это здорово, но ..."


"Хорошо", - сказала Бреанна. "Возьмите его". Она полезла в корзину "Входящие" на своем столе. "Президент санкционировал миссию полчаса назад. Вы можете взять с собой еще одного технического специалиста, но вы всего лишь наблюдатели. Старайтесь не привлекать к себе внимания. "


"Это мое второе имя. Низкий профиль".


6


Малайзия

Три дня спустя


Дэнни Фрах и Терк Мако стояли на летном поле небольшого аэропорта в джунглях, ожидая прибытия передовой части Оперативной группы морской пехоты "Танго-Браво-Мэри".


Если Терк и испытывал какие-то колебания перед возвращением к бою, Дэнни этого не заметил. С другой стороны, он тоже не казался чрезмерно взволнованным. Он был просто... Терком.


Молодой капитан ВВС, скрестив руки на груди, наблюдал за небом, когда гул приближающегося самолета эхом разнесся над ближайшим горным хребтом. Пара истребителей F-35B Lightning II появилась с востока, пролетев низко над верхушками деревьев. Реактивные самолеты - версии стандартных военных многоцелевых истребителей корпуса морской пехоты - имели под крыльями полный комплект вооружения класса "воздух-воздух" и "воздух-земля". Прогрохотав мимо, они заложили вираж и покружили над головой.


Хотя Дэнни за эти годы повидал немало боевых действий с различными подразделениями морской пехоты, он никогда раньше не работал непосредственно с группой F-35B и наблюдал за самолетом с некоторым любопытством.


Морская версия Lightning II была сконфигурирована для полетов с короткой взлетно-посадочной полосой; он мог приземляться и взлетать вертикально, и часто именно для этого его и привлекали. Вертикальный взлет ограничивал боевую массу, которую могли использовать самолеты, что обычно означало перевозку меньшего количества топлива, меньшего количества вооружения или того и другого вместе, и поэтому, как правило, морские пехотинцы предпочитали эксплуатировать самолеты с коротких взлетно-посадочных полос, а не с прямых вертикальных взлетов. Взлетно-посадочная полоса, которую они использовали здесь, была именно той причиной, по которой морские пехотинцы так упорно боролись за получение самолета в первую очередь. Официально зарегистрирована на высоте около 1200 футов, ее полезная площадь составляла чуть более восьмисот; северная оконечность обрушилась несколько лет назад из-за эрозии и так и не была должным образом отремонтирована. Бетонная полоса шириной едва ли с размах крыльев C-130 была во многих местах залатана цементом и заполнителем, и, просто проходя по ней, Дэнни чувствовал неровности и видел волны на поверхности.


Когда реактивные самолеты пролетели над головой, над джунглями появились четыре "Оспре" V-22 Корпуса морской пехоты, летевшие в шахматном порядке за лидером. Ближайший самолет уже начал поднимать винты вверх, переходя от обычного полета самолета к полету вертолетов. Osprey напомнил Дэнни олимпийского бегуна, который широко разводил руки, приближаясь к финишной черте.


Самолет развернулся над густым пологом джунглей, заходя на посадку, переходя в режим зависания в том, что можно описать только как хорошо отработанный воздушный балет. Остальная эскадрилья последовала за ними, приземлившись вместе в зрелище, которое поразило бы многих зрителей авиашоу. После посадки "Оспри" покатили к трем трейлерам на южном конце полосы. Трейлеры были доставлены C-130 всего два часа назад. Припаркованные рядом со старым цементным зданием, которое выглядело так, словно было построено в британские колониальные времена, они были единственными другими сооружениями на территории базы.


Задние трапы самолета открылись, и морские пехотинцы начали спускаться в два раза быстрее на взлетно-посадочную полосу, где их приветствовал небольшой передовой отряд, который захватил базу перед Дэнни два дня назад. Менее чем за пять минут в общей сложности шестьдесят восемь мужчин и двенадцать женщин были спущены на землю; пандусы были закрыты, и "Оспри" начали подниматься обратно в воздух. Их взлет был на ступеньку менее скоординированным, но столь же эффективным, как и посадка. Все четыре Osprey находились над близлежащей горой, прежде чем F-35 снизились для посадки.


"Хочешь познакомиться с соседями?" - предложил Дэнни.


"Буду там через минуту, полковник", - сказал Терк. "Сначала мне нужно позаботиться о природе. Вы идите вперед".


"Ведите себя наилучшим образом".


Терк ухмыльнулся так, что Дэнни задумался, может быть, это все-таки была хорошая идея.


Когда Дэнни подошел, приземлились еще два самолета. Командиром воздушного отряда был невысокий, коренастый морской пехотинец по имени подполковник Джеймс Гринстрит. Полковник Джеймс Гринстрит. Его мощный торс и длинные руки немало напомнили Дэнни орангутангах, которые, как он знал, сидели на деревьях и наблюдали за ними. У него было загорелое лицо и шрам над правым глазом; все это дополняло деловую манеру, которой Дэнни давно восхищался в типичном офицере морской пехоты. Хотя по тому, как Гринстрит вышагивал по бетону, было ясно, что его никогда не назовут добродушным, его быстрая улыбка и энергичное рукопожатие свидетельствовали о том, что он был именно таким человеком, с которым Дэнни хотел работать, офицером, который находил решения и не останавливался, чтобы просчитать, как это повлияет на его карьеру. Единственное, что показалось Дэнни неуместным, - это сигарета, которую Гринстрит сунул ему в рот, когда они начали разговаривать; в наши дни редко можно было встретить офицера любой службы, который курил.


"Так где же малазийцы?" - спросил Гринстрит после того, как закончил представлять Дэнни и Терка небольшой группе офицеров и старших рядовых, прибывших ухаживать за самолетами.


"Они должны быть на базе завтра утром", - сказал Дэнни.


Гринстрит кивнул. "Мы с ними разберемся. Ты собираешься управлять наземной связью?"


"Не я лично. Со мной капитан, - сказал Дэнни. "Он будет тренировать малайзийцев. Мы встретились с ними вчера. Они кажутся компетентными".


"Хорошо".


"Они собираются разбить лагерь на южной оконечности базы", - сказал Дэнни. "Ваш капитан Томас уже проработал детали. Он сказал, что у вас есть охрана, но если вам нужно больше, малазийцы могут усилить вас возле ангаров и тому подобного. "


"Капитан Томас знает, что делает", - сказал Гринстрит. "Мы тренировались с ним раньше. И, э-э, что касается местных жителей: без обид, полковник, но большинство из нас чувствуют себя в большей безопасности без них. "


"Понятно".


* * *


Терк скрестил руки на груди, направляясь к F-35. Даже до того, как он начал тестировать новые самолеты для Dreamland и специальных проектов, он не был особым поклонником Lightning II. Как и многие спортсмены-истребители - по крайней мере, американской разновидности - он считал скорость и ускорение высшими достоинствами самолета; известно, что Lightning II был несколько ниже среднего в этих категориях по сравнению с F-22, не говоря уже о хот-родах, управляемых Турком. Эти недостатки можно было бы извинить, по крайней мере, по мнению Терка, если бы она компенсировала их звездной маневренностью. Но вес и конфигурация самолета делали его менее акробатичным.


Терк изо всех сил старался не быть снобом. У F-35 были реальные преимущества: надежность, универсальность и набор электронных датчиков, которые по крайней мере на поколение опережали что-либо еще, находящееся на регулярном вооружении по всему миру. Но после боевых полетов на Tigershark II было трудно смотреть на любой другой самолет и не думать, что он немного свинячий.


Его мнение о морских летчиках, которые управляли самолетом, было немного выше ... в основном.


Хотя ожесточенное соперничество на службе, которое когда-то было характерно для военных, в значительной степени ушло в прошлое, в самом начале своей карьеры у него был неудачный опыт общения с эскадрильей морских пехотинцев на учениях "Красный флаг". Морскими пехотинцами - кстати, летавшими на F-35B - руководил один из самых высокомерных рыдванов, которых он когда-либо встречал. Поэтому тот факт, что инструкторы из Red Flag регулярно шлепали по заднице коллектив его эскадрильи, был бы очень приятен - за исключением того факта, что Терку и его звену из двух кораблей F-22 регулярно поручали летать с ними.


Его объединенному подразделению удалось победить инструкторов только в самом последнем упражнении, и то потому, что F-22 следовали своему собственному плану действий, по сути используя морских пехотинцев для приманки большей группы агрессоров.


Другая группа, сказал себе Терк, подходя, чтобы представиться. Дай этим парням шанс. Не каждый летчик морской пехоты - придурок.


И, кроме того, именно их командир был засранцем. Остальные были порядочными людьми. Для морских пехотинцев.


Двое пилотов, все еще в полном летном снаряжении, разминали ноги возле крыльев самолетов.


"Эй!" - крикнул Терк.


"Эй, назад!" - крикнул ближайший к нему летчик морской пехоты. Высокий для пилота - на вид ему было около шести футов восьми дюймов - он направился к Турку.


"Как дела?" - спросил пилот. У него был южно-калифорнийский выговор. "Ты главный в ВВС, чувак?"


"Нет, это полковник Фреа. Дэнни Фреа", - добавил Терк, указывая. "Он вон там".


"Я Торбин Ван Гаретн", - сказал морской пехотинец, протягивая руку. "Многие люди называют меня просто Ковбой".


"Почему ковбой?"


"Потому что они думают, что забавно, что швед носит ковбойские сапоги", - сказал другой пилот, подходя к ним. "Пусть его неряшливая форма не вводит вас в заблуждение. Он лучший исполнительный офицер во всем чертовом корпусе морской пехоты. Меня зовут Роджерс. "


"Турок Мако".


"Так чем ты занимаешься, Турок?" - спросил Ковбой.


"Я собираюсь работать с вами, ребята, в качестве наземного диспетчера".


"Круто. Ты из ВВС".


"Так написано на форме".


Ковбой засмеялся. "Мой братан служит в ВВС. Технический сержант. Он служит в Калифорнии, везучий ублюдок. Много занимается серфингом ".


"Ты увлекаешься серфингом?"


"Разве не все?"


"Ковбой!" - крикнул голос сзади, рядом с самолетами.


"Это наш командир", - сказал Ковбой. "Вроде как, ну, я позволю тебе составить собственное мнение". Он ухмыльнулся.


"Ковбой. Что ты делаешь?" спросил командир, направляясь к ним. Его тон был не совсем дружелюбным. "Ваш самолет в порядке?"


Ковбой подмигнул Турку, затем развернулся, чтобы встретиться взглядом со своим боссом. "Пока нет, полковник. Просто знакомлюсь с нашим связным ВВС".


"Хорошо, позаботьтесь о своем самолете, а затем занимайтесь своими общественными обязанностями".


Терк собрался с духом. Рычание командира, слишком уверенного в себе, было универсальным, но походка казалась не только уникальной, но и слишком знакомой.


Ни за что, подумал он.


Но так оно и было - командиром эскадрильи "Башер" был не кто иной, как лейтенант. Полковник Джеймс "Джоко" Гринстрит, человек, который командовал F-35 в Red Flag.


Из всех вонючих неудач.


"Я подполковник Гринстрит", - рявкнул пилот, останавливаясь примерно в десяти футах от Турка. "Кто вы?"


"Турок Мако". Если Гринстрит его не помнил, он не делился воспоминаниями добровольно.


"Какой у тебя ранг?"


"Я капитан".


Гринстрит нахмурился так, что можно было предположить, что капитан ВВС находится слишком низко, чтобы тратить на него время.


"Мы проинформируем вас, когда установим наш самолет", - сказал Гринстрит.


"Не могу дождаться", - сказал Турк, когда полковник зашагал прочь. Он не мог сказать, узнал ли его Гринстрит и не счел нужным признаваться в этом, или же он просто выражал те же теплые и неясные чувства, которые они испытывали на учениях ВВС.


"Ты знаком с командиром эскадрильи морской пехоты?" - спросил Дэнни, подходя.


"Джоко Гринстрит", - сказал ему Терк. "Подполковник. Настоящий молодец. Не называй его Джоко", - добавил Терк.


"Ты его знаешь?"


"К сожалению, да", - объяснил Терк.


"Я полагаю, ты оставишь свои личные чувства при себе", - сказал Дэнни.


"Абсолютно", - сказал Терк. "Я уверен, что он тоже так сделает - не то чтобы это вообще как-то повлияло на его поведение".


* * *


Два часа спустя Дэнни, Терк и Тревор Уолш - технарь-хлыстовик, который должен был управлять местным оборудованием для мониторинга, - присоединились к пилотам Корпуса морской пехоты и нескольким старшим рядовым в одном из трейлеров для презентации беспилотника.


"Это то, что нас интересует", - сказал Дэнни, начиная брифинг с размытых изображений беспилотника в действии. "Хотя вашей основной миссией по-прежнему является помощь малазийцам, мы ценим любую помощь, которую вы можете нам оказать. Мы очень, очень заинтересованы в том, чтобы выяснить, что именно представляет собой этот беспилотник и кто им управляет. Мы ожидаем, что он может залететь в ваш район. "


"Вы"ожидаете", или так и будет?" - резко спросил полковник Гринстрит.


"Я не могу делать никаких прогнозов", - сказал Дэнни, который не возражал ни против вопроса, ни против тона. "К сожалению. Но когда истребители ВВС Малайзии появились на западной стороне острова, оно появилось".


"Было бы неплохо, если бы они сообщили нам об этом до того, как перебрасывать нас сюда", - сказал Гринстрит.


"Это был не мой выбор", - сказал Дэнни.


"Мы уже несколько недель летаем по восточной стороне", - сказал Гринстрит.


"Ковбой говорит, что видел летающую обезьяну", - пошутил один из морских пехотинцев сзади.


"Я так и сделал", - засмеялся Ковбой.


"Достаточно", - сказал Гринстрит, немедленно заставив своих людей замолчать.


Дэнни щелкнул пультом дистанционного управления, вызвав на экран несколько слайдов фюзеляжа, которые были восстановлены, затем изображения художника. Он подробно описал два наблюдения с отображением карты и повторил, что произошло с малазийским самолетом, который пытался поразить его.


"Мы не совсем уверены, что именно беспилотник что-то сбил", - сказал Дэнни. "Не хочу принижать их полет, но ..."


"Мы их видели", - сказал Ковбой. "Вы ничего не порочите".


На этот раз Гринстрит не потрудился остановить "сникерс".


"Тем не менее, нельзя полностью исключать наземный огонь", - сказал Дэнни. "И хотя схемы полета предполагают, что это был боевой беспилотник, у нас нет веских доказательств. Вот почему мы здесь ", - добавил он. "То есть я, капитан Мако и мистер Уолш ".


"Малайзийцы точно не лучшие пилоты в мире", - сказал Гринстрит. "Но я ожидал бы, что они знали, с каким типом самолетов они имели дело. И с каким количеством. Одно кажется смешным. "


"Совершенно верно", - сказал Дэнни. "Но независимо от того, один это самолет, или десять, или что-то еще, этот неизвестный самолет довольно быстрый и высокоманевренный".


"И вы уверены, что это беспилотник?" - спросил один из морских пехотинцев.


"Насколько мы можем судить, он слишком мал для того, чтобы на нем мог быть человек", - сказал Дэнни.


"Откуда она запускается?"


Дэнни покачал головой. "Этого я тоже не знаю. У нас подключены активы elint", - добавил он, косвенно намекая на специально построенный Global Hawk, который будет улавливать электронные сигналы. Самолет должен был прибыть в этот район через несколько часов. "Как я уже сказал, мы здесь, чтобы заполнить пробелы, а пробелов много".


"Ты уверен, что это не "Флайтхаук"?" - спросил Ковбой.


"Это не один из наших".


"Китайский клон"?


"Это возможно", - признал Дэнни.


"Ближайший китайский военный корабль находится в трехстах милях отсюда", - сказал младший лейтенант Кевин Салливан, офицер разведки оперативной группы. "И это эсминец. Трудно представить, как она запускает что-то столь мощное, как Flighthawk. "


"Если только это не просто разведывательный беспилотник и малазийцы не облажались", - сказал Гринстрит. "В это я определенно могу поверить".


"Оперативная группа китайских авианосцев находится немного севернее эсминца", - сказал Дэнни. "Но за этим ведется очень пристальное наблюдение".


"У них на борту нет беспилотных летательных аппаратов", - сказал Салливан.


"Насколько нам известно, нет", - согласился Дэнни. "У них и близко нет ничего подобного. Но, как я уже сказал-"


"Вы здесь для того, чтобы заполнить пробелы", - сказали Ковбой и несколько других морских пехотинцев.


"Это верно".


"Значит, если мы ее увидим, то сможем вступить с ней в бой?" - спросил Ковбой.


"Если вы находитесь в воздушном пространстве Малайзии, и оно враждебно, и вы знаете, что это беспилотник и что он не один из наших, абсолютно". Дэнни повернулся к Терку. "У капитана Мако есть несколько замечаний о ее вероятных характеристиках".


Он переключил слайд на видеосимуляцию, которая была подготовлена для демонстрации вероятных летных характеристик дрона. Он был меньше F-35 и более маневренным, но, предположительно, не таким быстрым. Тепловая сигнатура от его двигателя была минимальной, но все же достаточной для полноразмерного "Сайдвиндера", чтобы зафиксироваться на расстоянии двух миль, даже дальше, если атакующий находился позади беспилотника.


"В принципе, вы не хотите, чтобы это осталось позади", - сказал Терк. "Это всего лишь приблизительный план".


"Чем больше мы сможем узнать об этом, тем лучше", - добавил Дэнни. "Но не подвергайте себя опасности".


"Что это должно означать?" - спросил Гринстрит.


"Пристрели мать при первой возможности", - сказал Ковбой.


Все рассмеялись.


Брифинг касался взаимодействия с наземными силами Малайзии. Подразделение будет осуществлять поиск и уничтожение патрулей в районах, где, как считается, активны повстанцы. Турк использовал бы пару беспилотных летательных аппаратов-рюкзаков - небольших летательных аппаратов с дистанционным управлением и размахом крыльев примерно таким же широким, как обычный письменный стол, - для ведения разведки. Беспилотники, получившие прозвище "Чайки", могли передавать видеозапись непосредственно на истребители морской пехоты F-35 по выделенному каналу спутниковой связи. Канал допускал двустороннее движение, что означало, что Turk, в свою очередь, мог подключаться и к некоторым сенсорным сетям F-35.


Если не вдаваться в подробности, брифинг прервался на выпивку пива, недавно оставленного в холодильнике новой группой посетителей Osprey. Дэнни наблюдал за взаимодействием пилотов; они были молоды, уверены в себе, довольно типичные пилоты, насколько он мог судить. Гринстрит казался напряженным и немного чересчур взвинченным; с другой стороны, капитан Томас, наземный командир, был искренне расслаблен.


В глубине души Дэнни предпочел бы работать с командой Whiplash, сосредоточившись исключительно на поиске беспилотника. Группа морских пехотинцев, которую ему выделили, выглядела более чем солидно, но вы никогда не могли точно знать, что у вас есть, пока не начинал лететь зацеп.


За все годы его службы в специальных операциях Корпус морской пехоты ни разу не подвел его. Будем надеяться, что эта ниточка не оборвется.


7


Пригородная Виргиния


"На днях у меня была интересная дискуссия с президентом", - сказала Бреанна Дзену, плюхаясь в кресло в гостиной напротив него. Было поздно; их дочь проспала несколько часов, и по правилам обе должны были быть в постели.


"Национальная безопасность?" - спросил Дзен.


"Вряд ли", - сказала Бреанна. "Что это ты пьешь?"


"Тыквенно-шоколадный стаут". Он протянул ей пинтовый стакан. "Хочешь немного?"


"Я не доверяю этой комбинации".


"Твоя потеря". Он сделал еще глоток. "Итак, я предполагаю, что это не был сверхсекретный разговор".


"Не эта часть". Их соответствующие роли в правительстве - Зен сенатор, Бреанна в Министерстве обороны - привели к неуклюжему набору неписаных правил и, иногда, сложному протоколу между ними. Бреанна обычно не могла говорить о работе, даже если думала, что у Зен может быть ценный совет. "Мисс Тодд сказал, что из вас вышел бы хороший президент ".


Дзен чуть не выплюнул свое пиво от смеха.


"Я не думаю, что это настолько смешно", - ответила Бреанна.


"Я надеюсь, вы согласились".


"Я сделал. Я делаю. Конечно, тебе нужно было бы начать стричься получше ".


"Что в этом плохого?"


"Устарела на двадцать лет. Может быть, если бы ты ее покрасил".


Зен закатил глаза. Они обсуждали это много раз.


"Серьезно", - сказала Бреанна. "Почему она об этом заговорила? Ты знаешь?"


"Вероятно, подлизывается к тебе".


"Я так не думаю".


"Она скоро начнет свою кампанию по переизбранию". Дзен пожала плечами. "Может быть, она думает, что сможет избавиться от меня, выставив мою кандидатуру на праймериз".


"Ha, ha. Ты ей нравишься. "


"Мммм ..." Он сделал большой глоток пива. Хотя они были членами одной партии, у Зен и мисс Тодд был ряд разногласий, и он, конечно же, не входил в число ее ближайших сторонников в Конгрессе. С другой стороны, Бреанна знала, что президент искренне доверяет его мнению и, вероятно, ценит его готовность не соглашаться - она обладала редкой среди президентов способностью действительно находить контраргументы своим собственным позициям.


Был также тот факт, что он помог спасти ей жизнь.


"Это загадка", - сказал Дзен. "Одна из многих".


"Хочешь пойти спать?" Спросила Бреанна.


"Есть приглашение, от которого я бы никогда не отказался", - сказал Зен с огоньком в глазах.


8


Малайзия

Четыре дня спустя


Турок низко пригнулся, чтобы избежать удара ветки, когда она перекинулась через тропу. За три дня работы с малазийцами он не только научился пригибаться, когда слышал характерный звук качающейся в воздухе ветки, но и развил в себе что-то вроде шестого чувства к команде и к тому, как она передвигается по джунглям.


Патрулями из восьми человек руководили старший лейтенант и сержант команды. Терк обычно был третьим в очереди, стараясь не подходить слишком близко, но, с другой стороны, держа их в поле зрения, что в джунглях было не всегда легко. Он вспомнил наставления, которые ребята из "Дельты" преподали ему перед его иранской миссией: не собираться в группы, всегда быть начеку, знать, где находится остальная часть твоей команды.


Эти ребята не были из Дельты, но они работали в буше достаточно долго, чтобы действовать как команда, тихо и осторожно. За исключением турецких М-4, их основным оружием были древние штурмовые винтовки М-16, дополненные единственным российским пулеметом АЕК-999 "Барсук", 7, 62х54-мм калибра для взвода. Из шести пистолетов, которые у них были, в том числе два револьвера Smith & Wesson. При себе они имели странную смесь китайских и американских ручных гранат. Безусловно, их самым впечатляющим оружием были большие ножи в стиле мачете, которые они носили на поясах, один острее другого. Все это, казалось, передавалось по наследству по меньшей мере от предыдущего поколения, и даже самое строгое было данью уважения человеку, который его создал. При использовании для продирания сквозь густой подлесок они могли отрубить человеку руку или даже голову легким движением запястья.


У каждого бойца была дополнительная вода, боеприпасы и элементарные средства первой помощи в небольшом тактическом жилете или сетчатом поясе; у них не было раций, не говоря уже о GPS-навигаторе или даже компасах. Брони и касок нигде не было видно. Если бы Турка там не было, патруль действовал бы полностью самостоятельно; ВВС Малайзии и так были сильно разбросаны и нуждались в операциях в "более горячих" районах. Артиллерийская поддержка была здесь неслыханной роскошью.


Только двое из них свободно говорили по-английски: командир, капитан Дерис, который два года учился в Австралии; и рядовой Иснин, чье прозвище было Понедельник. Понедельник был главным игроком, и у него были кошачьи инстинкты. Невысокий, едва вышедший из подросткового возраста, он сумел продраться сквозь кустарник, не издавая почти ни звука, и, казалось, чувствовал себя в густых деревьях так же комфортно, как и на дороге. Хотя он был по меньшей мере на пять лет моложе следующего по возрасту человека, было ясно, что все они доверяли его инстинктам, и даже Дерис полагался на его чувство направления.


Понедельник и сержант Интан, лет сорока, набожный мусульманин, казалось, общались с помощью телепатии. Ни один из них не произнес ни слова во время патрулирования, но сержант постоянно подавал сигналы рукой Терку и остальным членам патруля, пока они шли, каким-то образом понимая, что хочет сделать Понедельник.


Турк носил очки Whiplash, которые позволяли ему видеть трансляцию с двух патрулирующих над головой беспилотников Seagull. Беспилотники были строго разведывательными самолетами. Относительно простые, но способные к автоматическому полету по заданной орбите, они передавали инфракрасные изображения без интерпретации компьютером или другим устройством.


Патрулирование, действовавшее в отдаленной части джунглей в нескольких милях от индонезийской границы, было назначено малазийским командованием в качестве миссий "присутствия и контакта": подразделение прочесывало различные районы, показывая, что они там находятся, и надеясь вступить в контакт с вражескими партизанами. Поселения здесь были изолированными и крошечными, как правило, с населением менее ста человек. Большую часть времени они проводили, просто прогуливаясь по тропам. За три дня, что они были в пути, они еще ни разу не видели врага.


Сегодня у них была цель для проверки - заброшенная шахта примерно в трех милях от шоссе. Малайзийцы получили разведданные, утверждающие, что повстанцы использовали ее для хранения оружия. Пролетевшие днем ранее истребители F-35 морской пехоты ничего не смогли обнаружить. "Чайка", кружившая над районом, сейчас не проявляла никакой активности. Но местность вокруг целевой зоны была самой сложной из всех, с которыми они когда-либо работали, и всегда была вероятность, что в листве что-то спрятано.


Терк последовал за Понедельником, продолжая подниматься по тропе, направляясь к небольшому возвышению, с которого они могли видеть подход к шахте. Внезапно сержант Интан махнул ему рукой, чтобы он опустился на землю; Турк упал, затем повернулся, чтобы подать сигнал остальным. Мгновение спустя он услышал звук грузовика, поднимающегося на холм неподалеку.


Турк пополз к Понедельнику и сержанту; капитан Дерис последовал за ним.


"Бандиты", - сказал капитан Турку. Это было английское слово, которое они использовали для описания повстанцев, которых они считали преступниками. "Должно быть, они едут на шахту. Мы двинемся назад и пойдем параллельно дороге. "


Он сделал жест пальцами, чтобы убедиться, что Терк понял.


"Хорошо", - сказал Терк. Он щелкнул стеклами очков, открывая окно на ленте Seagull 2. Грузовик был старым пикапом. Кровать была демонтирована и заменена деревянной платформой, окруженной широкими кольями. Она двигалась по проходу, который вел к шахте.


Терк набрал номер морской пехоты по своей радиосвязи.


"Разрушитель-один", это Земля, - сказал он. "Вы слышите?"


"Громкий и сильный, малыш", - сказал Ковбой. Морские пехотинцы работали подразделениями из двух кораблей, два самолета всегда были начеку, когда малайзийцы патрулировали. Продолжительность патрулирования и отсутствие средств дозаправки делали для них непрактичным пребывание в воздухе, когда не было контакта с противником, но база находилась достаточно близко к району патрулирования, чтобы они могли оказаться в зоне досягаемости огня менее чем за десять минут.


"Мы думаем, что у нас здесь активность", - сказал Терк. "Прошу вас подняться на борт".


"Вас понял. Мы будем в воздухе в ноль-два. Сообщите, когда у вас будет окончательное решение ".


"Сейчас мы движемся к цели. Проверьте трансляцию "Чайки 2".


"Смотрю на это, Земля. Я вижу грузовик".


"Вас понял".


После нескольких минут ходьбы патруль сошел с тропы и углубился в джунгли, намереваясь обойти их с востока на случай, если кто-нибудь был выставлен у дороги. Когда они собирались двинуться обратно к холму, возвышающемуся над шахтой, "Чайка" заметила еще пару грузовиков, двигавшихся в том же направлении, что и первый. В кузовах пикапов сидело в общей сложности около дюжины человек.


Для партизан это была значительная сила. Капитан Дерис был доволен.


"Хороший улов. Самолеты помогут", - уверенно сказал он. "Разбомбьте их на шахте".


"Сначала нам нужно их идентифицировать", - сказал Терк, сославшись на правила ведения боевых действий.


"Почему? Это вражеский сайт".


"Нам нужно подтвердить, что они враги, а не малазийская армия", - сказал Терк. "Или гражданские лица".


"Здесь нет гражданских. Мы - единственная армия".


"Не я устанавливал правила", - сказал Терк. "Вы знаете их так же хорошо, как и я. Визуальные идентификаторы, или мы под огнем. Иначе морские пехотинцы ничего не смогут сделать".


Капитан нахмурился, но спорить не стал. Поговорив несколько минут с сержантом, он разделил отделение на два подразделения. Дерис повел первую группу вместе с Понедельником, Турком и еще одним человеком полукругом к холму, откуда они могли видеть шахту. Другая половина отряда была назначена удерживать позицию между ними и дорогой на случай атаки или подкрепления.


Им потребовалось примерно десять минут, чтобы добраться до позиции, но казалось, что прошли часы. С каждым шагом Терк чувствовал, как его сердце бьется немного быстрее. На ходу он несколько раз проверил свой М-4, убедившись, что он взведен и заряжен; он держал палец на спусковой скобе сбоку, время от времени постукивая, чтобы убедиться, что готов выстрелить, если потребуется.


Он неизбежно подумал об Иране. Воспоминания были путаными, больше об эмоциях, которые он испытал, чем о том, что произошло на самом деле. Он помнил усталость и гнев, а не людей, которых убил. Его адреналин взыграл; он был возбужден точно так же, как был бы возбужден, если бы находился в воздухе.


Но все было по-другому. В воздухе Терк чувствовал себя королем - он так хорошо знал свой самолет и собственные возможности, что никогда не испытывал страха, никогда не был менее чем полностью уверен в себе. На земле его оружие казалось более грубым и менее надежным, хотя он стрелял из винтовок с детства.


Шахта представляла собой открытый карьер диаметром чуть более ста ярдов, расположенный на склоне того, что раньше было невысоким холмом. Заброшенная несколько лет назад, ее стены были лишены растительности благодаря любым ядам, искусственным и природным, оставшимся в результате эксплуатации. В центре находился бесформенный зеленый бассейн с водой.


Три грузовика были припаркованы полукругом у въездного пандуса на плоскую площадку, окружающую яму. Трое мужчин стояли возле одного из грузовиков, сверяясь с картой. Остальные мужчины выбрались из грузовиков и бродили по окрестностям. Турк насчитал дюжину.


"Атакуйте сейчас", - приказал капитан Дерис.


"Мы все еще не знаем, повстанцы ли они", - сказал Терк. "Они могут быть шахтерами, просто проверяющими участок".


Дерис нахмурился. "Ты видишь, у них есть оружие".


"Правила писало ваше правительство, не мое", - сказал Терк. "Я так же расстроен, как и вы".


"Что значит "разочарованный"?"


"Это значит - просто держись". Терк просмотрел ленту из "Чайки 2". Там был список предметов, указывающих на повстанцев - флаг был самым очевидным, но он не смог разглядеть ни одного. Он также не смог опознать черные нарукавные повязки, которые Движение 30 мая регулярно носило во время операций.


Оружие было разрешено - при условии, что оно было из списка, включавшего американские винтовки и вездесущий АК-47, популярный в буше. Но если бы Турк смог идентифицировать их как современные китайские штурмовые винтовки, можно было бы предположить, что это были повстанцы.


Обычные системы Dreamland автоматически идентифицировали бы пушку. Турку пришлось повозиться с "Чайкой".


"Чайка-2, переместитесь на две тысячи футов", - скомандовал он. "Сохраняйте текущую орбиту".


Самолет-робот начал медленно снижаться. Турк установил максимальное увеличение.


"Эй, Земля, что мы видим?" - спросил Ковбой.


"Я работаю над этим", - ответил Терк.


"Мы очистились или как?"


"Расслабься на минутку".


"Я очень расслаблен, чувак. У нас есть подтвержденная цель или как?"


"Приготовиться".


Чайка кружила над склоном холма. Ее светлое тело было практически незаметно на фоне облаков, но, поворачивая, она выделялась на фоне голубого пятна. Хотя крылья были по форме похожи на птичьи, любой, кто внимательно изучил бы их, понял бы по их движениям, что это летательный аппарат.


Внезапно три хлопка эхом отразились от холмов.


"Стрельба!" - сказал капитан Дерис.


Турк изучал поднятые пистолеты. Это были булл пупсы - китайское оружие.


"Ударник один", подтверждаю, что противник в районе цели", - сказал Терк, невольно вздрогнув, когда в его окне просмотра мелькнуло дуло.


Стрельба усилилась, ближе - повстанцы заметили малазийцев на гребне холма.


"Вас понял, Граунд", - сказал Ковбой. Его голос понизился на октаву, и в нем не было и намека на юмор. "У меня три машины; примерно дюжина вооруженных людей".


"Подтверждено", - сказал Терк. "Все настроены враждебно".


"Мы зафиксировали вашу позицию", - добавил морской пехотинец.


"Очищено по горячим следам. Иди и забери их".


"Приближается. Советую вам укрыться".


Через несколько мгновений, прошедших с момента первого выстрела, Понедельник и капитан Дерис начали отстреливаться. Остальные повстанцы открыли огонь, наводя свое оружие на холм. Пули начали разрывать близлежащие деревья.


"Башер приближается", - крикнул Турк малазийцам. "Истребители уже в пути".


Не успел он предупредить, как вдалеке что-то просвистело. Земля содрогнулась, когда восемь бомб малого диаметра GBU-53, наведенных радиолокационным прибором на точное местоположение грузовиков, сработали в быстрой последовательности. Взрывы уничтожили транспортные средства и убили или ранили две трети находившихся поблизости повстанцев.


Понедельник вскочил на ноги, готовый броситься вниз по склону навстречу истощенному врагу.


"Лежать! Лежать!" - крикнул Турк. "Самолеты все еще атакуют!"


Его голос был заглушен второй очередью взрывов, на этот раз ближе к холму, когда второй F-35 морской пехоты уничтожил группу повстанцев, которые первыми открыли огонь.


Сидя на корточках возле дерева, Турк просматривал ленту из "Чайки 2". Все повстанцы лежали на земле.


"Башер, отойди. Мы падаем".


"Ты угадал, чувак", - сказал Ковбой, и его голос снова стал шутливым. Разница была настолько разительной, что Терк подумал бы, что он разговаривает с другим пилотом.


Турк последовал за капитаном Дерисом к шахте. Запах грязи и взрывчатки смешивался с густым, влажным запахом джунглей. Ничто не двигалось. F-35 сделали свое дело.


* * *


На борту "Башера номер один" Ковбой расстегнул кислородную маску и сунул в рот жвачку.


Голос Гринстрита прогремел в его шлеме. "Башер-один, дайте мне ситреп".


"Три машины, уничтожено пятнадцать танго", - ответил Ковбой. "Мы ждем наземную команду".


"Каково ваше состояние топлива?"


"О, да, у нас все хорошо".


"Прирежьте быка, лейтенант".


Привыкший к колючести Гринстрита, Ковбой улыбнулся про себя и зачитал точные данные, подтверждающие, что у обоих F-35 достаточно топлива для нескольких часов полета, и еще много его осталось в резерве.


"Башер-один, вы ИДЕНТИФИЦИРОВАЛИ цель, прежде чем бросить оружие?" - спросил Гринстрит.


"Товарищеские матчи проходили под огнем мишеней", - сказал Ковбой. "Нам разрешили войти через капитана Мако".


"Ты уверен".


"Абсолютно верно, сэр".


"Хорошо".


Господи, не дай мне вырасти и стать командиром эскадрильи, подумал Ковбой.


Он как раз собирался сказать Гринстриту, что выиграл соревнование эскадрилий в том, кто первым увидит бой, когда сработала система предупреждения самолета. Радар AN / APG-81 F-35 засек быстро движущийся объект, летящий в его направлении.


"Будьте наготове", - сказал он Гринстриту. "У меня есть контакт".


Он не засекал активный радар. Для Ковбоя это означало, что это должен был быть самолет, а не ракета, выпущенная вслепую в его направлении.


Что, в свою очередь, означало, что это, должно быть, тот самый беспилотник, который они искали.


"Надрать задницу", - пробормотал он, разворачивая F-35 в ее направлении.


Тележка была примерно в сорока милях от нас и быстро приближалась. При других обстоятельствах Ковбой мог бы запустить AMRAAM с высокой вероятностью поражения. Но РОУ не только помешали ему сделать это - ему никто не угрожал, и тележка, по-видимому, не включила свой радар вооружения - его работой было собрать как можно больше информации об этом. И это означало подойти ближе к делу.


"Второй, вы это видите?" - спросил он своего ведомого, лейтенанта Джона "Джолли" Роджерса.


"Вас понял первый".


"Как мы и говорили", - сказал Ковбой. "Ты под кайфом".


Два самолета увеличили расстояние между собой, Ковбой двигался на восток, в то время как его напарник повернул на запад. Ковбой хотел, чтобы беспилотник последовал за ним; "Башер-два" прикрывал его сверху и при необходимости сбивал.


"Ни радара, ни профиля, подобного всему, что мы видели на востоке", - сказал Джолли. "Не малазийский. И не стандартный китайский".


"Понял". Ковбой опустил нос, чтобы увеличить скорость самолета.


Беспилотник шел на него почти прямо. Ковбой спланировал простой крен и разворот, чтобы выровняться для выстрела Sidewinder, когда он пролетал мимо. Это дало бы его датчикам максимальное количество времени для сбора данных до того, как он сбил самолет - при условии, что он сделал что-то, что позволило бы ему это сделать.


"Первый ударник, как у тебя ситуация?" сказал Гринстрит с земли.


"Беспилотник у нас на экранах. По крайней мере, мы думаем, что это он", - добавил Ковбой. "Готовится вступить в бой".


"Сначала осмотрите его. Визуально подтвердите, что он враждебен, прежде чем стрелять".


"Да. Принято".


Ковбой рассчитал время перехвата - минута и тридцать секунд. Беспилотник по-прежнему не использовал против него радар.


"Давай", - прошептал он сам себе. "Зажги меня, чтобы я мог уложить тебя".


Тележка летела примерно в 5000 футах над ним. Ковбой приготовился к развороту. Через мгновение она будет в пределах видимости.


Минута двадцать.


Внезапно БЕСПИЛОТНИК исчез с экрана его радара.


"Что за черт?" - пробормотал Джолли на частоте эскадрильи.


* * *


Как только он услышал, что морские пехотинцы болтают о беспилотнике, Терк переключил связь на Куб, где Том Фрост координировал сбор данных.


"Ты все это получаешь?" - спросил он Фроста.


"У меня есть данные F-35", - сказал Фрост. "Самолет Global Hawk elint ничего не фиксирует".


"Ничего?"


"Я перенастраиваю частотное сканирование. Самолет находится немного слишком далеко на востоке. Мы беспокоились, что китайцы обнаружат его раньше".


Несколько секунд спустя Фрост сказал Терку, что компьютеры синтезировали возможный профиль беспилотника. Похоже, он не был вооружен.


"Также похоже, что она может отличаться от предыдущих", - сказал Фрост. "Посмотрите на модель".


Терк перевел свои очки в режим 3D и повел рукой вокруг, рассматривая вражеский самолет. У него были маленькие короткие крылья, которые напомнили ему о скоростном самолете F-104 Starfighter времен холодной войны. Сзади беспилотник был совсем другим зверем, с гораздо более толстым клиновидным корпусом, Y-образным хвостом и какой-то системой векторно-направленной тяги - он внезапно совершил в небе поворот почти на девяносто градусов.


В результате разворота самолет временно исчез с радаров F-35, что является вариацией старого трюка с излучением доплеровского радара. Американская система была слишком умна, чтобы долго оставаться слепой; резервные системы F-35 смогли быстро обнаружить ее снова. Но секунда или две замешательства, наряду с изменением курса, дали маленькому внедорожнику достаточное преимущество, чтобы нырнуть в заросли вблизи побережья, замаскировавшись в нерегулярных отражениях радара, вызванных землей. Это было командное выступление, и тот факт, что Терк использовал именно такой маневр при атаке "Флайтхауков" в моделируемом бою, не делал его менее впечатляющим.


"Башер, ваш бандит в двух шестидесяти от вашего носа", - сказал Терк, сообщив пилоту морской пехоты, что беспилотник накренился слева от него. "Десять миль. Он попытается выскочить у тебя за спиной. "


"Э-э..."


"Доверься мне. Положи свой самолет на правое крыло и смотри, чтобы тележка пересекла твой нос через двадцать секунд. Это будет низко - он в сорняках и пытается зайти тебе за спину. Прорывайся сейчас же!"


* * *


Ковбой знал, что с его F-35, теряющим скорость, он был легкой добычей для любого самолета, который приближался к нему сзади. Но то, что предлагал Терк, было очень нелогичным. Казалось почти невероятным, что беспилотник мог развернуться достаточно быстро, чтобы оказаться у него за спиной, не говоря уже о том, чтобы оказаться под ним.


Инстинктивно это казалось глупым ходом, и не в последнюю очередь потому, что это сделало бы его уязвимым для внезапной атаки сверху, с той стороны, откуда, как он ожидал, прилетит беспилотник.


Доверял ли он пилоту ВВС?


Ковбой оперся на свою палку, ведя F-35B жестко и отточенно, именно так, как предлагал Терк. Джи нанес ему сильный удар, вдавив его обратно в кресло истребителя.


С правой стороны его лобового стекла появилась черная полоса. Радар наведения начал выходить из строя.


Мать!


"Могу я выстрелить?" - спросил морской пехотинец, стараясь оставаться рядом с беспилотником. Но прежде чем кто-либо ответил, черный самолет резко развернулся носом в его сторону и пошел вниз, двигаясь и разворачиваясь со скоростью, которую Ковбой считал невозможной. Он сам совершил резкий разворот, потеряв высоту настолько, что система предупреждения "Бетти" завопила, что он был слишком низко. Он просканировал свой радар, а затем небо, но маленький скользкий беспилотник и его крошечное поперечное сечение радара снова исчезли в сорняках.


Черт.


* * *


Терк понял, что происходит, как только Ковбой получил предупреждение о высоте. Теперь морской пехотинец ни за что не смог бы догнать другой самолет.


Тем не менее, им нужно было как можно больше данных. И они собирались получить их, вернувшись домой.


"Ваш бандит направляется на запад", - сказал он морпеху.


"Да, мы следим".


"Она у вас на радаре?"


"Негативная".


"Он включил радар вооружения?" Спросил Терк.


"Нет".


"Хорошо".


"Мы собираемся обыскать этот район. Как только он окажется над водой, его будет легко найти".


"Может быть, проще".


"Да. Ты видишь, откуда он стартовал?"


"Я этого не делал. Я свяжусь со своими людьми ", - добавил Терк, хотя он уже мог догадаться, что ответ будет отрицательным: они бы указали F-35 вектор движения к месту, если бы у них был такой.


Терк распрощался с Ковбоем и продолжил спускаться по склону к шахте. Его ботинки увязли в мягкой земле. Здесь пахло грязью и смертью.


Хотя двухсотфунтовые GBU-53 и считались "маленькими", они по-прежнему приводили в полный беспорядок все, в что попадали; трое партизан, удерживавших эту часть периметра, были уничтожены. В двадцати ярдах от нас половина одного из грузовиков лежала на боку, перевернутая взрывом.


На земле лежала оторванная нога. Терк мгновение смотрел на нее, нахмурился, затем продолжил идти.


Три месяца назад меня бы от этого вывернуло наизнанку, подумал он. Теперь это просто еще одна уродливая часть пейзажа.


9


Остров среди рифов Сембуни, недалеко от Малайзии


Наконец-то они пришли.


Ллойд Брэкстон уставился на консоль, хотя дисплеи были пусты. Он ждал этого момента много месяцев. В некотором смысле, он готовился к нему годами.


Это было опьяняюще. Каллиполис становился реальностью, именно такой, какой он себе представлял. Дни национальных государств проходили у него на глазах; элита была готова взять власть в свои руки.


Он сжал кулаки, сдерживая волнение.


Предстояло сделать очень многое. Это был всего лишь один маленький шаг в эволюции.


Следующим шагом было победить людей из Страны грез - Специальные проекты, Whiplash, какое бы кодовое название bs они ни использовали. Победите их и заберите их технологию, последний кусочек головоломки.


Победить Страну грез было бы здорово. Рубео и его сеть продажных ученых, технодронов правительств мира, наконец-то были бы поставлены на свои места.


Брэкстон ругал себя. Если это станет попыткой мести, то провалится. Он много раз спорил об этом с Майклзом, Трешем и Фортайном - особенно с капитаном корабля Фортайном, - которые, оставаясь истинно верующими, затаили личную обиду на свои правительства и множество чиновников, причинивших им зло. Брэкстон точно не винил их, но он знал, что Каллиполис был историческим движением, феноменом, подобным Ренессансу или Реформации, а не чем-то, что можно запятнать личными обидами.


Каллиполис был одновременно целью и философией. Философией была совершенная, ничем не ограниченная свобода: истинная зависимость от самого себя и истинное снятие правительственных оков, которые мешали мужчинам и женщинам реализовать свой потенциал, как лично, так и как расе. Каллиполис покончил бы с национальными границами и предоставил бы тем, кто этого достоин, полную свободу и неограниченную способность к достижениям.


Люди, составлявшие движение Каллиполиса - помимо очень небольшой группы людей, которых он нанял, с Брэкстоном тесно общалось более сотни человек, и еще несколько тысяч за его пределами - были представителями интеллигенции, учеными и инженерами, а также теми, кто что-то сделал в своей жизни, людьми, которые были строителями, а не получателями; общим у них была способность смотреть на вещи без эмоций и действовать в соответствии с ними. Они действовали так, как и должен был действовать он: полностью руководствуясь научными принципами, которые привели его так далеко.


Итак,... перешли к следующему шагу. Спровоцировать американцев на демонстрацию себя и заставить Уиплэша раскрыть технологию, в которой он нуждался.


Ему нужно было немедленно поговорить с лидером повстанцев в Малайзии. Чем скорее американцы будут спровоцированы, тем лучше.


10


Пригородная Виргиния


Бреанна перевернулась в постели, понимая, что должна проснуться, но не понимая почему. Она была посреди сна, запутавшись в непонятном клубке странных мыслей и обрывках воспоминаний. Местом действия было ее детство, дом рядом с железнодорожными путями. Она бежала, чтобы успеть на поезд. Ее отец, одетый в форму своего класса А, кричал ей, чтобы она остановилась. Поезд был паровозом, огромной громадиной девятнадцатого века, украденной с рождественской выставки и увеличенной в сто раз...


Вставай, сказала она себе и, соскользнув с одеяла, схватила вибрирующий телефон, стоявший на прикроватной тумбочке.


Захрапев, Зен схватила халат с изножья кровати и вышла в коридор.


"Бреанна", - сказала она в трубку.


"Нужно поговорить", - сказал Дэнни Фрах.


" Дай мне две минуты. Я позвоню ".


Накинув халат, Бреанна спустилась на кухню и взглянула на часы. Было половина третьего ночи. Индонезия была на день и час впереди, так что там было три тридцать.


Она на мгновение заколебалась, затем нажала кнопку кофеварки. Когда вода начала нагреваться, она подошла к кухонному столу и открыла ноутбук своей дочери. Открылся веб-браузер; она быстро просмотрела заголовки новостей на своей домашней странице, убедившись, что ничего важного не произошло примерно за два часа с тех пор, как она легла спать.


С кофе в руке она отправилась в свой офис в подвале. Две минуты спустя она разговаривала с Дэнни по защищенному каналу связи сети Whiplash com.


"С вашей стороны нет видео?" - спросил Дэнни, когда его усталое лицо появилось на экране.


"Я ее снял. Прерогатива командира".


"У меня есть обновленная информация о беспилотнике, с которым мы столкнулись сегодня".


"Хорошо", - сказала она, зевая.


"Терк изучал схемы полета, которые были реконструированы командой Frost heads", - сказал Дэнни. "Он говорит, что они полностью соответствовали схеме защиты, которую он узнал по Flighthawks".


"Он уверен?"


"Я попросил его повторить это пару раз. Он рассмотрел все - заход на посадку, маневры, то, как оно уходило. Он сказал, что много раз участвовал в отражении этой атаки ".


"Это летающий ястреб?"


"Нет. Терк сравнил его с последней моделью Flighthawk с более короткими крыльями ".


Бреанна стучала по клавиатуре, подключаясь к компьютерной системе Куба. Через несколько минут у нее было видео восстановленной встречи.


"Я понимаю, о чем он говорит", - сказала она Дэнни. "Но у нас по-прежнему нет никаких данных elint".


"У Терка была теория на этот счет. Это заранее запрограммированный шаблон, что-то, что вы могли бы приказать летающим ястребам делать. Им не нужно было бы поддерживать полную связь ".


"Это верно. Ты говорил об этом с Рэем?"


"Он пошел домой".


"Я поговорю с ним", - сказала Бреанна.


"Если она соответствует программе "Флайтхаука", источником может быть... это может быть..."


"Мы", - сказала Бреанна.


"Да. Кто-то, кто работал на "Флайтхауках". "


Несмотря на то, что на протяжении многих лет происходили аварии Flighthawk, самолеты были оснащены рядом безотказных устройств для полной очистки памяти и уничтожения чипов. Не было никаких признаков того, что системы когда-либо давали сбой. Сбоев не было уже несколько лет.


"Ситуация становится все хуже и хуже", - сказал Дэнни, прежде чем повесить трубку.


* * *


Дзен открыл глаза, как только почувствовал запах кофе. Он взглянул на часы - было без нескольких минут три.


Он лежал в постели, прислушиваясь к дому. Он не мог слышать Бреанну; это означало, что она была внизу, в своем звуконепроницаемом кабинете. Она не ушла бы из дома, не поцеловав его на прощание, что неизбежно разбудило бы его, хотя он никогда бы не сказал ей об этом, опасаясь, что она перестанет это делать.


Их дочь Тери спала дальше по коридору. Он слышал ее легкое дыхание. Ребенок мог проспать крушение поезда, не просыпаясь, и это никогда не переставало удивлять Дзен.


Кофе пах вкусно.


Дзен предпринял неуверенную попытку заснуть; в общей сложности прошло тридцать секунд, прежде чем он сбросил одеяло и подтянулся к краю кровати, чтобы сесть в инвалидное кресло.


Бреанна схватила его халат, когда вставала, поэтому, как только он оказался в кресле, он подкатился к комоду и достал толстовку. Затем он скатился на кухню. Он наливал молоко в свой кофе, когда Бреанна вышла из своего кабинета.


"Ты взяла мой халат", - сказал он ей. "Твой был на стуле".


"Извини, я просто схватила то, что там было". Она наклонилась к нему для долгого поцелуя. "Прости, что разбудила тебя".


"Ради этого стоит встать", - сказал Дзен. Он взял свой кофе и подошел к столу. "Проблемы?"


"Э-э... все как обычно".


По тону ее голоса он понял, что то, что ее разбудило, было особенно неприятным, но он также знал, что не может выпытывать у нее подробности.


"Крепковато", - сказал Зен, потягивая кофе.


"Не больше, чем обычно".


Бреанна села за стол напротив него. "Не смог уснуть?" - спросила она.


"Многое происходит".


"Думаешь о том, что сказал Тодд?"


"О ... нет. Я не думаю, что хотел бы быть президентом".


"Почему бы и нет? Ты мог бы сделать чертовски много".


"Может быть ..." Он сделал еще глоток. Бри была права - кофе был не крепче обычного.


"Что ты делаешь сегодня?"


"Материалы комитета. И сбор средств".


"Твоя любимая".


"Хуже того. Я встречаюсь с Джейком Харрисом".


Харрис был предпринимателем, который сколотил три состояния и потерял два, прежде чем ему исполнилось тридцать лет. Он держался за самое последнее и за последние несколько лет стал одним из самых важных политических активистов по сбору средств в стране.


"Пересчитай свои пальцы на руках и ногах, прежде чем войти".


"Я беспокоюсь об этом после. Мне пришлось бы делать это постоянно, если бы я когда-нибудь баллотировался в президенты", - добавил он.


"Цена, которую вы платите".


"Да".


Поднеся кружку с кофе к губам, он понял, что почти осушил ее. Он сделал последний глоток, затем направился к автомату за добавкой.


* * *


Бреанна смотрела, как ее муж катится по полу к чашке с кофе. Всего на мгновение она увидела его таким, каким он был до аварии в Стране Грез, из-за которой у него отнялись ноги, - дерзким молодым пилотом, опытным и уже мудрым не по годам.


Он был крайне озлоблен после аварии. Тем не менее, это не изменило того, что было в нем жизненно важным - необходимости стремиться, стремления соревноваться и быть лучшим в том, что он делал. Трагедия не сделала его лучше, но его воля идти вперед, его борьба за то, чтобы продолжать вносить свой вклад в Страну Грез, военно-воздушные силы и, прежде всего, в свою страну, - все это сделало его человеком, которым можно восхищаться, настоящим лидером.


Из него вышел бы отличный президент.


Но должна ли она убеждать его баллотироваться? Ему пришлось бы отказаться от многого, от тривиального - его скайбокса на Национальных - до вещей, которые не имели цены, таких как время с их дочерью.


Бреанна поджала под себя ноги, затем запахнула халат. Он был толстым и теплым и напоминал ей о нем.


Она взяла его не по ошибке.


Ей захотелось рассказать ему о самолете - он бы сразу понял, совпадают ли маневры с теми, что запрограммированы в "Флайтхауках". У него также могла быть теория, почему это так. Просто совпадение? Или нечто большее?


Но она не смогла.


Если бы он когда-нибудь баллотировался в президенты, сколькими вещами они никогда не смогли бы поделиться?


"Нужна дозаправка?" Спросил Дзен.


"Нет, она заполнена".


Дзен поставил чашку между ног и покатил себя обратно к столу. Все эти годы он по-прежнему настаивал на стуле без питания. В нем было нечто большее, чем просто маленький мачо-мазохизм.


"Что бы ты ни делал, когда бы ты это ни делал, - сказала Бреанна, - мы с Тери с тобой".


Дзен улыбнулся. Это было единственное, что никогда не менялось, и по тому, как сияли его глаза, было ясно, что этого никогда не произойдет.


"Спасибо, детка", - сказал он ей. "Ты думаешь, мы можем вернуться в постель?"


"Ты думаешь, мы сможем уснуть после всего этого кофе?"


"Кто сказал что-нибудь о сне?"


"Придержи эту мысль", - сказала Бреанна, вставая. "Мне нужно позвонить".


* * *


Несмотря на поздний час, Рэй Рубео ответил после первого же гудка.


"Рэй, это Бреанна. Прости, что разбудила тебя".


"Ты этого не делал. Я работаю".


"О, хорошо. Послушай, я только что разговаривал с Дэнни. Он сказал, что у Турка Мако есть теория -"


"Дай угадаю. Он видит параллели между беспилотниками и некоторыми нашими самолетами".


"Ну, да", - удивленно ответила Бреанна. "Ты с ним разговаривал?"


"Нет. Но я сам заметил параллели. Я понимаю последствия", - добавил он. "Я отношусь к этому очень серьезно".


"Я уверена, что это так", - сказала Бреанна. Рубео ко всему относился серьезно.


"Есть ли что-нибудь еще? Я нахожусь в процессе построения модели".


"Нет, это все. Я поговорю с тобой утром в the Cube".


"Очень хорошо", - сказал он, вешая трубку.


11


Малайзия


Терк перевернулся на тонком матрасе в комнате трейлера. Несмотря на усталость, он обнаружил, что заснуть невозможно. После того, как он вернулся с задания - малазийцы расположились бивуаком в палатках рядом с трейлерами, - он несколько раз повторил задание, сначала для Дэнни, затем для морских пехотинцев, затем снова для Дэнни. К тому времени, когда они закончили, его мозг практически гудел от встречи; он видел это со всех сторон, даже вражеские беспилотники, хотя, конечно, это было невозможно. Его разум не отпускал.


Хотя он мог раздобыть снотворное у санитара, приписанного к морской пехоте, Турку не нравилось употреблять его или даже более традиционные вспомогательные средства в виде бурбона, скотча и пива. Он уставился в потолок, но его мысли никак не желали останавливаться, и в конце концов он встал, натянул ботинки - он спал в одежде - и вышел посмотреть, не поможет ли прогулка.


Он услышал, как кого-то вырвало в ванной. Дверь была открыта, и он увидел лейтенанта Роджерса, стоящего на коленях перед унитазом.


"Ты там в порядке?" спросил он.


"Чертова еда убила меня", - сказал Роджерс между приступами рвоты. "Я чувствую, что мой желудок выворачивается наизнанку".


"Я позову санитара", - сказал Терк.


Роджерс застонал, затем его снова начало тошнить.


Терк направился к административному трейлеру, чтобы найти дежурного офицера и выяснить, кто и где медик.


Он был примерно на полпути к цели, когда услышал над собой свист. Это был странный, неземной звук, пронзительное шипение, которое, казалось, перекрывал сильный ночной ветер.


Последовавший за этим взрыв снова был чем-то другим.


Терк упал, когда земля, казалось, растворилась под ним. Он приземлился на бок, и на мгновение весь адреналин, который не давал ему уснуть, исчез; он был ошеломлен и сбит с толку, не уверенный, где он находится и даже, в тот момент, кто он такой.


"Приближаемся!" - крикнул поблизости морской пехотинец. "Минометы!"


Терк выпрямился, энергия и сознание мгновенно восстановились. Он повернулся и побежал обратно в трейлер, из которого только что вышел, крича на всех внутри.


"Добирайтесь до бункера, добирайтесь до бункера!" крикнул он, направляя их к одному из двух укрытий, которые морские пехотинцы установили сразу после захвата базы.


Мужчины выскакивали из своих комнат в едва освещенный коридор в разной одежде.


"Минометы", - сказал один из сержантов. Его голос был громким, но в нем не было возбуждения, не говоря уже о страхе. "Отходим!"


"Самолеты", - сказал Ковбой, выходя из своей комнаты в дальнем конце. "Мы должны убрать их с поля. Позовите остальных пилотов! Пилоты, вперед! "


Терк подбежал к Роджерсу в ванной. Он все еще сидел, склонившись над унитазом, обхватив себя ногами на полу.


"Ты должен убираться отсюда", - сказал Турк и схватил его сзади за рубашку.


"Человек..."


"Давай, морской пехотинец. Вставай".


Роджерс изо всех сил старался подчиниться. Терк помог ему выйти в коридор, затем спуститься к двери.


Две пули попали рядом, когда Терк вытолкнул Роджерса. Он потерял равновесие, ударившись о стену и выпустив Роджерса. Морской пехотинец упал на колени, и его вырвало.


От вони у Турка скрутило живот, но он сумел схватить пилота пониже ростом и перекинуть его через плечо. Комплекс озарился вспышкой другого взрыва, на этот раз недалеко от взлетно-посадочной полосы. Свет помог Турку сориентироваться, и он повернулся в направлении ближайшего бункера.


"Эй, Роджерс", - сказал он. "Было бы очень полезно, если бы ты мог время от времени шевелить ногами".


* * *


Дэнни Фрах только закончил снимать ботинки, чтобы лечь спать, когда по базе ударил первый миномет. Прошло несколько лет с тех пор, как он подвергался минометному обстрелу, но это был опыт, который мало кто хотел бы пережить вновь, и Дэнни определенно не был одним из них. Он снова натянул ботинки, схватил свои защищенные ноутбуки и спутниковый телефон и выбежал из трейлера к командному бункеру, построенному на фундаменте старого здания в центре базы.


Капитан Томас встретил его в нескольких ярдах от заваленного мешками с песком входа.


"Отличный способ проснуться", - рявкнул капитан морской пехоты. Двое мужчин побежали через поле с М-16 в руках к посту по периметру. "Через минуту мы будем на виду".


"Ты должен увести все самолеты", - сказал Дэнни. "Где Гринстрит?"


"Он выбежал на полосу. Я уверен, что у него все под контролем. Давайте зайдем в бункер".


Назвать сооружение бункером было бы небольшим преувеличением. Внутренняя часть была вырыта примерно на три фута, а по бокам заложена мешками с песком. Крыша состояла из ряда панелей из гофрированной стали, покрытых мешками с песком и грязью. Питание поступало от газогенератора в дюжине ярдов от дома.


Морские пехотинцы запустили RQ7Z Shadow, и его диспетчер вел самолет на запад, пытаясь определить местонахождение места атаки. Основанный на оригинальном RQ7B, беспилотник мог нести немного более тяжелую полезную нагрузку и был спроектирован для запуска одним человеком, а не двумя; в остальном характеристики были аналогичными. Похожий на планер-палку с треугольником на хвосте и шаровой башенкой под крыльями, беспилотник взмыл в небо из небольшого металлического прицепа. После взлета его инфракрасная камера обеспечивала 360-градусный обзор поля боя; его лазерный целеуказатель мог быть подключен к системам атаки F-35B.


Прямо сейчас это привлекало всеобщее внимание.


"У нас более пятидесяти дикарей в зарослях", - сказал морской пехотинец за пультом управления. "Они собираются для атаки на западной стороне базы".


Дэнни развернулся и чуть не ударил капитана Томаса.


"Я слышал его", - сказал Томас. "Мы будем готовы".


* * *


Морской пехотинец выбежал, чтобы помочь Терку, когда тот затаскивал Роджерса в укрытие рядом с взлетно-посадочной полосой. Как только вес был снят с его плеча, земля содрогнулась от другого взрыва неподалеку. Терк потерял равновесие и упал прямо на спину, ударившись головой о землю. Он перекатился на живот и встал на колени, на мгновение потеряв ориентацию. Затем он поднялся на ноги.


Малайзийские наземные войска находились примерно в четырехстах ярдах от них, недалеко от внешнего периметра. Терк решил, что ему следует направиться туда на случай, если им понадобится связаться с морскими пехотинцами. Но прежде чем он успел сделать хоть один шаг, к нему подбежал один из командиров экипажей самолетов, крича о Роджерсе.


"Мы ищем его - он нужен им в воздухе!" - крикнул морской пехотинец.


"Он болен", - сказал Терк.


"Черт. Нам нужно увести самолет. Это легкая добыча ".


"Я полечу на нем", - сказал Терк. "Отвези меня туда".


"Но-"


Терк схватил мужчину за руку и подтолкнул его в направлении взлетно-посадочной полосы. "Поехали!"


* * *


Дэнни стоял у стены небольшого бункера, пока капитан Томас брал ситуацию под контроль. Силы повстанцев были значительными, почти в четыре раза превышая количество морских пехотинцев, назначенных для охраны периметра. Но у Корпуса был лозунг: каждый морской пехотинец - стрелок. И Томас жил в соответствии с ним: он уже обучил людей технического обслуживания и поддержки обороне базы. Теперь он собрал их на позиции, готовясь к нападению, которое Тень предвидел.


По иронии судьбы, вся эта подготовка заставила Дэнни почувствовать себя бесполезным; у него не было задания.


"Дай мне винтовку", - сказал он Томасу. "Я помогу по периметру".


Капитан нахмурился. "Без обид, сэр, но-"


"Я гарантирую, что видел больше боевых действий, чем вы, капитан", - ответил Дэнни.


"Да, сэр, но, э-э..."


Дэнни знал, что Томас считает своей работой обеспечивать безопасность и что он будет чувствовать ответственность, если с ним что-нибудь случится. Он сам много раз оказывался в таком же положении.


"Послушайте, капитан, я уверен, что умею стрелять не хуже большинства ваших людей", - прямо сказал он. "Вам нужны тела. И если что-нибудь случится, я отдал вам прямой приказ, за выполнение которого все здесь поручатся ".


"Что мне могло бы пригодиться, так это кто-нибудь, кто поддерживал бы связь с малазийцами", - сказал Томас. "Я не смог связаться с ними по радио. Их оборудование примитивно - и это в том случае, если они не забудут им пользоваться. Мне нужен кто-то, кто сможет связаться с ними по рации и сказать им, что делать. Они могут укрепить южную сторону периметра ".


"Терк спускался вниз, чтобы поговорить с ними?"


"Э-э, капитан Мако побежал на взлетно-посадочную полосу, чтобы управлять одним из самолетов", - сказал младший капрал, который только что вошел в бункер, в шлеме и с M-16A4 в руках. "Я слышал, что один из наших парней болен".


"Дай мне рацию", - попросил Дэнни.


Томас поколебался, но затем подчинился. "Мофитт, подойди к полковнику", - сказал он, поворачиваясь к только что вошедшему мужчине.


"Да, сэр, сию минуту".


"Давайте сделаем это", - сказал Дэнни.


* * *


Один из F-35 начал спускаться по взлетно-посадочной полосе, когда к нему подбежал Терк. Это застало его врасплох, и он непроизвольно пригнулся, когда самолет с ревом пронесся мимо, поскольку и пилот, и конь стремились подняться в воздух.


Терк продолжил движение к другим самолетам. Две собаки экипажа прикрепляли бомбы к опорам ближайшего самолета, несмотря на продолжающийся свист минометных обстрелов. Пара снарядов приземлялась каждые тридцать-сорок секунд, иногда один снаряд нарушал схему. Они приближались к взлетно-посадочной полосе, поднимаясь рывками.


Терк заметил полковника Гринстрита перед крылом самолета с вооружением. Он кричал на артиллеристов, чтобы они заканчивали свои дела, чтобы он мог подняться в воздух и сделать "п-п-доброе дело".


Второй F-35 вырулил из-за самолета. Он на мгновение замешкался, а затем, казалось, сорвался с места с такой скоростью, что Турк подумал, что в него попал минометный снаряд.


Один из членов экипажа заметил Турка и подбежал к нему.


"Капитан! Вы видели лейтенанта Роджерса?" крикнул он.


"Он болен", - сказал Терк. "Я собираюсь полетать. Доставьте меня к его самолету.


Член экипажа указал на самый конец взлетно-посадочной полосы и побежал к ней. Терк догнал его через несколько секунд, а затем обогнал его и помчался к F-35B, когда воздух пронзил свист приближающихся снарядов. Снаряды разорвались в сотне ярдов от нас, справа; хотя они приземлились, не причинив вреда, Турк понял, что противник изменил прицел и теперь целится в самолеты и взлетно-посадочную полосу.


Командир экипажа встретил Турка, когда тот подходил к самолету. "Капитан Мако?"


"Роджерс болен!" - крикнул Терк. "Я поднимаю его самолет в воздух!"


"Э-э..."


"Я проверил это", - сказал он. "Мы оставляем это на земле, оно мертво".


Очевидно, это был достаточный аргумент для капитана экипажа, сержанта-артиллериста, который слышал Терка во время инструктажей и знал, что он пилот.


" Она заправлена! " крикнул артиллерист. "Мы просто положили несколько бомб на стойку".


"Хорошо! Пошли."


"Вам нужно снаряжение!" - крикнул сержант. " Где, черт возьми, твой шлем? Тебе нужен летный костюм!"


"Хватайте их быстро, или я поднимусь вот так", - сказал Терк. Технически, ему не нужно было ни то, ни другое, но один из людей стрелка подбегал со шлемом, и Терк знал, что ему было бы намного легче управлять самолетом, если бы он был должным образом снаряжен. К счастью, костюм был немного великоват, и он смог быстро влезть в него.


"Осторожнее, куда ступаете, капитан", - сказал сержант, забираясь в самолет.


"Зовите меня турком!"


"Надень свой шлем!"


"В самолете!" Турк перебрался через обтекатель и проскользнул внутрь.


Прошло два года с тех пор, как он в последний раз летал на F-35B, не говоря уже о том, чтобы летать на нем. Хотя самолет имел большое количество общих деталей с F-35A ВВС, на самом деле это было совсем другое животное, особенно при взлете и посадке.


И, если подумать, прошло довольно много времени с тех пор, как он тоже летал на модели A.


"Черт". Терк на мгновение побледнел. Он уставился на панель управления. "Что, черт возьми, мне сделать в первую очередь?"


Справа от него появился командир экипажа в шлеме.


"Сюда, капитан!" - крикнул он, когда где-то позади них приземлились еще два снаряда. Они прозвучали гораздо ближе, чем в предыдущей партии. "Вы уверены, что у вас все хорошо?"


"Да, да. Давай. Поехали!"


"Что, черт возьми, ты делаешь!" - заорал Гринстрит, материализуясь слева от него.


"Роджерс внизу, в бункере, его выблевывает", - сказал Терк. "Он болен".


"Что?"


"Он болен. Он что-то съел. Мы должны оторвать самолет от земли".


"Где остальное твое снаряжение?"


"У нас нет времени - я просто собираюсь сдвинуть дело с мертвой точки".


Если Гринстрит думал, что это плохая идея, то глухой стук падающих еще двух снарядов, на этот раз у края взлетно-посадочной полосы, убедил его в обратном.


"Вперед! Поднимите его с земли!" крикнул он экипажу. "И не разбивайте мой самолет!"


"Я не буду. Не беспокойся об этом", - отрезал Терк, потянувшись, чтобы завести двигатель.


"Вы в порядке, капитан?" - спросил командир экипажа, его голос был значительно добрее, хотя и не менее громким, чем у Гринстрита.


"Да, я в порядке. Иди в укрытие".


Морской пехотинец показал ему поднятый большой палец и исчез с крыла, когда земля содрогнулась от нового взрыва.


Терк снова посмотрел на панель.


"Во что, черт возьми, я вляпался?" - сказал он вслух.


ХРАБРЕЦЫ И ТРУСЫ


1


Малайзия


Мофитт привел Дэнни в лагерь малайзийцев. Капрал, высокий, худощавого телосложения прирожденный бегун, бежал быстрой рысью, каждые несколько шагов оглядываясь через плечо, чтобы убедиться, что Дэнни все еще с ним. К тому времени, как они достигли края бивуака малазийской армии, Дэнни запыхался и был вынужден на мгновение остановиться, чтобы перевести дыхание.


"С вами все в порядке, полковник?" - спросил морской пехотинец.


"Я в порядке. Теперь ты можешь вернуться".


"Без обид, сэр, но капитану это бы не понравилось".


"Хорошо. Давай".


Палатки малайзийцев были расположены полукругом, с палаткой их командира посередине; все они были пусты.


"Они могут быть в траншеях", - сказал Мофитт, труся в направлении укрепленной мешками с песком оборонительной позиции примерно в тридцати ярдах вниз по склону от палаток. Но малазийцев нигде не было видно.


"Подождите минутку", - сказал Дэнни. Он взял рацию и перезвонил командиру морской пехоты, спрашивая, зарегистрировались ли малазийцы.


"Негатив. Где ты?"


"В их лагере", - сказал ему Дэнни.


"Их там нет?"


"Вас понял".


"Приготовиться".


Капитан Томас вернулся на связь мгновение спустя, проверив видеозапись со своего беспилотника. "Они уже спустились к месту на периметре", - сказал морской пехотинец. "Они заняли оборонительные позиции".


"Хорошо, мы уходим", - сказал ему Дэнни.


"Мофитт с тобой?"


"Да".


"Хорошо. Вас понял. Имейте в виду, повстанцы, похоже, готовятся к атаке ".


Дэнни посмотрел на Мофитта, присевшего неподалеку за мешками с песком. Капрал осматривал местность перед ними с помощью прибора ночного видения.


"Они держат оборону у дороги", - сказал Дэнни. "Но у них нет связи".


"Тогда давайте доберемся туда".


"Хорошо".


"Э-э, одна вещь, сэр. Я должен вам сказать... Я не говорю по-малайзийски, сэр. Извините ".


"Я тоже", - сказал Дэнни, с трудом поднимаясь на ноги.


* * *


Пальцы Турка непроизвольно сжали рукоятку управления F-35B, когда минометный снаряд упал на поле слева от него, достаточно близко, чтобы воздушная волна отбросила самолет в сторону, когда он поднимался в воздух. На мгновение он был уверен, что потеряет управление. Но самолет был чрезвычайно устойчив, даже в режиме короткого взлета, и хотя взрыв напугал его, он был недостаточно сильным, чтобы действительно потревожить самолет. Компьютер самолета отрегулировал угол наклона заднего сопла, и самолет продолжил подниматься и покидать взлетно-посадочную полосу, быстро набирая скорость. Мощный вентилятор за кабиной пилота неистово работал , добавляя свой импульс тяге двигателя сзади. В воздухе Терк убрал шасси, сложив колеса внутри самолета. Большая панель над вентилятором и две панели поменьше позади сложились для горизонтального полета, и F-35B стал "просто" еще одним истребителем пятого поколения.


Я встал, подумал Терк. Не так уж плохо. Пока.


"Башер Четыре, Башер Четыре, вы меня слышите?" - спросил Гринстрит по радио.


Терк нажал кнопку микрофона. "Да, я готов. Я все еще привыкаю к, э-э, управлению".


"Двигайся на юг и держись подальше от дороги".


"Я попробую", - кисло сказал Терк.


* * *


На западной стороне базы началась перестрелка, когда Дэнни и Мофитт достигли позиции, где должны были находиться малайзийцы. Позиции - несколько бревен и мешков с песком на хорошем расстоянии обзора вниз по склону - были пусты.


"Полковник Фрах, вы меня слышите?" - проревело радио.


"Это Фра. Ты говоришь громко и ясно".


"Малазийцы продвинулись до самой дороги. Они еще в двухстах пятидесяти ярдах от вашей позиции", - сказал капитан Томас. "Нам нужно, чтобы они отступили - мы собираемся сбросить бомбы на повстанцев, когда они появятся на дороге. Тогда они смогут прорваться к нам в тыл".


"Хорошо".


"Ты можешь послать к ним Мофитта?"


"Мы можем спуститься туда".


"Повстанцы выдвигаются - нам нужно поторопиться".


"Мы в пути".


Дэнни рассказал Мофитту, что они должны были сделать, опустив тот факт, что Томас не хотел, чтобы он уходил. Дэнни ни за что не собирался оставаться.


"Я не знаю точно, что там внизу", - сказал Мофитт. "Я не могу видеть сквозь кустарник".


"Я знаю. Мы пойдем так быстро, как только сможем. Но не забегай слишком далеко впереди меня".


"Полковник, у вас нет оружия".


"У меня есть мой пистолет". Дэнни расстегнул кобуру своего личного оружия, "Глока 20" с патронником 10 мм. Это был большой пистолет, и патронов было предостаточно. Отдача тоже была неприятной, хотя и не такой сильной, как можно было ожидать от такого крупного снаряда. "Показывай дорогу".


Мофитт взлетел, пробираясь между деревьями зигзагообразно, время от времени останавливаясь, чтобы дать Дэнни догнать его. Он услышал шум двух грузовиков на дороге, а также новые выстрелы с западной оконечности базы. Он представил себе, что происходит: повстанцы разделили свои наземные силы, и небольшая группа предприняла атаку на запад. Тем временем основная группа приближалась по дороге, намереваясь нанести удар с юго-востока, в то время как защитники были заняты на другой стороне. Малазийцы либо каким-то образом поняли это и спустились им навстречу, либо просто оказались в нужном месте в нужное время.


Или не в то время, в неподходящем месте, в зависимости от вашей точки зрения.


F-35 быстро расправились бы с грузовиками, но они не смогли бы поразить их, если бы малазийцы были слишком близко.


Мофитт остановился примерно в десяти ярдах от дороги. Добежав до него, Дэнни опустился на колени.


"Они, должно быть, движутся вверх по дороге", - сказал Мофитт. "Вы можете слышать стрельбу. Я думаю, они понимают, что фланг уязвим".


"Да", - согласился Дэнни. "Но мы должны оттащить их назад. Давай".


"Они могут быть рады сработать, полковник. Лучше держитесь позади меня, на всякий случай".


"Ты двигаешься так чертовски быстро, что у меня нет выбора", - сказал Дэнни.


* * *


Оказавшись в воздухе и двигаясь как "обычный" самолет, F-35B было относительно легко пилотировать. Она не была одной из тех скаковых лошадей, к которым привык Терк, но и собакой тоже не была. Она шла туда, куда ей говорили, четко реагируя на его указания.


Терк поднялся на высоту 5000 футов, постепенно выходя на орбиту вокруг аэродрома по мере того, как приводил себя в порядок. Его шлем был продолжением дисплеев самолета, предоставляющих важную информацию о системах; он был настолько похож на системы, к которым он привык, что ему приходилось постоянно напоминать себе, что он не может управлять приборами жестами или голосовыми командами, но на самом деле должен летать руками и ногами.


Не то чтобы это было плохо. Это заставило его разум и тело работать вместе знакомым и успокаивающим образом, который прогонял тривиальные заботы. Это было одновременно облегчение и радостное возбуждение, сочетание, которое он почувствовал, когда впервые сел в кресло пилота, как будто его ДНК была запрограммирована именно для таких условий.


Но он был больше, чем пилот. Он также был воином, и по мере того, как он набирал высоту, он начал искать способ присоединиться к битве.


Опыт, полученный в Иране, укрепил эту идентичность. Оказавшись в совершенно чуждой ему среде, где контроль был откровенно за пределами его понимания, где не существовало контрольных списков и где логика не имела почти никакого отношения к происходящему, Терк не просто выжил, но и процветал. Ядерные боеголовки Ирана и их секретный запас оружейного урана были уничтожены из-за Турка Мако. Множество других людей помогали, но в самом конце именно он, его действия завершили миссию.


У другого человека это осознание могло бы вызвать крайнее самомнение. Но у Турка это возымело противоположный эффект - закалило его, заставило осознать, что он должен быть скромным. Если он был великим пилотом и истребителем, то ему, конечно, не нужно было доказывать себя, а тем более хвастаться этим; то, что он должен был делать, было его работой. Судьба дала ему инструменты, как ребенку, родившемуся с особыми математическими способностями, которому пришлось работать вдвое усерднее, чтобы использовать их наилучшим образом.


И вот, увидев, что другие самолеты готовятся к атаке, Турк вывел свой самолет в хвост их строя, став ведомым на "Башере-3", которым управлял Ковбой. Гринстрит в Basher One сразу заметил это.


"Четвертый, какой у тебя план действий?" - спросил командир эскадрильи.


"Формируюсь. У меня крыло тройки".


"Отрицательно. Я хочу, чтобы вы сохраняли орбиту над базой. Не путайтесь под ногами ".


"Я вооружен и готов помочь".


"Вы вооружены и опасны", - отрезал Гринстрит. "Просто остыньте, ВВС. Вы уже чертовски много сделали".


Три месяца назад Терк, возможно, ответил бы гневно, истолковав это замечание как удар по его способностям. Теперь он просто покачал головой, пожал плечами, затем признал. Он найдет другой способ внести свой вклад.


* * *


Дэнни слышал шум движущихся по дороге грузовиков, когда они с Мофиттом наконец добрались до малазийского капитана.


"Мы должны отступить", - сказал он капитану Дерис. "Да ладно тебе. Отойди назад."


" Враг собирается атаковать, " сказал Дерис. Дэнни потребовалось некоторое время, чтобы разгадать его сильный акцент. "Мы должны сражаться".


"Самолеты доберутся до них", - сказал Дэнни. "Давай. Все в порядке. Мы не сдаемся. Позволь самолетам делать свою работу, и тогда мы возьмем верх".


Капитан кивнул, затем начал кричать своим людям, приказывая им отступать. Несколько мгновений спустя позади них разорвалась пара минометных выстрелов. Малазийцы упали в грязь. Пули дождем посыпались из кустарника. Враг увидел, что они отступают, и неверно истолковал это как паническое отступление.


Дэнни включил рацию. "По нам ведется огонь", - сказал он капитану морской пехоты. "Где эти самолеты?"


"Они будут там через несколько минут. Сначала они идут за минометами", - сказал Томас. "Мы нацелили минометы на них".


"Мы зажаты здесь", - сказал Дэнни. "Похоже, у них на пикапах установлены пулеметы".


"Принято. Самолеты прибудут как можно скорее".


ASAP не собирался этого делать. Новый залп пулеметных пуль пятидесятого калибра отправил Дэнни ничком. Малазийцы открыли ответный огонь, но это только усилило атаку. Еще одна очередь минометных снарядов упала позади них, на этот раз ближе.


Капитан Дерис подошел к Дэнни. За последние несколько мгновений ход сражения кардинально изменился; малазийцы не только больше не атаковали, но и были отрезаны от любой разумной оборонительной позиции.


"У меня убиты люди", - сказал ему Дерис. "Нас собираются захватить".


"Самолеты приближаются", - сказал Дэнни. "Минометы бьют над холмом. Вы не можете подняться туда. Вас убьют".


"Нам придется двигаться", - сказал Дерис. "По крайней мере, если мы рискнем прорваться сквозь снаряды, кому-то это удастся. Здесь все будут убиты. У нас есть только эти тонкие деревья в качестве укрытия. "


"Сколько у вас людей?"


"Сейчас их десять, и двое из них ранены".


Мофитт встал рядом с ним и заглянул в его прицел.


"Ублюдки приближаются быстро", - сказал он, затем выпустил очередь из трех патронов, сразив одного из повстанцев.


Бежать было слишком поздно, понял Дэнни. Он включил рацию, чтобы поговорить с командиром наземной части морской пехоты. Но Томас опередил его, передав сообщение прежде, чем Дэнни успел сказать хоть слово.


"Полковник, приготовьтесь к передаче с "Башера Четыре". Голос капитана морской пехоты звучал хрипло; стрельба на заднем плане звучала очень близко. "Продолжай, Башер".


"Полковник, это Терк. Назовите местоположение".


"Мы примерно в двадцати ярдах от дороги, на юго-западной стороне, прямо под малазийским лагерем. Там два-"


"Да, роджер, я тебя понял. Оставайся на позиции. Я забираю грузовики. Я зарегистрируюсь перед следующим заходом ".


"Всем лечь на землю!" - крикнул Дэнни. "Лечь!"


* * *


Бомбы срывались с крыльев в быстрой последовательности, как щелчок запястья барабанщика, когда он крутанул свою ловушку. Турок сделал вираж, выстраиваясь для разбега с пушкой, прикрепленной к брюху F-5. Головная машина была в огне, а вторая была разорвана пополам одной из бомб. Он выстрелил из пушки, когда его прицел нацелился на небольшую группу фигурок за вторым грузовиком. Они исчезли в клубах дыма.


Потянув за ручку управления, Терк на мгновение представил, на что это будет похоже на земле - хаос и смерть, вонь горящего металла и плоти в ноздрях.


Это был настоящий ад. Но ты сражался за своих и защищал их, и это означало, что другой парень должен был умереть.


Другой парень. Вот почему он был так зол на Бреанну. Она должна была защитить его, а не посылать убийцу.


"Четвертый штурмовик готов к атаке - полковник, как вы выглядите?"


"Отличная работа, Четвертый".


"Тебе нужно еще? Мой пистолет заряжен".


"У нас все под контролем. Грузовики в огне. Повстанцы отступают. Я твой должник", - добавил Дэнни. "Спасибо".


"Понял. Увидимся на базе".


2


Вашингтон, округ Колумбия.


Дзен выкатился из-за стола в своем кабинете в Сенате, включив режим полноценной работы сенатора. В следующие несколько часов предстояло многое сделать, начиная с голосования в палате представителей.


"О'кей, народ", - сказал он, проносясь в приемную. "Я ухожу. Увидимся около трех".


"Сенатор?" Его секретарша по назначениям встала из-за стола, отчаянно размахивая руками, чтобы привлечь его внимание, когда он проходил мимо. "У меня на линии офис президента".


"Скажи им, что я только что ушел голосовать", - сказал он, не потрудившись остановиться.


"Президент хочет организовать ланч. Сегодня".


Дзен остановилась у двери. Президент Тодд звонила нечасто, не говоря уже о приглашении на ланч. Когда она звонила, это обычно доставляло неприятности - ему.


Но рассказ Бреанны о комментарии Тодда прошлой ночью заставил его задуматься, что же она на самом деле задумала. Если он хотел выяснить, то ланч был ценой, которую ему пришлось бы заплатить.


Возможно.


"Я не могу пойти на ланч", - сказал он, увиливая, поскольку его встречу можно было легко отложить. "Но если она захочет встретиться со мной в какой-то момент после трех, ничего страшного. Запланируй это и напиши мне. "


Дзен увидел, как Фрэн Кнапп, его недавно нанятая помощница по политическим вопросам, бросила на него настороженный взгляд - приглашение президента на обед не считалось хорошим политическим ходом.


Зен улыбнулся ей и продолжал улыбаться всю дорогу до Сената.


3


Малайзия


"Нападению на базу, должно быть, помогал тот, кто управлял беспилотниками", - сказал Дэнни, разговаривая с Бреанной и Джонатоном Рейдом через несколько часов после окончания атаки. "Они пытаются избавиться от нас".


"Это вполне могло быть совпадением", - сказал Рид. "Там не было никаких беспилотных летательных аппаратов".


"У них были точные координаты".


"Эта взлетно-посадочная полоса датируется 1950-ми годами", - ответил Рид. "Вы должны помнить о здешней политике, полковник. Как внутренней, так и геополитической".


"Если они собираются быть такими агрессивными, нам нужно усилить наши силы", - сказал Дэнни. "Иначе морские пехотинцы понесут потери. Это будет катастрофа".


"Я думаю, Дэнни прав", - сказала Бреанна. "У нас должны быть там все силы".


"Вы знаете, какие с этим проблемы", - сказал Рид.


"Как насчет большего количества средств наблюдения, для начала?" сказал Дэнни.


"Даже для этого потребуется одобрение президента", - сказал Рид. "И я не уверен, что она собирается его дать".


"С таким же успехом мы могли бы просить все, что захотим", - сказала Бреанна.


"Я с этим не спорю", - ответил Дэнни.


В результате нападения трое малазийцев были убиты и четверо ранены; раненые были доставлены в восточную малайзийскую столицу на самолете морской пехоты Osprey. Два морских пехотинца были ранены шрапнелью; обоих доставили обратно на флагманский корабль MEU, расположенный на восточной стороне острова в нескольких сотнях миль от него. MEU поддерживал там операции Малайзии.


"Мы до сих пор не знаем, откуда взялся беспилотник", - сказал Рид.


"Но мы точно знаем, что она летает так же, как одна из наших", - сказал Дэнни. "И для меня это проблема посерьезнее, чем любая политика, о которой мы беспокоимся".


"Мы хорошо осознаем последствия, полковник".


"Хорошо", - сказал Дэнни.


"Мы перебросили Вторую команду на Гавайи", - сказала Бреанна. "Так что, если президент даст нам зеленый свет, они будут готовы быстро. С ними сержант Рокленд. У нас также наготове "Тигровая акула" и четыре "Сейбра". "


"Правильно".


"Я с вами не спорю", - вставил Рид. "Я просто рассказываю вам о ситуации".


Они еще немного поговорили о непредвиденных обстоятельствах и разных планах, но Дэнни не мог дождаться окончания разговора. Он устал и начал чувствовать разочарование - неизбежный результат, когда политика или административная чушь встают на пути действий.


* * *


Гринстрит приблизил свое лицо всего на два дюйма к лицу Турка. "Вы так и не объяснили, кто разрешил вам бомбить эти грузовики".


"Я не думал, что мне нужно разрешение, чтобы спасти базу", - ответил Терк. Ему пришлось постараться, чтобы его голос звучал ровно.


"Я сказал вам, куда лететь и что делать", - сказал Гринстрит. "Мы собирались вернуться, как только разберемся с минометами. Мы вернулись к цели через пять минут".


"К тому времени наши ребята могли быть мертвы", - сказал Терк. "При всем уважении".


Разговор шел теперь по крайней мере десять минут. Разговор был не то слово - это было больше похоже на допрос.


"Эй, полковник, вам следовало бы расслабиться", - сказал Ковбой, входя в кабину пилотов в конце трейлера. "Или, по крайней мере, понизьте голос. Мы слышим вас снаружи".


"Кто, черт возьми, спрашивал ваше мнение, лейтенант?"


"Просто говорю".


"Делай то, что говоришь, где-нибудь в другом месте".


"Да, сэр". Ковбой бросил сочувственный взгляд на Турка, выходя из комнаты.


"Я знаю, что ты крутой парень", - сказал Гринстрит, понизив голос на несколько децибел. "Но здесь ты работаешь на меня. Ты понял?"


"Я понял".


"То, что я покладистый, не означает, что я иду на неподчинение. Я отдаю приказ и ожидаю, что он будет выполнен".


Терк затруднился с ответом, недоумевая, как Гринстрит может считать себя покладистым. Возможно, потому, что он не приказал его выпороть.


"Если бы ты был морским пехотинцем, я бы произвел тебя в энсины", - продолжил полковник.


"Я не думаю, что вы бы это сделали", - сказал Терк. "Я думаю, если бы я был морским пехотинцем, вы бы ожидали, что я уничтожу эти грузовики. Вы бы надрали мне задницу, если бы я этого не сделал. Потому что мои ребята и мой командир были в опасности, и, черт возьми, это была моя работа - защищать их. Если бы я этого не сделал, а я был вашим пилотом, вы бы отдали меня под трибунал. И я бы это заслужил ".


Гринстрит выглядел так, словно ему влепили пощечину.


"Свободен", - сказал он Терку.


"Я на вас не работаю", - сказал Турк, поднимаясь. "Даже когда я на земле".


"Убирайся к черту с моих глаз".


Терк неторопливо вышел из комнаты. Он знал, что был прав, и он знал, что Гринстрит тоже это знает. Осознание этого наполнило его странным, хотя и мрачным удовлетворением, как будто он был героем старомодного вестерна вроде Шейна - непонятого хорошего парня, которому никогда не ставили в заслугу спасение положения.


Однако это была опасная идея. Другая служба или нет, Гринстрит превосходил его по званию, и хотя полковник никогда и за миллион лет не предъявил бы ему обвинения в неподчинении за спасение базы, он, несомненно, мог найти способ доставить ему неудобства. Это были не военные времен холодной войны, где неразумный офицер мог буквально сломать человека просто по прихоти. Но это все еще были военные, и Терк знал, что, противостоя Гринстриту, он был очень близок к краю пропасти.


И все же он был прав.


После того, как ему разбили лоб, у него разыгрался аппетит. Он подошел к палатке, которая служила столовой. Ковбой и Хейдем, четвертый пилот морской пехоты, сидели за одним из столиков, когда вошел Терк. Оба мужчины торжественно встали и зааплодировали - хотя и очень слабо, - когда Турк подошел со своим кофе.


"Привет, ВВС", - сказал Ковбой. "Спасибо, что спасли наш самолет".


"К черту это. Спасибо, что спасли базу", - сказал Хейдем. "Я слышал, что наш запас пива был бы взорван, если бы атака продолжалась дольше".


"Это была ерунда", - сказал он им. "Кнопочная штука".


"Мы также приветствуем твое вступление в братство насилия", - сказал Ковбой. "Теперь ты один из нас".


"Тебя окрестили", - сказал Хейдем. "Слюной Гринстрита".


Терк рассмеялся.


"Он не имел в виду ничего из того, что сказал", - сказал ему Ковбой. "Он знает, что ты поступил правильно".


"Я не знаю об этом", - сказал Терк.


"У него портится нижнее белье", - добавил Хейдем. "Но он хороший пилот и достойный командир".


"Он достойный пилот", - сказал Терк, понимая, что, возможно, судит о нем сурово. "Но как командир ..."


"Он определенно крутой парень", - признал Хейдем.


"Члену это больше нравится", - сказал Ковбой. "Но для этого нужны все виды".


"У нашей эскадрильи самый высокий рейтинг в крыле", - сказал Хейдем.


"Вы можете добиться хороших результатов, не будучи мудаком", - сказал Терк.


"Я не собираюсь его защищать", - сказал Хейдем. "Я просто констатирую факты".


"А факты таковы, что эти яйца - отстой", - сказал Ковбой.


"Я это слышал", - проворчал морской пехотинец, стоявший у подносов с едой. "Ты думаешь, что можешь сделать лучше, подойди сюда и попробуй".


Хейдем и Терк рассмеялись. Ковбой вскочил. "Эй, слизняки, я думал, вы никогда не спросите".


Слизни - повар - покачал головой. Ковбой был хорошо известен в подразделении как мудрый парень с добрым сердцем, и к нему относились соответственно.


"Мне лучше извиниться", - сказал он Терку. "Или я закончу, как Роджерс. Он все еще лежит на спине".


"Джолли стал таким, потому что съел немного малайзийского дерьма", - сказал Хейдем. "Он хвастался этим".


"О". Терк понял, что тоже ел с ними по нескольку раз в день. Он подумал, не заболеет ли и он.


"Вы неплохо летали", - сказал Хейдем. "Вы часто летаете на F-35?"


Терк покачал головой. "Не слишком много". Он не был уверен, что стоит объяснять. "Я летаю на многих разных самолетах, так что, знаете, разнообразие".


Они еще немного поговорили о F-35. Турк избегал упоминать самолеты, на которых он летал, поскольку все детали были в значительной степени засекречены. Они как раз обсуждали, насколько быстрее мог бы быть самолет с более мощным двигателем - ни один пилот никогда не был доволен, - когда Ковбой вернулся к столу с подносом пончиков.


"Как тебе это удалось?" - спросил Хейдем.


"Мы со Слизнями друзья с давних времен", - сказал Ковбой. "Я ценю его время, проведенное на кухне. Угощайтесь".


"Спасибо".


"Подождите несколько минут, и вы сможете выпить свежего кофе", - добавил Ковбой.


"Мне больше не нужен кофеин. Я не смогу уснуть".


"Ты ведь не собираешься спать, правда?" - спросил Ковбой.


"Я думал об этом".


"Нет времени. Они отправят нас на другое задание как можно скорее".


"Неужели?"


"Как ты думаешь, это Военно-воздушные силы?"


Терк рассмеялся. "Когда я был там, военно-воздушные силы выполняли по два-три боевых задания в день в Ливии".


"Вы были в Ливии?" - спросил Хейдем.


"Я был в нескольких местах". Турк взял один из пончиков.


"Наш таинственный незнакомец", - сказал Ковбой. "Где ты хранишь свой плащ, Супермен?"


"Эй, я не пытался хвастаться".


"Он просто сверхсекретный человек", - сказал Хейдем. "Он летает на самых разных штуках".


"Летающие тарелки?" - спросил Ковбой. "Они есть в Стране грез, верно? Именно там приземлился тот НЛО".


"До моего времени", - сказал Турк. "Где этот свежий кофе?"


4


Куб


"Как вы можете видеть, схема полета точно такая же, как у WX2-BC, ранней траектории уклонения для "Флайтхауков". " Рэй Рубео поставил на паузу видео, симуляцию, которая показывала фактический путь, пройденный неизвестным беспилотником, и заранее запрограммированную траекторию полета ястреба. "Капитан Мако определил это правильно".


"Совпадение?" - спросил Джонатан Рид.


"Сомнительно". Рубео коснулся мочки правого уха - старая привычка, когда сталкиваешься с трудным вопросом. Золотая серьга-гвоздик была изрядно поношена. "Рисунок точно такой же. У вас есть не только начальный маневр, но и ускорение и побег. Любой из семейства Flighthawk действовал бы точно так же, предполагая, что он находится в автономном режиме. "


"Это, конечно, не "Летающий ястреб", - сказала Бреанна.


"Нет", - сказал Рубео. Ему удалось немного вздремнуть перед встречей, но это едва ли компенсировало часы и ночи, которые он пропустил за последние две недели. "Меньше и быстрее, чем вторая или третья серии. Мы также не перехватывали передачи управления ".


Рубео провел рукой перед экраном, чтобы сменить слайд. Появился фюзеляж, который Дэнни нашел неделей ранее.


"Как вы знаете, электроника самолета, на котором вернулся полковник Фрах, была уничтожена. Сначала сгорела - выражаясь языком некоторых моих помощников, - а затем подорвалась на небольшой взрывчатке, которая отделила эту часть самолета от остальных. Однако нам удалось восстановить несколько небольших фрагментов одного из чипов, которые были встроены в эту часть останков. "


Он переключился на новый слайд, на котором было показано нечто похожее на кашицу коричневой грязи с серебристыми оттенками.


"Чтобы дать вам представление о масштабе, вот фишка, или то, что от нее осталось, с десятицентовиком".


Монета нависла над крошечным кусочком силикона.


"Чип - это вычислительная единица, " продолжил Рубео. "Он довольно сложный. Похоже, в нем используется десятинанометровая технология чипирования. Это важно по ряду причин, начиная с того факта - или, я бы сказал, очевидного факта, - что это должно было быть изготовлено на заказ. Это на самом высоком уровне ".


Рубео продолжил, рассказав о том, как технология позволяет использовать огромные вычислительные мощности в относительно небольшом пространстве. Чтобы дать другим представление, он упомянул, что процессоры Intel Ivy Bridge, обычно используемые в настольных компьютерах высокого класса и портативных компьютерах, содержат около 1,4 миллиарда транзисторов (или фактически эквивалент чипа). Процессор мог менять состояние примерно 100 миллионов раз в секунду. Это было за пределами вычислительной мощности суперкомпьютера времен холодной войны.


Если предположить, что размер чипа был близок к стандартному, то исследованный ими чип был бы на несколько порядков мощнее Ivy Bridge, как по размеру, так и по скорости. Люди Рубео не были полностью уверены, насколько быстрее - времени оставалось слишком мало, - но технология казалась сравнимой с технологией наноблатов, которые так недавно использовались для уничтожения ядерного оружия Ирана.


Самой большой проблемой для чипов было выделяемое ими тепло; казалось, что эта проблема была решена с помощью довольно хитроумной и чрезвычайно элегантной системы воздушных трубопроводов, в которой микротоннели были пробурены в поверхности самолета и использовались для обдува процессоров охлаждающим воздухом. Так называемые трубы были тоньше человеческого волоса и переплелись таким образом, что целостность конструкции самолета не пострадала. Обнаружение этих труб - Рубео не упомянул, что именно он их обнаружил, - было значительным во многих отношениях.


"То, на что мы здесь смотрим, - это огромные производственные возможности", - заключил Рубео. "Даже если предположить, что эти самолеты, по сути, одноразовые, ручной сборки. Мастерство, необходимое для создания планера - не говоря уже о мозге, который в него вмещается, - очень, очень высокое ".


"Значит, это определенно не китайское", - заключил Рид.


"Я этого не говорил". Рубео коснулся своего уха. "Это не соответствует китайским возможностям, о которых я знаю. Но это не значит, что это не китайское. У меня нет доказательств. Я знаю несколько компаний, которые могли бы изготовить процессоры. Все они находятся в Соединенных Штатах. Включая мою ", - добавил он, чувствуя, что должен четко высказать то, о чем, вероятно, думал Рид. "У нас есть лаборатория, предназначенная исключительно для работы с правительством, и она была бы способна производить эти чипы".


"Но этого не произошло", - быстро сказала Бреанна.


"Все наши десятинанометровые чипы учтены", - сказал Рубео.


"Нано-беспилотники?"


"Они были уничтожены в Иране", - сказал Рубео. "Но в них используются восьминаннометровые чипы. Как вы помните, именно поэтому они такие абсурдно дорогие. И моя компания не создавала эти процессоры. Мы считаем, что ограничения CMOS больше не оправдывают технологию, и поэтому мы движемся в другом направлении. Возможно, это неправильно ", - добавил он.


"Мы должны проверить все потрясающие сайты, о которых только можем подумать", - сказала Бреанна.


"Да". Рубео уже навел собственные осторожные справки, не найдя настоящего производителя. "Я бы предположил, однако, что это было где-то в Азии, может быть, даже в Малайзии. Недоиспользуемый объект, который был капитально отремонтирован с использованием нового оборудования с большими затратами. "


"Это может быть где угодно", - сказал Рид.


"Да".


"Итак, с чем мы имеем дело?" Спросил Рид.


"Невозможно сказать, пока мы не захватим одного", - сказал Рубео. "Если они настолько изощренны в чиповых технологиях, я могу только строить догадки об оружии".


"Двадцатипятимиллиметровая пушка?" - спросила Бреанна.


"Я верю во что-нибудь более легкое".


"В этом последнем столкновении не было использовано никакого оружия", - сказал Рид.


"Верно. Возможно, у кого-то есть оружие, а у кого-то нет. Или они были неправильно расположены для атаки. Или много других возможностей", - сказал Рубео. "Но самолеты были сбиты ранее, и мы должны предположить, что, если у них есть базовая технология, они могут использовать ее в качестве оружия. "Флайтхауки " поколения 4 были бы оснащены лазерами. И Flighthawk 4-го поколения, похоже, отличная модель ".


Он махнул рукой в сторону следующего слайда, на котором было показано авторское изображение неизвестного беспилотника рядом с истребителем Flighthawk поколения 4. Крылья Gen 4 были немного длиннее, хвост немного более уплощенным, но аэродинамические поверхности были очень похожи. Gen 4 не был запущен в производство, его заменили меньшие по размеру и более быстрые Sabres, которые были способны к распределенному автономному управлению - они самостоятельно принимали решения в режиме реального времени.


"Лазеры, достаточно маленькие для такого класса беспилотных летательных аппаратов, слишком непрактичны для боя", - сказал Рид. "Военно-воздушные силы изучили этот вопрос очень глубоко".


"Они непрактичны только в условиях высокой угрозы", - ответил Рубео. Он был категорически не согласен с оценкой ВВС малых боевых лазеров, хотя решение выбрать Sabres вместо Gen 4 сделало этот вопрос спорным. "И в отчете не рассматривались последние изменения".


"Это была такая же проблема с затратами, как и все остальное", - сказала Бреанна. "Оснащение флота беспилотных летательных аппаратов лазерами было бюджетной тратой. "Флайтхауки" и "Сейбрз" доказали, что легких пушек достаточно в воздушном бою и они имеют преимущество при наземной атаке. По крайней мере, в обозримом будущем они имеют большой смысл ".


"Хорошо. Мы должны сказать президенту, что нам нужно больше данных", - согласился Рид. "И они нужны нам быстро. Очевидно, что это критическая угроза. И она исходит не из Китая ".


"Нет", - сказал Рубео. "В конечном счете, я боюсь, что мы, вероятно, являемся источником технологии".


"Мы"?


"Страна грез, Специальные проекты или мои компании", - сказал Рубео. "Связи могут показаться расплывчатыми, но их общая сумма очевидна".


5


Малайзия


Малазийское подразделение сильно пострадало, четверо его бойцов были ранены и четверо убиты. Поэтому Турк был удивлен, когда капитан Дерис пришел и сказал ему, что хочет немедленно вернуться на поле боя.


"Есть только два места, где они могут быть сейчас", - сказал капитан Терку после просьбы о помощи. "Если мы сможем добраться до эстакад, мы сможем увидеть, откуда они пришли, и нанести удар с наступлением темноты".


"Там было много повстанцев. Большинство из них сбежали. У вас будет подкрепление?"


"Если самолеты поддержат нас, у нас их более чем достаточно".


Дерис набросал план на карте района, затем попросил Турка отнести его в эскадрилью морской пехоты для утверждения. Терк, не уверенный в том, какую реакцию он получит от Гринстрита, решил обсудить это с Дэнни, прежде чем предпринимать что-либо еще.


"Я волновался, что ты будешь спать", - сказал он полковнику, когда заметил его в палатке столовой.


Фреа поднял свою кофейную чашку. "Только не с тем кофе, который варят эти ребята. Я не буду спать целый месяц. В чем дело?"


"Малазийцы хотят атаковать. Они думают, что вычислили базы повстанцев".


Терк объяснил свой план Дэнни.


"Они храбры, но это не заменит огневой мощи", - сказал Фреа. "У них недостаточно людей, чтобы сделать все это".


"Да. Я тоже так не думал", - сказал Терк. "Но они хотят заполучить этих парней".


"Морские пехотинцы говорят о поиске остальных повстанцев, которые напали на них", - сказал Дэнни. "Может быть, мы сможем что-нибудь придумать".


* * *


Капитан Томас попросил прислать взвод подкрепления из MEU, чтобы преследовать напавших повстанцев. Имея три стрелковых отделения, подразделение насчитывало сорок человек и должно было быть там к наступлению ночи.


"Мы могли бы отправить два отделения с малазийцами", - предложил Томас. "Этого будет более чем достаточно, чтобы справиться с этими парнями, пока у нас есть поддержка с воздуха".


Гринстрит был в лучшем настроении, или, по крайней мере, в таком, которое позволяло ему игнорировать Терка, когда он его видел. Обсудив план с Ковбоем, он неохотно кивнул, затем сказал, что он инвалид, поскольку Роджерс все еще болен.


"У меня осталось три пилота", - сказал Гринстрит. "Я могу поднять в воздух только три самолета".


"Мы можем сделать это вдвоем", - сказал Томас.


"Вам нужно беспокоиться о появлении беспилотника", - сказал Дэнни. "Двух самолетов достаточно?"


"Вам понадобились бы два самолета, чтобы справиться с этим", - предположил Терк. "Так что на самом деле два самолета ведут атаку, а два летят прикрывать".


Гринстрит ощетинился, но не стал ему противоречить.


"Тогда один реактивный самолет в атаке, если у нас всего три", - сказал Томас.


"Им придется туго, если они будут в обеих точках", - сказал Гринстрит. "Вопрос только в том, сколько боеприпасов мы сможем привезти. Возможно, мы перепутаем грузы, и у нас будет один летающий колпак, а два других атакующих, но готовых столкнуться с беспилотником ".


CAP - старая аббревиатура командования воздушного патрулирования, означающая, что одиночный самолет будет прикрывать остальных при их атаке.


"А как насчет полетов Турка?" - спросил Дэнни. "Он неплохо справился".


"Это самолеты морской пехоты", - отрезал Гринстрит. "Ими будут управлять морские летчики. Я с этим разберусь".


Дэнни и Томас обменялись взглядами, но больше сказать было нечего. Гринстрит потопал прочь, Ковбой тащился за ним на буксире.


"Он смирится", - предсказал Томас. "Он просто защищает свою территорию. Некоторые парни такие. Даже морские пехотинцы".


* * *


"МЫ МОРСКИЕ пехотинцы, А НЕ слабаки", - пожаловался Ковбой, как только они оказались вне пределов слышимости. Его гнев и выражения были рассчитаны, хотя его чувства - нет. "Я поднимусь и помогу им".


"Расслабьтесь, лейтенант", - сказал Гринстрит. "Я полностью намерен выполнить задание".


"Что?"


"Я сказал, что разберусь с этим".


"Ты вроде как звучал -"


"Разозлился? ДА. Мы хотим, чтобы два самолета справились с беспилотником - что это было? "


"Он просто осторожничает", - сказал Ковбой.


"Вы думаете, он сказал бы это пилоту ВВС?"


"Турок довольно прямолинеен".


"И еще кое-что. Они не делятся всем, что знают. Этот беспилотник - единственная причина, по которой мы здесь. Что мы о нем знаем? Черт возьми ".


"Они говорят, что пришли за разведданными".


"Они кормят нас информацией с ложечки. Вот что я думаю".


Ковбой не думал, что это справедливо, но это действительно не имело отношения к делу. Они должны были выполнить задание.


"У нас были потери на земле", - сказал он своему командиру. "Это значит, что мы доберемся туда и отомстим".


"Мы отомстим". Гринстрит скрестил руки на груди. "Но мы сделаем это правильно".


"Вот почему я здесь", - ответил Ковбой. "Это единственный известный мне способ что-то делать".


6


Куб


Появление передовых беспилотных летательных аппаратов в малоизвестной партизанской битве в странах третьего мира вызвало тревогу в американском разведывательном сообществе. Среди технических специалистов сразу же возник консенсус в отношении того, что Китай обогнал несколько поколений в разработке беспилотных летательных аппаратов и тестирует оборудование в месте, где мало кто заметит. Тот факт, что Китай не имел связей с повстанцами, которым это было выгодно, - и фактически имел все основания не поддерживать их, - породил другую теорию о том, что на самом деле за самолетом стояла Россия. Это было поддержано меньшей группой, на стороне которой было еще меньше доказательств. Время от времени выдвигались другие теории - о том, что в этом замешаны Япония или Израиль, - но они быстро опровергались.


Ни одна из теорий не связывала самолет ни с Dreamland, которая изначально разрабатывала боевые беспилотники, ни с другими фирмами Rubeo, которые работали над искусственным интеллектом, некоторыми элементами авионики и формированием корпуса.


Но Рубео знал, что они это сделают. И только по этой причине он должен был точно выяснить, что это за самолеты и кто ими управляет.


Конечно, это была не единственная причина. Боевые беспилотники произвели революцию в воздушном бою. И какими бы опасными они ни были в руках Китая, они могли бы стать еще опаснее, если бы ими управлял кто-то другой. Судя по тому, что Рубео видел на данный момент, они все еще проходили испытания. Дайте тому, кто ими занимался, еще несколько месяцев, и они стали бы еще более грозными.


Технически Рубео больше не был государственным служащим, но как глава фирмы, разработавшей большинство систем Куба, и имевшей чрезвычайно тесные отношения с Управлением специальных проектов, ему выделили кабинет в самом глубоком подвале бункера, рядом с ситуационной комнатой - удобно, поскольку это позволяло ему быстро перемещаться туда и обратно, когда он хотел. Офис был спартанским - деревянный письменный стол, очень старое кресло с едва заметной обивкой, единственная лампа, - но Рубео это нравилось.


Если ему нужно было поспать и он хотел что-то более удобное, чем кресло, у него был небольшой спальный мешок, лежащий рядом со столом.


Мебели было немного, но его коммуникационное и вычислительное оборудование было по последнему слову техники. Стол прогнулся под весом четырех различных наборов экранов и процессорных блоков ручной сборки, каждый из которых был мощнее стандартного мэйнфрейма IBM, выпускавшегося всего поколение назад.


Он загрузил данные с беспилотника в одно из своих подразделений, где запустил пилотажные и вычислительные симуляторы, пытаясь определить, на что способен неопознанный беспилотник. Параллели с Flighthawk Gen 4 были поразительными. Но когда Рубео просмотрел собранные ими к настоящему времени данные, он вернулся к уничтоженному чипу.


Во время инструктажа он назвал это процессорным чипом, но это было не совсем правильно. Похоже, он действительно функционировал как шлюз между другими процессорными чипами, или, по крайней мере, такова была теория его инженера. Команде Рубео удалось извлечь длинный фрагмент кода из блока памяти, встроенного в остатки фюзеляжа.


Кодовая последовательность соответствовала последовательностям, использовавшимся в ранних Flighthawks, с добавлением дополнительного "хвоста" для мозгов, используемых в версии Gen 4.


Это никак не могло быть совпадением. В то время как "хвост" решал ряд общих проблем, к которым можно было бы прийти независимо, добавление его к другим последовательностям было вопросом целесообразности - зачем изобретать велосипед?


Последовательность имела командный синтаксис: если бы это были слова, а не цифры, она имела бы определенную грамматику и пунктуацию, указывающие на то, что это команда. Но оно было зашифровано - хотя это явно была команда, невозможно было сказать, какая это была команда. Используя метафору предложения, это было так, как если бы все буквы в предложении были заменены на другие.


Разумеется, обмен не был случайным. И поскольку у Rubeo была база данных всех команд 4-го поколения, взлом шифрования, хотя и не был тривиальным, не был невозможным.


Компьютер в его лаборатории в Нью-Мексико только что сделал это. Команда запустила команду "бежать", приказав самолету покинуть поле боя через десять минут после начала столкновения. Это было задумано как средство защиты на случай, если управляемый беспилотник потеряет связь с базой; здесь это, вероятно, использовалось для доставки самолета домой.


Но Рубео интересовала не команда, а шифрование. Flighthawks 4-го поколения использовали программный процесс шифрования, который использовал преимущества наноархитектуры микросхем ручной сборки вне основных цепей. У этого подхода были преимущества, в первую очередь потому, что он позволял использовать более сложную - "надежную" был предпочтительный термин - систему шифрования данных в режиме реального времени, что, в свою очередь, затрудняло взлом мозга беспилотника. Процесс оказался слишком громоздким для крупномасштабного производства; они никогда не могли увеличить количество чипов настолько, чтобы сделать его практичным. Теперь прогресс в производстве сделал эту проблему тривиальной; однако в то время этот процесс был прорывом. В качестве ключей использовались фрагменты ДНК.


Итак, здесь был отпечаток пальца - ДНК могла бы показать, кто украл работу, или, по крайней мере, чья работа была украдена.


"Сравните вектор в цикле с отметкой 56Z по отметке 987AA7 с типичным рисунком ДНК", - сказал Рубео компьютеру.


Он ждал, пока мейнфреймы в Нью-Мексико заработают.


"Образец поместился бы на Х-хромосоме", - объявил компьютер.


Рубео отодвинулся от экрана. Он не был уверен, продолжать или нет.


"Сравните возможный ключ шифрования с ДНК, содержащейся во всех личных делах нынешних и бывших сотрудников, а также в архивах Страны грез".


Это заняло двадцать минут - меньше времени, чем он думал.


"Обнаружено совпадение", - сообщил компьютер.


"Идентифицируйся", - сказал Рубео.


"Глисон, Дженнифер. Ныне покойная".


7


Малайзия


Никто из малазийцев никогда раньше не летал на Osprey, и хотя Турк продолжал говорить им, что это ничем не отличается от полета на вертолете, они подошли к самолету с выражениями, похожими на выражения четырехлетних детей, стоящих в очереди на прогулку на пони. Взгляды широко раскрытых глаз продолжились и на борту самолета, интерьер которого, несомненно, был не более изысканным, чем у Eurocopters и Sikorsky, к которым они привыкли. Командир экипажа морской пехоты подмигнул Турку, когда они взлетали, пошутив, что он мог бы взять с малазийцев плату за поездку и совершить убийство.


За несколько часов до этого опустились сумерки. Небо было ясным, и от луны и звезд было достаточно света, чтобы видеть на приличном расстоянии, хотя в джунглях это было бы гораздо сложнее. Но темнота благоприятствовала морским пехотинцам, которые были не только экипированы для боя в ней, но и много тренировались для этого.


Сидя между капитаном Дерисом и рядовым Иснином, Турк проверил свое снаряжение. Морские пехотинцы снабдили его штурмовой винтовкой М-16 и прибором ночного видения, а также бронежилетом и шлемом. У него были свои собственные умные очки, которые относились не только к Whiplash, но и к морским пехотинцам.


Хотя официально морские пехотинцы "помогали" малазийцам, на самом деле операция была гораздо более американской, чем малазийской. Морские пехотинцы не только предоставили больше людей, они изменили план игры от начала до конца. Это было лучше во многих отношениях, и не только потому, что в их распоряжении было больше людей.


Небольшая группа повстанцев была замечена на одной из расчищенных территорий к юго-западу от того места, откуда они предприняли минометный обстрел. Очевидно, измотанные, они остановились там, чтобы отдохнуть и пополнить запасы; повстанцы обычно прятали оружие в разных районах именно для такого случая. Расположенный примерно в двадцати милях от базы район располагался вдоль грунтовой дороги, которая вилась по склону хребта. Близлежащий полог джунглей был слишком густым, чтобы датчики БПЛА RQ7Z Shadow могли проникнуть сквозь него, но морские пехотинцы предположили, что наблюдатели были размещены как рядом с дорогой, так и на местных возвышенностях, что позволило бы легко обнаружить любые силы, движущиеся по самой дороге.


Их план атаки использовал это в своих интересах. Разделившись на две штурмовые группы, они должны были высадиться в двух разных зонах высадки в четырех милях от повстанцев, одной на северо-востоке и одной на юго-западе. Группа, переброшенная на юго-запад, займет блокирующую позицию вдоль дороги в миле к югу от повстанцев. Другая группа продвинется к лагерю с севера вдоль дороги. Идея была проста: повстанцы увидят наступающее подразделение и попытаются уйти, наткнувшись на группу внизу. Их "подтолкнет" к движению воздушная атака, как только в поле зрения появятся силы северян.


Конечно, существовала вероятность, что повстанцы выстоят и будут сражаться, даже несмотря на то, что их позиция была неудачно выбрана для обороны. В этом случае атака "молота и наковальни" превратилась бы в окружение, при этом южная группа сосредоточила бы большую часть атаки. Это была бы более медленная операция, но она все равно позволила бы морским пехотинцам использовать подавляющие силы против своего врага.


Турк и большинство малазийцев были в южной группе; только сержант Интан был в северной группе, обеспечивая малазийское присутствие скорее по юридическим причинам, чем по стратегии.


"Оспри" вырулил на несколько секунд, затем оторвался, летя скорее как самолет, чем как вертолет. Казалось, прошло всего несколько мгновений, прежде чем начальник экипажа морской пехоты прошел по проходу в центре самолета и поднял два пальца.


"Две минуты", - сказал он. "Две минуты".


* * *


Дэнни Фрах непроизвольно пригнул голову, когда бежал к задней части Osprey. Роторы, которые только начинали вращаться, были далеко от него, но было что-то в звуке ветряной мельницы над головой, что вызвало рефлекс пригибания.


"Привет, полковник, как дела?" - спросил капрал Мофитт. Капрал был в Северной группе, усиленном стрелковом отделении морской пехоты, которое должно было атаковать повстанцев первым.


"Я решил прокатиться с вами".


Мофитт показал ему поднятый большой палец, затем повернулся к офицеру рядом с ним. "Сэр, вы знаете полковника Фрея?"


"Мы встретились", - сказал лейтенант Том Янг. Командир отделения поднялся со скамейки из нейлоновой ткани, чтобы протянуть руку. Дэнни познакомился с ним во время инструктажа по заданию.


"Привет, Том", - сказал Дэнни, протягивая руку, чтобы успокоить молодого человека. "Не обращай на меня внимания. Я просто решил прокатиться. Это твое шоу".


"Да, сэр, спасибо", - сказал Янг.


Дэнни знал, что лейтенанту было бы немного неловко, если бы старший офицер заглядывал ему через плечо. Он был здесь не для того, чтобы критиковать или даже руководить; он просто хотел быть там, где происходит действие.


"Я постараюсь не путаться у вас под ногами", - сказал он офицеру морской пехоты, чей квадратный подбородок казался слишком широким для остальной части лица. "Я не мог уснуть, поэтому подумал, что могу быть полезен".


"Да, сэр".


Дэнни занял место через проход и обвел взглядом остальные лица в самолете. На некоторых лицах не было никакого выражения, глаза были прикованы к какой-то невидимой точке вдалеке. Некоторые выглядели обеспокоенными, не то чтобы испуганными, но встревоженными. Дэнни узнал этот взгляд, обычный для мужчин, которые никогда не участвовали в боевых действиях - обеспокоенные тем, что они могут подвести своих приятелей.


Большинству нечего было бояться в этом отношении.


Было также несколько выражений, которые говорили только о рвении. Они принадлежали мужчинам, чей адреналин уже бушевал, для которых опасность и волнение были самой жизнью.


Дэнни подозревал, что его лицо очень похоже на их, хотя он изо всех сил старался скрыть свои эмоции.


Бой был неумолимым и бескомпромиссным мастером; он извлекал вещи гораздо более ценные, чем кратковременный всплеск адреналина. Люди, которых он любил, погибли, и даже хуже. То, что было много вещей похуже смерти, все еще шокировало его.


И все же он пошел к ней добровольно. Более того - он искал ее.


В том, чтобы сидеть в металлическом контейнере, мчащемся навстречу судьбе со скоростью нескольких сотен миль в час, было что-то такое, от чего он никогда не мог насытиться.


Он изучал лейтенанта. Это был симпатичный парень ростом шесть футов два дюйма, немного худощавый, но поджарый, именно таким морские пехотинцы любили своих офицеров. В его напряженном взгляде было что-то такое, на что, Дэнни знал, отреагируют его люди. Лидерство во многих случаях зависело от этих едва уловимых признаков не меньше, чем от подготовки и интеллекта, даже больше, чем от храбрости. Тон голоса, привычка пялиться - было множество случайных способов, которыми человек мог вдохновлять других, просто оставаясь самим собой.


"ЛЗ впереди", - сказал командир экипажа, идя по проходу "Оспрея".


"Уже?" - спросил Мофитт. "Мы едва взлетели".


"Время летит незаметно, когда тебе весело", - сказал лейтенант Янг.


* * *


Turk и Force South потребовалось примерно полчаса, чтобы добраться до своих позиций вдоль дороги ниже лагеря повстанцев. Морские пехотинцы двигались со спокойной точностью, растянувшись в шахматном порядке гуськом. Разведка их беспилотника над головой показала, что повстанцы остаются на месте. В то время как горстка людей двигалась по джунглям с обеих сторон, чтобы избежать неожиданностей, основные силы держались дороги, что позволяло им двигаться быстро.


Малазийский отряд шел вперемежку с головной ротой; хотя у них был долгий и мучительный день, они без проблем держались на высоте. Они рвались в бой, жаждали мести. Голова Понедельника Иснина покачивалась взад-вперед при ходьбе, почти как тарелка радара, высматривающая неприятности.


Дорога вилась по склону невысокого холма на местности. Добравшись до места, где они планировали устроить засаду, морские пехотинцы обнаружили, что оно отделено от дороги густым болотом, что затруднило бы им преследование повстанцев. Капитан Дерис перевел их немного ближе к повстанцам; это было на более низкой местности, но окружающая местность была лучше, и у них были хорошие простреливаемые поля до дороги и за ее пределами. Морские пехотинцы расположились на месте, выслав вперед пару разведчиков для наблюдения за приближением.


Повстанцы были все еще достаточно далеко, чтобы силы Юга могли немного расслабиться. Малазийцы достали свои сигареты и начали курить; это была их обычная привычка.


Предпочитаемой маркой были Marlboro. Из них можно было бы сделать рекламу.


"Ты знаешь воина май Тай?" Спросил Понедельник Турка, когда тот прислонился к стволу дерева на земле джунглей.


"Я его не знаю", - растерянно сказал Терк. Он подумал, что солдат говорит о другом члене отделения, и не смог вспомнить его.


Понедельник бросил на него забавный взгляд. "Кино", - сказал он. "Воин май Тай".


Турок все еще не понимал.


"Герой", - подсказал понедельник. "Фильм".


"Я знаю это", - сказал один из морских пехотинцев. "Фильм о боевых искусствах, верно?"


"Великий воин", - сказал Понедельник. Он начал имитировать одну из сцен боя. Затем они с морским пехотинцем обменялись замечаниями о некоторых приемах.


"Великий герой", - сказал Понедельник. Его голос был торжественным.


"Я должен это проверить", - сказал Терк.


"Мы посмотрим это вместе, когда вернемся в сити", - сказал Понедельник.


"Договорились".


* * *


Дэнни опустился на одно колено рядом с лейтенантом Янгом, когда командир отделения остановился, чтобы оценить их положение. Они были примерно в четверти мили от лагеря повстанцев, чуть севернее поворота дороги, откуда их было видно.


"Я готов вызвать самолеты", - сказал Янг, который просматривал трансляцию с БПЛА Shadow над головой на жестком планшетном компьютере. Размером с iPad, но в несколько раз толще и обтянутый резиной, планшет позволял командиру видеть поле боя в режиме реального времени. "Похоже, у них там наблюдательный пункт на холме", - добавил Янг. "Только один парень".


"Через дорогу?"


"Разведчики никого не видят".


"Если ты сможешь взять его с собой, то сможешь подобраться поближе к лагерю прежде, чем они тебя заметят", - предложил Дэнни.


"Это то, о чем я думал", - сказал Янг. "Хотя это рискованно. Если он перезвонит, у нас не будет сюрприза".


"Верно".


Янг взвесил шансы. Правильного ответа не было.


"Я собираюсь послать своего снайпера", - сказал он наконец. "Уберите его. Затем мы продвигаемся дальше вниз".


"Это то, что я бы сделал", - сказал Дэнни.


* * *


Пролетая над вторым "Башером" к северу от зоны боевых действий, Ковбой слушал, как Гринстрит разговаривает с диспетчером воздушного боя, назначенным в группу "Север". Наземное подразделение только что достигло своей отметки к северу от места расположения повстанцев.


"Мы собираемся убрать их наблюдательный пункт", - сказал диспетчер, передавая то, что говорил ему лейтенант Янг. "Как только он выйдет, мы сможем приблизиться на сотню ярдов, прежде чем они смогут нас увидеть".


"Сколько времени это займет?" - спросил Гринстрит.


"Десять минут. Мы послали команду снайперов".


"Хорошо". Гринстрит тяжело выдохнул. "Давайте двигаться дальше".


"Проблема, полковник?" Спросил Ковбой на частоте эскадрильи после обмена репликами.


"Я чувствую себя дерьмово", - признался Гринстрит. "Роджерс передал мне свою болезнь".


"Я могу справиться с этим сам, полковник".


"Я в порядке".


Ковбой проверил запас топлива, затем пробежался глазами по приборам, убеждаясь, что мозг самолета согласен с его внутренним ощущением, что он работает точно по спецификации.


За исключением нескольких высоких облаков на западе, небо было совершенно чистым. Вверху мерцали звезды; крошечный кусочек луны сидел между ними серебряной запятой.


Датчики также были чисты - это был единственный самолет в небе на сотню миль или больше.


Что означало отсутствие беспилотника. Ковбой хотел еще раз выстрелить в маленького ублюдка. Он прокрутил эту встречу в голове несколько сотен раз, видя, как он мог бы прижать маленького сосунка.


В следующий раз он так и сделает.


Таинственный маленький самолет чертовски заинтриговал его. Он был быстрым и, по словам Терка, очень походил на Flighthawk в своем подходе к воздушному бою. Ковбой сражался с парой "Флайтхауков" в серии тренировочных упражнений. Из пяти схваток ему удалось победить маленькие самолеты-роботы ровно один раз - и все остальные были сбиты.


Он не особенно гордился этим, даже если ему противостояли одни из лучших пилотов Flighthawk в военно-воздушных силах. И даже если у него был единственный сбитый самолет в эскадрилье.


Он хотел отомстить, и сегодняшняя эпиляция воском маленького сосунка даст ему это. Робот лучше человека? Ни в коем случае - даже если этим роботом управляла команда людей в бункере.


Особенно тогда.


"Башер Два", напрягись", - сказал Гринстрит.


"Ковбой" подтвержден. По рации вышел наземный командир. Они будут готовы к первому удару через шестьдесят секунд.


* * *


Это был сложный танец, но он двигался точно так, как его нарисовали Янг и Томас.


Дэнни услышал выстрел на холме впереди - снайпер уничтожил наблюдательного пункта повстанцев. Морские пехотинцы начали наступление. Самолеты спикировали и сбросили четыре бомбы на центр лагеря повстанцев. Когда они очистились, морские пехотинцы атаковали периметр.


Они были в пятидесяти ярдах от импровизированных навесов повстанцев, прежде чем раздалась стрельба. А потом все началось по-крупному, трассирующие пули и вспышки освещали ночь.


Несколько морских пехотинцев, не испытанных на войне, нервничали, и это было заметно: стреляли на бегу, стреляли слишком рано. Но это была почти неизбежная ошибка, и через несколько мгновений они поняли, что должны оставаться внутри себя, должны бороться так, как их учили, как их муштровали. Десятки упражнений, которые они отрабатывали за последние несколько месяцев, запечатлелись в их мышцах. Они замедлились, продолжая двигаться вперед, но теперь делая это с большей точностью. Они стреляли более целеустремленно, выбирая цели одну за другой.


До миссии они были мальчиками, большинство из которых были недостаточно взрослыми, чтобы легально пить в Штатах. Этой ночью за несколько минут они стали мужчинами, и более того, морскими пехотинцами. Они работали вместе, парами, тройками, четверками, как целая группа, никогда в одиночку.


Привыкшие сражаться с небольшими, плохо оснащенными подразделениями малазийской армии, повстанцы дрогнули. Измотанные предыдущим боем, они с трудом видели врага даже на поляне. По мере того, как стрельба усиливалась, их убежденность поколебалась. Действие наркотиков, которые большинство из них использовало ранее в тот день, чтобы собраться с духом, закончилось. В хаосе они бросились бежать.


"Держитесь подальше! Держитесь подальше!" - крикнул лейтенант Янг. "Мы отправляем самолеты на следующий заход. Сидите смирно".


* * *


Ковбой расслабился, когда дудочник на его экране наведения остановился на группе солдат повстанцев, шедших впереди. Он нажал на спусковой крючок на ручке управления, сбросив две бомбы, затем потянул самолет вверх, быстро поднявшись над районом цели и готовясь сделать круг для следующего захода. Он посмотрел направо, ища инфракрасное изображение взрывающихся кассетных бомб, которые он сбросил, но двигался слишком быстро и уже был за пределами взрывов.


"Удачных попаданий", - сказал лейтенант Янг по радио. "Башер, отойдите".


"Вас понял", - сказал Гринстрит. Его голос был слабым.


"Первый, ты в порядке?" - спросил Ковбой.


Руководитель полета не ответил. Ковбой увидел свой F-35, летящий выше и слева от него, примерно в двух милях. Он начал набирать высоту, стремясь подобраться поближе к своему командиру и убедиться, что с ним все в порядке.


"Да, со мной все в порядке", - наконец сказал Гринстрит. Его голос звучал совсем не так.


"Заболел?"


"Уф-ф..."


"Почему бы вам не вернуться, полковник? Мы здесь закончили. Эти ребята просто собираются все зачистить. Я справлюсь".


"Вас понял".


Ответ пришел так быстро, что Ковбой понял, что Гринстрит, должно быть, действительно болен. Он слегка изменил курс, расширяя орбиту, когда "Башер-один" отклонился от курса.


"Ничего не остается, кроме как петь", - сказал Ковбой, напевая песню из Drowning Pool, и вызвал по рации на площадку ситреп.


* * *


Первый человек пробрался сквозь кустарник, отодвигая большой комок кустарника, и нырнул на дорогу. Терк изучал его в оптический прицел, ожидая, пока повстанец повернется к нему, чтобы у него была широкая и легкая мишень. Приложив палец к спусковому крючку, Турк нажал так мягко, что, казалось, прошла целая вечность, прежде чем механизм отпустил курок и установил заряд.


Но дальше все произошло быстро: три пули пролетели через ствол, пробив грудь мужчины. В видоискателе Турка расцвела уродливая роза, и мужчина рухнул на землю.


"Еще трое слева", - сказал один из морских пехотинцев справа от него.


Последнее слово было почти заглушено выстрелами, когда остальные начали стрелять. Опушка джунглей внезапно наполнилась повстанцами. Турок навел прицел на одного из них, но увидел, как тот упал, прежде чем успел нажать на спусковой крючок. Он перевел прицел вправо, в сторону дороги; полдюжины повстанцев пригнулись, пытаясь открыть ответный огонь. Все были повержены прежде, чем Турк успел прицелиться.


Внезапно позади него раздался громкий вопль, затем возглас, который заставил Турка вспомнить боевые кличи индейцев в старых вестернах. Капитан Дерис прыгнул вперед и побежал вниз по насыпи к дороге и позициям повстанцев. В мгновение ока его люди поднялись, чтобы последовать за ним. Морские пехотинцы на мгновение заколебались, а затем тоже бросились бежать.


Битва закончилась к тому времени, как они добрались до дороги. Четырнадцать повстанцев лежали мертвыми или умирающими; еще двое были найдены тяжело ранеными в высокой траве на южной стороне. Турк использовал инфракрасный датчик на своих очках, чтобы осмотреть местность, и обнаружил четырех повстанцев, сгрудившихся примерно в 150 ярдах к западу в джунглях. Они были единственными выжившими из повстанческих сил, которые атаковали базу ранее в тот же день.


"Они мертвы или живы?" - спросил капитан морской пехоты.


"Живы, но, возможно, ранены", - сказал Терк. "Они почти не двигаются".


"Мы отведем туда малазийцев и посмотрим, сможем ли мы заставить их сдаться", - сказал командир морской пехоты. "Может быть, мы получим какую-нибудь информацию".


"Да, хорошая идея".


* * *


Бомбы и кассетные бомбометания превратили лагерь повстанцев в хаос, и даже Дэнни не был готов к тому, что он увидел, когда добрался до него.


Части тел свисали с обломков деревьев; отрубленные туловища валялись на земле. Вокруг воняло горелой плотью. Одна из бомб попала в подземный источник, и вода просачивалась повсюду, заполняя широкий кратер, оставленный пятисотфунтовым снарядом.


Ботинки Дэнни хлюпали по кровавой грязи. Из-за воды казалось, что сама земля истекает кровью.


Убедившись, что район безопасен и в непосредственной близости больше нет повстанцев, морские пехотинцы зажгли сигнальные ракеты для освещения. Свет был непостоянным, как будто даже Небеса не хотели смотреть на разрушения.


"Мы никогда не узнаем, сколько погибших", - сказал лейтенант Янг, подходя к Дэнни, когда тот осматривал место происшествия. "Чертовски жестоко".


"Да", - согласился Дэнни.


"Кучка придурков", - с горечью сказал Янг. "Против кого, черт возьми, они воюют? Посмотри на них - без брони, дерьмовое китайское оружие. Этому парню сколько, пятнадцать?"


Дэнни взглянул на лицо. Густая тень падала на нижнюю половину, скрывая щеки и рот, но глаза были ясными, большими и блестели отраженным светом.


"Да", - признал Дэнни. "Максимум шестнадцать".


"Какая гребаная потеря", - с горечью сказал офицер морской пехоты. "За что, черт возьми, они вообще сражаются? Ислам? Как будто Бог хочет, чтобы они убивали друг друга. Дерьмо. Идиоты".


Янг выделил четырех человек для "упорядочивания останков", как он выразился. Выражение их лиц ясно говорило о том, что они приветствовали бы любой другой порядок в мире, но это была необходимая работа; никакие подразделения поддержки не собирались вмешиваться и зачистку. С помощью сержанта Интана они выбрали сухую воронку от бомбы и начали перетаскивать туда погибших. Предполагалось, что захоронение будет временным; командование морской пехоты официально уведомит правительство Малайзии, которое затем примет решение о репатриации останков вместе с их семьями.


Во всяком случае, теоретически Дэнни подозревал, что правительство не придаст этой работе особого значения.


Он связался с Турком, который сообщил ему, что Южные силы завершили засаду, разгромив повстанцев.


"В джунглях остались в живых четверо парней", - добавил Терк. "Они сдаются. Возможно, у них есть информация о беспилотнике".


"Ладно, хорошо". Маловероятно, что у них была реальная информация о беспилотнике, но у них могли быть подробности о том, как силы координировали свои действия с ним и, возможно, кто работал с повстанцами. Начнем с того, что у нас было мало данных о группе повстанцев, и любая информация могла бы оказаться полезной.


"Здесь довольно жестоко", - добавил Дэнни, когда мимо прошли двое мужчин с телом.


"Да", - сказал Терк. "И здесь тоже. Это то, что они получают".


Хотя Дэнни, безусловно, понял комментарий Терка - в некотором смысле он немного отличался от комментария командира морской пехоты, - он был удивлен им. Это было не в его характере, особенно бессердечно по отношению к пилоту.


Последствия из Ирана, подумал Дэнни.


Теперь, когда район полностью защищен, морские пехотинцы, которым не было поручено обеспечивать безопасность, вмешались, чтобы помочь переместить и упорядочить останки. Это была мрачная, молчаливая задача, выполнявшаяся, насколько это было возможно, с закрытыми глазами.


Дэнни наблюдал, как один из морских пехотинцев взял инструмент для рытья траншей и начал закапывать землю в яму. Были найдены еще две лопаты, маленькие портативные, которые носили в качестве снаряжения, и погибших начали накрывать. Отходя от могилы, Дэнни увидел Мофитта, сидящего на корточках. Он обхватил голову руками.


"Ты в порядке, капрал?" спросил он.


Мофитт поднял глаза. "Я видел дерьмо, но это плохо".


"Да", - согласился Дэнни.


Мофитт покачал головой. "Они бы сделали с нами то же самое".


"Они пытались. С помощью минометов".


"Верно. Матери".


"Ты в порядке?"


"Я в порядке", - сказал капрал, продолжая пялиться. "Устал, но в порядке".


8


Пригород Вашингтона, округ Колумбия.


Рэй Рубео часами сидел в своем кабинете с пустыми мыслями, потрясенный открытием, что ДНК-ключ в беспилотниках принадлежал Дженнифер Глисон.


Он понял, что это не должно было его удивлять. Она была ведущим ученым проекта. Кто бы ни украл кодировку и, предположительно, планы, частью которых она была, он забрал ее рабочие файлы и использовал их практически без изменений.


Рубео был бесстрастным человеком, но его подташнивало, а руки дрожали. Дженнифер Глисон была его лучшей ученицей, лучшим сотрудником и во многих отношениях лучшим другом.


Мало кто мог иметь доступ к ее рабочим файлам, которые даже Рубео не смог бы увидеть, не прибегнув к длинной бюрократической системе сдержек, противовесов и препятствий.


И, согласно архивам, никто этого не делал, поскольку они были запечатаны вскоре после ее смерти.


Он увидел выражение ее лица, ее посмертную маску - она была обезглавлена.


Рубео опустил голову, потрясенный этим воспоминанием.


Наконец, почти бессознательно, он достал свой спутниковый телефон и позвонил одному из немногих людей, с которыми мог поговорить о ней, единственному человеку, который был Дженнифер ближе, чем он сам.


Текумсе Бастиан ответил на третьем гудке.


"Привет, Рэй", - сказал он. "Что происходит, почему ты звонишь так поздно?"


"Я ..." Рубео замолчал. Ему потребовалось некоторое время, чтобы собраться с мыслями. "Я думаю, кто-то украл часть работы, которую мы делали в Dreamland", - сказал он своему бывшему командиру. "Мне нужно - я просто хотел узнать у вас несколько имен".


"Стреляй".


"Ллойд Брэкстон".


"Хммм", - сказал Бастиан.


"Я знаю, что он тебе не нравится".


"У меня есть веская причина. Что он забрал?"


"Я не знаю, он ли это", - сказал Рубео. Он лгал - это должен был быть Брэкстон, который был не только гением, но и покинул Страну Грез незадолго до смерти Дженнифер и при трудных обстоятельствах. Простое произнесение его имени вслух убедило Рубео, что он был прав.


"Тогда зачем ты звонишь?" - спросил Бастиан.


"Мне нужно обсудить это с кем-то, кому я доверяю".


"Говори".


"Я бы... Я бы хотел приехать лично".


"Я слишком занят, Рэй. Говори сейчас".


Рубео знал, что Бастиан не занят; он не был занят с тех пор, как уволился из ВВС после смерти Дженнифер. Ему просто не нравилось взаимодействовать с миром, даже с Рубео, который, вероятно, был его единственным другом со времен Страны Грез, который все еще поддерживал связь. Бастиан даже не разговаривал со своей дочерью Бреанной Стокард.


"Интересно, мог ли Брэкстон уйти с компьютерными файлами по проекту Flighthawk 4-го поколения", - сказал Рубео.


"Я сомневаюсь в этом".


"Возможно, он украл их до того, как его уволили", - сказал Рубео.


"Это возможно", - сказал Бастиан. "Но я сомневаюсь, что он смог бы многое вынести".


"Возможно, ему многого и не понадобится", - сказал Рубео. "Чип, ранние прототипы. Он смог бы запомнить многое из того, что он делал - у него был феноменальный мозг".


"Ты знаешь, что он богат, верно? Он владеет этой компанией".


"Мне придется провести небольшую подготовительную работу", - сказал Рубео. "Я потерял его след".


"У него есть целый фундамент", - продолжил Бастиан. "Он анархист".


"Анархист?"


"Ты никогда не отличался общительностью, Рэй", - сказал Бастиан. "Вот почему ты мне нравился".


Рубео нечего было на это сказать.


"Вот что я тебе скажу - я возвращаюсь в постель. Если захочешь поговорить, ты знаешь, где я ".


"Да, сэр".


"Я больше не твой командир, Рэй". Другой человек, возможно, усмехнулся бы, но Бастиан просто повесил трубку.


9


Малайзия


Турк рассказал флайту Башера, что происходит, затем встал и побежал к капитану Дерису и его малазийцам. Солдаты осторожно продвигались вверх по холму, в то время как морские пехотинцы спускались с захваченными повстанцами.


"Выбери одного из них, чтобы допросить", - предложил Терк. "А остальных придержи для подбора".


Дерис выбрала самого старого повстанца и повела группу вниз, к дороге, к капитану Томасу и старшему сержанту морской пехоты "Ганни" Смиту. Троица начала допрашивать его, причем Дерис выступал одновременно в роли инквизитора и переводчика. Терк стоял рядом, слушая прерывающийся диалог - Дерис засыпал мужчину вопросами, мятежник отвечал односложно, Дерис переводил.


"Он говорит, что его больше нет в живых. Я ему не доверяю", - сказал Дерис морским пехотинцам.


"Спроси его о численности сил", - сказал Ганни Смит. "Остальное мы можем решить сами".


Дерис задал вопрос. Когда повстанец в ответ покачал головой, Дерис начал кричать на него.


"Полегче, полегче", - сказал Томас. "Это нас ни к чему не приведет".


"Я должен заставить его заговорить".


"Он просто соврет, чтобы отвязаться от вас", - сказал капитан. "Позовите кого-нибудь другого. У нас есть еще трое".


"Этот был командиром отделения. Остальные - напуганные дети. Они ничего не узнают. Даже своих молитв ".


Ганни Смит полез в один из карманов своего бронежилета и достал шоколадный батончик. Он бросил его Дерису.


"Попробуй завести друзей и посмотри, сработает ли это", - предложил сержант.


Дерис нахмурился, но начал протягивать брусок мятежнику. Мятежник попятился.


"Скажи ему, что это еда", - сказал морской пехотинец.


Последовал еще один раунд криков.


"Он думает, что мы пытаемся его отравить", - наконец объяснил Дерис.


Ганни Смит забрал батончик обратно, разломил его пополам и снял обертку. Затем он начал есть половину батончика.


"Неплохо", - сказал он, протягивая вторую половину заключенному.


Повстанец отбил его. Дерис замахнулся кулаком, ударив мужчину сбоку по голове.


Терк прыгнул вперед и схватил капитана Малайзии за грудь. Малазиец был ниже его, но мощно сложен, и Терку пришлось приложить немало усилий, чтобы удержать его от удара военнопленного.


"Эй, эй, ничего подобного", - сказал Томас. "Расслабься. Эти ублюдки - наши пленники. Мы не можем их бить".


"Он преступник", - сказал Дерис.


"Вы правы", - сказал Смит. "Но мы должны следовать закону. Capisce ?"


"Закон? Какой закон? Он преступник и убийца ". Дерис посмотрел на Турка, который все еще держал его. "Почему ты защищаешь его, Турок? Он убил моих людей. Он пытался убить тебя. Почему ты защищаешь его? "


Терк запнулся, не найдя ответа - по правде говоря, он эмоционально согласился с малазийским капитаном, хотя и знал, что ему не разрешается бить заключенного. Заговорил Ганни Смит.


"Послушай, я бы с удовольствием сам прихлопнул этого сукина сына", - сказал он. "Это было бы чертовски приятно. Но этот ублюдок нужен нам для допроса. Разведданные. Так другие люди не пострадают. Если это означает уволиться, а не пристегнуть его ремнем - вот что мы должны сделать. Черт возьми. Мы просто спасаем другие жизни. Может быть, люди, которых мы любим, ты знаешь? "


"Он прав", - согласился Терк, жалея, что не он один сказал это.


Дерис не выглядел впечатленным. Он сказал что-то по-малазийски, затем поднял руки, показывая Турку, что больше не будет сопротивляться. Турк отпустил его.


Дерис что-то крикнул мятежнику - Турок догадался, что это было что-то вроде: Тебе повезло, что эти парни удержали меня, иначе ты бы уже превратился в собачье мясо, - затем повернулся и зашагал обратно к своим людям.


"Горячая голова, да?" Ганни Смит улыбнулся Турку. Затем наставил винтовку на заключенного. "Ничего не предпринимай, или я отстрелю тебе яйца".


Мужчина, возможно, и не понимал по-английски, но он определенно понял угрозу. Он поднял руки. Когда Ганни Смит жестом предложил ему сесть, он быстро подчинился.


"Ты можешь подержать его, пока я надену наручники?" - обратился морской пехотинец к Терку.


"Конечно". Турок поднял винтовку.


Ганни отступил на шаг, затем еще на один, чтобы убедиться, что заключенный ничего не предпримет. Турк направил пистолет на заключенного. Грязный и измученный, повстанец выглядел даже моложе малазийцев. Он смотрел на Турка жестким, вызывающим взглядом. Турку стало интересно, думал ли он о попытке к бегству - не о том, чтобы на самом деле сбежать, а о том, чтобы получить пулю и умереть, как его друзья.


Если он это сделает, смогу ли я выстрелить в него?


Легко.


Ответ удивил Турка, но как только он сформировался в его мозгу, он понял, что это правда. Он был зол, глубоко зол - не на повстанца, не так, как были малазийцы. Их гнев был мгновенным. Это имело смысл - они были злы на людей, которые убили их друзей.


Ярость Турка была еще сильнее. Он был зол на Бреанну за то, что она приказала убить его. Он был зол на иранцев за то, что они нарушили свое ядерное соглашение и сделали необходимой атаку, унесшую столько жизней. Он был зол на бессмысленность повстанческого движения, безрассудно зол на тех, кто помогал им с передовыми технологиями.


Он был зол на человечество в целом за то, что оно было таким легкомысленным, так беспечно относилось к жизни.


И он злился на себя за то, что ничего не мог со всем этим поделать.


Сержант вернулся с наручниками. Взглянув на Турка, чтобы убедиться, что тот внимательно наблюдает, он опустился на колено позади заключенного и быстро связал ему руки. Затем он поднял его на ноги и подтолкнул в сторону двух своих людей.


"Эй, капитан, с вами все в порядке?" Спросил Терка Ганни Смит, когда пленного уводили.


"Я в порядке. Почему?"


"На минуту я подумал, что вы и меня пристрелите", - сказал морской пехотинец. Он рассмеялся и полез в карман за банкой жевательной резинки. Скомкав табак, он сунул его в уголок губы. "Макать?"


"Не-а".


"Грязная привычка". Морской пехотинец улыбнулся. "Лучше держись от этого подальше". Он немного повозился с пробкой. "Ты много экшена видел?"


Терк пожал плечами.


"Я слышал, вы были в Иране", - добавил морской пехотинец. "Совершенно секретное дерьмо".


"Я был там", - признался Терк. "Как ты это услышал?"


"Ходят слухи". Ганни Смит сунул в рот табачную пробку. "Ты же не думаешь, что мы будем работать с каким-нибудь панком из ВВС, не так ли?"


"Ну, я бы не стал работать с обычными морскими пехотинцами", - сказал Терк.


Сержант засмеялся, затем сплюнул. "Ты уверен, что не хочешь пожевать?"


"Нет, спасибо".


"Давай попробуем поговорить с кем-нибудь из этих парней, хорошо?"


Когда Терк начал следовать за ним, загудело радио. Это был "Ковбой" из "Башера два".


"Земля, у меня еще несколько таких беспилотников в пути", - сказал он. "Их шесть, в двухстах милях отсюда. И они движутся! Тысяча двести узлов прямо у меня перед носом".


10


Пригородная Виргиния


Не в силах заснуть, Зен лег лицом вверх на кровать. Бреанны не было дома, и она сказала ему, что, возможно, появится только на следующий день. Это было хуже, чем когда они оба работали в Dreamland.


Не совсем. Несмотря на все давление, сейчас все было намного менее напряженным. И безопаснее.


Он подумал о том, чтобы встать, но знал, что ему нужно поспать. Он попытался отвлечь свои мысли, но они неизбежно вернулись к его встрече с президентом.


Она была в режиме кампании... для него, а не для нее.


"Здесь сенатор Стокард, госпожа президент".


"Пригласите его войти и, пожалуйста, принесите кофе".


Он ждал у двери. Он начал вкатываться; она встретила его в нескольких шагах от Овального кабинета.


"Джефф, так рад тебя видеть. Заходи. Трейси принесет нам кофе ".


"Без пива?"


Тодду потребовалось мгновение, чтобы понять, что он разыгрывает ее. Она покачала головой и села за свой стол, ожидая, пока он подвинет инвалидное кресло. Вошла ее помощница с подносом кофе и печенья.


"С малиновой начинкой", - сказала Зен, взяв одну. "Моя любимая".


Малиновое печенье. Ради него стоило бы встать с постели. Но у них его не было.


Нет?


Нет.


"Трейси очень хорошо запоминает вещи", - сказала Тодд достаточно громко, чтобы ее услышала помощница, когда она выходила из кабинета.


"Так за какой голос меня здесь просят?" - спросил Дзен.


"Голосовать?"


"Давайте, мадам президент. Я знаю, что вы не занимаетесь дипломатией печенья без причины ".


"Вообще-то, я хотел сказать, что ценю ваше голосование по законопроекту об АНБ", - сказал Тодд. "Ваш голос был важен в комитете, и он имел решающее значение в Сенате. Спасибо "


"Это было правильно".


Зен взяла свой кофе - черный - и сделала глоток. Тодд отставила свой и ринулась вперед.


"На днях я встретила вашу жену и упомянула, что, по моему мнению, из вас получился бы отличный президент", - сказала она. "Я хотела продолжить это".


"Ты ведь не планируешь уходить в отставку, не так ли?"


Замечание застало ее врасплох. Она не была удивлена, но ей было интересно, ходят ли слухи.


"Нет, нет", - сказал Тодд. "Но ... если бы я решил больше не баллотироваться, интересно, был бы ты тем человеком, который бросил бы шляпу на ринге".


Она это сказала? Это было не похоже на нее.


По крайней мере, что-то в этом роде.


"Потому что я, например, хотела бы быть в состоянии помочь этому", - продолжила она. "Я думаю, вы были бы великолепны. И я думаю, вы могли бы получить номинацию ".


"Вы не планируете баллотироваться на переизбрание?"


"Я много думала над этим и буду думать еще больше", - сказала она ему. "Если бы я знал, что кто-то вроде вас - конкретно вы - заинтересован в беге, это, безусловно, стало бы решающим фактором. И, честно говоря, я бы постарался убедиться, что вы находитесь в наилучшем положении для этого. Если бы я остался на второй срок, так или иначе, я думаю, это, безусловно, помогло бы вам, а не повредило ".


Это было настолько близко, насколько любой политик когда-либо подошел бы к тому, чтобы призвать кого-то другого баллотироваться. Это было признание - но признание чего именно?


Что она отказывается от власти. И кто это сделал?


Во всяком случае, добровольно.


Но Тодд была другой. Тодд - ну, у них были разногласия, но, в конце концов, она была сильным, нравственным человеком, порядочным человеком. И хорошим президентом.


"Разве вице-президент Мантис не был бы вероятным кандидатом от партии?" - спросил Дзен.


"Охотящийся богомол?" Она скорчила гримасу.


Они, безусловно, разделяли это мнение. Ее вице-президент был самым презренным, лживым, коварным политиком, которого он когда-либо встречал, и это говорило о многом.


"Я думаю, что он может потерпеть поражение на праймериз", - сказал Тодд.


"Интересно, готова ли страна к появлению человека в инвалидном кресле", - сказал Дзен.


"У нас уже был президент в инвалидном кресле", - сказала она. "Франклин Рузвельт".


"Да, но общественность не знала".


"Я думаю, что общественность готова. В вашем случае, конечно". Она встала. "Давайте проведем еще одно обсуждение через несколько недель. Есть люди, с которыми я хотел бы, чтобы вы поговорили ".


"Почему именно ты не собираешься баллотироваться?"


"Если я решу не баллотироваться, - сказала она, - это будет не из-за скандала или чего-то, связанного с работой".


"Нет?" Он пристально посмотрел на нее; она выдержала это.


"Я думаю, вы достаточно хорошо знаете меня на этот счет".


"Да", - признался Дзен. "Я полагаю, вы хотели бы, чтобы это было абсолютно конфиденциально".


"Я знаю, что могу на тебя рассчитывать".


"Так же, как и все остальные", - сказал Дзен.


Он действительно скучал по Бреанне.


Дзен перевернулся на другой бок, закрыв глаза и пытаясь снова заснуть.


11


Малайзия


Ковбой продолжал набирать высоту, намереваясь использовать высоту, которая поможет ему развить скорость для атаки. Их было шестеро, они двигались плотным ромбом, один впереди, затем двое, затем трое. Два самолета на концах отделились, отклоняясь от остальных под углом, похожим на движение клещей. Ковбой предположил, что они попытаются обойти его, если он останется на своем курсе.


"Земля, самолет только что разделился", - сказал он Терку.


"Да, я смотрю на это", - ответил Терк. Трансляция с F-35 Ковбоя выводилась через систему Whiplash на дисплей Терка.


"Я думаю, они собираются зайти мне за спину".


"Чего они от вас ждут, так это прорыва в ту или иную сторону", - сказал Терк. "Тогда, на какой бы стороне вы ни были, боец впереди, а затем и тот, кто позади, вступят с вами в лобовой бой. Идея состоит в том, чтобы замедлить вас, чтобы остальные могли наброситься на вас. "


"Да?"


"Они делают это постоянно".


"Так как же мне победить это?"


"Идите прямо на них. Все их схемы атаки оптимизированы для атаки с тыла из-за их оружия", - добавил Терк. "Если, конечно, они вооружены".


"Вы не думаете, что они вооружены?"


"Мы не узнаем, пока они не нападут. Радаров с оружием нет".


"Верно", - сказал Ковбой. "Но они действительно выглядят агрессивно - они карабкаются".


Агрессивный он или нет, но ни один из пилотов не мог стрелять, пока не окажется в непосредственной опасности - не будет обстрелян или зафиксирован радаром вооружения. Поэтому им приходилось ждать - или надеяться на прямой приказ от Дэнни Фрея, который был уполномочен интерпретировать ситуацию в соответствии со своими общими приказами по миссии, а также ROES, или правилами ведения боевых действий. Таким образом, им пришлось готовиться к бою - и при этом ничего не предпринимать.


"Если они станут враждебными, нацелитесь на средний самолет", - предложил Терк. "Запускайте свои радарные ракеты".


"Не лидируешь?"


"Нет. Они управляют атакой с самолета в середине. Если он отклонится, им придется перестроиться. Это уязвимое место в большом строю - изначально они были рассчитаны на работу в паре. "


"Ты уверен?"


"Я предполагаю", - признался Терк.


"Башер-три", летевший под прикрытием над базой, зарегистрировался. Он направлялся на юг. Турк сказал ему оставаться над базой - беспилотники могут разделиться и нанести основной удар здесь.


"Вы поймете это по их реакции, когда "Ковбой" выстрелит", - сказал он.


При той скорости, с которой они приближались, у "Ковбоя" было еще тридцать секунд, прежде чем беспилотники окажутся в пределах досягаемости огня.


"Ты думаешь, эти парни настроены враждебно?" Ковбой спросил Турка.


"Черт возьми, да. А ты нет?"


"Да, и они приближаются. Но икры довольно специфичны".


"Я работаю над этим. Будьте наготове. Я собираюсь подключить полковника Фрея к общей частоте ".


На трассу вышел Дэнни Фрах. Его голос был отрывистым и официальным - Ковбой понял, что он говорит "для протокола".


"Башер, изложи свою ситуацию", - приказал Фреа.


"Полковник, у меня шесть неопознанных беспилотных летательных аппаратов, приближающихся ко мне по схеме, которую капитан Мако называет атакующей. Я хочу получить разрешение сбить их ".


"Чувствуете ли вы, что находитесь в неминуемой опасности?" - спросил Фреа.


"Я чувствую, что в меня сейчас откроют огонь, да, сэр".


"Разрешение на вступление в бой получено", - сказал Фрах.


Вау, это было просто, подумал Ковбой. Он ожидал спора или, по крайней мере, большего количества вопросов.


F-35 имел две ракеты AMRAAM в более просторном внутреннем отсеке, а также пару тепловых самонаводящихся установок Sidewinder на крыльях. Ковбой настроил радарные ракеты, обозначил две цели и установил точную наводку на обе. Однако, как только он собрался открыть огонь, он потерял контроль - маленькие беспилотники запустили ECMS.


Они также начали контрманевр. Четыре самолета, которые оставались вместе, разделились на две группы. Один устремился вверх, в то время как другой нырнул к земле.


Турку потребовалось несколько мгновений, чтобы понять, что они делают.


"Ныряй в те, что падают на палубу", - сказал он Ковбою.


Это был, мягко говоря, нелогичный шаг.


"Почему?"


"Доверься мне".


Ковбой заколебался, но лишь на мгновение. Он включил свой джойстик, планируя перехват примерно в пяти милях к западу, слева от себя в самолете. Как только нос его самолета опустился вниз, два самолета, начавших набирать высоту, развернулись обратно в его направлении.


"Перевернись на крыло и развернись как можно ближе к 180", - сказал Терк, приказывая Ковбою изменить направление. "Они будут у тебя на носу примерно через тридцать секунд. Вам захочется выстрелить прямо сейчас. "


"У меня нет замка".


"Сделай это. Они все равно выберутся оттуда. Затем оттолкнись и перевернись. Ищи двух бойцов под тобой".


"Тебе легко говорить", - пробормотал Ковбой, но сделал именно так, как предложил Терк. Лайтнинг II соскользнул на крыло, затем содрогнулся, когда Ковбой боролся с гравитацией и собственным импульсом во время поворота. Это был скорее вираж, чем разворот. Хвост самолета упрямо сопротивлялся его удару, и на мгновение летчику показалось, что он действительно потеряет самолет; его воздушная скорость резко упала, а высота снизилась так быстро, что он подумал, что находится в свободном падении. Но Pratt & Whitney F135-600 продолжал наращивать тягу, двухвальная силовая установка прилагала около 43 000 фунтов силы, чтобы направить самолет в нужном пилоту направлении. Ковбой хрюкнул, отбиваясь от перегрузок, бьющих по его телу, когда двое бандитов волшебным образом переместились в нужное место, куда он нацелился на пайперс.


Самолет затрясся, когда он выстрелил, двери в отсеки открылись, а затем закрылись, когда он опустил нос. Казалось, гравитация приветствовала его. Его скорость полета подскочила. Он увидел два других самолета примерно в 8000 футах под собой, но был слишком далеко, чтобы открыть огонь по "Сайдвиндерам".


Вместо того, чтобы перевернуться, как предлагал Терк, он еще круче вошел в пике, уверенный, что сможет сократить дистанцию до того, как самолеты отреагируют. Но он ошибался; беспилотники, казалось, исчезли, и, прежде чем он успел отреагировать, он понял, что им удалось спуститься еще ниже к местности, временно затерявшись в беспорядке.


Ковбой начал разворот, предполагая, что беспилотники будут впереди справа от него. Радар F-35 обнаружил их позади него, на очень низкой высоте. Он попытался развернуться к ним, но они уже удалялись. Он начал было следовать за ними, но затем увидел, что один из дронов, отделившихся ранее, направляется к нему сверху. Она сработала с точностью до пяти миль и быстро приближалась; если бы он остался на прежнем курсе, она опустилась бы прямо ему на хвост.


Он зажег сигнальные ракеты и откатился вправо. Пот лился из каждой поры его тела. Ковбой понял, что совершил ошибку, сделав себя уязвимым. Его RWR засветился радаром наведения - беспилотник пытался его достать.


Это был сигнал, в котором он нуждался, но он пришел в неподходящее время - теперь он был уязвим. Ковбой дернул ручку управления, затягивая поворот так сильно, что чуть не потерял сознание, перегрузка нарастала так быстро, что даже его скафандр не успевал за ней. Но маневр ослабил хватку беспилотника. Он увидел, как она пролетела над головой, на какую-то долю секунды оказавшись в пределах досягаемости его ракеты.


Ковбой не смог среагировать достаточно быстро, и самолет улетел. Третий "Башер", находясь недостаточно близко, чтобы выстрелить, отклонился на юг, чтобы продолжить охрану базы.


Все было кончено. Все шесть беспилотных летательных аппаратов исчезли, двигаясь обратно в том направлении, откуда они прилетели.


Пилот разразился чередой проклятий. Ракеты его радара промахнулись, и он чувствовал себя идиотом, избитым роботами.


"Ты в порядке?" Спросил Терк по радио.


Он ответил проклятием.


"Все в порядке", - сказал Терк. "Они хотели посмотреть, как вы отреагируете. Они воспользуются этим для следующей встречи".


"Ублюдки".


"Мы отслеживаем их. Ты молодец", - добавил Терк. "Ты действительно молодец".


"Тогда почему я чувствую себя идиотом?"


12


Куб


Даже когда столкновение закончилось, команда экспертов в Кубе анализировала характеристики беспилотных летательных аппаратов. Теперь были неопровержимые доказательства того, что Рубео был прав - они использовали технологию, разработанную для Flighthawks.


У них на руках был предатель.


"Кража - не единственное объяснение", - сказал Джонатан Рид, стоя вместе с Бреанной и Рубео у консоли в передней части ситуационной комнаты. "Возможно, они спасли автоматизированные блоки пилотирования C3 с одного из самолетов Flighthawk, потерянных в Африке в прошлом году".


"Все компьютерные блоки на учете", - сказал Рубео, который смотрел необработанную видеозапись столкновения с глубоко расстроенным лицом. "Ближе к делу - единственными записанными передачами elint Global Hawk были короткие перерывы между ними. Они используют нечто похожее на систему, используемую Flighthawks поколения 4. Мы просто пока не знаем, что это такое. "


"Но можно поспорить, что это точно то же самое", - предположила Бреанна.


Рубео нахмурился. "Возможно, так будет лучше".


"Это серьезное обвинение в адрес вашей организации", - сказал Джонатан.


Рубео выглядел так, словно в него выстрелили.


"Нам нужно выяснить, кто эти люди", - сказал Джонатон. "И что еще у них есть".


"Было бы неплохо также узнать, почему они это делают", - сказала Бреанна.


"По крайней мере, я думаю, что знаю the who", - сказал Рубео. "Ллойд Брэкстон. И это может быть связано с движением, которое он называет Kallipolis".


"Калли - что?" - спросил Рид.


"Каллиполис. Это связано с Платоном и движением элит к идеальному миру за пределами правительства ".


"Это безумие", - сказал Рид.


"Это Брэкстон", - сказала Бреанна.


* * *


Люди Рубео подготовили краткий отчет в PowerPoint о Брэкстоне. Бедный белый парень из захудалого района Окленда, он выиграл стипендию в Стэнфорде в нежном пятнадцатилетнем возрасте, окончил университет в восемнадцать и отправился через всю страну в Массачусетский технологический институт, чтобы работать в их знаменитой лаборатории робототехники. Два года спустя, после получения многочисленных наград за работу, сочетающую искусственный интеллект с робототехникой, он был нанят для участия в проекте Dreamland, который адаптировал физический дизайн оригинального Flighthawk, чтобы сделать его более подходящим для боевых условий. Он остался работать над проектами, начиная от беспилотного бомбардировщика и заканчивая нанотехнологиями. Способность работать в столь широком спектре областей была скорее правилом, чем исключением в Dreamland, но Брэкстон отличался выдающимся интеллектом даже там.


Что было необычным, так это его политика, или, точнее, его антиполитичность. Они были такими же нетрадиционными, как и его мышление. И он не стеснялся делиться ими.


Брэкстон летал на нескольких испытательных стендах "Мегафортресс", которые пилотировала Бреанна, и она взаимодействовала с ним на множестве разборов полетов и совещаний по планированию. Они много раз болтали на вечеринках и других общественных мероприятиях. Он постоянно смешивал мысли о Платоне и царях-философах с g forces и искусственным интеллектом.


Но Бреанна вспомнила Ллойда Брэкстона не поэтому.


Он был по уши влюблен в Дженнифер Глисон, которая в то время была не только ученым номер два в Dreamland, но и была помолвлена с отцом Бреанны, Текумсе "Пес" Бастиан, командиром Dreamland.


Краш даже не начинал описывать это. Даже одержимость не совсем описывала его поведение. Брэкстон делал все: от просьбы назначить ее на свои проекты до тайного следования за ней по базе. Ситуация достигла пика, когда однажды ночью Дженнифер вернулась домой в свою квартиру на базе и обнаружила его внутри.


Полковник Бастиан - он еще не был произведен в генералы - приказал сопроводить его с базы на следующий день.


Но даже несмотря на то, что об инциденте сообщалось в его личном деле, Брэкстон сохранил свой высший уровень допуска к секретной информации. Мало того, он почти сразу же был нанят DARPA, аналогом Dreamland Министерства обороны, а позже и ЦРУ. Было неясно, что он сделал - большинство проектов ЦРУ были настолько строго засекречены, что даже Рид не был знаком с тем, что скрывалось за невзрачными названиями, которые им давали, - но было очевидно, что они имели отношение к искусственному интеллекту и его применению.


С тех пор Брэкстон пять лет назад уволился с государственной службы, чтобы основать фирму в Силиконовой долине. Вопреки тому, что могло предсказать его прошлое, компания производила игрушки - высокотехнологичные гоночные автомобили для мальчиков, которые можно было использовать в играх на iPad, и миниатюрный беспилотник на воздушном шаре, которым дети могли управлять у себя на заднем дворе. Игрушки продавались не особенно хорошо - он был недофинансирован, так как не смог найти спонсоров, - но технология, использованная в игрушках, считалась настолько ценной, что четыре разные глобальные компании предложили купить всю компанию целиком. Брэкстон обналичил более десяти миллиардов долларов - не самая крупная выплата в истории Силиконовой долины, но она на высоте. И не повредило то, что Брэкстон не только получил все деньги, поскольку у него не было партнеров, но и не заплатил с них налогов, благодаря чрезвычайно хитроумному набору маневров, которые включали в себя отказ от американского гражданства и перенос штаб-квартиры его компании за границу.


Во многих отношениях Ллойд Брэкстон жил американской мечтой. Начав с условий, которые лучше всего можно описать как ужасные - его мать была наркоманкой, - он стал миллиардером. Но по пути он развил в себе огромное презрение к другим, которые были не такими умными, как он. Это было крайнее высокомерие не только по отношению к другим ученым, но и к человеческой расе в целом.


После продажи своей компании он основал аналитический центр под названием Каллиполис, что является отсылкой к мифическому утопическому острову, которым правят "короли-философы" в древнегреческой философии, поддерживаемой Платоном. Якобы разработанная для продвижения учения Платона о том, что миром должны управлять лучшие и одаренные, на практике она проповедовала дарвинистскую анархию, при которой "чернь" должна была быть предоставлена самой себе, в то время как "лучшие" были в равной степени свободны делать все, что им заблагорассудится. Были проведены семинары о наилучшем способе избавиться от уз государственной власти, которые касались всего - от налогов и законов о превышении скорости до банковских правил, направленных на предотвращение терроризма.


Каллиполис был не просто против навязчивого правления, с чем большинство людей могло согласиться. Аналитический центр и круг, который сложился вокруг него, не находили легитимности ни для одной формы правления. Правительства были анахронизмом, оставшимся со времен, предшествовавших высокоскоростной связи, молниеносному транспорту и высокотехнологичным вычислениям. Границы были архаичны и не имели смысла для богатой и умной элиты. Кем, конечно же, были Брэкстон и люди, связанные с Каллиполисом.


Группа утверждала, что правительства не имеют права кого-либо арестовывать или защищать свои границы. По мнению Каллиполиса - или, по крайней мере, спикеров и организаций, которым он давал деньги, - лучшие люди должны полностью отделиться от правительства и остальной части человечества. Только когда они это сделают, человечество перейдет на следующий уровень.


Каким именно был этот следующий уровень, еще предстоит выяснить. Брэкстон никогда не говорил прямо. Но он нанял писателя-призрака, чтобы тот написал научно-фантастический роман, изданный частным образом в виде улучшенной электронной книги, в котором описывался единый мир, управляемый небольшой, блестяще интеллектуальной элитой.


"Пролы" - около девяноста девяти процентов населения - жили в мирной гармонии, ухаживая за роботами и компьютерами, разработанными элитой и изготовленными другими роботами и компьютерами. Мирная гармония была усилена подобными экстазу наркотиками, которые активизировали центры удовольствия в мозге.


В книге все пошло наперекосяк, когда один из пролов перестал принимать лекарство. В отличие от стандартной научно-фантастической версии, где персонаж бунтаря был бы хорошим парнем, восстающим против общества в сапогах, в книге Брэкстона он был плохим парнем, за которым охотились до конца и в конце концов убили.


На вопрос репортера, отражает ли книга его жизненную философию, Брэкстон возразил. "Художественная литература есть художественная литература", - сказал он. "В фантазиях случаются вещи, которых нет в реальной жизни".


Но его инвестиционный портфель, тщательно изученный Рубео- когда он заподозрил связь, свидетельствовал об обратном. Брэкстон выкупил ряд небольших высокотехнологичных компаний и, по слухам, приобрел землю на шельфе. Он также стал крайне негативно относиться к средствам массовой информации; тщательный поиск в интернет-новостях не выявил никаких статей о нем за последние восемнадцать месяцев и никаких публичных заявлений с его стороны за последние двадцать четыре.


* * *


"Это угроза нового типа, - сказала Бреанна, - вневластная организация, сеющая смуту в чужой стране. Мы никогда раньше с этим не сталкивались".


"В девятнадцатом веке были прецеденты", - сказал Рубео.


"Способен ли он финансировать все это без поддержки Китая или Ирана?" - спросил Рид.


"Казалось бы, так".


"Связь с исламом", - сказал Рид, имея в виду тот факт, что Движение 30 мая в Малайзии было мусульманским суннитским. "Возможно, Саудовская Аравия и некоторые государства Персидского залива помогают".


"Брэкстона не волнует религия", - сказал Рубео. "Это опиум для народа, если позаимствовать фразу у Маркса. Он презирает религию почти так же сильно, как правительства".


"Трудно поверить, что частные люди могли собрать это воедино", - сказал Рид. "И почему?"


Рубео указал на свой компьютер. "Если вы хотите прочитать их манифесты, пожалуйста. В любом случае, он, безусловно, способен интеллектуально руководить созданием этой технологии. У него был доступ к этим данным. И у него есть деньги, чтобы провернуть все это ".


"Я думаю, мы должны изложить это президенту", - сказала Бреанна.


"Согласен", - сказал Рид.


* * *


"Вы двое всегда ставите передо мной интересные задачи", - сказала президент, когда они связались с ней по защищенной видеосвязи полчаса спустя. Она была в своем личном кабинете в Белом доме, откуда через час должна была вылететь на самолет Air Force One. В то утро она направлялась на объект НАСА в Техасе, чтобы объявить о начале пилотируемой миссии на Марс.


"Независимо от того, каковы здесь намерения, " сказал Рейд, " технология впечатляет, и в чужих руках она создаст значительные проблемы. Используемые в качестве оружия террора, эти самолеты было бы трудно остановить".


Рид подробно описал возможные связи с Dreamland, о которых уже подозревали и которые обрисовали в общих чертах. Связь с Рэем Рубео и его компаниями стоимостью в миллиарды долларов - даже если она будет косвенной - несомненно, станет оружием для политических врагов администрации. Выгодные контракты Рубео и его компании в последнее время стали мишенью для критиков. Не происходило абсолютно ничего предосудительного, но секретность, в которой работали фирмы, и колючая публичная личность Рубео, похожего на отшельника, позволяли легко спекулировать.


Но это было делом будущего.


"Китайцы не участвуют в этом напрямую?" - спросил президент.


"Мы считаем, что нет", - сказал Рид. "Но я должен был бы предположить, что они будут становиться все более и более любопытными. Мы не можем исключить ситуацию, когда они заключат какую-то сделку либо с Брэкстоном, либо, возможно, с малазийцами, чтобы захватить технологию, как они сделали с Ираном и беспилотником-невидимкой ".


"Итак, Бреанна, Джонатан, что мы предлагаем?" - спросил президент.


"Мы хотим преследовать их", - сказала Бреанна. "Куда бы это нас ни привело".


"Мы не уверены, кто их защищает", - объяснил Рид. "И оперативная группа китайских авианосцев, которая находилась к северу от этого района, переместилась на юг. Мы постараемся избежать конфронтации с ними, но не можем давать никаких гарантий ".


"Избегайте конфронтации с китайцами, если это вообще возможно", - сказал президент. "У меня достаточно проблем с Конгрессом. Но докопайтесь до сути. И если это наша технология, верните ее. Я разберусь с китайцами и Конгрессом, если до этого дойдет ".


13


Малайзия


Дэнни не спал почти сорок часов, и хотя это далеко не его рекорд, он так устал, что у него заболели руки, когда он их поднимал. Протирая глаза, он снова наполнил свою чашку кофе, затем подошел к столику в дальнем углу столовой. Вытащив планшетный компьютер из кармана брюк - устройство и его семидюймовый экран плотно прилегали друг к другу, но он действительно был впору, - он сел, прижал большой палец к считывающему устройству и уставился в камеру ровно настолько, чтобы сканер сетчатки опознал его и показал экран с паролем.


Потребовалось две попытки и три глотка кофе, прежде чем он правильно ввел пароль; экран ожил, и он начал сканировать свою защищенную электронную почту.


Первое сообщение было от Бреанны: "Тигровая акула" и наземная группа были в пути, должны прибыть в течение двадцати четырех часов, как и еще один самолет наблюдения. Они будут действовать из аэропорта Сибу, примерно в девяноста милях к северу от базы морской пехоты, в районе, который считается гораздо менее открытым для нападений партизан.


Следующее электронное письмо было от Бреанны и Рида - официальное разрешение, позволяющее Дэнни обратиться к морской пехоте за помощью в нападении на любую базу, которая, как считается, укрывает беспилотники или контролирует их. В нем значилось имя чиновника Пентагона, которому было поручено осуществлять связь. Это была небольшая бюрократия, которая Дэнни не особенно нравилась - по сути, генерал, находившийся в нескольких тысячах миль отсюда, был назначен привратником и фактическим препятствием для людей, которые действительно находились на месте происшествия.


Бреанна явно ожидала, что Дэнни будет возражать против этого, и добавила два предложения о том, что, как только общий план будет согласован, можно будет проконсультироваться с генералом Грассо, если возникнут дополнительные препятствия.


Генерал - всего лишь посредник, написала Бреанна. Дэнни не мог не улыбнуться - он слышал, как она говорила это в его голове, пока он читал эти слова. Но держите его в курсе.


"Привет, полковник". Турк сел напротив него, держа в руках поднос, полный свежего бекона, яичницы-болтуньи и картофеля.


"Где ты взял еду?" Спросил Дэнни. "Я думал, кухня закрыта".


"Ковбой дружит с поваром. Хочешь?"


"Конечно".


"Возьми мою. Я сейчас вернусь".


Терк встал и ушел прежде, чем он успел возразить. Дэнни развернул поднос, но подождал, пока не увидел Терка, возвращающегося из кухни с широкой улыбкой на лице и еще более тяжелым подносом в руках.


"Эти морские пехотинцы знают, как позаботиться о своих людях", - сказал пилот, плюхаясь на землю. "Даже нашел мне булочку с корицей".


"Ты теперь вступаешь в Корпус?" пошутил Дэнни, вгрызаясь в яичницу.


"Я мог бы. Если бы они всегда так ели".


Дэнни подумал о том, чтобы поднять вопрос о переводе Терка, но решил, что сейчас не время. Он быстро просмотрел остальные свои электронные письма; это были обычные отчеты об обучении и закупках, ничего интересного, даже если они имели решающее значение для работы наземной группы. Whiplash находился в середине программы расширения, и нужно было уладить так много деталей, что Дэнни понадобился еще один административный помощник. На самом деле, он уже был утвержден на одну из них, но просто не смог найти времени для начала собеседования.


"Итак, есть какие-нибудь известия из Вашингтона?" - спросил Терк после того, как Дэнни закрыл планшет и отложил его в сторону.


"Вторая группа хлыста и "Тигровая акула" будут здесь через двадцать четыре часа", - сказал Дэнни. "У нас есть другие средства наблюдения в пути. Я хочу разработать план нападения, который позволит нам атаковать, как только мы узнаем, откуда они летят. "


"Отлично".


"А это значит, что тебе следует немного поспать", - добавил Дэнни.


"Да, папа".


Дэнни сардонически улыбнулся. Его так и подмывало прочитать Терку лекцию о том, что ему необходимо быть в отличной умственной и физической форме, но он сдержался; ему не нравилось лицемерить.


"Что мы будем делать тем временем?" - спросил Терк.


"Ты собираешься спать".


"Сегодня утром к малайцам подходит еще один взвод", - сказал Терк. "У них есть цель, которую нужно поразить сегодня вечером".


"Сегодня вечером?"


"Им удалось получить кое-какие сведения от одного из заключенных. Они хотят сохранить свой импульс. Они думают, что повстанцы в бегах ".


"Где эта цель?"


"Они говорят, что примерно в двадцати милях к юго-западу от того места, где они были, есть деревня, которую используют повстанцы. Это недалеко от границы с Индонезией. Возможно, даже за ней".


"Если это за границей, мы им не помогаем", - сказал Дэнни. Он не добавил, что они могут не помочь в любом случае; беспилотники теперь были главным приоритетом морских пехотинцев, так же как и его.


"Капитан Дерис говорит, что знает. Они разберутся с этим сами, если потребуется ".


" Они могут поддерживать связь с морскими пехотинцами?


" Капитан Дерис может говорить достаточно хорошо, чтобы попасть в цель. Дело в том, полковник, что морская пехота может вообще не оказать им поддержки, даже если цель будет одобрена ", - добавил Терк. "Полковник Гринстрит слег с гриппом, как и Роджерс с Хейдемом".


"Я знал о Роджерсе, - сказал Дэнни, - но не об остальных".


"Обоих парней тошнило в воздухе как сумасшедших. "Только ковбой хорош".


"Таким образом, малазийцам придется обходиться без воздуха".


"При необходимости", - сказал Терк.


Дэнни подозревал, что Терк намекает на то, что ему следует уйти, но он не клюнул на приманку; он не был уверен, хочет он этого или нет. "Могут ли морские пехотинцы доставить других пилотов со штурмового корабля?"


"Они сосредоточены в восточной части острова. Идет крупное наступление. У меня появилась идея", - добавил Терк. Его голос упал на несколько децибел; Дэнни пришлось наклониться поближе, чтобы расслышать. "Я думал, что мог бы добровольно полететь с ними".


"Я не знаю, Терк. Полковник не был в восторге от того, что ты летал раньше. Он вроде как собственник".


"Это новое слово для обозначения придурка?"


"Даже если так-"


"Ковбой только за. И в этом есть большой смысл - если беспилотники вернутся, мы сможем их сбить ".


"В "Тигровой акуле", а не в F-35B".


"Я мог бы сбить их на триплане "Фоккер"", - сказал Терк.


Дэнни не был пилотом, но он распознал в самолете истребитель времен Первой мировой войны. Он также расценил заявление Терка как типичное бахвальство спортсмена-истребителя - редкость для Терка, хотя и не для его породы.


"Я бы предпочел подождать, пока не прибудет Тигровая акула", - сказал Дэнни. "И у меня есть остальная команда на месте".


"Что произойдет, если беспилотники вернутся?"


"Мы примем это таким, какое оно есть".


Турок поднялся, не сказав ни слова.


"Немного поспите, капитан", - резко сказал Дэнни, когда пилот надулся и ушел. "Это приказ".


* * *


Терк вышел из столовой, злясь как на себя, так и на Дэнни. Он начал просить разрешения вылететь на задание совершенно неправильно, до самого конца увиливая от темы, а затем выпалил вместо того, чтобы спокойно изложить все причины, по которым ему следовало бы это сделать.


К черту все это.


Ковбой встретил его в нескольких ярдах от палатки.


"Что он сказал?" - спросил морской пехотинец.


"Что мне следует пойти спать".


"Ни хрена себе". Ковбой рассмеялся.


"К нам прибывает больше сил, поэтому операция приостановлена", - сказал Терк, пытаясь успокоиться. "И полковник беспокоится о границе".


"Мы не собираемся пересекать границу. Я могу это гарантировать ".


"Как угодно".


"Возможно, мне следует поговорить с ним", - сказал Ковбой. "Я определенно выполняю это задание. Гринстрит с этим согласен. И мне нужен ведомый".


"Удачи".


"Что ты собираешься делать?"


Терк пожал плечами и зашагал прочь.


Если бы он был в любом другом месте мира, Терк, вероятно, зашел бы в бар. Он подумал о том, чтобы позвонить Ли, но решил этого не делать. Ему пришлось бы объяснять, почему он разозлился, и, вероятно, в итоге он был бы похож на капризного ребенка. И, кроме того, разговор с ней только заставил бы его скучать по ней еще больше.


Разочарованный и заскучавший, он направился обратно в свою комнату в трейлере, где достал электронную читалку, чтобы почитать книгу о Второй мировой войне.


Он заснул в течение пяти минут.


* * *


"Дело в том, полковник, что я не уверен на сто процентов, что переживу еще одно столкновение с беспилотниками", - сказал Ковбой Дэнни. "Я точно знаю, что не выбрался бы из этой последней игры, если бы Терк не сказал мне, что делать".


"Я согласен, Терк отличный пилот", - сказал Дэнни. "Это вопрос приоритетов".


"Приоритетом является получение информации о беспилотнике, верно? Вы не сможете этого сделать, если он меня собьет ".


"Я уверен, что это дало бы нам много информации", - саркастически сказал Дэнни.


"Возможно". Ковбой улыбнулся. "Это был плохой пример. Я просто говорю, что нам нужен еще один пилот, здесь есть еще один пилот. Было бы здорово, если бы мы могли его использовать ".


" Что сказал по этому поводу Гринстрит?


"Я его еще не спрашивал. Решил, что нет смысла иметь с ним дело, если ты не умеешь этого делать ".


"Я приму это к сведению", - сказал Дэнни. "Когда узнаю о планах Малайзии. И когда командир вашей эскадрильи скажет, что он согласен с этим".


"Отлично!" Ковбой вскочил из-за стола. "Спасибо, полковник".


Почему я думаю, что меня только что обманули? удивился Дэнни.


14


У берегов рифа Сембуни


Шифрование безопасности и процедуры, используемые Kallipolis, привели к значительному снижению производительности связи в режиме реального времени; это разделяло видео- и аудиопотоки, и поэтому даже в лучшие времена между видео и звуком всегда была небольшая задержка, а в sea дополнительная защита и накладные расходы сети усугубляли ситуацию. Сегодня вечером было так плохо, что Ллойду Брэкстону пришлось отвернуться, когда Черч Майклс говорил; звук почти на целую секунду опережал визуальный.


"Вам не следовало начинать атаку", - продолжил Майклз. "Мы не готовы".


"У меня четыре базы. У меня дюжина самолетов. У меня есть корабли, у меня есть подводные лодки. Мы производим больше беспилотных летательных аппаратов и оружия. Мне нужны структуры для распределенных разведывательных подразделений. Чего мне ждать? Следующего тысячелетия?"


"Участие людей из Страны грез делает ситуацию намного более ... сложной", - сказал Майклз. "Они не собираются отступать. Это огромная эскалация".


"Наоборот. Тот факт, что они вовлечены, означает, что эскалации не будет", - сказал Брэкстон. "И, кроме того, именно у них есть компьютерные технологии. Это лучший способ добиться этого. И нам это нужно. Иначе нам придется нанять армию и стать правительством. Чего никто из нас не хочет ".


"Я не вижу, чтобы они отступали".


"Вы на Украине. Сомневаюсь, что вам есть о чем беспокоиться".


"Взятки убивают меня".


Брэкстон фыркнул. Майклс продал свой бизнес по производству углеродного волокна General Electric за акции GE стоимостью примерно в 3 миллиарда долларов. У него было множество других инвестиций, и он профинансировал по крайней мере одну хакерскую операцию black hat, специализирующуюся на краже кредитных карт. Он, безусловно, мог позволить себе любую незначительную сумму, которую власти требовали от него; это было дешевле, чем законные налоги.


"У вас все эти возвышенные идеалы, - возразил Майклс, явно уязвленный ответом Брэкстона, - но насколько это связано с тем, что вы запали на Дженнифер Глисон, а она вас отвергла?"


"Она никогда не оскорбляла меня. Никогда. Бастиан оскорблял. Он и Рубео. Рубео был настоящей проблемой, бесполым ублюдком ".


"Я поверю вам на слово", - сказал Майклз, объявив быстрое перемирие. "Рубео всегда был добр ко мне".


"Вы встречались с ним дважды".


"Вы действительно думаете, что можете контролировать 30 мая? Они сумасшедшие из каменного века. Они не просто верят в Бога, они думают, что Он говорит с ними через Коран. Дайте мне передохнуть ".


"Они полезны. На данный момент. Как я уже сказал, мы либо получаем технологию, которая позволяет машинам работать вместе, либо нанимаем армию. Что вы хотите?"


Соглашение с повстанцами было основано исключительно на взаимном удобстве, и Брэкстон не доверял им. Правда, когда они начинали, он надеялся найти убежище здесь, в Малайзии, в месте, которое Каллиполис мог бы использовать в качестве своей физической базы. Но через несколько месяцев стало очевидно, что ни повстанцы, ни Малайзия не подойдут в долгосрочной перспективе. Даже если с местными жителями можно было справиться, китайцы были слишком активны. Очевидно, зная о некоторых технологиях, которыми пользовался Брэкстон, они попытались внедриться в сеть повстанцев и даже вышли через посредников на сделку. Брэкстон не хотел иметь с ними ничего общего; они были даже хуже американцев.


"Что вы собираетесь делать, если США пошлют больше, чем несколько морских пехотинцев?" - спросил Майклз.


"То, что мы делаем сейчас. Мы проливаем им кровь, и делаем это публично. Президент отступит. Ее рейтинг одобрения падает. У нее куча проблем. Не волнуйся, Кристофер. Как только у меня будет один из Сейбров, я уйду и перейду к следующему этапу. Как и планировалось. "


"Я говорю, забирайте корабли, убирайте все к черту оттуда. Это лучший выбор. Нам не нужна эта борьба. У нас есть вся свобода, которую можно купить за деньги. Это то, что нам нужно ".


"Что?"


"Вы слышали меня. Нам это не нужно. Это - несбыточная мечта".


"Что случилось с вашими идеалами?" - спросил Брэкстон, по-настоящему потрясенный. Майклс с самого начала был одним из его самых горячих сторонников.


"Они все еще у меня". Губы Майклза на мгновение шевельнулись, заканчивая предложение. Его глаза были напряженными, но что-то изменилось.


"Ты выходишь замуж", - сказал Брэкстон. "Ты решила".


"Мы не собираемся обращаться к правительству или церкви", - сказал Майклз. На его лице был слабый намек на улыбку. "Но мы берем на себя обязательства. Друг перед другом".


"Это очень мило".


"Спасибо". Майклз не уловил сарказма.


"Я продолжаю, как и планировалось. Увидимся в Казахстане через шесть недель. Тогда мы сможем обсудить ваше будущее участие".


Брэкстон знал, что ее не будет, но заявлять об этом сейчас не имело смысла.


"Я не могу отговорить тебя от этого?" - спросил Майклз.


Брэкстон нахмурился и нажал кнопку отключения, завершая разговор.


Любовь, с горечью подумал он про себя. Это был худший опиум, чем религия.


15


Малайзия


Наконец, уступив требованиям своего тела, Дэнни лег на койку около 1000 часов, планируя поспать два часа. Но он проспал почти до 18:00 вечера, когда Турк Мако потряс его за плечо.


"Полковник, вам нужно это проверить", - сказал Терк. "У нас есть горячее видео - с юга приближается колонна повстанцев. Там должно быть пара сотен парней".


"Ч-что?" - заикаясь, пробормотал Дэнни, все еще наполовину погруженный в сон.


"Подойди на командный пункт и посмотри", - сказал Турк.


Дэнни встал с кровати. Его тело затекло, мышцы жаловались, что влажный воздух им не подходит.


"Вы в порядке, полковник?" - спросил Терк.


"Да". Он потянулся. "У вас там есть кофе?"


"Много, и это крепче, чем жидкий скат, который варят механики в Dreamland".


"Хорошо".


По пути к выходу Дэнни натянул ботинки и прихватил планшет. Морские пехотинцы уже готовились к бою, их "Оспри" грелись на взлетно-посадочной полосе.


"Похоже, мы привлекли их внимание", - сказал капитан Томас. "Мы собираемся ударить по ним, когда они пройдут через долину. С обеих сторон".


Морские пехотинцы высадятся недалеко от маршрута, по которому идут повстанцы. Разделившись пополам, они атакуют с севера и запада, нанося удар с двух сторон. Их будут сопровождать малазийцы.


"Нам нужна поддержка и защита с воздуха, когда появятся беспилотники", - сказал капитан Томас. "В эскадрилье остался один пилот, что означает один самолет. Я прошу больше прикрытия у штурмового корабля, но они сильно перегружены, и это довольно сложный путь. Я не думаю, что они успеют вовремя. "


Дэнни взглянул на Турка. Пилот старательно избегал его взгляда.


"Терк, возможно, сможет занять одно из мест", - сказал Дэнни. "Я обсудлю это с Гринстритом".


"Отлично. Спасибо", - добавил Томас. "А как насчет вас, полковник? Где бы вы хотели быть?"


"Я собираюсь пересидеть эту битву", - добавил Дэнни. "Мне нужно согласовать с Вашингтоном наш следующий шаг".


"Понятно".


"С сожалением", - добавил Дэнни, подавляя желание передумать и уйти. До того, как его люди доберутся туда, предстояло сделать слишком много, и если появятся беспилотники, он будет в лучшем месте здесь, чтобы следить за ними.


* * *


Вопреки его ожиданиям, Гринстрит сказал Дэнни, что у него нет проблем с Turk flying. Он не обязательно казался довольным, но он, безусловно, был профессионалом.


"Если моему наземному командиру нужен еще один самолет для дополнительной поддержки, он его получит", - сказал полковник.


"С полетом турка", - добавил Дэнни на всякий случай.


"Он компетентный пилот".


Гораздо больше, чем это, подумал Дэнни, но он не видел причин дразнить медведя.


"Очень хорошо, полковник. Я ценю ваше сотрудничество. Он получит полную информацию о беспилотниках и проинструктирует вас перед полетом".


Гринстрит кивнул.


"У тебя нет проблем с Терком, не так ли?" Спросил Дэнни.


"Он крутой парень", - сказал Гринстрит, и с его профессиональной маски сползла крошечная частичка. "Но мы будем жить с этим".


* * *


Лицо Турка напряглось, когда Бреанна появилась на экране, чтобы рассказать ему о беспилотных летательных аппаратах. Он собирался быть профессионалом, и только профессионалом.


Ее хмурый взгляд сказал ему, что ему это не совсем удалось.


"Терк, я надеюсь, ты хорошо себя чувствуешь", - сказала она.


"Я в порядке", - сказал он.


"Мы смогли проанализировать это столкновение, и у нас есть для вас много информации. Самолет, похоже, был создан по образцу Flighthawk 4-го поколения, хотя и до тех улучшений, которые мы внесли для полигона в Нью-Мексико. "


"Верно", - натянуто сказал Терк.


"Вы знакомы с этим проектом?"


"Отчасти", - сказал Терк. "Это было до меня".


"Их бортовая библиотека маневров точно такая же, как у Gen 3".


"Я узнаю это".


"Джон Розен пройдет через это вместе с вами, если вам будет нужно", - сказала она, имея в виду одного из аналитиков программы, которого пригласили в Whiplash помочь. Розен работал на одну из компаний Rubeo. "У нас до сих пор нет точных данных об оружии. Скорее всего, это 25-миллиметровая пушка, судя по тактике и визуальному оформлению. Фред Маккарти собирается оценить вероятные возможности. "


На экране мелькнуло лицо Маккарти. Специалист по разведке ВМС в отставке, он несколько лет проработал на ЦРУ и теперь был прикомандирован к Специальным проектам. Маккарти знал об оружии столько же, сколько любой инженер - или база данных, если уж на то пошло.


"Мы думаем, что они стреляют вот этим", - сказал он, поднимая что-то похожее на толстую металлическую иглу. "Обедненный уран. Большая масса, очень маленький объем. Считайте, что это примерно эквивалентно 25-миллиметровому патрону в М-242 - да, я предпочитаю армейское оружие в качестве аналога по следующим причинам ... "


Хотя Маккарти, безусловно, знал свое дело, в его запасе знаний была и обратная сторона - он был склонен раскрывать их огромное количество при объяснении даже простейшей концепции или открытия.


М-242, по его словам, использовалась в боевой машине Брэдли и бронетранспортере LAV-25 Корпуса морской пехоты; в самой 25-мм пушке использовались патроны с обедненным ураном, хотя они не входили в стандартное оснащение. Плотность материала давала DU BBS- как назвал их Маккарти, неотъемлемое преимущество перед обычными пулями; пуля меньшего размера могла передавать такой же импульс, как и патрон большего размера, придавая ей большую кинетическую энергию и, следовательно, большую проникающую способность. Но качества металла выходили за рамки этого; Маккарти предположил, что снаряды были сконструированы таким образом, что задняя часть разлеталась при попадании в носовую часть, создавая более широкую "рану" в мишени.


Эффективная дальность стрельбы этого оружия должна была составлять чуть более 1500 метров, примерно столько же, сколько у 20-мм пушки. Это объясняло бы тактику, которую использовали беспилотники; оно должно было находиться относительно близко к огню. Оружие имело бы довольно хорошую отдачу, что в небольших самолетах оказало бы значительное влияние на энергию его полета. Стрельба из него велась бы очень короткими очередями, возможно, не более трех за раз, и в любом случае боеприпасов было бы немного.


Предположения об оружии были сделаны на основе скудных данных, и поэтому Терк отнесся к ним со скептицизмом. В какой-то момент испытаний "Сейбры" были оснащены подобным оружием. Но урановые пули оказались излишеством - вам не нужно было делать большие дыры в самолете, чтобы сбить его, - а также снижать вес. "Сейбры" теперь использовали обычные пули.


Маккарти перешел к тактике, в которой он и Терк в основном были согласны. Казалось вероятным, что вражеские беспилотники были запрограммированы на полет в определенный район, а затем использовали комбинацию пассивных датчиков для наведения на свои цели - простой электронный детектор приближал их, где инфракрасный датчик мог взять верх для окончательного наведения. Простота давала им определенные преимущества: самолет мог быть небольшим, поэтому его трудно было обнаружить, и высокоманевренным. Но за это также приходилось платить. Они, несомненно, были уязвимы на дальней дистанции, и им, похоже, пришлось атаковать сзади, чтобы гарантировать поражение. Столкновение с Ковбоем, казалось, доказывало все это, а также подразумевало, что предложение Турка атаковать с дальней дистанции было обоснованным.


Пока Маккарти продолжал, камера отъехала назад, чтобы показать остальных, сидящих рядом с ним в ситуационной комнате. Там были Рубео, Рид и дюжина других специалистов.


И Бреанна, прямо посередине, стоит, скрестив руки на груди, плотно сжав губы, явно обеспокоенная.


Так же ты выглядел, когда приказал им убить меня? Терк задумался. Тебя сейчас мучает совесть? Как бы ты выполнил эту миссию, если бы они преуспели?


Ненависть захлестнула его. Затем он почувствовал вину, даже грусть - он очень восхищался Бреанной и ее мужем Дзеном. Оба были героями и в то же время непритязательными, просто обычными людьми, по крайней мере, насколько это возможно в Вашингтоне, учитывая их работу.


Но Бреанна подвела его. Она предстала как человек, которому нельзя доверять.


Дзен был другим. Терк все еще восхищался бывшим пилотом, который так много сделал для успеха боевых беспилотников и стал первым асом Flighthawk. Чтобы оправиться от тяжелой травмы, особенно в то время, когда люди смотрели на инвалидность как на заразную болезнь и признак плохого характера, потребовалось огромное мужество, мужество, в наличии которого Терк сам не был уверен. Это была не просто храбрость под огнем, которой Терк, безусловно, обладал, - это была способность смотреть на сражение с дальнего расстояния и мириться с постоянными неудачами, большими и малыми, которые были неизбежны. Стойкость под огнем - это другой вид мужества, качество, на которое такой нетерпеливый человек, каким был Терк, не мог рассчитывать.


"Итак, итог, капитан Мако", - сказал Рубео, к счастью, прерывая диссертацию аналитика. "Нацеливайтесь на них с большого расстояния и не подпускайте их к себе".


Маккарти повернулся к нему. "Я доверю капитану Мако точную тактику", - сказал он. "Но вы поняли это в двух словах".


"Это практически лучший способ справиться с любым врагом", - сказал Терк, хотя и знал, что в данном случае это гораздо легче сказать, чем сделать.


"Удачи, Турок", - сказала Бреанна.


"Да. Спасибо". Он выключил канал и пошел переодеваться.


16


Куб


Джонатан Рид остановил Бреанну, когда она начала покидать ситуационную комнату.


"Минутку наедине?" спросил он.


"Конечно". Она огляделась по сторонам. За исключением двух дежурных офицеров на входе, все остальные ушли, чтобы сделать перерыв или перекусить.


"Я не мог не заметить, что ты выглядела немного расстроенной", - сказал Рид, его голос был едва громче шепота. "Ты беспокоишься об операции?"


"Я бы чувствовала себя лучше, если бы у нас были все наши активы на месте", - сказала Бреанна. "И если бы у нас были полные силы".


" Мы сделаем это через восемнадцать часов.


"Беспилотники, вероятно, прибудут вместе с этой атакой", - сказала Бреанна. "Нам действительно нужно, чтобы там были наши люди. В идеальном мире...


"В идеальном мире мы все были бы миллионерами. Но тебя беспокоит не это, не так ли?"


"С Терком что-то не так. Он мне не доверяет".


"Почему бы и нет?"


"Иран. Приказ, который я отдал Стоунеру".


"Ты сделал то, что должен был сделать", - сказал Рид. "Верно?"


"Я знаю, но... Я не могу взять назад тот факт, что если бы его убили, это было бы по моему приказу. Моя вина. Моя ответственность ".


"А как насчет нескольких миллионов человек, которых спас ваш орден?" - спросил Рид. "Та миссия - если бы мы не уничтожили бомбы, не думаете ли вы, что Иран в какой-то момент применил бы их?"


"Все гораздо сложнее. И, возможно, они бы этого не сделали", - добавила Бреанна. "Мы не знаем".


"Это правда. Мы не можем видеть будущее. Что мы знаем, так это то, что произошло - бомбы были уничтожены, а Терк все еще жив ".


"Не благодаря мне".


"Напротив. Вы послали единственного человека, у которого был шанс спасти его. Вы не ставите себе в заслугу это. Почему бы и нет?"


"Потому что Терк этого не делает", - сказала Бреанна.


17


Малайзия


Терк вывел F-35B на удобную орбиту на высоте 20 000 футов. Ночь была ясной, без малейшего дуновения ветра. Самолет казался твердым вокруг него, точно реагируя на каждое воздействие. Взлетая на днях, он был неуверен в себе, и самолет, казалось, почувствовал это, реагируя легкими толчками и случайным заиканием на ранних этапах полета. Теперь его мышцы двигались плавно и уверенно, и самолет реагировал соответствующим образом.


Ковбой летел примерно в полумиле впереди на Basher One. Небо было в их распоряжении.


"Второй, прицел чист. Как ты смотришь?" - спросил морской пехотинец, сказав Терку, что у него нет контактов с радаром.


"Копия. То же самое. Системы хороши. Похоже, вы набрали для нас простую версию ".


"Ночь еще только началась", - ответил Ковбой. "Скопы покидают мат в ноль-два".


"Вас понял, я понял", - сказал Терк.


Как только самолеты с десантными подразделениями морской пехоты оторвались от земли, "Ковбой" повернул на юг, намереваясь пролететь над районом, где наступали повстанцы. Поблизости уже находился беспилотник морской пехоты, обеспечивающий инфракрасную разведку в режиме реального времени.


Терк остался с "Оспри", снизившись до 12 000 футов. Транспортные самолеты были намного ниже, близко к верхушкам деревьев в джунглях, прижимаясь к изгибу Земли, когда они мчались на юг.


В трех милях от зоны приземления головной "Оспрей" начал снижать скорость. Закрылки на его крыльях раскрылись, когда они приближались к LZ, и с плавным снижением скорости полета длинные двигатели и их массивные несущие винты начали вращаться. Казалось, что самолет раскачивается, как на трапеции, и плавно опускается к земле.


Посадочная площадка представляла собой сильно утрамбованную грунтовую дорогу, и там было место только для одного самолета одновременно. Второй Osprey совершил вираж на небольшом расстоянии к северу, медленно разворачиваясь вокруг вершины холма. Через полторы минуты морские пехотинцы на Osprey One взлетели; он поднялся, и его спутник зашел внутрь. Через девяносто секунд после приземления поднялся второй самолет, высадивший свой взвод.


Продолжая сопровождать ротобердов, Терк повернул обратно в направлении базы. Его сенсоры сканировали воздух на большом расстоянии, чтобы убедиться, что вражеские беспилотники не выбрали этот момент для появления. Скопам пришлось ненадолго отступить, но они были чрезвычайно уязвимы для вражеской авиации, не имея оружия для самозащиты.


Ковбой остался над LZ. Он установил радиосвязь с капитаном Томасом и CCTS - боевыми диспетчерами - с каждым взводом.


В то время как у Корпуса был свой собственный персонал, обученный действовать в качестве наземных диспетчеров, они иногда "заимствовали" аналогично обученных людей из других служб. В данном случае у них были двое лучших специалистов: параспециалисты специального назначения ВВС, оба из которых участвовали в боевых действиях в Ливии всего несколько месяцев назад, тайно работая с тамошними повстанцами.


Боевые диспетчеры ВВС были потомками следопытов Второй мировой войны, парашютистов, которые высадились в Европе накануне дня "Д". По мере развития войны "следопыты" наносили авиаудары, помогая союзникам быстро перемещаться по Европе. Маленькой группе головокружительных сорвиголов, которым дали джипы и разрешили ездить с танками во главе отряда Паттона, революционизировали военное дело.


В современной армии их потомки из Военно-воздушных сил тащились по грязи и гравию бок о бок с солдатами из всех родов войск, от "обычных" пехотинцев до морских котиков первого уровня. Способные делать все, что угодно, от определения местоположения зоны приземления для десантирования с парашютом до создания аэродрома посреди джунглей, их работа сегодня заключалась в том, чтобы направлять удары с воздуха, если ситуация осложнится. Они провели месяц, работая с MEU на другой стороне острова. Ковбой работал с обоими; они узнали его голос, а также позывной и немного подшучивали над ним вместе со своим sitrep.


Это был признак того, что дела идут хорошо, подумал Терк - они не валяли дурака, когда ситуация была напряженной.


Когда Скопы благополучно вернулись домой, Терк вернулся, выбрав высокую трассу выше и немного позади восьмерки, которую Ковбой срезал в этом районе. Он оставался на высоте 18 000 футов - высоте, достаточной для оказания помощи в наземной атаке в случае необходимости, и все еще на высоте, которую он считал достаточной для борьбы с беспилотниками.


Оба F-35 несли две ракеты класса "воздух-воздух" AMRAAM в одном из своих отсеков, а также пару инфракрасных тепловых излучателей Sidewinder на крыльях. Из-за особенностей конструкции самолета законцовки крыльев F-35B были оголены; боковые ветровики были установлены на последней из трех точек крепления на каждом крыле. Это оставило остальные четыре внешних точки и один внутренний отсек для смеси кассетных бомб Redeye и "малых" бомб SBD-II. SBD устанавливались по четыре в стойку, что придавало двум самолетам значительную универсальность при необходимости наземной поддержки.


Двадцать минут полетов по петлям и сумасшедшим восьмеркам наскучили Терку, и он поймал себя на том, что наполовину желает, чтобы появились беспилотники. Он знал, что это неправильно - плохая карма и все такое, - но, тем не менее, он был готов.


Наконец, головная часть повстанцев покинула джунгли и направилась к дороге на север, целясь прямо в место засады, намеченное капитаном Томасом. Но прошло всего несколько минут, прежде чем они снова свернули с дороги, разделившись на две колонны вдоль западной стороны и двинувшись на север. Этот шаг усложнил задачу морским пехотинцам, но они быстро приспособились, устроив засаду примерно на милю глубже в джунглях. Это было хорошо для F-35 - это дало им немного больше пространства для маневра, не переходя границу. Хотя Индонезия была бессильна остановить их, у нее были радары в этом районе, способные обнаружить F-35, когда они несли оружие под крыльями, и любое нарушение границы вызвало бы протесты в ООН.


На земле время бежало быстро; морские пехотинцы пробирались через джунгли так быстро, как только могли, карабкаясь, чтобы убедиться, что они на месте. В воздухе время тянулось. Терк прокрутил в голове дюжину сценариев, затем переслушал их.


"Они говорят, ноль пять от контакта", - сказал Ковбой Терку после того, как диспетчер морской пехоты из Западного подразделения зарегистрировался.


"Вас понял, я слышал".


"У меня ничего нет по дальнобойному сканированию".


"Принято", - сказал Терк.


"Они вступают в бой с ведущими элементами, а затем нас вызывают, если у них достаточно подходящей для нас цели", - сказал Ковбой, который просто повторял основной инструктаж. Терк понял, что ему тоже скучно. "Возможно, у нас нет цели на ранних стадиях".


"Понял. Понял".


"Примерно в двух милях к югу от места засады есть холм, возвышающийся над дорогой", - добавил Ковбой. "Я думаю, что если повстанцы отступят, они могут попытаться закрепиться там. В конечном итоге мы можем оказаться на этой позиции ".


"Копия".


Когда Терк начал сканировать позицию, Западные силы передали по радио, что они установили контакт и взяли повстанцев под обстрел. Теперь для пилотов наступила самая сложная часть миссии: ожидание того, что что-то произойдет, зная при этом, что парни на земле принимают огонь на себя.


Сражение на земле - в джунглях, ночью, на местности, незнакомой обеим сторонам, - представляло собой запутанную череду взрывов, пулевых выстрелов и глухих ругательств. У малайзийцев и американцев было преимущество ночного видения и превосходной связи; у повстанцев была численность. Поначалу фактором была внезапность, которая значительно помогла американским силам. Их первые залпы отбросили повстанцев назад в замешательстве. Но густые джунгли затрудняли обзор даже в ночном снаряжении, и прежде чем силы союзников смогли воспользоваться реальным преимуществом, повстанцы сплотились. Две колонны отступили, а затем объединились. Более подготовленные или, по крайней мере, более дисциплинированные, чем силы днем ранее, повстанцы сумели организовать линию обороны вдоль ручья, протекавшего по центру неглубокой расщелины. Лежа на возвышенности, они использовали пулеметы, чтобы остановить преследующие их малайзийские подразделения и морскую пехоту.


Но это просто дало Ковбою и Турку возможность чем-то заняться. Когда четкая линия обозначила, где находится враг, Первый и Второй приступили к работе.


В недалеком прошлом высокоточная наземная поддержка означала приближение к цели лично - чем ниже, тем лучше. Это подвергало летчика значительной степени опасности с земли. Большинству вражеских солдат не особенно нравилось, когда их бомбили, и можно было ожидать, что они будут стрелять по нападающим из всего, что у них есть. Даже винтовка потенциально может сбить самолет; на самом деле были истории о том, как американские солдаты на Тихом океане сбивали японские самолеты из своих М-1, нанося удары по пилоту.


Сближение с врагом все еще хорошо срабатывало в определенных ситуациях и с определенным оружием, но в данном случае в этом не было необходимости. Интеллектуальные бомбы малого диаметра, которые использовали F-35, позволяли пилотам поражать цели на расстоянии более шестидесяти морских миль, что делало слово "близко" при поддержке ближнего боя неправильным. Благодаря многорежимному датчику - бомба могла наводиться на цель с помощью радара, инфракрасного излучения и лазера, а также GPS и инерциальной системы наведения - оружие было столь же универсальным, сколь и точным.


Официально бомбы имели предел погрешности, который позволял им поражать любую заданную цель в радиусе примерно четырех метров. Неофициально предел погрешности был намного меньше, в зависимости от режима наведения.


Всего в пяти милях от района цели "Башер-один" сбросил четыре бомбы, ориентируясь по местоположению GPS, которое он перепроверил у товарищеских команд на местах. Бомбы упали в шахматном порядке на стороне повстанцев на ручье, разрушив середину их позиции и уничтожив оба пулемета.


"У-у-у", - сказал диспетчер по радио, когда небо озарили взрывы. "Удачных попаданий!"


Теперь настала очередь Турка. Он навел перекрестие прицела на группу повстанцев примерно в трехстах ярдах южнее и ближе к дороге. Закодированные GPS-координатами системы вооружения F-35, две бомбы, которые он сбросил, устремились навстречу своей судьбе. Отключив их, Турк двинулся ко второму скоплению плохих парней в джунглях к западу, примерно в четверти мили отсюда. Там было около тридцати повстанцев, готовящихся к контратаке; поскольку между ними и морскими пехотинцами было больше пространства и вдобавок их было больше, Турк выбрал кассетные бомбы. Оружие было похоже на самосвалы, перевозящие небольшие пакеты с разрушением; вместо того чтобы концентрировать сотни фунтов взрывчатки в одном месте, они разбрасывали бомбы меньшего размера, осыпая позиции противника градом.


Терк получил еще одну награду за свои усилия.


Воздушные удары сломили волю повстанцев. Они отступили в замешательстве и панике, небольшими группами по два-три человека пробираясь сквозь деревья в общем направлении индонезийской границы. Американские и малайзийские наземные подразделения двинулись на юг, захватывая отставших и раненых. Бой был окончен. Он длился менее получаса.


Терку снова стало скучно, и он подул в маску. Мышцы его плеч и предплечий болели, но не от напряжения, а от почти бессознательного напряжения. Его летный костюм был влажным; он все время потел, даже не осознавая этого. Во многих отношениях это могла быть кнопочная война, но это все равно была война; опасность поджидала по краям, всегда готовая нажать на свои собственные кнопки.


"Как у вас с топливом?" - спросил Ковбой из Basher One.


"Хорошо", - сказал Терк, проверяя датчики. "У меня есть около часа до начала игры в бинго".


"Понял. Я тоже. Ты хорошо сражаешься, ВВС. Так когда ты вступаешь в Корпус?"


"Когда ты вступаешь в Военно-воздушные силы?"


"К черту военно-воздушные силы. Я хочу быть в Уиплэше", - сказал Ковбой. Серьезные нотки в его голосе удивили Турка.


"Неужели?"


"Черт возьми, чувак. Еще бы".


"Это не так гламурно, как ты думаешь".


"Судя по тому, что я слышал, это даже лучше".


"Я не знаю об этом ..."


"Я серьезно".


"Я могу сказать", - сказал Терк.


"Мы поговорим об этом, когда спустимся".


Терк начал отвечать, но Ковбой внезапно подал сигнал тревоги.


"Два контакта тележек, азимут 290 градусов, движутся как в аду", - сказал пилот морской пехоты. "Должно быть, беспилотники - похоже, наша ночь скоро станет намного интереснее".


ПРИБЛИЖАЕТСЯ


1


Малайзия


Дэнни Фрах слушал ход сражения по радио, просматривая трансляции с "Глобал Хок" и меньшего беспилотника battlefield. Какими бы раздробленными и противоречивыми они ни были, он чувствовал, что радиопередачи дали ему лучшее представление о происходящем. Они были более интуитивными, и по возбуждению в голосах он мог судить о том, что люди на земле чувствовали по поводу битвы.


Они закончили; все закончилось, это была хорошая миссия, и теперь день, два или три все будет легко.


Внезапное появление дронов изменило все. Два самолета появились над водой в нескольких милях от побережья. В этот момент оснащенный elint "Глобал Хок II", которым командовали из глубины Куба, обнаружил передачу.


Игра продолжалась.


"Башер Два", ты видишь этот самолет? " спросил Дэнни.


"Подтверждаю", - сказал Терк. "Мы только что засекли их на радаре. Я собирался связаться с вами по рации".


"Самолеты считаются враждебными", - сказал Дэнни. "Вы уполномочены их сбивать".


"Понял. Первый удар, ты слышишь?"


"Башер-один копирует. Мы очищены по горячим следам. Бандиты настроены враждебно и будут задействованы. Сейчас я разговариваю с землей ".


Дэнни встал, чтобы переставить свой компьютер slate на консоль слева от себя. Как только он поднял его, земля содрогнулась от двух оглушительных ударов. Он потерял равновесие и упал на землю, когда взорвались третий и четвертый снаряды, на эти раз гораздо ближе.


"Минометы!" - крикнул кто-то, когда Дэнни с трудом поднялся на ноги.


"Найдите эти минометы!" - крикнул Джек Джуно, лейтенант, которого Томас оставил за главного на базе.


Дэнни встал и посмотрел на экраны беспилотников, чтобы понять, может ли он помочь. Но морские пехотинцы были слишком быстры для него.


"Обнаружена!" - крикнул один из мужчин, работавших с радаром, который отслеживал выстрелы.


"Ну что ж, пристрелите эту чертову штуку!" - крикнула Джуно, когда обстрел продолжился.


В то время как минометный радар обнаружил источник выстрелов, ИК-излучение с беспилотника никого там не обнаружило. Дэнни подключился к линии связи Whiplash, чтобы попросить о помощи.


Он был удивлен, услышав голос Рэя Рубео.


"Вы под огнем", - сказал ученый.


"Да".


"Либо вашему врагу очень повезло, либо у него чрезвычайно глубокое понимание технологий, используемых морскими пехотинцами. Мой голос за последнее, но это не имеет значения", - сказал он. "Вы заметили участок густой листвы, откуда стреляют из минометов?"


"Подтверждаю".


"Они спускаются параллельно хребту и ручью, который течет на северо-запад - посмотрите на это на экране карты. Водяного пара из ручья достаточно, чтобы вывести из строя небольшие датчики морского беспилотника. Это следствие технологии IR-cut filter. Это недорого, но, как вы видите-"


Дэнни прервал его. "Док, без обид, но мне здесь нужно решение, а не диссертация о том, как работают различные датчики ".


"Мы собираемся направить "Глобал Хок" в этот район и пролететь на высоте пяти тысяч футов", - сказал Рубео. "Мы немедленно предоставим вам параметры для перенастройки радара".


"Если я это сделаю, мы не сможем отследить беспилотники", - сказал Дэнни.


"Для чего нужны F-35B?"


"Да, но-"


"Полковник, ваш самолет не может находиться в двух местах одновременно, и в данный момент ваше выживание имеет первостепенное значение", - сказал Рубео, его тон был еще более резким, чем обычно.


"Правильно".


Морские пехотинцы начали отстреливаться от минометов, но без заметного эффекта. К ним присоединился новый источник, на этот раз нацеленный на минометный радар. Прежде чем морские пехотинцы смогли открыть ответный огонь, радар был поврежден и выведен из строя.


"Этим ублюдкам оказывается помощь", - сказал лейтенант Джуно. "Можем ли мы получить поддержку с воздуха здесь?"


* * *


Терк услышал сигнал с передовой оперативной базы о том, что они попали под обстрел, но без данных о целях для минометов они мало что могли сделать в данный момент. Тем временем он и Ковбой были заняты разборкой с двумя беспилотниками, которые заглушили двигатели и маневрировали, чтобы нанести удар по американским F-35B.


"Пытается забраться выше нас, верно?" - спросил Ковбой.


"Да", - ответил Терк. Разгадать, что они будут делать дальше, было не так уж сложно; трудно было просчитать, что будет через три хода.


Турка поразил тот факт, что самолеты вели себя иначе, чем днем ранее - вместо того, чтобы пытаться остаться незамеченными, они изо всех сил старались заявить о своем присутствии, меняя курс, чтобы сделать свои профили как можно более широкими для обнаружения радарами F-35.


Почему?


Если бы это были "Сейбры" или даже "Флайтхауки", то это было бы потому, что они чему-то научились в предыдущих столкновениях. И они пытались использовать это с какой-то выгодой.


Итак, чему он научился во время предыдущей встречи? И чего они ожидали от него, что он научится, а затем сделает?


Турк предположил, что они пытаются заставить F-35 использовать свои радиолокационные ракеты на большой дальности. Они, должно быть, уверены, что смогут победить их.


"Давайте повернем на шестьдесят градусов на восток. Это будет держать их у нас под носом, когда они будут набирать высоту".


"Понял. Я ищу замок для амраамов", - добавил Ковбой.


"Мы хотим сохранить радарные ракеты как можно дольше", - сказал Терк.


"Э-э, это не то, о чем мы говорили".


"Да, я знаю. Но все равно держись за них. Это не даст им подобраться слишком близко ".


"Как это будет работать, кемосаби?"


"Я думаю. Они намеренно летели так, чтобы мы могли их видеть; им не было необходимости. Поэтому я полагаю, они хотят, чтобы мы стреляли скорее раньше, чем позже. Это предположение, " добавил он, как будто это было необходимо.


Резкий удар беспилотников, когда Ковбой попал в цель, подсказал Терку, что он был прав. На расстоянии девяноста миль они находились в зоне действия радиолокационных ракет AMRAAM 120D, которыми были оснащены самолеты, но самолеты могли легко направить луч F-35 и временно исчезнуть с радаров слишком далеко, чтобы собственные системы наведения ракет могли их засечь.


Терк объявил еще один перерыв и вернул их в прицел.


"Это игра в кошки-мышки", - сказал он. "Мы должны подобраться ближе".


"Что они собираются делать потом?"


"Я размышляю".


Хитрость заключалась в том, чтобы использовать их тактику и ожидания против них самих, понял Терк.


"Я заманю их в ловушку", - сказал он Ковбою. "Я собираюсь уволить амраамов, а затем попытаюсь попасть им в лицо. Они думают, что втянули меня в это дело. Вы сохраняете дистанцию, пока они не придут за мной. Когда они оба окажутся у меня на хвосте, а у вас будет прицел, стреляйте. Чем ближе вы будете, тем лучше; мы не хотим, чтобы они обогнали ракеты ".


"Как близко вы хотите, чтобы они подобрались к вам?"


"Так близко, как потребуется. Я скажу вам, когда стрелять".


* * *


Радар на борту "Глобал Хок" использовался Cube для синтеза трехмерного изображения джунглей, окрашивая деревья и местность в серо-зеленый цвет. В тени хребта находились две группы повстанцев; Дэнни указал морским пехотинцам оба места в качестве возможных мест дислокации минометов. Тем временем беспилотник Shadow морской пехоты обнаружил большое скопление людей к северу от лагеря, менее чем в миле от него.


"Они собираются атаковать, как только прекратится минометный обстрел", - предсказала лейтенант Джуно, указывая на экран.


"Вы можете нацелить на них свои минометы?" - спросил Дэнни.


"Мы сделаем это, если сможем. Я только что потерял связь с минометной командой. Я собираюсь послать кого-нибудь - Мофитта!"


Капрал подошел и выслушал, как корректировщик назвал ему координаты. Затем он вылетел из бункера.


Дэнни снова обратил внимание на дисплеи. Хотя они были в миле от него, повстанцы бежали к периметру. Изначально это была самая слабая из четырех сторон, и строительный раствор смягчил ее.


"Они будут у оборонительных сооружений через пять минут", - сказал Дэнни. "Их по меньшей мере пятьдесят. Вам придется перенести минометный обстрел, иначе нас захватят".


"Моя связь с минометчиками все еще не работает", - крикнула Джуно, когда бункер содрогнулся от очередного удара. "Я потеряла двух своих минометчиков, а третий ранен".


"А как насчет Мофитта?"


"Не могу связаться с ним по радио. Я собираюсь послать кого-нибудь другого".


"Я ухожу", - сказал Дэнни. Он крикнул Уорду, специалисту по наблюдению за беспилотниками, чтобы тот следил за целями и передавал ему их координаты каждые тридцать секунд.


"Полковник, не уходите", - предупредил лейтенант.


Два снаряда попали в цель, один практически поверх бункера.


"Хорошо", - сказала Джуно, сдаваясь. "Перенаправьте минометы. Я организую контратаку".


* * *


"Терк" приблизился на расстояние пятидесяти миль от двух беспилотных летательных аппаратов, прежде чем обеспечить надежное прикрытие для "Амраамов". Он быстро сбросил их, затем застегнул истребитель, хотя его запасы на крыльях по-прежнему демонстрировали пикантную картинку на радаре.


Как он и предполагал, беспилотники совершили резкий разворот и включили свои системы дистанционного управления. Тем не менее, "АМРААМы" продолжали двигаться в их направлении, и на мгновение Турку показалось, что у него, возможно, два убийства. Но маленькие самолеты могли выполнять невероятно крутые виражи в воздухе, и теперь им удалось нырнуть под ракеты радаров. Они уже пришли за Турком, когда амраамы поняли, что безнадежно заблудились, и взорвались от отвращения.


Терк опустил крыло, направляя свой самолет ниже - и ближе к траектории полета противника. Он получил предупреждение о том, что радар наведения ближайшего небольшого самолета пытается зафиксироваться. Он еще круче вошел в пике, стремясь достичь баланса между тем, чтобы быть заманчивой мишенью и мертвой. Прозвучал сигнал тревоги - маленький самолет нацелился на него с расстояния десяти миль.


Терк с тревогой ждал предупреждения о том, что небольшой самолет выпустил радиолокационную ракету, но его не последовало. Flighthawk 3 могли нести небольшие ракеты с радиолокационным наведением, которые были эффективны на расстоянии двадцати миль, но поскольку беспилотник преодолел дистанцию без выстрела, Турк понял, что эти самолеты их не несут.


Вероятность была невелика, но поводов для беспокойства стало на одну вещь меньше, сказал он себе.


Почему-то это его вряд ли обрадовало.


"Громила Первый, у тебя есть замок?"


"Работаю над этим, Второй".


"Продолжайте закрываться".


"Если ты перестанешь слоняться без дела, у меня, возможно, появится шанс".


Турок перевернулся, а затем позволил носу самолета нырнуть вниз, фактически сделав большую петлю в небе. Маневр изменил направление самолета на 180 градусов; теперь он был обращен к двум беспилотникам. Он надеялся, что сейчас они начнут разворот и зайдут в атаку сзади; вместо этого приемник радара предупредил, что они только что нацелились на его самолет.


Слишком далеко для выстрела, подумал Терк. Они были в четырех милях. Он знал, что у него есть несколько секунд.


Вспышка света отразилась от передней части фюзеляжа. Инфракрасный детектор зажужжал - самолет стрелял в него лазером.


Турок резко перешел в пикирование, уворачиваясь от вражеских беспилотных летательных аппаратов. Они были у него за спиной, пикируя почти параллельно друг другу, так что он не мог убежать, просто уйдя в ту или иную сторону.


"Хорошо", - сказал он по радио. "Они настолько близко, насколько я хочу".


На самом деле, ближе, подумал он.


"Огонь, Фокс-один", - позвал Ковбой. "Огонь, Фокс-один".


Турк ввел F-35B в крутой поворот. Гравитация ударила его в лицо и грудь, затем он попытался оторвать руку от рычага управления. Он получил предупреждение о температуре в двигателе. Датчики начали предупреждающе загораться, и теперь сработала система "Бетти" самолета, сообщив, что он идет слишком низко.


"Остановись!" - произнес автоматический голос, странно спокойный, но очень настойчивый. "Остановись!"


Терк дернул ручку управления назад, но он неправильно рассчитал инерцию; самолет продолжал снижаться.


"Дроссель, дроссель, дроссель", - сказал он, как будто разговаривал с самолетом. Он перевел управление на полную боевую мощность и изо всех сил старался удерживать нос самолета в правильном положении. Он все еще терял высоту, не в силах преодолеть основные законы физики. Желудок подскочил к горлу, затем камнем упал к ногам: он поднимался.


Он ударил по своим сигнальным ракетам и запасам мякины, отчаянно пытаясь любым возможным способом сбить беспилотники с толку. Он мог видеть, как один из них пролетел примерно в миле от него, прямо по курсу, делая вираж, чтобы вернуться после того, как промахнулся мимо него.


Самолет был примерно такого же размера, как Flighthawk 3s, но с профилем, более близким к X-48. Короткие крылья, расширенные за счет конструкции "крыло в корпусе", как у Flighthawk 4-го поколения. Но сзади была установлена пара небольших турбореактивных двигателей, а не один двигатель, как у Gen 4. Двухбалочное оперение закрывало двигатели, которые, судя по маневрам самолетов, имели направленную тягу. Вероятно, также помогла регулировка тяги обоих двигателей.


Внезапно самолет исчез во вспышке дыма. Его поймал ковбой АМРААМ.


Но где был номер два?


* * *


Дэнни схватил лейтенантскую М-16 и выбежал на поиски Мофитта. Он прошел примерно половину территории до минометного поста, когда увидел распростертое на земле тело.


Мофитт, подумал он. Черт.


Он подбежал к телу и опустился рядом с ним. Голова мужчины поднялась, когда он это сделал.


Это был Мофитт. Он повернул лицо к Дэнни, его белые щеки были покрыты грязью.


"Куда ты попал?" Спросил Дэнни.


"Я... Я не знаю".


Над головой просвистел минометный снаряд.


"Пойдем. Давай отведем тебя внутрь".


"I"m - uh-"


Дэнни подхватил его на руки, как пожарный, и понес обратно в бункер. Примерно в двадцати ярдах от входа Мофитт, казалось, оторвался от своих плеч. Дэнни стал невесомым, вращаясь на земле, как волчок, который только что спустили с веревки. Вокруг него обрушился град, и он врезался в землю лицом вперед.


Черно-серый калейдоскоп заплясал вокруг его головы, когда он перевел дыхание. Он знал, что произошло - неподалеку разорвался минометный снаряд, - но почему-то не мог поместить это знание в какой-либо контекст, не говоря уже о том, чтобы спланировать, что делать дальше. Его замешательство, казалось, длилось вечность, а когда оно начало исчезать, его сменил тяжелый раскатистый звук, похожий на звук тяжелого парового катка, вдавливающего его череп в землю.


Дэнни поднялся на ноги. Мофитт был рядом, на коленях, качая головой. Дэнни попытался спросить его, все ли с ним в порядке, затем понял, что удар оставил его глухим.


Хорошо, что они не добрались до бункера. Снаряд, который сбил его с ног, был прямым попаданием в место, ослабленное предыдущими взрывами. Он проделал огромную брешь в крыше рядом со входом, пробив металл под слоем мешков с песком и грязи.


Дэнни увидел внутри лучи света - фонарики. Двое мужчин подбежали к нему сзади, затем начали разгребать грязь и обломки, которые упали на вход.


Двигаясь, как в замедленной съемке, Дэнни начал помогать. Все шесть человек, находившихся в бункере, были еще живы, но в разной степени шока. У лейтенанта Джуно текла кровь из огромной раны на макушке, но это была самая легкая травма; у его радиста был сложный перелом ноги и двух сломанных ребер. Тревор Уолш, специалист по хлыстовой хирургии, сидел на своем рабочем месте, ошеломленный, прижимая безвольную правую руку к небольшой, но кровоточащей ране сбоку от груди.


"У них есть лазеры", - сказал он Дэнни. "Терк только что сообщил об этом".


Дэнни услышал слова издалека; к нему возвращался слух.


"Ты ранен", - сказал он Уолшу. Он повторил это дважды, неуверенный, не искажает ли он свои слова.


Подбежал санитар, выкрикивая приказы, приказывая доставить раненых во второй бункер, используемый в качестве медпункта. Дэнни указал на него; Уолш медленно поднялся, пытаясь помочь.


Санитар посмотрел на него и сказал присоединиться к остальным раненым, но Уолш отказался, заявив, что он не настолько ранен, чтобы не продолжать выполнять свою работу. Он вернулся на свой пост, поправил планшет Дэнни, а затем быстро потерял сознание. Специалист по связи морской пехоты, чье лицо было усеяно порезами и сочилась кровь, помог поднять его на носилки, которые только что принесли, затем занял его место.


"Полковник, у меня капитан Томас", - сказал морской пехотинец Дэнни. "Он хочет знать ситуацию".


Дэнни услышал слова, похожие на слабое эхо на расстоянии. Это было значительное улучшение по сравнению с тем, что было всего несколько минут назад.


"Радио?" Спросил Дэнни.


Морской пехотинец протянул ему это.


"Мы получаем много входящего", - сказал Дэнни в микрофон. "Мы только что нанесли сильный удар по командному центру. Лейтенант выбыл из строя".


"Скопы" направляются к нам, - сказал капитан Томас. "Я собираюсь оставить взвод для зачистки. Остальные возвращаются".


"До тех пор мы будем удерживать оборону", - сказал Дэнни. "Подождите-"


Он наклонился и посмотрел на большой ситуационный экран Уолша, на котором отображалась радиолокационная информация с "Глобал Хок".


"Примерно в четверти мили к северу от группы, которая нацелена на наш северный периметр, есть дорога", - сказал он капитану. "Достаточно большая, чтобы "Оспри" могли приземлиться. Тащите их туда, сворачивайте в рулон. "


"Подтверждаю. Вы можете дать мне координаты?"


"Я собираюсь вернуть тебя твоему парню, который следит за всем с помощью беспилотных летательных аппаратов. Он передаст это прямо тебе. Верно?"


"Понял, полковник".


Когда Дэнни положил трубку радиосвязи, он понял, что к нему как раз вовремя вернулся слух: он слышал стрельбу по периметру.


"Вы остаетесь здесь", - сказал он специалисту по связи. "Все, кто еще может стоять, хватайте винтовку и идите за мной".


2


Вашингтон, округ Колумбия.


Нужно было быть самым глупым человеком в Вашингтоне, чтобы не понять, что предложение Тодда ему означало, что она не собирается баллотироваться в президенты. Он также должен был бы быть чрезвычайно наивным, чтобы истолковать все, что она сказала, как гарантию того, что она определенно поддержит его, если он решит баллотироваться.


Однако...


По крайней мере, на данный момент она явно была настроена помочь ему. И ее поддержка была бы полезна внутри партии.


По крайней мере, в основном. А вне вечеринки это, несомненно, было обузой. Администрация подверглась яростной атаке за то, что критики и большая часть средств массовой информации назвали ее ястребиным мировоззрением.


Самое смешное, что Дзен счел это недостаточно ястребиным.


Как бы то ни было, его главными вопросами сейчас были: почему Тодд не собирается баллотироваться на переизбрание и почему она поддерживает его?


Он мог догадаться, что ответ на последнее: она ненавидела вице-президента, который, как он сказал ей, был бы наиболее вероятным кандидатом, а по вопросам внешней политики взгляды Зен, вероятно, были наиболее близки к ее взглядам в Конгрессе.


Так почему же она не собиралась баллотироваться? Боялась ли она импичмента, о котором постоянно говорила оппозиционная партия? Несколько членов Палаты представителей даже представили законопроекты, направленные именно на это, но они так и не вышли за пределы комитета, не говоря уже о том, чтобы выступить в Палате представителей. Ее союзники имели небольшое, но твердое большинство в Палате представителей, что обычно удерживало оппозицию на месте, но всегда существовала опасность, что она сделает что-нибудь, что разозлит их ровно настолько, чтобы настроить ситуацию против нее.


Так хотел ли он стать президентом?


Это было то, чего хотел каждый маленький мальчик, не так ли?


Это было. Эоны назад. В наши дни только безумцы и маньяки хотели быть президентом.


Дзен улыбнулся сам себе. В нем было понемногу и то, и другое. Так было с каждым летчиком-истребителем.


Были и другие вещи, которых он хотел. Снова ходить возглавлял список.


После всех этих лет в инвалидном кресле, после всего, чего он достиг, в глубине души это оставалось глубоким желанием. Лишенный столь многого...


Но был ли он таким, хотя? Можно было бы возразить, что он получил от жизни все, чего только может пожелать мужчина: приключения, великолепную карьеру, замечательную жену, самую красивую и смышленую дочь в мире -


"Папа?"


Он оторвался от своих мечтаний и увидел свою дочь Тери, стоящую перед ним. Судя по всему, она была там уже довольно давно.


"Снова подумываю о выдвижении в сенат", - сказала восьмилетняя девочка голосом, в котором звучала сатира. Она никогда не была милее, чем когда вела себя дерзко.


"На самом деле, я был таким", - сказал Дзен.


"Ну, я проголодался. Когда мы будем есть?"


Он взглянул на часы - время было ближе ко сну, чем к ужину.


Ой! Эта замечательная жена собиралась убить его.


"Мы едим прямо сейчас", - сказал он ей. "Возьми свое пальто".


"Мое пальто?"


"Ты не хочешь в McDonald's?"


"Да!" - воскликнула его дочь и выбежала из комнаты, как будто только что выиграла в лотерею.


Если бы только каждое политическое решение было таким простым.


3


Малайзия


К тому времени, когда Турк понял, где находится другой самолет, было почти слишком поздно. Он резко опустил крыло и ударил по сигнальным ракетам и мякине, отчаянно пытаясь убраться подальше от пика атакующего беспилотника. К счастью, относительно небольшой размер лазера и необходимость делать паузу и повторно использовать его между очередями означали, что у него было всего несколько миллисекунд на цели, прежде чем он смог ускользнуть. Тем не менее, высокоэнергетический луч оставил неприятную черную полосу на боковой стороне фюзеляжа, на мгновение повысив температуру в двигателе до красной. Терк дернул ручку управления и закрутил педали, стараясь действовать как можно непредсказуемее и сбить с толку всегда логичный компьютер, управляющий беспилотником. Затем, снизившись слишком низко, чтобы развить достаточную скорость для бегства, и опасаясь взрыва двигателя, он ввел истребитель в настолько крутой вираж, насколько это было возможно, и удержался, надеясь, что беспилотник совершит ошибку и развернется внутри него.


Этого не произошло. Но когда он проверил радар, то понял, что вражеский самолет исчез. Где-то в середине своего безумного танца он вырвался на свободу.


"Башер Два, как твой самолет?" - спросил Ковбой.


"Я в порядке". Турк взглянул на свою панель и понял, что тревога на двигателе отключена; какой бы вред лазер ни нанес, он не был постоянным или, по крайней мере, не влиял на него в данный момент.


"Ты ходишь кругами", - сказал Ковбой.


"Да, я знаю. Я не могу определить местонахождение беспилотника".


"Это низко".


"Да".


Наконец, беспилотник снова появился на экране его радара. Он был под ним, всего в пяти футах над деревьями, и двигался на северо-запад к воде.


Дом?


"Я поворачиваю, чтобы следовать за Бандитом номер два", - сказал Терк Ковбою.


"У меня твоя шестерка".


* * *


Дэнни Фрах собрал шестерых человек, когда бежал через территорию лагеря. Он нашел еще полдюжины человек, расположившихся вдоль мешков с песком и неглубокой траншеи на северной стороне лагеря.


"Нам нужны боеприпасы!" - сказал сержант, принявший командование. Он лежал на земле рядом с морским пехотинцем, управлявшим крупнокалиберным пулеметом 50-го калибра. "Боеприпасы!"


Дэнни отправил двоих бойцов назад за патронами, а остальным махнул рукой вдоль траншеи.


"Они примерно в пятидесяти метрах внизу", - сказал сержант, указывая на деревья. "Мы только что отбили первый элемент. Как, черт возьми, они подобрались так близко, что мы их не заметили?"


"Водяной пар от потока, который течет в том направлении, отбрасывает тень на ИК-датчики", - сказал Дэнни. "Кто-то был чертовски умен насчет того, что может видеть наше оборудование".


Рядом пролетела пуля. Один из морских пехотинцев ответил из своей М-16.


"Эй! Прекратите огонь, пока у вас нет определенной цели", - крикнул сержант. Он повернулся обратно к Дэнни. "Если они нападут, они могут сокрушить нас. Я только что опросил всех, и у нас осталось по две обоймы на каждого. В пулемете осталось десять патронов. "


"Мы можем устроить им засаду сбоку", - сказал Дэнни, осматривая местность. "Выведите их из равновесия".


"Хорошая идея, если бы у нас было больше боеприпасов, полковник".


"Это приближается. Если они нападут до этого, нам придется заставить их думать, что мы это делаем. Ровно настолько, чтобы задержать их ".


"Хорошо".


"Мне нужны два добровольца", - крикнул Дэнни.


Каждый из бойцов, включая сержанта, поднял руки.


"Только двое", - сказал Дэнни.


Все руки остались на месте.


"Выбери двух парней. Ты должен остаться здесь", - сказал Дэнни сержанту. "Мы подождем, пока силы не начнут продвигаться вперед, затем перережем их сбоку. Это остановит их, или, по крайней мере, должно остановить. "


"Если вы сможете зайти с фланга", - сказал сержант, когда снизу прозвучал новый залп. "И если они не решат атаковать вас".


4


Остров среди рифов Сембуни


Ллойд Брэкстон с отвращением оторвал взгляд от экрана. Американским истребителям удалось сбить один из двух беспилотных летательных аппаратов "Вектор". Автономная программа в выжившем истребителе была заблокирована в режиме перехватчика и продолжала сражаться с другим самолетом.


Это было глупо. Но его следующим логичным решением, которое он принял бы, если бы пришел к выводу, что битва безнадежна, было бы возвращение на базу, с которой он взлетел.


Это было еще хуже.


Брэкстон мог переопределить эти команды, выдав новые, чтобы направить его ко второй точке сбора. Но если бы он это сделал, его сигнал сообщил бы американцам, где он находится. Ему пришлось бы сменить базу раньше, чем он хотел. Повстанцы собирались захватить американскую базу, но это вряд ли компенсировало бы эту неудачу.


Беспилотник не был готов бросить вызов технологии Dreamland. Но именно поэтому он в первую очередь хотел купить Sabres.


Брэкстон хлопнул ладонью по консоли, затем встал и принялся расхаживать по маленькой каюте. Когда он успокоился, он вернулся и дал беспилотнику команду лететь в другой район и, по возможности, сражаться. Покончив с этим, он нажал на кнопку самоуничтожения на панели управления, затем поднял свою рацию с низкой вероятностью перехвата.


"Мы должны двигаться", - сказал он, сообщив остальным, прежде чем собрать свое снаряжение, чтобы уходить.


5


Малайзия


Дэнни подождал, пока люди вернутся с боеприпасами, прежде чем отправиться в путь. Двое его морских пехотинцев были рядовыми по прозвищам Ферн и Монк - сокращение от Джеральдо Фернандеса и Терри Монсуэра. Ферн была морской пехотинцем с плаката о вербовке, рост шесть футов четыре дюйма, накачанные бицепсы, быстрая улыбка. Монк был почти на фут ниже и, вполне возможно, весил меньше одной ноги Ферн.


"Мы идем на юг, затем срезаем через овраг", - сказал им Дэнни, рисуя карту на ладони. "Там есть небольшой ручей, по которому мы зайдем им во фланг".


"Верно", - сказала Ферн.


Монк кивнул рядом с ним.


"Ребята, вы раньше были в бою?" Спросил Дэнни.


"Десять минут назад", - ответила Ферн.


Монк снова кивнул.


"Этого хватит", - сказал Дэнни, начиная движение.


У морских пехотинцев было ночное снаряжение, а у Дэнни - очки, но вокруг расчищенного периметра было достаточно света, чтобы они могли использовать свои глазные яблоки Марки 1 и все еще видеть достаточно хорошо, чтобы сражаться. Дэнни бежал вдоль линии обороны, опустив голову на грудь. Его разум был ясен; адреналин и необходимое боевое возбуждение вытеснили все мелкие раны и отвлекающие факторы. Он даже мог слышать достаточно хорошо, чтобы различить звук движущегося вдалеке кустарника - повстанцы готовились к новой атаке.


Он нашел место для пореза и начал спускаться с холма, поскользнувшись на заднице примерно через десять футов. Грубые камни поранили ему руки и ноги, но он, не обращая внимания на легкую боль, двинулся по открытой местности, которую прорубили морские пехотинцы, чтобы иметь свободный обзор и вести огонь. Он увидел просвет в деревьях справа от себя и направился к нему, подрезав Монка на бегу. Сделав четыре шага в джунгли, он остановился - листва над головой была такой густой, что он больше не мог видеть, не переключив очки в инфракрасный режим.


"Ваше снаряжение работает?" спросил он остальных.


"Ага!" - сказала Ферн.


"Бери точку", - сказал он Ферн.


Морской пехотинец ухмыльнулся и двинулся вперед, используя свое ночное снаряжение, чтобы направлять их по извилистой тропе на восток. Дэнни и Монк последовали за ним. Потребовалось десять минут рыси и продирания сквозь кустарник, чтобы добраться до места у ручья, где, по решению Дэнни, должна была наступить их очередь. Когда они остановились, Монк поднял палец и затем указал на свое ухо.


Поблизости двигались люди.


Раздался выстрел. Повстанцы шли в атаку.


"Ты их видишь?" Дэнни спросил Ферн.


"Негативная".


"Нам нужно подойти ближе и привлечь их внимание", - сказал он. "Бросьте, когда увидите их".


* * *


Приближаясь к береговой линии, беспилотник опустился так низко, что Турк был уверен, что он ныряет внутрь. Но он продолжал двигаться вперед, разгоняясь почти до скорости Маха, при этом умудряясь пролетать всего в нескольких дюймах над вершинами волн.


Терк мог лететь либо так же низко, либо так же быстро, как беспилотник. Но не и то, и другое. Он оставался на высоте, но даже в этом случае его пассивный инфракрасный датчик потерял самолет.


"Второй, он все еще у тебя?" - спросил Ковбой.


"Приготовиться". Дальнобойное сканирование зафиксировало самолет в момент разворота. "Он в четырех милях от меня, поворачивает на север. Я теряю позицию".


"Быстрый маленький дьяволенок".


Маленький был подходящим словом, когда дело касалось радара; в зависимости от угла наклона к датчикам профиль самолета варьировался от размера ласточки до размера шмеля. Фасеточный силуэт был разработан таким образом, чтобы затруднить слежение за объектом с нескольких распространенных ракурсов, включая задний.


"Я собираюсь включить форсаж и повернуть на север", - сказал Терк Ковбою. "Я могу зайти под другим углом, и у меня будет больше шансов увидеть его".


"Вам лучше проверить запасы топлива, ВВС. У нас нет танкеров, ожидающих нас, чтобы заправиться".


"Да. Я думаю, что смогу это сделать", - подстраховался Терк. Он произвел мысленный расчет - если беспилотник не приземлится через десять минут, он вернется к своим резервам. "Оставайся на прежнем курсе. Я займусь отслеживанием".


"Вас понял. Не выдыхайтесь. Домой плыть долго".


"Два", - сказал Терк, подтвердив это своим позывным.


* * *


Дэнни увидел вспышки в кустах слева от себя за секунду до того, как Ферн упала на колени. Примерно в двадцати ярдах впереди двигалась дюжина теней, сосредоточенных по периметру базы.


"Там", - прошептал Монк, подходя к нему сзади.


"Да", - ответил Дэнни.


Ферн поднял руку, наблюдая. Стрельба велась с периметра базы, которая находилась примерно в двухстах ярдах слева от них; авангард повстанцев находился на опушке леса перед ними, еще больше повстанцев находилось позади, справа от Дэнни.


"Огонь!" - крикнул Дэнни, направляя винтовку на ближайшие тени.


Сначала противник никак не отреагировал, не обращая внимания на свою атаку. Но выстрел Дэнни достиг цели, и не прошло и минуты, как тени перестали приближаться. Они лежали на животах в кустах, либо убитые, либо в укрытии.


"Граната!" - крикнула Ферн, бросая одну.


" Огонь в яме, " ответил Монк, бросая одну из своих.


Дэнни увидел движущиеся фигуры справа от себя и выстрелил, опустошив магазин. Ферн бросила еще одну гранату, затем третью, когда повстанцы повернулись, чтобы ответить на их огонь.


Вокруг них свистели пули, повстанцы меняли свои цели. Дэнни соскользнул на землю. К тому, который он разрядил, был прикреплен еще один магазин; он зарядил его и начал открывать ответный огонь, целясь по вспышкам.


Гранаты уничтожили значительную часть сил повстанцев. Сбитые с толку и больше не уверенные в себе, они начали отступать. Пулемет на периметре начал стрелять, и внезапно основная часть повстанцев начала отступать. Минометный снаряд упал посреди их пути, и отступление превратилось в разгром. Атака была сорвана.


"Отступайте!" - крикнул Дэнни, обеспокоенный тем, что они могут быть застрелены собственными силами, если будут преследовать убегающих повстанцев. "Пошли".


Они медленно отступали в надлежащем порядке - ближайший к врагу человек рысцой отступал, похлопывая по плечу своего товарища, когда тот проходил мимо, затем занимал позицию для ведения прикрывающего огня, пока остальные повторяли процесс. Через несколько мгновений они добрались до ручья, из которого вышли. Дэнни услышал вдалеке гул скоп - прибыло подкрепление.


" Возвращайтесь к периметру, " приказал он своим спутникам. "Хорошая работа".


* * *


Турк обнаружил маленький беспилотник слева от себя, в шести милях впереди. Теперь он был уже довольно высоко над водой, направляясь к скоплению рифов и крошечных островков у побережья.


Беспилотник сбросил скорость до пятисот узлов. Терк потерял радиолокационный контакт, но обнаружил, что может заставить его появиться снова, опустив нос, слегка изменяя угол радиоволн, фактически не меняя курс. На высоте 8000 футов над уровнем моря у него было как раз достаточно высоты для игры, чтобы удерживать самолет-цель на экране.


Он попытался связаться с оператором Whiplash на базе морской пехоты, чтобы узнать, не зафиксировал ли тот что-нибудь еще с "Глобал Хок", но ответа не получил.


Рифы и скалы внизу долгое время были источником опасностей для моряков. Большинство скал, усеивающих этот район, были либо затоплены, либо слишком малы, чтобы быть обитаемыми, но в рифах Эбелинг и соседних рифах Сембуни к северу были острова покрупнее, достаточно большие, чтобы на них мог приземлиться самолет. Суда, выходящие из Яванского моря, в основном направлялись через канал на запад, чтобы избежать опасностей. Внешние острова и рифы в последнее время стали прибежищем для пиратов, которые, хотя и не столь опытны, как пираты у берегов Сомали, практиковали тот же вид вымогательства.


Наконец беспилотник исчез с экрана, и Турк не смог его найти. Он пригнулся, поднялся, пригнулся, переместился немного влево, затем повернул на восток. Короткая вспышка попала на радар, затем ничего.


"Я думаю, он поворачивает на восток", - сказал он Ковбою.


"Моя цель ясна".


"Да".


"База Хлыст" вызывает "Сокрушитель два", - сказал Рубео, радируя из Куба на частоте эскадрильи. "Капитан Мако, вы меня слышите?"


"Два. Продолжай".


"Какова ваша ситуация?"


"Я только что потерял контакт".


"База выпустила "Глобального ястреба", и мы направляем его обратно в вашем направлении. Он должен быть в зоне досягаемости через пять минут".


Пять минут показались бы вечностью, но с этим ничего нельзя было поделать.


"Некоторые из присутствующих здесь людей думают, что она, возможно, вернулась на остров Бруней", - добавил Рубео. "У вас есть мнение по этому поводу, капитан? Возможно ли это?"


"Отрицательно на этот счет", - сказал Терк. "Он бы прошел мимо нас. Он ни за что этого не сделал".


"Даже на малой высоте?"


"Негативная".


"Какова ваша теория?"


"Должно быть, он направляется к одному из этих рифовых островов".


"Спасибо", - сказал Рубео. "Продолжайте преследование так, как считаете нужным. Не подвергайте себя дальнейшей опасности".


"Вас понял", - сказал Терк, удивленный тем, что обычно хладнокровный ученый на самом деле беспокоится о его благополучии.


Сравните это с Бреанной, подумал он.


"Как ты думаешь, где он?" - спросил Ковбой, который слышал этот разговор.


"Как я и сказал, направляюсь к посадке где-то впереди".


"Возможно, летит во Вьетнам или западную Индонезию", - сказал Ковбой.


"У него нет топлива", - сказал Терк. "Планер слишком мал. Он скоро должен приземлиться. На одном из этих островов".


"Это не острова", - сказал Ковбой. "Это комочки грязи".


"Ему не понадобится много времени, чтобы приземлиться".


Терк начал срезать различные ракурсы в небе, изменяя направление своего переднего и боковых радаров. Он получил несколько сигналов в общем направлении, в котором летел беспилотник, но затем ничего. Теперь у них было бы преимущество по крайней мере в десять миль; погоня, по сути, закончилась.


Какими бы хорошими ни были сенсоры на борту Lightning II - а они были лучшими в "обычном" истребительном флоте, а следовательно, и во всем мире, - размеры и малозаметные характеристики БПЛА были лучше, по крайней мере, на этом расстоянии. Терк решил, что его единственный вариант - это нажать на газ, и снова включил форсаж, преодолев звуковой барьер Basher Two. Он удерживал свою скорость всего несколько мгновений, зная, что каждая миллисекунда ускорения отнимает у него топливо и, в свою очередь, сокращает время пребывания в воздухе.


Беспилотник появился на экране ближе, чем он думал: в пяти милях.


Машина повернула почти точно между севером и востоком, и на несколько мгновений он увидел ее профиль с задней боковой четверти. Вместо того, чтобы следовать за ней, Терк скорректировал курс, чтобы идти параллельно ей. Он уловил еще один мимолетный проблеск, потом еще один, затем потерял его.


Есть способ заставить это сработать, сказал себе Терк. Поезжай дальше на север и перевернись.


"Я собираюсь прыгнуть вперед", - сказал он Ковбою. "Ты придерживайся текущего курса".


"Ты хочешь, чтобы я последовал за тобой?"


"Нет, оставайтесь на своем курсе", - сказал Терк. "Вы идете в общем направлении. Я собираюсь немного проскользнуть и попытаться засечь его хорошим радаром. У меня есть идея."


"Звучит опасно".


Турк снова включил форсаж, работая на нем в течение трех секунд, прежде чем дать задний ход. Он начал разворот, намереваясь ударить носом самолета в заднюю часть фюзеляжа беспилотника. Он обнаружил ее всего в трех милях от себя - беспилотник значительно замедлился.


"Тебе лучше проверить запас топлива, Второй", - сказал Ковбой.


"Да, я знаю. Слушай, "Бандит" сбросил скорость до двухсот узлов. Должно быть, собирается приземлиться ".


"Где? Здесь ничего нет".


Ковбой был прав. Кончики рифов были такими маленькими, что даже чайка не смогла бы назвать их домом.


"Возможно, он просто сбавляет скорость для экономии топлива", - ответил Терк.


Или, может быть, у него заканчивалось топливо. "Терк" внезапно пошел на сближение на хорошей скорости; его скорость снизилась до 150 узлов.


"Я думаю, он разобьется", - сказал Терк Ковбою.


Через две секунды БЕСПИЛОТНИК исчез с экрана.


6


Куб


В какой-то момент Рэй Рубео перестал изучать данные, бегущие по экрану, и просто уставился на симуляцию беспилотника в полете. Это было впечатляюще, тем более что она была разработана без помощи масштабной государственной программы.


Да, огромное количество этого было украдено или вдохновлено его собственной работой. Тем не менее, создать что-то настолько умное и способное - ученый из Рубео не мог не восхищаться изобретательностью.


Но он был здесь не для того, чтобы восхищаться чьей-то работой - особенно когда этот другой человек, казалось, был настроен разрушить все, над чем он работал.


Рубео коснулся своего экрана, меняя окно, чтобы увидеть анализ данных о производительности в реальном времени. Он был удивлен, обнаружив, что экран больше не обновляется.


"Что случилось?" он спросил свою команду в Нью-Мексико.


"Похоже, беспилотник потерпел крушение или перестал работать", - сказала Кристен Морган, один из операторов, поддерживающих с ним связь. "Он вне поля зрения их радаров, и что бы они ни делали, это не вернет его обратно. Они достаточно близко, чтобы засечь его, или были таковыми. "


"Командные сигналы?"


"Если бы они и были, "Глобал Хок" был слишком далеко, чтобы их поймать. Когда вы отвлекли его, чтобы защитить базу -"


"Да, я понимаю. Необходимое решение". Рубео нахмурился. Это была шахматная партия, и нужно было защищать свои фигуры до тех пор, пока не появится преимущество. "Соберите данные как можно скорее. Нам нужны модели, все, что мы обсуждали".


"Сойдет".


"А как у нас продвигаются дела с досье на Брэкстона и его сообщников?"


"Это толще, чем было. У нас есть целый ряд его подставных компаний и несколько подрядчиков ".


"Продолжайте работать над этим", - сказал Рубео. "Обновляйте мои файлы здесь каждый час".


"Это не проблема".


"Что-то, что он сделал, выдаст его", - сказал ей Рубео. "Каким бы блестящим он ни был".


7


Малайзия


К тому времени, как Дэнни вернулся в командный бункер, большая часть обломков была расчищена, а системы восстановлены. Лейтенант дж.дж. Кэти Талария приняла командование и заменила раненых свежим персоналом.


Уолш вернулся с перевязанной грудью и рукой на перевязи.


"Ты в порядке?" Спросил Дэнни.


"Сломанная рука. Остальное - ерунда".


"Не надо-"


"Они потеряли беспилотник", - сказал технарь, меняя тему. Он был здесь ради своих мозгов, но разделял непреклонную волю остальной команды Whiplash. "Я отправил "Глобал Хок" на поиск в этом районе. Он должен скоро приземлиться, по крайней мере, согласно нашим расчетам. Он замедлился до того, как мы потеряли последний контакт, так что, возможно, он разбился ".


"Где?"


"Не уверен, полковник. Турок размышляет над водой. Но это всего лишь предположение".


"Хммм". Дэнни наклонился, чтобы посмотреть на консоль. Уолш вывел на один из экранов карту, показывающую приблизительное местоположение поиска. В этом районе было несколько небольших островков, но ни один из них не был достаточно большим, чтобы разместить полноценную базу. Все было разведано еще до того, как Дэнни впервые прибыл на поиски базы; насколько они могли судить, таковой не было.


"Если она разобьется, нам нужно ее восстановить", - сказал Дэнни. "Надеюсь, до того, как она утонет".


"Это будет нелегко, полковник. Они примерно в сотне миль от берега. И это как минимум".


"Лучше попробовать, чем сдаваться". Дэнни подошел к Таларии и рассказал ей, что он хочет сделать.


"Если капитан Томас скажет, что мы можем выделить людей, я сама поведу отделение, сэр", - сказала молодая женщина.


"Это решение вашего капитана", - сказал Дэнни. "Где скопы?"


"Они оба на земле, их заправляют и проверяют", - сказала Талария.


"Я собираюсь поговорить с пилотами. Скажите Томасу, что я хочу сделать, и попросите его выделить команду, чтобы помочь мне, если это возможно".


* * *


Турок пролетел над районом, где потерял радиолокационный контакт. Там не было ничего, кроме темного, пустого океана. По мере поиска он выходил на расширяющуюся орбиту.


" Башер-один, у тебя есть контакт? - спросил он своего ведомого.


" Отрицательный результат, Два. Что ты видишь?"


"Ничего".


" Ты думаешь, он разбился?


" Возможно, " ответил Турк. Даже при дневном свете было бы трудно обнаружить обломки небольшого самолета на поверхности океана. Теперь, без пожара, пассивному ИК-датчику тоже было бы недостаточно информации для обнаружения.


Терк разочарованно выглядывал из кабины. Они зашли так далеко только для того, чтобы потерять эту чертову штуковину.


"Башер два", проверьте свои топливные датчики, - сказал Ковбой. "Насколько хорошо вы умеете ходить по воде, ВВС?"


Терк взглянул на указатель уровня топлива и быстро подсчитал. Топлива у него оставалось примерно на сорок одну минуту ... а чтобы добраться домой, потребуется около восемнадцати. Они планировали приземлиться с запасом примерно в двадцать минут, что в целом было разумной отметкой.


"Я паршивый пловец", - сказал Терк Ковбою. "У меня примерно три минуты до бинго. У меня хватит топлива еще на две минуты. "Глобал Хок" летит в этом направлении".


"Башер Два, у тебя есть контакт со своим бандитом?" - спросил Уолш, вернувшись на базу морской пехоты.


"Негатив. Потерял это. Мы пытаемся получить визуальное изображение или что-то в этом роде, что угодно, обломков ".


"Имейте в виду, что у "Глобал Хок" только что был мимолетный контакт примерно в пятнадцати морских милях к востоку от того места, где вы находитесь. Я направляю самолет в том направлении. Приготовьтесь к указанию вектора ".


"Понял", - сказал Терк, меняя курс, пока Уолш зачитывал заголовок. Это было почти точно к востоку от точки, где он потерял самолет.


"Эй, Военно-воздушные силы, у вас нет топлива для этого", - сказал Ковбой.


"У меня есть двадцать минут в запасе".


"Турок"-


"Не волнуйся, я не собираюсь ломать твой самолет", - ответил Турк.


"Дело не в этом, чувак", - ответил Ковбой. "Если нам придется удирать, я не умею плавать".


* * *


Дэнни пристегнулся ремнями к креслу второго пилота Osprey и держался за него, когда самолет начал короткое выруливание по взлетно-посадочной полосе. Не имея возможности быстро подключить пилота Osprey напрямую к системе связи Whiplash, они остановились на низкотехнологичном решении - он передавал информацию пилоту во время разговора через свое собственное устройство. Было легче сделать это с места второго офицера.


Нетрадиционное решение, но морским пехотинцам нравилось хвастаться, что они могут адаптироваться к любой ситуации, и они, казалось, были полны решимости доказать это сегодня вечером.


"Какое у нас расчетное время прибытия в этот район?" Спросил Дэнни пилота после того, как они взмыли в небо.


"Плюс-минус пятьдесят минут, в зависимости от конечного местоположения", - сказал он ему. "Быстрее, если бы я мог пролететь над Брунеем".


"Нет", - сказал Дэнни. "Повременим с этим. Если мы получим реальное наблюдение, и если возникнет необходимость, тогда мы это сделаем. Под мою ответственность. Но я не хочу поднимать шум без очень веской причины. "


"Ты здесь главный".


* * *


К тому времени, как Терк засек его на своем радаре, беспилотник замедлился до восьмидесяти узлов. Он также набрал высоту; теперь он был на высоте 8000 футов.


Почему она поднялась?


Восемьдесят узлов были медленными, возможно, близкими к самой низкой скорости, которую мог развить самолет и продолжать полет. Он продолжал снижаться, все время оставаясь на той же высоте - несомненно, через несколько мгновений он должен был заглохнуть.


"Башер два", я в одной миле позади вас, - сказал Ковбой. "У меня контакт на радаре. Он в пяти милях".


"Понял. Принято".


"Как он летает?" - спросил Ковбой. "Скорость полета падает до семидесяти узлов?"


"Копия".


"Что, черт возьми! Он что, только что взорвался?"


"Он только что раскрыл парашют", - сказал Терк, интерпретируя новые результаты работы радара. "Давайте - нам нужны визуальные эффекты".


"Помни о своем топливе".


"Понял". Терк взглянул на указатель. У него оставалось десять минут запасного времени ... и это при хорошем попутном ветре.


Но вот она, опускается менее чем в двух милях от него. Он включил рацию, чтобы сообщить Уолшу.


"Вас понял. "Глобал Хок" в трех минутах езды. Там есть корабль?"


"Негатив. Ничего".


"Полковник Фрах и команда морских пехотинцев направляются туда, чтобы посмотреть, смогут ли они вернуть его. Вы можете подождать, пока они прибудут? Они примерно в сорока минутах езды ".


"Не можем этого сделать", - сказал Ковбой, врываясь внутрь. "У нас нет топлива".


"Понятно", - ответил Уолш.


* * *


"Извините, что прерываю", - сказал Ковбой Терку. "Но я не хочу, чтобы вы делали что-то необдуманное".


"Я и не собирался".


"Тогда это не проблема".


"Вас понял".


Ковбой наклонил голову набок, пока его шлем не коснулся фонаря. Ночное видение в шлеме позволяло видеть, хотя дальность действия была несколько ограничена.


"Я вижу желоб", - сказал он Терку. "Он медленно опускается. Хотя там ничего нет".


"Да".


Ранее Ковбой лелеял фантазию об использовании способности F-35B к вертикальной посадке, чтобы приземлиться рядом с местом посадки беспилотника, захватить его и взлететь. Но здесь это не сработало бы, даже как фантазия.


"Зачем прыгать с парашютом в воду?" он спросил Терка. "Почему, черт возьми, просто не разбиться и покончить с этим".


"Вероятно, просто следует своей программе".


"Компьютеры".


Беспилотник снизился до 2000 футов. Ковбой сбросил скорость Basher One чуть более чем до ста узлов, наблюдая, как он снижается. Все происходящее казалось сюрреалистичным, и на то были веские причины: он неторопливо кружил вокруг самолета, который пытался сбить его менее часа назад.


"Интересно, смогу ли я зацепить парашют своим колесом", - сказал он Терку.


"Эй, это отличная идея", - ответил Терк.


"Нет, нет, я шучу".


"Я собираюсь попробовать это сделать", - сказал Терк.


"Что ты собираешься делать, если поймаешь ее?"


"Я верну это на базу. Будьте наготове".


* * *


Терк выровнял желоб по центру ветрового стекла. Попасть в него, вероятно, был один шанс на миллион, подумал он, но даже небольшой шанс лучше, чем ничего.


Хитрость заключалась в том, чтобы подобраться достаточно близко к парашюту, чтобы он мог достать его, но не допустить, чтобы двигатель проглотил ткань. Что ему было нужно, так это большой крюк под ним - фиксирующее устройство было бы идеальным. Наконечник ракеты мог бы сработать - за исключением того, что у него больше ничего не было.


Это оставило его шасси, как и предполагал Ковбой.


Нелепо рискованный выстрел, но заполучить беспилотник было первоочередной задачей, и какого черта - пока он не проглотил парашют, недостатков не было.


Кроме того, он сталкивался с более серьезными трудностями в Иране и в других местах.


Лайтнинг II вздрогнул, когда выпускал шасси, и Терк поклялся, что это была реакция на тот факт, что он снижал шасси, когда земли не было видно.


Парашют был на высоте 1200 футов. У него было время на один заход, может быть, на два.


Стервозная Бетти предупредила его о сваливании, когда он приближался к цели. Он слегка нажал на газ, увидел, что фонарь надвигается на него с левой стороны...


Слишком далеко!


Терк нажал на педаль руля, скользя в воздухе.


Давай, детка!


Его левое крыло метнулось к плавающему нейлоновому одеялу. Турк держался ровно, даже не смея дышать.


"Промахнулся", - сказал Ковбой. "Чертовски близко. Он нырнул в сторону в последнюю секунду".


Турк не рассчитал на вихревой ветер под самолетом; он выдвинул парашют в последнюю секунду, протащив его ниже и мимо колеса.


"Позволь мне попробовать", - сказал Ковбой.


"Ты недостаточно низко", - сказал Терк, делая вираж для второй попытки. "Займи позицию, чтобы следовать за мной. Если я промахнусь, ты получишь удар. Будьте осторожны, чтобы он не попал в воздухозаборники вашего двигателя. "


"Да, я это вижу".


Когда Терк выходил из поворота, он понял, что парашют упал быстрее, чем он ожидал; его крыло придало ему дополнительный толчок. Он начал выстраиваться в линию, затем увидел, как на поверхности воды появилось нечто, похожее на кита с рогом единорога.


"Что это, черт возьми, такое?" - спросил он Ковбоя.


"Приготовиться".


Система предупреждения Турка начала сигналить - из ниоткуда появился радар и отслеживал его.


"Что происходит?" он выругался, нажимая на газ для увеличения тяги и убирая передачу. Он снова нажал на рычаг, поднимаясь, чтобы подняться выше и дать себе пространство для маневра.


"Это какой-то подводный аппарат", - сказал Ковбой. "Он зацепляет беспилотник".


Турок повернул голову, но был слишком далеко от подлодки, чтобы что-либо разглядеть.


"Это в воде - берегись!"


Примерно на полпути вверх по тросу к парашюту произошел небольшой взрыв - взрывное устройство перерезало связь между беспилотником и его парашютом. Тем временем подводная лодка погрузилась под воду, таща самолет на буксире.


"Черт возьми", - сказал Ковбой. "Это прямо из Звездных войн".


"Или Страна грез", - сказал Терк, наклоняясь, чтобы посмотреть.


8


Пригородная Виргиния


Джерри "Берд" Родригес был совсем не таким, каким Зен помнил его по Стране грез. Там он был тихим, хотя и трудолюбивым младшим научным сотрудником; теперь он был не только самоуверенным и экспансивным, но и явно состоятельным: он приехал в ресторан на Mercedes S, а часы на его рукаве выглядели как Patek.


Он также немного прибавил в весе с тех пор, как они вместе играли в баскетбол в Dreamland, до несчастного случая с Дзеном. При росте шесть на восемь Родригес был достаточно высок, чтобы доминировать под корзиной в любой игре с подбором, но был таким худым, что его можно было не заметить, если бы он повернулся боком. Теперь по нему вообще было не соскучиться. Хорошо сложенный для своего роста и грубовато красивый, он доминировал в ресторане, как над краской.


"Я рад, что мы наконец смогли согласовать наши графики", - сказал Родригес. "Вы так чертовски заняты".


"Не так занята, как ты", - сказал Зен. Они пытались встретиться два месяца.


Подошел официант и убрал их тарелки. Родригес заказал скотч на десерт. Зен, которая пила воду за ужином, попросила бурбон.


"У нас есть несколько", - сказал официант и начал перечислять бутик-бренды, ни о каком из которых Дзен не слышал.


"Вудфорд?" Наконец спросил Дзен.


"Приближается", - одобрительно сказал мужчина, прежде чем уйти.


"Итак, что ты думаешь, Дзен?" - спросил Родригес. "Как ты думаешь, ты хочешь попробовать?"


"Это очень- Это интересная идея".


"Я знаю, ты через это много раз проходил", - сказал Родригес. "Многие люди обещали, что ты снова будешь ходить. Я не могу ничего обещать. Но этот процесс сработал с двумя другими людьми. "


"Но гарантий нет".


"Нет. Точно. Это эксперимент. В конце концов, именно поэтому нам нужны вы ".


"Тот факт, что я сенатор, не имеет к этому никакого отношения".


"Нет. Это поднимает планку для нас - очевидно, что если мы потерпим неудачу, это действительно плохо ".


"Если это удастся, у вас будет много внимания средств массовой информации".


Родригес пожал плечами, и Дзен вспомнил о пивной после игры, где Родригес сделал аналогичный жест по поводу своих тридцати очков, отдав должное своему защитнику Дзену. Но даже если он был немного неискренен, он был прав в том, что они сами рисковали, и он уже согласился держать все в тайне, пока это продолжалось.


И в любом случае, ну и что? Если это был шанс снова ходить, в чем разница?


"Объясни еще немного", - сказал Дзен. "Какую часть меня ты собираешься вырезать?"


"Только хорошие моменты". Родригес познакомил его с методами пересадки клеток - он пробовал что-то подобное на последнем курсе в Dreamland, - но потерял Дзен, когда начал рассказывать о микрочипах наноуровня, которые будут установлены в его позвоночник и ноги.


Принесли напитки; Дзен наслаждался сладким привкусом бурбона во рту.


"Это длительный процесс", - продолжил Родригес. "В течение года, как я уже сказал. Мы должны вводить вас в кому - три раза".


"Всего трое?" пошутил Дзен.


"Да. Если это сработает. Это всего на несколько дней, но все складывается ". Родригес нервно рассмеялся. "Тебе будет казаться, что ты спишь ".


"Но в конце концов я просыпаюсь".


"Да, эту часть я могу гарантировать. Почти гарантирую", - поправил себя Родригес. "Эта часть в основном похожа на обычную медицинскую процедуру. Это делается каждый день в больницах для пациентов с травмами".


"Значит, это травма?"


"Конечно. Подумай об этом - это обратная сторона того, через что ты прошел в Стране грез. Ты возвращаешься в другом направлении ".


Для Дзен это имело больше смысла, чем наночипы.


"Все остальное - рискованные вещи", - сказал Родригес. "Но мы проделали это с двумя другими людьми. У нас не было и близко таких хороших историй болезни. Так что я вполне уверен, иначе меня бы здесь не было. Это, и я все еще считаю себя вашим другом и хочу помочь ".


Родригес объяснил, что его хорошо документированная история болезни и продолжительность времени, в течение которого он был калекой, являются основными преимуществами программы. Когда они закончат, они будут знать огромное количество об этом процессе и реакции человеческого организма на него.


"Это трехлетнее обязательство", - добавил Родригес. "Но только первые два по-настоящему тяжелы. После этого начинается почти настоящая жизнь".


Зен кивнула. Они допили свои напитки в тишине.


"Что ж, дай мне подумать об этом", - сказал ему Дзен.


"Есть над чем подумать", - сказал ученый. "Я бы хотел... Мне действительно нужен ответ относительно скоро. Максимум через месяц. Есть еще один кандидат".


"И у меня физически ограниченное окно", - сказал Зен, имея в виду то, что Родригес сказал ранее.


"Совершенно верно. Твой возраст. Мы уже выходим за рамки".


"С этим ничего не поделаешь", - сказал Дзен.


"Пока нет". Родригес улыбнулся. "Скоро".


9


Прибрежный остров среди рифов Сембуни


Ллойд Брэкстон поднес бутылку пива к губам и сделал маленький глоток. Ванильный портер, сваренный в штате Орегон небольшой пивоварней, имел слегка горьковатый привкус; Брэкстон не мог понять, было ли это сделано намеренно или побочный продукт долгого путешествия по Южной части Тихого океана. Он также не мог решить, нравится ему это или нет - горечь, казалось, соответствовала его настроению, даже если она придавала пиву больше вкуса, чем он обычно предпочитал.


Подводный робот захватил беспилотный летательный аппарат "Вектор", так что, по крайней мере, они потеряли только один аппарат. Проблема заключалась в чертовых повстанцах - они были некомпетентными олухами, которые не могли начать простую атаку на слабо охраняемый аванпост без того, чтобы им не надрали задницы. Они выпустили только одну из выданных им управляемых ракет, вместо того чтобы сосредоточить их, как было приказано. Одному Богу известно, какие еще ошибки они допустили.


Поразить людей из Страны Грез чем-то меньшим, чем нокаутирующий удар, было огромной ошибкой. Он сам видел это много лет назад.


У него все еще была надежда. Как бы то ни было, они были обескровлены. Сейчас они отправят крупную команду. Это даст ему шанс.


Он посмотрел в сторону берега, затем взглянул на часы.


Тридцать секунд.


Брэкстон сделал еще глоток пива, позволяя горечи проникнуть в уголки рта. Ему понравилось, решил он; он закажет еще. Если предположить, что это вообще возможно.


Резкий шлепок эхом разнесся над водой. Брэкстон поднял голову и уставился на остров, но света было недостаточно, чтобы разглядеть, что там происходит. Ему пришлось довольствоваться шумом оседающей пыли и птицами, спасавшимися от взрыва. Подземный комплекс, который был его домом последние шесть месяцев, только что был взорван. Грязь и камни покрывали то, что когда-то было одной из самых передовых частных компьютерных систем в мире.


У него были другие. Брэкстон повернулся к рулевой рубке.


"Отведите нас вниз", - сказал он капитану. "Мы отстаем от графика".


10


Малайзия


К тому времени, когда Терк повернулся обратно к субмарине, она была уже под водой. Его палец практически чесался, когда он пробегал по пустой поверхности воды, пушка умоляла пустить ее в ход, хотя это было бы бессмысленно.


Сейчас у него была более насущная проблема - у него было больше топлива, чем он планировал.


По мере того, как они возвращались, становилось все хуже. Сначала он подумал, что у него просто дислексия и он перепутал два числа. Потом он понял, что у него утечка информации. Это был медленный дриблинг, но с его запасами так мало, что этого было достаточно, чтобы превратить его в планер, не долетевший до взлетно-посадочной полосы.


"Я думаю, что один из этих лазерных выстрелов пробил топливный бак", - сказал он Ковбою. "Мне нужно подумать о том, чтобы где-нибудь приземлиться".


"Сможешь ли ты вернуться на сушу?"


Терк изучал цифры. О возвращении домой не могло быть и речи, но он мог вернуться на остров.


Вероятно.


"В Кампунге есть небольшой аэропорт", - сказал Ковбой, называя один из аварийных вариантов, о котором проинформировали эскадрилью. "Это недалеко от побережья. Возможно, у вас получится".


Терку пришлось искать его на карте. Это был небольшой аэропорт недалеко от побережья. До него можно было добраться, но только если отправиться прямо туда. Что представляло проблему.


"Я смогу добраться туда, если полечу над Индонезией", - сказал он Ковбою.


"Лучше сделать это, чем потерпеть крах".


"Да".


Индонезия обогнула Малайзию по западному побережью. Турк выбрал место, пересечение которого заняло бы менее трех минут.


Он настроился на печатную радиочастоту башни в Кампунге, но не смог получить ответа на свой оклик; Ковбой тоже не смог.


"Место может быть недостаточно большим, чтобы построить башню", - сказал Ковбой.


"У этого есть опубликованная частота", - сказал Терк.


"Помните, где мы находимся, военно-воздушные силы. Это не Америка".


"Вас понял".


Индонезийцы, по-видимому, следили за полетом, поскольку он получил предупреждение, когда приближался к их территориальным водам. Он не ответил на первоначальный оклик, продолжая следовать своим курсом; к тому времени, когда диспетчер снова связался по рации, он приближался к земле.


"У меня аварийная ситуация с топливом", - ответил он, решив, что честность - лучшая политика.


"Неизвестный рейс, вам приказано покинуть воздушное пространство Индонезии". У диспетчера был британский акцент.


"Я намерен это сделать. У меня аварийная ситуация с топливом", - повторил он. "Я направляюсь на вынужденную посадку".


Терк не был точно уверен, что скажет контролер; было возможно все, что угодно, от угрозы застрелить его до любезного предложения помощи. Вместо этого контролер просто ничего не сказал, что его вполне устраивало. Индонезийцы в любом случае не собирались бросать за ним ни один из своих самолетов; все последствия произойдут после того, как он приземлится.


Предполагая, что он приземлился. С другой стороны, если бы он этого не сделал, ему было бы вообще все равно, что сделают индонезийцы.


Он пробыл над их землей достаточно долго, чтобы представить себя в индонезийской тюрьме, поедающим пауков и муравьев на ужин. Это было не из приятных видений, но вскоре он перешел на территорию Малайзии, где его охватили более приземленные заботы: как далеко сможет пролететь F-35B без топлива?


Аэропорт находился в пятнадцати милях отсюда.


"Уолш, как у нас продвигаются дела с этой башней?" Спросил Терк у технаря-хлыста.


"Аэропорт закрыт. Уже несколько месяцев", - ответил Уолш. "Я смотрю на поле - оно сильно изрыто. Повстанцы атаковали его два или три раза, прежде чем окончательно закрыть".


Терк собирался сказать, что это должно сработать, когда Стервозная Бетти перебила его.


"Внимание", произнес автоматический голос. "Аварийная ситуация с топливом. Аварийная ситуация с топливом".


"Ни хрена себе, ты мне это уже говорил", - сказал он.


"Турок, ты сможешь это сделать?" - спросил Ковбой.


"Я справлюсь", - сказал Терк, крепче сжимая рычаг управления. Взлетно-посадочная полоса находилась в пяти милях отсюда, где-то в тени земли впереди, неосвещенная и не готовая к его посадке.


* * *


Дэнни Фрах смотрел в боковое окно "Оспри" на океан. До рассвета оставался еще целый час, но он мог видеть рябь на поверхности без приборов ночного видения.


"Подводная лодка находится не более чем в десяти милях от нас, если это возможно", - сказал он пилоту. "Можем ли мы войти в режим поиска?"


"Да, сэр".


"Оспри" описал плавную дугу в направлении точки, которую Терк указал Дэнни. Независимо от того, насколько продвинутой она была, подводная лодка, захватившая беспилотник, должна была находиться где-то поблизости, но "Оспрею" не хватало оборудования, чтобы отследить ее. Оперативная группа с MEU морской пехоты у северного побережья Малайзии располагала противолодочными средствами, но ближайшее судно оперативной группы находилось более чем в шестистах милях отсюда.


"Вы уверены, что он просто не рухнул в воду?" - спросил пилот. "Я имею в виду - подводная лодка подобрала его? Довольно притянуто за уши. Я имею в виду, для повстанцев".


"Не совсем", - сказал Дэнни. "Контрабандисты наркотиков постоянно используют их у побережья Флориды и на юго-востоке".


"Наркоторговцы?"


"Это маленькие подводные лодки".


"Большие деньги на торговле наркотиками. Здесь этого не видно".


Дэнни не ответил. Пилот не совсем понимал, с чем они имеют дело, но кто мог винить его? Маленькие подводные лодки стоят дешевле, чем большое прогулочное судно, но все же - зачем кому-то тратить столько денег на такие высокие технологии, чтобы помочь банде разношерстных повстанцев?


Разношерстные повстанцы, которые чуть не захватили базу морской пехоты, разумеется.


Они бы сделали это, если бы тестировали свое снаряжение. Если бы он не знал лучше, он бы поклялся, что ему противостоит сама Страна Грез.


Но тогда именно поэтому его с самого начала сюда отправили.


"Полковник, у меня нет контактов нигде в радиусе десяти миль", - сказал пилот. "Что вы хотите, чтобы я сделал, сэр?"


"Сделай еще несколько кругов", - неохотно сказал Дэнни. "Если мы ничего не увидим, пойдем домой".


"Да, сэр".


* * *


"Ты можешь лететь вертикально?" Спросил Ковбой. Он пронесся вперед, чтобы проверить взлетно-посадочную полосу.


"Ни за что", - сказал Терк. "Даже если бы я знал, что делаю. Не хватает топлива".


"Сколько?"


"Он показывает ноль".


"Южная оконечность поля разбита вдребезги. Я думаю, у вас осталось меньше полутора тысяч футов хорошего цемента для приземления ".


"Да".


"Сложно, но выполнимо".


"Я поверю тебе на слово".


"Вперед, ВВС. Ты супермен".


"Спасибо", - сказал Терк, который чувствовал себя совсем не супер.


"Пройдите на десять градусов севернее, и вы выстроитесь в линию".


Турк внес коррективы. На трассе Bitchin " Betty произошел инсульт, предупреждающий о расходе топлива, скорости, высоте и о том факте, что он неделю не чистил зубы. Все это не было бы проблемой, сказал он себе, если бы он только мог видеть эту чертову взлетно-посадочную полосу. Он был где-то впереди, но даже хваленые возможности шлема F-35 при низкой освещенности не могли его разглядеть.


Проезжая по возделанному полю, Турк подумал о том, чтобы воспользоваться им, но к тому времени было уже слишком поздно.


"Ты видишь взлетно-посадочную полосу?" - спросил Ковбой.


"Негатив, негатив".


"Жми на руль, чувак. Ты отклонился на три градуса".


"В какую сторону?" - спросил Терк.


"Правильно".


Терк ослабил нажим на педаль.


При дневном свете это было бы проще простого. Какого черта он этого не видел?


Посадочные огни высветили перед ним пустое пространство, затем шов в земле - край взлетно-посадочной полосы чуть правее, как и сказал Ковбой. Терк начал выдыхать, затем понял, что летит в полной тишине: в двигателе только что закончилось топливо.


Стервозная Бетти была недовольна.


"Да, да", - сказал он машине. "Посмотри на это".


Он удерживал самолет в полете ровно столько, чтобы расчистить самую большую из ям, которые повстанцы вырыли своими минометными снарядами. Ходовая часть F-35B застонала, когда он подпрыгнул на неровной поверхности. Самолет дернулся вправо, когда он опустил носовое колесо, но выдержал достаточно бетона, чтобы затормозить как раз перед тем, как врезаться в газон в дальнем конце взлетно-посадочной полосы.


Долой! И целым и невредимым!


Терк открыл фонарь и выбрался из сиденья. Внезапно ему стало холодно и мокро - он так сильно вспотел, что его костюм промок насквозь.


Ковбой пролетел над головой, виляя крыльями.


В нескольких милях от нас в небе появился свет, идущий с юга - это был "Оспри" морской пехоты с базы, направлявшийся к нему с топливом и командой механиков, чтобы подлатать самолет.


Надеюсь, у них есть пиво, подумал Терк. И много пива.


11


Куб


Рэй Рубео уставился на большой экран в передней части конференц-зала и на его карту района, где исчезли беспилотник и подводная лодка. Желтый круг, показывающий район, в котором могла находиться подводная лодка, медленно расширялся.


"Рэй?" Бреанна наклонилась к нему через стол. "Ты с нами?"


"Да. Вы сказали, что это программа "Вектор", - повторил он, все еще не сводя глаз. "Беспилотники, запущенные подводными лодками. Я согласен".


"Программа Vector была исследованием для военно-морского флота, в котором участвовала Dreamland", - сказала Бреанна Рейду. "В ней использовался искусственный интеллект 4-го поколения в запущенном варианте. Аэродинамические поверхности отличаются. Дженнифер Глисон работала над обоими проектами. "


"А этот Брэкстон?" - спросил Рид.


"Он тоже был бы вовлечен".


"Самолет был обнаружен небольшой подводной лодкой, размером примерно с прогулочный катер", - сказала Бреанна. "В Австралии и на нашем побережье много похожих судов - игрушки богатых людей. Они проникают не очень глубоко и не очень быстро, но их трудно обнаружить надводным кораблям или самолетам, которые их не ищут. А военно-морской флот не отслеживает такие мелкие объекты ".


"Да", - сказал Рубео. Он встал со своего места и подошел к стене, уставившись на карту.


"Разве это не должно быть довольно существенным, чтобы запустить самолет?" - спросил Рид. "Даже маленький".


"Они стартовали не с моря", - сказал Рубео.


"Откуда ты знаешь?" - спросил Рид.


"Вы сами сказали, что подводная лодка слишком мала. Самая сложная проблема, которую нужно решить, связана с крыльями. Размах крыльев здесь слишком велик для подводного аппарата, который мы видели. Подводные лодки используются только для эвакуации. И в любом случае это мог быть запасной вариант. Помните, за ней гнались, и ее напарник был сбит. "


"Я все еще вижу иранскую или китайскую связь", - сказал Рид. "Для меня подводная лодка завершает это. Она могла бы работать с более крупным кораблем".


"Брэкстон ненавидит правительства, все правительства". Рубео представил молодого человека: ярко-рыжие волосы, кожа такая белая, что казалась почти непрозрачной. Как правило, он был молчалив, но когда он все-таки заговорил, в его ярко-зеленых глазах вспыхнула страсть. Он был чистым либертарианцем, молодым человеком, который считал Локка практически фашистом и фактически сказал об этом Рубео однажды поздно вечером. Наука должна была быть чистой и отделенной от коррупции правительств и всего, что крадет свободу личности.


Значит, правительства - это необходимое зло? Спросил Рубео.


Правительства - это зло, точка, - ответил Брэкстон.


"Политика и война создают странных партнеров по постели", - сказал Рид. "Вполне возможно, что он решил, что для достижения своего Каллапсиса, или как там называется его нирвана, ему нужно предпринять временные шаги с временными союзами".


Рид вернулся на свое место за столом для совещаний. Проведя рукой по поверхности, он вызвал виртуальную клавиатуру и приказал маленькому окошку появиться на главном экране. Яростно печатая, он подключился к объединенной разведывательной сети, затем к сайту слежения за военно-морским флотом, где хранились последние данные о флоте. Программа показывала последние известные позиции всех кораблей флота, американских и иностранных. Он нацелился на Южно-Китайское море, затем отфильтровал подводные лодки. Ближайшие подводные лодки - оба американских судна - находились на расстоянии нескольких сотен миль; одна была с оперативной группой морской пехоты, а другая следовала за китайским авианосцем.


"Я ожидал бы, что если бы они работали с китайцами, мы увидели бы китайское судно", - сказал Рубео. "Я понимаю, что это не окончательно, но мы проверили. Я проверил".


"Я запросила переброску в этот район противолодочных средств", - добавила Бреанна. "Проблема в том, что у военно-морского флота их немного, и они и так растянуты".


Из Японии высылается патрульный самолет, который прибудет на станцию в течение двадцати четырех часов. Но военно-морской флот изо всех сил старался найти не только безопасную базу поближе к району, который он мог бы использовать, но и вспомогательный самолет, чтобы продлить время поиска. Противолодочный воздушный патруль не был гламурным и с окончанием холодной войны так и не получил того финансирования, которого заслуживал.


"На данный момент наши беспилотники elint - лучший выбор", - сказала Бреанна. "Мы можем вернуться назад и просмотреть все передачи в этом районе и попытаться сопоставить их с местами, которые могут быть использованы в качестве баз, как на шельфе, так и в Индонезии и Брунее".


"Это, должно быть, на шельфе", - сказал Рид. "Если бы это было в Брунее или Индонезии, мы бы его подобрали".


"В некотором смысле, для нас, безусловно, проще, если это оффшор. Но моделирование возможного аэропорта не нашло никаких совпадений ".


"Моделирование, должно быть, ошибочное", - сказал Рид.


"Очевидно. Рэй?"


Он посмотрел на нее.


"Если мы сможем подобраться к одному из них, сможем ли мы захватить его?" Спросила Бреанна. "Поскольку он использует наш код?"


"Мы ищем уязвимые места", - сказал он. "Их не так много".


"Разве нет способа убедить ее, что она принадлежит нам?" Спросил Рид.


"Только если Дженнифер Глисон сказала об этом", - сказал Рубео. "А она, похоже, этого не делала".


12


Малайзия


Дэнни Фрах провел рукой по голове, вытирая пот, спускаясь по заднему трапу "Оспрея" после приземления на базе морской пехоты. Он никогда не был большим поклонником жаркой погоды, и влажная жара Южно-Китайского моря начала действовать ему на нервы.


Капитан Томас ждал на летном поле.


"Полковник, на пару слов", - сказал офицер морской пехоты тоном, который предполагал, что он едва сдерживал свой гнев. Он повернулся и потопал к бункеру.


Дэнни слышал о проблемах с топливом у Турка, и хотя он предпочел бы, чтобы пилот связался с ним до пересечения воздушного пространства Индонезии, это, тем не менее, было намного лучше, чем допустить крушение самолета. Вашингтон уже звонил с протестами, и Дэнни был уверен, что вся ярость обрушивается на администрацию. Но он не мог понять, как последствия попали к Томасу - "материал" мог катиться под откос, но командующий сухопутными войсками морской пехоты вообще не играл никакой роли в принятии решения. На данный момент операция принадлежала Дэнни, и ни на кого из морских пехотинцев не должно было упасть никаких "вещей", не говоря уже о Томасе.


Дэнни вздохнул про себя и последовал за ним, готовый не только защищать своего пилота, но и как можно мягче рассказать Томасу факты жизни. Он был хорошим командиром; ему не нужно было терять форму.


Несмотря на то, что бункер был очищен от крупных обломков, он выглядел несколько потрепанным. Сбоку лежало несколько куч грязи, а к стене был прислонен искореженный рабочий стол. Морские пехотинцы определили, что ущерб был нанесен какой-то ракетой, а не минометным снарядом. Пока не было никаких доказательств того, управлялась она или нет, но прямое попадание заставило их сильно заподозрить, что так оно и было.


Томас восстановил свой "офис" в маленьком углу в задней части здания. Его резервная спутниковая линия связи и другое коммуникационное оборудование были установлены на переносном столе; ноутбук стоял на полу. Это было не самое уединенное место в мире, но двое других мужчин в бункере были в наушниках.


"Где ты нашел Мофитта?" Спросил Томас.


"Что, простите?" - спросил Дэнни, совершенно захваченный врасплох.


"Капрал Мофитт".


"Когда, во время атаки?"


"Да. Мне нужно знать".


Это было всего несколько часов назад, но произошло так много событий, что Дэнни с трудом вспоминал подробности инцидента. "Я убегал - он не добрался до сил охраны периметра", - сказал он. "Он - я нашел его на земле, может быть, в пятидесяти ярдах от них. Нет, я думаю, это было ближе к бункеру, потому что я привел его сюда. Или я начал делать это. Вот тогда-то мы и получили удар. "


"Он добрался до полиции?" - спросил Томас.


"Нет", - сказал Дэнни. "Я почти уверен, что он туда не добрался. Потому что они ничего не слышали, когда я вернулся. Что все это значит?"


"Мофитт не пострадал".


"Да, мы были за пределами бункера, когда в него попала ракета или что там это было".


"До этого. Кто-то видел, как он стоял в лагере, застыв, незадолго до того, как вы пришли", - сказал капитан морской пехоты. "Я думаю, он застыл под огнем".


"Я не знаю".


"Я почти уверен".


"С ним было все в порядке на днях", - сказал Дэнни. Та встреча врезалась ему в память ярче. "У нас был контакт, мы открыли огонь, он отстреливался. Он кажется довольно надежным".


"Я собираюсь отправить его как можно скорее".


"Тебе не кажется, что это немного грубо?"


"Нет".


Дэнни вытер пот с виска. "Что он говорит по этому поводу?"


"Его мнения не стоит спрашивать".


"Он не высказался за себя?"


"Я с ним не разговаривал и не собираюсь. Мне не нужна его сторона ".


Выгнать парня - это одно, но не поговорить с ним - совсем другое. За свою карьеру Дэнни встречал множество неоправданно крутых офицеров, но Томас так себя не вел. Возможно, дело было в том, что его люди там, на базе, сильно пострадали; вполне возможно, он чувствовал себя виноватым из-за этого.


Дэнни обошел стол. Он не хотел, чтобы люди капитана услышали то, что он собирался сказать.


"Я мог бы немного сбавить обороты", - сказал он морскому пехотинцу. "Сначала я бы поговорил с ним. Иногда, делая поспешные выводы -"


"Может быть, вы можете позволить себе пошалить в ВВС. Мы морские пехотинцы. Мы не можем".


"Я думаю, ты забываешь, с кем разговариваешь", - сказал Дэнни, по-прежнему понизив голос.


"Я не ставлю под сомнение вашу храбрость, полковник", - сказал Томас. "Даже если ваша репутация не опередила вас, я видел вас в действии. У тебя больше яиц, чем у половины моих людей, вместе взятых. И у меня здесь нет никаких трусов. Вообще. "


"Я просто говорю, что вы могли бы смягчиться и дать ему шанс высказаться", - сказал Дэнни. "И не обязательно в его пользу. Ты же не хочешь выглядеть как человек, который просто бросается на парней без оглядки. Поговори с ним, а потом решай, что делать. Твои другие парни это заметят ".


"Что бы вы сделали, если бы один из ваших людей замерз под огнем?"


"Во-первых, я нахожусь в несколько иной ситуации".


"Как?"


"Все мои ребята - добровольцы первого уровня, за плечами у них много боевых действий", - сказал Дэнни, используя военный термин, обозначающий подразделения специальных операций высшего уровня. Как у DEVGRU ВМС и сухопутных войск Delta Force, у Whiplash были чрезвычайно высокие стандарты и ожидания. "Но, несмотря на это, если бы это случилось, прежде чем что-либо предпринимать, я бы поговорил с ним. Если он был достаточно хорош, чтобы работать на меня в первую очередь, то я обязан проявить к нему уважение и выслушать его версию этой истории ".


"Посоветуй ему", - сказал Томас.


"Да, это модное словечко", - сказал Дэнни. "Но неважно. Не знаю, пытался ли бы я давать ему советы, но я бы поговорил с ним. Возможно, произошло что-то, чего я не видел. Это все, что я вам говорю ".


Томас нахмурился. Дэнни оглянулся и увидел идущего к нему Уолша.


"Полковник, извините, но у меня срочное сообщение от мисс Стокард", - сказал технарь. "Я думаю, у них есть зацепка по базе, с которой вылетел самолет".


* * *


Подлатанный и заправленный небольшим количеством топлива, Терк вывел F-35 с разбитой взлетно-посадочной полосы и направился на юг, к базе морской пехоты. По сравнению с этим он выглядел как первоклассный региональный аэропорт: минометные пробоины были быстро залатаны, и там был диспетчер, который приветствовал его. Наземные собаки, ожидавшие на краю взлетно-посадочной полосы, так же, как и любой экипаж ВВС, стремились вернуть самолет в строй; они бросились наверх, как только он полностью остановился.


"Спасибо, что вернули мой самолет в целости", - сказал капитан экипажа. "Конечно, если бы вы этого не сделали, я не уверен, что ребята оставили бы вас в целости".


"Я буду иметь это в виду в следующий раз", - сказал Турк, снимая шлем.


"Ха-ха, не позволяй старому Ганни себя напугать", - сказал Ковбой, подходя и хлопая его по спине. "Хорошая работа - забраться туда сзади. Ребята сказали, что ты пришел без электричества."


"Мне нравится использовать каждую унцию топлива", - сказал Терк. Затем он посерьезнел. "Спасибо, что присматриваешь за мной".


"В любое время". Ковбой рассмеялся. "Экипаж отрезал бы мне ноги, если бы я позволил чему-нибудь случиться с их самолетом. Хотя я думаю, что они немного потеплели к тебе".


Если он был прав, то это чувство, похоже, не распространялось на полковника Гринстрита: командир эскадрильи ждал их в импровизированной комнате эскадрильи / лачуге для охраны окружающей среды / универсальном сквоте эскадрильи. Он уставился на Турка, когда вошел пилот.


"Что, черт возьми, там произошло?" потребовал ответа полковник, когда Терк начал снимать свои спортивные штаны.


"Мы сбили один из беспилотников", - сказал Терк. "Другой исчез под водой".


"Да, но что случилось с нашим самолетом?"


"По сути, у него была прожжена дыра в топливном баке", - сказал Ковбой.


"Я разговариваю с капитаном Мако, лейтенант. Спасибо за ваше мнение".


"Они сказали что-то о том, что это ослабляет шов", - сказал Терк, стараясь говорить научным тоном. "Командир экипажа собирается поговорить с некоторыми нашими техническими экспертами. Они действительно заинтересованы в оружии".


"Как вы вообще оказались в таком положении?" Это было скорее обвинение, чем вопрос.


"Он спасал мою задницу", - сказал Ковбой. "Если бы не он, я бы поплыл домой".


Гринстрит покачал головой, затем вздохнул и вышел.


"Рад, что ты чувствуешь себя лучше", - сказал Ковбой ему в спину.


"Спасибо, что заступился за меня", - сказал ему Терк.


"Эй, для чего нужны братаны?" Ковбой рассмеялся.


Меняя тему, он спросил: "Вы постоянно сталкиваетесь с подобными вещами?"


"Достаточно".


"Это то, чем я хочу заниматься", - сказал Ковбой. "Я бы хотел получить такую работу".


"В качестве летчика-испытателя?"


"Ну, ты ведь нечто большее, верно? Именно поэтому ты здесь ".


"Верно".


"Это то, что я хочу сделать", - снова сказал Ковбой.


"Неужели?"


"Чертовски верно".


"Возможно, они скоро начнут искать пилотов", - сказал Терк. Он не счел нужным объяснять Ковбою почему.


"Ты просто так говоришь".


"Нет, правда. Я не знаю, какую квалификацию они захотят получить. Но они, вероятно, будут заинтересованы в любом, кто уже участвовал в боях. Конечно, вы бы летали не только на F-35. Вы, вероятно, вообще не летали бы на них. "


"Что вам нужно сделать, чтобы зарегистрироваться?"


"Для начала тебе нужно поговорить с моим боссом".


"И ты можешь свести меня с ним?"


"Это она", - сказал Терк.


"О, хорошо. Извините".


"Я просто предупреждаю вас".


"Спасибо. Как ты думаешь, я бы ей понравился?"


"Я точно не знаю, что они будут искать", - сказал Терк. "Но я попытаюсь выяснить. И замолвлю за вас словечко".


"Отлично. Пойдем перекусим".


Еще один удар в плечо вывел Терка из трейлера в направлении столовой. Но они прошли только половину пути, когда Дэнни Фрах окликнул их, буквально размахивая руками- чтобы привлечь внимание Терка.


"У нас есть возможная идентификация подводной лодки", - сказал он Терку. "Это гражданское судно, купленное в Новой Зеландии шесть месяцев назад. Мы бы хотели, чтобы вы взглянули и поняли, что вы думаете".


"Я не слишком хорошо это разглядел", - признался Терк. "А ты, ковбой?"


"Мне кажется, я могу это вспомнить".


"Давайте, вы оба".


* * *


"Похоже, что это действительно могло быть так", - сказал Ковбой пять минут спустя. Он стоял на четвереньках, практически уткнувшись лицом в экран одного из дисплеев Whiplash. На экране появилось синтетическое радиолокационное изображение того, что могло быть небольшим прогулочным катером.


Это могло быть небольшое прогулочное судно. Или подводная лодка типа Seattle 1000, роскошная гражданская подводная лодка, изготовленная одной из ведущих компаний в этом бизнесе - U.S. Submarines. Инженер из фирмы изучил изображение и решил, что, хотя судно построено не его компанией, оно, возможно, может быть подводной лодкой.


Примерно таково было и суждение Ковбоя.


Возможно.


Подводная лодка была приобретена в Новой Зеландии предположительно японским бизнесменом, который намеревался отплыть на ней в Японию. Это было немного необычно, учитывая продолжительность путешествия и тот факт, что ему легко могли доставить другое прямо из Штатов. Более необычным был тот факт, что подводная лодка, по-видимому, не была зарегистрирована или пришвартована где-либо в провинции Сикоку, откуда предположительно был родом бизнесмен.


Но настоящей причиной интереса Дэнни была обычная фотография со спутника, сделанная несколько недель назад, на которой была видна подводная лодка вблизи острова в районе рифов Сембуни у побережья Восточной Малайзии.


Единственный способ узнать наверняка, использовала ли подводная лодка остров, - это отправиться туда. И скорее раньше, чем позже. Но команде Whiplash оставалось еще двенадцать часов до прибытия в Малайзию.


С точки зрения капитана Томаса, это не было проблемой.


"У нас достаточно людей для штурма", - сказал он Дэнни после того, как увидел, как Ковбой и Терк предварительно ИДЕНТИФИЦИРУЮТ подлодку. "Давайте выбираться".


"Как скоро вы можете быть готовы?" Спросил Дэнни.


"Мы морские пехотинцы. Мы всегда готовы". Он ухмыльнулся. "Мы можем вылететь через час. Меньше, если вам это нужно".


Дэнни повернулся к Терку и Ковбою. "Ребята, вы можете лететь в прикрытии?"


"Если они подпустят меня к самолету", - сказал Терк.


"Они это сделают", - сказал Ковбой.


"Я поговорю с полковником Гринстритом", - сказал Дэнни. "Ребята, вы уверены, что не устали?"


Терк пожал плечами. Ковбой покачал головой. "Как сказал капитан, я морской пехотинец. Я не устаю".


* * *


"Вы собираетесь пролететь над этим островом средь бела дня?" - спросил полковник Гринстрит. "Если там есть противовоздушная оборона, вы вызовете на себя огонь всех видов".


"На спутниковых снимках ничего подобного не видно", - сказал Дэнни. "Хотя им всего пару дней, я думаю, маловероятно, что они что-то перенесли".


"На фотографиях также не видно вашего самолета. Или даже этой подводной лодки", - добавил Гринстрит.


"Верно".


"Я беспокоюсь не о F-35, - сказал Гринстрит. "Это Ospreys. Они легкая добыча. Вы можете всадить РПГ в борт, и они упадут. Что вам нужно сделать, " добавил он, " это заставить F-35 совершить пару заходов и попытаться уничтожить любую оборону. Тогда скопы придут с этого конца, где, по крайней мере, у них может быть шанс, если кто-то попытается в них выстрелить. "


"Согласен", - сказал Дэнни.


Остров был небольшим - около десяти акров, половина его была покрыта деревьями и густым кустарником. По форме напоминающее неправильный опал, оно имело вытянутое с одной стороны ожерелье - зазубренный риф, выступающий над волнами в нескольких разных точках и простирающийся примерно на полмили.


Рабочая теория заключалась в том, что подводная лодка обнаружила самолет и вернула его туда для запуска. В задней части самолета был прикреплен небольшой ракетный двигатель, который затем запускался с небольшого портала, похожего на управляемую ракету. Это означало, что база могла быть небольшой и ее было легко спрятать в джунглях. Аналитики Whiplash оценивают вероятность нахождения базы там всего в семьдесят пять процентов.


Как именно они рассчитали этот процент, не сообщается.


"Итак, вы приземляетесь здесь и здесь", - сказал Гринстрит, указывая на стороны острова напротив заросшей деревьями зоны. "Вам может понадобиться огневая поддержка вон на той линии деревьев".


"Это именно то, что мы думаем", - сказал капитан Томас, наземный командир. "Поэтому вы должны быть готовы бомбить этот район".


"И есть вероятность, что они могут начать, когда увидят, что мы приближаемся", - сказал Дэнни. "Вы должны быть готовы и к этому".


"Очевидно".


"Сколько самолетов вы можете нам предоставить?" - спросил Дэнни.


"У меня два пилота, я и Ковбой. То есть лейтенант Ван Гаретн", - добавил Гринстрит, используя настоящее имя Ковбоя.


"Я думаю, нам следует отправить туда и Терка", - сказал Ковбой. "Он знает, как эти штуки сражаются".


Дэнни взглянул на Терка, который тихо стоял у стены в противоположном конце комнаты. Он безучастно смотрел на проекцию острова. Он казался больше похожим на себя прежнего: менее злым, немного более покладистым. Теперь в нем всегда будут жесткие грани и еще более твердая сердцевина. Дэнни знал, что то, как убивают твоих близких, навсегда меняет химию твоего мозга. Но, возможно, Терк выходил из худшей части темного места, в котором его оставил Иран.


"Мы могли бы летать на трех самолетах", - сказал Гринстрит. В его резком тоне профессионального летчика слышалась едва заметная нотка нежелания. "Мы можем настроить один из них для полета "воздух-воздух" и смешать остальные. Если капитан Мако согласится".


"Я в порядке", - сказал Терк.


Томас закончил экспромтом: "Давайте начнем и надерем задницу в стиле Корпуса морской пехоты".


Дэнни улыбнулся, но последнее слово осталось за Терком:


"И если это не сработает, мы нанесем им легкий удар плетью".


13


Куб


"Мы получаем действительно хороший поток данных от морских F-35", - сказал техник, курирующий сбор данных, Хай Вен. "Мы готовы к работе, когда бы они ни были готовы".


Бреанна кивнула. Ситуационная комната Куба - комплекс информационных станций, расположенных в театральном стиле перед массивным настенным экраном на самом нижнем уровне Куба, - была забита до отказа. Для участия в проекте было привлечено ровно девяносто восемь аналитиков и техников, как для сбора и анализа данных о беспилотных летательных аппаратах, так и для поддержки Дэнни, Уиплэша и морских пехотинцев. Это было самое большое количество людей, которые когда-либо были в Кубе одновременно.


Единственной проблемой было накормить их. Буквально. Жирные руки Парсонс - специальный помощник Бреанны и мажордом - в настоящее время пытался решить эту проблему с поваром на кухнях ЦРУ. Надеюсь, он скоро разгадает ее - Бреанна умирала с голоду.


Она пыталась отвлечься от еды, прогуливаясь по рабочим местам. На полпути она обнаружила Рэя Рубео, который, скрестив руки на груди, склонился над аналитиком из ВВС. Аналитик был криптографом, которому было поручено пытаться взломать любые шифровки в режиме реального времени.


"Прямо как в старые добрые времена, а, Рэй?"


Он нахмурился.


Бреанна иногда подозревала, что он не любит людей.


В других случаях она была уверена в этом.


14


Над Малайзией


Терк гораздо дольше обходился без сна, но стресс от боя и пилотирования самолета, к которому он не совсем привык, начинал изматывать его. Боковые части его головы онемели, в глазах першило, а в горле першило. Вдобавок ко всему, руки и верхнюю часть спины продолжали сводить судороги.


Еще пара часов, сказал он себе. Потом мы ляжем спать.


Терк по опыту знал, что как только станет жарко - когда войдут морские пехотинцы или появятся беспилотники, - все, что его беспокоило, исчезнет. Проблема заключалась в длительных интервалах скуки, которые неизбежно приходилось терпеть пилоту истребителя. Сводки, предполетная подготовка, долгий перелет до цели, поездка домой - все это было очень толстым слоем хлеба, которым были пропитаны те несколько минут волнения, ради которых он жил.


Очень плотный хлеб, особенно когда его нарезает Гринстрит.


"Все в порядке, полет "Башер". Мы на расстоянии ноль пять от цели. "Башер Два", ты мое крыло. "Башер три", ты верхнее прикрытие. Подтверждаю ".


"Второй Ударник подтверждает", - сказал Ковбой.


"Три", - коротко ответил Терк.


" Звучит немного устало, Третий, " предложил Ковбой.


"Отрицательно", - сказал Терк. Он находился на высоте 22 000 футов, на добрых 10 000 над другим самолетом. Он выбрал эту высоту, потому что она находилась в нескольких тысячах футов над отправной точкой для любимой дальней атаки "Флайтхауков" против штурмовиков. Конечно, существовали буквально десятки различных процедур, которые мог использовать компьютер, управляющий перехватчиком беспилотных летательных аппаратов. И по мнению Турка, морским истребителям F-35 следует больше беспокоиться о ПЗРК - ракетах класса "земля-воздух", запускаемых с плеча, - чем о беспилотных летательных аппаратах.


"Давайте сделаем это", - сказал Гринстрит, нажимая на газ, чтобы рвануть вперед.


Терк выжал газ. Его сердцебиение начало учащаться. Он осмотрел небо слева направо и обратно, проверил показания своего прибора, затем радара.


"Ничего", - сказал Гринстрит, когда его F-35 приблизился к рифу сбоку от острова.


Коса земли была такой крошечной, что самолет пролетел над ней буквально за половину удара сердца. Терк выпрямился в катапультном кресле, насторожившись, на взводе - это был момент, когда следовало ожидать реакции, поскольку теперь любому было очевидно, что они там.


Ничего.


"Инфракрасное излучение, радар, все системы в порядке. Никого нет дома", - сказал Гринстрит. "Мы делаем еще один заход. Оставайся со мной".


Они широко развернулись и сделали еще один пас в том же направлении, на этот раз ниже, но так же быстро. Терк почувствовал, что начинает немного терять свое преимущество. Он предупредил себя, что это самый опасный момент миссии, немного лживый, но с благими намерениями. Ему нужно было оставаться начеку; ему нужно было быть готовым.


"Там внизу нет ничего, кроме песчаных крыс", - сказал Ковбой после того, как они покинули остров.


"Низко и медленно", - сказал Гринстрит.


Они сделали еще два прохода, не получив ответа и не заметив никакого движения на острове.


"Я собираюсь поговорить со Скопами", - сказал Гринстрит, когда "Башер-1" поднялся с последней эстакады на высоте 3000 футов. "Они должны быть здесь через десять минут".


* * *


Несколько минут спустя на борту "Оспри-1" морской пехотинец Дэнни Фрах встал у заднего трапа самолета, ожидая, когда "Оспри" коснется земли. В руке у него был пистолет, заряженный и готовый к стрельбе. F-35 не отреагировали и никого не видели на острове, но это не было гарантией, что место было пустынным. Дэнни по опыту знал, что даже самые лучшие системы радиолокационного и инфракрасного обнаружения можно обмануть, проявив терпение и творческий подход. За свою карьеру он слишком много раз попадал в засады, чтобы воспринимать подобное приземление - против хорошо оснащенного и бесспорно умного противника - как должное.


"Взвод Чарли! Приготовиться!" - крикнул сержант, когда винтокрылая машина заходила на посадку.


"Готово!" - прокричали остальные члены компании. Они были достаточно громкими, чтобы ненадолго заглушить двигатели.


Трап опустился, и морские пехотинцы поспешили наружу. Их, возможно, и нельзя было считать группой "Первого эшелона", но они были такими же профессионалами, быстро передвигаясь по песку, когда штурмовали открытый пляж.


Первой задачей взвода было занять позиции вдоль невысокого холма недалеко от центра открытой местности острова. Затем реактивные самолеты были вызваны для еще одного пролета, в то время как морские пехотинцы наблюдали за реакцией. После этого две группы из трех человек поднялись и побежали к линии деревьев. Ничего не обнаружив и не вызвав огня, они углубились на несколько ярдов. Поскольку контакта по-прежнему не было, командир отправил подразделение на систематические поиски острова.


Дэнни, плетущийся позади, не смог бы организовать их лучше. Но если бы его подключили к детектору лжи и допросили, ему пришлось бы признать, что он разочарован: если людей с беспилотниками здесь не было, то где они были?


* * *


Пока наземные подразделения прочесывали остров, Гринстрит приказал Терку расширить орбиту, предположив, что беспилотники могут использовать это как приманку и запустятся с другой базы.


Гражданский авиалайнер в двадцати милях к северу на короткое время отвлекся, прежде чем Терк дважды проверил его идентификатор с помощью куба. В остальном небо было пустым, за исключением морской пехоты.


Внизу были десятки маленьких островов и рифов, но подавляющее большинство из них были недостаточно большими, чтобы морж мог позагорать. Терк расширил круг, по ходу полета перепроверяя свое местоположение с другими самолетами. Стараясь оставаться начеку, он просчитал возможные реакции на беспилотник, пытаясь угадать, откуда он прилетит. Он подумал о Ковбое и желании пилота летать с Уиплэшем.


Затем он подумал о Ли. Это было очень опасно - она отвлекала даже в лучшие времена. Он переориентировал свои мысли, а также глаза, рассматривая острова и волны внизу.


Внимание Турка снова отвлеклось. Внезапно он вернулся в Иран, летая на "Фантоме", на котором они со Стоунером сбежали. За ними летели МиГи.


Боже, смогу ли я когда-нибудь убежать от них? Летаю на этом старом ящике, отчаянно нуждаюсь в топливе, легкая добыча...


Он резко выпрямился, несмотря на свои ремни безопасности. Он не заснул, но был слегка ошеломлен, невнимателен. Он подумал о том, чтобы принять одну из таблеток "go", которые были у него в кармане, прежде чем случится что-то серьезное.


Радиолокационная система AN / APG-81 AESA засекла два контакта на расстоянии девяноста миль, быстро приближавшихся к нему с высоты 30 000 футов.


Быстрые двигатели. J-15. Китайский.


J-15! Китайские авианосцы.


"У меня два контакта, приближающихся с северо-запада", - сказал Терк, нажимая на микрофон. "Китайцы".


* * *


Дэнни добрался до края острова и оттолкнулся от неглубокого выступа, возвышающегося над водой. Если здесь и были люди за последние десять лет, они не оставили никаких следов.


Перед ним расстилался океан, вода переливалась в лучах послеполуденного солнца. Волны были такими мягкими, что едва слышно набегали на скалы, омывающие край острова.


По крайней мере, место было живописным. Возможно, через несколько лет какая-нибудь международная сеть отелей обнаружит его и откроет огромный курорт.


"Что вы об этом думаете, полковник?" - спросил капитан Томас.


"Аналитики ошибались", - сказал Дэнни.


"Не ошиблись - они подстраховались". Капитан Томас улыбнулся. "Мы просто случайно оказались в двадцать пятом процентиле".


Он имел в виду оценку, согласно которой вероятность того, что база будет здесь, составляла семьдесят пять процентов.


"Как они получают такие проценты?" - спросил морской пехотинец. "Доски для игры в дартс?"


"Я думаю, это игра в кости", - сказал Дэнни.


"Военная разведка. Старейший оксюморон в ходу".


Дэнни пробирался по камням, огибая воду. Правда заключалась в том, что оценки, которые делали аналитики, обычно были довольно хорошими; они могли иметь дело с невероятным количеством данных и строить догадки, основанные на исторических закономерностях. Но в случаях, когда не было прошлого, о котором можно было бы говорить, все это было просто предположением, не так ли? Мусор внутри, мусор снаружи, как они любили говорить.


"Эй, полковник!" - крикнул один из морских пехотинцев, вышедших на берег примерно в двадцати ярдах от нас. "Что вы об этом думаете?"


Дэнни подошел к рядовому, который показывал на риф. "Сделать из чего?"


"Рядом с рифом?"


"Там, в воде. Видишь, как она немного выпячивается? Под водой?"


"Я не вижу ничего, кроме рифа", - сказал Дэнни, пристально вглядываясь. Скалы образовывали небольшую неглубокую бухточку; вода была светлее, почти бледно-зеленая на солнце.


"Скалы, кораллы и все, что у вас есть, неправильной формы. Там прямая линия".


Дэнни уставился на нее, но не мог понять, о чем говорит рядовой.


"Я собираюсь взглянуть", - сказал морской пехотинец. Он пошел по песку, который скопился по обе стороны рифа.


"Не падай в воду", - предупредил Дэнни.


Рядовой махнул рукой. Он сделал еще несколько шагов, затем отступил обратно на берег, где отдал свою винтовку одному из своих товарищей, затем снял тактический жилет и ботинки. Раздевшись до шорт и майки, он прыгнул в воду, затем поплыл и направился к той части рифа, на которую показывал. Он огляделся вокруг, прежде чем нырнуть под воду.


"Какого черта этот рядовой делает?" - прорычал капитан Томас, выходя из кустарника.


"Он думает, что что-то нашел", - сказал человек, державший винтовку.


"Может быть, все дело в его здравомыслии", - проворчал капитан.


Рядовой всплыл на поверхность. "Это раскопано", - крикнул он. "Полковник, это раскопано".


"Что вы имеете в виду?"


"Здесь металлические балки, а с другой стороны очень глубоко. Смотрите".


Он снова нырнул под воду, вынырнул и снова исчез. Через несколько мгновений он вынырнул дальше по рифу. Вода там доходила ему до пояса.


"Как будто это небольшая горка для лодки", - сказал мужчина. "Я думаю, там есть канал, который выходит в океан".


Дэнни повернулся к капитану Томасу. "У вас есть боевые водолазы?"


"Нет. Возможно, я смогу доставить водолаза с кораблей ВМС вместе с MEU ".


Дэнни взглянул на часы. "Мои ребята будут здесь через несколько часов. У них будет снаряжение".


"Может быть, мы все-таки не в двадцать пятом процентиле", - сказал Томас, немного повеселев.


"Полковник Фрах!" Младший капрал морской пехоты протиснулся сквозь деревья. "Звено "Башер" хочет с вами поговорить. В их сторону направляется китайский самолет".


* * *


Самолет Турка был "чистым" - на его крыльях не было оружия или других припасов - и поэтому почти наверняка был невидим для приближающихся китайских истребителей. У него в оружейном отсеке была пара "Амраамов"; он мог поднять их большим пальцем и сбить самолеты прежде, чем они поймут, что он здесь.


Но, конечно, он не мог этого сделать. Все они находились в международном воздушном пространстве. Ему ничего не угрожало, и у него не было никаких юридических или логических причин для атаки.


Однако он мог это сделать. В этом знании была определенная сила.


"Третий ударник", доложите обстановку", - передал по рации Гринстрит.


"Две тележки", - повторил он. "Тот же курс и скорость, что и раньше".


"Оставайтесь пассивными со своими датчиками. Мы предоставим данные".


"Вас понял", - сказал Терк.


Он отключил активный радар, как только были идентифицированы другие самолеты. Истребители F-35 могли обмениваться данными своих датчиков друг с другом, что затрудняло противнику атаку или даже определение количества самолетов, с которыми он имеет дело. В этот момент было вероятно, что два китайских пилота не знали, что он там.


"Мы собираемся остаться к северу от острова, чтобы они не слишком интересовались тем, что там происходит".


"Может не сработать", - сказал Терк. "Какой бы самолет наблюдения они ни использовали, возможно, "Оспри" засекли раньше".


"Верно, но это лучшее, что у нас есть", - сказал Гринстрит. "И ваш полковник предложил это. Вы следите за всем".


"Принято к сведению".


"И не стреляйте".


Два китайских самолета были изображены на экране его радара в виде красных ромбов с палочками, показывающими их векторы направления. Полосы на радарном круге помогали классифицировать угрозы, а также организовывать контакты. Как правило, чем ближе круг, в котором они находились, тем серьезнее угроза. Китайские самолеты только что перешли с самой дальней полосы на третий круг, в шестидесяти милях от самолета. Они находились примерно в десяти градусах от его носа к западу, летя почти параллельным курсом. Они приближались к нему со скоростью примерно семнадцать морских миль в минуту; у Терка было где-то от двух до трех минут, прежде чем они смогут обнаружить его своими стандартными радарами.


Целые эпохи в воздушном бою.


В отличие от Basher Three, у двух других F-35 были бомбы под крыльями, что делало их более заметными на радаре. Два китайских истребителя, очевидно, могли видеть их - через несколько секунд после того, как Терк сообщил Гринстриту свой статус, они окликнули их.


"Неопознанные американские самолеты, вы летите над китайской территорией", - сказал один из пилотов на понятном английском, но с акцентом. "Скажите о намерениях".


"Мы выполняем обычную учебную миссию в международных водах", - ответил Гринстрит. "Изложите свои намерения".


"Вы находитесь на территории Китая. Вы должны уйти".


Это был типичный китайский блеф, и Гринстрит ответил на него так, как он того заслуживал, - с легким сарказмом. "Проверьте свои карты, ребята. Это международное воздушное пространство, и мы не двигаемся ".


Терк сделал вираж и начал набирать высоту в направлении, в котором двигались китайские истребители. Если Гринстрит мог быть педантом и занозой на земле, то сейчас его поведение было не только уместным, но и обнадеживающим. Терк знал, что не собирается выслушивать болтовню китайцев, и не было никаких сомнений в том, как он поступит, если полетит мех.


Китайцы не включили свои радары вооружения, и ничто из того, что они делали, нельзя было считать враждебным.


Возможно, они были неприятными, но даже там они были сдержанными по типичным китайским стандартам PAF. Терк слышал много историй о самолетах-разведчиках, над которыми истребители пролетали так близко в Южно-Китайском море, что у них терялась краска.


Терк никогда не сталкивался с настоящим Shenyang J-15, хотя он знал возможности и слабые стороны самолета из симуляций. "Фейша", или "Летающая акула", как ее называли на китайском языке пиньинь, был двухмоторным многоцелевым самолетом, способным развивать скорость 2,4 Маха. Либо сильно переработанный Су-33, либо непосредственно клонированный с российского истребителя - в отношении китайцев никогда нельзя быть полностью уверенным - он оснащался новейшей отечественной авионикой. Как и Су-33, он обладал выдающимися летными характеристиками, но был ограничен по дальности полета и надежности из-за использования двигателей китайского производства, которые не соответствовали российским оригиналам, не говоря уже о западных аналогах. Вес самолета и необходимость его эксплуатации с авианосцев, на которых отсутствовали системы катапультирования, были дополнительными препятствиями. Тот факт, что J-15 двигались быстро, означал, что они не смогут долго задерживаться.


С положительной стороны, J-15 произошел от одних из лучших истребителей ближнего боя, когда-либо созданных, и будет иметь явное преимущество перед F-35 на очень близком расстоянии. Американские самолеты предназначались для уничтожения врагов на больших расстояниях, еще до того, как противник даже узнает об их присутствии. Если бы им не разрешили этого делать, значительная часть их преимущества перед другими типами была бы утрачена. В бою на ножах превосходная электроника, простота обслуживания и долговременная надежность значили очень мало.


Китайские самолеты повторили свое предупреждение, которое Гринстрит проигнорировал. Набрав высоту 25 000 футов, Терк расположил "Башер Три" так, чтобы он мог снизиться позади китайских самолетов, если они сохранят прежний курс. Тем временем J-15 сбавили скорость, возможно, отрабатывая свой перехват. Казалось, они понятия не имели, что Терк теперь над ними и даже что он там вообще был.


Кружа к северу от района операции, "Башер Один" и "Башер Два" оказались между китайскими истребителями и штурмовой группой на острове. Когда J-15 приблизились на расстояние десяти миль, они развернулись, чтобы лечь на параллельный им курс. Терк направил "Башер Три" к точке, где должен был произойти перехват. Два китайских самолета сбросили скорость, выровнявшись таким образом, чтобы они могли легко сесть на хвосты F-35 - очень опасная позиция для американцев.


Терк решил отплатить им тем же. Он опустил нос, затем осторожно нажал на газ, что позволило ему плюхнуться позади них, когда они приветствовали "Бушер флайт" еще одним предупреждением.


"Вы находитесь в нашем воздушном пространстве", - сказал китайский лидер. "Вы уйдете или будете-"


Он не закончил, потому что в этот момент понял, где находится Терк. Он резко повернул самолет влево; его ведомый ушел вправо. Обе модели выпустили сигнальные ракеты и отбросы, несмотря на то, что радар наведения Turk не был активен и, за исключением его позиционирования, не сделал ничего особенно угрожающего.


По крайней мере, ничего такого, что могло бы устоять в суде, не говоря уже об общественном мнении.


"Мы находимся в международном воздушном пространстве", - спокойно сказал Гринстрит. "Выполняем обычные учебные полеты. Вы перестанете нас беспокоить".


Китайские самолеты перегруппировались в западном направлении. После того, как они связались по радио со своим диспетчером за инструкциями, им, по-видимому, было приказано возвращаться домой, что они и сделали без комментариев.


"Поджали хвост и пока-пока", - сказал Ковбой. "На этом все".


"Я сомневаюсь в этом", - сказал Гринстрит. Затем он добавил, к большому удивлению Терка: "Хорошее время, Башер Три. Мы еще сделаем из тебя летчика морской пехоты".


15


Прибрежный остров среди рифов Сембуни


Брэкстон едва не пропустил смысл предупреждения: китайский агент Вэнь-ло был доставлен за последние несколько дней в оперативную группу авианосцев Мао.


Вэнь-Ло был одним из нескольких китайских агентов, которые пытались связаться с Брэкстоном и достичь "соглашения" с Каллиполисом в течение последних нескольких лет. Тот факт, что его доставили в оперативную группу китайского авианосца, действовавшую в непосредственной близости, означал, что он хотел улучшить свою игру.


Брэкстон никогда не встречался с Вэньло, но, тем не менее, ненавидел его как пешку репрессивного режима. Он ненавидел китайское правительство по крайней мере так же сильно, как американское, и яростно отвергал все попытки установить контакт. Другие члены Kallipolis были бы гораздо более сговорчивыми; они не видели ничего плохого в продаже им старых технологий. "Они все равно это украдут" было распространенным оправданием.


Брэкстон быстро поискал дополнительные новости о Вэнь-ло, но остальные результаты были получены несколько месяцев назад. Вэнь-Ло работал в технической разведке НОАК - ВМС Китая. Хотя ему было еще за тридцать, он имел звание хай цзюнь да сяо, эквивалентное званию контр-адмирала или ОФ-6 в американском военно-морском флоте. Таким образом, предположительно, он мог бы командовать приличными ресурсами оперативной группы.


Слишком много отвлекающих факторов, подумал Брэкстон. Сейчас он сосредоточился бы на людях из Страны грез, а с китайцами разберется позже.


16


Куб


Это было так же просто, как детская игра, - при условии, что ребенок был очень, очень сообразительным.


Риф на целевом острове помог скрыть подводную зону дозаправки и складирования. Там было место для двух отсеков; на дне под постоянно меняющимся песком находился автоматический механизм для дозаправки подводных аппаратов. Оборудование было относительно простым - наравне с оборудованием, используемым роботами-пылесосами, пошутил один из технарей Rubeo, - но оно было полностью автономным: человеку не нужно было инициировать процесс или каким-либо образом вмешиваться. Это было еще одним свидетельством того, насколько опытными были люди, стоявшие за системой беспилотных летательных аппаратов.


Это также дало разведчикам множество зацепок. В сочетании с материалами, извлеченными из сбитого беспилотника, у них было большое количество зацепок, и они быстро уточняли подробности о людях, стоящих за беспилотниками.


Что более важно в краткосрочной перспективе, подводная структура дала им то, что нужно искать. Или, скорее, она дала их компьютерам новый набор параметров, которым нужно попытаться соответствовать.


Они нашли совпадение на острове в рифах Сембуни, примерно в восьми милях отсюда. Примерно в квадратной миле он был намного больше острова, где была найдена подводная станция, и к тому же необитаем. Это было чуть южнее спорной зоны с Китаем, вдоль границы основных судоходных каналов.


Но они также нашли совпадение в месте, расположенном почти в четырехстах милях севернее, в формации, известной как Финальный риф, - и с полдюжины других названий, в зависимости от того, кто давал названия.


Риф находился в спорной зоне между Малайзией, Филиппинами, Вьетнамом и Китаем. Малайзия и Филиппины претендовали на риф на основании его расположения вдоль континентального шельфа; две другие страны претендовали на этот район на основании древних прав на рыболовство. В рамках маневра, направленного на усиление своих притязаний - не только на этот риф, но и на острова Калаян, - правительство Филиппин отправило старый американский торговый транспорт "Последнее удовольствие" на атолл пять лет назад, используя его в качестве базы для полудюжины филиппинских морских пехотинцев, которые, по сути, отстаивали там права скваттеров. Китайцы отреагировали размещением в этом районе постоянно меняющейся флотилии рыболовецких судов; когда одно уходило, его место неизменно занимало другое. Малайзия и Вьетнам время от времени направляли патрульные катера в окрестности; за последние восемнадцать месяцев произошло два инцидента со стрельбой, когда патрульные катера стреляли "в районе" китайского рыболовецкого судна и филиппинского судна. Ни в том, ни в другом случае не было пострадавших, и это не оказало заметного влияния на ход конфликта.


"Местоположение этой последней базы очень деликатно", - сказал Рид. "С геополитической точки зрения - это потенциально наземная мина".


"Вполне возможно, что именно поэтому она там и находится", - предположил Рубео.


"Если это вообще база", - сказал Рид. "На корме корабля есть единственная балка, под водой".


"Металл идентичен остальным", - сказал Рубео. "Мы видим веревочную лестницу, свернутую на палубе. Это, безусловно, стоит проверить".


"Там нет подводной лодки", - сказал Рид.


"Близость к рифу затрудняет уверенность", - отметил Рубео. "Вся эта сторона корабля затенена корпусом и рифом. Но у нас нет твердых доказательств наличия подводной лодки, нет."


"Они, должно быть, работают с филиппинцами, - сказала Бреанна, - если у них там база".


"Или они платят эквивалент арендной платы", - сказал Рид. "Это было бы больше в их стиле. Изображения торгового судна не показывают большого присутствия, если оно вообще есть".


Рид показал краткое слайд-шоу в PowerPoint, посвященное островному конфликту, подготовленное аналитиком ЦРУ. Большинство слайдов были попыткой представить конфликт в более широком контексте, но на трех было показано торговое судно и даны оценки его возможностей и численности находящихся на нем сил. Если у заговорщиков была крупная база на корабле или окружающем рифе, она была чрезвычайно хорошо скрыта.


"Мы должны это проверить", - сказал Рид. "Как минимум".


"Верно".


"И даже если это какая-то ошибка с нашей стороны - даже если на атолле нет базы, тот факт, что там находятся две подводные лодки, которые мы можем идентифицировать, тот факт, что там определенно две базы, - это больше, чем мы думали, и гораздо более сложное дело".


Бреанна махнула рукой над экраном, возвращаясь к слайду о Брэкстоне. Даже спустя все эти годы она узнала это лицо - впалые щеки, побелевшая кожа, глаза, которые казались слишком маленькими для головы. Он все еще был худым, и его волосы, когда-то длинные, были подстрижены на четверть дюйма. Сейчас они были преждевременно белыми, и над правым глазом у него был шрам, но взгляд был знакомым.


"Если мы серьезно настроены найти их, " сказала Бреанна, " мы должны действовать быстро. И мы не можем сказать филиппинцам".


"Что ж..."


Они посмотрели друг на друга. Оба работали вместе достаточно долго, чтобы знать мысли друг друга.


"Если мы сообщим об этом Белому дому, есть большая вероятность, что все очень усложнится", - сказала Бреанна.


"Если мы расскажем президенту".


"Мы уже уполномочены преследовать Брэкстона и Каллиполис".


"Мы есть".


"Я бы сказала, что мы должны просто продолжать в том же духе и не спрашивать разрешения", - сказала Бреанна.


"Думаю, я должен согласиться. У нас уже есть разрешение".


Бреанна обдумала ситуацию. Китайцы не выразили протеста.


Что было хуже? Ждать и, возможно, упустить Брэкстона или попасть в международный скандал?


"Лучше просить прощения, чем разрешения", - сказала она наконец.


"Согласен. Давайте санкционируем миссию".


ВЗЯТА


1


Малайзия


Если столкновение с китайским самолетом и смягчило отношение Гринстрита к Турку, то едва ли это проявилось после того, как они приземлились. Все три пилота вместе отчитались о выполнении задания, записав, что произошло, и подали отчеты и видеозаписи полетов; при других обстоятельствах от командира эскадрильи можно было бы ожидать нескольких слов ободрения, если не похвалы пилотам, с которыми он летал, но Гринстрит не сделал ни того, ни другого. Не то чтобы он сказал, что Турок или Ковбой справились плохо; он просто не стал комментировать. Но таким уж он был - Ковбой, казалось, удивился, когда Терк заговорил об этом на обратном пути к трейлерам.


"Он не из тех, кто любит шутить", - сказал Ковбой, пожимая плечами.


"Я это вижу", - сказал Терк.


"Летает чертовски хорошо", - сказал Ковбой. "Парень, которого ты хочешь видеть на спине в дерьме".


"Конечно. Хотя он мог бы относиться к этому чуть более жизнерадостно".


"Я думаю, он взбешен тем, что нам не разрешили вступить в бой с ублюдками", - добавил Ковбой. "Вы могли бы их сбить".


"Да".


"Ты просто слишком много, ВВС. Я слышал твой голос - ты умираешь , чтобы взять этих парней."


"Может быть, я думаю".


Ковбой рассмеялся. Они добрались до трейлеров. "Ты можешь это признать. Это наша работа".


"Верно".


Ковбой чмокнул его в плечо, отчего тот чуть не впечатался в стену. "Увидимся позже", - сказал он, направляясь в свою комнату.


Двадцать минут спустя, лежа на своей койке и погружаясь в сон, Терк думал о том, что сказал Ковбой. Был ли он прав? У него чесались руки уничтожить других пилотов?


Возможно, так оно и было.


Что плохого было в признании этого? Он беспокоился, что это заставит его казаться слишком хладнокровным?


Он уже был в бою раньше, убивал людей на земле и в воздухе. Он не был пресыщен этим или самодовольен; он не относился к этому легкомысленно. Это была, как сказал Ковбой, его работа.


И его долг. Точно так же, как сегодня утром его долгом было не стрелять.


Голова Турка витала между сном и сознанием. Он никогда раньше не беспокоился о своей работе, и сама мысль о том, должно ли ему нравиться убивать людей, на самом деле не приходила ему в голову. А если и была, то это не было тем, о чем он беспокоился много времени.


Не то чтобы он сейчас беспокоился.


Мне нужно поспать, сказал он себе. Хватит об этом.


И вот так просто он задремал.


* * *


Шесть часов спустя, освеженный дневным сном, Дэнни Фрах отправился на одном из Ospreys в аэропорт Танджунг Манис, чтобы встретить прибывающий самолет Whiplash MC-17. Расположенный недалеко от северо-восточного побережья гражданский аэропорт был практически безлюден. Только что прилетел МС-17, на борту которого были не только солдаты "Уиплэш десант", но и "Тайгершарк II" и восемь специалистов Dreamland aircraft. После разгрузки миниатюрной "Тигровой акулы" они ждали второй грузовой самолет с четырьмя беспилотниками сопровождения Sabre.


"Это зрелище для воспаленных глаз!" - сказал старший мастер-сержант Бен "Бостон" Рокленд, направляясь к своему боссу, спрыгнувшему с "Оспри" морской пехоты.


"Как прошел полет?" - спросил Дэнни.


"Не знаю, полковник. Всю дорогу спал".


"Как дела у команды? Смогут ли они отправиться на задание сегодня вечером?"


"Попытайтесь сдержать их. Что у нас есть?"


Как всегда, энтузиазм Бостона зарядил Дэнни энергией. Главный мастер-сержант был невысоким, драчливым и энергичным ветераном. Когда-то Бостон был одним из немногих афроамериканцев, обучавшихся прыжкам с парашютом, с годами он немного смягчился - и почти утратил акцент родного города, из-за которого получил свое прозвище, - но он по-прежнему был тем боевым лидером, которого Дэнни считал незаменимым в операции. Он ввел Бостон в курс последних разведданных с Куба: были обнаружены две новые базы; каждая имела подводную сеть, аналогичную той, на которой Дэнни побывал ранее. Один, казалось, был заброшен недавно, другой находился гораздо дальше на север, на территории, за которой наблюдали китайцы. Там находилось старое торговое судно с шестью филиппинскими морскими пехотинцами, которые были припаркованы там в несколько донкихотской попытке Филиппин заявить свои права на эту территорию.


"Филиппинцы помогают им?" - спросил Бостон.


"Официально - нет", - сказал Дэнни. "Но они разговаривают с ними раз в день. Похоже, никто не уверен, что там происходит. Вот почему мы должны посмотреть.


"А вот и китайцы", - добавил Дэнни. "Их авианосная оперативная группа переместилась на юг, ближе к тому месту. Каковы их интересы, похоже, никто не знает. Они послали пару самолетов проверить нас раньше, а затем смылись, когда морские пехотинцы стали жестче. "


"Умный ход с их стороны", - сказал Бостон.


"Что я думаю, так это то, что мы используем наших друзей из морской пехоты, чтобы нанести удар по острову, который, как я думаю, был заброшен", - сказал Дэнни. "Они отправятся туда со своим Osprey и самолетами поддержки. Тем временем мы совершаем ночной прыжок HALO с МС-17 на торговое судно, зацените это. У нас есть Turk и беспилотники, чтобы поддержать нас, и мы используем Ospreys для огневой мощи и для того, чтобы вытащить нас ".


"Нам нужно разрешение филиппинцев?"


"Я не думаю, что спрашивать их, в чем дело, - хорошая идея", - сказал Дэнни.


"Насколько хорошо они вооружены?"


"Мы не знаем. Единственное оружие, которое мы видели на старом торговом судне, - это пулеметы М-2. "Ма Двойки", - добавил Дэнни, используя американское прозвище, " вероятно, времен Второй мировой войны. Хотя я бы ожидал, что они все еще работают. "


"А как насчет парней с беспилотниками?"


"Неясно".


"Но у их самолетов был лазер", - сказал Бостон.


"Это верно. Там могут быть все виды защиты. Мы должны быть готовы ко всему ".


Отдаленный рев возвестил о предстоящем прибытии двух скоп "Уиплэш". Они встретились к северу от острова всего час назад. WhipRey One приземлился с Окинавы, где он был припаркован со времен первой миссии Дэнни здесь. Второй самолет проделал весь путь с Гавайев, потребовав девяти дозаправок в воздухе и чуть менее восемнадцати часов полета без перерыва. Хотя полет осуществлялся полностью с помощью компьютера, два полных экипажа сопровождали самолет MV-22 / W с Гавайев; оба самолета были полностью укомплектованы для участия в операции.


"Итак, как беспилотники действуют с рифа?" Спросил Бостон.


"Мы не уверены". Дэнни покачал головой. "Похоже, у них есть какая-то система запуска, которую можно легко спрятать - одна из теорий гласит, что это похоже на ракету. Боюсь, это тот случай, когда нам придется действовать на слух и посмотреть, что получится ".


"Одно дело?" Бостон закатил глаза. Ни одна миссия Whiplash никогда не была простой по общепринятым стандартам.


"Я не беспокоюсь о беспилотниках", - продолжил Дэнни. "Терк, похоже, вполне уверен, что сможет с ними справиться".


"Я бы поставил на это".


"Нам нужны ребята, которые стоят за этим. И у них где-то должна быть какая-то крупная компьютерная операция".


"Один вопрос, полковник - беспилотные летательные аппараты, небольшие подводные лодки - звучит почти как сказочная установка".


"Ты не представляешь, насколько ты прав, Бостон".


2


Прибрежный остров среди рифов Сембуни


Она была там, во сне, такой, какой была всегда, с длинными волосами, убранными за уши, проницательным взглядом, такой непринужденной и уверенной улыбкой. Она была такого же роста, как он, хотя это мало о чем говорило. Брэкстон был ростом всего пять футов шесть дюймов, его рост был проблемой и препятствием, когда он был молод, и, несомненно, проблема была в его личности, причина, по которой он чувствовал необходимость проявить себя перед каждым человеком, которого встречал, за исключением Дженнифер Глисон.


Во сне он видел, как она встает из-за пульта в операционном центре Страны Грез, уставшая после наблюдения за ходом эксперимента долгой ночью. Она подошла к его посту, затем склонилась над его плечом. Он чувствовал ее тепло в прохладной комнате, легкое прикосновение ее груди к своей спине.


"Человеку предназначено развиваться, " сказала она. "Стать свободным. Лучшие и умнейшие должны сбросить сковывающие их оковы. Правительства деспотичны ..."


Громкий звонок вывел Брэкстона из сна.


Дженнифер Глисон никогда так с ним не разговаривала и никогда бы не стала; она была самым аполитичным человеком в мире. Но первая часть сна, когда она встала и подошла к нему, это произошло. Это было реально.


Человеческие умы были безнадежно запутаны и их легко было сбить с толку.


Насколько многое из того, чего он хотел, было связано с Дженнифер, а не с философскими основами Каллиполиса? Им просто двигала недостижимая похоть?


Брэкстон очень долго размышлял над этим вопросом. Он, безусловно, был предан памяти Дженнифер Глисон гораздо больше, чем кто-либо другой. Отчасти это было связано с красотой ее работы - конструкциями искусственного интеллекта, объединением аппаратного и программного обеспечения, самой основой мозгов, которые управляли Flighthawks и их prodigy: это была прекрасная работа, настолько продвинутая для своего времени, что ее до сих пор не оценили по достоинству, хотя базовая архитектура была встроена в каждый боевой беспилотник, находящийся в настоящее время на вооружении флота.


Брэкстон опиралась на свою работу и понимала ее как никто другой, возможно, за исключением Рэя Рубео. Но точно так же, как Дженнифер превзошла Рубео, опираясь на его идеи, Брэкстон превзошел ее.


Итак, это была похоть и одержимость, но на каком-то более высоком плане - нечто достойное Каллиполиса и будущего элиты.


"Предстоит еще много работы", - сказал он вслух, поднимаясь со стула, на котором заснул. "Хватит самобичевания. Работай. Это единственная полезная цель, к которой может быть направлен разум. "


Хотя эти слова принадлежали ему, в его голове они эхом отдавались ее голосом.


Какая странная конструкция - мозг.


3


Торговый центр, Вашингтон, округ Колумбия.


Уйти? Или баллотироваться в президенты?


Дзен остановил свое инвалидное кресло в центре мемориала войны во Вьетнаме. Он всегда чувствовал себя здесь глубоко униженным, как будто находился физически и символически в присутствии стольких отважных американцев, которые пожертвовали своими жизнями и будущим ради своей страны. По его мнению, их жертвы выставляли его мелочным.


Он, это правда, совершил много героических поступков. Но он не променял свое существование на земле на свою страну. Напротив, он прожил замечательную жизнь - не без огромных трудностей, но, тем не менее, изобильную.


Он не обсуждал с Родригесом кандидатуру на пост президента, но из слов ученого было ясно, что если бы он перенес операцию и реабилитацию, у него не было бы времени на предвыборную кампанию. На самом деле, ему, возможно, даже придется отказаться от своего места в Сенате.


Он не мог сказать, что не сделал бы этого. Между прогулкой и карьерой политика - ходить было лучше.


Но президент?


Если бы он был президентом, он мог бы добиться важных результатов. Он мог бы позаботиться о вооруженных силах, улучшить выплаты ветеранам - особенно раненым и инвалидам. Это будет нелегко - работа в Сенате научила его этому. Но он все еще мог сделать гораздо больше. Он мог оказать длительное влияние на людей, на страну.


С другой стороны, он очень, очень, очень хотел снова ходить. Одна только мысль о том, чтобы пойти к алтарю с Тери, когда она выйдет замуж, - насколько это было бы фантастично?


Невероятно.


В течение многих лет после аварии он все пытался и пытался встать на ноги. Он всегда думал, что сможет. Постепенно он смирился с тем, кто он есть. Смирился с тем, что он ограничен физически.


Он никогда не был ограничен ментально.


Если бы эксперимент удался, это помогло бы и другим. История его болезни делала его идеальным кандидатом с научной точки зрения, но с психологической точки зрения это было еще важнее: если бы человек, который так долго был калекой, снова мог передвигать ноги, на сколько других жизней это повлияло бы? Разве это не было бы для них даже более ощутимым, чем то, что он мог бы сделать на посту президента?


Если бы он даже получил номинацию. Не было бы никакой гарантии. Богомол был бы очень грозным противником. А еще были Джейсон Ху и Синтия Стайрон из Вайоминга, которые были бы отличным президентом, даже если у нее, вероятно, были шансы на выдвижение.


Ему, конечно, пришлось бы делать то, чего он не хотел, если бы он баллотировался. Выпрашивать деньги. Идти на компромисс со своими принципами. Небольшие компромиссы, не вначале. Но в конце концов. Это была политика. Он не отказался от своих принципов в Сенате, и за это его уважали обе стороны. Но как президент...


"Э-э, сенатор, вы хотели быть на этом приеме", - сказал его водитель, который приехал к памятнику вместе с ним. "Мы, э-э, довольно опаздываем".


Дзен вырвался из своих мечтаний.


"Пошли, Джеймс", - сказал он, отходя от стены. "Время уходит впустую".


4


Малайзия


Попасть в Tigershark после полетов на F-35 было все равно что обменять хорошо оборудованный пикап F-150 на изящный маленький Porsche. Дело было не только в размерах кабины пилотов или в том факте, что кресло Tigershark опустилось почти до положения лежа, как только он оказался на борту. Самолет был спроектирован для совершенно иных целей, чем F-35. Ему не нужно было быть всем для всех, он был оптимизирован как перехватчик - маленький и быстрый, высокоманевренный в любом мыслимом режиме, оснащенный активными и пассивными датчиками, которые могли обнаружить противника задолго до того, как он мог быть обнаружен. Самолет также был оптимизирован для работы с беспилотными летательными аппаратами - дронами Sabre, оптимизированными для ведения боевых действий самолетами, которые планируется заменить Flighthawks в ближайшем будущем. "Тайгершарк" и "Сейбрз" обменивались данными своих датчиков почти так же, как это делали F-35, но имели дополнительное преимущество в том, что могли подключаться к сети спутниковой связи Whiplash, а оттуда - к огромному массиву американских военных данных по всему миру.


Терк быстро просмотрел предполетный контрольный список компьютера, убедившись, что самолет соответствует техническим требованиям после долгого перелета на запад. Бортовой компьютер с радостью подчинился, отметив каждую ячейку звуковым сигналом "Зеленый". Интонация, которая предполагала, что состояние никак не могло быть иным, чем идеальным.


Tigershark не был самолетом STOL, но его небольшие размеры и мощная тяга позволили ему оторваться от взлетно-посадочной полосы в Танджунг-Манисе всего на высоте 2000 футов. Терк взмыл ввысь, растягивая мышцы - смена самолета была столь же физической, сколь и ментальной, его тело приспосабливалось к ощущениям зверя.


"Поднимитесь на двадцать тысяч футов, по курсу и со скоростью, как запрограммировано", - сказал Терк компьютеру. Перед взлетом он загрузил в чип памяти план миссии. Чип включал резервную копию его личных предпочтений - температуры в кабине, точного угла наклона сиденья, а также некоторых из его любимых предустановленных маневров. Кое-что из этого уже было запрограммировано в памяти самолета, примерно как настройки водителя в автомобиле, но конструкторы посчитали, что у него должна быть резервная копия, которую можно было бы легко изменить, если бы за штурвалом был новый пилот.


Путь Турка вел его на запад через океан, где он должен был встретиться с морскими пехотинцами. "Башер Один" и "Башер Два" только что вылетели со своей передовой оперативной базы. Теперь эскадрилья морской пехоты восстановилась в полном составе, ее пилоты оправились от желудочного гриппа, а самолеты, поврежденные лазером, полностью отремонтированы. Дэнни и Гринстрит решили оставить два самолета в резерве; недавнюю склонность повстанцев атаковать, пока самолетов нет, нельзя было воспринимать легкомысленно.


Самолет Турка пролетел между четырьмя "Сейбрами" в строю два-один-два - два "Сейбра" примерно в пяти милях впереди "Тигровой акулы". Передние самолеты были расставлены немного шире задних, с разделением по высоте 5000 футов. Построение было организовано таким образом, чтобы обеспечить не только широкое поле обзора, но и мобильность в бою.


"Башер-один", это "Шарк", - сказал Терк, связываясь с морскими пехотинцами. "Я примерно в ноль-два от точки рандеву альфа. Как ваше расчетное время прибытия?"


"Пять минут, Акула-один. Мы не видим тебя на радаре".


"Принято".


Если F-35 был скрытным, то Tigershark был практически невидим для радаров. Однако F-35 могли бы обнаружить его с помощью других датчиков, в первую очередь своей пассивной инфракрасной системы обнаружения, которая обнаружила бы неисправную выхлопную трубу самолета при его приближении. "Сейбры", с другой стороны, можно было обнаружить только с предельно близкого расстояния, пока они находились на крейсерской скорости.


Когда самолеты сблизились, Турк подлетел достаточно близко к F-35, чтобы показать им большой палец вверх - или показал бы, если бы они могли заглянуть в кабину Tigershark. Но, в отличие от всех реактивных истребителей, начиная с Me 262, у самолета не было фонаря; это было крыло в корпусе, настолько изящное, что пилот не мог сидеть на девяносто градусов вертикально. Вместо этого его корпус был утыкан маленькими видеокамерами, которые давали Терку идеальный обзор на 360 градусов, который мог мгновенно переключаться с дневного света на ночной по голосовой команде и всегда был интегрирован с радаром и другими системами обнаружения.


"Изящная колесница", - съязвил ковбой. "Где ты это взял? Марс?"


"Ты уверен, что это не НЛО?" - спросил Гринстрит. Это была его первая попытка пошутить с тех пор, как Терк познакомился с ним.


"Я хочу такую же", - добавил Ковбой.


"Не пускай слюни", - сказал Гринстрит. "У тебя заржавеет управление".


Две попытки пошутить за тридцать секунд? Он был в ударе.


"Я посмотрю, смогу ли организовать демонстрационный полет", - сказал Терк.


"Это было бы потрясающе", - сказал Ковбой.


над ним подшутили - демонстрационный полет фактически никогда не оторвался бы от земли, поскольку у Tigershark был довольно надежный режим симуляции.


"Хорошо, давайте сделаем это, джентльмены", - сказал Гринстрит, возвращаясь к делу. "Шарк, ты полетишь над целью один и сделаешь нам несколько снимков. Мы из штурмовой группы ".


"Вас понял".


Терк открыл карту миссии и скорректировал курс, чтобы пролететь над атоллом, где был замечен причал для подводных лодок. Он мог просто сказать компьютеру, чтобы тот доставил его туда, но что в этом интересного?


"Максимальная скорость", - сказал он, его рука потянулась, чтобы повторить движение, когда он нажимает на газ до боевой мощности.


"Команда принята", сказал самолет.


Он мог бы поклясться, что в ней были добавлены слова: Самое время.


* * *


Дэнни Фрах поднял руки, чтобы командир команды мог закончить проверку своего снаряжения.


"Хорошо", - наконец объявила Мелисса Грисиф, поворачиваясь, чтобы показать большой палец командиру экипажа МС-17. "Мы готовы идти".


Гризиф присоединилась к штурмовой группе "Хлыст" всего два месяца назад; это была ее первая миссия с подразделением. Но она была далеко не неопытна. Гризиф присоединилась к армейским рейнджерам в качестве одной из первых женщин-членов полка; после двух лет службы там ее отобрали в офицерскую школу для кандидатов, которую она окончила с наилучшими результатами в своем классе. Новоиспеченный лейтенант пошла в спецназ; два повышения спустя она оказалась на канцелярской работе. В этот момент она отошла в сторону, получив место в программе внутриведомственного обмена, в рамках которой обученный SF персонал работал с парашютистами-парашютистами ВВС. Шесть месяцев спустя она увидела объявление о наборе добровольцев в Whiplash.


Добровольное участие в командных испытаниях представляло серьезный риск для ее карьеры. Во-первых, не было никакой гарантии, что она пройдет сокращение; в противном случае она потеряет свое назначение в специальные операции ВВС и вернется к канцелярской работе в Пентагоне. И если бы она действительно прошла сокращение, к ней относились бы как к любому другому члену команды. Хотя она по-прежнему была бы офицером, многие привилегии, которые обычно дает звание, отсутствовали бы. Она не стала бы командовать командой, по крайней мере, поначалу. Как "новичку" в отряде, ей будет поручена большая часть ослиной работы, как если бы она была "всего лишь" сержантом. (Для "Хлыста" требовался ранг E5 или выше, а это означало, что даже новобранец прослужил в армии достаточно долго, чтобы дослужиться до сержанта или старшины. Так получилось, что ни один военнослужащий - некоторые Хлыщи были из ЦРУ - не был принят на службу в звании ниже E6, технического сержанта Военно-воздушных сил. Во всяком случае, люди, пришедшие из ЦРУ, были еще более опытными, поскольку большинство из них работали в армии до того, как присоединились к военизированной части ЦРУ.)


Капитан Гризиф добилась своего. Если ее эго и было задето с момента вступления, она никогда не показывала этого. Тот факт, что она получила должность командира роты, чрезвычайно важную роль в схеме развития событий Whiplash, показал, что она уже процветала.


МС-17 находился примерно на середине медленного набора высоты 35 000 футов. К тому времени, когда они достигнут этой высоты, Турк Мако начнет пролет над выброшенным на берег торговым судном. У Дэнни было несколько планов, зависящих от того, что там найдет Терк, но все они заканчивались одинаково: команда Whiplash поднималась на борт судна и захватывала его.


Он оглядел остальную команду. За исключением Бостона, все были новичками; первоначальная команда Whiplash была распущена и использовалась для набора новых команд, которые сейчас находятся на тренировках. Крис Булгария и Тони "Два пальца" Далтон пришли из спецназа ВВС; Эдди Гусман был бывшим спецназовцем, который работал на ЦРУ, когда его завербовали. Гленн Фулсом, "Малыш Джо" Морган и Иван Диллон были из армейского спецназа. Рияд Ахмуди был восьмым членом команды. Ахмуди был еще одним новобранцем ЦРУ и самым старшим сотрудником, не считая Бостона и Дэнни. Бывший офицер армейского спецназа , он также был руководителем группы, хотя вместе с Дэнни и Бостоном был третьим по рангу членом подразделения.


Бостон подошел и быстро показал Дэнни большой палец. "Мы хорошо выглядим", - сказал шеф. "У Кап'Лиссы они в идеальном состоянии", - добавил он, используя свое новое прозвище для Грисифа.


"Ага".


"Я вижу, она даже тебя раскрутила", - добавил Бостон.


"Моя установка была идеальной", - сказал Дэнни, защищаясь.


"Женское прикосновение. Это то, что тебе было нужно". Шеф погрозил пальцем своему командиру. "Кое-что, о чем ты мог бы подумать в своей личной жизни".


"В тот день, когда я последую твоему совету на этот счет, " сказал Дэнни, " я уйду в монастырь".


"Просто присматриваю за тобой", - сказал Бостон.


"Спасибо", - сказал Дэнни, надевая свой умный шлем, чтобы проверить, как проходит остальная часть операции.


* * *


На склоне атолла, который морские пехотинцы собирались осмотреть, была огромная впадина. Это выглядело так, словно там был небольшой стадион, а затем его сровняли с землей. Кружа над головой, Турк приказал "Сейбру-1" снизиться и пролететь над впадиной низко и медленно.


Видеозапись, сделанная беспилотником в условиях низкой освещенности и инфракрасном диапазоне, была мгновенно передана обратно в Куб, где аналитик изучал ее в течение нескольких секунд, прежде чем объявить, что это крыша взорванного бункера.


"Это определенно сделано человеком", - сказал эксперт. "Слишком симметрично, чтобы быть чем-то иным. Было бы неплохо получить георадар и получить абсолютное подтверждение", - добавил он. "Но я думаю, что это не предусмотрено бюджетом".


"Этого нет на временной шкале", - сказал полковник Фрах, с которым была установлена связь через коммуникатор в его шлеме и MC-17. "Безопасно это место или нет?"


"Дэнни, мы не видим никаких людей на острове", - сказала Бреанна из гостиной. "Продолжайте".


"Понял. Выходим", - сказал Дэнни. Когда связь со Штатами отключилась, он постучал по задней панели интеллектуального шлема. "Остров, похоже, не занят", - сказал он капитану Томасу на борту "Оспри". "Там большое углубление - наши эксперты думают, что это был взорванный бункер. У вас есть изображение?"


"Мы сейчас это просматриваем". Видео было передано Whiplash подразделению морской пехоты по их боевой связи. "Никакой защиты?"


"Никто не отмечен. Эти ребята хитрые и умные", - сказал Дэнни. "Я бы ничего не принимал на веру".


"Я этого не планирую".


* * *


Ковбой завершил облет острова и взял курс на запад. В 4:05 место выглядело таким же пустынным, как правительственное учреждение.


"Я собираюсь очистить их", - сказал полковник Гринстрит.


"Принято к сведению".


Выводя свой самолет из поворота, Ковбой дважды проверил местоположение приближающихся скоп, убедившись, что он не собирается мешать им лететь по траектории. Затем он подтолкнул джойстик, чтобы тот забрался за Basher One, и тщательно просмотрел свои показания. F-35 выступал как чемпионская скаковая лошадь на полуденной разминке, почти не вспотев.


Пребывание Ковбоя здесь и его связь с людьми из "Уиплэша" вызвали конфликт в его душе. Ему нравилось быть морским пехотинцем. В истории Корпуса было что-то действительно внушающее благоговейный трепет. Для Ковбоя связь с самыми первыми кожаными воротниками - название, которое произошло от воротничков, которые носили новобранцы во время Революции, - была осязаемой вещью, чем-то, что не просто вдохновляло его, но и связывало с избранным братством воинов. То, что он стал морским пехотинцем и пилотом, сделало его членом еще более элитного братства.


Не то чтобы он обязательно считал морских авиаторов или пилотов ВВС слабаками, но... они не были морскими пехотинцами.


Но Whiplash снова был чем-то другим. Возможно, это были в первую очередь военно-воздушные силы, но они явно были ультрасовременными. И, по крайней мере, судя по Терку и полковнику Фрею, люди, связанные с ним, сами были экстремалами.


Не морские пехотинцы. Но определенно воины.


Были ли у него материалы, чтобы присоединиться к ним?


Ковбой определенно чувствовал, что это так. Он знал, что это так. Но ему пришлось бы это доказать.


Скопы быстро вышли на пляж, успокоившись, чтобы выпустить людей. Какой бы спокойной ни казалась ситуация, это всегда был напряженный момент. Так много всего может пойти не так, даже если поблизости нет врага.


"Полет "Башер", это "Шарк", - сказал Терк, связываясь с ними по рации с севера. "Я собираюсь совершить облет цели "Уиплэш". Как вы смотрите?"


"У нас все хорошо", - сказал Гринстрит. "Все чисто и тихо. Спасибо за вашу помощь".


"Понял. Веселитесь там".


"Принято к сведению".


Гринстрит казался слегка раздраженным, но, как Ковбой сказал Терку ранее, это было в его духе. Гринстрит был отличным пилотом и достойным лидером; он, безусловно, был хорошим морским пехотинцем.


Однако Ковбой был бы не прочь поработать с кем-нибудь другим. Стиль полковника Фрея - очень уверенный в себе, но в то же время покладистый - резко контрастировал. Было ясно, что Фреа побывал в большом дерьме, гораздо большем, чем даже самые стойкие артиллерийские сержанты MEU. Возможно, именно поэтому он был таким спокойным; что бы ни случилось, это, вероятно, не шло ни в какое сравнение с худшим из того, что он уже видел.


Не то чтобы вы хотели перечить ему: время от времени в его глазах вспыхивали огоньки, которые давали вам понять, что он способен на настоящий гнев и может подкрепить его не только связями вплоть до Белого дома, но и физически. С другой стороны, почему вы хотели бы перейти ему дорогу? У него был вид, присущий всем великим командирам: все, что он говорил, казалось, имело такой смысл, что вы были бы полным идиотом, если бы пошли против его совета.


Ковбой слушал, как полковник Гринстрит разговаривал с пилотами Osprey, затем связался с диспетчерами воздушного боя, когда подразделения обосновались на пляже. Было хорошо, было тихо, они продвигались к целям.


Все шло отлично. Вечер был в стадии подготовки к пикнику.


"Полет башера", - сказал Терк с "Тигровой акулы", находящейся сейчас почти в четырехстах милях к северу. "Вы видите эти контакты?"


"Скажи еще раз, Хлыст?" - спросил Гринстрит.


"Два грузовика на высокой скорости приближаются к вам с запада", - сказал Терк. "Боевые беспилотники вернулись, и они летят прямо на вас".


5


Куб


Они были агрессивными ублюдками, не так ли?


Рубео посмотрел на большой экран в передней части комнаты, на котором отображалось местоположение каждого подразделения в этом районе. Беспилотники прилетали за кровью.


Они просто появились на экране, как будто из ниоткуда. Это, конечно, было невозможно, и это, конечно, было неприемлемо. Его команда явно что-то упустила. Он поднял трубку телефона, который соединял его с аналитическим центром его компании в Нью-Мексико.


"Проверьте профили запуска и посмотрите, откуда они, вероятно, поступили", - потребовал он, даже не потрудившись дать объяснение, не говоря уже о том, чтобы поприветствовать техника на другом конце линии. "Согласуйте это со всем, что мы знаем о них - базы, которые они использовали, вещи, принадлежащие Брэкстону, подводные лодки - мы здесь плохо справляемся. Мне нужно больше информации ".


"Прямо сейчас?"


"Я бы предпочел вчерашний день", - отрезал Рубео, прежде чем повесить трубку.


6


Южно-Китайское море, к северу от Малайзии


Несмотря на приближение беспилотных летательных аппаратов, Терк уже был привержен поддержке операции "Хлыст" на торговом судне и не мог уйти. Лучшее, что он мог сделать, чтобы помочь двум F-35, - это выслать им на подмогу пару "Сейбров". Даже если бы они запустили двигатели, им потребовалось бы около двадцати минут, чтобы добраться туда. Вражеские беспилотники находились менее чем в десяти минутах езды от морских пехотинцев.


Это было лучше, чем ничего. Турок направил "Сейбры Три" и "Сэйбры четыре", те, что к югу от него, на помощь морским пехотинцам, но перед отправкой их отдал приоритет защите десанта, а не F-35. Таким образом, они расположатся так, чтобы отрезать противника, если тот пройдет мимо Гринстрит и Ковбоя.


Получив задание, "Сейбры" были автономны и не только решали, как выполнять свои приказы, но и адаптировались к новым ситуациям без необходимости перепрограммирования. И они не отступали, пока в воздухе не исчезла угроза. Терк сказал Гринстриту, что они в пути, затем обратил свое внимание на выброшенное на берег торговое судно и местность вокруг него.


Первоначально судно было выброшено на мелководье в нескольких ярдах от вершины рифа, но течение, волны и штормы загнали его на твердую скалу. Нос и значительная часть правого борта корабля были подняты достаточно высоко, чтобы оставить открытым киль. Корма, которая, казалось, слегка искривилась, сидела так, что волны плескались чуть выше винта.


Инфракрасное сканирование показало, что на левой палубе рядом со старинным пулеметом 50-го калибра находились двое мужчин. Под палубой, в отсеке, который, как полагают, использовался для приема пищи и сна, находились еще четверо мужчин. Терк предположил, что эти шесть человек были филиппинскими морскими пехотинцами, которым было поручено захватить корабль против китайцев, хотя до тех пор, пока корабль не будет взят на абордаж, никто на самом деле не узнает.


Вопрос заключался в том, были ли на борту другие люди. Слабый тепловой сигнал указывал на то, что в машинном отделении могло быть больше людей, но оно было расположено таким образом, что аналитики не могли быть уверены. Команда Whiplash будет исходить из предположения, что они были там, пока не будет доказано обратное.


Шесть китайских рыболовецких судов были выстроены за пределами рифа к югу от судна. Ни один из них не был вооружен, но китайский тральщик типа 010 находился примерно в десяти милях севернее, сбоку от выброшенного на берег филиппинского судна. Тральщик был мамой-медведицей для других лодок. Здесь, как и везде в Южно-Китайском море, китайцы, как правило, заявляли о своих наиболее агрессивных претензиях с мягким выражением лица, размещая, казалось бы, менее неприятные "гражданские" суда поближе к противнику, в то же время оставляя мускулы чуть за горизонтом.


Тип 010 был похож на российский тральщик Т-43, более старое океанское судно, которое было в такой же степени патрульным судном, как и тральщиком. Примерно 180 футов в длину, экипаж корабля состоял из семидесяти человек, и он нес множество легкого вооружения, начиная от пулеметов и заканчивая 85-мм пушкой. Корабль не представлял угрозы для "Тигровой акулы" и не представлял бы непосредственной угрозы для команды "Хлыста", если бы не плыл на юг. В данный момент она находилась в состоянии штиля, обращенная параллельно торговому судну, но предположительно находилась в постоянном контакте с рыболовецкими судами.


Когда Терк пересекал местность, он передавал сигнал со своих сенсоров непосредственно Дэнни и МС-17. Когда боевой грузовой корабль находился примерно в шестидесяти секундах от точки высадки, Терк связался по рации, чтобы убедиться, что они все еще "на ходу".


"Вас понял, Тигровая акула", - сказал Дэнни, его голос был отчетливым по выделенному каналу связи Whiplash.


"Беспилотники, похоже, направляются к морским пехотинцам", - добавил Терк.


"Я скопировал это. Мы прыгаем через тридцать секунд. Не спускайте глаз с лодок и этого тральщика ".


"Счастливого пути", - сказал Терк.


* * *


Дэнни почувствовал, как в животе у него завязывается узел, когда ветер хлестнул его по телу с открытой рампы МС-17. Он прыгал с самолетов бесчисленное количество раз практически в любых условиях, но его никогда не покидало легкое предвкушение, смешанное с тревогой, которое сопровождало первый раз, когда он подчинился силе тяжести. Ни один прыжок никогда не был по-настоящему рутинным, особенно прыжок с большой высоты на малой высоте в ночь открытия; это был долгий путь вниз, с множеством возможностей, чтобы что-то пошло не так.


"Мы готовы, полковник", - сказал Гризиф.


Он показал большой палец командиру роты, а она, в свою очередь, показала его командиру экипажа, а затем и всей команде. Они вышли бодро, гуськом, шагая в ночную тьму, как пассажиры пригородного сообщения, спешащие на ранний утренний поезд.


Порыв ветра развязал узлы в животе Дэнни, прогнав напряжение. Он раскинул руки и ноги, как делал всегда, приняв позу лягушки. Когда вы были человеком-самолетом, свобода и восторг намного перевешивали страх.


Команда Whiplash носила костюмы со специальными лямками, которые простирались у них под мышками и между ног. Они действовали как крылья, повышая их способность маневрировать в направлении цели. Упав в нескольких милях к западу от корабля, мужчина и женщина одновременно полетели вперед и упали вниз, маневрируя в направлении цели. Их шлемы отображали не только текущую высоту, азимут и скорость падения, но и их местоположение по GPS, вычисленный курс и время до цели.


Это сильно отличалось от того, как обстояли дела, когда Дэнни впервые прыгнул с самолета, не говоря уже о следопытах Второй мировой войны, которые были крестными отцами всех американских воздушно-десантных войск. Но некоторые вещи никогда не изменятся: сильный порыв ветра и резкий рывок крепления парашюта, когда он раскрывается в нескольких тысячах футов над зоной приземления.


Это был сильный рывок, и хотя он не застал Дэнни врасплох, у него все равно перехватило дыхание, сильно дернув в уязвимом паху.


"Лучше, чем альтернатива", - любил повторять старый десантник, который учил его.


Парашют развернут, Дэнни проверил его положение с помощью маленького наручного фонарика. Убедившись, что у него хороший фонарь, он постучал по боковой поверхности своего шлема.


"Команда, готовы?" - спросил Дэнни. "Регистрация".


Один за другим они это сделали. Расстегнув крылья на ногах и руках, они поплыли к заданной точке на западной стороне корабля.


"Десять секунд до приземления", - сказал Дэнни команде, когда под ним замаячила палуба. "Давайте сделаем это так, как мы тренировались".


* * *


Как только Терк увидел, что на его экране расцвели парашюты, он приказал "Сейбру Один" и "Сейбру Два" направиться к тральщику, на случай, если китайская лодка заметит их и проявит любопытство. Парашюты были небольшими и сделаны из абсорбирующего материала, который, как правило, снижал их радиолокационную заметность, но лишь незначительно. Любой человек на борту рыбацких лодок, у кого есть пара кивков или даже пара хороших глаз, сможет их увидеть.


Если какая-либо из рыбацких лодок откроет огонь, он потопит их все. Компьютер уже сохранил их местоположение и рассчитал решения по наведению на цель для атаки; все, что ему нужно было сделать, это приказать рельсовой пушке стрелять.


Хотя малогабаритное энергетическое оружие самолета все еще считалось экспериментальным, оно было настолько тщательно протестировано, что Терк был так же уверен в его использовании, как в стрельбе из пушки F-35. На самом деле, даже больше, поскольку он много работал с оружием перед поездкой в Иран.


Как и все рельсовые пушки, это оружие использовало мощное электромагнитное поле для метания металлической пули в цель. Принцип был хорошо известен, и версии существовали на протяжении нескольких десятилетий; настоящим новшеством здесь был размер оружия, которое помещалось в длинный отсек корпуса изящного Tigershark II. Единственным недостатком была необходимость перерабатывать энергию и снижать нагрев каждые дюжину выстрелов. Однако даже это было значительным улучшением по сравнению с предыдущими воплощениями.


Терк посмотрел на экран sitrep, чтобы посмотреть, как идут дела у Sabre Три и Four. Шлем Tigershark снабдил его настраиваемой панелью управления и дисплеем; он настроил несколько настроек по умолчанию для миссии. Базовая конфигурация, которую он использовал сейчас, была в целом аналогична той, которую можно было бы увидеть в стандартной кабине самолета - приборная панель, 360-градусный обзор снаружи и проекция критических данных полета на HUD.


Помимо того факта, что дисплей HUD всегда был перед ним, независимо от того, в какую сторону он смотрел, основным отличием кабины Tigershark от обычных были виртуальные видеоэкраны, которые заменяли стеклянный козырек и могли быть сконфигурированы в любой форме, которую он хотел. Терк расположил три "экрана" в левом нижнем углу своего обзора вперед. Он настроил верхний экран таким образом, чтобы видеть свой самолет и то, что происходит вокруг, как на ладони Бога - sitrep, или ситуационная осведомленность. Внизу была показана ссылка Whiplash с сообщениями и другими данными. Он использовал середину, чтобы выбирать различные подачи у "Сейбрз".


Они все еще были почти в тринадцати минутах от морских пехотинцев. F-35 находились в режиме радиомолчания, готовясь к столкновению с беспилотниками.


"Пять секунд до посадки", - сообщил Дэнни по каналу Dreamland.


Терк полностью сосредоточился на Хлестком приземлении. Одиннадцать фигур спускались на торговое судно, каждая целилась в свою точку палубы; оказавшись там, они сбрасывали парашюты и направлялись в разные стороны, стремясь быстро подавить сопротивление. Двое мужчин, которые якобы несли вахту, совершенно не обращали внимания на происходящее; Турк предположил, что они спали, поскольку компьютер показал, что они не двигались с тех пор, как над головой пролетел первый "Сейбр".


Они были на грани того, чтобы проснуться в очень плохом сне.


Рыбацкие лодки, казалось, тоже ничего не замечали. Тем временем "Уиплэш Оспрей" завис примерно в тридцати милях к югу, оставаясь чуть выше волн, так что они были полностью невидимы для радаров тральщика. Им потребуется примерно десять минут, чтобы добраться до торгового судна, либо забрать команду, либо поддержать ее своими цепными орудиями, если возникнут трудности.


Все на месте, подумал Терк. Давайте начнем это шоу.


* * *


Ударившись о палубу, Дэнни вспыхнул, затем нажал на рычаг, чтобы выпустить парашют. Почти тем же движением он выхватил винтовку SCAR из прикрепленных к груди ножен, украшенных липучкой. Винтовка ничем не отличалась от оружия, выдаваемого другим подразделениям специального назначения США, за одним исключением: ее прицел был совмещен со шлемом Дэнни.


Он находился на палубе по правому борту, в верхней части корабля, в пяти футах от двери на надстройке, которая вела в нижние отсеки. Он подбежал к двери, не дожидаясь остальных членов команды; пройдя через нее, он начал спускаться по металлической лестнице, похожей на лестницу, в коридор, который должен был привести его в машинное отделение.


Корабль был полностью погружен в темноту. Если здесь и было электричество, то оно здесь не работало.


"Позади вас, полковник", - сказал Тони "Два пальца" Далтон, спускаясь по трапу.


"Прямо по курсу", - сказал Дэнни, подбегая ко второй лестнице, которая должна была привести их в большое, предположительно пустое помещение сразу перед моторным отсеком. Начав спускаться, он спохватился - ступенек не было.


"Лестницы больше нет", - сказал он Далтону. Ухватившись за боковые перила, он спустился на пешеходный переход, который проходил по всей ширине трюма. Настил все еще был на месте, но настолько проржавел, что Дэнни чуть не провалился под ним на первой ступеньке. Там он ухватился за перила, затем решил, что было бы гораздо проще просто спрыгнуть на палубу ниже, примерно в восьми футах от него.


"Мостика больше нет", - сказал он, прикрепляя пистолет к жилету, прежде чем прыгнуть за борт. Он свесился с поручня, затем позволил себе упасть. Он неудачно приземлился, перевернувшись на спину.


"Спускаюсь", - сказал Далтон.


Дэнни вскочил на ноги и отступил в сторону. Когда Далтон приземлился - на два фута, идеальное равновесие - он направился к кормовому концу отсека, направляясь к отверстию в задний отсек.


Солдат на бегу похлопал Дэнни по плечу. "Я буду на острие, сэр". Он прошел перед ним, прежде чем Дэнни успел возразить.


Водонепроницаемый люк в переборке был широко открыт. В дальнем конце, за рядом двигателей, горел тусклый желтый свет. Несколько дюймов воды покрывали палубу.


Далтон повернул налево, вне поля зрения Дэнни. Другой хлыстовик, Бэби Джо Морган, прошептал по рации, что начинает спускаться позади них.


"Мы в машинном отделении", - сказал ему Дэнни. "Ищем. Пока ничего очевидного".


Он как раз добрался до ветхого котла, когда неподалеку раздался крик. Дэнни прыгнул вперед, поворачивая за угол, держа палец на спусковом крючке.


"Лас-манос-эн-альто!" закричал Далтон, с трудом владея испанским. "Поднимите руки. Все вы!"


Луч фонарика на запястье Далтона осветил троих мужчин, спящих, завернувшись в одеяла, на платформе, сооруженной над оборудованием.


"Рандирс", сказал Далтон, пытаясь сказать им сдаваться. "Сдавайтесь!"


Дэнни взял управление на себя. В умный шлем была встроена программа языкового перевода, но его испанского было более чем достаточно, чтобы сказать им, чего он от них хочет.


Его винтовка тоже не пострадала. К тому времени, когда Морган присоединился к ним, трое мужчин были связаны гибкими наручниками и сидели, прислонившись к корпусу. Сказать, что они выглядели растерянными, было бы преуменьшением.


Дэнни тоже был сбит с толку. Аналитики считали, что именно этот район, скорее всего, будет использоваться заговорщиками в качестве центра управления. Мало того, что там не было компьютеров или другого электронного оборудования любого типа, трое мужчин были одеты в филиппинскую униформу. Хотя это не обязательно что-то значило - любой мог надеть зеленую рубашку поверх грязных шорт, - они, конечно, тоже не были похожи на технических волшебников.


Возможно, растрепанные и подавленные солдаты. Они продолжали спрашивать, что происходит, на английском и испанском языках, и один из мужчин громко сказал, что Филиппины - союзники Америки и Дэнни лучше быть осторожным, иначе "наши американские братья убьют тебя, когда придут".


"Я американец", - сказал им Дэнни. "Мы во всем разберемся через минуту. Пока просто делайте то, что мы говорим, и все будет хорошо. Мы не собираемся причинять вам вред, но и рисковать тоже не собираемся."


Дэнни велел Далтону и Моргану отвести пленников наверх, где Гризиф, Крис Булгария и Айвен Диллон уже схватили двух мужчин, которые были на страже. Он направился присоединиться к остальным в то, что, по их мнению, было койко-местом филиппинцев на носу.


"Бостон, какова ситуация?"


"Закрытая дверь", - сказал Бостон. "Я собираюсь взорвать ее".


"Не слишком сильно", - предупредил Дэнни. "Проклятый корабль разваливается на части. Один заряд может разнести его на куски".


Несколько секунд спустя он услышал приглушенный взрыв. Остальная часть филиппинского контингента, состоявшего всего из одного человека, находилась в купе и мирно спала, несмотря на суматоху. На самом деле, он даже не отреагировал на грохот, выбивший дверь. Причина была очевидна, как только кто-либо входил в отсек - пахло формальдегидом, результатом выгорания самодельного перегонного кубика, который доминировал в центре отсека.


Приведенного в полубессознательное состояние мужчину отвели наверх, чтобы он присоединился к другим заключенным. Бостон и Ахмуди начали допрашивать филиппинцев, в то время как остальная команда продолжила обыскивать судно.


Дэнни поднимался на надстройку, когда Бреанна окликнула его из Кубрика.


"Какова ваша ситуация?" спросила она.


"У меня здесь нет ни командного центра, ни компьютеров, ничего", - сказал он ей. "Мы ведем поиск".


"Совсем ничего?"


"Отрицательно. Шесть филиппинцев. Все они спали, когда мы приземлились. Включая людей, которые должны были нести вахту ".


"Вы их допрашивали?"


"Вот-вот".


"Не забывайте, что поблизости находится китайский военный корабль".


"Я не собираюсь забывать об этом".


"Хорошо. Мы наблюдаем".


Дэнни продолжил строительство надстройки. Аналитики предполагали, что она будет находиться в состоянии глубокого упадка, и они оказались правы. Огромные куски металла и разбитых переборок усеивали путь Дэнни, когда он пробирался на мостик.


Пространство, которое раньше было мостом, теперь использовалось только как смотровая площадка, о чем свидетельствует бинокль, висящий у входа. Навигационное и коммуникационное оборудование было снято с корабля много лет назад; несколько проводов сиротливо свисали с панели, словно тоскуя по своим старым товарищам. Штурвал корабля исчез, как и большинство металлических панелей, на которых когда-то находились другие органы управления. Даже некоторые доски, из которых состояла палуба, были сняты, вероятно, чтобы быть использованными в качестве топлива размещенными здесь людьми.


Дэнни не видел смысла тестировать головоломку из сгнившего дерева и ржавого металла, которые образовывали похожую на корявую дорожку поперек пространства. Он наклонился достаточно далеко, чтобы осмотреть отсек сразу за мостиком - переборка там проржавела и превратилась в ничто - и, убедившись, что там совершенно пусто, вернулся, чтобы продолжить поиски в остальной части корабельной надстройки.


"Полковник, мы засекли движение одной из рыбацких лодок", - сказал Терк с "Тигровой акулы". "Он движется параллельно рифу, не приближаясь ни на шаг, но я думаю, что он пытается разглядеть, что происходит".


"Спасибо, Турок. Не спускай с нее глаз".


"Вас понял".


Далтон и Морган поднялись наверх и пробирались по отсекам надстройки. Дэнни решил вернуться и посмотреть, как Бостон и Ахмуди ладят с филиппинцами.


* * *


Когда Дэнни Фрах составлял план, он предсказал, что абордажная команда будет обнаружена китайскими рыболовецкими судами или тральщиком в течение тридцати секунд после высадки. Дела шли гораздо лучше: они находились на корабле более пяти минут, прежде чем система сообщила Терку, что одно из первых рыболовецких судов начало двигаться.


"Засечь наземную цель номер один", - приказал Терк компьютеру. "Сеть, просканируй связь".


"Установлено нулевое значение", ответил компьютер.


Это сообщало ему, что сеть Whiplash, которая была привязана к данным elint с "Глобал Хок" выше, не принимала никаких передач с рыболовецкого судна. Для этого было несколько возможных причин, начиная с наиболее вероятной: на рыболовецком судне не работало радио. Но также было возможно, что лодка использовала чрезвычайно сложную маломощную радиостанцию, слишком слабую и слишком удаленную от "Глобал Хок", чтобы сигнал мог быть обнаружен.


Рыбацкая лодка явно проявляла любопытство. Она плыла параллельно торговому судну, проходя мимо кормы, затем замедлила ход и повернула обратно в том направлении, откуда пришла. Еще раз миновав выброшенное на берег судно, оно сделало еще один поворот и подошло ближе.


"Дэнни, эта рыбацкая лодка вызывает настоящий интерес", - сказал Терк Фрею. "Что ты хочешь, чтобы я сделал?"


"Просто следи за этим. Дай мне знать, если что-то изменится.


* * *


Первые два члена команды, совершившие посадку, несли с собой что-то похожее на легкие пулеметы на сверхвысоких сваях. На самом деле это были полностью автоматизированные канонерки, называемые командой "мехами", которые могли управляться дистанционно и использоваться для дополнительной огневой мощи. Хотя некоторые из них были способны к полностью автономной работе - их можно было запрограммировать на охрану периметра базы и ведение огня по всему, что приближается к ним, - в этом случае ими управляли солдаты, которые их несли, или сам Дэнни через переопределение. Он проверил оба судна, убедившись, что они смогут отбиться от любых абордажников с рыбацких лодок, затем побежал в Бостон к захваченным филиппинцам.


"Что они знают?" Спросил Дэнни.


"Ничего", - с отвращением сказал Бостон. "Ребята на дежурстве были пьяны и все вырубились".


"Пьян?"


"Они варят немного самогона и так проводят свои дни".


"Отлично".


"Вероятно, я не могу их винить. Ничего не остается делать с этой ванной, кроме как ждать, пока ржавчина разрушит ее ".


"А как насчет остальных?"


"Работаем над этим. Они утверждают, что ничего не знают".


"Мы должны заставить их говорить. Наши друзья проявляют интерес".


Дэнни выбрал одного из пленных филиппинцев поблизости и присел перед ним на корточки, спрашивая по-испански, сколько человек было на борту.


"Я говорю по-английски", - сказал мужчина. "Почему вы здесь?"


"Я здесь, потому что мы ищем людей, которые украли компьютерные материалы и другие технологии из США", - сказал Дэнни, обрисовав ситуацию как можно дипломатичнее. "Они также помогают повстанцам в Малайзии, что противоречит резолюции ООН. Эта резолюция уполномочивает меня применить силу, чтобы остановить их".


"И какое это имеет отношение к нам?"


"У них здесь база", - сказал Дэнни.


"Кто? Где?"


"Они технические эксперты", - сказал Дэнни.


"Что? Мы здесь уже целый месяц, и мы здесь единственные".


"Больше никто?"


Мужчина бросил на него растерянный взгляд. Прежде чем Дэнни успел перефразировать вопрос, по командному радио вмешалась Мелисса Грисиф.


" Полковник, я нашел люк в переднем грузовом отсеке. Вам наверняка захочется взглянуть на это, сэр.


"Уже иду". Дэнни посмотрел на Ахмуди и указал на филиппинского морского пехотинца. "Поговори с этим парнем".


Спускаясь по ступенькам в трюм, Дэнни то и дело поскальзывался на мокрых перилах. Там, где трап соприкасался с досками палубы, было два дюйма воды; к тому времени, как он вернулся туда, где ждала Гризиф, вода доходила ему почти до колен.


"Это похоже на люк, который вы могли бы увидеть на подводной лодке", - сказала она ему, указывая на круглое колесо перед собой.


"Ты пытался открыть ее?" Спросил Дэнни.


"Да, но она заперта на месте", - сказала она. "Сначала я подумал, что она приварена или заржавела, но при повороте колеса ощущается небольшое движение, и я думаю, что оно ударяется о перекладину или что-то еще с другой стороны ".


Дэнни наклонился, чтобы взглянуть.


"Принеси сюда немного пластиковой взрывчатки", - сказал он ей. "Давай взорвем ее".


7


Над Южно-Китайским морем


Ковбой нацелился на обе мишени, затем нажал кнопку микрофона.


"Ударник номер один, запрашиваю разрешение на огонь".


"Сделай это!" - сказал Гринстрит.


Четыре секунды спустя из внутреннего отсека F-35 выпала пара AMRAAMs. Полуактивные радиолокационные ракеты класса "воздух-воздух" были запущены в сторону пары вражеских беспилотных летательных аппаратов, разогнавшись до скорости 4 Маха.


Когда они отправились в путь, AMRAAMs использовали радар на F-35 для определения местоположения и полета к своим целям. Но когда они приблизились, они переключились на свои собственные бортовые радары. Через несколько секунд после того, как это произошло, беспилотники резко повернули на пути ракет, а затем исчезли с экрана Cowboy.


Его первой мыслью было, что "АМРААМы" поразили их. Но на самом деле они все еще были в нескольких милях от своих целей. Они промахнулись и, не сумев обнаружить беспилотники во время маневрирования, взорвали себя несколько мгновений спустя.


"Башер Один - Кэп, я потерял контакты", - радировал Ковбой. "Ракеты только что самоликвидировались".


"Они, должно быть, глушат радары", - сказал полковник Гринстрит.


"Никаких указаний".


Ковбой повернул свой самолет на север, направляясь в том направлении, куда направлялись беспилотники, когда они исчезли с его радаров.


"Второй удар - Хлесткая Тигровая акула".


"Это Шарк. Давай, Второй".


"Мне нужен квотербек. Просто заперся и выпустил две ракеты по беспилотникам. Самолет исчез с экранов до того, как ракеты приблизились достаточно, чтобы взорваться".


"Они вас глушат?"


"Если это так, мы не можем его засечь. Я не могу найти беспилотники", - добавил Ковбой. "Вы видите их на своих экранах?"


"Приготовиться".


Несколько мгновений спустя Терк снова вышел на связь.


"Наши технические специалисты думают, что они используют селективный глушитель для имитации ваших волн", - сказал Терк. "У меня все еще есть самолеты на дальнем сканировании "Сейбра" - они летят почти перпендикулярно вашему курсу, в сорока милях к югу".


Терк дал ему направление, а затем показания GPS, которые могли бы привести Ковбоя в этот район для перехвата.


"Как мне с ними бороться?"


"Подойдите к ним поближе. Они могут достигать только определенных длин волн, и им нужно постоянно улавливать ваш сигнал. Это может помочь постоянно менять сканирование. Техника выдает что-то вроде эха вашего сигнала. В конце концов, они не смогут идти в ногу со временем ".


Ковбой гадал, когда же это в конце концов произойдет. Он получил ответ несколькими секундами позже, когда беспилотники снова появились на его экране. Они приближались к нему лоб в лоб, менее чем в минуте езды.


8


Южно-Китайское море, к северу от Малайзии


Терк изучал ленту из Sabre Three, пытаясь выработать стратегию для Cowboy и Greenstreet.


"Посмотри, сможешь ли ты отвести их на север, к Сейбрз", - сказал Терк Ковбою. "Подведите их поближе к "Сейбрз", чтобы, если они снова попытаются проделать этот трюк с радаром, я смог увидеть, что происходит, и помочь. "Сейбрз" нужно еще минут десять или около того, чтобы вступить в бой ".


"Вас понял", - сказал Ковбой.


"Думайте о них как о МиГах, у которых остались только пушки", - добавил Терк. "Они могут опередить вас и, вероятно, разогнаться на небольшом расстоянии. Так что не позволяйте им оказаться у вас за спиной".


"Мы пытаемся перелезть через них", - сказал Ковбой.


"Может сработать. Как только они подойдут ближе, я, возможно, смогу увидеть, какой тактики они придерживаются. Сейчас она довольно проста ".


"Вас понял".


Терк снова перевел взгляд на свой главный экран, глядя ниже на движущуюся рыбацкую лодку. На ее носу вспыхнул огонек.


Мигнул еще один огонек, на этот раз на третьей рыбацкой лодке. Затем начал мигать огонек на пятой.


Это странно, подумал Терк.


Затем он понял, что происходит - маленькие лодки общались между собой с помощью сигнальных ламп.


И они не просто разговаривали между собой. Тральщик начал просыпаться. Из трубы повалил дым, и судно начало двигаться к острову.


"Полковник Фрах, тральщик движется", - передал по рации Терк. "Рыбацкие лодки сигнализируют друг другу огнями".


"Скажи мне, когда он будет в пределах девяти миль", - рявкнул Дэнни. "Это дальнобойность его самого большого пистолета".


"Это не займет слишком много времени, полковник".


"Принято к сведению".


* * *


Дэнни Фрах постучал по задней панели своего шлема, чтобы завершить радиосвязь.


"Выходите из отсека", - сказал он остальным, устанавливая таймер на пластиковой взрывчатке. "Вперед!"


Он установил ее на пятнадцать секунд, затем вскарабкался обратно к трапу. Он добрался до низкой переборки, где ждали остальные, как раз в тот момент, когда сработал заряд.


Хотя взрывчатка была относительно небольшой, от нее затрясся весь корабль. Палуба под ногами Дэнни начала шататься; на мгновение ему показалось, что она вот-вот провалится.


"Пошли", - сказал Грисиф, вскакивая. Эдди Гусман, который принес взрывчатку, последовал за ним, временно оставив Дэнни позади.


Он догнал их на лестнице. Вода сочилась из свежей трещины в палубе в десяти футах от площадки; это выглядело так, как будто великан пытался сложить корабль и сдался.


Люк распахнулся. Наручные фонари указывали путь, Дэнни и остальные пробрались к нему. Люк открывался в пространство между переборкой отсека и корпусом; непосредственно под ним находилась лестница, ведущая вниз.


"Я проверю это", - сказал Гусман.


Дэнни отступил, чтобы дать ему место, затем потянулся, чтобы снова включить радио. "Терк, что там с тральщиком?" спросил он.


"Все еще приближается к вам. Рыбацкие лодки отходят назад", - добавил пилот.


нехорошо, подумал Дэнни. Они уходят с линии огня.


9


Куб


"У меня есть предварительная информация о том, откуда появились беспилотники", - сказал Янни Тернис, один из ведущих инженеров Rubeo. Он разговаривал с ним из Нью-Мексико. "В Грейнджер-Бэнк есть атолл. Недалеко от лагуны пришвартован грузовой контейнер. Спутники сообщили о двух вспышках на палубе примерно тридцать минут назад".


"Я понимаю". Рубео увеличил карту на своем дисплее, затем снова сфокусировался на подковообразном острове с кораблем, припаркованным к югу. Пара маленьких лодок была привязана к причалу на берегу. Снимок был сделан со спутника два дня назад.


" Вспышка была проанализирована? - Спросил Рубео.


"Алгоритмы Разведывательного управления не считают это важным", - сказал технарь. "Но посмотрите на данные. Это должны быть запуски беспилотных летательных аппаратов, вам не кажется? Сверьте это с симуляцией. Оно идеально подходит.


Технический эксперт Рубео был прав. Но расстояние! Это было примерно в пятистах милях от точки, где действовали морские пехотинцы. Преодолеть такое расстояние за столь короткое время было не по силам даже "Сейбрз".


С другой стороны, Рубео не думал, что Брэкстон сможет обмануть радары, даже на ограниченное время, но, очевидно, он смог. Дело было не столько в технических проблемах, сколько в сложности изготовления и надежной упаковки в нечто такое маленькое, как дроны. Даже у Sabres не было такой возможности.


Какие еще уловки припас Брэкстон?


"Технические характеристики выглядят почти точно так же, как у Gen 4s", - добавил Тернис. "Они могут быть немного быстрее, но разворот немного шире. Моделирование говорит, что они довольно быстро сбросят скорость, если вы заставите их превысить восемь g в повороте - возможно, вы заставите их войти в ровный штопор. "


Пилоты F-35 отключатся задолго до того, как это произойдет, понял Рубео. Им было лучше не вступать в бой с самолетами противника - что, конечно, не было вариантом или, вероятно, даже мыслилось.


"Ты разговариваешь с бойцами морской пехоты?" он спросил Терниса.


"У нас нет прямого подключения. Они собираются вступить в бой с истребителями", - сказал Тернис. "Я могу передать подсказки Фросту в Кубе, если хочешь".


"Продолжайте. Я сомневаюсь, что от них будет много пользы", - с горечью добавил Рубео.


10


Над Южно-Китайским морем


Ковбой заложил F-35 в разворот, намереваясь зайти за БПЛА, когда они будут пролетать мимо. Два самолета развивали скорость более восьмисот узлов, настолько высокую, что ни за что на свете они не смогли бы сбросить скорость настолько, чтобы маневрировать и нацелиться на него, прежде чем пронестись мимо.


За исключением того, что они это сделали.


Лазерный дальномер, закрепленный на выхлопной трубе F-35. Ковбой получил инфракрасное предупреждение; поняв, что попал в беду, он перевел самолет в пикирование за секунду или две до того, как сработало энергетическое оружие беспилотника.


Луч оружия коснулся сбоку его хвоста, но выстрел был слишком коротким, чтобы нанести серьезный урон. Беспилотники продолжали пролетать мимо, двигаясь слишком быстро, чтобы он мог попробовать выстрелить сам. Он замедлил ход и нацелился на юг, надеясь занять более выгодную позицию, чтобы отразить их следующую атаку.


"Ковбой, они не убегают", - сказал Терк. "Они собираются пойти на юг, а затем обойти вас, чтобы поразить Скоп".


"Как мне их остановить?"


"Они будут уделять приоритетное внимание самой большой угрозе", - сказал Терк по радио. "На данный момент они обратят на вас внимание только в том случае, если будут думать, что вы собираетесь напасть на них".


"Турок, о чем ты говоришь?"


"Идите прямо за ними. Наведите на них свой радар, откройте свой отсек и заставьте их думать, что вы собираетесь их атаковать. При необходимости стреляйте из "Сайдвиндера" - вы хотите, чтобы они думали, что вы представляете реальную угрозу. В противном случае они просто продолжат преследовать "Морские скопы". "


"Откуда ты знаешь?"


"Потому что они не просто сбили тебя с ног. Они убрали тебя с дороги, а потом пошли дальше. Они не считают тебя важной персоной ".


"Что мне делать, когда я привлеку их внимание?"


"Сражайтесь с ними достаточно долго, чтобы "Сейбрз" добрались туда. Они позаботятся о них. Вперед! Если один из них приблизится к "Оспри", все на борту мертвы".


"Полковник, вы это слышали?"


"Копия".


Ковбой нажал на газ. Он был не против сделать себя мишенью; он просто не хотел быть легкой мишенью. Чего он хотел, так это решения, позволяющего убивать этих чертовых тварей, а не позволять кому-то другому убивать их.


Но по одному за раз. Бросившись в погоню за беспилотниками, он включил свой радар наведения, хотя у него на борту не было радарных ракет. Оказало ли это какое-либо влияние на беспилотники, он не мог сказать; они все еще двигались на запад.


Возможно, подумал Ковбой, они возвращаются туда, откуда пришли.


Не повезло. Два самолета начали отклоняться на юг, описывая широкую дугу. Они намеревались отрезать Скопы, целясь туда, где винтокрылая машина будет через несколько минут. Все так, как и предсказывал Терк.


"Передайте Скопам, чтобы они изменили курс и шли на север", - сказал Терк, снова вмешиваясь в разговор по радио. "Передайте им, чтобы возвращались к рифу".


"Они в двенадцати минутах езды от материка", - сказал Гринстрит.


"У них ничего не получится. Если они повернут назад, беспилотники подумают, что у них есть время сбить вас, а затем нападут на них. Очевидно, они запрограммированы на то, чтобы помешать скопам добраться до Малайзии. Я могу судить по курсу. "


"Мы с Ковбоем можем задерживать их достаточно долго, чтобы Скопы успели уйти", - сказал Гринстрит.


"Отрицательно", - настаивал Терк. "Этого не произойдет. Они разделятся, и один из них отправится за Скопами. Я десятки раз сражался с этими тварями, полковник. Поверьте мне ".


"Терк знает, о чем говорит, полковник", - сказал Ковбой на частоте эскадрильи. "До сих пор он был прав во всем, что они делали".


Гринстрит приказал Скопам изменить направление. Когда они подчинились, беспилотники тоже развернулись - и продолжили полет, направляясь прямо к Ковбою, которого они теперь считали непосредственной угрозой.


Ковбой направил свой истребитель в сторону вражеских самолетов, направляясь к их носу. Беспилотники постепенно замедлились и теперь развивали скорость около четырехсот узлов. Он замедлил свою скорость; теперь хитрость заключалась в том, чтобы заставить их следовать за ним на север, когда он повернет.


Беспилотники придерживались своего курса, несомненно ожидая, что он выпустит свои ракеты до сближения. Это было бы наиболее логичным шагом, дающим его оружию наилучшие шансы поразить цели, при этом минимизируя его воздействие. Вместо этого "Ковбой" сильно вильнул вправо, входя в крутой поворот, который оставил беспилотники у него за спиной, приблизившись с расстояния в десять миль.


Пилот-человек сильно заподозрил бы подвох - это движение сделало F-35 Ковбоя бесконечно более уязвимым. Но если беспилотники и задавались вопросом, почему он только что преподнес себя на блюдечке с голубой каемочкой, они никак этого не показали, вместо этого продолжили свой курс.


"Ударник два", "Оспри" в двух минутах от рифа", - сказал полковник Гринстрит.


"Вас понял".


"Они собираются приземлиться там. Я нацелюсь на беспилотники, как только они приземлятся".


"Подойди ближе и жди, пока я резко поверну на север", - сказал Ковбой. "Чем ты ближе, тем больше шансов захватить их".


"Ты уверен, что сможешь продержаться так долго?"


"Проще простого".


Ковбой обхватил пальцами рукоятку, ожидая, пока два беспилотных летательных аппарата приблизятся к нему. Им удалось набрать высоту, что еще больше затруднило бы ему побег. Он оттолкнется влево и ускорится. По крайней мере, один из них сделает то же самое, а дополнительная высота может лишить его некоторого преимущества, которое он надеялся получить за счет внезапности.


"Как только они сцепятся, отступайте и поднимайтесь", - предложил Терк.


"Ты шутишь?" - ответил Ковбой. "Они выше меня. Это самоубийство".


"Нет, они этого не ожидают. Они будут стрелять под углом, и вы выскользнете прямо из их прицельного конуса. Пока они находятся на высоте пяти тысяч футов над вами, когда вы отступаете, все в порядке. У вас будет как раз достаточно времени, чтобы взломать их блокировку, когда они пройдут мимо вас. "


"А как насчет шести тысяч?"


"Не сработает. Держись как можно ближе к пяти тысячам - нельзя давать им слишком много времени на реакцию. Или слишком много места. Пять тысяч - это как раз то, что нужно ".


"Тогда что мне делать?"


"Выбери одного, сядь ему на хвост и стреляй из своих "Сайдвиндеров". "Сейбрз" будут примерно в трех минутах езды ".


Это, конечно, звучало легко, подумал Ковбой. Но на самом деле сделать это было очень сложно. "Ты уверен, что это сработает?"


"Нет. Но это то, что я бы сделал, если бы был в вашем самолете ".


Это было меньше, чем громкое одобрение, на которое надеялся Ковбой.


Он слегка снизился, удерживая свой самолет чуть более чем на 5000 футов ниже ближайшего из двух беспилотных летательных аппаратов. Они немного сбавили скорость, что было искушением - возможно, если бы он включил форсаж, то смог бы отстреливаться, не попав в цель. Но даже если бы это сработало, он оставил бы Гринстрит открытым для атаки.


Беспилотники приблизились на четыре мили, затем на три с половиной. RWR пищал, умоляя Ковбоя: он вот-вот станет мертвым мясом.


"Я согласен", - пробормотал Ковбой.


А потом они набросились на него, пытаясь нарезать его на вчерашний хэш. Ковбой снова дернул за палочку, и тут его осенило. Зачем останавливаться сейчас? Вместо того, чтобы просто набирать высоту, он заставил F-35 сделать полную петлю, продолжая кружить, пока не увидел черное пятнышко одного из беспилотных летательных аппаратов перед собой.


"Сайдвиндерс" понюхали воздух, пытаясь определить тепловую сигнатуру беспилотника.


"Это прямо там, прямо там", - сказал Ковбой, крича на ракету. Он повернул налево, чтобы держать беспилотник в поле зрения, затем нажал на газ, чтобы удержать цель.


Ракета, наконец, зарычала, показывая, что нацелилась на цель. Ковбой выстрелил, затем резко дернул вправо, беспокоясь о другом бандите.


Он был прав, беспокоясь. Вражеский самолет зашел ему за спину. Его орудие задело верхнюю часть кабины, прежде чем он успел повернуться внутрь и исчезнуть из поля зрения беспилотника. Направляя F-35 обратно на север, он услышал и почувствовал громкий хлопок над собой: фонарь кабины буквально разорвало пополам, толстый акрил разлетелся вдребезги от комбинации лазера и разворота на большой скорости. Ковбой парил в воздухе долю секунды, как будто его мозг и тело разделились. Затем все вокруг него взревело, как будто он влетел в центр торнадо.


Терк что-то говорил по радио, но Ковбой не слышал.


Где был беспилотник?


Позади него. Сила тяжести и ветер почти одолели его. Самолет накренился, штурвал вырвался у него из рук. Ковбой был слеп; он бросился в пике, отчаянно пытаясь уйти.


Купол полностью поддался, разлетевшись вдребезги и улетев за самолетом. Ковбоя отбросило назад на сиденье, его руки все еще лежали на рычагах управления, но он не мог пошевелиться из-за силы ветра. Самолет замедлился и резко снизился, но это все еще был дикий зверь, примерно в 5000 футах над уровнем моря, с опрокинутыми крыльями.


Я мертв, подумал он.


Пара черных теней промелькнула перед ним. В небе сверкнула вспышка, за его спиной поднялась зазубренная красно-желтая рука.


"Сейбры" прибыли.


11


Над Южно-Китайским морем


Терк наблюдал, как "Сейбрз" последовали за беспилотником, который был на хвосте у "Ковбоя", когда тот пытался ускользнуть. Ракета Ковбоя повредила другой самолет, но он все еще летел, направляясь на запад, скорее всего, обратно на свою базу.


Сначала они уничтожали ту, которая у них была, а затем нападали на другую. Враг никогда не видел их приближения.


Теперь, когда морские пехотинцы были в достаточно хорошей форме, Терк снова переключил все свое внимание на тральщик, который продолжал двигаться к острову. Он послал "Сейбр-один" на бреющем полете прямо над кораблем, пройдя от носа до кормы, и получил хороший крупный план, показывающий матросов, находящихся на боевых постах. 85-мм пушка повернулась в сторону выброшенного на берег торгового судна.


"Полковник Фрах, я предполагаю, что они готовятся открыть огонь", - сказал Терк Дэнни. "Очень скоро. Минуты, если не секунды. Они почти на расстоянии выстрела".


" Передайте по радио предупреждение.


"Да, сэр". Они подготовили краткое сообщение на английском и мандаринском языках, в котором заявляли, что торговое судно было захвачено американскими войсками в соответствии с резолюцией ООН против оказания помощи малайзийским повстанцам и просили китайцев не вмешиваться. Терк заставил компьютер транслировать это по всем каналам, используемым китайскими военно-морскими силами.


Ответа не последовало. Не то чтобы он его действительно ожидал.


"Полковник, ответа нет. Они в зоне досягаемости".


"Делай то, что должен", - ответил Фреа. "Но только если они выстрелят".


Другими словами - не стреляйте, пока они этого не сделают. Во многих, если не в большинстве ситуаций, американским пилотам было бы разрешено стрелять по кораблю или самолету, который включил свои радары вооружения и нацелился на них. Но недавняя спорная история американо-китайских взаимодействий в Южно-Китайском море, где обе стороны регулярно использовали оружейные радары для провокаций, привела к ужесточению требований. В этом случае было дополнительное соображение, поскольку возможности оружия Tigershark все еще оставались секретными, и простое использование оружия предоставляло врагу информацию.


Китайцы также были заведомо плохими стрелками. Тем не менее...


Терк начал возражать. "Полковник, если я подожду, пока они откроют огонь, всегда есть возможность-"


"Это ваши приказы".


"Да, сэр".


* * *


"Здесь чертовски много снаряжения", - крикнул Гусман снизу. Он прошел сквозь корпус в другое отверстие и небольшой отсек за ним. "Похоже на чертову пещеру летучих мышей. И в конце есть еще один люк".


"Я спускаюсь", - сказал Дэнни. "Приготовьтесь".


Оставив Грисифа возле взорванного люка, Дэнни спустился по трапу, а затем перебрался через толстый экран, который проходил между корпусом и переборкой отсека. Вода текла у его ног, стекая из верхнего отсека. Наручный фонарик Дэнни был бесполезен в затемненной камере. Он переключил шлем на режим ночного видения, который придавал всему жуткий серый оттенок. Ему пришлось повернуться боком, чтобы протиснуться через отверстие в корпусе, и присесть на корточки.


На самом деле отсек представлял собой цилиндр, прикрепленный к внешней части корабля через узкий туннель. Он открывался в нечто похожее на большой круглый коридор, заставленный компьютерным оборудованием. Цилиндр длиной почти тридцать футов имел четырнадцать футов в диаметре, со светодиодной подсветкой вверху и металлическим экраном внизу. Внизу были насосы, всасывающие воду по мере ее просачивания вниз и выбрасывающие ее куда-то наружу, на морское дно. Они проигрывали битву, вода медленно поднималась к палубе.


Питание поступало от устройства, которое преобразовывало энергию волн в электричество, накапливая ее в большом наборе батареек, которыми была заполнена остальная часть пространства под настилом. Вдоль стен были расставлены компьютерные серверы и другое электронное оборудование; имелись две обрабатывающие станции с несколькими экранами и клавиатурами. Один из компьютеров, казалось, находился в режиме ожидания с горящим маленьким светодиодом, но остальные были выключены, а экраны пусты.


"Неплохая подстава, да?" - сказал Гусман.


"Так и есть. Мы должны убрать это барахло отсюда", - добавил Дэнни.


"Она прикреплена болтами к металлическим рамам".


Когда Дэнни наклонился, чтобы осмотреть ее, сверху раздался громкий треск. Корабль поднялся на два фута в воздух, затем тяжело опустился, сбив их обоих с ног.


"Черт возьми", - пробормотал Гусман.


"Да", - сказал Дэнни, нажимая кнопку отправки по радио. "Команда на связи".


Ответа не последовало. Связь на малой дальности зависела от нахождения рядом с другим подразделением, а из-за всего металла и воды между ними Грисиф теперь был вне зоны досягаемости.


"Полковник, посмотрите на это". Гусман указал назад, на вход в цилиндр, соединяющий их с остальной частью корабля. Из свежей трещины наверху стекала струя воды. "Мы должны убираться отсюда".


Но прежде чем они успели пошевелиться, цилиндр резко дернулся вниз, подталкивая их к люку, через который они вошли. Пара упала в воду во время крена, ударившись о борт корабля, когда люк оторвался от швартовов. Туннелеобразное соединение между кораблем и отсеком разорвалось. Секция закатилась под контейнер и корабль. Раздавленная и искореженная, она перекрыла им выход.


* * *


Выстрел тральщика по торговому судну попал в риф по правому борту судна, выбросив в воздух гейзер воды и кораллов. Он был коротким, и у китайского экипажа не было возможности исправить ошибку.


"Огонь", - сказал Турк. "Вывести из строя цель".


Ток пробил поручень в центре "Тигровой акулы", выбросив из самолета нечто, похожее на аэродинамический железнодорожный штырь, по воздуху в центр кожуха, прикрывающего 85-мм палубную пушку китайского тральщика.


С "Тигровой акулы" прозвучали еще два выстрела, прежде чем Турк приказал компьютеру остановиться; он собирался вывести из строя пушку, а не потопить корабль. Однако его сдержанность не была оценена на корабле, особенно среди орудийного расчета или людей в отсеке непосредственно под ним. Двигаясь со скоростью более 6 махов, шипы рельсовой пушки разрушили китайскую пушку и механизм, который ее питал. Разлетевшаяся шрапнель привела к воспламенению взрывчатого вещества в снаряженном снаряде, который не только взорвался, но и вызвал вторичный пожар в корпусе орудия. Он быстро распространился на палубу непосредственно под орудием.


Тем временем два из трех снарядов, попав в орудие, прошли сквозь корабль. Пробив корпус, они оставили относительно небольшие, но критические пробоины, и корабль начал крениться на правый борт.


Устранение повреждений было осложнено пожаром на палубе под орудием и неразберихой среди экипажа и капитана; не сразу было ясно, откуда была произведена атака, поскольку ни "Тайгершарк", ни его сопровождение не могли быть зафиксированы радаром. Поэтому тральщик продолжил движение к рифу - серьезная ошибка.


Огонь ярко светился на экране наведения Turk, а процент повреждений в надписи рядом с ним равнялся ста процентам, что указывало на то, что теперь оружие было выведено из строя даже чересчур осторожным компьютером. Но на корабле были другие орудия, и тот факт, что он все еще двигался, убедил Турка, что он по-прежнему представляет опасность.


"Целевая двигательная установка на цели один", - сообщил он компьютеру.


"Рассчитано", ответил компьютер. Он осветил три отдельные мишени, по которым предполагалось нанести удар: две в машинном отделении и третью чуть дальше, на гребном валу.


"Исключить двигательную установку", - сказал Терк, решив позволить компьютеру нажать на спусковой крючок, пока он управляет самолетом. Курс был рассчитан для него на экране: в течение пяти секунд он держал текущий курс, затем слегка сдвинулся вправо; рельсовая пушка была закреплена в фюзеляже "Тигровой акулы" и могла быть нацелена только так, как был нацелен самолет.


Орудие выстрелило девять раз подряд, не совсем на полную мощность. Выстрелы были верными; тральщик немедленно потерял мощность, его двигатель и карданный вал были уничтожены. Его инерция продолжала вести судно на юг, но оно сбилось с курса, и его крен на правый борт быстро усилился.


Компьютер наведения был доволен; он оценил боеспособность тральщика в ноль процентов и объявил, что у него всего тридцать три процента шансов выжить.


"Сапер больше не играет роли", - радировал Терк Дэнни.


* * *


Дэнни так и не получил сообщение, поскольку все еще находился вне зоны досягаемости других подразделений. Он бы в любом случае не ответил, поскольку у него было много других причин для беспокойства.


Вода, в первую очередь.


Дыра в туннеле позволила воздуху выйти наружу, когда морская вода хлынула внутрь. Дэнни бросил один взгляд на искореженный металл и понял, что в ближайшее время они так не уйдут. Он повел Гусмана в дальний конец отсека, где был люк, который, судя по всему, выходил наружу. Поверхность была всего в нескольких ярдах над поверхностью; все, что им нужно было сделать, это открыть люк и выбраться наружу.


Проблема заключалась в люке: он не открывался. Сначала Дэнни подумал, что это из-за слишком большого давления морской воды. Но Гусман показал ему, что люк открывается внутрь, а само колесо заблокировано, точно так же, как и то, которое вело туда раньше.


"Мы можем отказаться от этого?" Спросил Дэнни.


"Взрывчатка находится наверху".


Дэнни направился обратно к двери на корабль, надеясь, что прием радиосигналов улучшится. Но сверху никто не ответил.


Что за место для смерти, подумал он. Какая ирония судьбы - почти всю жизнь прослужил в ВВС, а умру в море.


Вода булькала вокруг него. Она была ему почти по колено.


Насосы все еще работали, хотя и не справлялись с притоком воды.


Рано или поздно вода поднимется достаточно высоко, чтобы покрыть все места выхода воздуха и остановить приток, думал он. Если бы они могли получить помощь, они могли бы отступить в воздушную яму и ждать, пока кто-нибудь взорвет дверь.


"Ты думаешь, в этих элементах управления есть радио?" спросил он Гусмана, подходя к панели. "Помоги мне посмотреть".


Они посмотрели на управление и начали нажимать кнопки. Но очевидного эффекта не последовало. Вода, тем временем, продолжала подниматься. Дэнни понял, что воздух просачивался не из туннеля, а откуда-то еще - скорее всего, из вентиляционной системы.


В его шлеме послышался треск и звуковой сигнал.


"Полковник Фрах, где вы?" - спросил Бостон, его голос звучал громко и ясно в шлеме.


"Мы заперты внутри отсека в основании корабля", - сказал Дэнни.


"Мы думаем, что он отделился от корабля", - сказал Бостон. "Я нахожусь над отсеком, где был дверной проем".


"А как же Грисиф?" Спросил Дэнни, обеспокоенный оставленным им Хлыстом. "Она прикрывала нам спины там".


"Мы только что вытащили ее из-под обломков. Корпус разрушился. Между нами и вами тонна ржавой стали".


Затем связь оборвалась. Дэнни двинулся обратно к дверному проему в конце корабля, но ничего не добился.


"Они работают над этим", - сказал он Гусману, все еще пытаясь найти рацию.


"Им лучше работать быстро", - сказал Гусман.


"Полковник? Вы там?" Бостон снова вышел на связь.


"Мы здесь".


"Мы собираемся попробовать разрезать часть металла. Между вами две колоды".


"Туннель к лодке разрушен", - сказал Дэнни. "Это не сработает. Вам придется заходить снаружи. Там есть люк, похожий на тот, что внутри. Вы можете все испортить. "


"С вами, ребята, внутри?"


"Другого пути нет".


"Черт. Хорошо, - сказал Бостон. "У нас есть снаряжение для дайвинга на Скопах. Они держатся в десяти минутах к югу. Ты сможешь продержаться?"


"У нас нет особого выбора", - сказал Дэнни. Он взглянул на воду, которая теперь была им по грудь. У них не было ни малейшего шанса затащить кого-либо в гидрокостюм и в воду достаточно быстро, чтобы вытащить их оттуда. Но это была их единственная надежда.


Если не...


"Будьте наготове", - сказал Дэнни Бостону. "Мне нужно поговорить с Терком".


* * *


Терк не мог до конца поверить в то, чего от него хотел Дэнни.


"Я вижу контейнер на инфракрасном сканировании, - сказал он, - но едва заметно. Он прижат к корпусу".


"Это все, что тебе нужно", - сказал Дэнни.


"Для того, чтобы отрезать конец баллончика, потребуется по меньшей мере два прохода", - сказал Терк. "И пистолет должен проходить между ними по кругу. Мы рассчитываем на пять минут для всего процесса, и это оптимистично ".


"Тогда двигайся", - сказал Дэнни.


"Должен быть другой способ. Что-то более безопасное ..."


"Поверьте мне, если бы она была, мы бы это сделали".


"Послушайте, полковник-"


"Это приказ".


"Ложусь на курс", - машинально сказал Турк. "Приготовиться".


Ему нужно было подняться еще на 5000 футов, чтобы увеличить время нахождения у цели настолько, чтобы произвести выстрел. План состоял в том, чтобы использовать рельсовый пистолет в качестве консервного ножа, проделывая отверстия в конце отсека, где они были заперты. Турку пришлось бы всадить более шестидесяти пуль в верхнюю часть торцевой крышки, уничтожив ее.


Это было за гранью возможного. Даже объяснить компьютеру, что он хотел сделать, было сложно; в итоге Терку пришлось отказаться от аудиоинтерфейса искусственного интеллекта и вручную обозначить линейную цель в верхней части цилиндра.


Четыре захода, объявил компьютер. Десять минут.


Дэнни прикинул, что у них осталось воздуха всего на пять минут.


У них будет еще меньше, как только он начнет стрелять.


"Пересчитайте для двух проходов", - сказал Терк компьютеру.


"Невозможно в пределах безопасности", ответил он.


"К черту ограничения безопасности".


"Неизвестная команда".


"Вычислите два прохода".


"Рассчитано два прохода".


Компьютер аккуратно разделил последовательность стрельбы пополам. Это означало, что температура рельсового пистолета дважды превысит красную зону.


Терк решил изменить последовательность выстрелов, сделав в первый раз на несколько выстрелов меньше, но убедившись, что у него осталось достаточно для второго выстрела. Статистически это могло быть не лучше, но он верил, что это позволит ему направить больше пуль в цель, даже если пистолет перегреется настолько сильно, что выйдет из строя.


Он выровнялся, достигнув своей отметки высоты с запасом полета еще в одну минуту, до того момента, когда он должен был начать стрельбу.


Что, если он промахнется? Он убьет Дэнни и другого солдата в хижине вместе с ним.


Самолет не промахнется. Так никогда не бывает. И я собираюсь их вытащить.


Это были своего рода дебаты, которые Бреанна вела сама с собой, прежде чем отправить Стоунера? Что, если он не сможет вытащить его? Что ему делать?


Нет. Она вообще не спорила. Она думала, что он должен умереть. Только чудом ему удалось выбраться оттуда живым.


"Полковник, отойдите подальше", - сказал Терк. "Отойдите как можно дальше от конца этой трубы".


"Давай. Сделай это".


"Два прохода. Первая партия пуль будет-"


"Просто дерзай, Турок. Мне не нужна пьеса за пьесой".


Терк глубоко вздохнул, затем прикусил щеку, когда компьютер подсказал ему наклониться и начать стрелять.


* * *


Пули из рельсового ружья вылетали так быстро, что казались лезвием пилы, громкими и сильными, хлопающими, а также разрезающими край отсека. Светодиодные индикаторы сверху и по бокам оставались включенными, придавая круглой трубке странное желто-коричневое свечение. Из конца отсека вырвался пар, когда раскаленные металлические пули быстро остыли, проходя через воду и попадая на дно океана и рифы внизу. Рев и вибрация развернули Дэнни, отбросив его и Гусмана в дальний конец отсека.


Возвращаясь к воздушной яме, Дэнни понял, что у них осталось всего несколько минут. Воздух хлестал из верхних отверстий, в то время как вода заливалась снизу; выстрелы Терка еще больше усугубили тяжелую ситуацию.


"Когда обрушится следующая волна пуль", - сказал он Гусману. "Сделай глубокий вдох и плыви к ней".


Гусман не слышал ни слова. Дэнни попытался изобразить, что они должны делать. Гусман ошеломленно посмотрел на него, затем, наконец, кивнул головой.


Этого должно хватить, подумал Дэнни, откидывая голову назад, чтобы набрать побольше воздуха.


* * *


Терк видел движущиеся рыбацкие лодки на маленьком экране в левой части своей консоли, но у него не было времени разбираться с этим. Компьютер отсчитывал последовательность выстрелов.


"Три ... два ... один..."


Он нажал пальцем на спусковой крючок, ведя самолет по курсу, проложенному компьютером.


"Внимание!" сказал компьютер, когда он приблизился к средней отметке. "Температура оружия выше оптимальной".


"Да", - пробормотал он.


"Неизвестная команда".


"Терк" придерживался своего курса, продолжая стрелять. Снаряды один за другим врезались в поручень, создавая импульс и нагрев. Самолет отклонялся вправо, борясь с регулировками дифферента, которые компьютер вносил для компенсации.


"Внимание, температура оружия приближается к критической".


Перед глазами Турка появился экран предупреждения. Перед ним появился призрачный полукруглый график, показывающий изменение температуры оружия с зеленой слева на желтую и красную.


Ниже появился еще один график и предупреждение, показывающие температуру фюзеляжа. Он был желтого цвета, приближаясь к красному.


Слишком жарко, и топливные баки могут вспыхнуть.


"Меры предосторожности отменены", - сказал Терк. "Искусственный интеллект отключен. Полный контроль пилота, разрешение четыре-четыре-два-Мако".


Экран покраснел, мигая самым страшным предупреждением.


Нужно вытащить Дэнни, подумал Терк, его палец лежал на спусковом крючке.


* * *


Когда снаряды разорвались за краем отсека, Дэнни снял шлем и бросил его в воду. Сделав как можно более глубокий вдох, он нырнул в гущу событий, надеясь прорваться, когда стрельба прекратится. Но вода была такой взбаламученной, что его отбросило назад, прежде чем он успел сделать больше, чем гребок. Он ударился о переборку в носовой части корабля и вынырнул, хватая ртом воздух.


Гусман подпрыгивал рядом с ним, размахивая руками, едва касаясь подбородком воды. Когда Дэнни указал в конец отсека, призывая Гусмана попробовать еще раз, отсек сдвинулся и начал падать, откатываясь от корабля. Дэнни схватил Гусмана за руку и подтолкнул к внешнему концу, надеясь, что снаряды из "Тигровой акулы" открыли путь.


Вода вспенилась, как будто ее вращал пропеллер. Дэнни ухватился за панель слева от себя и подтолкнул к все еще дымящейся массе. Ударные волны и пузырьки воздуха отбросили его к верхней части отсека и подальше от конца. Он сопротивлялся, толкая и ощупывая то, что, как он надеялся, было отверстием.


Перед его глазами появились тени. Там был круглый круг - ручка люка.


Эта чертова штука все еще прикреплена!


Они все еще были в ловушке. Пальцы Дэнни вцепились в руль. Он подтянулся вперед, надеясь каким-то образом найти в себе силы открыть его сейчас. Когда он это сделал, его ноги взметнулись вверх позади него.


Сначала он ничего не понял. Мир закружился и яростно задвигался. Его легкие напряглись. Наконец, в отчаянии он отпустил руль и позволил остальному телу подняться вслед за ногами.


Он взлетел над поверхностью океана. Ветер ударил ему в лицо - это было восхитительное ощущение, почти такое же желанное, как ощущение воздуха, наполнившего его легкие.


Дэнни поискал взглядом Гусмана, но не смог его увидеть.


"Гусман! Гуз!"


Поняв, что он, должно быть, все еще внизу, Дэнни нырнул под воду. Было слишком темно, чтобы что-либо разглядеть. Он замахал руками, затем вспомнил о своем наручном фонарике. Свет давал очень мало; он видел тени и очертания.


Что-то шевельнулось справа от него. Он схватился за это, нащупал ткань, затем подтянулся.


Это был Гусман. Хлыстовик вынырнул, кашляя и отплевываясь водой.


"Мои легкие", - выдохнул он.


"Полковник Фреа!" - крикнул чей-то голос неподалеку. Слабый луч света отразился от воды. Дэнни обернулся, осознав, что находится всего в нескольких футах от рифа. Он поплыл к нему. Гусман был рядом с ним.


Кораллы и твердые вулканические породы царапали пальцы Дэнни, когда он карабкался наверх. Риф находился всего в двух футах под поверхностью океана.


"Полковник, с вами все в порядке?" - крикнул Ахмуди.


"Прекрасно, прекрасно", - сказал Дэнни, присаживаясь отдохнуть.


Гусман стоял рядом с ним.


"Давненько я не делал ничего подобного", - сказал солдат.


Дэнни посмотрел на него. "В тебя стреляли из камеры подводной лодки?" спросил он.


"Ты не поверишь, через какое дерьмо они заставили нас пройти, когда я был МОРСКИМ котиком", - сказал Гусман.


12


Над Южно-Китайским морем


Ковбою битва казалась встречей ястреба и пары соколов. "Сейбры" были немного меньше вражеского беспилотника и в его поврежденном состоянии немного быстрее; они работали вместе, вращаясь и тыкая в другой самолет своими пушками, когда тот пытался ускользнуть.


Несмотря на численное превосходство, беспилотник не был полностью уничтожен; его лазер все еще работал, и, казалось, он мог опередить "Сейбры" на несколько секунд, прежде чем они смогли догнать его.


Ковбой был одновременно очарован и расстроен, наблюдая за тремя самолетами - очарован, потому что он никогда не видел воздушного боя между беспилотниками, даже на учениях, и расстроен, потому что он был просто зрителем. Он попытался занять позицию, чтобы поймать вражеский беспилотник, уклоняющийся от "Сейбров", но маленькие самолеты были просто слишком маневренными, чтобы он мог вести огонь из своего "Сайдвиндера" или пушки.


"Башер Два, вы забрались довольно далеко на север", - сказал Гринстрит.


"Я пытаюсь поймать того другого дрона", - объяснил Ковбой.


"Негатив. Ваша миссия - поддерживать и защищать наших людей ".


"Вас понял. Понял".


Было странно покидать "Сейбрз", как будто он бросал товарищей в разгар боя. Они были всего лишь дронами - и все же они были товарищами, не так ли?


"Хлыст, твои "Сейбры" летят на север с другим беспилотником, пытаясь сбить его", - сообщил он по рации Терку. "Я должен остаться со своими морскими пехотинцами".


"Да, вас понял, они хороши, они молодцы. Они знают, что делают ".


"Э-э..."


"У меня сейчас полно дел. Доверься машинам".


"Понял", - сказал Ковбой. Хотя это было не совсем то, о чем он думал.


Это дивный новый мир. Я хочу быть его частью.


Не так ли?


"Башер два", "Оспри" собираются взлететь и отправиться домой. Мы сопровождаем их. Проверьте топливо ".


"Вас понял, принято. Я иду", - сказал Ковбой, поворачивая обратно на юг.


13


Над Южно-Китайским морем


Терк увеличил изображение с камеры при слабом освещении, снимая Дэнни и Гусмана, когда они поднимались обратно на борт потерпевшего крушение торгового судна. Снаряд с тральщика разрушил значительную часть носовой палубы и достаточную часть корпуса. Корабль не только сдвинулся на дюжину ярдов, но и прогнулся внутрь посередине; если раньше это была ржавеющая громадина, то теперь он больше походил на груду металлолома. Балка, которая использовалась для швартовки подводных лодок на корме, была полностью обнажена и поднята на риф в результате крена корабля.


Все китайские рыболовецкие суда, кроме одного, двигались на помощь тральщику. Единственное исключение плыло через район под рифом со скоростью около четырех узлов, очевидно, пытаясь вести наблюдение, но не подходя достаточно близко, чтобы по нему можно было открыть огонь.


Терк снова обратил свое внимание на "Сейбры Три" и "Сэйбры Четыре" и их продолжающуюся борьбу с вражеским беспилотником. Другому самолету пока удавалось сдерживать их; он не мог убежать, но и не был сбит. Это была дань уважения оригинальной боевой программе, которой было уже почти десять лет.


Терку очень хотелось ответить самому - он был уверен, что сможет сбить вражеский самолет, - но он знал, что его место здесь.


"Тигровая акула, как обстоят дела с тральщиком?" - спросил Дэнни, вернувшись на борт ветхого торгового судна.


"Мертвый в воде. Рыбацкие лодки идут ему на помощь".


"Скопы" будут здесь в ноль пять, - сказал Дэнни. "Мы собираемся посмотреть, сможем ли мы вернуть отсек со снаряжением".


"Как, полковник?"


"Я дам тебе знать, когда разберусь с этим".


* * *


"У нас есть тросы, с помощью которых мы могли бы поднять его", - сказал пилот Osprey Дэнни по радио. "Какой вес?"


"Я понятия не имею".


"Кубический фут воды весит шестьдесят два фунта, " сказал Рубео, который слушал передачу в Вашингтоне. - Исходя из приблизительных размеров, объем составит примерно 4616 кубических футов. Это...


"Чертовски тяжелый для нас, чтобы поднять его в воздух", - сказал пилот. Osprey мог поднять около 60 000 фунтов, но это включало его собственный вес.


"Что, если мы сначала спустим воду", - предложил Дэнни.


"Это не сработает, полковник", - сказал пилот "Оспри". "Это будет слишком масштабно".


Дэнни не хотел оставлять цилиндр там, чтобы китайцы могли осмотреть его после ухода, но взрывать его казалось пустой тратой времени.


"Сколько времени вам потребуется, чтобы снять оборудование?" Спросил Рубео.


"Часы", - сказал Дэнни. "У нас есть только два водолазных костюма. Все было привинчено к скамейкам".


"Если вы можете показать мне снаряжение, я могу сказать вам, что взять", - сказал Рубео. "Предполагая, что время ограничено".


"Так и есть", - сказал Дэнни. "Я не знаю, через сколько времени ответит китайская авианосная оперативная группа".


"Делай все, что в твоих силах, Дэнни", - сказала Бреанна.


"Всегда".


Дэнни снял позаимствованный шлем и посмотрел на Бостон. "Кто наши лучшие дайверы?"


"Гусман - номер один. После этого выбирай сам. Вероятно, Далтон ".


"Им понадобятся факелы. И видео на палубу, чтобы мы могли отправить его обратно в Rubeo".


"У нас есть один факел, полковник".


"Это должно сработать".


Дэнни отправился на нос, где были заперты филиппинцы. Все еще в наручниках, мужчины были чем-то средним между ошеломлением и покорностью. Он подозревал, что большинство, если не все, были рады видеть черный дым, клубящийся над тральщиком. В то же время они знали, что за это придется дорого заплатить, и, несомненно, были обеспокоены последствиями.


Они утверждали, что ничего не знают о потайном отделении на дне корабля. Всего несколько недель назад они перешли на шестимесячную работу в ИТ; ответственный филиппинец - невысокий унтер-офицер, назвавшийся Баутисой и вышедший вперед только после того, как его разоблачили остальные, - предположил, что это установила последняя группа.


Дэнни им не поверил, но на данный момент это не имело значения. Его главной проблемой было вытащить снаряжение и вернуть всех на землю.


"Гусман, Далтон, садитесь в "Оспри" и включайте передачу. Все остальные, подготовьте заключенных к отправке обратно в Малайзию на борту Osprey Two ". Дэнни заметил несколько улыбок среди филиппинцев, когда они поняли, что сходят с корабля. "Бостон, ты забираешь их обратно. Я останусь здесь с дайверами, Болгарией и Гризифом, чтобы загрузить оборудование. Все остальные уходят ".


"Что вы собираетесь делать, если китайцы нападут?" - спросил Бостон.


"Турок топит их, а мы убираемся ко всем чертям. Так же, как мы бы поступили, если бы вы были здесь ".


"Но в таком случае я пропущу все самое интересное".


"Начинай".


* * *


Терк расширил орбиту, по которой он огибал риф, еще раз проверил китайские суда, затем переориентировался на воздушный бой с беспилотниками.


Он задавался вопросом, справились бы "Сейбрз" лучше с легким лазером. Вероятно, нет - для нанесения урона требовалось более длительное удержание цели, чем у пушек, которые они держали. Иногда достижения в области технологий казались потрясающими, но в реальном мире они были не такими успешными.


Теоретически воздушный бой должен был закончиться за девяносто секунд или меньше. Двое против одного были мечтой пилота, пока вы были в двух частях уравнения. Но вражеский беспилотник, казалось, заранее знал каждое движение, которое они предпримут.


Что, конечно, и произошло, поскольку все они играли по одному и тому же сценарию. Терк был слишком далеко, чтобы переопределить их программирование, да и не стал бы пытаться в любом случае - как только он это сделал, ему пришлось бы полностью сосредоточиться на битве или рисковать проиграть ее. И его основное внимание должно было быть сосредоточено на Дэнни и команде ниже.


Турк проверил запас топлива в беспилотниках. Без перспективы дозаправки ему пришлось бы перезванивать им через несколько минут.


Внезапно его дальнобойный сканер включился - с северо-запада приближались два китайских истребителя J-15. Он нажал кнопку микрофона.


"Полковник Фрах, у нас есть еще одна проблема", - сказал он Дэнни.


14


Вашингтон, округ Колумбия.


Хотя решение Китая вмешаться не было полностью неожиданным, оно сильно осложнило ситуацию, и у Бреанны и Рида не было другого выбора, кроме как предупредить президента.


Она не была в восторге.


Ее первый вопрос был: с нашими людьми все в порядке?


Заверив, что это так и есть, и что операция продолжается, ее второй ответ был более резким: Как, черт возьми, ты позволил этому случиться?


"Это зависело не от нас, мадам президент", - сказал Рид, который вместе с Бреанной удалился в личный кабинет Бреанны, чтобы позвонить в Белый дом. Они сидели друг напротив друга, стол Бреанны посередине; президент разговаривала по громкой связи из своей машины, путешествуя по Среднему Западу.


"Китайцы решили обстрелять риф и подвергли наших людей опасности", - продолжил Рид. "Их предупредили, что это расследование".


"А филиппинцы?" потребовал ответа президент.


"Все в безопасности и на учете", - сказала Бреанна.


"Вы понимаете, что они наши союзники!"


"Да, мэм".


"Вам не приходило в голову, что вам следует посоветоваться со мной, следует ли их атаковать?"


"На них не нападали", - сказал Рид.


"Джонатан, ты меня удивляешь", - сказала миссис Тодд. "Политический подтекст здесь-"


"Я думаю, они были бы еще более экстремальными, если бы вас заранее проинформировали об операции", - сказал Рид.


Президент ничего не сказал, но Бреанна поклялась, что слышала скрежет зубов.


"Я назначил это для Whiplash именно для того, чтобы избежать подобных осложнений", - наконец сказал Тодд.


Бреанна наблюдала за лицом Рида, пока он пытался придумать подходящий ответ. Учитывая его давние личные отношения с президентом, он всегда был тем, кто разговаривал с ней в подобных ситуациях, но каждый раз это явно вытягивало что-то из его души. Всего на мгновение он перестал говорить как государственный служащий и заговорил как друг, и этот друг почувствовал, что подвел другого друга.


"К сожалению, китайцы оказались гораздо более агрессивными, чем мы надеялись", - сказал Рид. "Я полагаю, что их присутствие было отмечено на брифинге и -"


"Не надо со мной заигрывать", - огрызнулся президент. Хотя она была чрезвычайно взвешенна в выборе слов для СМИ, она была более чем способна на случайные едкие выражения, и аббревиатура от "Прикрой свою задницу" вряд ли была ее худшей. "Какова ситуация сейчас?"


Страдальческое выражение лица Рида заставило Бреанну вмешаться. "Китайский тральщик мертв в воде", - сказала она президенту.


"У них есть потери?"


"Мы считаем, что да", - сказал Рейд. "Мы ожидаем, что оперативная группа китайского авианосца ответит".


"Рейд прошел успешно", - сказала Бреанна, повторяя то, что они сказали ранее, и пытаясь уточнить. "Мы обнаружили технический центр, используемый заговорщиками. Это погруженный в воду цилиндр длиной около тридцати футов, заполненный высокотехнологичным оборудованием."


"Можно ли ее восстановить?" - спросил президент.


"Не теми силами, которые мы задействовали в настоящее время", - сказал Рид. "Нам понадобилось бы спасательное судно. Но китайцы очень близко. Они, несомненно, доберутся до него первыми".


"Мы не можем отдать это им", - сказал президент. Это было одной из особенностей Тодд - она могла быстро переключать передачи. "С другой стороны, я не хочу начинать войну из-за этого - при условии, что вы еще этого не сделали".


"Да, госпожа президент", - сказал Рид.


"Можно ли уничтожить этот цилиндр?"


"Мы считаем, что да", - сказала Бреанна. "Сначала мы пытаемся спасти кое-что из снаряжения".


"Сделайте это", - сказал президент. "Но избегайте дальнейшей конфронтации с китайцами. И будьте любезны с филиппинцами. Будьте очень любезны".


"Всегда было нашим намерением", - сказал Рид.


На линии раздался легкий хлопок; президент повесил трубку.


"Не в восторге", - сказала Бреанна.


"Я не ожидал, что она будет такой", - признался Рид.


15


Южно-Китайское море


Дэнни пришел к тому же выводу еще до того, как Бреанна отдала ему приказ: контейнер нужно было взорвать на месте как можно скорее.


Тем временем, однако, им нужно было удержать китайские истребители от усложнения ситуации.


"Терк, есть ли способ задержать китайские истребители, не сбивая их?" он спросил пилота.


"Я не уверен".


"Проявите изобретательность. Постарайтесь задержать китайцев, не привлекая их к ответственности, если это вообще возможно", - сказал он Терку. "Мне нужно двенадцать минут".


"Легче сказать, чем сделать, полковник. Что, если они выстрелят в меня?"


"Если вам угрожает неминуемая опасность, уничтожьте их. Но в противном случае-"


"Я что-нибудь придумаю".


Дэнни переключился на местную трассу. "Гусман, ты готов там, наверху?" он спросил Хлыстовика, который надевал снаряжение для дайвинга на Osprey.


"Две минуты".


"У нас есть десять минут, чтобы собрать все, что можно, и взорвать эту чертову штуковину", - сказал Дэнни. "Поехали!"


"Оспри" с филиппинцами закончил погрузку и, оттолкнувшись от лодки, пошел прочь от рифа. От дуновения ветра в мокрой одежде Дэнни у него застучали зубы.


Когда другой Osprey ушел, тот, что со своими водолазами, приблизился, опустившись на несколько футов над водой и осветив своими прожекторами борт потерпевшего крушение корабля. Задний трап открылся, и две фигуры спрыгнули в воду.


Дэнни посмотрел на часы. До китайских истребителей оставалось девять минут.


* * *


Терк оставил "Сейбр Два" на орбите над рифом, наблюдая на случай, если одна из рыбацких лодок начнет резвиться. Затем он и "Сейбр Один" отправились поиграть с китайцами.


Приказав "Сейбру-1" выключить оружие, он перевел самолет в набор высоты на север. Затем он перевел "Тайгершарк" на прямой перехват курсом, которым следовали китайские истребители.


Было бы намного проще сбить их, но опять же, как шеф-пилот Whiplash, он должен был проявить изобретательность. И приказы Дэнни были открытым приглашением немного повеселиться с ними.


"Спланируйте перехват с Бандитами Один и Два для Sabre One", - сказал он компьютеру.


На экране sitrep справа появилась пунктирная линия. Терк превратил виртуальный экран в трехмерный дисплей, согнув пальцы и образно вытянув экран в ладонь. Этот жест позволил голографическому изображению показать глубину и различные ракурсы. Терк повернул карту к основанию, чтобы увидеть, насколько близко подойдет самолет при перехвате.


Компьютер, следуя своим обычным протоколам, удерживал их на относительно безопасном расстоянии в тысячу ярдов - намного, слишком далеко для его целей.


"Сократите расстояние при ближайшем перехвате до вражеского самолета до десяти метров", - сказал Терк компьютеру. "Наметьте перехват для обоих самолетов".


Компьютер подчинился, его единственным протестом была мигающая желтая линия на графике, показывающая, что это было опрометчиво.


Турок согласился.


"Сократите расстояние до вражеского самолета до пяти метров", - сказал он компьютеру. "Добавьте событие - огненные вспышки - в ближайшей точке перехвата".


Еще немного повозился - он изменил курс, чтобы запустить сигнальные ракеты прямо перед китайскими самолетами, - и все было готово.


Оставаясь невидимым для китайских истребителей, "Тайгершарк" двигался со скоростью чуть меньше 1 маха. J-15 летели на высоте 20 000 футов, бок о бок и относительно близко друг к другу - менее ста ярдов, очень близко для китайского самолета.


Турок, находясь примерно в 5000 футах над ними и целясь в точку между ними, выжал газ. Он почувствовал укол извращенного удовольствия, когда "Сейбр" начал пикировать на ничего не подозревающих китайских пилотов.


Он был достаточно близко, чтобы увидеть вспышку первой ракеты. Пилоту J-15 потребовалось мгновение, чтобы отреагировать, затем он сделал отчаянный вираж, чтобы уйти. Другой пилот последовал за ним несколькими секундами позже.


Радио взорвалось китайскими ругательствами и вопросами о том, что происходит. К счастью, оба самолета находились достаточно высоко, чтобы у них было достаточно воздуха для восстановления после маневров; они могли легко упасть в океан, если бы находились на малой высоте.


Оправившись от паники, они начали набирать высоту на запад. К этому времени самолет Турка был достаточно близко, чтобы их радары могли его засечь.


Они не были уверены, что это такое - один из пилотов подумал, что это крылатая ракета, другой - беспилотник. Они сделали круг и связались по радио со своим авианосцем для получения инструкций.


"Я выиграл тебе немного времени", - сказал Терк Дэнни. "Но я не могу гарантировать, что они будут держаться подальше".


"Дай мне еще две минуты", - сказал ему Дэнни. "Сейчас мы устанавливаем заряды, чтобы взорвать контейнер".


* * *


Дэнни понадобилось больше двух минут, намного больше, но он знал, что Терк может сделать не так уж много. Когда Далтон передавал один из вычислительных блоков Гризифу на рифе, Дэнни крикнул ему, чтобы тот установил заряды.


"Это все, что мы берем", - крикнул он. "Нам пора!"


Далтон поднял руку, показав пять пальцев. Имел ли он в виду, что им нужно забрать еще пять вещей или им нужно еще пять минут?


Дэнни махнул рукой, давая понять, что им лучше поторопиться. Далтон показал ему поднятый большой палец, затем исчез под волнами.


"Я вижу эти китайские самолеты на радаре", - сказал пилот Osprey, который удерживал самолет в режиме зависания неподалеку.


"Мы работаем над этим, Два пальца", - сказал Дэнни.


"Понятно".


* * *


Языковой раздел в бортовом компьютере Tigershark не был его сильной стороной, и перевод разговоров китайских пилотов истребителей оставлял желать лучшего. Из текста на экране Turk было неясно, сообщил ли авианосец самолету, что они могут открыть огонь, или нет.


Активация их оружейных радаров мгновением позже решила проблему: разрешили по горячим следам прижать американского пирата.


Терк, теперь опередивший противника и не имеющий возможности начать собственную атаку, сбил свой ECMS и повернул на восток, защищая риф. Ведущий китайский самолет выпустил ракету, затем резко начал разворот в противоположном направлении. Его напарник последовал за ним. Ракета представляла собой оружие с радиолокационным наведением PL-12. Иногда ракету сравнивают с американской AMRAAM, поскольку она использовала радар, рекламируемый в прессе как "противоракетный", что, по-видимому, означает, что ее длинноволновые характеристики позволяли обнаруживать и поражать малозаметные самолеты, недоступные другим ракетам. Это могло бы иметь место для самолетов, использующих методы скрытности, используемые военно-воздушными силами Китая, но Тигровая акула была совсем другим животным. Китайская ракета потеряла "Тигровую акулу" в течение нескольких секунд, а затем стала жертвой электронных средств противодействия, которые обманули ее, заставив поверить, что она находится достаточно близко к цели, чтобы взорваться.


Разворот китайских пилотов на мгновение убедил Турка, что они сдались, и он развернулся, чтобы преследовать их. Но они почти мгновенно развернулись, и через несколько секунд он получил новое предупреждение о запуске.


Китайцы выпустили больше ракет - на этот раз не только PL-12, но и PL-9 с тепловыми самонаводящимися установками: всего семь ракет.


Очевидно, они думали, что их сила в численности.


* * *


Дэнни Фрах помог Гусману снять с Osprey хомут для лошадей, затем повис на нем, когда лебедка начала подтягивать трос обратно к боковой двери MV-22. Самолет с наклоненным винтом, казалось, испытывал нагрузку от их совокупного веса, хотя на самом деле пилот просто маневрировал против ветра.


Командир экипажа схватил Дэнни и втащил его в самолет таким рывком, что тот повалился на пол. К тому времени, как он пришел в себя, Далтон держал в руке радиоуправляемый детонатор для взрывчатки.


"Я думал, они работают по таймеру", - сказал Дэнни.


"Они есть", - сказал Гусман, с его гидрокостюма все еще капало. "Но они не сработали".


"Что?"


Гусман указал на свои часы. "Должны были уйти тридцать секунд назад".


"Бей по ней", - сказал Дэнни Далтону.


Солдат сделал это. Ничего не произошло.


"Черт возьми", - выругался Гусман. Он повернулся к двери "Оспри".


"Нет, нет", - сказал Дэнни.


"Кто-то должен проверить этот заряд, полковник. Я установил его, я тот парень".


"У нас не будет достаточно времени", - сказал Дэнни. "И, кроме того-"


Приглушенный взрыв снаружи прервал его. Они выглянули из кабины как раз вовремя, чтобы увидеть небольшой гейзер, поднимающийся там, где раньше был контейнер.


"Лучше поздно, чем никогда", - сказал Далтон. "Должно быть, неправильно был установлен таймер. Что было с радио?"


"Не беспокойся об этом", - сказал Дэнни. Он взглянул на командира экипажа, стоявшего у кабины. "Уведите нас отсюда к чертовой матери".


16


Куб


Рубео скрестил руки на груди.


"Брэкстон купил контрольный пакет акций этой судоходной компании год назад", - сказал он Рейду и Бреанне. "Примерно в то же время он купил производителя подводных лодок. Этот грузовой контейнеровоз должен быть нашей первой целью. "


"Я согласна, это нужно проверить", - сказала Бреанна.


"Агентство провело довольно тщательную проверку судоходства в этом районе", - сказал Рид. "И не было обнаружено никаких связей с Брэкстоном или компаниями, которыми он владеет".


"Это потому, что агентство ищет не в тех местах", - сказал Рубео. "Это название компании: Aries 13".


"Да, я знаю. Но какая связь с Брэкстоном?"


"Овен 13", - сказала Бреанна. "Тринадцатое мая - день смерти Дженнифер Глисон".


"Да", - сказал Рубео. "Именно".


"Откуда у вас эта информация о Брэкстоне?" - спросил Рид.


"Мои люди проводили исследования, которые должно было провести Агентство", - сказал Рубео, едва сдерживая презрение.


"Вы намекаете на то, что мы не выполняем свою работу?"


"Я подразумеваю, что здесь меня ставят в невыгодное положение, - сказал Рубео, - из чего следует, что в моих компаниях произошла утечка разведданных".


"Мы никогда этого не говорили", - возразил Рид.


"Это подразумевается".


"Я не думаю, что сейчас время или место для этой дискуссии", - сказала Бреанна. "Нам нужно работать".


"Я передал разведданные, полученные моими людьми -"


"Надеюсь, законно", - сказал Рид.


"Если у вас возникнут проблемы со мной или моими компаниями, наши контракты могут быть пересмотрены", - сказал Рубео.


Бреанна положила руку на плечо ученого. Она никогда раньше не видела его таким взволнованным; на самом деле, она, возможно, не верила, что он способен проявлять какие-либо. эмоции. Но, очевидно, даже намека на то, что он был далеко не патриотичен - что, как она поняла, было его реальным возражением против некоторых замечаний Рида, - было достаточно, чтобы вывести его из себя.


Хорошо для него. Возможно.


"Я считаю, что мисс Стокард права", - сказал Рид. "Давайте разберемся с этим".


"Согласен", - сказал Рубео, хотя по его тону было ясно, что он далеко не удовлетворен.


17


В воздухе над Южно-Китайским морем


Турк включил свой ECMS и выпустил достаточно пиротехники, чтобы отметить Четвертое июля. Китайские ракеты взорвались серией шлейфов, которые покрыли северо-западное небо.


Хотя Терк находился к югу от места взрывов, он был достаточно близко, чтобы пострадать от воздушных ударов, но не обратил на это внимания.


Китайские пилоты повернули обратно на север и включили форсаж. Они также решили, что сбили самолет Турка шквальным огнем. На самом деле их нельзя было винить - в конце концов, она больше не была видна на их радарах.


Они передали по радио сообщение о своей "виктори" на авианосец и получили срочный приказ возвращаться. Дополнительные самолеты были в пути, чтобы сопроводить тральщик и прогнать американцев с рифа.


Как бы ни хотелось Турку преследовать их и лопнуть их пузырь, у него были другие приоритеты.


К сожалению.


"Хлыстовая акула, как ты читаешь?" - спросил Дэнни по каналу связи Whiplash.


"Хорошо вас понял, полковник".


"Мы возвращаемся на базу".


"Вас понял. Китайский самолет возвращается. На пути к рифу еще один рейс. Китайцы думают, что сбили меня ", - добавил Терк.


"Пусть они так думают. А как насчет беспилотника, который столкнулся с морскими пехотинцами?"


"Я как раз собираюсь пойти проверить", - сказал Терк. "Я планировал послать обоих Сейбров, чтобы они сопроводили вас обратно, пока я буду этим заниматься".


"Подтверждено. Хорошо. Послушай, Турок, тот беспилотник, который атаковал морских пехотинцев, - сейчас это не приоритет. Мы достали из контейнера кое-что, на что гики хотят посмотреть, и я уверен, что они получат из этого гораздо больше информации. Я не хочу, чтобы ты рисковал собой или самолетами, если уж на то пошло. "


"Вас понял, полковник".


"Хорошо. Дайте мне знать, если ситуация изменится".


Терк дал инструкции "Сейбру номер один", быстро проверил "Два", который уже был у "Оспри", затем поднял карту, чтобы показать, где находятся два других "Сейбра".


К западу от него, вот-вот потеряют связь с его самолетом.


Что?


"Ни в коем случае", - сказал Терк компьютеру.


"Неизвестная команда".


"Дальность стрельбы, "Сабля три" и "Сабля четыре", из "Тигровой акулы".


"Двести миль".


"Как они связаны с моей командой?"


"Соединение через спутниковую систему Whiplash, спутник 34G. Соединение вот-вот завершится".


"Поддерживайте связь", - сказал Терк компьютеру.


"Соединение поддерживается автоматически", ответил компьютер, имея в виду, что он не контролирует его. Теоретически, по крайней мере, она должна быть очень прочной; сами самолеты делали что-то, чтобы сократить ее.


"Проложи курс на перехват", - сказал Турк своему бортовому компьютеру, направляя "Тигровую акулу" в общем направлении "своенравных сейбров". Он выжал газ, увеличивая скорость. Однако он не мог долго поддерживать форсаж включенным, так как был уже близок к бинго.


Он настроил свой радар на длительное сканирование, но ничего не обнаружил. Турк быстро подсчитал; при их нынешнем курсе и скорости он догонит их через десять минут.


Это должны были быть долгие десять минут. Небо перед ним казалось совершенно пустым; вокруг не было даже вражеского беспилотника.


"Связь с Sabres потеряна", объявил компьютер.


"Перезагрузка".


"Команда недоступна".


"Найдите "Сэйбр Три" и "Сэйбр Четыре"."


"Самолеты не отвечают".


"Обнаружьте их".


"Самолет не найден".


"Почему, черт возьми, нет?"


"Неизвестная команда".


"Кто-то должен запрограммировать вас на понимание ругательств", - сказал Терк.


ТУЗЫ


1


Над Южно-Китайским морем


Поиск в районе, где он должен был встретиться с "Сейбрз", оставил у Турка странное ощущение d & # 233; j & # 224; vu, как будто он проснулся снова в Иране. Ничто не имело смысла.


На его инфракрасном сканировании был обнаружен вражеский беспилотник, за которым они следили. Он летел низко, всего в нескольких дюймах от океана, где терялся в отражающем беспорядке волн, но теперь он мог ясно видеть его, идущего в двух милях впереди со скоростью чуть меньше ста узлов. Терк сократил дистанцию, уверенный, что "Сейбры" появятся на инфракрасном экране. Но этого не произошло.


Он собирался позвонить Бреанне, чтобы получить инструкции о том, что делать с беспилотником - он предполагал, что должен был сбить его, - но прежде чем он успел это сделать, он резко нырнул в воду.


Отметив место на своем GPS, он возобновил поиски "Сейбрз", используя все имеющиеся у него датчики, включая собственные глаза. Но небо было пустым на сотню миль во всех направлениях.


"Полковник Фрах - хлыстовая акула вызывает Лидера", - сказал Терк, включив рацию. "Полковник Фрах, у меня проблема, которая не имеет никакого смысла".


"Вперед, Акула".


"Я не могу найти Сабли. Они пропали".


"Сказать еще раз?"


"Вражеский беспилотник только что рухнул в воду. У меня есть местоположение. Но "Сейбров" здесь нет ".


"Они потерпели крушение?"


"Насколько я знаю, отрицательная". Это, безусловно, было возможно, конечно - может быть, даже вероятностью. Но что-то было очень не так. Почему они разорвали связь? Это произошло, когда они еще летели. Были ли они повреждены? На самом деле это не имело смысла.


"Они просто исчезли с экрана радара", - сказал ему Терк. "Я подумал, может быть, там был ECM или что-то в этом роде. Но потом, когда я подошел поближе - здесь просто ничего не было".


"Ты говорил об этом с Кубом?"


"Пока нет".


"Сделай это". Прежде чем Терк успел переключиться обратно, Дэнни добавил: "Как у тебя с топливом?"


"Здесь туго", - признал Терк. "У нас есть свободный танкер?"


"Негатив. Негатив. Будьте осторожны со своими резервами".


"Да, вас понял".


Данные датчиков "Тигровой акулы", а также ее местоположение и показатели жизнедеятельности передавались обратно на "Уиплэш", и Бреанна видела, как беспилотники исчезли с экрана.


Она тоже была сбита с толку, как и все в ситуационной комнате.


"Мы предполагаем, что они где-то получили повреждения", - сказала она ему. "Но у нас пока нет теории".


"Я могу обыскать маршрут, по которому они пошли", - вызвался Терк; он уже повернул обратно в том направлении. "Там было несколько атоллов, и, возможно -"


"Отрицательно, Турок. У тебя заканчивается топливо. Возвращайся на базу".


"У меня есть еще несколько минут, чтобы поиграть".


"Ты уже в резерве", - настаивала Бреанна. "Разворачивай самолет и возвращайся на посадку. Я не хочу потерять и тебя тоже".


Это перемена, подумал Терк, подчиняясь. Возможно, она просто беспокоится о потере самолета.


2


Куб


Рэй Рубео вышел из ситуационной комнаты и направился по коридору в свой кабинет.


Даже если он не подозревал, что Рид пытался возложить часть вины Каллиполиса и Брэкстона на слабую охрану в Стране Грез, когда он был там - Рубео был главным ученым, - потеря "Сейбрс" без каких-либо объяснений была серьезной катастрофой. В то время как все технари думали, что их просто повредили и погрузили в воду, у Рубео были гораздо большие опасения.


Хотя он доверял компьютерной системе Whiplash и ее протоколам безопасности - в конце концов, их разработала его фирма, - он внезапно перестал доверять всем людям, которым в конечном итоге мог быть предоставлен к ним доступ. И вот, когда он сел, он достал из кармана маленькое устройство, похожее на iPod, вместе со шнуром; отсоединив клавиатуру, он вставил устройство на место, затем снова подключил клавиатуру. Устройство добавило еще один уровень шифрования и уничтожило бы все следы его нажатий клавиш в системе по окончании сеанса; не было бы записи о том, что он ввел, когда закончил.


Рубео набрал серию команд для подключения к своей собственной компьютерной сети. Как только он прошел аутентификацию - идентификация физического устройства, которое он использовал, была только началом - он начал вводить команды.


Извлеките файл на Брэкстона, который он ввел в компьютер. Извлеките все файлы, связанные с radar. Выделите проект Ghost и все связанные проекты. Перечислите всех партнеров по проектам ...


Рубео печатал целых пять минут, приказывая компьютеру искать не только его файлы, но и любой файл в любой точке Интернета. Это также означало правительственные файлы, не все из которых ему было разрешено просматривать.


Это была слишком важная проблема, чтобы беспокоиться о формальностях.


Пять минут спустя он просматривал статью Брэкстона о нейтрализации телеметрических данных с помощью симпатических волн.


Очевидно, что с тех пор Брэкстон проделал больше работы.


Рубео просеивал другие извлеченные файлы, пока не нашел файлы с шифрованиями.


"Рэй?"


Рубео поднял глаза и увидел Бреанну в дверях.


"Что происходит?" - спросила она. "С тобой все в порядке?"


"Брэкстон смог переопределить протокол командной трансляции. Единственным возможным мотивом было украсть Sabres. И единственной причиной для этого было получить их архитектуру распределенного интеллекта. Это то, чего он хочет ".


"Вы не думаете, что самолет разбился?"


"Вовсе нет. Они были схвачены", - сказал Рубео. "Нам придется изучить данные, но я предполагаю, что те же методы, которые он использует для сокрытия сигнатур радара, были использованы для сокрытия телеметрии, которую он отправлял "Сейбрз ". Единственная возможная причина, по которой они могли ему понадобиться, - это распределенные автономные вычисления. В этом реальная разница между ними и Flighthawks 4-го поколения. Если бы он просто водил нас за нос, он мог бы сделать это раньше, вместо того чтобы отправлять их в такой долгий перелет на запад ".


"Вы хотите сказать, что его план с самого начала состоял в том, чтобы украсть эти самолеты?" - спросила Бреанна.


"Я не знаю. Я бы сказал, что он и его люди предвидели эту возможность. Способ мышления и коммуникации самолетов уникален. И, очевидно, они очень ценны, даже с вычислительными блоками ".


Это было еще мягко сказано. Система искусственного интеллекта задумывалась как центральная часть небольшой армии подразделений, работающих вместе и самостоятельно с минимальным руководством со стороны человека. Это был материал научной фантастики, но он был вполне в пределах их досягаемости.


"Если у них наша система контроля, мы должны ее изменить", - сказала Бреанна.


"Нет, пока мы не вернем "Сейбрз", - сказал Рубео. "Если мы изменим это сейчас, они поймут, что мы знаем, что они делают и как".


"У тебя есть план на этот счет?"


"Я это сделаю. Как только найду способ обойти шифрование в режиме реального времени ".


Бреанна кивнула.


Очевидно, подумал Рубео, она не понимала, насколько трудной на самом деле была эта задача.


* * *


Разработка модулей искусственного интеллекта, которые пилотировали боевые беспилотники, была долгим и извилистым процессом. В конечном итоге тысячи людей работали над проектом, и более сотни все еще работают над ним, внося улучшения каждый день. Но, несмотря на множество вариаций и эволюционных изменений, ядро систем искусственного интеллекта появилось из общего источника - набора чипов и программных протоколов, которые Дженнифер Глисон изначально разработала в Dreamland. После несчастного случая, лишившего Зен возможности пользоваться ногами, ученая обновила оригинальные конструкции и добавила в структуру чипа то, что она назвала "трубопроводом", который функционировал как своего рода аварийное отключение. Когда цифровой код доступа "потек" по конвейеру, он мог управлять мозгом.


Код доступа был немного сложнее стандартного пароля, поскольку менялся "на лету". Он был основан на секвенировании ДНК. В то время это считалось почти надежным идентификатором - исследователи могли буквально облизать палец, вставить его в считывающее устройство и таким образом установить свою личность как с легкостью, так и в условиях физической безопасности. С тех пор были обнаружены различные обходные пути и использовались более простые методы, но конвейер был неотъемлемой частью конструкции чипа. Это было похоже на мозг рептилии, глубоко имплантированный под кору головного мозга человека.


Рубео не был уверен, как именно используется код доступа. Преодолеть его было теоретически возможно, но сложно. Гораздо более быстрым решением было использовать код доступа самим, что он и сделал, расшифровав часть ДНК Дженнифер, использованную в сообщениях.


Проблема заключалась в том, что для командных разделов использовалась другая и гораздо более длинная цепочка, скорее всего, на постоянной основе, где клавиши менялись в соответствии с формулой, которую ему предстояло взломать. Ему нужна была остальная часть генотипа Дженнифер, и даже тогда ему пришлось бы столкнуться с трудной задачей - прибегнуть к силовым вычислениям, чтобы преобразовать шифрование в "простой" код.


Очевидно, Брэкстон каким-то образом заполучил в свои руки полный генотип Дженнифер, а не только небольшой участок Х-хромосомы, как первоначально думал Рубео. Но об остальном записей не было.


Прядь волос? Вероятно, именно так Брэкстон это и сделал.


Единственное, о чем мог подумать ученый, - это эксгумация ее тела.


"Боже, это ужасно". Бреанна вздрогнула, когда он рассказал ей.


"Нам понадобится постановление суда", - сказал Рубео. "Или одобрение ближайших родственников. Твоего отца".


Тело Бреанны стало ледяным, как будто она упала в ледяное озеро.


ДНК Дженнифер? Как Брэкстон вообще раздобыл это?


Что бы сказал ее отец?


"Время, безусловно, имеет решающее значение", - сказал ей Рубео. "Мы должны обнаружить беспилотники до того, как у Брэкстона появится возможность тщательно изучить их. И до того, как туда доберутся китайцы".


Мысли Бреанны вернулись к тому моменту, когда она в последний раз видела своего отца, Текумсе Бастиана. Это было на похоронах Дженнифер Глисон. Он попросил специальный отказ, чтобы позволить ей быть похороненной на Арлингтонском кладбище. Он утверждал, что это было единственно верным решением; она много лет служила стране как ученый, а затем умерла во время операции в Стране грез. Но запрос был отклонен.


Бастиан обвинил внутреннюю политику и вендетту против него со стороны некоторых представителей военной иерархии и новой президентской администрации. В этом, безусловно, была доля правды. Конгресс и Объединенный комитет начальников штабов пригвоздили генерала к позорному столбу после операции, в результате которой была схвачена и обезглавлена его жена. Но Дженнифер также не соответствовала критериям для отказа, и вряд ли можно было ожидать, что новый президент сделает исключение.


Бреанна услышала голос Рубео откуда-то издалека, как будто он вызывал ее из сна. "Ты сделаешь это?"


"Мне очень жаль", - сказала она.


"Ты спросишь его?"


"Я не разговаривала со своим отцом несколько лет и не видела его целую вечность", - сказала она. "Мне стыдно признаться, но я даже не знаю, как с ним связаться".


"Да", - сказал Рубео. "Но я не могу обещать, что он ответит на ваш звонок, не говоря уже о том, чтобы согласиться на нашу просьбу".


"Какой номер?" Спросила Бреанна.


3


Сельская местность Пенсильвании


Текумсе "Пес" Бастиан вскинул винтовку на плечо, затем наблюдал в оптический прицел, как самец пробирается сквозь деревья на холме напротив него. Он находился в восьмистах ярдах от нас, осматривая край открытого поля под склоном.


Восемьсот ярдов - это очень дальний прицел, даже с изготовленным на заказ автоматом Remington 700 в руках. Пес подстрелил лося с такого расстояния и ушел с трофеем, но это было другое ружье и много лет назад. Его руки оставались твердыми, как скала, но глаза были уже не те, что раньше. Даже когда он смотрел в оптический прицел, его правый глаз начал слезиться, а левый дрожать.


Тем не менее, он держал большое животное под прицелом, когда оно начало спускаться по склону.


Десять лет назад он бы выстрелил.


Десять лет назад его бы здесь не было.


Бастиан следил за оленем через оптический прицел. Он двигался на запад, к старой заброшенной ферме. Он мог бы развернуться, пересечь ручей, разделяющий два холма, и выйти в небольшую рощицу, где она, скорее всего, будет бродить.


"Собираешься заставить меня немного поработать, да?" - обратился он к самцу, как будто тот был в нескольких футах от него.


Воздух был свежим, без заметного дуновения ветра. Этот кусочек Пенсильвании - его кусочек Пенсильвании - был безлюден, единственное место на земле, где он чувствовал себя совершенно одиноким и защищенным.


Собака добралась до тропы, проложенной около восьмидесяти лет назад предыдущими владельцами - советом бойскаутов - и повернула, чтобы пойти по ней. Старые следы поблекли и во многих случаях исчезли вместе с деревьями, на которых они были нарисованы. Сама тропа местами настолько заросла, что только тот, кто проходил по ней много раз, мог ее разглядеть.


Пес мог сделать это с закрытыми глазами. Он проделывал это сотню раз только за последние три месяца. Он назвал это двумя синими, в честь оригинальных маркеров. Он спустился к ручью, где мост из веревок и деревянных досок все еще был лучшим способом перебраться через воду на значительное расстояние.


Ветер начал усиливаться, когда он начал спускаться по тропе. Поначалу голые верхушки деревьев сотрясались, потихоньку, но к тому времени, как он добрался до моста, с некоторых более высоких ветвей дождем сыпались сухие ветки. Хуже того, ветер дул ему в спину, что направляло его запах к оленю.


Ему придется прекратить охоту. Временно.


"Сегодня ты победил", - сказал Пес, поворачиваясь к дому. Ему не помешало бы выпить чаю.


Было время, когда при одной мысли о слове "чай" он погружался во тьму, хотя и настаивал на соблюдении ритуала. Теперь он был выше этого, и хотя он не мог сказать этого о многих вещах, которые напоминали ему о Дженнифер, он был благодарен ей за одну вещь, за одну привычку, с которой она его оставила.


Ей бы понравилась свежесть воздуха. Но не охота. Она любила бегать, ходить в походы, лазать по скалам и горам, но ей не нравилась охота. Она всегда говорила, что это потому, что у нее не хватало на это терпения. И у нее не было хорошего зрения - она носила очки или контактные линзы с детства. Но она могла уверенно обращаться с винтовкой.


Он думал, что это было скорее отвращение к убийствам ради спорта. Так много в ее работе было связано с убийствами косвенно, что делать это вне работы было чем-то, чего следовало избегать.


Пес снял с плеча винтовку, когда добрался до своей хижины. В доме не было ничего, что стоило бы украсть, и он мог сказать, просто взглянув, что у него не было посетителей-людей, но уже дважды он застигал медведей врасплох у задней стены. Однажды вечером женщина, живущая за два города отсюда, пришла домой и обнаружила маленького черного медведя, сидящего в ее гостиной. Это плохо закончилось ни для медведя, ни для дома, хотя женщина, по крайней мере, избежала травм.


Он внимательно осмотрел задний двор, оглядел свою припаркованную "Импалу", затем поднялся по ступенькам на крыльцо. Он наклонился, чтобы заглянуть в переднее окно.


Все ясно.


Пес открыл входную дверь, которую он обычно оставлял незапертой. Он убрал винтовку, затем пошел на кухню, чтобы включить чайник. Он как раз наливал воду, когда зазвонил телефон.


Пес редко пользовался телефоном и не собирался отвечать на него сейчас. Он сосредоточился на наполнении своего чайника.


Автоответчик включился после пятого гудка.


"Папа?"


Голос Бреанны, прерывающийся, робкий, разнесся по крошечному пространству старомодной кухни, как призрак, выглядывающий из шкафа.


"Папа, мне- нам нужна твоя помощь". Бреанна заикалась, запинаясь на словах, совсем как в детстве, когда ей приходилось рассказывать ему о плохих оценках в школе или о каком-то другом разочаровании, которое казалось ей монументальным. "Это связано с боевыми беспилотниками Sabre и их искусственным интеллектом. Я знаю, что вы, возможно, не захотите говорить со мной, но если бы вы могли поговорить с Рэем или даже с Джонатоном Ридом, мы были бы вам признательны. Я знаю, у вас есть номер Рэя. Вот книга Джонатана ... "


Пес выслушал, как она назвала номер телефона Рид в ЦРУ, а затем повторил номер Рубео.


Он сделал шаг к телефону, в глубине души желая ответить. Но расстояние было слишком велико, боль слишком сильна. Он не должен был и не винил ее, и все же было слишком трудно достать телефон и поговорить с ней.


Пес стоял на пустой кухне, стены смыкались вокруг него. Вода прерывисто плевалась из крана, когда его кастрюля переливалась через край.


Наконец он выключил воду и нашел крышку для чайника. Запальник на конфорке давно перестал работать. Когда он брал спички из коробки, которую держал поблизости, крепкие руки, на которые он рассчитывал раньше, когда охотился, дрожали так сильно, что он чуть не пропустил нашивку "страйкер" сбоку коробки.


4


Южно-Китайское море


Момент победы был также моментом высокой уязвимости, поскольку это был момент не только дисбаланса, но и высокомерия. Тщеславие было большой слабостью, соблазнительной и трудно преодолимой.


И все же Брэкстон не мог не испытывать прилива удовлетворения, когда он выровнял два беспилотных летательных аппарата Sabre для посадки в лагуне атолла в двух милях от буксира. Это был момент триумфа, к которому готовились годы, и не только потому, что он нашел способ победить Рубео и военных наставников ученого. Он победил самый яркий мозговой трест самой могущественной нации в мире. Его триумф имел исторические масштабы. Он стоял на пороге новой эры, времени, когда нации больше не имели значения. С этого дня отдельные люди были самими себе хозяевами; демократия эволюционировала на более высокий уровень.


На данный момент это касалось лишь немногих избранных, но в конечном итоге оковы мирового правительства будут сброшены всеми. Брэкстон не питал иллюзий. Правительства, от самых больших до самых маленьких, будут бороться с новым веком. История была не на их стороне, но было бы много жертв. Он стремился не быть одним из них.


Компьютер, управлявший двумя самолетами, показал, что они почти достигли скорости сваливания. Брэкстон наблюдал, как компьютер мягко посадил их на спокойную воду лагуны. В отличие от его корабля, они не были оптимизированы для выживания при посадке на воду, но он запрограммировал бортовой компьютер на максимально возможную компенсацию. "Сейбры" скользили по поверхности, как камни, постепенно замедляясь по мере приближения к пляжу. Он планировал, что они приземлятся на песок вместе, но непредвиденное изменение ветра привело к тому, что первый "Сейбр" соскользнул в воду примерно за двадцать ярдов до песка. Второй самолет продолжил движение самостоятельно, ударившись о песок и проехав около тридцати ярдов вверх по пологому склону, прежде чем развернуться вправо и перевернуться. Камеры, которые он разместил на острове, показали, что он остался цел, несмотря на крушение.


Брэкстон вышел из системы и встал с рабочего места. Открыв люк на палубу, он был удивлен тем, насколько душным был ночной воздух - в компьютерном зале поддерживалась постоянная температура в шестьдесят семь градусов.


"Мы встретимся в Северной точке, как и планировалось", - сказал он Фортайну, который спустился с грузового судна, чтобы дождаться следующего шага.


"Вам нужна помощь?"


Брэкстон покачал головой. "Нет, мы в большей безопасности, если не высовываемся. Мы с Тэлботом справимся с этим, " сказал он, кивая крепкому матросу, который стоял внизу у троса, ведущего к катеру. "Мы встретимся с вами, как и планировалось. Это не займет много времени ".


5


Малайзия


Мобильный командный центр Whiplash прибыл и был настроен к тому времени, когда Дэнни Фрах вернулся в аэропорт Танджунг Манис. Автономный трейлер, доставленный компанией MC-17, был оснащен множеством высокотехнологичного оборудования, но, пожалуй, самым важным из них была полностью автоматизированная кофемашина, которая молола цельные зерна и варила чашку кофе одним нажатием кнопки. Дэнни выпил две чашки, как только вернулся с рифа.


Кофе не был большой роскошью, но это было единственное, что он позволил себе, обсуждая задание с Турком, который приземлился вскоре после него.


Оценка Рэя Рубео о том, что "Сейбрз" с самого начала были целью заговора, мало смягчила вину Турка за потерю самолета. Тот факт, что ученый считал, что Турок мало что мог бы сделать, чтобы предотвратить их кражу, также не имел никакого эффекта. Он мрачно просматривал видеозаписи и давал односложные ответы на сложные вопросы Дэнни о тактике и летных характеристиках самолета. Рубео не был уверен, когда самолет был захвачен, и надеялся, что Терк сможет помочь сузить зону. Но вместо анализа ситуации Терк, казалось, был способен только ругать себя.


"Послушай, ты не имеешь к этому никакого отношения", - сказал ему наконец Дэнни. "Но чем больше ты винишь себя, тем больше это мешает тебе выполнять свою работу сейчас. Мы должны выяснить, где искать самолеты. А затем мы должны вернуть их. И это то, что мы собираемся сделать ".


"Да".


Дэнни наблюдал, как Терк изучает карту полета. Он был все еще молод, совсем ребенок, и все же он через многое прошел - даже до Ирана.


"Давай, расслабься, Терк", - сказал ему Дэнни. "Поверь мне, если Рэй Рубео говорит, что ты не имеешь к этому никакого отношения, ты этого не делал".


"Да..."


"Он не совсем мистер Личность, но нет ничего такого, чего бы он не знал об этих системах. Если он говорит, что вы не несете ответственности, значит, это не так. Бреанна так не думает, Рид - нет, и я, черт возьми, уверен, что нет. Вернись с головой в игру. "


"Да, сэр".


* * *


Терк перемотал карту инцидента, изо всех сил пытаясь принять то, что сказал Дэнни. Он был прав насчет Рубео - ученый ни для кого не стеснялся в выражениях и не оправдывался, даже для самого себя.


Итак, возвращаемся в игру.


Что, черт возьми, там произошло?


Он прокрутил запись, наблюдая за расположением различных самолетов и догадываясь, что они делают. Он сравнил это с тем, что сделал бы сам, и буквально с сотнями упражнений, которые он выполнял с "Сейбрз".


"Кажется, я знаю, где это произошло", - сказал он Дэнни. "Они должны были поймать цель этим маневром вот здесь. Видишь, как они пересекаются? Это не запрограммировано, и в этом нет смысла. Значит, это как раз то место, где они готовились к атаке. "


Терк потянулся к клавиатуре и вызвал экран sitrep, показывающий местоположение всех трех самолетов примерно за шестьдесят секунд до того момента, на котором он был сосредоточен.


"Видишь этот маневр?" сказал он Дэнни. "Это чисто спонтанно - они не запрограммированы на это. Они разговаривают друг с другом, и это движение имеет большой смысл. Вражеский беспилотник пикирует. Это запрограммировано заранее. Он притворяется, что набирает скорость, надеясь, что они пролетят мимо него. Но они работают вместе, и они этого не сделают ".


"И они еще не под контролем врага?"


"Нет, потому что смотрите - здесь они делают свой ход и дают две очереди, а затем прекращают огонь. Потому что они теряют цель. За исключением того, что они не должны ", - добавил Терк, повторно анализируя столкновение. Он вывел на экран вид орудийной камеры с "Сейбра три". "Он все еще должен стрелять оттуда... Интересно, связано ли это с включенным радаром вооружения".


"Как?" - спросил Дэнни.


Терк пожал плечами.


"Давайте посмотрим, что думает Рубео", - сказал Дэнни.


* * *


Как обычно, Терк был сбит с толку своим взаимодействием с Рубео. Ученый смотрел прямо в камеру над своим видеоэкраном, пока Терк рассказывал ему о том, что он понял. Рубео даже не моргнул.


Бреанна сидела справа от него. Терк мог видеть ее плечо в углу кадра. Часть его хотела поговорить с ней напрямую, сказать что-то вроде: Видишь? Я более ценен, чем ты думал. Что бы ты сделал, если бы они убили меня, как ты хотел?


Другая часть его думала, что это было бы трогательно по-детски. Кроме того, он выигрывал, просто находясь здесь.


Он поймал ее лицо, когда она поднималась. Оно выглядело бледным, осунувшимся - Терк, удивленный тем, какой старой и измученной она казалась, замолчал.


Она взглянула в камеру, затем быстро отвернулась. О чем она думала?


Может быть, угрызения совести?


Если бы она извинилась перед ним сейчас, перед всеми этими людьми, принял бы он это?


"Режим атакующего радара был включен только в этот момент?" - спросил Рубео.


"Да", - сказал он. "Они не используют его, пока не приблизятся, потому что другому самолету легче на него нацелиться".


"Возможно, он замаскировал передачу команды", - сказал Рубео. "Или инициировал ее".


"Да", - согласился Терк, изо всех сил пытаясь вернуть свои мысли к этой теме. "Возможно, это как-то связано с тем, что оружейный радар перешел в режим наведения".


"Итак, вы предполагаете, что сигналы с радара на самом деле являются инструкциями", - сказал Рубео.


"Хм, я ничего не теоретизирую".


"Возможно". Ученый начал говорить о длинах волн, передачах и потоках данных. Быстро погрузившись в техническую дискуссию, Терк взглянул на Дэнни Фрея, который пожал плечами. Было трудно остановить Рубео, как только он начал что-то объяснять.


"Я избавлю вас от фактических технических деталей", - наконец сказал Рубео. "Ваше понимание согласуется с некоторыми нашими размышлениями. Вопрос более насущного значения заключается в том, куда они пошли дальше".


"У них было достаточно топлива на пятьсот миль", - сказал Терк. "Они могли бы долететь до Вьетнама или восточной Малайзии".


"Или любое из дюжины мест посередине", - сказал Дэнни.


"Лучшая теория - этот архипелаг", - сказал Рубео. Он упомянул группу островов в трехстах милях к северу, недалеко от Вьетнама. "Военно-морской флот начнет поиск в этом районе на рассвете".


"Я думаю, это слишком далеко", - сказал Терк.


"Вы только что сказали, что у них было топлива на пятьсот миль", - сказал Рубео. "И ваша оценка немного занижена. Кроме того, это единственное место с аэродромами, которые мы не контролируем".


"Они сажали другие беспилотники в воду", - сказал Терк. "Я просто думаю, что они хотели бы быть ближе. Рядом с местом перехвата. Потому что, что если что-то пойдет не так - что, если "Сейбрз" будут сбиты? Вы хотите вернуть их. Легко. В пятистах милях отсюда? Случиться может все, что угодно. "


Рубео задумчиво поиграл мочкой уха.


"У нас есть несколько планов поиска в стадии реализации", - сказал Рид, выступая впервые с начала сессии. "И мы действительно считаем, что беспилотниками, должно быть, управляли откуда-то ближе. У нас есть возможное местоположение этой станции. "


"У них было так много баз?" Спросил Дэнни.


"Было бы разумно иметь несколько", - сказал Рид. "Им нужно передвигаться и быть уверенными в том, что у них есть безопасное убежище".


"У нас есть косвенные доказательства по этому делу", - добавила Бреанна. "Ссылка на бизнес Брэкстона".


"Так где же это?" - спросил Дэнни.


"Контейнеровоз и буксир, которые плавали поблизости в течение нескольких недель", - сказала Бреанна. "В настоящее время они стоят на якоре примерно в пятидесяти милях к северу от того места, где самолет видели в последний раз".


"Мы должны проверить это немедленно", - сказал Дэнни.


"Я рад, что вы согласны", - сказал Рид. "Как скоро вы сможете организовать миссию для этого?"


6


Куб


Бреанна встала из-за пульта, как только закончился разговор с Дэнни. Ей нужно было совершить долгую прогулку, но на это не было времени. Времени ни на что не было.


Она остановилась на мини-кухне напротив нижнего конференц-зала. Это была плохая замена.


"Ты, должно быть, плаваешь в этой дряни", - сказал Джонатан Рид, входя в комнату, когда она наливала себе свежую чашку кофе.


"Почти". Она сделала глоток; напиток был горячим, но немного горьковатым.


"Наш звонок президенту состоится через пять минут", - сказал Рид.


"Я знаю".


"Ты хочешь, чтобы я взял это сам?"


Бреанна покачала головой. "Нет".


"Этого бы не случилось, если бы она согласилась с нашим первоначальным планом", - сказал Рид. "Если бы это была полноценная миссия Whiplash с самого начала".


"Я не знаю об этом".


Если бы заговор с самого начала преследовал цель заполучить беспилотники, результаты были бы теми же, поняла Бреанна.


За исключением китайцев, возможно. Хотя даже там невозможно было сказать наверняка.


"Ты винишь себя", - сказал Рид. "Это глупо. Ты не виноват".


"Нет, но я несу ответственность", - сказала Бреанна. "На этом все заканчивается".


"И здесь", - сказал Рид. "Мы должны ответить на звонок в конференц-зале или в вашем офисе?"


"Конференц-зал. Смена обстановки". Она слабо улыбнулась.


Звуковой сигнал возвестил о поступлении сообщения от Air Force One. Рид сел на свое место и приказал компьютеру открыть линию. Бреанна закрыла глаза, пока шифрование синхронизировалось, готовясь.


"Бреанна, Джонатан, я понимаю, что китайский корабль больше не горит", - сказал президент, как только была установлена связь. Ее лицо маячило на большом голографическом экране в передней части комнаты. "Я полагаю, мы оцениваем это как прогресс".


Рид начал отвечать, но президент оборвал его.


"Я также слышал, что мы потеряли двух сейбров", - сказал Тодд, явно пребывая в плохом настроении. "Как это объяснить?"


"Заговор, похоже, захватил управление с помощью передачи, которая имитировала одно из первоначальных переопределений команды", - сказала Бреанна. Она говорила быстро, не потому, что нервничала или хотела поскорее покончить с этим, а потому, что чувствовала, что было бы лучше, если бы именно она рассказала президенту, а не Рид. Военные аспекты операции были ее, а не его. И, конечно, была связь с Dreamland. "Это была уязвимость, которую мы не ожидали. Это влияет на все боевые беспилотники, а не только на "Сейбры". Я попросил Пентагон приостановить все версии Flighthawk, пока у нас не будет решения ".


"Надолго ли?"


"Мы не уверены", - призналась Бреанна.


"И мы работаем над возвращением самолета?" - спросил президент.


"Так и есть", - сказала Бреанна.


"Каковы перспективы?"


"Честно говоря, не могу сказать".


"Мы считаем, что обнаружили еще одну базу заговорщиков", - вмешался Рид. "Они на двух кораблях, грузовом контейнеровозе и океанском буксире. Мы думаем, что они, возможно, использовали грузовые контейнеры, чтобы спрятать часть своего оборудования, возможно, даже мини-субмарины, которые они используют. "


"Сколько баз у этих людей?" - спросил президент с явным раздражением.


"У них много денег".


"Если бы они тратили эти деньги на питание бедных, мы бы об этом не говорили", - с горечью сказал Тодд. "Что они собираются делать дальше?"


Рид покачал головой. "Мы узнаем больше, если захватим эти корабли".


"Возьми их".


Казалось, президент смотрит прямо на Бреанну. Она знала, что это неправда - Тодд просто смотрел в камеру над ее экраном в самолете. И все же Бреанне казалось, что она на месте.


И она этого заслуживала. "Утечка" оказалась намного серьезнее, чем опасались она или Рид. Ничто в этой операции не прошло полностью так, как планировалось. Бреанна знала, что это не ее вина или Рида, но кто-то должен был взять на себя ответственность.


"Что еще?" - спросил президент.


"Я думаю, это все", - сказала Бреанна.


"Этого вполне достаточно", - отрезал Тодд. "Сообщи мне. Постарайся больше не наносить ущерба нашим отношениям с китайцами. И держись подальше от Филиппин".


"Если китайцы нападут..." - начал Рид.


"Защищайся, конечно", - сказал Тодд. "Но постарайся не впутывать их в это, если это вообще возможно".


На линии раздался хлопок, когда она закрылась.


"Я понимаю, что госсекретарь разговаривал с Пекином в течение последнего часа", - сказал Рид Бреанне, нарушая молчание. "Я бы хотел услышать этот разговор. Секретарша не любит, когда ее будят посреди ночи."


Он улыбнулся, явно намереваясь этим комментарием как-то подбодрить ее. Но Бреанна не смогла найти в этой ситуации ничего смешного.


"Я должен пойти в большой дом на встречу за завтраком", - сказал Рид, используя свое новое любимое выражение для своего офиса в здании штаб-квартиры на другом конце кампуса. "Я постараюсь вернуться к началу операции. Если возникнут какие-либо задержки или другие осложнения..."


"Я дам тебе знать".


"Мы справимся с этим", - добавил Рид. "Перед рассветом всегда темнее всего".


"Я уверена, что ты прав", - выдавила она.


* * *


Один в лифте, поднимающемся на поверхность, Рид думал о Бреанне и их только что состоявшемся разговоре. Она принимала это дело слишком близко к сердцу, обвиняя себя и Хлыста в вещах, которые ни один из них не мог контролировать. Семена заговора явно были посеяны много лет назад. Уязвимость в беспилотных летательных аппаратах была чрезвычайно серьезной, но, несомненно, решение было бы найдено.


Бреанна слишком много работала. Он не мог вспомнить, когда у нее был отпуск. Хотя то же самое можно было сказать и о нем, у него не было ребенка или супруги, о которых нужно было заботиться.


Он решил, что, когда кризис минует, он убедит ее взять небольшой отпуск. Это было единственно верное решение.


7


Малайзия


Нужно было действовать быстро, и Дэнни решил слетать с Турком на базу морской пехоты и обсудить возможный удар с использованием людей капитана Томаса. Несмотря на то, что они вернулись всего несколько часов назад, командир морской пехоты сказал Дэнни, что они будут готовы к запуску, как только их "Оспреи" будут готовы к вылету. Это произойдет еще через два часа, вскоре после рассвета.


Это произошло раньше, чем Дэнни смел надеяться. Хотя он предпочел бы действовать ночью - и с большим количеством отдыха, - близость китайцев лишила его этой роскоши.


"Технические специалисты работают над способом противодействия "Сейбрам" и другим беспилотникам", - сказал Дэнни. "Но мы обеспокоены близостью китайской авианосной оперативной группы. Грузовое контейнеровозное судно находится примерно в двухстах милях от группы авианосцев. Если группа авианосцев подойдет еще ближе, мы немедленно войдем в нее ".


Морские пехотинцы практиковались в уничтожении грузового контейнеровоза до нынешнего развертывания, и Дэнни согласился, что имеет смысл дать им это задание, пока его команда будет находиться поблизости на океанском буксире.


Поскольку "Оспри" действуют так далеко от земли, один из самолетов будет использоваться для дозаправки остальных. Хотя это дало бы командам на кораблях больше поддержки, это также ограничило бы численность абордажных команд на четверть. Это был необходимый компромисс.


"Я разработаю логистику и поговорю с вами через час", - сказал Дэнни капитану. "Если что-то изменится, я немедленно дам вам знать".


"Хорошо".


"И еще одно - я немного обеспокоен безопасностью в аэропорту теперь, когда там находится наш трейлер. Мне понадобятся все мои люди для выполнения миссии. На базе нет угрозы, но -"


"Сколько человек вам нужно?" - спросил капитан.


"Отряд?" - спросил Дэнни. "Мы можем усилить их нашим снаряжением для периметра".


"Абсолютно. Они могут вернуться с вами на вашем Osprey ".


"Это было бы идеально", - сказал Дэнни.


* * *


Терк слушал, как Ковбой рассказывал о встрече с беспилотником. Чем больше он говорил о других самолетах, тем больше Терк жалел, что его там не было. Даже если бы это был заговор с целью кражи Сейбров, он все равно чувствовал, что мог бы придумать способ взять над ними верх.


Боевые беспилотники были ключом. Из анализа видео Sabre Терк понял, что они были примерно эквивалентны новейшим "Флайтхаукам", за исключением лазерного оружия. Это был действительно прорыв, но даже у него были свои ограничения. Для достижения эффективности он должен был стрелять в течение нескольких секунд; что более важно, его можно было использовать только с близкого расстояния. На цели также было небольшое количество уязвимых мест.


"Представьте себе это как пушку, которая эффективна с расстояния в три мили", - предложил Терк. "Не позволяйте ему сесть вам на хвост и не давайте ему возможности прицелиться в ваши топливные баки даже на секунду".


"Однако для этого нужны трое", - сказал Ковбой.


"Так говорят техники. Все меньшее только подстегивает тебя".


"Лучше всего снять ее, как только увидите", - сказал полковник Гринстрит.


"С этим не поспоришь", - сказал Терк.


Терк нарисовал несколько основных маневров, которые, по его мнению, понравятся самолетам, и наилучший способ справиться с ними. Ни одна из тактик не была революционной, хотя они использовали преимущества наклонностей беспилотных летательных аппаратов, а также летные характеристики.


"Никогда не пытайтесь опередить их", - предупредил Терк. "Но они ускоряются не так быстро, как вы думаете. И у них много проблем в ситуации два на один. Первое, что они сделают, это нырнут. "


"Почему?" - спросил Ковбой.


"Так они запрограммированы. Я думаю, это потому, что изначально они летали с Мегафортрессами, и их роль заключалась в том, чтобы держать перехватчики подальше от материнского корабля. Итак, если они были ошеломлены и не могли придумать стратегию, по умолчанию следовало отойти от Мегафортресс. Поскольку EB-52 обычно летали на большой высоте, это означало снижение. "


Были и другие тактические соображения, но важным моментом было простое знание того, что они будут делать. Терк еще немного поговорил о тактике, начиная от того, когда поражать "мякину", и заканчивая необходимостью использовать радарные ракеты на относительно близком расстоянии, чтобы у беспилотных летательных аппаратов было меньше времени уклоняться от них. К тому времени, как Дэнни Фрах появился в дверях, чтобы позвать Терка, его уже отговорили.


"Похоже, мне пора выдвигаться", - сказал он морским пехотинцам. " Мы свяжемся, когда узнаем подробности операции. Базовый план: позвольте мне разобраться с самыми большими угрозами от беспилотных летательных аппаратов, а вы, ребята, наблюдайте за командами на лодках ".


" И любого, кто пройдет мимо тебя, " добавил Ковбой.


"Я не думаю, что кто-то сможет пройти мимо него", - сказал Гринстрит.


Терк взглянул на офицера морской пехоты. Это был вотум доверия - первый, который он от него получил.


"Спасибо", - сказал Терк. "Но если что-то случится, я знаю, вы, ребята, справитесь".


* * *


Дэнни заметил знакомое лицо среди людей, присланных для охраны трейлера "Уиплэш": капрал Мофитт.


Капрал упорно игнорировал его.


Так же хорошо, подумал Дэнни. Не мое дело.


План захвата двух кораблей был настолько же прост, насколько и опасен - "Оспри" передавали предупреждения кораблям о том, что они будут проверены на предмет контрабанды, а затем высаживали команды по быстросъемным тросам на их палубы. Если бы было оказано какое-либо сопротивление, мостики на обоих кораблях были бы обстреляны с "Хлыстовой скопы". Продолжение сопротивления привело бы к атаке "Тигровой акулы". Они не остановятся перед тем, чтобы потопить суда - но и только.


Следующие несколько часов прошли в суматохе приготовлений. Дэнни изучил последние разведданные и переговорил по спутниковому телефону с капитаном Томасом, который уточнил план захвата грузового судна. Томас также предложил Дэнни взять отделение морской пехоты с командой Whiplash в качестве подкрепления на случай, если что-то пойдет не так на любом корабле.


Взлет был назначен на 08.00, а час Ч - на 09.10. Они были готовы к полету.


Когда Дэнни подписывал контракт с Томасом, раздался стук в дверь трейлера "Уиплэш". Бостон просунул голову внутрь.


"Морской пехотинец хочет видеть вас, полковник", - сказал Бостон. "Говорит, что это личное, но важное".


Дэнни догадался, что это Мофитт. Он был прав: Мофитт, опустив голову, ввалился в трейлер, как только Дэнни разрешил ему войти. Его манеры напомнили Дэнни щенка, который помочился на ковер.


"Капрал? Что я могу для вас сделать?" Спросил Дэнни, когда Бостон исчез.


"Мне нужен еще один шанс, сэр".


"Как это?"


"Капитан Томас думает, что я трус, и это неправда. Я знаю, что застыл, и вы видели меня, и я не собираюсь лгать об этом. Но-"


Мофитт резко остановился, как будто внезапно потерял способность говорить.


"Послушай, я знаю, что ты окоченела", - мягко сказал Дэнни. "Я также знаю, что ты не замерзла накануне, когда мы с тобой вышли на улицу и попали под обстрел. Это просто одна из таких вещей. Это случается. Вы проходите через это ".


Мофитт удивленно поднял глаза. "Капитан Томас, похоже, так не думает. Он сказал, что я смущаю ".


"Я не могу говорить за твоего капитана, сынок. Я могу сказать тебе, что бы я сделал, будь я на твоем месте - я бы смирился с этим и двигался дальше. Я уверен, что вы уже сталкивались с трудностями раньше. "


"Да, сэр, видел".


"Смотри".


"Может быть, вы, э-э, могли бы что-нибудь сказать капитану? Все, чего я хочу, - это еще один шанс ".


"Я не думаю, что он меня послушает".


"Сэр, он очень уважает вас. Очень".


Дэнни кивнул. Он не видел смысла говорить капралу, что он уже поговорил с Томасом. "Я попробую. Но я не могу указывать ему, что делать".


"Спасибо, сэр. Спасибо". Голова Мофитта качнулась вверх-вниз. "Всю свою жизнь я просто хотел быть морским пехотинцем. Я просто хотел проявить себя. Но - в тот день. Я не знаю. В тот день, даже в тот момент. Это просто дошло до меня в тот единственный раз ".


"Я уверен".


Они долго и неловко стояли лицом друг к другу. Наконец Дэнни сказал ему, что у него много дел.


"Конечно", - сказал Мофитт. "Послушай, мне жаль. Я-я действительно ценю это. Спасибо. Спасибо. Все, что мне нужно, - это еще один шанс. "


* * *


Дэнни вспомнил слова Мофитта час спустя, когда команда Whiplash поднялась на борт Osprey, чтобы начать свою операцию. Подкрепление морской пехоты, которое должно было отправиться вместе с Уиплэшем, еще не прибыло на своих Хаммерах.


Он пошел к сержанту Херсту, начальнику службы безопасности, и сказал ему, что берет его и его людей в качестве прикрытия; морские пехотинцы в пути займут их место в качестве сил безопасности.


Херст даже не пытался подавить улыбку на своем лице.


"Оставь здесь двух человек, чтобы они за всем наблюдали", - сказал ему Дэнни. "Бостон - шеф Рокленд - позаботится о них. Я скажу вашему командиру, что я подменил его. И убедитесь, что капрал Мофитт находится на борту "Оспри".


"Мофитт, сэр?"


"Да", - сказал Дэнни. "Я думаю, он заслуживает еще одного шанса".


Сержант прищурился, но затем кивнул. "Да, сэр. Как скажете".


8


На борту Первого самолета ВВС


"Я вряд ли думаю, что Китай начнет войну из-за тральщика", - сказал президент Тодд государственному секретарю Алистару Ньюхейвену по защищенной видеосвязи. "Особенно после того, как они сделали первый выстрел".


Ньюхейвен нахмурился. Освещение в "танке" Госдепартамента заставляло его выглядеть на десять лет старше, чем он был на самом деле, и он с самого начала не был весенним цыпленком, как говорится.


"Я просто сообщаю об их позиции", - сказал он ей. "Они называют это провокацией".


"Их или наша?"


"Очевидно, что они односторонни".


"У нас есть видеозапись и множество доказательств, и, честно говоря, они должны быть рады, что мы не потопили их чертов корабль и не уничтожили их самолет".


"Госпожа президент, мы были так близки к сближению, и теперь оно превратится в дым".


"Я не собираюсь уступать тактике травли. Повторяю наше предыдущее заявление. Мы преследуем международных преступников в соответствии с резолюцией ООН, " сказала Тодд, стараясь говорить как можно более дипломатичным тоном, - и в интересах правосудия и безопасности им лучше держаться подальше от нас. Исправьте мое словоблудие, очевидно. Но дайте понять, что мы не отступаем. Такова моя позиция ".


"Я не предлагал нам отступать-"


"Хорошо".


Ньюхейвен начал говорить что-то, что, по ее мнению, было возражением. Тодд прервал его. "Если ты не можешь этого сделать, тогда подай заявление об уходе".


Он выглядел пораженным. "Я собирался сказать, что у меня с этим не было проблем".


"Хорошо. Я рад, что мы согласны". Тодд отключил звонок и набрал номер следующего в очереди - Чарльза Ловела, министра обороны.


"Мистер Ловел, я полагаю, вы в курсе событий?" спросила она, зная, что так оно и есть. "Флайтхауки отстранены от полетов до дальнейшего уведомления?"


"Так и есть. Мы находимся в процессе исправления ". Он быстро сменил тему, тонко атаковав Whiplash и его уникальную систему командования. "Я должен сказать, госпожа президент, что с самого начала было бы лучше, если бы ЦРУ не было задействовано. Операцию должен был начать военно-морской флот".


"Через месяц, когда повстанцы, которых они поддерживали, полностью контролировали восточную Малайзию".


"Я не думаю, что это произошло бы. И здесь у нас, по сути, ваша частная армия -"


"Вы начинаете говорить, как некоторые члены Конгресса", - ответил президент. "Whiplash находится под совместным контролем, мистер Ловел. Ваш департамент несет ответственность за людей".


"Они подчиняются Объединенному комитету начальников штабов, а не мне".


"Я не в настроении для борьбы за территорию", - предупредил президент.


"Я ее не начинаю. Объединенный комитет начальников штабов рекомендует, чтобы наша подводная лодка двигалась между китайцами и операцией "Уиплэш", - добавил Ловел. "Честно говоря, я бы рекомендовал более масштабную демонстрацию силы".


Теперь настала очередь Тодда призывать к сдержанности. "Мы не хотим, чтобы ситуация зашла слишком далеко, если мы можем этому помешать", - сказала она секретарю. "Я также не хочу привлекать внимание к тому факту, что мы потеряли два наших самых современных беспилотных летательных аппарата. Слишком решительные действия только усилят их любопытство, а не уменьшат. Насколько боеспособна подводная лодка?"


"Очень. Но у нее нет сухопутных войск. Или воздушных войск ".


Подводная лодка Ловел имел в виду штат Коннектикут , в Сивулф лодке класса, который был назначен в теневой китайский авианосец. В настоящее время она управляла парой беспилотных подводных аппаратов, известных как ROUVs - подводные аппараты с дистанционным управлением, - в пределах нескольких сотен ярдов от авианосца. ROUV не были способны атаковать китайский авианосец или его сопровождение, но записывали данные и могли быть использованы для отвлечения внимания, если подводная лодка все-таки атакует. Сама подводная лодка находилась примерно в миле за пределами защитного экрана.


Военно-морской флот США располагал двумя авианосцами и сопровождающими их кораблями вблизи Филиппин, но Тодд колебался с отправкой их на юг.


"Давайте посмотрим, что придумает Whiplash, прежде чем принимать какие-либо дальнейшие решения", - сказала она.


"Очень хорошо. Но я попросил SOCCOM переместить команду МОРСКИХ котиков на позиции на борту "Рейгана " . Они также способны нанести удар хлыстом в подобной ситуации - это не тот случай, когда только высокие технологии могут выполнить работу. Во всяком случае, все было как раз наоборот ".


Замечание, адресованное Тодду, было еще одним указанием на то, что министр обороны хотел закрыть Whiplash и Управление специальных проектов. Ему никогда особенно не нравились ни группа, ни соглашение с ЦРУ, утверждая, что всеми специальными операциями должен заниматься SOCCOM или Командование специальных операций, которое отвечало за "Морских котиков", силы специального назначения, рейнджеров и другие специальные подразделения. Несмотря на то, что иногда его обвиняли в ковбоизме, SOCCOM был высокодисциплинированной операцией с четкой цепочкой командования - и не случайно у него были очень тесные отношения с секретарем, который позаботился о том, чтобы несколько его друзей заняли высокие посты в командной структуре.


"Спасибо за твою оценку, Чарльз", - сказал Тодд, записывая ее замечание. "Мы соберемся снова, когда у нас будут новости".


9


Южно-Китайское море


Брэкстон должен был отдать должное жителям Страны грез: беспилотники Sabre не только приземлились неповрежденными, но и их модули самодиагностики объявили, что они в исправном состоянии и готовы к действиям в ожидании дозаправки. Все оказалось намного лучше, чем он надеялся: даже у "Флайтхауков" второго поколения были бы некоторые повреждения конструкции крыла.


Хотя ему нужны были их "мозги", аэродинамические характеристики Sabres представляли бы большой интерес для нескольких стран и, несомненно, могли бы принести значительную сумму, если бы были проданы. Вопрос был в том, кому. Двумя наиболее вероятными кандидатами были Китай и Иран, но ни один из них не подходил. Брэкстон ненавидел китайцев и знал, что иранцам никогда нельзя доверять, как доказала предыдущая попытка заключить с ними сделку.


Россия была возможной страной, хотя это также было сопряжено с рисками. Премьер-министр страны был непостоянен, что означало, что его подчиненные тоже были непостоянны; они с такой же вероятностью пытались угнать самолеты, как и фактически заплатить за них, а раздражающая тенденция России настаивать на использовании российских банков для инициирования платежей могла даже помочь США: по какой-то причине российские официальные лица отказывались верить, что АНБ регулярно отслеживает все крупные транзакции и, несомненно, воспользуется этой ниточкой, чтобы проникнуть в финансовую сеть Брэкстона.


Но другие страны, которые могли позволить себе заплатить столько денег, сколько стоили беспилотники, были союзниками США, по крайней мере номинально, что еще больше усложнило бы работу с ними. Единственный, кому он действительно мог бы доверять, был бы Израиль, но у них были прочные отношения с президентом Тоддом, который совсем недавно поддержал их в вопросе раздела Сирии.


Обо всем этом можно было побеспокоиться позже. Прямо сейчас Брэкстону нужно было доставить самолет на борт катера и встретиться с грузовым контейнером.


Учитывая их возможности, Sabres были не только маленькими, но и удивительно легкими. Большая часть эксплуатационного веса беспилотника приходилась на топливо, которое он перевозил; три четверти пустого топлива означало, что он был достаточно легким, чтобы с ним могли легко управляться два человека. На самом деле, Тэлбот, вероятно, справился бы с этим сам; держась за левое крыло, Брэкстон в основном управлял самолетом, когда они уводили самолет с пляжа в носовую часть площадки long launch. Размах крыльев едва достигает среднего рабочего стола, и оба самолета прекрасно помещаются в передней части лодки. Прикрепленные к палубе, они немного напоминали скатов с короткими хвостами.


Как только самолеты были закреплены, Тэлбот отвел катер от мели, осторожно развернувшись в сторону открытого моря. Убедившись, что они в хорошей форме, Брэкстон подался вперед, чтобы осмотреть "Сейбрз". Трудно было поверить, что такой маленький и изящный самолет может быть таким смертоносным.


Если его собственные беспилотники были усовершенствованы - как самолеты, по его мнению, они были близки ко второму поколению Flighthawks, хотя и не так быстры, - то эти были на шаг или два дальше. Даже меньше, чем Flighthawks, они были построены на основе легкого, но мощного реактивного двигателя и 25-миллиметровой пушки. Основная электроника, состоящая из изготовленных на заказ чипов и микросхем, была распределена по самолету, а не сосредоточена в одном месте; доступ к ней был невозможен без демонтажа каркаса самолета.


Выпуклость задней части двигателя на нижней стороне самолета была аналогична таковой на его самолетах - неудивительно, учитывая, что его двигатель был более ранней версией двигателя Sabres. Сопло и механизмы регулировки тяги в задней части самолетов были поразительно простыми - два перфорированных куска металла, расположенных один над другим, составляли корпус, - и в то же время эффективными, действуя одновременно как рассеиватель тепла и направленный двигатель. Не имея доступа к внутренней части формованного агрегата, Брэкстон предположил, что им управляет зубчатый механизм, который выравнивает перфорации , а также изменяет длину и форму выхлопной трубы, добавляя векторную тягу.


Было бы стыдно продавать технологию, подумал он. Они должны оставить ее себе.


"Нас окликают", - сказал Тэлбот из рулевой рубки.


"Кем?"


"Китайский патрульный корабль".


"Пошли они к черту", - сказал Брэкстон.


"Я не отвечаю".


"У них есть самолеты в воздухе?"


"Неясно", - сказал Тэлбот. "На пассивном радаре ничего".


Брэкстон взял бинокль с полки рядом с рулем и осмотрел горизонт. Вдалеке на севере, прямо на их пути, виднелась точка. Это было слишком близко, чтобы быть грузовым контейнеровозом.


"Давай отправимся в Дейлу вместо рандеву", - сказал он Тэлботу.


"Понял".


Даэла была последним из их рифовых убежищ. Более крупное, чем другие, с хорошей растительностью, покрывающей треть суши, Брэкстон использовал его для первых испытаний беспилотных летательных аппаратов. На нее претендовали Вьетнам, а также Китай и Малайзия, и она почти равноудалена от Вьетнама и Брунея.


Тэлбот немедленно изменил курс, сверившись с GPS, чтобы выйти на правильный курс. Через несколько минут точка на горизонте исчезла.


Брэкстон подумал, не был ли он слишком осторожен. Он уже собирался сказать Тэлботу поворачивать обратно на север, когда их снова окликнули, и на этот раз приказали остановиться как вкопанные, иначе их атакуют.


"Они никак не могут разговаривать с нами", - сказал Брэкстон.


"Они используют малайзийский регистрационный номер запуска", - сказал Тэлбот.


"Как они могли это получить?" Спросил Брэкстон. Это был риторический вопрос - наверняка у китайцев было много шпионов в Малайзии, которые могли это предоставить. "Это должен быть блеф".


"Должен ли я отвечать?"


"Абсолютно нет".


Брэкстон вернулся к осматриванию горизонта. Путь перед ними был свободен, но теперь на севере виднелась еще одна тень.


"Возможно, это уловка жителей Страны грез", - сказал Брэкстон, размышляя вслух.


Он уничтожил схему локатора в "Сейбрах" в рамках процесса захвата их власти. Это должно было сработать, подумал он; в противном случае они бы набросились на него, когда он вернул самолеты, если бы они вообще позволили ему зайти так далеко.


Действительно ли китайцы следовали за ней?


"Тэлбот, когда вы в последний раз использовали катер?" спросил он.


"Пару дней назад, после того, как мы покинули Бруней".


"Это было отсканировано?"


"Для жуков? Конечно".


Но они отслеживали их, не так ли? Как?


Брэкстон подошел к устройству GPS.


"Это было подделано?" спросил он, рассматривая пластину держателя. "Эти винты были заменены".


Тэлбот наклонился, чтобы посмотреть на нее. "Я думаю, ты становишься параноиком".


"Нет. С ним либо поиздевались, либо заменили. Возможно, это даже тот же самый аппарат; им просто нужно знать, какой сигнал передается со спутников. Черт."


Он выдернул его и бросил в воду, хотя, если в нем были жучки, ущерб уже был нанесен.


Точка на севере росла в геометрической прогрессии. Брэкстон заметил, что она была над водой - вертолет.


Он достал H & K 417 из футляра под сиденьями.


"Я смогу управиться с пистолетом, если ты сядешь за руль", - сказал Тэлбот.


"Просто рули".


Через несколько минут вертолет оказался дроном - беспилотным разведывательным самолетом, используемым военно-морскими силами Китая и обычно взлетающим с небольших патрульных судов. Редко когда они оказывались так далеко от суши.


Брэкстон заколебался, когда она приблизилась к катеру по левому борту, не уверенный, что стрельба по ней ухудшит ситуацию. Она приблизилась на расстояние тридцати метров, пролетев мимо, не сбавляя скорости и, казалось, ничего не заметив. Когда самолет сделал обратный круг, Брэкстон поднял пистолет. Он подождал, пока черная лампочка носа самолета не заполнила его прицел, затем выстрелил на полном автомате, выпустив две длинные очереди в середину самолета. Казалось бы, ничуть не смутившись, самолет продолжил движение по правому борту, пролетев около полумили, прежде чем повернуть обратно к нему.


"Не могу поверить, что промахнулся", - сказал Брэкстон, снова прицеливаясь.


На этот раз пули пробили носовую часть фюзеляжа. Затвердевший пластик и металл разлетелись в воздух. Часть шрапнели повредила несущие винты, и хвост самолета начал медленно вращаться. Брэкстон высыпал в него остаток обоймы; из бензобака начало вырываться пламя, когда он, быстро вращаясь, погрузился в воду. Он разбился с приятным шипением.


У Брэкстона едва хватило времени насладиться своей победой - из того же района появились еще два беспилотных вертолета. Тем временем точка на горизонте, которая следовала за ними, значительно увеличилась и разделилась на два небольших быстроходных патрульных катера. Они выглядели как быстроходные катера, едва ли больше катера Брэкстона, но значительно быстрее и, несомненно, вооружены.


"Как далеко мы от Даэлы?" он спросил Тэлбота.


"Десять миль".


"Мы должны добраться туда раньше них", - сказал Брэкстон, вставляя в пистолет новый магазин. "Или нам конец".


10


Южно-Китайское море


Терк попытался расслабиться, когда "Тигровая акула" мчалась к грузовому контейнеровозу и океанскому буксиру, его множество датчиков и оптических камер работали сверхурочно, чтобы зафиксировать все происходящее внизу. Он находился на высоте 25 000 футов, не совсем невидимый невооруженным глазом, но, безусловно, достаточно далеко, чтобы на расстоянии казаться не более чем размытым пятном. Ни на одном из двух кораблей, похоже, не было радарной системы, способной отследить его, не говоря уже о том, чтобы направить систему вооружения на его уничтожение. И все же он почему-то чувствовал себя уязвимым, как будто за ним следил враг, которого он не мог опознать, не говоря уже о том, чтобы победить.


Дело было не в том, что его не сопровождали "Сейбры", хотя летать без них было странно. На самом деле он не беспокоился и о китайском флоте, плывущем в нескольких сотнях миль от него - он знал, что может надрать штаны от дюжины J-15.


Но тот факт, что кому-то удалось захватить власть над Sabres - доказать, что они более продвинуты и умнее, чем OSP, Dreamland, Rubeo и все остальные, - это немного нервировало.


И в этом, решил он, проверяя свой курс, должно быть, и заключалась проблема.


"Сейбрз" были наказаны до тех пор, пока мозговой трест не выяснил, что происходит, но теперь Терку пришлось задуматься, смогут ли они захватить и "Тайгершарк". Он использовал совершенно другую разведывательную систему, чтобы помогать ему летать, но ее интерфейс был связан с интерфейсом Sabres. Возможно, эти ублюдки смогли бы проникнуть внутрь через интерфейс беспилотника.


Рубео настаивал, что это невозможно - но разве он не сказал бы то же самое и о "Сейбрз"?


"Хлыстовая акула", нам нужно, чтобы ты сделал еще один заход на большой высоте", - сказал Дэнни Фрах по радио. Фрах находился в одном из штурмовиков "Оспри", направлявшемся к кораблям.


"Вас понял, полковник. Приготовиться".


Терк провел "Тигровую акулу" через крену и вернулся над двумя кораблями, на этот раз намного медленнее. Он увеличил инфракрасное изображение в левой части экрана, используя фильтр компьютера, чтобы определить, где находятся люди. На палубе грузовоза находилось около двадцати человек, и только восемь наверху, на буксире. Инфракрасное излучение не позволяло получить изображения кого-либо на нижних палубах.


"Грузовые контейнеры защищены от проникающего радара", - отметил Дэнни. Он просматривал свой собственный набор изображений. Верхушки контейнеров были покрыты несколькими слоями материала, устроенного так, чтобы сбивать с толку проникающие волны маломощных устройств, таких как "Тигровая акула". "Нам нужно, чтобы вы не спускали с них глаз".


"Вас понял".


Терк выбрал ряд грузовых контейнеров на передней палубе, затем дал команду компьютеру предупреждать его о любых физических изменениях в этой секции. Он сделал еще несколько медленных кругов над районом, расширив свою орбиту до радиуса в пять миль вокруг грузового корабля. Она двигалась со скоростью около двенадцати узлов, что было приличной скоростью для судна, хотя, по мнению Терка, она могла стоять на месте. Убедившись, что район чист и сенсоры не пропустили ничего очевидного, он снизился до 15 000 футов и начал пробег прямо над двумя судами. Ничего не изменилось; на палубах каждого корабля находилось одинаковое количество людей.


"Хорошо", - сказал Дэнни, просматривая трансляцию. "У нас осталось десять минут до выхода. Сделайте свой последний пас в час минус 02 минуты".


"Вас понял", - сказал Терк, проверяя время.


* * *


Дэнни Фрах переслал изображение буксира на шлемы остальной штурмовой группы "Хлыст".


"У нас восемь человек на палубе нашего корабля", - сказал он солдатам. "Оружия не видно. Мы заходим точно так, как планировали. Закрепите мостик и спускайтесь вниз. Все в порядке?"


Один за другим вступили в игру "Уиплэшеры". Ахмуди, теперь руководитель команды "Бостона", вернувшийся на базу, указал, что шестеро членов экипажа находились на кормовой палубе. Он предложил высадить кого-нибудь из морских пехотинцев с двумя закрепленными за ними "Хлыстовиками", предполагая, что члены экипажа на палубе останутся примерно там же, где и были.


"Таким образом, их будет легче задержать, не стреляя ни в кого", - объяснил он. "Если они увидят кучу людей, они, скорее всего, просто останутся на месте и не будут поднимать шум. Безопаснее для них, проще для нас ".


Дэнни согласился. Он подошел к морским пехотинцам и показал им установку с помощью своего планшета, затем спросил, не возникнет ли у них проблем с быстрым спуском.


"Быстроходность - это наше второе имя", - сказал сержант Херст, старший сержант морской пехоты.


Дэнни закатил глаза, затем позвал Бэби Джо и Гленна Фулсома поработать с морскими пехотинцами.


"Четверо морских пехотинцев заходят на корму", - сказал он сержанту. "Остальные остаются на борту в качестве резерва; мы используем их на любом корабле, нуждающемся в поддержке. Эти ребята проведут вас вниз".


* * *


Ковбой занял свою позицию на крыле Гринстрита, затем в последний раз проверил свои системы. План состоял в том, чтобы быстро и низко подлететь к грузовому контейнеровозу, чтобы продемонстрировать силу перед нападением. Они летели от носа до кормы, с зазором примерно в двадцать футов прямо над палубой - при условии, конечно, что Турок не заметил, что что-то произошло до этого.


Если бы он это сделал, они бы с этим справились. Помимо бомб малого диаметра, два из четырех F-35 в составе эскадрильи несли "Сламмеры" - ARM-84 SLAM-ER Block 1Fs, противокорабельные ракеты большой дальности, способные потопить большое грузовое судно одним попаданием. Хотя это оружие и не было таким мощным, как более новый ALAM-ATA Block 1G - боеприпас с возможностью смены целей и "повторной атаки" после попадания других ракет или промахов, оно было более чем способно справиться с неповоротливым грузовым судном.


У Ковбоя не было при себе "Тюряги"; ему было поручено вести наблюдение за беспилотниками, и в комплекте с бомбами малого диаметра у него была пара "Амраамов" и "Сайдвиндеров".


Удовлетворенный тем, что его самолет готов к бою, Ковбой откинул голову на спинку катапультного кресла и попытался медленно выдохнуть, чтобы избавиться от растущего напряжения и адреналина. Ему нужно было оставаться свободным и расслабленным - почти невыполнимые задачи в преддверии начала шоу. Он был похож на футболиста, ожидающего начала Суперкубка; это было слишком важно, слишком захватывающе, чтобы успокаиваться.


Ему это нравилось.


Работать на Whiplash было бы так постоянно. Чего бы это ни стоило, он собирался найти способ достичь цели.


Сначала это, напомнил себе Ковбой. Давайте запустим это шоу в турне.


* * *


Терк наблюдал, как на экране уменьшаются цифры, обозначающие его высоту полета. Он опустил Tigershark на высоту 5000 футов над уровнем моря - достаточно низко, чтобы получить изображения в формате 4k каждой головки болта на палубе.


Также было достаточно низко, чтобы его сбросило с неба, если бы он не был осторожен. Так что, хотя это и выглядело как прогулка по торту, он знал, что не может принимать это как должное.


"Две минуты", - сказал он Дэнни по сигналу Whiplash circuit. "Выдвигаемся".


"Флайтхаук" слегка дернулся, выходя из разворота к корме грузовоза, преодолевая волну турбулентности. Солнце отражалось от волн, круглое, яркое и большое. Задняя часть грузового контейнера была похожа на раздавленный выпуклый зад гиппопотама. Судно сидело высоко в воде, толстое и неуклюжее. Оно было достаточно большим, чтобы вместить три штабеля контейнеров сверху донизу на кормовой палубе за надстройкой, по восемь в поперечнике. Но сейчас там было только два коричневых прямоугольника, чьи бока и верхушки были усеяны пятнами ржавчины.


Надстройка, которая включала в себя трубу для выпуска отработавших газов двигателей и все важные отсеки экипажа от штурманской рубки до мостика, возвышалась высоко над кормовой палубой, примерно на восемь этажей - или эквиваленты контейнеров - в высоту. На поручнях по правому борту стоял человек и смотрел в сторону кормы.


На длинной носовой палубе стояли два больших крана. Они выглядели как массивные балки или детали подвесного моста; они позволяли судну загружать и разгружать контейнеры и другие предметы в портах, необорудованных для крупномасштабных контейнерных операций. Терк прошел прямо над серединой сооружений, проведя линию, которая разделила корабль пополам.


На носовой палубе стояли три дюжины контейнеров, расположенных нерегулярно высотой от одного до четырех, что оставляло достаточно места не только на самой палубе, но и на каждом последующем ярусе, за исключением самого верхнего, где один контейнер располагался у центральной линии судна.


Полет Турка над кораблем длился не более секунды или двух. Поднимаясь, когда он покинул судно, он скользнул влево, сделав резкий поворот на крыле, который направил его обратно к двум кораблям. На этот раз он положил нос на нос буксира и снизил высоту полета ровно до 3500 футов. Его воздушная скорость также снизилась, хотя на скорости 250 узлов "Тигровая акула" точно не стояла на месте.


В отличие от своих собратьев, работавших в гаванях, океанский буксир был судном приличных размеров, почти трехсот футов длиной, с гиком за рулевой рубкой, достаточно большим, чтобы тащить за собой грузовоз. Плоская кормовая палуба была длинной и низкой по сравнению с остальной частью корабля, но все равно возвышалась над волнами; буксир был маленьким только по сравнению со своим компаньоном.


У этих парней серьезные суммы денег, понял Терк, отводя "Тигровую акулу" подальше от двух кораблей.


Это, конечно, был очевидный факт - иначе они никогда бы не смогли построить беспилотники, не говоря уже о том, чтобы захватить "Сейбры", - но до сих пор он не задумывался о серьезности угрозы, которую они представляли. Дело было не только в том, что они могли завладеть американскими секретами и использовать их против ее интересов: заговор мог, по сути, изменить весь порядок мировой политики.


Терк мог бы еще поразмыслить над этим или, по крайней мере, отругать себя за то, что так поздно пришел к такому очевидному выводу, если бы не громкое предупреждение, которое чуть не пронзило его барабанные перепонки - кто-то на борту грузового корабля только что выпустил ракету в его выхлопную трубу.


11


Южно-Китайское море


Брэкстон находился менее чем в четырех милях от острова, но он не собирался делать этого до того, как китайцы доберутся до него.


Он израсходовал почти все свои боеприпасы, пытаясь оттолкнуть вертолеты. По крайней мере, девяносто процентов его пуль прошли мимо - роботы были быстрыми и маленькими, а он стрелял с движущейся лодки. Они пригнулись, извивались и двинулись прочь, и когда один, наконец, упал, его место занял четвертый.


У него была единственная коробка патронов и гранатомет РПГ с единственной гранатой. Но это ничего не дало. Почувствовав, что у него заканчиваются боеприпасы, вертолеты двинулись по носу, призывая его открыть огонь.


Брэкстон поднял винтовку, затем решил не стрелять из нее. Он предположил, что они на самом деле не допустят столкновения, и сказал Тэлботу держать дроссельную заслонку широко открытой. Самолет приблизился, головной вертолет был в нескольких дюймах от столкновения с носовой частью катера, прежде чем резко уйти вверх.


Возможно, он смог бы сбить ее при следующем заходе, но какой в этом был смысл? Два преследующих их торпедных катера теперь были практически на одном уровне с ними, прикрывая их с флангов. Небольшие суда с пулеметом на носовой палубе и парой коротких торпед по обе стороны от планширя, лодки выглядели как усовершенствованные версии американских катеров времен Второй мировой войны с длинными платформами в задней части для роботов-вертолетов. Китайские лодки имели гладкие корпуса в стиле скоростных катеров и открытые рулевые рубки в стиле кокпита - и, что еще более зловеще, на борту каждой находилось по три или четыре матроса, наставлявших на них китайские штурмовые винтовки ZH-05. На их мачтах развевались китайские флаги.


"Вы остановитесь или будете потоплены", - сказал китайский командир по громкоговорителю.


"Ты собираешься использовать гранатомет?" Спросил его Тэлбот. Его лицо становилось все более бледным по мере того, как они убегали; Брэкстон подумал, что скоро оно станет прозрачным.


"Если я сделаю это, они обстреляют нас из своих пушек. Я не могу потопить их обоих".


"Верно. Но что нам делать?"


" Держись ровно. Как только мы окажемся на острове, они не смогут нас тронуть.


Еще две мили, и они будут там, и тогда он сможет делать практически все, что угодно. Но с таким же успехом это могло быть и 2000 миль. Брэкстон схватил рацию и вызвал Фортайна обратно на грузовое судно.


"Мы собираемся подвергнуться нападению со стороны американцев", - сказал Фортайн, прежде чем Брэкстон успел что-либо сказать. "Они предупредили нас, что собираются взять нас на абордаж".


Брэкстон был застигнут врасплох и на мгновение забыл о своем собственном затруднительном положении. " Ты уверен, что это американцы?


"Да. Они так и сказали. Мы даем отпор", - добавил Фортайн. "Я не собираюсь сдаваться в плен".


"Китайцы догнали нас", - сказал Брэкстон. "Делайте то, что считаете лучшим".


Он разговаривал больше с самим собой, чем с Фортайн. Возможно, он попытался бы уговорить кого-то другого сдаться, но он с самого начала знал, что капитан-фаталист никогда не уступит никакому правительству.


"В конце концов, мы победим", - сказал Фортайн.


Линия была покрыта помехами - одна из китайских лодок блокировала передачу.


"Вы сдадитесь!" - сказал китайский командир по громкоговорителю. "Других предупреждений не будет!"


На случай, если они не получили сообщение, пулеметчик в лодке по правому борту произвел дюжину выстрелов в носовую часть катера. Это были не просто предупредительные выстрелы - пули раскололи борт корабля.


"Хорошо", - сказал Брэкстон Тэлботу. "Мы позволим им захватить нас. Нам придется что-нибудь придумать на ходу".


Тэлбот нахмурился, но он тоже пришел к такому выводу. Он положил руку на дроссельную заслонку и медленно заглушил двигатель.


12


Южно-Китайское море


В Терка стреляли десятки раз до этого. Но это не уменьшило количество пота, стекающего с его затылка на шею, и не предотвратило образование узла в животе. Облако небольших сигнальных ракет-ложек автоматически взорвалось позади его самолета, когда система лазерного подрыва охотилась за вражеской боеголовкой, но даже при этом он и его самолет находились в опасной близости от двадцати с лишним фунтов мощного взрывчатого вещества.


Может показаться, что это не так уж много, но вблизи, с самолетом, этого было более чем достаточно, чтобы испортить день. Маленький двигатель "Тигровой акулы" загорелся красным, когда Турк оттолкнул самолет от ракеты; он держался стойко, пока не увидел, что ракета взорвалась позади него, не причинив вреда, достаточно далеко, чтобы ударная волна была потеряна в результате ухода самолета.


Теперь настала его очередь. Терк прекратил набирать высоту, выстраиваясь в очередь на задней палубе грузового контейнеровоза. Там было трое мужчин, один с бино, а двое других работали над каким-то делом.


Компьютер идентифицировал комплект как 9K38 Igla, зенитную ракету российского производства, известную в США и НАТО как SA-18 Grouse.


"У меня есть две цели, готовящие ПЗРК", - сказал Терк, записывая то, что он видел, а также транслируя это Дэнни. "Готовлюсь уничтожить их".


"Удалено по горячим следам", - сказал Дэнни. "Они проигнорировали наше предупреждение".


На самом деле, подумал Терк, они ответили на этот вопрос довольно решительно.


Рельсовая пушка потрясла самолет, когда он выстрелил, ее пули разогнались до скорости, в несколько раз превышающей скорость звука, когда они покинули самолет. Первая пуля попала в твердое топливо ракеты. Взрыв скрыл остальную часть целевой зоны, и Турк не мог видеть, что следующие две пули убили людей.


Он уже целился в радар над надстройкой. Он вывел его из строя, затем уничтожил радиомачту и отсек непосредственно под ней. Большой корабль вообще перестал передавать какие-либо радиосигналы.


Но она была далека от смерти.


"Контейнер G7 - открывается крыша", сообщил компьютер.


Турку потребовалось несколько секунд, чтобы понять, о чем говорит ему Тигровая Акула - в одном из контейнеров было спрятано оружие.


"Радар активен", предупредил компьютер.


Терк был готов. Ускоряясь к кораблю, он нацелился носом на контейнер, выделенный на экране. Он выпустил три пули, прежде чем пролетел мимо; последняя пуля вызвала взрыв и небольшой пожар.


Еще у трех контейнеров открылись крышки за то время, которое потребовалось "Тигровой акуле", чтобы подняться, а затем повернуть обратно.


"Самолет запускается", предупредил компьютер Tigershark.


"Штурмовая группа "Хлыст", отойдите", - передал по рации Терк. "У нас есть сопротивление - они запускают три беспилотных летательных аппарата, боевых беспилотника, похожих на те, с которыми столкнулся прошлой ночью самолет "Башер"".


"Понял", - ответил Дэнни. "Готов".


* * *


Ковбой мог видеть, как самолет взмывает вверх от грузового судна, словно стрелы, внезапно появляющиеся из маленьких клубов белого дыма с черной бахромой. Три самолета атаковали небо под углом семьдесят градусов, приводимые в движение ракетными двигателями, которые быстро подняли их на несколько тысяч футов.


"Запросите разрешение на атаку вражеских самолетов", - обратился он к Гринстриту.


"Сделай это!" - сказал Гринстрит. " У меня есть Один и Три. Ты на Втором."


Ковбой обозначил вторую цель. Но прежде чем он или Гринстрит успели выстрелить, первый беспилотник взорвался в воздухе - Турк сбил его из своего рельсового ружья.


"Беспилотники мои", - передал по рации пилот "Страны грез". "Вы, ребята, вытрите эти контейнеры на носовой палубе".


"Принято", - сказал Гринстрит.


* * *


При всей своей сложности вражеские беспилотники использовали простую и относительно примитивную систему запуска. Оснащенные разгонной секцией, они поднимались на вертикальной платформе примерно на сорок пять градусов, а затем запускались в воздух. Ракета в хвостовой части двигала их чуть более шестидесяти секунд, прежде чем заработали их собственные двигатели. Только тогда они смогли маневрировать.


Сбить первые два самолета было все равно что сбивать уток на карнавальном полигоне. Терк вывел Tigershark на прямую чуть выше первого беспилотника, всадил два выстрела в корпус самолета и третий в его разгонный блок, затем резко повернул вправо, чтобы сесть в хвост второму беспилотнику.


Вражеский самолет выскользнул из конуса наведения прежде, чем он смог выровняться. Он удержался, следуя за самолетом, который продолжал набирать высоту. Tigershark не мог сравниться с ним в скорости, и через несколько секунд Терк понял, что у него будет больше шансов достать его после отделения ускорителя. Оставив это напоследок, он заскользил вниз по крылу к четвертому и последнему взлетающему самолету, который как раз сейчас набирал высоту ниже его на юге. Компьютер уже наметил точку перехвата; все, что Терку нужно было сделать, это следовать ей.


Дэнни Фрах что-то спрашивал его по радио, но Терк не мог не обратить на это внимания. Гринстрит передал по радио что-то еще о том, чтобы держаться подальше, но Терк пропустил это мимо ушей из-за фонового шума.


Сейчас, сказал он себе, когда самолет вошел в центр его прицеливания.


Тигровая акула загрохотала от удара трех пуль, выпущенных быстро подряд. Попал только первый снаряд: два других прошли через поле обломков, где раньше находился самолет.


Когда Турк повернул голову, чтобы поискать беспилотник, от которого он отказался ранее, Тигровая акула пронзительно закричала на него - враг пикировал сверху, целясь из лазерного оружия в его фюзеляж.


* * *


Дэнни Фрах заморозил изображение грузового судна и буксира. На носовой палубе буксира был установлен пулемет. Что еще более зловеще, вдоль правого борта бежал человек с чем-то похожим на гранатомет в руках.


"Разрушитель-один", у нас есть люди, бегущие по правому борту грузового судна, - сказал он, связываясь по рации с самолетом морской пехоты. "Похоже, они вооружены. Мы хотели бы уничтожить их до того, как появятся Ospreys."


"Подтверждаю, Хлыст", - ответил Гринстрит. "Мы собираемся распаковать некоторые из этих грузовых контейнеров, а затем очистим палубы от остальной нечисти".


Дэнни подумал о том, чтобы приказать им не бомбить контейнеры; он бы предпочел получить все, что в них находилось, в целости и сохранности. Но они не стоили того, чтобы рисковать жизнями морских пехотинцев.


"Понял, Башер. Мы удерживаем позицию, пока все не прояснится".


"Это ненадолго, полковник. Держитесь крепче".


* * *


Ковбой повернул нос к грузовому самолету и сбросил бомбы, быстро сбросив дюжину единиц оружия размером с рюкзак. Каждая пара бомб была запрограммирована на попадание в другой грузовой контейнер. Он был так близко, а корабль двигался так медленно, что ему, вероятно, вообще не нужно было использовать какое-либо руководство. Но зачем рисковать? Система вооружения в Lightning II фиксировала каждый контейнер с помощью радара и оптической системы наведения и незаметно направляла каждую бомбу прямо в запрограммированное удобное место. Подряд на носовой палубе корабля взорвались шесть больших контейнеров. Один из них начал гореть, поднимая в воздух большой столб дыма.


Гринстрит уже убежал и возвращался по кругу.


"Фреа сказал, что по правому борту есть парень с РПГ", - сказал Гринстрит. "Ты видишь его?"


"Нет".


"Давайте посмотрим поближе. Следуйте за мной".


* * *


Имея лишь долю секунды на то, чтобы среагировать, Терк начал уходить от преследующего самолета, резко опуская нос "Тигровой акулы" вниз и вдавливая дроссельную заслонку. Но БЕСПИЛОТНИК предвидел это, и хотя он на мгновение потерял точку прицеливания, он быстро вернулся на хвост Турку.


Это работает по шаблону, и я могу победить ее, напомнил себе Терк.


Я лечу против ястреба. Что мне делать?


Поднимитесь и откатитесь назад.


Он резко отдернул свою палку назад, заставляя "Тигровую акулу" набирать высоту. В то же время он попал впросак, выпустив облако крошечных полосок и кусочков металлической фольги, предназначенных для того, чтобы сбить с толку радарные ракеты, наводящиеся на истребитель. Это также сбивало с толку беспилотники, разработанные Dreamland, на близком расстоянии из-за особенности их полета при близком преследовании: поскольку маневры цели должны были быть чрезвычайно быстрыми, оригинальное компьютерное программирование C3 взяло управление полетом на близком расстоянии, следуя за зафиксированной целью и позволяя удаленному пилоту сосредоточиться на стрельбе.


Разбрасывание мякины при преследовании обычным истребителем с близкого расстояния мало что даст; пилот просто будет использовать свои глаза, чтобы направлять самолет. Но здесь компьютеру пришлось переключиться с радиолокационного наведения на инфракрасный или видеорежим. В любом случае, произошла задержка - всего на несколько секунд в данном случае, но достаточная для того, чтобы Турк закинул свой Sabre за спину и перекатился за вражеский беспилотник. Сделав это, он заметил совершенно неожиданный результат - от правого крыла беспилотника теперь тянулся дымок.


Как это произошло?


Единственное объяснение - или, по крайней мере, единственное, что он мог придумать, - заключалось в том, что его лазерное оружие нагрело мякину, которая повредила самолет, когда он влетел в облако.


Был только один способ проверить его теорию - попробовать еще раз.


Это означало не только сдать свою позицию сейчас, что одним движением руки поставило бы его в идеальное место для сбивания вражеского беспилотника, но и позволить беспилотнику снова сесть ему на хвост и нацелиться на него.


Это был именно тот компромисс, на который Терка, как боевого пилота, учили не идти. Выбирайте верное убийство, предоставьте эксперименты кому-нибудь другому. Но если бы он этого не сделал, он не был бы уверен, что это сработало.


Он крепко держался за хвост беспилотника. Беспилотник начал крутой разворот влево. Терк подозревал, что это был маневр - как правило, застигнутые врасплох последовательностью подъема и отката, "Летающие ястребы" делали ложный маневр влево, а затем ломались вправо, пытаясь разогнаться, чтобы повторно использовать способности угрозы. Он подождал мгновение, прежде чем отреагировать; конечно же, беспилотник повернул обратно к нему. Но вместо того, чтобы перекатиться, чтобы держать его в поле зрения, Турк остался стоять прямо.


Беспилотнику потребовалась секунда, чтобы понять, что за ним никто не следит. Еще полминуты потребовалось, чтобы оценить, что это означало - был ли это трюк, или он летел против кого-то, кто был тупым? Потому что все, что ей нужно было сделать, это вернуться влево, и она оказалась бы в идеальном положении, чтобы выпотрошить своего врага.


Терк ждал. Он был не более чем в миле впереди самолета, жирная мишень для лазера.


Он начал стрелять. Турк попал в яблочко. На этот раз он придерживался своего курса, но ускорился, желая убедиться, что беспилотник летит прямо в яблочко, или, по крайней мере, у него были на то причины.


Позади него раздался взрыв, достаточно сильный, чтобы ударная волна ударила по его крыльям.


"Тележка номер два уничтожена", объявил компьютер.


Терк отклонился назад вовремя, чтобы увидеть, как беспилотник исчезает в огненном шаре.


"Все беспилотники уничтожены", - передал он по рации Дэнни.


* * *


Ковбой увидел фигуру, бегущую вдоль поручней по правому борту грузового судна, когда он приближался. Как только Гринстрит скрылся за кормой судна, человек остановился. Что-то вспыхнуло на перилах - мужчина выстрелил из РПГ в Basher One.


Это был акт полной бесполезности, поскольку F-35 находился далеко за пределами досягаемости реактивной гранаты. Но это также решило судьбу человека. Ковбой, выбрав свой пистолет на панели вооружения, нажал на спусковой крючок и выпустил несколько десятков пуль в борт корабля и стоящего там врага.


Он миновал это место прежде, чем смог увидеть, что произошло. Гринстрит связался по рации, спрашивая, что происходит.


"Кто-то стрелял по твоей выхлопной трубе", - ответил Ковбой. "Маленький гранатомет".


"Ты его поймал?"


"О, да".


"Нам нужно еще раз забежать туда, прежде чем мы очистим Скопы".


"Вас понял".


Ковбой последовал за своим руководителем полета по широкой дуге, которая привела их обратно к носовой части грузового контейнера. Из нескольких помещений корабля поднимался дым, и теперь там, где только что был человек с РПГ, зияла дыра и искореженный металл.


"Очевидных угроз нет", - сказал Гринстрит, когда они отошли.


"Вас понял".


Поднимаясь обратно в небо после перевала, Ковбой пытался разобраться в том, что он видел. Он не чувствовал себя виноватым из-за того, что убил этого человека - он был врагом и, очевидно, пытался убить его. Однако он почувствовал некоторую грусть или, возможно, сожаление о том, что ему пришлось это сделать.


"Уиплэш, морская пехота, контейнеровоз горит", - передал по радио Гринстрит. "На палубе обоих кораблей есть люди. Ракет не видно. Пулеметы и пусковые установки выведены из строя".


"Принято", - сказал Дэнни.


13


Южно-Китайское море


Капитаном китайского катера был невысокий худощавый мужчина лет пятидесяти с небольшим с жидкими усами. Почти лысый, с выпирающим вперед лбом и головой, по крайней мере, на размер больше его миниатюрного тела, он выглядел почти как кукла с качающейся головой. Он превосходно говорил по-английски, намного лучше, чем человек, который держал в руках мегафон, и по его поведению было ясно, что к нему нельзя относиться легкомысленно.


"Вы являетесь пленником военно-морского флота Народно-освободительной армии Китая", - сказал он Брэкстону после того, как двое матросов подняли его на борт катера. "Вы будете выполнять мои приказы".


"N


h", - сказал Брэкстон, поздоровавшись и добавив, что он и его спутник находятся в международных водах.


Китайский командир проигнорировал попытки Брэкстона перейти на китайский. "Вы находитесь на территории, на которую претендует китайское правительство", - сказал он с акцентом, который делал его похожим на уставшего от мира американца. "У вас боевое оружие. Теперь вы мой пленник".


Из кабины пилотов вышел мужчина в штатском. На вид ему было около двадцати пяти, одетый в джинсы и толстовку с капюшоном. Но хотя он был единственным человеком на борту маленькой лодки, который не был в форме, у него была развязность командира, и даже капитан лодки бросил на него почтительный взгляд, когда он вышел вперед.


"Вы Брэкстон", - сказал мужчина, чье английское произношение было таким же отточенным, как у капитана, но в несколько раз более энергичным. Он был высоким и возвышался не только над Брэкстоном и капитаном лодки, но и над всеми остальными на борту, включая Тэлбота. "Мы искали вас долгое время. Меня зовут Вен-ло. - Он улыбнулся и протянул руку.


Брэкстон настороженно посмотрел на нее, затем пожал. Хватка мужчины была сильной, хотя и не давящей. Вэнь Ло был около шести футов ростом; свободная толстовка не могла полностью скрыть тот факт, что он был полноват. Его кожа была очень бледной, на несколько тонов светлее, чем у капитана.


"Я читал ваши манифесты и долгое время восхищался вашей работой", - сказал Вэнь Ло. "Я изучил ваши первые статьи в Стэнфорде и с тех пор слежу за вами".


Если замечание было рассчитано на то, чтобы понравиться Брэкстону Вэньло, то оно имело неприятные последствия - он ненавидел Стэнфорд и всех, кто с ним связан. Он также понял не только то, что ему льстили, но и то, что лесть была тонкой маской, призванной облегчить совесть Вэня по поводу того, какое насилие в конечном счете последует. Потому что это было то, что всегда делали головорезы из правительства: лгали, а затем заставляли вас выполнять волю их хозяина.


Тем не менее, фальшивое рвение Вэня подсказало Брэкстону, что надежда на спасение еще есть.


"Хорошо, что мы встретились", - сказал он молодому человеку. "Мы могли бы сотрудничать во многих отношениях".


" Да, " бодро ответил Вэнь-ло.


"Прямо сейчас американцы атакуют мои корабли", - сказал Брэкстон. "Мне нужно, чтобы они остановились".


"К сожалению, это происходит", - сказал Вэнь Цзябао. "Но это не мое дело и не моей страны".


"Вы могли бы вмешаться", - сказал Брэкстон.


"Это невозможно", - перебил капитан. "У нас приказ не вступать в бой с американскими силами. Мы не можем предпринять против них никаких действий".


Вэнь Ло резко ответил по-китайски, и двое мужчин начали спорить. Они говорили слишком быстро, чтобы Брэкстон понял больше, чем основную суть того, что они говорили. Капитан получил приказ непосредственно из Пекина - эта часть была повторена несколько раз - не вступать в бой с американцами, если по ним не будет открыт огонь или не поступит приказ от оперативной группы авианосца. Вэнь Ло, тем временем, подчеркнул, что капитан не отвечал за операцию, что у него тоже были приказы из Пекина, и что он будет единственным, кто решит, что делать - даже авианосной группе.


"Мои войска могут сражаться сами за себя", - наконец сказал Брэкстон. "Я могу использовать эти самолеты".


"Как?" - спросил Вен-ло.


"У меня есть пусковые установки на острове. Я передам все вам после атаки. При условии, что мои люди будут спасены. Без вашего вмешательства", - добавил он, обращаясь непосредственно к капитану.


На капитана это не произвело впечатления. Они с Вэнь-ло снова начали спорить. Вэнь Ло наконец достал спутниковый телефон.


" Вы говорите по-китайски? " спросил Брэкстона капитан китайского судна, взглянув на Вэньло.


"Не очень хорошо", - сказал Брэкстон.


"Я надеюсь достаточно хорошо, чтобы понять, что вы меня не одурачите", - сказал капитан. "Я знаю, что это уловка".


"Вы бы не попытались освободить своих людей? Если бы на них напали, вы бы им не помогли?"


"Мои люди застрелят тебя, если ты попытаешься сбежать. Мы не друзья".


"Я не хочу быть друзьями. Временных союзников более чем достаточно".


Капитан бросил на него кислый взгляд.


Вэнь Ло торжествующе протянул телефон капитану. Пожилой мужчина махнул на него рукой, по сути сдаваясь.


"Следуйте к острову", - сказал Вэнь Ло капитану, завершая разговор. "Флот собирается ответить на ваш сигнал бедствия и вмешаться, мистер Брэкстон. В обмен вы будете сотрудничать с нами в полной мере. "


"Есть ли у меня другой выбор?" - спросил Брэкстон.


14


Южно-Китайское море


"Мы действуем быстро и жестко", - сказал Дэнни своей команде морских пехотинцев и штурмовиков Whiplash. "Они вооружены и настроены враждебно. Если они сдадутся, хорошо. В противном случае мы делаем то, что должны делать ".


Несколько человек подняли большие пальцы; остальные осторожно кивнули. Это был профессиональный ответ, но Дэнни скучал по Бостону и его восторженному "Давайте сделаем это!


Тяжеловооруженные "Скопы хлыста" вошли первыми, один скользнул рядом с буксиром, а другой - к носу грузового судна. По стандартным морским каналам и громкоговорителям передавались приказы, сообщавшие капитанам, что они будут взяты на абордаж, и предупреждавшие их, что сила будет встречена силой.


Дэнни направился к боковой двери, где его ждал тросовый аппарат.


Команда так много раз практиковалась в выходе из самолета, что это было почти как заученное упражнение. Мышечная память взяла верх. Направляясь к двери, Дэнни взглянул на пулеметчика, прикрывавшего корабль, и отметил, что тот не стреляет; буксир, по крайней мере, сдался.


Он ухватился за нее и качнулся вниз, скользя быстро, но под контролем. Палуба накренилась, когда он ударил, но он приспособился и приземлился ровно. Он отпустил веревку, восстановил равновесие и побежал вперед.


Летели пули или нет, это все равно был опасный момент. Захват корабля никогда не был легкой задачей. Даже во время учений все могло пойти не так. Всего несколько месяцев назад многообещающий молодой солдат-хлыстовик сломал обе ноги, поскользнувшись во время упражнения со скакалкой, и это было на суше.


Команды быстро рассредоточились веером, закрепляя мостик и носовую палубу. Поднимаясь по трапу, Дэнни услышал, как Ахмуди дает краткие инструкции по радио. У них были пленники - матросам на корме было приказано держать руки высоко в воздухе.


Капитан буксира стоял у штурвала, руки по швам. Он был японцем азиатского происхождения, догадался Дэнни. Его безупречно белая рубашка была покрыта свежими пятнами пота под мышками. Единственный помощник капитана - женщина лет сорока, латиноамериканка - стояла у штурвала, подняв руки вверх. Гусман осматривал оборудование, пока Булгария и Далтон прикрывали их.


"Я нахожусь в международных водах", - сказал капитан буксира. "Вы совершаете акт пиратства".


"Вы арестованы за кражу собственности США", - сказал Дэнни. "И за содействие в доставке контрабанды в страну-член ООН. Я заявляю о своем праве обыскать ваш корабль".


"Вы нарушаете закон", - повторил мужчина.


"Эй, чувак, ты стрелял в нас", - сказал Гусман. "Ты в жопе".


"С нашего корабля не было выстрелов", - сказал капитан, обращаясь к Дэнни. "Вы не оказали сопротивления".


"Мы собираемся обыскать вашу лодку", - сказал ему Дэнни.


"У вас нет авторитета".


Не в настроении спорить, Дэнни велел Далтону обыскать капитана и его помощника на предмет оружия, а затем надеть на них наручники. Гусман тем временем разобрался с управлением. Он остановил буксир в воде, включив винт ровно настолько, чтобы удерживать его в устойчивом положении.


"Сколько человек у вас на борту?" Дэнни спросил капитана.


"У меня восемь рук, не считая меня самого. Вы найдете мои бумаги уже разложенными там вместе с журналом".


"Небольшая команда для такого большого судна", - сказал Дэнни.


Капитан пожал плечами. Мостик был полностью автоматизирован, и, конечно, было возможно, что кораблем могла управлять всего горстка людей. Но Дэнни не совсем ему поверил.


"Далтон, ты со мной", - сказал он, как только на капитана и помощника надели наручники. "Гусман, забери эти документы и подведи нас поближе к грузовому судну".


"Вы поняли, полковник".


* * *


Терк медленно описал круг над двумя кораблями, когда "Оспри" поднялись в воздух. Абордаж прошел без сучка и задоринки, без сопротивления ни на одном из кораблей. Он был удивлен - учитывая первоначальную реакцию грузового контейнеровоза, он ожидал серьезной перестрелки. Но, по-видимому, бомбы с F-35 охладили желание экипажа ввязаться в драку.


Они также убили и ранили по меньшей мере дюжину человек и устроили несколько небольших пожаров. Черный дым клубами поднимался вверх, разъяренные кулаки молотили воздух.


Терк размял плечи, а затем ноги. Расслабляться было еще слишком рано - до начала миссии оставалось как минимум несколько часов, - но, похоже, тяжелая работа была закончена, по крайней мере для него. Эсминец, находившийся в составе экспедиционных сил морской пехоты на восточной стороне острова, только что зарегистрировался. Получив задание ночью отплыть на запад, он направился к ним на фланговой скорости и находился примерно в трех часах пути.


Turk зарегистрировался рейсом Basher. Морские пехотинцы летели по своей собственной патрульной орбите на высоте 5000 футов, описывая большую восьмерку над двумя кораблями.


"Хлыстовая акула, мы все приближаемся к бинго", - сказал Гринстрит. "Если у вас все под контролем, мы возвращаемся на базу для дозаправки".


"Вас понял, первый удар", - сказал ему Терк. "Впереди чистое небо. Похоже, все налаживается".


"Подтверждаю. Хороший полет", - добавил Гринстрит.


"Спасибо".


"Он ускользает", - сказал Ковбой. "Ему потребовалось всего пять минут, чтобы собрать их все".


"Я думаю, их было не больше трех", - сказал Гринстрит.


"Тебе следовало позволить мне взять одну из этих тележек", - добавил Ковбой.


"Я почувствовал жадность", - съязвил Терк. "Увидимся позже, ребята".


* * *


Закрепив буксир, Дэнни оставил Ахмуди руководить поисками и вызвал "Оспри", чтобы тот доставил его на контейнеровоз. В то время как морские пехотинцы захватили корабль с удивительной скоростью и легкостью, поиски массивного судна продвигались медленно. Мало того, что контейнеры приходилось открывать и осматривать по одному, так еще бомба вывела из строя большую часть судна. Хуже того, пожар распространился на отсек под контейнерной палубой.


Морские пехотинцы захватили в плен дюжину членов экипажа. Еще четверо были убиты в результате воздушной атаки и еще шестеро ранены. Раненых сортировали на носовой палубе, в нескольких ярдах от заключенных, которые сидели, заложив руки за головы, и нервно перешептывались друг с другом, когда "Оспри" Дэнни опустился на свободное место неподалеку.


"Большая часть экипажа - филиппинцы", - сказал капитан Томас, ведя Дэнни к надстройке несколько мгновений спустя. "Похоже, они мало что знают".


"Кто-то должен был управлять самолетом", - сказал Дэнни. "Они не могут стартовать самостоятельно".


"Возможно, но мы их пока не нашли. Корабль цел, - добавил капитан морской пехоты. "Но я не уверен, что мы сможем потушить пожар".


"Я собираюсь послать одного из скопы на Маккейна , чтобы подобрать костяк экипажа", - сказал Дэнни. У Маккейна был эсминец подробная отправился на запад и помочь им. "Они тебе помогут".


"Хорошо. Сюда", - добавил Томас, указывая на металлические ступеньки, которые вели вверх по боковой части надстройки. "Капитан - француз, или, по крайней мере, у него французский акцент. Не называет своего имени. В корабельных документах сказано, что это Фортайн. "


"Четырнадцать?"


"Пишется F-o-r-t-i-n-e".


"Держись".


Дэнни остановился и нажал кнопку на задней панели своих очков, чтобы связаться со штаб-квартирой Whiplash. Он назвал имя дежурного техника, который сказал ему, что Рубео хочет перекинуться с ним парой слов.


"Полковник, были обнаружены радиопередачи вблизи двух кораблей, когда самолет стартовал", - сказал ученый.


"Да, вас понял. Сейчас мы ищем".


"Похоже, что сигналы исходили не от грузового контейнеровоза", - продолжил Рубео. "Глядя на мачтовую антенну буксира, мы считаем, что она сконфигурирована таким образом, чтобы позволить ему управлять воздушным судном".


"Буксир? Правда?"


"Я бы посоветовал вам поискать в обоих случаях", - сказал Рубео.


Ни хрена себе, подумал Дэнни.


"Вы дали Бетрану имя Фортин", - добавил Рубео. "Будьте с ним осторожны. Он был капитаном французского флота".


"Правильно".


Рубео передал его другому аналитику, Джереми фон Шмидту.


"Мы обновили схему грузовоза", - сказал фон Шмидт, один из дюжины морских офицеров, помогавших интерпретировать информацию в Кубе. "Мы можем провести ваши команды вокруг костра".


"Доведи это до сведения Томаса", - сказал Дэнни.


Ачмуди проверил информацию с буксира: команда обнаружила, что несколько отсеков под главной палубой заперты и заминированы. Они оценивали, можно ли их разоружить или взорвать на месте, не подвергая опасности корабль.


"Хорошо", - сказал ему Дэнни. "Тем временем, пошлите кого-нибудь в радиорубку и отправьте видео обратно в Куб. Мы ищем что-нибудь, способное управлять беспилотниками ".


"Вероятно, в одной из этих закрытых зон", - предположил Ахмуди.


"Согласен, но давайте исключим другие возможности".


Дэнни лично проверил коммуникационное помещение на грузовом судне. Оснащенное новейшей спутниковой связью и телевизионным экраном высокой четкости 4K, диагональ которого должна была составлять не менее семи футов, оно было достаточно большим, чтобы разместить спорт-бар. Но комната была почти полностью пуста, за исключением нескольких офисных стульев и радиооборудования. Не было ни джойстиков, ни специальных консолей, которые обычно использовались для управления беспилотными летательными аппаратами, не говоря уже о множестве серверов и других наземных станций компьютерного оборудования, которые обычно были необходимы.


Дэнни отправил видео обратно в Куб, затем поднялся на мостик, чтобы поговорить с капитаном корабля. Фортайн сидел на стуле сбоку от моста с бледным лицом, но со скрещенными на груди руками, и еще до того, как он ответил на вопросы Дэнни, было ясно, что он не собирается особо сотрудничать.


"Так вы француз?" - спросил Дэнни. "Вы служили во французском военно-морском флоте?"


"Я уверен, что вы знаете всю мою биографию", - сказал Фортайн.


"Почему ты присоединился к Каллиполису?" Спросил Дэнни.


"Я не присоединялся - я начал это".


"Я думал, это начал Ллойд Брэкстон".


"Нас было несколько человек - сотни", - добавил Фортайн, продолжая говорить с акцентом, который звучал скорее как британский, чем как французский. Он утверждал, что это движение имело исторические масштабы; из маленького семени, посеянного им и другими, вырастет массовое движение.


"Ты военный", - сказал Дэнни. "Обычно анархия не устраивает".


"Мы не верим в анархию", - сказал Фортайн.


"Во что вы верите?"


"Свобода".


"От всего?"


Фортайн саркастически усмехнулся ему. "Если вы готовы открыть свое мнение, я буду счастлив обсудить этот вопрос с вами. Но не под дулом пистолета".


"Я не наставляю на тебя пистолет".


"Но вы вооружены, и вы явно намереваетесь причинить мне вред. Вы напали на мой корабль -"


"Ваш корабль атаковал мой самолет", - ответил Дэнни. "Вас предупреждали не оказывать сопротивления. Вы нарушаете несколько международных законов. Контрабанда оружия и оказание помощи повстанцам и террористам, " быстро добавил Дэнни, видя, что Фортайн собирается возразить. " Ваша собственная страна проголосовала за резолюцию ООН, запрещающую это, и фактически имеет свои собственные законы...


"У меня нет страны", - сказал Фортайн. "Я отказался от своего гражданства. И я не нарушаю никаких законов".


"Стрельба по самолетам, безусловно, противоречит международному праву", - сказал Дэнни.


"Защищать свое судно и свою команду от пиратов - мое право и мой долг".


"Какое еще оружие вы везете?" Спросил Дэнни. "Где ваша грузовая декларация?"


"Я показал это первому офицеру, который вошел на мостик".


"Где настоящий манифест?"


Фортайн ухмыльнулся. "Правительственные головорезы всегда играют в свои игры и словесные уловки".


"Вы можете помочь нам спасти ваше судно от затопления, - предложил Дэнни, - рассказав нам, о чем еще нам следует беспокоиться".


"Я никоим образом не буду вам помогать", - сказал Фортайн. "Вы не можете меня удерживать. У вас нет полномочий".


"У меня достаточно полномочий", - сказал Дэнни.


"Оружие, да".


"И это тоже".


Дэнни решил больше не тратить время. Томас встретил его на внешней лестнице, когда тот спускался с мостика.


"Мы обыскали машинное отделение", - сказал капитан. "Пока никакой контрабанды. Ничего, что выглядело бы неуместно".


Нескольким членам экипажа не терпелось поговорить, но они настаивали, что являются всего лишь наемными работниками, которым платят почти в четыре раза больше обычной ставки и к которым относятся гораздо лучше, чем к обычным. Они ничего не знали о Каллиполисе, и хотя им казалось "сверхъестественным", что они провели последние несколько недель в плавании в тех же водах, никто не видел никаких беспилотных летательных аппаратов и не слышал о каких-либо планах нападения на кого-либо, не говоря уже об американцах. Все были потрясены, когда контейнеры были открыты, чтобы показать пусковые установки.


"А как насчет парней, которые пытались сбивать наши самолеты с кормы?" Спросил Дэнни.


"Они говорят, что были главными помощниками", - объяснил морской пехотинец, который руководил допросом. Случилось так, что его мать была филиппинкой, и он говорил по-испански с акцентом, похожим на их. "Я не знаю, насколько им можно верить, но ни один из погибших парней не похож на филиппинца. Все они одеты по-разному, в рубашки на пуговицах. Как бы то ни было, это того стоит".


"Рубашка делает их офицерами?" Дэнни взглянул на Томаса, который пожал плечами. "Кто-нибудь из раненых разговаривает?" спросил он.


"Ни о чем важном", - ответил переводчик. "Большинство из них довольно запутаны".


"Посмотри, сможешь ли ты раздобыть какую-нибудь информацию о буксире, о людях, приходящих и уходящих, где они были и тому подобное".


"На такой подробный допрос уйдет время, полковник", - сказал Томас. "Гораздо лучше вернуть их на берег".


"Как только мы это сделаем, мы должны будем предупредить их посольство", - сказал Дэнни. "Кроме того, мы собираемся пробыть здесь еще некоторое время. Сколько парней из EOD у вас с собой?"


В подразделении было четыре человека с подготовкой и опытом работы во взрывчатых веществах или EOD, хотя технически никто из них не считался специалистами. Дэнни решил оставить двоих на борту грузового судна на случай, если поиски там что-нибудь обнаружат; двое других вернулись на буксир вместе с ним.


Он как раз спрыгивал с Osprey, когда по линии Whiplash раздался высокий от волнения голос Терка, пробившийся сквозь болтовню поисковой команды.


"Лидер хлыстов, у нас гости", - предупредил Терк. "У меня восемь китайских истребителей на радаре дальнего действия. И они пытаются установить новый мировой рекорд скорости, добираясь сюда".


15


Южно-Китайское море


Брэкстон повел Вен-ло вниз по бетонным ступеням в бункер, где была спрятана техническая комната Каллиполиса. Хотя она и не была такой обширной, как та, что он взорвал в Gried, тем не менее, она была хорошо оборудована - и идеально располагалась для того, что ему нужно было сделать.


Жадность и высокомерие Вэнь Ло помогли бы.


Свет автоматически включился, когда он приблизился к двери в бункер. Лазерные лучи сканировали его лицо; как только его личность будет установлена, дверь будет отперта, если он ничего не скажет - мера предосторожности против того, чтобы его под дулом пистолета заставляли кого-либо впускать.


Он хранил молчание, пока они не оказались внутри.


"У нас есть пусковые установки на южной стороне острова", - сказал он Вэнь-Ло, ведя его по коридору из небольшого фойе. "Я могу активировать их отсюда. А затем ваши люди должны доставить беспилотники на позицию. "


"Конечно".


Быстрота ответа подсказала Брэкстону, что Вэньло не предполагал, что зайдет так далеко. Он соответствующим образом скорректировал свой план.


Большая часть экипажа обеих лодок сошла на берег вместе с ними. Все до зубов вооруженные, они последовали за ним тихо, но быстро, временами ступая в унисон, так что напомнили ему штурмовиков из серии "Звездных войн". В узком зале собралось довольно много народу.


"Я должен попросить ваших людей отойти", - сказал Брэкстон Вен-ло. "Если компьютер увидит оружие, он не откроется".


"Я тебе не верю".


"Компьютер, откройся", - сказал Брэкстон.


Дверь оставалась закрытой.


Вэнь Ло сунул руку под рубашку и достал 9-миллиметровый пистолет. Это была китайская копия "Глока", такого Брэкстон никогда раньше не видел.


"Открой дверь", - сказал Вен-ло, поднимая ствол пистолета так, чтобы он был направлен в голову Брэкстона.


"Этого не произойдет, пока ты не достанешь пистолет. Я ничего не могу сделать".


"Сделай это".


Брэкстон глубоко вздохнул. "Открой дверь", - сказал он компьютеру.


Она оставалась закрытой. Вэнь Ло приставил пистолет к его виску.


"Вы не думаете, что были бы приняты меры предосторожности?" - спросил Брэкстон, стараясь, чтобы его голос звучал спокойно. "Вы видели, какими технологиями мы располагаем. Вы знаете, что мы враги американцев. Вы думаете, что мы дураки?"


Вэнь Ло поводил дулом взад-вперед.


"Компьютер прямо сейчас измеряет частоту моего пульса", - сказал Брэкстон. "Если частота не опустится ниже шестидесяти восьми ударов в минуту, мы ни за что не войдем, есть у вас оружие или нет".


Это был блеф, но Брэкстон чувствовал, что ему это сойдет с рук - как и предостережение по поводу оружия. На самом деле он думал о введении такой меры предосторожности, когда создавал систему, но решил, что это может помешать ему принести оружие в комнату, когда оно ему понадобится.


Вэнь Ло опустил пистолет, затем велел остальным отойти назад.


"Отдай кому-нибудь свой пистолет, прежде чем войдешь внутрь", - сказал Брэкстон.


"Нет".


"Затем пройдите в конец коридора, вне зоны действия камеры, и положите ее под рубашку. Одновременно в диспетчерской нас может быть только двое. Компьютер будет считать удары сердца. "


"Мы все войдем".


"Ты же не думаешь, что мы действительно поместимся, не так ли? Это маленький шкаф ". Брэкстон указал на стену. "Эта панель откроется и покажет стеклянное окно. Ваши люди могут наблюдать за всем. Дальше по коридору есть комната с монитором; я отправлю туда запись. Но вы увидите - комната слишком мала для более чем двух человек. Даже вдвоем может быть тесно. Это не планировалось как конференц-зал ", - добавил он. "Это только для пилота. А самолету нужен только один пилот ".


"Летать на двух самолетах?"


"Управлять дюжиной. Двумя дюжинами", - добавил Брэкстон со скрытым презрением. "Как ты думаешь, для чего все это? Вот почему ты этого хочешь, верно? Вам наплевать на беспилотники. Дроны - это ничто. Это искусственный интеллект и распределенный интеллект. На что способны эти штуки. В этом ценность. Мозги ".


Он задел за живое. Вэнь Ло коротко сказал своим людям, что он войдет один, а они должны наблюдать из дверного проема и через окно. После того, как они отошли назад и Вэньло убрал пистолет в кобуру и натянул поверх него рубашку, Брэкстон кивнул и притворился, что успокаивается.


"Хорошо", - сказал он, произнося ключевое слово, глядя в пол. "Откройте дверь. Пожалуйста".


Замок зажужжал. Вэньло обогнал его, входя в рубку управления. Брэкстон последовал за ним.


Он не лгал, когда говорил, что она маленькая; главная консоль была ровно шести футов в длину и занимала всю длину комнаты. У изголовья в два ряда располагались шесть видеоэкранов с клавиатурами и двумя контроллерами в виде джойстиков. Вычислительные блоки были расставлены по остальной части комнаты. Места едва хватило, чтобы выдвинуть стул.


Он сел, затем потянулся к выключателю, который открывал панель на окне. Вэньло схватил его за руку.


"Вы хотите, чтобы ваши люди увидели нас или нет?" Спросил Брэкстон.


Вэнь Ло позволил ему нажать на выключатель. Панель поднялась, открыв толстое окно, отделяющее комнату от холла.


"Потребуется несколько минут, чтобы компьютеры загрузились и все такое", - сказал он Вэнь Ло. "Здесь тоже будет жарко. Послушайте, нам нужно снять беспилотники Sabre с лодки и установить на пусковые установки. Вы можете поручить кому-нибудь из ваших людей сделать это? "


"Где находятся пусковые установки?"


"Южная сторона острова - тропинка слева от бункера приведет вас туда".


"Как они запускаются?"


"Я покажу вам", - сказал Брэкстон, потянувшись к клавиатуре. "Сначала нам нужно запустить установленные самолеты, чтобы у нас было место. О чем вы беспокоитесь? У вас в заложниках мой человек Талбот. Я не собираюсь вас обманывать. "


Вэнь Ло подошел к двери и поговорил со своими людьми, отослав четверых из них прочь. Брэкстон протянул руку к выключателю, который закрывал и запирал дверь, надеясь, что Вэнь Ло выйдет в коридор. Но его китайский противник оставил дверь открытой, прислонившись телом к косяку.


Хорошо, подумал Брэкстон про себя, вызывая панель запуска на компьютере, переходим к плану D.


16


Над Южно-Китайским морем


Терк продолжал набирать высоту. Когда "Тайгершарк" преодолел высоту 25 000 футов, он заметил, что китайские истребители разделились на две группы, в каждой по четыре самолета. Первый, летевший прямым курсом на буксир и грузовое судно, только что достиг высоты 30 000 футов. Они находились в двухстах милях от него, но двигались со скоростью значительно превышающей 1 Мах; они достигнут этого района примерно через двенадцать минут. Другая группа, летевшая на запад, была ниже и медленнее. Если бы они сохраняли свой нынешний курс, то достигли бы точки примерно в пятидесяти милях к западу от кораблей через несколько минут после первой группы.


Терк мог бы атаковать первую группу, но без "Сейбров" это пришлось бы делать с близкого расстояния. Это затруднило бы перестрелку с ними всеми до того, как другие самолеты окажутся в состоянии угрожать его ребятам внизу.


Конечно, ему не разрешалось ни в кого стрелять. Как раз наоборот. Он связался по рации с Дэнни за инструкциями.


"Вы можете перехватить китайские самолеты", - сказал ему Дэнни. "Но не стреляйте по ним".


"При всем уважении, полковник-"


"Это ваши приказы. Если они изменятся, я дам вам знать".


Чушь собачья, подумал Терк.


"Компьютер, подготовьте перехват для группы бандитов номер один", - сказал он. "Подготовьте столкновение для всех четырех самолетов".


"Вычислительная техника".


* * *


На борту буксира команда обезвредила две взрывчатки и работала над последней, которая позволила бы им проникнуть на самый нижний уровень палубы судна. Ахмуди подсчитал, что на обезвреживание устройства уйдет десять минут; им понадобится еще пять, чтобы проверить проход на наличие других мин-ловушек, отправив по коридору маленького робота, оснащенного "нюхачом" взрывчатки.


"Не торопись", - сказал Дэнни Ахмуди. Затем он вернулся на палубу, чтобы поговорить с Бреанной на трассе Whiplash.


"Китайцы приближаются", - сказал он, как только она ответила согласием.


"Да, мы видим".


"Можем ли мы их сбить?"


"Только если они представляют активную угрозу", - сказала она. "Сейчас мы информируем Белый дом".


"Если мы будем ждать, пока они придут, с ними может быть трудно иметь дело".


"Я понимаю это, Дэнни. Если ты чувствуешь, что должен защитить себя, - добавила она, - делай то, что должен. Я поддержу тебя. Это будет по моему приказу ".


"Спасибо", - сказал он.


* * *


Как только Ковбой услышал, как Дэнни окликает Гринстрита, он понял, в чем дело, и что именно скажет Гринстрит, как только закончится короткая передача.


"Истребитель "Башер", мы возвращаемся", - сказал Гринстрит несколько секунд спустя. "Третий и четвертый - сбрасывайте бомбы. Мы имеем дело с китайскими истребителями".


* * *


Терку понравился боевой балет, спроектированный компьютером, но он также знал, что настолько красиво из этого никогда не получится.


Он столкнулся лоб в лоб с ведущим самолетом, сбил его, а затем сбил реактивный самолет на его правом крыле. Оттуда он должен был развернуться и сесть на самый дальний самолет в группе, прежде чем разогнаться, чтобы догнать последний. Возможно, он смог бы достать первые три, если бы они не отреагировали быстро, но у него не было ни малейшего шанса догнать последний самолет. Как только он увидит, что происходит, китайский пилот нырнет и ускорится. Конечно, это вывело бы его из непосредственного боя - достижение, которое компьютер счел бы приемлемым при составлении схемы боя, - но это сделало бы американские подразделения уязвимыми для последующей атаки.


Однако это было академично. У Турка был приказ не стрелять.


Что делать? Было крайне маловероятно, что они клюнут на его трюк со вспышкой во второй раз, и, кроме того, они двигались слишком быстро, чтобы он мог попробовать это.


Единственное, что можно было сделать, заключил он, - это карабкаться вверх и ждать.


Он подумал о том, чтобы выпустить шасси и выбросить мишуру, чтобы увеличить свою радиолокационную заметность, чтобы они могли его засечь. Это могло бы отпугнуть их или спровоцировать на включение радаров наведения. Но не было никакой гарантии, что они сделают то же самое. И это стоило бы ему элемента тактической внезапности, который мог бы пригодиться, если бы ему когда-нибудь разрешили атаковать.


Мысль о неподчинении его приказам постоянно приходила ему в голову. Он пытался выбраться из Уиплэша, не так ли?


Но какая-то часть его просто не отпускала. Хотя он думал, что знает лучше, его воспитание настаивало на том, чтобы он следовал приказам своего начальника, предполагая, что он все еще верит в его суждения.


И в итоге он действительно доверял Дэнни.


"Пересчитайте перехват в этой точке", - сказал Терк компьютеру, указывая на корабли.


17


Белый дом


Президент Тодд приветствовала группу школьников в Овальном кабинете, когда в дверях появился Дэвид Гринвич, глава ее администрации.


Казалось, что она никогда не подводила - просто когда она занималась чем-то, что ей действительно нравилось, произошел важный перерыв.


"Теперь, дети, у меня к вам вопрос", - обратилась она к дюжине четвероклассников, все из которых приехали в Вашингтон после национального конкурса по истории. "Кто из вас хотел бы когда-нибудь стать президентом?"


Одна рука поднялась, хотя и очень медленно. Затем другая, все еще неуверенная, и, наконец, остальные.


Слава богу, подумал Тодд. Много дней никто не хотел ее работы.


"Ну, я не могу сделать вас президентом", - сказала она классу. "Но вы можете увидеть, каково это - сидеть в моем кресле. Вам бы это понравилось?"


От хора "Да!" чуть не задрожали стены.


"Учителя, пожалуйста, устройте это. Мистер Девонс поможет вам". Она улыбнулась помощнику министра образования, который сопровождал группу. "Убедитесь, что все сфотографировались".


Когда дети выстроились в очередь, президент осторожно направился к двери.


"Китайцы послали авиацию против Уиплэша", - прошептал ее начальник штаба.


Тодд вывел его в коридор, вне пределов слышимости остальных.


"Китайцев предупредили?" - спросила она.


"Они пытаются это сделать. Они хотели, чтобы вы знали, что в конечном итоге они могут их сбить ".


"Если это то, что нужно", - сказал Тодд.


"Вы хотите пригласить сенатора Питерсона и спикера", - предложил Гринвич.


"Окружаем обычных подозреваемых, а?" Тодд ухмыльнулся.


"Посол Китая звонил вам дважды сегодня утром. Я уверен, что он не будет молчать".


"Конгресс так или иначе подаст жалобу", - сказал Тодд. "Нам нужно вернуть наши технологии. Подготовьте ситуационную комнату. Я спущусь за обновлениями, как только закончу с детьми. Нам не нужно беспокоиться о китайцах - они не станут из-за этого воевать ".


"Меня беспокоит Конгресс. Они используют все, чтобы сказать, что вы выходите за рамки своих полномочий. Они обвинят вас в попытке развязать войну ".


"Я разберусь с Конгрессом. Я знаю, что будут последствия, Дэвид. Но лучше разобраться с этим из-за инцидента, чем потерять еще и технологию ".


"Да, мэм", - сказал начальник штаба.


"Если бы я поступил с Китаем так, как хотели лидеры Конгресса, " добавил Тодд, " я бы позволил им захватить контроль над миром и убивать моих людей в процессе. И это никогда не случится в мое дежурство ".


18


Куб


Рэй Рубео увидел сигнал тревоги с БПЛА-невидимки ВМС и сразу же перешел к информационному экрану. Четыре самолета только что стартовали с островка примерно в пятидесяти милях к востоку от двух кораблей.


Они должны были принадлежать Брэкстону.


Рубео вызвал карту этого района, увеличив небольшой эллипс песка и заросших джунглей. Это было очень похоже на крошечный остров недалеко от Малайзии, где был взорван бункер. Объект не был обнаружен при поиске географического соответствия, поскольку считалось, что он находится за пределами радиуса действия беспилотных летательных аппаратов.


Предположения.


Рубео поднял трубку телефона, который соединил его с лабораторией в Нью-Мексико.


"Мы уже взломали кодировку команды?" спросил он.


"Извини, Рэй. Мы работаем над этим. Это чертовски сложно ".


"Они запускают больше боевых беспилотников", - сказал Рубео. "Можем ли мы наблюдать за их передачами и реконструировать шифрование?"


"Мы занимаемся этим, но это выглядит безнадежно. Нам нужен либо запасной выход, либо просто грубая сила, что мы уже делаем ".


"Продолжайте в том же духе".


Рубео положил трубку обратно. Бреанна стояла рядом с ним.


"Они запустили больше самолетов", - сказала она.


"Да", - сказал Рубео.


"Как ты думаешь, они что-нибудь сделают с "Сейбрз"?"


"Это возможно", - признал Рубео. "Но если их главной целью было воровство, более вероятно, что они используют это, чтобы прикрыть свое отступление".


"Если они были заинтересованы в отступлении, зачем вообще запускать самолеты?" - спросила Бреанна. "Мы не знали об этой базе - они могли спрятаться там".


"Да". Рубео кивнул. Они чего-то не понимали.


"Ты можешь захватить самолеты?" Спросила Бреанна.


"Мы знаем, как мы можем передавать, но мы не можем обойти шифрование, которое они используют. Пока нет".


Пена Гэвин, глава службы безопасности Cube, вошла в комнату и направилась к станции, где они стояли.


"Бреанна? У тебя есть минутка?" - спросила она. "Мне нужно с тобой кое о чем поговорить".


"Сейчас не самое подходящее время -"


"Я знаю, но... кое-кто у ворот хочет тебя видеть".


"Не сейчас", - сказала Бреанна, раздраженная тем, что казалось банальным вмешательством. Офицер безопасности неловко заерзал, по-видимому, пытаясь подобрать правильные слова. "Скажи ему, чтобы шел в офис Пентагона", - добавила Бреанна. "У меня нет времени-"


"Это твой отец".


19


Риф Даэла


Ограниченный набор инструкций в боевых беспилотных летательных аппаратах означал, что Брэкстон должен был продолжать вести их в течение двух минут после отделения ракеты-носителя; только тогда он мог направить их на два корабля и отпустить.


Наблюдая за самолетом, когда он поднимался из зоны запуска, он увидел по пассивным радарным датчикам, что китайцы послали истребители в направлении кораблей - и еще один направили к нему.


Над кораблями также были американские самолеты: три Osprey. Хотя Брэкстон не мог их видеть, он предположил, что Tigershark тоже будет там, со своими "Сейбрами" или без них.


Которая предоставила ему лучшую возможность, чем он надеялся.


Он взял курс на район над кораблями и дал им указание защищать корабли от всех недружественных самолетов - настройка по умолчанию, которая позволяла самолетам использовать все свои запрограммированные маневры для ведения боя до тех пор, пока в воздухе не прекратятся контакты.


"Ваши самолеты в воздухе", - сказал Вэнь Ло. "Теперь отведите нас к пусковой установке".


"Сначала я должен запрограммировать их всех", - сказал Брэкстон. "Или они просто облетят остров и привезут сюда американцев. Мы же этого не хотим, верно?"


Масштабный сюжет показал Брэкстону, что беспилотники достигнут района расположения кораблей примерно в то же время, что и китайцы. Это было идеально. Он начал вставать, затем снова сел, когда Вэнь Ло направился к двери.


"Я сейчас буду", - сказал он, решив ничего не оставлять на волю случая. Он назначил головной китайский самолет основной целью для первого беспилотника, затем быстро очистил экран, чтобы Вэнь Ло не мог видеть, что он сделал.


"Хорошо, поехали", - сказал он, вскакивая на ноги. "Мы должны как можно скорее загрузить "Сейбры". Американцы обязательно пришлют больше самолетов и другое подкрепление".


20


Южно-Китайское море


Несмотря на то, что в настоящее время он летел только с пассивными датчиками, так что его было нелегко обнаружить, Терк мог видеть приближающиеся боевые беспилотники благодаря вводу данных из Куба. Их было четверо, точно таких же, как те, с которыми он имел дело ранее. Они направлялись прямо к китайским J-15.


Если китайцы и увидели их, то никак не отреагировали. Беспилотники также, по-видимому, использовали пассивные датчики, без сомнения, более совершенные, чем все, что было у китайцев.


Терк подключился к сети Whiplash, чтобы поговорить с Дэнни. "Полковник, "Каллиполис" запустил беспилотники".


"Их четверо, верно? Я только что услышал".


"Здесь просто предположение, но похоже, что они собираются напасть на китайцев".


"Предупредите китайцев, что мы проводим операцию", - сказал Дэнни. "Скажите им, чтобы они отошли. И расскажите им о беспилотниках. Дайте понять, что они не наши".


"Они ни за что в это не поверят", - сказал Терк. "Но да, сэр".


Турок передал предупреждение. Ответа не получил.


"Слушайте, ребята, я знаю, вы меня слышите", - сказал он, отбросив официальный тон, который использовал поначалу. "Ни хрена себе, прямо на вас летят четыре боевых беспилотника. И они вас пристрелят. Поверьте мне, мы с ними справились ".


"Прекрати свои фокусы, американец", - ответил один из китайских пилотов.


"Я не разыгрываю вас. Я нахожусь над вами на юге, примерно в двадцати пяти тысячах футов. Я знаю, что вы меня не видите. Четыре беспилотника находятся низко, они приближаются с востока и могут сбить вас в мгновение ока. "


"Мы видим вас на юге".


"Это еще один полет. Я над кораблями. Эти беспилотники прямо над вами", - добавил Терк, увидев сюжет. "Они собираются атаковать. Они набирают высоту -"


"Вы разыгрываете шутку".


"Я - нет".


"Прикажи им убраться прочь".


"Это не наши самолеты", - ответил Турк. "Ими управляют высокотехнологичные пираты, которые украли технологии и помогают террористам. В этом суть этой операции".


Китайский пилот не ответил - устно. Вместо этого он включил свой оружейный радар, нацелившись на Скопы.


"Оспри" немедленно начали маневры уклонения. Их электронные средства противодействия могли адекватно отразить китайские радиолокационные ракеты средней дальности; тепловые самонаведения и пушки - это совсем другая история.


"Не угрожайте нашим самолетам, или я буду вынужден вас сбить", - сказал Терк.


"Отставить, американец", - сказал китайский пилот.


Секунду спустя по всей сети раздался электронный визг - беспилотники одновременно выпустили свои лазеры, уничтожив головной самолет.


* * *


Взрыв потряс корабль так сильно, что Дэнни ударился о перила на мостике.


"Что, черт возьми, происходит?" он спросил Ахмуди по радио.


"Робот привел в действие одну из бомб", - ответил солдат. Его голос звучал дрожаще. "Должно быть, в дальнем конце коридора был детектор движения, которого мы не видели. Он взорвал весь проход. "


"Кто-нибудь пострадал?"


"Просто эгоизм", - сказал Ахмуди. "Взрыв проделал довольно большую дыру в переборке. Сейчас мы начинаем".


Едва Дэнни обернулся, как увидел, что в небе на севере появилось черное облако.


"Турок, что происходит?" спросил он.


"Беспилотники атакуют китайские самолеты. Китайцы думают, что они наши", - добавил он.


"Скажи им, что это не так", - сказал Дэнни. Затем ему в голову пришла другая мысль. " Ты можешь им помочь? Уберечь их от того, чтобы их сбили?"


" Ты хочешь, чтобы я помог китайцам?


"Да".


"Полковник-"


-Сделай это, Турок.


"Вас понял", - рявкнул Терк.


21


Куб


У Бреанны было ощущение, что горло превратилось в камень. Она едва могла дышать, не говоря уже о глотании. Она стояла сразу за внутренней дверью в верхней части Входа в Куб, перед лифтом, ведущим на нижние уровни. Рядом с ней стояли два помощника из службы безопасности с автоматами в руках.


"Папа, почему ты здесь?" - спросила она.


"Рэй сказал, что тебе нужна помощь. Если я тебе не нужен -"


"Он сказал тебе, что нам нужно?"


"Там был текст, в котором говорилось что-то о кодировании ДНК".


"Нам нужно эксгумировать тело Дженнифер", - сказала Бреанна. Она не видела своего отца почти пять лет. Он выглядел худее, неряшливее, но почему-то моложе, чем она помнила. Эмоции захлестывали ее; ей стоило большого труда не закричать на него.


"Нет, вам нужен профиль ее ДНК", - сказал он. "Его проанализировали. Он у меня здесь".


Он поднял маленькую флешку.


"Это часть ее пароля", - добавил Текумсе Бастиан. "Я знаю, для чего он вам нужен - он откроет вам заднюю дверь программ искусственного интеллекта, над которыми она работала. Всех из них. Брэкстон украл ее, не так ли?"


"Ты знаешь?"


"Мы подозревали. Вот почему его уволили".


"Я думал,... он домогался Дженнифер".


"Он был. Но его уволили не за это. На этом диске есть вся она, ее ДНК. Не она ". Бастиан улыбнулся, но это была грустная, задумчивая улыбка. "Более семисот пятидесяти мегабайт. Она разработала его сама".


Бреанна поколебалась, затем протянула руку.


"Диск защищен паролем", - сказал он ей. "Я не уверен, какой пароль она использовала. У нее было несколько".


Позади нее открылся лифт. Из него вышел Рэй Рубео. На мгновение Бреанне показалось, что она наблюдает за ними на видеоэкране.


"Рэй", - сказал Бастиан.


"Общие сведения".


"Я принес диск с последовательностью".


"Тебе следует спуститься вниз", - сказал ему Рубео. "Ты можешь мне понадобиться".


"Это зависит не от меня".


Бреанна посмотрела на своего отца. У него все еще был допуск, хотя после всего, что произошло, Бреанна не знала, должна ли она подвести его или нет.


На диске может быть что угодно.


И хотела ли она доверять ему?


Чего она хотела, так это накричать на него, спросить, почему он сбежал, отгородился от нее, Зен и их дочери. Уход из армии она могла понять, траур по Дженнифер Глисон она определенно могла понять, но бросить ее?


Обвинять ее. Вместе с другими. Это было причиной.


"Нам нужно действовать быстро", - сказал Рубео. "Я подозреваю, что запуск беспилотных летательных аппаратов направлен на обеспечение прикрытия, когда они убегут с "Сейбрами". Это единственное логическое объяснение".


"Сабли"? - спросил Бастиан.


"Многое изменилось с тех пор, как тебя не было, Текумсе", - сказал Рубео. "Мы можем обсудить это позже. Мне нужна последовательность действий сейчас. Бреанна?"


"Я возьму флешку", - сказала она.


"Возможно, было бы полезнее, если бы твой отец был с нами", - сказал Рубео. "Чтобы быстро обойти пароли".


"Хорошо, да, пошли, пошли", - сказала Бреанна, быстро поворачиваясь. "Он со мной", - сказала она охранникам, а затем более громким голосом повторила это для системы безопасности, отслеживающей их передвижения.


22


Южно-Китайское море


Турк ничего не мог сделать, чтобы помочь первому китайскому истребителю; его самолет уже был настолько сильно обожжен, что пилот едва успел катапультироваться, прежде чем его разнесло на куски.


Но в основе этой победы лежала гибель вражеских беспилотных летательных аппаратов. Они пролетели над траекторией уничтоженного J-15, отклоняясь группой на юг, одновременно рассчитывая, какую цель поразить следующей и как. Их курс проходил почти перпендикулярно Терку и намного ниже. Он наклонил нос вперед, слегка развернулся и еще до того, как рельсовая пушка была готова выстрелить, поймал головной беспилотник.


"Сейбр" покачнулся, когда три пули вылетели из его носа. Беспилотник был маленькой мишенью, но это просто означало, что третьей пуле осталось не так уж много места. Первая пуля разнесла основную секцию самолета, уничтожив "мозг", а также проделав дыру в главном топливном баке; вторая пуля пробила двигатель. Все, что удалось найти третьему, - это большой кусок раздробленного крыла, охваченный пламенем.


Осторожно надавив на ручку с правой стороны своего сиденья, Терк прикрепил Tigershark к хвосту беспилотника в конце упаковки. Самолет начинал разворот на север; Терк следовал за ним, оставаясь чуть поодаль, ожидая, когда маленький самолет развернется обратно в ответ на его присутствие. Оно так и сделало, затем резко развернулось, взмахнув крыльями, и направилось к волнам.


Для всего мира это выглядело так, как будто самолет вышел из строя, странно закрутился и выбыл из игры. Но это был всего лишь трюк - один турок много раз видел его на полигоне. Он последовал за ней, ожидая, пока крылья беспилотника расправятся. Как только они перестали вращаться, он выпустил очередь, которая перевернула его задом наперед, расколов надвое.


Пока Турк был занят слежением за беспилотником во время его ложного разворота, китайские J-15 совершили ошибку, попытавшись сцепиться с двумя другими. Когда Турк посмотрел в небо, он понял, что китайцам удалось зажать один из беспилотных летательных аппаратов в "сэндвич" между ними.


"Прекрати, прекрати", - предупредил Терк. "Позволь мне достать их".


Ответа от китайских истребителей не последовало, и никаких признаков того, что они его вообще услышали. Ведущий китайский истребитель ускорился вверх, пытаясь развернуть замыкающий беспилотник в маневр "ножницы", чтобы его ведомый мог стрелять тепловыми искателями сзади. Он проделал разумную работу, исчезнув из поля зрения беспилотника, но он не учел другой беспилотник, который внезапно атаковал его сбоку.


Ведомый J-15 выпустил пару ракет с тепловым наведением, но они отклонились от курса, очевидно, обманутые сигнальными ракетами, выпущенными ведущим китайским самолетом при попытке к бегству. Он резко повернул на запад, только для того, чтобы его правое крыло отлетело - лазерное оружие беспилотника начисто срезало его.


Вторая группа китайских самолетов, летевшая на запад, повернула в их сторону, направляясь на помощь своим товарищам. По необъяснимой причине два самолета выпустили ракеты средней дальности - безумие, подумал Терк, поскольку они никак не могли нацелиться на цели.


Если ракеты предназначались для того, чтобы привлечь внимание беспилотников и сорвать их атаку, это не сработало. Пара поднялась на восток, готовясь сделать круг назад. К этому моменту было ясно, что беспилотники выполняли приказ атаковать китайские самолеты; они были ближе к "Тайгершарк" Турка, но проигнорировали его, хотя его активный радар теперь сообщал им, где он находится.


"Всем китайским самолетам двигаться на восток", - передал по рации Терк, пытаясь заставить их двигаться к нему и облегчить доступ к беспилотникам. Когда они не ответили, он указал им направление и сказал, что прорвется между ними и двумя уцелевшими беспилотниками. Но оба J-15 рядом с ним продолжили движение на юг, к кораблям, как будто намеревались атаковать.


"Беспилотники - ваши враги", - сказал он им. " Только не люди на кораблях.


Они либо не услышали, либо им было все равно, вместо этого активировав свои ударные радары, чтобы попытаться запустить ракеты по большому грузовому кораблю.


* * *


Ковбой увидел, как два китайских J-15 выстроились в очередь для стрельбы по большому кораблю.


"У меня есть Бандит номер два", - сказал он Гринстриту.


"Вас понял, Башер Два. Стреляю по Фоксу три".


F-35 выпустили свои AMRAAMs в сторону китайских самолетов. Примерно в тот же момент ракеты класса "воздух-поверхность", которые несли J-20, сорвались с их крыльев, направляясь к грузовому судну. Это была легкая добыча.


Внезапно что-то взорвалось в полутора милях от корабля, прямо на пути ракет. Одна из ракет, начавшая описывать дугу для последней атаки, резко нырнула и взорвалась. Другой резко отклонился, затем, покачиваясь, вернулся на прежний курс.


Турку удалось протащить свой самолет между ракетами и кораблем, и он довел одну из них до взрыва, осыпав ее градом осколков. Но другая все еще двигалась к кораблю.


* * *


Турк увидел, как вторая ракета попала в его косточку, и нажал на спусковой крючок без надежной фиксации. Он произвел три выстрела, но только первый попал в цель, да и тот едва попал, пробив дыру в задней двигательной части ракеты. Боеголовка имела достаточную инерцию, чтобы попасть в грузовое судно, поразив его в районе носа.


Время текло как в замедленной съемке. Его маневры привели к тому, что он опустился ниже 5000 футов; его скорость полета вперед упала ниже 250 узлов. И беспилотники, и китайские истребители были где-то выше и позади него.


Другими словами, он был мертвецом.


"Давай", - сказал он Tigershark, нажимая на газ и игнорируя предупреждения о том, что он стал мишенью. "Вперед! Вперед! Вперед!"


* * *


Большой палец Ковбоя как раз собирался нажать на спусковой крючок пушки, чтобы пригвоздить J-15 к хвосту Турка, когда он понял, что один из беспилотников собирается опередить его. Китайский пилот был так увлечен поимкой Турка, что проигнорировал скользкий беспилотник позади себя.


Толчок влево, и Ковбой взял беспилотник на прицел.


Он выстрелил через полсекунды после того, как лазер беспилотника прожег дыру в хвосте J-15.


Последовавшая череда взрывов согрела сердце Ковбоя.


"Йи-хо!" - крикнул он по радио. "Поцарапайте один беспилотник!"


"Давайте оставаться сосредоточенными", - пожурил Гринстрит. "Предстоит много работы".


23


Риф Даэла


Брэкстон вывел Вен-ло из командной комнаты обратно в коридор бункера.


"У нас есть всего несколько минут", - сказал он. "Как только беспилотники достигнут кораблей, нам нужно вернуться, чтобы управлять ими".


Вэнь Ло ничего не сказал. Двое охранников, стоявших в коридоре, встали в шеренгу позади них, прижимая автоматы к груди.


Брэкстон почувствовал, как участилось сердцебиение. Адреналин бушевал в его теле так сильно, что барабанные перепонки, казалось, вот-вот взорвутся.


Было ли это возможно? Он определенно что-то почувствовал. Это был почти кайф.


Он чувствовал то же самое, когда сделка по покупке его компании была близка к завершению.


А за много лет до этого работал допоздна с Дженнифер Глисон. В тот вечер он пытался рассказать ей о своих чувствах к ней, но был слишком косноязычен, слишком застенчив, и момент и возможность были упущены.


Он всегда думал, что у него будет еще один шанс. Но после этого все изменилось слишком быстро.


Урок.


Он дошел до конца коридора, но вместо того, чтобы направиться к главному входу, повернулся и открыл боковую дверь. Сразу за крошечным коридором была еще одна дверь.


"Куда ты нас ведешь?" - потребовал Вэнь-ло, хватая его за плечо, чтобы остановить, прежде чем он успеет открыть вторую.


"К месту запуска. Ваши люди должны ждать".


"Нет, я передумал", - сказал Вэньло. " Ты возвращаешься на яхту.


"Вы отказываетесь от нашей сделки?" Брэкстон почувствовал, что краснеет.


"Какая сделка?" - спросил Вэнь Ло, вытаскивая пистолет.


"Просто расслабься", - сказал Брэкстон. Он медленно поднял руки, затем взглянул на головорезов Вэнь Ло, которые подняли стволы своих пистолетов. "Тебе нужна моя помощь. Я очень ценен. "


"Я видел ваш интерфейс. Он не более продвинут, чем обычные элементы управления Flighthawk. Я освоил их давным-давно".


Брэкстон сделал шаг назад, так что его нога уперлась в дверь. Ему нужно было открыть ее, но в тот момент это казалось невозможным.


"Вам понадобится помощь с сейбрами", - сказал он так спокойно, как только мог. "Кто-то, кто сможет разобрать их и изучить. Кто-то, кто уже работал с системами".


"Я сам выбираю инженеров. Вы будете работать на нас или умрете", - сказал Вэнь Ло.


"Неплохое предложение".


"Прими это или оставь".


"Тогда позвольте мне закрыть стартовую площадку". Брэкстон повернулся и положил руку на внутреннюю дверь. Вэньло схватил его и оттащил назад.


"Что там такое, чего вы хотите?" - потребовал он ответа. Не дожидаясь ответа, он по-китайски приказал одному из своих людей открыть дверь.


Брэкстон бросился на землю, когда коридор, казалось, взорвался. Вспыхнул яркий свет - дверь и соседний холл были подстроены как гигантская светошумовая бомба. Первая дверь была спроектирована так, чтобы защитить от взрыва, но когда она была открыта, сотрясение сотрясло небольшое пространство; оно быстро наполнилось дымом.


Он не мог видеть, он не мог слышать, но он знал, что должен сделать - он вскочил на ноги и побежал налево, обратно в холл и фойе, направляясь к главной двери в нескольких ярдах от них. Один из охранников бросился за ним, стреляя на бегу.


"Закройте дверь!" Брэкстон крикнул, когда достиг порога. Толстая металлическая панель с грохотом опустилась позади него. Она попала охраннику в руку, отсекая ее, когда дверь закрывалась.


Брэкстон упал на ступеньки.


"Отравите их газом", - сказал он системе безопасности. "Задушите ублюдков. Отравите их газом и убейте их всех".


24


Южно-Китайское море


Хотя он знал, что самолеты были готовы к атаке, Дэнни был так увлечен обнаруженными ими потайными отсеками, что остался внизу, двигаясь вперед вместе с командой, пока они проверяли коридор буксира. Вскоре они нашли две диспетчерские, обе с оборудованием, которое выглядело точно так же, как наземные станции для "Флайтхауков".


Там было еще одно отделение, похожее на оружейный шкаф. В нем был полный набор оружия, от винтовок до гранатометов. Все выглядело совершенно новым.


"Полковник, за этой панелью в коридоре что-то есть", - сказал Ахмуди.


Дэнни вышел посмотреть. Ахмуди и Гленн Фулсом стояли вдоль переборки, разглядывая поверхность стены.


"Ты уверен, что там есть панель?" - спросил Дэнни.


Ахмуди поднял портативный сенсорный блок, который обнаруживал магнитные поля и использовал их для поиска полостей и отверстий. В стене за панелью был зазор, который соответствовал размерам люка.


"Он находится за металлом, поэтому радар умного шлема не может обнаружить его из зала", - добавил Ахмуди, имея в виду маломощный блок обнаружения, встроенный в его хлыстовой шлем. Устройство предназначалось для боевых действий в городских условиях и могло легко сканировать стены из обычной штукатурки и гипсокартона. С металлом было сложнее, хотя требовались относительно сложные методы, чтобы обмануть систему.


Каллиполис доказал, что у них их в избытке.


"Ты можешь провести нас внутрь?" Спросил Дэнни.


"Мы должны пробить дыру. Она толстая".


"Давайте сделаем это".


Дэнни вернулся наверх, когда все было готово к разрушению. Как только он поднялся на палубу, он увидел новую струйку дыма, поднимающуюся из носа грузового судна.


"Капитан Томас, что там происходит?" он вызвал по радио.


"В носовую часть корабля попала ракета, Экзосет или что-то в этом роде. Пострадавших нет, но мы набираем воду ".


На самом деле это была китайская ракета YJ-82 (также известная как C-802), но сравнение с Exocet французского производства было уместным. Несмотря на то, что корпус ракеты был разнесен в щепки пулей Турка, у бронебойной боеголовки ракеты осталось достаточно кинетической энергии, чтобы пробить корпус и палубу, прежде чем взорваться, проделав зияющую дыру в передней части корабля. Контейнеровоз набирал воду с угрожающей скоростью, и даже опытному экипажу пришлось бы приложить все усилия, чтобы удержать его на плаву.


"Покиньте корабль", - сказал Дэнни капитану Томасу. "Мы нашли здесь диспетчерскую. Я прикажу "Оспри" забрать вас".


"Вас понял".


Пилоты "Оспри" переместились на юг, стараясь держаться подальше от воздушного сражения, бушующего наверху. Они по-прежнему были легкой мишенью, но пилоты не колебались, когда Дэнни сказал им, что морских пехотинцев нужно снять с корабля. Именно Терк сказал им подождать.


"Полковник, позвольте мне сначала разобраться с этим", - сказал он, прерывая передачу по общему каналу Whiplash. "Тогда они смогут войти, не подвергаясь опасности ... и они не будут мешать".


"Мы боремся со временем".


"Мне нужно всего несколько минут. Будет проще, если они останутся там, где они есть".


"Понял", - ответил Дэнни. "Проводите их. Не дайте этим морским пехотинцам промокнуть".


"Этому не бывать".


Небо прочертила цепочка инверсионных следов. На севере поднялись два столба черного дыма, и клубы черного и серого были рассеяны вдоль горизонта. Но сцена была слишком красивой, чтобы передать всю жестокость бушующего воздушного сражения.


"Полковник, мы нашли кое-что на кормовой палубе, что может вас заинтересовать", - сказал капрал Мофитт, подбегая к Дэнни. "Похоже, внизу есть потайной ход".


Дэнни последовал за ним к месту под спасательным плотом, который оттащили морские пехотинцы. Неподалеку стояли заключенные; двое казались сердитыми, остальные просто смирились.


"Заперто изнутри, сэр", - добавил Мофитт.


"Я думаю, мы можем взорвать ее", - сказал сержант команды, подходя к нам.


"Мой специалист по взрывчатке внизу", - сказал Дэнни. "Я приведу его сюда".


"Я могу это сделать", - сказал Мофитт. Он поднял небольшой блок С-4.


"Продолжай", - сказал Дэнни. "Не употребляй слишком много".


Он отступил назад, а затем позвал Ахмуди. Они прошли через панель и обнаружили то, что солдат назвал крысиным гнездом из маленьких смежных комнат.


"Мы слышим звуки", - сказал Ахмуди. "Мы думаем, что там есть люди".


Закончив говорить, Дэнни услышал на заднем плане звуки автоматных очередей.


"Поправка", - сказал Ахмуди. "Мы нашли несколько человек. И они вооружены".


* * *


"Терк" сделал вираж в направлении последнего беспилотника. Он находился в пяти милях к западу, пытаясь следовать за единственными выжившими китайскими истребителями. Если бы J-15 включил форсажную камеру, он бы улетел; беспилотник не смог бы оставаться рядом с более крупным самолетом. Но по какой-то причине китайский пилот повернул обратно к кораблям.


И турок.


Беспилотник сократил расстояние между ними, направляясь к задней части J-15, в то время как китайский пилот-истребитель летел почти по прямой к самолету, который он считал своим врагом. Терк пытался спасти его, хотя и подозревал, что пилот не ответит ему взаимностью.


Стартовав на добрых 10 000 футов ниже двух других самолетов, Терк сумел сократить отставание примерно до 5 000, когда он проник в огневую щель, чтобы поразить беспилотник. Прежде чем он успел выстрелить, беспилотник понял, что по нему стреляют сзади, и отказался от J-15, повернув влево.


Терк решил, что воспользуется своим открытием лазерной слабости самолета. Он развернулся, чтобы следовать за скользким беспилотником в повороте, позволив Tigershark вылететь вперед скользкого дрона, когда тот сокращал радиус. Это привело к тому, что беспилотник оказался позади него - именно там, где он хотел.


RWR взвизгнул; беспилотник пытался запереть его. Но вираж был настолько крутым, что самолет значительно потерял скорость, а зазор между его носом и хвостом Турка был слишком велик, чтобы он мог выстрелить.


Обычно это было бы неплохо, но Терк хотел, чтобы его враг стрелял. Он слегка скорректировал направление полета, затем подождал, пока беспилотник догонит его. Он был уже почти на расстоянии выстрела, когда Ковбой передал ему по радио направление.


"Поворот налево, поворот налево!" - прохрипел морской пехотинец.


"Нет, нет!" - крикнул Терк по радио, но было слишком поздно - на крыльях F-35 вспыхнула пара тепловых излучателей. Терк нанес свой удар в небе, нырнув в сторону от того, что теперь представляло собой комок шерсти один на один между Ковбоем и беспилотником.


* * *


Крошечные вспышки вылетали из задней части дрона, как маленькие спички, брошенные пироманьяком. Когда ракеты Ковбоя вынюхивали источник тепла, самолет сделал такой резкий вираж, что казалось, будто он летит боком. Зная, что его ракеты промахнутся, Ковбой начал разворот, чтобы нанести еще один удар. Но F-35 не мог сравниться с маневренностью меньшего робота, и через несколько секунд он потерял БПЛА из виду.


Не нужно было обладать шестым чувством или продвинутым радаром, чтобы понять, что сейчас она окажется у него за спиной. Ковбой начал отчаянно петлять в небе, рисуя замысловатую ленту, из-за которой беспилотнику было трудно прицелиться в него. Он увидел, как Гринстрит прошел под ним на "Башере номер один", а затем "Тигровой акуле" - очень разочаровывающе, поскольку это означало, что они не были в состоянии сбить его преследователя с ног.


"Пусть он нацелится на вас и начнет стрелять", - сказал Терк по радио. "Тогда бейте по мякине".


"Что?"


"Сделай это", - сказал Терк.


"Где ты?"


"Доверься мне".


"Позволить этому ублюдку вцепиться в мою выхлопную трубу?"


"Мякина взорвет его. Убедитесь, что попали в цель, когда я скажу".


Я не вижу, как это сделать, подумал про себя Ковбой.


* * *


Терк затянул поворот, а затем ускорился, пытаясь сесть беспилотнику на хвост. Но он был слишком далеко, чтобы попасть в цель.


Беспилотник был тесен с Cowboy six. То, что Терк говорил ему делать, определенно шло вразрез со всеми инстинктами летчика морской пехоты, не говоря уже о годах тренировок. Но это был единственный способ выйти из ситуации, если Терк не смог прицелиться в беспилотник.


Вражеский робот затянул петлю на выхлопной трубе F-35. Даже если Ковбой не допустил ошибки, через несколько секунд он был бы раздавлен.


Лазер выстрелил.


"Сделай это!" - крикнул Терк. "Мякина! Мякина! Мякина! Держи прямой курс!"


Задняя часть самолета, казалось, взорвалась. Турк почувствовал, как в животе у него открылась дыра - из-за него сбили его друга.


В следующий момент раздался еще один взрыв, на этот раз с огнем. Самолет Ковбоя вообще не взорвался - Турк видел, как взрывались канистры с мякиной. Отраженные лазерные лучи уничтожили беспилотник.


"С тобой все ясно, Башер Два", - сказал Терк Ковбою.


"Что, черт возьми, только что произошло?"


"Вы перегрузили его фонарик", - сказал Турк, сбавляя газ и быстро пробегая глазами по индикаторам.


* * *


Из люка на кормовой палубе спасательной шлюпки донеслось тихое кар-уффф и небольшое облачко дыма. Мофитт подбежал и пнул его ногой, оттолкнув с дороги. Он упал на колени, заглянул вниз и исчез в дыре, прежде чем кто-либо успел его остановить.


Двое морских пехотинцев поспешили вперед, чтобы присоединиться к нему.


"Осторожно!" - крикнул Дэнни. Он отступил назад, чтобы спросить Ахмуди, что происходит.


"Здесь внизу двое парней, оба с автоматами", - доложил солдат. "Мы собираемся ударить по ним газом".


"Подождите. Мы нашли проход вниз", - сказал Дэнни.


Из люка донесся крик, а затем грохот выстрелов.


"Наши парни позади них!" - сказал Дэнни Ахмуди. "Наши парни там".


Послышались новые крики, затем наступила тишина.


Черт возьми, подумал Дэнни. Почему я позволил им упасть?


Мофитт, несомненно, действовал импульсивно, несомненно, желая искупить свою вину. Но была разница между храбростью и глупостью - ему следовало быть более осторожным.


Мне следовало быть осторожнее, подумал Дэнни. Я должен был остановить его.


Из люка высунулась голова. "Мы их взяли", - сказал появившийся морской пехотинец. За ним подошел второй пехотинец, затем Мофитт.


Капрал был весь в поту, но улыбался.


"Они были заряжены для bear", - сказал он. "Ребята из Whiplash получают их".


Как по команде, Ачмуди вышел на связь и сообщил Дэнни, что они поймали двух мужчин, которые стреляли в них. Оба были мертвы. Ахмуди сказал, что они выглядели как технические люди - европейцы и азиаты, одетые в шорты и футболки, в шлепанцах.


"Их обувь конфликтовала с их AR-15", - добавил Ахмуди, прямым, ровным тоном передавая юмор висельников. "Между ними у этих парней была коробка с магазинами. Нам потребовался бы весь день, чтобы вытащить их, если бы вы не послали туда морских пехотинцев. "


"Они пошли сами", - сказал Дэнни. Он гордился Мофиттом, хотя и понимал, что морской пехотинец был немного безрассуден. Но иногда тебе приходилось переусердствовать, чтобы показать другим, кто ты есть на самом деле.


"В борту корабля есть люк, - сказал Ахмуди. "Возможно, это один из тех подводных портов, которые мы нашли на выброшенной на берег лодке. Выглядит точно так же".


Дэнни взглянул на заключенных. Двое мужчин были босиком и в шортах; остальные были в джинсах с кроссовками или рабочих ботинках. Он даже не заметил.


"Сержант, возьмите тех двух парней в шортах и приведите их сюда", - сказал он.


Сержант свистнул одному из охранников, затем начал выкрикивать инструкции. Мофитт начал сначала с одним из других морских пехотинцев.


Дэнни повернулся и приложил руку к уху, слушая, как Терк докладывает о ситуации в эфире. Кто-то крикнул позади него. Он обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как Мофитт пробежал по палубе и бросился на одного из мужчин в шортах, который схватил что-то со спасательного плота.


Когда они переваливались через борт корабля, раздался взрыв.


Мужчина схватил с плота бомбу, замаскированную под огнетушитель, и попытался взорвать ее. Мофитт спас по меньшей мере полдюжины жизней, включая жизнь Дэнни, ценой своей собственной.


25


Риф Даэла


Хотя "Сейбры" были легкими для самолетов, Брэкстон не мог дотащить их до стартовой площадки самостоятельно. Но в этом не было необходимости - все, что ему нужно было сделать, это обманом заставить четырех китайских моряков, охранявших их, помочь ему.


"Нам нужно загрузить беспилотники", - сказал он им, говоря сначала по-английски, а затем по-китайски.


"Командир Вэнь-ло сказал оставить их здесь", - сказал один из мужчин по-английски с лучшим акцентом, чем у Брэкстона по-китайски.


"Если вы хотите пойти и поспорить с ним, продолжайте", - сказал Брэкстон, протягивая руки. "Он разговаривает с кем-то в Пекине, и он очень зол. У парня неплохой характер."


Моряк поколебался, затем приказал остальным помочь. Они несли самолет на маленьких тележках; толкая и вытягивая, они доставили их на стартовую площадку.


Пусковые установки выдвигались на рельсах из деревьев, поднимаясь для запуска самолетов. После запуска они были запрограммированы падать ниц - для Брэкстона они выглядели так, словно умоляли о большем.


Он подошел и помог мужчинам установить "Сейбры" в пусковые гнезда. Он предпочел бы заправить их - в подземном резервуаре неподалеку в листве был спрятан узел шланга, - но не было времени, и он подсчитал, что в этом не будет абсолютной необходимости.


"Давай, давай", - сказал он, приказывая мужчинам выдвинуть второй беспилотник на позицию. Работали только двое из четырех. "Ты и ты, идите на помощь!" - рявкнул он.


Они нахмурились, но пошли дальше. Когда они пошли, Брэкстон подошел к краю поляны. Продолговатый зеленый ящик стоял в грязи, наполовину покрытый растениями клещевины. Он сунул руку внутрь, пошарил, пока не нашел считыватель большого пальца.


"Что вы делаете?" - спросил китайский моряк, с которым он разговаривал.


Выпрямившись, Брэкстон достал из сундука AR-15. Смахнув брызги, он разрядил по тридцати патронов во всех четверых мужчин.


Один из матросов, хотя и был ранен, не упал. Брэкстон развернулся и схватил другой пистолет; когда он обернулся, человек исчез.


Ругаясь, Брэкстон побежал за ним. Если мужчина доберется до пляжа, будут неприятности; уже казалось вероятным, что коварный капитан катера PT пошлет кого-нибудь проверить стрельбу. Брэкстон уже собирался сдаться, когда увидел, что что-то движется сквозь кустарник справа от него; он шагнул вперед и всадил трехзарядную очередь мужчине в голову.


Когда Брэкстон добрался туда, из затылка моряка хлестала кровь. Это было странное зрелище, неестественное и в то же время почему-то приятное.


"Возвращайся к работе", - сказал себе Брэкстон шепотом, как будто кто-то мог подслушать. "Очисти воздух, запускай "Сейбрз" и садись в самолет, чтобы улететь. Вперед! Революция началась ".


26


Куб


Текумсе Бастиан сел в кресло в задней части ситуационной комнаты Куба. Это было почти d & # 233; j & # 224; vu - он бывал в подобных помещениях бесчисленное количество раз, особенно в качестве командира Страны Грез.


Но это был не d 233; j 224; vu. Комната была другой, меньше, с меньшим количеством людей, но с еще более совершенными технологиями. И его дочь была главной: уверенной в себе, зрелой, двигавшейся с грацией и самоуверенностью, которые шокировали его.


Так не должно быть. Она была опытным пилотом даже в Стране Грез, и это было много лет назад, почти десять.


Боже, он чувствовал себя таким старым. Он был старым.


"С тобой все в порядке?" - спросил Рэй Рубео, положив руку на плечо Пса. Это было еще одно изменение - ученый почти казался человеком.


Конечно, он был человеком, даже если предпочитал не признавать этого. Он был последним другом Бастиана. Безусловно, единственным, кто был рядом с ним.


"Со мной все в порядке, спасибо", - сказал Бастиан.


"Это сработает", - сказал ему Рубео. "Еще десять минут, и мы будем на месте. Это вращающийся ключ, в котором используются части нити. Спасибо. Мы бы никогда не добились этого без тебя ".


Бастиан кивнул.


"Мы вернем наш самолет", - сказал Рубео.


"Хорошо".


"С острова стартуют новые самолеты!" - сказал один из технарей впереди. "Подпись отличается от предыдущих - возможно, это "Сейбрз"."


Рубео поспешил посмотреть. Бастиан с некоторым удовлетворением наблюдал, как его дочь медленно продвигается к рабочему месту. Только пилот мог быть таким спокойным, когда все катилось к чертям.


27


Южно-Китайское море


Морские пехотинцы извлекли тела из воды в считанные минуты. Человек, который схватил и привел в действие бомбу, лишился рук при взрыве; Мофитт был невредим, хотя было очевидно, что сотрясение мозга и внутренние повреждения убили его мгновенно.


Они отнесли его в носовую часть корабля, затем договорились, что его заберет "Оспри".


"Он был храбрым человеком", - сказал сержант. "У него была плохая репутация".


"Я слышал", - сказал Дэнни.


"Невозможно сказать, что ты будешь делать под огнем", - добавил морской пехотинец. "Каждый раз по-разному. Но его порыв здесь - он спас нас. Заслуживает медали".


"Чертовски верно", - сказал Дэнни. "Чертовски верно".


* * *


Терк попытался вызвать китайского пилота, чью шею они с Ковбоем только что спасли, но тот отказался отвечать. По крайней мере, он не продолжал атаку: J-15 летел по широкой орбите над кораблями.


Четыре J-15, которые были на западе, находились примерно в двух минутах езды. Они тоже отказывались отвечать на запросы Турка.


По радио раздался голос с сильным бостонским акцентом. "Это USS McCain, связывающийся с Whiplash Tigershark", - сказал он. "Вы можете сообщить нам новости?"


"Маккейн , вас понял", - сказал Терк, отвечая на запрос эсминца. "Вот что у нас есть ..."


"McCain" был четвертым кораблем в классе Zumwalt, изящным, маневренным волнорезом, оснащенным множеством высокотехнологичного оборудования. В отличие от ее предыдущих сестры в классе, Маккейн был оснащен с SPY-3 и шпионов-4 радары, ровно как и ее дизайнеры намеревались. Мощный двухдиапазонный радар "рисовал" все самолеты в регионе - за исключением сверхпрочного "Тайгершарка", который находился слишком далеко от эсминца, чтобы быть замеченным им.


Корабль находился чуть менее чем в пятидесяти милях от нас, двигаясь на максимальной скорости. Китайские самолеты находились в пределах досягаемости своих стандартных ракет класса "корабль-воздух" SM-2, поэтому, когда Терк закончил разговор и увидел, что китайские самолеты начали поворачивать обратно на запад, он предположил, что причина в этом. Но через несколько секунд Куб рассказал ему, что происходит на самом деле.


"Был произведен запуск с острова, откуда прилетели беспилотники", - сказал Гринстрит. "Они крупнее - вполне возможно, что это Sabres".


"Ни хрена себе", - сказал он, поворачивая "Тигровую акулу" в том направлении.


* * *


Когда морские пехотинцы были эвакуированы с грузового судна, Дэнни попросил Гусмана отвести буксир на безопасное расстояние. Гусман, хоть и был МОРСКИМ котиком, никогда не служил на корабле и теперь шутил, что с Уиплэшем он делает больше "флотских штучек", чем когда-либо был моряком.


Дэнни как раз собирался похвалить его за морское мастерство, когда Бреанна связалась с ним по линии Whiplash circuit.


"С острова на западе было запущено больше беспилотных летательных аппаратов", - сказала она. "Оттуда же, откуда стартовали другие. Мы думаем, что это "Сейбрз"."


"Хорошо. Мы доберемся туда как можно скорее".


"Держись, Дэнни. На берегу острова находятся два китайских катера PT, и четыре J-15 тоже направляются в ту сторону ".


"Мы можем справиться с ними".


"Мы работаем над тем, как вернуть "Сейбрз", - сказала она. "Я не хочу, чтобы вы запускали, пока мы не будем готовы. Нет смысла подвергать вас опасности".


"Китайцы сейчас слабы", - ответил Дэнни. "Я могу справиться с парой катеров PT. А Терк может отогнать истребители".


"У него заканчивается топливо", - сказала Бреанна. "Я хочу, чтобы ты придержал его".


"Понял", - сказал он, хотя и не был уверен, что сможет.


28


Ситуационная комната в Белом доме


Президент нажал кнопку, чтобы разрешить прохождение вызова. На видеоэкране появилось лицо китайского премьера. Яркий свет пекинского конференц-зала сделал его лицо почти фиолетовым. Тодд был в этой самой комнате четыре года назад; она явно была смоделирована по образцу ситуационной комнаты ЦРУ, показанной - неправильно - во многих телевизионных шоу.


Тогда она была пуста. Теперь там было полно помощников.


"Господин премьер, у нас проблема в Южно-Китайском море, и для этого нет никаких причин", - сказала она. "Ваши силы вмешались в наши операции против пиратов, которые, как вы теперь знаете, напали на вас, а также на нас и малазийцев. Мы пытались проявлять сдержанность в отношении ваших сил, даже после того, как они открыли по нам огонь. Я должен сказать вам откровенно, что эта сдержанность, безусловно, вызовет у меня здесь политические проблемы ".


На самом деле, что бы она ни сделала, это создало бы ей политические проблемы, но она не чувствовала необходимости вдаваться в подробности. Она также не дала премьеру шанса ответить, быстро продолжив.


"Пираты украли несколько наших самолетов, и мы находимся в процессе их возвращения. Это глубокий и далеко идущий заговор. Они помогали вооружать повстанцев в Малайзии. Несколько их самолетов-роботов атаковали ваш самолет. Наши люди пытались сбить их до того, как они напали на вас, но ваши пилоты не последовали нашим инструкциям, чтобы помочь. "


"Ваши беспилотники атаковали самолеты моей страны", - сказал премьер. Его английский был очень хорош; ему не нужен был переводчик.


"Нет. Это не наши беспилотники. Они также атаковали нас. Мы предоставим доказательства. У нас здесь общий враг", - добавил президент. "Если вы позволите нам продолжать нашу работу без вмешательства, мы уничтожим их".


Один из помощников вышел вперед и что-то прошептал премьер-министру. Тодд заметил, что министр обороны сидит с очень мрачным лицом справа от премьера.


"Министр Цзао, я уверена, что вы уже получили отчет от своего флота", - сказала она ему. "Вы видите, насколько боеспособен этот враг. Мы можем победить его, но только если вы не будете вмешиваться".


Министр поджал губы, но ничего не сказал.


Тодд знал, что китайцы оказались в трудном положении. Хотя у них была оперативная группа авианосцев в течение нескольких часов полета, беспилотники только что доказали, что они не в состоянии справиться. Поскольку американский эсминец был в пути, не говоря уже о кораблях, сопровождавших MEU на восток, они явно превосходили его в вооружении. И это даже без учета подводной лодки, следовавшей за авианосцем.


Но конфликт, даже односторонний, сильно осложнил бы и без того непростые отношения между двумя странами. Тодд хотела избежать этого, если могла. Она также хотела увеличить шансы на возвращение сейбров и их технологий.


"Мы не будем вмешиваться в работу ваших сил, если вы будете сражаться с пиратами", - сказал наконец китайский премьер, протягивая руку, чтобы завершить разговор. "Но этот вопрос еще не закончен".


"Я не ожидала, что это будет так", - сказала она пустому экрану.


29


Над Южно-Китайским морем


С того момента, как Терк узнал, что "Сейбры" были запущены, он был уверен, что получит их обратно. Не имело значения, что ему предстояло сделать, он собирался заполучить их.


"Башер-один, мне нужно лететь на запад", - сказал он Гринстриту. "В воздухе больше беспилотников. Вы можете задержаться здесь и разобраться с китайцами, если они станут нахамить?"


"Подтверждаю", - ответил Гринстрит. "У нас есть корабли".


"Вам нужен ведомый", - сказал Ковбой. "Я вызываюсь добровольцем".


"Я хорош сам по себе", - ответил Терк.


"Нет, возьми Башера Два", - сказал Гринстрит. "Мы прикроем корабли".


"Мне не нужен ведомый", - сказал Терк Ковбою.


"Я не собираюсь спорить", - ответил морской пехотинец. "Я просто собираюсь прикрывать вам спину".


"Хорошо. Держись рядом".


"Тайгершарк" был лишь немного быстрее "Сейбрс", и хотя пятьдесят миль казались небольшим отрывом, у них было достаточное преимущество, которое при правильном использовании было бы невозможно догнать до того, как ситуация с топливом станет критической.


Терк знал, что если он покажется угрозой, они вернутся за ним. Но "Тигровая акула" не представляла угрозы дальнего радиуса действия; на ней не было никаких ракет.


Однако F-35 это сделал.


Он нажал кнопку микрофона, чтобы приказать Ковбою выпустить ракету по "Сейбрз". Затем он заколебался - он собирался сказать Ковбою, чтобы тот сделал себя мишенью.


Ковбой был хорошим пилотом, но "Сейбры" управлялись с помощью командной системы, которая стала кульминацией многолетнего боевого опыта и науки пилотирования. Сражаться с ними было все равно что сражаться со всеми воздушными тузами всех времен, от фон Рихтгофена до Зена Стокарда. И он будет делать это на самолете, который не просто уступает им, но и вообще не предназначен для борьбы за превосходство в воздухе. Даже Турку было бы трудно победить двух сейбров одновременно.


"Хлыстовая тигровая акула" - капитан Мако, это Бреанна Стокард", - сказал его босс по радио. "На каком уровне ваше топливо?"


"Э-э ..." Терк точно знал, к чему она клонит, даже не глядя на экран расчета. "У меня полно резервов".


"Терк, я не хочу, чтобы ты подвергал себя опасности".


Поздновато тебе думать об этом .


"Мы не думаем, что у вас достаточно топлива", - продолжила она. "Не будьте глупцами. Одно дело рисковать. Совсем другое - быть... глупым из-за этого".


Ее голос, казалось, дрогнул.


На его главном экране появилась надпись: ЗАПРОШЕН ДОСТУП К ВИДЕО.


Терк включил ее. Лицо Бреанны заполнило верхний левый экран.


"Терк, я серьезно", - сказала она. "Ты более ценен, чем самолеты".


У нее было измученное лицо. Она находилась в главной ситуационной комнате "Куба", наклонившись к камере на верхней панели своего рабочего места. Если за ней и были люди, камера их не видела.


"Я не хочу, чтобы ты жертвовал собой", - сказала она, когда он не ответил. Ее глаза наполнились слезами, голос был мягким. "Мы работаем над набором инструкций, которые вы можете передать, чтобы захватить "Сейбрз", но они могут быть не готовы вовремя".


"Я пристрелю их, если понадобится".


"Я не думаю, что это возможно".


"Конечно, это так".


Нижняя губа Бреанны задрожала. Она хотела сказать что-то еще, но слова душили ее. "Турок"-


"Я понял это", - сказал он. "Извини, мне нужно идти. Если ты получишь кодировку, сразу скажи мне".


Он уничтожил видео.


* * *


Полет на F-35 был в значительной степени мечтой пилота - это был новейший самолет во флоте, возможно, один из лучших когда-либо созданных. Получение шанса посидеть в кресле пилота, без сомнения, было одним из самых ярких событий не только в карьере Ковбоя в морской пехоте, но и в его жизни.


Так почему же он испытывал огромные уколы ревности, просто глядя на заднюю часть изящного самолета, который Терк пилотировал в нескольких сотнях ярдов впереди?


Сейбры еще не были видны на его радаре, но он предполагал, что Терк мог их видеть. Он, конечно, вел себя так, как будто точно знал, где они находятся.


Они собирались их сбить? Или Терк собирался просто "захватить" их, как только они приблизятся?


Ковбой предполагал последнее, но он был готов вступить с ними в бой. Он предполагал, что это будет даже более интенсивно, чем комок шерсти с боевыми беспилотниками, которые он только что закончил.


Давай, подумал он. Давай!


"Башер Два", "Сейбрз" у тебя на радаре?" - спросил Терк.


"Негативная".


"У вас есть АМРААМы?"


"Один", - ответил Ковбой. "У меня есть два сайдвиндера и моя пушка. Я готов идти".


"Мы не собираемся ловить их таким образом", - сказал Терк. "Мне нужно заставить "Сейбрз" повернуть назад и напасть на нас".


"Давайте сделаем это".


"Я хочу, чтобы ты выстрелил из своего AMRAAM", - сказал Турк. "Это может заманить их обратно".


"У меня их нет на радаре", - сказал Ковбой.


"Если я укажу вам общий курс, сможете ли вы стрелять по ним в режиме прицеливания?"


Он просил Ковбоя запустить ракету без блокировки. Хотя это делалось нечасто, ракета обладала способностью лететь в общем направлении любого вражеского самолета, а затем использовать свой собственный радар для наведения на цель.


"Если это сработает", - сказал Ковбой.


"Я не знаю", - признался Терк. "Предполагая, что "Сейбры" отреагируют, они придут за вами. Они собираются сделать вас своей главной целью ".


"Да, это не проблема".


"С ними трудно иметь дело с маленькими бойцами", - сказал Терк. "Я отдам приказ захватить их, но в конечном итоге мы можем их сбить. Мы не можем позволить им попасть в руки врага".


"Вас понял".


"Они еще не ответили на общий контрольный сигнал, что ... плохо".


"Тогда мы пристрелим этих ублюдков, если потребуется, верно? Разве не для этого мы здесь?"


"Вот почему мы здесь. Но ты станешь мишенью, как только выстрелишь".


"Да, хорошо, ты прижмешь их, если я этого не сделаю".


"Приготовьтесь к пеленгу".


30


Куб


Рубео подпер голову кулаками, уставившись на экран компьютера, пока код ДНК считывался с формулой шифрования, пытаясь разблокировать ее. У них было много возможностей для передачи данных - два "Сейбра" "разговаривали" друг с другом, используя свои распределенные вычислительные мощности, чтобы решить, что делать с преследующими их самолетами. Но команда Рубео не смогла обойти измененное шифрование, не говоря уже о том, чтобы проникнуть достаточно глубоко в системы, чтобы выяснить, как вернуть их обратно.


При всей вычислительной мощности, имевшейся в его распоряжении, все равно требовались минуты, чтобы разобраться с этой чертовой штукой.


Это сделал Брэкстон? Было так много чертовых возможностей.


Экран мигнул, затем высветилось новое сообщение: РАБОТАЕТ.


Они нашли ключ шифрования. Теперь все, что им нужно было сделать, это проникнуть в программу Sabre, изучить ее, а затем переписать.


Это как взобраться на Эверест в шортах и кроссовках посреди зимы и по пути установить мировой рекорд в беге на сто ярдов.


Рубео вспомнил самые ранние дни программы Flighthawk. Всегда был страх, что самолеты взлетят сами по себе.


Теперь это казалось глупым, как будто все они смотрели "Я, Робот" или "2001" слишком много раз.


Но они внедрили поддельный код, который все сбросил. Дженнифер придумала его, пошутив, что это S & M "безопасная фраза".


Он был так защищен, что вынужден был спросить, что это, черт возьми, такое.


Что, черт возьми, это было?


"Рэй, у нас готово несколько эпизодов", - сказала Кристен Морган, вернувшись в Нью-Мексико.


"Приготовьтесь", - сказал он ей. "Капитан Мако, у меня будет передача, которую вы можете попробовать", - сказал он, нажимая кнопку соединения. "Мы начнем с основ, с простого отзыва. Я не ожидаю, что это сработает ", - добавил Рубео. "Затем мы заставим его инициировать ответ и дамп данных. Вы получите большое количество телеметрии. Вам лучше всего управлять передачей вручную, чтобы избежать любых ошибок, вызванных задержками обработки. "


"Я всегда так летаю", - ответил Терк.


"Рад за тебя", - сухо ответил Рубео, хотя на этот раз в его голосе не было сарказма.


* * *


Бреанна встала со своего места, якобы для того, чтобы наполнить чашку кофе, но на самом деле просто для того, чтобы сбросить лишнюю энергию. В такие моменты она действительно скучала по полетам. Эффект от всех этих технологий в комнате в конечном счете напомнил ей, насколько она была далека от действия.


Она хотела оказаться в опасном положении, а не Терк. Она надеялась, что не отправила его в могилу.


Она уже делала это. Было не совсем справедливо по отношению к нему, что ему пришлось пройти через это снова.


И там был ее отец, стоявший, как статуя, рядом с Рубео сзади, скрестив руки на груди, выглядевший не благоговейно, даже не старым, а точно таким, каким он когда-то выглядел в ситуационной комнате Страны Грез, ожидая и наблюдая, как его люди выполняют задание. Он бесчисленное количество раз посылал их в опасность - и часто сам был рядом с ними.


В то время она сомневалась, стоит ли ему быть там. Даже полковник - в его звании он впервые прибыл сюда и долгое время после этого, хотя он, несомненно, выполнял работу генерала, и у него было больше одной звезды, - должен был командовать на расстоянии, а не уклоняться от огня на передовой. Руководить с фронта не означало становиться острием, как это часто делал ее отец.


Но теперь она понимала, почему он это сделал. Приказать кому-то рисковать своей жизнью было чертовски сложнее, если ты сам сидел в бункере.


Ее отец обернулся и увидел ее.


"Милое у вас тут местечко", - сказал он.


Затем он улыбнулся. Она не видела этой улыбки очень, очень давно. Это было невероятно приятно.


"Спасибо", - сказала она ему. "У нас была хорошая модель".


31


Над Южно-Китайским морем


"Сейбры" игнорировали "АМРААМ" до тех пор, пока ракеты не начали их поиск.


Потом они разозлились.


"Мы привлекли их внимание", - сказал Терк Ковбою. "Они вернутся за нами и выведут нас на чистую воду".


"Сейчас я вижу их на радаре", - сказал Ковбой.


"Сделай сто восемьдесят. Возвращайся туда, откуда пришел. Не медли. Я их заберу ".


"Ты же не думаешь, что морской пехотинец действительно сбежит с поля боя, не так ли?"


"Это то, что мне нужно, чтобы ты сделал. Я должен лететь с ними достаточно долго, чтобы отдавать команды. Или сбить их ".


"Понял", - сказал Ковбой с явной неохотой.


У "Сейбрз" был стандартный маневр для быстрой смены направления, набора высоты и взмаха крыльями при заходе в петлю. Изменяемые поверхности управления и конструкция "крыло в корпусе-, не говоря уже об отсутствии пилота, позволяли им выдерживать перегрузки, которые разрушили бы обычный самолет, и поэтому они могли менять направление за гораздо меньшее пространство. Однако они не могли бросить вызов физическим законам - было невозможно направить всю свою энергию и импульс в новое русло. Это дало Терку небольшую передышку. Он подлетел к ним, передавая свой код "захвата", команду, которая обычно переводила "Сейбрс" в режим сопровождения.


Самолеты проигнорировали ее.


Он попробовал отдать устную команду, а затем решил, что ему придется обращаться с ними как с врагами: он приказал своему оружейному радару нацелиться на них.


Сабли никак не отреагировали.


"Мне нужно ваше внимание", - сказал он, нажимая на спусковой крючок пистолета.


В направлении "Сейбрз" было выпущено три пули. Он был слишком далеко, чтобы попасть, но управляющий компьютер "Сейбрз" понял, что он пытается их убить. Они обсудили это между собой и решили, что причина может быть только одна - наверняка этот враг нашел способ подделать силуэт их материнского самолета. Это решение нарушило протокол безопасности, который не позволял им нападать на него, и они быстро начали отслеживать его как врага.


В традиционном воздушном бою преимущество двоих на одного не является непреодолимым, особенно если одиночным самолетом управляет превосходный пилот, который понимает ограничения и преимущества не только своего самолета, но и самолета своих противников. Тем не менее, численное преимущество в воздухе столь же сильно, как и на земле. К врагу нужно подходить умело и сообразительно. При прочих равных условиях лобовая атака обычно не рекомендуется.


Это было одной из причин, по которой Терк взялся за нее. Другая заключалась в том, что ему нужно было выиграть время, чтобы позволить Ковбою уйти.


"Сейбрз" летели так называемой "рассыпной двойкой", проверенным временем строем бок о бок, который позволял одному (или обоим) самолетам идти в атаку, а также поддерживать друг друга. Расстояние между ними было примерно таким же, как их средний радиус разворота; на какой бы самолет ни нацелился Терк, другой самолет мог легко сесть ему на хвост.


Вместо того, чтобы целиться в одно или другое, он направился к области между ними. Это заставило "Сейбрз" определиться со стратегией; "Сейбр-1" развернулся ему навстречу, в то время как "Сейбр-2" ушел в пике, но остался на курсе.


Помимо расчета ответных действий на его ход, искусственный интеллект, управлявший самолетами, также оценивал его тактику и, пытаясь предсказать, что он сделает - его интеллект или глупость, - хотя и не использовал эти термины. Тот факт, что он столкнулся лоб в лоб с двумя самолетами, не принес ему очков в отделе IQ, но ИИ должен был подумать, не может ли это быть уловкой - грубо говоря, был ли ход настолько глупым, что происходило что-то, о чем компьютер не знал?


В следующие несколько мгновений Терк дал "Сейбрз" все основания думать, что это правда. Вместо того, чтобы продолжать курс на "Сейбр-один", или подвернуть левое крыло и преследовать "Сейбр-два" - или, что более разумно, убраться оттуда ко всем чертям, пока еще можно было оторваться, - он задрал нос и нацелился на солнце. Это неизбежно замедлило его и сделало отличной мишенью для Sabre One.


Как только самолет поймал его в поле зрения своего оружейного радара, Турк изо всех сил швырнул "Тигровую акулу" к земле. Sabre One временно остался без единого выстрела, но он постарался быстро наверстать упущенное, перейдя в пикирование. Тем временем Sabre Two взял курс на юг, пытаясь направиться к Терку.


"Как продвигается эта последовательность?" Турк спросил Хлыста. "Я открыл шлюз передачи. Вы можете передавать напрямую".


"Да", - сказал Рубео тоном, который предполагал, что IQ Турка был, возможно, на десять пунктов ниже уровня идиота. "Мы делаем это сейчас".


Если кто-то и считал его идиотом, так это "Сейбрс"; теперь у него за спиной были оба самолета, не очень подходящее место для того, чтобы иметь врага в воздушном бою. Но самолеты были обеспокоены тем, что это был трюк: профиль "Тигровой акулы" демонстрировал ее высокие возможности, и это уже убедило их, что это был их корабль-носитель. Поэтому вместо того, чтобы атаковать с полной самоотдачей, которую мог бы использовать пилот-человек, самолеты сохраняли осторожность. "Сейбр-два" медленно приближался к Турку, в то время как "Сейбр-один" оставался выше и сзади, на всякий случай.


Терк повел своих преследователей вниз, извиваясь и подпрыгивая в виде ленты, которая дразнила Sabre Two, но не позволяла ему подобраться достаточно близко, чтобы сделать больше одного выстрела. Поскольку автономное программирование не позволяло самолету стрелять менее чем десятизарядной очередью с вероятной точностью в девяносто пять процентов - программа была рассчитана на сохранение ограниченного запаса боеприпасов, и ее можно было изменить дистанционно - Терк знал, что опасность для него относительно невелика, пока у него есть небо для маневрирования.


Но затем, когда он резко повернул направо, он увидел, что "Сейбр-два" отделился и поднимается вверх позади него. Самолеты перестали его целить.


Почему они это сделали?


Ответ был дан вспышкой "Сайдвиндера", взорвавшегося в полумиле от нас: Ковбой вернулся, чтобы защитить его.


В самый неподходящий момент, подумал Терк, выругавшись.


* * *


Ковбой знал, что ракета промахнется, еще до того, как выстрелил - неважно, в любом ракурсе или нет, "Сайдвиндер" находился слишком далеко от цели, чтобы гарантировать попадание. Но чего он хотел, так это сломать контроль "Сейбрз" над своим ведомым. Казалось, Терка вот-вот прибьют, и ему нужно было что-то сделать, чтобы избавиться от беспилотника.


Это сработало. "Сейбрз" оставили Турка. Единственная проблема была в том, что они шли за ним.


Ковбой резко развернул самолет, не потеряв сознания. Когда гравитация угрожала сдавить ему грудь, он получил предупреждение о том, что другой "Сейбр" нацелился на него. За этим последовал пробег черных полос по его крылу.


Возможно, я откусил здесь больше, чем мог прожевать, подумал он.


* * *


Увидев, что F-35 и Sabre вошли в крутой разворот, Терк подобрался достаточно близко, чтобы сбросить самолет со спины морского пехотинца.


"Опусти его ниже!" - сказал он Ковбою. "Опускайся как можно ниже, выходи из своей очереди, когда я тебе скажу".


Идея Турка состояла в том, чтобы изменить протоколы безопасности Sabre. Как и большинство приемов, порожденных отчаянием, это на самом деле не сработало - "Сейбр" замедлился, чтобы компенсировать свои лучшие качества пикирования, но он оставался практически зафиксированным на хвосте Ковбоя, когда тот опускался все ниже и ниже, преодолев 5000 футов. ECM F-35 работали на полную мощность, что действительно помогло, поскольку это означало, что "Сейбр" должен был оставаться рядом, чтобы получить прицел. Но это должно было стать несущественным, как только Sabre Two войдут в игру - что они и намеревались сделать сейчас, начав сверху вниз.


"Иди ко мне, сейчас же!" - приказал Терк. "Просто двигайся прямо ко мне!"


"Она закроется".


"Недостаточно долго, чтобы выстрелить. Сделай это!"


F-35 и "Сейбр" ускорились в направлении Турка. Турок выстрелил из рельсовой пушки. Первая пуля полетела прямо в "Сейбр", промахнувшись только потому, что самолет нырнул в последнюю секунду.


"Сейбр-два" сменил цель, нацелившись на Турка, а не на Ковбоя. Турок использовал почти всю имеющуюся у него энергию, чтобы занять позицию и открыть огонь; он был сбит с ног.


Ему удалось уклониться, развернувшись и нырнув, опустившись близко к воде - достаточно близко, чтобы нарушить правила безопасности. Когда "Сейбр" приблизился, он налетел на последний обломок и сделал разворот, практически потеряв кончик крыла в воде.


"Сейбр" проплыл мимо, набирая высоту, чтобы уйти от волн.


"Мне нужно, чтобы вы оставались рядом с "Сейбрз", - сказал Рубео по линии Whiplash, " и отключили свои ECMS. Мне нужно шестьдесят пять секунд на передачу. Вы должны быть в пределах мили. Чем ближе, тем лучше. "


"Отключить ECMS?"


"И в F-35 тоже", - сказал Рубео.


"Если он это сделает, его пристрелят".


"Если он этого не сделает, его все равно пристрелят".


Логика Рубео, несомненно, была правильной. Но Терк все еще колебался - одно дело сделать себя мишенью, и совсем другое - приказать кому-то другому пожертвовать собой.


Но это было логичным поступком. И это было единственное, что могло вернуть Сейбрса и выполнить его миссию.


"Ковбой", - сказал Терк, - "они собираются попытаться передать команду вернуть "Сейбрз". Но им нужно, чтобы мы отключили наши системы дистанционного управления".


"Вас понял".


"Я не думаю, что ты понимаешь - эта сабля прямо на тебе. Она тебя прибьет".


"Мы должны делать то, что должны".


"Заходите в каждый магазин, который у вас есть, во все", - сказал Терк. "Затем нажимайте на газ, отключайте ECMS. И бегите".


"И это все?"


"Держись. Позволь мне подобраться поближе к твоему хвосту - мы сделаем это по моему счету. Двадцать секунд ".


32


Южно-Китайское море


Дэнни Фрах наблюдал, как "Оспри" подобрал последнего из сбитых китайских пилотов. Он был не единственным, кто наблюдал - над головой кружили J-15, а над ними F-35.


Это не должно было стать одним из величайших моментов международного сотрудничества, но, по крайней мере, никто не стрелял друг в друга. "Оспри" было предложено доставить сбитых китайских пилотов обратно на китайский авианосец; Дэнни решил дать разрешение. Это был своего рода смелый шаг, который, несомненно, привел бы его к увольнению, если бы китайцы решили отказаться от своего перемирия, но он чувствовал, что это правильный шаг.


Тем временем команда Whiplash собралась, чтобы сесть на другой Osprey и отправиться на запад, к острову, откуда стартовали беспилотники. Дэнни покидал небольшой контингент морской пехоты на борту буксира; Маккейн должен был прибыть туда в течение часа.


Нос контейнеровоза погрузился в воду почти до планшира, но остальная часть судна продемонстрировала удивительное нежелание погружаться дальше. Вполне вероятно, что плавучести корабля было как раз достаточно, чтобы удерживать его на плаву. В любом случае, вскоре это станет проблемой кого-то другого: как только Маккейн прибудет, военно-морской флот возьмет под физическую опеку оба корабля. Капитан эсминца был настроен оптимистично, надеясь, что его люди смогут потушить пожар и спасти остальную часть корабля. Два других судна ВМС, оба спасательных судна, направлялись на помощь.


Итак, на данный момент Дэнни решил, что может посвятить себя более насущным делам: острову, с которого стартовали беспилотники.


"Седлай коня, хлыст!" - крикнул он, когда "Оспри" приблизился к буксиру. "Последний человек на борту покупает пиво сегодня вечером. Последний человек, кроме меня ", - добавил он, понимая, что долг и обычай обязывают его быть последним человеком в самолете.


33


Южно-Китайское море


Терк вспотел так сильно, что практически плавал в своем летном костюме, когда мчался, чтобы поймать Саблю на хвосте Ковбоя. Другой БЕСПИЛОТНИК был где-то позади него, но сейчас он не мог беспокоиться об этом - он должен был сделать все, что в его силах, чтобы спасти своего друга.


"Сейчас!" - крикнул он. "ECMS отключена!"


Компьютер подчинился, как и Ковбой.


"Сейбр" не отреагировал. Терк надеялся, что теперь машина под его контролем, но полсекунды спустя он увидел, как что-то вспыхнуло на крыле "Ковбоя". "Сейбр" стрелял.


"Поворачивай направо, поворачивай направо", - сказал ему Турк.


Ковбою удалось это сделать, временно взломав замок. Турок произвел несколько выстрелов, хотя и не был выстроен должным образом.


Сабля проигнорировала это.


"Налево, налево", - сказал он Ковбою.


На этот раз маневр F-35 подвел "Сейбр" достаточно близко к линии видимости Турка, чтобы он успел всадить несколько пуль на его пути. Они не попали, но самолет оторвался.


Терк воспринял это как сигнал и свернул вправо, едва увернувшись от Второго Сейбра, когда тот приблизился к нему сзади.


Продолжай в том же духе, продолжай в том же духе, сказал он себе.


По радио раздался голос Рубео. "Терк, мне нужно, чтобы ты передал команду "Сейбрз". Это код. Это будет звучать... нелепо. Но сделай это ".


"Вперед!"


"Передайте это как последовательность команд".


"Хорошо. Что?"


"Дженнифер - твоя мать".


Времени на споры не было. Терк включил микрофон, переключаясь на командный канал "Сейбра".


"Всем "Сейбрам ", последовательность команд: Дженнифер - твоя мать. "


На его экране вспыхнула легенда.


ЗАПРОС SABRES: ПЕРЕПОДКЛЮЧЕНИЕ И БЕЗОПАСНОСТЬ?


"Компьютер переподключите!" - сказал он, его голос был еще громче, чем раньше. "Переподключите. Безопасность! Безопасность! Сейбры отключают это. Сейбры отключают это. Схема свободного полета номер два! У меня на спине."


Беспилотники резко начали набирать высоту. Они снова были под его контролем.


"Они наши", - сказал Терк Ковбою. "Они наши! Пойдем домой, пока они не передумали".


34


Риф Даэла


С того момента, как два "Сейбра" повернули на запад, вместо того чтобы следовать запрограммированным им курсом, Брэкстон понял, что потерял их.


Это было горько. Годы работы, а теперь провал.


Тем не менее, он должен был думать о долгосрочной перспективе. Он должен был завершить свой побег.


Жители Страны грез, конечно, уже наблюдали за островом. Но его это вполне устраивало. Тэлбот все еще был с китайцами, но от него было мало пользы - в основном мускулы, он не мог сказать им ничего важного, уж точно не о долгосрочных планах.


Сегодня Брэкстон проиграл. Завтра он и движение одержат победу. На их стороне была сила истории.


Он нажал кнопку, чтобы установить таймер, затем отправился на западную сторону острова.


35


Риф Даэла


Когда Дэнни увидел вдалеке черный столб дыма, когда "Оспри" приближался к острову, он наклонился вперед в кабину и спросил, могут ли пилоты связаться по радио с командиром китайского катера PT. Через несколько секунд его приветствовал напряженный, но вежливый английский капитана.


"Что это был за взрыв?" Спросил Дэнни.


"Мы потеряли несколько человек", - сказал командир. "Похоже, противник взорвал себя и свою установку".


Звучит довольно удобно, подумал Дэнни.


"Я получил приказ сотрудничать с вами", - сказал капитан.


"Как и я", - сказал Дэнни. "У нас общий враг".


"Да".


"Мы обыщем это место, как только доберемся туда", - сказал Дэнни капитану. "Мы будем там через пять минут".


"Немного ближе к десяти, полковник", - сказал пилот.


"Я уверен, они подождут".


* * *


Терк никогда не заправлял Tigershark по системе Osprey's "buddy pack", но базовая процедура была такой же, как заправка с обычного танкера, при условии, что вы учитывали скорость, отсутствие подсветки, турбулентность, странный вид снаряжения и, самое главное, банальные шутки морских пехотинцев.


"Давай, ВВС, ты можешь это сделать", - засмеялся Гринстрит. В зависимости от твоей точки зрения, он либо руководил дозаправкой, либо преследовал Турка с небольшого расстояния.


"Если морской пехотинец может это сделать, то и я смогу", - ответил Терк.


"Черт возьми, если это может сделать Ковбой, то это может сделать любой", - ответил Гринстрит.


"Он просто переводит все в автоматический режим и позволяет компьютеру управлять самолетом", - сказал Ковбой.


"Я бы хотел".


На самом деле, Turk мог бы сделать это, и у него была бы стандартная дозаправка. Но в данный момент ему не хотелось рисковать компьютерами, даже у Tigershark'а.


У "Сейбра-один" и "Сейбра-два" было ровно столько топлива, чтобы добраться обратно в аэропорт; он доставит их туда, а затем приземлится сам, если поиски Дэнни на острове ничего не дадут.


Он думал о Ковбое, отцепляясь от "Оспри". Миссия перевернула ситуацию с ног на голову Турка - хотя он никому не приказывал убивать Ковбоя, он, безусловно, подвергал его очень серьезной опасности, чтобы выполнить задание. Это было по-другому, сказал он себе, совсем по-другому.


И все же в некотором смысле это было не так. Потому что он знал, что если бы вернуть "Сейбрз" означало убить Ковбоя, он бы, по крайней мере, подумал об этом.


Отвергла это, вероятно. Определенно. Но подумала об этом.


Бреанна послала его в Иран на почти верную смерть, потому что он был единственным человеком в мире, который мог выполнить миссию. И это была ее работа - послать его.


На самом деле, нет: он вызвался добровольцем. Так же, как и Ковбой. Они рассказали ему о рисках. Он просто не до конца им поверил.


Когда дела пошли плохо, Бреанна сделала единственное, что могла: послала кого-нибудь за ним.


Возможно, спасение его было более вероятным вариантом, чем сказал Стоунер. Возможно, это и было настоящей причиной, по которой она послала Стоунера: без сомнения, Стоунер был единственным человеком, который мог выполнить это задание и вернуть его живым.


А может, и нет, подумал Терк. Суть была в миссии. Работа Бреанны заключалась в том, чтобы думать об этом, ставить это выше своих собственных желаний - и выше своей собственной жизни.


Он все еще чувствовал... не совсем то, что чувствовал к Бреанне раньше. Но он понимал. В глубине души он понимал.


"Эй, оставь немного для нас остальных", - сказал Гринстрит. "Я сам занимаюсь своими запасами".


"Вас понял", - сказал Терк.


Он выпрыгнул из Скопы.


"Увидимся, ребята, вечером в городе", - сказал он морским пехотинцам. "Мы рассчитаемся, кто сколько пива должен".


"Меня это устраивает", - сказал Гринстрит. "Пока у меня есть первый раунд".


36


Белый дом


Президент посмотрела на часы, затем встала из-за стола.


"Я собираюсь пойти вздремнуть", - сказала она своему секретарю по расписанию. "У нас небольшое затишье".


Ее секретарша выглядела потрясенной, как и горстка помощников, стоявших поблизости. Мэри Кристин Тодд никогда не ложилась вздремнуть в середине дня.


"Я пробую что-то новое", - весело сказала она им. "Я читала книгу доктора Уэйна Мурански о дневном сне. Посмотрим, сработает ли это. Отвечайте на мои звонки. "


Череда Да, мам следовала за ней, пока она направлялась к резиденции. Ее ждали муж и гости.


"Вот и вы все", - сказала она врачам и двум их медсестрам. "Извините, что опоздала. У нас возникла небольшая ... ситуация".


"Конечно", - сказал доктор Чемберс. "Вы готовы поговорить о процедуре?"


"Давай сначала выпьем немного кофе", - сказал муж Тодда. Она заметила, что он выглядел обеспокоенным. Это было впервые за многие годы - вероятно, с той ночи, когда она сказала ему, что собирается бежать.


На то была веская причина - она уже решила отказаться от лечения, у которого был ничтожный шанс спасти ей жизнь. Единственная причина, по которой она согласилась на встречу, заключалась в том, что он настоял.


Умолял, на самом деле.


"Кто хочет кофе, а кто чая?" спросил он. Они распустили персонал на совещание.


"Я бы с удовольствием выпил чего-нибудь покрепче", - пошутил президент. "Но мне действительно нужно возвращаться к работе".


Остальные засмеялись. "Юмор - отличное оружие против рака", - сказал Чемберс.


Не совсем, подумал Тодд, входя в столовую, но, наверное, это все, что у меня есть.


37


Куб


Бреанна кивнула, когда Дэнни закончил докладывать о ситуации на острове. Бункер был взорван, точно такой же, как тот, который они обнаружили ранее. Китайцы потеряли нескольких человек, включая агента разведки высокого уровня, который работал больше года, пытаясь выследить Брэкстона.


"Капитан физподготовки не выглядит таким уж расстроенным из-за этого", - добавил Дэнни. "Но он не собирается из кожи вон лезть, чтобы сотрудничать".


"А Брэкстон?" - спросила Бреанна.


"Никаких следов его. Предположительно, он где-то в бункере. Но ..."


"Но?"


"На поверхности есть несколько тел", - сказал Дэнни. "Возможно, он сбежал. Я просто не знаю".


"Хорошо. Военно-морской флот отправляет команду МОРСКИХ котиков для охраны острова. Как только они прибудут, вы сможете вернуться домой ".


"Всю дорогу домой?" - спросил Дэнни.


"Мы вернули "Сейбрз". У нас есть технологии с буксира и другой базы. Наша миссия выполнена ".


"Да, я думаю, это так".


Бреанна улыбнулась ему. Дэнни устал - таким усталым она его еще никогда не видела. Но она подозревала, что это была хорошая усталость, которая приходит в конце хорошо выполненной работы.


Она завершила работу, на мгновение упиваясь собственным чувством выполненного долга - они вернули "Сейбрз" и раскрыли мощный, хотя и донкихотский заговор.


И ее организация были оправданы.


Предстояло проделать много работы - как по деловым, так и по личным вопросам.


Она повернулась и пошла обратно вверх по ступенькам, ища своего отца.


Его там не было. Вместо него с ней встретился Рэй Рубео.


"Где..." - начала было спрашивать она.


"Он ушел", - мягко сказал Рубео. "Он не готов".


"Но..."


Рубео поморщился.


Бреанне каким-то образом удавалось сдерживать слезы при себе, пока она не осталась одна в своем кабинете.


ОБ АВТОРЕ


Автор фото: Джой Стротц


ДЕЙЛ БРАУН - автор многочисленных бестселлеров New York Times, начиная с "Полета старого пса" в 1987 году и совсем недавно "Starfire". Бывшего капитана ВВС США часто можно встретить за рулем своего самолета в небе Невады.


www.dalebrown.info


Дейл Браун, Джим ДеФеличе

Зона забастовки


Призрачный Клон


Мемориальный госпиталь Брайт, Гонолулу

3 сентября 1997 года

0302 (в любое время по местному времени)


Это было похоже на стрелу, когда она развернулась, чтобы уйти от нее. Бреанна сильно нажала на ручку управления, но самолет почти не отреагировал. Захваченный небольшим движением вперед, "Мегафортресс" переваливался в воздухе, наконец сумев дернуть носом вправо как раз вовремя, чтобы избежать попадания ракеты.


Вторая и третья достигли цели. Бреанна Стокард положила руку на рычаг газа, отчаянно желая добиться большей скорости от силовых установок.


Было слишком поздно. Она могла видеть, как одна из ракет приближается к ее правому крылу, рассекая воздух, как ястреб. У "Бри" были ECM, сигнальные ракеты, мишура - все защитные меры, на которые был способен опытный пилот "Мегафортресс", были в ходу, и все же "ястреб" наступал, выставив когти.


И затем, как раз в тот момент, когда она была готова поразить фюзеляж перед корневой частью правого крыла, ситуация изменилась. Тонкий корпус ракеты "Аламо" российской разработки утолщился. Крылья выросли посередине, а рулевые плавники сзади изменили форму. Бреанну преследовал американский "Флайтхаук", а не ракета. На мгновение она почувствовала облегчение.


Затем самолет-робот врезался в крыло.


* * *


Бреанна встряхнулась, чтобы проснуться. бледно-зеленый свет больничной палаты отбрасывал призрачные тени на ее лицо; она слышала, как аппарат, отслеживающий ее сердцебиение, сбивается.


"Чертовы наркотики", - сказала она.


Они дали ей успокоительное, чтобы помочь уснуть, опасаясь, что из-за травм она не сможет отдыхать еще одну ночь. У Бреанны были ушибы ребер, сотрясение мозга, вывихнутое колено и вывихнутая шея; она также страдала от обезвоживания и последствий более чем двенадцатичасового пребывания в жестоком тихоокеанском шторме. Но физические травмы меркли перед тем, что действительно болело у нее внутри - потерей четырех членов экипажа, включая ее давнего второго пилота Криса Ферриса и второго пилота Dreamland Flighthawk Кевина Фентресса.


Бреанна перекатилась на спину и поджала под себя локти, чтобы сесть на кровати. Она злилась на себя за то, что не летала лучше, за то, что не избежала китайской ракеты, которая сбила ее. Тот факт, что она пожертвовала своим самолетом, чтобы спасти других, не имел значения. Тот факт, что миссия "Пираньи" увенчалась ошеломляющим успехом, предотвратив войну между Китаем и Индией, ничего не значил для нее, по крайней мере, не сейчас, не в комнате, освещенной только больничными мониторами.


Она должна была спасти своих людей.


Ее отец сделал бы это. Ее муж сделал бы.


Ей до боли хотелось, чтобы они оба были здесь, с ней. Но ее отец, полковник Текумсе "Пес" Бастиан, и ее муж, майор Джефф "Зен" Стокард, были отозваны обратно в Страну Грез, чтобы разобраться с назревающими там проблемами. Она была приговорена сидеть на этой кровати до тех пор, пока ее травмы не заживут.


"Чертовы наркотики", - снова пробормотала она, потянувшись к кнопке управления сбоку от кровати, чтобы поднять ее.


О чем, черт возьми, был этот дурацкий сон? Ее сбила ракета, а не "Флайтхаук". "Флайтхауки" были американским оружием, а не китайским.


Но когда они снижались, прежде чем она отдала приказ покинуть корабль, Торбин Долк сказал что-то о "Летающем ястребе". Что, черт возьми, он сказал?


"У меня есть U / MF на дальней дистанции".


Это были его слова, но они, должно быть, ошибались. Их собственные "Летающие ястребы" были потеряны, а поблизости не было других Мегафортрессов с их роботами-разведчиками.


Что, черт возьми, он сказал? Она что-то не так поняла?


Неразбериха, помехи и гроза перестрелки вернулись. Она закрыла глаза, жалея, что потерпела неудачу.


"Чертовы наркотики", - сказала она, играя с регулятором кровати в бесплодной попытке устроиться поудобнее.


За пределами Тайбэя, Тайвань

1700


Чэнь Ли подождал, пока стихнет бой старинных напольных часов в дальнем конце его кабинета, затем медленно поднялся из-за стола, следуя ритуалу, который он начал много лет назад. Его движения были отягощены восьмидесятилетним напряжением, и поэтому ему потребовалось больше времени, чтобы пересечь большой офис, чем раньше, но привычный послеобеденный ритуал наполнил его удовольствием. Он давно понял, что, независимо от того, сколько у человека богатства - а у него было очень много, - более важные вещи, которые придавали жизни смысл и ценность, были менее осязаемыми: семейная привязанность и уважение, мечты и амбиции, ритуал.


Чэнь Ли подошел к комоду в правой части своего большого кабинета и, взяв бутылку с верха, осторожно налил на два пальца скотча в стеклянный стакан. У него появился вкус к односолодовому скотчу в молодости, в последние дни войны с коммунистами, когда его отправили в Лондон в составе делегации, работавшей над тем, чтобы убедить западных союзников в том, что Мао нужно остановить любой ценой. Миссия провалилась; измотанные мировой войной, британцы не смогли остановить утечку собственной империи сквозь пальцы, не говоря уже о том, чтобы послать армию на помощь Чан Кайши и законным правителям великой китайской нации. Даже американцы не были готовы помочь им, пока предательство коммунистов не стало очевидным в Корее. Даже тогда единственной помощью, которую они неохотно предоставили бы, было предотвращение вторжения на Тайвань беспородных ублюдков, которые маршировали среди крестьян, притворяясь моральным превосходством, хотя все это время практиковали оппортунизм.


Привкус скотча, когда он сделал первый глоток, напомнил Чэнь Ли о его горечи, и он от всего сердца приветствовал ее. Ибо только признав прошлое, он мог смотреть в будущее.


Многое изменилось за почти пятьдесят лет, прошедших с момента его пребывания в Лондоне. Чэнь Ли ушел из правительства, чтобы стать деловым человеком; он начинал скромно, всего лишь старьевщиком. Он брал выброшенные предметы, сначала у японцев, затем из Европы и США, и превращал их в полезные материалы. Сначала металлы, затем постепенно электронику и химикаты и даже, в конце концов, ядерные материалы. Он сколотил состояние, а затем потерял большую его часть - потерю, в которой он винил предательство японцев, с которыми ему пришлось иметь дело в начале 1980-х годов. Но эта потеря закалила его; он не пожелал бы этого никому другому, но ему удалось преодолеть это и хорошо применить полученные уроки.


Его активы в настоящее время составляют около миллиарда долларов США; он владел крупными и малыми предприятиями по всему миру, а также Китайской Республикой Тайвань для внешнего мира. На самом деле, его состояние было настолько велико, что ему нужны были двое из трех внуков - его единственный сын умер более десяти лет назад, - чтобы управлять им. Им была предоставлена относительная свобода действий до тех пор, пока они не нарушали его основные правила: никаких инвестиций в Японию и никаких сделок с коммунистическими ублюдками ни при каких обстоятельствах.


Другие жители острова были не столь привередливы и в своем стремлении обогатиться подготовили нацию к последнему предательству - капитуляции перед коммунистами.


Это приближалось. Несколько месяцев назад в провинциях произошло столкновение. Поначалу казалось, что американцы помогают им; базы на материке подверглись бомбардировкам в ходе впечатляющей кампании, которую СМИ назвали "Фатальной территорией". Если бы война продолжалась тогда, воссоединение могло бы быть возможным. Но американцы доказали, что заинтересованы только в сохранении статус-кво. Хуже того, правительство Тайваня - законные представители всего Китая, по мнению Чэнь Ли, - потеряло лицо и уступило место группе людей, которых можно было назвать только умиротворителями. Через несколько недель президент должен был вылететь в Пекин для переговоров с ублюдками, узурпировавшими родину.


Эта встреча будет первой из многих.


Чэнь Ли был полон решимости не допустить, чтобы это произошло. Фактически, он был готов потратить все свое состояние, чтобы остановить это.


Он был готов пойти дальше. Он отдал бы свою жизнь за то, чтобы дети его внуков снова могли свободно жить на своей родине.


Был ли он готов отдать и их жизни?


Скотч обжег кончики его языка.


Да, он был готов позволить им умереть. Даже своему любимому внуку, Чэнь Ло Фаню. Действительно, Фань уже много раз вызывался сделать это добровольно.


Отказался бы он от жизней своих правнуков, милых малышей?


Задавая вопрос, он увидел лица малышей, возраст которых варьировался от двух до десяти лет.


Нет, он не желал бы им никакого вреда, ни мальчику, ни девочке. Вот почему он должен действовать немедленно.


Американцы вмешались, предотвратив то, что должно было стать войной между коммунистами и Индией - войной, которую он тайно поощрял.


Чэнь Ли сделал еще один глоток своего напитка. Он должен был поощрять более широкую войну, в которую была бы вовлечена вся Южная Азия и полукровки. Даже если война не приведет к завоеванию украденных провинций, она, по крайней мере, остановит нынешнее сползание к примирению.


Она все еще могла привести к завоеванию благодаря оружию, которое он разработал и спрятал. Но он чувствовал, что не может поделиться им с нынешним правительством, возглавляемым предателями. Ему придется следовать своим собственным путем.


Чэнь Ли был горько разочарован в американцах, чьи необдуманные попытки навязать мир всего лишь сделали мир безопасным для беспородных узурпаторов. В течение своей жизни Чэнь Ли имел много дел с американцами; он восхищался ими во многих отношениях. Но в конечном счете он нашел их слабыми и недисциплинированными.


Он также знал, что их цели не были его целями. Они защищали Китайскую Республику только тогда, когда это было им выгодно.


Да будет так. Если американцы вмешаются снова, прольется их кровь.


Центр высоких технологий ВВС / Хлыстовой комплекс (он же Dreamland)

4 сентября 1997 года

0700


Дженнифер Глисон откинула назад прядь своих длинных волос и наклонилась вперед, почти уткнувшись носом в большую плоскую панель компьютерного дисплея, как будто близость к строке кода могла раскрыть больше деталей.


Сама линия была абстрактной и, казалось бы, бессмысленной:


aaa488570c6633cd2222222222bcd354777


Но компьютерному эксперту эта тарабарщина показалась зловещей. Она взяла карандаш, который лежал рядом на столе, покрутила его в пальцах, прежде чем скопировать строчку в желтый блокнот рядом.


"Блокнот и карандаш - плохой знак", - раздался язвительный голос у нее за спиной.


"Привет, Рэй", - сказала она, прежде чем дважды сверить свою копию с экраном.


"Ну?" Старший научный сотрудник Dreamland Рэй Рубео стоял над ней, прищурившись, глядя на экран.


"Наш алгоритм сжатия".


"Да", - сказал Рубео.


"Это ничего не доказывает. Сам алгоритм мог быть взят из множества мест".


Вместо ответа Рубео наклонился к рабочему месту рядом с ней, быстро нажал пару клавиш и вызвал небольшой фрагмент видео. Серая тень самолета на экране накренилась и отвернула в сторону.


Изображение было получено по мимолетному радиолокационному контакту, сделанному несколькими днями ранее в Южно-Китайском море, во время кровопролитного сражения между китайским и индийским военно-морскими силами. "Сказочная Мегафортресс" под названием "Ртуть" пыталась остановить конфликт и в процессе была сбита. Четверо из шести членов экипажа, находившихся на борту, погибли.


Quicksilver с помощью других воздушных и наземных средств Dreamland, известных под общим названием Whiplash, предотвратили ядерную конфронтацию между двумя азиатскими державами и спасли миллионы жизней. Четыре жизни за миллион. Большинство людей подумали бы, что это достойный компромисс.


Уравнение было сложным, когда в нем участвовали люди, которых ты знал. Дженнифер, один из ведущих ученых на объекте, знала их всех очень хорошо. Она была благодарна хотя бы за то, что пилот Бреанна Стокард осталась жива. Бри была дочерью ее любовника, и, хотя две женщины никогда особенно хорошо не ладили друг с другом, Дженнифер не смогла бы перенести боль, которую смерть Бри причинила бы полковнику.


Дженнифер наблюдала, как трехмерный сгусток снова появился в правом углу экрана Рубео по команде старшего научного сотрудника Dreamland. Она изогнулась и дернулась влево, затем вниз и переместилась в противоположный угол экрана. Моделирование увеличило реальное время в двадцать раз, так что капля оставалась на экране целую минуту, а не три секунды, как это было на оригинальном радаре.


Этих трех секунд, вместе с пятиминутной радиопередачей, которую Дженнифер изучала на своем собственном терминале, было достаточно, чтобы стоить и ей, и Рубео нескольких дней сна. Ибо вместе они означали, что в воздухе примерно в семидесяти пяти милях от "Мегафортресс" находился еще один беспилотный самолет-робот, когда он был сбит.


И это не просто обычный "робот" или беспилотный летательный аппарат, широко известный как БПЛА. Эксперты интерпретировали низкое качество отдачи от радара как указание на то, что миниатюрный самолет был во многом похож на истребители-невидимки первого поколения; пробелы в моделировании, из-за которых самолет дергался на экране, были функцией слабой отдачи от радара. Эксперты также определили, что судно двигалось со скоростью около 400 узлов и совершило достаточно резкий поворот, чтобы приблизиться к десяти g.


Спроектировать и построить небольшой летательный аппарат - размах его крыльев, по-видимому, составлял менее десяти футов - было, конечно, сложно, но настоящим достижением стало управление роботом. Чтобы заставить его летать и маневрировать в режиме реального времени, требовалось значительное мастерство, которое до сих пор было доступно только в Dreamland. Хотя вокруг было множество беспилотных летательных аппаратов, большинство из них летели заранее запрограммированными курсами или двигались относительно медленно. Только U/MF-3 Flighthawks, разработанные в Dreamland, были способны к высокоскоростным маневрам и воздушному бою.


Имитация может быть высшей формой лести, но в данном случае она также может быть смертельно опасной. При правильном обращении U / MF-3 были практически неуязвимы для американской обороны. Если бы клон-призрак - так назвал его один из технарей, просматривая перехваченные данные радара и телеметрии, - был вооружен, ни одна часть страны не была бы в безопасности.


"Так чья же это?" - спросил Рубео, озвучивая вопрос времени.


"Возможно, это российский проект", - предположила Дженнифер.


"Да", - пробормотал Рубео. "Это возможно".


"И они украли его два года назад".


"Оценки разведки показали бы это", - сказал Рубео. Двумя годами ранее Dreamland была потрясена, когда был разоблачен глубоко внедренный российский шпион. Он скомпрометировал некоторые из ведущих проектов центра, и во многих отношениях Dreamland уже никогда не была прежней. Но у него не было доступа к проекту Flighthawk, как показало тщательное расследование.


Итак, если технология была украдена, это сделал кто-то другой.


Кто-то все еще работает на базе.


Рубео отошел от экрана.


"Наш код или нет?"


"Очень близко", - сказала Дженнифер. "В нем используются похожие теории и схемы сжатия".


"Так что же это значит?"


Дженнифер указала на первые несколько целых чисел. Код был в шестнадцатом основании. "Он обнаруживает радар, указывает местоположение, помечает тип, а затем, я думаю, эта часть подтверждает маневр, который она уже начала самостоятельно".


"Все еще думаешь, что это совпадение?" Спросил ее Рубео.


"Ммм", - сказала она. "Возможно".


"Поминальная служба через полчаса", - сказал он ей. Затем он вышел из комнаты.


* * *


Полковник Текумсе "Пес" Бастиан выглянул на площадку перед вторым ангаром "Страны грез". Перед зданием было установлено полдюжины временных трибун; дополненных морем складных стульев, они вмещали значительную часть мужчин и женщин, которых он курировал на базе высокотехнологичных разработок в пустошах близ Гласс Маунтин, штат Невада. Перед трибунами находился подиум; сбоку - короткий ряд складных стульев. Через несколько минут из здания выйдет почетный караул на церемонию, посвященную недавно завершившейся операции в Тихом океане. Некоторые люди в Пентагоне назвали эту акцию "инцидентом с пираньями" из-за оружия подводного наблюдения, которое Dreamland использовала во время нее; для Dog это прозвище было подходящим из-за его кровавого оттенка - операция была направлена на уничтожение людей. Во время нее погибли пять членов Dreamland: четверо, когда "Мегафортресс" был сбит случайно попавшей китайской ракетой; пятый наступил на мину во время вспомогательной операции.


Предположительно, церемония, которая вот-вот должна была начаться, должна была почтить память живых - президент издал специальную, хотя и секретную, благодарность подразделению Dreamland, которую должен был зачитать представитель президента, помощник директора СНБ по технологиям Джед Барклай. Но для Пса и большинства присутствующих церемония была посвящена в основном мужчинам, которые погибли.


Было чем-то вроде клише é называть военные командования и базы семьями. Во многих случаях это было не очень точное описание - тысячи и тысячи мужчин и женщин могли работать на типичной базе. Большинство из них практически не контактировали друг с другом за пределами района своего назначения. Но Страна грез была другой. Командование Пса, якобы входившее в состав военно-воздушной базы Эллиот, где располагался Центр высокотехнологичных аэрокосмических вооружений, было сверхсекретным и относительно небольшим подразделением, размещавшимся на объектах, прилегающих к главной базе. Dreamland не просто производила для страны оружие следующего поколения; они испытывали его в боевых условиях в рамках оперативной программы, известной как Whiplash, которая подчинялась президенту через Совет национальной безопасности. Whiplash был детищем Dog.


Здесь работало всего несколько сотен человек, и большинство из них тоже жили здесь. Гражданские специалисты не только свободно общались с военнослужащими, но и служащие всех рангов работали вместе настолько гармонично, насколько позволяла напряженная творческая атмосфера. Кафетерии, лаунжи и зоны отдыха были открыты "для всех", для всех, кто работал в Dreamland, от собаки до кухонной прислуги. Пилоты по-прежнему были хозяевами положения - в конце концов, это была операция военно-воздушных сил, - но, за несколькими заметными исключениями, костюмы на молнии хорошо сдерживали их эго.


Отчасти это зависело от того, с кем они работали бок о бок. Все здесь были лучшими из лучших. Орди, загружавшие ракеты для испытаний на самолете, вероятно, помогли спроектировать и создать оружие. Отчасти это было отражением личности самого Пса и его желания провести передовую операцию, которая имела значение не только для Америки, но и для всего мира.


Страна грез сделала это, что и доказала Пиранья. Но за это также пришлось заплатить ужасную цену.


Громкоговоритель сбоку от трибуны заревел торжественную боевую мелодию. Полковник напрягся, ожидая появления почетного караула, который только что вышел из здания. Он взглянул на трибуны, где все внезапно вытянулись по стойке смирно. Несмотря на торжественность события, эта сцена вызвала улыбку на его губах - не только весь военный персонал Dreamland был одет в свеженакрахмаленную форму, но и гражданские ученые, инженеры и другие технические эксперты были одеты в свои лучшие воскресные костюмы и платья.


Платья!


Ничья!


Это было настолько редкое зрелище на сверхсекретной базе, насколько любая Собака могла себе представить.


Полковник упал, его ноги немного подкашивались, когда он маршировал к своему месту впереди. К нему присоединились преподобный Мэдисон Делл, капеллан Dreamland, и два других члена его штаба: майор Натали Кэтсман, которая только что была назначена заместителем командующего на объекте, заменив Нэнси Чешир, на которую недавно были возложены новые обязанности по интеграции Megafortress в регулярные военно-воздушные силы; и капитан Дэнни Фрах, который помимо того, что был начальником службы безопасности базы, также командовал оперативной группой Whiplash, наземными силами, отвечающими за обеспечение безопасности и наземное вмешательство в связи с развертыванием Dreamland.


После короткой молитвы вперед выступил Дог. Накануне вечером он несколько часов работал над своей речью, тщательно пересматривая и переписывая ее снова и снова. Но теперь, подходя к микрофону, он решил не доставать его из кармана.


"Мне особо нечего тебе сказать", - просто сказал он. "Ты проделал хорошую работу, и я знаю, что ты это знаешь. Я также знаю, что вам, как и мне, сегодня больно из-за наших друзей, которых здесь нет. К сожалению, это часть нашего бизнеса - это часть нашей жизни. Я сам это ненавижу ... "


* * *


Капитан Дэнни Фрах уставился вдаль, когда Дог начал зачитывать благодарность президента. Он думал о человеке, которого потерял из-за мины-ловушки, сержанте Персе "Паудере" Талкоме. Паудер был отличным сержантом команды, отличным военнослужащим, отличным героем. Эти двое были вместе со времен Боснии, несколько раз попадали под обстрел. Как любой хороший офицер, Дэнни проводил грань между командованием и дружбой, долгом и товариществом. И все же потеря Паудера повлияла на него так, что он не мог полностью объяснить. Пес предложил ему выступить на церемонии; Дэнни отпросился, заявив, что он не слишком разговорчив.


Настоящая причина заключалась в том, что он никогда не смог бы скрыть дрожь в своем голосе или сдержать слезы.


Смерть Паудера убедила его в том, что он должен принять предложение баллотироваться в Конгресс в Нью-Йорке, где жила его жена. Для этого ему пришлось бы уйти из ВВС.


Пес попросил его ненадолго остаться. Дело о клонировании призрака должен был расследовать кто-то, кому полковник доверял, и работа, естественно, выпала на долю Дэнни.


Но он уволится, когда это будет сделано.


Уволился? Он уходил?


Нет. Его время вышло; он выполнил свой долг. Он мог уходить.


ВЫЙТИ.


Преподобный выступил вперед и прочитал из Книги Пророка Исайи, его знаменитый текст о перекладывании мечей на орала. В каком-то смысле это было уместно - усилия Dreamland спасли много жизней и дали дипломатам шанс отвратить Китай и Индию от их воинственных привычек. Но Дэнни не мог отделаться от мысли, что ни один текст о мире никогда не будет по-настоящему подходящим для воина, тем более для члена команды Whiplash. Мир был невыполненным обещанием, миражом, который затягивал тебя. Как только вы потеряете бдительность, произойдет катастрофа.


Как это было с Порохом, наступив на мину.


Моя вина, подумал Дэнни. Моя невнимательность стоила моему человеку жизни.


Моя вина.


Одинокая слеза скатилась из уголка его глаза.


Когда священник закончил свою проповедь, из динамиков заиграла записанная музыка. По мере того, как музыка становилась громче, можно было услышать слегка диссонирующую басовую ноту, поднимающуюся над скрипками, словно протяжная рэп-нота, доносящаяся издалека. Из пустыни внезапно появилось образование "Сказочная страна", которое, казалось, поднималось из самих гор.


Первым пролетевшим самолетом был EB-52 - черный, огромный и громоподобный, "Мегафортресс", похожий на тот, который "Дримленд" потерял в Южно-Китайском море. Родившийся как Boeing B-52 Stratofortress, этот планер разгромил коммунистов в Индокитае и защищал от ударов советских бомбардировщиков, а затем продолжил долгую и уважаемую карьеру в качестве испытательного полигона, запуская беспилотники и ракеты.


Как раз тогда, когда казалось, что он готов уйти в отставку, волшебники Страны Грез вызвали тридцатилетнего солдата для ремонта. Его отвели в большой ангар и раздели догола, большинство его частей разобрали. Были добавлены новые крылья из сверхпрочного композита; хвостовое оперение и стабилизатор в сборе были заменены на V-образный узел, обеспечивающий большую маневренность и несколько меньший радиолокационный профиль. Восемь силовых установок были заменены четырьмя монстрами, настроенными на Dreamland, которые могли развивать скорость самолета почти до звука в горизонтальном полете, но при этом были такими же легкими на газу, как хорошо настроенная Honda.


Провода и печатные платы, из которых состояли системы авионики, были утилизированы для других самолетов B-52; их заменили волоконно-оптическими и галлий-мышьяковыми, силиконовыми, а в нескольких случаях изготовленными на заказ кристаллическими схемами. Помимо оборудования, которое помогало пилоту вести самолет через зону вражеского обстрела, этот конкретный EB-52 - по прозвищу Raven - был оснащен набором электроники, от которой у офицера АНБ заслезились бы глаза. Он может улавливать широкий спектр электронных сигналов, от закодированной радиопередачи до телеметрии ракет и даже, как выразились некоторые острословы из Страны грез, случайную утечку из микроволновой печи. Помимо мониторинга этих сигналов,Raven может использовать свои бортовые схемы, чтобы сбивать с толку широкий спектр радаров, обеспечивая прикрытие для парка других самолетов.


БомбоотсекRaven был переделан таким образом, чтобы его вращающийся дозатор мог запускать (или сбрасывать) различное интеллектуальное оружие - не только бомбы и ракеты класса "воздух-земля", но и зенитные ракеты AMRAAM-plus. В хвостовой части самолета четыре пулемета калибра 12,7 или 50 были заменены на противоминную пушку "Стингер", которая могла усеять небо позади самолета взрывающимися осколками вольфрама - как раз то, что могло разнести в клочья реактивный двигатель и испортить день летчику-истребителю. Хотя "Мегафортресс" и не мог сравниться с передовым американским перехватчиком, он мог выстоять при атаке большинства врагов - как это было несколько раз.


Следующим над перроном Dreamland пронесся сильно доработанный C-17, продукт интенсивного сотрудничества Dreamland и высококвалифицированных инженеров McDonnell Douglas, что еще больше повысило его и без того впечатляющие возможности по перевозке грузов большой грузоподъемности и короткой взлетно-посадочной полосе. Самолет, получивший название MC-17D / W-2 в черной обшивке, имел два подбрюшных пузыря, которые со временем должны были быть заполнены специально разработанными гаубицами. Согласно концепции, самолет сможет высадить две роты морских пехотинцев, а затем оказывать огневую поддержку à по AC-130, совмещая две функции в одном самолете. Оружие еще не было установлено на самолете; его должны были испытать примерно через две недели. Пушки, какими бы потрясающими они ни были, были только началом - команда усердно работала, пытаясь внести достаточные коррективы в зенитный лазер Razor, чтобы его можно было использовать вместо гаубиц.


Когда большой самолет заходил на посадку, он опустил левое крыло в знак уважения к погибшим товарищам, которых чествовали на церемонии внизу. Недалеко от МС-17 появился F-22. Как и у любого самолета в центре разработки высоких технологий, планер Raptor подвергся обширной реконструкции. Теперь он стал длиннее, у него был профиль в форме треугольника и саблезубые крылья типа "тигр" спереди; конструкция изучалась на предмет возможного использования в качестве замены F-15E.


Последним, но не менее важным в строю Dreamland был B-1B, штурмовик с поворотным крылом Mach +, который когда-то рассматривался как замена B-52, хотя универсальный Stratofortress отказался быть вытесненным. Большие крылья Lancer, которые экипаж иногда называет "Костью" (каламбур в адрес B-One), были полностью расправлены, что позволило самолету пронестись парадом над территорией на низкой и торжественной скорости.


Этот самолет использовался для тестирования некоторых концепций проекта беспилотного бомбардировщика; его четыре двигателя GE F101 только недавно были возвращены на свои места под корнями крыла и фюзеляжем, вернув им место прототипов с водородным двигателем, которые станут основным стимулом для UMB. Сразу после церемонии B-1 направится в Подземный ангар номер пять, где начнется новый этап тестирования концепции усовершенствованного "пенетратора" / "ласки", оснащенного противорадиолокационными ракетами "ХАРМ" и многоцелевой пусковой установкой для мини-бомб.


Когда B-1 набрал высоту, справа появилась вторая группа самолетов, гораздо меньших размеров. Четыре U / MF-3 Flighthawk с грохотом пронеслись мимо, описывая ромб. Как только они достигли центра смотровой площадки перед трибунами, один из самолетов оторвался; остальные сделали круг над полем, почтив память погибших товарищей Dreamland. Дымовые шашки под фюзеляжами оставшихся самолетов загорелись, и небо стало красным, белым и голубым. Зрители Dreamland как один поднялись на ноги, приветствуя своих товарищей и еще раз присягая делу сохранения свободы Америки и безопасности во всем мире.


Дэнни уставился вдаль, крепко стиснув зубы.


Кабинет командующего Страной грез

1407


Иногда казалось, что вся жизнь Пса свелась к бумаге. На столе полковника Бастиана лежали кипы бумаг - отчеты, папки, уведомления. На компьютере в углу хранилось еще больше - электронные письма, различные вложения, все с пометками "Срочно", "более срочно" или "невозможно срочно". Командная структура Dreamland была, пожалуй, самой упорядоченной в вооруженных силах, но все равно она уничтожила больше деревьев, чем Dog мог сосчитать.


Раздался знакомый стук в дверь. Опасаясь, что это означало, что старший мастер-сержант Терренс "Акс" Гиббс везет ему еще одну тележку бумаги для обработки, Дог прорычал "пошли" голосом, который заставил бы любого другого отступить.


Акс, однако, спокойно вошел в комнату. Он предусмотрительно вооружился свежим графином кофе.


"Подумал, что вам не помешало бы пополнить запасы", - сказал шеф.


"Спасибо", - сказал Пес, и его настроение слегка улучшилось.


"Джед Баркли на четвертой линии вон там", - добавил он, указывая на светящуюся кнопку на черном телефоне с шифрованием. "У него для вас неофициальное предупреждение".


"Просто великолепно", - сказал Пес, и его настроение снова погрузилось в пучину.


Он сделал глоток кофе, затем нажал кнопку. Акс порылся в бумагах на столе, извлек несколько необходимых ему предметов, затем ушел.


"Джед? Что я могу для тебя сделать?" - спросил Пес.


"Полковник. Эм, это, эм, неофициально", - сказал Барклай.


Барклай был помощником директора Совета национальной безопасности по технологиям и правой рукой советника СНБ Филипа Фримена. В обязанности Джеда входило выполнение функций фактического связующего звена между Белым домом и Страной грез. Хотя ему было чуть за двадцать, он участвовал в нескольких миссиях в Стране Грез и доказал, что, несмотря на свои прыщи, он может держаться там с лучшими из них.


Однако то, что он заикался, было очень плохим признаком. Обычно он делал это только тогда, когда ситуация становилась невыносимой.


"Э-э, я отменяю запись", - сказал он.


"Джед, я знаю, что это плохие новости, так что не приукрашивай их", - сказал ему Пес.


"Я и не собирался, полковник. Я бы ничего не приукрашивал".


"И мне тоже не вешай лапшу на уши".


"Да, сэр".


"И что?"


"СНБ и Объединенный комитет начальников штабов, они в некотором роде сошлись во мнениях - ну, вы знаете, какой адмирал Бальбоа, и чего они хотят, так это постороннего. Мы немного сократили их количество и пришли к компромиссу" но-


"Кто ведет расследование?" - спросил Дог, решив перейти к делу побыстрее. Бальбоа был главой Объединенного комитета начальников штабов и общей занозой в заднице, когда дело касалось чего-либо, касающегося Страны Грез.


"Управление специальных расследований ВВС", - сказал Джед. "Сегодня днем они отправляют туда женщину. Ее зовут Кортенд, и она стерва с крыльями. Эм, простите мой французский".


"По-моему, не очень по-французски звучит, Джед". Дог вздохнул и сделал еще глоток кофе. "Кто она?"


"Полковник в полном составе. Она, э-э, она будет отчитываться непосредственно перед главнокомандующим ВВС, потому что ... э-э, вы хотите знать все политические подробности или только стенографию?"


"Стенография в порядке вещей".


"Они хотят убедиться, что это не повторение ситуации в России несколько лет назад", - сказал Барклай, косвенно намекнув на шпионский скандал, который предшествовал прибытию Dog на базу. "Министр обороны Честейн уговорила Бальбоа подписать ее, потому что она, э-э, она обнаружила мошенничество в J & D по контракту на поставку двигателей в прошлом году и китайского шпиона в подрядчике на Аляске. Она жесткая. Но даже в этом случае, это всего лишь предварительная, неофициальная проверка, я имею в виду, у нее есть все полномочия, но это ...


"Спасибо, Джед. Я понял картину", - сказал Пес. По сути, они посылали туда кого-то, способного перевернуть базу с ног на голову, но поскольку она приезжала только на неофициальной основе, ей не пришлось бы играть по каким-либо правилам, призванным поддерживать справедливость.


Да будет так.


"Есть пара человек, которые хотят получить твой скальп", - добавил представитель СНБ. "Э-э, я знаю, что тебе наплевать на политику, но, э-э..."


"Я не знаю".


"Они могут, э-э... вам нужно следить за тем, как вы с этим справляетесь", - сказал Барклай. "Потому что у них ножи наготове".


"Я ценю предупреждение, Джед. Правда. Все в порядке. Я могу позаботиться о себе. Как и остальные люди здесь ".


"Было кое-что еще", - добавил Джед.


"Отстреливайся".


"Президент хочет поговорить с вами лично. Он обеспокоен ситуацией в Китае. Вероятно, вам следует ожидать его звонка около полуночи по нашему времени. Вы знаете, как он сжигает нефть в полночь ".


"Спасибо за предупреждение".


"Да, сэр".


Дог повесил трубку. Президент лично приказал Dreamland вмешаться в конфликт между Китаем и Индией. Акции подразделения - и Dog - были чрезвычайно высоки в глазах Белого дома. Но если бы шпион передал технологию Flighthawk русским, китайцам или кому-либо еще, ситуация изменилась бы быстрее, чем на фондовом рынке в Черный вторник.


Если шпион проник в проект U / MF, он или она, несомненно, все еще в Стране Грез. Пес не думал, что это возможно.


С другой стороны, генерал Брэд Эллиот, последний командующий Страной Грез, вероятно, тоже не думал, что кто-то из его людей был шпионами. И оказалось, что он ошибался.


Генерал Эллиот. Упокой господи его душу. Он отдал свою жизнь, чтобы помешать Китаю захватить Тайвань и втянуть США в крупную войну. Настоящий американский герой.


Пес сделал еще один глоток крепкого черного кофе. Он дал себе тридцать секунд, чтобы насладиться им, а затем снова перешел в наступление, схватив лежащую перед ним газету.


Третий Наземный радиус действия Dreamland

1500


Дэнни Фрах кивнул двенадцати мужчинам, одетым в полное боевое снаряжение, затем начал свою короткую речь.


"Это боевой огонь. Я не хочу, чтобы кто-нибудь пострадал. Сержант Лю ознакомит вас с целями. Вы все прошли курс армейского спецназа Q, так что я не думаю, что у вас возникнут какие-либо проблемы с этим. "


Фреа взглянул на Лью, который подавлял ухмылку. Упражнение было разработано с помощью двух ветеранов армии СФ с явным намерением сделать его намного более сложным, чем отборочное упражнение СФ, само по себе без пикника. На самом деле дело было не в физических нагрузках. В ближайшие двадцать четыре часа мужчинам предстояло преодолеть почти тридцать миль с полными рюкзаками, решая ряд задач, которые варьировались от уничтожения пулеметного поста до оказания помощи маленькой девочке в поисках ее куклы. (Это было особенно извращенное упражнение: девушка находилась посреди имитированного минного поля. После спасения в кукле находилась радиоактивная бомба, которую нужно было обезвредить. Выбросить ее было неприемлемым решением, поскольку это привело бы к срабатыванию всех мин.)


Трудным аспектом упражнения было то, что добиться успеха было невозможно. Все участники упражнения - абсолютно все - в какой-то момент выбывали из строя. Именно тогда начиналось настоящее испытание.


Мужчины здесь были в отличной физической форме. Большинство из них работали в пижамах, членами прославленного сообщества "параспасателей", которые спасли бесчисленное количество жизней военнослужащих ВВС и гражданских лиц. Несколько человек перешли в тыл врага в Ираке во время войны в Персидском заливе, чтобы руководить поддержкой ближнего боя. Все они были добровольцами, и фактически Дэнни выбрал их всех в качестве части элитных сил безопасности, которые обеспечивали безопасность Страны Грез. Окончательный выбор - солдат для замены сержанта Паудера в оперативной группе Whiplash - будет сделан самими нынешними членами отряда развертывания.


Новобранцы были разделены на четыре команды по три человека, в каждую из которых входил солдат-хлыстовик, который через шесть часов переходил в новую группу. Лю, как сержант команды, перемещался между командами.


"Хорошо. Вы получили приказ", - сказал Дэнни. "Сержант Лю".


Лю шагнул вперед. При весе пять-шесть и, возможно, 140 фунтах он вряд ли казался типичным твердолобым солдатом спецназа. Действительно, большинство людей перед ним перевешивали его на сотню фунтов. Но он мог одолеть любого из них одной рукой, связанной за спиной, даже троих мужчин, у которых, как и у Лю, были черные пояса по тхэквондо.


"Первая группа, готовься", - сказал Лю.


При этом он нажал кнопку на пульте дистанционного управления в своем кармане. Боевой вертолет M / V-22 Osprey взревел с другого конца полигона, пули посыпались из пары пушек Avenger Gatling в его брюхе.


Когда в двадцати ярдах от нас начали свистеть пули, первая группа присоединилась к сержанту Кевину Бисону и побежала к вертолету, который был создан для имитации ситуации с освобождением заложников. Дэнни был рад увидеть, что никто из мужчин не вздрогнул, когда приземлились мощные снаряды из орудий.


Ситуация, без сомнения, изменится к концу дня, но было приятно видеть, что они хорошо начали.


Страна грез

2010


Полковник Виктория Маргарет Кортенд нетерпеливо скрестила руки на груди, когда транспортный вертолет "Дельфин" направился к своему посадочному доку на сверхсекретной базе, включив серию автоматических посадочных и вспомогательных огней. Неподалеку развернулась батарея ракет класса "земля-воздух" I-HAWK или улучшенный HAWK, хорошо держа приближающийся самолет в поле зрения; Кортенд подозревал, что ракета была установлена главным образом для того, чтобы произвести впечатление на посетителей, поскольку любой нарушитель был бы сбит с неба более совершенными лазерными средствами защиты по периметру базы.


Придурки. Именно такая высокомерная трата ресурсов, которую она ненавидела. Это было типично для специальных команд. Устранять проблемы здесь было бы удовольствием.


Кортенд подождала, пока вертолет опустится на цемент, затем резким щелчком расстегнула ремни безопасности и выбралась из вертолета. Старший сержант схватился за дверь. Она смотрела на него, пока он, наконец, не отступил и не отдал честь. Ответив тем же, она направилась к паре сотрудников службы безопасности ВВС, дежуривших неподалеку. У мужчин хватило здравого смысла бросить ей вызов, и после очень корректного обмена репликами ей разрешили пройти к Джимми с мигающим синим огоньком на небольшом расстоянии.


Тот же сержант, который ранее держал дверь, подбежал, чтобы схватить ее сумку; Кортенд бросил на него сердитый взгляд и направился к внедорожнику. Она давно поняла, что было серьезной ошибкой позволять кому бы то ни было - кому угодно - прикасаться к ее вещам. Она не просила о помощи и не принимала ее. Хотя звание полковника давало определенные привилегии, она могла обойтись и без сутулого человека - так она называла его -.


Если бы все полковники и генералы последовали ее примеру, вооруженные силы были бы гораздо более компактной и подлой организацией. Как и должно быть.


"Полковник Кортенд", - сказал водитель, выходя из машины. Его приветствие было небрежным, но узнаваемым.


"Это вопрос, сержант?"


"О, нет, мэм. Я просто- я здесь, чтобы отвести вас в вашу каюту".


"Я не пойду в свою каюту. Отведите меня в кабинет командира".


"Тадж"?"


"Молодой человек, если вы не знаете, где находится офис командира, почему вас назначили моим водителем?"


"Эм, я действительно знаю, мэм. Я имею в виду, эм-"


Он попытался открыть ей дверь, но она была слишком раздражена, чтобы позволить это.


У Dreamland была определенная репутация на Востоке. Очевидно, она была чрезмерно раздута.


Летчик сел в грузовик и поехал прочь от портала Дельфинов.


"Тадж? Как в Тадж-Махале?" - спросил Кортенд, внезапно поняв, что сказал летчик.


"Ну, э-э, да, мэм. Официально это административное здание номер два, но э-э, все просто называют его Тадж".


"Все, кроме меня. Отведите меня туда", - сказал Кортенд.


* * *


"Войдите", - сказал Пес, услышав стук в дверь. Думая, что это Акс или, может быть, кто-то из ученых, он продолжил набрасывать последнюю нить своих мыслей о проекте, который он только что просмотрел. Это предполагало дальнейшие испытания лазерного оружия космического базирования; хотя Дог был полностью за это оружие, испытания обойдутся по меньшей мере в несколько сотен миллионов долларов, деньги, которые, по его откровенному мнению, было бы лучше потратить на беспилотники следующего поколения. Но это было не его решение; он сказал, что тесты были разумным шагом, если удастся найти деньги.


"Подполковник Бастиан".


Собака отложила ручку. В дверях стояла полковник Кортенд; сержант, назначенный ее сопровождающим, нервно переминался у нее за спиной.


"Полковник Кортенд", - сказал Пес, вставая. "Добро пожаловать в Страну грез".


Кортенд стоял в дверях, нахмурившись. Нахмурившись еще сильнее, он протянул руку; она посмотрела на нее так, словно в ней была дохлая рыба, затем протянула свою. Она схватила примерно наполовину и сжала - старый трюк Пентагона, который Пес знал, чтобы заставить крепкую хватку казаться опасной для жизни.


Честно говоря, Кортенд не выглядела так, будто ей нужны были какие-то хитрости. У нее были плечи, которые испугали бы полузащитника НФЛ.


"Вас устраивает ваше помещение?" - спросил Дог, пытаясь растопить лед, пока Кортенд разглядывал письменный стол и книжные шкафы вишневого цвета, украшавшие его кабинет. Мебель досталась ему в наследство от генерала Эллиота, который сам за нее заплатил.


"Я ожидаю, что так и будет", - сказал Кортенд.


Холод в ее голосе рассеял последние сомнения Пса относительно того, насколько приятным может быть пребывание полковника. Он надел маску Пентагона и сказал ей, что она может идти, куда хочет, и что все на базе будут полностью сотрудничать любым возможным способом.


Хмурый вид Кортэнда стал еще мрачнее. "Сначала я посмотрю компьютерные лаборатории и ангар "Флайтхаук". Затем мне нужен офис. Мои сотрудники прибудут в 08.00".


Было уже довольно поздно для экскурсии, но Дог не стал с ней спорить. "Охрана проведет вас по окрестностям. Шеф Гиббс уже все подготовил и утром лично проследит, чтобы вы были в порядке. Мы выделили пару комнат на первом уровне здания. Там также есть конференц-зал. Шеф разбирается со значками, телефонами, компьютерами, со всем, что вам нужно. Ax действительно невероятный. Вы будете впечатлены ".


"Топор?"


"Это был бы шеф Гиббс. Один из лучших, поверьте мне".


Пес проигнорировал ее хмурый взгляд и поднялся, намереваясь этим подать сигнал убираться. Она не воспользовалась им.


"Боюсь, я был в отъезде", - сказал Пес. "И мне нужно уладить несколько дел перед сном".


"Понятно". Кортенд нахмурился, но не пошевелился, когда Пес сел обратно.


"Полковник?" спросил он.


"Ты собираешься забрать этого шефа Экса, или мне следует найти его самому?"


"Э-э, уже немного поздно-"


"Вы, подполковник, работаете. Почему ваш штаб не работает?"


Пес подавил свой инстинктивный ответ, пытаясь обратить его в шутку. "Мне не нравится платить сверхурочно", - сказал он ей.


"Хм", - сказал Кортенд.


"Хотите совет?" Спросила Собака. Он проигнорировал ее хмурый взгляд и все равно продолжил. "Вы должны помнить, полковник, Страна Грез не похожа на большинство других военных командований. Здесь много гражданских лиц. Много ученых разного типа. И у нас нет той бюрократической инфраструктуры, которая есть у многих военных. Я вообще не критикую другие команды; поверьте, мне бы понравились места для персонала. Но мы немного другие. И из-за этого к атмосфере нужно немного привыкнуть ".


"Кажется, ты приспособился".


"Вы имеете в виду это как комплимент или критику?"


Пес удивительно долго контролировал свой темперамент, но подразумеваемое оскорбление людей, которые на него работали, было просто чересчур.


"Поступайте как хотите", - сказал полковник Кортенд, не отступая ни на дюйм. "Теперь позвольте мне дать вам несколько советов,подполковник. Я здесь неофициально, но если кто-то помешает моей работе - особенно ты...


Гнев Пса достиг такого уровня, что даже он не смог бы подавить вспышку гнева, если бы не зазвонил телефон.


"Боюсь, мне придется обсудить это за закрытыми дверями. Служба безопасности позаботится о ваших потребностях", - сказал он Кортенду, изо всех сил стараясь, чтобы его голос звучал нейтрально. "Сержант предоставит вам доступ в вашу каюту и в ваш офис; телефонные линии, компьютеры - все готово к работе. Поверьте мне, когда шеф Гиббс что-то устанавливает, это работает. И это касается всех присутствующих здесь. А теперь вам придется меня извинить. "


Кортенд нахмурилась, но вышла в приемную, закрыв за собой дверь.


"Бастиан", - сказал Пес, снимая трубку зашифрованного телефона.


"Полковник, это Джед Баркли. Будьте готовы к встрече с президентом".


Голос президента Кевина Мартиндейла практически сорвался с места, когда соединение наконец состоялось.


"Текумсе, мне жаль, что я не смог сам приехать туда на твою церемонию".


"Благодарю вас, сэр".


"Вы отлично поработали на Тихом океане. Очень хорошая работа. Военно-морской флот вам завидует. Видели бы вы адмирала Бальбоа. Вас чуть не хватил апоплексический удар". Президент рассмеялся, но его тон быстро изменился. "Мы потратили немного времени на анализ ситуации в Южной Азии. Похоже, все сходятся на том, что китайцы оставят индийцев в покое на некоторое время".


"Я надеюсь на это".


"Нас двое, Текумсе. Теперь расскажи мне о "Летающем ястребе", который ты обнаружил. Чей он?"


"Сэр, мы не уверены, что это "Флайтхаук ". У нас есть перехваченные данные всего за несколько секунд и ничтожное количество радаров. Но он обладает высокими боеспособностью, вероятно, такой же передовой, как наш собственный самолет ".


"Я так понимаю, что существует какой-то компьютерный код, который является таким же?"


Дог представил президенту краткий обзор последнего анализа. "Очень похоже", - заключил он. Не было смысла быть менее откровенным.


Президент несколько мгновений ничего не говорил. "Мне также сказали, что есть вероятность, что ваше снаряжение было ошибочным. Информация поступила с самолета, который был сбит".


"Да, сэр. Но мы считаем, что данные были очень хорошими".


"Как поживает ваша дочь?" - спросил президент, меняя тему.


"У нее все хорошо. Ее со дня на день выпишут из больницы".


"Если она хоть в чем-то похожа на своего отца, то через неделю вернется на действительную службу", - сказал президент.


Пес улыбнулся. На самом деле, он разговаривал с Бреанной ранее в тот же день, и она настаивала, что вернется домой на следующей неделе.


Конечно, дом - это Страна Грез.


"Я хочу, чтобы вы немедленно вникли в суть ситуации", - сказал президент. "Я хочу, чтобы вы выяснили, у кого находится другой самолет. Учитывая нестабильность в Азии прямо сейчас, такое оружие, как Flighthawk, значительно усложнило бы шансы на установление мира ".


"Да, сэр".


"Я понимаю, что есть вероятность, что дизайн был украден", - сказал Мартиндейл. "Это тоже нужно изучить".


Дог молча кивнул сам себе. Президент был тактичен, но, тем не менее, ясно давал понять, что он владеет ситуацией. Дог восхитился этим, даже несмотря на то, что последствия могли быть не из приятных.


"Мы сделаем это, сэр".


"Ты хорошо поработал, Текумсе. Мы провели большую часть вечера, анализируя твою работу в Южно-Китайском море. Еще один хоумран. Что бы там ни говорили ВМС. Я этого не забуду. Но давайте разберемся с этим другим вопросом. "


"Спасибо, сэр", - сказал Дог президенту, но Мартиндейл уже повесил трубку.


Лекционный центр Dreamland Номер два

5 сентября 1997 года

0845


Майор Джефф "Зен" Стокард подкатил свое инвалидное кресло к свободному пульту в маленькой аудитории, стараясь не пролить свой кофе. Он был удивлен и обрадовался, что не опоздал. Хотя ему не нужно было беспокоиться о получении места - станция была специально спроектирована для инвалидного кресла, и он был единственным на базе в таком кресле, - он терпеть не мог, когда все пялились, как он вкатывается внутрь.


"Привет, Зен", - сказал майор Алоу, один из пилотов "Мегафортресс". "Как Бри?"


"Утверждает, что будет дома на следующей неделе", - сказал Зен.


"Да, что она делает? Загорает на пляже".


"Это и уроки хула", - сказал Зен.


Алоу рассмеялся и сел.


Прошлой ночью Бреанна сказала Дзен, что готова вернуться домой, но врачи ее не отпустили. Врачи имеют в виду ее мать, которая по какой-то злой случайности оказалась никчемной среди хирургического персонала больницы. Хуже - намного хуже - сказала, что мать заняла должность в больнице Медичи недалеко от Лас-Вегаса, что поставило бы ее в зону вмешательства ее любимой - и единственной - дочери.


Не то чтобы у Зена были плохие отношения со свекровью. У него не было никаких отношений, и он предпочел бы, чтобы так и было. Достаточно того, что отец Бреанны управлял Dreamland. Теперь ее мать будет заглядывать ему через другое плечо.


Не то чтобы Пес был плохим командиром, или что он вмешивался в их личную жизнь. Это была просто клаустрофобия.


Рэй Рубео и Дженнифер Глисон вошли в комнату с глубоко нахмуренными лицами. Рубео привычно хмурился; мышцы его лица отказывались расслабляться, даже когда он ел. Однако на радостную улыбку Дженнифер можно было рассчитывать даже после шестидесяти часов работы подряд. Появление "призрачного клона- - и предположение о том, что кто-то продал секреты Flighthawk иностранному правительству, - очевидно, глубоко встревожило ее. Ученые заняли места за консолями через ряд от него, Дженнифер заставила себя улыбнуться, когда садилась.


Вошел полковник Бастиан, сопровождаемый Дэнни Фреем и Марком Стоунером, офицером ЦРУ, который работал с Dreamland во время развертывания Piranha.


Дзену не особенно нравился Стоунер. Ему пришлось постараться, чтобы его лицо не омрачилось гримасой, когда ведьмак посмотрел на него и кивнул. Ему удалось кивнуть в ответ, затем он сделал еще глоток кофе, надеясь, что кофеин прогонит его плохое настроение.


"А вы, должно быть, майор Стокард".


Зен повернул голову и обнаружил, что на него смотрит высокая широкоплечая женщина. На ее униформе был значок посетителя, и она стояла так прямо, что он почти видел торчащую из ее спины метлу - очевидно, полковник из Управления специальных расследований ВВС.


"Люди называют меня Дзен", - сказал он ей.


"Да", - сказала полковник Кортенд, и ее тон подразумевал, что в мире существует большое количество безумных идиотов, которые не поддаются объяснению. "Я хотел бы поговорить с вами немного позже после этой конференции. Мои запросы носят неофициальный характер, хотя сотрудничество рекомендуется. Настоятельно рекомендуется".


"Не проблема".


"Я так понимаю, вы офицер проекта "Флайтхауки"?"


"Это верно", - ответил Зен, отвечая на ее ледяной тон своим собственным.


"Я изучала персонал, задействованный в проекте", - сказала она ему. "Неплохая коллекция".


Было ясно, что она сказала это не как комплимент.


"Можешь поспорить на свою задницу, что так оно и есть", - сказал Зен. Он переключил свое внимание на переднюю часть комнаты.


* * *


"Симуляция, которую вы только что видели, отражает наше лучшее предположение о возможностях и конфигурации клона ghost", - сказал Дог. "Как вы можете видеть, он очень, очень похож на Flighthawk первого поколения. Как таковой, он может использоваться для различных целей. Запущенный с воздуха с бомбардировщика или даже гражданского транспортного средства, он может атаковать городские районы с использованием различных видов оружия. Его было бы трудно заметить на радаре. "


Собака ударила по пульту дистанционного управления, чтобы восстановить освещение.


"У нас есть две задачи. Мы должны найти клон, выяснить, кто им управляет и каковы его реальные возможности. И, во-вторых, мы должны определить, была ли нарушена наша собственная безопасность. У нас будет помощь ", - сказал Дог, отметая намек на то, что среди них был предатель. "Большинство из вас знакомы с мистером Стоунером, который является экспертом по азиатским технологиям и внедрению высоких технологий. Он был ответственен за идентификацию индийского оружия, запущенного с подводных лодок."


Пес повернулся к полковнику Кортенду, оба глаза которого излучали лазерную враждебность.


"И полковник Кортенд присоединился к нам из Управления специальных расследований ВВС. Для тех из вас, кто раньше не имел дела с OSI, это основательная профессиональная группа", - сказал Дог.


Лесть, конечно, только усилила ее свирепый взгляд.


"Я ожидаю, что каждый будет сотрудничать в меру своих возможностей", - добавил Дог, глядя на Рубео. Ученый уже подал жалобу на следователя, который, по-видимому, без предупреждения прибыл в его квартиру в 07.00 для собеседования.


"Вопросы?" переспросил полковник, зная, что его тон отпугнет любого. Он дал им три секунды, затем отпустил.


Первая компьютерная лаборатория в Стране Грез

1100


"Значит, вы один несете ответственность за кодирование?"


Дженнифер убрала волосы за ухо. "Конечно, нет", - сказала она Кортенду. За спиной полковника стояли два технических эксперта с затуманенными глазами и пара лейтенантов с яркими лицами, но никто из них не пикнул.


"Я работаю с командой людей", - сказала Дженнифер. "В зависимости от того, о каком проекте и о чем мы говорим, в команде может быть дюжина или больше человек. Шесть человек выполняли процедуры сжатия для C3."


"C3 есть?"


"Компьютерная система, которая помогает управлять "Летающими ястребами". Последовательности коммуникаций должны -"


"И любой из этих шести человек мог выдать секреты".


"Никто не выдавал секретов", - сказала Дженнифер.


"Кто-то это сделал, моя дорогая. Кто-то".


"Позвольте мне объяснить, как работает сжатие. Видите ли, сами алгоритмы не обязательно являются секретными -"


"Все, над чем вы работаете, засекречено", - сказала Кортенд. Она поднялась. "Я думаю, на данный момент нам достаточно. Мы вернемся".


"Потрясающе", - пробормотала Дженнифер себе под нос.


* * *


Майор Мак "Нож" Смит поправил свою развязность, когда квинтет офицеров вышел из компьютерного класса. Мак недавно вернулся в Страну Грез после серии временных назначений, которые не дали ему командования эскадрильей, которого он так страстно желал - и, по его непредвзятому мнению, глубоко заслуживал. Он согласился на должность временного офицера по испытаниям проекта под названием Micro-Mite, флота перехватчиков XXI века размером не больше крылатых ракет, которые будут использовать энергетическое лучевое оружие для уничтожения своих противников.


Или, может быть, лазеры, или рельсотроны, или какое-нибудь еще не усовершенствованное оружие Флэш Гордон зап. В этом и была прелесть задания - четыре недели фантазировать о голубом небе с кучей яйцеголовых, поедающих пиццу, которые предлагали ему научно-фантастические концепции, лихорадочно работая над симуляциями на своих ноутбуках. Все они были недавними выпускниками MIT, RPI и Беркли - или Калифорнийского технологического института? В любом случае, прыщавые любители пиццы смотрели на него как на воплощение реальности и опыта. Благодаря своему боевому опыту и превосходным навыкам пилотирования и ведения боя, он был их богом, и они преклонялись перед ним.


В переносном смысле, конечно. Именно этого он и хотел. Увы, хотя среди избранных было шесть женщин, тела яйцеголовых не соответствовали их мозгам. Даже сведение и сопоставление их лучших качеств все равно оставило бы композит далеко позади Дженнифер Глисон, постоянной мозговой красотки Dreamland. На самом деле, сейчас он направлялся к ней, надеясь, что она сможет дать его помощникам несколько советов о ценности работы с военными. Им действительно не нужно было слушать еще одну ободряющую речь - он и сам держал себя в руках, - но это дало бы Маку повод восхищаться ее достоинствами - э-э, способностями - добрых двадцать минут или больше.


Мак несколько раз пытался затащить ее в свою каюту, чтобы поближе рассмотреть ее прелести. Однако в последнее время ему приходилось довольствоваться наблюдением издалека. Дженнифер встречалась с командиром базы, и даже Мак знал, что лучше не перечить боссу, особенно когда ему требовались связи Пса и доброе слово, чтобы направить его к командованию, которого он заслуживал. Если повезет, Пес придет и доставит ему вкусную почту из эскадрильи примерно на следующей неделе. Звезда полковника восходила в Вашингтоне, и, несомненно, он был обязан Маку некоторой щедростью.


"Стойте", - сказала высокая, довольно эффектная, хотя и официальная женщина в хвосте отряда из трех человек, который с жужжанием ворвался в коридор.


Она разговаривала с дронами позади себя, но Мак на мгновение подумал, что команда предназначалась ему. Захваченный врасплох, он остановился и уставился на женщину, понимая своим взглядом знатока, что, если должным образом раздеться, эта фигура и лицо могли бы быть привлекательными. Она была высокой для женщины, с плечами, которые, по общему признанию, были мужественными. Но накрахмаленные брюки облегали длинные, несомненно спортивные ноги, и им было не скрыть пышную грудь, возвышающуюся над тонкой талией.


"Мы можем вам помочь?" - рявкнула владелица грудей.


"Вы, должно быть, из OSI", - сказал Мак. Он протянул руку. "Мак Смит".


"Майор".


Дроны зависли, не уверенные, приветствуют ли их хозяина или на него нападают.


Мак кивнул им - лейтенанты, просто дети, - затем повернулся к их лидеру.


"Я готов предоставить справочную информацию", - сказал ей Мак. "Я здесь уже некоторое время. Я знаю, где зарыты тела".


"Я понимаю".


Она оглядела его с ног до головы. Мак расправил плечи.


"Возможно, мы что-нибудь устроим", - сказал офицер, поворачиваясь, чтобы уйти.


"Как тебя звали?" спросил он.


"Это полковник Кортенд", - прошептал один из подчиненных.


"Имя?" - спросил Мак.


Кортенд резко обернулся. "Зачем тебе знать мое имя?"


"Для дальнейшего использования", - сказал Мак.


Полковник нахмурилась в его сторону, затем повернулась и ушла так быстро, что ее приспешники с трудом поспевали за ней.


Мак почувствовал, что краснеет. К тому времени, как он снова начал двигаться, его ладони были такими потными, что ему пришлось вытереть их о штаны, и он был настолько одержим Кортендом, что забыл, по какому поводу пришел повидаться с Дженнифер.


Страна грез, Офисы в ангарах Flighthawk

1300


"Ни в коем случае это не китайский проект", - сказал Стоунер Zen после окончания брифинга. "Ни в коем случае".


"Почему бы и нет?"


"Потому что я бы знал об этом".


Зен, Рубео и несколько других гражданских экспертов, задействованных в проекте Flighthawk, только что закончили давать Стоунеру исчерпывающий брифинг о технологиях, используемых в U / MF-3. Они выделили три области - материалы, двигатели и коммуникации, - которые до обнаружения клона казались монополиями Страны Грез.


"Я имел дело с китайцами", - сказал Дзен. "Они чертовски компетентны. Я бы не стал их недооценивать".


"Я не недооцениваю их. Я просто не думаю, что они сделали это. Рассмотрим их авиационную технологию. Их самый совершенный самолет - Shenyang F-8IIM. По сути, это очень большой МиГ-21. Если бы они могли сконструировать легкие крылья из углеродного волокна, например, они бы создали что-то более близкое к F-22 ".


"Так кто же? Русские?"


"Они гораздо более боеспособны, чем кто-либо о них думает", - сказал Стоунер. "Я бы тоже не исключал индейцев. Вы видели их крылатую ракету с подводным пуском. Это было довольно серьезное оружие".


"Технология здесь более продвинутая", - сказал Зен.


"В некотором смысле, конечно". Стоунер скрестил руки на груди. "А как насчет японцев?"


"Японцы?"


"Забудьте на минутку о технологии", - сказал Стоунер. "Посмотрите на то, как использовался корабль. Он не принимал участия в битве. Он наблюдал за происходящим. Это был самолет-разведчик. Он держался далеко от места событий. "


"Это не исключает Китай", - сказал Дзен.


"Конечно, имеет. Если бы у китайцев было это оружие, разве они не использовали бы его для разведки индийских сил?"


"Возможно, они это сделали, а мы этого не видели. "Летающие ястребы" очень трудно засечь радаром", - сказал Зен.


"Вы думаете, эта штука пролетела над оперативной группой ВМС незамеченной?"


Зен пожал плечами. Он этого не делал, но ему не хотелось признаваться в этом Стоунеру.


"Я предполагаю, что это сторонний игрок", - сказал Стоунер. "Япония, Россия - кто-то заинтересованный, но не вовлеченный напрямую".


"Я все еще ставлю на Китай", - сказал Дзен. "Я им не доверяю".


"И они нам не доверяют", - сказал Стоунер. "Но это хорошо".


"Почему?"


"Делает их предсказуемыми".


* * *


Для яйцеголового ботаника Рубео показал хороший результат, и Стоунеру было трудно догнать его, когда он пробирался через подземный лабиринт обратно к своим лабораториям.


"Док, могу я с вами поговорить?"


"Похоже, вы прилагаете к этому усилия", - сказал Рубео, не останавливаясь.


"Кто на самом деле мог бы это разработать?"


Рубео остановился у запертой двери и вставил свою карточку. Дверь щелкнула и зажужжала, но не открылась.


"Ваше удостоверение личности", - сказал Рубео. "В щели".


Стоунер подчинился. Дверь открылась. Рубео шагнул внутрь и продолжил свой путь.


"Мы можем. Японцы, возможно. Китайцы. Не русские".


"И это все?"


Ученый остановился у одной из дверей лаборатории. Несмотря на высокий уровень допуска, Стоунера не пустили в помещение, где находились терминалы, используемые для работы с компьютерами управления Flighthawk, а также с множеством других проектов. Рубео нахмурился, глядя на него, затем дотронулся до своей серьги. Казалось, он пытался сообразить, что именно ему сказать. Стоунер не был уверен, пытается ли он перевести сложные научные данные на язык непрофессионала - или просто не доверяет ему.


"Во многих странах есть беспилотные транспортные средства, не так ли?" - подсказал Стоунер.


"Забудь о механических аспектах", - сказал Рубео. Он оглядел коридор, убеждаясь, что они одни. "Важны компьютеры. Да, любой может собрать UMV - мы могли бы пойти в Radio Shack и купить радиоуправляемую модель, которая примерно на девяносто процентов так же совершенна, как Predator ".


"Девяносто процентов?"


"Ну, восемьдесят пять". Рубео ухмыльнулся. "Сборка самолета - не самая сложная часть. Проблема в том, чтобы передавать данные достаточно быстро, чтобы управлять самолетом в агрессивном полете. Похоже, этот аппарат сделал это. И если он используется в качестве самолета-разведчика - что ж, тогда у вас огромный поток данных, не так ли? Пропускная способность - вы понимаете, о чем я говорю ".


Стоунер кивнул. Ранее ученые подчеркивали, что огромные объемы данных очень быстро передавались туда и обратно между "Летающими ястребами" и их материнскими кораблями. Честно говоря, Стоунер не совсем понял - что такого особенного было в каком-то видео и инструкциях по полету? Но этого было достаточно, чтобы знать, что они сказали, что это важно.


"Для всего этого потребуются специально разработанные чипы, как для связи, так и для бортового компьютера. Потому что у него должен быть бортовой компьютер", - сказал Рубео. "Это то, на что вы должны обратить внимание. Это определяющая характеристика".


"Ладно, так кто же мог это сделать?" - спросил Стоунер.


Рубео покачал головой. "Ты что, не обратил внимания? Мы можем. Японцы. Китайцы. Не русские ".


"Больше никого?"


Рубео снова потеребил свою серьгу. "Может быть, в Индии. Возможно, кто-то из европейцев. В Германии есть хорошие производственные предприятия. Там тоже работают с памятью. Хотя процессор ".


Казалось, Рубео разговаривал сам с собой, чего Стоунер не мог слышать. Он перешел к заводам по контракту или фабрикам, производящим чипы для пользовательских приложений. Небольшое количество концернов могло производить специально разработанные чипы. Им нужны были специальные чистые помещения и сложные инструменты, но если бы было достаточно денег, можно было бы приспособить существующее оборудование.


"Что, если я поищу их?" Стоунер спросил Рубео.


"Ты же не думаешь, что они действительно расскажут тебе, что они делают, не так ли?"


"Я занимаюсь сбором информации", - сказал Стоунер.


Рубео издал звук, немного похожий на лошадиное фырканье. "В Америке есть несколько объектов, которые могли бы выполнить эту работу. Более двух десятков, о которых я могу вспомнить сразу. Любой из них был бы готов разработать соответствующие чипы для иностранного правительства, если бы цена была подходящей ".


"Сначала я проверю их", - сказал Стоунер. "Если только они уже не выполняют для нас работу".


"Почему это должно быть ограничивающим фактором?" - сказал Рубео, циничный тон в его голосе подразумевал, что жадность побудила бы любое количество людей продать свою страну.


Третий Наземный радиус действия Dreamland

2100


Сержант Бен "Бостон" Рокленд медленно поднялся на ноги. Остальные члены его команды лежали вокруг него, официально "мертвые". Их цель - доставить небольшое количество радиоактивного грунта с тыла противника для тестирования - не была достигнута.


Бостон - как следовало из прозвища, сержант был уроженцем Бинтауна - подобрал мешок с землей. Пустыня перед ним была усеяна маленькими резиновыми шариками с торчащими из них гвоздями - имитацией кассетных бомб, представляющих собой сбрасываемые с воздуха противопехотные мины с неконтактными взрывателями. Маленькие присоски тоже сработали - как только вы приблизились на расстояние пяти футов, зазвучала оглушительная сирена, и монитор дальности объявил, что вы мертвы.


На самом деле не мертв. Просто искалечен. Монитор дальности, казалось, получал извращенную радость, объявляя, какая именно часть тела была оторвана.


Казалось, что пути через минное поле нет. Однако, чтобы добраться до цели - небольшого оранжевого конуса примерно в четверти мили от него, - ему пришлось пересечь его.


Пока Бостон смотрел, он услышал рев возвращающегося боевого вертолета Osprey. Сержант Лю ранее объяснил, что самолет был запрограммирован на произвольную орбиту над испытательным полигоном. Он также предупредил, что массивные "Гатлинги" стреляют боевыми патронами.


Osprey двинулся вперед по широкой дуге, выискивая цель. Бостон видел из предыдущих учений, что его цель будет отражаться от небольших отражателей, которые люди, проводящие учения, установили по всему полю. Ему было неясно, были ли внутри красных дисков какие-то схемы, или же директора оружия на M / V-22 действительно могли ориентироваться по отблескам света. Как бы там ни было, бросание маленьких дисков сводило экипировку с ума, как доказал вчера один из членов команды Whiplash, когда моральный дух начал падать.


Возможно, он бросил диск не в шутку, подумал Бостон. Возможно, он намекал на решение.


Бостон бросился обратно, когда "Оспри" приблизился. Компьютеры, управляющие пушками, были запрограммированы так, чтобы ни в кого не попадать, но промахнулись они ненамного. Когда орудия начали стрелять, самолет с наклонным винтом, казалось, подпрыгнул в небе.


Вспышка длилась не более трех четвертей секунды. Когда она прекратилась, Скопа снова села и описала полукруг близко к земле.


В восьми футах от поверхности.


Это было не так уж и высоко.


Бостон наблюдал, как "Оспрей" полетел в сторону ангара, все еще низко скользя над местностью.


Это было решение. Оно должно было быть.


Как только аппарат с наклонным винтом исчез, он начал хватать диски.


* * *


Капитан Дэнни Фрах с изумлением наблюдал, как "Оспри" развернулся, ослепленный вспыхивающими отражателями. Он выстрелил, затем снова замер на месте у самого края минного поля.


"Я думаю, он понял, как это контролировать", - сказал Лью, который был рядом с Дэнни.


"Или, по крайней мере, запутать его", - ответил Дэнни.


"Если он использует Osprey, чтобы проложить путь через минное поле, компьютерные симуляторы этого не поймут", - сказал Лю. "Он все равно подорвется от неконтактных взрывателей. Но вы должны были бы дать ему очки за то, что он это понял. "


"Конечно, но это не то, что он делает", - сказал Дэнни, когда Бостон побежал к задней части Osprey.


"Срань господня", - сказал Лю.


Бостон подпрыгнул в воздух и зацепился за хвост самолета с изменяемым несущим винтом. Его ноги вытянулись вперед, а рюкзак свисал со спины, но сержанту удалось удержаться.


* * *


Несмотря на то, что массивные несущие винты были зафиксированы над самолетом, они все равно подняли ураган вокруг самолета. Бостон трепетал, как последний лист на кленовом дереве во время северо-восточной метели, когда самолет продвигался к зоне аэродрома за минным полем.


Солдат почувствовал, как немеют его пальцы, когда MV-22 двинулся вперед. Они были холодными, даже замороженными - его правый мизинец начал соскальзывать, затем безымянный палец, затем большой.


Он наклонил голову, пытаясь точно разглядеть, где находится.


Даже не пройдена и половины пути.


Держись, сказал он себе.


Самолет резко взмыл вверх. Бостон понял, что просчитался относительно того, насколько близко к земле он пролетел, когда миновал минное поле - с того места, где он стоял, казалось, что он вообще не поднимался, но теперь он понял, что он должен подняться по крайней мере на несколько футов, а несколько футов будут иметь очень большое значение, когда он прыгнет.


Он мог снова заставить его опуститься, подбросив один из отражателей. Но чтобы подбросить один - у него в кармане было еще два - ему пришлось бы держаться одной рукой.


Мог ли он?


Нет.


Кроме того, грохот орудий легко сбил бы его с ног.


"Оспри" начал поворачивать влево. Изменение инерции было просто слишком сильным, и Бостон потерял контроль. Он попытался расслабить ноги, чтобы перекатиться при приземлении, но это произошло слишком быстро; его пятки ударились о землю, и он сильно откатился назад. Его рюкзак немного смягчил удар при падении, вероятно, ровно настолько, чтобы предотвратить сотрясение мозга, когда он скользнул вверх по его спине. Он перекатился и перевернулся, затем прижался к твердой поверхности древнего дна озера, предвкушая скрежет и рычание имитированной мины.


Но он ничего не услышал. Бостон поднял голову. Черт, подумал он, у меня лопнули барабанные перепонки.


Затем он услышал вдалеке топот "Оспри". Он увидел, что один из шипастых шаров лежит примерно в пятнадцати футах от него - как раз достаточно далеко, чтобы не взорваться.


Бостон медленно поднялся на колени. Он протер глаза от песка, затем встал, пытаясь сориентироваться.


Конус был в десяти футах от него. Он перевел дыхание и медленно направился к нему.


Мне бы не помешало немного воды, подумал он, кладя пакет с образцом почвы рядом с конусом.


* * *


К тому времени, когда появился сержант Лю, Бостон растянулся на земле, его тело парило по эту сторону сознания.


"Эй", - сказал Лю. Он повернулся и пошел прочь.


Бостон поднимался и опускался позади, его конечности болели не только от падения, но и от последних двадцати четырех часов. Ему удалось наклониться вперед и перейти на грубую рысь, догоняя.


"Что дальше?" - спросил он.


"Для тебя ничего нет", - сказал Лю.


"Черт", - сказал Бостон, но он не мог понять, где он облажался.


Скопа? Но как еще он мог пересечь минное поле? Ему пришлось бы покинуть полигон, и даже тогда весь конус был окружен.


Лю не объяснил. Вдалеке появился GMC Jimmy с мигающим синим светом, поднимая пыль, когда он мчался по открытому ландшафту. Он резко остановился в нескольких футах от него. Лю открыл переднюю пассажирскую дверь, ожидая, пока Бостон сядет внутрь.


Водителя не было. Бостон был лишь слегка удивлен, увидев это - как любили говорить ветераны Whiplash,это Страна грез . Он также не был особенно удивлен, когда Лю не полез за ним.


Как только дверь закрылась, автомобиль снова завелся, сначала медленно, затем постепенно набирая скорость. Машина подъехала к небольшому зданию сразу за old bone yard - складом старых самолетов в восточной части базы. Бостон вышел; когда дверь закрылась, машина дала задний ход и уехала.


Капитан Дэнни Фрах ждал внутри. Как и Бостон, Фрах был африканского происхождения, хотя по его поведению было ясно, что любое обращение к этническим корням не поможет.


Возможно, подумал Бостон, он мог бы апеллировать к своей материнской линии семьи. Она была сицилийкой. Он мог бы намекнуть на связи с мафией.


Вероятно, это тоже не сработало бы.


"Кто вам сказал, что вы можете забираться на самолет?" - потребовал ответа капитан Фрах.


"Сэр". Бостон выпалил это слово, но в этот момент он был слишком измотан, чтобы играть в воина-разбойника. "Э-э, никто. Я только что сделал это".


"Вы знаете, сколько стоит этот самолет?"


Мысли о том, что он будет жить на хлебе и воде до самой пенсии, внезапно заполнили голову Бостона. Он слышал истории о том, что военные вычитают стоимость высокотехнологичного снаряжения из солдатского жалованья, но никогда не верил, что это правда. Теперь он внезапно понял, что они могут быть.


"Эм, я не думал, что причиню ему какой-то вред".


"Ты не подумал?" - рявкнул Фрах.


Бостон поморщился; он дал классический - классический! - плохой ответ.


"Я думал неправильно, сэр", - сказал сержант. "Я был сосредоточен на цели, исключая другие факторы".


Он практически чувствовал жар, исходящий от лица Фреа. Краем глаза он увидел, что к ним в здании присоединился еще один член команды "Хлыстовиков" - сержант Лю. За ним последовали другие ветераны "Хлыста".


Отлично, подумал Бостон, они все здесь для того, чтобы их повесили.


"Вы думали только о цели?" сказал капитан.


"Да, сэр, боюсь, что так и было. Прошу прощения".


Один из Хлыстовых солдат - Бизон - начал смеяться.


"Подвесьте его за пальцы ног", - сказал Эгг Рейган.


Бостон почувствовал, как кровь прилила к его лицу.


"Вы краснеете, сержант?" - спросил капитан.


"Я, э- э... "


"Боже, если бы я знал, что он краснушка, я бы никогда за него не голосовал", - сказал Бизон.


"Я тоже", - сказал Эгг.


"Нам нужен румянец", - сказал Лю.


Только тогда Бостон понял, что он в деле.


Ангар для Имитации Полета Ястреба в Сказочной Стране

6 сентября 1997 года

0245


Дзен знал, что не сможет уснуть, и поэтому даже не потрудился пойти домой. У них с Бреанной была маленькая квартирка - больше похожая на комнату в общежитии с кухонькой - на базе, где он мог переночевать, когда у него заканчивалась энергия. Но до этого было еще далеко.


Он сидел в одном из блоков моделирования, проигрывая цикл, разработанный программистами для имитации боя, в котором были сбиты его жена и ее самолет. Симуляция была подмножеством их обычных тактических симуляций, используемых не только для обучения пилотов, но и для улучшения боевой библиотеки, которая была неотъемлемой частью управляющего компьютера Flighthawks, C3. Немного изменив параметры, технари дали Zen клон Flighthawk, который мог подлетать к Мегафортрессу на расстояние семидесяти пяти миль, прежде чем его обнаруживали.


На самом деле, в зависимости от высоты, атмосферных условий и ориентации самолетов, она может достигать пятидесяти миль.


Но это было настолько близко, насколько это было возможно. Это означало, что клон-призрак не мог нацелиться на Мегафортресс. Это также означало, что он не мог получить намного больше информации о "Мегафортрессе", чем обычный самолет; фактически, почти наверняка меньше.


Это означало, что целью не была Ртуть. И, судя по расстановке боевых сил, не были индейцы.


Вот и остались китайцы.


Так что, возможно, индийцы использовали ее, чтобы шпионить за китайцами.


Или атаковать их?


Дзен снова сыграл симуляцию. На этот раз он взял под контроль клона-призрака и пролетел прямо над китайским флотом. Вспыхнули зенитные ракеты, но он смог отбить свою атаку. Он развернул крыло на высоте двадцати тысяч футов, шлепнувшись носом вниз по прямой линии к полетной палубе одного из двух карманных китайских авианосцев.


Индикатор маха щелкнул вверх; он подтолкнул рычаг управления и получил переносицу в пипец, жир в прицел.


Бам. Больше никакого мостика, никакого радара, никаких полетов. Клон ускользнул целым и невредимым, отклонившись вправо, когда имитированный китайский МиГ выпустил пару тепловых излучателей в запоздалой и отчаянной попытке отомстить.


Zen остановил программу. Если клон был индийским самолетом, то, конечно же, он не был оснащен оружием. Даже простое столкновение с мостом кардинально изменило бы ход сражения.


Таким образом, клон не мог быть индийским самолетом.


Возможно, это были русские.


"Или, может быть, китайцы шпионят сами за собой", - сказал он вслух с насмешкой, расстроенный тем, что не может понять, что происходит.


"Вообще-то возможно, хотя и маловероятно".


Зен резко оторвался от управления. Стоунер направился к нему по длинному трапу в дальнем конце.


Зен развернул свое кресло. "Что случилось?"


"Хочешь выпить пива или еще чего-нибудь?"


"Нет".


Офицер ЦРУ выдвинул стул из кабинета главного программиста и сел на него, выкатив его вперед, когда Зен приблизился.


"Я вам не нравлюсь, майор", - сказал Стоунер.


"Это имеет отношение к делу?"


"Вероятно, нет".


Стоунер и Бреанна связали себя вместе после того, как спаслись, и, вероятно, именно благодаря этому они пережили жестокий шторм, который поглотил большую часть остальной команды. Дзен не завидовал Стоунеру за это.


Если уж на то пошло, он должен быть благодарен.


И все же.


И все же.


Он ему просто не нравился.


"Я не думаю, что это китайский самолет", - сказал Стоунер. "Это тот рейс, где нас сбили?"


"Более или менее".


"Могу я это увидеть?"


"Тебя нет на картинке", - сказал Зен, но все равно откатился назад.


Зона моделирования дублировала панель управления Flighthawk на борту EB-52 с двойным набором настраиваемых дисплеев и выделенными системными индикаторами. Это было не идеальное совпадение - часть оборудования на боковых стойках была опущена, пол был цементным, а не из металлической сетки, и, самое главное, станция никогда не реагировала на турбулентность. Для запуска тренажера, расположенного дальше по коридору, требовался по крайней мере один технарь.


"Мы вошли не в таком виде", - сказал Стоунер, наблюдая за экраном, на котором показывали Quicksilver . "Бреанна - твоя жена - задержала нас и увела подальше от опасности, прежде чем велеть нам сваливать. Там были еще кое-какие штуки, процедуры самоуничтожения ".


"Мы пропустим это. На самом деле нас не интересует авария, только клон-призрак ".


"Где это?"


Дзен ударил по клавиатуре. Sitrep показывал это в семидесяти пяти милях, к северо-востоку от китайского флота.


"Это, должно быть, шпионаж за китайцами", - сказал Стоунер. "Но на самом деле не имеет смысла, что индийцы засылают его так далеко, не так ли?"


"Нет", - сказал Зен.


"Это может быть другое китайское подразделение", - сказал Стоунер. "Адмирала, отвечающего за этот флот, Сиама, не очень любят. Но я все еще не думаю, что у них есть технологии".


"Они шпионят за самими собой?"


"Иногда".


"Я знаю, как мы можем это уладить", - сказал Зен. "Мы возвращаемся, прощупываем их побережье, посмотрим, выйдет ли что-нибудь наружу".


Стоунер пожал плечами. "Возможно".


Дзен обдумывал эту идею ранее и был готов отказаться от нее, потому что казалось, что клон не может быть китайским. Но если то, что говорил Стоунер, было правдой - что одно подразделение может шпионить за другим, - тогда местоположение клона имело смысл.


"Мы пролетаем над их побережьем, пытаемся заставить их выйти. Если это китайцы, в конце концов они прилетят и посмотрят. Тем временем мы можем настроить нашу передачу Elint в соответствии с их трансмиссиями ", - добавил Зен. "Теперь, когда мы знаем, что ищем, наш диапазон будет шире. Они этого не узнают ".


"Наверное".


"У тебя есть идея получше?" Спросил Дзен.


"Вообще-то, я сам спустился, чтобы предложить это".


Периметр Страны Грез

0525


Дженнифер Глисон сделала последний поворот и перешла на бег, направляясь вверх по холму обратно к невысокому зданию, в котором располагалась ее маленькая квартирка. На бегу она посмотрела в направлении маленького бунгало Пса, надеясь, что он может появиться. Тот факт, что он не появился, вероятно, означал, что он уже был в своем офисе. Она направила свое разочарование на ноги, делая широкие шаги, когда заканчивала свою ежедневную пробежку.


После короткой разминки и душа она достала из своего крошечного холодильника завтрак - клубнично-банановый йогурт - и направилась в компьютерные классы, расположенные под главными ангарами "Мегафортресс". Дженнифер нравилось ощущение пустой лаборатории вокруг нее ранним утром; обычно большой подземный комплекс был в ее полном распоряжении по крайней мере на несколько часов, и она могла гулять, разговаривая сама с собой, решая проблемы. Сегодня это было бы особенно важно; у нее была идея о том, как они могли бы взломать кодировку клона-призрака и завладеть ею, предполагая, что они смогут снова подобраться к ней.


Дженнифер вышла из лифта и вставила свою карточку в считывающее устройство рядом с дверью, ее пальцы скользнули в сторону, чтобы набрать комбинацию цифр для разблокировки замка, пока она смотрела на снимок сетчатки глаза. Войдя в дом, она заварила кофе, затем вернулась, чтобы включить свои компьютеры, чтобы они были готовы, когда кофе будет готов.


За исключением того, что ничего не произошло.


Дженнифер уставилась на пустые экраны, затем потянулась к клавиатурам и снова ввела свои коды доступа, приказывая терминалам загрузиться в основную систему, расположенную в экранированном бункере двумя этажами ниже. Кофе зашипел на нее со скамейки в углу комнаты. Она нажала Ввод и вернулась за чашкой, ожидая, что экраны будут мигать приветствиями, когда она вернется. Но они по-прежнему были пусты.


Стоя на коленях на своем рабочем месте, она вводила свои пароли по одной букве и цифре за раз. Система разрешала только три попытки, поэтому она должна была все сделать правильно.


Она это сделала.


Но там по-прежнему ничего не было.


Компьютеры работали - на пятнадцатидюймовом сетевом экране был курсор, а на двух ЭЛТ большего размера горели индикаторы.


Из-за неудачных попыток входа в систему она была заблокирована как пользователь, но не как системный администратор. Она отправилась на сетевую панель, где контролировалась операционная система, которую она помогла настроить. Монитор ожил, сообщил, что система в идеальном состоянии, а затем отказался ввести ее пароль.


"Ты рано встаешь", - сказал Рэй Рубео, входя в лабораторию.


"Что-то не так с системой", - сказала Дженнифер.


"Вряд ли. Мисс испанская инквизиция временно заблокировала нас в системе".


"Что?"


Рубео подошел к кофеварке и налил себе чашку. Он выпил всю чашку, черную и дымящуюся, двумя глотками, затем налил себе еще.


"Мы подозреваемся в шпионаже", - сказал Рубео.


"Нет, это неправда", - сказал Дэнни Фрах, входя в комнату. Кортенд был прямо за ним.


"Дэнни, ты вычеркнул меня из системы?"


"Я сделал это", - сказал Рубео. "Мы все выбыли".


"Мы просто следуем стандартной процедуре", - сказал Фреа. "Только до тех пор, пока мы не сможем пройти еще несколько собеседований".


"Я думала, это неофициальное расследование", - сказала Дженнифер.


Дэнни не ответил.


"Когда закончится этот локаут?" - спросила Дженнифер.


"Когда вы проходите тест на детекторе лжи", - сказал Кортенд.


"Что?"


"Вы отказываетесь?" спросил Кортенд.


Дженнифер и раньше проходила несколько тестов на детекторе лжи, но то, что ее подозревали в предательстве, повергло ее в замешательство. Она почувствовала себя так, словно ее ударили ногой в живот.


"Ты не обязана проходить тест, если не хочешь, Джен", - сказал Дэнни.


"О, пожалуйста", - сказал Рубео. "Если мы не пройдем тест, мы не будем восстановлены в системе. И вы подумаете о том, чтобы отозвать наш допуск навсегда".


"Не обязательно", - сказал Дэнни.


Кортенд ничего не ответил. Дженнифер показалось, что она заметила едва заметное подобие усмешки в уголках губ полковника.


Какую роль во всем этом сыграл Дог?


Неудивительно, что он не побежал с ней сегодня утром. Дэнни не стал бы затевать все это, если бы сначала не согласовал это с полковником.


Что, он тоже думал, что она предательница?


Как он мог?


Она зажала рот, сдерживая поток ругательств. Но ее гневу нужно было как-то выплеснуться - она швырнула кофейную чашку на пол, и горячая жидкость потекла на промышленное ковровое покрытие.


"Джен, куда ты идешь?" - спросил Дэнни, когда она проходила мимо.


"Я собираюсь пойти позавтракать. Потом я пройду твой гребаный тест на детекторе лжи. Что за чушь собачья".


Тадж

0800


Стоунер почувствовал, как у него слипаются глаза, когда он вышел из лифта и направился в апартаменты командира. Он провел всю ночь, разрабатывая план с Дзеном, чтобы спровоцировать того, кто управлял клоном-призраком, на повторное появление. Офицеру ВВС он явно не нравился, но Стоунер все равно восхищался им. Дзен потерял способность передвигать ноги в результате авиакатастрофы; вместо того чтобы выбыть, он пробился обратно в Военно-воздушные силы и фактически оказался на передовой.


Стоунеру хотелось бы думать, что он поступил бы так же, но он был достаточно умен, чтобы понимать, что, скорее всего, поддался бы присущей ситуации горечи. Хотя Дзен, казалось, подходил к миру с чипом на плече, он не позволил чипу помешать ему добиться цели.


Уже одно это делало его достойным внимания.


Главный мастер-сержант Терренс "Акс" Гиббс выскочил из-за стола в дальнем углу комнаты, когда вошел Стоунер.


"Обкуренный, верно?" - спросил шеф.


"Да, сэр".


"Джеки, сходи, принеси мистеру Стоунеру кофе. Он любит его в слабом виде. Захвати и несколько липких булочек. Те, что с корицей ". Старший мастер-сержант повернулся к нему и ухмыльнулся. "Все в порядке, мистер Стоунер, одна или две булочки не повредят вашей девичьей фигуре".


Стоунер никогда не встречался с ним, не говоря уже о том, чтобы рассказать ему, что он любит есть или пить, но каким-то образом шеф попал в точку.


"Спасибо, шеф Гиббс", - сказал он.


"Мы здесь заботимся о людях. Зен уже внутри, вместе с полковником. Зовите меня Акс", - добавил шеф. "Если вам здесь что-то понадобится, обращайтесь ко мне. Ты понял это?"


Акс вернулся к своему столу и нажал кнопку внутренней связи, затем подошел к двери.


"Мы все знаем, что вы сделали, чтобы спасти капитана Стокарда", - сказал Акс. "Мы ценим это".


"Она спасла меня так же сильно, как я спас ее", - сказал Стоунер.


Шеф улыбнулся и указал на него, затем открыл дверь.


* * *


Дог кивнул, когда офицер ЦРУ вошел в его кабинет, слушая, как Зен продолжает излагать план игры - две мегафортрессы, одна из которых будет действовать как агент-провокатор, а другая останется в стороне для сбора информации. Когда клон показывался, вперед выходили "Ястребы" со второго EB-52. Действуя на дальнем конце своей дальности, они собирали информацию о клоне так, чтобы он не мог их обнаружить.


"Мы могли бы даже выпустить их на свободу", - сказал Зен. "Мы могли бы запрограммировать их на самостоятельное возвращение домой, сбор любой информации, которую они смогут получить, а затем вернуться".


"Нет, слишком рискованно", - сказал Пес. "Я не хочу рисковать, потеряв хоть одного. Но в остальном это имеет смысл".


"Нам нужна удаленная база", - сказал Стоунер. "Я бы порекомендовал FOA на Филиппинах, которую мы использовали в прошлом месяце".


"Это приличное расстояние от района, который вы двое наметили", - сказал Пес.


"Мы не совсем уверены, откуда именно летит клон", - сказал Стоунер. "Если это Китай, то это далеко. Но если это, скажем, Таиланд или даже с корабля -"


"Филиппины также ограничивают наше воздействие", - сказал Зен. "Мы там уже были. И с точки зрения радиуса действия это то же самое".


"Все еще растягивается", - сказал Пес.


"Это лучше, чем находиться в стране, где есть клон", - сказал Стоунер.


"Как бы маловероятно это ни было", - сказал Зен.


"Начинайте работать над подробным планом развертывания", - сказал Пес, игнорируя язвительность в голосе Зен. "Я поговорю с Джедом и приведу все в движение. Может потребоваться некоторое время, чтобы получить одобрение".


"Это может не сработать", - сказал Стоунер.


"Не будь пессимистом", - сказал Зен. Он развернулся назад и направился к двери с правой стороны кабинета Пса, которая была расширена, чтобы его инвалидное кресло могло легко пролезть.


"Я просто стараюсь быть реалистом", - сказал Стоунер, вставая.


Он пошел открывать дверь для Зена, но майор уже сделал это сам.


"Ведите себя хорошо, ребята", - сказал Пес, когда они исчезли.


Страна грез, Посещающая VIP-офис Номер Два

1350


"Имя".


"Минни Маус".


Техник, работающий с детектором лжи, подавил усмешку.


"Имя", - повторил полковник Кортенд.


"Дженнифер Глисон".


"Возраст?"


"А у тебя какая?"


"Возраст?"


"Двадцать пять".


"Гм-" - сказал техник, поднимая палец.


"В следующем месяце мне исполнится двадцать пять".


"Игла была в порядке, но я увидел... я имею в виду, я знал, что ответ был неправильным", - сказал техник.


Кортенд скрестила руки на груди. "Продолжай".


"Это не обязательно должна быть процедура противника", - сказал Дэнни, стоя рядом с Кортендом.


"Спасибо за ваш совет, капитан. Мисс Глисон-"


"Мисс Глисон".


"Мисс Глисон, как долго вы работаете в Стране грез?"


"Ты мог бы, по крайней мере, называть ее настоящим именем", - прошипел Рубео. "Она врач. Ее докторская степень была блестящей работой. Могу добавить, что это секретная информация, которую необходимо знать."


Рубео ранее прошел свой собственный тест на детекторе лжи, что, очевидно, привело Кортенда в плохое настроение. Полковник проигнорировал его.


"Мисс Глисон, " настаивал Кортенд, " как долго вы работаете в Стране Грез?"


Дженнифер поняла, что Кортенд пытается вывести ее из себя. Она также знала, что лучшее, что можно сделать, это просто ответить на вопросы и продолжать жить своей жизнью. Но что-то внутри не позволяло ей этого сделать. Она была просто так расстроена, так зла на все это, что ей нужно было как-то дать отпор.


"Очевидно, я пробыла здесь слишком долго", - сказала она. Затем она ответила на вопрос, вспомнив тот день в 1993 году, когда, будучи свежеотчеканенным доктором компьютерных наук - ей предстояло получить еще одну степень по прикладной микросхеме, ее более слабой дисциплине, - она покинула транспорт "Дельфин". Генерал Брэд Эллиот выкроил время из своего расписания, чтобы показать ей часть базы, и именно его экскурсия утвердила ее в решении приехать сюда.


Бедный генерал Эллиот. Храбрый человек, настоящий герой.


Его преследовали такие люди, как Кортенд. В конце концов, ему оказали честь, но к тому времени было уже слишком поздно - начальство выгнало его.


Начальство и люди, подобные Кортенду.


"Я спросил, в чем твоя специальность?" сказал Кортенд.


"Длинная или короткая версия?"


"Короткий".


"Только несекретные фрагменты, Джен", - сказал Дэнни, явно пытаясь разыграть хорошего парня. "Просто подведи итог".


"Компьютеры. В основном программное обеспечение, но иногда я занимаюсь оборудованием. Я мог бы легко обойти локаут. Если бы я был подонком-предателем ".


"Просто отвечайте на вопросы, мисс Глисон".


"Я пытаюсь".


Кортенд задал короткую серию вопросов, касающихся образования Дженнифер и ее вклада в программу Flighthawk. Вопросы чередовались, но ни один из них не был особенно сложным, и фактически Дженнифер ответила на все или почти на все за день до этого одному из технических специалистов, назначенных в команду Кортенда. Но вчера они казались информационными; теперь даже самый простой вопрос воспринимался как обвинение.


"7 июня 1993 года", - сказал Кортенд.


"Что, простите?" - спросила Дженнифер.


"7 июня 1993 года. Что эта дата значит для вас?"


Дженнифер покачала головой. "Это должно что-то значить?"


"Где ты был в тот день?"


"Здесь?" - спросила Дженнифер.


"Позвольте мне освежить вашу память", - сказала Кортенд. Она отошла в угол комнаты и вернулась с папкой. "Вы были в Гонконге".


"Конференция?" Дженнифер уставилась на Кортенда.


"Ты спрашиваешь меня или рассказываешь?"


"Честно говоря, я не могу вспомнить, где я был".


"Ваша память кажется очень удобной".


"Это не так".


Кортенд издал фыркающий звук, своего рода животный смешок, который, казалось, означал какую-то личную победу. "Вы не помните, как присутствовали на конференции в Гонконге в июне 1993 года?"


"Я присутствовал на многих конференциях".


"Как насчет сентября 1994 года?"


Дженнифер повернулась к Дэнни. У него было обеспокоенное выражение лица.


"Еще одна конференция?" - спросила Дженнифер.


"Вы получили разрешение посещать эти конференции?" - спросил Кортенд.


"Ей ненужно разрешение", - отрезал Рубео.


"Вы зарегистрировались в Министерстве обороны и у вашего здешнего начальства, что посещали эти конференции?"


Дженнифер увидела, как Рубео что-то бормочет себе под нос.


"Это собеседование полностью добровольное", - сказал Дэнни.


"Я действительно не помню", - сказала Дженнифер.


"Значит, вы этого не делали", - сказал Кортенд. "Вам лучше быть честной со мной, мисс Глисон".


"Ms."


"Ах, да. Мизз Глисон. Извините. Давайте будем точны. Где вы были в тот день? И что вы делали?"


"Я не помню. Я знаю, это звучит неубедительно", - добавила Дженнифер, сразу поняв, что от этих слов она звучит еще более неубедительно.


Кортенд, казалось, слегка усмехнулся, прежде чем продолжить.


Белый Дом

1703


Джед Барклай нервно занял свое место в Овальном кабинете, сев между Артуром Честейном, министром обороны, и Джеффри Хартманом, государственным секретарем. Джед бывал здесь десятки раз, но сегодня все было по-другому. Не из-за темы; появление беспилотника, который Dreamland окрестили клоном-призраком, действительно имело огромные последствия, но Джед подумал, что план его создания, который изложил ему полковник Бастиан, имеет большой смысл. Он также считал маловероятным, что на базе был еще один шпион, хотя, по общему признанию, тот факт, что он знал большинство важных игроков там, мог ослепить его.


Что его беспокоило, так это то, что он был на совещании вместо своего босса, Филипа Фримена, директора по национальной безопасности, который был госпитализирован с пневмонией.


Джед был бы на встрече, даже если бы Фримен был здоров; Dreamland была его портфолио. Возможно, он даже сидит в этом кресле. Но почему-то то, что он был здесь официально в качестве замены Фримена - пусть и временной - нервировало его.


Он заикался, когда здоровался с президентом. Мартиндейл улыбнулся и начал рассказывать о футбольном матче за неделю до того, как Йель, альма-матер Джеда, проиграл.


Джед улыбнулся и попытался сказать что-то вроде "невозможно победить их всех". Но получилось только "к-к-к-к".


Президент рассмеялся, возможно, думая, что он шутит, и перешел к началу встречи. Джед достал из своего портфеля краткое изложение плана Dreamland, затем включил свой ноутбук для презентации PowerPoint, которую он планировал представить на плоском экране с диагональю двадцать один дюйм, который он привез с собой. Но президент остановил его.


"Никаких слайдов, Джед", - сказал Мартиндейл, который больше доверял честным мнениям, чем наглядным круговым диаграммам. "Расскажи нам, почему это важно".


"Ну, эм-" - начал Джед.


"Если у китайцев есть летательные аппараты-роботы, столь же мощные, как "Флайтхауки", - сказал адмирал Джордж Бальбоа, глава Объединенного комитета начальников штабов, - они, вероятно, могли бы использовать их для нанесения первого удара в войне против Тайваня и даже против нас. Беспилотники очень трудно обнаружить, если вы их не ищете, и даже тогда они могут оказаться достаточно близко, чтобы начать атаку до того, как средства защиты будут подняты по тревоге. "


В обычной ситуации Джед, возможно, разозлился бы, узнав, что Бальбоа взял на себя руководство его презентацией. Но сейчас он был благодарен. В любом случае, адмирал всего лишь изложил один из собственных аргументов Джеда.


"Да", - сказал Джед. Он не заикался, это крупная победа.


Возможно, он все-таки справится с этим. Почему он так нервничал? Его босс вернется через несколько дней.


"Проблема с этим планом, - сказал Бальбоа, - в том, что он не заходит достаточно далеко. Нам нужно участие военно-морского флота - если есть беспилотник, мы должны уничтожить его. Немедленно".


"Это м-м-может быть преждевременным", - сказал Джед.


"Чепуха".


"Провоцировать китайцев на данном этапе - дело рискованное", - сказал госсекретарь. "Встреча с тайванцами назначена через две недели. Сближение должно быть приоритетным".


"Почему?" - прямо спросил Бальбоа. "Почему это в наших интересах?"


Лицо Хартмана покраснело как свекла. "Мир всегда в наших интересах".


"Это зависит от условий", - сказал Частин.


Если бы Фримен был здесь, подумал Джед, он был бы посредником между буйным Бальбоа и более сдержанным Хартманом. Он также указал бы, что поиск беспилотника и борьба с ним не должны мешать проведению саммита между двумя Китаями.


Так почему же он этого не сказал?


Он должен.


Джед открыл рот, но ничего не произнес.


"Что ты об этом думаешь, Джед?" - спросил президент.


"Я, ну- если операция будет проведена именно так, как ее описал полковник Бастиан, сэр, это спровоцирует китайцев не больше, чем любая обычная миссия ". Джед сделал вдох, а затем сложил пальцы вместе - один из приемов, которому он научился в старших классах школы, когда заикание впервые стало проблемой. Если бы он не думал об этом, это не было бы проблемой.


Хитрость заключалась в том, чтобы не думать об этом.


"Я не думаю, что, гм, что госсекретарь предлагает, чтобы мы прекратили сбор разведданных о китайцах или чтобы мы ушли из Азии", - сказал Джед.


"Конечно, нет", - сказал госсекретарь.


"Итак, если бы это было, скажем, заключено в рутинных маневрах, в упражнении, в котором они были бы заинтересованы, или в котором был бы заинтересован любой, у кого мог быть клон ghost, я бы подумал, что это сработало ".


Джед поднял глаза и увидел, что Мартиндейл смотрит прямо на него. Он запнулся, снова опустив глаза в пол, прежде чем продолжить.


"Э-э-э, учения АСЕАН, АСЕАН должны начаться через два дня. Я думал, что план доктора Дримленда мог бы сработать в этом случае, или мы могли бы каким-то образом использовать маневры в качестве прикрытия ".


"Военно-морскому флоту было приказано вести себя сдержанно. Мы выделили только фрегат ". Бальбоа откашлялся, очевидно, ему понравилась эта идея. Хотя Бальбоа, как глава JCS, технически отвечал за все службы, редкой была операция, которую, по его мнению, не должен был возглавлять военно-морской флот. "Мы могли бы получить там кое-какие активы, авианосец, несколько патрульных кораблей. ДА. P-3 в роли Elint, и у нас есть два "Викинга", которые только что были переделаны именно для такого рода миссий. "


"Почему бы нам просто не послать флот?" - спросил Частин.


"Мы могли бы это сделать", - сказал Бальбоа, почему-то не уловив сарказма в голосе министра обороны.


"Джед?" - подсказал Президент.


"Я провел некоторую проверку, и, гм, изначально был запрос на участие В учениях B-52", - сказал им Джед. "Таким образом, мы могли бы согласиться на это, и, э-э, Мегафортрессы могли бы занять их место".


"Есть небольшая проблема с людьми из Dreamland", - сказал Бальбоа. "Некоторые люди считают полковника Бастиана и его людей ковбоями, которых нужно обуздать".


"Это нечестно", - огрызнулся Джед.


Бальбоа повернулся и уставился на него. Джед понял, что его неприязнь к Стране Грез, порожденная общим предубеждением против всего, что связано с Военно-воздушными силами, переросла в яростную ненависть из-за дела с Пираньями. В то время как военно-морской флот сыграл важную роль в предотвращении войны, люди из Страны грез были теми, кто на самом деле принимал на себя пули, и по какой-то причине это беспокоило его.


"Я не говорил, что это справедливо, молодой человек. Я просто говорю, что такова точка зрения". Бальбоа поерзал на своем стуле, снова поворачиваясь к президенту. "Мы все еще не пришли к решению о том, где должно располагаться командование. Технически полковник Бастиан в данный момент ни перед кем не отчитывается. За исключением, конечно, верховного главнокомандующего".


"Я еще не принял решения", - сказал президент.


Он улыбнулся, словно извиняясь за ложь. Джед знал, что двусмысленная ситуация пошла Мартиндейлу на пользу и поэтому, скорее всего, будет продолжаться бесконечно. Согласно нынешнему порядку, команда специальных операций Dreamland Whiplash, ее ультрасовременные самолеты и все ее сверхзвуковое оружие подчинялись непосредственно президенту, и между ними находился только один сотрудник СНБ - Джед. Конечно, весь военный персонал в конечном счете подчиняется президенту как главнокомандующему, но субординация может быть мучительной. При нынешнем положении вещей Мартиндейл мог использовать людей из Страны Грез в качестве собственной ударной эскадрильи, отправляя их в горячие точки по всему миру прямым телефонным звонком.


"Этот план предусматривает, что они снова будут базироваться на Филиппинах", - сказал Хартман, меняя тему. "Тамошнее правительство все еще расстроено тем, как обращаются с партизанами, с которыми мы столкнулись. Нам нужна альтернативная база."


"Э-э-э..." Джед хотел возразить по поводу предполагаемых партизан, которые оказались простыми перемещенными жителями деревни, но у него заплетался язык, и он не смог выговорить это. Жители Страны грез настаивали на том, чтобы защищать их до тех пор, пока их личности не будут установлены; они страдали из-за того, что поступали правильно.


"Хорошо", - сказал президент. "Где же еще? Тайвань?"


"Не Тайвань", - сказал Хартман. "Слишком провокационно. Как насчет Брунея?"


"Бруней?" - спросил Частин.


"Султан ищет знаки дружбы и добивается доступа к большему количеству оружия", - сказал госсекретарь. "Это может быть хорошим жестом".


Джед начал возражать. "Это п-далеко от-"


"Это далеко от Китая", - сказал президент. "Но, по данным ЦРУ, Китай, возможно, вообще не является страной, эксплуатирующей клон. Кроме того, я хотел бы показать нашему другу султану, что мы ценим его союз."


Тон президента предполагал, что встреча подошла к концу. Он обвел взглядом комнату, затем снова посмотрел на Джеда.


"Джед, организуй это. Я хочу, чтобы "Дримленд" был развернут в рамках учений АСЕАН - придай ему видимость респектабельности ".


"Да, сэр", - сказал Барклай


"Мы обеспечим связь", - сказал госсекретарь. "Существуют важные протоколы. С султаном нужно обращаться с определенным количеством-"


Секретарь остановился, взглянув на Бальбоа. Джед понял, что тот собирается сказать "тактичный", затем понял, что это может означать, что у полковника Бастиана его нет.


Очевидно, он не хотел доставлять Бальбоа такого удовольствия.


"Протокол", - сказал он вместо этого.


"Хорошо", - сказал президент, вставая, чтобы закончить совещание.


Второй корпус для персонала Dreamland

1805


Пес решил заскочить в квартиру Дженнифер на обратном пути в Тадж. Он почти не видел ее с тех пор, как вернулся с Гавайев, и чувствовал себя виноватым из-за этого; находясь в Гонолулу, он узнал, что его бывшая жена планирует переехать в Лас-Вегас. Он знал, что должен рассказать об этом Дженнифер, дать ей понять, что, как бы неловко это ни было, это была всего лишь неловкость. Пес не испытывал ненависти к своей бывшей жене. Правда заключалась в том, что он никогда по-настоящему не ненавидел ее, даже когда она попросила развода. Любил ли он ее когда-нибудь или нет - что ж, этот вопрос лучше всего обдумывать за очень долгой выпивкой.


Он действительно любил Дженнифер. Он был уверен в этом.


Собака сбежала по коротким ступенькам в коридор, ведущий к квартирам, которые простирались направо и налево. Когда он направился по коридору, то увидел двух членов своей команды по борьбе с хлыстом, стоящих на страже перед дверью Дженнифер, сержанта Лью и сержанта Бизона.


"Что здесь за история?" спросил полковник.


"У нас приказ никого не впускать и не выпускать", - сказал Лю.


"Чьи приказы?" - спросил Пес.


"Полковник Кортенд", - сказал Лю.


"С каких это пор ты подчиняешься приказам Кортэнда?" Спросил его Пес.


"Сэр, капитан Фреа приказал нам стоять здесь на страже. Полковник- полковник Кортенд высылает отряд для осмотра помещений, и до тех пор там должна быть охрана".


"Что?" - спросил Пес. "Что, черт возьми, здесь происходит, сержант?"


"Сэр, капитан Фрах ничего не объяснил".


Сержант не проявлял неуважения, но по его поведению было ясно, что он не собирается сдаваться.


"Мисс Глисон внутри?" Спросил Пес.


"Нет, сэр".


Пес сдерживал свой гнев, хотя и с трудом. "Ты знаешь, где она?"


"Нет, сэр".


"Продолжайте, сержант", - сказал он, поворачиваясь на каблуках. Он вернулся ко входу в здание, сопротивляясь искушению - опять же с трудом - схватить рацию у одного из охранников и рацию Фреа. Он вышел на улицу и направился в сторону Таджа, когда увидел приближающиеся два черных внедорожника с мигающими синими фарами. Дэнни был в первом грузовике - сидел позади Кортенда.


"Капитан Фрах", - сказал Пес, когда дверь грузовика открылась. "На пару слов".


Собака сделала два шага в сторону от дорожки и повернулась.


"Почему каюта Дженнифер находится под охраной?" - спросил Пес.


"У нее, э-э, в ходе расследования возникли кое-какие вопросы". Дэнни говорил так, словно только что был у дантиста, чтобы ему удалили пару зубов мудрости, и ему нужно было вернуться на следующий день, чтобы удалить второй зуб. "Очевидно, Министерство энергетики организовало несколько конференций, на которых Дженнифер забыла заполнить соответствующие формы".


"Что?"


"Я сам просмотрел записи".


"Так вот зачем нужна эта инквизиция? Бумажная волокита?"


"Технически, это нарушение. По крайней мере. Я должен проверить это -"


"Сделай это", - рявкнул Пес, сердито поворачиваясь к зданию.


Дэнни схватил его за руку.


"Какого черта, капитан?"


"Полковник, мы немного отступили назад, и я очень уважаю вас. Огромное уважение, сэр ".


Пес посмотрел вниз на руку Дэнни, которая все еще была зажата вокруг его рубашки.


"Ты не можешь вмешиваться", - сказал Дэнни. "Ты не можешь - ты не можешь делать ничего, что будет выглядеть как фаворитизм".


Пес продолжал пялиться на руку своего капитана.


"Вы не можете вмешиваться, полковник. Я говорю с вами как мужчина с мужчиной. Прямо сейчас - если произойдет нарушение режима безопасности".


"Этого не было".


"Это действительно не тебе сейчас говорить. Разве ты не понимаешь?" Дэнни наконец отпустил. "Ты не можешь вмешиваться, особенно когда дело касается Дженнифер. Ты только создашь впечатление, что тебе есть что скрывать. Так будет хуже для нее ".


"Хуже, чем что?"


"Только хуже".


"Где она?"


"Проходит собеседование".


Часть его знала, что Дэнни прав. Он не мог вмешиваться - и, черт возьми, не хотел. В этом не было необходимости. Нарушения при контактах - ну, их нельзя было игнорировать, конечно же, нет. Но, несомненно, этому нашлось бы хорошее объяснение. Дженнифер не была предателем.


Ни в коем случае.


"Вы просили меня провести расследование", - сказал Дэнни. "Я проведу".


"Я беспокоюсь не о тебе, а о Кортенде", - сказал Пес.


"Полковник, при всем уважении, сэр, подобное замечание действительно может быть неверно истолковано, особенно тем, кто хотел его неверно истолковать".


"Я ненавижу этот тон, капитан. Я ненавижу это".


Дэнни уставился на него. Пес не мог придумать, что еще сказать. Дэнни был прав; он должен был подумать о том, как обстоят дела - не потому, что это могло быть плохо для него, а потому, что это могло быть плохо для Dreamland. Последний скандал здесь едва не привел к закрытию заведения.


И что было бы с Америкой, если бы это произошло?


"Хорошо, Дэнни. Я не собирался вмешиваться в расследование", - наконец сказал Пес.


"Я знаю, что это не так".


Черный Джимми с синим мигающим огоньком пронесся через базу, поднимая за собой два торнадо пыли. Пес и Дэнни обернулись и посмотрели, как он приближается.


"Должно быть, это Акс", - сказал Дэнни.


"Да", - сказал Дог, скрестив руки на груди. Конечно же, старший мастер-сержант Гиббс опустил стекло, когда внедорожник резко остановился в нескольких футах от него.


"Полковник, вас вызывает Джед Баркли по зашифрованному телефону", - сказал шеф, высовываясь из окна. "Действительно важно".


Страна грез, Посещающая VIP-офис Номер Два

1820


Дженнифер откинулась на спинку стула, ожидая, пока капитан, допрашивающий ее, разберется в своих записях.


Ей показалось, что ее голова начала клониться набок. Она не ужинала, а на обед съела половину сэндвича с курицей. За исключением двух походов в туалет - в сопровождении, хотя, по крайней мере, у сотрудников службы безопасности хватило порядочности остаться снаружи, - она находилась в комнате почти шесть часов. По крайней мере, она больше не была подключена к детектору лжи.


Она чувствовала себя так, словно провалилась в кроличью нору в "Алисе в Стране чудес" . Королевой была Кортенд, которая кричала: "Отрубите ей голову, отрубите ей голову".


Дженнифер потерла руки, пытаясь восстановить кровообращение. Ей нужно было размяться - ей нужно было бежать, просто убраться к черту из этой кроличьей норы, где все, что она говорила, было перевернуто с ног на голову.


"Вы могли бы упростить задачу", - сказал капитан.


"Что, простите?"


"Сотрудничать".


"Я сотрудничаю", - сказала ему Дженнифер.


"Зачем вам помогать китайцам?"


"Я бы не стал".


"Не злись. Я пытаюсь тебе помочь".


"Это не так". Дженнифер выпрямилась на своем месте. "Ты считаешь меня предательницей, не так ли?"


Сначала капитан не ответил. "Я думаю, вам может понадобиться помощь", - сказал он наконец.


"О, так ты собираешься стать моим другом, верно?"


Он изобразил вздох, как будто это она была неразумной.


"Я не предательница", - сказала она.


Слово прозвучало так странно, так по-иностранному, что Дженнифер пришлось произнести его снова.


"Я не предатель".


До этого момента, уставшая и голодная, она поддерживалась в основном гневом. Но теперь и этот фундамент ускользнул. Дженнифер Глисон несколько раз оказывалась под огнем, но это было нечто более жестокое, более смертоносное. Она никогда раньше не чувствовала себя храброй - она просто сделала то, что должна была сделать. Это было почти легко, потому что она знала, что сможет это сделать. Она знала, кто она такая - Дженнифер Глисон, ученый из Страны грез. И все на базе, все знали, кто она такая. Они доверяли ей, она им нравилась и, по крайней мере, в одном случае, любили ее.


Но взгляд этого человека сказал ей, что доверия больше нет. Она почувствовала, как вся ее личность ускользает сквозь трещину в ребрах.


Дженнифер Глисон: предательница.


Она не была такой. Она знала, что это не так. Но она беспокоилась, что, что бы она ни делала, ей никогда больше никого в этом не убедить.


Не ее друзья. Даже собака.


"Итак, когда ты учился в колледже", - сказал капитан, откладывая свои бумаги. "Расскажи мне о своих друзьях".


"Мои друзья?"


"У тебя были друзья?"


"Какое это имеет отношение к чему-либо?"


Капитан поджал губы.


"Я не помню, кто были мои друзья", - честно призналась она. "На данный момент я не знаю, есть ли у меня вообще друзья".


Кабинет командующего Страной грез

1850


"В Южно-Китайском море запланированы совместные учения сил АСЕАН площадью около тысячи квадратных миль. Скорее учения доброй воли, чем реальная боевая подготовка", - объяснил Джед. "Были запрошены B-52. Ты пойдешь вместо меня."


"Хорошо", - сказал Дог, слушая, как Джед вводит его в курс договоренностей по Брунею. Представитель Госдепартамента уже был в пути, чтобы помочь уладить все протокольные вопросы. Было предложено назначить офицера из его штаба для связи с правительством.


"Бруней не идеален", - сказал ему Дог. "Управлять им - долгий путь".


"Да", - сказал Джед, который, очевидно, согласился. "Президент хотел, чтобы вы разместились там. Это как бы связано с некоторыми инициативами Госдепартамента".


"Что бы это могло быть? Любезничать с Брунеем?"


Джед смущенно рассмеялся.


"Хорошо. Если нам нужно туда отправиться, мы это сделаем", - сказал Пес.


"Слушай, кстати, военно-морской флот все еще немного зол на тебя. Ходит шутка, что адмирал предложил награду любому, кто случайно сбьет самолет Dreamland. По крайней мере, я думаю, что это шутка."


"Послушай, Джед, у меня здесь много чего происходит".


"Прошу прощения. Президент санкционировал это как можно скорее, поэтому он хочет, чтобы вы были там, э-э, немедленно. Учения фактически начинаются завтра ".


"Завтра?"


"Ну, разница во времени, примерно пятнадцать часов, и это значит, что завтра здесь сегодня-"


"Мы доберемся туда", - сказал Дог, вешая трубку.


Не успел телефон опуститься на рычаг, как вошел Рубео.


"Вся ситуация - чушь собачья", - процедил ученый сквозь зубы.


"Какой пустяк?"


"Шоу полковника Кортенда. Розыгрыш. Это охота на ведьм. Они ненавидят ученых ", - продолжил Рубео. "Я видел это раньше. Они обвинили Оппенгеймера в сфабрикованных обвинениях в том, что он коммунист ". Рубео фыркнул. "Человек выигрывает для них войну, а они его обналичивают".


Пес не знал подробностей о деле Оппенгеймера и, конечно же, не собирался спрашивать о них сейчас.


"Никто не пострадает по железной дороге", - сказал он.


Рубео покачал головой, взволнованный собственным гневом. Эмоции ученого оказали на Пса странное успокаивающее действие, как будто Рубео каким-то образом взял на себя ответственность за то, что он сумасшедший.


"Вы знаете, что они допрашивают Дженнифер Глисон", - сказал Рубео. "Допрашивают ее. Ее".


"Я слышал какую-то сплетню", - сказал Пес.


"Предполагается, что вы должны зарегистрироваться, когда посещаете научную конференцию, где могут присутствовать сторонние правительственные агенты. Они потеряли документы, и ее за это повесят ".


"Они потеряли документы, или это не было сделано?"


"Какое это имеет значение?"


"Это будет иметь значение", - сказал Пес.


"Значит, он был потерян. Вероятно, специально".


Дог откинулся на спинку стула. Рубео показал, насколько прав был Дэнни - выход из себя сделал ученого похожим на сумасшедшего и ничего не сделал для Дженнифер.


"Они допрашивали ее в течение нескольких часов и лишили допуска", - сказал Рубео.


Пес вздохнул. "Я уверен, что капитан Фрах просто следует процедуре".


"О, пожалуйста".


"Дженнифер ответила на их вопросы?"


"Конечно".


"Расскажи мне о конференциях".


Рубео взмахнул рукой в воздухе, как будто отгоняя муху. Затем он вздохнул и начал довольно подробно объяснять два научных обмена. Один из них был посвящен искусственному интеллекту и был довольно широким; другой имел отношение к системам сжатия, используемым в коммуникациях. У последней неизбежно были приложения для шифрования, и она подлежала особой проверке, хотя Рубео считал, что Кортенд сосредоточился скорее на том факте, что Дженнифер могла вступить в контакт с китайскими агентами или шпионами.


"Китаец?" - спросил Пес.


"Она спросила конкретно о китайцах. На одной из конференций было пятьсот человек - это было бы новостью, если бы там не было китайцев. Все это чушь, полковник. Это охота на ведьм ".


За пределами здания для персонала Dreamland Номер Два

1805


Мак Смит направлялся на свою базу после игры в теннис, когда заметил полковника Кортенд, направляющуюся к своему внедорожнику в сопровождении целой свиты лакеев. Он провел хорошую сессию, уничтожив офицера технического обслуживания в прямых сетах. Несмотря на то, что Мак играл мастерски, его победа заняла на несколько минут больше времени - он просто не пригласил женщин, сидевших рядом с ним на корте, на ужин.


Очевидно, что они проиграли.


Кортенд повернулся в его сторону, когда он приблизился. Обычно ему нравились женщины немного ниже ростом, но она определенно стоила того, чтобы подняться.


"Здравствуйте, полковник", - сказал он. "Как проходит охота?"


Кортенд остановился. Ее карие глаза сфокусировались на нем со всей интенсивностью "Сайдвиндера", нацелившегося на горячую выхлопную трубу.


"Это ты?"


"Смит - Мак. Помнишь? Эй, мои друзья зовут меня Нож".


Она бы подошла на ужин.


"Тебе нравится Вегас?" спросил он.


"Las Vegas?"


"Город греха. Слушай, я как раз иду принять душ, а потом собираюсь сходить поужинать в "столицу греха". Пойдем со мной, и я покажу тебе все вокруг. Я знаю несколько клубов, которые сведут тебя с ума. Здесь потрясающая еда. Ты любишь играть? "


"Мак Смит", - сказал Кортенд. Она произносила каждую согласную в его имени.


"Это я. Зови меня Нож. Что-то вроде прозвища".


Она повернулась к одному из своих капитанов. "Он есть в списке?"


"Да, мэм".


"В грузовике, Смит. У нас есть к тебе несколько вопросов".


Мак рассмеялся. Кортенд - нет.


"Да, ну, может быть, в другой раз", - сказал он, качая головой. Но когда он сделал шаг к зданию, то обнаружил, что дорогу ему преградили двое лакеев. В то же время двое сотрудников службы безопасности вышли из одного из внедорожников.


"Что здесь за история, сладкая?" Спросил Мак.


Кортенд подошел к Маку. Они были примерно одного роста - но внезапно Кортенд, казалось, возвышался над ним.


"Дело в том, милая, что у меня к тебе есть несколько вопросов, на которые ты должна ответить, и ты ответишь на них сейчас. Поняла?"


"Но я немного занят".


"Вы отказываетесь сотрудничать на чисто добровольной основе?"


То, как она произнесла эти слова, дало понять Маку, что разговор с ней был таким же добровольным, как подоходный налог. И все же он не собирался позволить какому-то симпатичному, но твердолобому полковнику испортить ему выходной.


"Я хотел принять душ", - сказал он.


"Я сомневаюсь, что от этого ты будешь пахнуть лучше", - сказала Кортенд, направляясь обратно к своей машине.


За пределами Тайбэя, Тайвань

7 сентября

11.00 (2000 Dreamland, 6 сентября)


Чэнь Ло Фань ждал на скамейке в прихожей, успокаивая свой встревоженный разум, разглядывая окрестности. Мальчиком он провел здесь немало времени, бегая по дому своего дедушки Чэнь Ли; при обычных обстоятельствах эти воспоминания успокоили бы его.


Сейчас им это не удалось. Фактически, чем больше он смотрел, тем дальше становились те дни, выцветшие страницы из выброшенной книги.


Чэнь Ло Фань потерпел неудачу в своей миссии по развязыванию войны между Китаем и Индией. Тяжесть этой неудачи тяжело легла на него, железные глыбы давили на него со всех сторон. Фанн мог верить в бесконечное движение вселенной, но это было слабым утешением, потому что теперь ему предстояло встретиться лицом к лицу с единственным человеком, которого он любил и боялся больше всех остальных, и признать свою неудачу.


Время шло; он этого не замечал.


Перед ним стояла одна из секретарш Чэнь Ли. Ничего не сказав, Чэнь Ло Фань встал и последовал за мужчиной по коридору в кабинет, где его ждал Чэнь Ли.


Старик стоял, глядя в окно. Вдали виднелся Тайбэй, грязная жемчужина на неровной земле, которую старик помог сделать процветающей. Старинные часы в углу кабинета тикали, медленно отсчитывая про себя, пока Чэнь Ло Фань ждал, что скажет его дедушка.


"Ваша миссия провалена", - наконец сказал Чэнь Ли.


"Да, дедушка", - сказала Фанн.


"История - страшная сила", - сказал мужчина постарше, все еще глядя в окно. "Ей нет дела до отдельного человека. В этом она подобна океанской волне. И все же ее можно повернуть вспять".


Чэнь Ло Фань пристально смотрел на седой затылок своего деда. Старик дал ему здесь много уроков, позволил смотреть и слушать. Образование Фаня в Америке было ничем по сравнению с этими уроками.


"У меня есть второй план", - сказал Чэнь Ло Фань. "Учения АСЕАН могут быть сорваны".


Чэнь Ли явно уже думал об этом, потому что ответил без своей обычной паузы на раздумье.


"Простого уничтожения их будет недостаточно. Необходимо спровоцировать атаку".


"Если американцы примут участие, " сказал Чэнь Ло Фань, " я добьюсь успеха".


Старик ничего не сказал. Чэнь Ло Фань понял, что он дал такое же обещание в вопросе войны между коммунистами и Индией.


"Если собрание не будет отменено, нам придется принять более серьезные меры", - сказал Чэнь Ли. "Будьте готовы".


Он снова повернулся к окну.


"Да, дедушка", - сказал Чэнь Ло Фань. Он поклонился и вышел из комнаты.


Кабинет командующего Страной грез

2050


Дзен вкатился в офис, с удивлением обнаружив, что все остальные уже были там. Стоунер начал инструктаж по миссии без него.


Дзен, садясь, ударился о пустой стул; казалось, никто этого не заметил.


"Майор Стокард может рассказать вам все подробности", - сказал Стоунер, кивая в его сторону. "По сути, мы привлекаем их внимание, пролетая вблизи их территории, а затем делаем вид, что испытываем новое оружие. Оружие - это просто ракета "Хеллфайр" с передатчиком ELF, но оно достаточно отличается, чтобы привлечь внимание. Так что, если клон - самолет-разведчик, его стоит проверить. Ты хочешь взять верх, Зен?"


"У тебя все хорошо".


Стоунер отметил галочкой список районов для зондирования, начав с Китая, а затем перейдя к Вьетнаму - вполне возможно, что русские использовали эту страну в качестве базы. Учения АСЕАН проходили примерно в двухстах милях к востоку от северного Вьетнама.


"Мы собираемся разместиться в Брунее", - перебил полковник Бастиан. "Я понимаю, что это будет нелегко, но оборудование первоклассное. В этом нет никаких сомнений", - сказал полковник.


Dog добавил в качестве объяснения, что Dreamland будет выполнять второстепенную дипломатическую миссию, находясь в Брунее. Дзену было ясно, что Догу не особенно понравилась эта часть задания, но он упорно продолжал выполнять его, отметив, что королевство строит новую военно-воздушную базу недалеко от международного аэропорта в столице. Все удобства будут предоставлены Dreamland, карт-бланш. Султан расстилал красную ковровую дорожку, радушный хозяин.


"Государственный департамент присылает няню", - добавил полковник. "Нам приходится иметь дело с кое-какой протокольной ерундой. Это не помешает вам, я обещаю".


Полковник составил предварительный график развертывания - первым делом завтра утром.


Действительно первым делом: 0400.


Все в комнате привыкли иметь дело с быстрыми развертываниями, но 0400му предстояло быть напряженным, и Дзен заметил, как на лице майора Алоу появилось беспокойство. Алоу, который будет отвечать за Мегафортрессы, должен был собрать полные экипажи для двух самолетов, обеспечить людей поддержки на месте, перевезти припасы, топливо.


"Майор Алоу, проблемы?" - спросил Пес.


"Кстати, на каком, черт возьми, языке говорят в Брунее?"


Все рассмеялись.


"Малайский и английский", - сказал Стоунер. "Вы сможете очень хорошо освоить английский".


"Зен, проблемы?" - спросил Дог, поворачиваясь к нему. "Я знаю, что ты искал место службы на следующей неделе".


Зен пожал плечами. Он уже сказал двум своим лучшим пилотам-стажерам Flighthawk оставаться наготове. Собрать сопровождающих и других технических специалистов было бы непросто, но не особенно необычно. Большинство ключевых сотрудников носили пейджеры, когда находились вне кампуса, как раз на такой случай.


"Мы можем это сделать", - сказал Зен. "Нам просто нужно поторопиться".


"Я знаю, что это невозможно короткое уведомление, но таков наш приказ", - сказал Дог. "Я сам отправляюсь на задание и буду служить в качестве одного из пилотов "Мегафортресс". Майор Кэтсмен останется здесь и позаботится о ферме. Вопросы?"


Полковник выдержал свою обычную четверть секунды, прежде чем хлопнуть ладонью по столу и встать.


"Тогда давай сделаем это".


"Полковник, что за история с Дженнифер Глисон?" - спросил майор Алоу. "Она арестована или что-то в этом роде?"


"Дженнифер?" - спросила Зен, застигнутая врасплох.


Пес повернулся к Дэнни Фрею.


"Джен допрашивают о возможных нарушениях безопасности", - сказал Дэнни.


"Какие нарушения?" - спросил Зен.


"Я не могу вдаваться в подробности", - сказал Дэнни. "Послушайте, мой совет всем - просто сотрудничать и отвечать на любые возникающие вопросы. Это всего лишь неофициальный запрос, а не расследование".


"Это чушь собачья", - сказал Зен. Он повернулся к Догу. "Дженнифер? Шпионка? Дерьмо".


Пес начал что-то говорить, но Дэнни перебил его. "Полковник Бастиан не может комментировать ничего таким образом, который можно было бы считать предвзятым".


"Это чушь собачья", - сказал Зен.


Пес поднял руку. "Хорошо. Очевидно, из-за того, что мы делаем, мы находимся под особым наблюдением. Все мы, не только Дженнифер ".


"Я хотел, чтобы она была с нами, чтобы разбираться с компьютерами и всем прочим", - сказал Зен. Технический персонал часто сопровождал команду Dreamland на миссиях, даже в зонах боевых действий.


"Тебе лучше найти кого-нибудь другого", - сказал Дэнни. "Хотя бы на пару дней".


"Полковник?"


"Она необходима для развертывания?" - спросил Пес.


"Не обязательно. Но-"


"На данный момент я думаю, что Дэнни прав. Как только полковник Кортенд закончит с ней разговаривать, я уверен, что она будет в порядке и вернется ".


ДВА ЧАСА СПУСТЯ дог, наконец, закончил приводить в порядок все, что нужно было привести в порядок, прежде чем он уедет с остальной командой в Бруней. Ему нужно было выспаться - если время взлета не сорвется, через пару часов он доложит о своем полете. Но важнее сна было поговорить с Дженнифер.


Он хотел позвонить ей. Теоретически, не было причин не делать этого.


Однако это могло бы выглядеть не очень хорошо, если бы имело место реальное нарушение протоколов безопасности. Как командиру подразделения, ему в конечном итоге пришлось бы разобраться с этим вопросом.


Он, конечно, мог взять самоотвод. Вероятно, ему пришлось это сделать.


Или просто положить всему этому конец.


Без сомнения, если бы он это сделал, враги Страны Грез воспользовались бы этим как оружием для чего- чего именно, он не был уверен.


Он потянулся к телефону. Нет ничего плохого в том, чтобы позвонить ей, раз уж она так громко плачет.


Он набрал номер лаборатории, но затем вспомнил, что у нее нет доступа к компьютеру; Дэнни пришлось отключить его, как только он узнал о возможном нарушении безопасности, каким бы незначительным оно ни было. Он сделал паузу, пытаясь вспомнить номер ее квартиры, не заглядывая в справочник.


Когда он набрал номер, ответила ее голосовая почта.


Возможно, она восприняла это тяжелее, чем он думал.


Или, может быть, она была на вечеринке.


Прежде чем Пес успел оставить сообщение, раздался стук в дверь. Он поднял глаза и увидел полковника Кортенд, хмуро перешагивающую порог, за которой следовала команда службы безопасности Страны Грез и несколько ее помощников. Он положил трубку и махнул ей рукой, приглашая войти.


"Капитан Фреа сказал, что вы будете здесь", - сказал Кортенд, усаживаясь в ближайшее к его столу кресло.


"Я часто бываю таким", - сказал Пес. "Я понимаю, что вы расспрашивали моих людей".


"Да, я допросил нескольких ваших людей. На неофициальной основе. Все они вызвались сотрудничать".


Собака пропустила мимо ушей эту конкретную выдумку.


"Давайте разберемся в этом до конца", - сказал Кортенд. "Нет необходимости в ограждении".


"Я сам парень до мозга костей", - сказал Дог. Он откинулся на спинку стула, зная, что Кортенд пришел спросить о Дженнифер.


И, возможно, именно потому, что эта мысль пришла ему в голову, он взглянул в сторону двери и увидел, что она стоит позади помощников Кортэнда, застыв, как будто сделала шаг внутрь, прежде чем заметить их.


Она действительно была там? Или это был какой-то странный трюк его воображения.


"Подполковник Бастиан", - рявкнул Кортенд.


"Извините, я на секунду", - сказал Дог, вставая. Вставая, он всего на мгновение обратил свое внимание на Кортенд, и к тому времени, как он оглянулся на дверь, она исчезла.


Исчезла?


Собака вышла в приемную, миновала приемную, а затем в холл.


Она была пуста. Лифт был открыт.


Галлюцинация?


Нет, она определенно была здесь. Где-то.


Джен поднялась бы по лестнице. Она увидела людей Кортенда или свой затылок и сбежала.


Действительно мудрый ход. Жаль, что он не смог этого сделать.


Пес вернулся в свой кабинет. На этот раз он закрыл за собой дверь.


"Извините за это. На чем мы остановились?"


"Вы встречаетесь с мисс Глисон, не так ли?"


"Я не думаю, что это тебя касается".


"Полковник, позвольте мне напомнить вам-"


"Я не отрицаю, что встречаюсь с ней. Но для протокола: моя личная жизнь - это моя личная жизнь".


"Мисс Глисон - гражданский служащий, находящийся под вашим надзором", - сказал Кортенд. "Согласно закону и нормативным актам, у нее была бы возможность обвинить вас в сексуальных домогательствах".


"Неужели?" - спросил Пес.


"Она этого не сделала".


"Ты же не думаешь, что она шпионка, правда?" - спросил он, устав от ее игр. Его голос был значительно более ровным, чем он чувствовал.


"Я стараюсь не выносить суждений до того, как закончу свою работу", - сказал Кортенд. "Я понимаю, что ситуация может быть сложной для вас".


"И?"


"У меня есть ряд технических вопросов, на которые я хотел бы получить ответы", - сказал Кортенд, полностью меняя тему.


Капитуляция?


Или еще одна из ее тактик?


"Они имеют отношение к разделенным областям, и мне нужно знать, что можно затронуть, а что нет", - продолжил Кортенд. "Если хотите, это может подождать до утра".


Она не встала, и было ясно, что не встанет, пока он не ответит на вопросы.


"У меня приказ от президента. Мы разворачиваемся в 04.00".


Если Кортенд и была впечатлена, то никак не намекнула.


"Сначала мы обсудим это неофициально", - сказала она ему. "Затем я могу пригласить своих людей. Я хочу быть осторожной при разграничении зон, поскольку мой отчет будет прочитан -"


Ее прервал стук в дверь.


"Идем", - сказал Пес.


Мак Смит открыл дверь. Майор выглядел немного уставшим, он шел, а не прыгал, как обычно. Увидев Кортенда, он побледнел.


"Вы хотели меня видеть, полковник?"


"Да, входите, Мак. Полковник, это займет всего минуту".


"Конечно", - сказала Кортенд, вставая. Уходя, она одарила Мака взглядом, которым можно отмахнуться от побитой собаки.


"Следите за ней, полковник", - сказал Мак, когда дверь закрылась. "Она - зло".


"Я уверен, что она просто делает свою работу", - сказал Пес.


"Нет".


Мак не предложил никакого другого объяснения. Пес решил, что преследовать его не стоит - было совершенно ясно, что Кортенд получал удовольствие от запугивания людей. Обычно Смита было нелегко запугать; возможно, он попросил бы у нее каких-нибудь советов, когда она вернется.


Это был бы тот самый день.


"Мне нужен офицер по политическим вопросам", - сказал Дог Маку. "Вообще-то, связной".


"Как тебе это?" - спросил Мак.


"Мы отправляемся в Бруней первым делом с утра", - сказал ему Дог. "Я расскажу подробности, если ты будешь на месте. В остальном, спокойной ночи".


"Полковник, она приближается?"


"Полковник Кортенд? Нет. Ее расследование здесь."


"Запишите меня", - сказал Мак с таким облегчением, что у него был такой вид, словно он выиграл в лотерею.


"Мы должны выехать в 04.00".


"Неважно. Я буду драить туалеты, если тебе это нужно. Просто возьми меня с собой ".


Второй корпус для персонала Dreamland

2105


К тому времени, как она вернулась в свою квартиру, руки Дженнифер тряслись так сильно, что у нее возникли проблемы с замком. Внутри она уронила свой стакан, когда наполняла его водой из крана на кухне; к счастью, он был пластиковым и не разбился, а отскочил через всю комнату.


Выражение его лица, когда он увидел ее - гнев и удивление...


Ненависть?


Нет, он не мог ее ненавидеть. Не мог.


Он думал, что она предательница? Как он мог так подумать?


Что Пес делал с этой сукой Кортенд? Это он ее подговорил на это?


Собака?


Этого не могло быть. Не было никакого способа. Ни за что.


Но Кортенд был в своем кабинете.


Конечно, она была. Собака была командиром базы; у нее был миллион причин быть там.


Собака, все остальные, думали, что она предательница.


Она просто устала, переутомилась.


Эта сучка Кортенд играла с ее разумом.


Ее руки не переставали дрожать.


Она не была предательницей. Она не была.


Должно быть, это то, о чем они думали. Даже собака?


Даже он.


Зазвонил телефон. Дженнифер сделала шаг к нему, затем остановилась.


Что, если бы это был Кортенд, задающий дополнительные вопросы?


Боже, нет, сказала она себе. Хватит. Не сегодня.


Она позволила телефону звонить, пока он не умолк. Уставившись на него, она поняла, что ее рука и рубашка были мокрыми, как и пол, но она не могла вспомнить почему.


II

Рай


Негра Бруней-Даруссалам

(Королевство Бруней, Обитель мира)

9 сентября 1997 года

0900


"Пара часов в раю, и ты уже допоздна спишь", - сказал Дзен лейтенанту Кирку "Звездолету" Эндрюсу, когда молодой пилот "Флайтхаука" сел за стол напротив него. На подносе с завтраком на Звездолете были две большие чашки кофе и больше ничего.


"Мое тело все еще в Стране Грез", - пробормотал Звездолет.


"Вы уверены, что это не из-за людей из службы гостеприимства?" - спросил лейтенант Джеймс "Кик" Колби, другой пилот Flighthawk, которого Зен взял на передислокацию.


"Так и должно быть", - сказал Звездолет.


"Туземцам вход воспрещен", - сказал Зен. "Ты можешь смотреть, но не можешь прикасаться. Понял? И будь осторожен, разговаривая с ними".


"Как насчет представителя Госдепартамента?" - спросил Кик. "Она горячая штучка".


"Не в твоей лиге", - сказал Зен.


"Мак Смит уже присматривается к ней", - сказал Звездолет.


"О, здесь серьезная конкуренция", - сказал Кик.


"Я возьму одну из крошек-официанток", - сказал Старшип, поднимая взгляд к буфету в передней части зала. Шесть самых великолепных женщин Азии стояли по стойке смирно за столом. Зен стоял к ним спиной, но он практически чувствовал тепло их улыбок, разливающееся по комнате.


Пилоты и экипаж Dreamland были размещены в отеле недалеко от аэродрома, где они начали операцию. "Столовая" состояла из роскошно обставленной отдельной комнаты - толстые скатерти, шелковые ковры ручной работы, краска, которая, казалось, содержала золотые вкрапления, - на первом этаже отеля. Зал был частью ресторана, который в Штатах оценили бы в четыре звезды - карта вин была слишком ограниченной, чтобы вместить пять.


На завтрак персонал Dreamland - как служебные собаки, так и офицеры - отобрал все, что можно съесть, из разнообразного мяса, приготовленные на заказ яйца и омлеты, пирамиду экзотических фруктов, а также столько пончиков, булочек и выпечки, что хватило бы на то, чтобы заболеть диабетом в маленьком городке.


Дзен выбрал свою обычную овсянку и бананы, хотя и сделал уступку местным вкусам, попробовав розовато-зеленый сок. Он был сладким, но завтра он возьмет апельсиновый.


Кофе, однако, был настоящим хранителем. Возможно, ему придется организовать трубопровод домой, когда миссия закончится.


"Значит, все развертывания похожи на это?" - спросил Кик. Он приехал в Страну Грез с задания в качестве "водителя" Hog, пилотирующего A-10As. Ходили слухи, что его прозвище появилось из-за ранней летной подготовки, когда ему нужен был толчок, чтобы начать действовать; если это так, то эта необходимость давно исчезла.


"Что ты имеешь в виду?" - спросил Зен. "В смысле еды?"


"Гостиничные номера, женщины. Все".


"Обычно это раскладушки и палатки", - сказал Зен. "Бруней - просто особенное место".


Starship и Kick работали в программе совсем недолго; ни один из них не отработал сто часов на самолете-роботе. Но Фентресс был единственным пилотом с реальным опытом. Хотя у двух молодых людей были свои недостатки, оба могли достаточно хорошо управлять одним самолетом и стабильно демонстрировали высокие результаты в симуляциях и упражнениях. Для них пришло время сделать следующий шаг.


"Рай", - пробормотал Звездолет.


"У вас похмелье, лейтенант?" - спросил Зен.


"Э-э, нет, сэр. Хотя, меня задела разница во времени. Мое тело думает, что это было вчера ".


"Завтра", - сказал Кик. "Девять часов - это пять часов вчерашнего вечера завтрашнего дня".


"Что?" - спросил Звездолет.


"Я приведу вам пример. 22.00 здесь - это 0600 в Dreamland в тот же день. 0900 здесь будет 1700 там - но они возвращаются через день. Итак, пока мы патрулируем днем, они спят. 1200 - это 2000 вчерашнего дня там. Или 2300 в Вашингтоне, округ Колумбия ".


Звездолет подмигнул ему. "Ты тоже занимаешься погодой и дорожным движением?"


"Разница в пятнадцать часов. Было бы шестнадцать, если бы Штаты не переходили на летнее время", - сказал Кик. "Ты знаешь, что это экономия, а не сбережения?"


"Ешьте крепко, джентльмены", - сказал Зен, отодвигаясь от стола. "Мы объявляем брифинг в 1000, а в 1300 мы в воздухе. И следите за алкоголем, Звездолет. Эти клубы официально не подпадают под санкции. Что бы там ни говорил Мак Смит. "


IAP Брунея, Седьмое поле

0910


Бостон провел рукой по своему M-16A3 и повертел головой на шее. Он полагал, что ненавидит службу в охране не больше, чем любой другой парень, но это означало, что он ненавидел ее довольно сильно.


Судя по тому, что говорили ему другие члены команды по борьбе с хлыстом, служба в охране - это практически все, что он собирался делать в течение следующих шести месяцев. Он надеялся, что они просто надрывают ему нервы, потому что он был новичком в команде. Ему явно досталось худшее задание - он стоял здесь с четырех утра по местному времени, и ему оставалось еще час.


И когда это закончится, он не отправится в койку - он должен был явиться в трейлер Whiplash, известный как Мобильное командование, и получить образование о высокотехнологичном оборудовании связи, которое они использовали. Предполагалось, что члены команды Whiplash будут выступать в качестве специалистов по связи во время развертывания.


Вся эта подготовка СФ, и в основном он был радистом и сторожевой собакой.


На самом деле, он даже не был сторожевой собакой. Настоящими часовыми были высокотехнологичные сенсорные системы, размещенные на краю поля, куда они были назначены. Системы слежения находились в трейлере (на данный момент мошенником был Эгг Рейган). Специальный компьютер проверял видео, инфракрасные детекторы, детекторы движения и звука. Эти входные данные могут быть подключены к умному шлему Boston, дополняя собственные инфракрасные, радарные и оптические датчики шлема.


Дело в том, что шлем был чертовски тяжелым и к тому же горячим. К счастью, Эгг сказал ему, что в этом нет необходимости; он предупредит его о любой проблеме. Шлем был пристегнут к его поясу.


Бостон был не единственным часовым из плоти и крови. Батальон солдат Брунея заблокировал доступ в район, отведенный Dreamland. Был также почетный караул - смешанное подразделение, построенное из британских гуркхов, легендарного подразделения иностранных войск, родом из Непала, - которое проводило церемониальную смену караула на перроне в двадцати ярдах от нас каждые пятнадцать минут, по крайней мере, так казалось.


"Эй, Бостон, приближаются грузовики", - сказал Эгг в наушнике.


"Еще одна церемония?" - спросил Бостон. Его микрофон был прикреплен к верхней части пуленепробиваемого углерод-борного жилета; он был достаточно чувствительным, чтобы он мог говорить шепотом и быть услышанным по системе связи Dreamland.


"Отрицательно", - сказал Эгг. "Это индивидуальные внедорожники. Не военные".


"Я слышу их", - сказал Бостон. Он поднял пистолет, хотя ни один злоумышленник не мог пройти мимо брунейских солдат, чье оружие включало несколько противотанковых ракет.


Если, конечно, они не отойдут в сторону и не пропустят грузовики.


"Что это?" Сказал Эгг ему на ухо.


Первый грузовик - большой черный Chevy Suburban с блоком фар сверху и таким количеством хрома, что наркодилеру позавидовал бы, - с ревом мчался прямо в Бостон.


"Если он не остановится, я уберу его".


"Осторожно. Я думаю, это важные персоны", - сказал Эгг.


"Если он не остановится, я уберу его", - повторил Бостон. Он отступил, выпрямившись, как будто собирался стрелять.


Водитель внедорожника ударил по тормозам и вильнул, остановившись в нескольких ярдах от них. Рядом затормозили два других внедорожника.


Двери машин одновременно распахнулись. Из грузовиков вышли мужчины в легких гражданских костюмах. Все громилы, они явно были телохранителями, под куртками у них были жилеты.


"Никакого оружия", - сказал Эгг, передавая ему данные с монитора.


"Если ты так говоришь", - сказал Бостон.


Невысокий, слегка полноватый мужчина выступил вперед с другой стороны среднего автомобиля. Он, очевидно, был местным жителем и был одет в то, что казалось относительно дорогой одеждой.


"Здравствуйте", - сказал мужчина с веселой улыбкой.


"Я сожалею", - сказал Бостон, его голос был достаточно жестким, чтобы было ясно, что это ложь. "Никому не позволено проходить дальше этого пункта. Никому".


Мужчина рассмеялся.


"Сэр, никому не разрешается проходить дальше этой точки", - сказал Бостон. "Даже султану".


"Ну что ж", - засмеялся мужчина. "Я всего лишь его племянник".


Совершенно сбитый с толку, Бостон прикрыл мужчину. Кто-то еще вышел из внедорожника с другой стороны.


"Полковник Бастиан уже в пути", - сказал Эгг. "О, теперь я понимаю - это Мак Смит".


"Кто такой Смит?" Спросил Бостон.


"Майор Смит - он наш. Парень, выходящий из внедорожника. Полковник Бастиан привел его как офицера по политическим вопросам ".


Несколько потрепанный мужчина вышел из-за грузовика и подошел к Маку.


"Все в порядке", - сказал он Бостону. "Они со мной".


"Извините, сэр", - сказал Бостон. "У меня очень строгий приказ. Никто не пройдет мимо меня. Я уполномочен стрелять ", - добавил он, поскольку Мак продолжал находиться в нескольких футах от него.


Смит покосился на него. "Ты знаешь, кто это?"


"Племянник султана, сэр".


"Принц", - сказал Мак. "Его королевское высочество Пехин бин Авг. Очень, очень важный человек в Брунее".


"Я в этом не сомневаюсь, сэр. Но он не пройдет мимо, пока мои приказы не изменятся".


"Ты действительно собираешься стрелять?" - спросил Мак, делая еще один шаг вперед.


"Ставлю свою задницу, сэр".


"Боже".


Бен Авг рассмеялся. "Не стоит расстраиваться, Мак. Мы можем вернуться в другой раз".


"Полковник Бастиан у ворот", - сказал Эгг.


"Сэр, мой полковник уже в пути", - сказал Бостон Бен Авгу. "Я приношу извинения, но мои приказы предельно ясны".


"Давай позавтракаем, а потом вернемся", - сказал принц, поворачиваясь к своей машине. "Пошли, Мак".


Смит нахмурился. Бостон уловил запах духов, несвежих сигарет и еще более несвежего алкоголя, когда майор возвращался к внедорожнику.


"Это действительно был Смит?" - спросил Бостон.


"Единственный и неповторимый".


На борту EB-52 Pennsylvania , Южно-Китайское море

Вблизи побережья Вьетнама

10 сентября 1997 года

1430


"Боевые действия в Дананге", - сообщил второй пилот EB-52 Кевин Макнамара по интерфону, бортовой системе связи "Мегафортресс". "У нас взлетают два МиГ-21. Мы отслеживаем. У вас есть данные".


Звездолет почувствовал, как у него сдавило горло. Его рука непроизвольно сжала рычаг управления, хотя он еще не управлял самолетом.


"Лидер "ястребов" слушается", - сказал Зен. "У них на подходе еще двое, да?"


"Похоже на то".


"Должны ли мы продолжить передачу полномочий?" - спросил Звездолет, сидевший рядом с Дзен на контрольной палубе "Флайтхаука". Они только начали подготовку к взлету, когда МиГи поднялись с вьетнамского аэродрома примерно в ста милях к северо-востоку.


"Абсолютно", - сказал Зен. "Ты в порядке?"


Пятью минутами раньше Звездолет сказал бы ему, что он никогда в жизни не чувствовал себя лучше. Аспирин и брунейский кофе помогли ему справиться с головной болью, которая была у него этим утром, - похмелье, полученное благодаря нескольким стаканчикам виски с майором Смитом после официального приема.


Но после предупреждения Макнамары его головная боль вернулась. Его мышцы подергивались, а во рту пересохло.


Ничего такого, чего нельзя было бы вылечить уколом, но здесь это было невозможно.


"Давай сделаем это", - сказал он Дзену, вкладывая энтузиазм в свой голос.


Командир "Флайтхаука" дал устное разрешение. Звездолет присоединился. Зен нажал клавиши на своей панели и передал управление "птицей".


"Авторизация передана Зеду Стокарду", - сказал Зен, когда компьютер запросил окончательное подтверждение. C3 загудел в ухе Звездолета, поворачивая штурвал.


"Передача завершена", - доложил Звездолет. "По курсу".


Он зачитал свой пеленг, высоту и курсовую скорость - по его мнению, довольно щепетильная процедура, хотя никто об этом не спрашивал, - затем провел полную проверку прибора с помощью компьютера. Звездолет действовал по инструкции, осознавая, что не только Дзен, но и Кик следят за всем, что он делает, готовые указать на малейшее отклонение от предписаний майора Стокарда.


Хотя Starship якобы предназначался для ознакомления экипажа с районом и процедурами связи с оперативной группой АСЕАН, он почувствовал, что сегодняшняя миссия на самом деле была пробной. Майор Стокард сказал во время предполетной подготовки, что он еще не решил, кто полетит завтра на U / MF-3 в качестве приманки, и не нужно быть специалистом по ракетостроению, чтобы понять, что сегодняшний полет поможет определить, кому достанется слава, а кто сел на большие пальцы в откидном кресле rumble в задней части салона.


Звездолету нравился Кик как личность, но он никогда бы не смог смириться с ролью второго номера при другом лейтенанте. Кик никогда не был первоклассным спортсменом. Черт возьми, он был водителем "Борова", летал на А-10А, прежде чем перебраться в Страну грез, и все знали, что А-10А были, по сути, пушечным мясом.


Конечно, он был трудолюбивым и порядочным парнем, но он не подходил для первой команды. Если бы это было так, он был бы в Eagles, как Starship, прежде чем перейти сюда.


"Имейте в виду, что в настоящее время в районе Дананга находятся два МиГ-21, пеленг три-один-пять", - сказал Макнамара. Второй пилот "Мегафортресс" обычно информировал экипаж о местонахождении других игроков на поле. "Набираем высоту восемь тысяч футов, ускоряемся - похоже, они хотят подойти поздороваться".


Как и многие члены Дримленд игровая Мегакрепость флота, штат Пенсильвания была названа в честь знаменитого линкора, в этом случае почтенный вагона Пенсильвания , член Айова класса, который был после Второй мировой войны. Она была оснащена мощным радаром системы АВАКС, который вращался в выпуклости фюзеляжа вокруг основания крыла; дополненный фазированной антенной решеткой в носовой части и множеством других антенн и датчиков,Пенн мог обнаруживать цели на расстоянии пятисот миль. Он и его сестры предназначались для замены почтенного и значительно более уязвимого E-3 AWACS Sentry, хотя были запланированы дополнительные модификации и обновления, прежде чем этот тип поступил на вооружение "обычных" ВВС.


Как и Дзен, Старшип использовал специальный шлем управления, помогавший ему управлять самолетом-роботом; хотя он был тяжелее, чем ведро для мозга, которое он надел бы для полета на F-15, он казался более интуитивным, чем панели на пульте управления, где он сидел, которые также можно было использовать при желании. Экран дисплея в шлеме может быть разделен на несколько панелей с возможностью неограниченной настройки. Это позволяло пилоту одновременно видеть то, что находилось перед ним, бросать взгляд вниз на "ситуационную карту" местности, получаемую от датчиков EB-52, и полный набор показаний приборов. Хотя он еще не был рассчитан на управление несколькими самолетами, теоретически шлем мог управлять одновременно четырьмя "ястребами", переключая между ними виды, сенсорные и приборные данные голосовой командой или переключением с клавиатуры. В большинстве случаев Starship использовал стандартный вид экрана, при котором на верхнем экране отображался снимок носовой камеры, в левом нижнем углу - sitrep, а справа - различная информация о рейсе.


Миги мигнули на ситрепе, двумя красными треугольниками пролетая над затененной серым береговой линией в направлении светло-голубого океана.Пенн находился примерно в двухстах милях к востоку от них. Если они направлялись сюда, то только из-за наземного радара и диспетчера; их собственные радары были слишком ограничены, чтобы увидеть Мегафортресс.


И Flighthawk был невидим практически для всех, за исключением Пенна .


В дальнем правом углу экрана на прямоугольнике зеленого цвета была надпись YUBARI. Если бы Starship запросил информацию, C3 заглянул бы в его банки памяти и объявил, что Юбари был японским патрульным кораблем, несущим несколько ракет класса "земля-воздух", но в основном предназначенным для противолодочных работ. Судно плыло примерно в ста милях к востоку в рамках учений АСЕАН. Судно работало с австралийским крейсером, который временно исчез с экрана восточнее.


"Этим сосункам, должно быть, лет по тридцать", - сказал Кик, надев наушники и стоя у него за спиной. Он имел в виду МиГи, которые действительно были построены до того, как кто-либо из людей на "Флайтхауке" появился на свет.


"Лох, на котором мы летим, приближается к пятидесяти", - сказал Зен.


"Я имел в виду это в хорошем смысле", - сказал другой пилот.


"Наземные радары засекли "Мегафортресс" и отправили этих парней взглянуть", - добавил Дзен голосом, который для Звездолета прозвучал как тот, которым его профессор философии 101 объяснял теорию Платона о том, что люди видят реальность как тени в пещере. "Миги" все еще набирают скорость, но они не собираются ускоряться слишком сильно, иначе у них возникнут проблемы с топливом. C3 уже осуществил перехват. Видите, как он бьет, на специальном экране? "


"Понял".


"Очевидно, что от вас зависит знание правил ведения боевых действий", - сказал Зен, имея в виду правила ведения боевых действий, которые регулируют, когда - и может ли - быть применена сила. "Что касается компьютера, война всегда в порядке вещей".


"Так и должно быть", - сказал Кик.


Коричневый нос.


"Все еще приближается к нам", - сказал Звездолет. Он сказал Дзену, что получил это прозвище из-за своего имени - Кирк, в честь Джеймса Т. Кирка, командира звездолета " Энтерпрайз" . Отчасти это было правдой - его родители были серьезными треккингистами и имели в виду шоу, когда давали ему имя. Но на самом деле он заслужил это прозвище во время летной подготовки за опрометчивое предсказание, что когда-нибудь будет пилотом космического челнока или его преемника.


Предсказание, которое он намеревался осуществить.


"Сообщение командира миссии о том, как действовать дальше", - сказал Зен, все еще находясь в режиме инструктора. "В типичном радиолокационном задании, профилю которого мы следуем, ваша работа будет заключаться в создании помех. Но пилоту EB-52 придется балансировать ситуацию. Допустим, у вас есть два бандита. Если они настроены враждебно и приближаются к вам, у него может быть приказ убираться оттуда к чертовой матери. Неважно, что "Флайтхаук" может схватить их в мгновение ока. "


Зен сделал паузу. Звездолет знал, что майор говорит по опыту - у него было много зарубок на поясе.


"Чего вы не хотите делать, так это ставить "Флайтхауки" в положение, при котором они потеряют голову", - сказал Зен. "Поэтому продолжайте делать то, что делает EB-52".


"Мертвая голова" означала, что командная линия связи была разорвана. Когда это происходило, "Флайтхаук" возвращался в запрограммированный режим и летел обратно к материнскому кораблю. Это произошло чуть дальше двадцати пяти миль, в зависимости от условий полета. Поскольку U / MFS были очень маневренными, а EB-52 летел своим курсом, это могло произойти относительно легко в бою.


Но потеря связи была высшей мерой наказания, и Звездолет намеревался избежать этого. В данный момент он был в пятнадцати милях впереди Пенна, слегка ускоряясь.


"Дзен, они переходят на форсаж", - сказал майор Мерс Алу, пилот "Пенн". Решение пилота сообщить информацию свидетельствовало о том, что он обеспокоен ситуацией.


"Вас понял. Я думаю, мы можем придерживаться курса", - сказал ему Зен. "Мы планируем перехват".


"Вас понял. Мы следим за ними здесь, наверху. В данный момент они нацелены не на нас ".


"Ты все это понял?" - спросил Дзен у Звездолета.


"Ага", - сказал Звездолет. Он держал "Флайтхаук" на высоте 27 000 футов по прямой к головному мигу; теперь они приближались к пятидесяти милям. "Если бы это был F-15, я мог бы уничтожить их за шестьдесят секунд".


"Да, что такое небольшой военный трибунал за создание международного инцидента?" - сказал Кик.


"Что вы думаете о том, что предлагает компьютер?" - спросил Зен.


"Это заставляет меня снижаться и перехватывать головной самолет, а затем одним махом налетать на второй", - сказал Звездолет. "Ужасно оптимистично с пушкой".


"Да, особенно для тебя", - сказал Кик.


"Эй, я видел вас на стрельбище, мистер Меткий стрелок", - огрызнулся Звездолет. "Они поместили вас в кабину, чтобы пули были достаточно большими, чтобы вы не могли промахнуться".


"Это оптимистично. Компьютер считает, что он никогда не промахивается. Это почти верно", - добавил Дзен. "Но дело в том, что он рассчитывает, что МиГи останутся на курсе. Вы можете сказать это, чтобы предугадать, что они будут делать, и это даст вам больше возможностей. "


"Я подумал, что не должен этого делать, потому что мы не в режиме атаки", - сказал Старшип. Он также чувствовал, что немного вышел за рамки восприятия боевых сигналов с компьютера. Это было нормально для Кика, который провел большую часть времени в кабине штурмовика. Вся подготовка Звездолета была посвящена воздушным боям, и он неоднократно летал против МиГ-21.


Конечно, он никогда не подбирался так близко к реальным истребителям противника на F-15.


Не то чтобы вьетнамские МиГи были врагами. Они имели такое же право находиться здесь, как и он.


Звездолет тщательно проверил скорость полета и курс, пытаясь избавиться от сухого привкуса во рту. Он чувствовал, как Кик нависает над его плечом, ожидая возможности прыгнуть внутрь.


"Они не подтверждают", - сказал Алоу после того, как окликнул их, сначала по-английски, затем с помощью модуля перевода в компьютере EB-52. Он предпринял еще одну попытку, сообщив МиГам свой пеленг и местоположение, подчеркнув, что находится в международных водах и выполняет мирную миссию.


МиГи по-прежнему не отвечали.


"Давайте устроим им прием в Сказочной стране", - сказал Дзен Starship.


Звездолет перевел дыхание, затем повернул ручку управления влево. U / MF накренил крыло и устремился вниз, его скорость приближалась к 1 Маху.


Странным было это ощущение. Вместо того, чтобы ощущать, как его живот давит на грудную клетку, он оставался совершенно спокойным и сосредоточенным в середине тела. Разделение между "Флайтхауком" и "Мегафортрессом" было одной из самых сложных вещей, к которым пилоту было привыкнуть.


Дзен предупреждал его об этом.


"Сигнальные ракеты", - сказал пилот "Флайтхаука". Он включил сигнальные ракеты, обычно предназначенные для разгона ракет с тепловой самонаведением, сделав себя хорошо видимым для вьетнамских истребителей, которые теперь были примерно в двух милях от него.


Вьетнамские пилоты отреагировали немедленно, вместе повернув на север, возможно, уверенные, что видят НЛО или огненное явление буддийского бога.


"Придерживайтесь своего плана на игру", - наставлял Зен.


Звездолет понял, что начал слишком резко тормозить. Он легко компенсировал это, но, тем не менее, испытывал опасения; в конце концов, Кик стоял позади него, делая мысленные пометки.


Даже у F-15C Eagle возникли бы проблемы с набором высоты и таким крутым разворотом, как у Starship Flighthawk, когда он заносил свой самолет в хвост встречному самолету, стремясь окрасить кабину противника своей тенью.


Не враг. Не враг, напомнил он себе. Расслабься.


"Как долго ты хочешь, чтобы я сидел здесь?" он спросил Дзена.


"Остановитесь, как только они повернут", - сказал Зен. "Вот так", - добавил он, когда первый МиГ изменил направление. "Возвращайтесь в Пенн . Похоже, они направляются домой."


"Вас понял".


На борту " Принца - дракона " , Южно - Китайское море

1506


Профессор Ай Хира Бай наблюдал за коммунистическими МиГами, когда они кружили на север, удаляясь от американской Мегафортресс. Самолеты находились более чем в ста милях от его собственного беспилотника "Dragon", вне зоны действия его бортовых датчиков. Чтобы увидеть их, ему обычно приходилось полагаться на ограниченные данные, поступающие из сети буев, которые помогали направлять небольшой самолет-робот, но маневры АСЕАН предоставили больше возможностей.


Корабли, участвовавшие в учениях, тестировали каналы связи, которые позволяли обмениваться данными с одного корабля со всей оперативной группой на обширной территории. Поскольку профессор Ай смог подключиться к системе связи австралийского фрегата, у него тоже был полный набор данных, который включал в себя широкий радиолокационный охват, любезно предоставленный двумя японскими эсминцами, оснащенными системой Aegis.


Искусственный интеллект зачарованно наблюдал за экраном. Его интересовали характеристики "Флайтхаука", хотя это было трудно определить по данным радара, даже когда самолет-робот прошел почти прямо над одним из кораблей. Корабль был явно быстрее и маневреннее его собственного самолета. Его поток данных с корабля-носителя, конечно, был чрезвычайно насыщенным - он знал это с тех пор, как они перехватили сигналы на большом расстоянии. Он бы многое отдал, чтобы иметь возможность расшифровать информацию, которая передавалась между ними.


С другой стороны, его собственное изобретение было не лишено своих преимуществ. Буй и спутниковая система, которые передавали управляющие сигналы, позволяли ему вести самолет далеко за пределы его удаленной станции, хотя при некоторых обстоятельствах наблюдалась заметная задержка при передаче команд. И его самолет был не только более скрытным, но и его носитель сигнала включал в себя то, что он называл "устройством-имитатором", которое могло выдавать биты перехваченного кода, чтобы сбить с толку ближайшего собирателя Elint.


"Должны ли мы вступить в бой?" - спросил Куо, который помогал управлять беспилотником.


"Нет", - сказал профессор Ай. "Не сегодня. Давайте просто понаблюдаем и посмотрим, что делают наши друзья. Возможно, у нас есть только один шанс, и мы должны выбрать его с умом".


На борту "Пенн " , Южно - Китайское море

1538


"Звездолет" как раз поменялся местами с "Киком", когда появилась пара китайских истребителей. Это были шеньянские J-8IIS, более грозные, чем древние МиГи, присланные вьетнамцами, но они тоже совершили довольно неторопливый и предсказуемый заход на посадку, совершив обычный перехват примерно в пятидесяти милях к востоку от Гуандуна.


"Та же рутина, что и на братском Звездолете", - сказал Дзен Кику.


Звездолет напрягся, хотя и знал, что Зен имел в виду это как шутку.


Кик начал свое движение примерно в шести тысячах футов над перехватчиками, заходя в вираж, который должен был вывести его поперек их курса. Но они сломались до того, как он потянулся за сигнальными ракетами, очевидно, в ответ на оклик пилота "Мегафортресс". Кик придержал свое одноразовое снаряжение и снова начал набирать высоту, намереваясь вернуться поближе к "Мегафортрессу", пока не станет ясно, что делают китайцы.


Осторожный ход, подумал Звездолет. Он бы развернулся к ним спиной и нажал на газ.


"Они ищут вас", - сказал Зен двум лейтенантам. "Они знают, что Мегафортрессы летают в сопровождении U / MF. Они хотят выманить вас".


"Что я должен делать?" Спросил удар.


"Отдай мне управление", - сказал Звездолет, не сбиваясь с ритма.


"Отвали".


"Подождите, пока они выйдут из этого поворота", - сказал Зен. "Они не особенно маневренны, и будет очевидно, куда они намерены направиться. У вас хорошая позиция".


Один из J-8 - в некоторых отношениях это был сверхразмерный J-7, сам по себе своего рода новый и улучшенный МиГ-21 - описал широкую дугу, пытаясь выйти нос к носу с "Мегафортрессом", что, как показывала пунктирная линия компьютера, должно было произойти примерно в шестидесяти милях от него. Другой самолет нырнул вниз, навстречу волнам, двигавшимся в противоположном направлении.


"Пытаюсь затеряться в беспорядке", - предположил Звездолет. "Ничего не выйдет".


Мощные шестерни борт Пенн мог отследить его прямо в воду, и, вероятно, на несколько сажен ниже.


"Так что же должен делать удар ногой?" - спросил Дзен.


"Я бы напал на змею, попал бы ей в нос, показал бы ей, что надежды нет", - сказал Кик.


"Я бы не стал", - предложил Звездолет.


"Почему бы и нет?" - спросил Зен.


"Потому что, во-первых, при таком падении ему придется совершить невозможный набор высоты, прежде чем он сможет справиться с нами", - сказал Звездолет. Он указал на экран Zen. "Даже если он перейдет на форсаж, когда будет на позиции, там он будет очень гонзо впереди. Ты можешь забросить номер один, а потом перейти на номер два".


"Сегодня мы никого не забрызгиваем", - сказал Зен. "Просто помни об этом".


Звездолет почувствовал, как его лицо покраснело.


"Я думаю, Звездолет прав", - сказал Кик Дзену.


"Что ж, тогда убедись, что Мегафортресс знает, что ты делаешь", - сказал Зен, неявно соглашаясь.


* * *


Дзен наблюдал, как Удар пришелся китайскому пилоту по носу, рассчитав его маневр так, чтобы он совпал с ударом на восток Пенна. Все прошло хорошо, китайский перехватчик повернул вправо - инстинктивное движение, которое увеличило разрыв между ним и его предполагаемой целью.


"Хорошо, так откуда мы знали, что он пойдет направо?" Спросил Зен.


"Мы этого не делали", - сказал Кик.


"Ну, большинство пилотов так и делают", - сказал Звездолет.


"Западные пилоты, может быть", - сказал Зен, все еще играя в учителя. "Но у вас есть что-то, что выходит за рамки этого".


"Он двигался в ту сторону раньше", - сказал Звездолет. "К тому же это приближает его к базе".


"Да", - сказал Кик, понимая это.


Дзен ничего не сказал, когда пилот Flighthawk развернул свой самолет, чтобы перехватить второй J-8, который, как и было предсказано, поднимался с палубы, дроссель был прибит к щели форсажа. Он слишком рано превратился в него, вероятно, нервничая из-за сохранения своей связи с Пенсильванией, которая, конечно же, двигалась в противоположном направлении.


Это была не совсем огромная ошибка, но ее было достаточно, чтобы убедить Дзена в том, что завтра он посадит Starship в кресло пилота. Лейтенант Эндрюс был несколько лучшим пилотом, а также обладал лучшими тактическими способностями - возможно, это было следствием его службы в Eagles. Разница между двумя мужчинами, вероятно, исчезнет через несколько недель, но пока этого было достаточно, чтобы сделать выбор в пользу Starship очевидным.


А второй Джей-8 качок снял,Пенсильвания резали на юг, дойдя до конца своей практики поиска трека. Зен наблюдал, как Кик ведет "Флайтхаук" сквозь облака к материнскому кораблю.


"Не слишком быстро. Держитесь подальше между "Мегафортрессом" и J-8", - сказал Дзен Kick.


"Я знаю", - отрезал пилот.


"Расслабься, бей", - сказал Зен.


В наушниках раздался предупреждающий звуковой сигнал.


"RWR", - сказал Кик. "Вау, они пытаются пронзить нас".


Экран Zen показывал, что китайские самолеты активировали свои радары наведения. Самолеты несли PL-7A homers - полуактивные радиолокационные ракеты, - но у них почти не было надежды поразить "Флайтхаук" на расстоянии около пятидесяти миль. Они также не были на позиции, чтобы вести огонь по "Мегафортрессу".


Возможно, они тоже были новичками.


"Это враждебный акт", - сказал Звездолет. "Я бы плеснул в него".


"Ты не можешь забрызгать кого-то, потому что они направляют свой радар на тебя", - сказал Кик.


"Это не радар управления воздушным движением", - сказал Звездолет. "Это оружие, детка. Враждебный акт, пер РОУ".


"Радар выключен", - сказал Зен.


"Что он делал?" - спросил Кик.


"Надрываешься", - сказал Зен.


"Почему?" - спросил Звездолет.


Зен рассмеялся.


"Мы могли бы развернуться и нацелиться на него сами". Лейтенант казался возмущенным. "Я мог бы сбить его".


"Ну, с его точки зрения, он мог бы вас сбить", - сказал Дзен. "Китайские пилоты любят доводить дело до предела. Я уже имел дело с этими шутниками раньше. Поверьте мне, это ерунда. Завтра они поступят намного хуже ".


"Как я узнаю, серьезны они или нет?" - спросил Звездолет.


"Мое решение как командира миссии. Не имеет значения, кто пилотирует Flighthawk", - добавил Зен, подчеркнув, что он еще не принял решения.


Или, по крайней мере, не объявлял об этом.


"Подходящее время для танкования?" - спросил Кик.


"Ага. Ты думаешь, что можешь сделать лучше, чем Starship?"


"У меня получилось с первой попытки".


"Всегда есть место для совершенствования", - сказал Зен.


Бруней

1900


Пес смотрел из окна лимузина Mercedes, когда караван приближался к воротам султанского дворца Истана. Отель Istana Nurul Iman, являющийся частью большого и современного правительственного комплекса, находился на возвышении над городом. Слева находился золотой глобус, переливающийся отраженным светом прожекторов. Паутина из белой стали в форме воздушной крыши поднималась от главных ворот, укрывая процессию от почетного караула ко входу в церемониальный зал, который находился сразу за личным домом султана и правительственными учреждениями.


Полковник Бастиан провел большую часть дня с военнослужащими вооруженных сил Брунея, пытаясь разобраться с протокольным дерьмом, чтобы завтра присоединиться к патрулям. Сейчас он направлялся на государственный ужин, устраиваемый в его честь; если он переживет это, он полагал, что покончит с дипломатической чепухой по крайней мере на несколько дней.


Все было так неспокойно, что у него даже не было возможности позвонить Дженнифер и узнать, как у нее дела. Он подумал о ней, когда машины выезжали за ворота; если бы она была здесь, у нее нашлось бы что-нибудь остроумное по поводу причудливых зданий и фру-фру деревьев, окаймляющих территорию. Она бы посмеялась над тем, каким он был скованным.


На ней также было бы красивое платье. Ему бы это не помешало.


"Ничья, полковник. Ничья".


Дог повернулся к Бренде Келли, сотруднику протокола Госдепартамента, которая сидела рядом с ним на заднем сиденье лимузина.


"Твой галстук", - повторила она, когда машина остановилась.


"О да".


Собака произвела регулировку как раз в тот момент, когда дверь резко открылась. Дог вышел из задней части машины, затем повернулся и протянул руку мисс Келли, которая была одета в длинное традиционное сари с шарфом, закрывающим голову, демонстрируя уважение. Держа Келли под руку, Дог направился по красной ковровой дорожке к нескольким ступенькам. Это была долгая прогулка, и ему приходилось останавливаться примерно через каждые десять футов, поскольку другой состав почетного караула вытягивался в струнку в ожидании официального салюта.


"У меня такое чувство, что мы на голливудской премьере", - прошептал Дог, когда они достигли ступенек прямо под главным входом. Группа солдат преградила им путь, нацелив на них пару флажков.


"Подожди, пока мы не войдем внутрь", - сказал Келли.


"Я не обязан отдавать честь внутри, верно?" - спросил Пес. "Или здесь другие правила?"


"Кланяйся, когда придет султан", - сказал Келли, который говорил ему делать это по меньшей мере дюжину раз.


Пес вспомнил, напряженно наклонившись со всей грацией и торжественностью, на которые был способен. Султан, приятный по духу человек, которому удавалось казаться одновременно непринужденным и царственным, подошел и обнял полковника Бастиана, как будто они были старыми друзьями.


"Мы рады, что ты здесь", - сказал он Псу.


"С удовольствием. Абсолютно с удовольствием".


"Майор Смит поделился с нами вашими достижениями", - сказал султан. "Вы настоящий герой".


"Не совсем, ваше высочество".


"Не нужно скромничать среди друзей", - сказал султан, выводя его из большой приемной. Они прошли по коридору, мисс Келли и другие высокопоставленные лица последовали за ними. Султан указал на несколько произведений искусства и письмо от короля Георга - непонятно, от какого именно, - пока они шли.


"В молодости я мечтал стать пилотом", - сказал правитель, когда они вошли в помещение, которое чем-то напоминало модный английский клуб. Она была заполнена людьми, включая Мака Смита, который кивнул Псу сбоку. "Но летать - это работа для молодого человека".


"Ты все еще достаточно молод, чтобы летать", - сказал Пес. Он не хотел польстить; правитель казался примерно его ровесником.


Султан улыбнулся, затем начал представлять его некоторым министрам своего правительства, членам законодательного совета, которые консультировали его по важным вопросам. Он и большая часть элиты страны прекрасно говорили по-английски; Бруней был частью Содружества и фактически провел большую часть двадцатого века под британским правлением. Хотя малайский был официальным языком, значительная часть из 336 000 человек, живших в стране, говорила по-английски, и ни один житель королевства не считал бы себя образованным, если бы не знал.


Пес пожимал руки и кивал в течение почти получаса, продолжая делать это даже тогда, когда султан отошел, чтобы посовещаться с одним из своих сыновей. Мисс Келли подошла и прошептала на ухо Догу, представив, кого он приветствует - посла Великобритании, главу батальона гуркхов британской армии, дислоцированного в королевстве, и нескольких видных бизнесменов.


Появились официанты с тарелками, уставленными едой. Казалось, все отступили по какому-то невидимому сигналу. Пес понял, что они с тревогой наблюдают за ним.


"Сначала ты должен попробовать еду", - прошептала мисс Келли. "Хорошие манеры".


"Я не голоден".


"Это не имеет значения", - сказал представитель Госдепартамента. "Вы гость. Уходите".


Собака взяла вилку и маленькую тарелку у ближайшего официанта. По вкусу закуска была чем-то средним между пепперони и анчоусами (это были специально замаринованные креветки), но Дог решил, что справится.


"Вот эта", - сказала мисс Келли.


"Еще?" прошептал он.


"Улыбнитесь, полковник".


"Что это?"


"Что-то вроде фруктового желе с карри. Я думаю".


"Ты думаешь?"


Пес проткнул толстую зеленую завитушку. Он уже почти отправил ее в рот, когда рядом с ним возник Мак Смит.


"Эй, полковник", - сказал Мак. "Уже попробовали обезьяньи мозги?"


"Мак. Где, черт возьми, ты был со вчерашнего вечера?"


"Ты сказал мне быть вежливым с политическими типами. Я был таким. Мы с племянником султана такие".


Он переплел пальцы вместе.


"Какой племянник?" - спросил Пес.


"Неофициальный глава военно-воздушных сил. Я скоро тебя догоню", - сказал Мак, удаляясь. Полковник Бастиан сделал шаг вслед за ним, но мисс Келли схватила его.


И не особенно мягко.


"Ешь", - прошептала она.


"У вас с моей бабушкой много общего", - сказал Пес.


"Я надеюсь, что это комплимент".


Пес улыбнулся последнему официанту, забирая у него тарелку. На этот раз замысловатое блюдо - это была коллекция фруктов в крошечной чашечке из риса - оказалось таким вкусным, что ему захотелось еще. Но, очевидно, протокол не допускал секундантов; ему нужно было попробовать как можно больше блюд.


"Вы отлично справляетесь, полковник", - сказала мисс Келли.


"Если мне это не понравится, что произойдет?"


"Они отрубают повару голову", - сказала она.


Пес подумал, что это шутка, но он не был уверен.


"Я должен кое с кем вас познакомить, полковник", - сказал Мак, слегка потянув его за руку.


Пес обернулся. Моложавый, слегка полноватый мужчина в идеально сшитом костюме улыбнулся и склонил голову. Пес поклонился в ответ, заметив кольцо с большим черным опалом на мизинце мужчины и его массивный "Ролекс".


"Его королевское высочество Пехин бин Авг", - прошептала мисс Келли за секунду до того, как Мак успел это сделать. "Племянник султана. Неофициальный глава военно-воздушных сил".


"Ваше высочество", - сказал Пес.


"Полковник Бастиан. Мы много слышали о вас и вашей эскадрилье", - сказал бин Авг. "Мы чрезвычайно впечатлены и для нас большая честь видеть вас в нашем королевстве".


"Уверяю вас, это доставит нам удовольствие", - сказал ему Дог. "Я рад, что мы смогли помочь в учениях АСЕАН".


"Восхитительно", - сказал бин Авг.


"Пехин - коллекционер", - сказал Мак.


Пес увидел, как мисс Келли напряглась. Вчера она объяснила, что "Пехин" - это не имя, а скорее почетное обращение, используемое важными членами правительства. Но Биньямин проигнорировал эту оплошность, улыбнувшись и наклонив голову.


"У меня есть несколько старых самолетов", - сказал бин Авг. "Это хобби".


"Понятно", - сказал Пес. "Что за самолеты?"


"Вам придется приехать и посмотреть самому".


"Я надеюсь на это", - сказал Пес.


"Черт возьми, полковник, у Пехина есть два МиГ-19, МиГ-21 из Югославии, "Мираж III" - кусок дерьма, поверьте мне - и, поймите это, "Барсук". Барсук, полковник."


"Мило", - сказал Пес. Он практически чувствовал убийственный взгляд мисс Келли, устремленный на Мака.


"Мне повезло найти старые обломки и восстановить их", - скромно сказал бин Авг. "У меня также есть летающая лодка Catalina. Красивый самолет в том виде, в каком он был построен, и я добавил несколько современных удобств. Я предложил майору Смиту возможность управлять частью моего флота, " добавил принц. " Возможно, вы тоже хотели бы этого.


"Я бы с удовольствием", - сказал Пес. "Когда у меня будет возможность. У вас действительно есть старый МиГ-19?"


"Да, да. В наши дни северокорейцы продадут что угодно за еду. Машина была в хорошем состоянии - если не принимать во внимание тот факт, что у нее не было двигателя ".


"Я сказал принцу, что они с дядей могут завтра прокатиться на "Мегафортрессе", - сказал Мак. "Они в восторге".


Псу потребовалась каждая капля самообладания, чтобы не влепить своему бывшему политруку пощечину.


"Мак, давай секунду поговорим", - сказал он Смиту. "Извините нас, ваше высочество".


Он сделал два шага назад. Мисс Келли вышла вперед, чтобы поболтать с принцем, который попробовал немного еды в "Собачьем заведении".


"Ты что, с ума сошел?" Пес спросил Мака.


"Почему?"


"Мы здесь не как часть карнавального шоу. У нас есть миссия".


"Да, но мисс бомба из Госдепартамента говорит, что мы должны вести себя прилично", - сказал Мак. "Именно это я и делаю".


"Бин Авг - глава военно-воздушных сил?"


"Неофициально", - сказал Мак. "Он скорее консультант. Видите ли, султан - глава вооруженных сил. Кроме того, есть профессиональные офицеры и все такое. Мой приятель Пехин находится как бы между ними и своим дядей. Еще не видел, как он летает. Отличный парень. Знает, где находятся лучшие клубы. Не пьет - это его единственный недостаток ".


"Мак, ты должен улучшать отношения, а не угрожать им".


"Да. Итак, что ты скажешь? Мы возьмем его покататься утром? Утро здесь около полудня, если ты понимаешь, к чему я клоню ".


"Оба самолета вылетают завтра в 07.00", - сказал Дог Маку. "Завтра у нас нет времени на демонстрационный полет".


"Тогда на следующий день", - сказал Мак. "Привет, Зен принес с собой свои наггетсы. Привет, ребята".


Когда Мак уходил, Пес напомнил себе, что он лично пригласил майора пойти с ним. Хотя он сделал этот выбор во многом потому, что Мак был одним из немногих офицеров Dreamland, которых он действительно мог выделить для бездельной работы, тем не менее, это было решение, которое нельзя было назвать одним из его лучших. Смит был отличным пилотом, но за пределами кабины он был болваном первого класса.


Пес обернулся и увидел, что Бин Авг разговаривает с мисс Келли, которая одаривала его своей широкой улыбкой.


"Мы очень серьезно относимся к расширению наших военно-воздушных сил", - сказал принц. "В настоящее время у нас есть Hawk 100 и 200, но, что ж, не будем принижать наших британских друзей - боюсь, посол находится в пределах слышимости, - мы, безусловно, находимся на рынке модернизации ".


"Мы сами используем версию Hawk", - сказал Дог. "Это компетентный самолет".


"Да, Goshawk T-45A, в качестве тренажера для военно-морского флота", - сказал Бин Авг. "Очень подходит на эту роль. Но по сравнению с F / A-18 или МиГ-29 Микояна... Что ж, полковник, я оставляю суждение за вами. "


"Вы подумываете о покупке российских самолетов?" - спросила мисс Келли.


Бин Авг виновато улыбнулся. "В наши дни они так отчаянно нуждаются в твердой валюте, что цена может быть очень привлекательной".


"Я бы подумал, что нет никакого сравнения между F / A-18 и МиГ-29", - сказал Дог.


принц снова сверкнул извиняющейся улыбкой. "Возможно, проблема связана с правилами экспорта. Иногда их нелегко преодолеть".


"Рассматривали ли вы истребители F-16?" - спросила мисс Келли.


"Восхитительный дизайн", - сказал принц.


"Лучше, чем "МиГ", - сказал Пес.


"Да", - сказал бин Авг. "Будем откровенны с вами, полковник, наше истинное желание - самолет с гораздо большей дальностью полета. F-15; это было бы наиболее желательно".


"Это хороший самолет", - сказал Дог.


Ее также было трудно получить; Конгрессу не понравилась идея о том, что передовой боец страны будет служить под другими флагами. Только японцам, израильтянам и саудовцам было разрешено купить его, и в каждом случае решение сопровождалось значительными политическими разногласиями.


"Мы очень заинтересованы в продаже самолетов", - сказал бин Авг. "Возможно, мы сможем поговорить завтра, когда будем на борту "Мегафортресс"".


"Боюсь, мы не сможем вылететь завтра", - сказал Дог как можно более извиняющимся тоном. "У нас есть приказ из Вашингтона задействовать в учениях оба самолета. Прошу прощения".


Легкая тень неудовольствия промелькнула на лице принца.


"Боюсь, майор Смит взял на себя обязательство, не посоветовавшись со мной", - добавил Дог.


"Возможно, повторная проверка", - сказал принц.


"Определенно", - сказал Пес. "Определенно.


* * *


Дзен слушал лекцию австралийского посла о слабости Китая.


"Несколько крейсеров и пара подводных лодок могли бы держать коммунистов в страхе", - сказал дипломат. "Они - тень самих себя. Тень тени. Вот почему они хотят поговорить с Тайванем. Их день закончен ".


Дзен делал все, что мог, чтобы не закатить глаза. Конечно, Материковый Китай потерпел некоторые неудачи за последние несколько месяцев; страна оставалась мощной военной силой. Забудьте о клоне-призраке: у него было на несколько сотен самолетов больше, чем у страны посла, а также несколько новых карманных авианосцев, способных распространять мощь по всему региону. Добавьте крылатые ракеты, атомные подводные лодки и, несомненно, пару бомбардировщиков дальнего действия, о которых ребята из разведки еще не догадались, и у вас будет серьезная военная мощь.


Не совсем в американском классе, но, тем не менее, отвратительно.


Действительно, тень.


Стоунер, стоявший напротив Зена, кивал, как метроном, пока посол продолжал.


Наконец, Зен не выдержал и укатил прочь.


Он обнаружил, что Кик стоит в одиночестве у края одного из столов.


"Здравствуйте, лейтенант", - сказал он пилоту "Флайтхаука". "Где ваш сообщник по преступлению? Он ушел, чтобы наверстать упущенное?"


"Да, точно", - сказал Кик.


"Вам не нравится лейтенант Звездолет?" - спросил Зен.


"С ним все в порядке", - сказал Кик. "Я думаю, он ушел с Маком".


Дзен попросил фруктовый напиток у официанта за столиком. На мероприятии не было употребления алкоголя; Бруней был исламской страной, а султан был набожным верующим, который не допустил бы нарушения своих религиозных принципов.


"Ты злишься из-за того, что "Звездолет" собирается завтра отправиться в полет-приманку?" - спросил Зен.


"Нет, сэр".


Дзен улыбнулся очевидной лжи.


"Злиться - это нормально", - сказал он лейтенанту. "Если бы я был на вашем месте, я бы тоже разозлился. Если подумать, я был на вашем месте. И я был взбешен. "


Кик, казалось, был удивлен реакцией Дзена и посмотрел на него, как будто пытаясь понять, не тестируют ли его. "Опыт работы Starship с F-15 означает, что у него немного больше опыта. Верно?"


"Совсем немного. Ты наверстаешь упущенное".


Дзен сделал глоток своего напитка. Возможно, подумал он, было что-то большее, что-то в их личностях. Ему показалось, что Кик изо всех сил старался быть милым. У него бы не получилось.


Возможно, это все было напоказ. Будь любезен с боссом.


"Как поживает ваша жена?" - спросил лейтенант, пытаясь сменить тему.


"Не знаю. Она спит каждый раз, когда я ей звоню", - сказал Зен.


"Как тебе пунш?" - спросил Стоунер, подходя.


"Это панч", - сказал Зен. "Ты согласен с тем дерьмом, которое нес австралиец?"


"Конечно, нет", - сказал Стоунер, наливая себе.


"Ты с ним не спорил", - сказал Зен.


" Ты думаешь, я мог бы переубедить его?


Зен пожал плечами, хотя, конечно, он этого не сделал.


"Если я не буду слушать, что мне говорят люди, я не буду знать, о чем они думают", - сказал Стоунер. "Это полезно".


"Чувак, я никогда не смог бы стать шпионом", - сказал Зен.


"Некоторые из нас просто рождаются скользкими", - невозмутимо сказал Стоунер. "Верно, лейтенант?"


"Я бы не знал, сэр".


Стоунер посмотрел на Зена сверху вниз, ухмыляясь. Несмотря на то, что ему все еще не нравилось это РЫДАНИЕ, даже Зену пришлось рассмеяться вместе с ним.


Страна грез

0500


Дженнифер лежала на диване и смотрела, как сменяются каналы на ее телевизоре, заполняя экран множеством рекламных роликов, говорящих голов и аварий. Она пробыла здесь около часа, не в силах заснуть, не в том настроении, чтобы выходить из квартиры на свою обычную утреннюю пробежку. Она все еще была заблокирована от своих компьютеров, и казалось бессмысленным куда-либо идти или что-либо делать.


Наконец-то она увидела начало старого мультфильма Warner Bros. Багз Банни и остановилась. Она научно наблюдала, как Багз выбрался из норы и начал мучить Элмера Фадда.


Болтуны. Он немного походил на Рэя.


Но, по крайней мере, Рубео боролся за нее. Он сказал Кортенде именно то, что думал. Больше, чем она могла сказать о других своих так называемых друзьях.


Зазвонил телефон.


Возможно, это была Собака, звонившая узнать, как у нее дела. Если это была Собака, хотела ли она поговорить с ним? Зачем ей это? Что он вообще мог сказать?


Телефон замолчал. Она подождала минуту, затем подняла трубку и проверила свою систему голосовой почты.


Нет сообщения.


Дженнифер повернулась к телевизору как раз вовремя, чтобы увидеть, как Фадд выстрелил в себя из собственного дробовика.


Ей стало так жаль его, что она заплакала.


IAP Брунея, Седьмое поле

Мобильный командный пункт в Стране Грез

11 сентября 1997 года

0710


Дог, Зен, Алоу и Стоунер вместе провели предварительный просмотр миссии, изучив последние разведданные от Штатов, а также от Dreamland и штаба флага АСЕАН. Две дюжины кораблей АСЕАН, в основном фрегаты и эсминцы, будут отслеживать продвижение пары австралийских подводных лодок по участку океана шириной почти в тысячу двести миль в течение следующих нескольких дней. Сегодняшние учения проводились в районе в двухстах милях к востоку от побережья Вьетнама; помимо кораблей союзников, китайцы располагали поблизости двумя разведывательными кораблями типа траулеров, а также подводной лодкой. Далее к северу , но все еще в открытом море, ожидалось, что русские поднимут в воздух самолет дальнего наблюдения; они сделали это вчера, следя за ходом учений. Было также несколько гражданских рейсов и торговых судов, которые регулярно курсировали в этом районе.


"План полета прост. Мы подходим, встречаемся с фрегатами, затем продолжаем движение. Остановимся недалеко от Хайнаня, сделаем заход в квадрат и поймаем клона во флэте ", - сказал Зен. "Penn приезжает только на нашу половину международной стороны границы собственности, чтобы убедиться, что мы привлекли их внимание. Raven и Flighthawk с установленными пассивными датчиками находятся на равнине, ожидая боковой атаки здесь, на западе. "


"У кого блицкриг?" - спросил Пес.


"Мы слышали это на линии", - сказал Алу, не сбиваясь с ритма.


"Китайцы могут засечь, а могут и не засечь U / MF, который стартует из Пенсильвании, на своих радарах", - сказал Дзен, поняв намек и отбросив футбольные метафоры. Он указал на радарную установку на южной оконечности острова. "Звездолет затормозит здесь и сбросит немного мусора, чтобы его было видно на радаре. Как только они узнают, что он там, он направляется на юго-восток и запускает имитированный "Хеллфайр". Он передает, и вы немного отслеживаете его, полковник. В основном, они находятся на орбите в течение часа, что должно дать им время переправить клон в нашем направлении. "


"Они могут послать истребители, если вы подойдете так близко", - предупредил Стоунер. "Китайцы не славятся тонкостью".


"Я прошел через это со своими ребятами. Они знают, что бойцов нужно игнорировать", - сказал Зен. Они стояли в главной комнате трейлера службы безопасности Whiplash, которая одновременно служила комнатой отдыха "дома вдали от дома". Прямая связь с Dreamland, а оттуда и с остальным миром, была всего в нескольких шагах. "Единственный способ привлечь их внимание - это вести себя несносно".


"Если это китайский, то да", - сказал Стоунер.


"Есть только один способ выяснить", - сказал Пес. "Вы уверены, что ваши ребята справятся с приманкой?" он спросил Дзена. Ни один из новых пилотов "Флайтхауков" никогда не видел боя.


"Все, что им нужно сделать, это запустить ракету и держаться. Мы запускаем их медленно", - сказал Зен.


"Медленно для нас, но не для китайцев", - сказал Стоунер. "Хайнань - часть их страны. Это все равно что пролететь над Стейтен-Айлендом".


"В худшем случае Звездолет переводит "Флайтхаук" в автоматический режим и следует за Вороном домой. "Мерс" надерет им задницу, если они облажаются, - добавил Зен, кивая майору Алоу.


"Я не думаю, что мне придется это делать", - сказал Алоу.


"Я буду наблюдать из Raven. Все, что им нужно сделать, это позвать на помощь".


Пес просмотрел карты. Хайнань был большим островом под материковой частью Китая, напротив северного Вьетнама; его западные берега омывали Тонкинский залив. Клон появился к юго-востоку от Хайнаня во время предыдущей миссии. Зен и Стоунер теоретизировали, что клон базировался к северо - востоку оттуда, и поэтому траектория его полета неизбежно пересеклась бы вблизи Ворона .


Технари внесли несколько небольших изменений в оборудование Elint Raven, чтобы оптимизировать сбор на частотах, которые, по-видимому, использовал клон.Raven должен быть способен обнаруживать и записывать передачи на расстоянии около двухсот миль, что позволило бы ему получать большое количество данных без необходимости пролетать над китайской территорией. Конечно, не было реального способа узнать, как далеко на самом деле простирается ее сеть, пока не появился клон.


Dog просмотрел карты, сортируя возможные базы. Южный Китай регулярно покрывался различными системами, от оптических спутников до средств слежения за пусковыми установками RC-135. Как можно было не заметить базу беспилотников?


"Что, если это упало с корабля?" - спросил он.


"Китайские авианосцы все это время находились под наблюдением", - сказал Дзен.


"Не авианосец", - сказал Дог. Он склонился над картой, практически уткнувшись в нее лицом. "Было много кораблей, которые могли оказаться в пределах досягаемости".


"Их эсминцы, их патрульные корабли - все было прикрыто", - сказал Зен. "Военно-морской флот не пропустил бы ничего подобного".


"Что, если запустить с гражданского корабля?" - спросил Пес. "Возможно ли это?"


"Это ты мне скажи", - сказал Стоунер.


"Вам понадобится какая-нибудь система катапультирования", - сказал Зен. "Даже тогда это может быть сложно. Одна из причин, по которой "Флайтхауки" запускаются с воздуха, заключается в том, что их малозаметные характеристики затруднили бы им полет на коротком расстоянии. Кроме того, эти другие корабли не китайские. "


"Может быть, это не китайское", - сказал Стоунер.


"Вы могли бы преодолеть ограничения на запуск", - сказал Дог. "Одна из причин, по которой Flighthawks запускаются с воздуха, связана с их миссией - работать с EB-52. Есть и другие пути."


"Конечно", - сказал Зен. "Черт возьми, все возможно, по крайней мере, пока мы не увидим, с чем имеем дело".


"Что ж, надеюсь, это произойдет сегодня. Ты идешь с нами?" Пес спросил Стоунера.


"Мне здесь нужно кое с кем поговорить", - сказал Стоунер. "Дзен сказал, что я ему не нужен".


"Я все предусмотрел".


Зен и Стоунер по-прежнему не ладили, хотя, к их чести, они не позволили какой бы то ни было личной вражде, которая была между ними, помешать выполнению миссии.


Пока.


Полковник Бастиан взглянул на часы. Здесь еще не было половины восьмого утра, что означало бы, что это было примерно в 15.30 или в половине четвертого пополудни за день до возвращения домой. Ему нужно было зарегистрироваться у целого списка сотрудников Dreamland - майора Кэтсмена, Акса, Дэнни Фреа и Рубео - перед летным инструктажем. Он также должен был сообщить новости Джеду Барклаю, хотя это могло подождать, пока он не окажется на борту Raven .


Он также хотел дать Дженнифер еще одну попытку. Она не ответила ни на один из его звонков.


"Мы готовы?" Спросил Дзен.


Пес еще раз взглянул на карту. Его беспокоило, что "Флайтхауком", которому предстояло пересечь китайскую территорию, управлял неопытный человек, но для отслеживания клона определенно требовался кто-то с навыками Дзена. У EB-52 были разные характеристики, поэтому их было нелегко поменять местами.


Полковник Бастиан понял, что нужно поменяться местами с Алоу. Таким образом, если дела у китайцев пойдут слишком туго в начале наступления, он будет там, чтобы позаботиться об этом.


Это имело смысл. Он должен был быть парнем, чья шея была на кону.


"Я собираюсь взять Пенна", - сказал он Алу. "Мы поменяемся местами. Я хочу, чтобы моя шея была на кону там, если мы пролетаем так близко от Китая ".


"Вам решать, полковник", - сказал Алоу. "Так или иначе, меня это устраивает".


Пес кивнул. Алоу был типичным представителем определенного типа офицеров, распространенных в Военно-воздушных силах. Покладистые и в целом тихие, они были профессионалами, которые, как правило, выполняли свою работу без особых вспышек и жалоб. У них не было дерзкой агрессивности Мака Смита или Дзена до его несчастного случая - или даже полковника Бастиана, если уж на то пошло. Но их устойчивый подход и спокойное поведение, как правило, помогали в тот день, когда грязь обрушивалась на болельщиков. Большинству из них, и, конечно же, Алу, не хватало личной храбрости; они просто не выставляли это напоказ.


"Хорошо", - сказал Пес. "Мне нужно пойти поговорить с ребятами дома. Увидимся примерно через полчаса".


На борту " Принца - дракона " , Южно - Китайское море

0806


Чэнь Ло Фань вцепился в край сиденья, когда маленький вертолет развернулся к хвостовой части траулера. Messerschmidt-Bölkow-Blohm 108 зашел в зависание примерно в полутора футах над палубой корабля. Чен Ло Фань кивнул пилоту, затем отстегнул ремень безопасности и открыл дверь, с трудом удерживаясь на ногах, когда поток соленого воздуха от лопастей над головой обрушился на него. Было немного высоковато, чтобы удобно спускаться; собрав все терпение, на какое он был способен, Чэнь Ло Фань взялся за борт самолета и осторожно опустился на палубу. Он уклонился; пилот в самолете подождал, пока один из членов экипажа помашет ему рукой, затем завел винт, поднялся и ускорился, улетая обратно в том направлении, откуда прилетел.


Капитан корабля встретил Чэнь Ло Фаня приветствием, хотя Фанн много раз говорил ему, что в этом нет необходимости. После краткого доклада, который в основном повторял все, что ему уже было сказано, Фанн последовал за капитаном вниз, на командный пункт самолета-робота.


Профессор Ай встретил его в дверях.


"Командир", - сказал профессор. Несмотря на его возраст, его манеры были скромными, что являлось знаком уважения не к самому Чэнь Ло Фаню, а к его деду. Чэнь Ло Фань знал это и принимал как должное.


"Есть новости?"


"Многое", - сказал Ай. Он объяснил, что он наблюдал во время столкновения между коммунистами и "Мегафортресс" днем ранее.


"Они прибудут через несколько часов", - сказал Ai. "Австралийцы проверяли позицию с другого корабля. Коммунистические псы снова отреагируют. Один из их патрулей отправится на юг. Если их приборы сбиты с толку, авария неизбежна ", - сказал Ии. "Если мы используем ретрансляторы на борту беспилотника, чтобы ослепить и сбить с толку полукровок, возможно-"


"Несчастный случай не даст нам необходимой провокации", - сказал Чэнь Ло Фань. "Американцы должны напасть на китайцев или наоборот. Оба должны быть убеждены, что конфликт начал другой. Это должно быть сделано быстро."


"Это будет нелегко".


"Легко это или нет, но это будет сделано".


"Да", - сказал профессор Ай.


IAP Брунея

1000


Мак Смит считал Бин Авга немного хвастуном - хотя и богатым, который не прочь потратить свои деньги, - но его мнение изменилось в тот момент, когда он оказался под носом у Ту-16 Badger C.


В тот момент он убедился, что принц - один из самых щедрых и замечательных людей на планете, знаток старинных самолетов.


Когда-то входивший в состав Военно-морского флота - советского военно-морского авиационного подразделения - самолет имел довольно неоднозначную историю после вывода из эксплуатации где-то в 1980-х годах. Он недолго летал в составе польских ВВС, несколько месяцев находился в Восточной Германии (где предположительно работал метеорологом, согласно несколько невероятным записям, предоставленным bin Awg; более вероятно, это был какой-то самолет-разведчик) и, наконец, был "одолжен" Индонезии в рамках программы Советов по убеждению этой страны закупить обновления для своего парка из двадцати двух самолетов Badger Bs. Когда срок кредита закончился, серия сложных финансовых сделок привела к тому, что самолет был передан индонезийским военно-воздушным силам, которые затем выставили его на продажу в качестве излишков.


Именно в этот момент bin Awg получила его и после значительного времени и затрат восстановила до состояния 1961 года. Хотя технически он входил в состав ВВС Брунея - на нем были военные знаки различия, - фактически это был один из частных самолетов принца, и он не входил в обычную цепочку командования или инвентарь.


Дизайн Ту-16 датируется началом 1950-х годов, и фактически некоторые элементы произошли от Ту-4, российской копии американского B-29 Superfortress, знаменитого самолета, который помог выиграть Вторую мировую войну. Однако только чуть больше половины размера Мегакрепость, самолет был большой - ее крылья охватывали подтолкнуть более 108 метров, а также рулетка привязан от носа до пушки наконечник на хвост бы Нотч более 114 футов. (До переоборудования в "Мегафортресс" B-52 имел длину 185 футов и размер 160; "Мегафортрессы" обычно увеличивали длину на десять футов, но сокращали еще на два с помощью композитных крыльев. Реальная разница заключалась в потенциальном весе при взлете; Badger мог склонить чашу весов - и просто оторваться от земли - на 167 110 фунтов; B-52 мог подняться с более чем 500 000, а EB-52 - с еще большим, хотя он редко рассчитывался на такой большой вес. Ту-16 можно было бы более выгодно сравнить с B-47, еще одним ветераном холодной войны, который служил средним бомбардировщиком в американском боевом порядке.)


Маку не особенно понравилась "Мегафортресс", и он отклонил предложение стать пилотом программы. Но это не означало, что он не ценил old birds, и, стоя под российским бомбардировщиком времен холодной войны, он чувствовал что-то вроде любви.


Похоть, на самом деле, поскольку мисс Келли собиралась лететь вместе с нами. На ней были красивые песочные часы с брюками цвета хаки и рубашкой на пуговицах, которая, возможно, была просто на размер меньше.


"Посмотри на эти двигатели", - сказал Мак, запоздало отворачиваясь, чтобы похлопать по обтекателю воздухозаборника Mikulin RD-3M turbo. "Эта присоска - серьезный хот-род".


"Он действительно выглядит большим", - с сомнением произнесла мисс Келли.


"Давай, залезем в нее", - сказал Мак.


"Разве нам не следует подождать принца?"


"Он догонит. Давай. Мы ничего не сломаем".


Посадочный трап проходил прямо перед передней стойкой шасси, открываясь в типично голую кабину советской эпохи. На полетной палубе было три сиденья - поворотное кресло, принадлежащее переднему стрелку, было установлено перед стойками электронного оборудования в задней части палубы, а в носовой части располагалась станция радиолокационного штурмана-бомбардира.


В центре полетной палубы находилась обзорная крыша, или "астродом". За этим в верхней части фюзеляжа располагалась пара 23-мм пушек; два других комплекта зенитных орудий были установлены в башнях в брюхе и хвостовой части. Оригинальная модель включала в себя еще одну пушку в носу - было неясно, предназначалась ли она конструкторами для бреющего полета или для воздушного боя, ни в том, ни в другом случае самолет не был бы очень хорош. Модификации Bin Awg устранили ее; пространство было необходимо для обновленной авионики и радиолокационного оборудования.


Если бы "Барсук" был полностью укомплектован, сиденье штурмана впереди в носовой части вызывало бы более чем легкую клаустрофобию. Ему не только пришлось протискиваться под пилотом и вторым пилотом, чтобы попасть в отсек, но и в модели C радар переднего обзора закрывал обзор. Но обновления prince позволили использовать другой радар и установить его в области подбородка; чтобы заменить его в носу, он купил стеклянный дом у китайцев, которые все еще делали свою версию самолета, получившую название Xian H-6. Таким образом, у навигатора было лучшее место в зале.


Мак обратил на это внимание и с готовностью помог мисс Келли соскользнуть вниз и сесть на сиденье. Она только устроилась поудобнее, когда принц поднялся на борт, одетый в свое летное снаряжение; на нем был гидрокостюм, несмотря на то, что кабина была полностью герметичной.


"Майор, очень хорошо. И вы установили нашего гостя ".


"Ваше высочество", - сказал Мак. "Готовы зажигать?"


"Да", - сказал принц слегка отстраненным тоном. Он прошел вперед и занял кресло пилота - небольшое разочарование для Мака, который, тем не менее, занял место второго пилота. Племянник султана достал блокнот и начал работать с чрезвычайно длинным контрольным списком.


И работаем. И работаем. Он не просто включил переключатель; он нашел его, прикоснулся к нему, дважды сверил со списком, убедился, что знает все позиции, предварительно проверил, действительно ли все выбранные позиции можно выбрать, сверился со списком, поставил переключатель в нужное положение, перепроверил, вернулся к списку, кивнул сам себе, затем зачеркнул его карандашом, прежде чем продолжить.


Возможно, это и понятно для сложного циферблата, но многовато для простого двустороннего переключателя. Особенно с учетом большого количества процедур, с которыми ему пришлось столкнуться.


"Не могу превзойти эти старые самолеты", - сказал Мак, надеясь поторопить его.


Принц снисходительно улыбнулся.


"Мы скоро вылетаем?"


"В свое время, майор. Мы планируем полет, затем выполняем план".


"Ну, конечно".


Вообще-то, они делали это раньше, но принц счел нужным сделать это снова. Он был демоном вечеринок, но когда дело касалось авиации, в мире не было более осторожного или консервативного человека. Мак пытался участвовать в контрольном списке в качестве обычного второго пилота - хотя на самом деле его намерением было ускорить процедуру, - но принц считал, что это в основном сольное выступление. Мак делал все, что мог, чтобы не заснуть, пока двигатели, наконец, не заработали.


Когда старый рыжий пес вырулил на взлетно-посадочную полосу, Мак почувствовал, что его пульс начал учащаться. Мне не повредило, что мисс Келли выбрала именно этот момент, чтобы повернуться спиной к кабине пилотов, обнажив значительную часть декольте.


"Вот и все", - легкомысленно сказала она.


"Да", - сказал Мак. "Это действительно так".


На борту " Ворона " над Южно - Китайским морем

1153


Зен откинулся на спинку своего кресла на борту Raven, наблюдая за мелькающим экраном диагностики, пока продолжался предстартовый контрольный список для U / MF-3 Flighthawk. На его экране вспыхнула надпись "ястреб-один готов". Условно самолет-робот получил название "Hawk One" . Каждый U / MF в воздухе назывался "Hawk" и нумеровался компьютерной системой, как правило, по последовательности запуска. Зеленый цветной экран сообщил Zen, что все прошло оптимально и рутинно.


Но не для него. Ибо Зен на самом деле сидел в самолете в двадцати милях от самолета, готовящегося к запуску Hawk One . Робота корабль был Пенн ; его пилот был звездолет, который только что закончил предполетную проверку, без помощи Дзен. Дзен чувствовал себя немного взволнованным отцом, наблюдающим, как его сын впервые катается на велосипеде без тренировочных колес


Дзен все еще не совсем привык наблюдать, как другие летают на "Флайтхауках". Честно говоря, он никогда к этому не привыкнет.


Хуже того, он потерял своего последнего подопечного & # 233;g & # 233;, капитана Кевина Фентресса, над этим самым океаном менее двух недель назад.


Фентресс был хорош, слишком хорош, чтобы проиграть. Дзен жестко обошелся с ним, намного сильнее, чем Starship и Kick. Ему хотелось думать, что это что-то изменило.


Но ведь это было?


Возможно. Одной из причин, по которой он оседлал его, и он должен был быть честен с самим собой по этому поводу, было то, что он завидовал парню - Фентресс мог встать и уйти в конце полета, чего он никогда больше не смог бы сделать.


Он тоже завидовал Стоунеру, по той же причине.


"Ястреб-один на удалении", - сказал Звездолет.


"Понял", - сказал Зен, просматривая оптическую передачу. Компьютер показывал, что самолет в хорошем состоянии, системы в зеленом, курс идеальный.


"Хорошо выглядишь, Ястреб-один", - сказал он Звездолету.


"Спасибо, здоровяк".


На борту Penn , над Южно - Китайским морем

1213


Погода была ясной, видимость неограниченной. У него даже не было похмелья. Звездолет не мог быть счастливее.


Ну, удар мог быть дома или в другом самолете. Это сделало бы его счастливее.


"Ястреб-один, имейте в виду, что у нас есть пара китайских самолетов Sukhoi, которые, вероятно, являются J-11, похожими на Су-27, летят на юг, навстречу оперативной группе", - сказал второй пилот самолета, капитан Макнамара. Он назвал их пеленг, высоту и приблизительную скорость; цифры на дисплее были обмануты. Если бы он слегка изменил курс, то мог бы перехватить их примерно через пять минут.


"Сохраняйте прежний курс,Ястреб-один", - сказал Дзен с другого самолета, словно прочитав его мысли.


Звездолет признал, хотя и был немного раздражен. Ему действительно не нравилось иметь няню.


"Похоже, они хотят посмотреть, как низко австралийцы смогут их выследить", - сказал Кик. Пилоты J-11 включили форсаж и устремились навстречу волнам, снижаясь на предельно низкой траектории; фактически, настолько низко, что Starship не был полностью уверен, что истребители российского производства не скользят по воде.


HMAS Maryborough был одним из лучших эсминцев Австралии, кораблем американской постройки класса Oliver Hazard Perry. Оснащенный очень близко к американским стандартам, "Мэриборо" был оснащен мощной ЗРК Mk 13; его ракеты SM-1MR могли поражать цель на расстоянии двадцати пяти морских миль, но, возможно, были лучше защищены от атак на средних и больших высотах, чем от прорыва на гребне волны, который пытались осуществить "Сухуа". Хотя это было чисто теоретически - австралийцы не собирались стрелять по китайским самолетам, - это действительно сделало несколько минут интересными.


"Я поражен, что они не вспыхивают", - сказал Кик, наблюдая за китайскими хот-догами со своего экрана. "Радар показывает, что они находятся на высоте шести футов над водой. Они врежутся в корпус корабля, если не будут осторожны."


"Они подъедут, смотрите", - сказал Звездолет. Они это сделали, хотя и немного позже, чем он думал, головной самолет пролетел так близко от мачты антенны Мэриборо, что она, несомненно, закачалась в кильватере.


"Они не в своем уме", - сказал Кик.


"Типичная китайская чушь", - сказал Дзен из Raven .


"Господа, позвольте мне напомнить вам, что мы должны летать Сайлент ком", - сказал полковник Бастиан из кресла пилота из Пенсильвании . "Пожалуйста, держите лишнюю болтовню к минимуму. У нас есть двадцать пять минут до начала шоу."


На борту Brunei Badger 01 над Южно-Китайским морем

1230


Они были в пределах видимости оперативной группы Асеан - им разрешили летать выше благодаря рангу принца и их теоретическому статусу военнослужащих ВВС Брунея - прежде чем Мак получил шанс сесть за штурвал, но как только он это сделал, он начал наверстывать упущенное. Проехав немного прямо и ровно, чтобы почувствовать самолет - присоска летела, как старый большой Кэдди, плавники и все такое прочее, - Мак решил посмотреть, насколько хорошо поработали клепальщики, скрепляя советский металл вместе.


"Держись", - сказал он, накренил правое крыло и направил большой русский бомбардировщик вниз. Это не совсем рассекало воздух - действие было больше похоже на полет топора вниз по склону, - но после относительно спокойного полета на север это было похоже на американские горки. Мак провел самолет вниз на высоте пятнадцати тысяч футов, прежде чем выровнять его.


Его нос начал подниматься, когда он попытался ввести ее в крутой поворот - это был большой самолет, и гидравлическое управление сильно отличалось от ручного, с которым он проводил большую часть своего времени. Но вздох мисс Келли по интерфону прогнал всякий намек на сомнения; Мак напряг бицепсы, и большой самолет стремительно понесся по небу, прямо туда, куда он хотел.


"Эта лодка кажется такой маленькой", - сказала мисс Келли. "Какой вид".


Вид Мака - и на океан, и на мисс Келли - был далеко не таким обширным, как ему хотелось бы, но сойдет. Тайский эсминец, которым она восхищалась, находился с правого фланга, носом разгоняя волны.


"Мы находимся в зоне учений", - сказал принц. "Мы должны быть осторожны".


"Без проблем", - сказал Мак. "Ты думаешь, мы сможем выдержать бросок?"


И, не дожидаясь ответа, он щелкнул рукояткой - ну, скорее, оперся на старомодный рулевой рычаг, который служил рукояткой, - и толкнул большой старый бомбардировщик в перевернутое положение.


На борту " Ворона " над Южно - Китайским морем

1233


Зен дважды проверил их положение на навигационной панели в своем летном шлеме, затем переключил основной обзор обратно на изображение с носа "Ястреба-два", который все еще сидел под крылом "Ворона". Компьютер завершил предстартовую проверку и находился в режиме ожидания.


"Лидер ястребов, мы будем готовы, когда будете готовы вы", - передал по рации Пес из Пенсильвании .


"Лидер "ястреба" слушается", - сказал Зен. "Ястреб-один"? Статус?"


"По курсу. В двадцати минутах от точки альфа", - сказал Звездолет. Альфа - условное место в шестидесяти секундах от китайских территориальных вод, где Звездолет должен был начать свой танец.


"Лидер ястребов копирует.Ворон ?"


"Ворон готов. Мы начнем маневр запуска по вашей команде".


"Копии лидера ястребов".


Быстрый взгляд на приборную панель. Зеленый, зеленый, зеленый. Используя эти показания, вы могли бы написать техническое руководство.


"Начинаю маневр запуска".


"Ворон", - сказал майор Алоу, пилотирующий самолет. Корабль-носитель начал плавное пикирование, что увеличило силы разделения при запуске "Флайтхаука". Zen передал управление C3, разрешив запуск - стандартная практика - и подождал, пока EB-52 устремился вниз, набирая обороты.


И затем он был в воздухе, набирая скорость, удаляясь, проходя проверку системы, подталкивая "Флайтхаук" вперед EB-52. Он поднимался вверх, голубая луковица небес простиралась вокруг него. Майор Стокард сидел в кресле в отсеке массивной Мегафортресс, но его разум парил на высоте тридцати тысяч футов, поднимаясь над мерцающим Тихим океаном, глядя на мир сверху, как Бог смотрит сверху на Свою вселенную.


Наверху, на летной палубе, экипаж "Мегафортресса" быстро провел собственную проверку, убедившись, что электронная связь между двумя самолетами работает по спецификации. Капсула, которую перевозил Flighthawk, представляла собой неглубокую прямоугольную коробку, установленную под фюзеляжем; она немного напоминала скульптурную тележку для пиццы. Большая часть того, что было в капсуле, представляло собой небольшие, но мощные усилители, настроенные на работу с определенным набором сигналов, принимаемых антенной (фактически матрицей антенн, которую обычно называют одной), которая выводилась из второго ящика, похожего на парашютный ранец, в задней части небольшого самолета. Ранец и антенны изменили летные характеристики самолета, хотя C3 был запрограммирован на такую хорошую компенсацию, что Дзен не "почувствовал" бы разницы, если бы не провел на маленьком самолете несколько очень сложных маневров. Антенна и ее сетка накаливания простирались почти на сто ярдов и могли быть сброшены за борт по устной команде.


Серия тестовых сигналов раздалась взад и вперед, пока технари наверху измеряли свое снаряжение. Удовлетворенный тем, что у них была хорошая подача, Дзен выровнял свой "Флайтхаук" на высоте 39 573 футов и развернул антенну.Raven начал движение немного восточнее, ожидая разворота "Флайтхаука", как только он достигнет целевой орбиты.


"Лидер ястребов, мы в ноль-пять от альфы", - сказал Пес. "Ищу гоно гоу".


"Вас понял", - сказал Зен.


Он нажал кнопку интерфона и запросил радистов Penn, чтобы убедиться, что они настроены. Тем временем Алоу и его второй пилот завершили проверку оружия, убедившись, что они готовы к худшему.


"Ястреб-один находится на альфе", - сказал Звездолет.


"Понял", - подтвердил Зен. "Полковник, мы начинаем".


"Давайте сделаем это, джентльмены", - сказал Пес. "Ворон, ты молчишь. Поговорим с вами, ребята, когда мы все вернемся домой".


На борту Brunei Badger 01 над Южно-Китайским морем

1244


"Что ж, майор, вы превосходный пилот", - сказал принц, когда Мак, наконец, передал управление в обратном направлении. "Я должен сказать, что вы довели этот старый самолет до совершенства".


"Ах, видели бы вы меня на F-22", - сказал ему Мак. "Но мне нравится этот старый самолет. Твердый. Большой. Твердый".


Он увидел, что мисс Келли смотрит на него в ответ и улыбается. Он одарил ее широкой улыбкой Мака Смита, затем посмотрел на часы.


Они вернутся как раз к коктейлям в клубе, куда принц водил его прошлой ночью.


Восхитительно.


Мак снял наушники и ослабил ремни безопасности, думая, что ему стоит немного размять ноги. Но когда он начал вставать, принц протянул руку.


"Подождите, пожалуйста", - сказал бин Авг. Снисходительная улыбка, которая постоянно была на его лице с тех пор, как Мак познакомился с ним, исчезла с его лица. Мак откинулся на спинку сиденья и схватил наушники как раз вовремя, чтобы услышать координаты и вектор движения.


"Китайские самолеты", - объяснил принц. "Перехватчики J-11 движутся на юг, к зоне учений". Он потянулся в сторону и поднял летную доску, передавая ее Маку. "Майор, пожалуйста, не могли бы вы проверить ситуацию с топливом. Я считаю, что второй лист был бы уместен ", - добавил он, имея в виду одну из матриц, которая показывала, сколько времени полета осталось у самолета при различных режимах полета. "Я хотел бы показать этим китайским пилотам, что военно-воздушные силы Брунея не совсем лишены представительства в этом районе".


"По-моему, звучит неплохо", - сказал Мак, пристегивая ремень безопасности.


На борту Penn , над Южно - Китайским морем

1244


Дог взглянул на многофункциональный дисплей слева от себя, который был настроен как sitrep для отображения местоположения Megafortress и его Flighthawk, а также любых других самолетов поблизости. "Флайтхаук" находился примерно в четверти мили от воздушного пространства Китая к югу от Юйлина на Хайнане, как раз завершая разворот на восток после сброса пакета электронной мишуры, или мякины, которую можно было легко обнаружить китайским радаром. Они запустят "Адский огонь" через шестьдесят секунд.


"J-11 летят на юг, к австралийскому фрегату", - сказал второй пилот, капитан Макнамара, передавая сообщение оператора радара. "Еще одна из их имитационных атак".


"Им придется самим о себе позаботиться", - сказал Пес. "Меня больше беспокоит этот гражданский", - добавил он, имея в виду небольшой частный самолет, летевший на высоте около двенадцати тысяч футов почти по тому же пути, что и "Флайтхаук". "Я не хочу поражать его ракетой".


"Не стоит подходить близко", - ответил Макнамара.


"Ястреб-один, это Пенн", - сказал Пес. "Готов к пробежке?"


"Да, сэр".


"Вы видите этого гражданского?"


"О да".


"Задержите свое событие на девяносто секунд".


"Ястреб-один", - подтвердил пилот.


Панель RWR на Megafortress загудела, когда одно из подразделений самообороны на острове включило радар, используемый для наведения ракет Hongqi-2B, китайской ракеты класса "земля-воздух", которая по сути была модернизированной версией российской V-75 SA-2. Система вооружения была мощной, но довольно хорошо изученной американскими аналитиками и легко побеждалась бортовыми системами ECMS, или электронными контрмерами, которыми располагал Пенн.


Но они были здесь не за этим.


"Похоже, мы привлекли их внимание", - сказал Дог. "Передайте информацию о рейсе по радио кораблям АСЕАН по открытому каналу", - добавил он.Raven отслеживал частоту и должен был услышать информацию.


"За мной следят", - сказал Звездолет. Его голос звучал менее надменно, чем обычно, но лишь ненамного.


"Спокойно двигайтесь", - сказал Пес. "Давайте уберем этого гражданского с дороги, затем запустите ракету, как запланировано. Будьте очень осторожны со своей позицией".


"Да, сэр".


Бруней

1245


Стоунер сел в машину и дал водителю адрес, откинувшись на спинку сиденья, когда они направились к окраине столицы Бандар-Сери-Бегаван. День начался парно, а теперь было жарко и душно, как в финской сауне; кондиционер Toyota был включен, но белая рубашка Стоунера все еще прилипала к шее.


Нефть сделала королевство процветающим за последнее десятилетие или около того, но в некоторых отношениях Бруней остался неизменным. Дух народа по-прежнему был щедрым и благоговейным; ислам придал обществу упорядоченность и спокойствие. Даже в городе население было относительно небольшим, особенно для Азии; толпы, которые были привычны, например, в Гонконге или Пекине, здесь отсутствовали.


Они свернули на дорогу, которая граничила с джунглями, и остановились перед большим белым зданием. Стоунер вышел, сказал водителю, что вернется, и зашел внутрь. Человек за стойкой безопасности записал его имя, затем сделал телефонный звонок. Его малайский был таким быстрым и с акцентом, что Стоунер не мог разобрать, что он говорит, хотя и предположил, что тот звонит человеку, с которым пришел повидаться, Джону Конраду.


"Ты будешь ждать", - сказал ему мужчина.


Стоунер кивнул. Через несколько минут в приемную ворвался крупный англичанин с очень ярко-красным лицом, почти запыхавшийся.


"Конрад", - сказал он. "Ты под кайфом?"


Офицер ЦРУ кивнул.


"А, хорошо. Пойдем со мной. Мы уходим".


"Выключен?"


"Нам нужно добраться до Кампунг Айер", - сказал он с сильным английским акцентом. "Там находится наш знакомый".


Несколько минут спустя Стоунер оказался на корме небольшого водного такси, мчащегося к плавучему острову, который лежал в устье столицы, древнем языке, застрявшем в мелководной бухте океана. Построенная в основном на сваях, водная деревня, представляющая собой лабиринт деревянных набережных и зданий, соединенных тонкими канатами, была домом для более чем тридцати тысяч человек. В воздухе стоял резкий запах; вода из темно-синей стала почти медно-красной по мере того, как они приближались к деревне.


Конрад дал таксисту несколько указаний, и они начали пробираться через узкую лагуну. Через два поворота они остановились перед большим белым сооружением, похожим на американский трейлер двойной ширины. Ржавая жестяная крыша могла похвастаться двумя большими спутниковыми тарелками на своей вершине.


"Мы уходим", - сказал Конрад.


Стоунер вышел. Такси сдало назад и умчалось.


"Не волнуйся, старина, мы найдем другого. Их здесь предостаточно".


Двое мужчин поднялись по дощатому настилу к зданию. Стоунер был удивлен, обнаружив прохладный интерьер и толстый, новый на вид ковер. Молодой человек сидел за столом, который мог бы служить приемной в лучшем врачебном кабинете в США.


"Сыр внутри?"


"Ах да, мистер Конрад. Пожалуйста, уходите".


Стоунер последовал за Конрадом через дверь в помещение, похожее на маленькую берлогу. Одну сторону занимал большой телевизионный экран; шел канал CNBC. Рядом с телевизором на кожаном диване сидел мужчина в шортах и футболке, прижимая телефон к уху. У него была пара ноутбуков - один на полу, другой рядом с ним на диване. Конрад пододвинул большой стул для Стоунера, затем взял другой для себя. Человек по телефону - Сыр - продолжал говорить еще некоторое время, упоминая какие-то акции, которые он хотел бы сократить, - затем, наконец, завершил разговор.


"Послушайте, мне нужно идти", - сказал он тому, кто был на другой линии. "В моем кабинете сидят МИ-6 и ЦРУ. Да, похоже, у меня большие неприятности".


Он ударил кулаком по телефону, затем поднялся, тыча рукой в сторону Стоунера. "Джеймс Милах. Они называют меня сыром, потому что я сорвал куш в Kraft. Ни хрена себе ".


Стоунер пожал ему руку. "Стоунер".


"Бифитер сказал мне. Ты уже понял это?" добавил он, поворачиваясь к Конраду.


"Все еще работаю над этим".


"Думает, что он может быть родственником Конрада, автора. За исключением того, чего он не знает, так это того, что Конрад был поляком", - сказал Сыр, откидываясь на спинку дивана.


"Возможно, я родственник", - сказал Конрад Стоунеру. "И автор путешествовал здесь. Я, конечно, вырос в Лондоне. В отличие от Сыра, который, очевидно, американец. Хотя он довольно хорошо освоился."


Сыр не обращал внимания. Он посмотрел на ноутбук, затем изучил стандартный экран в нижней части телевизора. "Я ненавижу эти вонючие задержки".


"Я пытался составить список производителей чипов", - сказал Стоунер. "Те, которые активны в Азии, имеют пользовательские возможности, но будут спокойно работать в другой стране. Я заглянул на официальные сайты, но мне сказали, что...


"Да, да, я знаю. Бифитер мне все об этом рассказал. Я могу помочь. Подожди секунду, ладно?"


Сыр схватил свой телефон и быстро набрал комбинацию цифр. "Эй, к черту то, что я тебе вчера сказал. Выброси их. Да. Мне все равно. Покупай IBM или Intel. Неважно. Просто сделай это. Быстро. "


"Сыр проводит чрезмерно много времени, торгуясь на фондовом рынке", - сказал Конрад.


"Почему бы тебе просто не использовать свой ноутбук и не совершать свои собственные сделки?" Спросил Стоунер.


"О, я верю. Но иногда, когда вы хотите сделать определенные шаги, брокеры полезны. Возможно, вам придется распространять информацию. В наши дни это больше хобби. С другой стороны, всегда есть надежда, что я придумаю что-нибудь, чтобы победить Крафта и получить новое прозвище ".


Конрад усмехнулся.


"Так ты можешь помочь?" - спросил Стоунер.


"Производители микросхем. Процессорные чипы делают действительно высококачественные вещи. В Азии их не так много, чтобы, скажем, не находиться под каблуком у правительства. Я бы поставил на Корею ", - сказал Сыр.


"Да", - сказал Стоунер. Другой офицер очень тщательно проверил корейские заводы и заверил его, что они не были задействованы.


"Ладно, если забыть о Корее, что у нас есть, верно?" - продолжил Сыр. "Мы говорим об очень высококлассных процессорах и не задаем вопросов. Верно?"


Стоунер кивнул.


"Я знаю фабрику в Таиланде. Я бы начал с нее".


"Другие?" - спросил Стоунер.


"Мой ассистент составит вам список. Но забудьте об этом. Если это не то тайское заведение, то его нигде нет. Они сделают все, что вам нужно. Конечно, если вы посмотрите на таможенные документы, которых там немного, вы увидите, что они производят чипы только для видеомагнитофонов и телевизоров, что-то в этом роде. Не верьте этому. "


"Могут ли они делать чипы памяти и процессоры? Специализированная работа?"


"Одним из их партнеров была тайваньская компания, принадлежащая Чэнь Ли. Вы слышали о нем?"


"Нет".


Сыр улыбнулся. "Его компания когда-нибудь станет публичной, ты захочешь получить от нее кусочек. Он король утилизации. В любом случае, он отозвал свое финансирование или что-то в этом роде около года назад. Я не знаю всего. Предположительно, это была операция высшего уровня, хотя я бы не стал гадать, почему они там расположились. "


"Может быть, для того, чтобы никто не приходил и не задавал вопросов".


Сыр пожал плечами. "В любом случае, они бы что-нибудь для тебя приготовили. Они в отчаянии. Или были в отчаянии".


"Были"?


"Я думаю, что теперь, когда Чен обналичил деньги, они банкроты". Сыр вскочил. "Мне нужно пробежаться по беговой дорожке в конце коридора. Ребята, вы хотите пойти со мной или мы закончили? У меня есть спортивные штаны, если хочешь. Прими душ, когда закончишь. "


Стоунер посмотрел на Конрада. Его красное лицо стало свекольно-красным от перспективы тренировки.


"Я думаю, мы закончили", - сказал Стоунер. "Если я смогу достать этот список".


На борту " Ворона " над Южно - Китайским морем

1245


"Они приказывают "Сухуа" на юге возвращаться домой", - сказал капитан Джастин Гандер, один из офицеров перехвата наверху, который слушал разговор через устройство Elint в самолете. Блок перевода в компьютере может выдавать расшифровки голосовых сообщений "на лету".


Дзен проверил счетчик на экране слева, отметив, что теперь они примерно на тридцать секунд отстали от назначенного времени запуска фиктивного "Хеллфайра". Он не был уверен, почему "Звездолет" пропустил запуск.


"Сухие" говорят - возникли небольшие проблемы с переводом - что они собираются осмотреть другой самолет".


"Какой самолет?" - спросил Дзен. "Сухуа" находились в добрых семидесяти милях к югу и дальше на запад.


"Они называют это Сианем. Подождите-ка - ладно, по реестру это Бруней,э-э Барсук, принадлежащий военно-воздушным силам. Согласно нашему индексу, он выполняет служебную роль. Похоже, это обычное патрулирование, просто облет, но не официальная часть учений. О - VIP самолет. Им управляет принц бин Авг. Осмотр достопримечательностей. "


"Отличное место для осмотра достопримечательностей", - сказал Зен. "Наше шоу клонов-призраков уже состоялось?"


"Nada. Возле Тайваня много машин. Мы читаем довольно далеко. "


Зен хмыкнул, готовясь заложить вираж, когда "Флайтхаук" достигнет конца своей орбиты.


"Дзен, похоже, они отложили запуск "Хеллфайра" из-за гражданского движения", - сказал Мерс Алу, пилотировавший самолет. "Они передают позиции австралийскому фрегату".


"Без проблем", - сказал Зен. Он опустил Hawk Two на мелководье. Проходя поворот, он наблюдал за видом с видеокамеры сзади, которая использовала компьютерный режим, чтобы показать антенну, серебристый металл которой был почти невидим невооруженным глазом. Паутина немного сморщилась при изменении направления, но Дзен смог сохранить ее растянутой, еще немного надавив вниз.


"Поворот завершен", - сказал он Алу, который приурочивал свои маневры к "Флайтхауку".


На борту Penn , над Южно - Китайским морем

1246


Звездолет увидел, что его местоположение дрейфует к китайской границе над океаном. Он слегка надавил на рычаг управления, но, похоже, не смог справиться с ним, нос маленького робота упрямо двигался на север.


"Ты переходишь их линию", - сказал Кик.


"Ни хрена себе".


Звездолет отказался от легкой руки, резко дернув самолет, чтобы вернуться на курс. "Флайтхаук" отреагировал так, как было запрограммировано, резко изменив курс. Пилот выругался про себя, но сохранил хладнокровие, вернувшись на пунктирную линию, указанную компьютером.


"Что мы делаем,Ястреб-один?" - спросил полковник Бастиан.


"Управление становится немного дерганым", - сказал Звездолет.


Он мог поклясться, что слышал, как Кик хихикает про себя.


"Контроль или ты?"


"Я, сэр". Звездолет почувствовал, как у него запылали щеки.


"Китайцы поднимают в воздух дополнительные самолеты. Мы определенно привлекли их внимание", - сказал Дог спокойным голосом. "Возобновите обратный отсчет на "Хеллфайре" и запускайте, когда будете готовы".


"Да, сэр. У нас осталось тридцать секунд".


На борту Brunei Badger 01 над Южно-Китайским морем

1324


Мак мог видеть идиотов-китайских пилотов, приближающихся к ним с севера, на быстрых очередях из своих турбонаддувов Saturn AL-31FM. Самолеты, на которых они летели, были лицензионными самолетами Sukhoi Su-27, известными в Китае как J-11 и практически идентичными российской модели, дизайн которой датировался концом семидесятых - началом восьмидесятых. По сути, это попытка не отставать от передовых F-14 и F-15. "Сухой" был очень хорошим и боеспособным самолетом, но даже со стеклянной кабиной и выхлопной трубой с изменяемым вектором тяги он не произвел впечатления на Мака. Дзен мог прижать одного из этих лохов своими маленькими роботизированными самолетами, что, по мнению майора Смита, говорило само за себя.


Ведущий китайский пилот бросил им вызов, назвав их "неопознанным Xian H-6" и спросив, из какого подразделения они были.


"Обычная китайская чушь", - проворчал Мак.


"Что происходит, майор?" - спросила мисс Келли.


"Он просто дергает за нашу цепь", - сказал ей Мак. "Притворяется, что принимает нас за китайский самолет. Это игра. Они притворяются, что не знают, кто мы такие, чтобы подлететь поближе и покрасоваться. Это продолжается все время. Позерство мачо. Не впечатляйтесь. "


Перехватчики начали широкий разворот, очевидно, планируя развернуться и налететь на их крылья.


"Китайцы могут быть довольно агрессивными", - сказал бин Авг. "Они не верят, что у Брунея должны быть военно-воздушные силы".


"Они не думают, что у кого-либо должны быть военно-воздушные силы", - сказал Мак.


"Именно из-за них нам нужны военно-воздушные силы".


"Ты все правильно понял, принц", - сказал Мак. "Придурки. Не позволяй им тобой помыкать".


Бин Авг передал свой идентификатор, курс и добавил дружеское приветствие, все на китайском.


Китайцы не потрудились подтвердить это.


Мак достал свою большую карту этого района, прикидывая, как далеко пролетели самолеты. "Сухуа" были большими самолетами и могли перевозить приличное количество топлива; несмотря на это, он решил, что эти двое джокеров, должно быть, где-то неподалеку от бинго - им скоро нужно будет возвращаться домой.


J-11 значительно замедлились и, как и предсказывал Мак, широко разошлись, чтобы захватить "Барсук". Окрашенные в белый цвет двухлопастные плоскости были отделаны синим. К их крыльям было прикреплено нечто похожее на тепловые самонаводящиеся установки российского производства R-73. Известные на Западе как "Арчеры", ракеты малой дальности были примерно сопоставимы с "Сайдвиндерами".


"Фрик и Фрекен", - сказал Мак, когда самолеты поравнялись.


Мисс Келли рассмеялась.


На заднем сиденье J-11 справа была установлена камера. Мак подавил желание показать ему средний палец - если бы он это сделал, завтра это было бы опубликовано в Интернете. Нет смысла доставлять китайским придуркам удовольствие.


"Сухой" справа развернулся поперек пути "Барсука" в нескольких ярдах от него. Принц изо всех сил старался удержать свой большой, суетливый самолет ровно и не сбить идиота. Бин Авг был хорошим пилотом, но громоздкая масса J-11 служила примером для изучения турбулентности в кильватерном следе. Да и другой коммунист не давал ему много места для работы.


Сигнал RWR включался и выключался. Китайские спортсмены действительно тянули свою цепь, активируя свои радары, как будто намереваясь нацелиться на них.


"Им повезло, что у нас нет ракет класса "воздух-воздух"", - проворчал принц.


Это натолкнуло Мака на идею. Он сбросил путы и забрался обратно на место стрелка. Потребовалось некоторое время, чтобы освоиться с механизмом, но, несмотря на древность, он был достаточно простым, чтобы даже в скафандре на молнии можно было разобраться. Мак почувствовал, как шестеренки за его спиной загрохотали при вращении. Он уткнулся лицом в старомодный экран просмотра и с удивлением обнаружил, что на самом деле это был экран радара, а не оптического канала. При этом пилоту пришлось нажать на спуск, чтобы избежать столкновения с выхлопной трубой "Сухого". Потеряв равновесие, Мак схватился за поручень. Его палец нашел переключатель стрельбы, и, к его шоку и удивлению, поток пуль вылетел не только из верхнего орудия, но и из всех трех зенитных установок.


В один из немногих случаев в своей военной карьере Мак Смит потерял дар речи. Он не думал, что оружие заряжено - bin Awg не подал никаких признаков того, что оно заряжено. И он бы не догадался, что ими можно так легко стрелять или что всеми тремя видами оружия можно управлять с одной станции.


Конечно, если бы он был обучен на оператора оружия, одного взгляда на панель хватило бы, чтобы понять все это. Но тогда, если бы он был настоящим оружейником, он бы вообще не валял дурака.


На самом деле, то же самое можно сказать о пилоте или любом офицере Военно-воздушных сил, ВМС или сухопутных войск США, чьи обязанности, как можно разумно сказать, включают ограничения на то, чтобы быть тупицей в потенциальной зоне военных действий.


Ничего не говоря, не дыша, Мак скользнул обратно в кресло второго пилота, уверенный, что его карьера в ВВС США только что закончилась.


По крайней мере, он не сбил самолеты. J-11 ушли на север, оставляя следы.


Больше никто ничего не сказал, пока он надевал наушники. Мак взглянул на принца. Его лицо покраснело.


Вероятно, его не могли посадить в тюрьму за то, что было просто дурацкой ошибкой. Конечно, под трибунал.


Но посадили в тюрьму?


Если бы его действительно посадили в тюрьму, было бы это в Брунее или США?


Поступило сообщение с австралийского фрегата.


Мак слушал, как принц излагал свою позицию и намерения; они направлялись домой.


"Напугал этих ублюдков, приятель", - сказал австралиец. "Молодец".


Очевидно, это говорил не флагманский офицер. Бин Авг подтвердил это своим удостоверением личности, но больше ничего не сказал.


"Я, э-э, я..." - начал Мак. Он намеревался извиниться, но извинения никогда не были его сильной стороной. Его язык застыл во рту.


"Майор?" - переспросил принц.


"Um."


"Майор Мак Смит, вы только что сделали то, на что я хотел бы, чтобы у меня хватило мужества десять лет назад. Вы отправили "дьяволов" восвояси. Это великий момент. Очень, очень великий момент ".


Если минуту назад у Мака были проблемы с речью, то сейчас он совершенно потерял дар речи. Он хотел сказать принцу, что, честно говоря, тот немного преувеличил.


Затем он подумал, что должен извиниться, сказать, что не думал, что пистолет заряжен, и сдаться на милость суда. Возможно, принц скажет несколько слов от его имени.


Но из его рта ничего не вылетело.


Бин Авг повернулся к нему. "Молодец. Что ж, молодец".


"Э-э, спасибо", - это было все, что Мак смог выдавить изо рта.


На борту Penn , над Южно - Китайским морем

1424


Собака проверила SITREP. К югу от них были китайские J-11, к западу - J-11, большой русский "Лысуха" и даже P-3 ВМС США - но никакого клона-призрака, по крайней мере, того, что они могли видеть. Он надеялся, что у Рейвен больше удачи.


"Сейчас они будут играть в бинго, сэр", - сказал второй пилот, которого Дог попросил следить за состоянием "Флайтхаука". "Бинго" в Flighthawk относилось к точке, в которой они должны были дозаправиться.


"Ястреб-один, это Пенн . Как у вас с топливом?" - спросил Пес.


"Становлюсь нервным", - ответил Звездолет.


"Что раздражает?"


"Э-э, мы добираемся туда".


Пес покачал головой. Самородок был похож на ребенка, который весь день плавал в бассейне и не хотел вылезать, хотя его губы стучали, а тело посинело. До тех пор, пока он не признает, что ему холодно, его и не будет.


Однако с авиатопливом это не сработало.


"Ястреб-один, ты открыл секрет вечного двигателя?" Спросил Пес.


"Эм, простите, полковник?"


"Тебе пора заправиться, нет?"


"Да, сэр. Я готов".


"Хорошо, давайте передадим по рации флоту, что мы прекращаем работу и возвращаемся домой", - сказал Дог всему экипажу.


* * *


Звездолет откинулся на спинку кресла, когда компьютер посадил "Флайтхаук" и начал дозаправку.


Он устал и был более чем немного расстроен. Все эти полеты и отсутствие клона-призрака.


Не говоря уже о том факте, что китайские истребители держались от него на приличном расстоянии.


"Устал?" Спросил удар.


"Не-а", - сказал Звездолет.


"Зен, вероятно, прямо сейчас выслеживает его".


"Да".


"Ты слышал, что случилось с Брунейским барсуком?"


"Что-то случилось?" Звездолет был слишком поглощен своей собственной миссией, чтобы беспокоиться о чем-то, что его не касалось.


"Около часа назад их атаковала пара J-11. Мак Смит отправил их восвояси пушечной очередью по носу ".


"Стрельба в режиме реального времени?"


"Ни хрена себе", - сказал Кик.


"Вау. Он позволил это сделать?" Руководство Звездолета строго запретило ему стрелять, за исключением самых тяжелых обстоятельств, и если бы он попытался, Дзен нашел бы способ надрать ему задницу и отправить обратно в Страну Грез.


"Все сошло с рук. Никто не жалуется".


"Это те самолеты, которые мы видели раньше?"


"Ага".


"Вероятно, у них просто закончилось топливо", - сказал Звездолет. "Они действовали на пределе своей дальности".


"Да, но принц Брунея видит это не так. Они высылают самолеты, чтобы сопроводить их обратно к месту встречи героев. Я это не выдумываю ".


"Чувак, хотел бы я иметь жизнь Мака Смита", - сказал Звездолет, когда компьютер вызвал его. В заправляйте полным, он перенял у электронного мозга, ныряя вниз и потом сигналить впереди Пенсильвания , чтобы привести ее обратно на базу.


Страна грез

10 сентября 1997 года

2344


Дэнни Фрах встал из-за своего стола в офисе службы безопасности, его глаза были настолько затуманены, что он не мог прочитать ни одной бумаги на своем столе. Он более четырех часов изучал компьютерные отчеты вместе с кратким изложением нормативных актов, законов и предыдущих расследований.


Несмотря на все это, сейчас он, вероятно, знал меньше, чем когда начинал. Как глава службы безопасности Dreamland, Дэнни обладал экстраординарными полномочиями для расследования возможного шпионажа; в большинстве случаев ему даже не приходилось полагаться на авторитет полковника Бастиана. Всем, кто работал на базе, приходилось подписывать длинные, сложные соглашения, которые, по сути, лишали его неприкосновенности частной жизни и делали Дэнни Фреа Старшим братом. При необходимости он мог прослушивать их телефоны, читать почту и даже входить в их дома.


Но что ему было нужно в делах такого рода, так это умение читать мысли людей. Потому что ему просто не было ясно, что кто-то - особенно Дженнифер Глисон - предал его страну, сознательно или неосознанно.


Иногда во времена холодной войны кража технологий была совершенно очевидной - например, Советский Союз выпустил четырехмоторный бомбардировщик на базе B-29 через несколько месяцев после того, как самолет приземлился на Дальнем Востоке страны. Но гораздо чаще кража была значительно более тонкой и нюансированной.


Например, советский бомбардировщик Ту-95, вероятно, был создан под влиянием американских разработок, однако он напрямую не соответствовал ничему из американского инвентаря. Было ли сходство между американскими реактивными самолетами и передовыми "МиГами" и "Сухими" обусловлено схожими требованиями к конструкции и ограничениями или шпионажем? Когда это было просто подражанием, а когда это был акт предательства?


Дэнни нужны были более подробные данные о клоне-призраке, прежде чем он смог бы решить, может ли здесь быть дело. Даже в этом случае ему понадобились бы очень, очень веские доказательства, чтобы передать их полковнику Бастиану - или начальству Бастиана, если Дэнни решит, что полковник не может быть беспристрастным.


Кортенд, с другой стороны, исходила из предпосылки, что имел место шпионаж, и, следовательно, она его обнаружит. На самом деле ее не волновало, какой эффект она произведет на базу, не говоря уже о людях, которых она допрашивала. И поскольку она не проводила официального расследования - по крайней мере, пока, - она могла игнорировать множество стандартных правил и процедур, разработанных для предотвращения злоупотреблений. Она заставляла людей сотрудничать "добровольно", а затем обманывала их или пыталась это сделать.


Дэнни был не таким. Он не прижимал людей без чертовски веской на то причины.


Должен ли он это делать?


Возможно, Дженнифер действительно что-то знала или сделала что-то действительно неправильное. Она была довольно враждебной и не вела себя особенно, ну, невинно.


Тем не менее, она ответила на все вопросы. Она утверждала, что не помнит ни конференций, ни бумажной работы.


Вероятно, это было правдой. Он и сам не мог вспомнить несколько лет назад. А что касается бумажной работы...


Это была полная чушь. Файлы были полны отчетов о контактах, которые никто никогда не просматривал. Правда заключалась в том, что Дженнифер Глисон редко покидала базу, даже чтобы поехать домой, даже в отпуск. Она была настолько далека от того, чтобы стать шпионкой, насколько это возможно. Знания - да, но мало возможностей, а преданность делу, вероятно, не имела себе равных даже в Dreamland.


Мешали ли его эмоции принимать решения? Ему нравилась Дженнифер, и, что еще более важно, ему нравился Дог; если Дженнифер была виновна, это убило бы полковника.


К его чести, Дог не вмешивался. Очевидно, он не думал, что Джен виновна, но он и не вмешивался.


Дэнни взглянул на часы и решил, что пойдет поймает несколько Z. Может быть, завтра кто-нибудь из здешних ученых придумает какую-нибудь новую штуковину, которая позволит ему читать мысли.


НЕ В СИЛАХ ЗАСНУТЬ, Дженнифер поднялась с кровати. Ее ноги и шея затекли. Она прижала локти к груди, затем согнулась в талии, разминая мышцы. Оцепенение не покидало ее.


Она прошла из маленькой спальни в чуть большую гостиную, сбоку от которой была мини-кухня. Она села на диван, уставившись в телевизор на стене возле двери, но не потрудившись включить его. Дженнифер закинула ноги на диван, глядя на свои пальцы.


Онемение коснулось даже их.


Неужели она собиралась остаться в этой дыре до конца своей жизни?


Дженнифер спрыгнула с дивана и принялась расхаживать по маленькой комнате. Кортэнд, Дэнни, Дог - все они были против нее, не так ли?


Они все были против нее.


Заслужила ли она это?


Возможно, она так и сделала.


Дженнифер оказалась у маленькой раковины. Большой нож для чистки овощей лежал на дне, рядом с кофейной чашкой, взятой несколько дней назад.


Заслужила ли она это?


Она взяла нож и пощупала лезвие кончиком большого пальца. Только когда она сильно надавила на него, онемение прошло.


Из ее пальца сочилась кровь. Она смотрела на красные точки, наблюдая, как увеличивается поток.


Она медленно поднесла нож к своей шее. Провела им по подбородку, а затем по щеке, как парикмахер проводит безопасной бритвой.


Неужели не было никакого способа избавиться от онемения?


Резким движением она зажала прядь своих длинных волос между пальцами и острым лезвием ножа. Она потянула. Волосы рассыпались.


Снова.


Снова.


На борту " Ворона " над Южно - Китайским морем

1444


Зен проверил состояние своего топлива, затем нажал на переключатель микрофона.


"Я думаю, мы почти закончили", - сказал он Алу. "Я не буду сбрасывать антенну, пока мы не будем готовы к дозаправке", - добавил он. "Похоже, минут на десять?"


"Вас понял,Ястреб-два", - сказал Алоу. "Имейте в виду, что сейчас мы перехватываем сообщения между наземным диспетчером и полетом китайских F-8IIS - держитесь крепче".


Пока пилот и офицер, обрабатывающие данные перехвата, разбирались в радиоперехвате, чтобы выяснить, что происходит, Зен направил свой "Флайтхаук" на юг и начал снижение. Он должен был визуально осмотреть область, куда упадет антенна, чтобы убедиться, что она никого не задела - или ее можно будет извлечь до того, как она затонет.


"F-8 выходят поздороваться", - сказал Алоу Дзену. "Переходят на форсаж. Очевидно, разозлены чем-то, что произошло к югу от нас, над флотом АСЕАН. Давайте приступим к дозаправке. "


"Вас понял. Готовлюсь сбросить хвостовую антенну", - сказал Зен. Он проверил свой экран, зашел в sitrep, затем позволил компьютеру поймать птицу, удерживая ее на высоте 8500 футов, когда он давал команду выпустить антенну. Из задней части "Флайтхаука" вырвалось облачко дыма; заряды размером не больше петарды разорвали сетку на части, уничтожив любую ценность, которую она могла иметь для противника. Металл, который не распался, осел в воде.


"J-8 находятся в зоне действия радаров", - сказал Алоу.


"Понял". Зен вернул себе управление "Флайтхауком", набирая высоту. Он прошел пятнадцать тысяч футов в двадцать пять, где ворон ждал ее с зондом для дозаправки. Потребовалось несколько минут, чтобы правильно подняться и выстроиться в линию, двигаясь к ожидающей соломинке, как ребенок, нацелившийся на рутбир в старомодном кафе-мороженом. Дзен сбросил скорость, достиг своих сгенерированных компьютером отметок, затем приготовился передать управление компьютеру, который должен был произвести фактическую дозаправку. Но как раз в этот момент RWR зажужжал у него над ухом, предупреждая, что китайские пилоты перевели свой радар в режим наведения, как будто они готовились выпустить управляемые ракеты по EB-52.


"Надвигается на нас с большой силой", - сказал Алоу.


"Воздерживаемся от дозаправки", - сказал Зен. Он выкатился, чтобы защитить свой материнский корабль.


Один F-8 - все еще на форсаже - приблизился с северо-запада, пролетев примерно в четверти мили от EB-52 почти на той же высоте.


четыреста метров - звучит многовато, но это не особенно большой разрыв, когда один самолет развивает скорость 380 узлов, а другой - более 600. Для Shenyang F-8 это было смехотворно близко. Хотя, по общему признанию, "стрела" в форме треугольника могла развивать скорость до 2,2 Маха, китайский дизайн имел радиус поворота восемнадцатиколесного автомобиля, тянущего три прицепа, и при этом не отличался изяществом.


Когда самолет столкнулся с носом "Raven", его пилот резко развернул самолет на север, вероятно, превысив девять g. Удивительно, что он не потерял сознание.


Тем временем другой F-8 пошел на чуть более неторопливый заход, сбросив газ и отстав от своего партнера на добрых десять миль. Он слегка развернулся и взял курс , который должен был привести его прямо под Вороном .


Примерно на два фута.


"Возможно, ему нужно немного бензина", - сказал Алоу.


"Я бы не удивился", - сказал Зен. "Я собираюсь набить ему морду".


"Держитесь подальше. Лучше, чтобы он не пытался развернуться и врезаться в нас".


"Хорошо. Послушай, мне нужно заправиться.


"Да, вас понял".


Второй пилот F-8, возможно, наконец осознав, что он не может находиться в одном пространстве с EB-52, совершил вираж примерно в пяти милях от хвоста Raven. Дзен отступил к Ворону, когда китайские самолеты улетели на север.


"Давайте заправимся, пока они убегают", - сказал он.


"Включай его".


Но не успел Зен двинуться к стреле, как F-8 развернулись и направились к "Мегафортрессу".


"Что с нашими друзьями?" - спросил Зен.


"Кто знает", - сказал Алоу. "Может быть, они хотят получить уроки пилотирования".


"Я дам им немного подешевле. Хочешь заправиться?"


"Дерзай. Дилейни пытается поговорить с этими идиотами и узнать, что они задумали ".


Примерно в миле от задней части Raven один из F-8 приблизился к правому крылу Zen, сократив дистанцию примерно на сто ярдов, очевидно, интересуясь U / MF. На самом деле Zen не винил его; маленький самолет больше походил на НЛО, чем на обычный самолет. Он переключился на частоту, которую использовали китайские самолеты.


"Взгляни в будущее, мой друг", - сказал Дзен, открыто вещая по-английски.


"Вы, должно быть, очень маленькие, чтобы поместиться внутри", - ответил китайский пилот.


Его английский был немного затруднен для понимания, поэтому смех Дзена был запоздалым. Очевидно, это была шутка - у китайца уже была возможность встретиться с Flighthawks раньше.


"Нет, я просто отпилил себе ноги", - ответил Дзен.


Он продолжил свой полет по траектории к дозаправочному зонду, который выступал из задней части EB-52. Как только он приблизился на расстояние двадцати ярдов, F-8 покачнулся перед ним. Очевидно, подхваченный ветром, дующим от "Мегафортресс", китайский самолет дернулся вниз, затем вверх, наконец, накренился на правое крыло и унесся прочь. Дзену пришлось отступить назад, опасаясь, что он ударит этого идиота.


"Послушайте, ребята, без обид, но вы должны держаться подальше, хорошо?" - сказал Зен. "Мы здесь работаем".


Ведущий F-8 обиделся на его тон, сказав ему, что небо принадлежит всем.


"Ну, да", - сказал Зен. "Но если вы хотите остаться в ней, вам лучше отойти. Даже мы пока не придумали способ посадить два самолета в одном и том же месте в одно и то же время".


Он поднял свой "Флайтхаук", но еще до того, как начал сближаться, получил предупреждение о приближении. Ведущий F-8 пролетел под "Флайтхауком" и прошел впереди, разминувшись с обоими самолетами не более чем в двадцати ярдах.


Это была лишь прелюдия к маневру его ведомого, который подвел свой F-8 достаточно близко к крылу "Мегафортресс", чтобы было похоже, что он собирается попытаться пристыковаться к люльке "Флайтхаука". Он остался под большим самолетом, лишив Дзена возможности дозаправиться.


"Меня так и подмывает пустить в ход пушки", - сказал Зен Алоу.


"Нас двое. Как у тебя с топливом?"


"Я не могу заниматься этим весь день". Топливная панель показывала, что он полностью израсходовал свои запасы, и летного времени оставалось всего десять минут.


"Должны ли мы быть вежливыми?" - спросил Алоу.


"Попробуй. Если они не отойдут, резко сверни влево. Я заскочу, и мы встретимся до того, как они смогут вернуться ".


Когда Алоу попросил китайского пилота на английском и мандаринском диалектах отойти подальше, чтобы они могли дозаправиться, ведущий F-8 вернулся, заняв позицию под другим крылом. Это исключало план Дзена.


"Хорошо, вот и все", - сказал Зен. Он нажал на рычаг газа и направил "Флайтхаук" вперед, оказавшись между F-8 справа и "Мегафортрессом". Китайский пилот получил сообщение и начал уклоняться вправо. Но в этот момент у его руководителя полета сдали нервы, и он тоже вильнул вниз - прямо в крыло другого самолета.


Бурный гул воздуха потряс все четыре самолета. Дзен подумал, что попал в брюхо "Мегафортрессу" - он был ближе всех к EB-52 - и направил "Флайтхаук" вниз так быстро, как только мог.


В течение долгих полсекунды он не был уверен, где еще кто-то находится. Он почувствовал разрыв между своим разумом и телом - его глаза стремительно падали вместе с "Ястребом", в то время как грудь получила несколько перегрузок с другой стороны, Алоу пытался выпутаться из неприятностей.


К тому времени, как Зен потянул вверх, Алоу выровнял "Мегафортресс". В него никто не попал.


"Хорошо. Мне нужно заправиться", - сказал Зен. "Хватит валять дурака".


Предупреждающий сигнал громко прозвучал у него в ушах, "Флайтхаук" умолял заправиться.


"Вас понял", - сказал Алоу.


"Китайские самолеты сбиты", - доложил второй пилот. "Вижу один, у меня два парашюта. Хорошие парашюты. Везучие ублюдки".


"Слава Богу за это", - сказал Алу. "Даже если они этого не заслуживают".


На борту " Принца - дракона " , Южно - Китайское море

1500


С воздуха небольшой танкер ничем не отличался от обычного коммерческого судна, курсирующего в Южно-Китайском море. Небольшой серый брезент, потертый с одного края, хлопал на ветру по правому борту; мачты были в аварийном состоянии, а краску у ватерлинии явно требовалось соскрести и нанести заново. Любой, кто следил за кораблем в течение какого-либо периода времени, понял бы, что двигатели имеют привычку извергать темный дым через непредсказуемые промежутки времени, но он также заметил бы, что экипаж, хотя и относительно небольшой, был мотивирован и дисциплинирован. Флаг, который развевался на мачте, был малайзийским, хотя конечно, в наши дни международного судоходства любой наблюдатель мог бы предположить, что это было скорее вопросом удобства, чем указанием на его принадлежность. Тот дракон, корабль - его настоящее имя было Принц дракон , хоть и мало его использовал - был по всей видимости еще один небольшой торговое судно пытается зарабатывать на жизнь в непростом деле международная доставка.


Но, как гласит старая китайская пословица, внешность часто должна была обманывать.


Чен Ло фан стоял на мостике Принц дракон , ожидая. Американский спутник только что неудобно прошел над головой, задержав их запуск. Им пришлось подождать еще девяносто секунд, чтобы убедиться, что он находится вне зоны досягаемости.


Чэнь Ло Фань стоически ждал, желая, чтобы время шло быстрее. У него не было никаких сомнений в том, что сегодня их шанс был упущен; он надеялся, что Судьба предоставит им еще один завтрашний день.


"Командир?"


Удивленный Чэнь Ло Фань обернулся. "Профессор Ай, почему вы на мостике? Разве вы не должны быть со своим пультом управления?"


"Вам нужно это выслушать", - сказал седовласый ученый.


Чэнь Ло Фань кивнул, затем последовал за профессором Ай, который повел его вниз, в отсек, где была собрана перехваченная информация. Он быстро подошел к панели справа и щелкнул маленьким тумблером, позволив транслировать перехваченную радиопередачу на палубу.


Слова были на китайском.


Поисково-спасательная операция.


Один из коммунистических самолетов потерпел крушение!


"Два самолета столкнулись", - сказал профессор Ай. "Они пришлют спасательное судно, летающую лодку "Харбин". Это их обычная процедура".


Итак, подумал Чэнь Ло Фань, существует такая вещь, как Судьба.


"Да", - сказал он. "Давайте уточним наш план".


На борту Ворона

1503


Зен завершил дозаправку и оттолкнул "Флайтхаук" от брюха большого самолета, описав петлю над широким водным пространством. Два китайских самолета потерпели крушение примерно в пяти милях друг от друга, после столкновения самолеты разошлись зигзагами. У одного из F-8 оторвалось крыло, и его джокер врезался в силк через несколько секунд после аварии; другой пилот остался на своем самолете, хотя был оторван приличный кусок хвостового оперения. Этот пилот только что коснулся воды; Дзен заложил вираж и приблизился к нему с запада.


Китайцы сбили "Ртуть", убив четырех друзей Дзена и чуть не убив его жену; хотя обзоры показывали, что атака была ошибкой, Дзен, тем не менее, возлагал ответственность на китайцев. Если бы они не были чрезмерно агрессивны, его люди все еще были бы живы.


С другой стороны, его долгом было помочь спасти этих придурков.


"У вас есть их точное местоположение?" Спросил Зен Алоу, наблюдая, как первый пилот коснулся воды.


"Отрицательно. Если вы хотите пролететь над ними и получить некоторые показания GPS, мы можем предупредить спасательные службы КНР ", - сказал пилот.


"Они уже задействовали подразделения SAR?" Спросил Зен.


"Мы работаем над тем, чтобы выяснить это, лидер Ястребов".


Дзен замедлил ход "Флайтхаука", сделав широкий вираж, чтобы пролететь над одним из китайских пилотов, который боролся со своим снаряжением. Режим атаки "воздух-земля" на радаре Flighthawk обеспечивал точное считывание объектов с курсором как части набора данных; предназначенный для наведения боеприпасов с GPS-наведением в координации с Megafortress, он также мог помочь в роли SAR. Дзен сказал C3 найти пилота в воде; компьютер высветил маленький красный ореол вокруг его головы и нанес на карту его точное местоположение.


"Поймал первого идиота", - сказал Зен, загружая информацию и возвращая "Флайтхаук" в направлении другого пилота. Примерно в двух милях он увидел, как на волнах появилось желтое пятно - пилот надул свой спасательный плот. "Второй идиот жив и здоров".


"Лидер Hawk, имейте в виду, что в нашем направлении движется пара китайских самолетов - J-11 или Су-27 лицензионного производства", - сказал Алоу. "Похоже, им поручено вести поисково-спасательные работы. Мы попытаемся связаться с ними; в настоящее время они находятся вне зоны действия радаров, но у нас есть некоторая телеметрия о них. Им потребуется немного времени, чтобы добраться сюда. "


Дзен подтвердил. Возвращаясь на орбиту, он увидел, что второй китайский пилот еще не надул свой плот.


"Либо у одного из наших друзей возникли проблемы со снаряжением, либо он любит плавать", - сказал Зен остальным.


Пилот приближался, оставаясь маленькой точкой в воде. Зен пригнулся ниже пяти тысяч футов, чтобы попытаться получше рассмотреть пилота. Он двигался со скоростью около 220 узлов и не смог ничего толком разглядеть; он развернулся, скорость упала до 200, а высота уменьшилась, но камера зафиксировала только макушку мужчины. Как только он оторвался, Дзену показалось, что он увидел, как рука китайского пилота дернулась вверх; если бы не это, он бы не знал, что тот жив.


"Он жив, но у него определенно проблемы с морем", - сказал Зен. "Где эти средства SAR?"


"Все еще пытаюсь связаться с китайцами напрямую. Они не отвечают на наши вызовы. Теперь они у вас на радаре ".


"Ага. Еще больше идиотов. Можем ли мы вызвать вертолет с одного из фрегатов АСЕАН?" Спросил Зен.


"Мы работаем над этим, Зен. Похоже, мы вне досягаемости их вертолетов. Держись крепче".


Дзен пролетел по гоночной орбите над двумя мужчинами - простой, ленивый овал в небе.Raven уже сделала две передачи на международной частоте UHF Mayday, используя позывные китайских самолетов, но ответов не получила. Дзен сам подключился к сети SAR и попробовал это сделать, сообщив сбитым пилотам, что у него есть их местоположение и помощь уже в пути.


"Спасибо", - последовал статичный ответ. "С коммандером Вон все в порядке?"


"Я не уверен, кто есть кто", - ответил Дзен. "Я вижу двух погибших. Один из вас на спасательном плоту. Другой просто в океане".


Ответ был искажен, но Дзен разобрал слова "неисправность" и "проблема".


"Получите это", - сказал Макнамара, второй пилот Raven. "Китайцы предупреждают нас об уходе".


"Скажи им, чтобы они шли к черту", - ответил Дзен. Он подслушал, как Алоу лично передавал сообщение китайским истребителям, сообщая местоположение двух сбитых самолетов и сообщая им, что самолеты столкнулись друг с другом. Алоу добавил, что они готовы оказать помощь.


Ответ китайца был довольно решительным.


"Их оружейные радары активны. Мы под прицелом ", - сказал Макнамара, имея в виду, что радары зафиксировали "Мегафортресс", и ракеты-перехватчики могли быть запущены в любой момент, хотя они, вероятно, находились примерно в десяти милях от своей оптимальной дальности.


При их нынешнем курсе и скорости десять миль заняли чуть меньше минуты.


"Они придурки, не так ли?" - сказал Алоу.


"Невероятно", - сказал Зен. Его так и подмывало сказать Алоу открыть двери бомбоотсека и нацелиться на истребители КНР из их "Скорпионов AMRAAM-plus". Но это была не более чем быстро промелькнувшая мысль.


"Я думаю, мы должны сказать им, что они ведут себя как придурки", - предложил Дзен. "А пока предложите передавать сообщения их товарищам. Дайте им удостоверения личности и все такое. Мы можем взломать систему управления при запуске. Если не перестреляем этих идиотов. "


"Я согласен. Вы хотите поговорить с пилотом в воде?"


"Звучит заманчиво".


Китайского пилота звали лейтенант Цзы - или что-то достаточно близкое к этому. Он назвал свое подразделение и самолет, на котором летел, для передачи Дзену. В то же время он снова спросил о своем руководителе полета.


"Он определенно в воде, и он перемещается", - сказал ему Дзен. "Но его плот, похоже, не работает".


Пилот сказал что-то, что было заглушено помехами. Дзен подумал, что он спрашивает, может ли он сбросить спасательный плот. Это было невозможно, поскольку EB-52 не был оборудован для спасательных операций и не имел снаряжения, которое можно было бы передать пилотам. У Flighthawks вообще не было снаряжения.


"Нам жаль, но у нас на борту нет такого снаряжения. Мы будем присматривать за ним", - объяснил Зен.


"Укажите мне направление", - сказал другой пилот.


Теперь двое мужчин находились примерно в шести милях друг от друга; несомненно, лейтенанту Цзы потребуется несколько часов, чтобы добраться до своего товарища. Но идея была благородной, и Зен дал лейтенанту направление, несколько раз обойдя вокруг, чтобы убедиться, что он понял.


Тем временем J-11 решили вести себя по-хорошему. Они отключили свой радар вооружения и запросили координаты своих сбитых летчиков. Алоу и Макнамара использовали компьютерный модуль-переводчик, помогающий общаться во время разговора с ними; оказалось, что переходить туда-сюда по-китайски быстрее, чем мучиться с английским. Гидросамолет Harbin Z-5 был поднят в воздух и находился в пути.


Аварийный полет был относительным термином - самолет только сейчас покидал свою базу, и на максимальной скорости - 300 узлов - потребовалось бы полтора часа, чтобы прибыть. Более чем вероятно, что больше двух.


Тем временем J-11 были рядом с бинго.


"Китайцы хотят знать, можем ли мы оставаться в воздухе над их пилотами, пока они будут заправляться", - сказал Алоу. "У них почти закончился бензин".


"Ну и какого черта они послали их сюда, если у них не было достаточно топлива, чтобы сделать что-либо, кроме как развернуться и вернуться домой?" - спросил Зен.


"Вы просите меня объяснить логику китайской командной системы?"


"Достаточно ли у нас самих топлива?"


"Тесно. Нам придется попытаться организовать дозаправку по пути на юг", - сказал Алоу. "Тем не менее, мы можем это сделать. Звонок командира миссии".


"Ну, давайте сами не будем экономить топливо", - сказал Зен. "Но вам лучше сказать этому Z-5, чтобы поторапливался - коммандер Вон не очень-то похож на пловца, даже в спасательном жилете".


* * *


Полковник Бастиан находился в нескольких сотнях миль отсюда, собираясь войти в воздушное пространство Брунея, но его голос громко и отчетливо прозвучал на летной палубе "Ворона". Майор Алоу переключился на частную сеть Dreamland circuit, которая использовала выделенную спутниковую сеть для обеспечения зашифрованных передач по всему миру.


"Ворон здесь. Майор Алоу".


"Бастиан. Какова ситуация?"


Алоу ввел его в курс дела. J-11 быстро осмотрелись и отправились домой; до китайского спасательного самолета оставалось еще добрых полчаса.


"Мы попросили Texaco подойти и быть наготове", - добавил Алоу, имея в виду танкер KC-10, работающий в Брунее с командой Dreamland. Его баки были заполнены специальным авиатопливом Dreamland; хотя самолеты могли использовать обычную смесь J-8, tiny Flighthawks лучше управлялись со слегка измененной смесью, и, когда это было возможно, Dreamland использовала свои собственные заправщики и команду поддержки.


"Все в порядке. Вы говорите, у вас есть видеозапись столкновения китайских самолетов?"


"Да, сэр. Я уже загрузил это в Dream Command".


"Хорошо", - сказал Пес. "Я поговорю с майором Кэтсменом и Джедом Баркли. Мы собираемся приземлиться", - добавил он. "Держите меня в курсе.Пенн выбыл."


"Ворон" .


* * *


Харбинз-5 был чудовищным четырехмоторным гидросамолетом, большой летающей амфибией, которая была разработана как замена российскому бериевскому Бе-6. У Z-5 не было американского аналога; он немного напоминал Consolidated PB2Y времен Второй мировой войны, с удлиненным и зауженным фюзеляжем и крыльями, отведенными очень далеко назад. Несмотря на свою медлительность и громоздкость, он хорошо подходил для дальних и утомительных поисковых миссий над океаном. Он мог оставаться в воздухе не менее пятнадцати часов, имел экипаж из восьми человек и кладовую, полную спасательного снаряжения.


К этому времени в Харбин вступили в контакт с вороном , в raftless командир выиграл удалось его спасти радио работает. Дзен передал сообщение о том, что пилот устал, но жив. Когда Z-5 показался в поле зрения, Дзен выехал на Ястребе Два ему навстречу, сделав петлю и по-птичьи преследуя большую летающую лодку по направлению к пилоту. Он оторвался и наблюдал, как неуклюжий самолет приземлился, расплескивая воду при заходе на посадку. Океан был спокоен, как птичья купель, и у самолета не возникло проблем с посадкой рядом со своим человеком, чтобы облегчить спасение.


"Они говорят вам спасибо и могут продолжать в том же духе", - сказал Алу. "Наш танкер на пути к месту встречи. Самое время разделиться".


"Что ж, по крайней мере, ребята из SAR знают свои манеры", - сказал Зен, поднимаясь, чтобы они могли заправиться и начать долгий путь домой.


Бруней

1630


К тому времени, когда Дог вернулся на базу, преклонение перед Маком Смитом достигло комичных масштабов. Официальные лица Брунея говорили таким тоном, что можно было предположить, что в честь майора может быть назван национальный праздник. Даже Мак, казалось, был немного смущен реакцией официальных лиц Брунея, хотя это не помешало ему дать два интервью государственным СМИ в специальном зале ожидания в терминале международного аэропорта.


"Что случилось, Мак?" - спросил полковник, когда майору наконец удалось оторваться от толпы чиновников и бюрократов, пытавшихся поздравить его.


"Полковник, вы бы мне не поверили, если бы я вам сказал".


"Нанеси свой лучший удар".


Пес слушал, как Смит рассказывал ему, что пушки выстрелили сами по себе, когда он включил радар.


"Они стреляли сами по себе?" - спросил Пес. "Вы не попали в панель вооружения, а затем нажали на спусковой крючок?"


"Я не верю, что это было так, сэр".


"Мак, ты действительно думаешь, что я в это поверю, не так ли? Разве ты не знал, что оружие было заряжено?" потребовал ответа Пес.


"Нет, сэр. Вовсе нет. Богом клянусь. Я не знал, что они заряжены ".


Последняя фраза - но только последняя - казалась искренней.


"Ты знаешь, что произошло бы, если бы ты сбил один из этих самолетов?" Спросил Пес.


Мак протянул руки.


"Это серьезная ошибка", - сказал Пес.


"Принц бин Авг так не думает", - сказал Мак. "Он считает меня героем. А мисс Келли говорит, что это, вероятно, поможет альянсу".


"Именно этого я и ожидал от лейтенанта", - сказал ему Дог. "Лейтенант, которого, возможно, собирались понизить до летчика. Не майор. Не тот, у кого есть серьезные обязанности и кто хочет когда-нибудь командовать эскадрильей."


Лицо Мака побледнело.


"Полковник, честное слово, я не знал, что пушки заряжены. Я думал, что просто поверну пушку. Я был, это было, я просто подумал -"


"Что ты подумал?"


"Трудно сказать, о чем я сейчас думал", - сказал Мак. "Трудно даже сказать, что я вообще думал".


"Вы все правильно поняли".


Раздался стук в дверь.


"Больше никаких интервью", - сказал ему Дог. "Ничего не говори. Ничего. Ни слова, пока я не поговорю с Вашингтоном".


Он повернулся и сам направился к двери. Он распахнул ее, думая, что найдет там кого-нибудь из местных журналистов, но вместо этого обнаружил бина Авга.


Султан стоял в нескольких футах позади него.


"Ваше высочество", - сказал Пес, почтительно склоняя голову.


"Полковник Бастиан".


"Ваше превосходительство, позвольте мне извиниться", - сказал Пес. "Я глубоко сожалею о неприятностях, которые мы причинили".


"Извиниться?" - переспросил бин Авг.


Султан поднял руку. "Китайцам был преподан урок", - сказал правитель. "Нет необходимости в извинениях. Я надеюсь, что вы и майор Смит будете нашими гостями сегодня вечером на частном ужине. "


Когда Дог начал говорить, что не может, он увидел мисс Келли на заднем плане. Она энергично кивала головой.


"Я, гм, я постараюсь, ваше превосходительство".


Султан улыбнулся. "Очень старайся", - сказал он, прежде чем повернуться, чтобы уйти.


На борту " Ворона " над Южно - Китайским морем

1800


Лейтенант Деси Гордон изучал дисплеи на своей консоли, рассматривая графическое представление множества различных электрических сигналов в воздухе вокруг Рейвен . В то время как сложный массив датчиков, расположенных вдоль корпуса "Мегафортресс", мог улавливать все, от телеметрии ракеты до разговоров по сотовому телефону, компьютер был запрограммирован на поиск очень узкой полосы передач в том же диапазоне мощности, что и у "Флайтхаука". Графическое изображение scan- разработанное специально для EB-52 и все еще дорабатываемое, выглядело чем-то вроде волнистой песчаной дюны с узкими симметричными линиями, образованными невидимыми граблями. Его глаза шарили по постоянно меняющимся пескам в поисках синего треугольника - индикатора, который показывал бы трансляцию клона-призрака. Хотя он сказал компьютеру предупредить его, если это будет обнаружено, Гордон доверял своей собственной метке на один глаз больше, чем компьютеру. Он смотрел на экран и работал со своим оборудованием, меняя различные параметры и схемы захвата в надежде что-нибудь найти.


Обученный как специалисту по радиоэлектронной борьбе, так и специалисту по Elint - традиционно это были отдельные, хотя и связанные роли, которые совмещала сама Raven, - Гордон был вундеркиндом нового поколения, сидящим на заднем сиденье, чье мастерство владения радиоволнами позволяло ему прослушивать, сбивать с толку или уничтожать передающие устройства, от радаров до мобильных телефонов и раций. Обычно на "Вороне" находились два эксперта; обычно в бою один концентрировался на радиолокационных перехватах, а другой работал с телеметрией и средствами связи противника. Специализацией Деси был радар, но и он, и его напарник, лейтенант Уэс Браун, прошли перекрестную подготовку. В данном случае оба мужчины использовали разные наборы снаряжения для поиска клона.


Деси переключил сканирование обратно на общую схему захвата, показывающую активные радиопередачи в радиусе двухсот миль от Рейвен . Вверху слева появились фиолетовые вспышки, символизирующие усилия САР Китая, внизу - передачи АСЕАН на юго-запад, а справа - инструкции по радио от танкера, с которым они должны были встретиться через пять минут, приятного салатового цвета. Цвета были выбраны из списка предпочтений, установленного самим Гордоном; он уже решил, что над выбором нужно еще немного поработать, но с любыми доработками придется подождать, пока он не вернется в Страну грез.


Гордон не мог дождаться дозаправки. В холодильнике Raven, расположенном на камбузе в задней части летной палубы, его ждал большой сэндвич с подводной лодкой. Он набросится на еду, как только они свяжутся с Texaco.


Он вернулся к экрану мониторинга клонов-призраков, решив бросить последний взгляд. Как только он это сделал, компьютер подал ему на ухо сигнал "попался".


Ему потребовалось полсекунды, чтобы заметить треугольник, мерцающий у самого верхнего края экрана. Когда он это сделал, его палец метнулся к нему, коснувшись сенсорного экрана.


"Захват, - сказал он, - захват".


"Экипаж, мы в ноль пятом от места встречи с "Тексако", - сказал майор Алоу.


"Майор, подождите! Подождите!" - сказал Гордон, едва сдерживая волнение. "У меня кое-что есть. У меня это есть".


* * *


Зен дернулся в своем кресле. Он повернул "Флайтхаук" обратно на север, ожидая, пока информация о перехваченных данных высветится на экране sitrep, отправленная туда по каналу передачи данных наверху.


"Да, да, выглядит неплохо.Рэйвен, я думаю, у нас есть горячая штучка", - сказал Зен.


"Лидер "Ястребов", состояние нашего топлива приближается к критическому", - сказал Алоу.


"Насколько критическая?" - спросил Зен. Он был примерно в шести минутах езды от призрачного клона.


"Мы можем дать вам десять минут, не больше", - сказал Алоу. "Затем мы возвращаемся или просим китайцев соединить нас с домом".


"Я возьму это".


"Вас понял. Texaco идет с нами на север, но даже в этом случае мы приближаемся к цели ".


Дзен нажал на педаль газа, увеличивая скорость. Он бросил взгляд на свою топливную панель, просто чтобы еще раз проверить, достаточно ли у него самого бензина. Компьютер сказал ему, что при такой скорости он может идти еще почти пятнадцать минут, прежде чем доберется до своих резервов.


Уйма времени, сказал он себе, подталкивая противника к большей мощности.


На борту Принца - дракона , в Южно - Китайском море

1806


Профессор Ай Хирабай увидел самолет коммунистического Китая в нижней части обзорного экрана, когда приближался. Он был похож на горящего таракана, распластавшегося по воде, его белый корпус светился в отраженном солнце. Он вывел на экран свое оружие, хотя все еще находился на приличном расстоянии от своей цели.


Профессору Аю не нравилось думать о себе как о мстительном человеке, но когда он начал приближаться к своей цели и его сердце забилось сильнее, он почувствовал, как в груди поднимается определенное удовлетворение. Он попытался оттолкнуть это, понимая, что это отвлекающий маневр - все эмоции были отвлекающим маневром, - и все же он не смог.


Он хотел убивать. В этом не было сомнений. Он хотел убить людей в самолете так же верно, как он хотел дышать. Он хотел убить всех полукровок на Материке.


Он согласился бы на этих коммунистических собак.


Пиппер пополз к своей цели. Н-5 выруливал, двигаясь в воде.


Внезапно радар на борту робота выдал предупреждение - приближался еще один самолет.


Профессор Ай проигнорировал это, наклонившись вперед к своему контрольному экрану.


На борту " Ворона " над Южно - Китайским морем

1808


Дзен увидел китайский спасательный самолет еще до того, как увидел призрачного клона. H-5 только начинал двигаться в верхнем левом углу его экрана; беспилотный самолет должен был быть где-то справа от него, но он еще не мог видеть его на визуальном изображении.


Дзен понял, что происходит, за секунду до того, как Макнамара предупредил его с летной палубы.


"У нас есть его радар", - сказал Макнамара. "Они нацелены на китайский самолет!"


"Предупреди их", - сказал Зен. "Амраамы - ты можешь нацелиться на клона?"


Интерфон и радиосхемы засорились, когда пилоты наверху пытались связаться с китайским самолетом и одновременно обнаружить клона. Дзен продолжил свой курс, приводя в действие собственное оружие. В левой части его экрана появилась перевернутая буква W, беловато-серая в резком свете над волнами. Это был клон.


Дзен сильно толкнул клюшку, пытаясь попасть ею в прицельную сетку.


Он был слишком далеко. Он никогда не доберется до нее до того, как клон откроет огонь.


"Ты можешь заглушить его радар?" Спросил Зен.


Макнамара не ответил. Вместо этого C3 издал жужжание, указывающее на активацию ECMS Raven. За этим последовало предупреждение о приближении - электронная помеха нарушила канал связи между материнским кораблем и "Флайтхауком". Дзену пришлось сбросить скорость, иначе связь была потеряна.


Это натолкнуло его на идею.


"Двигайся на север", - сказал он Алу. "Встань между клоном и его матерью. Отключи его сигнал".


И снова единственным ответом с мостика был невербальный - быстрый рывок в воздухе, когда тяжелый бомбардировщик рванулся на север, пытаясь следовать указаниям Зена.


Индикатор прицеливания Дзена начал мигать, его цвет изменился на желтый. Он был готов к выстрелу, но слишком далеко, сообщал ему компьютер. Ему нужно было подождать, пока индикатор не замигает красным.


Клон танцевал вверх-вниз, кружась в воздухе. Затем он взорвался-


Нет, это была стрельба.


Зен нажал на спусковой крючок "Флайтхаука", хотя все еще находился вне зоны досягаемости. W-образный буги откололся вправо, набирая высоту. Дзен резко развернулся и нажал на газ, немедленно получив предупреждение о приближении.


"Отключите ECMS. Я должен следовать за ним".


"Дзен, мы в бинго. Мы вышли за его пределы - нам нужно заправиться. Нам нужно возвращаться", - сказал Алу.


Его голос был таким строгим, что Зен не стал спорить. Он развернулся, глядя в направлении H-5.


Он все еще находился на воде, рулил, подумал он. Затем большой хвост, казалось, откинулся назад, массивный самолет смялся, как фигурка оригами, попавшая в торнадо. Из двигателей вырвалось пламя; в считанные секунды весь самолет исчез под водой.


"О черт", - сказал Зен.


III

Фишки


Бруней

11 сентября 1997 года

1829


Пес только что разделся и включил воду, чтобы принять душ перед ужином, когда зазвонил его защищенный спутниковый телефон. Думая - надеясь - что это может быть Дженнифер, он схватил его с раковины и посмотрел на светодиодное окошко наверху, которое было похоже на устройство идентификации вызывающего абонента, указывающее, с какого узла защищенной системы Dreamland было отправлено сообщение. Он был удивлен, обнаружив, что буквенно-цифровое обозначение было Z-99-Zen.


"Бастиан", - сказал он, заворачиваясь в полотенце.


" Полковник, у нас проблема. Мы нашли клон-призрак, но прежде чем мы смогли добраться до него, его сбил китайский самолет. Он взлетел прежде, чем мы смогли его задержать.


Пес потянулся обратно в ванну, чтобы выключить душ, а Дзен продолжил объяснять, что произошло.


" Примерно в двадцати минутах отсюда есть торговое судно, " добавил Зен. "Он в пути. Мы видим обломки на воде, но выживших нет".


"Выживших нет?"


"Мы все еще ищем", - сказал Зен.


Он добавил, что у китайцев были дополнительные средства в пути. Последняя передача с H-5 была искажена, и им было неясно, что произошло.


" Китайцы знают, что самолет упал? " спросил Пес.


"Да, сэр. J-8 снижался, чтобы перехватить его и сопроводить домой. J-8 радировал нам вскоре после сбитого самолета, когда его не было видно на радаре. Мы сказали им, что заправляемся, но поднимемся и поищем их. Это была не совсем ложь. Мы просто опустили некоторые детали ".


В его дверь постучали. Собака проигнорировала это. "Чем ты сейчас занимаешься?" - спросил он Зен.


"Я бы хотел остаться здесь, по крайней мере, до тех пор, пока туда не прибудет корабль".


" Есть какая-нибудь возможность найти клона?


"Мы можем попытаться, но след довольно холодный. Алу не будет жаловаться, но его команда занимается этим довольно долго".


Кто бы ни был у двери, он постучал снова. Пес подумал, что это, должно быть, Мак, который обещал подвезти его до дворца.


"Хорошо", - сказал ему Дог. "Оставайся в воздухе, пока китайцы не накроют район. Предложи любую помощь, какую сможешь. После этого возвращайся. Встретимся в трейлере ".


"Китайцы подумают, что мы их сбили", - сказал Дзен.


"Я знаю".


Дог нажал кнопку отбоя и потуже затянул полотенце вокруг талии. Но вместо Мака он обнаружил мисс Келли.


"Полковник, вы еще не одеты", - сказала она.


"Боюсь, произошли новые события", - сказал Дог. Он решил дать ей краткий обзор того, что произошло.


"Я должен проконсультироваться с Вашингтоном, чтобы точно понять, как они хотят с этим справиться".


"Это нехорошо", - сказала она.


"Нет, это не так", - сказал Пес. "Мне придется пропустить ужин с султаном".


"Ты не можешь".


"Это гораздо важнее".


"Неявка будет расценена как оскорбление".


"Боюсь, с этим ничего не поделаешь".


"Полковник, вы не можете пренебрегать султаном".


"Я не обижаюсь на него. У меня просто нет времени на дипломатическую чушь", - сказал он ей. "Вы из Госдепартамента. Вы это исправите".


"Но-"


Он захлопнул дверь прежде, чем она успела закончить предложение.


На борту " Принца - дракона " , Южно - Китайское море

1925


Грозовая туча приближалась с востока, врываясь подобно буре, посланной богами. Низко над водой, двигаясь в густой полосе заходящего солнца, он, казалось, поднимал огонь и пепел, а не пар, приближаясь к Принцу-Дракону . Внезапно сзади появилось черное облако, и оно опустилось на волны, скользя по поверхности.


Дракон вернулся. Маленький самолет-робот на лыжах подрулил к кораблю, его скорость неуклонно снижалась. Профессор Ии наблюдал с поручня, как компьютер в самолете сбросил парашют, который он использовал для замедления, а затем развернул самолет вокруг корабля с последней долей инерции, готовый к взлету. Лыжи, на которых он ехал, удерживали его над водой, но едва-едва, и восстановление пришлось быстро завершить, как только самолет перестал двигаться.


Профессор Ай обнаружил, что его присутствие на палубе помогло процессу, поскольку экипаж неизбежно двигался еще быстрее. Опасность того, что судно затонет, была невелика, но чем дольше оно находилось в недружелюбной соленой воде, тем больше ему требовалось технического обслуживания. Уже сейчас покрытие его композитного корпуса и обшивки приходилось наносить заново каждый второй или третий полет.


Dragon Prince ранее спустил шлюпку, чтобы помочь в подъеме. Теперь он приблизился к маленькому самолету-роботу, помогая закрепить подъемник на его фюзеляже. Через несколько минут рукоятка на краю корабля начала стонать.


Профессор Ай хотел назвать самолет-робот Си Ван Му в честь богини из китайской мифологии, которая, как говорили, была королевой-матерью Запада. Она была покровительницей бессмертия, благотворительной фигурой.


Для большинства. Профессор Ай, однако, знала, что в самых ранних текстах, упоминающих Си Ван Му, она упоминалась как чудовище - наполовину человек, наполовину тигр. Она правила демонами, и чума подчинялась ее приказам. Более добрый образ складывался веками.


Собственная история Ай Хирабая привлекла его к истории Си Ван Му. Не случайно его второе имя было японским - Ай родился во время японской оккупации Маньчжурии во время Второй мировой войны. Его отец умер вскоре после его рождения - по крайней мере, так сказали его матери. Уроженка Шанхая, она вернулась в город после войны. Но ее соседи и родственники считали ее коллаборационисткой и не хотели иметь с ней ничего общего; в отчаянии она бежала из страны после войны. Она много работала, чтобы вырастить своего сына, хотя и умерла , не дожив ему до двадцати.


Ии хотел войны не для освобождения украденных провинций, а как меры мести. Он думал, что скоро она у него будет.


До тех пор, пока коммунисты реагировали должным образом, интерпретируя уничтожение ни в чем не повинного самолета SAR как бессмысленный акт американцев. Профессор Ай тоже не особенно заботился об американцах, хотя и не испытывал к ним такой ненависти, как к жителям Материка.


"Успешная миссия", - сказал стоявший рядом Чен Ло Фань.


Профессор кивнул молодому человеку. "Теперь дело за полукровками, которые должны сыграть свою роль".


"Да", - сказал Чен Ло Фань.


Александрия, штат Вирджиния, недалеко от Вашингтона, округ Колумбия.

0640


Джед Барклай услышал телефонный звонок и понял, что произошло что-то важное - это была его зашифрованная линия, установленная по просьбе директора СНБ в его домашнем офисе.


Поскольку Джед жил в однокомнатной квартире-студии, его домашний офис был также спальней, гостиной и обеденной зоной, так что ему не пришлось далеко наклоняться со своего раскладного дивана, чтобы схватить его.


"Барклай", - сказал он, еще не совсем проснувшись.


"Джед, китайцы утверждают, что мы сбили один из их самолетов", - сказал его босс. "Немедленно отправляйся в Белый дом".


"Сбил один из их самолетов?"


"Выясни, правда ли это, пока ты этим занимаешься. Перезвони мне. Я все еще прикован к постели".


"Да, сэр".


* * *


Час спустя Джед шел по подвалу Западного крыла в сопровождении пары агентов Секретной службы. С помощью полковника Бастиана и брифингов из АНБ и ЦРУ ему удалось составить довольно четкое представление о том, что произошло. К сожалению, понимание ситуации и способность что-то с этим сделать - это две разные вещи.


"Барклай", - сказал адмирал Бальбоа, заметив его в коридоре возле ситуационного центра. "Что, черт возьми, этот ковбой Бастиан задумал на этот раз?"


"Он ничего не замышляет", - сказал Джед главе Объединенного комитета начальников штабов. "Тот, кто управляет клоном "призрак", сбил китайскую летающую лодку, когда она пыталась произвести спасательную операцию. Они пытаются спровоцировать войну ".


"Джентльмены, давайте обсудим это в ситуационной комнате", - сказал министр обороны, входя следом за ними. "Идемте".


Бальбоа поморщился, но ничего не сказал. Госсекретарь и президент уже были внутри, вместе с другими руководителями служб и главой ЦРУ. Боковой залп Бальбоа оказал положительное влияние на Джеда - он справился с быстрым обзором ситуации, лишь раз заикнувшись.


"Китайцы сейчас в боевой готовности. Они угрожают нанести ответный удар", - сказал он, поворачиваясь к Джеффри Хартману, государственному секретарю. "Возможно, вы, э-э, захотите осветить это".


"На самом деле, у меня есть некоторые свежие данные о китайских подразделениях, которые находятся наготове", - сказал генерал Виктор Хейс, начальник штаба ВВС. "А также о наших".


Джед украдкой взглянул на президента. Несколькими месяцами ранее Кевин Мартиндейл пригрозил китайцам войной из-за Тайваня. Он подкрепил угрозу тайными действиями, и только китайцы действительно знали, насколько близко мир подошел к обмену ядерными ударами. Но этот конфликт казался оправданным и даже разумным, став результатом серии агрессий и ответных шагов Америки.


Это был почти несчастный случай - сумасшедший, хаотичный несчастный случай.


Или нет. Кто бы ни управлял клоном-призраком, он хотел войны. Третьей мировой войны.


"Как много знают китайцы?" - спросил Мартиндейл.


Джеду потребовалась секунда, прежде чем он понял, что президент обращается к нему.


"Мы не думаем, что они вообще знают о клоне-призраке. Косвенно - мы были там в то время. Я, э-э, э-э, если бы это был я ... " голос Джеда затих. Его язык снова угрожал взбунтоваться.


"Продолжай, Джед", - спокойно сказал президент.


"Я бы пришел к тому же выводу, что и китайцы", - сказал Джед. "Н-н-потому что, основываясь на имеющихся у них доказательствах, мы это сделали".


"Возможно, нам следует добавить что-то к их доказательствам", - предложил Мартиндейл.


"Рассказать им о беспилотнике?" - спросил Частин.


"Почему бы и нет?" - спросил президент. "Джед, что у нас есть?"


"У нас есть видеозапись самого столкновения и перестрелки. Данные радара, сенсоров. Э-э, но, но-"


Джед почувствовал, что все они уставились на него.


"Очень чувствительная", - продолжил он, умудрившись выпалить эти слова. "Предоставление им всей имеющейся у нас информации продемонстрировало бы возможности "Флайтхауков". И, э-э, э-э, э-э, "У Ворона", "Элинт с-с"-способная "Мегафортресс".


"Я сомневаюсь, что они поверят нам в любом случае на данном этапе", - сказал госсекретарь. "Или, скорее, что они признают, что верят в это".


"Мне кажется, мы должны просто игнорировать их угрозы", - сказал Бальбоа. "Они просто напрягают свои мускулы. Они не пойдут против нас".


"Может быть, а может и нет", - сказал президент. "В данный момент мне не хочется рисковать. Джед, подготовь данные, сведи к минимуму воздействие наших технологий. Они знают, что у нас хорошие сенсоры; мы не отдадим магазин, позволив им увидеть пару смазанных снимков. Пусть Defense рассмотрит это, прежде чем передать мне. Как только он у меня будет, я решу, использовать его или нет. Джеффри, позови китайского посла и попроси его встретиться со мной в моем кабинете. Я отменю все остальные встречи. "


Президент встал и направился к выходу из зала. Но, подойдя к двери, остановился и обернулся.


"И, Джед, скажи полковнику Бастиану, что у него просрочены сроки по выяснению, кто управляет этим так называемым призрачным клоном".


Командный трейлер Dreamland, Бруней

2320


Пес уставился на видеоэкран, где очень уставший Рэй Рубео обновлял последнюю информацию от команды, изучающей перехваты Raven в Dreamland. Члены команды смогли набросать предварительную модель на основе собранной телеметрии и видео. Самолет был примерно такой же длины, как Flighthawk, но с радикально отличающимся профилем; фактически, он был ближе к дизайну Boeing, разработанному до Flighthawks, и первоначально предназначался как одноразовый для тестирования недорогих концепций малозаметности. Полетные данные свидетельствовали о том, что максимальная скорость самолета была ниже, чем у Flighthawk, но анализ показал, что на борту имелось две пушки, а фюзеляж был достаточно широким, чтобы нести ракету класса "воздух-земля" хорошего размера.


"Разница в физическом дизайне должна исключить любые подозрения в шпионаже со стороны физической команды", - добавил Рубео в конце своего брифинга. Казалось, что он был один в командном центре Страны Грез, если не считать небольшой команды. "Возможно, это послужит соблазном для нашего инквизитора оставить хотя бы этих людей в покое".


"Перестань, Рэй, полковник Кортенд не может быть настолько плох", - сказал Пес.


"Полковник полностью изменил мое мнение об испанской инквизиции", - сказал Рубео. "Теперь я понимаю, что это была благотворительная организация".


"Кто им управляет?" - спросил Зен, который сидел рядом со Стоунером позади Пса в центре связи трейлера. "Где его самолет управления? Мы никогда не видели его на радаре".


"Это остается загадкой", - сказал ученый. "Мы работаем над этим, майор".


Согласно информации от Raven , единственными самолетами, находившимися в этом районе, были китайские - и не имело смысла, что они сбили свой собственный самолет.


"Рэй, какова вероятность того, что клоном управляют с корабля?" - спросил Пес.


"На данный момент я бы ничего не исключал".


"Ближайшим кораблем было то гражданское судно, которое обыскивало район крушения", - сказал Зен. "Мы пролетели над ним. Он никак не мог запустить клон, не говоря уже о том, чтобы вернуть его".


"Мы проверим все корабли, которые были в этом районе", - сказал Рубео. "Но если они контролируют это с судна, они используют систему, о которой мы не знаем".


Без шуток, подумал Пес. Он начал спрашивать, есть ли у кого-нибудь еще что-нибудь, когда Стоунер прервал его.


"Док, вернемся на секунду к беспилотнику. Вы сказали, что на борту у него будет много вычислительной мощности, верно?"


"Да, мистер Стоунер. Значительная вычислительная мощность".


"Чипы из арсенида галлия?" - спросил Стоунер. "Изготовленные на заказ?"


"Возможно".


"Кажется, я знаю, где они были изготовлены", - сказал Стоунер. "Я бы хотел это проверить. Мне нужна информация о том, что искать".


"Вы хотите пройти курс по производству микросхем?" сказал ученый еще более кислым тоном, чем обычно.


"Как будут выглядеть машины, планы, побочные продукты и тому подобное".


"У вас есть шесть месяцев? Вы просите о семинаре для выпускников".


"У меня есть завод, который предположительно производит чипы, используемые для видеомагнитофонов. Я хочу посмотреть, могло ли оно сделать что-нибудь еще".


"Видеомагнитофоны", - сказал Рубео. "С таким же успехом можно поискать вакуумные трубки".


"Рэй, может быть, Дженнифер сможет дать мистеру Стоунеру несколько советов", - сказал Пес.


"Дженнифер недоступна", - сказал Рубео. "Она заперта в каюте. Она говорит, что больна".


"Что?"


"В любом случае, ее статус безопасности все еще под вопросом. Ей не разрешено пользоваться компьютерами, и она не может заходить в секретные зоны. Что лишило бы ее возможности пользоваться командным центром ".


"С ней все в порядке?" - спросил Пес.


Рубео поджал губы в одной из своих кривых гримас. Пес подавил желание настаивать дальше - он не хотел смешивать свои личные проблемы с бизнесом.


Тем не менее, было трудно сохранять спокойствие. Брифинг немного затянулся, были представлены последние новости о китайских вооруженных силах - каждое подразделение находилось в режиме боевой готовности, и из Пекина поступали угрозы войны. Все высшие руководители обвиняли Америку в сбитом самолете.


"На данный момент мы наказаны", - сказал Дог. "Мы не хотим еще больше подстрекать китайцев".


"Я надеюсь, что кто-нибудь скажет этим шутникам, что это были не мы", - сказал Зен.


"Вашингтон сделает это", - сказал ему полковник. "Но они должны быть осторожны с тем, сколько информации они могут предоставить китайцам о наших собственных системах. Слишком много, и мы можем поставить под угрозу будущие миссии".


"Слишком мало, и эти идиоты начнут стрелять, как только увидят нас в следующий раз", - сказал Зен.


"Да, прямо сейчас все, что они делают, это пытаются наехать на тебя", - сказал Стоунер.


Офицер ЦРУ был настолько невозмутим, что всем потребовалась секунда, чтобы понять, что он имел в виду черный юмор, и начать смеяться.


* * *


После окончания сеанса Дог снова попытался дозвониться до Дженнифер. Но она не отвечала на телефонные звонки ни у себя дома, ни в лаборатории. Он решил не утруждать себя оставлением сообщения - поскольку расследование все еще продолжалось, оно могло быть неверно истолковано.


Скорее всего, именно поэтому она не удосужилась отправить электронное письмо или оставить сообщение на его личной голосовой почте. Если подумать, они все равно обычно мало разговаривали во время развертывания. Она знала, что он занят, и не хотела его беспокоить.


Не то чтобы он считал разговор с ней проблемой. Вовсе нет.


Черт возьми, он действительно хотел бы услышать ее прямо сейчас.


Пес начал набирать номера на телефоне, думая, что на этот раз он оставит сообщение, и будь Кортенд проклят, но затем повесил трубку.


Личные проблемы пришли после дежурства. Если он не мог четко расставить приоритеты, как он мог ожидать, что кто-то из его подчиненных сможет?


Club Paradise, Бруней

12 сентября 1997 года

0023


"Мак Смит".


"Полковник Бастиан!" Мак чуть не опрокинул стол, вскакивая на ноги, удивленный - изумленный - тем, что Собака выследила его до маленького клуба на окраине города. Он пришел со Стоунером и был одет в гражданскую одежду.


"Парень, ты пропустил чертовски вкусный ужин", - сказал ему Мак.


"Спасибо, что заменил меня. Можно нам с мистером Стоунером присесть?"


"Полковник, конечно. Дамы?" Мак указал на женщин, которые заискивали перед ним. Как назло, их было ровно трое. Их глаза моргали, пока они подсчитывали. Один за другим они занимали позиции.


"Вообще-то, мы хотели бы немного побыть одни", - сказал Пес.


Мак опасался, что полковник собирается опустить стрелу из-за случайного выстрела из пулемета Барсука. Он сказал женщинам, что увидится с ними позже, затем сделал глоток своего напитка, чтобы окончательно укрепиться перед неизбежным натиском.


"Вы только что разминулись с принцем бин Авгом", - сказал Мак, жалея, что не ушел со своим хозяином.


"Принц одобряет это?" - спросил Пес.


"О, конечно".


"А как насчет его дяди султана?" - спросил Стоунер.


"Ну, дяди, отцы, вы знаете, как это бывает. Верно, полковник?"


Пес одарил его очень неодобрительным взглядом.


"Я не уверен, что видел, чтобы к губам принца прикасался алкоголь", - сказал Мак, заступаясь за хозяина.


"Мак, мне нужно, чтобы ты оказал мне услугу. Или, скорее, мне нужно, чтобы принц оказал мне услугу, я хочу, чтобы ты помог мне попросить его ".


"Окажешь услугу?"


"Завтра нам нужно попасть в Таиланд, но не привлекать к себе внимания", - сказал Стоунер. "В распоряжении Бин Суга есть парк самолетов. Мы хотели бы воспользоваться одним".


"И это все? Черт возьми, это не проблема", - сказал Мак.


Это действительно было все? Это было все, за чем пришел полковник?


Мак чувствовал себя так, словно его вытащили из логова шакалов и доставили обратно в рай.


Конечно, рай - это Бруней. На планете не было более прекрасного места, особенно если тебя считали национальным героем.


"Справлюсь, полковник. Как насчет Badger? Это все равно что водить старый Caddy, клянусь Богом. Пикап немного слабоват, но он напомнит вам пятидесятые. Не то чтобы вы были где-то в пятидесятых, но если бы были, я имею в виду. Это отличный самолет ".


"Я не хочу Кэдди", - сказал Пес. "Я так понимаю, у него есть Beech King Air".


"Э-э, я думаю".


"Это самолет, который мы хотели бы позаимствовать".


Beech King Air - официально известный как Beech Model 100 King Air B100 - был чрезвычайно надежной и крепкой рабочей лошадкой превосходной конструкции, способной перевезти пятнадцать пассажиров на полторы тысячи миль и более. Он был относительно дешев в эксплуатации и свидетельствовал о высоком уровне проектирования и производства "небольших" американских авиационных компаний.


Кроме того, это был самый неприметный самолет для полетов, какой Мак Смит только мог себе представить. Двухмоторный турбовинтовой самолет был спроектирован как обычный гражданский летчик, и так оно и было. Это был даже не реактивный самолет, черт возьми.


"Но, полковник, я серьезно, вы садитесь за руль "Барсука". Вы же не собираетесь ... "


Голос Мака затих, когда он увидел хмурый вид Пса.


"Я уверен, что все будет в порядке. Мне спросить сейчас, или ты хочешь подождать утра?"


"Что бы ни было лучше", - сказал Пес, вставая. "Мы будем в аэропорту в 08.00".


На борту Brunei King Air 2 над Тихим океаном

0854


Прошло много времени с тех пор, как Дог пилотировал гражданский турбовинтовой самолет, и хотя он не мог и мечтать о более предсказуемом и стабильном летательном аппарате, его незнание самолета немного раздражало его. Максимальный взлетный вес King Air составлял, возможно, два процента от того, с каким "Мегафортресс" мог оторваться от взлетно-посадочной полосы, и, хотя небольшие размеры самолета имели явные преимущества - его способность садиться на небольшую, неулучшенную взлетно-посадочную полосу была особенно важна здесь, - тем не менее, кабина казалась ему перегруженным каноэ. Тем не менее, было очевидно, почему армия выбрала этот тип в начале семидесятых в качестве вспомогательного и разведывательного самолета, а надежное состояние самолета показывало, почему он оставался на вооружении армии, когда его можно было легко обменять на более новую модель. Турбовинтовые двигатели Garrett- специально оборудованные для модели B100, гармонично гудели, пока Дог и его команда пересекали океан в северном направлении и в конечном итоге прибыли в небольшой аэропорт на юге Таиланда.


Полоса находилась примерно в полумиле от завода, который хотел проверить Стоунер. Помимо агента ЦРУ, Дог взял с собой двух членов команды безопасности Whiplash, сержанта Бизона и сержанта Рокленда. Завод находился в районе недалеко от границы с Камбоджей, где в течение последних шести месяцев поступали сообщения о мятежниках. Было даже неясно, работает ли завод. Стоунер купил два небольших грунтовых велосипеда, чтобы добираться до завода; они были сложены в задней части самолета.


Чистое небо и спокойное море означали, что полет был легким, а самой сложной работой Dog было не слишком расслабляться за рулем - или скучать. Было не так уж много случаев, когда он мог проверить свои приборы и посмотреть на карту, чтобы убедиться, что он точно определил курс. Стоунер, сидевший рядом с ним, был не слишком разговорчив. Пес неизбежно начал думать о Дженнифер, которая все еще не отвечала на его звонки.


Была ли она расстроена этим расследованием больше, чем он думал? Кортенд, конечно, был занозой в заднице, но Дженнифер должна была понимать, что присутствие полковника там было в основном политическим; оно не было направлено против нее и в конечном итоге должно было исчезнуть. Какие бы незначительные нарушения правил она ни совершила - если бы она их совершила - были бы перевешены ее ценностью для программы. Любой бабуин понял бы это.


Может быть, ему стоит просто выйти и сказать ей об этом.


Конечно, это было единственное, чего онне мог сделать как ее командир. Это было бы вмешательством в Дэнни, который должен был иметь абсолютную автономность, абсолютная власть делать реальные расследования, Cortend будет проклят.


Дог проверил свой курс, затем посмотрел на часы. Bin Awg модифицировал самолет, чтобы увеличить количество топлива, которое он мог перевозить; теоретически, они могли бы долететь прямо до полосы на Нанорпатете. Но это оставило бы им мало непредвиденных обстоятельств, и поэтому он решил дозаправиться в Сонгкхле на юге Таиланда, на Малайском полуострове. На скорости 250 узлов и с запасом более восьмисот миль путь предстоял долгий.


Возможно, Мак был прав, когда забирал Барсука.


Страна грез

11 сентября 1997 года

1800

(Южно-Китайское море, 12 сентября, 09.00)


Это было так очевидно - так болезненно очевидно, - что Рубео чуть не ударил себя по голове в насмешку, когда осознал это.


Большая часть перехваченного кода была бессмыслицей.


Не ерунда, а именно - зеркальные фрагменты их собственного кода, случайным образом нарезанные кубиками, а затем выплевываемые обратно, чтобы замаскировать фактические передачи.


И это имело решающее значение.


Рубео встал из-за компьютера и подошел к стойке, где мистер Кофе обычно держал в тепле по крайней мере половину графина. Тот факт, что в кофейнике не было кофе, напомнил ему о Дженнифер, а это, в свою очередь, напомнило ему о его глупости.


Не то чтобы, рассказав Кортенду о том, что он только сейчас осознал, это остановило бы Инквизицию. Кортенд был воплощением огромной и бесконечно глупой машины, темного врага знаний. Это лишило Оппенгеймера его статуса и славы. Это преследовало Галилея; это заставило Сократа выпить яд. Сама Кортенд была жалким муравьем, винтиком в машине невежества.


Неисправный винтик в машине, который не мог выполнять даже полезную функцию, например, готовить кофе.


Рубео отмерил несколько зерен и залил кофе водой. Когда жидкость начала с шипением стекать вниз, он вернулся к своему защищенному телефону и позвонил в Командный центр, попросив соединить его с полковником Бастианом. Но Бастиан был недоступен не сразу, по словам сержанта, управляющего системой связи в трейлере Whiplash, он же Мобильное командование Dreamland.


"Я могу подключиться к его спутниковому телефону, если хотите", - сказал сержант.


"О, неважно. Скажи ему, чтобы позвонил мне, когда приземлится.


" Здесь или там?


"Как скажешь". Сержант начал что-то говорить, но у Рубео не было на него времени; он отключил линию и набрал номер Дэнни в офисе службы безопасности.


"Я хочу поговорить с капитаном Фреем. Это Рубео".


" Э-э, капитан на другой линии, и, э-э, он задерживается в лаборатории ручного оружия, чтобы проверить обновления Интеллектуальных шлемов и кое-что из...


"Скажи ему, чтобы он зашел ко мне, когда закончит играть со своими игрушками", - сказал ученый, швыряя трубку.


* * *


В тот самый момент, когда Рубео швырнул трубку, Дэнни тоже кипел от злости. Он уже почти пять минут висел в режиме ожидания, ожидая, когда Джед Баркли снова выйдет на связь. Ассистент СНБ позвонил Дэнни, а затем попросил его подождать, не сказав больше ни слова.


"Извини за это", - сказал Джед, наконец возвращаясь к разговору. "Мой босс заболел, и они изводят меня. Это китайское дерьмо - они там сумасшедшие".


"Что случилось?" - спросил Дэнни. Он пытался быть дружелюбным, но знал, что в его голосе слышатся жесткие нотки.


"Эм, я хотел тебе кое-что сказать, но, похоже, это должно быть не для протокола".


"Да?"


"Официальные каналы появятся позже".


"Поехали. Что?"


"Я разговаривал с офицером контрразведки ФБР, отвечающим за Дальний Восток. Ваш ученый снят с крючка".


"Как тебе это?"


"Дженнифер Глисон действительно следовала процедуре, но в записях ее имя было написано с ошибкой и наоборот. доктор Рубео разобрался с этим. На момент проведения первой конференции она была студенткой, и от нее даже не требовалось регистрироваться. "


Дэнни хотел протянуть руку по телефону и дать Джеду пять. Но вместо этого он обратился к чиновнику СНБ со своим обычным вопросом сотрудника службы безопасности: "Вы абсолютно уверены во всем этом?"


"Да. Как будто вы получите бумажный отчет. Я также сказал парню из ФБР связаться с полковником Кортенд. Я подумал, что она действительно будет подставлять людям задницы ".


"Спасибо. Большое спасибо. Правда. Я действительно ценю это", - сказал Дэнни.


"Послушайте, мне нужно идти - не могли бы вы передать сообщение, э-э, доктору Рубео?"


"Что он сделал, оторвал тебе голову?" - спросил Дэнни.


"Он говорил о том, что... ну, на самом деле ты не захочешь это слышать".


"Обвинил тебя в принадлежности к Инквизиции?"


Джед рассмеялся. "Эта часть была комплиментом по сравнению со всем остальным. У меня, э-э, действительно, нет времени, э-э, разбираться с ним, но мне нужна услуга. На самом деле это не одолжение, но...


"Скажи мне, что тебе нужно, Джед, и я это достану".


Джед объяснил, что ему нужна еще одна информация о клоне-призраке для встречи с президентом, запланированной через полчаса. Дэнни понял, что, помимо злости на Дженнифер, Рубео, вероятно, злился из-за того, что ему приходилось обновлять информацию о Вашингтоне каждые несколько часов. Но это были крутые самородки.


Кроме того, новости о Дженнифер подняли бы ему настроение.


"Ему придется связаться со мной по спутниковому телефону. Но мне действительно нужны последние новости. Правда."


"Джед, я лично прослежу, чтобы доктор Рэй позвонил тебе. Я приставлю пистолет к его голове и удостоверюсь. Я сейчас же еду туда ".


"Эм, эм, это было бы не... эм, эм-"


"Это шутка, Джед. Он позвонит".


Десять минут спустя Дэнни прошел через ангар "Мегафортресс", спустился по длинному пандусу, ведущему к лифтам. Он положил руку на считывающее устройство и стал ждать машину. Когда дверь открылась, полковник Кортенд и два ее лейтенанта чуть не расплющили его.


"Полковник, как раз тот человек, с которым я хотел поговорить", - сказал Дэнни. "Похоже, мисс Глисон снята с крючка из-за тех мелких нарушений безопасности".


"Ни одно нарушение безопасности не является незначительным", - сказал Кортенд.


Дэнни объяснил, что, по-видимому, произошло, и сказал ей, что агент ФБР свяжется с ней.


"Хорошо", - сказал Кортенд таким суровым тоном, что Дэнни на мгновение пожалел, что на нем нет бронежилета. Она взглянула на своих приспешников, которые сорвались с места и бросились открывать дверь впереди, хотя она была оборудована детектором движения.


Внизу Дэнни обнаружил Рэя Рубео, который разговаривал сам с собой, стуча по клавишам одного из своих компьютеров.


"Привет, док", - сказал Дэнни.


"Хм", - сказал Рубео.


"У меня хорошие новости о Дженнифер", - сказал Дэнни, резюмируя то, что рассказал ему Джед.


"Ты рассказал это палачу?"


Дэнни подавил ухмылку. "Если ты имеешь в виду полковника Кортенда, то да, это сделал я".


"Поняла ли она это?"


"Что тут понимать?"


"Точно.Точно" Рубео ударил по клавишам компьютера, затем набрал комбинацию вверху, чтобы сохранить свою работу. "Ты не захочешь это читать", - сказал он, вставая.


"Совершенно секретно?"


"Это письмо моему конгрессмену об идиотах и тупицах", - сказал Рубео.


"За исключением присутствующих?"


"Я попытался объяснить важность того, что было обнаружено о клоне на данный момент", - сказал Рубео. "Я начал с самых основ - совершенно другого самолета. Я даже не добрался до передачи. Ты знаешь, что она мне сказала? Ты знаешь, что она мне сказала? "


"Э-э-э, хорошая работа?"


"Она сказала мне, что это разрозненная информация, и она не была уполномочена ее слышать. Не имела права ее слышать! Не имела права ее слышать!"


"Эй, док, полегче, ладно? Я не знаю, насколько хорошо мое искусственное дыхание".


Рубео покачал головой. Вулканы казались более спокойными перед извержениями.


"Я тоже верю в безопасность", - сказал он. "Ты это знаешь. Ты это понимаешь. Ты был здесь - ты знаешь, какую операцию мы проводим. Но. Но-"


"Конечно", - сказал Дэнни.


"Это непристойно. Это домогательство. Я не думаю, что она вернется. Она уйдет в отставку ".


"Кто? Кортенд?"


"Дженнифер Глисон". Все тело Рубео содрогнулось.


"Послушай, Дженнифер не допущена к этим встречам. Документы были неуместны. Что касается остального, ну, очевидно, мы должны посмотреть очень внимательно, но -"


"Послушай. Я собираюсь объяснить, что они делают. Просто кивни головой, если не понимаешь", - сказал Рубео. "Сделай мне приятное. Причина, по которой код похож на наш, заключается в том, что он является нашим - мы получаем зеркальный поток данных. Не все наши данные, только небольшие фрагменты. Их настоящий код использует шифрование двадцатилетней давности. Они использовали его, когда большинство здешних ученых были в пеленках. "


Прежде чем Дэнни успел что-либо сказать, Рубео подошел к столу, уставленному распечатками. Его пальцы порхали по ним, пока он объяснял, что он нашел. Дэнни не совсем уловил суть - Рубео придал большое значение кривым размывания сигнала, а затем каким-то образом перешел от этого к тому, что каноническое право в средние века делало пытки необходимыми, потому что для вынесения приговора всегда требовались два свидетеля в отсутствие признания вины. Но суть была ясна: никто в Dreamland не был предателем.


Никто.


"Процесс зеркального отображения интересен сам по себе", - продолжил Рубео. "Это технология реального времени, которая использует последовательность выборки, которую мы раньше не видели. Об этом было опубликовано всего две статьи, и обеим несколько лет. Либо человек, стоящий за клонированием, прочитал эти статьи - либо он их написал. "


"Отлично", - сказал Дэнни. "Дайте мне копии".


Рубео моргнул, глядя на него. "Ты понимаешь, о чем я говорю?"


"Нет, но я уловил суть. Ты можешь достать мне эти бумаги?"


"С удовольствием", - сказал Рубео. Почему-то в его обычном сарказме, казалось, не было той язвительности, которая была у него когда-то. Он казался почти дружелюбным. "Ты ведь читаешь по-китайски, не так ли?"


"Китайский? Как в Китайской Народной Республике?"


"Нет. Как и на Тайване. Документы были написаны там человеком по имени Ай Хирабай. Если о его имени можно что-то сказать, у него есть китайские и японские предки, но он жил или живет на Тайване. Непреклонный враг коммунистов. И человек, о котором ничего не было слышно вскоре после публикации последней статьи. О нем нигде нет академических списков ".


"Интересно".


"Еще более интересным является тот факт, что его расходы на конференцию были оплачены компанией, принадлежащей человеку по имени Чен Ли. Миллиардер, который ненавидит коммунистов и у которого есть доступ к широкому спектру технологий".


"Откуда ты это знаешь?"


"Ну, если полковник Кортенд не собирается расследовать ничего дальше своего носа, не найдется ли кого-нибудь получше?"


Белый дом, Вашингтон, округ Колумбия.

2130


У президента Мартиндейла был запланирован государственный обед в честь посла Франции, который уходил в отставку и возвращался в Париж после десятилетней службы в Америке. Президент, чьи отношения с Францией были такими же вспыльчивыми, как у любой администрации со времен Джона Адамса, был только рад устроить большую вечеринку в честь уходящего шута.


Ужин также дал ему возможность наладить хорошие отношения со своей преемницей, мадемуазель Энкоинурж. Encoinurge стал улучшением в нескольких отношениях, не в последнюю очередь физически, и президент счел необходимым проявить немного личной дипломатии. Это затруднило ему ускользнуть, как планировалось, и поэтому Джеда Барклая и других, кто должен был встретиться с ним, проводили наверх, чтобы они подождали. Министры обороны и госдепартамента присутствовали на встрече и были одеты в смокинги. Джед, одетый в свой лучший костюм в тонкую полоску и новенький галстук, чувствовал себя недостаточно одетым. Они сидели в темной и богато украшенной комнате для переговоров на третьем этаже, рядом со спальней Линкольна. Массивная люстра свисала из центра комнаты, как охваченный огнем улей. Несмотря на прочность, деревянный стул Джеда заскрипел, когда он сел на него; ему было по меньшей мере сто лет, и он беспокоился, что может сломать его, если встанет слишком быстро.


Тем не менее, он вскочил на ноги, когда президент Мартиндейл ворвался в комнату, на несколько шагов опередив двух помощников и адмирала Бальбоа, главу Объединенного комитета начальников штабов.


"Джентльмены, Джед, хорошо; тогда мы все здесь. Я с нетерпением жду улучшения отношений с Францией", - сказал президент госсекретарю. "Похоже, у посла действительно есть голова на плечах".


"Это компенсирует ущерб Китаю", - сказал Хартман.


"Шаг за шагом. Не хотели бы вы проинформировать нас о ситуации?"


"Китайцы по-прежнему официально обвиняют нас в сбитии их самолета", - сказал госсекретарь. "Но премьер-министр был впечатлен тем, что вы позвонили послу, и готов принять ваш звонок по этому вопросу где-нибудь во второй половине дня. Мы все еще работаем над деталями. Фотографии Джеда помогли ".


Джед почувствовал, как его лицо слегка покраснело.


"Хорошая работа, Джед", - сказал президент. "Может быть, мы скажем мистеру Фримену, чтобы он оставался в постели еще неделю".


"Э-э..."


"Филипп чувствует себя намного лучше", - сказал Мартиндейл остальным. "Я думаю, ему просто не хотелось иметь ничего общего с Францией сегодня вечером. Ладно, вернемся к Китаю".


"Премьер настроен примирительно", - сказал Хартман, продолжая с того места, на котором остановился. "Или, по крайней мере, он готов быть таким, если вы скажете, что выступаете за встречу на высшем уровне между ним и президентом Тайваня".


"Я есть".


"Он хотел бы получить знак поддержки. Он может предложить вам присутствовать".


"Этого не произойдет", - сказал Мартиндейл.


"Вице-президент? Он в Японии".


Президент нахмурился. "Давай подумаем над этим. Джед, что еще мы знаем о клоне?"


"У меня есть кое-какие данные из Страны грез", - сказал Джед. Он потянулся за своим портфелем. "Мне просто нужно загрузить свой ноутбук, и, э-э..."


"Нет, давайте пропустим презентацию", - сказал Мартиндейл. "Дайте нам обзор. Вкратце. Мне нужно возвращаться".


До этого момента Джед не думал о своем заикании - и почти не заикался вообще. Однако теперь, когда он был на месте, оно вернулось с удвоенной силой.


"Ну, эм, мы, эм, знаем по конфигурации крыла, что оно, эм, отличается от нашего", - сказал он. "Экспертам нужно просмотреть еще кое-какие технические данные, и у них все еще много вопросов. Но на данный момент он выглядит медленнее, примерно 450 узлов -"


"Чья это?" - спросил госсекретарь.


Джед покачал головой. "Доктор-доктор-Dreamland все еще работает над этим. Космическое командование и АНБ изучают данные датчиков в этом районе, и это продолжается. Но первый обзор предыдущих наблюдений ничего не дал, так что мы не уверены, что получится. "


Ему нужно было избавиться от проклятого заикания, иначе никто не поверил бы ни одному его слову. Из-за этого он казался слишком большим придурком. К счастью, у Джеда было несколько раздаточных материалов, обобщающих данные, собранные Dreamland, и он раздал их.


"Значит, он не такой мощный, как наш корабль?" - спросил Частин.


"Ну, это зависит от ваших кредитных критериев", - сказал Джед. "Эксперты считают, что это не так п-п-быстро. Но он может нести более тяжелый груз, что будет означать несколько вещей. "


"Получили ли китайцы всю эту информацию?" - спросил Бальбоа.


"Нет", - сказал Хартман. "Они знают, что был задействован другой корабль. И что мы пытаемся его отследить".


"Если они нам поверят, - сказал адмирал, - а это большое если, то мы участвуем в гонке с ними, чтобы найти эту штуку. Потому что, если они схватят ее -"


"Люди из Страны грез доберутся туда первыми", - сказал Мартиндейл. Он поднялся. "Верно, Джед?"


"Они приближаются".


"Закрытие не считается", - сказал Бальбоа. "Нам нужны результаты. Сейчас".


Страна грез

1900


Дэнни дважды постучал в дверь маленькой квартирки Дженнифер, не получив ответа. Он обернулся и посмотрел на двух сопровождавших его летчиков, затем полез в карман за мастер-ключом, который захватил с собой. Он как раз собирался вставить его в дверь, когда слабый голос изнутри спросил, кто это.


"Капитан Фреа", - сказал он ей. "Привет, это Дэнни, Джен. Могу я войти?"


Она не ответила.


"Джен?" - позвал он.


Он услышал ее шаги, а затем ее руку на цепочке, открывающую ее. Она стояла в дверном проеме, одетая в халат, хотя под ним на ней были джинсы и толстовка.


Она подстригла волосы.


Боже, неужели она не подстригла волосы - они выглядели так, словно она отрезала их ножом.


Дэнни решил, что лучше не обращать на это внимания. Он старался не пялиться.


"Эй, ты снята с крючка. Полностью", - сказал он ей. "Эти конференции - мы получили информацию от ФБР и проверки безопасности в то время, которая полностью снимает с тебя подозрения. Ты в порядке? Могу я войти?"


Она не ответила, вместо этого отвернувшись. Дэнни оглянулся на своих людей в холле, затем вошел внутрь один, закрыв за собой дверь.


"Полковник Бастиан пытался дозвониться до вас", - сказал он ей. "И шеф Гиббс. Почему вы не отвечаете на их звонки?"


"Откуда ты знаешь, что я не отвечаю на их звонки?" сказала она, в ярости разворачиваясь. "Ты прослушиваешь мой телефон? Ты думаешь, что можешь просто слушать все, что захочешь, в любое время?"


Правила безопасности Dreamland разрешили Дэнни сделать именно это, но сейчас явно было не время говорить об этом. "Конечно, нет".


Она поджала губы. Нижняя начала дрожать.


"Джен, я знаю, это было тяжело для тебя. Это было тяжело для меня", - сказал Дэнни.


"Ты не знаешь, каково это, когда тебя считают предателем", - сказала она.


"Ты прав", - сказал он. "Должно быть, это отстой".


"Да?"


"Да".


Она нахмурилась, но потом начала плакать. Дэнни обнаружил, что неловко обнимает ее, похлопывает по спине, говоря, что все будет хорошо.


Юго-Восток Таиланда

12 сентября 1997 года

1650


Несмотря на то, что Бостон почти не спал прошлой ночью, он обнаружил, что задремать в самолете невозможно. Хотя у него был специальный комплект наушников, чтобы заглушать звук двигателей, маленький самолет время от времени поднимался и опускался, ровно настолько, чтобы он не мог заснуть. Он проводил время, листая книгу, которую захватил с собой, и обмениваясь аудиокассетами с Бизоном, которому, к сожалению, Grateful Dead понравились значительно больше, чем Бостон мог себе представить.


Адреналин в крови Бостона подскочил, как только полковник Бастиан объявил, что они находятся в пределах видимости аэродрома. Он пристегнул ремень безопасности и подождал, пока самолет сделает вираж, а затем сделает круг над небольшой полосой. Хотя они, несомненно, преодолели близлежащие джунгли с большим отрывом, Бостону показалось, что кончик крыла пролетел в опасной близости от верхушек ближайших деревьев. Он изо всех сил старался не закрывать глаза, когда самолет резко развернулся и опустился на то, что больше походило на неухоженную подъездную дорожку, чем на летное поле. На стрипе не было ни фонарей, ни даже забора поблизости; единственными строениями, которые Бостон увидел, спускаясь по лестнице, были телефонный столб с ветрозащитной сеткой и двухэтажный дот с плоской крышей.


Бостон надел свой умный шлем и быстро осмотрел местность, используя его комбинированный обзор, который объединил инфракрасные, радарные и оптические сигналы для идентификации оружия и людей. Вокруг никого не было.


"Эй, Бостон, помоги мне с велосипедами", - сказал Бизон изнутри. Сержант вернулся и вытащил маленький байк из заднего салона, едва протиснувшись между сиденьями. Они взяли с собой несколько канистр с бензином, а также оружие и рации. Все члены команды были одеты в гражданскую одежду, разрешенную полковником из-за характера миссии.


Полковник Бастиан и Стоунер встретились с двумя оперативниками "Хлыста" на плотно утрамбованной земле.


"Я хочу, чтобы кто-нибудь остался здесь со мной и наблюдал за самолетом", - сказал полковник. "И позвольте мне подчеркнуть, у нас нет военного снаряжения".


"Я думаю, мы должны надеть жилеты", - сказал Стоунер.


"Хорошо", - сказал Бастиан. "Будьте как можно осторожнее".


"Кто лучше ездит на мотоцикле?" спросил Стоунер.


Бостон посмотрел на Бизона, который посмотрел на него. Оба мужчины пожали плечами. Хотя езда на мотоцикле не входила в требования к работе с хлыстом, все в команде когда-то этим занимались.


"Подбрось монетку", - сказал Пес.


Бостон выиграл жеребьевку.


* * *


Ветер сильно хлестал Стоунера в лицо, когда он ехал по извилистой тропе к фабричному заводу. Фотографии, которые он видел со спутника, часть обычной серии, охватывающей этот район, наряду с некоторыми справочными исследованиями, предоставленными аналитиками из ЦРУ, показали, что он был заброшен примерно шесть месяцев назад. Джунгли уже начали приближаться. Безжалостный марш природы разрушил края дороги, ведущей к участку; то, что два года назад было рядом маленьких, наспех построенных домиков, теперь представляло собой скопление разрушенных фундаментов.


Стоунер предпочел бы, чтобы завод все еще работал. Получить информацию тогда было бы значительно проще - зайдите как потенциальный клиент и осмотритесь, настройте подключение к их компьютерам, возможно, даже выполните небольшую процедуру B & E. Теперь все, что он мог сделать, это пошарить вокруг и посмотреть, что можно придумать. У него в рюкзаке были цифровая камера и химический "нюхач", а также коллекция программ на компьютерных дисках, которые позволили бы ему исследовать любой компьютер, который он найдет. Но когда в поле зрения появилось здание, он понял, что почти ничего не найдет.


Стоянка и вертолетная площадка были заросшими растительностью, а сорняки были такими густыми, что Стоунеру пришлось остановить свой мотоцикл примерно в двадцати ярдах от фасада здания. Он вышел и достал из рюкзака инфракрасный вьювер, используя его, чтобы осмотреться.


"Мы должны перекрыть дорогу", - сказал Бостон, который достал свой MP-5 из рюкзака.


"Любой, кто заинтересован в нас, не собирается пользоваться дорогой", - сказал Стоунер.


Одноэтажное здание, построенное из шлакоблоков, имело ряд окон спереди и сбоку. Большинство окон были разбиты; внутренняя часть здания была очищена не только от ценных инструментов и механизмов, но и от большей части гипсокартона, потолочной плитки и электрических проводов. Стоунер локтем разбил одно из окон, чтобы легко проскользнуть внутрь.


Толстый слой красноватой глины джунглей покрывал пол, занесенный со стоянки ветром. Были следы от другого окна сбоку, но в тусклом свете Стоунер не мог сказать, насколько свежими они могли быть. Он достал свой нюхач и направился в заднюю часть большой открытой комнаты, держа на ходу перед собой длинную сенсорную палочку.


Металлический каркас стены находился примерно в двадцати футах от фасада. За ним простирались джунгли искореженных металлических шпилек и балок, обозначая фактические зоны изготовления. Большая часть воздуховодов сохранилась, хотя их части были демонтированы. Стоунер следил за длинными проходами, когда они змеились обратно в недра большого завода. Он чуть не споткнулся о ряд труб, торчащих из цементного пола, - последние остатки туалета. Отодвинув перекрученную стенную скобу, он вошел в секцию завода, которая использовалась как чистое помещение.


Нюхач обнаружил силикон и следы арсенида галлия, а также длинный перечень материалов. Не было никаких сомнений в том, что завод использовался для производства микросхем и что его продукция была более совершенной, чем схемы, необходимые для питания телевизора или видеомагнитофона.


* * *


Когда Бостон был ребенком, он жил в неблагополучном районе города, и они с друзьями иногда бродили по заброшенным зданиям примерно в двух кварталах от того места, где он жил. Одно здание, в частности, вызывало бесконечное восхищение у девятилетних и десятилетних детей. Когда-то это была швейная фабрика, она была заполнена древними машинами и всевозможными шкивами и шестеренками, многие из которых до сих пор свисают с высокого потолка. В темном углу сидел манекен; им нравилось пугать им ничего не подозревающих друзей.


Дневные визиты внезапно прекратились, когда здание захватили курильщики крэка. Бостон вспомнил о них сейчас, когда разбирался со скелетами ободранных стен, не уверенный точно, что они искали. На нем был прибор ночного видения, специальный зрительный прибор, разработанный Dreamland, который был намного легче обычного AN-PVS-7 и пристегивался, как плавательные очки. Устройство было скорее усилителем света, чем инфракрасным зрителем, и не было таким мощным и универсальным, как зритель, встроенный в интеллектуальный шлем Whiplash. Но здесь света было более чем достаточно.


Бостон почувствовал легкую дрожь, когда тень пробежала по металлическим стойкам там, где была снята стеновая панель. Он знал, что это просто обкуренный, но не мог избавиться от покалывания страха, пульсирующего в груди. Затем он что-то услышал, или ему показалось, что он что-то услышал, снаружи.


Солдат-хлыст быстро вернулся по своим следам из недр здания, остановившись у бокового окна. Он выбрался из проема и тихо двинулся к фасаду фабрики. Сползая вниз, чтобы заглянуть за угол на заросшую парковку, он сказал себе, что ведет себя нелепо; там никого не было.


Затем он услышал, как заработали двигатели мотоциклов.


* * *


Стоунер как раз подбирал несколько мелких кусочков выброшенного материала из одной из фабричных комнат, когда услышал шум двигателя мотоцикла. Чертыхаясь, он убрал образец и сниффер в рюкзак.


Бостон уже вышел на улицу.


Он вытащил свой пистолет и побежал прикрывать его.


* * *


Их было трое, двое на одном мотоцикле и один на другом. Бостон вскочил на ноги и побежал к ним как сумасшедший. Ему удалось схватить одного из воров сзади за рубашку и отшвырнуть его в сторону, одновременно перевернув другого гонщика и мотоцикл. Удар MP-5 по черепу мужчины лишил его чувств. Потенциальный водитель, тем временем, барахтался в грязи и сумел скрыться в джунглях.


Бостон подобрал мотоцикл и, скорее реагируя, чем размышляя, запрыгнул на него и пустился в погоню за другим вором.


Полковник Бастиан подчеркнул, что они находятся не на вражеской территории и что их оружие должно быть применено только в том случае, если их жизни будет угрожать опасность, и то только в качестве последнего средства. Подпадала ли эта ситуация под применение смертоносной силы?


Вероятно, нет.


Определенно нет.


Но Бостон поклялся себе, что перевернет этого ублюдка с ног на голову и даст ему хорошего пинка по голове, когда поймает его.


Как только он начал догонять вора, мотоцикл свернул с трассы справа от него. Бостона занесло на неровной поверхности, и он едва не потерял машину из-под себя, когда поворачивал. Он прибавил газу, добрался до подъема и оказался в воздухе; когда он приземлился, мотоцикл поехал в одну сторону, а он - в другую. К тому времени, как он поднялся на ноги, вор был так далеко, что Бостон едва слышал шум двигателя мотоцикла, на котором он уехал.


* * *


К тому времени, как Стоунер вышел на улицу, единственным человеком на стоянке был тощий девяностофунтовый детина, трясущийся, как щенок, которого застукали писающим на ковер. Парню на вид было около четырнадцати; был ли он тайцем или камбоджийцем, Стоунер сказать не мог.


"Какова твоя история?" потребовал ответа Стоунер. Он повторил вопрос на мандаринском, затем на кантонском китайском, наконец переключившись на стандартный тайский, язык, который он знал так мало, что смог только спросить, как зовут мужчину и говорит ли он по-английски.


Мужчина ничего не сказал ни на один из его вопросов, явно напуганный и, вероятно, полагающий, что он умрет.


вдалеке взревел один из мотоциклов, возвращаясь. Офицер ЦРУ удерживал вора, пока не убедился, что это Бостон на велосипеде, затем бросил мужчину на землю и сказал ему по-английски бежать. Мужчина моргнул, глядя на него.


"J à u h 242;i!" сказал Стоунер по-китайски.Убирайся. Уходи.


Наконец парень начал ползти назад, к джунглям.


"Давайте убираться отсюда к чертовой матери", - сказал Стоунер Бостону, забираясь на заднюю часть мотоцикла.


"Он партизан?"


"Я не знаю. Возможно, просто вор. Давай. Давай убираться отсюда к черту".


"Ты закончил внутри?"


"А пока. Вперед. Вперед!"


* * *


Исторически Таиланд находился на перекрестке дорог Юго-Восточной Азии. На протяжении многих тысяч лет эта земля принимала различные миграции. Эта история оставила богатую культуру, но она также значительно осложнила языковую ситуацию. На тайском языке говорит более половины населения страны, но различные диалекты и местные акценты затрудняют понимание иностранцу, даже когда этот иностранец общается с помощью лингвиста, который может слушать с помощью небольшого, но мощного микрофона.


"Я думаю, он хочет сказать вам, что это опасно", - сказал эксперт по тайско-кадайскому языку в Стране грез, пытаясь расшифровать слова, которые Пес повторял по своему спутниковому телефону.


"Ну, я вроде как это понял", - сказал Пес.


Мужчина приехал на велосипеде после того, как они пробыли на земле полчаса. Он, по-видимому, был ремонтным работником или смотрителем; на тайском языке с сильным акцентом он объяснил, что администратор и персонал ушли некоторое время назад, хотя не совсем ясно, означало ли "некоторое время" ранее в тот же день или несколько недель назад.


"Почему я не могу позволить тебе поговорить с ним напрямую?" Спросил Пес своего переводчика.


"По-моему, звучит неплохо", - сказал мужчина.


Псу пришлось уговаривать тайского рабочего взять телефон. Но вскоре он начал без умолку болтать, и полковник Бастиан подумал, что ему будет нелегко вернуть телефон обратно.


"Он говорит, что был здесь не слишком долго", - сказал переводчик Собаке. "Он прилетает каждый день. Единственными другими самолетами были армейские вертолеты. Камбоджийские партизаны прячутся, когда приходят, но поблизости находится по меньшей мере несколько десятков вооруженных повстанцев, и, похоже, они контролируют этот район. Большинство людей, которые живут в джунглях, являются беженцами или были беженцами и просто как бы присели на корточки. "


"Он говорил что-нибудь о фабрике?" Спросил Пес.


"Я ничего об этом не знал. Трудно сказать, насколько он искренен, полковник. Возможно, он боится вас и говорит вам то, что, по его мнению, вы хотите услышать. Или он может быть партизаном и откровенно лгать. Или он может просто говорить правду ".


Пес посмотрел на мужчину средних лет. Ему показалось маловероятным, что этот человек был партизаном, но, конечно, узнать наверняка было невозможно. Правительство Таиланда активно не потворствовало партизанскому движению против правительства Камбоджи, но и не препятствовало ему полностью. Время от времени партизаны подвергались преследованиям, но тайское правительство не считало их достаточно большой угрозой, чтобы вышвырнуть их из страны. Исторически сложилось так, что между Таиландом и Камбоджей было много вражды, и если бы не беженцы, заполонившие их границы, официальная позиция по отношению к партизанам могла бы быть откровенно обнадеживающей.


"Он предложил отвезти вас к нему домой и перекусить", - добавил переводчик Dreamland. "Довольно высокая честь".


"Как мне сказать "спасибо", но "нет"? - спросил Дог. "Нам скоро нужно отправляться в путь. Стоунер, должно быть, уже заканчивает".


* * *


Когда они проезжали место, где вор свернул, Бостон увидел, как что-то блеснуло в джунглях на противоположной стороне дороги. Он наклонился к рулю, выжимая газ для увеличения скорости, хотя двигатель уже был заглушен.


Стоунер сдвинулся на велосипеде позади себя. Бостон крикнул ему, чтобы он прекратил движение; он боялся потерять равновесие. Но офицер ЦРУ не обратил на это внимания, и Бостон чуть не потерял мотоцикл, когда тропа карабкалась по склону оврага, прежде чем выровняться.


Кто-то стрелял в них.


Пули летели по обе стороны дороги, грязь взрывалась небольшими волнами.


И тут позади него раздался громкий хлопок.


Каким-то образом Бостону удалось удержать мотоцикл в вертикальном положении. Небольшая деревня рядом с взлетно-посадочной полосой лежала прямо впереди.


* * *


Стоунер прокрутил пленку с очередной фотовспышкой, когда они мчались вниз по холму к деревне. Брошенная им граната временно замедлила их преследователей, но он знал, что это всего лишь вопрос времени, когда они снова приблизятся. У них был джип или что-то похожее на джип, а также другой мотоцикл.


Группа детей, игравших на дороге впереди, разбежалась при приближении мотоцикла. Стоунер увидел кого-то, присевшего на корточки возле здания, и понял, что у него пистолет. Прежде чем он успел что-либо предпринять, он обнаружил, что летит по воздуху.


Он понял, что потерял светошумовую гранату М-84 за полсекунды до того, как она взорвалась.


* * *


Бостон ударился о землю с такой силой, что зубы впились ему в язык. Боль заставила его закричать; он вскочил на ноги, голова его кружилась в пыли. Кто-то схватил его сзади, и он сильно пихнул локтем в бок, выуживая свой рюкзак и пистолет-пулемет.


"Давай, давай", - кричал мужчина, который схватил его. "В аэропорт. Давай".


Обкуренный.


Когда Бостон бросился бежать, грохот крупнокалиберного пулемета эхом отразился от близлежащих стен.


* * *


Как только Пес услышал стрельбу и взрывы вдалеке, он повернулся и побежал обратно к самолету и Бизону, который стоял на страже возле крыла.


"Я включу двигатели и развернусь, чтобы мы могли взлететь", - сказал Пес. "Поднимите их на борт".


Он не стал дожидаться ответа. Он забрался в кабину, едва набравшись терпения, чтобы запустить оба двигателя, прежде чем развернуть самолет. В этот момент он заметил две фигуры, бегущие по открытому полю за блокгаузом. Бизон бежал к ним, стреляя во что-то вдалеке.


"Давай, черт возьми", - заорал Пес.


Самолет заикнулся, тормоза едва удерживали его.


"Двигайся! Двигайся!"


* * *


Бостон обернулся и увидел джип, подпрыгивающий на краю дороги позади него. Сзади был установлен пулемет.


Он направил свой MP-5 в направлении ублюдка и разрядил обойму. Передняя часть грузовика взорвалась, машина перевернулась, стрелок выпрыгнул наружу.


"Внутрь! Вперед!" Крикнул Стоунер, таща его к позаимствованному "Кинг Эйр".


Бизон запрыгнул в открытую заднюю дверь. Стоунер что-то крикнул, затем бросился внутрь самолета.


Бостон оглянулся назад. Двое мужчин двигались в дальнем конце взлетно-посадочной полосы.


Один из них тащил за собой небольшую канализационную трубу.


Нет - у него была ракета, запущенная с плеча.


Солдат с хлыстом остановился, вставляя новый магазин в свой пистолет. К тому времени, когда он приготовил его к стрельбе - не более чем через несколько секунд - двое мужчин исчезли.


В конце взлетно-посадочной полосы находилось блочное здание.


Самолет начал движение позади него, но Бостон мог не беспокоиться об этом сейчас - он не мог позволить этим ублюдкам сбивать его людей. Он услышал рев двигателей, направляясь к зданию.


Куда подевались эти ублюдки?


Обычно он бы медленно поворачивал за угол - обычно с ним было бы отделение, которое прикрывало бы Рыдваны с флангов, возможно, использовало гранаты, пулеметы и все боеприпасы, известные современному человеку.


Но времени на утонченность не было.


Бостон подбежал к стене здания, держа палец на спусковом крючке своего пистолета.


Он увидел их, огромную духовую трубку на плече более высокого мужчины.


Бостон выстрелил из своего MP-5, когда взорвалась ракетная установка. На мгновение он увидел, как все остановилось; на долю секунды он стал частью музейной картины, экспозиции в Музее восковых фигур Мадам Тюссо.


И затем все стало красным. Затем черным.


* * *


Дог уже начал спускаться по взлетно-посадочной полосе, когда Бизон крикнул, что Бостон вернулся. У него было слишком много инерции, чтобы остановиться; вместо этого он отвел самолет от конца взлетно-посадочной полосы, быстро развернувшись, чтобы приземлиться.


Обходя вокруг, он увидел, как бесформенным облаком поднимается дым, накрывая здание в конце взлетно-посадочной полосы.


Приземляясь, он приготовился к худшему.


Бизону и Стоунеру потребовалась целая вечность, чтобы выбраться из самолета. Когда он увидел, что они ушли, Дог отпустил тормоза и снова покатил по кругу с колотящимся сердцем - не потому, что он беспокоился, что появятся новые партизаны или кем бы они ни были, а потому, что он боялся потерять еще одного человека.


Это была его вина. Он мог работать с правительством Таиланда. Он должен был это сделать.


Он предпочел этого не делать, потому что это было бы связано с политикой, ерундой и задержками.


Его нетерпение стоило ему жизни.


Где, черт возьми, были остальные?


"Вперед!" - крикнул наконец Стоунер, врываясь в переднюю кабину. "Вперед!"


"Бостон"?


"Вперед!"


Бизон появился позади офицера ЦРУ. "С ним все в порядке. Он просто не слышит. SA-7 влетел в стену здания и взорвался. Он застрелил ублюдка в тот самый момент, когда тот выстрелил, и ракета отклонилась от курса."


Пес нажал на тормоза и включил двигатели на полную мощность.


Бруней

1800


"После того, как у вас за плечами будет немного больше опыта, - сказал Мак Starship, - вы точно поймете, о чем я говорю".


"Я не знаю, майор".


"Зови меня Мак, малыш".


Мак улыбнулся молодому пилоту. Даже несмотря на то, что парню не повезло работать на Zen, со Starship все было в порядке. Дерзкий спортсмен Eagle, прямо как Мак.


Ну, не совсем таким хорошим пилотом. Но кто им был?


"Односолодовый скотч", - сказал Мак, поднимая свою рюмку и продолжая просвещать молодого человека. Они сидели в приемной, которая была частью роскошного дома принца бин Авга. Дворецкий проводил их сюда, а затем исчез. "Вот что такое настоящая выпивка".


"Думаю, с этим я не могу поспорить", - сказал Звездолет, осушая свой бокал.


"Глоток. Глоток", - сказал Мак. "Как будто ты собираешься делать это какое-то время".


"Ты уверен, что нам разрешено пить его виски?"


"Как ты думаешь, почему они заперли нас в этой комнате?" - спросил Мак, снова наполняя бокалы. "Ты не понимаешь восточного гостеприимства, малыш. Оно утонченное, но оно огромно".


"Огромная и утонченная одновременно?"


"Пей до дна".


"Вот ты где, Мак", - сказал племянник султана, входя в комнату. "И ты привел лейтенанта Эндрюса".


Принц проигнорировал жест Мака в сторону скотча - он сам был воздерживающимся.


"Султан хочет, чтобы ты присутствовал на ужине сегодня вечером", - сказал бин Авг. "Он все обдумал".


"Всегда готов поужинать с большим парнем. Верно, Звездолет?"


"Эм, мне действительно нужно возвращаться".


"Нет, нет, лейтенант, вы тоже пойдете с нами", - сказал принц. "Майор Смит, у его величества для вас особый сюрприз".


"Что это?" - спросил Мак.


"Он собирается попросить тебя возглавить военно-воздушные силы".


"Какие военно-воздушные силы?" спросил Мак.


"Наше королевство. Мы хотим модернизироваться, и с человеком вашего положения это может быть легко достигнуто ".


Мак начал протестовать, говоря, что он счастлив как член Военно-воздушных сил США.


"Но я уверен, что мы могли бы сделать вас счастливее", - сказал принц. "Султан, конечно, сможет договориться с вашим правительством. Мы бы просто одолжили вас. Я полагаю, что несколько похожая договоренность была достигнута с генералом Макартуром и Филиппинами до мировой войны. Это может быть моделью. "


Макартур?


Глава военно-воздушных сил Брунея?


Почему бы и нет?


"Что ж, это интересная идея", - сказал Мак.


"Конечно, вы были бы вольны сами выбирать себе персонал", - сказал бин Авг.


"Звездолет может быть начальником штаба", - сказал Мак.


"Гм", - сказал Звездолет.


"Пожалуйста, у нас еще много времени, чтобы поработать непосредственно над договоренностями", - сказал принц. "Ваш министр обороны - старый друг султана. Я уверен, что он мог бы организовать - как бы вы это назвали? Отпуск?"


"Я не знаю", - сказал Звездолет.


"И договоренности были бы довольно щедрыми", - сказал бин Авг.


"Возможно, мне следует поговорить с полковником Бастианом", - сказал Звездолет.


"Во что бы то ни стало. Мак?"


"Запишите меня", - сказал Мак, думая о том, сколько малышек он мог бы нанять в штат.


Тайбэй, Тайвань

1900


Все повернулись, когда Чэнь Ли медленно вошел в большой зал для приемов. Он улыбнулся и кивнул правительственным сановникам и бизнесменам, медленно пробираясь сквозь толпу.


Шелковое платье его внучки шуршало у него по ноге, когда они шли. На самом деле он не нуждался в поддержке Куан, но ее присутствие всегда было для него бальзамом, делая более приятными фальшивые улыбки и ложь, которые он считал необходимым поддерживать. Верность его семьи укрепляла и утешала его; смертный мужчина не мог надеяться ни на что большее, чем безоговорочная любовь своего отпрыска, и добровольное присутствие девушки рядом с ним свидетельствовало о том, насколько он по-настоящему богат.


"Они кланяются тебе, дедушка", - прошептал Куан. "Они знают, что ты великий человек".


Чэнь Ли не ответил. Он не стал бы беспокоить девушку суровой реальностью, что большинство этих мужчин были бы рады видеть, как он уходит из жизни. Они были умиротворителями, готовыми продать свои души дьяволу-коммунисту. За что? Несколько пенни и ложные обещания. Они были дураками, и никто из них не был таким выносливым, как президент, который вершил суд в дальнем конце зала, за фалангой подхалимов и телохранителей. Чэнь Ли двинулся в другом направлении - пусть президент придет к нему, решил он.


Чэнь Ли ничего не слышал о своем внуке Чэнь Ло Фане, но он знал, что миссия молодого человека провалилась. Китайцы потеряли три самолета - без сомнения, по вине Фэнна, - но, кроме их обычной вспыльчивой риторики, не было предпринято никаких шагов против Соединенных Штатов и никаких действий, чтобы предотвратить предстоящий саммит.


Чэнь Ли не мог в это поверить. Неужели поколения, последовавшие за ним, стали такими слабыми, такими ребяческими, что не распознали акт войны, когда увидели его? Носят ли мужчины сейчас платья так же, как фальшивые улыбки?


"Мистер Чен Ли, для меня большая честь, что вы находитесь здесь", - сказал британский атташе по культуреé. Прием якобы устраивался в честь прибытия британской актерской труппы в столицу, хотя, конечно, у него было много других целей.


"Вы слишком добры", - смиренно сказал Чэнь.


Атташеé представил его другому гражданину Великобритании, полковнику Грину, который благожелательно улыбнулся. Чэнь Ли повернулся и начал разглядывать толпу. Грин попытался начать разговор, сказав, что политика в стране вступила в трудную стадию.


"Да", - сказал Чэнь Ли. Необходимо было быть вежливым, но он не хотел поощрять иностранца.


"Жаль, что так много людей не осознают опасности ситуации", - сказал Грин.


Чэнь Ли повернулся и посмотрел на полковника. Он был одет в гражданскую одежду, поэтому невозможно было сказать, было ли это звание почетным или нет. Британцы, казалось, были настолько переполнены отставными полковниками, что вывозили их в Азию самолетами.


"Даже американцы, кажется, ослеплены разговорами о мире", - сказал Грин.


"Американцы долгое время были союзниками", - сказала Куан. Она сопровождала своего дедушку на многих мероприятиях, подобных этому, и знала, что он хотел вывести иностранца из себя.


"Американцы одобряют встречу в Пекине и делают все, чтобы уложиться в график", - сказал Грин.


"И как же это?" - спросил Куан.


"Они сказали коммунистическим свиньям, что не несут ответственности за крушение спасательного самолета в Южно-Китайском море. Они утверждают, что проводят расследование и представят доказательства того, что это был кто-то другой. Ходят различные слухи".


Куан взглянула на своего дедушку. Он ничего не сделал, что, как она знала, было сигналом к продолжению.


"Что за слухи?" спросила она.


"Первоначальная авария была несчастным случаем, да", - сказал Грин. "Но другой самолет - это кажется сомнительным".


"Кто мог быть вовлечен в это дело?"


"Я бы сказал, не Тайвань".


"Мы не агрессоры".


"Конечно, нет".


"Вы очень хорошо информированы, полковник Грин", - сказал Чэнь Ли.


Полковник улыбнулся. Теперь было очевидно, что он был сотрудником британской разведки, хотя Чэнь Ли никогда раньше о нем не слышал.


"Я не так хорошо информирован, как хотелось бы надеяться", - сказал Грин. "Но до нас доходят слухи и возникают вопросы. И я, например, никогда бы не стал доверять коммунистам".


"Возможно, британцы сбили самолет, чтобы сорвать встречу в Пекине", - сказал Чэнь Ли, глядя в глаза полковнику.


"Правительство ее Величества выступает за проведение встречи. К сожалению".


Чэнь Ли улыбнулся.


"Так кто же мог захотеть сорвать это?"


"Вопрос не столько в том, кто, - сказал полковник, - сколько в том, как. Насколько я слышал, американцы были единственными в этом районе".


"Тогда, возможно, американцы - лучшие союзники, чем мне внушали", - сказал старик.


Командный трейлер Dreamland, Бруней

2100


"Материал мог быть побочным продуктом любого процесса производства чипов", - сказал Рубео Стоунеру по защищенной видеосвязи, пока остальные смотрели трейлер. "Вам понадобятся дополнительные доказательства".


"У меня есть люди, которые работают над распределением прав собственности и анализом контрактов", - сказал Стоунер. "Важно то, что там могли производить продвинутые чипы. Они не предназначались для видеомагнитофонов".


"Арсенид галлия не тратится впустую на развлекательные приложения".


"Компания, принадлежащая человеку по имени Чен Ли, очевидно, стояла за фабрикой, когда она была создана", - сказал Стоунер. "Я изучаю это прямо сейчас, но я не знаю, сможем ли мы что-нибудь выяснить. Чен - одно из самых распространенных имен на Тайване".


"Тайвань?" - спросил Рубео.


"Да".


"Чэнь Ли - известный бизнесмен, он ненавидит коммунистов".


"Они все так делают", - сказал Стоунер.


"Да". Ученый нахмурился. "Есть тайваньский ученый, который проделал значительную работу над системой зеркального отображения, которая, как я полагаю, использовалась в перехваченных передачах. И у него есть связь с Чэнь Ли, который, как покажет любой поиск в Интернете, является одним из самых ярых антикоммунистов Тайваня и очень богатым человеком ".


"Клон принадлежит ученому?"


"Вы следователь, а не я, мистер Стоунер. Выполнять вашу работу становится немного утомительно".


"Я уверен, что это оценено по достоинству", - сказал полковник Бастиан.


"Как зовут ученого?" - спросил Стоунер.


" Ай Хира Бай, " сказал Рубео. "Он нигде не преподавал, не появлялся на конференции и не публиковал статьи, по крайней мере, восемнадцать месяцев, возможно, больше".


"Вы можете загрузить достаточно информации, чтобы я мог его выследить?" - спросил Стоунер.


"С удовольствием".


" Вот итог, док, " сказал полковник Бастиан. "Мог бы этот парень, Чен Ли, построить "Флайтхаук"?"


"Это не Летающий Ястреб", - сказал Рубео с явным презрением.


"Мог бы Бай построить что-нибудь вроде того, что мы нашли?" - спросил Стоунер.


"Это полностью зависит от его мотивации и финансирования".


"А как насчет правительства?" - спросил Дзен.


"Нет. Если бы это было делом правительства, я бы знал об этом", - сказал Стоунер. "Поверьте мне. Мы действительно проверили это. Мы подключены к тайваньским военным ".


"Я не вижу, чтобы частная компания или пара частных лиц занимались этим", - сказал Алоу. "Что? Пытаются развязать войну между Китаем и нами? Ни в коем случае. Не без поддержки правительства".


"Некоторые вещи проще без участия правительства", - сказал Рубео. "Намного проще".


Дог взглянул на часы, пока Стоунер и ученый обменивались еще несколькими колкостями, а также идеями о том, где мог быть построен беспилотник. Тайваньская команда была безоговорочным фаворитом, настолько, что Пес знал, что должен рассказать Джеду о происходящем. Остальные, тем временем, выглядели так, словно были готовы закончить игру на ночь.


"Хорошо, вот что я вам скажу, - сказал Дог, прерывая их, " давайте закончим на этой стороне. Я поговорю с СНБ и скажу им, что мы думаем. Рэй, ты и твои люди продолжайте работать с данными. Стоунер - "


"В Лэнгли сотня человек просеивает чайные листья для нас, полковник", - сказал офицер, имея в виду штаб-квартиру ЦРУ. "Посмотрим, сможет ли АНБ придумать что-нибудь и для нас".


"Хорошо", - сказал Пес. "Хорошо, давайте-"


"Полковник, я хотел бы поговорить с глазу на глаз", - сказал Рубео, прежде чем Пес успел отключить линию.


"Ну, я ухожу отсюда", - засмеялся Зен. Остальные последовали за ним из трейлера.


"Теперь только ты и я, док", - сказал Пес, когда они ушли. "В чем дело?"


"Дженнифер Глисон подала в отставку", - сказал Рубео.


"Она не может этого сделать", - сказал Пес.


"Ну, у нее другое мнение на этот счет, чем у тебя".


"Она не может уйти", - настаивал Пес.


"Ее контракт..." - начал Рубео.


"Я понимаю, что она не в форме", - сказал Пес. "Я имею в виду, она не может уйти. Она нужна нам. И она погубит себя, свою карьеру, я имею в виду-"


"Ни одна из этих вещей не кажется разумной", - сказал Рубео. "Как я уже начал вам говорить, в ее контракте указано, что она может вернуться к преподаванию в любое время с уведомлением за шестьдесят дней, и она представила документы, подтверждающие, что хочет это сделать. Это не официальная отставка, но это то, что она должна сделать, чтобы иметь возможность подать официальное заявление об отставке ".


" Черт возьми, Рэй. Черт бы тебя побрал".


Рубео моргнул, глядя на него. "Да, полковник. Черт возьми. Черт бы все это побрал".


Вашингтон, округ Колумбия.

0915

(Бруней, 2115)


Джед Барклай скользнул на заднее сиденье машины, когда зазвонил защищенный спутниковый телефон, который он носил с собой.


" Барклай, " сказал он, взмахнув антенной так резко, что она ударилась о пуленепробиваемое стекло лимузина.


"Джед, это полковник Бастиан. Ты можешь говорить?"


"Э-э, да, сэр".


"Мы думаем, что клон ghost, возможно, был изготовлен Тайванем, возможно, частной компанией. Мы сейчас изучаем это".


"Тайвань?" Джед откинулся на спинку сиденья. "Тайвань?"


"Вот как это выглядит. Однако мы пока не уверены.


"Я собираюсь поговорить с президентом о Тайване", - сказал Джед. "На следующей неделе состоится конференция высокого уровня между премьер-министром Материкового Китая и президентом Тайваня. Мы подумываем о том, чтобы отправить вице-президента."


"Я не думаю, что это имеет к этому какое-то отношение", - сказал Бастиан. "Это всего лишь один маленький самолетик".


"Я не думаю, что президент согласится", - сказал Джед.


* * *


Подкрепившись антибиотиками и целой полкой витаминов, босс Джеда, пошатываясь, вошел в обшитый панелями конференц-зал в подвале Западного крыла. Джед парил неподалеку, готовый подставить руку или плечо на случай, если у Филипа Фримена внезапно иссякнут силы.


Присутствие Фримена заставило Джеда почувствовать себя значительно более расслабленным, чем за последние несколько дней; не было необходимости разговаривать, разве что со своим боссом. В то время как оценка полковника Бастиана о том, что тайваньцы были вовлечены в это дело, наверняка шокировала большинство присутствующих на встрече, основная часть вопросов легла на плечи Фримена.


Президент и большинство приглашенных членов кабинета министров уже прибыли, а также половина руководителей служб. Они уже обсуждали саммит между Китаем и Тайванем.


"Мы должны поощрять встречу, и лучший способ сделать это - направить вице-президента", - сказал государственный секретарь Хартман. "Он уже в Японии. Ему ничего не потребуется, чтобы отправиться в Пекин ".


"Слишком много, слишком рано", - сказал Частин. "Тем более что китайцы все еще обвиняют нас в том, что мы сбили их самолет".


"Официальный протест отозван", - сказал госсекретарь. "Остальное только для внутреннего потребления. Это позерство".


"Я бы хотел показать им позирование", - сказал Бальбоа. Говоря это, он посмотрел на Джеда и подмигнул.


"Если нас там не будет, мы рискуем остаться в стороне", - сказал госсекретарь. "Вице-президент может сказать, что едет в Пекин, чтобы обсудить прискорбную катастрофу китайского самолета в Южно-Китайском море".


"Давайте не будем этого делать", - сказал Мартиндейл. "Если мы уходим, то мы уходим. Никаких глупостей. Мы уже выяснили, что произошло?"


Все взгляды обратились к нему.


"Команда Dreamland выдвинула теорию", - сказал Джед. "Но нам нужно больше информации".


Джед почувствовал, как его лицо краснеет, пока остальные ждали, что он продолжит. Джед взглянул на своего босса, который кивнул. Он уже рассказал Фримену об этом в машине по дороге сюда.


"Это похоже на Тайвань. Или, на самом деле, частная компания, работающая без ведома правительства", - сказал Джед.


"Тайвань?" - переспросил Хартман.


"Мы только что получили информацию по пути сюда", - сказал Джед. "Полковник Бастиан и команда Dreamland ищут разрешение на въезд в страну для проведения дополнительных исследований".


"Тайвань? Не материковый Китай?" - спросил Мартиндейл.


"Тайвань действительно имеет смысл", - сказал Фримен хриплым голосом. "Если это один из старых сторонников жесткой линии, а не новое правительство".


"Но частная компания?" - спросил Мартиндейл. "Как? Кто?"


"Мы все еще пытаемся собрать данные, " сказал Джед, - но эксперт ЦРУ, работающий с Dreamland, считает, что самолет был разработан бизнесменом, который не в ладах с нынешним правительством. Компании, которые кажутся ответственными, принадлежат человеку по имени Чэнь Ли. Он довольно стар - он воевал в армии Чан Кайши. Посольство говорит, что он один из немногих сторонников жесткой линии против саммита на следующей неделе. Как я уже сказал, мы все еще собираем информацию. Это действительно новость, по состоянию на несколько часов назад ".


"Ты уверен, что это не что-то, что Бастиан состряпал, чтобы хорошо выглядеть, юный Джед?" - спросил Бальбоа.


"Я так не думаю, адмирал".


"Полковник Бастиан не такой", - сказал Фримен.


"Каков статус расследования по "Стране грез"?" - спросил Частин.


"Неофициальное расследование", - сказал Джед.


"Да?"


Джед посмотрел на своего босса, а затем на президента, прежде чем сообщить о неофициальных выводах AFOSI. "Они не могут этого исключить, но все указывает на отсутствие проникновения".


"Такое оружие, как Flighthawk, в руках тайваньцев - неважно, правительства это или нет, - вызовет гнев жителей Материка", - сказал Хартман. "Это сделает ситуацию крайне нестабильной".


"Если это у них есть, то почему мы до сих пор этого не выяснили?" - спросил Мартиндейл.


Джед - один из людей, ответственных за выяснение таких вещей, - посмотрел вниз, на стол, прежде чем заговорить.


"Возможно, это было разработано полностью за пределами обычных военных каналов", - сказал он. "На самом деле, это кажется наиболее вероятным. Потому что в противном случае у нас были бы указания. Связь с Тайванем застала ЦРУ врасплох. "


"Это также застает врасплох военно-воздушные силы", - сказал министр обороны. Это было похоже на выпад в адрес начальника службы, который ничего не предложил в ходе дискуссии - разумный политический ход, по мнению Джеда.


"Все это очень интересно, но это никак не повлияет на наше решение о том, что делать с саммитом", - сказал Хартман.


Госсекретарь вернул дискуссию в нужное русло, выступив за американское присутствие в столице во время встречи. Честейн ответил, указав, что многие соседи Тайваня придерживаются очень осторожного подхода. Япония, в частности, еще не высказала своего мнения об этой встрече, что является явным признаком того, что она относилась к ней в лучшем случае с подозрением. Существовала также опасность того, что присутствие США на высоком уровне в Пекине во время встречи повысит ожидания сверх разумного уровня.


Пока продолжались дебаты, Джед наблюдал за президентом Мартиндейлом. По его лицу нельзя было и намеком понять, с каким аргументом он согласен. Джед по опыту знал, что ему нравится собирать как можно больше информации, прежде чем делать заявление. Это часто приводило к довольно длительному периоду сбора фактов, хотя, приняв решение, президент никогда не колебался и не переоценивал себя. Джед восхищался этим; он сам часто волновался после принятия решения, и даже к такой простой вещи, как выбор ничьей, приходилось возвращаться три или четыре раза.


"Реальный вопрос заключается в том, отвечает ли сближение нашим интересам или нет", - сказал Фримен. "На данный момент я, честно говоря, чувствую, что ответа нет".


"Это надолго", - сказал госсекретарь.


"Я согласен с советником по национальной безопасности", - сказал Бальбоа.


Джед подумал, что ему следовало бы вытащить карманный календарь и записать дату - адмирал и его босс редко договаривались о том, что приготовить на ужин, не говоря уже о чем-то существенном.


"Я не думаю, что мы можем активно препятствовать миру", - сказал Частин. "Но я выступаю за осторожность".


Президент поднял руку.


"Я думаю, мы должны поощрять мир в Азии", - сказал Мартиндейл. "На данном этапе мы хотим, чтобы диалог продолжался. Очевидно, мы хотим очень, очень внимательно следить за событиями там. И мы не хотим никаких событий, которые могли бы все сорвать ".


Дебаты продолжались, но Джед мог сказать, что президент уже принял решение. Мартиндейл позволил всем еще раз высказать свое мнение, а затем окончательно завершил дискуссию.


"Вице-президент согласует свой график посещения Пекина в первый день конференции", - сказал он. "Но он не будет присутствовать на ней и не будет давать никаких комментариев по этому поводу. Он посетит китайского премьера и президента Тайваня в частном порядке. Это абсолютно все, на что мы можем пойти ".


"Это довольно далеко", - сказал Частин.


"Что-нибудь еще, джентльмены?" сказал президент, вставая.


Больше, конечно, ничего не было.


"Чувствуешь себя лучше?" спросил он советника по национальной безопасности, когда Фримен и Джед собрались уходить.


"Добираемся", - сказал Фримен. "Некоторое время никаких сигар".


"Твоя жена, должно быть, рада этому", - засмеялся Мартиндейл. Он повернулся к Джеду. Но вместо шутки его голос снова стал предельно серьезным. "Я хочу, чтобы ты сказал Dreamland разобраться с этим".


"Да, сэр. Но-"


"Я не люблю "но", Джед".


"Хм, они захотят отправиться вглубь страны и осмотреться", - сказал Джед. "Полковник Бастиан уже предложил это".


"Прикажите им сделать это", - сказал Мартиндейл. "Тихо. Очень тихо".


"Если у тайваньцев есть такое оружие, что нам делать?" - спросил Фримен.


"Мы беспокоимся об этом, когда уверены, что это у них есть", - сказал Мартиндейл.


IV

Дежурство


Сказочная страна, Посещающая VIP-офис

12 сентября 1997 года

1200


Рубео разложил распечатки на столе, сдвинув две страницы вплотную друг к другу так, чтобы выделенные им строки находились рядом друг с другом.


"Я и не жду, что вы поймете", - сказал он Кортенду. "Но любому, кто хоть немного разбирается в задействованных системах, очевидно, что делается. Там есть система ретрансляции, которая принимает биты захваченной информации и ретранслирует ее. Вы можете видеть здесь, здесь и здесь. Вот почему сигнал кажется нашим. Он наш. Это, - он достал два листа из папки, положив их рядом, " показывает перехваченные и наши собственные полетные сообщения за прошлый день. Неопровержимо. Это слово есть в твоем словаре, не так ли?"


Кортенд впился в него взглядом. Рубео понял, что он не добился ровно нулевого прогресса в борьбе со старой ведьмой.


С другой стороны, он пришел сюда не для того, чтобы убеждать ее. Он пришел ради удовольствия показать ей в лицо, что она идиотка. И он добился этого.


"Теперь, когда я знаю, что происходит, мы можем легко выделить сигналы, которые передаются обратно, а затем определить фактические сигналы. Я бы объяснил, как мы это делаем, - сказал он, собирая страницы, - но у вас нет допуска, чтобы это услышать. Не говоря уже об IQ, чтобы это понять ".


Он почти дошел до двери, когда заговорил Кортенд.


"Одну минуту, доктор", - сказала она.


Рубео не смог удержаться от последнего взгляда на ее страдающее от запора лицо, корчащееся в муках разоблаченного невежества. Он обернулся. Кортенд указала на двух своих помощников, отпуская их щелчком пальца. Лейтенанты поспешили прочь.


"Ты думаешь, мне нравится подвергать сомнению честность твоих людей?" - сказала она.


"Одним словом, да".


Кортенд на мгновение замолчал. "Моего отца звали Гарольд Бернки. Это имя тебе о чем-нибудь говорит?"


"Вряд ли", - сказал Рубео.


Впервые с тех пор, как она приехала на базу, Кортенд улыбнулась. "Так не должно быть. В 1950-х годах он был очень многообещающим ученым. А потом его имя связали с коммунистической партией. Он попал в черный список и не смог найти работу. Он мой отец, поэтому, очевидно, я считаю его гением, но, конечно, не мне об этом говорить. Я знаю только, что в конце концов он стал электриком. На мой взгляд, очень хорошим, хотя, полагаю, это тоже не имеет значения. Это не было охотой на ведьм. Я был предельно справедлив."


"Это вопрос мнения".


Кортенд покачала головой. "Нет. Я верю, что вы обнаружите, что я была скрупулезной, что я была приверженцем деталей и использовала все без исключения версии. Таковы были и остаются мои приказы. Что касается вашей мисс Глисон, я никогда не обвинял ее в преступлении и не рекомендовал каких-либо дисциплинарных мер против нее ".


"Это потому, что ваше расследование не было завершено", - сказал Рубео. "Не подшучивайте над определениями".


"Вы ученый. Вы точны в своей работе. Я точен в своей", - сказал Кортенд. "Против вашего коллеги не было выдвинуто никаких обвинений. Я был здесь на неофициальной основе именно для того, чтобы избавить вас и ваших людей от суровых испытаний полномасштабного расследования. Поверьте мне, это было бы в десять раз хуже ".


"Я сомневаюсь, что это возможно".


Кортенд тяжело вздохнул. "Мне сообщили, что есть объяснения тому, что казалось упущениями в отношении конференций. Учитывая эти объяснения, я не вижу необходимости давать какие-либо рекомендации относительно нее командиру. "


Рубео не был уверен, что именно сказать. Он оставался сердитым - чрезвычайно сердитым. Этот идиот стоил ему одного из ведущих ученых мира, который даже сейчас отказывался вставать с постели, утверждая, что болен.


"Собранные вами данные, по-видимому, полностью оправдывают Dreamland", - сказал Кортенд. "В сочетании с информацией о физических характеристиках самолета это выглядело бы очень убедительно".


"Вы же не хотите сказать, что мы это создали", - сказал Рубео.


"Я уверен, что вы достаточно умны, чтобы сделать это", - сказал Кортенд. "Но нет, доктор, я ни на секунду в это не верю. И что более важно, нет никаких доказательств, свидетельствующих о том, что вы это сделали. Нет никаких доказательств того, что кто-либо в Dreamland является кем-то меньшим, чем преданный и патриотично настроенный американец. Добрый день. "


Это было все? Она сдавалась?


Она сдавалась.


Правда и разум победили?


Истина и разум победили . Инквизиция закончилась.


Рубео, не зная, что именно сказать, повернулся и вышел из комнаты.


Приближаемся к аэропорту имени Чан Кайши, Тайбэй

13 сентября 1997 года

0600


"Ты не спишь?"


Дэнни Фрах на мгновение воспарил, оказавшись в подвешенном состоянии между сном и бодрствованием. Он увидел свою жену, он увидел твердолобого полковника Кортенда, он увидел два карих глаза, уставившихся на него сверху вниз и спрашивающих, проснулся ли он.


"Да", - сказал он, приподнимаясь на сиденье.


"Пилот просит всех пристегнуться", - сказала стюардесса.


"Оу. Спасибо". Дэнни улыбнулся и наклонил голову вперед, как будто пытаясь уплыть от спинки сиденья. Обрывки сна улетучились, оказавшись вне досягаемости его сознательного разума.


Джемма и полковник Кортенд - Боже, что за сочетание.


"С воздуха красиво, не правда ли?" - сказала женщина рядом с ним. Ее звали Элис как-там-ее, и она была программистом в компьютерной фирме, которая много путешествовала между Лос-Анджелесом и Азией.


Нет, она работала в компании, производящей резиновые сапоги. Профессия программиста пришла из его мечты.


"Да", - сказал Дэнни, наклоняясь вперед, чтобы заглянуть ей за спину. Их руки соприкоснулись, и он почувствовал, как по его телу пробежал шок; он отпрянул назад, как будто прикосновение было чем-то другим.


"Температура всего восемьдесят градусов по Фаренгейту", - сказала Элис. "Влажность должна быть довольно низкой. Я не помню процент".


"Это хорошо".


Дэнни избегал ее взгляда, необъяснимо чувствуя себя виноватым за то, что сидит рядом с ней, как будто он каким-то образом предал свою жену.


Он лишь коротко переговорил с женщиной перед тем, как заснуть - гражданский рейс оказался одним из самых комфортных в его жизни, - и их беседу трудно было назвать интимной: он рассказал свою основную легенду, заявив, что работает в банковской компании консультантом по безопасности, а затем заговорил о Нью-Йорке так, как будто он там жил.


Что он и сделал, поскольку у его жены там была квартира.


Элис была деловой женщиной средних лет, достаточно милой, но не очень привлекательной для Дэнни. Он был впечатлен тем, что, несмотря на то, что она была белой, в ее голосе не было той принужденной интонации, которую белые незнакомцы иногда принимали в разговоре с ним, тона "Я действительно не придурок, и, пожалуйста, позволь мне доказать это, будучи добрым к тебе", который иногда выдавал незнакомца с наилучшими намерениями. Но у него ни в коем случае не было сексуальных фантазий о ней, даже если бы она была на десять лет моложе и, возможно, на двадцать пять фунтов легче.


Так почему же он чувствовал себя виноватым перед Джеммой?


Потому что он передумал уходить из ВВС, чтобы баллотироваться в Конгресс?


Он передумал, не так ли? Хотя на самом деле и не думал об этом.


Самолет слегка качнуло, когда он заходил на посадку. Дэнни почувствовал, как рука его соседа коснулась его руки, и снова подумал о своей жене. Он все еще думал о ней несколько минут спустя, когда они припарковались у терминала и пассажиры начали выходить. Он подождал, пока остальные выйдут, затем встал и открыл верхний отсек, где лежали его куртка и ручная кладь. Он также достал вещи своего соседа по креслу.


"Спасибо. Не забудь, если тебе понадобится гид, позвони мне", - сказала Элис.


"Верно", - сказал Дэнни. Он указал на карман своей рубашки, вспомнив, что положил туда ее визитку несколько часов назад. Она улыбнулась ему, затем протопала к передней части самолета со своей тяжелой ручной кладью.


Гражданская спортивная куртка Дэнни была немного тесновата в плечах, и он почувствовал, как она жмет, пока ждал в терминале завершения оформления прибытия. Он окинул взглядом очередь позади себя, когда подошел к клерку, внезапно проявив профессиональную паранойю. К тому времени, как он прошел паспортный контроль, его сердце забилось в два раза быстрее, и он почувствовал, что за ним следят. Он повернул налево в большом коридоре, затем увидел ряд водителей лимузинов, держащих таблички для прибывающих пассажиров.


И там был Лю, державший свой плакат, как будто он был водителем.


" Мистер Фрах? " спросил Лью, когда Дэнни встал перед ним.


Сержант был китайцем по происхождению, но даже Дэнни мог сказать, что он отличался от других водителей. На нем была подходящая одежда, его короткие волосы и улыбка, казалось, подходили ему, но было что-то американское в том, как он заполнял пространство - его плечи двигались, как будто он был полузащитником, ожидающим блица.


" Сюда, " сказал сержант, поворачивая налево.


"Надо было настоять, чтобы он взял твою сумку", - сказал кто-то у него за спиной.


Это был Стоунер.


"Привет", - сказал Дэнни.


"Если вы, ребята, собираетесь играть в шпионов, вам нужно поработать над рутиной", - сказал Стоунер, быстро продвигаясь вперед.


У Стоунера под мышкой была дорожная сумка, как у прибывающего путешественника. На самом деле, Лью и Стоунер прилетели из Брунея накануне вечером на арендованном авиалайнере, захватив с собой кое-что из высокотехнологичного оборудования Dreamland. Они приземлились на военной базе, что позволило им перевезти свое оборудование без особого уведомления. Тем не менее, в качестве меры предосторожности Лю взял с собой лишь несколько предметов первой необходимости, включая устройство связи ближнего действия, которое могло загружать информацию о наблюдении в Страну Грез. На пути в Бруней у Дэнни было больше снаряжения и людей на случай, если ситуация станет более интересной.


Душный воздух снаружи был таким, словно они зашли в душевую, хотя по местным меркам там было душисто. Он последовал за Лью и Стоунером, которые повернули налево, продолжая движение мимо такси и пунктов проката. Маленькая синяя "Тойота" промчалась через стоянку и направилась к ним, когда Лью сошел с тротуара; Дэнни схватил своего сержанта.


Это просто подъехал их водитель. Стоунер ухмыльнулся и сел на переднее сиденье; Дэнни и Лью сели сзади.


"Джек из американо-азиатской бизнес-коалиции", - сказал им Стоунер. "Там он научился водить".


Водитель, которому на вид было не больше четырнадцати, обернулся и ухмыльнулся. Он казался китайцем, хотя явно состоял на службе у ЦРУ. Поскольку Америка официально не признавала Тайвань, там не было посольства; интересами занимались в Американском институте. Дэнни понял, что американо-азиатская бизнес-коалиция была "торговой" организацией, которая была одним из нескольких прикрытий, используемых ЦРУ на Тайване.


"У нас есть несколько мест, которые нужно проверить", - сказал Стоунер. "Я бы хотел начать прямо сейчас".


"Меня это устраивает", - сказал Дэнни.


"Спутниковый передатчик находится в багажнике", - сказал Лю. "По дороге мы провели диагностику. Спутниковый телефон подключается без проблем".


"Хорошо", - сказал Дэнни. Телефон и передатчик подключены к системе Dreamland, обычно используемой умными шлемами и самолетами Dreamland для связи. Передатчик получал информацию от множества датчиков и отправлял ее обратно в Dream Command для анализа в режиме реального времени.


"Полковник Бастиан работает над переброской сюда "Мегафортресс" в рамках учений АСЕАН", - добавил Лю. "Они хотят сохранить историю обложки в неприкосновенности, поэтому он отправил нас вперед, пока сам работал над ней".


"Это прекрасно", - сказал Дэнни. Капитан улыбнулся про себя, подумав, что в Мегафортрессе нет особой необходимости, хотя выстроить его в линию было совсем в духе полковника. Ни один уважающий себя скафандр на молнии не смог бы спокойно наблюдать за ходом операции без поддержки с воздуха.


Дэнни полез в сумку за прибором, который он привез из Страны грез. Устройство, имеющее форму большого театрального бинокля, могло излучать различные "срезы" тепла на глубине примерно до ста метров. Информация из этих снимков будет проанализирована специалистами Dream Command, которые смогут использовать их для составления схемы внутреннего убранства здания и того, что происходит внутри. Но сенсорная плоскость устройства должна была оставаться прохладной, чтобы оно работало должным образом; он положил его в пакет, похожий на складной пакет для ланча, и повернул пластиковый контейнер на дне, из-за чего жидкий азот попал в охлаждающие ячейки.


У Дэнни также были счетчик Гейгера и анализатор радиации, который измерял альфа-, бета- и гамма-излучение и мог идентифицировать пятьдесят пять изотопов. У него также было несколько самоактивирующихся жучков, устройств для видеошпионажа и детекторов движения.


"Первая цель находится недалеко от Суншаня, внутреннего аэропорта неподалеку отсюда", - сказал Стоунер. "Остальные находятся на юге, на побережье, недалеко от Гаохисюна. Мы съездим на площадку рядом с аэропортом, осмотримся. Затем мы организуем доставку вертолета в аэропорт. Все легкие места уже были просмотрены моими коллегами, и я не знаю, насколько близко мы подойдем к тем, которые остались в нашем списке, так что все это может занять некоторое время ".


Тайбэй

0805


С каждой секундой, прошедшей в ожидании лифта в вестибюле дома его дедушки, Чэнь Ло Фань чувствовал, как тяжесть в груди растет. Он не мог уклониться от своего священного долга сказать своему деду, что потерпел неудачу, даже несмотря на то, что разочарование, которое испытал бы его дед, наверняка причинило бы старику такую же серьезную боль, как любая травма, которую он когда-либо испытывал.


Конечно, его дед уже знал, что потерпел неудачу. Коммунисты не атаковали американцев или флот АСЕАН, несмотря на их риторику. Они также не отменили саммит.


Преступники в глубине души были трусами. Вот почему они выбирали меньшие страны вместо того, чтобы столкнуться с действительно достойными противниками. Чэнь Ли, без сомнения, знал это.


Но это не отменяло обязанности его внука информировать его.


Чэнь Ло Фань часами репетировал, что сказать, думая об этом всю обратную дорогу на Тайвань на борту вертолета, как будто правильная фраза могла спасти его. Но в конце концов он признался себе, что сами по себе эти слова были незначительными.


Профессор Ай забрал вертолет с собой и предложил поехать с ним, чтобы поговорить с Чэнь Ли, возможно, думая, что он сможет смягчить удар. Но Чэнь Ло Фань вежливо отказался. В Гаохисюне профессор должен был позаботиться и о других вещах; встреча со стариком была обязанностью Фэнна.


Лифт открылся. Вошел Чен Ло Фань.


Он вспомнил, как в детстве вскочил, чтобы нажать на кнопку. Воспоминание давило ему на плечи, когда машина медленно поднималась вверх.


Секретарши уставились на него, когда он выходил. Чэнь Ло Фань опустил взгляд на ковер, направляясь знакомыми шагами к офису своего дедушки. При его приближении двое охранников отошли в сторону, как будто не хотели быть запятнанными его провалом.


Это была неудача не его, а коммунистов. И особенно вероломного президента, их предполагаемого лидера. Трус, квислинг, предатель.


Секретарь Чэнь Ли кивнул. Он мог продолжать.


Чэнь Ло Фань подошел к двери в кабинет своего деда, его рука нерешительно взялась за ручку. Он открыл ее с приливом решимости; он встретится со своим дедом лицом к лицу, как мужчина.


Чэнь Ли сидел за своим столом спиной к двери, уставившись в окно. Чэнь Ло Фань шагнул вперед, ожидая, когда старик обернется. Он ждал почти пять минут, пока часы не пробили четверть часа.


"Мой план провалился, дедушка", - сказал он, не в силах больше выносить тяжесть на своей груди. "Полукровки не будут развязывать войну, и президент продолжит свою встречу".


Старик ничего не сказал.


Чэнь думал, что предложить. Вопрос об убийстве обсуждался; каким бы отчаянным это ни было, возможно, сейчас это был лучший вариант. Единственный вариант.


Но там были бы и другие предатели. Забастовщиками были коммунисты, узурпаторы. Чэнь предлагал бомбить столицу с помощью беспилотника, но у них не было достаточно мощного оружия, чтобы гарантировать гибель всех воров.


"Дедушка?" - спросил он, когда старик не ответил. "Дедушка?"


Каким бы невыносимым ни был вес раньше, теперь он увеличился в десять раз. Чен пролетел через комнату, грубо перевернув стул.


Стройное тело его дедушки соскользнуло с кресла в его объятия. Его бледная кожа была холодной; сердце старика остановилось более часа назад.


Чэнь Ло Фань дрожал, когда сажал старика обратно в кресло. На столе лежала записка с цифрами, нарисованными дрожащей рукой Чэнь Ли.


"Оружие на месте", - говорилось в записке.


Чэнь уставился на идеограммы. Он не был уверен, о каком оружии говорил его дед и даже где оно могло быть. Он молча сложил бумагу и положил ее обратно в карман. А потом он пошел выяснять.


Club Lion, Бруней

1205


Всю свою жизнь Звездолет был на гребне волны. В юниорском классе он участвовал на нем в чемпионате штата по футболу класса "А" в качестве квотербека высшей лиги; в следующем году он завоевал трофей штата по рестлингу. Академия - больше успехов в футболе, конечно, где о его подвигах против Нотр-Дама все еще говорили. Подготовка пилотов, эскадрилья F-15. Назначение в Dreamland должно было стать еще одной ступенькой в поясе.


Так и было. Но все шло не совсем так, как он планировал.


Во-первых, он не планировал присоединяться к программе Flighthawk - он снимался в одной из программ пилотируемых истребителей, но обнаружил, что единственное свободное место пилота было в Megafortress, и при всем моем уважении к Monster craft, никакое количество гаджетов Dreamland не могло превратить его в захватывающую поездку. Ему удалось отыграть место в "Флайтхаукс", и он решил, что в конечном итоге окажется в хорошей позиции для перехода, хотя в конечном итоге это может произойти далеко в будущем.


Но на что Звездолет не рассчитывал, так это на давление. Потому что, хотя он был хорош - лучше, чем хорош, - он испытывал невероятный стресс с самого начала развертывания. Он не был уверен почему - может быть, потому, что находился так далеко от самолета, на котором летел? Может быть, дело в том, что Кик заглядывал ему через плечо? Был ли он запуган Дзеном, пилотом настолько крутым, что мог потерять способность передвигать ноги и все равно возвращаться за добавкой?


Или это был страх?


Он положил на стойку бара клуба еще одну десятидолларовую купюру.


Ужин во дворце прошлой ночью с Маком Смитом был откровением. Он думал, что предложение о работе было полной чушью, но султан оказался серьезен. Он хотел перенести Бруней в двадцать первый век - и даже дальше. Ему нужны были передовые бойцы и Мегафортрессы. Мак Смит мог бы построить здесь империю.


И, похоже, он собирался взяться за эту работу.


Если бы он это сделал, Звездолет был бы в очереди, чтобы помочь. Так сказал майор Смит. Более чем вероятно, что поначалу большая часть работы будет заключаться в подборе персонала и связях с общественностью, но у него будет тяга летать, когда он захочет.


Сначала они работали инструкторами, но в конце концов стали летать на настоящих самолетах.


Неделю назад он бы громко рассмеялся над всей этой идеей. Но теперь он не был уверен.


Звездолет взял свой бокал и развернулся на своем стуле, чтобы посмотреть на девушку, танцующую на сцене. Девушка начала опускать юбку.


Кто-то тряс Звездолет сзади.


"Что за история?" сердито спросил он, поворачиваясь.


"Так вот где ты прячешься", - сказал Кик. "Я понимаю почему".


"Привет, сосед. Пододвинь табурет. Как ты меня нашел?"


"Мак Смит предложил мне заглянуть сюда".


"Да, старый добрый майор Смит. Выпей".


"Спасибо, но нет, спасибо. Дзен хочет видеть нас как можно скорее".


"Зачем? У нас сегодня выходной. Кроме того, мы все еще наказаны, верно? Из-за китайской колбасы?"


"Не больше. Полковник Бастиан устроила Пенсильвания , чтобы взлететь на Тайване в рамках АСЕАН упражнения. Ты должен уйти прямо сейчас".


"Черт возьми", - сказал Звездолет.


Кик отступил назад. "Я скажу ему, что не смог тебя найти".


"К черту это", - сказал Звездолет, соскальзывая с барного стула.


"Я серьезно, чувак. Ты не умеешь летать".


"Лучше, чем ты".


Кик посмотрел на него. "Не в данный момент".


"Я могу летать лучше тебя во сне, Пинающий мальчик".


Тайбэй

1210


Первый заводской Стоунер разместил их примерно в полутора милях от аэропорта Суншань, в густонаселенном районе складов и промышленных зданий. Дороги были настолько забиты машинами, что потребовались часы, чтобы добраться до самого объекта; когда они наконец добрались, путь им преградили сотрудники в форме. Мужчины были вежливы - водитель притворился, что спрашивает дорогу, и они услужливо ответили, - но проехать мимо них было невозможно.


Дэнни бросил взгляд на забор, увенчанный колючей проволокой; там также были видеокамеры. Кроме двух мужчин у ворот, он увидел еще одного патрулирующего дорогу.


Он достал ИК-устройство и медленно начал сканировать здание. Маленький провод, подсоединенный сбоку; это был наушник, который зажужжал, как только показания были завершены и занесены в журнал. Данные передавались через небольшую антенну на передатчик в багажнике, хотя в данный момент они не транслировались на Dreamland из-за небольшой вероятности того, что их могли обнаружить.


Каждый раз, когда автомат жужжал у него над ухом, он нажимал маленькую спусковую кнопку наверху, между двумя стволами; ИК-сенсоры настраивались сами и делали еще один "укус" в здание. По мере продвижения внутрь жужжание начало перемежаться щелчками; у него были проблемы со зрением. Дэнни пытался держать его под разными углами и толкать; в конце концов он решил, что они сделали все, что могли.


"И что?" - спросил Стоунер, когда они отъезжали.


"Посмотрим, что скажут технари. Они могут построить трехмерную модель, когда посмотрят на нее", - сказал Дэнни.


"Эта штука похожа на радар?" - спросил Стоунер.


"Нет, он использует тепловые сигнатуры, поэтому его невозможно обнаружить. Мы используем ИК-излучение, но техники говорят, что у него несколько более широкий диапазон. Датчики находятся здесь. " Дэнни указал на верхнюю оправу очков. "Они должны быть достаточно прохладными, чтобы нормально работать. Но у них дальность действия лучше, чем у телезрителей на наших умных шлемах, и поскольку там нет радиоволн, ничего нельзя обнаружить ".


"Я все еще хотел бы попасть внутрь".


"Меня это устраивает", - сказал Дэнни.


"Они производят сиденья для самолетов", - сказал Стоунер. "У меня есть кое-кто, кто работает над тем, чтобы привлечь нас в качестве покупателей. Но это займет несколько дней".


"Она достаточно большая?" - спросил Лю.


"Может быть", - сказал Дэнни. "Посмотрим, что скажут технические специалисты".


"Там есть железнодорожная ветка, которая проходит от задней части до аэропорта", - сказал Стоунер. "Чон Сью владеет там несколькими ангарами. Это одна из компаний, принадлежащих Чен Ли. Насколько я знаю, занята только одна. Думаю, сначала мы ударим по пустым. "


Они загрузили данные по пути сюда. Техники из Dreamland сказали Дэнни, что ему удалось заглянуть внутрь здания только на восемьдесят футов; запас изоляции и ткани для стульев закрывал более глубокий обзор. Все, что им удалось увидеть, соответствовало фабрике сидений - или чему-то, пытающемуся выглядеть как таковая.


Им не нужен был зритель в аэропорту; все ангары были открыты и не охранялись. Стоунер подготовил сюжет - они хотели арендовать объект, но, похоже, никто даже не заметил, что они там были.


Дэнни достал небольшой совок и пачку пластиковых пакетов из кейса, который он принес с собой, и взял немного пыли, чтобы можно было проанализировать химикаты. Он также достал счетчик Гейгера и снял некоторые показания; все было в пределах фоновых норм.


"Просто ангар", - сказал Стоунер, подходя, чтобы присесть на старый ящик в углу.


"Что написано на ящике?" Спросил Дэнни.


"Это название рыбной компании. Небесная рыба, примерно так".


"Почему это должно быть здесь?" Спросил Дэнни. Он наклонился, чтобы рассмотреть это.


"Перевозил груз туда и обратно. Потерял один из ящиков", - сказал Стоунер.


"Ящик использовался не для перевозки рыбы. Он слишком чистый".


Стоунер пожал плечами.


Дэнни сделал снимок своей цифровой камерой, затем достал нож и взял образец древесины в том месте, где она была стерта. Он снова достал радиометр, но ничего особенного не обнаружил. Наконец, он установил пару жучков с видеокамеры возле дверного проема.


Кулачки были размером и формой с болты толщиной в три четверти дюйма, которые можно использовать для крепления детали на детском велосипеде. Существовало два типа линз: одна с широкоугольным объективом, а другая с более узкой фокусировкой, но способная работать практически в темноте. Каждый из них посылал свой сигнал на передатчик размером с девятивольтовую батарейку, который можно было спрятать в любом месте на расстоянии пятидесяти футов от камер. Этот передатчик, в свою очередь, был связан с большой базовой станцией - размером примерно с цементный блок, хотя и близко не такой тяжелой, - которая загружала изображения либо по команде, либо в виде случайных пакетов, что затрудняло их обнаружение. Сами камеры и передатчики использовали аналогичную случайную схему с очень слабым сигналом, который обычно не обнаруживался.


"Ты уверен, что эти штуки работают?" - спросил Стоунер, когда они вернулись в машину.


Дэнни повернулся к Лью, который показал ему поднятый большой палец. Сержант разговаривал по спутниковому телефону с командованием Dream, где техники только что закончили диагностику оборудования, подтвердив наличие сигнала.


"Теперь я здесь", - сказал капитан.


Ангар, в котором находился самолет, был открыт, и четверым американцам удалось пройти прямо внутрь. Здание было примерно в два раза больше остальных, и Boeing 767-200ER, в котором оно размещалось, занимал лишь около трети огромного пространства. Крылья большого авиалайнера были покрыты большими листами свернутого картона, и в помещении пахло свежей краской.


Пара сотрудников Chun Sue подошли к ним и сказали, что самолет компании проходит ремонт. Мужчины были очень вежливы и, казалось, польщены похвалой, которую Дэнни высказал в адрес самолета, который на самом деле был прекрасным механизмом. 767-й обычно совершал полет на высоте от 35 000 до 40 000 футов; эта модель, оптимизированная для полетов на большие расстояния, распространенных в Азии, могла пролететь около шести тысяч миль, прежде чем включались бензонасосы.


Эксперты, вернувшиеся в Dreamland, отметили еще один интересный факт о самолете, когда они информировали Дэнни через гарнитуру, подключенную к его спутниковому телефону, - он был немного великоват для аэропорта, который обычно использовался небольшими реактивными самолетами и турбовинтовыми двигателями местных авиалиний.


Дэнни сделал для них несколько снимков своим маленьким фотоаппаратом и установил пару видеокамер у входа.


"Эти сосунки стоят целое состояние", - сказал он Стоунеру, когда они уходили.


"Компания довольно богатая", - сказал Стоунер. "Вы заметили что-нибудь странное в краске?"


"Помимо того факта, что самолет не нуждается в покраске?"


"Эти цвета используются авиакомпанией People's Xia Airlines".


"Они тоже ими владеют?"


"Это авиакомпания материкового китая", - сказал Стоунер. "Они убрали символы на хвосте, но в остальном это просто звонок".


IAP Брунея, Седьмое поле

Временный ангар Dreamland

1312


Зен бросил один взгляд на Звездолет и закатил глаза.


"Где, черт возьми, вы нашли алкоголь в Брунее?"


"Простите, сэр?" - переспросил Звездолет.


Если бы у Дзена были какие-то сомнения в трезвости Звездолета, ударение, которое он сделал на "сэр", развеяло бы их.


"Возьми выходной до конца дня", - сказал он лейтенанту. "Тебе все равно полагался отдых. Мне не следовало тебе перезванивать".


"Я умею летать, Зен. Майор - я умею летать".


"Иди прими душ, Звездолет. Это приказ".


Лицо Звездолета покраснело. Он развернулся на каблуках и вышел из ангара.


"Ты и я, Кик, поехали", - сказал Зен, отодвигая свое инвалидное кресло, чтобы он мог пойти и взять свой летный костюм и другое снаряжение. "Пенсильвания вылетает через час. Мы сильно отстаем от графика".


* * *


Они запустили "Флайтхаук", как только оказались над водой. Зен предпринял первый этап полета, проверяя некоторые торговые суда, оказавшиеся на их пути. Он хотел, чтобы Кик провел последнюю половину полета, чтобы у него был опыт посадки на авиабазе Тайнань, их пункте назначения на Тайване.


"Видишь там корабль, Кик?" спросил он своего помощника-самородка, который следил за полетом со второй станции.


"Да, сэр".


"Наведите курсор, запросите его, получите регистрационные данные".


"Да, сэр".


"Расслабься, брык, я не собираюсь откусывать тебе голову. Тебе не обязательно говорить "сэр" каждые десять секунд ".


"Да, сэр".


Зен рассмеялся.


И Kick, и Starship были отличными пилотами и операторами Flighthawk, но оба мужчины, как правило, нервничали рядом с ним. Было ли это потому, что он отвечал за программу и, следовательно, мог многое сказать об их будущем?


Или это была инвалидная коляска?


Когда он впервые оправился от аварии, он автоматически предположил бы последнее. Однако в последнее время он стал более проницательным или, по крайней мере, готов был смириться со сложным отношением людей к нему.


Во всяком случае, в большинстве дней.


Инвалидное кресло могло помешать. Так было с Фентрессом - но это была вина Дзен. Он завидовал парню, или, скорее, завидовал тому факту, что парнишка мог уйти с сеанса, а он нет. Он не собирался позволить этому случиться снова.


"Получил данные", - сказал Кик.


"Итак? Что ты думаешь?" Спросил Дзен.


Информация уже была на экране Zen - судно было малайзийским грузовым судном.


"Выглядит довольно просто. Разносчик чая. Я думаю, мы пойдем низко и медленно, выясним. Ничего особенного ".


"Ничего особенного". Зен подтолкнул "Флайтхаук" к кораблю. На компьютере уже была нанесена пунктирная линия для разведывательного полета; он разрешил полет и передал управление C3.


"Ты знаешь, как я стал калекой?" он сказал бить.


"Я слышал о каком-то несчастном случае".


"Мак Смит и я устраивали тренировочный воздушный бой с "Флайтхауками ". Я подошел слишком близко к одному из них. Меня разрубило пополам. Я был ниже пятисот футов. На самом деле, намного ниже. Я даже не помню, как выпрыгивал. "


Кик молчал. Наконец, он сказал: "Отстой".


"Да, это так. Но ты двигаешься дальше. Ты должен ".


"Да, сэр".


"Эй, знаешь, зови меня просто Дзен. Ты возьмешь клюшку после этой пробежки, хорошо? Я собираюсь вернуться на палубу и взять себе содовой ".


"Я могу достать это".


Жалость? Или просто молодой офицер, пытающийся угодить своему начальству.


Дзен предпочел поверить в последнее. Он даст парню презумпцию невиновности, пока не докажет обратное. То же самое со "Звездолетом".


"Все в порядке, Кик. Я хочу, чтобы ты как можно больше практиковался в воздухе. Хорошо?"


"Отлично", - сказал другой пилот. "Я ценю это".


Гаохисюн

1650


Остров Тайвань имеет размеры всего 396 на 144 километра. Хотя Гаохисюн находился на противоположном конце страны от Тайбэя, где находились Дэнни и остальная команда, перелет на юг на арендованном "Сикорски" занял меньше часа.


Первым объектом, который им пришлось проверить, было большое офисное здание недалеко от центра города на улице Кусшан-1. Дэнни достал свой модный театральный бинокль и медленно осмотрел интерьер. Лю, в очередной раз выступивший связующим звеном с командой Dreamland, заявил, что подвал почти пуст; единственное оборудование на верхних этажах связано либо с системой охлаждения, либо с лифтами. Двадцать с чем-то историй, наполненных офисными работниками, и нет ничего более смертоносного, чем нож для вскрытия писем.


Тем не менее, Стоунер и Дэнни вошли внутрь и поднялись на пятнадцатый этаж, где располагался офис тайваньского журнала. Они играли туриста, Наркомана, утверждающего, что работает на издание из Сан-Франциско, о котором Дэнни никогда не слышал, но это почему-то произвело впечатление на тайваньца. Через несколько минут Дэнни стало ясно, что здесь нет ничего особо интересного, и он потренировался улыбаться и кивать. Стоунер раздал целую пачку визиток; по взглядам, которые на него бросали, Дэнни понял, что отсутствие ни одной из них было серьезной оплошностью.


"Что это за карточки?" Спросил Дэнни, когда они спускались на лифте вниз.


"Обменяться ими было сочтено вежливым", - сказал агент ЦРУ. "У меня их десятки на все случаи жизни".


Он показал несколько карточек Дэнни. Они заявили, что он редактор журнала, покупатель электронного оборудования, инженер и американский торговый представитель. На обратной стороне карточек информация была написана китайскими иероглифами.


"Ты уверен, что ты не шизофреник?" - спросил Дэнни, возвращая карточки.


"Иногда я удивляюсь". Стоунер убрал карточки в карман. "Доступ к компьютерной системе прост. Они соединены сетью Ethernet. Мы можем войти, если захотим".


"Ты думаешь, оно того стоит?"


"На данный момент нет. Но теперь мы можем вернуться и легко проникнуть внутрь. Как только система будет прослушиваться, гении АНБ смогут проникнуть на типографию ".


"Где это?"


"Наша следующая остановка".


* * *


Ни типография, ни склад, на которые они смотрели, не казались многообещающими; на самом деле типография использовалась для печати, а на складе хранились овощи. Стоунер продвигался вперед, понимая, что последнее место в его списке было самым многообещающим - оно имело пирс на берегу гавани и занимало почти сотню акров.


Она также хорошо охранялась заборами, людьми и собаками.


"Это было бы идеальное место", - сказал Дэнни, рассматривая стройплощадку в бинокль с причала наискосок через залив. "Что, черт возьми, они там делают?"


"Перерабатывайте все и вся", - сказал Стоунер. "В основном электронику. В том сарае в крайнем левом углу были автомобильные аккумуляторы. Они снимают внешние оболочки, а также повторно используют свинец и кислоту. Вон те бочки заполнены серной кислотой."


"Прелестно".


"О да. Настоящая экологическая операция".


Стоунер указал на два здания с правой стороны объекта, отгороженные от остальных двойным рядом колючей проволоки.


"Я думаю, что именно там может проходить операция, если она здесь. От пирса вверх ведет дорожка".


"Пирс выглядит шатким", - сказал Дэнни.


"Внешность может быть обманчивой. Вы можете сделать сканирование?"


"Мы слишком далеко для зрителя. Нам нужно подойти намного ближе".


"Без проблем. Мы можем попасть на этот причал ночью, подойти к ограждению. Со стороны воды нет охраны ".


"Возможно, не сейчас", - сказал Дэнни. "А как насчет ночи?"


"Мы должны это выяснить", - сказал Стоунер. "Но если они не собираются наблюдать днем, то, вероятно, не будут и ночью".


"Чувак, я даже отсюда чувствую запах кислоты", - сказал Дэнни.


"Да. Мы держимся подальше от этого чертового склада с батареями, если сможем ".


"Я должен это просканировать".


"Тебе решать". Стоунер поставил свои очки. "Голоден?"


"Умираю с голоду".


"Пойдем поедим креветок".


* * *


"Я думал, мы пойдем перекусить", - сказал Лю, когда они остановились перед большим складским зданием в юго-западном районе города.


"Так и есть", - сказал Стоунер, выходя из проката.


"Это ресторан?"


"В некотором смысле".


Дэнни, Лью и водитель последовали за Стоунером по цементным ступенькам в сторону большого металлического здания, пройдя внутрь в небольшой коридор, освещенный несколькими рядами ламп дневного света. Текно-поп гремел из-за гипсокартонной стены, басы были такими громкими, что дрожал цементный пол.


Женщина сидела на табурете перед большим отверстием в конце коридора; сначала Дэнни подумал, что их привели на карнавал. Стоунер сказал несколько слов, сначала на китайском, а затем на английском, прежде чем передать часть местных денег; взамен женщина раздала несколько удочек, пустые корзины и детские ведерки, наполненные чем-то, похожим на маленьких коричневых слизней.


"Приманка", - сказал Стоунер, вручая каждому мужчине по ведру. "Печень. Я думаю. У нее были проблемы с моим мандарином, и я не смог приготовить ей тайваньский ".


"Что это?" - спросил Лю.


"Нам нужно порыбачить на ужин", - сказал Стоунер.


Водитель ухмылялся. Дэнни последовал за ним внутрь, где большой бассейн с дурно пахнущей водой был окружен розовыми шезлонгами, примерно треть из которых были заполнены тайваньскими "рыбаками". Вода была заполнена шестидюймовыми креветками; ракообразных было легко подцепить на крючок, хотя вытаскивание их требовало небольшого усилия запястья. Было несколько способов сделать это, которые соседние рыбаки охотно объяснили; Дэнни обнаружил, что его маленькая корзинка быстро наполняется креветками.


"Перейдем к барби", - сказал Стоунер, когда каждый из участников поймал около дюжины штук. Склад был заставлен мангалами на древесном угле; Стоунер показал им, как насаживать существ на вертела, отламывать им когти ножом, а затем жарить их живьем или, по крайней мере, почти живыми.


Они запили ужин банками пива, купленными у одного из продавцов.


"Прелестно", - сказал Дэнни, разглядывая свой поджаренный ужин.


"Это действительно вкусно", - сказал Лю.


"Как и подгоревшие тосты".


Стоунер рассмеялся и приготовил еще несколько штук для гриля.


На борту Penn , над Южно - Китайским морем

1834


Удар был ястреб один работает в пяти милях впереди Пенн и просто перепроверять с крупнейшими Алу о контакте когда Пенсильвании был провозглашен рейс из различных aidc Чинг-Куос в Чжун-Го Кунг-Цюань - Китайская республика ВВС, он же Тайвань ВВС - патрулирование в водах к югу от острова.


AIDC Ching-Kuo выпускался в двух "вариантах" - одноместный тактический истребитель и двухместный учебно-боевой. Разработанный с помощью Northrop и других американских производителей, Ching-Kuo представлял собой двухмоторный самолет, который можно выгодно сравнить с Northrop F-20 или усовершенствованным F-5E, способный развивать скорость до 1,7 маха и имеющий боевой радиус в тысячу километров.


Майор Алоу изменил направление полета на Мегафортресс, и Дзен сказал Кику сообщить им, где он тоже находится. Нет смысла удивлять союзников, чья траектория полета выведет их в зону видимости при приближении.


Оба тайваньских пилота очень хорошо говорили по-английски, хотя Кик с трудом разбирал слова из-за акцента и помех в радиопередаче. Два самолета CKKC летели в южном направлении к Мегафортрессу примерно на высоте тридцати тысяч футов, примерно на пять тысяч ниже высоты Пенн.


Кик мысленно спланировал перехват, прикидывая, как бы он справился с двумя самолетами, будь они материковыми китайцами. Его высота и крошечный размер давали ему приличное преимущество; он видел, как поджимает крыло, врывается в атаку по передней линии на лидирующем самолете, даже не успев опомниться от удара, а затем разворачивается, чтобы уничтожить трейлер. "Обычному" самолету этот маневр показался бы в лучшем случае трудным, но маленькому "Флайтхауку" не составило бы труда развернуться для второй атаки.


"Отличный самолет!" - воскликнул лидер CKKC, капитан Ху, когда они приблизились на расстояние видимости.


"Спасибо", - ответил Кик.


Пилот CKKC начал засыпать его вопросами о характеристиках самолета. Вскоре стало ясно, что он не понимал, что это робот.


"Что я должен ему сказать?" - спросил он Дзена.


"Скажи ему, что ты НЛО, недавно зачисленный в Военно-воздушные силы США", - пошутил Зен.


"Um-"


"Я просто разыгрываю тебя", - сказал Зен. Он подключился к сети и поговорил с пилотом CKKC, предоставив некоторые общие данные, которыми они были готовы поделиться. Существование U / MFs больше не было секретом, поскольку за последний год они побывали в действии и даже были освещены в авиационных и обычных СМИ.


"Хочет соревноваться с тобой", - засмеялась Зен.


"Расовая принадлежность?"


"Он, вероятно, победил бы. AIDC "Чинг-Куо" - хороший самолет, очень способный. Конечно, не сравнится с "Летающим ястребом", но мы не скажем ему об этом. " Тон Зена изменился. " Хорошо, мы примерно в десяти минутах езды от побережья. Лучше всего уточнить детали посадки у майора Алоу. Я собираюсь посмотреть, смогу ли я связаться с капитаном Фреем и узнать, как у него дела.


" Да, сэр, " сказал Кик, поморщившись, когда слово "сэр" слетело с его губ.


* * *


Дзен дважды проверил проложенный курс, когда они направлялись к аэродрому. В целом, он был доволен полетом Кика. Лейтенант все еще на несколько ступеней отставал от "Звездолета", но у него был потенциал, и, несомненно, его мастерство будет расти по мере того, как он будет чувствовать себя более комфортно в самолете.


"Зен, есть минутка?" - спросил Алоу по интерфону.


"Всегда для тебя, Мерс", - засмеялся он.


"У Дэнни намечена небольшая работенка на вечер, через пару часов, как только стемнеет. Интересно, сможем ли мы провести небольшую разведку с воздуха ".


"Вот почему мы здесь", - сказал Зен.


"Хорошо. Мы приземлимся, заправимся, найдем какую-нибудь жратву. Думаешь, здесь делают еду на вынос?"


Гаохисюн

2101


Дэнни умел довольно хорошо плавать, но миля от их маленькой моторной лодки до пирса, тем не менее, была испытанием. Вода воняла нефтью и нечистотами. Это было похоже на кислоту, пробивающуюся сквозь его гидрокостюм, сквозь кожу, пытаясь раздробить кости. Ветер хлестал по воде, и Дэнни потерял чувство направления; он знал, что движется вперед, но казалось, что его цель продолжает удаляться. К тому времени, когда он, наконец, приблизился к пирсу на расстояние пятидесяти ярдов, его плечи горели от усилий.


В его уши ворвались странные звуки, вой механизмов и лодок и другие механические звуки, смешивающиеся с плеском воды о причалы. Когда он приблизился к концу причала, он услышал резкий свист и, обернувшись, увидел Стоунера, бредущего по воде в нескольких футах от себя.


"Как у тебя дела?" Спросил Стоунер.


"Я в порядке".


"Вон там, на другой стороне пирса, есть место, где можно встать. Небольшой причал, который они используют для лодок".


"Я думал, мы поднимемся сюда", - сказал Дэнни. "Таков был план".


"Вон там, в конце причала, горит свет. Я видел, как он приближался. Боюсь, мы отбрасываем тени".


Дэнни хмыкнул и последовал за Стоунером, скользнувшим под пирс. Он неожиданно задел ногой одну из свай, и хотя он знал, что это всего лишь часть причала, он тут же подумал об акулах.


Стоунер уже выбрался из воды к тому времени, как Дэнни достиг откоса, который был усеян гниющими кусками дерева. Он подтянулся и пополз по доскам, отталкиваясь от причала.


"Не получи занозу".


"Ни хрена себе". Дэнни на мгновение перевел дыхание, затем натянул водонепроницаемый мешок, который он тащил с собой. Он сменил ласты на пару кроссовок, затем достал "вьювер" из охлаждаемого пакета. Стоунер тем временем проводил разведку на берегу, осматривая объект из кучи старых веревок и шин.


Дэнни устроился рядом с ним и навел зрителя на общую картину местности, получив для специалистов общую картину местности. Стоунер достал спутниковый телефон, чтобы поговорить с Dreamland, и подтвердил, что устройство работает.


"Целевые здания в той стороне", - сказал он, когда Дэнни закончил. "Мы идем вдоль этой линии забора прямо к зданию. Видишь железнодорожное полотно? Мы можем пройти прямо по нему".


"Тебе не кажется, что полуночный экспресс курсирует сегодня вечером?"


"Надеюсь, что нет", - сказал Стоунер.


Дэнни достал свой спутниковый телефон и подключил гарнитуру, чтобы поговорить с Дзен.


"Сбей одного с ястребиного глаза", - сказал Дэнни. "Зен, как мы выглядим?"


"Двадцать на двадцать", - ответил пилот. "Сейчас делаю еще один заход. Вы и ведьмак у причала. Шесть охранников, у дороги. Хм, похоже, что в первом здании цели есть пара, а во втором по-прежнему только один. "


"Спасибо за помощь. Мы собираемся подойти поближе и воспользоваться зрителем".


"Веселись. Эй, Лю сказал мне, что ты ходил ловить креветок", - добавил Зен.


"Это опыт, поверьте мне".


"Превосходит McDonald's".


"Не рассчитывай на это".


Дэнни и Стоунер перелезли через восьмифутовый забор, чтобы добраться до железнодорожных путей, затем прошли вдоль них к забору из колючей проволоки, отделяющему два здания, которые они хотели осмотреть, от остальной части двора. Вместо того, чтобы перелезть через забор, как они планировали, Стоунер направился к большому двору по другую сторону путей, заваленному грудами выброшенных компьютеров и электронного оборудования. Сваи давали им хороший обзор на первое здание и приличный, хотя и слегка загораживающий обзор на второе.


"Здесь компьютерных запчастей на миллион долларов", - сказал Стоунер, когда Дэнни взобрался на самую большую кучу. Старые компьютеры - некоторые из них относились к первым моделям IBM - стали для него удивительно прочной базой.


"Только подумай, сколько они стоят новые", - сказал Дэнни, поднимая вьювер и принимаясь за работу.


Над Южной частью Тайваньского пролива

2115


Дзен проверил "Флайтхаук" по приборам, когда тот делал петлю к югу от района цели, подтвердив, что самолет был в зеленой зоне и в хорошей форме. Дзен так долго летал на U / MF, что у него появилось почти экстрасенсорное чутье; и все же, как он сказал своему молодому подопечному, сидящему рядом с ним, вы ничего не можете принимать как должное.


"Во время последнего паса у ворот было двенадцать человек", - сказал Кик, когда Дзен закончил проверку. "Это на шесть человек больше, чем раньше".


"Ага", - сказал Зен. "Может быть, мы просто разминулись с ними в прошлый раз".


"Возможно. Но мне кажется, что они приехали еще на двух машинах ".


"Вероятно, просто пересменка", - сказал Зен. "Но давайте посмотрим еще раз, когда вернемся".


Гаохисюн

2117


Дэнни помог зрителю успокоиться, завершая последнюю часть серии. Стоунер спустился к зданиям, чтобы провести дополнительную разведку; Дэнни собрал снаряжение и снова подключился к сети Dreamland с помощью своего коммуникатора. Дзен предупредил его, что патруль безопасности приближается к тому месту, где они находились.


"Они с другой стороны здания", - сказал Зен. "У них есть пикап".


"Спасибо", - сказал Дэнни. Он уставился в тень слева от себя, ожидая, что Стоунер снова появится. Он скучал по своему Умному шлему - в нем не только был встроенный прибор ночного видения с увеличением, но и мог появиться экран, показывающий, где находится член его команды. Он поместил пару своих видео-"жучков" в кучу повторного использования, затем добавил передатчик в коллекцию выброшенных процессоров.


Чертова штука выглядела как дома.


Технические специалисты Dreamland подтвердили, что снаряжение было подключено к сети.


"Так что же находится внутри зданий?"


"Мы все еще анализируем это", - сказал Чарли Томбс, который вернулся в Dreamland и занимался потоком данных. "Продолжайте и убирайтесь оттуда".


Ни хрена себе, подумал Дэнни, но прежде чем он успел ответить, небо над головой залил яркий свет. Прозвучала сирена, и кто-то у здания начал кричать.


"Назад к воде! Вперед!" - крикнул Стоунер, подбегая к нему.


"Что за черт?" - спросил Дэнни.


"Вперед! Вперед!" - сказал Стоунер, и, словно в подтверждение его команды, сзади, со стороны складов, раздался выстрел из автоматического оружия.


Над Южной частью Тайваньского пролива

2119


Дзен уже начал отклоняться от намеченной зоны, когда увидел взрыв. Он повернул обратно на восток и почти сразу же получил предупреждение от компьютера о том, что летит на границе их контрольной зоны.


"Пенн, ты нужен мне ближе к нашей цели", - спокойно сказал он.


"Лидер Ястребов, мы пытаемся. У нас есть запрос от авиадиспетчера и...


"Ты нужна мне поближе", - настаивала Зен. "Возможно, команда находится под огнем".


"Понятно", - сказал Алоу.


Зен почувствовал, как большой самолет закачался под ним, приближаясь к береговой линии.


"Охранники приближаются к причалу", - сказал Кик, наблюдавший с другого поста.


"Давай отвлечем их", - сказал Зен. Он направил "Флайтхаук" вниз, пикируя к зданиям примерно с высоты восьми тысяч футов.


"Как?" - спросил Кик.


"Вот так", - сказал Зен, начиная мариновать зенитные ракеты.


Гаохисюн

2120


Когда световое шоу заискрилось прямо над дорогой перед комплексом, Дэнни пригнул голову и побежал изо всех сил обратно к причалу. Стоунер ждал его у восьмифутового забора с гранатометом М203 в руке.


"Ты не можешь стрелять в это", - крикнул ему Дэнни. "Мы выполняем приказ".


"Это дым", - сказал агент ЦРУ. "Запотейте их ночные костюмы".


Он всадил несколько снарядов в зону позади компьютерных свай, фактически создав завесу, за которой они могли скрыться.


Дэнни почувствовал, как у него заколотилось сердце, когда они перелезли через забор и побежали к причалу. Он остановился, вытаскивая ласты из рюкзака, но затем прыгнул в воду вместе с ботинками, решив, что будет безопаснее переодеться в воде. В спешке он возился со своим снаряжением и чуть не потерял один из ластов; полный рот гнилой воды напомнил ему, что он не ТЮЛЕНЬ.


"Пошли", - прошипел Стоунер.


"Да", - сказал Дэнни, выгребая вслед за ним. Он слышал голоса на берегу, как ему показалось, проклятия; что-то громко разорвалось позади него.


Пулемет?


"Наша лодка приближается!" - крикнул Стоунер.


Предупреждение пришло как раз вовремя - Дэнни оттолкнулся назад, когда корпус катера прошел в нескольких ярдах. Повсюду бурлила вода; раздавались новые крики; Дэнни почувствовал, как его поднимают из воды, а затем улетают прочь, спасаясь от разразившегося тайфуна.


"Что, черт возьми, произошло?" Спросил сержант Лю.


"Один из охранников, должно быть, увидел капитана Фрея на куче", - сказал Стоунер. "Он выстрелил сигнальной ракетой".


"Они стреляли в вас", - сказал Лю.


"Похоже, мы нашли нужное место, а?" - спросил Дэнни, наконец заставив себя выпрямиться. "У кого-нибудь есть полотенце?"


Над Южной частью Тайваньского пролива

2135


Хотя сигнальные ракеты Зена на мгновение отвлекли охрану от Дэнни и Стоунера, они также привлекли внимание местных властей. CKKC, а также местная полиция и портовые власти спешили провести расследование; Дзен и майор Алоу обсуждали, должны ли они признать, что запуск сигнальных ракет был ошибкой во время их полета. Но было бы трудно объяснить, как маленьким зажигательным снарядам удалось пролететь почти в двадцати милях от того места, где пролетал "Мегафортресс", хорошо видимый на радаре, и, по крайней мере, на данный момент казалось, что лучше промолчать.


К тому времени, когда диспетчер CKKC вышел на их частоту, чтобы попросить помощи в поиске "возможных коммунистических злоумышленников", Дзен понял, что допустил грубую ошибку. Они доиграли до конца, присоединившись к поискам у побережья.


"Хочешь, я ненадолго возьму палку?" - спросил Кик.


"Позволь мне придержать это", - сказал Зен. Затем он передумал - парню требовалось время намного больше, чем ему, и не похоже было, что они действительно собирались с кем-то столкнуться.


"Да, хорошая идея, Кик", - сказал он ему, и они начали обмен.


Возможности радаров в Пенсильвании делали практически невозможным полет самолета в радиусе двухсот миль от нее без того, чтобы EB-52 не почувствовал запах, но пилоты CKKC этого не знали. Они предположили, что Megafortress был оснащен аналогично обычным B-52, которые, конечно, имели очень хороший радар, но не были оснащены как мини-AWACS. Дзен почувствовал себя немного неловко, когда пилоты унеслись на юг; теперь он понял, как, казалось бы, невинные недоразумения во время холодной войны несколько раз чуть не приводили к военным действиям.


"Лидер Hawk, у нас есть контакт на поверхности, которого там не должно быть", - сказал второй пилот Penn Кевин Макнамара. "Нам интересно, сможете ли вы это проверить".


"Вас понял", - сказал Зен. Информация поступила с "Мегафортресс", указывая на два небольших катера - или, возможно, подводные лодки - в тридцати милях прямо к западу. "Прыгайте туда".


"На нем", - сказал пилот.


* * *


Хотя снаружи была кромешная тьма, визор Flighthawk давал Кику обзор настолько детальный, насколько это было бы в разгар дня. На экране, синтезированном с помощью радара, а также инфракрасного и оптического излучения, небо было светло-серым, а вода - темно-синей; при желании Кик мог выбрать любую из дюжины предустановленных схем или даже настроить ее с помощью палитры из 64 000 цветов.


С его точки зрения, выбор был чересчур велик, но какого черта.


Удар ногой подтолкнул вперед его кресло. Было трудно согласовать движения "Мегафортресс" с траекторией самолета, которым он управлял. Большую часть эфирного времени Kick провел в кабине самолета A-10As. Хотя Hog - популярное, хотя и неофициальное прозвище, сокращенное от Warthog, - не отличался особой скоростью, он был очень маневренным, и водитель Hog привык ездить на g очень быстро. Но это было по-другому, в некотором смысле странно - он толкнул клюшку влево и немного вперед, и его живот начал подниматься почти вертикально вверх.


"У меня тень на поверхности", - сказал он Макнамаре, второму пилоту "Мегафортресс". "Передаю вам изображение".


Тень удлинилась, превратившись в толстый палец подводной лодки. Наверху, на полетной палубе, второй пилот сделал снимок и передал его бортовым компьютерам, которые провели поиск опознавательных знаков, а затем сравнили их с бортовым банком данных. В данном случае конфигурация мачты, наряду с небольшим плавником в носовой части судна и закругленным выступом в боевой рубке, подсказала компьютеру, что подводная лодка была китайской дизельной лодкой, принадлежащей к классу Romeo, первоначально спроектированной русскими в конце 1950-х годов. Несмотря на высокую квалификацию, подводные лодки численностью в шестьдесят человек вряд ли можно было назвать технологическим чудом.


"Хорошая работа", - сказал Дзен Кику. "Ищите другого дальше на запад".


"На нем".


"Вижу патрульное судно, приближающееся с востока", - сказал второй пилот. "Я передаю информацию".


Кик переключил обзор на инфракрасный, думая, что сможет уловить тепловой след подводной лодки. Но изменение изображения на экране дезориентировало его.


"Используйте две предустановки", - подсказал Дзен. "ИК-дисплей отображается в нижнем левом окне рядом с sitrep, и у вас по-прежнему будет основной обзор сверху. Следите за своей высотой".


"Правильно", - сказал Кик. Он подтолкнул локтем вверх и запросил у компьютера правильную конфигурацию экрана. Когда он вошел, он получил предупреждение о расстоянии. Он так резко отпустил рычаг газа, что чуть не заглушил двигатели. Дезориентированный, он вышел из своей схемы поиска, опасаясь, что U / MF заглохнет прямо в волнах.


"Возвращайся снова", - сказал Зен.


"Хорошо", управляемый Удар.


"Все в порядке. Ты все сделал правильно. Иногда лучшее, что можно сделать, - это просто сделать глубокий вдох. Система выдает тебе много информации, и ты должен научиться ее обрабатывать ".


"Я в порядке", - настаивал Кик. Он тут же пожалел о резком тоне в своем голосе, но взять свои слова обратно было невозможно; вместо этого он сосредоточился на том, чтобы вернуться в исходное положение и возобновить поиск.


* * *


Зен сложил руки перед собой, одним глазом наблюдая за экранами Flighthawk, а другим - за Kick. Парень только что прошел через кризис, и то, как он держал себя сейчас, было ключевым. Если бы он снова был на коне - вернул "Флайтхаук" в режим поиска, пошел за другой подлодкой, не облажался еще больше - у него была бы надежда.


Это был именно тот опыт, который мог создать его. Ты должен был потерпеть неудачу, подумал Дзен; ты должен был ощутить горечь неудачи во рту, а затем преодолеть это. И было бесконечно лучше потерпеть неудачу в мелочах, как это только что случилось с Kick, чем ждать одной большой неудачи, которая положит конец всем неудачам, как это было с Zen.


Не было способа научить этому, не было способа имитировать это в упражнениях. Удар - и Starship, если уж на то пошло - должны были научиться этому сами. Его работа состояла в том, чтобы каким-то образом довести их до той точки, где они могли это сделать.


"Команда восстановлена и направляется обратно в отель", - доложил майор Алоу. "Мы можем вернуться, когда вы захотите".


"Как только Удар преодолеет тот, другой контакт, мы сможем вернуться в сарай", - сказал Зен.


"Поймал его на расстоянии двух миль. Он ныряет", - сказал пилот Flighthawk.


Подводная лодка была похожа на другую, которую они видели. Записав данные, Алоу взял курс домой.


"Следите за неопознанным самолетом, выпускающим сигнальные ракеты над городом", - добавил пилот.


"Если мы это увидим, ты узнаешь первым", - сказал Зен.


Контроль над Страной Грез

0700


Рубео отошел от экрана компьютера, яростно потирая висок. Они взяли все исходные данные из программы просмотра Danny's viewer и скомпилировали их в модель, дополнив информацией с эстакады Flight-hawk и более ранними спутниковыми данными.


"Проблема, док?" - спросила Натали Кэтсман.


"Это не самолет".


Майор Кэтсмен посмотрел на трехмерный макет здания сарая номер два, который включал надписи, показывающие предметы на объекте. Зона рядом со стеной выглядела как механический цех с несколькими станциями, которые, по-видимому, содержали прессы и дрели. Еще дальше находились большие блоки какого-то компьютерного оборудования, хотя система Dreamland не могла отобразить его с большой точностью.


"Переработка отходов?" - спросил Кэтсмен.


"Вам не понадобится оборудование с компьютерным управлением для переработки", - сказал Рубео. "Вот этот материал. Это переносная стена. Она экранирует".


"Что прикрывает?"


"Да", - сказал Рубео. "Этот фрагмент здесь взят из центрифуги. Или мог быть взят. Здесь делают бомбы. Я полагаю, что это ядерное оружие".


Кэтсмен, все еще новичок в Стране Грез и имеющемся в ее распоряжении высокотехнологичном снаряжении, нахмурилась, как будто была ошеломлена.


"Нам нужно больше данных", - сказал Рубео. "Но посмотрите на это".


Он вывел на экран другой экран, заполненный рядом цифр.


"Лотерея?" Кэтсмен рассмеялся.


"Показания счетчика Гейгера капитана Фрея. Они выше нормального фонового уровня. Материал был взят здесь, и произошел случайный разлив. Небольшой, но в нем содержались мельчайшие следы плутония ".


"Мы должны немедленно сообщить об этом полковнику Бастиану", - сказал Кэтсмен.


"Абсолютно", - сказал ученый.


Бруней

2220


Наблюдая за операцией из командного трейлера Dream, Dog наблюдал за суетой вокруг сигнальных ракет на объекте и последующим патрулированием. Тайвань и Материковый Китай, возможно, были на грани исторических дискуссий, но напряженность все еще была очень высока - не тот матч в неподходящее время, и они с таким же успехом могли обмениваться перестрелками вместо приветствий. И война не ограничится двумя Китаями. Подразделения по всей Азии повысили уровень боевой готовности.


Постепенно все вернулось на круги своя. Пока Пес ждал возвращения Пенна на базу, на экране вспыхнуло срочное кодированное сообщение от команды Dream с пометкой "Только для глаз". Он ввел свой пароль и наклонился к окуляру, чтобы компьютер мог подтвердить его личность, проверив радужную оболочку глаза. На экране мелькнуло лицо Натали Кэтсман.


"Полковник, объект, который капитан Фрах инспектировал сегодня, мы не верим, что там есть беспилотник или какой-либо летательный аппарат. Лишь отдаленно возможно, что он когда-либо там был ", - сказал Кэтсмен. "Но-"


Она остановилась, повернувшись к кому-то в ситуационной комнате.


"Но что?" - спросил Пес.


"Сарай номер два, похоже, является фабрикой по изготовлению бомб. Возможно, ядерных", - сказал Кэтсмен.


"Ядерная?"


"С доктором Рубео есть кто-то, кто может объяснить".


На экране появился Рубео вместе с физиком из одной из оружейных лабораторий Страны Грез. Вместе они дали полковнику десятиминутный краткий обзор типов оборудования, необходимого для создания ядерного устройства высокой мощности, обычно известного как нейтронная бомба.


"Мы не уверены в этом, абсолютно пока не уверены", - подчеркнул физик Дилан Лайон. "Пока у нас нет прямого доступа к устройствам, нет способа узнать наверняка. Однако в сочетании с показаниями по плутонию-"


"Показатели содержания плутония?" - спросил Пес.


Рубео вмешался, объясняя, что зафиксировал детектор Дэнни.


"Ребята, подведите для меня итог", - сказал Дог, обрывая ученого, когда тот начал говорить о зивертах и количестве радаров.


"В итоге у вас есть явно частная компания, обладающая технологией и средствами для производства ядерного устройства", - сказал Кэтсман. "И владельцу компании не особенно нравятся китайские коммунисты или нынешний президент его собственной страны".


Вашингтон, округ Колумбия.

1100


Джед Барклай только начал просматривать последний информационный документ ЦРУ по Южной Азии, когда в его маленьком кабинете в СНБ зазвонил защищенный телефон.


"Джед, это полковник Бастиан. Мы должны проинформировать президента ".


Джед пытался выяснить, откуда взялся ядерный материал, пока полковник просматривал доказательства, переданные командой Dreamland. Иран, Северная Корея и Россия были вероятными кандидатами, хотя ни один из них не подходил идеально.


Вероятно, в Корее. Им отчаянно нужны были деньги, и они продали бы их кому угодно.


Предполагая, что там было оружие. Говоря это, он прижимал телефон к груди, быстро загружая свой персональный компьютер в разведывательную сеть с ограниченным доступом, известную как SpyNet, и просматривая азиатские страницы в поисках чего-нибудь нового. Основное внимание в обновлении было уделено приезду вице-президента в Пекин в преддверии саммита.


"Угрозы не было", - сказал Джед. "Был бы какой-то шантаж. Если бы у кого-то было оружие и он не хотел сближения, скажем, он пригрозил бы его применить".


"Я думаю, ты слишком оптимистичен, Джед. Я думаю, что эти люди могут просто пойти и взорвать людей. Забудь о шантаже. Они будут беспокоиться о том, что оружие заберут ".


"Хорошее замечание. Я собираюсь немедленно пойти по этому поводу к боссу. Всему СНБ, - сказал Джед. "Мне нужно все, что у вас есть".


"Они ожидают твоего звонка в Стране Грез. Майор Кэтсмен собрал команду, чтобы проинструктировать тебя. Джед - Я думаю, если у них действительно есть оружие, вершина станет привлекательной мишенью ".


"Я как раз об этом подумал. Это начинается завтра".


"Именно это я и хочу сказать".


Страна грез, Компьютерная лаборатория Номер Один

0900


Рубео хлопнул рукой по столешнице, едва не задев клавиатуру компьютера, но опрокинув ближайшую чашку, которая разлетелась вдребезги об пол, и брызги горячего кофе попали ему на брюки.


"Цифры", - пробормотал ученый.


"Проблемы, Рэй?"


Рубео обернулся и увидел майор Кэтсмен, скрестившую руки на груди в дверном проеме.


"Майор".


"С тобой все в порядке, Рэй?"


"Персиковый".


Кэтсмен ухмыльнулась, затем подошла к кофейнику на ближайшей стойке и налила себе кофе. Сделав первый глоток, она поморщилась.


"Вау", - сказала она.


"Да", - пробормотал Рубео, который сам приготовил кофе. Возможно, у него и было несколько докторских степеней, но ни одна из них не была по домоводству.


"Ваши люди только что закончили инструктаж мистера Барклая. Дилан был очень хорош. Спасибо вам".


"Да", - пробормотал Рубео.


"Возможно, они захотят, чтобы вы поговорили с самим президентом".


"Отлично".


"Проблемы?"


Рубео нравилась Кэтсмен; она была умной, быстрой на ноги и, в отличие от некоторых профессиональных военных, довольно легко относилась к работе с гражданскими учеными. Он работал с ней несколько лет назад над "Мегафортрессами" до прибытия майора Чешира. Тем не менее, у Рубео не было привычки делиться личными проблемами с "синими костюмами", за исключением полковника Бастиана.


"Проблемы есть всегда", - пробормотал он.


"Новые теории о клоне-призраке? Или об оружии?"


"У меня много теорий", - сказал он. "Проблема в том, чтобы воплотить их в жизнь. Мне могли бы понадобиться еще около двадцати человек".


"Возможно, Дженнифер Глисон могла бы помочь".


"Хм", - сказал он.


"Хм?" - сказал Кэтсмен.


"Мисс Глисон подумывает об уходе от нас", - сказал Рубео почти помимо своей воли.


"Но ее оправдали Дэнни и полковник Кортенд".


"Да, что ж, она переосмысливает свое будущее".


"Разве она нам не нужна здесь?"


Кэтсмен, возможно, и хороший офицер, с которым приятно работать, но здесь все еще был какой-то барьер; она не могла до конца понять, что иметь дело с гениями - это не то же самое, что листать страницы на компьютере. А Дженнифер Глисон была настоящим гением.


По иронии судьбы, до этого сбоя в системе безопасности она была одной из наименее темпераментных гениев, которых он знал.


Исключая его самого, конечно.


"Конечно, она нам нужна", - сказал Рубео.


"Вы просили ее вернуться на службу?"


Рубео понял, что не просил ее вернуться. Он просто предполагал, что она вернется, когда будет готова.


"Хочешь, я поговорю с ней?" - спросил Кэтсмен.


"Нет, спасибо, майор", - отрезал Рубео, вскакивая из-за консоли.


Он был по-настоящему удивлен, когда Дженнифер ответила на его громкий стук в дверь.


"Это я, Дженнифер. Я хотел бы с тобой поговорить".


"Дверь не заперта".


Рубео нерешительно взялся за ручку и повернул ее. Дженнифер, одетая в серую футболку и джинсы, сидела на диване напротив входа в свою маленькую квартирку.


Она выглядела по-другому.


"Что ты сделал со своими волосами?" - спросил Рубео.


Она коснулась неровного края над правым ухом, слабо улыбаясь. Неровные края говорили о том, что она порезалась сама.


"Последний взгляд", - сказала она.


"Ты похожа на Жанну д'Арк", - сказал он.


"Может быть, скоро у меня будут видения".


"Хм". Рубео почувствовал, что его руки неловко повисли по бокам. Он засунул их в карманы. "Я работал над идеей выследить клона и, возможно, захватить его. Но задействовано так много систем, что у меня возникают проблемы с тем, чтобы собрать их воедино. "


"Хорошо", - сказала она, не делая попытки встать с дивана.


"Я хотел бы узнать о вашей помощи".


На ее лице появилось недоуменное выражение, как будто она не поняла слов.


"Я помогу", - сказала она, по-прежнему не делая попытки встать с дивана.


"Ты все еще собираешься уходить?"


"Я еще не приняла решения", - сказала она.


Любой другой Рубео истолковал бы это заявление как намек на шантаж. Но Дженнифер была не такой.


"Преподавание - я не думаю, что вам следует тратить свое время впустую", - сказал он.


Дженнифер улыбнулась. "Кто-то научил меня".


"Ну, да. Но в твоем случае... "


"Пойдем позавтракаем. Голубая комната?" - спросила она, имея в виду одну из столовых всех рангов.


"Отлично", - сказал Рубео, выходя вслед за ней.


* * *


Дженнифер взяла длинную полоску бекона и отправила ее в рот, наслаждаясь солоноватым привкусом. Она не ела несколько дней. Она не ела бекон месяцами, если не годами; ее завтрак обычно состоял из йогурта и иногда овсянки.


"Хорошо?" - спросил Рубео, садясь за стол напротив нее.


"Восхитительно. Продолжай".


Рубео хотел использовать возможности сбора электронных сигналов Raven, чтобы перехватить контрольные частоты, используемые беспилотным самолетом, и захватить его.У Raven было оборудование, обычно используемое для глушения радаров, и они могли подключить к нему блоки управления Flighthawk, чтобы ввести соответствующий код.


Разве они не могли?


"Вероятно. Конечно, если мы вмешаемся и не получим правильное шифрование, беспилотник, вероятно, перейдет в штатный режим ", - заметила Дженнифер. "Летающие ястребы" были запрограммированы действовать таким образом, если им будут мешать. "Первое, что вам нужно сделать, это распутать зацепы между системами C3 и Raven - это настоящая путаница. Я имею в виду, что вы, возможно, даже не сможете сделать это физически. "


"У меня есть Моррис, который работает над этим".


"Моррис"?


"Ну, ты был недоступен", - сказал Рубео. "Команда из группы сигналов помогает ему".


Дженнифер взяла еще один кусочек бекона и вонзила его в одно из своих яиц. Она зачерпнула желток беконом, как ложкой, и отправила в рот.


"Вы пробовали сверять данные с системой NOSS?" Спросила Дженнифер. Она имела в виду сеть квазистационарных спутников Sigint, используемых для сбора радиосигналов по всему миру. Аббревиатура расшифровывалась как Военно-морская система наблюдения за океаном.


"Почему?"


"Вы могли бы использовать это для отслеживания того, что они используют в качестве базовой станции. Тогда вы бы знали, откуда они работают, и могли бы физически убрать их из поля зрения. Все эти данные должны быть доступны. Вы можете отступить от этого. Вы действительно еще этого не сделали? "


Рубео нахмурился. Он не думал об этом, но, будучи Рэем, он не собирался в этом признаваться.


Дженнифер встала, затем наклонилась и взяла бекон со своей тарелки. "Давай приступим к работе, Рэй. Чем ты вообще занимался последние несколько дней?"


Тайвань

14 сентября 1997 года

0300


Стоунер решил вернуться в Тайбэй; он хотел поговорить со своими людьми в Лэнгли, а также посмотреть, что еще местные агенты накопали о Чэнь Ли и его компаниях. Несмотря на смертельную усталость, Дэнни настоял на том, чтобы пойти с ним, и поэтому он не спал, когда Дилан Лайон позвонил ему из Страны Грез, чтобы рассказать, что обнаружил его опрос с помощью IR viewer. Физик начал допрашивать его об этом объекте. Дэнни действительно не мог предоставить намного больше информации, чем то, что уже передали датчики, но он терпеливо отвечал на их вопросы, описывая внешний вид объекта и все, что он видел.


Дэнни продолжал разговаривать по телефону, пока они пересаживались из вертолета в арендованную машину, и закончил разговор только в нескольких кварталах от места назначения. Это дало ему как раз достаточно времени, чтобы позвонить в Бруней и сказать Бизону, чтобы он готовил команду к выступлению; он ожидал, что полковник Бастиан захочет провести еще одну разведку на заводе по переработке отходов, и на этот раз он отправлялся туда в полном снаряжении.


Пес уже опередил его.


Стоунер подъехал к зданию, принадлежащему Американо-азиатской бизнес-коалиции, на Синьи-роуд, недалеко от Американского института, который занимался американскими "проблемами" на Тайване на официально-неофициальной основе. Несмотря на поздний час, здание коалиции горело огнями, и Дэнни задался вопросом, верит ли кто-нибудь в Тайбэе, что коалиция была чем-то иным, кроме прикрытия для ЦРУ.


Стоунер повел их вниз, к защищенному центру связи. В отличие от помещений Dreamland, устройство было примитивным, состоящим из набора зашифрованных телефонов и двух компьютерных терминалов, имевших доступ к защищенной сети. Обстановка даже не соответствовала стандартам командного трейлера: стены были обшиты деревянными панелями, такими тонкими, что казались пластиковыми; промышленный ковер на полу был старым и рваным.


Стоунер выдвинул кресло на колесиках из-за стола для совещаний в углу комнаты и поставил его рядом со столом с телефонной связью. Он жестом пригласил Дэнни сесть, затем снова соединился с Лэнгли. Когда трубку соединили, Стоунер жестом попросил Дэнни снять трубку ближайшего телефона. На линию вышел оперативник по имени Джеймс Пирс, который сообщил им информацию, полученную от Dreamland и представителя СНБ Джеда Барклая. Это переросло в обсуждение возможностей правительственных сил Тайваня и противоречивых оценок Чэнь Ли, его бизнес-империи и возможных возможностей его компаний.


"Есть особые мнения", - сказал Пирс. "Но на данный момент лучше всего предположить, что правительство ничего не знает о проекте беспилотника. И если это ядерная бомба, то они ничего о ней не знают ".


"Ты уверен?" - спросил Дэнни.


"Настоящий эксперт сидит рядом с тобой", - сказал Пирс, имея в виду Стоунера. "Но нет никаких перехватов от известных подразделений CKKC, указывающих на какой-либо оперативный контроль над самолетом, не говоря уже о каких-либо признаках экспериментальной работы, никакого перемещения подразделения, ничего", - сказал Пирс. "Группа АНБ, работающая над этим для нас, довольно хорошо изучила это. А что касается ядерного оружия, забудьте об этом. Мы хорошо связаны с правительством; мы бы знали. Поверьте мне ".


Дэнни не был уверен, имел ли Пирс в виду то, что сказал, в прямом или переносном смысле.


"Лучшим доказательством того, что у них ее нет, является разговор трехнедельной давности между президентом и министром обороны, в котором обсуждалось, следует ли им начинать программу и сколько это будет стоить", - добавил Пирс. "Отчасти именно эти дебаты побудили президента сделать свои предложения Китаю".


Бруней

0600


После четырех или пяти часов прерывистого сна пес чувствовал себя более уставшим, чем когда-либо. Он порезался, когда брился, а затем обжег палец о кофеварку в номере. Его настроение было настолько отвратительным, что даже сообщение на его голосовой почте в Dreamland о том, что Кортенд вернулся в Пентагон "и не ожидает официального отчета", не придало ему бодрости, когда он шел из своего гостиничного номера к лифту. Вместо этого его быстрая походка предупредила сопровождавшую его охрану, даже обычно словоохотливого Бостона, возглавляющего команду. Во время короткой поездки в вестибюль мужчины стояли по стойке смирно, рассыпавшись веером , когда открылась дверь, - как для того, чтобы не мешать боссу, так и для того, чтобы защитить его.


Мисс Келли, представитель Госдепартамента, ждала у двери.


"Доброе утро, полковник", - сказала она. "Завтрак?"


"Нет, спасибо. Я должен связаться со своими людьми", - сказал он ей.


"Я хотела извиниться за то, что была резкой на днях", - сказала она.


"В этом нет необходимости", - сказал Пес.


"Не могла бы я перекинуться с вами парой слов", - сказала она, коснувшись его руки, чтобы остановить, а затем взглянув на охрану.


"Отстреливайся", - сказал Пес.


"Султан хотел бы демонстрации", - сказала мисс Келли. "Он так много слышал о Мегафортрессе от своего племянника, принца - они были бы очень признательны, если бы их подвезли".


"Я думал, Мак их развлекает", - сказал Пес.


"Да", - сказала мисс Келли. "Но он ясно дал понять, что поездка, э-э, перелет, зависит от вас".


"Держу пари, что так оно и было".


"Он ищет связного и спросил майора Смита, может ли он остаться".


"У меня здесь задание", - сказал Пес, возвращаясь к движению. "Мак может с ним разобраться".


"У меня здесь тоже есть задание", - сказала Келли, которой было трудно поспевать за ней на каблуках. "Я позвоню в Вашингтон".


"Я дам тебе четвертак".


* * *


Кофе в командном трейлере Dreamland был приготовлен за несколько часов до этого, и сравнивать сгоревшие остатки с осадком картера значило бы повсюду порочить моторное масло. Бостон вызвался приготовить свежий чай; Пес сделал мысленную пометку при первой же возможности добавить личную благодарность в личное дело сержанта.


Он допивал вторую чашку кофе, когда на экране из Dream Command появилось лицо Рэя Рубео. Знакомый хмурый вид Рубео вернулся, и еще до того, как ученый отошел в сторону, чтобы пропустить остальных в рубку управления, Пес понял, что Дженнифер вернулась.


Но что, во имя всего святого, она сделала со своими прекрасными длинными волосами?


"Рад видеть вас там, где ваше место, мисс Глисон", - сказал он.


Она не ответила; было не ясно, слышала ли она вообще.


"Мы просматриваем целый лес радиопередач", - сказал Рубео, представляя последнюю информацию. "Мы все еще далеки от того, чтобы разобраться в этом".


"Есть что-нибудь новое о фабрике бомб?"


"Установленные видеокамеры не показывают ничего необычного", - сказал Рубео. "Они продолжили свои стандартные проверки безопасности".


"Мы должны предположить, что они знают, что что-то происходит", - сказал Стоунер, который был в Тайбэе. "Но у нас есть люди, которые наблюдают как на суше, так и в гавани, и в этом нет ничего необычного".


"Даже если оценка верна и у них действительно есть бомба, мы еще не нашли систему доставки", - сказал Дог.


"Конечно, есть", - сказала Дженнифер. "Беспилотники".


"Они недостаточно большие", - сказал Дзен, который выступал на трассе из Пенсильвании, расположенной на Тайване.


"Вы смотрите на их беспилотник, как на летающего ястреба", - сказала Дженнифер. "Это не так. Из анализа, который я видел - и, по общему признанию, я был не в курсе событий в течение нескольких дней ... "


Она сделала паузу. Пес видел, как она нахмурилась.


"Из того, что я видела, - продолжила она, - клон ghost должен быть способен двигаться дальше с более тяжелой полезной нагрузкой. До сих пор он использовался для разведки, но переделать его для другой роли - детская забава. Если бы я строил ядерную крылатую ракету большой дальности, я бы начал с планера, подобного клону ghost. Это не так незаметно, как Би-2, но чертовски близко. И начнем с того, что она небольшая."


"Тогда почему бы не использовать крылатую ракету?" - спросил Зен.


"Это крылатая ракета", - сказала Дженнифер. "С большей дальностью полета и более тяжелой полезной нагрузкой. Дело в том, что если моя технология недостаточно хороша для создания очень маленькой ядерной бомбы, это может быть проще".


"Мы строим догадки", - сказал Рубео.


"Иногда предположения не ошибочны", - сказала Дженнифер, глядя в видеокамеру.


Вашингтон, округ Колумбия.

13 сентября 1997 года

2103


После долгого дня совещаний глаза Джеда Барклая, казалось, ввинтились глубоко в его череп. СНБ назначил заседание на десять часов вечера, но президент вызвал его и его босса в Белый дом для частного брифинга перед заседанием. Этот шаг, хотя и не был беспрецедентным, подчеркнул серьезность ситуации. До встречи в Пекине оставалось менее двадцати четырех часов. Вице-президент только что прибыл в столицу.


Джеда и Филипа Фрименов проводили в личные покои, где президент переодевался после возвращения с выступления в Бетесде. Сколько бы раз он ни приходил сюда, Джед все равно испытывал чувство благоговейного трепета. Он шел там, где шел Линкольн, по той же лестнице, по которой Мэдисон искал свою жену, когда британцы маршировали вверх по холму. Их провели в Восточную гостиную рядом со спальней королевы, одно из любимых мест проведения конференций в Мартиндейле. Джед подвинул богато украшенное деревянное кресло так, чтобы оно было под углом к дивану и напротив места его босса, ожидая, что президент сядет на диван. Шторы на большом окне с вентилятором, которое занимало доминирующее положение в комнате; лампы по обе стороны от дивана отбрасывали желтоватый свет, отражаясь в люстре наверху.


Джед на мгновение закрыл глаза, представляя, на что это было бы похоже сто пятьдесят лет назад. Линкольн прошел мимо, ища своего клерка, и позвал его: "Николай! Николай!"


Миссис Линкольн брела за ним, беспокоясь о своем больном сыне Вилли, который еще не умер...


"Спишь за наш счет, Джед?" - прогремел Президент, входя.


"Ни за что", - сказал Джед, вскакивая.


Президент нежно похлопал его по спине, отодвигая свое кресло вместо того, чтобы сесть на диван. Его начальник штаба и несколько других помощников вместе с сотрудниками Секретной службы проследовали за ним до конца коридора, отступив, чтобы дать им хоть немного уединения.


"У них есть бомба, или у них может быть бомба?" - спросил президент, сразу переходя к сути вопроса.


"Мы не уверены", - сказал Фримен.


Папка в руках Джеда содержала последнюю оценку - на самом деле это было больше похоже на предположение - того, что произошло, указывая на Иран, а не Корею в качестве вероятного источника. Небольшое количество материала - достаточное для одной или двух бомб - возможно, не было учтено.


Оценка, любезно предоставленная ЦРУ, состояла из трех предложений. Спор, который привел к этим трем предложениям, продолжался в Лэнгли.


"Как мы можем быть уверены, что у них есть?" - спросил Мартиндейл.


"Мы должны войти и выяснить", - сказал Фримен.


"Джед?"


"Я бы согласился, сэр. Страна грез - полковник Бастиан готовит план на случай непредвиденных обстоятельств, если вы прикажете".


Мартиндейл кивнул.


"Я хотел бы отметить, - сказал советник по национальной безопасности, - что на данный момент нет конкретных доказательств, подтверждающих создание бомбы. У нас есть только косвенные выводы".


"Две недели назад не было никаких доказательств наличия усовершенствованного беспилотника", - сказал президент. "Будет ли готов план полковника Бастиана для представления на заседании СНБ?"


"Я верю, что он это сделает", - сказал Джед.


"Хорошо". Мартиндейл встал. "Ничьи становятся лучше, Джед".


"Благодарю вас, сэр".


Командный трейлер Dreamland, Бруней

14 сентября 1997 года

1103


Брифинг с НСК прошел примерно так, как ожидал Дог, а это значит, что все прошло не особенно хорошо. Миссия по дальнейшему осмотру места была санкционирована, но большинство членов СНБ скептически отнеслись к тому, что оружие вообще существовало. Дог на самом деле не мог их винить; все, на что ему действительно приходилось опираться, - это тот факт, что его ученые думали, что это там есть, и, хотя для него этого было достаточно, не было ничего удивительного в том, что этого было недостаточно для Вашингтона.


План Собаки предусматривал охрану места происшествия в случае обнаружения оружия. Это, конечно, создало бы реальные осложнения - Тайвань был союзником, но операция, по крайней мере в настоящее время, должна была проводиться без ведома правительства или военных страны. Так и должно было быть, поскольку пока не было ясно, какие связи, если вообще какие-либо, могли быть у Чена, которые могли бы его насторожить.


Предполагая, что у него действительно было оружие.


"Вы обнаружили их самолет-робот?" - спросил адмирал Бальбоа после того, как Дог закончил свой инструктаж.


"Мы все еще пытаемся это выяснить".


"Спасибо, полковник. Дальше мы сами разберемся", - сказал Фримен. "Держите нас в курсе".


Связь прервалась. Дог устоял перед искушением выбить видеотрубку. Что бы он ни делал, Бальбоа этого никогда не было достаточно.


Он встал, взглянув на часы. Ему нужно было сделать около двадцати миллионов вещей, включая получение последних обновлений Dreamland и подготовку к вылету на Тайвань, чтобы он мог поддержать миссию.


Но он также хотел выяснить, какого черта делает Мак.


"Бостон"?


"Да, сэр".


"Найди Мака Смита и приведи его ко мне. Приведи также лейтенанта Эндрюса".


"Уже в пути, сэр".


* * *


Мак Смит наслаждался очередным пересказом своих подвигов, когда в приемную вошла красивая, хотя и заносчивая мисс Келли, сопровождаемая членом команды охраны Whiplash. Хотя высокий, грузный сержант был одет в гражданскую одежду, в нем сразу можно было узнать солдата из Страны Грез по его развязности и массивности.


"Мисс Келли, рад вас видеть", - сказал Мак. "Очень элегантный костюм, сержант", - добавил он для ее сопровождения. "Бостон, верно?"


"Сэр, вчера вас хотел видеть полковник Бастиан".


"Если он хочет увидеть меня вчера, ему придется довольствоваться видеозаписью, не так ли? Или, может быть, улететь обратно в Страну грез. Я думаю, что с указанием даты там это вчерашний день, а здесь - сегодняшний. "


"Да, сэр. Мне также нужен лейтенант Эндрюс".


"Звездный корабль", - сказал Мак, обращаясь к другому концу зала. Звездный корабль отделился от небольшой группы европейских женщин, с которыми он общался. "Хозяин зовет".


* * *


Двадцать минут спустя Dog прервал свое последнее сообщение от Ax, чтобы одарить Starship таким взглядом, какого ни один лейтенант никогда не должен был терпеть от своего командира.


Это произвело впечатление - примерно на полсекунды. Затем на лицо лейтенанта вернулась улыбка бойца-качка.


"Где, черт возьми, ты был?" потребовал ответа полковник.


"Сэр, вы сказали мне, э-э, посмотреть, не нужно ли чего-нибудь майору Смиту. И я отправился туда ".


"Это было вчера, Звездолет. У тебя получилось так обращаться, потому что твоя голова была на орбите?"


"Не-а".


"Идите, возьмите свое снаряжение, поговорите с персоналом Flighthawk и убедитесь, что ваш самолет готов к полету".


"Хорошо! Надери задницу".


Лейтенант хлопнул в ладоши, крутанулся на каблуках и практически выбежал из трейлера.


"Что касается вас, майор, у нас приказ о нанесении побоев", - сказал Дог Маку. "У нас операция сегодня вечером".


"Отлично". Мак встал, но затем на его лице появилось недоуменное выражение. "На чем я лечу?"


"Ничего. Ты останешься в трейлере, чтобы поддерживать с нами связь".


" Связной? " переспросил Мак. " Но...


"К нам из Филиппин направляется полиция безопасности ВВС, чтобы усилить охрану, но у них нет разрешения на вход в трейлер. Ты понял? Это всего лишь ты. Им нужно отлить, они должны перейти улицу ".


"Вы хотите, чтобы я выступал в роли сержанта связи? Я имею в виду, все, что я делаю, это присматриваю за снаряжением?"


"У тебя есть общее представление, Мак. Охрана будет вооружена и получит приказ стрелять, если возникнут какие-либо проблемы. Никого не входить и не выходить".


Лицо Мака побелело.


"Я бы хотел, чтобы вы были в форме до того, как они прибудут сюда", - добавил Дог. "Я думаю, у вас есть около десяти минут".


За пределами Тайбэя

1105


Чен Ло Фань знал, что запчастей хватит еще для одного беспилотника.


Бомба - это другое дело.


"Она была создана пять лет назад", - объяснил профессор Ай. "Ваш дедушка предвидел день, когда это произойдет. Русские были в отчаянии, и представилась возможность. Несмотря на это, потребовалась значительная работа. Бомба была готова только в течение последнего месяца. "


"Ваши визиты к вашей тете?"


"Я сожалею, что счел необходимым солгать вам", - сказал Ай, слегка склонив голову в знак раскаяния. Чен Ло Фань знал, что это обман, и ничего не сказал.


"Бомба убьет людей в районе поражения, но не повредит зданиям", - сказал ученый. Фанн знал, что Ии слегка преувеличивает - здания, находящиеся очень близко к месту взрыва, будут повреждены и, возможно, уничтожены нейтронной бомбой, которую построил его дед. Тем не менее, в отличие от "обычного" атомного оружия, большой цилиндр перед ним причинил бы столице относительно небольшой ущерб.


Должен ли он это использовать?


Его опасения не имели ничего общего с гибелью людей, которую могла вызвать бомба - ему было наплевать на коммунистов, которые явно заслуживали смерти. Хотя, несомненно, многие невинные жертвы были бы вовлечены в их уничтожение, их смерть была полностью оправдана, почетной частью необходимого уравнения. Прискорбно, прискорбно - но необходимо.


Чэня беспокоило то, что произойдет дальше. Выжившие коммунистические военачальники, без сомнения, хотели бы отомстить.


Вмешались бы американцы и предотвратили бы это?


Он не был уверен.


И если бы они это сделали, что тогда?


Непрочное перемирие? Все будет продолжаться так, как было последние пятьдесят лет.


Это было бы еще большим провалом.


Возможно, ему следует подождать и попытаться создать другие бомбы, достаточные, чтобы уничтожить всех до последнего коммуниста.


Чэнь Ло Фань подумал о своем дедушке, тело которого он только что кремировал.


В письме в столе старика - письме, о котором Ии знал, хотя, похоже, и не читал, - содержалось указание любой ценой остановить встречу между двумя главами государств.


В чем состоял его долг как внука Чэнь Ли? Должен ли он использовать оружие так, как явно хотел Ли? Или он должен выбрать время?


Долг требовал, чтобы он выполнил волю своего дедушки. Путь был свободен.


Бесконечный всплеск вселенной, как он интерпретировал Дао, или "путь".


То, как можно говорить, не является истинным путем.


Жизнь и смерть были как одно целое, разными этапами в нескончаемой реке. Смерть его деда, его собственная - все это не имело смысла. Долг был постоянным. Дежурство длилось дольше, чем жалкая глина и пепел за один день.


"Приготовьтесь", - сказал он профессору Ай. "Мы нанесем удар во время собрания, как того желал мой дедушка".


Страна грез

2100


Дженнифер встала из-за компьютера и откинула голову назад. Казалось, что все ее позвонки разом хрустнули. Она почувствовала прилив энергии, и если бы не тот факт, что они были близки - очень, очень близки - к прорыву, она бы побежала. Вместо этого она потянулась и, извиваясь, направилась через лабораторию к стойке с кофе. В графине только что закончили переливать свежую заварку; она налила себе чашку и сделала несколько медленных глотков.


Голос Пса удивил ее во время видеоконференции ранее этим утром; казалось, он постарел на десять лет с тех пор, как она видела его в последний раз.


Возможно, это означало, что она забыла о нем.


Хорошо.


Она вернулась к компьютеру, который только что закончил выполнять поиск по базе данных АНБ. Компьютер вывел на ее экран три строки шестнадцатеричных цифр; не желая рисковать, она записала их в чистый желтый блокнот на станции, затем ввела каждую во вторую поисковую программу, которую они с ассистентом настроили ранее в тот же день. Множество компьютеров по всей стране в Форт-Миде, штаб-квартире АНБ, начали просматривать огромное количество перехваченных и зарегистрированных передач, пытаясь соответствовать сценариям, которые она только что собрала. Шесть нажатий клавиш спустя компьютер военно-морского флота начал делать то же самое.


Экран вспыхнул. Он нашел радиоприемник.


Несколько радиостанций.


"О", - громко сказала Дженнифер пустой лаборатории. "Теперь я понимаю".


Она подняла трубку, чтобы позвонить майору Кэтсману, который находился в командном центре "Страны грез", готовясь обновить состав сил "Хлыст" на Тайване.


"Я знаю, как они это делают", - сказала она, когда майор вышел на связь. "В основном они используют буи и коммерческий спутник. Я должен быть в состоянии сузить круг поисков корабля, но мне понадобится помощь военно-морского флота. Помощь высокого уровня. Мы должны использовать их коллекцию перехватов NOSS, сигинтовые данные, которые они собирают для отслеживания перемещений кораблей. "


"С кем мне поговорить?" - спросил Кэтсмен.


Ангар 43С, авиабаза Тайчжун, Тайвань

1600


Направляясь к маленькой комнате в дальнем конце ангара, Зен понял, что не разговаривал со своей женой Бреанной больше двух дней. Хотя она, конечно, поняла бы, он почувствовал укол вины и сказал себе, что догонит ее, как только сможет.


Дог, только что прибывший из Брунея вместе с Пенном и двумя "Флайтхауками", уже излагал последний план. Дэнни и Стоунер прилетели из Тайбэя вместе с водителем и сержантом Лю; остальная часть его команды по борьбе с хлыстом должна была прибыть через несколько часов на борту усовершенствованного MC-17 Dreamland, который находился в пути с одной из "Скоп", спрятанной в его похожем на пещеру брюхе. Контингент морских пехотинцев с Филиппин должен был прибыть в аэропорт не позднее 23:00; они должны были усилить наступление.


Дэнни и Стоунер разработали простой план по охране территории завода в Гаохисюне.Пенн запускал электронную бомбу с лазерным наведением в начале атаки, уничтожая все неэкранированные электронные устройства на месте поражения. "Уиплэш" высадится с парашютом, обезопасит здание и удержит его. Морские пехотинцы прибудут на "Оспри", а также на нескольких небольших лодках, обеспечивая прикрытие и дополнительную безопасность. Устройства будут эвакуированы через Osprey в этот аэропорт - территория ангара будет охраняться большим количеством морских пехотинцев - и затем увезены МС-17 в Бруней.


Стоунер поедет с морскими пехотинцами на Osprey, имея при себе резервное оборудование для обнаружения и собственную горячую связь с Dream Command, где команда экспертов будет проводить анализ данных, собранных штурмовой группой, в режиме реального времени. Майор Алоу и Пенн должны были вылететь в море на двух "Флайтхауках" - один пилотировался "Звездолетом", другой "Киком", обеспечивая прикрытие. Пожалуй, единственная трудность, которую мог видеть Дэнни, заключалась в том, чтобы убедить морских пехотинцев взять на себя то, что было задумано как второстепенная роль в операции.


Пока объект охранялся, Зен и Рейвен направлялись на юг, чтобы понаблюдать за кораблем, который Dreamland только что пометила как возможного оператора беспилотника. С помощью разведывательных сигналов, которые военно-морской флот регулярно собирал при отслеживании кораблей в океане, команда Dreamland сопоставила кажущиеся безобидными радиопередачи с теми, которые Дженнифер Глисон идентифицировала как принадлежащие механизму управления БПЛА. Передача была прослежена до Dragon Prince, небольшого нефтяного танкера. Согласно теории Дженнифер, он управлял беспилотником с помощью сети буев и спутника, маскируя передачи так, чтобы они выдавались за обычные навигационные запросы или за "мусорные" отражения от других систем. Последние разведданные, собранные из различных источников, показывали, что судно должно было прибыть в гавань Гаохисюна завтра.


Несомненно, чтобы заполучить бомбу.


Если робот запустится, Дзен уничтожит его.Raven был включен в миссию, потому что в его компьютерах были данные о частоте БПЛА; Dog встанет у руля.


Этот Принц дракон восприняли бы двух эсминцев ВМС США в международных водах после наземной операции ведутся. Корабли уже были в пути, хотя они еще не были проинформированы о своей точной миссии или ситуации.


"Вашингтон обеспокоен соображениями безопасности", - объяснил Дог.


"Это не имеет смысла", - сказал Стоунер. "Капитаны кораблей могут не считать это первоочередной задачей. Они должны иметь представление обо всей ситуации".


"Это не мне решать", - сказал Пес. По резкости в голосе полковника Бастиана Дзен понял, что тот не согласен с решением, но готов его выполнить. "Забота заключается не только в том, чтобы сохранить элемент неожиданности, но и в том, чтобы не дать материковому Китаю узнать об этом. Если бы они знали, что на острове есть ядерные устройства, они могли бы использовать это как предлог для начала тотальной атаки ".


Майор Алоу затронул несколько практических вопросов о том, какие частоты, не относящиеся к Dreamland, будут использоваться в ходе операции, а также о доступности средств дозаправки, которые были изъяты из Тихоокеанского командования. Дзен обнаружил, что его мысли дрейфуют, когда обсуждение склонилось к мелочам; он беспокоился о Kick и Starship, которые будут работать без сетки.


И тут он вспомнил, что все еще забыл позвонить своей жене.


Что с этим было не так?


Он посмотрел на часы, ожидая окончания брифинга.


Мемориальный госпиталь Брайт, Гонолулу

1800

(Страна грез, 2100)


Бреанна Стокард только закончила собирать свои вещи, когда зазвонил телефон на прикроватном столике. Думая, что это, вероятно, ее мать - ее мать привыкла звонить ей каждый час, - она пропустила первые несколько гудков мимо ушей. Наконец, она потянулась к телефону, схватив его как раз вовремя, чтобы услышать, как тот, кто звонил, вешает трубку.


Наверное, Дзен, подумала она, мгновенно разозлившись на себя за то, что не взяла трубку. Она взяла свою сумку и вышла, радуясь, что наконец-то выбралась из маленького побеленного помещения.


Спускаясь на лифте вниз, Бреанна почувствовала прилив беспокойства за своего мужа. Она знала, что он был направлен на какую-то миссию, но соображения безопасности помешали ему или кому-либо еще сказать точно, где он был и что делал. Как военнослужащая - не говоря уже о том же элитном подразделении - Бреанна должна была понимать, что будут моменты, когда долг потребует, чтобы она не разговаривала с Зен. Но это было нелегко, так же как и для буквально тысяч других мужчин и женщин - и детей, - которые оказались в похожих ситуациях по всей стране. Бреанна приняла это как данность, как часть своей жизни. Тем не менее, направляясь к лифту, она чувствовала невыносимую боль, страстное желание быть рядом со своим мужем.


В лифте внизу боль превратилась во что-то другое, во что-то более острое, в рваную дыру.


Страх. Она беспокоилась о нем, боялась, что что-то должно случиться.


Она была уверена в этом. Убеждена. Ее руки начали дрожать.


Дверь открылась. Мать Бри стояла в нескольких футах от нее, разговаривая с другими врачами. Бреанне удалось прикусить уголок губы и вытолкнуть себя из лифта. Она заставила себя улыбнуться и терпела, пока мать здоровалась и представляла ее, глядя в пол не из скромности, как хвасталась ее мать, а скрывая внезапно нахлынувшие на нее эмоции. Она расписалась, что выходит из игры, слова на бумагах на столе были невидимы за густым туманом.


Заметив поблизости телефон, она поддалась искушению позвонить в Страну Грез, хотя и знала, что самого Дзена ей не дозвониться. Она набрала номер, ее палец соскользнул с клавиш.


Все равно никто не смог бы с ней поговорить. Это была открытая линия. Все, что она делала, это заставляла других людей нервничать.


Зазвонил телефон, и ей ответили прежде, чем она успела повесить трубку.


"Это Бреанна Стокард", - сказала она летчику, державшему трубку. "Я-"


"Капитан, как у вас дела?" - спросила оператор и, прежде чем она успела опомниться, уже разговаривала со старшим мастер-сержантом Терренсом "Аксом" Гиббсом.


"Все, кто есть кто угодно, отправляются посмотреть мир", - сказал ей Акс. "Если ты понимаешь, что я имею в виду".


Огонек в глазах шефа каким-то образом отразился на его голосе. Опасения Бреанны не рассеялись - они были слишком глубоки для этого, - но ее рука перестала дрожать, и земля под ногами снова стала твердой.


"Что-то случилось?" - спросил шеф.


"Нет, шеф, спасибо. Я ценю это".


"Уверен, что я ничего не могу для тебя сделать?"


"Вроде как да", - сказала она. "Я буду там завтра утром".


"Красная дорожка будет ждать".


Авиабаза Тайчжун

2300


Бостон никогда раньше не надевал противотуманный костюм, и сержанту Лю пришлось помочь ему надеть его. Покрытый тонким слоем светодиодов, костюм был спроектирован так, чтобы излучать свет таким образом, чтобы он сливался с окружающей обстановкой. В кромешной тьме, конечно, было абсолютно темно. Но в сероватом окружении оно выглядело бы серым, а на пятнисто-коричневом фоне - пятнисто-коричневым. В Dreamland все еще работали над технологией, и ученые предсказывали, что в течение нескольких лет новые версии сделают пехотинцев практически невидимыми невооруженным глазом.


На данный момент их просто было очень трудно разглядеть, особенно в темноте.


Сержант Лю откинул капюшон со спины скафандра, закрывающий все, кроме области забрала шлема Бостона. Шестеро солдат "Хлыстового удара" выглядели как инопланетяне, готовые захватить землю.


Или, по крайней мере, небольшая ее часть.


"Проверьте свои электрошокеры", - сказал Лю.


Из-за политических последствий действий без разрешения в союзнической стране Белый дом приказал команде Whiplash использовать несмертельное оружие "в той мере, в какой это практически и возможно", чтобы уничтожить фабрику. Каждый член команды носил специальный электрошокер Dreamland shotgun в качестве основного оружия. Пистолет выглядел как дробовик спецназа Olin / HK CAWS RHINO (Повторяющийся ручной улучшенный нерезьбовой боеприпас) с большой коробкой перед спусковым крючком. Традиционные электрошокеры стреляли в цель двумя дротиками, которые были соединены с оружием проводом, позволяя нанести удар током. Несмотря на свою мощь, необходимость в проволоке ограничивала большинство электрошокеров относительно небольшим радиусом действия - пятнадцать ярдов были промышленным стандартом. Это было идеально для многих полицейских применений, но поставило бы бойца с хлыстом в крайне невыгодное положение.


Пистолет Dreamland, официально известный как Т-3, хотя солдаты обычно называли его просто тазерами или иногда фазерами в честь оружия, используемого в научно-фантастическом сериале "Звездный путь", стрелял гильзой, содержащей две пули, которые выглядели как домкраты, используемые в детской игре, за исключением того, что их наконечники были значительно острее. В пулях находились конденсаторы, заряжавшиеся при выстреле; удара при попадании в цель было достаточно, чтобы свалить лошадь.


Хотя оружие могло стрелять патронами на расстояние более ста ярдов, технические трудности с разделением пуль привели к тому, что команде пришлось выбирать между патронами ближнего или дальнего действия с эффективной дальностью стрельбы от пяти до пятидесяти ярдов или от сорока до ста ярдов. В обоих случаях пули не отделялись и не устанавливали заряд должным образом до минимальной дальности, а после максимальной они, как правило, были крайне неточными. Все члены команды носили обоймы с обоими наборами патронов, помеченные цветом и насечками, чтобы их было легко идентифицировать.


Члены команды также носили под противотуманными костюмами стандартные М-4 - укороченные М-16, предпочитаемые воздушно-десантными войсками и войсками СФ, - или MP-5; они предназначались только в качестве оружия последней инстанции.


"Мы готовы, капитан", - сказал Лю по общей командной частоте в Умном шлеме, когда последний солдат подал сигнал, что он готов идти.


"Хорошо". Густой баритон капитана Фрея эхом отозвался в шлеме Бостона. "Теперь помните, электронная бомба взорвется, как только мы коснемся земли", - добавил он. "Возможно, мы получим не все, и они могут начать искать нас, как только у них погаснет свет. Вопросы?"


Бизон отпустил дурацкую шутку о том, что подключил свой электрошокер к розетке и взимал плату с города за электричество.


"Есть какие-нибудь реальные вопросы?" - спросил капитан, и тишина сказала Бостону, что они готовы сесть в самолет.


На борту "Пенн " , над Тайваньским проливом

2335


Starship забрал Flighthawk из компьютера, когда последовательность запуска завершилась, опустив U / MF к воде, когда Кик разрешил свой собственный запуск. Было чертовски приятно вернуться в строй.


Он не чувствовал никакого мандража, и давление было даже не на уровне футбольного матча. Тот факт, что у Кика были заняты руки с его собственным самолетом, каким-то образом успокоил его.


В итоге, Звездолет знал, что он в два раза лучше пилота Кика. Казалось, что иметь дело с его соперником рядом с ним в отсеке Flighthawk, пилотирующим его собственный самолет, было легче, чем с тем, кто висел у него за плечом.


Не повредило и то, что Зен улетел другим самолетом.


"Hawk One приближается на высоте 25 000 футов, держит курс и готов", - сказал он пилоту Penn майору Алоу. "Системы исправны. Приборы в рабочем состоянии. Я готов, майор".


"Понял", - сказал Алоу, его голос был настолько спокоен, что звучал так, словно он был готов вздремнуть. "Готовлюсь к маневру "Альфа" и запуску на Ястребе два" .


Большой самолет начал снижаться, катаясь на санях под уклон, когда он выполнял маневр запуска для другого U / MF. Запуск прошел идеально; Звездолет увидел, как его ведомый приземлился на посадочной площадке к западу, набирая скорость, пока компьютер и пилот дважды проверяли свои системы.


"Как мы и планировали, ребята", - сказал майор Алоу. "Звездолет, вам предстоит первый заход в район цели. Набирайте высоту; мы не хотим, чтобы нас кто-нибудь услышал. Ты готов?"


"Рожден готовым", - сказал пилот, ложась на обратный курс к земле.


На борту самолета Dreamland MC-17 Quickmover над Тайваньским проливом

2355


Дэнни Фрах подождал, пока у него появится инфракрасное изображение с "Флайтхока", прежде чем нажать на нижнюю часть визора, чтобы получить изображение, интерпретированное компьютером тактической компьютерной системы Dreamland. Расположенные глубоко в компьютерных бункерах под ангарами Megafortress, компьютеры просматривали данные, поступающие с камеры и радара Hawk One, интерполируя их с тем, что уже было известно об объекте.


Здание два, их основная цель, было занято единственным охранником на береговой стороне комплекса. Еще дюжина человек находилась поблизости, в здании примерно в ста ярдах от нас, большинство из них собрались в подвальном помещении, которое они определили как штаб-квартиру службы безопасности. Комплекс и его датчики будут ослеплены Электронной бомбой, которая эффективно уничтожит любую неэкранированную электронику в радиусе полумили от взрыва в воздухе. Бомба - на самом деле небольшая ракета с лазерным наведением, которой Дэнни мог управлять после запуска - находилась в бомбовом отсеке Penn, готовая к запуску.


"Хорошо, слушайте, вы можете увидеть схему", - сказал Дэнни, когда изображение площадки вспыхнуло на шлемах его команды. "Как мы и планировали. Лью и Бостон в первом отсеке. Моя команда захватила здание штаб-квартиры службы безопасности. Бизон и Рейган, у вас есть подход. Убедитесь, что морские пехотинцы не убьют нас ", - добавил он, зная, что это вызовет смех у его людей.


Шесть морских пехотинцев, все обученные ведению боевых действий в НФ, прыгали вместе с командой, чтобы помочь взять под контроль периметр. Они тоже были вооружены несмертельным оружием - дробовиками Remington, снаряженными патронами для борьбы с толпой, а также M-4 в качестве запасных. Честно говоря, самой сложной частью его работы до сих пор было убедить морских пехотинцев, что они должны оставаться позади его парней, как только те окажутся на земле.


Две роты морских пехотинцев втиснулись на борт Dreamland Osprey и с ревом ворвутся внутрь, как только команда Whiplash будет уничтожена. Примерно в миле от берега стояли четыре небольших катера, заполненные морскими пехотинцами, готовыми ринуться в гавань. За последние несколько лет Дэнни работал с несколькими подразделениями морской пехоты и был уверен, что, несмотря на некоторую болтовню взад-вперед, они справятся с работой так же хорошо, как и его солдаты.


С чем он раньше не работал в бою, так это с противотуманным костюмом. Безусловно, это была отличная идея на практике, и она хорошо зарекомендовала себя во время учений. Но прыгать с большого самолета посреди ночи всегда было рискованным предприятием. Если ему было неудобно в громоздком скафандре, он был уверен, что большинству, если не всем остальным, в нем будет неудобно.


А чувствовать себя некомфортно никогда не было хорошо.


Но снимать их было слишком поздно. Вспыхнул свет. Открылся трап в задней части самолета. Завыл ветер.


"Мы уходим", - сказал он майору Алу на борту Penn .


"Начинается обратный отсчет запуска ракеты", - ответил пилот по каналу Dreamland.


Бизон, командир роты, поднял кулак.


"Пошли", - услышал Дэнни свой голос.


На над Тайваньским проливом

15 сентября 1997 года

0002


Дзен разделил свой нижний контрольный экран пополам, чтобы он мог видеть трансляцию sitrep от Dream Command, показывающую атаку. Экран был маленький, особенно в каске зрителя, но он избежал соблазна сделать это своей главной целью - он контролировал два Flighthawks из трюма Мегакрепость вывести дракона Принц , и высматривая признаки активности. В то время как компьютер в настоящее время выполнял большую часть работы, Дзен не мог позволить своему вниманию слишком далеко отвлекаться от управления.


"Первая волна вышла из самолета", - передал Дог, который пилотировал самолет. "Выглядит хорошо".


"Да".


"Мерс" готов к запуску с электронной бомбой".


"Вас понял".


Дзен проверил свои приборы, намеренно пытаясь отвлечь его внимание от другой операции. Его ребята были хороши. Они могли с этим справиться.


Лучшее, что можно было сделать, это позволить им это.


"Лидер ястребов, не хочешь пробежаться по палубе корабля?" - спросил Пес. "Посмотри поближе и посмотри, сможем ли мы заметить клона?"


Дзен признал, затем возглавил Ястреб три - его U/МФС были обозначены три и четыре , чтобы избежать путаницы - и засунул к нефтяной танкер, который был примерно в десяти морских милях от устья Kaohisiun Харбор.


Индикатор атаки замерцал.


"Электронная бомба сработала по расписанию", - сказал Пес. "В этой части города отключено электричество. Все идет по графику".


"Понял", - сказал Зен, заставляя себя сосредоточиться на текущей задаче.


На Земле в Гаохисюне

0004


Дэнни ударился о крышу здания ровно посередине, всего в четверти метра от точки, указанной компьютером. Двумя быстрыми щелчками он отцепил парашют. Он слегка нажал на спусковой крючок своего электрошокера, активировав механизм наведения. Точка прицеливания появилась в виде четкого красного круга на забрале его умного шлема. Поскольку ночное видение в виде звездного обзора в шлеме показывало ему ночь, не было необходимости включать светодиодный фонарик на запястье, который был неотъемлемой частью противотуманного костюма; вместо этого он направился в конец здания над дверью, ближайшей к штаб-квартире службы безопасности. Подойдя к ней, он увидел, что дверь открылась. Опустившись на колени, он подождал, пока из здания выйдут двое охранников компании, у каждого в руках был пистолет. Когда дверь начала закрываться за мужчинами, он выстрелил.


Vvvvrooop.


Vvvvrooop.


Сеть синего света окутала мужчин. Оба тайваньца слегка развернулись, ошеломленные электрическим разрядом, пронзившим каждый мускул и нерв в их телах. Дэнни перелез через край крыши и спрыгнул вниз, приземлившись на ноги в нескольких футах от сбитых им людей. Шок привел их в полубессознательное состояние. Он пинком отбросил оружие, затем Дэнни достал из кармана маленькую пластиковую канистру. Она была похожа на гранату с удлиненной ручкой-ложкой. Он потянул за ручку и бросил его между мужчинами, отступив назад, когда над ними растянулась сетка. Липкий материал не защищал от побега, но он легко удерживал их на месте до прибытия подкрепления.


Эгг Рейган, тем временем, обошла здание сбоку. Он ударил по двери чем-то похожим на головку поршня; на самом деле это был переносной радар, похожий на SoldierVision, чтобы помочь им заглянуть внутрь. Использование устройства вместо собственных интеллектуальных шлемов не позволит никому обнаружить источник радиоволн и нацелиться на них. Эгг подсоединил провод к устройству и, зайдя за угол, рассмотрел его в забрало шлема, предварительно прикрепив провод сзади.


"Чисто", - сказал Эгг.


Дверь была заперта. Дэнни достал "Беретту", заряженную металлическими пулями, и выстрелил в упор через механизм.


"По-прежнему чисто", - сказал Эгг.


"Внутри".


Коридор, темный из-за того, что электронная бомба отключила электричество и резервное освещение, образовывал букву "L" примерно в двадцати футах от двери. Когда они миновали угол, желтые лучи маленьких фонариков заплясали в дальнем конце.


"Мы уничтожим их", - сказал Дэнни. "У меня есть те, что слева. Ждем столько, сколько сможем; держим их всех в поле зрения".


Он отодвинулся в сторону, когда из-за угла появился первый тайваньский охранник.


Как только один из огоньков заиграл на полу рядом с Эггом, Дэнни открыл огонь, быстро выпустив две очереди подряд. Троих охранников отбросило к стене коридора, буквально сбив с ног. Но позади них был еще один человек; невредимый, он начал отступать. Дэнни и Эгг бросились в погоню, изо всех сил мчась по коридору. Однако большая часть их костюмов и снаряжения замедляла их движение; к тому времени, как они добрались до угла, зал был пуст.


"Черт", - сказал Эгг.


"Да", - сказал Дэнни. "Посмотрим, сможем ли мы найти этого шутника".


Он постучал по своему интеллектуальному шлему, активируя режим проникающего радара устройства. Режим излучал маломощные радиоволны, которые могли проникать сквозь стены примерно на тридцать футов. Их объекта нигде не было видно.


Дэнни снова переключился в режим Dreamland connect, отключив дисплей от Flighthawk. Но U / MF находился слишком далеко к западу, чтобы от него была какая-либо польза.


"Ястребы, мне нужно немного прикрытия здесь, внизу", - сказал он. "В моем здании".


"Принято", - сказал Кик, разворачивая самолет назад.


На борту Пенна

0012


Кик только начал обратный полет "Ястреба", когда "Оспри" резко повернул поперек его пути. Он резко бросил маленький самолет-робот к земле, понимая, что слишком остро отреагировал. Ругаясь, но только про себя, он вернулся к управлению джойстиком, пытаясь выровняться и более или менее вернуться на курс. Робот слегка затрепетал, его воздушная скорость резко упала.


"Ястреб-два", ищу тот вид, - сказал капитан Фреа ему на ухо.


"Да, понял", - сказал Кик. "Мы работаем над этим. Здесь много чего происходит".


Звездолет, чей самолет находился на западе, прикрывая подход к гавани к комплексу, начал перебивать. "Вы хотите, чтобы я-"


"Я займусь этим", - настаивал Кик, увеличивая скорость. Целевое здание теперь было четко видно на его экране. Кик позволил своей скорости продолжать снижаться, решив предоставить наземной команде детальный обзор. Скопа, тем временем, начала вращать крыльями вверх, снижаясь к полю у дороги, чтобы высадить своих людей.


Кто-то закричал по всей трассе - на земле, рядом с тем местом, куда направлялся Osprey, были люди.


Произошло сразу несколько вещей - цепное ружье в носу "Оспри" повернулось, Кик бросил его "Флайтхаук" вниз, к месту удара, Дэнни Фрах выкрикнул предупреждение и приказал "Оспри" не стрелять.


Кик изо всех сил старался сохранять ясность в голове, борясь с черным пушком замешательства, расползающимся по затылку.


"Лодки", - сказал кто-то, и, предназначалось это ему или нет, Кик начал выстраивать "Флайтхаук" в линию, чтобы посмотреть на гавань. Но он уже пересекал причал по направлению к воде; он ускорился и начал крениться на юг, пытаясь совершить еще один заход.


На Земле в Гаохисюне

0014


Как только Дэнни увидел в окно sitrep тайваньских охранников, выходящих из зданий за склада по переработке батареек, он крикнул пилотам Osprey, чтобы они отступали. Он увидел, как Скопа метнулась прочь как раз в тот момент, когда один из мужчин начал стрелять из автоматического оружия. Мгновение спустя сержант Джеральдо Эрнандес запустил светошумовую гранату, а затем выстрелил из своего электрошокера, разметав охранников.


"Двое ублюдков убиты", - сказал Эрнандес.


Эрнандесу потребовалось еще шестьдесят секунд, чтобы обойти груду выброшенного металла, прежде чем он смог подобраться достаточно близко, чтобы уничтожить остальных. Он бросил сетчатую гранату поверх кучи, затем обежал сбоку и подстрелил их, пока они боролись.


"Скопа на месте", - сказал Дэнни.


"Могу я теперь осмотреть здание?" - спросил он Кика после того, как морские пехотинцы хлынули из Оспри.


"Вас понял", - сказал пилот "Флайтхаука". "Осталось две секунды".


Дэнни переключался между инфракрасным и проникающим радиолокационным обзором, предпочитая видеть детали самостоятельно, а не используя синтезированное и аннотированное изображение, предоставленное компьютером.


"Стоять", - сказал он, хорошо разглядев помещение. Похоже, здесь был только один человек, кроме них самих; он находился через два коридора направо.


"С тобой", - сказал Эгг, следуя за Дэнни, который осторожно двинулся в путь.


На борту Пенна

0015


Звездолет увидел, как лодка ворвалась в гавань. Он знал, что это не их дело - компьютер усеял морпехов кинжалами, - но он колебался, как будто его мозг пытался обработать информацию и не мог найти следующую ветвь в логическом дереве.


Пистолет в лодке.


Большая пушка.


Кое-что еще.


"Компания", - сказал он наконец. "Я убираю их".


Он оперся на рычаг, начиная полет Ястребом вниз. Но затем что-то защекотало в его мозгу - вторая половина мысли, возникшей за миллисекунду до этого. Он отступил, выжимая дроссельную заслонку до отказа, как раз в тот момент, когда ракета вылетела из лодки.


Ракета.


Они целились в Скопу, заходя ему через правое плечо.


"Сигнальные ракеты!" он закричал, нажимая на свои отвлекающие устройства.


В обычных условиях он бы увернулся, увернувшись от только что выпущенной ракеты класса "земля-воздух", и добрался бы до безопасного места. Но что-то подавило инстинкт выживания; что-то более глубокое взяло верх - он удерживал "Флайтхаук" на прежнем курсе, прямо на пути приближающейся ракеты.


Ракета SA-14, запущенная с плеча, взмыла вверх со скоростью, приближающейся к 1 Маху. Несмотря на примитивность по стандартам Страны Грез, ракета с тепловой самонаведкой российской разработки, тем не менее, была эффективным оружием при правильном обращении. Датчик в его носовой части проигнорировал вспышки, засасывая тепловую сигнатуру большого самолета, на который он был нацелен. Но затем ему в лицо воткнулось нечто более сочное - выхлопная труба "Флайтхаука", сверкнувшая в нескольких метрах от оружия. Ракета дернулась вправо, следуя за горячим запахом своей новой цели, но не смогла за ней угнаться. Боясь, что он потеряет все, он поджег свой заряд, подняв в воздух струю шрапнели.


Звездолет почувствовал, как маленький робот крутанулся влево, прежде чем он действительно потерял U / MF; каким бы шестым чувством оно ни помогало ему управлять самолетом, оно знало, что он упал.


Последняя подача с камеры в носу "Флайтхаука" показала Скопу всего в нескольких ярдах от себя. Кадр замер, как будто крошечный летательный аппарат хотел показать, что его гибель была не напрасной.


"Прижмите ублюдков в лодке", - сказал Старшип Кику. "Я выхожу из игры".


На Земле в Гаохисюне

0021


На козырьке Бостона интерьер здания был окрашен в призрачно-серый цвет. В дальнем конце помещения находилась дверь, ведущая в коридор. В конце был офис, находящийся вне зоны действия маломощного радара шлемов; там скрывались два охранника, отмеченные на маленьком виде sitrep в нижнем левом углу экрана, выдаваемого датчиками Flighthawk. Значки охраны постоянно мигали, указывая на то, что изображение не обновлялось более тридцати секунд.


Сержант Лю крадучись двинулся вперед. Бостон увидел тень в коридоре и направил свой электрошокер на дверной проем.


"Приближается один", - сказал он Лю.


"Подождите", - сказал руководитель группы таким тихим голосом, что Бостон едва мог его расслышать. "Мы хотим и то, и другое".


В дверях появился тайваньский охранник с М-16 в руке. Бостон придержал оружие, наблюдая, как мужчина вглядывается в темную комнату. Казалось, он каким-то образом знал, что они здесь. Бостон решил, что рисковать нельзя, и выстрелил из своего оружия. Дверной проем загорелся синим, и охранник упал на землю. Лю нырнул в дверной проем сбоку, разворачиваясь влево в направлении офисов, где ранее находились охранники. Как только он это сделал, sitrep обновился, когда Flighthawk снова пролетел над головой.


"Другой охранник все еще в офисе", - сказал Бостон Лью.


"Да", - прошипел командир группы, и Бостон запоздало понял, что Лю теперь достаточно близко, чтобы его нашлемный радар засек охранника.


К тому времени, как Бостон добрался до коридора, Лью был рядом с дверным проемом. Он сунул руку во внутренний карман своего противотуманного костюма и достал маленькую трубку, которая немного напоминала старомодную складную плотницкую линейку. Он развернул его, зацепив за один конец проволоку, а затем протолкнул за угол.


Ближний инфракрасный обзор обеспечивал большую детализацию, чем радар, и имел то преимущество, что не испускал обнаруживаемых радиоволн. Лю настроил канал таким образом, чтобы им могли пользоваться члены команды; маленькое окошко справа от визора Бостона открылось, и оба мужчины увидели внутри охранника, съежившегося за столом в левой части комнаты.


С одной стороны рабочего стола стоял мини-пулемет; охранник стучал по клавиатуре компьютера, возможно, стирая информацию. Очевидно, компьютер каким-то образом был защищен от электромагнитных импульсов.


"Светошумовая?" прошептал Бостон.


Находясь слишком близко к двери, чтобы рискнуть заговорить, Лю подал кулаком сигнал "да", и Бостон потянулся за гранатой из-под своего противогазного костюма. Он выключил кассету большим пальцем, скользнув вперед, прополз по полу и затем задвинул гранату в комнату.


Время изменило свою форму за считанные секунды до взрыва гранаты. Бостон почувствовал, как Лю пошевелился, затем остановился; все перемоталось на ускоренную перемотку вперед, когда вспыхнула граната.


"Внутри", - сказал Лю, но к тому времени, как это слово осело в черепе Бостона, охранник за компьютером падал навзничь, сраженный разрядом электрошокера Лю.


Бостон подбежал к компьютеру.


"Нет. Проверьте, нет ли взрывчатки", - сказал Лю. "Компьютер у меня".


Бостон щелкнул по нижней части забрала своего шлема, выбирая режим поиска, оптимизированный для взрывоопасных материалов, таких как С-4. Подразделение получило два значительных попадания в основную часть здания; компьютер ИДЕНТИФИЦИРОВАЛ их как пятисотфунтовые бомбы.


Там должно быть больше взрывчатки, подумал Бостон - я даже не знаю, что будет использовано для ядерного взрыва.


"Бостон", - сказал диспетчер из Dream Command. "Если вы, ребята, в безопасности, нам нужно, чтобы вы использовали зонд I, чтобы мы могли обнаружить ядерную бомбу. Мы ее еще не засекли".


Бостон снял свой противотуманный костюм и достал зонд, сверхчувствительный детектор ионов, который выглядел как длинная палочка от пылесоса и весил чуть больше трех фунтов. К тому времени, как устройство было извлечено и заработало, Лю подключил специальный модем к параллельному порту компьютера и начал отправлять содержимое его жесткого диска обратно в Страну Грез.


Бостон медленно прошелся по залу, размахивая рукой взад-вперед. Показания передавались непосредственно в Страну Грез для анализа через его интеллектуальную систему шлема; он понятия не имел, что регистрирует прибор, знал только, что его собственный счетчик Гейгера не обнаружил достаточно серьезной радиации, чтобы предупредить его об уходе.


Большие металлообрабатывающие станки доминировали в левой части комнаты. Деревянные ящики и другие предметы были аккуратно расставлены вдоль другой стены; большая часть середины была пуста.


"Что мы ищем?" Бостон спросил жителей Страны грез, направляясь к месту, где датчик взрывчатки обнаружил две бомбы. Они были упакованы в решетчатые деревянные ящики, подобные тем, которые использовались для доставки овощей обратно в Штаты. Бостон подумал, что это могут быть ядерные бомбы, но на самом деле они были слишком малы и наполнены обычной взрывчаткой.


Сержант Лю присоединился к нему, когда он закончил примерно на три четверти.


"Морские пехотинцы выведены из строя", - сказал ему Лю. "Мы должны закончить зачистку, прежде чем они смогут войти. Нашли что-нибудь?"


"Я не знаю".


"Они тебе скажут. Продолжай в том же духе. Я собираюсь вернуться в комнаты напротив, убедиться, что передача данных работает. Ты в порядке?"


Бостон кивнул и продолжил двигаться вперед с зондом.


На борту Пенна

0021


Звездолет снял шлем управления и уставился на белый экран в верхней части своего поста. На экране в нижней части экрана он мог видеть, что "Оспри" садится.


Он потер глаза, пытаясь заставить их сфокусироваться и привыкнуть к затемненной полетной кабине. Наконец, он надел наушники.


"Черт. Ты сделал это нарочно?"


Удар.


Это был законный вопрос, или он вел себя как придурок?


И то, и другое, подумал Звездолет, хотя и понимал, что поступает несправедливо.


"Да, специально. Иначе их бы раздавили", - сказал он.


"Я получил лодку", - сказал Кик. "Потопил этого ублюдка".


"Хорошо".


"Ты спас их", - сказал Кик.


"Я сделал это", - сказал Звездолет.


Кик что-то сказал кому-то на земле. Звездолет расстегнул ремни, встал, размял спину и ноги, затем снова сел. Он переключил рацию на частоту Дзена, чтобы сообщить ему о случившемся.


"Я уже слышал", - сказал Зен, прежде чем успел произнести два слова. "Хорошая работа. Смотри удар".


Звездолет хмыкнул, затем потянулся, чтобы изменить разрешение на своем главном экране. Дрожь сотрясла верхнюю часть его тела. В горле пересохло, и он почувствовал жажду, более сильную, чем когда-либо прежде.


"Хорошо выглядишь", - сказал он Kick. "Хорошо выглядишь".


На Земле в Гаохисюне

0029


Хорошей новостью было то, что остальная часть объекта была в безопасности, теперь прибыли морские пехотинцы и заняли позиции по периметру. Был захвачен компьютер, защищенный от электромагнитных импульсов, который передавал данные в Dream Command.


Плохая новость заключалась в том, что, по предварительным данным, здесь не было бомбы. Им придется провести кропотливый и, без сомнения, отнимающий много времени поиск и надеяться, что местные власти не торопились реагировать на сигналы тревоги, которые сейчас звучали по поводу стрельбы и взрывов вокруг гавани.


Но у Дэнни была более насущная проблема: мужчина, которого они упустили ранее в коридоре, забаррикадировался в мужском туалете. Он был вооружен по меньшей мере двумя пулеметами - бельгийскими Minimis, компактными 5,56-мм пулеметами, известными американским войскам как M249 Squad Automatic Weapons, или SAWs.


Эгг и Дэнни наблюдали за ним из-за угла закрытой двери, благодаря радару на шлеме. Изображение было достаточно четким, чтобы Дэнни мог разглядеть, что пулеметы представляли собой специальные короткоствольные версии, оснащенные ленточным питанием, которые находились в компактных коробках перед спусковым крючком. Коробка вмещала сотню патронов.


"У него нет КИВКА", - сказал Эгг. КИВОК или "ночное оптическое устройство", также известное как ночные очки, усиливает доступный свет или использует инфракрасный спектр, позволяющий владельцу видеть в темноте. "Если бы нам удалось выломать эту дверь, мы могли бы войти".


"Слишком рискованно", - сказал Дэнни. "Эти пули могут пробить стену, как масло. Проще".


Пока они были в бронежилетах, сотня выстрелов с очень близкого расстояния рано или поздно должны были нащупать что-нибудь мягкое. В этот момент лучше было немного помедлить, чем идти на ненужный риск.


Дэнни переключил коммуникатор своего шлема на громкоговоритель и повторил китайское слово, означающее капитуляцию, которое дал ему Dream Command.


Ответа не последовало.


Специалист по языкам в Dream Command предложил сообщить мужчине, что он арестован, и выдал ему фразу, которая была довольно длинной. Дэнни попробовал.


"Не сработало, тренер".


"Попробуй кантонский диалект".


"Дай мне нужные слова".


Для Дэнни эта фраза звучала почти идентично китайской: "Нет, в радости би ку бо" -n éī y īn j ōi b ēi k ùi b ō.


Возможно, его произношение было неточным, и он не смог полностью освоить скачущие вверх-вниз интонации, но капитан проделал достаточно хорошую работу, чтобы получить ответ: дюжина пуль из "Миними" разлетелась по коридору.


"Вы употребили неправильное время", - сказал переводчик. "Это означало, что вас арестовали".


"Забудь об этом", - сказал Дэнни.


"Давай просто уберем этого ублюдка к чертовой матери", - сказал Эгг. "Демонтируем дверь".


"Нет. У тебя есть светошумовая шашка?" - спросил Дэнни. "Посмотрим, сможем ли мы заставить его израсходовать боеприпасы".


Эгг покатил светошумовую гранату по коридору, пригнувшись, когда громкий хлопок и вспышка наполнили коридор. Тайваньский охранник немедленно начал стрелять из своего оружия; если он и не израсходовал всю коробку с патронами, то подошел довольно близко. Дэнни подождал, пока он перестанет стрелять, затем сказал Бизону бросить еще одну гранату. Он отскочил, немного покатился, а затем взорвался. Зал наполнился новой очередью.


Дэнни направил свой электрошокер на дверной проем, ожидая, что мужчина выбежит в коридор, устав от того, что с ним играют. Но охранник проявил достойную восхищения выдержку.


"Давайте выкурим его", - сказал Эгг. "Я спущусь и подброшу дымовую шашку".


" Пока нет, " сказал Дэнни, теребя свою собственную светошумовую гранату. Он поставил его, затем незаметно потащил по коридору.


Граната прогремела и сверкнула, но на этот раз охранник ничего не предпринял.


"Понял это", - сказал Дэнни.


" Или у него закончились патроны.


Дэнни перевел визор в режим радара и пошел по коридору, наполовину идя, наполовину пригибаясь. Мужчина все еще был там, все еще смотрел на дверь. Дэнни достал телескопический ИК-объектив и наклонился, чтобы получить представление о том, что осталось от двери. Центр был выбит выстрелом, но рама и нижняя часть остались нетронутыми.


Человек внутри снова начал стрелять. Дэнни отшатнулся, когда множество пуль калибра 5,56 мм прошили коридор, последние пролетели всего в нескольких дюймах.


Теперь никто не будет винить его за то, что он сказал "к черту эту чертову несмертельную чушь". Одна обычная граната - у него было две - и РЫДВАН и его вонючие пулеметы стали бы историей.


Но у него был приказ.


"Мы собираемся использовать вариант вашего плана", - сказал Дэнни Эггу. "Разместите светошумовую шашку. Когда она сработает, я брошу дымовую шашку. Пригвозди ублюдка электрошокерами, когда он выйдет. "


"Ты собираешься подойти так близко?"


"Отверстия от пуль показывают, куда он может дотянуться".


"Черт возьми, Кэп. Будь осторожен, он не отстрелит тебе руку".


"Да", - сказал Дэнни. "Пошли".


Граната откатилась в конец коридора. Дэнни опустил голову, ожидая. Шлем частично смягчил громкий удар, но заряд все равно выбил его из колеи; он размахнулся и бросил гранату в отверстие, поскользнувшись и потеряв равновесие.


За дверью шевельнулась тень.


Дэнни увидел дуло "Миними" в нескольких дюймах от себя.


Он нажал на спусковой крючок своего электрошокера как раз в тот момент, когда первая пуля вылетела из пистолета бельгийского производства. Что-то сильно ударило его по ноге - затем все вокруг посинело, и он почувствовал запах гари.


"Черт, черт", - выругался Эгг, подбегая. Он выстрелил из электрошокера в дверь два-три раза, не целясь.


"Он упал, он упал", - сказал Дэнни, увидев на своем визоре, что его удар отбросил тайваньского охранника обратно в комнату. "Я в порядке. Успокойся".


* * *


К тому времени, как Стоунер связался с морскими пехотинцами, технические эксперты из Dreamland закончили предварительный анализ здания номер два. С помощью данных на компьютере, а также их физического анализа у них не было сомнений в том, что одно или два устройства хранились и, вероятно, были собраны здесь.


Они также не сомневались, что устройств больше не было в здании.


Следующим логичным местом на стройплощадке было строительство одного из них, и Стоунер отправил внутрь команду с радиометрами и видеокамерой. Но еще до того, как их оборудование начало поступать обратно через мобильные передатчики, Стоунер поднялся на крышу административного здания, пытаясь выяснить, где еще на этом участке может быть бомба.


"Как дела?" - спросил Дэнни Фрах, забираясь к нему сзади.


"У меня плохое предчувствие по этому поводу".


"Да. Я собираюсь сообщить Дзену и полковнику Бастиану, что происходит ".


Стоунер скрестил руки на груди, размышляя.


"Я предлагаю немедленно остановить этот корабль".


Командный центр Страны Грез

14 сентября 1997 года

0935


Дженнифер присоединилась к остальным в командном центре после того, как всю ночь работала с компьютерной командой над вирусом-трояном, чтобы захватить систему управления клона-призрака. Дженнифер была убеждена, что лучшим решением было бы просто заблокировать связь, а затем попытаться вставить некоторые из команд, которые они перехватили. Проблема заключалась в том, что они не могли быть уверены, что это за команды, а это означало, что им могло бы удастся помешать клону делать то, что хотели его хозяева, но они не смогли бы заставить клона делать то, что хотели они.


Дженнифер заняла место во втором ряду, предназначенное для нее, и начала загружать необходимый код в память компьютера, чтобы его можно было отправить в Zen. Пока крутился компакт-диск, она открыла свой ноутбук; у нее был еще какой-то код для управляющего компьютера Flighthawk на борту Raven, который должен был попытаться захватить управление.


"И?"


Дженнифер подняла глаза на Рэя Рубео, который хмурился все те же двадцать четыре часа без сна.


"И является соединением", - сказала Дженнифер. "Ты не можешь использовать его в одиночку".


"Можем ли мы захватить клона?"


"Вероятно, нет", - откровенно ответила она.


Рубео нахмурился.


"Да. Подойди, посмотри на это", - сказал он ей, направляясь к одной из станций в самой передней части комнаты, прямо под большим экраном дисплея. Эксперты по взрывотехнике просматривали кодировку с компьютера на тайваньской базе.


"Это зашифровано. Мы работаем над этим с АНБ", - сказал один из экспертов. "Мы передаем это туда и обратно. Там много технических данных и инвентарной информации. Мы хотим понять, где сконцентрировать наши ресурсы; на шифрование уходит довольно много времени ".


"Этот блок - электронная почта", - сказала Дженнифер. "Посмотрите на структуру. Скажите им, чтобы они обратили внимание на даты и время".


"Почему?" - спросил Рубео.


"Возможно, это инструкции о том, когда что-то делать, например, начинать атаку".


"Возможно, это просто любовные записки", - нахмурившись, сказал Рубео.


Несмотря на то, что он имел в виду это как одно из своих едких замечаний, эта идея задела Дженнифер.


"Возможно", - сказала она, глядя на экран, где появлялись расшифровки.


На борту Ворона

15 сентября 1997 года

0040


Дзен разместил Четвертый Ястреб на севере, готовый перехватить призрачного клона, если он взлетит. Он направил "Ястреба Три" вниз, готовясь выполнить проход, который прошел бы от носа до кормы и дал бы людям в "Стране грез" хороший обзор корабля, находившегося примерно в сорока милях от гавани. Тем временем эсминцы ВМС все еще находились в добром часе пути к югу.


Электронная бомба успешно вывела из строя радиоприемники в зоне нападения; мощные сенсоры Рейвен не зафиксировали никаких передач от Принца-Дракона. Казалось очевидным, что корабль не знал, что происходит; его скорость была ниже десяти узлов. За исключением обычных ходовых огней, палуба и район, где был запущен "призрак", были темными.


Зен проверил свою скорость, слегка сбросив газ, когда корабль вырос на экране. Трап на ИЛС направился вниз; он снизился на пять тысяч футов. Двигатели Flighthawk работали относительно тихо, но на этой высоте самолет был слышен; Дзен решил, что это разумный компромисс для получения более качественных изображений на меньшей высоте.


Когда он приблизился к носу на расстояние пяти миль, вода по правому борту лодки забурлила. Его первой мыслью было, что экипаж на борту Дракона принц бросил робота самолета за борт; через несколько секунд еще один гейзер появился по левому борту, и Дзен наконец понял, что происходит.


"Подводные лодки", - сказал он по каналу "Страна грез". "Их две. Это наши?"


Два человека начали отвечать одновременно, и Дог что-то сказал по переговорному устройству. Дзен держал Hawk Three на прицеле, направляясь к танкеру.


Теперь на борту корабля двигались люди. Что-то мелькнуло на корме - Дзен увидел маленькую резиновую лодку в воде возле носа.


"Их берут на абордаж", - сказал он. "Китайцы".


На борту Пенна

0041


Как только морские пехотинцы оцепили район причала, Кик поднял Hawk One над водой. Он увидел несколько обломков там, где ранее потопил лодку, и одно тело; когда он начал поворачивать для следующего захода, он увидел два небольших быстроходных катера, приближающихся издалека. Темные, гладкие корпуса были очень похожи на корабли специального назначения Mark V (также известные как SOC), используемые для высадки морских котиков.


"Две неопознанные лодки", - сказал он по каналу Dreamland. Он переключился на одну из частот, которые использовали морские пехотинцы. "Я вижу две неопознанные лодки, приближающиеся из гавани, двигающиеся со скоростью двадцать три узла, двадцать четыре. Я хочу убедиться, что они не наши".


"Я поработаю над этим", - прервал его Старшип, включив переговорное устройство. "Возьмите пропуск и верните видео для Dreamland".


"Да, отличная мысль", - сказал Кик. Он развернул "Флайтхаук", ускоряясь, когда сделал пас, который должен был вывести его на носовую часть.


* * *


Starship нажал на клавиатурную настройку и включил инфракрасное излучение приближающихся лодок. Тепловой сигнал от двигателей был сбит с толку - это были не прогулочные крейсера, и они, конечно же, не были американцами.


"Я предлагаю прижать матерей", - сказал он Kick.


"Морские пехотинцы советуются со своим капитаном. Что говорит командование Dream?"


"К черту Страну грез", - сказал Звездолет. "Они там, сзади, ученые. Возьмите этих парней".


Когда он закончил фразу, с кормы одной из лодок взлетела сигнальная ракета.


Не сигнальная ракета - оружие, запускаемое с плеча.


* * *


Кик увидел воспламенение ракеты и понял, что она летит в него; когда в его голове сформировалась эта мысль, вмешался другой - подонок.


Мешанина других мыслей и образов пришла быстрой чередой, самой важной из которых было осознание того, что у ракеты, выпущенной ему в нос, не было ни единого шанса попасть в него.


"Оружие", - сказал он компьютеру, активируя оружейный радар. Экран мигнул красным - жирная середина маленькой лодки была в когтях его прицельной лапки.


Спусковой крючок на рукоятке Flighthawk имел длительный ход - мера предосторожности против случайного срабатывания. Он пробил ее до упора, и очередь 20-миллиметровых снарядов пробила жирную дыру в средней части лодки.


"Позови другую мать", - сказал Звездолет.


"Да, ни хрена себе", - сказал Кик. Он попытался сделать пируэт на крыле "Флайтхаук", но у него была слишком большая скорость, чтобы занять правильную позицию; ему пришлось пригнуться и сделать вираж, далеко выйдя из положения и проклиная себя за то, что он пытается сделать слишком много.


Не слишком много для самолета. Он несколько раз видел, как Zen и Starship выполняли такой сложный маневр во время различных летных упражнений. У него было не совсем правильное ощущение этого; он не был действительно уверен, где находится преимущество в производительности, и, возможно, немного колебался, когда приближался к нему.


Не проблема, сказал он себе. Ему не нужно было летать, как Дзен, или даже на звездолете. Его работой было управлять лодкой.


И это можно было бы сделать очень легко.


* * *


Старшип хихикнул про себя, когда Кик попытался забраться на вторую лодку в первом заходе; по экрану было очевидно, что он неправильно настроился на сильный удар вниз, который потребовался бы, чтобы сделать пируэт "Флайтхауку" обратно в этом направлении. Конечно же, Кику пришлось уйти в сторону и перейти в более широкий заход.


Командование Dream сказало что-то о том, что лодка была ИДЕНТИФИЦИРОВАНА как группа коммандос с Материка.


У них был карт-бланш на то, чтобы уничтожить его.


Как раз вовремя, подумал он.


"Потопите лодки", - сказал полковник Бастиан, врываясь из "Ворона". "Возьмите их".


"Вас понял", - сказал Звездолет. "Мы занимаемся этим".


Когда он выключил микрофон, то понял, что пропустил собственное подтверждение Кика.


"Извини за это, сосед", - пробормотал он, когда пушка в U / MF загорелась.


На борту Ворона

0045


Пес изучал трансляцию на маленьком видеоэкране, пока Дзен заканчивал зачистку. Шла пальба с левого борта и корму Принц дракон ; два или более сторон спецназовцев были на борту корабля. Скорее всего, они начали свою операцию с некоторого расстояния, а затем подождали, пока подводные лодки приблизятся, прежде чем подняться на борт. Операция, по-видимому, была скоординирована с атакой на завод в Гаохисюне; к счастью, расписание Dreamland было на полчаса раньше, чем у Mainlander.


У Dog не было проблем с получением разрешения уничтожить китайские лодки, атаковавшие сам Гаохисюн; это было необходимо для защиты его людей и четко санкционировано его руководящими приказами. Ситуация, описанная ниже, однако, была не совсем ясной. Эсминцам ВМС, которые должны были оказать помощь, было разрешено только остановить корабль с минимальным количеством сил, необходимых для того, чтобы заставить его подчиниться.


Однако, учитывая обстоятельства, Дог решил, что он должен уничтожить клона, и корабль или БЕСПИЛОТНИК попадут в руки коммунистов.


"Я могу обстрелять подводные лодки пушечным огнем", - сказал Дзен Псу. "Заставьте их отступить, пока не прибудут эсминцы".


"Ответ отрицательный, лидер "Ястребов". Для этого слишком поздно. Мы собираемся потопить этот корабль. Отойдите ".


Пес сказал Делейни открыть двери отсека.


"Отсеки", - сказал второй пилот, который выполнял функции офицера по вооружению в сокращенном составе экипажа.


Большая вращающаяся бомбодержатель в отсеке самолета развернулась, готовясь запустить одну из двух ракет "Гарпун", находящихся на борту. В то время как ракета AGM-84 (Block 1D) была разработана военно-морским флотом, B-52 фактически несли испытанную противокорабельную ракету более десяти лет. Снаряд длиной более двенадцати с половиной футов нес в носовой части пятьсот фунтов взрывчатки. Разработанный как оружие "выстрелил и забыл", которое можно было запустить с расстояния не менее семидесяти пяти морских миль, "Гарпун" нырял в волны, а затем скользил по поверхности океана, что было чрезвычайно трудно обнаружить и еще труднее остановить.


"Готовы к запуску по вашей команде", - сказал Делани.


"Вас вызывает Джед Барклай из ситуационной комнаты Пентагона", - прервал его майор Кэтсмен из Dream Command. "Вам нужен второй канал. Он зашифрован".


"Джед, сделай это быстро", - сказал Пес, когда лицо помощника СНБ мелькнуло на экране связи.


"Полковник, мы следим за ситуацией здесь, в Пентагоне".


"Тогда вы знаете, что две китайские подводные лодки захватили корабль, который управляет клоном-призраком", - сказал Пес, тщетно пытаясь сдержать свой гнев. "Их нужно остановить сейчас".


"Приготовиться", - сказал Джед.


"Что за черт?" - спросил Делани.


Министр обороны вышел на связь.


"Полковник, мы не хотим, чтобы вы атаковали китайские подводные лодки".


"Понятно", - сказал Пес. "Вот почему мы должны нанести удар немедленно".


Современные коммуникационные технологии могли бы стать благословением - в Dreamland его поддерживала команда высококвалифицированных экспертов на другом конце земного шара. Но это также дало вашингтонским типам беспрецедентную способность все портить.


"Мы не можем позволить себе сопутствующий ущерб", - добавил Частин.


"Послушайте", - сказал Пес, его терпение почти лопнуло. "У меня есть около тридцати секунд, чтобы решить, пытаться потопить танкер или нет. Если самолет-робот на борту, коммунистические коммандос захватят его ".


"Полковник, мы у них на радаре", - сказал Делани, вмешиваясь. "Возможно, это какой-то необученный радар управления огнем - компьютер выдает его за SA-6. Должно быть, это ошибка ... "


SA-6 была зенитной ракетой наземного базирования российского производства; она никак не могла оказаться на борту китайской подводной лодки.


С другой стороны, это было не самое подходящее время для ошибки.


"Вам разрешено уничтожить "Принца-Дракона", - сказал министр обороны. - Вы можете уничтожить "Принца-Дракона".


"Стреляй гарпуном", - приказал Дог своему второму пилоту. Затем потянулся к панели и отключил связь со Страной Грез - и Пентагоном. "Состояние ракеты?"


"Я обратился к ECMS. Компьютер говорит, что на этих подлодках нет ракет".


"Это на танкере?"


"Поиск".


"Зен, ты можешь взглянуть на палубы этих подводных лодок?"


"Вас понял", - подтвердил пилот "Флайтхаука".


"Осторожно с гарпуном", - предупредил Делани. "Это смертельно".


"Ни хрена себе", - сказал Зен.


* * *


Дзен проверил Hawk Four , когда он сделал Третий вираж обратно к танкеру, убедившись, что компьютер хорошо справляется с управлением роботом. Зеленый для систем, курс идеальный - он прыгнул обратно в тройку, приближаясь к кораблю. Правый борт танкера вспыхнул.


"Попадание гарпуном", - сказал он Псу.


"Отрицательно!" - сказал Делани. "Он все еще в пути".


Дзен увидел тень, метнувшуюся к середине танкера в нижней части экрана, затем понял, что произошло, когда танкер взорвался.


"У меня запуск. Клон-призрак в воздухе!"


"Убери это", - сказал Пес.


Страна грез

14 сентября 1997 года

0958


Дженнифер снова нажала кнопку микрофона, пытаясь сказать Дзен, что она готова загрузить программу. Но они потеряли связь с "Мегафортресс".


Она знала, что Пес пробил ее, взбешенный вмешательством людей из Пентагона.


Так же, как и он, отгородиться от остального мира.


Она с такой силой хлопнула рукой по столешнице, что стало больно.


"Черт возьми", - крикнула она. "Я хочу загрузить!"


"Каналы телеметрии разомкнуты", - сказал Рубео позади нее мягким и спокойным голосом. "Продолжайте. Вам не нужно разговаривать с ними, пока программа не будет готова к запуску".


На борту Ворона

15 сентября 1997 года

0058


Дзен выжал газ до упора, выводя Hawk Three за пределы 1 Маха. Он взглянул на отчет, убедившись четыре позиционировался в случае, если он не смог догнать. C3 начал просчитывать действия по остановке самолета, его силиконовый мозг расставлял приоритеты в соответствии с вероятным процентом сбитых самолетов.


Удар по клону сзади с помощью Hawk Three занял лишь пятое место в списке с результатом 65,3%.


Дзен посмеялся над компьютером.


"Ты просто хочешь всей славы, мой друг", - сказал он, на мгновение сбив с толку схемы интерпретатора словесных инструкций.


Клон перестал разгоняться. Его скорость едва достигала 200 узлов. Дзен быстро набирал скорость, и индикатор наведения на цель стал желтым, когда он начал приближаться. Но у него была слишком большая высота, и ему пришлось наклониться, чтобы лучше выстрелить; его реальной опасностью было промахнуться мимо цели. Один из операторов Elint наверху начал ему что-то говорить, но как раз в этот момент индикатор загорелся красным; Дзен зажег свою пушку, направив струю горячего свинца вниз, на самолет с треугольными крыльями.


Клон метнулся влево, отчаянно уклоняясь с дороги. Но для робота было уже слишком поздно; правое крыло было повреждено в трех местах и теперь треснуло под давлением поворота. Большой кусок металла отделился, когда беспилотник дернулся обратно на север; прежде чем Зен успел снова нажать на спусковой крючок, самолет взорвался красным огненным шаром.


* * *


Пес был слишком занят, уводя "Мегафортресс" на север, чтобы поспевать за U / MFs, поэтому он не заметил удара "Гарпуна" по танкеру. Однако он услышал "Уа-ху" своего второго пилота, а также его более трезвое и профессиональное "Хороший всплеск", произнесенное несколько секунд спустя. К тому времени Дзен уничтожил призрачного клона, который рухнул в воду в собственном огненном шаре.


"Посмотрим, смогут ли эксперты на родине определить, была ли на нем бомба", - сказал Дог Дзену.


"Я потерял связь", - сказал Зен.


Пес потянулся к кнопкам и нажал их обратно, чувствуя себя несколько смущенным. В его уши по всей сети хлынула какофония голосов.


"Мы говорим первыми", - сказал он, пытаясь разрядить обстановку и избежать путаницы. "Задействуйте одного призрачного клона. У нас хороший удар по танкеру, Dragon Prince . Возвращаюсь, чтобы оценить ущерб. "


"Бомба находилась на борту беспилотника?" - спросил Кэтсмен, вернувшись в Dream Command.


"Мы ждем вашей оценки", - сказал Пес.


Он заметил, что люди из Пентагона вели себя тихо. Ему, несомненно, придется иметь с ними дело позже. Они были бы недовольны тем, что он отключил связь.


Да будет так.


"Полковник, это Дэнни Фрах".


"Продолжай, Дэнни. Как у нас дела?"


"Мы полностью контролируем объект. Ни в здании номер два, ни в здании номер один нет ядерного оружия. Повторяю, мы не нашли никаких устройств ".


"Никаких? У них была бомба или нет?"


"Так и есть", - сказал Стоунер. "Должно быть, его передвинули".


"Возможно, он уже был на борту корабля. Мы только что отправили его и клона-призрака на дно", - сказал Пес.


"Я говорю, что мы продолжаем искать здесь", - сказал Стоунер.


"Власти приближаются к воротам", - сказал Дэнни.


"Задержите их, пока не завершите тщательный обыск", - сказал Пес. "Загляните под каждую кучу мусора".


"Это может занять некоторое время".


"Понятно".


Аэропорт имени Чан Кайши, Хуалин

0059


Чен Ло Фань пристегнулся к креслу первого помощника пилота рейса Island A101, надев наушники. Он вернулся после проверки с профессором Ай на заднем сиденье, убедившись, что большой самолет готов.


Обнаружив, что американцы установили подслушивающие устройства в ангаре 767-200ER его дедушки, он изменил свои планы. Но в остальном это не слишком усложнило ситуацию - его дед, очевидно, предвидел возможность того, что первый самолет будет обнаружен, и поэтому подготовил почти идентичный 767-й с необходимой аппаратурой запуска и управления, храня его в Хуалине. Чэнь Ли, должно быть, сам что-то заподозрил, поскольку он приказал перевезти беспилотник и оружие из Тайбэя за сутки до этого . Скорее всего, он был обеспокоен только возможностью усиления мер безопасности в международном аэропорту, когда президент улетит, но это был случайный шаг.


Судьба благоприятствовала его плану. Это был знак того, что Чэнь Ло Фань принял правильное решение уважать желания своего деда и выполнить свой долг и предназначение.


Единственной трудностью, которую предстояло преодолеть, была длина взлетно-посадочной полосы здесь. Примерно в три тысячи метров ее нельзя было назвать короткой. Тем не менее, это стало проблемой для 767-го, который был не только полностью загружен топливом, но и должен был взлететь с беспилотником под крылом. Чен Ло Фань не смог бы поднять самолет сам и был только рад выполнить точную команду пилота в кресле капитана, когда они заполняли свой контрольный список и готовились выруливать на взлетно-посадочную полосу.


Дедушка Чена хорошо замаскировал самолет. Это был "комби" или комбинированный пассажирско-грузовой самолет; фальшивые окна располагались вдоль фюзеляжа в комплекте с подсветкой, которая помогала имитировать перемещение пассажиров внутри. Траектория полета самолета из ангара была скрыта с вышки; присутствие беспилотника под крылом не могло быть обнаружено до тех пор, пока он не был выключен.


И тогда было бы слишком поздно.


Вышка дала разрешение. Чен Ло Фань глубоко вздохнул. Самолет развернулся от трапа.


"Готовы?" - спросил капитан.


"Абсолютно", - ответил Чен, и "боинг-767" с грохотом покатился по взлетно-посадочной полосе.


V

Испарился


На борту Ворона

15 сентября 1997 года

0100


Пес сделал все, кроме объявления тайм-аута, пытаясь успокоить своих людей, чтобы можно было уладить ситуацию.


Помимо тщательного осмотра гавани и осмотра тонущего корабля, им необходимо было просмотреть все данные, собранные в ходе обмена. Пес быстро подтвердил, что это происходит, а затем отправился к Джеду в Пентагон.Теперь настало время вмешаться Вашингтону, подумал он, хотя был слишком тактичен, чтобы сказать это вслух.


По крайней мере, пока.


"Неплохо выглядите, полковник", - сказал Джед. "Мы подтверждаем, что так называемый клон-призрак уничтожен.Принц-Дракон разделен пополам; боу исчез. Военно-морской актив R-1 уже прибывает."


R-1 был специально оборудованным самолетом-нарушителем A-6, который нес под брюхом матрицу датчиков, которые передавали видео в реальном времени (в том числе в ближнем инфракрасном диапазоне) на флот, а оттуда обратно на Танк. Тем временем эсминцы были достаточно близко, чтобы издалека увидеть пламя в кормовой части. "Мы готовы предупредить власти", - добавил Джед. "Посол находится на пути в аэропорт, чтобы встретиться с президентом Тайваня".


"Почему аэропорт?" - спросил Пес.


"Президент отложил свой рейс в Пекин", - сказал Джед. "Они вылетают пораньше на случай, если в аэропорту появятся протестующие".


Внимание Пса было отвлечено трансляцией с "Хока Три", которая показывала, что одна из китайских подводных лодок начала погружаться.


"Не похоже, что они проводят спасательные операции", - сказал Зен. "Они забрали нескольких коммандос, вот и все. Другая подлодка все еще на поверхности, но, похоже, они тоже выходят из строя. Ни на одной из них не произошло ничего серьезного. "


"Вас понял. Мы оповещаем гражданские власти", - сказал Пес.


Страна грез

14 сентября 1997 года

1005


Отключив клонирование, Дженнифер вернулась к помощи команде в изучении данных на тайваньском компьютере. Она пролистала расшифрованные электронные письма, пытаясь найти там что-нибудь полезное.


Информация была переведена компьютерной программой на английский язык. Это было не совсем идеально, но сэкономило значительное время и позволило выделить ключевые слова; все, что представляло особый интерес, могло быть рассмотрено специалистом по языкам либо в Dreamland, либо на дальнем Востоке в АНБ.


В трех электронных письмах говорилось о посылках, которые, как предположил аналитик АНБ, означали бомбы, хотя, конечно, это были всего лишь предположения. "Суть" электронных писем была простой:


Упаковка проверена


Отправленная посылка


Упаковка 3468×499986767×69696969


Последняя строка цифр, по-видимому, была частью шифрования, которое компьютер не смог разблокировать, хотя точно сказать было невозможно.


Дженнифер начала просматривать больше данных на компьютере. Очевидно, люди на заводе запустили программу очистки, и большая часть диска была стерта. Команда Дэнни обнаружила другие компьютеры, но они, похоже, пострадали от электронной бомбы. Данные на всех них можно было бы восстановить, но их пришлось бы проанализировать в Dreamland.


Посылка проверена и отправлена. Вероятно, бомба.


Или беспилотник.


Или листья салата.


Она встала и пошла посмотреть на станцию, где они анализировали видеозапись встречи Зена с беспилотником, проверяя фотографии фюзеляжа, чтобы увидеть, не была ли под ним заложена бомба. Один из технических экспертов улучшил изображение тайваньского самолета, запускаемого с корабля; изображение было полностью сгенерировано с помощью радара, что в некотором смысле является более интересным техническим достижением, чем создание самого беспилотника. Дженнифер зачарованно наблюдала, как технарь перевел дисплей в режим стоп-кадра, затем набрал программу, которая анализировала конструкцию самолета.


"Это вертикальные выступы?" Спросила Дженнифер, указывая на две планки, которые выступали из области около верхней части корневой части крыла.


"Вероятно, просто странное эхо от радара", - сказал инженер. Каркас продвинулся вперед; фрагменты остались на самолете.


"Если бы это было не эхо, что бы это было?" Спросила Дженнифер.


"Крюки для подъема самолета или установки его на катапульту".


"Или запустить его с самолета", - сказала Дженнифер. "Как U / MF-3 Flighthawk".


"Конечно".


Дженнифер вернулась на свой пост. Аналитик АНБ, просматривавший данные, только что отправил мгновенное сообщение, предполагающее, что поток цифр после "пакета" в третьем электронном письме может быть ключом к коду активации бомбы. Дженнифер перезвонила.


Повторение в конце потока цифр выглядело знакомым, хотя само по себе, казалось, ничего не значило. Она придвинула к себе ноутбук и ввела код, который они подготовили для захвата беспилотника.


В хвосте коммуникационных потоков были похожие последовательности, хотя она понятия не имела, что они означают.


¥69696969


Совпадение?


Если предположение аналитика АНБ было верным, то перехваченные сообщения могли означать, что у клона-призрака было ядерное оружие, когда они впервые столкнулись с ним.


Но это было невозможно - Дженнифер повернулась к экрану справа от себя, щелкнула по сохраненным данным, чтобы вызвать анализ, подготовленный на основе ранних перехватов. Производительность, казалось, исключала любую бомбу.


Если только код не разблокировал что-то в com-потоке. Возможно, это была часть ключа шифрования.


Что, если посылка была другим беспилотником? Потому что, возможно, вы хотели бы знать ключ, который он использовал для связи.


Возможно. Ей нужно было просмотреть остальные данные.


На это не было бы времени, если бы там был другой самолет.


"Рэй- я думаю, что есть еще один клон, другой самолет", - сказала она вслух. "Посмотри на это".


На Земле в Гаохисюне

15 сентября 1997 года

0109


Дэнни наблюдал, как команды морских пехотинцев переговариваются со своим капитаном, слушал, как они обсуждают свои находки. Мужчины работали слаженно, перебирая разные груды переработанного материала, как будто они делали это миллион раз до этого.


"Мы получаем несколько проб на одном из счетчиков Гейгера", - сказал капитан морской пехоты Дэнни. "В батарейном отсеке".


"Позвольте мне проверить это", - сказал Стоунер.


"Вы должны надеть защитное снаряжение", - сказал морской пехотинец.


"Да", - сказал офицер ЦРУ, все равно направляясь к сараю.


Дэнни покачал головой, затем пошел проведать Лью и Бостона в Первом ангаре.


"Никогда раньше не был на ядерном заводе", - сказал Лью, когда Дэнни просунул голову в отверстие сзади, которое двое солдат прорезали для доступа.


"Больше похоже на механическую мастерскую", - сказал Дэнни.


"Я думал, это хотя бы будет похоже на научную лабораторию или что-то в этом роде", - сказал Бостон. "Мы будем светиться, когда выберемся отсюда?"


Дэнни рассмеялся. Они не обнаружили никаких серьезных уровней радиации; визит к стоматологу представлял большую угрозу для здоровья.


Пара морских пехотинцев начала выносить компьютерное оборудование. Бостон, помогая им, поднял большой блок памяти и принес его в "Оспри".


"Ребята из Dreamland говорят, что они собрали их прямо здесь, - сказал Лю. "Даже не пользовались чистой комнатой".


Дэнни оглядел здание. Это действительно было похоже на механическую мастерскую. Даже нет - пустой сарай с несколькими большими машинами, кучей компьютеров.


Неужели было так просто создать бомбу?


Он начал расхаживать по сараю, размышляя про себя, насколько сложной может стать его работа через пять или десять лет. Если частная компания может создать ядерную бомбу, то когда это сделает какой-нибудь сумасшедший фундаменталист на Ближнем Востоке?


У стены стояли ящики из-под овощей.


"Саперы уничтожили две пятисотфунтовые мины", - сказал Лю, имея в виду небольшую группу экспертов-демонстраторов, которым было поручено разобраться с оружием. "Сказали, что у них не было предохранителей и они не могли сработать, но никто не хотел рисковать. Оставьте их властям ".


"Они прибыли в этих коробках?" - спросил Дэнни, указывая.


"Не знаю. Коробки были там. Я не знаю, упаковывали ли они их в ящики. Не смог понять ".


"Я видел несколько таких коробок в Тайбэе", - сказал Дэнни. "Там в ангаре".


"Просто ящики для овощей. Возьмите с собой листья салата и все остальное, вот так".


"В Тайбэе едят много салата-латука".


"Тонны".


Дэнни щелкнул пультом управления коммуникатором, чтобы поговорить со Страной Грез.


На борту Ворона

0120


С тайваньскими и американскими властями, теперь прибыв на место происшествия затопления,ворон и его Flighthawks были сведены к роли зрителей. Дзен позволил C3 вывести оба "Флайтхаука" в общий режим патрулирования; это была самая сложная часть миссии, и как только он привел в порядок свой собственный самолет, он переключил свое внимание на двух своих молодых подопечных на борту "Пенн". . . . . . . . . . "Пенн".


Дзен покачал головой, когда Старшип и Кик принялись добродушно подшучивать над тем, как близко китайская коммунистическая ракета подошла к тому, чтобы расплескать "Оспри", прежде чем Старшип успел заслонить его "Флайтхаук". Шутки начались немного не в тему, а затем зашли совсем далеко; пожалуй, единственным словом, которое можно было повторить в приличной компании, было "дорога".


"Ладно, ребята, давайте не забывать, что мы работаем", - наконец сказал им Дзен.


Он испытывал более чем легкую гордость, как будто был тренером средней школы по баскетболу, чья команда только что выиграла чемпионат. На самом деле это была не такая уж плохая метафора - они кудахтали, как старшеклассники, их шутки были на уровне второкурсников.


В лучшем случае.


"Проверь свой запас топлива", - добавил он. "Я не хочу, чтобы ты возвращался домой пешком".


Реплику Звездолета прервал Пес по интерфону.


"Дзен, я хочу, чтобы ты участвовал в этом. Перейди на главный канал Dreamland".


Он отключился, ничего больше не сказав двум пилотам Flighthawk, слушая, как Рэй Рубео подробно излагает аргументы в пользу другого беспилотника.


"Мы пытаемся установить связь с этим самолетом", - добавил Рубео. "Аппаратура наблюдения, которую установил капитан Фрах, показывает, что другой самолет все еще в ангаре".


"Какой самолет?" - спросил Зен.


"У компаний Чен Ли есть два 767-го. Один находится в Тайбэе на земле, но мы ищем другой, который они, кажется, арендовали несколько месяцев назад", - объяснил Дог. "У беспилотника есть ручки, которые можно использовать для запуска по воздуху. У нас есть человек, который направляется в аэропорт, чтобы взглянуть на него ".


"Давайте двигаться на север", - сказал Зен.


"Именно так я и думаю", - сказал Пес.


На борту Островного рейса A101

0130


Фэнн проверил указатель курса. Дальность полета беспилотника составляла чуть более полутора тысяч миль, но при этом он не имел дополнительного веса бомбы и летел на средней и большой высоте. Профессор Ии подсчитал, что топлива ему потребуется примерно на тысячу миль при текущей настройке. Они как раз приближались к отметке в тысячу миль.


Чем дольше они ждали, тем меньше была вероятность того, что у маленького самолета закончится топливо. Но это также увеличивало вероятность того, что их найдут.


Он снова сверился с картой и часами. Менее чем через два часа Пекин будет разрушен.


Нет - коммунисты были бы уничтожены. Столица,его столица, осталась бы нетронутой.


Он вернется в Тайбэй героем.


И преступник в глазах коммунистов и их пособников в нынешнем правительстве. Несомненно, он был бы убит. Но смерть означала всего лишь перемену; она была не более постоянной, чем жизнь.


Ожидание увеличивало шансы на успех, но это также позволило бы ему увидеть взрыв. Он стал бы свидетелем момента триумфа своего деда собственными глазами.


"Мы в зоне досягаемости", - сказал Ии.


"Мы будем ждать как можно дольше. Я рассчитываю оптимальный запуск через двадцать минут", - сказал он ученым.


"Коммунисты реагируют на действия американцев. Они поднимают истребители, поднимают по тревоге свои войска. Я видел радары и радиоперехваты и-"


"Мы будем ждать как можно дольше".


На борту Ворона

0140


Согласно руководству, "серийный" B-52H мог развивать скорость 516 узлов на высоте. B-52 давно перестали быть "запасными", и на практике типичный корпус Stratofortress был настолько перегружен надстройками и дополнительным оборудованием, что даже 500 узлов в горизонтальном полете могли быть скорее фантазией, чем реальностью.


EB-52 Dreamland- которые в большинстве случаев начинали свою жизнь как B-52H, не имели внешних пузырей, замедляющих их работу. Тридцать с чем-то лет работы над технологией реактивных двигателей позволили их четырем силовым установкам выполнять работу восьми оригинальных двигателей более эффективно, а использование большего количества сплавов и композитов в конструкции крыла и хвостового оперения сделало то же самое для аэродинамического профиля. Короче говоря, если бы в справочнике была сделана запись о максимальной скорости "Мегафортресс", она была бы указана на уровне, близком к 600 узлам, вместе со звездочкой, указывающей, что, в зависимости от конфигурации силовых установок и нагрузки, которую несет массивный самолет, она могла бы быть значительно выше.


Dog, включив всю боевую мощь, прошел отметку в 600 узлов, продвигаясь на север через Тайваньский пролив, две U / MF-3 шли впереди.


Материковый Китай и Тайвань существовали бок о бок в сложных и крайне напряженных отношениях. С одной стороны, их правительства считали друг друга злейшими врагами. С другой стороны, между парой существовало множество коммерческих отношений. Среди этих партнерских отношений были регулярные рейсы из Тайбэя в ряд городов материковой части Страны, особенно в Шанхай.


Такие полеты могли бы послужить прикрытием для 767-го, снаряженного беспилотником и ядерным устройством, подумал Дог.


"Ворон вызывает командование Мечты. Майор Кэтсмен, мы уже обнаружили тот другой 767-й?"


"Прямо сейчас мы пролетаем над аэропортом", - сказал Кэтсмен. "У нас есть агенты ЦРУ на земле".


"Принято".


Дог посмотрел на свою топливную панель. У них было еще около трех часов полета, прежде чем они пересядут на запасную подушку, в зависимости от того, какие повороты совершит Дог.


Он вывел на настраиваемый экран другой набор показаний приборов, сосредоточив внимание на характеристиках своего самолета.Raven можно было бы использовать для задания контрольных показателей для руководства по техническому обслуживанию.


Если подумать, так оно и было.


"Дэнни, как у тебя ситуация?" спросил он капитана Фрея, возвращаясь на линию Dreamland.


"Мы здесь в безопасности. Мы все еще проверяем все, но здесь выглядит примерно так же чисто, как в закусочной за час до прибытия инспекторов департамента здравоохранения. Власти уже у ворот", - добавил Дэнни. "Мы сдерживаем их - у нас есть еще десять-пятнадцать минут на поиски".


"Вас понял".


На Земле в Гаохисюне

0151


Стоунер увидел панель за чаном с серной кислотой через секунду или две после того, как это сделали морские пехотинцы, и ему пришлось крикнуть им, чтобы они держались подальше.


"Очень велика вероятность, что этот лох заминирован", - сказал он двум мужчинам, которые, в отличие от него, были одеты в специальные химические костюмы с респираторами для защиты от кислотных паров.


Не то чтобы Стоунеру нравилось неоправданно рисковать; он знал, что люди на этом заводе постоянно работают с кислотой, и полагал, что его кратковременное воздействие совсем не похоже на то, чему подвергались они сами.


Не то чтобы это было приятно. Он подошел к панели пола и опустился на колени, мгновенно пропитав колени остатками тысячи автомобильных аккумуляторов. Он почувствовал, как материал намок и начал щекотать его кожу.


"Назад", - сказал он морским пехотинцам, вытаскивая длинный нож.


Один из мужчин начал возражать; если панель была заминирована, у них был специальный отряд, обученный ее обезвреживать. Но Стоунер уже нашел своим ножом два провода; он осторожно подтянул их, соскреб часть изоляции, затем проверил ток с помощью небольшого измерителя размером с ручку. Загорелся желтый огонек; он прикрепил к проводам еще один комплект зажимов типа "крокодил" и получил зеленый.


"Тебе чертовски повезло", - сказал один из морских пехотинцев, открывая замок.


"Как тебе это?"


"С таким же успехом он мог взорваться при коротком замыкании".


"Ну, только если мой датчик здесь облажался. Все в порядке - я предполагаю, что это просто сигнал тревоги, и его отключила Электронная бомба ", - сказал Стоунер, светя вокруг фонариком. "Здесь нет никаких зарядов".


Он подозревал это; кислота сделала бы хранение взрывчатки здесь довольно опасным, особенно для людей, работающих по всему району. Чего он не ожидал, так это того, что панель вела к лестнице, которая исчезала внизу.


"Давайте", - сказал он морским пехотинцам, устанавливая монокль и вытаскивая свою "Беретту". "Прикройте меня".


На борту Пенна

0200


Кик откинулся назад, когда компьютер повел "Флайтхаук" дальше в гавань, продолжая искать какие-либо другие материковые лодки или подлодки. Тайваньские портовые власти, местная полиция и военно-морские силы поспешили в этот район, и поисково-спасательная операция была в разгаре.Пенн руководил некоторыми подразделениями SAR, но связь с местными подразделениями была затруднена из-за разных радиочастот и, что более важно, акцентов. Тем не менее, несколько жителей Материка уже были восстановлены.


Если бы он был на их месте, он бы не захотел, чтобы его спасали.


"Майор Алоу просит вас проверить это торговое судно, примерно в двух милях по курсу", - передал Звездолет.


"Да, понял, спасибо".


"Полегче, чувак, ты дергаешь своей палкой, как будто дергаешь свинью", - добавил Звездолет. "Это полет по проводам. Полет по проводам с дистанционным управлением".


"Знаешь, Звездолет, мне действительно не нужна твоя помощь".


"Тогда иди на хуй".


"И трахни себя в ответ".


Звездолет рассмеялся. Кик тоже начал смеяться.


* * *


Звездолет наблюдал, как маленький траулер увеличивается в размерах на дисплее. На палубе было два или три человека, но на корабле вообще не горел свет.


Он подозревал, что судно выпустило на воду коммандос, которых они перехватили в гавани. Но они уже провели проверку в реестре и обнаружили, что оно принадлежит компании на Филиппинах.


Это, несомненно, оказалось бы фальшивкой, но на данный момент они ничего не могли с этим поделать.


Удар ногой заставил "Флайтхаука" по плавной дуге пересечь нос самолета, все еще немного неуверенного в себе во время полета. В некотором смысле это обнадеживало. Кик никогда не был бы таким хорошим пилотом, даже удаленным, как Звездолет; он мог в любой момент сравнить себя с Киком и знать, что он впереди.


Однако это не убрало дрожь, которую он ощущал в груди. И ему хотелось пить, очень хотелось пить. И хотелось чего-то большего, чем вода в бутылках в холодильнике на камбузе в задней части отсека.


"Видишь какие-нибудь противовоздушные средства?" Спросил Кик.


"Отрицательно".


"Это, должно быть, корабль. Думаешь, нам следует затопить его?"


Звездолет посмотрел на тень корабля. Они могли бы сказать, что видели кого-то с ракетой, запущенной с плеча, на палубе - думали, что видели кого-то.


Отстрелите руль, остановите чертову лодку на холоде.


Будьте героями.


Однако это не входило в их обязанности.


"Я думаю, нам лучше сказать майору Алоу, что все чисто, но подозрительно", - сказал Звездолет. "Пусть этим займутся тайваньцы или военно-морские силы".


"Да. Лучше. Я бы с удовольствием прижал эту мать".


"Мы с тобой оба".


На Земле в Гаохисюне

0200


Стоунер слышал звук капающей вдалеке воды, когда шел по коридору, куда вела лестница. Проход шириной шесть футов и высотой семь футов тянулся прямо около десяти футов, затем резко сворачивал направо.


Стоунер остановился на углу, положив руку на гладкий бетон. За поворотом могло быть что угодно.


Один из морских пехотинцев шагнул вперед со своей М-16. Стоунер схватил мужчину за плечо, останавливая его.


Он не собирался позволять кому-либо другому выполнять его работу.


"Просто прикройте меня", - сказал он, и прежде чем двое морских пехотинцев смогли его остановить, Стоунер бросился на пол, проскользнув в середину открытого пространства с пистолетом наготове.


Коридор был пуст. Он продолжался около пятнадцати футов, затем сделал еще один поворот направо. Стоунер вскочил и спустился по нему.


Морские пехотинцы отставали от него самое большее на полшага, их снаряжение лязгало, когда они водили стволами своих винтовок вверх-вниз по пространству. Один из молодых людей шагнул вперед. Стоунер схватил его.


"Нет - детектор движения. Этот бункер, должно быть, каким-то образом был защищен от электронной бомбы ".


Как только он закончил предложение, пространство позади них взорвалось.


На борту Ворона

0200


Zen запросил дозаправку для Hawk Three, когда Raven приблизился к северной оконечности Тайваньского пролива. Дог признал это и начал снижать скорость - все, что превышает 400 узлов, было очень сложным для танка, даже когда им управлял компьютер.


Военно-воздушные силы Тайваня, официально известные как Чунг-куо Кунг-Цюань или Военно-воздушные силы Китайской Республики, начали несколько патрулирований, включая полный комплект охотников за подводными лодками, чтобы преследовать десантный корабль на юге. Радиолокационный самолет Grumman E-2T в сопровождении группы F-5E только что занял позицию в проливе к северу, его радар прочесывал район в поисках атакующих с материка.


E-2T были, по сути, тем же самолетом, что и E-2C Hawkeye ВМС США, чрезвычайно способным радиолокационным аппаратом флота. На удлиненной носовой части самолетов была установлена направленная вперед антенна системы пассивного обнаружения Litton AN-ALR-73; три другие антенны были установлены в других местах самолета. Но по-настоящему уникальной особенностью "Соколиного глаза" был его радардом - двадцатичетырехфутовая летающая тарелка, установленная над крыльями и фюзеляжем. E-2T мог обнаружить самолет примерно на расстоянии 260 морских миль; бортовые компьютеры позволяли ему отслеживать по меньшей мере шестьсот воздушных целей (американские самолеты более поздних моделей могли обслуживать более двух тысяч). На практике одновременно можно было контролировать "всего" около сорока перехватов; даже в этом случае это позволило бы одному E-2T совершить более половины боевых вылетов в битве при Мидуэе за один выстрел.


Дзен слушал, как второй пилот Raven обменивался любезностями с тайванцем, заходя на заправку. Компьютер рисовал сигналы на экране, что делало ненужным использование на "Мегафортрессе" подсветки управления, обычной на специализированных танкерах, таких как KC-10. Когда маленький робот закрылся, Дзен передал процедуру C3, который боролся с грубыми завихрениями воздуха, исходящими от громоздкого корпуса "Мегафортресс". Когда самолет-робот шлепнулся на солому, автоматизированная система на борту "Мегафортресс" обменялась каким-то кодом с "Флайтхауком" - цифровым эквивалентом "Заправься" - и реактивное топливо начало поступать.


* * *


Заправка завершена, Дог проверил их местоположение по экрану GPS и передал штурвал своему второму пилоту, чтобы тот мог размять ноги. Но прежде чем он успел расстегнуть ремни, по каналу Dreamland раздался напряженный голос майора Кэтсмена.


"Полковник, у нас есть последние данные по арендованному 767-му, которым владела компания Чена", - сказал майор Кэтсман. "Мы все еще пытаемся собрать информацию, но его перевели в Хуалин две недели назад. Там были проведены работы на одном из флангов."


"Где она сейчас?"


"Неизвестно. Мы также думаем, что может быть еще один беспилотник, но у нас нет ничего определенного. Предполагается, что изменения в крыле должны были быть направлены на запуск самолета с воздуха или, возможно, на перевозку бомбы. "


Майор Кэтсмен уже провел некоторую проверку и сузил круг возможных подозреваемых до трех 767-х годов выпуска.


"Мы должны добиться закрытия аэропортов", - сказал Дог. "Давайте подключим ВВС Тайваня. Мне нужна прямая линия с ответственным генералом. Вы можете организовать это там?"


"Будет сделано. Тем временем Джед Баркли хочет поговорить с тобой".


"И я хочу поговорить с ним", - сказал Пес.


На Земле в Гаохисюне

0205


Стоунер закрыл глаза и опустил голову, зная, что сейчас умрет, но не желая сдаваться. Идти сюда казалось пустой тратой времени, когда он даже не выяснил, что случилось с бомбами, которые изготовили эти ублюдки.


Грязь забилась в его поры. Он не мог слышать и видеть.


Бедные гребаные морские пехотинцы. Бедные морские пехотинцы. Черт. Он не мог позволить этим парням умереть.


Он оттолкнулся от массивных блоков, которые придавили его голову. Они начали поддаваться.


Я как Самсон, подумал он. Откуда берется эта сила?


В его глазах вспыхнул свет. Он моргнул.


Было ли это похоже на смерть? Бог действительно послал ангела, чтобы забрать тебя?


За лампочкой послышался стон.


Один из морских пехотинцев.


Он не был мертв. Его даже не похоронили. Один из морских пехотинцев упал на него, вероятно, пытаясь защитить.


Идиоты-морские пехотинцы, всегда пытающиеся выполнять свою работу.


Ребенок дышал. Хорошо. Но камера была завалена обломками - он мог видеть, как куча отражается в тени фонарика, когда пыль наконец осела.


"Обкуренный", - сказал морпех с фонариком.


"Да, я здесь", - сказал офицер ЦРУ, поднимаясь. КИВОК лежал на земле; он даже не потрудился поднять его, чтобы посмотреть, работает ли он, вместо этого включив свой наручный фонарик.


"Заряд вернулся в главный туннель. Он снес вход ".


Стоунер встал. "Помогите ему", - сказал он другому морпеху. "Я собираюсь посмотреть, куда ведет эта дыра".


"Вы думаете, мы в ловушке?" - спросил морской пехотинец. В его голосе не было страха; он мог бы спрашивать о ежедневном специальном блюде в ресторане.


"Если это так, Дэнни Фреа вытащит нас", - сказал Стоунер. Он достал рацию и отдал ее морпеху. "Убедись, что капитан Фрах знает, что мы здесь, и позаботься о своем приятеле. Я ненадолго".


"Да, сэр".


На борту Ворона

0220


Дзен пробежал Ястреб три впереди Ворон , концентрируясь на перехват первого из самолетов, чтобы быть проверены, 767, мол, зафрахтованный английской туристической группой направлялся на Китай. На "Боинге" было опознавательное устройство, которое можно было запросить, чтобы подтвердить его личность. Когда он приблизился, Дзен воспользовался опознавательным устройством; реестр совпадал с вылетевшим рейсом. Однако оборудование не было надежным, и они должны были предположить, что у любого, кто достаточно умен, чтобы изготовить беспилотник и ядерное устройство, будут средства для подделки удостоверения личности. Дзен подтолкнул "Флайтхаук" к самолету, нуждаясь в визуальном осмотре, чтобы убедиться, что самолет действительно тот, за кого себя выдает.


Массивный "Боинг" неуклюже двигался в десяти милях впереди, летя на высоте 32 000 футов, примерно на 5 000 ниже крошечного "Флайтхаука". Дзен-проверен Ястреб, четыре в нижней части экрана - он попросил компьютер взять ее, чтобы быть покрыно, становится потенциальным топливом проблем, как - то подтолкнул Ястреб три с носа аккуратно на землю, чтобы он мог заглянуть под 767 крылья. Однако ему пришлось проверить свою скорость;Raven сбросил скорость, чтобы завершить заправку, и он получил предупреждение от C3 о том, что связь вот-вот оборвется.


"Дзен, имейте в виду, что с самолета-цели поступают сообщения, указывающие на то, что на борту есть пассажиры", - сказал Уэс Браун, один из операторов Elint. "Связь по сотовому телефону".


"Вас понял", - сказал Зен.


Инфракрасные камеры Flighthawk синтезировали изображение для Zen на главном экране, постепенно повышая резкость по мере того, как он приближался к хвосту массивного авиалайнера.


Чисто.


"У них нет беспилотника", - сказал Дзен Собаке.


"Принято", - сказал полковник Бастиан.


"Думаешь, у них на борту бомба?" - спросил Зен.


"Я сомневаюсь в этом, но тайваньские власти ищут отвлекающее поле, чтобы его можно было осмотреть. Дайте им знать, что вы там, посмотрите, как они отреагируют ".


Дзен поджал крыло и соскользнул с самолета, побежал вниз, а затем снова приблизился к кабине пилотов. Поднимаясь, он связался с пилотом, попросив его представиться. Хотя в его голосе слышалось удивление, ничто из сказанного гражданским капитаном не указывало на то, что он летел кем-то иным, кроме чартера, набитого туристами. Датчики на "Флайтхауке" не смогли получить полную информацию о внутренней части движущегося самолета, но на борту явно были пассажиры.


"Тайваньцы посылают за ним два F-5 на север", - сказал Дог. "Они собираются приказать ему вернуться домой".


"Вас понял".


"Я вижу нашу вторую цель севернее на расстоянии ста миль, скорость 400 узлов. Мы возьмем ее следующей".


"Лидер ястребов", - сказал Зен, подтверждая.


Пентагон, Вашингтон, округ Колумбия.

1420


Джед Барклай слушал, как министр обороны и госсекретарь обсуждали, стоит ли информировать китайских коммунистов о происходящем. Жители Материка уже поднимали в воздух самолеты, вероятно, в ответ на активность Тайваня.


"Они просто сбьют все самолеты", - сказал министр обороны Честейн. "Я бы так и сделал".


"Если в Китае взорвется ядерное устройство, они нанесут ответный удар", - ответил Хартман.


"Не обязательно", - сказал министр обороны.


"Это то, на что рассчитывает Чэнь Ли", - сказал госсекретарь. "Это безумие".


Джед взглянул на видеоэкран из Белого дома, где его босс сидел с президентом, слушая дебаты. Перед отъездом Джед передал Фримену информационный документ от ЦРУ, в котором утверждалось, что Материковый Китай не будет наносить ядерный удар по Тайваню; вместо этого они вторгнутся на остров с использованием обычных вооруженных сил. В приложении к статье предполагалось, что коммунисты будут угрожать Америке ядерными ракетами, если она вмешается.


"Можем ли мы остановить все самолеты, которые взлетели за последний час до того, как они окажутся над Китаем?" - спросил президент.


"Мы можем подобраться поближе", - сказал Джед. "Но нет никакой гарантии, что мы сможем их остановить".


"Мы можем сбить их сами", - предложил Хартман.


"В таком случае я бы предпочел проинформировать китайцев и позволить им сделать это", - сказал президент.


"Тогда они могут счесть это первым ударом и нанести ответный", - сказал Хартман. "Они могут стереть Тайвань с лица земли".


"Мы даже не уверены, что Чен запустил свой самолет", - отметил Фримен. "Давайте дадим людям из Dreamland еще немного времени поработать над этим".


"Судя по тому, как прямо сейчас выстраиваются перехваты, - сказал Джед, проверяя радиограмму из Страны Грез, в которой были указаны позиции самолетов, - полковник Бастиан собирается вылететь на китайскую территорию недалеко от побережья, чтобы проверить тот последний полет".


"Тогда это то, что им придется сделать", - сказал президент.


На борту Ворона

0250


Теперь в радиусе пятидесяти миль от Raven находились четыре разных полета перехватчиков, два из Материкового Китая и два из Тайваня. Тайваньские самолеты - все F-5E - вылетели в конце своего обычного радиуса действия и должны были вернуться на базу довольно скоро. Материковыми перехватчиками были J-8, сгруппированные по двое и также приближавшиеся к бинго. Пара "Мидгетов" JJ-2, обычно используемых для тренировок и не особенно опытных в ночных операциях, также находились в воздухе над Вэньчжоу на побережье, но, вероятно, не представляли большой угрозы ни для кого, кроме них самих. Команда Dog была занята разбором перехваченных сообщений; Zen, тем временем, продвигались к следующему судну, которое им было поручено перехватить, грузовому судну 767.


"Мы на китайских наземных радарах перехвата", - доложил второй пилот. "Отслеживаем нас. Они направят истребители на нас в любую секунду".


Собака хрюкнула в знак согласия. Пара новых тайваньских "Миражей 2000-х" только что включили форсаж и направили свои дельтокрылые самолеты на север, чтобы подойти и посмотреть, что происходит.


"Самолет-цель на расстоянии десяти миль", - сказал Зен. "Проверка идентификации. Вызываю его".


Один из коммунистических самолетов сделал то же самое с Рейвеном, сказав Псу, что он нарушает воздушное пространство Китая.


"Чушь собачья", - сказал Делани. " Мы более чем в пятидесяти милях от побережья.


"Стандартная китайская практика", - сказал Пес.


"Как я уже сказал, чушь собачья".


Пес ответил, что они находятся в международном воздушном пространстве и следуют своему плану полета. Хотя это заявление было правдой, оно не было особенно информативным, и китайский пилот возразил, что американскому самолету лучше развернуться.


"Что говорит ему его диспетчер?" - Спросил Пес у Уэса, который слушал на этой частоте.


"Говорю ему бросить нам вызов и не нести чушь или что-то в этом роде", - сказал Уэс. Передача велась на китайском языке, но компьютерное оборудование на борту Raven включало компетентный переводчик "на лету".


"Активирую его оружейный радар", - предупредил Дилейни. "Мудак".


J-8, бросивший им вызов, находился примерно в пятидесяти милях и летел почти параллельным курсом - самолет никак не мог поразить "Мегафортресс" ничем, кроме слов из четырех букв.


"Хочешь обратиться в ECMs?" - спросил второй пилот.


"Давайте не доставим ему такого удовольствия".


Конечно же, пилот-коммунист сдался через несколько секунд и повернул обратно к своей базе на Материке.


* * *


767-й появился на экране Zen размытым пятном на расстоянии восьми миль. Пока идентификация проверялась, пилот не ответил на оклик Zen.


Размытое изображение медленно становилось четким.


Было ли что-то под правым крылом?


Зен нажал на газ, чтобы увеличить скорость, но получил предупреждение от компьютера, что он слишком далеко от Рейвен . Он сдал назад, сказав себе, что не стоит проявлять излишнее нетерпение. Двухмоторный самолет постепенно стал лучше виден.


Крыло было чистым.


Переделать гражданский самолет в обычный бомбардировщик было не особенно сложно; бомбоотсек можно было вырезать в полу во второй половине дня, и у экипажа оставалось достаточно времени, чтобы успеть на "счастливый час". Добавьте несколько подходящих средств наведения, и "Боинг" мог бы быть по крайней мере таким же точным, как самолеты, использовавшиеся во Второй мировой войне. Конечно, у 767-го никогда не было бы шансов против перехватчика или системы наземной обороны - если бы на его стороне не был элемент неожиданности.


"Уэс, цель номер два не отвечает на мои вызовы", - сказал Дзен оперативнику наверху по интерфону. "Почему бы тебе не попробовать разобраться с этим с помощью переводчика?"


"Делаю это сейчас, Дзен".


Дзен продолжал лететь к самолету, пытаясь взглянуть на тело. Если под фюзеляжем и были открывающиеся снизу двери, то они были незаметны.


В отличие от 767-го, который он перехватил ранее, в салоне не было света, хотя он мог видеть очертания окон.


"Ответа нет", - сказал Уэс.


"Попробуйте все частоты".


"Я перепробовал все, что известно человеку".


"Пес, я думаю, мы, возможно, нашли нашу цель", - сказал Зен.


Страна грез

1155


Дженнифер сделала глоток диетической пепси, продолжая просматривать перехваченную АНБ телеметрию, собираемую в режиме реального времени над Южно-Китайским морем спутниками Elint и RC-135. Она запрограммировала компьютер сообщать ей, если попадется что-нибудь похожее на фрагмент из электронного письма. В настоящее время спутники и станции прослушивания перехватывают огромные объемы материалов по всему Южно-Китайскому морю, и даже с помощью компьютера искать беспилотник было бы все равно что искать иголку в стоге сена.


Zen только что приблизился к одному из рейсов 767. Он не отвечал на оклики - это выглядело хорошей ставкой. Она слышала, как полковник Бастиан напрямую связывался с Белым домом, запрашивая инструкции.


Они собирались сказать ему, чтобы он сбил его, она знала.


Дженнифер потянулась, чтобы заправить волосы за ухо, запоздало вспомнив, что отрезала их.


Пес говорил Джеду, что самолет у них.


Что-то в ней злобно отреагировало на это. Гнев на своего любовника или бывшего любовника? Она включила схему.


"Полковник, это не тот самолет", - отрезала она.


"Джен?"


"Это не тот самолет", - настаивала она.


"Ты уверен?"


Она вообще не была уверена - логически, вероятно, так оно и было. Но она настаивала, что уверена.


Почему?


Дженнифер хотела поспорить с ним. Она хотела сказать ему, чтобы он отвалил. И она хотела, чтобы все видели, как она его отчитывает.


Она хотела быть права и хотела, чтобы все это знали.


Но ее там не было, не так ли? Потому что это должен был быть самолет.


"Полковник Бастиан, вы уполномочены применить всю необходимую силу для прекращения этого полета, если они не повернут назад", - произнес глубокий, звучный голос на командной частоте "Страны грез".


Сам президент.


"Это неправильный самолет", - настаивала Дженнифер. Она ударила по клавиатуре своего компьютера, переключаясь с экрана перехвата на сохраненные ранее профили связи. 767-й вылетел из Тайбэя - где-то в обширном хранилище перехваченных сообщений у них были какие-то данные с него, не так ли?


"Джен, это полковник Бастиан. Ты можешь объяснить?"


Да пошла ты, подумала Дженнифер. Она начала просматривать данные.


"Майор Кэтсмен?" - спросил Пес.


"Эм, секундочку, полковник. Дженнифер здесь над чем-то работает".


На борту Ворона

0259


У Дзена на экране цели был жирный самолет; две очереди из его пушки - и он рухнет. Все, что ему было нужно, - это согласие полковника Бастиана.


Китайский самолет Chengdu J-7 был грубо перехвачен с северо-запада, его намерения неясны. Однако это не будет иметь значения в течение следующих двух-трех минут; к тому времени все должно быть закончено.


Пока он ждал, Зен проверил Hawk Four, летевший обычным маршрутом за Raven . Он решил вывести его в заданное положение перед "Вороном" под названием "Эскорт два"; робот должен был лететь в семи милях впереди левой оконечности крыла корабля-носителя. Это дало бы ему разумную позицию для борьбы с коммунистическим перехватчиком, если бы он продолжил движение на юг, а он все еще висел за 767-м самолетом.


C3 подтвердила его команду, направив крошечный самолет вперед. Когда он впервые научился управлять "Флайтхауками", Дзен настоял бы на том, чтобы самому сесть за штурвал. Но он привык доверять компьютеру и знал, что может сосредоточиться на Hawk Three и 767.


"Лидер ястребов вызывает Ворона. Полковник, что за история?"


"Команда Мечты что-то проверяет".


"Этот J-7 переходит на форсаж", - сказал Делани.


"Идут за нами?" - спросил Зен.


"Мы узнаем через минуту", - сказал Делани.


Страна грез

1200


Дженнифер увидела это на экране, когда Дог снова требовал от них обновления. Она указала на перерыв в передаче, чтобы майор Кэтсмен тоже мог видеть.


"Это они говорят, что у них проблемы с радио", - сказала Дженнифер. Она вернулась к экрану перевода, пытаясь попасть в нужное место.


Она не могла найти его и на мгновение засомневалась в себе, подумав, что ее гнев на него заставил ее подсознание изобрести это. Она ударила по курсорам.


Где это? Где это?


"Подожди", - сказал Кэтсмен, хватая ее за руку. "Успокойся. Возвращайся. Просто расслабься. У нас есть время".


Два отступа.


"Полковник, похоже, что у самолета, который вы запрашиваете, возникли периодические проблемы с радиосвязью вскоре после взлета. Возможно, они не в состоянии слышать ваши сигналы. Я не уверен, почему они не повернули назад ", - сказал Кэтсмен. "Но, может быть, вы сможете привлечь их внимание визуально".


Дженнифер отодвинулась от экрана. По ее щекам текли слезы.


Это не она придумала.


"С тобой все в порядке?" - спросил Кэтсмен.


Она медленно кивнула.


Майор положила руку на плечо Дженнифер. "Мы не будем сбивать не тот самолет. Мы не будем".


На борту Ворона

0305


Зен разогнался над правым крылом 767-го, проскочив мимо кабины пилотов. Пилот большого реактивного самолета сделал то, что сделал бы любой уважающий себя пилот, когда над его носом пролетел НЛО, - он пригнулся.


И забрал самолет с собой. К счастью, большой реактивный самолет был достаточно спортивным, чтобы справиться с сильным рывком на рычагах управления довольно спокойно - если прохождение инверсии можно считать спокойным.


"Слышу какие-то помехи в радиосвязи, но ничего внятного", - сказал Уэс наверху. "Я думаю, Дженнифер права - я думаю, у него проблемы с радиосвязью, и он этого не осознавал".


"Разве он не связался бы с гражданскими диспетчерами?" Спросил Зен.


"Ну, учитывая ситуацию между двумя Китаями, я бы не удивился, если бы он вообще с ними не разговаривал, и наоборот. Согласно его плану полета, он направляется в Южную Корею ".


Какова бы ни была ситуация, пилот 767-го, похоже, понял, что на самом деле попал в беду. Вместо того, чтобы вернуться на свой первоначальный курс, он повернул на юг, как будто направлялся обратно на Тайвань.


"Тайваньские миражи засекли его на своем радаре", - сказал Дог. "Они собираются связаться с ним и сопроводить домой".


"Понял", - сказал Зен. "Но если он не наш парень, то кто же?"


На Земле в Гаохисюне

0305


Капитан морской пехоты хотел взорвать вход в бункер с помощью С-4, но Дэнни ему не позволил.


"Это их точно убьет", - сказал Дэнни. "Лучше всего продолжать копать".


"Рано или поздно у них закончится воздух", - сказал морской пехотинец. "Мы не можем убрать эти большие блоки с дороги".


"Может быть, нам удастся раздобыть несколько землеройных машин из города", - предложил Дэнни.


"Одному богу известно, сколько времени потребуется, чтобы доставить их сюда".


Дэнни отступил назад. Пробить дыру казалось единственным выходом, но это означало рисковать жизнью его людей, чтобы спасти их. Даже если они отойдут далеко от входа, шок от взрыва может ослабить и без того поврежденный бункер.


Остальная часть объекта теперь была обыскана; можно было поспорить, что ядерная бомба находилась именно там.


Если бы они разнесли бетон вдребезги, взорвали бы они и бомбу заодно?


Нет - потому что, если бы он не был защищен от случайных взрывов, он бы уже сработал.


Предполагая, что он там был.


Работайте с минимальной зарядкой.


"Установите взрывчатку", - неохотно сказал Дэнни морским пехотинцам. "Один из моих людей поможет. Убедитесь, что люди внутри знают, что мы делаем. Йоу, Бостон. Иди сюда и используй некоторые из своих демонстрационных тренировок в работе."


* * *


Стоунер пробирался сквозь пыль, тусклый луч фонарика плясал по стенам. Тропинка сделала два поворота и спустилась на два лестничных пролета, несколько расширяясь по мере продвижения.


Бункер определенно задумывался как нечто большее, чем место, где можно спрятать одну-две ядерные бомбы. Пока он шел, Стоунер беспокоился, что наткнется на охранников. Он снял с ноги спрятанный "Глок" - "Беретта" была потеряна при взрыве, - держа пистолет в руке. Фонарик был пристегнут к его запястью, отбрасывая тень от пистолета впереди, когда он шел.


Он шел медленно, останавливаясь на каждом втором или третьем шаге, выжидая, прислушиваясь.


Что это было за место? подумал он. Цементная яма в земле, тайник?


Он завернул за угол, и что-то блеснуло ему в лицо. Он выстрелил из пистолета и почувствовал невероятный холод.


От цемента и запаха пороха защипало глаза. Там никого не было - сработал еще один детектор движения, защищенный от электромагнитного излучения. Он был у входа в обшитую панелями комнату.


Он сделал шаг, затем замер, запоздало подумав о минах-ловушках.


К счастью, таковых не было.


"Мой гребаный счастливый день", - сказал он вслух.


Сама комната была пуста, за исключением небольшого диванчика. На стене висел тайваньский флаг. На стене напротив него были какие-то бумаги и свитки в рамках. Большинство из них были на китайском, но одно - на латинице с названием, написанным латинскими буквами:


Ай Хира Бай


Диплом или сертификат какого-то рода. Он был в логове профессора.


Дверь справа от него была приоткрыта, за ней виднелась ванная комната.


Слева несколько ступенек вели вниз. Стоунер направился к ним. Загорелся еще один свет, но на этот раз он был готов.


Ступеньки вели в небольшой кабинет, где доминировал деревянный стол со стеклянной столешницей. Под стеклом лежала карта материкового Китая. Он потянулся к верхнему ящику и осторожно открыл его. Он был пуст, за исключением конверта с китайскими иероглифами. Способность Стоунера интерпретировать иероглифы была несколько ограничена, но он думал, что эти слова означают "Для следующего поколения".


* * *


Бостон наблюдал, как морские пехотинцы устанавливали заряды среди обломков. Проход был перекрыт чрезвычайно большим и толстым куском стены; чтобы убрать его с дороги, им пришлось использовать значительное количество взрывчатки. Просто не было возможности узнать, какой еще ущерб это может нанести.


"Как мы там смотрим, Бостон?" - спросил капитан Фреа.


"Заряды почти готовы", - сказал ему сержант. "Хороший кусок С-4".


"Понял. Убедитесь, что вы достаточно далеко".


"Да".


"Тебя что-то беспокоит, Бостон?"


"Э-э..."


"Послушайте, сержант, особенность Whiplash в том, что у вас есть мнение, вы разделяете его. Вы меня поняли? Я взял вас в отделение не потому, что считал вас глупым. Я хочу знать, о чем, черт возьми, ты думаешь. Поговори со мной. "


Бостон некоторое время служил в ВВС, но ни один офицер никогда не разговаривал с ним в таком тоне. Хотя вокруг были определенно хорошие офицеры, обычное отношение к сержантам и рядовым в целом больше склонялось к терпимости, чем к партнерству.


Фрей был другим?


Возможно, дело было в том, что они оба были черными.


Или, может быть, то, что говорили он, полковник Бастиан и другие, было правдой - Dreamland была командной работой.


"У меня есть странная, очень странная идея", - предложил Бостон. "Мы могли бы использовать эту Скопу, чтобы вытащить нескольких из этих больших сосунков. Однажды я видел, как этот большой вертолет-кран проделывал это дома, когда это здание ...


"Немедленно извлеките оттуда заряды", - сказал Фреа, обрывая его. "В следующий раз, когда у вас появится идея, сержант, сразу же поделитесь ею, вы меня поняли?"


"Чертовски верно, сэр", - сказал Бостон. "Чертовски верно".


На борту Ворона

0315


Дзен прыгнул в Hawk Four , когда китайский J-7 приблизился на расстояние пятидесяти миль от "Мегафортресс". J-7 был, по сути, МиГ-21, со всеми плюсами и минусами почтенного российского дизайна. Zen мог справиться с этим в мгновение ока; фактически, компьютер сам мог управлять самолетом, если нажать на кнопку - C3 сбил почти достаточно МиГов, чтобы считаться настоящим асом.


Китайский пилот повторил примерно то же самое, что и другие, сказав Raven, что они находятся в суверенном воздушном пространстве и чтобы он убирал свою задницу янки домой. Дзен рассмеялся; китайские пилоты, похоже, думали, что могут компенсировать недостатки своих самолетов хвастовством. В своем классе они были одними из самых самоуверенных пилотов в мире, что говорило о многом.


Собака дала вежливый ответ и придерживалась своего курса.


Им нужно было проверить еще один самолет, еще один 767, в полетном плане которого значилось, что он направляется в Пекин. Идентификационный номер уже проверили.Четвертый "Ястреб" отставал от него примерно на сорок миль; чтобы догнать его на нынешней скорости, потребовалось бы еще почти восемнадцать минут, и к этому времени самолет приблизился бы к земле чуть южнее Шанхая.


"Диспетчер говорит этому J-7 оставаться с нами", - сказал Уэс. "Однако у него проблемы с топливом".


"Есть какие-нибудь сообщения с 767-го?" - спросил Зен.


"Отрицательно".


"Дзен, имей в виду, что нас пытается выследить наземный радар", - сказал второй пилот. "Ты видишь это на своем экране? Радар в стиле фанатской песни - здесь еще что-то происходит".


"Только что появился", - сказал Зен, когда на его экранах начали появляться значки, указывающие на различные наземные радары перехвата и наведения. Радар Fan Song был связан с китайскими управляемыми ракетами V-75 SA-2, первоначально разработанными Россией в конце 1950-х годов, но с тех пор регулярно обновляемыми. "Скрытный" не означало "невидимый"; длинноволновый радар мог обнаружить EB-52 примерно на расстоянии десяти миль. Но если бы "Мегафортрессу" не пришлось пролетать непосредственно над этим участком, он вряд ли был бы успешно нацелен. Обнаружить "Флайтхаук" было еще сложнее.


"Мы вне пределов их досягаемости", - отметил Делани. "Новый полет "Миражей", направляющихся с Тайваня, приближающихся к нам сзади, должен появиться на радаре через десять минут, чуть меньше. Смотрите, J-7 разворачивается. Похоже, небо снова дружелюбное ".


"Вас понял", - сказал Зен, запрыгивая обратно в Ястреб Три и направляясь к 767-му.


На Земле в Гаохисюне

0320


Пока "Оспри" доставляли для разборки обломков, Дэнни Фрах отправился на перевалочный пункт у гавани, чтобы поговорить с одним из тайваньских офицеров, командующих тамошними силами. К настоящему времени правительство было проинформировано Вашингтоном о том, что проводится операция по задержанию террористов в соответствии с существующими договорами, но детали все еще ждут завершения, и в любом случае с президентом Тайваня еще не связались.


Тайванец был зол, но Дэнни не был готов объяснить, что происходит, или передать контроль. Хотя сейчас у входа на объект находилось более дюжины морских пехотинцев, американцы вскоре окажутся в меньшинстве, и в любом случае им был приказ не применять смертоносную силу против своих союзников. Итак, Дэнни попробовал старый политический трюк по отвлечению внимания. Он сказал тайваньскому офицеру, дежурившему у выхода на посадку, что террористы, вероятно, выходцы с материка и подозреваются в том, что в гавани находятся дополнительные силы; им нужна помощь в проверке береговой линии поблизости. Офицер удалился, чтобы посоветоваться со своим начальством; Дэнни тоже отступил, сказав морским пехотинцам казаться как можно более полезными, но тянуть время, прежде чем отправиться на его поиски.


Тем временем Osprey завис над зоной утилизации аккумуляторных батарей. Каким бы мощным ни было судно, оно не было спроектировано как экскаватор. Оно стонало и ныряло, силовые установки стонали. Возвращаясь на место, Дэнни понял, что ему придется отменить операцию, пока она не была повреждена. Прежде чем он успел нажать на пульт управления, самолет с наклонным крылом дернулся назад, затем внезапно взмыл вверх - камень оторвался.


"Хорошо, Бостон, устанавливай взрывчатку", - сказал он, направляясь обратно в этот район.


"В этом нет необходимости - мы можем войти. Оспри отбросил блок на пару ярдов ".


На заднем плане послышался крик.


"Что происходит?" - спросил Дэнни.


"Морские пехотинцы в порядке. Один со сломанными ногами клянется, что выбьет дерьмо из любого, кто попытается помочь ему ходить".


"Где Стоунер?"


"Где-то внутри. Мы работаем над этим".


На борту Ворона

0320


Hawk Three набрал высоту сорок тысяч футов, медленно, но верно набирая высоту над 767-м. Но это была еще одна авантюра, понял Дзен; не только проверили документы, но и пилот поговорил с диспетчерами в аэропорту Шанхая. Это был комбинированный рейс с дюжиной пассажиров и грузом, и он должен был приземлиться примерно через пятнадцать минут.


Два новых "Миража-2000" были переброшены с Тайваня на север. Столкнувшись на форсаже с территорией Маха +, они увидят "Боинг" примерно через шестьдесят секунд после того, как это сделает Zen. Управление по проводам и незначительное, но существенное изменение центра тяжести конструкции сделали самолеты гораздо более маневренными, чем Mirage III, на который они внешне были похожи. В то время как Zen по-прежнему - справедливо - предпочел бы F-15 в стычке, перехватчики ROC определенно могли бы постоять за себя.


То же самое можно сказать - хотя и гораздо более неохотно - о шеньянских истребителях F-8IIMS, которые в настоящее время направляются наземным подразделением управления к югу от Шанхая для проверки "Миражей". "Шеньяны" были такими же быстрыми, как "Миражи", и могли быть такими же маневренными, хотя из того, что Дзен уже видел о пилотах с Материка, он сомневался в их способности обгонять своих островных соперников.


Тактический отдел C3 наметил их перехват - все находились в пределах видимости примерно в одно и то же время.


Компьютер подмигнул ему, словно спрашивая: хочешь посмотреть, что произойдет в трехсторонней перепалке?


А затем появился еще один J-7, теперь в трех милях от Hawk Four, летевший в сторону Raven с северо-запада. Теперь он находился в пределах досягаемости радаров "Мегафортресс".


"Рэйвен, что ты хочешь, чтобы я сделал с этим J-7?" - спросил Зен.


"Оставайся на его фланге", - сказал Пес. "Скоро он должен быть в бинго".


"Ты хочешь, чтобы я заставил его увидеть меня или нет?" - спросил Зен. Радар на J-7 был недостаточно опытным, чтобы засечь скрытый U / MF.


"Отрицательно. Нет смысла терять элемент неожиданности. Он не включил свое оружие. Он не представляет большой проблемы ".


"Лидер ястребов", - признал Дзен, несколько разочарованный тем, что ему не удалось напугать пилота истребителя до полусмерти. Он посадил Hawk Four в вираж, разворачиваясь параллельно по мере приближения другого самолета. Он разгонялся и ехал примерно в двух милях позади J-7, когда тот заходил на посадку.


Или нет - истребитель резко развернул крыло и повернул в сторону Материка.


"Становится скучно", - сказал Дзен Псу.


"Что ж, оставайся бодрствующим достаточно долго, чтобы проверить этот 767-й", - сказал Пес. "Тогда мы можем отправиться домой".


"Вас понял. Я думаю, что все это было погоней за несбыточным".


"Лучше, чем альтернатива".


* * *


"Мы расходуем наш запас топлива", - сказал Дилейни Собаке на летной палубе. "Если нам придется уклоняться от этих идиотов-коммунистов на обратном пути, мы можем нарваться на неприятности".


"Сколько времени пройдет, прежде чем Zen попадет в зону видимости?"


"Еще добрых восемь минут".


"Это нас не убьет".


"Знаменитые последние слова. Эти F-8 приближаются с большой силой".


"Они, вероятно, развернутся, как и все остальные".


"Это говоришь ты".


"Вы говорите как пессимист, мистер Делани".


Второй пилот рассмеялся. "Думаю, да".


Собака зарегистрировалась у Джеда Барклая в Вашингтоне: "Нам нужно осмотреть последний рейс. Документы пришли в порядке, и, похоже, все чисто. Более чем вероятно, что у них никогда не было бомбы с самого начала ".


"Какое облегчение", - сказал Джед.


"Конечно, есть", - сказал Пес.


На Земле в Гаохисюне

0330


Стоунер не обратил внимания на шум в зале, решив, что это Дэнни идет за ним. Он продолжал работать над документами; это была своего рода личная история, подробно описывающая бегство матери профессора Ай с Материка.


Ай хотел не столько вернуть Китай, сколько уничтожить его. Его мать обвинили в том, что она шлюха или предательница - слова были ему непонятны.


"Мистер Стоунер", - сказал один из солдат-хлыстов с другого конца коридора.


"Эй!" - крикнул Стоунер.


Бостон рысцой вбежал в комнату, ведя за собой двух морских пехотинцев.


Стоунер оторвал взгляд от стола. "Мне нужно поговорить с капитаном Фреем".


"Для этого нужно подняться. Мы вне прямой видимости и находимся слишком глубоко под бетоном для спутниковой передачи. Возможно, поэтому ваша рация не работала ", - добавил сержант.


Стоунер улыбнулся. Он понял, что даже не пробовал этого.


"Мистер Стоунер?"


"Да, я в порядке. Подожди секунду. Дай мне закончить этот раздел. Затем мы должны пойти и найти твоего босса. Быстро ".


На борту Ворона

0330


Когда F-8IIS вышли на перехват с севера, Zen развернул Hawk Four носом к ним и изменил курс Hawk Three, чтобы он мог пролететь мимо 767-го и продолжить движение к ним. Он находился на высоте 35 000 футов, примерно на 8000 выше своей цели, но ниже, чем самолеты китайских коммунистов. Он слегка опустил нос, рассчитывая пролететь чуть выше авиалайнера, достаточно близко, чтобы получить хороший обзор, но при этом оставить себе пространство для реакции на действия жителей Материка.


На его экране появилось изображение 767-го, сначала синтезированное радаром дальнего действия. Он снова переключился на инфракрасный режим, получив теперь уже знакомое размытое изображение. Компьютер отсчитал время перехвата в нижней левой части экрана в милях. Когда он преодолел отметку в пять миль, он увидел слабое свечение огней в кабине.


"Похоже, на борту пассажиры", - сказал он Псу.


* * *


Пес подтвердил это и взглянул на Делейни, который уже смотрел на него, вероятно, готовый к очередному предупреждению об их истощающемся топливе.


Прежде чем второй пилот успел это сделать, Дэнни Фрах прервал связь на командной частоте Dreamland.


"Давай, Дэнни".


"У меня здесь Стоунер. У него есть больше информации".


Возникла пауза, какие-то помехи на линии.


"Полковник, я нашел здесь какой-то документ, подготовленный человеком, который выполнил большую часть работы над беспилотником и некоторым оружием. У них действительно есть ядерная бомба ".


"Ты уверен?"


"О да. Это не обычная ядерная бомба - это нейтронная бомба. Ее разработал ученый по имени Ай Хирабай. Я смотрю на то, что, я думаю, вы бы назвали своего рода историей его жизни. Я перевел не все. Это своего рода бессвязные рассказы о его прошлом, семье и японцах. Он был близок к Чэнь Ли, но, по-видимому, Чэнь Ли умер."


"Когда?"


"Неясно. Недавно, согласно этому. Я предполагаю, что если у них есть бомба, они попытаются взорвать ее над столицей, убить китайское руководство. Они уберут лидеров, но пощадят здания. Я почти уверен в этом ".


"Спасибо за совет", - сказал Пес.


"И еще одно - у них две бомбы, а не одна".


"Двое? Ты уверен?"


"Символ, обозначающий два, оказался одной из первых вещей, которые я когда-либо узнал", - сказал он. "Похоже на две ракеты в коробке. Да, я уверен".


На борту Островного рейса A101

0331


Профессор Ай почувствовал, как пот начинает стекать по его затылку. Он не беспокоился о смерти; его беспокоила неудача. Они должны запустить самолет dragon с его бомбой сейчас, иначе они потерпят неудачу. Коммунисты и американцы были слишком близки.


"Пришло время", - сказал он Чэнь Ло Фаню по радио самолета. "Мы должны действовать".


"Да. Запускайте самолет".


Искусственный интеллект быстро выполнил процедуру, приказав пилоту начать снижение всего через несколько секунд после того, как он убедился, что все готово.


Небольшой беспилотник отделился от крыла. Руки Ии дрожали, когда он наблюдал за продвижением самолета на экране своего компьютера.


Он набрал команду и отключил связь. Компьютерная программа на борту беспилотника выполнит ее по своему усмотрению.


Теперь он мог осуществить свой собственный план.


"Измените курс", - сказал он пилоту, сообщив ему новые координаты. Затем он встал, чтобы пройти в заднюю часть самолета.


* * *


"Он направляет нас в Шанхай", - сказал пилот Чен Ло Фану.


"Почему?"


"Он не сказал".


Чен Ло Фань на мгновение откинулся назад, пытаясь понять, что делает Ии. Беспилотник был запрограммирован на самостоятельный полет в столицу; он больше не нуждался в руководстве. Но что задумал Ии?


И тут Чен Ло Фань понял.


"В самолете еще одна бомба", - сказал он пилоту, расстегивая ремни безопасности.


На борту Ворона

0332


При приближении Зена крыло самолета, казалось, загорелось. 767-й дернулся вниз, а затем вверх, и его первой мыслью было, что в него попала ракета, которую он не видел.


Затем он понял, что происходит на самом деле.


"Лидер Ястребов", у нас запуск с авиалайнера", - сказал Делани, его голос был примерно на октаву выше обычного.


"Понял", - сказал Зен. Он развернул "Ястреб-три" в направлении полета 767-го. Материковый Китай лежал вдалеке, огни сверкали в темноте ночи.


Маленький кружок красного выхлопа скользнул вниз по левому квадранту экрана Zen.


Клон?


Дзен начал следовать за мной.


На борту Островного рейса A101

0334


Чен обнаружил профессора Ай, склонившегося над большим ящиком в задней части самолета за кабиной управления беспилотником.


"Почему вы не сказали мне, что была вторая бомба?"


"Твой дедушка запретил это".


"Это неправда", - сказал Чэнь Ло Фань. "Мой дедушка не сделал бы этого".


"Он не рассказал вам о первом оружии", - сказал Ай. "Или о беспилотнике и этом самолете".


"Но мой дед не захотел бы взрывать Шанхай", - сказал Чэнь Ло Фань. "Почему ты?"


Ай Хирабай не ответил.


"Отойди от штрафной", - сказал Чен. "Мы не будем атаковать Шанхай".


"Если будет только одна атака, коммунисты могут не ответить", - сказал Ай. "Это гарантирует войну, и мы победим".


"Вы хотите уничтожить Шанхай. Ваши люди родом оттуда, не так ли?"


В глазах Ая вспыхнул гнев, но он ничего не сказал.


"Отойди от ложи", - сказал Чен. Он вытащил руку из-за спины, показывая пистолет, который держал там.


"Город заслуживает того, чтобы его уничтожили", - сказал Ай. "Все, кто сотрудничал с коммунистами, заслуживают того, чтобы их уничтожили".


"Отойди от штрафной, или я пристрелю тебя", - сказал Чен.


Ай кивнул головой и начал вставать. Слишком поздно Чен понял, что у него тоже есть пистолет.


Пуля попала в левое плечо Чена за мгновение до того, как он выстрелил из своего оружия. В первую секунду боли не было. Удивленный Чен взглянул на свою руку, думая, что Ай каким-то образом промахнулся.


Затем пришла боль.


Он выстрелил снова, но Ай уже рухнул. Чен сделал шаг к ученому. Пуля снесла большую часть его черепа.


Боль опалила тело Чена, и Чен почувствовал то, что чувствовал его дед перед смертью от сердечного приступа. Он опустился на колени, здоровой рукой схватившись за ящик с ядерным оружием. Спереди находилось цифровое устройство постановки на охрану. Оно мигнуло ему. Когда Чэнь Ло Фань попытался сосредоточиться на цифрах и разобрать управление, боль пронзила его тело.


Он вооружен, подумал он. Затем он увидел темноту и почувствовал, что падает на пол кабины.


На борту Ворона

0335


"F-8 думают, что это ракета", - сказал Делани.


"Это так?" Спросил Пес.


"Не уверен".


"Можем ли мы получить это с помощью AMRAAM-plus?"


"Я не могу получить блокировку".


"Получи один".


"Да, сэр".


Собака налегла на рычаг дроссельной заслонки, добиваясь от силовых установок большей отдачи.


"Испортим наше топливо".


"Думай, что делаешь", - сказал Пес. "Зен, мы запускаем "Скорпион"".


"Вас понял".


"Отсек", - сказал второй пилот. Самолет вздрогнул, когда открылась дверь бомбоотсека, чтобы можно было запустить AMRAAM-plus.


"Заблокировано"-


"Вперед!" - сказал Пес.


Дилейни запустил ракету. Секунду спустя самолеты с материковой части резко развернулись перед ними.


"Они думают, что мы стреляем по ним. У них активирована система автоматического управления", - сказал Делани. "Тот патрульный самолет над материком, в пятидесяти милях отсюда - это что-то вроде бортового устройства АВАКС для постановки помех".


Пес проигнорировал его. Технарям нравилось называть систему наведения AMRAAM-plus "особенно надежной", что означало, что ее трудно было заглушить. Но расстояние было другим вопросом. Цель находилась на расстоянии более сорока миль, когда ракета была запущена. Хотя ракета класса "воздух-воздух" могла поражать скорость 4 Маха, она действовала на самом пределе своей эффективной дальности.


"Уэс, вызови пилота", - сказал Пес. "Скажи ему, чтобы разворачивался".


Делейни запустил вторую ракету, затем прижался к брюху "Мегафортресс". Теперь 767-й был виден на собственном инфракрасном экране Raven - размытое пятно, растущее в нижнем правом квадранте.


"Приближаются ракетные батареи", - сказал Делани. "Мы почти над их территорией".


"Уэс?"


"Не отвечает".


"Приготовиться".


Пес потянулся к панели связи, чтобы вызвать Джеда Барклая. Он хотел получить прямую команду президента, прежде чем продолжить. В этот момент один из специалистов по оборудованию, стоявших за Dog, что-то сказал - тайваньские истребители запрашивали у своей базы разрешение сбить 767-й.


И получил его.


"Джед, вот наша ситуация", - сказал он оператору СНБ. "Мы думаем, что там две бомбы. Если одна находится на борту беспилотника, остается одна для 767-го".


"Вас понял, э-э, президент на линии".


"Полковник, остановите его любым доступным вам способом", - сказал Мартиндейл.


"Да, сэр. Дзен?"


"Лидер ястребов".


На борту Островного рейса A101

0335


"Вы выполнили свой долг?"


"Да, дедушка".


"Твои уроки закончены?"


"Да, дедушка".


"Можете ли вы описать Дао?"


Вопрос потряс Чэнь Ло Фана. Они с дедушкой находились посреди большого сада, неподалеку журчала вода. Чэню было девять или десять лет.


"Дао - это путь", - сказал Чэнь. "Мир - наша судьба - все вместе".


"Путь, по которому мы идем", - сказал Чэнь Ли.


"Да", - сказал мальчик.


"Когда-нибудь мы воссоединимся с нашей родиной", - сказал старик. "Но путь не прямой. Помните, что жизнь и смерть - это всего лишь шаги на тропинке, как камешки рядом друг с другом в саду ".


Сон закончился внезапно. Чен Ло Фань обнаружил, что смотрит на бомбу в ящике, цифры на спусковом устройстве соскальзывают.


Его дед не хотел взрывать Шанхай; это было делом рук профессора Ая.


Цифры уменьшились до 1:00, затем до 0:59.


Он взорвется меньше чем за минуту.


Должен ли он это допустить? Аргумент Ии имел некоторый смысл - игнорировать две бомбы было бы невозможно; коммунистам пришлось бы ответить.


Но погибло бы много невинных людей.


Чем Шанхай отличался от Пекина?


Чен уставился на цифры.


:30


Бомбардировка Шанхая не входила в завещание его деда. Чэнь Ли не делал секрета из того, где должна была быть взорвана бомба.


Самолет резко отклонился влево, содрогаясь при развороте и теряя высоту.


Чен потянулся к пульту управления. Один из символов на панели с пятнадцатью кнопками гласил "Отбой".


Он думал о своем сне, но тот не давал ответов.


:10


Если бы его дед хотел уничтожить Шанхай, он бы сказал об этом ясно, поскольку ясно дал понять, что его желаемой целью является Пекин.


:03


Чэнь Ло Фань потянулся к устройству, не обращая внимания на боль, пронзившую грудь и плечо, когда он нажал кнопку.


На борту Ворона

0338


"Флайтхаук" Дзена приближался к правому крылу "Боинга-767", его экран наведения мигал желтым. Он мог видеть тени в иллюминаторах самолета, движущихся людей.


Боже, подумал он, я собираюсь убить десятки, если не сотню.


Бог.


Что, если в этом самолете нет бомбы?


Дзен убил изрядную долю людей в бою, но это было совсем, совсем по-другому. У него не было доказательств того, что в самолете была бомба; Стоунер сказал ему, что, по его мнению, у Чена было достаточно материала для двух видов оружия, но это не означало, что одно из них находилось на борту самолета перед ним, или даже что они были изготовлены.


Окна, казалось, увеличились, хотя это была оптическая иллюзия. Зен опустил нос, и его косточки просто покраснели.


У него были приказы, законные приказы. Они исходили от самого президента.


Какое это могло быть оправдание, если он убивал невинных мужчин, женщин и детей?


Пиппер моргнул. Зен нажал на спусковой крючок.


Три секунды спустя поток его пуль воспламенил один из крыльевых баков 767-го.


* * *


"Оба снаряда Scorpion промахнулись", - сказал Делани. "У меня проблемы с его подбором - китайцы глушат нас или пытаются это сделать".


"Держись", - сказал Дог. Он проверил sitrep; они были примерно в тридцати секундах от пересечения воздушного пространства Китая; фактически, Hawk Four уже сделал это.


"Теперь, когда они знают, что мы здесь, они собираются использовать наш радар, чтобы нацелиться на нас", - сказал Делани. "Если мы его отключим, им будет гораздо труднее нас найти".


"Можем ли мы следить за беспилотником без радара?" - спросил Пес.


"Нет. От клона-призрака не поступает сигнала, за которым мы могли бы следить", - сказал Делани.


"Тогда нам придется оставить радар включенным".


"Радар фанатской песни прямо по курсу", - сказал Деси Гордон. "Мы собираемся пролететь прямо над ним. Они нас увидят".


"Заглуши его, когда это произойдет", - сказал Пес.


"Рейс, идентифицированный как Island Flight A101, горит и падает в океан", - доложил Зен. Его голос был таким же холодным, как синтезированные тоны компьютера.


"Вы можете посадить Hawk Four на беспилотник?" - спросил Пес.


"Эти F-8 приближаются к нам", - предупредил Дилейни.


"Зен, тебе придется сбить беспилотник", - повторил Пес.


"Вас понял".


Страна грез

1240


Дженнифер уставилась на большой экран в передней части комнаты. "Мегафортресс" и два его "Флайтхаука" пересекали территорию материковой части Китая.


Они уже были нацелены наземными радарами, ракетами класса "земля-воздух", перехватчиками - даже "Мегафортресс" не смог бы выдержать натиска.


Боже, подумала она, позволь ему жить. Позволь ему жить.


Она действительно любила его. Даже если он подвел ее, она любила его.


"Джен, это Дог", - сказал он ей.


"Я люблю тебя", - сказала она, думая, что это сон.


"Программа, которую вы загрузили ранее. Можем ли мы ее использовать?"


Это был не сон - он разговаривал с ней. Дженнифер почувствовала, что ее лицо густо покраснело.


Но времени на смущение не было.


"Вы должны быть в пределах двадцати миль. Нет, подождите." Ее разум был неясен. Она покачала головой, потянулась, чтобы заправить волосы за ухо.


Ничего.


"Материнский корабль, вы уничтожили его. Беспилотник будет действовать сам по себе. Он выйдет из строя - возможно, мы не сможем захватить его ".


"Насколько близко мы должны быть?"


"Двадцать миль", - сказала Дженнифер. "Но послушай, если он установлен по умолчанию, он, вероятно, не отклонится от своего курса, как только его установят. Но ты можешь попробовать".


"Понял. Спасибо", - сказал Пес. "И я тебя тоже люблю".


На борту Ворона

0342


У Дзена было две задачи - защитить "Мегафортресс" от F-8 и догнать клона "призрак".


К счастью, у него было два самолета.


Он позволил компьютеру направить Hawk Four в погоню за беспилотником, используя информацию, поступающую в компьютер с датчиков Raven. Тем временем он посадил Hawk Three прямо в нос двум коммунистическим перехватчикам. Они поворачивали на восток, чтобы организовать атаку с тыла, очевидно планируя использовать свою превосходящую скорость, чтобы сократить отставание от большого американского самолета. Дзену пришлось отступить и ждать, пока они подойдут ближе, его необходимость оставаться привязанным к "Мегафортрессу" ограничивала его возможности. Оборона китайцев была ослаблена У Raven почти незаметный профиль, но необходимость использования мощного поискового радара для обнаружения БПЛА и тот факт, что ему приходилось лететь более или менее по прямой, почти полностью перечеркнули это преимущество. Как только они окажутся в общем районе Мегафортресс, F-8 смогут использовать радар Raven в качестве маяка, чтобы показать им, где находится самолет.


"Ракеты!" - сказал Дилейни, когда китайские самолеты начали сближаться. Пара радиолокационных наведений была сбита с ведущего F-8 примерно в тридцати милях - вероятно, слишком далеко, чтобы поразить их, но они не могли рисковать.


ECM "Мегафортресс" взревел, не только выведя из строя системы наведения ракет, но и вызвав приступы раздражения у пилотов "Шеньяна". Дзен начал перехват, который позволил бы ему ударить ведущего бандита пушечной очередью, затем опустить крыло и атаковать напарника.


Ведущий F-8 стартовал быстрее, чем он ожидал, его турбореактивный двигатель Liyang, очевидно, почувствовал себя хорошо. Дзен выстрелил, но едва заметно. Компьютер помог ему выпустить пули перед материковым пилотом - по сути, китайский пилот налетел на них. Он получил попадание, но этого было недостаточно, чтобы остановить самолет.


Было слишком поздно беспокоиться об этом. Он поджал крыло, экран наведения стал желтым, когда второй F-8 подлетел на расстояние выстрела.


* * *


"Ведущий F-8 приближается. Он настраивается на тепловые прицелы", - предупредил Дилейни.


"Стингер", - спокойно сказал Пес, имея в виду авиационную мину в хвосте "Мегафортресс". Вместо хвостовой пушки, которая украшала оригинальный B-52, "Стингер" выплевывает цилиндры взрывчатки, обернутые вольфрамом. Когда взрыватель в воздушных минах почувствовал близкий объект, они подожгли свои заряды, выбросив в воздух струю горячего металла. Металл расколол бы реактивную турбину так же легко, как отвертка прокалывает стаканчик "Дикси".


"Приближается к нам. Ракета".


Пес включил сигнальные ракеты и дернулся влево, затем вправо. Тем временем Делейни взмахнул жалом. Сочетание скорости F-8 и маневров уклонения Raven уберегли мейнлендера от серьезных повреждений; с другой стороны, его ракета промахнулась, и его действия по уклонению временно вывели его из игры.


"У нас два АМРААМа", - сказал Делани.


"Сохрани их на случай, если они понадобятся нам для получения клона".


"Черт", - сказал второй пилот. "Мы потеряли беспилотник с радара".


* * *


Прицельная метка Дзена обрамляла кабину F-8. Он увидел очертания своего противника и подумал о людях в гражданском самолете, который ему только что приказали сбить.


Он нажал на спусковой крючок, но уже пропустил выстрел.


Зен мысленно пнул себя, затем проверил положение, чтобы приготовиться к следующему удару.


В этом не было необходимости - тайваньские "Миражи" теперь находились в зоне досягаемости F-8. В воздухе было много шума - были запущены две ракеты, затем третья и четвертая. Жители Материка решили, что разумнее всего включить форсаж и прожить еще один день. Они двинулись на север, преследуемые ракетами ROC.


* * *


Наземную ракетную батарею - в китайских HQ-9, примерно эквивалентно Дальней России от СА-10, на которых оно основано - вышел на линию как Ворон пересек китайскую территорию к югу от Шанхая.


"Мы под прицелом", - сказал Делани, имея в виду, что наземный радар обнаружил и зафиксировал самолет. Он может запустить ракету в любой момент.


"Сломай это", - сказал Пес.


"Сломал его", - сказал Делани. Голос второго пилота стал хриплым.


"Хорошо", - сказал Пес. "Беспилотник у тебя?"


"Не в прицеле. Отрицательно".


"Уэс?"


"Никаких передач", - сказал специалист, следивший за радиоволнами. "Китайцы, однако, знают, что мы здесь. Около миллиона человек охотятся за нами. Батарея противорадиолокационных ракет FT-2000 пытается нас обнаружить. Э-э, там какие-то проблемы с командованием. "


FT-2000 нацелился на ECMS и другое электромагнитное излучение; это было реальной угрозой для Raven, поскольку лучшим и, возможно, единственным способом победить его было бы отключить средства противодействия и другое оборудование. У них на борту не было приманок.


"Все готово?" Спросил Пес.


"Похоже, что нет".


"Беспилотник?"


"Похоже, они этого не видят. Они думают, что мы представляем угрозу".


"У нас это есть?"


"Отрицательно", - сказал Уэс.


"Если он направляется в Пекин, ему предстоит преодолеть приличное расстояние", - сказал Делани.


Пес вспомнил, что Дженнифер сказала о беспилотнике - более чем вероятно, что он полетит прямо к своей цели, никаких навороченных штучек между ними. Он проложил линию до Пекина на своем многофункциональном дисплее.


"Если мы пойдем таким путем, то у нас ничего не получится", - сказал Дилейни, глядя на проложенный им курс.


"Нам лучше", - сказал Пес.


Пентагон, Вашингтон, округ Колумбия.

1545


Джед Барклай смотрел на стол, пока продолжались дебаты о том, следует ли предупреждать китайское правительство о том, что именно происходит."Ворон"только что пересек сушу, так что само вторжение было очевидным, но советники президента не были точно уверены, что сказать китайцам, если вообще что-либо сказать.


Госсекретарь утверждал, что признание существования бомбы сорвало бы саммит до его начала. Президент спросил, можно ли сбить беспилотник без помощи Китая.


Возможно, подумал Джед, но рано или поздно коммунисты уничтожили бы Raven . Если бы это произошло первыми, и беспилотник улетел, во всем обвинили бы их.


И это, несомненно, привело бы к полномасштабному обмену ядерными ударами.


Один из экспертов ВВС описывал радар и противоракетную оборону в коридоре, в который вошел Рейвен. Он сказал президенту, что китайская наземная оборона недостаточно развита, чтобы обнаружить, не говоря уже о слежении, БПЛА или "Ястребов".Однако бортовая система безопасности Raven должна защищать ее от большинства ракетных систем.


Бальбоа хотел объявить Raven подразделением-отступником. Он утверждал, что это было недалеко от истины.


Джед попытался заговорить, но слова замерли, заикаясь, у него на языке.


"Что ты об этом думаешь, Джед?" - спросил президент.


"Я-я..."


"Я думаю, мы можем дать им еще несколько минут", - перебил госсекретарь. "Они никогда раньше нас не подводили. Мы говорим о Стране грез".


"Нет!" Его голос был таким громким, что эхом отразился от обшитых панелями стен гостиной. Все вокруг остановились и посмотрели на него.


"Мне жаль, но даже Мегафортресс не сможет выжить в битве вокруг Пекина. Многоуровневая защита, тот факт, что они летят по прямой, и к тому же у них мало топлива. Это не сработает. И тайваньский беспилотник - он не такой быстрый, как Flighthawk или Megafortress, но у него хорошее преимущество. На поимку может потребоваться еще двадцать минут. Мы не знаем, какие средства защиты на б-б-борту у нее м-могут быть."


"Что бы ты посоветовал, Джед?" - спросил президент.


"Um, uh-"


Джед сжал кулак, пытаясь избавиться от заикания. "Мы должны рассказать китайцам, что п-происходит".


"Это не устранит риск для наших людей", - сказал Частин. "Они все еще могут стать мишенью".


"Мы должны рассказать им все", - сказал Джед. "Они подумают, что мы подстроили это иначе".


Он посмотрел на экран, пытаясь увидеть своего босса. Что он думал?


Вероятно, этот Джед был заикающимся придурком.


"Джед прав", - сказал Фримен.


"Установите связь", - сказал президент.


На борту Ворона

0350


С высоты тридцати тысяч футов, при отсутствии облаков и звездном ночном небе, китайская сельская местность выглядела удивительно мирной. Днем в густонаселенных восточных районах страны царила бурная, быстро меняющаяся экономика, но ночью страна все еще выглядела так, как пятьдесят или шестьдесят лет назад, в основном сельской, хотя и густонаселенной.


Но Дзен полагался не только на оптическую передачу. Его экран был усеян фиолетовыми пятнами, показывающими зенитные радары, пальцы цеплялись за незаметный маленький самолет. U / MF по большей части мог проноситься прямо мимо них, его корпус был слишком гладким, чтобы его можно было поднять. Однако Raven пришлось провести линию прямо через несколько капель. Он в полной мере использовал свои контрмеры, чтобы вывести из строя радары. Пока по ним никто не стрелял, но Дзен знал, что это только вопрос времени.


Четыре звена истребителей Су-27, закупленных у России всего несколько месяцев назад, надвигались на Raven с севера. Действительно, в тот момент в воздухе было так много буги, что Дзен приказал компьютеру показывать только те, которые находятся на траектории полета или с вероятностью перехвата более шестидесяти процентов.


Тайваньский беспилотник полностью исчез. Дзен был уверен, что он все еще летал - он был убежден, что видел крушение. Но где именно он был, он не мог сказать. Единственное, на что они могли опереться, - это на предположение Стоунера о том, что он направляется в Пекин, и на веру Дженнифер в то, что ему придется лететь довольно прямым курсом, как только он выйдет из-под контроля материнского корабля.


"Придурки называют нас убийцами", - сказал Уэс по интерфону.


Он разговаривал с Собакой, но Зен не удержался и спросил, что он имеет в виду.


"Крепость-убийца" - они обвиняют нас в том, что мы сбили самолет SAR несколько дней назад. Это то, что говорят диспетчеры, " сказал Уэс. "Они хотят нас".


Мы должны позволить беспилотнику взорвать Пекин, подумал Дзен. Это были те же самые ублюдки, которые отправили его жену в больницу, едва не убив ее. Те же ублюдки, которые убили Фентресса и остальных. Пусть они все поджарятся.


Зен крепче сжал клюшку Flighthawk. Он подтолкнул Hawk Four дальше на восток, когда JJ-7, версия китайского МиГ-21, обычно используемого в качестве учебно-тренировочного, устремился к Raven . Он запустил тепловую ГСН с расстояния семи миль - очевидно, подготовка пилота не продвинулась далеко, - затем продолжил приближаться.


"Сворачивай", - сказал Дзен пилоту, говоря на своей частоте по-английски. "Если ты этого не сделаешь, я прижму тебя".


Слышал пилот или нет, он продолжал приближаться. Экран наведения Zen сменил цвет с желтого на красный, когда JJ-7 приблизился на расстояние трех миль от "Мегафортресс". Дзен загрузил тридцать патронов в двигатель самолета.


Пятнадцать секунд спустя колпак сорвался, и пилот врезался в силк.


Дзен дал компьютеру "Ястреба четыре ", приказав ему лететь обратно на позицию сопровождения. Затем он прыгнул в "Три" ...


... и увидел тусклое свечение выхлопной трубы тайваньского беспилотника в пятнадцати милях впереди.


* * *


"Дог" сильно толкнул "Мегафортресс" как раз в тот момент, когда первая волна китайских ракет класса"земля-воздух" поднялась в воздух перед ними. Ракеты были китайским эквивалентом SA-6, и их было бы легко спутать с ECMS Raven, но их было полдюжины, и с боеголовкой весом чуть более 175 фунтов их нельзя было полностью игнорировать. Делейни проследил за ними и указал на еще один зенитный огонь в нескольких милях впереди. "Дог" повернул обратно на запад, огибая ракеты.


"Нас отсюда хорошо видно", - сказал второй пилот. "Один из их самолетов с радаром находится на линии к востоку. Я не думаю, что он видит нас своим радаром - я думаю, он наводится на наш. "


"Мы можем взять его с помощью АМРААМА?" Спросил Пес.


"В шестидесяти милях отсюда", - сказал Делани.


Это означало "нет". Это также означало, что для "Флайтхауков" это было слишком далеко.


"Ворон, я вижу нашу цель визуально", - сказал Зен. "Он в зарослях, примерно в десяти футах над уровнем моря. Десять миль и приближается".


Неудивительно, что они не обнаружили беспилотник, понял Пес; он был так низко над землей, что радар не мог разглядеть его сквозь беспорядок на земле - странные отражения радиоволн от местности.


Но полет на такой низкой высоте также снижает скорость беспилотника.


"Перехват через четыре минуты, куча секунд", - добавил Зен.


"Мы достаточно близко для программы поглощения Джен?" Спросил Пес.


"Отрицательно", - сказал Зен. "Всего до него тридцать миль. Я буду достаточно близко, чтобы сбить его до того, как вы окажетесь в зоне досягаемости".


"Ракеты!" - предупредил Делани. "Разрыв".


Второй пилот сказал что-то еще, но Дог не расслышал. Оба оператора на станциях позади него теперь тратили время на глушение радаров и систем связи на своем пути. У Пса на борту оставались еще две зенитные ракеты; он хотел приберечь хотя бы одну для беспилотника на случай, если "Флайтхауки" промахнутся.


"Сухойс" на нашей шестерке на расстоянии двадцати миль и приближается, - сказал Дилейни.


"Когда они будут достаточно близко, дай им пощечину Жалом", - сказал Пес.


"Да".


"Полковник, я собираюсь направить Hawk Four на ту группу J-8, которая приближается к нам с запада", - сказал Зен.


Псу пришлось взглянуть на карту sitrep, чтобы напомнить себе, о каком именно рейсе говорил Дзен. Все высокотехнологичное оборудование Raven, потрясающие компьютеры, эргономичные элементы управления и аудиовизуальные приспособления не смогли полностью стереть границы ситуационной осведомленности. Угроз было слишком много, чтобы Собака могла обработать все сразу.


"Уходи", - сказал он Дзену.


"Я должен позволить компьютеру справиться с этим. Четверо на одного - мы можем проиграть".


"Наш приоритет - клон-призрак", - сказал Пес.


"Понятно".


"FT-2000 в воздухе!" - предупредил Дилейни. "Он наводится на нашу систему дистанционного управления".


"Мы можем ее сломать?" - спросил Пес.


"Только если вы хотите, чтобы все остальное, из чего они стреляют, попало в нас".


* * *


Четыре китайских истребителя J-8 приблизились к Raven в шахматном порядке, каждый самолет был разделен примерно милей и летел на разных высотах. Компьютер быстро распознал схему и рассчитал наилучшую позицию для атаки, расставив цели по приоритетам в порядке наибольшей угрозы для Raven. Стратегия - рубящая атака, которая должна была провести Hawk Four поперек курса полета и позволить ему обстрелять по меньшей мере два самолета, прежде чем совершить маневр для захвата третьего сзади, - была продуманной и учитывала возможности вражеских самолетов, а также Flighthawk. Это также давало компьютеру время восстановиться и изменить свою стратегию, если бандиты резко меняли курс и скорость. Единственная проблема заключалась в том, что к тому времени, когда Hawk Four развернется, чтобы поймать третий самолет, он будет вне зоны действия связи с Raven . Тем не менее, Zen одобрил стратегию как наилучший курс, сказав C3 оставаться в режиме воздушного боя, даже если связь прервется - в противном случае Ястреб - четыре по умолчанию вернулся бы в эскорт и попытался бы найти Ворона .


"Дерзай", - сказал он компьютеру точно таким же тоном, каким говорил бы с Kick или Starship.


Компьютерная система устного перевода была "натренирована" распознавать большую часть сленга Zen и взяла на перехват Hawk Four.


Дзен снова переключил все свое внимание на Hawk Three . Тайваньский беспилотник был теперь всего в пяти милях впереди.


На его экране вспыхнуло предупреждение:


Потеря соединения за три секунды


* * *


Еще две ракеты взорвались к востоку от Ворона . Дог увидел пару Су-27, направлявшихся с северо-востока, примерно в десяти градусах от его носа. Они находились на расстоянии двадцати миль, стреляя радарными ракетами.


"Они за нами", - сказал Делани.


Пес ударился о мякину, затем сильно дернулся, чтобы направить доплеровский радар, направляющий ракеты. Маневр вывел бы "Мегафортресс" под прямым углом к радару, временно сбив его с толку.


"FT-2000 меняет курс", - доложил Делани. "Он направляется к одной из только что запущенных ракет".


Это наша единственная удача, подумал Пес.


"Ворон - ты нужен мне поближе. Я собираюсь потерять Ястреба-три ".


Пес рванулся обратно к "Флайтхауку".


"Ворон - ты должен подойти ближе".


"Я работаю над этим, Зен", - сказал Дог. Дроссельная заслонка была на последней остановке; он мог ударить по рычагу управления кувалдой, и самолет не полетел бы быстрее. "Уэс, посмотри, сможешь ли ты связаться с любым из этих устройств. Скажи им, что мы преследуем крылатую ракету, которая собирается атаковать Пекин ".


"Но-"


"Сделай это, Уэс", - сказал Пес. "Деси, попробуй программу управления, которую мисс Глисон загрузила ранее. Я знаю, что мы еще не в зоне досягаемости, но все равно попробуй ".


Лейтенант Деси Гордон был другим оператором электроники. Хотя он мог обмануть управление Уэса, в данный момент ему было поручено идентифицировать радары и сбивать их с толку.


"Я должен очистить плату ECM, чтобы загрузить программу и использовать ее. Я не смогу отключить радары", - объяснил лейтенант.


"Сделай это".


"Слушаюсь, сэр".


* * *


Зен снизил скорость, едва удерживая связь с Ястребом - три . "Флайтхаук", несомненно, был намного быстрее и маневреннее самолета, за которым он гнался, но значение имела скорость "Ворона", а большой самолет уже пыхтел. Все, что он мог делать, это сидеть и ждать, надеясь, что Рейвен догонит его - и что торговец зенитным оружием, о котором сейчас предупреждал Дилейни, тем временем не попадет в него.


Может быть, это хотя бы сбило бы тайваньский самолет.


Ворон качнулся вверх-вниз, но остался на прежнем курсе. Зен выругался про себя, изо всех сил стараясь двигаться вперед.


Давай, черт возьми. Давай!


Он попытался выбрать Hawk Four , с которым не выходил на связь с тех пор, как открыл огонь по второму истребителю в ударной группе. Питание от ворон показал, где он - около пяти километров, вне зоны действия, нападая на один из китайских истребителей.


Он уже разбрызгал два Сухоя. Неплохо для связки электронов.


Ворон вздрогнул под ним. Что-то только что ударило по самолету.


Вонючие китайцы. Они не заслуживали спасения.


Давай, детка. Давай.


Что-то громыхнуло справа от Зена - осколок ракеты пробил EB-52. Зен почувствовал, что соскальзывает влево, хотя "Флайтхаук" оставался на одном уровне.


Экран наведения мигнул желтым.


Еще десять секунд, и он был бы в пределах досягаемости. Он мог видеть толстое брюхо тайваньской бомбы, прикрепленной к фюзеляжу беспилотника.


Рейвен запнулась в воздухе, ее скорость и высота резко упали.


Девять секунд. Восемь...


Потеря соединения за три секунды


"Собака! Мне нужно шесть секунд!"


* * *


Четвертый двигатель вышел из строя, и давление масла в третьем падало. Компьютер помог Догу компенсировать это, пока Делейни боролся с защитой.


"Я теряю третьего Ястреба!" - крикнул Дзен по интерфону.


Компьютер - предусмотрительно - хотел заглушить третий двигатель. Но Дог остался на месте, выжимая последнюю унцию инерции вперед, пытаясь держаться достаточно близко, чтобы Зен мог завершить сбивание.


Этого просто не должно было случиться. Даже "Мегафортресс" не мог бросить вызов всем законам физики одновременно. EB-52 сильно содрогнулся.


Он собирался ее потерять.


Они должны были подобраться поближе к "Флайтхауку", иначе вся миссия была бы потрачена впустую.


Собака направила нос большого самолета вниз, набирая скорость. Им приходилось работать на большой высоте, но каждый метр делал их более уязвимыми для средств противовоздушной обороны.


"Ракеты!" - сказал Делани. Его надтреснутый хрип прозвучал как последний вздох старика.


"Зен, я попытаюсь поднырнуть как можно ближе к Ястребу-три", - сказал Пес. "После этого мы, возможно, уйдем".


"Понял", - сказал Зен. "Нам нужно больше скорости - у меня нет "Флайтхаука"".


"Уэс, ты можешь еще раз попробовать ту программу, которую дала нам Джен?" - сказал он. "Просто транслируй ее?"


"Я делаю это", - ответил Деси Гордон.


Экран Flighthawk замерцал.


"Контроль", - сказал Зен.


Красная косточка.


Желтый - нет удара.


Зен все равно нажал на спусковой крючок.


Пожар.


Пожар.


Увольняю тебя, чертов сукин сын.


* * *


Пес видел, как пара зенитных орудий начала стрелять с его правого крыла. "Мегафортресс" все еще был слишком высоко, чтобы его можно было поразить, но это произойдет не раньше, чем через двадцать секунд или около того.


Давай, Зен, подумал он. Давай.


* * *


Зен спустил курок, видя, что пули пролетают далеко от его цели.


Пекин находился примерно в ста милях отсюда. Тайваньский беспилотник собирался сделать это.


Компьютер загудел предупреждением о расходе топлива и вывел на экран сценарий: при текущей скорости у него оставалось десять минут летного времени.


Цифры, подумал он.


Экран наведения стал желтым. "Мегафортресс" вздрогнул, затем начал сильно отклоняться влево.


Потеря соединения за три секунды


Мы пропали, подумал он.


И затем, либо потому, что его собственная программа требовала, чтобы он всплывал, чтобы взорвать свою бомбу, либо из-за программы, подготовленной Дженнифер, беспилотник задрал нос. Маневр заставил его сбросить скорость. Индикатор прицеливания Дзена покраснел.


Он выстрелил.


Он промахнулся.


Призрачный клон поднялся справа от него.


* * *


"Сухой" у нас за спиной, пять миль, четыре, - сказал Дилейни.


"Жало", - сказал Пес.


"У нас закончились воздушные мины".


"Сигнальные ракеты".


"Расходных материалов больше нет".


"Вы можете запустить AMRAAM?" - спросил Пес, борясь с управлением.


Дилейни не стал тратить впустую свое измученное горло. Вопрос был на самом деле несерьезным - AMRAAM-plus пришлось бы вернуться назад, чтобы принести хоть какую-то пользу.


Так и должно было быть, подумал Пес.


"Зен- нам нужно, чтобы вы немедленно уничтожили цель", - спокойно сказал он. "Экипаж, приготовьтесь к катапультированию. Запустите последовательность самоуничтожения на снаряжении".


* * *


Беременная буква W заплясала вверх и вправо. Должно быть, она каким-то образом отвечает на контрольную последовательность Дженнифер, подумала Зен, пытаясь следовать за ней.


Когда он повернул крыло вправо, он получил желтый сигнал к стрельбе. И тут над ним открылся шар красного огня - шрапнель от китайской ракеты.


Его экран погас. Ястреб Три исчез.


Дзен откинулся на спинку стула, окончательно побежденный.


Сукин сын, подумал он.


Они собирались встретиться. Это должно было быть весело - он был бы мертвецом, где бы ни приземлился.


Ни за что. Он бы упал вместе с самолетом.


Зен потянулся, чтобы снять шлем, но затем остановился.Четвертый "Ястреб" вернулся, пролетев с левого крыла по первому маршруту, в заданной позиции.


"Четыре", - сказал он компьютеру.


Загорелся главный экран вместе с предупреждением - у него оставалось топлива еще на пять минут.


В тот момент это было все равно, что иметь полный бак.


Zen ускорился над потерпевшим крушение "Мегафортрессом". Тайваньский беспилотник был в пяти милях впереди, продолжая набирать высоту.


Пиппер начал мигать.


Красный.


Он нажал на спусковой крючок. 20-миллиметровые гильзы вылетают по дуге, падая слева от цели. Он подтолкнул свою палку, медленно-медленно перемещая струю.


Он отпустил спусковой крючок, сильно толкнул рукоятку вправо, почувствовал, как Ворон покачнулся в воздухе, и выстрелил снова.


Тайваньский беспилотник превратился в огненный шар.


* * *


"Он получил это! Он получил это!" - крикнул Делани.


Пес, следуя своему собственному контрольному списку действий по самоуничтожению, стер кодировку в компьютере, которая помогала ему управлять Raven, и был слишком занят борьбой с самолетом, чтобы ответить.


Он мог летать на двух двигателях, даже если они находились с одной стороны. Однако чего он не мог продолжать делать, так это уклоняться от вражеских самолетов. А "Сухой" сзади приближался для убийства.


"Команда мечты, это Собака - у нас уничтожен клон", - сказал он. "Повторяю, у нас уничтожен клон".


Ответ пришел разрозненным.


"Мы получили довольно серьезные повреждения", - добавил Дог. "Мы попали в наш контрольный список уничтожения чувствительного снаряжения. Имейте в виду, мы сообщили китайцам, что нацелились на крылатую ракету, направляющуюся в их столицу".


Пес перевел дыхание. Он пошел против своих приказов сохранить миссию в секрете, но, по его мнению, трансляция имела смысл. Конечно, китайцы в какой-то момент узнали бы о нападении, и информирование их сейчас было действительной попыткой спасти его людей.


И пошел к черту любой, кто сомневался в нем.


"Сон?" - спросил он, не услышав ответа.


"Вашингтон пытается связаться с самими китайцами и рассказать им, что происходит", - сказал Кэтсмен сквозь помехи. Пес пытался запросить больше деталей, но ответа не получил.


"Уэс, мы уничтожили все наши радиоантенны?" Спросил Пес по интерфону.


"Следующее в моем списке. Я жду вашего приказа, если только, э-э, если только не будет похоже, что вы не собираетесь его отдавать", - сказал лейтенант. Пес услышал, как он что-то бормочет себе под нос и бьет кулаком по панели управления. "Полковник- китайские диспетчеры приказывают своим самолетам остановиться".


"Похоже, они не выполняют приказы", - сказал Дилейни, когда над их крылом пронеслись трассирующие пули.


* * *


Внизу, на палубе "Флайтхаука", Зен ослабил ремни безопасности.У четвертого "Ястреба" заканчивалось топливо, а теперь и патроны, но от него все еще могла быть какая-то польза. Он заставил компьютер спроектировать перехват Су-27 позади них и удерживал его, пока самолет приближался. Компьютер выдал ему два предупреждения о приближении, затем закрыл глаза, когда "Флайтхаук" врезался в переднюю часть китайского самолета.


Но это было все. Бой закончился. С запада приближались еще четыре самолета, и два приближались впереди.


Zen запустил процедуры самоуничтожения. На первом этапе запустилась серия программ, которые стирали диски и другие устройства памяти. Затем небольшие заряды начали взрывать борт C 3 "Мегафортресс". Взрывчатка была тщательно откалибрована, чтобы вывести из строя электрические цепи, но не повредить корпус самолета.


Он снял свой контрольный шлем. Предполагалось, что шлем должен был быть физически уничтожен небольшим топориком, хранившимся в задней части отсека. Для этого ему пришлось подняться с катапультного кресла и сесть в инвалидное кресло. Он расстегнул ремни и потянул кресло на себя, втиснув его в пространство. Когда он оттолкнулся, чтобы сесть, самолет в одно мгновение снизился на двадцать или более футов, и он потерял равновесие, плюхнувшись обратно в катапультное кресло, а не в свое кресло.


Итак, вот каково было падать.


Дзен вспомнил, как Стоунер пытался рассказать ему о враге, с которым он столкнулся.


"Они нам не доверяют", - сказал Стоунер.


На самом деле, он говорил это о Дзен, не так ли?


Зен подобрал свой шлем и натянул его обратно. "Собака, выбросьте наше оружие за борт и опустите снаряжение".


"Они наверняка нас пристрелят".


"Нет. Они либо примут нашу капитуляцию, либо отступят, думая, что это ловушка", - сказал Зен. "Они будут- они будут думать, что это ловушка. Они подумали, что мы заманили другие их самолеты поближе к себе, выставив себя уязвимыми, и сбили их с помощью секретного оружия. Если мы будем выглядеть беззащитными, они будут колебаться. У них паранойя по поводу нас - они, вероятно, думают, что мы передаем приказы от их диспетчеров. Это сработает. Это наш единственный шанс, так или иначе ".


* * *


"Пилоты Су-27 по-прежнему не отвечают", - сказал Уэс. "Их диспетчеры почти кричат на них".


Пес задумался о том, что сказал Дзен.


Если они сложат свое снаряжение, бросят оружие - решат ли китайцы, что они сдаются, и оставят их в покое?


Возможно.


Скорее всего, они подумают, что это уловка.


Но на данный момент это не имело большого значения. Один из китайских самолетов пронесся над их крылом, снизив скорость и зависнув так близко, что он мог бы перепрыгнуть со своего крыла на крыло Raven.


"Откройте отсек", - сказал Дог Дилейни. "Извлекайте ракеты. Я выключу передачу".


Дилейни был слишком хриплым, чтобы спорить. Дог убавил передачу, самолет решительно воспротивился. Его воздушная скорость упала, и он получил предупреждение о сваливании.


Новый поток трассирующих пуль пронесся по их носу. Перехватчики сомкнулись плотным строем вокруг них, регулируя собственную скорость, как будто они летели на демонстрационном авиашоу. Хотя они, возможно, были временно сбиты с толку, это был всего лишь вопрос времени - на самом деле секунд, - прежде чем одна из их очередей настигнет их.


Собака протянула руку и включила их фары - все, даже огни кабины пилотов.


"Двое у нас на хвосте, по одному на каждом крыле", - сказал Делани хриплым голосом.


"Помашите им рукой", - сказал полковник Бастиан. "Покажите им, что мы знаем, что они там. Помашите".


Пес повернулся к окну кабины пилотов слева от себя и подал сигнал старшим.


"Помаши рукой, Уэс", - сказал Пес. "Как будто у нас все под контролем".


Он снова помахал рукой, затем снова перевел внимание на носовую часть самолета. Трассирующие пули прекратились.


Был ли Дзен прав? Думали ли китайские пилоты, что они что-то замышляют? Слышали ли они передачи с земли и, наконец, решили подчиниться? Были ли они просто сбиты с толку?


Или это были кошки, воспользовавшиеся последним моментом, чтобы насладиться страхом своей жертвы, прежде чем прикончить ее?


"Помаши рукой, Уэс. Улыбнись ублюдкам", - сказал Пес.


"Э-э".


"Уэс?"


"Самолет, который у нас на носу, запрашивает инструкции", - сказал специалист. "Сэр, э-э, нас спрашивают о наших намерениях".


"Достопочтенный", - сказал Пес. "Соедините меня с их частотой".


Эпилог:

Герои, в Некотором Роде


Пекин

15 сентября 1997 года

1200


В лучшем из миров Дог предпочел бы находиться где угодно, только не в Пекине.


Даже в худшем из миров он предпочел бы находиться где угодно, только не в Пекине.


Но Пекин был там, где он был. И как почетный гость, во всех формах и проявлениях.


Автомобиль остановился в нескольких футах от здания, где он стоял с китайскими офицерами, встречавшими Рейвен . Американский посол вышел из самолета в сопровождении китайского чиновника. Посол ловко шагнул к Догу, сначала отдав честь - Дог был немного озадачен, но дал надлежащий ответ, - а затем пожал ему руку.


"Адская работа", - сказал посол. "Вашингтон мне все рассказал".


"Хорошо", - сказал Пес, искренне удивленный, когда посол заключил его в медвежьи объятия.


"Самоуничтожение прошло нормально?" прошептал посол.


"Да. Полностью, " сказал Пес. "Компьютеры полностью сгорели".


"Превосходно". Он повернулся и улыбнулся китайским чиновникам. "Вашингтон устроит для вас парад с тикерной лентой".


Посол представил человека, который прибыл с ним, как министра иностранных дел Китая. Пес попытался поклониться, хотя его спина немного затекла от перелета и усталости.


"Вы спасли Пекин", - сказал министр. "Ты настоящий герой".


Пес слабо улыбнулся. Несколько недель назад он думал, что ему прикажут бомбить Пекин, а не спасать его. Но таковы были извращенные судьбы войны.


"Они проводят церемонию открытия переговоров между Тайванем и материковой частью", - сказал посол. "Президент Тайваня поблагодарит вас, и премьер материковой части, возможно, тоже поблагодарит вас".


"Я бы лучше поспал", - честно признался Пес.


Посол выглядел так, словно у него вот-вот случится сердечный приступ.


"Но я выполню свой долг", - добавил полковник.


"Хорошо", - сказал посол, направляясь прочь.


Тайвань

1200


Звездолет вскочил с кровати, хотя спал меньше четырех часов. Он принял решение по поводу предложения Брунея.


Он ни за что не согласился бы на это. Майор Смит был бы разочарован, но это было слишком плохо. Он слишком долго и упорно работал, чтобы попасть в Страну Грез.


Конечно, задание оказалось не таким, каким он его себе представлял. Но с другой стороны, он тоже был не таким, каким себя считал.


Он взглянул на часы. Полдень. Он мог бы выпить пива, чего-нибудь перекусить.


С ним было бы все в порядке, если бы он не пил слишком много.


Сегодня не имело бы значения, сколько он выпил. Майор Алоу сказал, что сегодня выходной день. Выходной означал выходной. Он передал бы это Алоу - когда он сказал "прочь", он имел в виду именно это. Не похоже на Дзен.


Дзен и другим на вороном были призваны герои. Хорошо, подумал он, они это заслужили. Они были героями.


Он не был. Но он выполнил свою работу, и благодаря этому морпехи и члены экипажа ВВС "Оспри" были живы.


Он натянул штаны. Может быть, он посмотрит, проснулся ли Кик.


Бруней

1235


Мак Смит выключил телевизор, прервав трансляцию новостей как раз в тот момент, когда начали показывать толпы в центре Пекина, приветствующие прибытие двух китайских лидеров.


Или они болели за подполковника Текумсе "Пса" Бастиана, который спас их от сожжения несколько часов назад?


Мак предпочитал думать, что это первое - не то чтобы он не любил Пса; напротив, полковник ему очень нравился. Он должен был - ему, как новому начальнику командования ВВС Брунея, требовалось благословение полковника, чтобы выработать соглашение.


Начальник командования ВВС Брунея. Его собственный титул. На данный момент технически он все еще был членом ВВС США, исполняющим обязанности офицера по политическим вопросам Уиплэша. Но это была всего лишь формальность - у него уже был свой офис, два этажа шикарных офисов в столице, в комплекте с гостиной и кабинетом для шефа, который выглядел как гостиная.


Персонала пока нет, но он позаботится об этом сегодня днем. Поговорите еще раз со Звездолетом и, возможно, с кем-нибудь из его старых дружков. Здесь рай, друзья мои - малышки невероятны, и боже, как они возбуждают.


Следующий порядок ведения бизнеса - закупка у Америки двенадцати истребителей F-15 вместе с шестью Мегафортрессами.


Мак сам не особо хотел Мегафортресс, но султан настоял. И, эй, это были его деньги.


Получение самолета из Америки, вероятно, потребовало бы применения сверхпрочной дипломатии. Мегафортрессы никогда не продавались за границу. Даже F-15 не продавались кому попало. Фактически, в настоящее время они были только у Японии, Израиля и Саудовской Аравии.


Мак мог исправить это, применив немного обаяния в нужных местах. Он был прирожденным дипломатом.


Когда-нибудь станет государственным секретарем. Хотя лично он предпочел бы оборону.


Как только они получат самолеты, они добавят несколько модов из сборника игр Dreamland. А это означало, что ему тоже понадобится немного мозгов.


И несколько механических обезьян. Не то чтобы он назвал их обезьянами в лицо.


Начальник командования ВВС Брунея Мак Смит. Босс в раю - чего еще он мог желать?


Пекин

1240


Отель, в котором китайцы поселили команду Dreamland crew, был не совсем приспособлен для людей с ограниченными возможностями, и Дзену пришлось попросить двух сотрудников помочь ему спуститься по двум ступенькам из коридора в вестибюль. Что касается унижений, то это едва ли было худшим, что он когда-либо испытывал, но после борьбы с раковиной наверху в своей комнате и пробирания по узкому лабиринту, который они называли коридором, он был едва ли в лучшем настроении. И тот факт, что он не мог позвонить в Штаты из своей комнаты, не совсем улучшил его настроение.


Тем не менее, ему удалось вежливо попросить телефон, объяснив, что он хотел позвонить домой. Потребовалось три попытки - весь персонал отеля говорил по-английски, но его акцент, по-видимому, было трудно разобрать. Наконец ему удалось изобразить то, что он хотел, и его провели за стол в кабинет самого менеджера. Дверь была достаточно широкой - всего лишь, - но Дзен привык к этому, и мужчина казался искренне гостеприимным, стремящимся сделать все правильно по отношению к своему американскому гостю. Он нажал кнопки на телефоне, разрешая международный звонок, затем подождал, чтобы убедиться, что у Zen нет проблем с подключением.


Zen использовал "открытый" номер для Dreamland, который на самом деле подключался через военно-воздушную базу Неллис. Конечно, было весьма вероятно, что разговор записывался, и поэтому он должен был быть осторожен с тем, что именно говорил. Тем не менее, он хотел поговорить с Бри.


"Это майор Стокард", - сказал он дежурному оператору, который ответил. "Я ищу капитана Стокарда".


"Есть, сэр!" - рявкнул оператор.


На линии щелкнуло, и через несколько секунд ответил мужской голос.


"Да?"


"Кто это?" - спросил Зен.


"Дик Джеймс. Кто это?"


"Зен Стокард".


"Зачем ты меня разбудил?" - спросил Джеймс.


"Я ищу свою жену", - сказал Зен.


"Ее здесь нет".


Зен почувствовал, как в нем закипает ревность - какого черта Джеймс делает в их квартире?


"Я хочу поговорить с Бри", - сказал он.


"Да?"


Линия оборвалась. Зен протянул трубку, смущенный и злой. Дик был одним из инженеров-недоумков в проекте беспилотного бомбардировщика.


Какого черта он делал в их квартире?


Он как раз собирался положить трубку и повторить попытку, когда кто-то внезапно поднял трубку на другом конце линии.


"Майор!"


"Топор?"


"Что, тебя не было несколько дней, и ты забыл, кто здесь заправляет?" - спросил старший мастер-сержант Гиббс.


"Как я тебя заполучил?"


"Наверное, просто повезло. Тебя перевел Дик Джеймс. Зачем ты ему позвонила? Что ты сделала, разбудила его?"


"Я ошибся номером. Который там час?"


"Около 21.00. Он рано ложится спать. Хочешь поговорить со своей женой?"


"Было бы неплохо", - сказал Зен.


"Держи трубку. И послушай, Зен - ты здорово надрал задницу. Мы гордимся тобой больше, чем адом ".


"Спасибо, шеф".


Дзен подождал, пока на линии снова не стало холодно. Ответил другой голос - мужской.


"Привет, герой", - сказал Парсонс "Жирные руки".


"Смазка - какого черта ты делаешь?"


"Веселился со своей женой", - сказал Парсонс. Если Экс руководил административной частью Dreamland - а он так и делал - "Жирные руки", по сути, владел самолетами. Главный мастер-сержант и Зен знали друг друга практически целую вечность.


"Она согласна на вечеринку?" - спросила Зен.


"Лучше, чем когда-либо", - сказал шеф.


"Дай мне этот телефон", - сказала Бреанна на заднем плане.


"Бри-"


"Джефф-"


Ее голос был подобен заклинанию. Он почувствовал, как его тело внезапно расслабилось.


"Ты в порядке?" спросил он.


"Я в порядке?" - спросила она. "Я в порядке. Как, черт возьми, ты?"


"Просто устал. Я хочу тебя видеть".


Она засмеялась. Он слышал, как она разговаривает с залом. "Привет, мне звонит Дзен".


Раздался общий крик. Дзен разобрал несколько поздравлений из разномастной суматохи.


"Где ты?" - спросил он, но Бри не услышала. Кто-то забрал у нее телефон.


"Дзен"?


"Привет, Дженнифер. Как дела?"


"Я в порядке", - сказала она тоном, который, казалось, должен был успокоить как ее саму, так и его. "Полковник Бастиан там?"


"Нет, он увлекся какими-то церемониями и прочим дерьмом", - сказал Зен.


"Передай ему от меня привет, хорошо?"


"Я так и сделаю. Я думаю, ваша программа помогла нам поймать клона".


Она не ответила. Зен представил, как она краснеет и откидывает назад свои длинные светло-рыжие волосы.


Бреанна забрала телефон обратно. "И что?" - спросила она.


"Ну и что?"


"Когда ты вернешься домой?" Спросила Бри.


"Я еще этого не понял".


"Что ж, шевелитесь, майор. Выдвигайтесь. Послушайте, все хотят поздороваться ".


Дзен не особенно хотел с ними разговаривать, но почему-то чувствовал, что это его долг. Он откинулся на спинку инвалидного кресла и слушал, как Бреанна напоминает им, что это открытая линия.


"СМЕРТЬ ВОЗДУШНОГО БОЯ":

ИНТЕРВЬЮ С ДЕЙЛОМ БРАУНОМ


Интервьюер : Вы начали свой первый роман "Полет старого пса", когда еще служили в ВВС США. Что думают об этом ваши коллеги?


Дейл Браун: Я никому толком не рассказывал, чем я занимаюсь. Большинство из них думали, что я просто играю в компьютерные игры. Другие думали, что я зря трачу свое время. Мне понравилось доказывать их неправоту!


Интервьюер : В какой степени вы планируете свои романы, прежде чем начать писать?


Дейл Браун: Наверное, не так сильно, как следовало бы. Когда у меня появляется идея, я исследую ее, и если я получу какую-то интересную информацию или предысторию, я напишу краткий набросок для своего редактора, немного доработаю его, а затем приступлю к работе.


Интервьюер : Существует ли для вас такое понятие, как обычный рабочий день? Если да, то какую форму он принимает?


Дейл Браун : Большинство дней начинаются в девять утра и продолжаются до четырех вечера, затем возобновляются в девять вечера и продолжаются до одиннадцати вечера. Обычно я переписываю утром, а новые сцены пишу днем и вечером. Но каждый день по-разному. В некоторые дни сцены текут рекой - на следующий день все сухо, как в пустыне. Но важно быть на месте с включенным компьютером, готовым к работе.


Интервьюер: Страна грез - это первый роман в новой серии, которую вы пишете в соавторстве с Джимом ДеФеличе. Можете ли вы дать нам представление о том, как работает процесс написания?


Дейл Браун : Кстати, это должно быть озаглавлено "Джим Дефелис с Дейлом Брауном". Я придумал основной фон для серии "Страна грез" - время, место, обстоятельства. Я помогаю разрабатывать сюжет и персонажей, а также просматриваю рукопись. Все остальное делает Джим. Он невероятно талантливый писатель, и мы хорошо работаем вместе.


Интервьюер : Помимо описания разработки оружия и его использования в бою,Dreamland также подробно описывает важнейшую политическую подоплеку военных действий. Какую часть вы предпочитаете писать?


Дейл Браун : Я предпочитаю описывать оружие и технологии однозначно. Но боевые действия на самом деле - это лишь крошечная часть конфликта. Политические / дипломатические события иногда не так захватывающи, но они ничуть не менее важны для истории.


Интервьюер : Персонажи "Страны грез" - "Пес" Бастиан; его дочь Бри Стокард; ее муж "Дзен"; Мак "Нож" Смит - в начале романа сталкиваются с разными трудностями и преследуют разные цели. В какой степени они основаны на реальных людях?


Дейл Браун : Мы все знаем таких персонажей - любителей хот-догов, преданных своему делу, умных, одержимых. Так что все мои персонажи основаны на людях, которых я знаю. Но верно и то, что персонажи живут своей собственной жизнью. Мы с Джимом ДеФеличе говорим о персонажах так, как будто они реальные люди: "Бри бы так не поступила"; "Мак сказал бы это".


Интервьюер : Роман описывает определенное соперничество между теми, кто на земле, и теми, кто поднимается в воздух. Слава достается последним, не так ли?


Дейл Браун : Никому не нравится это признавать, потому что это не вписывается в политкорректную концепцию "всего личного состава", но пилот есть и всегда будет королем Военно-воздушных сил США. Только семнадцать процентов личного состава ВВС США являются пилотами, но они составляют большинство командиров подразделений. Даже если через десять-пятнадцать лет большинство боевых самолетов ВВС США будут беспилотными, пилот все равно будет королем.


Интервьюер : Жизнь в секретном учреждении, таком как Dreamland, или даже на "обычной" военной базе, должно быть, достаточно тяжела и без того, чтобы у персонала были отношения. По вашему опыту, приводят ли такие отношения к трудным ситуациям?


Дейл Браун : Постоянно - вот почему мы, авторы, включаем их в наши истории! Мы всегда ищем конфликт. Это еще одна сложность военного времени.


Интервьюер: После окончания холодной войны угрозы "нашему образу жизни" распределены географически не так четко. Также, кроме Саддама Хусейна и различных террористических группировок, неясно, где мы должны расставить наши военные приоритеты.


Дейл Браун : На свете полно плохих парней, но иногда требуется больше информации, чтобы объяснить, почему они плохие парни. Пятнадцать лет назад все понимали, почему мы воюем с Советами. Но если вы рассказываете о войне на Украине, в Литве или на Филиппинах, вам нужно потратить некоторое время и объяснить, почему мы там воюем.


Интервьюер : Какое влияние появление усовершенствованных технологий оказало на искусство пилота истребителя?


Дейл Браун : Это полностью изменило ситуацию. "Воздушный бой" - два пилота, два самолета - практически мертвы. Сражения не на жизнь, а на смерть происходят за доли секунды на расстоянии десятков миль, обычно ни один из противников даже не видит другого. В наши дни пилоты - это скорее системные операторы, чем летчики. Раньше, чем думает большинство людей, в наших истребителях не будет даже пилотов!


Это интервью было впервые опубликовано, в несколько другой форме, в www.fireandwater.com сайт HarperCollins в Великобритании.


ОБ АВТОРАХ


ДЕЙЛ БРАУН является автором нескольких бестселлеров New York Times , включая Полет старого пса и Крылья огня . Он также создал серию фильмов "Страна грез" в соавторстве с Джимом ДеФеличе. Бывший бомбардир ВВС США Дейл Браун является частным пилотом, имеющим квалификацию по приборам, и его часто можно встретить летающим на собственном самолете по Соединенным Штатам. Он живет недалеко от озера Тахо, штат Невада.


Дейл Браун

Звездный огонь


ПОСВЯЩЕНИЕ


Раньше я мечтал о том, что меня выберут астронавтом в Национальное управление США по аэронавтике и исследованию космического пространства и когда-нибудь я побываю на Луне или проведу эксперименты на космической станции, вращающейся вокруг Земли. Я думал, что нет ничего лучше, чем работать в НАСА...


... до появления частных компаний, университетов и отдельных лиц, обладающих дальновидностью и решимостью мыслить вне контролируемых правительством бюрократических рамок, принимать риски и выполнять работу по космическим полетам.


Этот роман посвящен новаторам, предпринимателям и просто смелым и дерзким провидцам, которые вопреки всему сделали пилотируемые полеты в космос, осуществляемые неправительственными организациями, реальностью. Что может быть лучше полета в космос на космическом корабле, который спроектировали и построили вы и ваша компания?


Как всегда, ваши комментарии приветствуются по адресу readermail@dalebrown.info. Я не могу обещать отвечать на каждое электронное письмо, но я прочитал каждое.


СОСТАВ ПЕРСОНАЖЕЙ


SKY MASTERS AEROSPACE INC. ПЕРСОНАЛ


ХАНТЕР "БУМЕР" НОУБЛ, доктор философии, пилот космоплана и руководитель отдела аэрокосмической инженерии


ХЕЛЕН КАДДИРИ, доктор философии, президент и председатель правления


ДЖЕЙСОН РИХТЕР, полковник армии США (в отставке), доктор философии, вице-президент и руководитель отдела технологического развития


СОНДРА ЭДДИНГТОН, студентка-пилот космоплана, Баттл-Маунтин, Невада


ПЕРСОНАЛ КОСМИЧЕСКОЙ СТАНЦИИ АРМСТРОНГ


КАЙ РЕЙДОН, бригадный генерал ВВС США (в отставке), директор станции


ТРЕВОР ШЕЙЛ, менеджер станции


ВАЛЕРИ ЛУКАС, начальник отдела боевых операций


ДЖЕССИКА "ГОНЗО" ФОЛКНЕР, подполковник Корпуса морской пехоты США (в отставке), начальник летной службы, пилот космоплана


ДОКТОР МИРИАМ РОТ, главный медицинский директор


ГЕНРИ ЛЭТРОП, офицер по аэрокосмическому тактическому вооружению


КРИСТИН РЕЙХИЛЛ, офицер по наземному вооружению и наблюдению


ЭЛИС ГАМИЛЬТОН, инженер


ЛАРРИ ДЖЕССОП, специалист по жизнеобеспечению


БЕЛЫЙ ДОМ, ВАШИНГТОН, округ Колумбия.


КЕННЕТ ФЕНИКС, президент Соединенных Штатов Америки


ЭНН ПЕЙДЖ, вице-президент Соединенных Штатов и глава аппарата Белого дома


УИЛЬЯМ ГЛЕНБРУК, советник президента по национальной безопасности


ДЖЕЙМС МОРРИСОН, государственный секретарь


ТОМАС ТОРРИ, директор ЦРУ


ПОЛА ЭЛЛС, посол США в Организации Объединенных Наций


РОБИН КЛАРКСОН, специальный агент Секретной службы США


ВАШИНГТОН, округ Колумбия.


СТЕЙСИ ЭНН БАРБО, кандидат в президенты Соединенных Штатов


ЛЮК КОЭН, руководитель предвыборной кампании Барбо


ПЕНТАГОН, ВАШИНГТОН, округ Колумбия.


ФРЕДЕРИК ХЕЙЗ, министр обороны


ГАРОЛЬД ЛИ, заместитель министра обороны по космосу


ТИМОТИ СПЕЛЛИНГ, генерал ВВС США, председатель Объединенного комитета начальников штабов


ДЖЕЙСОН КОНАУЭЙ, генерал ВВС США, начальник штаба ВВС США


ДЖОЗЕФ ЭБЕРХАРТ, адмирал ВМС США, командующий стратегическим командованием США


ДЖОРДЖ СЭНДШТЕЙН, генерал ВВС США, командующий космическим командованием ВВС и заместитель командующего по космосу Стратегического командования США


SCION AVIATION INTERNATIONAL, СЕНТ-Джордж, ЮТА


КЕВИН МАРТИНДЕЙЛ, президент, бывший президент Соединенных Штатов Америки


КРИС ВОЛ, сержант-майор Корпуса морской пехоты США (в отставке), руководитель наземных операций


ДЖЕЙМС РАТЕЛ, старший мастер-сержант ВВС США (в отставке), инструктор по боевым искусствам


ХОРХЕ "ДАЙС" ЛУНА, член наземной команды (логистика)


РИЧАРД "ФЛЕКС" РОЗЕН, член наземной группы (разведка)


БЕН "ГРЕМУЧНИК" СКОТТ, член наземной команды (оружие)


КАЛИФОРНИЙСКИЙ ПОЛИТЕХНИЧЕСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ (CAL POLY) САН-ЛУИС-ОБИСПО, ИНЖЕНЕРНЫЙ КОЛЛЕДЖ


БРЭДЛИ Дж. МАКЛАНАХАН, Баттл-Маунтин, Невада


ЛЕЙН ИГАН, Роузбург, Орегон


КИМ ЧЖОН БЭ ("ДЖЕРРИ"), Сеул, Объединенная Корея


КЕЙСИ ХАГГИНС, Канзас-Сити, Миссури


ДЖОДИ КАВЕНДИШ, Брисбен, Австралия


ДОКТОР МАРКУС ХАРРИС, д.э.н., президент Калифорнийского политехнического государственного университета, Сан-Луис-Обиспо (Калифорнийский политехнический университет)


ДОКТОР ТОШУНИКО "ТОБИ" НУКАГА, доктор философии, профессор аэрокосмической инженерии Калифорнийского политехнического университета


РОССИЙСКАЯ ФЕДЕРАЦИЯ


ГЕННАДИЙ АНАТОЛЬЕВИЧ ГРЫЗЛОВ, президент Российской Федерации


СЕРГЕЙ ТАРЗАРОВ, руководитель администрации президента


ВИКТОР КАЗЬЯНОВ, министр государственной безопасности


ГРЕГОР СОКОЛОВ, министр обороны


ДАРЬЯ ТИТЕНЕВА, министр иностранных дел


АНДРЕЙ НАРЫШКИН, посол Организации Объединенных Наций


ГЕНЕРАЛ МИХАИЛ ХРИСТЕНКО, начальник генерального штаба вооруженных сил Российской Федерации


БРУНО ИЛЬЯНОВ, полковник, заместитель военно-воздушного атташе, посольство России в Вашингтоне


ИВЕТТ КОРЧКОВА, ассистентка и телохранитель Бруно Ильянова


БОРИС ЧИРКОВ, главный посланник Российского торгового представительства, Сан-Франциско, Калифорния


ПОЛКОВНИК МИХАИЛ ГАЛТИН, командир космоплана "Электрон"


КИТАЙСКАЯ НАРОДНАЯ РЕСПУБЛИКА


ЧЖОУ ЦЯН, президент Китайской Народной Республики


ГЕНЕРАЛ-полковник СУНЬ ЦЗИ, начальник генерального штаба Народно-освободительных вооруженных сил


ОРГАНИЗАЦИЯ Объединенных НАЦИЙ


СОФЬЯН АПРИЯНТО, председатель Совета Безопасности Организации Объединенных Наций


ОРУЖИЕ И СОКРАЩЕНИЯ


Оружие


9K720 - российская противоракетная установка воздушного базирования


B-1B Lancer ("Кость") - американский тяжелый бомбардировщик дальнего действия


БОМ ("бомба") - метаоксид бороводорода, окислитель в современных гибридных ракетных двигателях


БОР-5 " Буран " - беспилотный советский космический челнок


C-23C Sherpa - американский ближнемагистральный грузовой самолет


Электрон - российский космический самолет


(Гвоздь)Гвоздь - российский космический лазер


Hydra - американский лазер космического базирования


"Искандер" - российская баллистическая ракета малой и средней дальности


Kingfisher - группировка американских противоракетных средств наземного и космического базирования.


"леопарды" - Лазерно-импульсная ракетная система детонации, усовершенствованный гибридный турбовентиляторный/ГПВРД/ракетный двигатель


МиГ-31Д -Микоян-Гуревич-31D, советский и российский усовершенствованный высокоскоростной перехватчик; модель "D" используется для запуска противоспутниковых ракет


Мьелльнир - "Молот Тора", американский наземный снаряд космического базирования


nantenna - наноскопическая выпрямляющая антенна, используемая для преобразования света в электрическую энергию


Прогресс - российский беспилотный космический транспортный модуль


rectenna - выпрямляющая антенна, устройство, преобразующее электромагнитную энергию в электричество постоянного тока


S-9, S-19, S-29 - американские одноступенчатые космические самолеты, выводимые на орбиту


С-500С - российский ракетный комплекс класса "земля-воздух", способный поражать космические аппараты на низкой околоземной орбите


ГПВРД - сверхзвуковой прямоточный воздушно-реактивный двигатель, работающий на воздухе, который может развивать скорость, в три раза превышающую скорость звука


Skybolt - американский космический лазер на свободных электронах


SL-16 - российская тяжелая космическая ракета-носитель


Союз - российская пилотируемая космическая транспортная капсула


СОКРАЩЕНИЯ


ACES - усовершенствованный скафандр для спасения экипажа, легкий космический скафандр


CBP - Таможенная и пограничная охрана


CID - Кибернетическое пехотное устройство, пилотируемый робот


КАТУШКА -хлор-кислородно-йодный лазер, американская лазерная система


DB - "утиная слепота", известная база или объект с противоспутниковым оружием


DEFCON - Состояние обороны, постепенная эскалация готовности к ядерной войне


EEAS - Электронный Эластомерный спортивный костюм


EMP - электромагнитный импульс, мощный выброс энергии при ядерном взрыве, который может повредить электронику на больших расстояниях


МБР - Межконтинентальная баллистическая ракета


JASSM - совместная ракета класса "Воздух-поверхность", американская крылатая ракета большой дальности


LCVG - Одежда для жидкостного охлаждения и вентиляции, надеваемая под скафандр для обеспечения комфорта пользователя


LOX - жидкий кислород


MC - командир миссии, "второй пилот" на борту космического корабля


МГД - магнитогидродинамический генератор, вырабатывающий электроэнергию путем вращения плазмы в магнитном поле


MRE - Готовые к употреблению блюда, американский полевой рацион


NRL - Военно-морская исследовательская лаборатория


PAC-3 - Patriot Advanced Capability, американская ракета класса "земля-воздух" с противоракетным вооружением


PLSS - Основная система жизнеобеспечения - рюкзак, который носят астронавты, обеспечивающий поступление кислорода, энергии и контроль окружающей среды


ROS - Российская орбитальная секция, построенная в России часть Международной космической станции


БЕЗОПАСНЕЕ - упрощенное вспомогательное средство для аварийно-спасательной операции EVA, американское устройство, которое носят астронавты, выполняющие аварийно-спасательную операцию EVA (внетранспортная деятельность), чтобы вернуться в безопасное место при отсоединении от троса


SBIRS - инфракрасная система космического базирования, американская система обнаружения и сопровождения ракет нового поколения


SBR - радар космического базирования, американская усовершенствованная система наблюдения за космосом и Землей


Калифорнийский университет - система колледжей Калифорнийского университета


WCS ("фитили") - Система хранения отходов, туалет, используемый на космических кораблях


ВЫДЕРЖКИ Из РЕАЛЬНЫХ НОВОСТЕЙ


РОССИЯ ОБНОВИТ СИСТЕМУ ВОЗДУШНО-КОСМИЧЕСКОЙ ОБОРОНЫ К 2020 ГОДУ - Риа Новости - Москва - Россия создаст систему воздушно-космической обороны нового поколения для отражения любых ударов по своей территории к 2020 году в связи с потенциальной внешней угрозой, заявил во вторник главнокомандующий ВВС.


"К 2030 году... зарубежные страны, в частности Соединенные Штаты, смогут наносить скоординированные высокоточные удары из воздуха и космоса по любой цели на всей территории России", - генерал-полковник Дж. Сказал Александр Зелин, имея в виду потенциал новых гиперзвуковых наступательных вооружений космического базирования.


"Именно поэтому основной целью развития Военно-воздушных сил России до 2020 года является создание нового вида Вооруженных Сил, который сформировал бы ядро воздушно-космической обороны страны для обеспечения надежного сдерживания в мирное время, а также отражения любой военной агрессии с применением обычных и ядерных арсеналов во время войны", - сказал генерал.


"В соответствии с новой концепцией воздушно-космической обороны мы уже сформировали ряд бригад, которые будут вооружены системами ПВО С-400 и С-500", - сказал Зелин на пресс-конференции в Москве.


S400 Triumf (SA-21 Growler) предназначен для перехвата и уничтожения воздушных целей на расстоянии до 400 километров (250 миль), что в два раза превышает дальность действия американской MIM-104 Patriot и в 2 1/2 раза больше, чем у российской S-300PMU-2.


Также считается, что система способна уничтожать самолеты-невидимки, крылатые ракеты и баллистические ракеты и эффективна на дальности до 3500 километров (2200 миль) и скорости до 4,8 километра (3 мили) в секунду.


Система противовоздушной обороны пятого поколения С-500, которая в настоящее время находится на стадии разработки и, как ожидается, будет внедрена к 2012 году, будет превосходить С-400, а также американскую систему Patriot Advanced Capability-3.


"Система С-500 разрабатывается по уникальному проекту... и будет способна уничтожать гиперзвуковые и баллистические цели", - сказал генерал.


Между тем, сверхзвуковой самолет-перехватчик советской эпохи МиГ-31 Foxhound, скорее всего, будет использоваться как часть новой сети воздушно-космической обороны, как и предполагалось при его проектировании.


"Мы совершенствуем эту систему, чтобы иметь возможность выполнять те же задачи воздушно-космической обороны", - сказал Зелин.


По некоторым данным, Россия располагает более чем 280 самолетами МиГ-31 на действительной службе и около 100 самолетами в резерве.


СИСТЕМА ПРОТИВОРАКЕТНОЙ ОБОРОНЫ AEGIS ПЕРЕХВАТЫВАЕТ ЦЕЛЬ С ПОМОЩЬЮ КОСМИЧЕСКОЙ СИСТЕМЫ СЛЕЖЕНИЯ И НАБЛЮДЕНИЯ - Министерство обороны США, 13 февраля 2013 г. - Агентство по противоракетной обороне (MDA) и моряки ВМС США на борту американского корабля "Лейк Эри" (CG 70) успешно провели летные испытания системы противоракетной обороны (BMD) Aegis, в результате чего цель с баллистической ракетой средней дальности была перехвачена над Тихим океаном управляемой ракетой Standard Missile-3 (SM-3) Block IA.


В 11:10 вечера по восточному времени (4:10 утра по восточному времени) с Тихоокеанского ракетного полигона на Кауаи, Гавайи, была запущена единая баллистическая ракета-мишень средней дальности. Цель летела на северо-запад в направлении обширной океанской зоны Тихого океана.


Орбитальная система космического слежения и наблюдения-демонстраторы (STSS-D) обнаружила и проследила цель, а также передала данные о треке на американский космический корабль "Лейк Эри". Корабль, оснащенный системой вооружения Aegis BMD второго поколения, использовал метод дистанционного запуска для поражения цели.


Корабль разработал решение для управления огнем с трека STSS-D и запустил управляемую ракету SM-3 Block IA примерно через пять минут после запуска цели. SM-3 маневрировал в определенной точке пространства и выпустил свою кинетическую боеголовку. Кинетическая боеголовка обнаружила спускаемый аппарат цели, изменила направление движения и, используя только силу прямого удара, поразила цель и уничтожила ее.


Сегодняшнее мероприятие, получившее название Flight Test Standard Missile-20 (FTM-20), стало демонстрацией способности средств космического базирования предоставлять качественные данные управления огнем на среднем курсе кораблю ПРО Aegis, расширяя боевое пространство, обеспечивая возможность перехвата на больших расстояниях и защиты больших территорий...


РОССИЙСКИЙ КОРАБЛЬ СНАБЖЕНИЯ причалил К ОРБИТАЛЬНОЙ КОСМИЧЕСКОЙ СТАНЦИИ - Москва (UPI) - 28 июля 2013 г. - Беспилотный грузовой корабль пристыковался к Международной космической станции, чтобы доставить почти 3 тонны грузов, сообщило Российское космическое агентство.


Космический корабль "Прогресс-52" плавно состыковался с орбитальной станцией в субботу, вскоре после запуска из России на ракете "Союз". "Стыковка была проведена в автоматическом режиме, как и планировалось", - сказал представитель космического агентства "Роскосмос".


Российское информационное агентство "РИА Новости" сообщило, что миссия вернулась к короткому 6-часовому курсу к космической станции. Предыдущей миссии по снабжению потребовалось два дня, чтобы встретиться со станцией. До этого три космических грузовых корабля - "Прогресс М-16М", "Прогресс М-17М" и "Прогресс М-18М" - также доставили свой груз на МКС за шесть часов.


"Прогресс М-20М" доставит на орбитальный аванпост около 2,4 метрических тонн топлива, продовольствия, кислорода, научного и медицинского оборудования.


Фрагменты российского космического грузового корабля "Прогресс М-18М" благополучно затонули в Тихом океане после возвращения в атмосферу в пятницу, сообщил представитель российского центра управления полетами.


Космический корабль отстыковался от Международной космической станции вскоре после полуночи по московскому времени и отправился в свой последний путь к отдаленному месту в Тихом океане, известному как "кладбище космических кораблей".


ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНЫЙ КОСМИЧЕСКИЙ САМОЛЕТ МОЖЕТ СОКРАТИТЬ РАСХОДЫ НА СПУТНИКИ - Рэй Локер, USA Today, 13 ноября 2013 г. - Пентагон хочет сократить расходы на запуск спутников в космос путем создания "космического самолета", который может летать на низкую околоземную орбиту и выводить спутники примерно за 5 миллионов долларов за запуск.


Согласно документам, опубликованным на этой неделе, самолет, получивший название XS-1, который будет разработан Агентством перспективных оборонных исследовательских проектов (DARPA), будет способен развивать скорость, в 10 раз превышающую скорость звука (10 махов), и выводить на орбиту полезную нагрузку весом от 3000 до 5000 фунтов.


В случае разработки самолет был бы способен выводить в космос небольшие спутники и сокращать длительное время подготовки, необходимое для использования обычных пусковых установок, таких как ракеты. "Современные космические ракеты-носители очень дороги, не имеют возможности перенапряжения и должны быть законтрактованы на годы вперед (то есть на длительное время запуска)", - показывают отчеты DARPA...


... Проект XS-1 является продолжением 10-летних усилий по созданию другого гиперзвукового аппарата, получившего название Falcon HTV-2. Согласно плану DARPA 2003 года, Falcon должен был быть способен взлетать "с обычной военной взлетно-посадочной полосы и поражать цели на расстоянии 9000 морских миль менее чем за два часа. Он мог нести полезную нагрузку весом 12 000 фунтов, состоящую из обычных летательных аппаратов (CAVS), крылатых ракет, бомб малого диаметра или других боеприпасов ... "


ПРОЛОГ


Месть - это своего рода дикое правосудие.


- СЭР ФРЭНСИС БЭКОН


САКРАМЕНТО, КАЛИФОРНИЯ

АПРЕЛЬ 2016


"Дамы и господа, " сказала стюардесса по системе громкой связи авиалайнера, - позвольте мне первой поприветствовать вас в международном аэропорту имени Патрика С. Макланахана в Сакраменто, где по местному времени восемь ноль пять вечера". Она продолжила с обычными предупреждениями о необходимости оставаться на местах с пристегнутыми ремнями безопасности и следить за незакрепленными предметами в багажных ящиках, когда авиалайнер подруливал к назначенным воротам.


Один из пассажиров первого класса, одетый в деловой костюм и белую оксфордскую рубашку без галстука, удивленно оторвался от своего журнала. "Они назвали "Сакраменто Интернэшнл" в честь генерала Патрика Макланахана?" - спросил он своего спутника, сидевшего рядом с ним. Он говорил с очень легким европейским акцентом, и другим пассажирам, сидевшим вокруг них, было трудно точно определить, из какой он страны. Он был высоким, лысым, но с темной ухоженной козлиной бородкой и сурово красивым, как недавно вышедший на пенсию профессиональный спортсмен.


Женщина посмотрела на него с удивлением. "Вы этого не знали?" - спросила она. У нее был тот же акцент - определенно европейский, но его трудно было определить другим пассажирам в пределах слышимости. Как и ее спутница, она была высокой, красивой, но не сексуальной, с заколотыми наверх длинными светлыми волосами, спортивной фигурой и высокими скулами. На ней был деловой костюм, сшитый так, чтобы выглядеть непринужденно для путешествий. Они определенно выглядели как влиятельная пара.


"Нет. Не забывай, что ты бронировал билеты. Кроме того, код аэропорта на билете все еще гласит "SMF", когда это было поле "Сакраменто Метрополитен Филд".


"Ну, теперь это поле Сакраменто-Макланахан", - сказала женщина. "Идеально подходит, если хотите знать мое мнение. Я думаю, это большая честь. Патрик Макланахан был настоящим героем ". Пассажиры через проход от пары, хотя и делали вид, что не подслушивают, кивнули в знак согласия.


"Я думаю, мы не знаем и половины того, что сделал гай за свою карьеру - все это будет засекречено по крайней мере в течение следующих пятидесяти лет", - сказал мужчина.


"Ну, того, что мы знаем, более чем достаточно, чтобы узнать его имя в аэропорту города, в котором он родился", - сказала женщина. "Он заслуживает своего собственного мемориала на Арлингтонском национальном кладбище". Еще больше одобрительных кивков от окружающих пару.


Чествование Патрика Макланахана в здании аэровокзала продолжилось и после того, как они покинули самолет. В центре главного терминала стояла десятифутовая бронзовая статуя Патрика на шестифутовом пьедестале, в одной руке он держал высокотехнологичный летный шлем, а в другой - карманный компьютер. Носок правого ботинка статуи блестел от того, что прохожие протирали его на удачу. Стены были увешаны фотографиями Патрика, запечатлевшими события на протяжении всей его военной и промышленной карьеры. На выставочных панелях дети нарисовали изображения бомбардировщиков EB-52 "Мегафортресс" и EB-1C "Вампир" с надписями "БОМБЫ ПРОЧЬ, ГЕНЕРАЛ!". и СПАСИБО ТЕБЕ ЗА ТО, ЧТО ОБЕРЕГАЕШЬ НАС, ПАТРИК!


Ожидая свой багаж у багажной карусели, мужчина кивнул в сторону электронного рекламного щита. "Есть реклама экскурсии по семейному бару и дому Макланаханов и его колумбарию", - заметил он. "Я хотел бы взглянуть на это, прежде чем мы уедем".


"У нас нет времени", - указала женщина. "Единственный рейс из Нью-Йорка в Сакраменто опоздал, и мы должны быть в Сан-Франциско к десяти утра, кладбище открывается только в девять, а бар - в одиннадцать".


"Крысы", - сказал мужчина. "Может быть, мы пойдем пораньше и посмотрим, сможет ли кто-нибудь открыть его для нас". Женщина уклончиво пожала плечами и кивнула.


Вскоре они забрали свой багаж и направились к стойке проката автомобилей рядом с багажными каруселями. По дороге мужчина зашел в сувенирный магазин и через несколько минут вышел оттуда с большой сумкой для покупок. "Что ты купил?" спросила его женщина.


"Модели самолетов", - ответил мужчина. "Один из EB-52 Megafortress, который использовал генерал Макланахан, когда он впервые напал на Россию, и другой из EB-1C Vampire, одного из бомбардировщиков, которые он использовал против бункера российского президента после Холокоста в АМЕРИКЕ". Массированная атака субатомных крылатых ракет по американским базам ПВО, межконтинентальных баллистических ракет и бомбардировщиков дальнего действия была известна во всем мире как американский Холокост, во время которого погибло более пятнадцати тысяч американцев. Патрик Макланахан возглавил контратаку против российских мобильных объектов по установке межконтинентальных баллистических ракет и, в конечном итоге, против подземного командного бункера президента России Анатолия Грызлова, убив Грызлова и положив конец конфликту.


"Я думала, у вас уже есть модели всех экспериментальных самолетов Макланахана", - заметила женщина.


"Хочу", - сказал мужчина, улыбаясь, как маленький мальчик рождественским утром, - "но не настолько большой ! Самые большие из моих моделей в масштабе сто сорок восьмой, но эти плохие парни в масштабе сто двадцать четвертой! В два раза больше других моих моделей!"


Женщина покачала головой в притворном недоверии. "Ну, тебе придется нести их", - вот и все, что она сказала, и они встали в очередь за арендованной машиной, чтобы доехать до своего отеля в центре Сакраменто.


На следующее утро оба встали рано. Они оделись, позавтракали в столовой отеля, вернулись в свой номер, чтобы собрать вещи, выписались и выехали из отеля на арендованной машине в половине восьмого. Центральные улицы столицы штата Калифорния в это утро выходного дня были тихими, лишь несколько бегунов трусцой и продавцов бродили по улицам.


Первой остановкой пары был Mclanahan's, небольшой бар-ресторан, который пользовался популярностью у сотрудников правоохранительных органов с тех пор, как открылся на рубеже двадцатого века. Родственник купил недвижимость у сестер Патрика Макланахана, единственных выживших членов семьи, кроме сына Патрика Брэдли, и превратил квартиру наверху в небольшой музей Патрика Макланахана. На первом этаже по-прежнему находились бар и ресторан, но у владельца были сотни фотографий в рамках и газетных вырезок, изображающих события из жизни Патрика Макланахана, а также жизни тех, кто служил в ВВС США во время холодной войны. "Закрыто", - заметила женщина. "Открыто только в одиннадцать утра, мы должны быть в Сан-Франциско к десяти".


"Я знаю, я знаю", - сказал ее спутник. "Давай заглянем в колумбарий".


У входа в недавно реконструированную часть Старого городского кладбища Сакраменто был проход для охраняемого доступа с табличкой "ЗАКРЫТО" над ним, но пара обнаружила ворота открытыми и пожилого мужчину, вытирающего стол рядом с рентгеновским аппаратом. Мужчина улыбнулся и кивнул подошедшей паре. "Доброе утро, ребята", - весело поприветствовал он их. "Извините, но мы закрыты еще примерно на час".


Европеец ни капельки не пытался скрыть своего разочарования. "Мы должны быть в Сан-Франциско по важному делу к десяти, и у нас не будет возможности вернуться. Я так хотел увидеть склеп генерала."


Смотритель кивнул с легким сожалением в глазах, затем спросил: "Откуда вы, сэр?"


"Я из Вильнюса, Литва, сэр", - сказал мужчина. "Мой отец был полковником военно-воздушных сил Литвы под командованием генерала Пальсикаса, когда моя страна объявила о своей независимости от Советского Союза, и он был непосредственным свидетелем событий, когда русские вторглись в ответ. Он рассказал много историй о невероятных битвах, в которых сражались Патрик Макланахан, Брэдли Эллиот и отважные бойцы секретной оперативной группы под кодовым названием "Сумасбродный волшебник" от имени моей страны. Он так часто говорил о Патрике, что я подумала, что мы родственники ". Смотритель улыбнулся в ответ. "И теперь я здесь, стою возле его могилы, стремясь попрощаться с настоящим героем нашей семьи, и я не могу". Его лицо стало удрученным. "Что ж, хорошего вам дня, сэр", - и он повернулся, чтобы уйти.


"Подождите", - сказал смотритель. Литовец повернулся, его лицо просветлело. "Я доцент здесь, в мемориале". Он на мгновение задумался, затем сказал: "Я могу показать тебе склеп. Только беглый взгляд, чтобы к нам не хлынул поток людей, желающих войти внутрь, никаких фотографий из уважения-"


"Это было бы замечательно, сэр!" - воскликнул литовец. "Дорогой, ты это слышал?" Женщина, казалось, была в восторге от своего спутника. "Просто беглый взгляд, никаких прикосновений, никаких фотографий. Вы сделали мой день лучше, сэр!" Смотритель впустил пару внутрь и закрыл за ними ворота.


"Мне нужно заглянуть в вашу сумку", - сказал смотритель. Мужчина из Литвы принес с собой большую сумку с моделями самолетов. "Наш рентгеновский аппарат выключен, и потребуется много времени, чтобы его разогреть-"


"Конечно, конечно", - сказал мужчина. Он поднял одну из больших коробок. "Модель EB-52 Megafortress. У меня уже есть одна-"


"Несколько, ты имеешь в виду", - с улыбкой вставила женщина.


"Да, несколько, но не такая большая!" Он опустил коробку в сумку и поднял вторую коробку. "Вампир EB-1. Не могу дождаться, когда соберу их вместе".


Смотритель улыбнулся и кивнул. "Сюда, ребята", - сказал он. Он сразу приступил к своей заученной экскурсии с гидом: "Кладбище Олд-Сити было основано в 1849 году, в начале Калифорнийской золотой лихорадки, и является местом последнего упокоения более двадцати пяти тысяч душ", - начал он. "Макланаханы были частью большого потока охотников за приданым и искателей приключений из Ирландии. Но они увидели, что их приемный маленький городок быстро растет и становится диким, поэтому они отказались от охоты за золотом и серебром и занялись правоохранительными органами, чтобы помогать поддерживать закон и порядок. Более пятисот Макланаханов были офицерами полиции города Сакраменто, включая девять начальников полиции.


"В этой части кладбища площадью более акра покоятся останки семи поколений Макланаханов, включая четырех мэров городов, двух римско-католических епископов, одного губернатора штата, трех конгрессменов Соединенных Штатов, нескольких генералов и сотен мужчин и женщин, которые служили нашей стране вплоть до Гражданской войны. Отец и мать Патрика были последними, кого похоронили здесь, потому что в конце концов закончилось свободное место, а затем семья и Мемориальный фонд генерала Патрика Макланахана построили колумбарий для генерала и оставшихся членов его семьи. "


Они подошли к площадке с двумя рядами мраморных стен. На стене слева были склепы площадью восемнадцать квадратных дюймов, некоторые из которых уже были украшены маркерами; на стене справа была большая фреска, выгравированная на мраморе с американским флагом, несколькими большими американскими реактивными бомбардировщиками, летящими к зрителю со стороны центрального белоголового орлана, и надписью под самолетами из сонета Джона Гиллеспи Мэги-младшего "Высокий полет". "Вы заметите, что каждая стена имеет восемнадцать футов в высоту, восемнадцать дюймов в толщину, а расстояние между стенами составляет восемнадцать футов, - сказал доцент, - восемнадцать - это количество лет, которые генерал прослужил в ВВС".


Смотритель указал на стену слева, по бокам которой висел американский флаг, а рядом с ним еще один голубой флаг с тремя серебряными звездами. "Здесь находится место последнего упокоения генерала Макланахана", - сказал он. Посетители смотрели широко раскрытыми глазами и испытывали благоговейный трепет. В центре верхней части мраморной стены находилась простая табличка из синего металла в серебряной рамке с тремя серебряными звездами на ней. "Склеп его жены Венди находится рядом с его могилой справа, но ее урна пуста, потому что ее прах был развеян в море. По распоряжению президента Кеннета Феникса, в течение первого года после назначения генерала сюда колумбарий круглосуточно охраняли военные - президент хотел, чтобы для генерала было выделено специальное место на Арлингтонском национальном кладбище в Вашингтоне, но семья этого не хотела. Когда отделение колумбария Макланахана от остальной части кладбища было завершено, охрану сняли. По особым случаям, таким как день рождения Патрика, годовщины некоторых его сражений или по таким поводам, как День ветеранов, у нас здесь дежурят часовые-добровольцы, чтобы почтить память генерала и Америку.


"Слева от генеральского склепа находится склеп брата Патрика, Пола, который был офицером Департамента полиции Сакраменто, ранен при исполнении служебных обязанностей, а затем восстановлен Sky Masters Inc. с помощью высокотехнологичных конечностей и датчиков, а затем стал членом секретной антитеррористической оперативной группы под названием "Ночные сталкеры"", - продолжил смотритель. "Он был убит в ходе секретной операции по заказу правительства в Ливии; многие факты этой операции до сих пор засекречены. Другие склепы в верхнем ряду отведены для двух сестер генерала и для нескольких близких друзей и адъютантов генерала, в том числе генерал-майора Дэвида Люгера, недавно ушедшего в отставку с действительной службы, и бригадного генерала Хэла Бриггса, погибшего в бою, где находится мемориальная доска с единственной серебряной звездой. Место прямо под домом Патрика и Венди зарезервировано для сына Патрика, Брэдли, который в настоящее время изучает аэрокосмическую инженерию в Калифорнийском политехническом университете в Сан-Луис-Обиспо."


Доцент повернулся и указал на противоположную мраморную стену. "У генерала очень большая семья, поэтому эта стена была построена для размещения останков любых других членов семьи, друзей генерала или коллег-офицеров, которые пожелают быть похороненными здесь", - продолжил он. "Здесь также есть склепы, но до тех пор, пока не будет заполнена первая стена, эта красивая резная диорама из известняка закрывает фасад. Диорама будет демонтирована и перемещена, когда..." Только после этого смотритель заметил, что литовец поставил свою сумку на сиденье между мраморными стенами и достал коробки с авиамоделями. "Что вы там делаете, сэр? Помните, никаких фотографий".


"Мы здесь не для того, чтобы фотографировать, мой друг", - сказала женщина за спиной смотрителя. Долю секунды спустя ко рту и носу смотрителя была прижата тряпка. Он пытался освободиться, но женщина оказалась на удивление сильной. Смотритель ахнул, вдохнув в легкие очень резкий химикат, пахнущий нафталином. Через несколько секунд ему показалось, что колумбарий вращается, и его зрение затуманилось, сменившись с цветного на черно-белое, а затем начало взрываться цветными вспышками. Через тридцать секунд ноги мужчины не выдержали, и он рухнул на землю.


Он бодрствовал достаточно долго, чтобы увидеть, как литовец вытаскивает из коробок с моделями самолетов что-то похожее на металлические инструменты!


"Эта штука прекрасно работает", сказал мужчина по-русски. "Эта штука отлично работает".


"Я получаю немного головокружений себя", сказала женщина, тоже по-русски. Она использовала влажную салфетку, чтобы стереть остатки нервно-паралитического вещества со своих пальцев. "У меня самого начинает немного кружиться голова от диметилтриптамина".


За считанные секунды мужчина собрал два лома и инструмент, напоминающий гаечный ключ, из деталей, лежавших в коробках. Пока он собирал инструменты, женщина вышла из колумбария и через мгновение вернулась, откатывая большое декоративное бетонное кашпо. Мужчина забрался на сеялку, женщина вручила ему лом, и он начал откалывать выгравированный мраморный камень, покрывающий склеп генерал-лейтенанта Патрика Шейна Макланахана.


"Камеры видеонаблюдения вездеходе", сказала женщина. "Камеры слежения повсюду".


"Это не имеет значения", - сказал мужчина. Отломив несколько кусков тонкого камня, ему, наконец, удалось снять гравированный камень со склепа, обнажив стальную панель с двумя очень большими болтами, которые крепили ее к мрамору. Используя гаечный ключ, он начал откручивать болты. "Сообщите бригадам спящих, что мы скоро отправимся в путь". Женщина позвонила по одноразовому мобильному телефону.


Вскрытие склепа не заняло много времени. Внутри они нашли простую цилиндрическую алюминиевую урну, а также несколько писем, запечатанных в прозрачные герметичные контейнеры, и несколько военных наград. Мужчина поднял одну. "Проклятие!" он выругался. "Я не знал, что ублюдок получил крест ВВС с серебряной звездой!" Звезда означала получение Креста военно-воздушных сил, высшей награды военно-воздушных сил, за исключением Медали Почета, пять раз. "Один из них должен был быть за убийство президента Грызлова. Я думаю, они не раздают Почетные медали преступникам."


"Давайте выбираться отсюда", - сказала женщина. "Сеть была предупреждена".


Через несколько мгновений все было кончено. Содержимое склепа было загружено в сумку для покупок, и двое русских покинули кладбище, быстрым шагом возвращаясь к своей арендованной машине, но не бегом, чтобы не привлекать внимания. Они отъехали всего на несколько кварталов, в район, уже отмеченный как отсутствие поблизости систем безопасности или дорожных камер, и пересели в другой автомобиль, которым управлял молодой человек. Стараясь не торопиться и не проехать ни один светофор или знак "Стоп", они выехали из города по Тауэрскому мосту в Западный Сакраменто. Они еще трижды меняли машины в разных районах города, прежде чем остановиться на пустынной гравийной парковке с фруктовыми лотками к западу от Дэвиса, Калифорния, где вряд ли есть камеры слежения. Мужчина подошел к большому темному седану с дипломатическими номерами. Стекло опустилось; мужчина положил сумки через окно и вернулся к своей машине. Черный седан ехал по подъездной дороге, пока не достиг съезда, который вывел их на межштатную автомагистраль 80, ведущую на запад, в сторону Сан-Франциско.


"Ты полный дурак, полковник", - сказал пожилой мужчина на переднем сиденье. У него были длинные белые волосы, тщательно уложенные волнами, толстая шея, на нем был темный дорогой костюм и дизайнерские солнцезащитные очки, и он говорил, не оборачиваясь, обращаясь к людям на заднем сиденье. "Ты полный дурак, Ильянов", - сказал мужчина по имени Борис Чирков. Чирков был посланником, отвечающим за российское консульство в Сан-Франциско, координируя все торговые вопросы между Министерством иностранных дел России, Государственным департаментом США и предприятиями на западе Соединенных Штатов. "Вы слишком многим рискуете".


"Я выполняю приказы самого президента Грызлова, ваше превосходительство", - сказал человек на заднем сиденье, Бруно Ильянов. Ильянов был полковником ВВС России и, официально, заместителем военно-воздушного атташе при посольстве России в Вашингтоне. Рядом с ним сидела женщина с черными как смоль волосами, высокими скулами и атлетическим телосложением, ее темные глаза скрывали солнцезащитные очки. "Но я с радостью выполняю эти приказы. Эти американцы, особенно из его родного города, относятся к Макланахану как к богу. Это оскорбление для всех русских. Человек, который намеренно убил отца президента Грызлова и разбомбил нашу столицу, не заслуживает похвалы ".


"Вы являетесь - или, лучше сказать, были вами до того, как вы прикоснулись к этим сумкам, - официальным военным представителем Российской Федерации, Ильянов", - сказал Чирков. "А вы, - он повернулся к женщине, - высокопоставленный офицер службы безопасности с дипломатическими привилегиями, Корчкова. Вы оба потеряете свои дипломатические полномочия и будете вынуждены навсегда покинуть эту страну, а также вам будет запрещен въезд во все страны Организации Североатлантического договора и входящие в НАТО. Менее шести месяцев в Соединенных Штатах, на вашем первом крупном посту в Кремле за границей, и теперь вы не более чем обычный вор и вандал. Неужели твоя карьера так мало значит для тебя?"


"Президент заверил меня, что мое будущее будет безопасным, сэр", - сказал Ильянов. "Даже если меня арестуют, все, что американцы могут сделать, это депортировать меня, что я с радостью увижу, лишь бы убраться подальше от этой коррумпированной и дряхлой страны".


Ильянов был идиотом, подумал Чирков. Геннадий Грызлов выбрасывал людей, как использованные салфетки, и делал это десятилетиями. Но мировая геополитическая ситуация была гораздо серьезнее безмозглых действий Ильянова. Это могло полностью разрушить американо-российские отношения, думал Чирков, хотя, по правде говоря, эти отношения уже сейчас были довольно плохими. Он знал, что отец Геннадия Грызлова, Анатолий Грызлов, отдавал приказы, в результате которых погибли десятки тысяч американцев и даже сотни соотечественников на российской земле, и он не сомневался, что его сын был способен на подобные чудовищные поступки. Хотя Чирков был четвертым по рангу членом российской дипломатической делегации в Соединенных Штатах Америки, семья Грызлова была намного богаче и политически влиятельнее, чем его собственная. Что бы ни было на уме у Грызлова, помимо разграбления могил, Чирков, вероятно, не смог бы его остановить. Но он должен был попытаться как-то отговорить его.


Чирков полуобернулся в своем кресле. "Что еще планирует президент Грызлов, Ильянов?" спросил он. "Осквернение и разграбление склепа - это достаточно плохо".


"Когда в этом склепе находились останки самого кровожадного агрессора России-матушки со времен Адольфа Гитлера, я был счастлив принять в этом участие", - сказал Ильянов. "Макланахан - преступник, убивший президента моей страны. Он не заслуживает того, чтобы его чтили ".


"Это нападение было давным-давно, и это было во время войны".


"Война, развязанная Макланаханом, сэр, совершенно несанкционированная и незаконная", - сказал Ильянов. Чирков сидел неподвижно, подавляя желание покачать головой. Бывший президент России Анатолий Грызлов отомстил за атаку, возглавляемую Патриком Макланаханом, выпустив волны сверхзвуковых крылатых ракет с ядерными боеголовками и почти уничтожив все наземные силы ядерного сдерживания Америки - вместе с несколькими тысячами американцев - в результате того, что стало известно как "Американский холокост"."Последующее неядерное нападение Макланахана на Россию с использованием последних оставшихся у АМЕРИКИ бомбардировщиков дальнего действия было ответом, который оставил обе страны практически с равным количеством ядерных боеголовок. Последняя атака, возглавляемая самим Патриком Макланаханом, была направлена против альтернативного подземного командного пункта Грызлова в Рязани, точечный удар, в результате которого погиб российский президент.


Кто бы ни был ответственен за развязывание бомбардировочной войны, приведшей к Холокосту в АМЕРИКЕ и нападению на Рязань, Макланахан или Грызлов, это спорно и, вероятно, бессмысленно, но Грызлов определенно не был невинным свидетелем. Бывший генерал-командующий российскими силами дальней бомбардировочной авиации, он ответил на почти незначительную атаку на российские объекты ПВО запуском ядерных боеголовок и убийством тысяч американцев в ходе внезапной атаки. Это не были действия здравомыслящего человека. Когда Маклэнэхан захватил российскую авиабазу в Сибири и использовал ее для нанесения ударов по российским мобильным объектам баллистических ракет, Грызлов приказал нанести еще один ядерный удар крылатыми ракетами ... но на этот раз нацелившись на его собственную российскую авиабазу ! Его одержимость убийством Макланахана привела к гибели сотен россиян в Якутске, но Макланахан сбежал и убил Грызлова несколько часов спустя, взорвав запасной и предположительно секретный командный пункт Грызлова.


"Отдайте мне урну и другие предметы, полковник", - настаивал Чирков. "Я верну их в подходящее время и объясню, что вы действовали под влиянием сильных эмоций и были отправлены обратно в Москву для консультации по поводу горя или чего-то еще, что, надеюсь, вызовет хоть немного сочувствия".


"При всем уважении, сэр, я этого не сделаю", - сказал Ильянов бесцветным голосом.


Чирков закрыл глаза и покачал головой. Ильянов был безмозглым ставленником Геннадия Грызлова и, вероятно, скорее умрет, чем отдаст украденные им вещи. "Что президент собирается с ними делать, полковник?" устало спросил он.


"Он сказал, что хочет поставить урну на свой стол и использовать ее как пепельницу, - сказал Ильянов, - и, возможно, прикреплять медали Макланахана к своему комоду всякий раз, когда он мочится. Он заслуживает не чего иного, как почетного места."


"Вы ведете себя как ребенок, полковник", - сказал Чирков. "Я призываю вас пересмотреть свои действия".


"Первый президент Грызлов был вынужден ответить на агрессию Маклэнэхана или столкнуться с новыми нападениями и новыми убийствами", - сказал Ильянов. "Действия Маклэнэхана могли быть санкционированы, а могли и не быть, но они, безусловно, были санкционированы президентом Томасом Торном и его генералами. Это лишь небольшой пример того, что президент Грызлов намерен сделать, чтобы восстановить честь и величие российского народа".


" Что еще вы планируете делать, полковник? - Повторил Чирков. " Уверяю вас, вы уже сделали вполне достаточно.


"Кампания президента против памяти генерала Патрика Маклэнэхана только началась, ваше превосходительство", - сказал Ильянов. "Он намерен уничтожить все институты, к которым Маклэнэхан когда-либо имел какое-либо отношение. Вместо того, чтобы праздновать и увековечивать память о жизни Патрика Макланахана, Америка скоро проклянет его имя ".


Зашифрованный сотовый телефон Чиркова подал звуковой сигнал, и он ответил на него, ничего не сказав, затем несколько мгновений спустя прервал вызов. "Федеральное бюро расследований уведомило государственного секретаря США об ограблении в Сакраменто", - сказал он бесцветным голосом. "Ваши приспешники, вероятно, будут арестованы в течение часа. В конце концов, они заговорят". Он снова полуобернулся в своем кресле. "Вы знаете, что, если американское ФБР получит ордер от федерального судьи, они смогут проникнуть в ваше помещение в Вашингтоне, и поскольку ваша деятельность не была официальным актом, вы можете быть арестованы и привлечены к ответственности. Дипломатический иммунитет не распространяется."


"Я знаю, ваше превосходительство", - сказал Ильянов. "Я действительно не думал, что американцы смогут отреагировать так быстро, но я планировал это на случай, если меня обнаружат. Я уже договорился о частном самолете, который доставит меня из Вудленда, Калифорния, в Мехикали, а оттуда домой через Мехико, Гавану, Марокко и Дамаск. Дипломатические силы безопасности готовы оказать помощь местной таможне ". Он протянул консулу визитку. "Вот адрес аэропорта; он находится недалеко от автострады. Высадите нас, и вы сможете продолжить путь до консульства в Сан-Франциско, а мы отправимся в путь. Вы можете отрицать свою причастность к этому делу."


"Что еще вы запланировали в своей авантюре, полковник?" Спросил Чирков после того, как передал карточку водителю, который ввел адрес в GPS-навигатор автомобиля. "Я чувствую, что это намного серьезнее, чем кража со взломом".


"Я не буду подвергать опасности ваш дипломатический статус или карьеру, вовлекая вас в дальнейшую деятельность президента, ваше превосходительство", - сказал Ильянов. "Но вы поймете это, когда услышите об инцидентах, сэр... Я гарантирую это. " Он достал алюминиевую урну из своей большой продуктовой сумки, проведя пальцами по трем серебряным звездам сбоку и щиту Сил космической обороны США на крышке. "Что за шутка", - пробормотал он. "У России были настоящие силы космической обороны почти десять лет, в то время как это подразделение никогда не активировалось, кроме как в извращенном мозгу Макланахана. Почему мы так боялись этого человека? Он был всего лишь художественным произведением, как живым, так и мертвым ". Он для пробы поднял урну, и на его лице появилось озадаченное выражение. "Знаешь, я никогда раньше не видел кремированных человеческих останков..."


"Пожалуйста, не оскверняйте больше останки этого человека", - сказал Чирков. "Оставьте их в покое. И подумайте о том, чтобы оставить их мне. Я могу состряпать какую-нибудь историю, в которой вы не будете замешаны, и гнев президента будет направлен на меня, а не на вас. Российские воры и хулиганы сделали свое дело, но когда они попытались продать их на черном рынке, мы поймали их и держим под арестом в консульстве. Искренних извинений, возврата артефактов, обещаний привлечь к ответственности виновных и предложения заплатить за устранение ущерба и реставрацию колумбария должно быть достаточно, чтобы удовлетворить американцев ".


"Я не хочу больше впутывать вас, ваше превосходительство, " повторил Ильянов, " и у меня нет желания возвращать эти вещи или восстанавливать памятник этому ублюдку самому. Будем надеяться, что неправильное захоронение этих вещей приведет к тому, что душа Макланахана будет вечно скитаться по Вселенной ".


Это, подумал Чирков, было именно тем, чего он боялся.


Ильянов еще раз взвесил урну. "Она намного легче, чем я думал", - пробормотал он, затем открутил крышку. "Давайте посмотрим, как выглядит великий генерал Патрик Шейн Макланахан после принятия своей последней ванны в сауне при температуре в тысячу градусов по Цельсию".


Чирков не обернулся, чтобы посмотреть, а уставился прямо перед собой и изо всех сил старался скрыть свое отвращение. Но вскоре, после нескольких долгих мгновений молчания, он пришел в замешательство и обернулся, чтобы посмотреть через плечо...


... увидеть лицо полковника российских ВВС, белое, как скатерть на обеденном столе в консульстве, его рот открыт, как будто он пытается что-то сказать. "Ильянов ...?" Полковник поднял голову, его глаза были круглыми и большими, как блюдца, и теперь Чирков увидел лицо Корчкова с таким же потрясенным выражением - очень, очень необычным для такого высококвалифицированного офицера службы безопасности и наемного убийцы. "Что это?"


Ильянов ошеломленно молчал, его рот все еще был открыт. Покачав головой в полном недоумении, он медленно наклонил открытую урну к Чиркову...


... и вот тогда российский посол смог увидеть, что урна была совершенно пуста.


ОДИН


Подойди к краю обрыва и спрыгни с него. По пути вниз построй себе крылья.


- РЭЙ БРЭДБЕРИ


ПРОМЫШЛЕННЫЙ АЭРОПОРТ МАКЛАНАХАН, БАТТЛ-МАУНТИН, НЕВАДА

НЕСКОЛЬКО ДНЕЙ СПУСТЯ


"Этот парень спит, Бумер?" борттехник, отслеживающий физиологический канал передачи данных экипажа, сообщил по радио. "Частота его сердцебиения ни на йоту не изменилась с тех пор, как мы вывели его на мониторы. Он" блин, мертв? Проверь его, ладно?"


"Вас понял", ответил Хантер "Бумер" Ноубл, командир воздушного судна в этом рейсе. Он встал со своего места, забрался обратно между двумя соседними креслами в кабине пилотов, прошел через воздушный шлюз между кабиной пилота и салоном и вошел в небольшой пассажирский салон, рассчитанный на четырех человек. В отличие от более привычного оранжевого скафандра полного давления, который носили два пассажира этого рейса, высокое, долговязое, спортивное тело Ноубла было облачено в облегающий костюм, называемый EEAS, или электронно-эластомерный спортивный костюм, который выполнял те же функции, что и традиционный скафандр, за исключением того, что в нем использовались волокна с электронным управлением для сжатия кожи вместо кислорода под давлением, поэтому ему было намного легче передвигаться по салону, чем остальным.


Ноубл, его командир миссии и второй пилот, отставной пилот Корпуса морской пехоты США подполковник Джессика "Гонзо" Фолкнер и двое пассажиров находились на борту космоплана S-19 Midnight, второй из трех версий американского одноступенчатого орбитального самолета, который произвел революцию в космических полетах, когда первый, S-9 Black Stallion, был введен в эксплуатацию в 2008 году. Было построено только три S-19, в пользу более крупных экспериментальных космопланов XS-29 Shadow. Все версии космопланов могли взлетать и садиться на взлетно-посадочные полосы, построенные для коммерческих авиалайнеров, но у каждого были специальные трехгибридные двигатели, которые могли трансформироваться из сверхзвуковых турбовентиляторных двигателей, работающих на воздухе, в гиперзвуковые прямоточные реактивные двигатели и в чисто ракетные двигатели, способные выводить аппарат на околоземную орбиту.


Бумер подошел к первому пассажиру и внимательно осмотрел его, прежде чем заговорить. Через забрало своего космического шлема он мог видеть, что глаза пассажира закрыты, а руки сложены на коленях. Два пассажира были одеты в оранжевые усовершенствованные спасательные костюмы для экипажа, или ACES, которые представляли собой герметичные костюмы, предназначенные для выживания в случае потери давления в пассажирском салоне или даже в открытом космосе.


Да, подумал Бумер, это классный огурчик - его первый полет в космос, и он либо спал, либо был на грани этого, как будто находился в широкофюзеляжном авиалайнере, готовящемся отправиться в отпуск на Гавайи. Его спутник, с другой стороны, выглядел нормально для первого космического пассажира - его лоб блестел от пота, руки были сжаты, дыхание учащенное, а взгляд метнулся к Бумеру, затем в окно, затем на его спутницу. Бумер поднял большой палец вверх и получил такой же в ответ, но мужчина все еще выглядел очень нервным.


Бумер повернулся к первому пассажиру. "Сэр?" - спросил он по внутренней связи.


"Да, доктор Ноубл?" - ответил первый мужчина низким, расслабленным, почти сонным голосом.


"Просто проверяю вас, сэр. Летный документ говорит, что вы слишком расслаблены. Вы уверены, что это ваш первый выход на орбиту?"


"Я слышу, о чем они говорят. И я не думаю, что смогу забыть свой первый раз, доктор Ноубл ".


"Пожалуйста, зовите меня Бумер, сэр".


"Спасибо, я так и сделаю". Мужчина посмотрел на своего спутника, нахмурившись из-за явной нервозности мужчины. "Наземный контроль вообще беспокоится о жизненных показателях моего спутника?"


"Он нормальный для Толстяка", - сказал Бумер.


"Что?"


"Падди - астронавт-новичок", - объяснил Бумер. "Назван в честь Дона Падди, парня из НАСА, который обычно сообщал кандидатам в астронавты шаттла хорошие новости о том, что они были приняты в программу подготовки астронавтов. Быть сверхнервным естественно даже для астронавтов-ветеранов и спортсменов-истребителей - если можно так выразиться, сэр, немного жутковато видеть кого-то таким расслабленным, каким вы кажетесь ".


"Я приму это как комплимент, Бумер", - сказал мужчина. "Сколько времени до взлета?"


"Основное окно откроется примерно через тридцать минут", - ответил Бумер. "Мы закончим проверку перед взлетом, а затем я попрошу вас подняться в кабину пилотов и занять нужное место для взлета. Полковник Фолкнер будет сидеть на откидном сиденье между нами. Мы попросим вас вернуться на свое место здесь, прежде чем мы перейдем на гиперзвуковой режим, но как только мы выйдем на орбиту, вы можете вернуться на свое место, если пожелаете. "


"Я совершенно счастлив остаться здесь, Бумер".


"Я хочу, чтобы вы получили полный эффект от того, что вам предстоит испытать, и кабина пилота - лучшее место для этого, сэр", - сказал Бумер. "Но перегрузки довольно велики, когда мы переходим на гиперзвуковую скорость, а откидное сиденье не испытывает нагрузки при гиперзвуковом полете. Но когда вы отстегнете ремни, чтобы вернуться в кабину пилотов, сэр, это будет момент, который вы никогда не забудете ".


"Мы были подключены к кислороду ужасно долго, Бумер", - спросил пассажир. "По крайней мере, несколько часов. Нам придется оставаться на кислороде на станции?"


"Нет, сэр", - ответил Бумер. "Атмосферное давление станции немного ниже, чем давление на уровне моря на Земле или давление в кабине космоплана - вы почувствуете, что находитесь на высоте около восьми тысяч футов, аналогично давлению в кабине авиалайнера. Вдыхание чистого кислорода поможет вывести инертные газы из вашего организма, чтобы пузырьки газа не попадали в кровеносные сосуды, мышцы, мозг или суставы. "


"Изгибы"? Которые могут быть у аквалангистов и глубоководных дайверов?"


"Совершенно верно, сэр", - сказал Бумер. "Как только мы окажемся на станции, вы можете снять его. Для тех из нас, кто выходит в открытый космос, мы возвращаемся к предварительному дыханию на несколько часов, потому что давление в скафандрах еще ниже. Иногда мы даже спим в воздушном шлюзе, герметично закрытом чистым кислородом, чтобы обеспечить хорошую подачу азота. "


Взлет действительно состоялся через тридцать минут, и вскоре они летели на север над западным Айдахо. "Один мах, сэр", - ответил Бумер по внутренней связи. "Первый раз летим на сверхзвуке?"


"Да", - сказал пассажир. "Я не почувствовал ничего необычного".


"Как насчет второго Маха?"


"Мы только что вдвое превысили скорость звука? Так быстро?"


"Да, сэр", - сказал Бумер с явным волнением в голосе. "Мне нравится ослаблять "леопарды" в начале каждой миссии - я не хочу узнавать на скорости десять или пятнадцать махов, что могут возникнуть проблемы".


"  "Леопарды"?"


"Мое прозвище для гибридных двигателей турбовентиляторной,ГПВРД-реактивной лазерно-импульсной ракетной системы детонации, сэр", - объяснил Бумер.


"Полагаю, это ваше изобретение?"


"Я был ведущим инженером в очень большой команде инженеров и ученых ВВС", - сказал Бумер. "Клянусь Богом, мы были как маленькие дети в кондитерской, даже когда дерьмо попало в вентилятор - мы отнеслись к огромному взрыву "леопардов" так, словно бросили петарду в женский туалет в старшей школе. Но да, моя команда разработала "леопардов". Один движок, три разных задания. Вот увидишь ".


Бумер снизил скорость полуночного космоплана до средней сверхзвуковой и вскоре повернул на юг над Невадой, и Джессика Фолкнер вернулась, чтобы помочь пассажирке сесть в кресло командира миссии с правой стороны кабины, пристегнуться и подключить пуповину своего скафандра к розетке, а затем она развернула небольшое сиденье между двумя сиденьями кабины и закрепилась сама. "Как вы меня слышите, сэр?" Спросил Фолкнер.


"Громко и четко, Джессика", - ответил пассажир.


"Итак, это был "первый этап" нашего трехступенчатого вывода на орбиту, сэр", - объяснил Бумер по внутренней связи. "Мы находимся на высоте тридцать пять тысяч футов, в тропосфере. Восемьдесят процентов земной атмосферы находится под нами, что облегчает ускорение, когда приходит время выходить на орбиту. Но на нашем танкере установлены обычные турбовентиляторные двигатели, работающие на воздухе, и он довольно перегружен всем нашим топливом и окислителем, поэтому нам приходится держаться довольно низко. Мы встретимся примерно через пятнадцать минут. "


Как и было обещано, в поле зрения появился модифицированный авиалайнер Boeing 767 с надписью SKY MASTERS AEROSPACE INC по бокам, и Бумер маневрировал на полуночном космоплане за хвостовой частью и щелкнул выключателем, чтобы открыть стапельные двери над головой. "Мастера Семь-шесть, полночь Ноль-один, позиция перед контактом, готовность, пожалуйста, сначала "бомбите", - объявил Бумер на тактической частоте.


"Вас понял, Миднайт, Семь-шесть стабилизировал предконтакт, мы готовы к "бомбе", выходим на позицию контакта, Семь-шесть готовы", - ответил компьютеризированный женский голос.


"Замечательно - два самолета, летящих со скоростью более трехсот миль в час, всего в нескольких футах друг от друга", - заметил пассажир, сидевший в кресле командира миссии.


"Хотите знать, что еще более примечательно, сэр?" Спросил Бумер. "Этот танкер беспилотный".


"Что?"


"Sky Masters предоставляет различные контрактные услуги вооруженным силам по всему миру, и подавляющее большинство их самолетов, транспортных средств и судов являются беспилотными или, по желанию, пилотируемыми", - пояснил Бумер. "В комнате на Баттл-Маунтин есть пилот-человек и оператор стрелы, которые наблюдают за нами через спутниковые видео- и аудиопотоки, но даже они ничего не делают без крайней необходимости - всю работу выполняют компьютеры, а люди просто наблюдают. Сам танкер управляется никем, кроме компьютера - они загружают план полета в компьютер, и он выполняет его от стартового руления до конечной стоянки без участия пилотов-людей, как разведывательный самолет Global Hawk. При необходимости план полета можно изменить, и в нем есть множество безотказных систем на случай многочисленных неисправностей, но компьютер управляет самолетом на всем пути от старта до выключения двигателя на домашней базе. "


"Потрясающе", - сказал пассажир. "Боитесь, что когда-нибудь ваша работа будет передана компьютеру, доктор Ноубл?"


"Эй, я бы помог им спроектировать эту штуку, сэр", - сказал Бумер. "На самом деле, русские годами отправляли грузовые корабли "Союз" и беспилотный "Прогресс" на Международную космическую станцию, и у них даже была копия космического челнока "Буран ", который выполнил всю космическую миссию в беспилотном режиме. Я думаю, что предпочел бы иметь летный экипаж, если бы летел на орбиту на российском космическом корабле, но через несколько лет технология будет настолько усовершенствована, что пассажиры, вероятно, никогда этого не заметят ".


Пока пассажир зачарованно наблюдал, космоплан скользнул под хвост заправщика, и длинная стрела, управляемая маленькими крыльями, опустилась из-под хвоста вниз, к космоплану. Руководствуясь зелеными мигающими сигнальными огнями и желтой линией, нарисованной под брюхом танкера, "Бумер" двигался вперед под хвостом, пока зеленые сигнальные огни не погасли и не загорелись два красных огонька.


"Как ты определяешь, когда находишься в нужном положении, Бумер?" спросил пассажир.


"Между днищем танкера и рамкой ветрового стекла есть определенная "картинка", которую вы научитесь распознавать", - ответил Бумер. "Не очень научно, но это работает каждый раз. Вы почувствуете это и поймете, находитесь ли вы слишком близко или слишком далеко, даже ночью. "


"Ты делаешь это ночью?"


"Конечно", - сказал Бумер как ни в чем не бывало. "Некоторые миссии требуют ночных операций, и, конечно, там, куда мы отправляемся, всегда ночь". Пока он говорил, Бумер сбросил немного мощности, и все движение вперед прекратилось. "Полночь Ноль Один, стабилизировался в контактном положении, готов к контакту", - передал он по радио.


"Вас понял, Ноль один", ответил компьютер с женским голосом. Из конца стрелы выдвинулось сопло, и мгновение спустя они услышали и почувствовали негромкий ЩЕЛЧОК! сопло танкера скользнуло в стапель и установилось в резервуаре для дозаправки. "Обнаружен контакт", сообщил компьютерный голос.


"Контакт подтвержден", - сказал Бумер. По внутренней связи он сказал: "Все, что я сейчас делаю, это слежу за указателями поворота и остаюсь на центральной линии танкера".


"Если заправщик полностью компьютеризирован, разве самолет-получатель не должен также иметь возможность назначать рандеву с помощью компьютера?" - спросил пассажир.


"Это возможно - я просто предпочитаю управлять этой штукой сам", - сказал Бумер.


"Производишь впечатление на VIP-персон на борту, верно?"


"После того, что вы увидите сегодня, сэр, - сказал Бумер, - я и мои скудные летные навыки будем наименее впечатляющими вещами, которые вы увидите в этом полете".


"Вы сказали "бомба", а не "топливо" " - сказал пассажир. "Мы не берем топливо?"


"Сначала мы используем специальный жидкий окислитель под названием B-O-H-M, или метаоксид бороводорода, "бомба" - по сути, очищенная перекись водорода", - сказал Бумер. "Наши двигатели используют БОМ вместо жидкого кислорода, когда мы переходим на чисто ракетные двигатели - невозможно, по крайней мере, при современных технологиях, переохлаждать жидкий кислород с самолета-заправщика. "Бомба" не так хороша, как криогенный кислород, но с ней гораздо проще обращаться и она намного дешевле. Мы не берем с собой никаких "бомб" перед взлетом, чтобы сэкономить вес; мы берем авиатопливо в последнюю очередь, чтобы у нас был максимум для выполнения задания ".


Загрузка густого окислителя заняла более пятнадцати минут, и еще несколько минут потребовалось на очистку системы подачи от всех следов окислителя БОМА, прежде чем переключиться на подачу реактивного топлива JP-8. Как только топливо для реактивных двигателей начало поступать в Полуночный космоплан, Бумер почувствовал явное облегчение. "Хотите верьте, хотите нет, сэр, это была, вероятно, самая опасная часть полета", - сказал он.


"Что это было? Пересадка BOHM?" - спросил пассажир.


"Нет - переключение с BOHM на реактивное топливо в системе заправки танкера", - признался Бумер. "Они промывают стрелу и водопровод гелием, чтобы смыть всю "бомбу" до того, как через нее пройдет реактивное топливо. Добавки бора в окислителе помогают создать гораздо более мощный удельный импульс, чем обычное военное реактивное топливо, но смешивать БОМ и реактивное топливо, даже в небольших количествах, всегда опасно. Обычно для воспламенения двух смесей требуется лазер, но любой источник тепла, искра или даже вибрация определенной частоты могут привести к их срабатыванию. Эксперименты, которые мы проводили в Sky Masters и в испытательных центрах ВВС, привели к нескольким впечатляющим взрывам, но мы многому научились ".


"Так ты получил свое прозвище "Бумер"?"


"Да, сэр. Совершенство требует ошибок. Я совершил их массу".


"Так как же вы управляете этим в двигателях?"


"Лазерные воспламенители работают импульсно, где-то от нескольких микросекунд до нескольких наносекунд, чтобы контролировать детонацию", - объяснил Бумер. "Взрывается вещество, поверьте мне, и оно мощное, но специфический импульс длится всего мгновение, поэтому мы можем контролировать мощность ..." Он сделал паузу, достаточную для того, чтобы пассажир повернул к нему голову в шлеме, затем добавил: "... большую часть времени".


Они буквально почувствовали, как второй пассажир на заднем сиденье нервно напрягся, но пассажир на переднем сиденье только усмехнулся. "Я надеюсь, - сказал он, - что я ничего не почувствую, если что-то пойдет не так, доктор Ноубл?"


"Сэр, неконтролируемый взрыв "леопардов" настолько силен, - сказал Бумер, - что вы ничего не почувствуете ... даже в своей следующей жизни". Пассажир ничего не сказал, а просто нервно "СГЛОТНУЛ".


Пересадка в JP-8 прошла намного быстрее, и вскоре полковник Фолкнер помогал пассажиру на переднем сиденье пристегнуться ремнями безопасности на заднем сиденье рядом с явно все еще нервничающим вторым пассажиром. Вскоре все расселись, и экипаж был готов к следующей эволюции. "Наш танкер ушел, - сказал Бумер, - и, как и планировалось, он высадил нас над юго-западной Аризоной. Мы поворачиваем на восток и начинаем разгон. Часть создаваемого нами звукового удара может достичь земли и быть услышана внизу, но мы стараемся делать это на как можно большем необитаемом пространстве, чтобы не раздражать соседей. Мы следим за бортовыми компьютерами, пока они заполняют все контрольные списки, и мы отправляемся в путь ".


"Сколько времени это займет?" - спросил первый пассажир.


"Совсем недолго, сэр", - ответил Бумер. "Как мы уже говорили на земле, вам придется иметь дело с положительными перегрузками около девяти минут, но это лишь немного больше того, что вы почувствовали бы, взлетая на борту скоростного самолета bizjet, пристегнутого ремнями к драгстеру или катаясь на действительно крутых американских горках, - за исключением того, что вы будете ощущать их в течение более длительного периода времени. Ваш костюм и конструкция вашего сиденья помогут вам оставаться в сознании - фактически, вы можете немного "покраснеть ", потому что сиденье сконструировано так, чтобы кровь поступала в ваш мозг, а не вытягивалась наружу из-за перегрузок, и чем больше давление на вас, тем больше крови останется ".


"Как долго нам придется оставаться на орбите, прежде чем мы сможем догнать космическую станцию?" спросил пассажир. "Я слышал, что иногда на стыковку уходят дни".


"Не сегодня, сэр", - сказал Бумер. "Прелесть космоплана в том, что мы не привязаны к стартовой площадке, расположенной в одном конкретном месте на Земле. Мы можем создать собственное окно запуска, отрегулировав не только время запуска, но и изменив угол захода и положение относительно нашего целевого космического аппарата. Если бы нам понадобилось, мы могли бы пролететь через континент всего за пару часов, снова заправиться и выстроиться на прямой орбите встречи. Но поскольку мы планировали этот полет так давно, мы могли бы свести к минимуму время полета, заправиться и улететь, а также сэкономить топливо, просто спланировав, когда взлетать, когда и где дозаправляться, находясь в нужном месте и правильно направляясь на орбиту. К тому времени, когда мы закончим наш орбитальный запуск и выйдем на нашу орбиту, мы должны быть прямо рядом с космической станцией Армстронга, так что нет необходимости преследовать ее или использовать отдельную пересадочную орбиту Хомана. Всем приготовиться, мы начинаем наш ход. "


Пассажиры едва почувствовали это, но S-19 Midnight сделал резкий поворот на восток, и вскоре они почувствовали постоянное давление на грудь. Как и было указано, они сидели, прислонив руки и ноги к сиденьям, не скрещивая ни пальцев, ни ступней. Первый пассажир посмотрел на своего спутника и увидел, что его грудь в скафандре с частичным давлением поднимается и опускается с пугающей скоростью. "Постарайся расслабиться, Чарли", - сказал он. "Контролируй свое дыхание. Постарайся наслаждаться поездкой".


"Как он, сэр?" Спросил Гонзо по внутренней связи.


"Я думаю, немного гипервентилирует". Несколько мгновений спустя, когда перегрузка неуклонно росла, он заметил, что дыхание его спутника стало более нормальным. "Он выглядит лучше", - сообщил он.


"Это потому, что домашняя база сообщает, что он без сознания", - сказал Бумер. "Не волнуйся - они внимательно следят за ним. Нам придется понаблюдать за ним, когда он проснется, но если ему сделали укол от укачивания, как ему было указано, с ним все будет в порядке. Я бы не хотел, чтобы он вдувал куски в свой кислородный шлем."


"Я мог бы обойтись и без этой последней детали, Бумер", - криво усмехнулся сознательный пассажир.


"Извините, сэр, но это то, к чему мы должны быть готовы", - сказал Бумер. Он был поражен тем, что пассажир, казалось, не испытывал ни малейших затруднений с дыханием из-за перегрузок, которые теперь превышали две G и неуклонно увеличивались по мере ускорения - его голос звучал так же нормально, как и там, на Земле. "Боевая Гора может отрегулировать уровень кислорода в его крови, чтобы он спал, пока не подоспеют медики".


"Моей домашней базе это не понравится", - заметил пассажир.


"Это для его же блага, поверьте мне, сэр", - сказал Бумер. "Итак, все, мы приближаемся к трем пятидесяти тысячам футов, и "леопарды" начинают переходить с турбовентиляторных двигателей на прямоточные двигатели сверхзвукового сгорания, или scramjets. Мы называем это "всплеском", потому что всплеск в каждом двигателе движется вперед и отводит сверхзвуковой воздух вокруг вентиляторов турбины в воздуховоды, где воздух сжимается и смешивается с авиатопливом, а затем воспламеняется. Поскольку в ГПВРД нет вращающихся деталей, как в турбовентиляторном двигателе, максимальная скорость, которую мы можем достичь , примерно в пятнадцать раз превышает скорость звука, или около десяти тысяч миль в час. Скоро заработают реактивные двигатели scramjet. Мы инертно заменим топливо в топливных баках гелием, чтобы избежать попадания неизрасходованного газа в топливные баки. Опережайте Gs. "


На этот раз Бумер услышал по внутренней связи какое-то ворчание и глубокие вздохи, поскольку мгновение спустя двигатели полностью перешли в режим ГПВРД, и полуночный космоплан быстро набрал скорость. "Перевалив за пять махов... Шесть махов, " объявил Бумер. "Все выглядит хорошо. Как у вас там дела, сэр?"


"Нормально ... нормально, Бумер", - ответил пассажир, но теперь было очевидно, что он боролся с перегрузками, сжимая мышцы живота и ног и набирая в грудь побольше воздуха, который, как предполагалось, замедлял приток крови к нижним частям тела и помогал удерживать ее в груди и мозгу, помогая ему оставаться в сознании. Пассажир посмотрел на своего спутника. Его сиденье автоматически откинулось примерно на сорок пять градусов, что помогло его крови удержаться в голове, поскольку он не мог выполнять G-crunches, находясь без сознания. "Как... сколько... еще?"


"Не хочу вас огорчать, сэр, но мы еще даже не добрались до самой интересной части", - сказал Бумер. "Реактивные двигатели scramjet обеспечат нам максимальную скорость и высоту, при этом для сжигания топлива будет использоваться атмосферный кислород. Мы хотим сохранить наш окислитель BOHM как можно дольше. Но примерно на высоте шестидесяти миль - трехсот шестидесяти тысяч футов - воздух станет слишком разреженным для запуска скрэмджетов, и мы переключимся в чисто ракетный режим. Тогда вы почувствуете... небольшой толчок. Это продлится недолго, но будет ... заметно. Приготовьтесь, сэр. Еще девяносто секунд ". Несколько мгновений спустя Бумер доложил: "Пикирование "Леопардов" ... пикирование завершено, scramjets сообщают о полном отключении и безопасности. Приготовьтесь к запуску ракеты, экипаж ... Поддержите меня в показаниях температуры и давления турбонасоса, Гонзо ... увеличьте мощность, сейчас же ... хорошее зажигание, ракеты разгоняются до шестидесяти пяти процентов, топливо горит зеленым, дроссели поднимаются ... " Пассажир думал, что готов к этому, но дыхание с резким БААРКОМ покинуло его легкие! в этот момент... "Первичное зажигание в норме, номинальное давление турбонасоса, все показатели в зеленом диапазоне, готовность к работе на сто процентов, начинаем... готово... готово ... сейчас ".


Это было похоже на автомобильную аварию. Пассажир почувствовал, как его тело вдавило обратно в сиденье - к счастью, сиденье с компьютерным управлением предвосхитило это, одновременно откинувшись назад, амортизируя и удерживая вес его тела от внезапной силы. Казалось, что нос "Миднайта" направлен прямо вверх, но это ощущение длилось всего несколько мгновений, и вскоре он уже не имел ни малейшего представления о верхе или низу, влево или вправо, вперед или назад. На мгновение он пожалел, что не находится без сознания, как его спутник, не подозревая обо всех этих странных, чуждых силах, бьющих по его телу.


"Один-шесть ... один-семь ... один-восемь", - объявил Бумер. Пассажир не совсем понял, что все это значит. "Проезжаю четыре-ноль... пять-ноль... шесть-ноль ..."


"У ... нас ... все в порядке... Бумер?" спросил пассажир, изо всех сил пытаясь подавить растущую темноту в глазах, которая указывала на начало потери сознания. Он притворялся культуристом, напрягая каждую мышцу своего тела, надеясь прилить к голове достаточно крови, чтобы не упасть.


"Мы в ... зеленой зоне, сэр", - ответил Бумер. Пассажиру показалось, что впервые за весь этот проклятый полет он уловил намек на напряжение в голосе Хантера Ноубла. Его тон был по-прежнему размеренным, по-прежнему лаконичным и даже официальным, но в нем определенно чувствовалась нотка беспокойства, означающая даже новичку в космическом путешествии, что худшее еще впереди.


Черт возьми, подумал пассажир, если у Хантера Ноубла - вероятно, самого часто путешествующего астронавта Америки, на счету которого десятки миссий и тысячи витков на орбитах - проблемы, то какие шансы есть у меня? Я так устал, подумал он, пытаясь бороться с проклятыми перегрузками. Со мной все будет в порядке, если я просто расслаблюсь и позволю крови отхлынуть от моего мозга, верно? Мне не будет больно. Давление начинает вызывать у меня легкую тошноту, и, ради Бога, я не хочу блевать в свой шлем. Я просто расслаблюсь, расслаблюсь...


Затем, несколько мгновений спустя, к его полному удивлению, давление прекратилось, как будто поворотные винты в тисках, которые давили на все его тело, просто исчезли всего через несколько минут. Затем он услышал неожиданный вопрос: "У вас там все в порядке в это великолепное утро, сэр?"


Пассажир каким-то образом смог ответить коротко и совершенно небрежно: "Уже утро, доктор Ноубл?"


"Где-то уже утро, сэр", - сказал Бумер. "У нас на станции новое утро каждые девяносто минут".


"Как у нас дела? У нас все в порядке? У нас получилось?"


"Проверьте свои данные, сэр", - сказал Бумер. Пассажир оглянулся и увидел руки мужчины, плавающие примерно в шести дюймах над его все еще лежащим без сознания телом, как будто он спал, плавая на спине в океане.


"Мы... мы сейчас в невесомости?"


"Технически ускорение силы тяжести по направлению к Земле равно нашей поступательной скорости, так что фактически мы падаем, но никогда не ударяемся о землю. Мы мчимся к Земле, но Земля продолжает смещаться в сторону, прежде чем мы налетаем на нее, так что конечный эффект ощущается как невесомость ", - сказал Бумер.


"Что сказать?"


Бумер ухмыльнулся. "Извините", - сказал он. "Мне нравится говорить это Падди. Да, сэр, мы невесомы".


"Спасибо тебе".


"В настоящее время мы летим на скорости более двадцати пяти махов и набираем высоту в сто двадцать восемь миль до нашей конечной высоты в двести десять миль", - продолжал Бумер. "Коррекция курса номинальная. Когда мы перестанем двигаться на орбитальной скорости, мы окажемся в пределах десяти миль от Армстронга с соответствующей скоростью, высотой и азимутом. Это выглядит очень круто, сэр, очень круто. Добро пожаловать в открытый космос. Вы официально являетесь американским астронавтом."


Несколько мгновений спустя Джессика Фолкнер вернулась в пассажирский салон, ее глаза все еще были очаровательны за закрытым забралом шлема космического скафандра. Пассажир видел множество астронавтов, плавающих в невесомости, по телевизору и в фильмах, но ощущение было такое, как будто он впервые увидел это лично - это было просто, совершенно нереально. Он заметил, что ее движения были нежными и обдуманными, как будто все, к чему она прикасалась или собиралась прикоснуться, было хрупким. Казалось, она ни за что не хваталась, но несколькими пальцами слегка касалась переборок, потолка или палубы, чтобы передвигаться.


Сначала Фолкнер проверил состояние Спеллмана, проверив небольшую электронную панель на передней панели его скафандра, которая отображала состояние скафандра и жизненные показатели владельца. "Он выглядит нормально, и его костюм в безопасности", - сообщила она. "Пока его гироскопы не сработают, когда он проснется, я думаю, с ним все будет в порядке". Она подошла к первому пассажиру и одарила его очень милой улыбкой. "Добро пожаловать на орбиту, сэр. Как вы себя чувствуете?"


"Было довольно тяжело, когда сработали ракеты - я думал, что потеряю сознание", - ответил он со слабой улыбкой. "Но сейчас у меня все в порядке".


"Хорошо. Давайте отстегнем вас, а потом вы сможете присоединиться к Бумеру в кабине пилотов для захода на посадку. Возможно, он даже позволит тебе пристыковать его.


-Пристыковать космоплан? На космическую станцию? Я? Я не умею летать! Я почти восемь лет почти не водил машину!"


Фолкнер отстегивал пассажира от его сиденья, используя липучки, чтобы лямки не болтались перед ними. "Вы играете в видеоигры, сэр?" - спросила она.


" Иногда. С моим сыном.


"Это всего лишь видеоигра - элементы управления почти идентичны игровым контроллерам, которые существуют уже много лет", - сказала она. "На самом деле, парень, который их разработал, Джон Мастерс, вероятно, сделал это специально - он был помешан на видеоиграх. Кроме того, Бумер - хороший инструктор.


"Итак, секрет маневрирования в невесомости заключается в том, чтобы помнить, что, хотя у вас нет эффектов гравитации, у вас все еще есть масса и ускорение, и им нужно очень осторожно противодействовать, иначе вы в конечном итоге оттолкнетесь от стен", - сказал Фолкнер. "Помните, что это не то чувство невесомости, которое вы испытываете, плавая в океане, где вы можете передвигаться на веслах - здесь каждому направленному движению можно противостоять, только противопоставив ускорению массы противоположную и равную силу.


"Как только мы оказываемся на станции, мы надеваем обувь на липучках и нашивки на одежду, чтобы обезопасить себя, но у нас их пока нет, так что вам придется учиться на собственном горьком опыте", - продолжила она. "Очень легкие, нежные движения. Мне нравится сначала просто подумать о том, как двигаться. Если вы сознательно не обдумаете движение перед его выполнением, вы взлетите к потолку, когда задействуются ваши основные мышцы. Если вы просто подумаете о том, чтобы встать, вы задействуете больше мелких мышц. Вам придется преодолеть свою массу, чтобы начать двигаться, но помните, что сила тяжести не поможет вам изменить направление. Попробуй."


Пассажир сделал, как она предложила. Вместо того, чтобы использовать ноги и руки, чтобы оттолкнуться от сиденья, он просто подумал о том, чтобы встать, слегка коснувшись несколькими пальцами одной руки поручня или подлокотника сиденья ... и, к своему удивлению, он начал мягко отрываться от сиденья. "Эй! Это сработало!" - воскликнул он.


"Очень хорошо, сэр", - сказал Фолкнер. "Чувствуете себя хорошо? Первое пребывание в невесомости расстраивает желудки многих".


"Я в порядке, Джессика".


"Органы равновесия в ваших ушах вскоре потеряют направление "вверх" или "вниз" и начнут подавать в ваш мозг сигналы, которые не будут соответствовать тому, что вы видите или чувствуете", - объяснил Фолкнер. Пассажиры были проинформированы обо всем этом дома, но они не проходили никакой другой подготовки астронавтов, такой как имитация работы в невесомости под водой. "Будет немного хуже, когда вы доберетесь до станции. Небольшая тошнота - это нормально. Преодолейте это. "


"Я в порядке, Джессика", - повторил пассажир. Его глаза были широко раскрыты, как у маленького ребенка рождественским утром. "Боже мой, это невероятное ощущение - и в то же время невероятно странное".


"Вы отлично справляетесь, сэр. Теперь, что я собираюсь сделать, так это отойти в сторону и позволить вам маневрировать к кабине пилотов. Я мог бы попытаться усадить тебя на твое место, но если я не буду идеально выровнен и не приложу нужное количество и направление силы, я выведу тебя из-под контроля, поэтому будет лучше, если ты сможешь это сделать. Еще раз, просто подумай о переезде. Не спеши. "


Ее предложения сработали. Пассажир полностью расслабил свое тело и повернулся лицом к люку, соединяющему кабину пилотов с пассажирским салоном, и, почти ни к чему не прикасаясь, начал дрейфовать к люку, а Бумер наблюдал за его медленным продвижением через правое плечо, довольная улыбка была видна через забрало его кислородного шлема. В мгновение ока пассажир подплыл прямо к люку кабины пилотов.


"У вас это получается от природы, сэр", - сказал Бумер. "Теперь Гонзо отсоединит твою пуповину от пассажирского сиденья и передаст ее мне, а я подсоединю ее к гнезду на сиденье командира миссии. Вам нужно осторожно держаться за люк, пока мы будем вас подключать обратно. Опять же, ничего не пинайте и не толкайте - осторожные прикосновения. " Пассажир услышал и почувствовал, как крошечные порывы кондиционированного воздуха в его скафандре частичного давления отключились, и вскоре появился соединительный шланг. Бумер протянул руку через кабину и подключил его. "Слышите меня хорошо, сэр? Чувствуете, как работает кондиционер?"


"Да и еще раз да".


"Хорошо. Сложнее всего забраться на сиденье, потому что оно довольно плотно прилегает. Техника заключается в том, чтобы медленно, осторожно согнуться в талии и подтянуть бедра к груди, как будто вы напрягаете живот. Мы с Гонзо перенесем вас через центральную консоль на ваше место. Не пытайся нам помочь. Ладно, продолжай. " Пассажир сделал именно так, как ему было сказано, слегка изогнувшись, и всего за несколько неожиданных толчков и виражей он оказался на очень широкой центральной консоли и на сиденье, и Фолкнер пристегнул за него колени и плечевые ремни.


"Вы уверены, что мы не столкнулись в коридорах на тренировке астронавтов НАСА в Хьюстоне, сэр?" Спросил Бумер, его улыбка была видна сквозь забрало кислородного шлема. "Я знаю астронавтов-ветеранов, которым становится жарко, они потеют и раздражаются, делая то, что вы только что сделали. Очень хорошо. Вот ваша награда за всю эту работу". И он указал на выход из кабины...


... и впервые пассажир увидел это: перед ним расстилалась планета Земля. Даже через относительно узкие окна кабины пилотов все равно было чудесно на это смотреть. "Это ... это невероятно... красиво ... Боже мой, " выдохнул он. "Я видел все фотографии Земли, сделанные из космоса, но они просто не идут ни в какое сравнение с тем, что видел сам. Это великолепно!"


"Стоило всех обручей, через которые вам пришлось перепрыгнуть, чтобы попасть сюда, сэр?" Спросил Гонзо.


"Я бы сделал это сто раз, просто чтобы получить шанс", - сказал пассажир. "Это потрясающе! Черт возьми, у меня заканчиваются прилагательные!"


"Тогда самое время вернуться к работе, " сказал Бумер, " потому что здесь будет немного оживленно. Взгляните".


Пассажир посмотрел... и увидел пункт назначения в поразительном великолепии. Ему было почти тридцать лет, в основном он был построен по технологии 1970-х годов, и даже на нетренированный взгляд в нем начали проявляться признаки старения, несмотря на незначительную, но довольно последовательную модернизацию, но он все равно выглядел потрясающе.


"Космическая станция Армстронга, названная в честь покойного Нила Армстронга, конечно, первого человека, ступившего на поверхность Луны, но все, кто хоть что-то собой представляет, называют ее Серебряной башней", - сказал Бумер. "Она начиналась как полусекретная программа ВВС, объединяющая и совершенствующая проект космической станции "Скайлэб " и проект президента Рональда Рейгана "Свобода космической станции ". В конечном итоге "Свобода" стала американским вкладом в Международную космическую станцию, а "Скайлэб" был заброшен, и ему позволили вернуться и сгореть в атмосфере Земли, но финансируемая военными программа космической станции продолжала осуществляться в относительной тайне - настолько секретной, насколько это возможно сохранить в тайне трехмиллиардное чудовище, подобное этому, которое вращается вокруг Земли. По сути, это четыре "Скайлэба", соединенные вместе и прикрепленные к центральной ферме, с увеличенными солнечными батареями и улучшенными стыковочными устройствами, датчиками и системами маневрирования, предназначенными скорее для военного применения, чем для научных исследований. "


"Он выглядит хрупким - немного веретенообразным, как будто эти модули могут отвалиться в любую секунду".


"Оно настолько прочное, насколько это необходимо здесь, в невесомости", - сказал Бумер. "Оно, конечно, не такое прочное, как здание такого размера на Земле, но, опять же, в этом нет необходимости. Все модули оснащены небольшими двигателями с компьютерным управлением, которые перемещают все части вместе, потому что станция вращается вокруг своей оси, чтобы антенны были направлены на Землю. "


"Предполагается, что серебряное покрытие действительно защищает от наземных лазеров?" спросил пассажир. "В него когда-нибудь попадал лазер? Я слышал, что Россия бьет по нему лазером при каждом удобном случае".


"Он получает удары постоянно, и не только из России", - сказал Бумер. "Пока, похоже, никакого ущерба он не нанес; русские утверждают, что они просто используют лазеры для мониторинга орбиты станции. Оказывается, серебряный материал - алюминизированный полиимид, напыляемый напылением, - является хорошей защитой от микрометеоритов, солнечного ветра и космических частиц, а также от лазеров, и это хороший изолятор. Но самое лучшее для меня - это возможность видеть станцию с Земли, когда солнце попадает прямо на нее - это самый яркий объект на небе, за исключением солнца и Луны, и его иногда можно увидеть днем, а ночью иногда даже отбрасывать тени ".


"Почему вы называете это "станция" вместо "the station"?" - спросил пассажир. "Я слышал, как многие из вас, ребята, так говорят".


Бумер пожал плечами в ответ на ремни безопасности. "Я не знаю - кто-то начал говорить это таким образом в первые месяцы работы Skylab, и это прижилось", - сказал он. "Я знаю, что большинство из нас думает о нем как о чем-то большем, чем просто набор модулей или даже как о рабочем месте - это скорее важное или любимое место назначения. Это все равно, что я мог бы сказать: "Я еду в Тахо ". "Я еду на станцию" или "Я еду в Армстронг" просто звучит... правильно ".


Когда они приблизились к станции, пассажир указал в сторону станции. "Что это за круглые штуковины на каждом из модулей?" он спросил.


"Спасательные шлюпки", - ответил Бумер. "Простые алюминиевые сферы, которые можно запечатать и выбросить за борт подальше от станции в случае аварии. Каждый вмещает пять человек, и в нем достаточно воздуха и воды, чтобы продержаться около недели. Они не могут вернуться в атмосферу, но они спроектированы так, чтобы поместиться в грузовом отсеке любого из космопланов, или их можно отбуксировать на Международную космическую станцию и передать выжившим. В каждом модуле есть по одному; в модуле Galaxy, который представляет собой комбинацию камбуза, тренажерного зала, комнаты развлечений и медицинской клиники, есть две спасательные шлюпки. "


Он указал на самый нижний центральный модуль, меньше остальных и прикрепленный к "дну" нижнего центрального модуля, указывая на Землю. "Так это творение вице-президента Пейджа, да?"


"Вот и все, сэр: XSL-5 "Скайболт"", - сказал Бумер. "Лазер на свободных электронах с клистроном, или электронным усилителем, питаемый от магнитогидродинамического генератора".


"Что?"


"Энергия для станции вырабатывается в основном солнечными батареями или водородными топливными элементами, " объяснил Бумер, - ни то, ни другое не обеспечивает достаточной мощности для лазера мультимегаваттного класса. Ядерный реактор на Земле использует тепло от реакции деления для производства пара для вращения турбогенератора, что невозможно на космической станции, потому что турбина будет действовать как гироскоп и нарушит работу систем управления станцией - даже маховики на наших велотренажерах делают это. МГД подобен генератору энергии турбинного типа, но вместо вращающихся магнитов, создающих поток электронов , МГД использует плазму, вращающуюся в магнитном поле. Мощность, вырабатываемая МГД-генератором, огромна, и МГД-генератор не имеет движущихся или вращающихся частей, которые могут повлиять на орбиту станции. "


"Но загвоздка в том...?"


"Для создания плазмы требуется нагрев веществ, продуцирующих ионы, до высоких температур, намного превышающих состояние пара", - сказал Бумер. "В космосе есть только один способ производить такой уровень тепла - с помощью небольшого ядерного реактора. Естественно, многие люди с опаской относятся ко всему ядерному, и это удваивается, если оно пролетает над головой. "


"Но ядерные реакторы вращаются вокруг Земли десятилетиями, верно?"


"МГД-генератор был первым американским ядерным реактором в космосе за двадцать лет, и он намного мощнее всего остального здесь, - ответил Бумер. "Но Советы запустили почти три десятка спутников, которые использовали небольшие ядерные реакторы для выработки электроэнергии с использованием термопар, пока СССР не разорился. Они никогда не кричали о своих ядерных реакторах, но когда США запустили один МГД-генератор после того, как СССР отменил их программу, они впали в неистовство. Типично. И они все еще визжат, хотя мы уже целую вечность не стреляли из "Скайболта"."


Пассажир некоторое время изучал модуль Skybolt, затем заметил: "Все это спроектировала Энн Пейдж".


"Да, сэр", - сказал Бумер. "Она была всего лишь молодой выскочкой-инженером и физиком, когда разрабатывала планы "Скайболта". Никто не воспринимал ее всерьез. Но президент Рейган хотел создать щит противоракетной обороны "Звездных войн", и у него были большие деньги, и Вашингтон лихорадочно искал программы для запуска, чтобы они могли потратить все эти деньги, прежде чем они пойдут на какую-нибудь другую программу. Планы доктора Пейдж попали в нужные руки в нужное время; она получила деньги, и они построили "Скайболт" и установили его на Армстронге в рекордно короткие сроки. "Скайболт" был детищем доктора Пейджа. Она даже уговорила себя пройти частичную подготовку астронавтов, чтобы подняться на шаттле и проследить за монтажом. Говорят, она сбросила тридцать фунтов "спреда для руководителей", чтобы ее выбрали для подготовки астронавтов, и она так и не надела его обратно. Когда ее малыш произнес свои первые слова, это потрясло мир ".


"И это было почти тридцать лет назад. Удивительно".


"Это все еще современное решение, но если бы у нас были средства, мы, вероятно, смогли бы значительно повысить его эффективность и точность".


"Но мы могли бы повторно активировать "Скайболт" прямо сейчас, не так ли?" - спросил пассажир. "Улучшить его, модернизировать, да, но заправить топливом и запустить сейчас или в достаточно короткие сроки?"


Бумер повернулся и мгновение с некоторым удивлением рассматривал своего пассажира. "Вы серьезно относитесь ко всему этому, не так ли, сэр?" - наконец спросил он.


"Держу пари, что да, доктор Ноубл", - ответил пассажир. "Держу пари, что да".


Несколько минут спустя они приблизились на расстояние нескольких сотен ярдов к космической станции Армстронга. Бумер заметил, что глаза пассажира по мере приближения становились все больше и больше. "Такое ощущение, что ты находишься в крошечной гребной лодке, подплывающей к авианосцу, не так ли?"


"Это именно то, на что это похоже, Бумер".


Бумер достал беспроводное устройство, которое на самом деле напоминало знакомый игровой контроллер для консоли, и разместил его перед пассажиром. "Готовы сделать больше, чем быть пассажиром, сэр?" - спросил он.


"Ты серьезно? Ты хочешь, чтобы я доставил эту штуку на космическую станцию?"


"Мы могли включить его автоматически, и компьютеры прекрасно справляются с этой работой, но что в этом интересного?" Он переместил контроллер перед пассажиром. "У меня такое чувство, что у тебя все получится".


Он вводил команды на клавиатуру на центральной консоли, и на ветровом стекле перед пассажиром появлялась цель. "Правильное управление перемещает космоплан вперед, назад и из стороны в сторону - мы не кренимся, как самолет, а просто двигаемся вбок", - продолжал Бумер. "Левое управление немного отличается: поворачивая ручку, космический корабль поворачивается вокруг своего центра, так что вы можете направить нос в направлении, отличном от направления движения космоплана; и вы можете отрегулировать вертикальное положение космоплана, потянув за ручку, чтобы начать движение вертикально вверх или нажмите вниз, чтобы двигаться вниз. Манипулирование элементами управления активирует двигатели малой тяги - крошечные ракетные двигатели, расположенные по всему космоплану. Обычно мы уделяем пристальное внимание тому, сколько топлива расходуется на двигатели для стыковки - еще одна причина, по которой сильные мира сего предпочитают, чтобы мы использовали компьютер для стыковки, поскольку он, как правило, лучше и экономичнее при стыковке, чем мы, простые смертные, - но для этого рейса мы загрузили на станцию много дополнительного топлива, чтобы перед отлетом пополнить баки, и все было в порядке.


"Итак, сэр, ваша задача - манипулировать элементами управления, чтобы удерживать прицельную сетку, которую вы видите до того, как сфокусируетесь на стыковочной цели на станции, которая представляет собой тот большой "ноль", который вы видите на стыковочном модуле. Когда вы приблизитесь, замигают индикаторы режиссера, и вы увидите больше подсказок о том, что делать. Важное замечание здесь: Помните, что станция вращается вдоль своей длинной оси раз в девяносто минут, поэтому антенны и иллюминаторы всегда направлены в сторону Земли, когда она вращается по орбите, но пока вы следите за сигналами режиссера, это компенсирует это. Помните также, что вам нужно не только попасть копьем в цель, но и выровнять космоплан в соответствии с указаниями прожекторов, а также контролировать скорость движения вперед, чтобы не протаранить космическую станцию и не пробить Полночь, что плохо скажется на всех участниках. "


"Я постараюсь этого не делать", - слабым голосом сказал пассажир.


"Спасибо, сэр. Как Джессика инструктировала вас при передвижении в условиях невесомости, грубые движения - это плохо, а незначительные движения и корректировки - это хорошо. Мы обнаружили, что размышлений о движении обычно достаточно, чтобы активировать размеренную, правильную реакцию мелких мышц. Вы, похоже, хорошо владели этой концепцией, когда садились в свое кресло сегодня утром, поэтому я полностью уверен, что вы сможете сделать то же самое, маневрируя нашим космопланом для стыковки ". Пассажир ответил очень заметным нервным сглатыванием.


"Ваши директорские индикаторы говорят вам, что вы приближаетесь со скоростью двенадцать дюймов в секунду, вы на высоте тридцати ярдов, десять ярдов справа, дальность сто тридцать три ярда и шестнадцать градусов влево по курсу для выравнивания", - продолжал Бумер. "Когда мы приблизимся на расстояние пятидесяти ярдов, мы постепенно уменьшим скорость сближения, так что на пяти ярдах скорость будет меньше трех дюймов в секунду. Вам нужно отклоняться от курса менее чем на один градус, точно по курсу и высоте и со скоростью менее одного дюйма в секунду, чтобы попасть в яблочко, иначе мы прервем заход на посадку и попробуем снова. "


"Хочешь предупредить станцию, Бумер?" Спросила Фолкнер по внутренней связи. Теперь она сидела на откидном сиденье между Бумером и пассажиром.


"Я думаю, у нас все будет в порядке, Гонзо", - ответил Бумер.


Бумер видел, как пассажир нервно сглотнул, даже через свой скафандр и шлем. "Может быть, нам лучше не ..." - сказал он.


"Я думаю, у вас все получится, сэр", - повторил Бумер. "У вас есть чутье".


Бумер заметил, что пассажир выпрямился и сжал пульт управления еще крепче, чем раньше, и положил руку ему на левую руку. "Подождите, сэр", - сказал он. "Подождите. Просто подождите. Сделайте глубокий вдох, затем медленно выдохните. Серьезно. Сделайте глубокий вдох, сэр ". Бумер подождал, пока не услышит, как пассажир сделал глубокий вдох, затем выдохнул. "Очень хорошо. Ключом к этому маневру является визуализация. Визуализируйте подход еще до того, как прикоснетесь к элементам управления. Визуализируйте, что будут делать элементы управления, когда вы прикоснетесь к ним и активируете их. Можете ли вы визуализировать, что будет делать каждый элемент управления и ввод? Если вы не можете, не активируйте его. Задолго до того, как вы сделаете шаг, четко определите, что то, что вы собираетесь сделать, это то, что вы действительно хотите сделать. Составьте план действий в уме, прежде чем нажимать на какой-либо переключатель. Никогда не удивляйтесь тому, что происходит, когда вы нажимаете на переключатель. Ожидайте, что все, что происходит при нажатии переключателя, является именно тем, что вы намеревались сделать; и если это не так, немедленно определите, почему это произошло не так, как вы хотели, и исправьте это. Но не реагируйте слишком остро. Все реакции и контрреакции должны быть обдуманными, взвешенными и преднамеренными. Вы должны знать почему вы перемещаете двигатель, а не только куда и насколько сильно . Давайте сделаем это, сэр. "


Пассажир отреагировал... ровно ничего не предпринимая, что, по мнению Бумера, было лучшим выходом. "Миднайт" уже приближался к почти идеальной точке сближения, и пассажир прекрасно понимал, что технология, позволившая ему зайти так далеко, вероятно, намного превосходит его собственные скудные возможности, поэтому он мудро решил позволить автоматизированному маневру завершить свою эволюцию, изучить, что еще нужно сделать - если вообще что-нибудь - и затем завершить это, если сможет.


Космическая станция "Армстронг" вырисовывалась все ближе и ближе к космоплану "Миднайт", заполняя крошечное, узкое ветровое стекло своей впечатляющей громадой и стирая все другие визуальные данные ... за исключением важных, которыми были сгенерированные компьютером изображения на многофункциональном дисплее как перед командиром самолета, так и перед пассажиром. Правильная ориентация с доком на космической станции была очевидной - требовалось учитывать, к каким элементам управления прикасаться и что настраивать для коррекции движений космоплана.


"Я не могу запустить боковое движение космоплана", - пробормотал пассажир с явным разочарованием в голосе. "Я продолжаю нажимать на переключатель, но ничего не происходит".


"Исправление, которое вы применили, находится там - вам просто нужно позволить этому случиться, сэр", - сказал Бумер. Его голос стал звучать менее по-военному и больше походил на шаманский или духовного наставника. "Приятный, легкий, нежный, плавный ввод данных. Помните: даже одно легкое движение вашего большого пальца по нониусу управления генерирует сотни фунтов ракетной тяги, которая изменяет орбиту космического корабля весом в сотни тысяч фунтов, летящего со скоростью, в двадцать пять раз превышающей скорость звука, в сотнях миль над Землей. Визуализируйте движение космического корабля и корректирующие действия, необходимые для исправления траектории полета, затем примените необходимые управляющие сигналы. Реагировать бездумно - зло. Принимайте командование. "


Пассажир убрал руки с рычагов управления, позволив контроллеру плыть перед ним на привязи, закрыл глаза и сделал пару глубоких вдохов. Когда он открыл их, то обнаружил, что все введенные им данные действительно начали регистрироваться. "Как насчет этого?" - пробормотал он. "Я не полный идиот".


"Вы отлично справляетесь, сэр", - сказал Бумер. "Помните, что здесь нет атмосферы или дорожного полотна, которые создавали бы трение, а гравитации потребовалось бы совершить несколько десятков оборотов, чтобы вступить в силу, поэтому все внесенные вами поправки должны быть устранены. Эти показания здесь показывают, какой объем коррекции вы применили и в каком направлении, а именно сколько вам нужно убрать. Также помните, сколько времени потребовалось для применения ваших входных данных, так что это даст вам точное представление о том, когда их использовать. "


Теперь пассажир определенно был в зоне действия. С контроллером на коленях, ориентированным так же, как и сам космоплан, он едва касался ручек кончиками пальцев. Когда они приблизились к "яблочку", скорость движения вперед немного уменьшилась, так что к тому времени, когда перекрестие прицела попало в "яблочко", скорость движения вперед почти достигла нуля дюймов в секунду.


"Контакт", - объявил Бумер. Плечи пассажира заметно расслабились, и он выпустил контроллер из рук. "Защелки закреплены. Космоплан пришвартован. Поздравляю, сэр."


"Не делайте так со мной больше, вы не будете возражать, доктор Ноубл?" - попросил пассажир, подняв голову и сделав несколько облегченных вдохов воздуха, затем отпустив ручной контроллер, как будто это было радиоактивное оружие. "Все, о чем я мог думать, это о катастрофе и о том, что все мы окажемся на орбите".


Бумер показал другой контроллер, идентичный первому. "Я прикрывал вашу спину, сэр", - сказал он с улыбкой. "Но вы отлично справились - я ни к чему не прикасался. Я вам этого не говорил, но обычно нам требуется скорость движения вперед не менее нуля целых трех десятых фута в секунду, чтобы механизм стыковки защелкнулся - они защелкнулись за вас с меньшей скоростью. "


"Это нисколько не расслабит мои нервы, Бумер".


"Как я уже сказал, сэр, у вас есть чутье", - сказал Бумер. "Гонзо собирается подготовить нас к пересадке на станцию. Сначала она подготовит вашего спутника, и несколько членов экипажа со станции сначала перенесут его, а потом мы отправимся. Обычно мы закрываем воздушный шлюз из кабины пилотов, пока устанавливаем переходный туннель, на случай утечки или повреждения, но все в скафандрах, так что даже если произойдет авария или неисправность, с нами все будет в порядке ".


Бумер и пассажир повернулись и увидели, как Фолкнер достал контрольный список, прикрепил его к переборке с помощью липучки и приступил к работе. "У космоплана Midnight есть небольшой грузовой отсек, больше, чем у S-9 Black Stallion, но и близко не такой большой, как у space shuttle, но на самом деле он никогда не предназначался для стыковки или перевозки грузов или пассажиров - на самом деле это была просто демонстрация технологий", - объяснил Бумер. "Позже мы превратили его в рабочую лошадку. Перед пассажирским модулем находится воздушный шлюз, который позволяет нам стыковаться с "Армстронгом" или Международной космической станцией и перевозить персонал или грузы туда и обратно, не выходя в открытый космос. "


"Отправиться в космос?" - повторил пассажир. Он указал на окна кабины. "Вы хотите сказать, что вам пришлось выйти туда, чтобы попасть на станцию?"


"Это был единственный способ добраться до космической станции на S-9 Black Stallion и ранней S-19 Midnight", - сказал Бумер. "Sky Masters спроектировали воздушный шлюз между кабиной пилотов и грузовым отсеком с системой туннелей для перемещения под давлением, так что теперь добраться из космоплана на станцию стало проще. S-9 слишком мал для шлюзовой камеры, поэтому пересадка означает выход в открытый космос. Это короткий и приятный выход в открытый космос. Это было недалеко, но, несомненно, впечатляюще ".


"Двери грузового отсека открываются", - доложил Гонзо. Они услышали тихий гул по корпусу космоплана. "Двери полностью открываются".


"Похоже, двери твоего грузового отсека полностью открыты, Бумер", - произнес голос по внутренней связи. "Добро пожаловать на "Армстронг"".


"Спасибо, сэр", - ответил Бумер. Обращаясь к пассажиру, он сказал: "Это Тревор Шейл, управляющий станцией. Весь персонал космической станции "Армстронг" в настоящее время является подрядчиками, хотя почти все они ранее были военными, с большим опытом космических операций, и около половины из них работали на станции в прошлом. Мы открываем двери грузового отсека, чтобы выпустить избыточное тепло из космоплана ". По внутренней связи он сказал: "Неплохой заход на посадку, не так ли, сэр?"


"Не доводи себя до судороги, похлопывая себя по спине, Бумер", - радировал Шейл.


"Это был не я и не Гонзо: это был наш пассажир".


Последовала долгая, довольно неловкая пауза; затем Шейл ответил деревянным: "Вас понял".


"Судя по голосу, он был недоволен", - заметил пассажир.


"Тревору не понравилась идея вашей стыковки в Полночь, сэр", - признался Бумер. "Директор станции, генерал ВВС в отставке Кай Райдон, одобрил эту идею; они оставили это на мое усмотрение".


"Я бы подумал, что отменять приказ управляющего твоей станцией было бы нехорошо, Бумер".


"Сэр, я думаю, что знаю и понимаю причину, по которой вы все это делаете", - сказал Бумер, наблюдая за ходом крепления переходного туннеля к воздушному шлюзу. "Вы здесь, чтобы доказать важную мысль, и я полностью за это. Это огромный риск, но я думаю, что на этот риск нужно пойти. Если вы готовы это сделать, я готов сделать все, что в моих силах, чтобы пролить свет на ваши глаза и тем самым пролить свет на весь мир. Если я позволю себе сказать, сэр, мне просто нужно, чтобы у вас хватило смелости рассказать миру о том, что вы делали в этой поездке и что вы видели снова и снова, во всех возможных местах по всему миру. Ваши слова вдохновят мир на увлекательные космические путешествия гораздо больше, чем когда-либо могли бы вдохновить меня ". Пассажир на мгновение задумался, затем кивнул.


"Переходный туннель подключен и защищен", - доложил Гонзо. "Герметизирую воздушный шлюз".


"Значит, Гонзо находится в воздушном шлюзе одна, изолированная от кабины пилотов и пассажирского модуля?" спросил пассажир. "Зачем вы это делаете?"


"Таким образом, мы не разгерметизируем весь космоплан на случай, если туннель выйдет из строя или не будет герметизирован должным образом", - ответил Бумер.


"Но тогда Гонзо...?"


"Она в скафандре с частичным давлением и, вероятно, смогла бы пережить потерю давления, - сказал Бумер, - но ей и мистеру Спеллману пришлось бы выходить в открытый космос, чтобы добраться до станции, что она делала много раз на тренировках, но, конечно, мистеру Спеллману пришлось бы пережить самостоятельно. Это опасно, но она делала это раньше. мистер Спеллман, вероятно, прекрасно бы это пережил - он довольно здоровый парень ... "


"Господи", - сказал пассажир. "Уму непостижимо, сколько всего может пойти не так".


"Мы работаем над этим и постоянно вносим улучшения, и тренируемся, тренируемся, тренируемся, а затем тренируем еще немного", - сказал Бумер. "Но ты просто должен принять тот факт, что мы играем в опасную игру".


"Готовьтесь к вскрытию станции", - сказал Шейл.


"Понял. Армстронг, "Миднайт" готов к вскрытию со стороны станции", - сказал Бумер. Он указал на многофункциональный дисплей приборной панели, который показывал давление воздуха в космоплане, стыковочном модуле станции, а теперь и внутри соединяющего их пересадочного туннеля. Давление в туннеле показывало ноль ... и как раз в этот момент давление внутри туннеля начало медленно повышаться. Потребовалось почти десять минут, чтобы туннель полностью нагнетался. Все следили за любыми признаками падения давления, указывающими на утечку, но оно оставалось стабильным.


"Давление держится, Бумер", - доложил Шейл.


"Я согласен", - сказал Бумер. "Все готовы сравнять счет?"


"Я в порядке, Бумер", - ответил Гонзо. "Второй пассажир тоже".


"Давай откроем ее, Гонзо".


Они почувствовали небольшое давление в ушах, когда более высокое давление в кабине космоплана сравнялось с чуть более низким давлением на станции, но это не было болезненным и длилось всего мгновение. Мгновение спустя: "Переходные люки открыты, второй пассажир на подходе".


"Понял, Гонзо", - сказал Бумер. Он начал отстегиваться от своего сиденья. "Сначала я отстегну ремни, сэр", - сказал он своему пассажиру, - "а потом я войду в воздушный шлюз, пока вы отстегиваете ремни, и я выведу вас наружу и вверх". Пассажир кивнул, но ничего не сказал; Бумер заметил довольно отстраненное выражение на лице первого пассажира и задался вопросом, о чем он так напряженно думает. Самое сложное было сделано - все, что ему теперь нужно было сделать, это облететь большую станцию, осмотреться и побыть космическим туристом, пока не придет время возвращаться домой.


Но после того, как Бумер отстегнул ремни безопасности на коленях и плечах и собирался подняться со своего места, пассажир удержал его за руку. "Я хочу сделать это, Бумер", - сказал он.


"Что делать, сэр?"


Пассажир посмотрел на Бумера, затем кивком головы указал на правую сторону кабины. "Вон. Туда".


Пассажир мог видеть, как глаза Бумера сверкнули сквозь шлем с недоверием, даже тревогой, но вскоре на его лице появилась довольная улыбка. "Вы действительно хотите это сделать, сэр?" - недоверчиво спросил он.


"Бумер, сегодня я делаю несколько невероятно удивительных вещей, - сказал пассажир, - но я знаю, что буду зол на себя, если вернусь на Землю, отказавшись от этого. Мы уже достаточно подышали кислородом, не так ли? Опасности получить "загибы" нет, не так ли? "


"Сэр, случай декомпрессионной болезни может быть наименее опасным аспектом выхода в открытый космос", - сказал Бумер, мысленно просматривая контрольный список в своей голове, чтобы понять, что может запретить это. "Но чтобы ответить на ваш вопрос: да, мы уже более четырех часов предварительно дышим чистым кислородом, так что все должно быть в порядке". Он щелкнул кнопкой вызова интеркома связи корабля со станцией. "Генерал Рейдон? Он хочет сделать это. Прямо сейчас. Выйти из кабины и через воздушный шлюз станции, а не через туннель ".


"Приготовься, Бумер", - ответил другой голос.


"Это второй парень на станции, который, кажется, раздражен разговором с тобой, Бумер", - снова заметил пассажир с улыбкой.


"Хотите верьте, хотите нет, сэр, но мы тоже говорили об этом", - сказал Бумер. "Мы действительно хотели, чтобы у вас был полный опыт. Вот почему мы облачаем вас в полноценный скафандр ACES advanced crew escape system вместо более удобного скафандра с частичным давлением - он рассчитан на короткие выходы в открытый космос или внекорабельные действия. Ты уверен, что твоим ребятам на родной базе понравится то, что ты собираешься сделать? "


"Им, может быть, это совсем не нравится, Бумер, - сказал пассажир, - но они там, внизу, а я здесь, наверху. Давайте сделаем это ". Как бы сигнализируя о согласии, мгновение спустя механическая рука высунулась из люка на другой стороне стыковочного модуля, неся устройство, напоминающее подъемное кресло, и два троса в механической клешне.


Бумер щелкнул несколькими переключателями, затем проверил оснащение скафандра своего пассажира и показания приборов, прежде чем похлопать его по плечу и уверенно, одобрительно кивнуть. "Мне нравится форма вашего кливера, сэр", - сказал он. "Поехали". Бумер нажал на последний переключатель, и с несколькими громкими, тяжелыми щелчками и громким жужжанием двигателей козырьки по обе стороны кабины полуночного космоплана S-19 широко открылись.


Прежде чем пассажир успел это осознать, Бумер вскочил со своего места и полностью выплыл из космоплана, привязанный к чему-либо только одним тонким ремнем, выглядя как какой-то неземной Питер Пэн в своем облегающем скафандре и кислородном шлеме. Он ухватился за один из кабелей на дистанционно управляемой руке и подключил его к своему костюму. "Я снова наверху", - сказал он. "Готов спускаться". Робот-манипулятор опустил Бумер на уровень внешней стороны кабины со стороны пассажира. "Я собираюсь отсоединить вас от корабля, подключить ко мне и к подъемнику и подключить вас к этой пуповине, сэр", - сказал Бумер. В мгновение ока это было сделано. "Все готово. Как ты слышишь?"


"Громко и четко, Бумер", - ответил пассажир.


"Хорошо". Бумер помог пассажиру подняться с сиденья, что было намного проще, чем садиться, потому что теперь оно было полностью открыто. "Мы не можем оставаться снаружи долго, потому что мы не очень хорошо защищены от микрометеоритов, космической радиации, экстремальных температур и всего прочего, что связано с космосом, но это будет веселая поездка, пока она длится. Пуповины очищены, Армстронг. Готовы к подъему. " Рука робота начала медленно подтягивать их вверх и прочь от космоплана, а затем пассажир обнаружил, что свободно парит в космосе над стыковочным модулем...


... и через несколько мгновений перед ними предстала вся конструкция космической станции Армстронга, сверкающая в отраженном солнечном свете. Они могли видеть конструкцию по всей длине, видеть большие лабораторные, жилые, механические и складские модули как над, так и под фермой, и бесконечные просторы солнечных батарей на обоих концах фермы, которые, казалось, простирались до бесконечности - он даже мог видеть людей, смотрящих на них через большие смотровые окна на некоторых модулях. "О... Боже мой... ", - выдохнул пассажир. "Это прекрасно!"


"Так и есть, но это не ерунда", - сказал Бумер. Он ухватился за спинку скафандра пассажира и потянул его так, что тот повернулся вниз...


... и пассажир впервые увидел планету Земля под ними. Все они услышали, как он ахнул от крайнего изумления. "Боже милостивый!" - воскликнул он. "Это невероятно! Это великолепно! Я вижу почти весь континент Южная Америка внизу! Боже мой! Это выглядит совершенно иначе, чем из окон кабины пилотов - теперь я действительно чувствую высоту ".


"Я думаю, ему это нравится, генерал Рейдон", - сказал Бумер. Он позволил пассажиру еще около минуты любоваться планетой Земля, свободно паря в воздухе; затем сказал: "Мы не смеем больше оставаться здесь, сэр. Подключайте нас, Армстронг". Поскольку пассажир по-прежнему был обращен лицом к Земле, рука робота начала втягиваться обратно к космической станции, увлекая за собой двух мужчин. Бумер поднял пассажира в вертикальное положение как раз перед тем, как подойти к большому люку. Он подплыл к люку, отпер и распахнул его, вплыл в отверстие, пристегнулся ремнем к внутренней стороне шлюза, прикрепил к пассажиру другой ремень и осторожно провел его внутрь шлюзовой камеры станции. Бумер отсоединил их обоих от пуповин, выпустил наружу, затем закрыл люк и задраил его. Он подсоединил себя и пассажира к пуповинам в воздушном шлюзе, ожидая выравнивания давления, но пассажир был абсолютно ошарашен и не сказал ни слова даже после того, как открылась внутренняя дверь воздушного шлюза. Техники помогли пассажиру снять скафандр, и Бумер указал на выход из воздушного шлюза.


Как только пассажир вышел из воздушного шлюза, Кай Рейдон, подтянутый, атлетически сложенный мужчина с серебристыми волосами, подстриженными ежиком, точеными чертами лица и выразительными светло-голубыми глазами, вытянулся по стойке смирно, поднес к губам микрофон беспроводной гарнитуры и заговорил: "Внимание на станции Армстронг, это директор, уведомляем весь персонал, на борту станции находится президент Соединенных Штатов Америки Кеннет Феникс. Рейдон, управляющий станцией Тревор Шейл, Джессика Фолкнер и несколько других сотрудников космической станции стояли по стойке смирно, насколько могли, зацепившись пальцами ног за опоры, пока по системе громкой связи станции звучали оборки и росчерки, а затем "Да здравствует шеф".


ДВА


Страха смерти следует бояться больше, чем самой смерти.


- PUBLILIUS SYRUS


КОСМИЧЕСКАЯ СТАНЦИЯ АРМСТРОНГА


"Как и вы, дамы и господа", - сказал президент Кеннет Феникс, когда музыка закончилась. "Я бы расцеловал палубу, если бы знал, в какую сторону идти". Собравшийся персонал станции смеялся, аплодировал и аплодировал в течение нескольких долгих мгновений.


"Я Кай Рейдон, директор станции, господин президент", - представился Кай, подплывая к Фениксу и пожимая руку. "Добро пожаловать на космическую станцию Армстронг и поздравляем вас с тем, что вы набрались смелости стать первым действующим главой государства, совершившим полет по околоземной орбите, а теперь еще и первым действующим главой государства, совершившим выход в открытый космос. Как вы себя чувствуете, сэр?"


"Я совершенно потрясен, генерал Рейдон", - сказал Феникс. "Я увидел и сделал то, о чем только мечтал, благодаря вам и вашим людям. Спасибо вам за предоставленную мне эту невероятную возможность ".


"Мы дали вам возможность, как и каждому президенту со времен Кевина Мартиндейла, но вы предпочли ею воспользоваться", - сказал Кай. "Многие люди говорят, что все это политический трюк, но храбрость, которую вы проявили сегодня, ясно говорит мне, что это намного больше, чем политика ". Он повернулся к тем, кто был рядом с ним. "Позвольте мне представить менеджера станции Тревора Шейла, руководителя операций Валери Лукас и, конечно же, вы знакомы с Джессикой Фолкнер, нашим руководителем летных операций ". Президент пожал им руки, в то же время обнаружив, что это нелегко сделать в невесомости - простой жест грозил подбросить его к потолку.


"Доктор Ноубл и полковник Фолкнер проделали отличную работу, доставив меня сюда, генерал Рейдон", - сказал президент. "Впечатляющая поездка. Где доктор Ноубл?"


"Ему нужно немного спланировать полет к вашему возвращению, сэр, и он также контролирует заправку и обслуживание космоплана", - сказал Рейдон. "Бумер - директор по развитию аэрокосмической отрасли в Sky Masters Aerospace, которая является главным подрядчиком космической станции Армстронга, и у него, вероятно, тоже есть работа для них. Он также является главным пилотом космоплана компании, и у него шесть учеников, проходящих его программу обучения. Он занятой парень. "


"Зная его, господин президент, он, вероятно, решил вздремнуть", - с улыбкой вставила Джессика. "Ему нравится выставлять себя крутым космическим спортсменом, но он планировал полеты и проверял космический корабль для этого визита целую неделю".


"Что ж, его работа окупилась", - сказал президент. "Спасибо вам всем за потрясающую поездку".


"У нас есть около часа до вашего эфира, так что у нас есть время на экскурсию и легкие закуски, если хотите".


"Экскурсия была бы великолепна, генерал Рейдон", - сказал Феникс. "Но сначала я хотел бы проверить агента Спеллмана, моего сотрудника секретной службы".


"Трев?" Спросил Рейдон.


"Понял", - сказал Шейл, поднося беспроводной микрофон к губам. Мгновение спустя: "Агент Спеллман в сознании в медотсеке, сэр", - ответил Шейл. "К сожалению, он не очень хорошо справляется с необычными Gs. Физически он был самым квалифицированным членом вашей группы, который вызвался отправиться с вами на эту миссию, г-н Президент, но нет прямой зависимости между спортивными способностями и вашей способностью работать с ненормальным давлением и кинестетическими ощущениями в вашем теле. Нам придется проконсультироваться с командой аэрокосмической медицины, чтобы выяснить, как лучше всего доставить его обратно на Землю. Я не верю, что мы когда-либо раньше переносили человека, находящегося без сознания, через повторный вход. "


"Он настоящий образец мужества в этой миссии", - сказал Феникс. "Добровольчество для этого было далеко за пределами призыва, и это о многом говорит для Секретной службы. Позволь мне сначала навестить его, а потом отправиться на экскурсию, если будет время."


Рейдон вел нас по соединительному туннелю к первому модулю. "Я уверен, что Бумер и Джессика подробно объяснили вам, как передвигаться в невесомости, сэр", - сказал Рейдон. "Вы увидите, как некоторые из более опытных членов экипажа летают по большим модулям, как Супермен, но я обнаружил, что для новичков лучше всего использовать один или два пальца, чтобы передвигаться, использовать поручни и опоры для ног, делать это аккуратно и медленно ".


"Я уверен, что у меня будет несколько синяков, которыми я смогу похвастаться, когда вернусь домой", - сказал Феникс.


Они вышли из соединительного туннеля в то, что казалось круглой стеной шкафов с круглым проходом посередине. "Это модуль хранения и обработки данных", - объяснил Райдон. "Следуйте за мной". Он мягко поплыл вверх по центральному проходу, опираясь руками о края шкафов, и президент с остальными последовали за ним. Президент вскоре обнаружил дюжину круглых рядов шкафов, расположенных по всему модулю, как ломтики ананаса в банке, с большими промежутками размером с человека между ними. "Припасы доставляются через воздушные шлюзы на верхнем и нижнем концах, собираются или обрабатываются по мере необходимости и хранятся здесь. Лазарет находится в модуле над нами ".


"У меня начинает немного кружиться голова от всех упоминаний "вверх" и "выше"  ", - признался президент. "У меня нет никаких ощущений ни от того, ни от другого".


"& # 8197; "Вверх" и "вниз" относятся к направлению, в котором вы хотите двигаться", - сказал Фолкнер. "У вас могут быть два члена экипажа бок о бок, но один будет указывать в одну сторону, а другой - в другую, так что все относительно. Мы используем для работы каждую поверхность модулей, поэтому вы увидите, как астронавты "свисают " с потолков, в то время как другие работают на "полу", хотя "потолок" и "пол", конечно, понятия относительные ".


"Ты не помогаешь моему головокружению, Гонзо".


"Дайте нам знать, если ваше головокружение начнет проявляться физически, сэр", - сказала Джессика. "К сожалению, к этому нужно время, чтобы привыкнуть, и вы не пробудете здесь так долго. Как мы уже говорили, нет ничего необычного в том, что вскоре после перемещения в невесомости вы начинаете испытывать некоторую тошноту. "


"Я в порядке, Джессика", - сказал президент, но на этот раз ему было интересно, как долго это продлится.


По пути в "Гэлакси", совмещающий в себе камбуз, тренировочный модуль, кабинет, клинику и развлекательный модуль, президент несколько раз останавливался, чтобы пожать руки персоналу станции, и остановки и перезапуск значительно улучшили его навыки маневрирования. Хотя Рейдон объявил, что президент находится на борту, большинство техников, с которыми он встречался, казались абсолютно шокированными, увидев его. "Почему некоторые мужчины и женщины на борту станции кажутся удивленными, увидев меня, генерал?" Наконец спросил Феникс.


"Потому что я решил не информировать экипаж до тех пор, пока не сделаю это сразу после того, как вы пройдете через воздушный шлюз, сэр", - ответил Рейдон. "Знали только я, Тревор, Секретная служба, несколько чиновников из Sky Masters Aerospace, а также экипаж Полуночного космоплана и наземная команда. Я чувствовал, что безопасность имеет первостепенное значение для этого мероприятия, и персоналу станции слишком легко общаться с Землей. Я ожидаю, что количество сообщений семье и друзьям скоро возрастет, но к тому времени, как об этом узнают, тебя покажут по телевидению по всему миру ".


"И время вашего выступления было выбрано таким образом, чтобы во время трансляции вы не находились в зоне действия какого-либо известного российского или китайского противоспутникового оружия на протяжении нескольких витков", - сказал Тревор Шейл.


Глаза президента расширились от удивления - это откровение определенно привлекло его внимание. "Противоспутниковое оружие?" удивленно спросил он.


"Нам известно по меньшей мере о полудюжине объектов на северо-западе и востоке России и трех объектах в Китае, сэр", - сказал Рейдон. "На этой станции есть оружие самообороны - химические лазеры и ракеты малой дальности, - но противоракетные и противоспутниковые системы Kingfisher на околоземной орбите еще не полностью функционируют, поэтому у космоплана не было защиты, и мы не хотели рисковать ".


"Почему мне не сказали об этом!" - воскликнул президент.


"Это был мой вызов, сэр", - сказал Рейдон. "Честно говоря, на мой взгляд, угроза от противоспутникового оружия находится далеко внизу списка опасных для жизни опасностей, с которыми вы сталкиваетесь в этой миссии - я не хотел давать вам больше повода для размышлений". Президент попытался что-то сказать, но его рот лишь безмолвно открылся. "К моменту вылета вы будете находиться в зоне досягаемости только одного объекта, " продолжал Рейдон, - и Бумер планирует траекторию схода космоплана с орбиты, чтобы избежать большинства других. Вы будете защищены от противоспутникового оружия настолько, насколько мы сможем это сделать. "


"Вы имеете в виду, что планировали эту поездку, исходя из предположения, что какое-нибудь иностранное правительство действительно попытается атаковать космоплан или космическую станцию, пока я нахожусь у них на борту?" Молчание Тревора и Рейдона и выражения их лиц подсказали Фениксу ответ. Президент не мог сделать ничего другого, кроме как несколько мгновений качать головой, уставившись в какую-то точку на переборке, но затем он посмотрел на Рейдона с кривой улыбкой. "Есть ли какие-нибудь другие угрозы, о которых мне не сказали, генерал Рейдон?" спросил он.


"Да, сэр, список длиннее моей руки", - прямо сказал Рейдон. "Но меня уведомили, что президент Соединенных Штатов хочет посетить космическую станцию Армстронга, и мне было приказано осуществить это, и мы преуспели. Если бы мне было приказано попытаться удержать вас от приезда сюда, я думаю, я мог бы составить очень длинный список вполне реальных угроз вашей семье, вашей администрации и членам Конгресса, которые привели бы к отмене и этой миссии ". Он указал в конец соединительного туннеля. "Сюда, господин президент".


В отличие от модуля хранения и обработки данных, а также крошечной кабины космоплана и пассажирского модуля, модуль Galaxy был легким, теплым и просторным. Вдоль стен модуля были расставлены разнообразные письменные столы и столики в стиле паба с вездесущими подставками для ног, множество компьютерных мониторов и ноутбуков, велотренажеры и даже доска для игры в дартс. Но наибольшее количество персонала станции сгрудилось вокруг панорамного окна размером три на пять футов, делая снимки и указывая на Землю. Большой компьютерный монитор показывал, над какой частью Земли пролетала космическая станция, а на другом экране отображался список имен, которые зарезервировали место у окна для съемки своего родного города или какой-либо другой земной достопримечательности.


"Высококвалифицированные астронавты, которым пришлось из кожи вон лезть, чтобы подняться сюда, - и их основное развлечение - смотреть в окно?" - заметил президент.


"Это, а также отправка электронных писем и видеочаты с ребятами дома", - сказал Рейдон. "Мы проводим множество сеансов видеочата со школами, колледжами, академиями, скаутами, РОТ и подразделениями гражданского воздушного патрулирования, а также со средствами массовой информации, семьей и друзьями".


"Должно быть, это очень хороший инструмент рекрутинга".


"Да, это так, как для военных, так и для того, чтобы заставить детей изучать науку и инженерное дело", - согласился Рейдон.


"Так что в каком-то смысле мой приезд сюда, возможно, был плохой идеей", - сказал президент. "Если дети узнают, что любой здоровый человек может долететь до космической станции - что для этого им не нужно изучать точные науки, - может быть, эти дети просто станут космическими туристами".


"В космическом туризме нет ничего плохого, господин президент", - сказал Шейл. "Но мы надеемся, что дети захотят разрабатывать и использовать более новые и совершенные способы выхода в космос и, возможно, полетят на нем до Луны или планет нашей солнечной системы. Мы не знаем, что может зажечь юное воображение."


"Не волнуйтесь, господин президент", - сказал Рейдон. "Я думаю, что ваше пребывание здесь будет оказывать очень глубокое влияние на людей по всему миру в течение очень долгого времени".


"Конечно; дети будут говорить: "Если этот старый пердун может это сделать, то и я смогу", а, генерал?" президент невозмутим.


"Чего бы это ни стоило, господин президент", - сказала Валери Лукас. "Чего бы это ни стоило".


Президент был удивлен, обнаружив агента Чарльза Спеллмана в странном льняном коконе, похожем на спальный мешок, прикрепленном на липучке вертикально к переборке - он был похож на какое-то крупное насекомое или сумчатое, свисающее с дерева. "Господин Президент, добро пожаловать", - сказала очень привлекательная темноволосая и темноглазая женщина в белом комбинезоне, умело подплывая к нему и протягивая руку. "Я доктор Мириам Рот, медицинский директор. Добро пожаловать на космическую станцию Армстронг".


Президент пожал ей руку, довольный тем, что ему все лучше удается сохранять контроль над телом в невесомости. "Очень приятно познакомиться с вами, доктор", - сказал Феникс. Обращаясь к агенту Секретной службы, он спросил: "Как ты себя чувствуешь, Чарли?"


"Господин президент, я очень сожалею об этом", - сказал Спеллман, и его глубокий монотонный голос не скрывал глубины его огорчения. Его лицо было очень опухшим, как будто он побывал в уличной кулачной драке, и поблизости безошибочно чувствовался слабый запах рвоты. "У меня никогда в жизни не было морской болезни, укачивания в воздухе или в машине - у меня уже много лет не было даже заложенного носа. Но когда на меня обрушилось такое давление, у меня закружилась голова, и не успел я опомниться, как отключился свет. Это больше не повторится, сэр ".


"Не беспокойся об этом, Чарли - мне говорили, что когда дело доходит до укачивания, есть те, у кого оно есть, и те, кто будет", - сказал президент. Обращаясь к Роту, он спросил: "Вопрос в том, сможет ли он вернуться на Землю, не получив еще одного эпизода?"


"Я думаю, что так и будет, господин президент", - сказала Мириам. "Он, безусловно, здоров и легко сравняется с любым человеком на этой станции. Я сделал ему небольшой укол Фенергана, давнего стандартного противоопухолевого препарата, и я хочу посмотреть, как он его переносит. Примерно через пятнадцать минут я позволю ему выбраться из кокона и попробовать передвигаться по станции. Она бросила на Спеллмана насмешливый взгляд. "Я думаю, агент Спеллман не принял лекарства, которые я прописал ему перед взлетом, как ему советовали".


"Я не люблю уколы", - хрипло сказал Спеллман. "Кроме того, я не могу принимать лекарства во время дежурства, и я никогда не болею".


"Вы никогда раньше не были в космосе, агент Спеллман", - сказала Мириам.


"Я готов выйти прямо сейчас, док. Тошнота прошла. Я готов вернуться к своим обязанностям, господин президент".


"Лучше делай, как говорит доктор, Чарли", - сказал президент. "У нас обратный рейс всего через несколько часов, и я хочу, чтобы вы выполнили это на сто процентов". Спеллман выглядел безмерно разочарованным, но кивнул, ничего не сказав.


Они прошли по еще одному соединительному туннелю, на этот раз более длинному, и вошли в третий модуль, уставленный компьютерными консолями и широкоэкранными мониторами высокой четкости. "Это командный модуль, господин президент, верхний центральный модуль на станции", - сказал Рейдон. Он подплыл к большому ряду консолей, за которыми работали шесть техников. Техники парили перед своими пультами в стоячем положении, их ноги были зафиксированы на месте с помощью опор для ног; контрольные списки, блокноты и контейнеры для напитков с торчащими соломинками были надежно закреплены рядом на липучках. "Это центр слияния сенсоров . Отсюда мы собираем сенсорные данные с тысяч гражданских и военных радаров, спутников, кораблей, самолетов и наземных транспортных средств и объединяем их в стратегическую и тактическую картину мировой военной угрозы. Космическая станция "Армстронг" оснащена собственными радарными, оптическими и инфракрасными датчиками, с помощью которых мы можем приближать цели как в космосе, так и на Земле в пределах досягаемости, но в основном мы подключаемся к другим датчикам по всему миру, чтобы создать общую картину ".


Он проплыл по модулю к четырем небольшим беспилотным консолям за двумя наборами из трех консолей и компьютерными экранами, также беспилотными. "Это центр тактических действий, где мы используем оружие космического базирования", - продолжил Рейдон. Он положил руку на плечо техника, и тот повернулся и широко улыбнулся президенту. "Господин Президент, я хотел бы представить вам Генри Лэтропа, нашего офицера по аэрокосмическим вооружениям". Двое мужчин пожали друг другу руки, и Лэтроп улыбнулся от уха до уха. Лэтропу было под тридцать, он был очень невысокого роста, очень стройный, носил очки с толстыми стеклами и щеголял бритой головой. "Генри, объясни, что ты здесь делаешь".


У Лэтропа отвисла челюсть, как будто он не ожидал ничего сказать президенту - чего на самом деле не было, - но как раз в тот момент, когда Рейдон собирался забеспокоиться, молодой инженер взял себя в руки: "Д-да, сэр. Добро пожаловать на станцию, господин Президент. Я офицер по аэрокосмическому вооружению. Я управляю оружием станции, разработанным для работы в космосе и в атмосфере Земли. У нас есть кое-какое доступное кинетическое оружие, но лазер "Скайболт" не активен по приказу президента, поэтому мое единственное оружие - КАТУШКА, или хлор-кислородно-йодный лазер. "


"Что вы можете с этим сделать?" - спросил президент.


Лэтроп сглотнул, в его глазах появилась легкая паника теперь, когда ему пришлось отвечать на прямой вопрос президента Соединенных Штатов. Но он был в своей стихии и пришел в себя быстрее, чем раньше: "Мы можем защититься от космического мусора на расстоянии около пятидесяти миль", - сказал Лэтроп. "Мы также используем его для разборки более крупных обломков - чем они меньше, тем меньше опасности они представляют для других космических аппаратов".


"А вы можете использовать лазер для защиты станции от других космических кораблей?"


"Да, сэр", - сказал Лэтроп. "У нас есть радарные и инфракрасные датчики, которые могут видеть приближающийся космический корабль или обломки на расстоянии около пятисот миль, и мы можем подключиться к другим военным или гражданским космическим датчикам". Он указал на монитор компьютера. "Теперь система работает в автоматическом режиме, что означает, что катушка автоматически сработает, если датчики обнаружат угрозу, соответствующую определенным параметрам. Мы, конечно, переключили ее в ручной режим, когда вы прибывали ".


"Спасибо вам за это, мистер Лэтроп", - сказал президент. "Значит, лазер может защитить станцию и уничтожить космический мусор, но это все? Разве у вас когда-то не было возможности атаковать цели на Земле?"


"Да, сэр, мы это сделали", - сказал Лэтроп. "Лазер Skybolt был достаточно мощным, чтобы уничтожать легкие цели, такие как транспортные средства и самолеты, и выводить из строя или повреждать более тяжелые цели, такие как корабли. В оружейных мастерских Kingfisher хранились управляемые кинетические заряды, которые могли поражать космические корабли или баллистические ракеты, а также высокоточные управляемые снаряды, которые могли возвращаться в атмосферу Земли для поражения целей на земле или в море. "


"У нас все еще есть те гаражи Kingfisher? Я знаю, что президент Гарднер был не в восторге от них - он использовал их скорее как козыри в переговорах с русскими и китайцами ".


"Президент Гарднер позволил семи гаражам вернуться в атмосферу Земли и сгореть", - сказал Лэтроп. "Еще тринадцать гаражей были извлечены и хранятся на ферме станции. Десять гаражей все еще находятся на орбите, но неактивны. Космические самолеты периодически извлекают их, заправляют, обслуживают и выводят обратно на орбиту, чтобы мы могли изучить их долгосрочную эффективность и внести конструктивные изменения, но в настоящее время они не активны ".


"Лазер COIL отличается от лазера вице-президента Пейджа?" Спросил Феникс.


"Да, сэр, это так. Нам запрещено использовать любое оружие с дальностью действия более шестидесяти миль, а Skybolt, лазер на свободных электронах, может поражать цели в атмосфере Земли и на поверхности на расстоянии около пятисот миль, поэтому в настоящее время он неактивирован ".


"Неактивирован?"


"Не активен, но может быть активирован в случае необходимости", - сказал Рейдон.


"В довольно короткие сроки?" спросил президент.


"Генри?" Спросил Кай.


"Нам понадобится некоторый опыт от Sky Masters или других подрядчиков, - сказал Лэтроп, - и несколько дней, чтобы запустить реактор MHD в эксплуатацию".


"И приказ от вас, сэр", - добавил Рейдон. "Спор по поводу "Скайболта" едва не стоил нам всей военно-космической программы".


"Я очень хорошо помню", - сказал Феникс. "Я намерен это исправить. Пожалуйста, продолжайте, мистер Лэтроп".


"КАТУШКА использует смесь химических веществ для получения лазерного излучения, которое затем усиливается и фокусируется", - продолжил Лэтроп. "Мы используем оптику, отличную от лазера на свободных электронах Skybolt, для фокусировки и направления лазерного луча, но процесс очень похож. Мы используем радарные и инфракрасные датчики для постоянного сканирования территории станции в поисках объектов, которые могут представлять опасность - мы можем обнаруживать объекты размером с мяч для гольфа и поражать их. Нормальная максимальная дальность действия КАТУШКИ составляет триста миль, но мы перестроили лазер, устранив некоторые отражатели, которые увеличивают мощность лазера, так что мы находимся на допустимом пределе. "


"Не могли бы вы показать мне, как работают сенсоры?" - спросил президент. "Может быть, провести имитацию атаки на земную цель?"


На лице Лэтропа снова отразилась паника, и он повернулся к Рейдону, который кивнул. "Покажи президенту, как это делается, Генри", - сказал он.


"Да, сэр", - сказал Лэтроп, и волнение быстро отразилось на его лице. Его пальцы порхали по клавиатуре на консоли. "Время от времени мы проводим учения по атаке ряда целей, которые постоянно отслеживаются и имеют приоритет". Ожил самый большой монитор компьютера. На нем была показана большая область Земли с траекторией и положением космической станции, приближающейся к Северному полюсу из восточной Сибири. Была сделана серия кругов вокруг нескольких точек в России.


"Что это за круги, мистер Лэтроп?" - спросил президент.


"Мы называем их "Дельта Браво", или "утиные блайнды", - ответил Лэтроп. "Местоположения известных противоспутниковых средств поражения. Круги - это приблизительный радиус действия оружия там".


"Мы подошли слишком близко к этому, не так ли?"


"За день мы пролетаем над многими из них, расположенными в России, Китае и нескольких странах, примыкающих к ним", - сказал Лэтроп. "Это, в частности, аэропорт Елизово, база истребителей МиГ-31Д, которая, как мы знаем, оснащена противоспутниковым оружием, которое они могут запускать с воздуха. Оттуда они регулярно совершают патрулирование и даже отрабатывают заходы на штурмовку".


"Они делают ?" - недоверчиво спросил президент. "Откуда вы знаете, настоящая это атака или нет?"


"Мы сканируем ракету", - объяснил Кай. "Мы видим ракету, и у нас меньше двух минут, чтобы запустить оборонительное оружие или поразить ее лазерами. Мы сканируем их и анализируем любые сигналы, которые они передают, и мы можем изучать их с помощью радаров и оптоэлектроники, чтобы выяснить, готовятся ли они что-то предпринять. Они почти всегда отслеживают нас с помощью радаров дальнего действия, но время от времени они поражают нас радаром слежения за целью и наведения ракет."


"Почему?"


"Пытаются напугать нас, пытаются заставить нас ударить по ним из "Скайболта" или земного штурмового оружия, чтобы они могли доказать, какие мы злые", - сказал Тревор. "Все это чепуха в стиле холодной войны в кошки-мышки. Обычно мы это игнорируем".


"Тем не менее, это держит нас в напряжении", - добавила Валери. "Командование, это боевая имитация цели, обозначенной как Golf Seven, будет в пределах досягаемости через три минуты".


"Приготовиться к симулированному столкновению со "Скайболтом", - сказал Рейдон. "Внимание станции, имитация поражения цели через три минуты. Команды командному модулю. Всем членам экипажа отправиться на боевые посты и доложить. Закрепите все доки и люки. Неслужебный персонал явится на посты контроля повреждений, наденет скафандры и начнет подготовку к дыханию. Имитируйте Полночь расстыковки."


"В чем дело, генерал?" - спросил президент.


"У неслужебного персонала есть обязанности по устранению повреждений", - сказал Кай. "Здесь, наверху, это может означать выход в открытый космос для извлечения оборудования или ... персонала, потерянного в космосе. Предварительный вдох чистым кислородом как можно дольше позволяет им надеть скафандр ACES и выполнять свои спасательные обязанности, даже если это означает выход в открытый космос. Возможно, им потребуется выполнить множество операций по ремонту и восстановлению в открытом космосе. По той же причине мы также отстыковываем любые космические корабли, находящиеся у нас на станции, чтобы использовать их в качестве спасательных шлюпок в случае возникновения проблем - мы бы использовали сферы спасательных шлюпок и ждали спасения на космоплане или коммерческом транспорте." Президент с трудом сглотнул от этих мрачных мыслей.


"Командование, это Оперативный отдел, запрашиваю разрешение на имитацию раскручивания МГД", - сказала Валери Лукас со своего места на переборке, наблюдая за имитацией столкновения.


"Разрешение получено, имитируйте запуск MHD, сделайте все приготовления для поражения имитируемой наземной цели". Президент отметил, что это было похоже на репетицию настольной пьесы: все произносили свои роли, но на самом деле никто не двигался и ничего не делал.


"Понял. Инженерный отдел, это оперативный отдел, имитируйте запуск МГД, доложите об активации и уровне мощности в пятьдесят процентов".


"Управление, инженерный отдел, вас понял, имитация раскручивания МГД", - доложила офицер-инженер Элис Гамильтон. Несколько мгновений спустя: "Операции, инженерия, МГД имитируется активным, уровень мощности составляет двенадцать процентов и растет".


"Командование, это Операция, МГД моделируется онлайн".


"Команда принята. Бой, какова наша условная цель?"


"Имитируемая наземная цель Golf Seven - это деактивированный радар на линии РОСЫ в западной Гренландии", - сказал Лэтроп. "Первичные данные с датчиков будут поступать от SBR. Будьте готовы к появлению вторичного источника датчиков". Его пальцы снова запорхали над клавиатурой. "Имитируемым вторичным источником сенсора будет USA-234, спутник радиолокационной съемки, который окажется над горизонтом Golf Seven через шестьдесят секунд и будет находиться в пределах досягаемости цели в течение трех целых двух десятых минуты".


"Что все это значит, генерал?" Спросил президент Феникс.


"Мы можем довольно точно стрелять из "Скайболта" с помощью наших собственных датчиков", - объяснил Кай. "SBR, или космический радар, является нашим основным датчиком. Станция оснащена двумя радарами с синтезированной апертурой X-диапазона для получения изображений Земли. Мы можем сканировать большие участки Земли в режиме "stripmap" или использовать режим "spotlight" для наведения на цель и получения точных снимков и измерений с разрешением до нескольких дюймов.


"Но поскольку мы снимаем с такого большого расстояния, преодолевая сотни миль в минуту, для еще большей точности мы можем подключаться к любым другим датчикам, которые одновременно оказываются в этом районе", - продолжил Кай. "USA-234 - спутник радиолокационной съемки ВВС США, который делает радиолокационные снимки и передает их в Национальное разведывательное управление в Вашингтоне. Нам повезло, что мы являемся пользователями изображений, поэтому мы можем запросить, чтобы спутник сфокусировался на этой конкретной цели. Мы можем объединить изображения спутника с нашими собственными, чтобы получить более точный обзор цели ".


Лэтроп ввел еще несколько команд, и на большом мониторе слева от главного монитора появилась фотография имитируемой цели, удаленной радиолокационной станции с большим обтекателем в центре, несколькими коммуникационными системами, направленными в разные стороны, и несколькими длинными низкими зданиями, окружающими обтекатель. "Вот как это выглядит на недавней фотографии сверху", - сказал он. Несколько мгновений спустя фотография исчезла и была заменена другим изображением, на этом изображена точка, окруженная Н-образным прямоугольником, на преимущественно черном фоне. "Это радиолокационное изображение со разведывательного спутника. Фон черный, потому что снег не очень хорошо отражает энергию радара, но здания видны хорошо".


"Операции, инженерия, МГД на уровне имитированных пятидесяти процентов", - доложила Элис.


"Вас понял, инженерный", - сказала Валери. "Комбат, это Операция, мы на пятидесяти процентах, имитируем открытые контуры поражения "Скайболта", оружие наготове, приготовиться к бою".


"Вас понял, операция, имитирую размыкание цепей включения "Скайболта", оружие наготове".


Еще через несколько мгновений изображение снова изменилось, и на этот раз оно было очень похоже на фотографию, которую они видели, со случайным облаком, проплывающим по изображению. Лэтроп использовал трекбол для точного центрирования изображения на экране. "И это благодаря телескопическим электрооптическим датчикам станции, добавленным к радиолокационному изображению", - сказал он. "Операция, это бой, положительная идентификация условной цели "Гольф-семь", слежение установлено, мы зафиксированы и готовы ".


"Вас понял, боевой", - сказала Валери. "Командование, операции, мы зафиксированы. Состояние МГД?"


"МГД на сто процентов за десять секунд".


"Поняла", - подтвердила Валери. "Запрашиваю разрешение имитировать перевод "Скайболта" в боевое положение и вступить в бой".


"Это команда", - сказал Рейдон. "Вы можете перевести управление "Скайболтом" в режим боя и имитировать поражение цели. Внимание станции, это директор, мы имитируем попадание в наземную цель при помощи "Скайболта". "


"Вас понял, командование, Оперативный отдел подтверждает, что нам разрешено имитировать поражение цели. Бой, операции, "Скайболту" разрешено имитировать поражение, оружие имитирует выпуск".


"Вас понял, оперативный штаб, выпущена имитация оружия". Лэтроп нажал одну клавишу на своей клавиатуре, затем поднял глаза. "Вот и все, господин президент", - сказал он. "Система будет ждать оптимального времени для стрельбы, а затем продолжать стрелять до тех пор, пока не обнаружит, что цель уничтожена, или пока мы не опустимся ниже горизонта цели. На самом деле, помимо основного лазера, задействованы два лазера: первый измеряет атмосферу и вносит поправки в зеркало, чтобы скорректировать атмосферные условия, которые могут ухудшить качество лазерного луча; а второй отслеживает цель, когда станция пролетает мимо, и помогает сфокусировать и точно направить основной луч. "


"Спасибо, Генри", - сказал Кай. Казалось, Лэтроп испытал огромное облегчение, вернувшись к своему пульту после нервного пожатия руки президента. "Как вы можете видеть, господин президент, укомплектован только один пункт тактического расчета, потому что наши оружейные мастерские Kingfisher не были восстановлены. Но если бы это было так, операторы сенсорного синтеза обнаруживают, анализируют и классифицируют любые угрозы, которые они видят, и эти угрозы отображаются на этих четырех мониторах, которыми пользуюсь я; Валери, мой начальник боевых операций; офицер аэрокосмического тактического вооружения и офицер наземного вооружения. Затем мы сможем ответить нашим собственным оружием космического базирования или направить ответные действия наземного, морского или воздушного базирования ".


"Что это за оружейные мастерские "Кингфишер"?" спросил президент. "Я помню, что президент Гарднер не любил их".


"Оружейная система Kingfisher - это серия космических аппаратов, которые мы называем "гаражами", на низкой околоземной орбите", - сказал Кай. "Гаражи управляются отсюда, а также могут управляться из штаб-квартиры Космического командования США на Земле. Гаражи оснащены собственными датчиками, двигателями и системами управления, и их можно запрограммировать на стыковку со станцией для дозаправки и перевооружения. В каждом гараже установлены три противоспутниковых или противоракетных боеприпаса и три высокоточных орудия наземного базирования."


"Я помню, что Гарднер действительно ненавидел эти штуки", - заметил президент. "Когда та атака промахнулась и разрушила фабрику, я подумал, что он собирается кого-то убить".


"Ну, президент Гарднер не отменил программу, просто засыпал ее нафталином", - сказал Кай. "Полноценное созвездие Kingfisher имеет тридцать шесть гаражей Trinity на орбите, так что в любой момент в каждой части Земли есть по крайней мере три гаража над головой, подобно навигационной системе GPS. Все это контролируется прямо отсюда или из штаба Стратегического командования США."


"Генерал Райдон, это та часть Сил космической обороны, которую я никогда не понимал: зачем все это вращается вокруг Земли?" Спросил президент Феникс. "Это очень похоже на командные центры, уже существующие на Земле, и фактически выглядит идентично бортовой РЛС системы предупреждения и управления самолетом. Зачем размещать то же самое в космосе?"


"Потому что здесь, в космосе, мы в гораздо большей безопасности, что делает его идеальным местом для любого командного центра, сэр", - ответил Рейдон.


"Даже с перечнем опасностей длиной с вашу руку, как вы выразились, генерал?"


"Да, сэр, даже при всех опасностях, связанных с путешествиями в космосе", - сказал Рейдон. "У противника меньше шансов полностью ослепить Соединенные Штаты с помощью орбитального командного центра. Противник может уничтожить базу, корабль или самолет-радар системы АВАКС, и мы потеряем этот датчик, но мы можем получить данные с датчиков откуда угодно или использовать наши собственные датчики и быстро восполнить пробел. Кроме того, поскольку мы вращаемся вокруг Земли, у нас меньше шансов подвергнуться успешной атаке. Конечно, наша орбита известна, что облегчает поиск, отслеживание и наведение на цель, но, по крайней мере, в ближайшей перспективе атаковать эту станцию намного сложнее, чем атаковать командный центр наземного, корабельного или воздушного базирования. Плохие парни знают, где мы находимся и где мы будем, но в то же время мы точно знаем, когда их известные противоспутниковые базы станут возможной угрозой в случае начала атаки. Мы постоянно отслеживаем эти известные сайты. Мы также проверяем базы на предмет неизвестных атак и готовимся ответить на них. "


"Я думаю, в более широком смысле, сэр, " сказал Тревор Шейл, " что укомплектование станции персоналом и превращение ее в действующий военный командный пункт, а не просто в набор датчиков или лабораторий, важно для будущего присутствия Америки в космосе".


"Как же так, мистер Шейл?"


"Я сравниваю это с расширением Соединенных Штатов на запад, сэр", - объяснил Тревор. "Сначала небольшие группы исследователей отправлялись в путь и открывали равнины, Скалистые горы, пустыни и Тихий океан. Несколько поселенцев отважились отправиться вслед за ними, привлеченные обещанием земли и ресурсов. Но только после того, как армия США была отправлена в бой и установила лагеря, аванпосты и форты, можно было строить поселения, а со временем и деревни и города, и началась настоящая экспансия нации.


"Что ж, космическая станция Армстронга - это не просто аванпост на околоземной орбите, а настоящий военный объект", - продолжал Шейл. "Мы гораздо больше, чем компьютеры и консоли - у нас на борту двенадцать мужчин и женщин, которые отслеживают и могут контролировать военные операции по всему миру. Я думаю, это побудит больше искателей приключений, ученых и исследователей отправиться в космос, точно так же, как наличие форта армии США стало большим утешением для поселенцев ".


"Космос намного больше, чем Средний Запад, мистер Шейл".


"Для нас, живущих в двадцать первом веке, да, сэр", - сказал Тревор. "Но исследователю восемнадцатого века, впервые увидевшему Великие равнины или Скалистые горы, я готов поспорить, казалось, что он стоит на самом краю вселенной".


Президент на мгновение задумался, затем улыбнулся и кивнул. "Тогда, я думаю, пришло время перейти на следующий уровень", - сказал он. "Я хотел бы поговорить со своей женой и вице-президентом Пейджем, а затем подготовиться к своему выступлению".


"Да, сэр", - сказал Рейдон. "Мы посадим вас в режиссерское кресло". Президент осторожно переместился к пульту Рейдона и вставил ноги в стремена под ним, стоя перед пультом, но чувствуя себя так, словно плывет на спине в океане. Большой монитор перед ним ожил, и он увидел крошечный белый огонек под маленькой линзой в верхней части монитора, и он понял, что находится в сети.


"Вы, наконец, перестали глазеть по сторонам и решили позвонить нам, а, мистер президент?" Спросила вице-президент Энн Пейдж, ее лицо было видно во встроенном окне на мониторе. Ей было за шестьдесят, худощавая и энергичная, с длинными волосами, которым беззастенчиво позволяли оставаться естественно седыми и которые были убраны под воротник. До недавнего времени, со всеми стрижками в США бюджет, Энн взяла на себя множество задач в Белом доме наряду со своими обязанностями вице-президента: руководителя аппарата, пресс-секретаря, советника по национальной безопасности и главного политического советника; она наконец передала большую часть этих дополнительных обязанностей другим, но продолжала оставаться ближайшим политическим советником и доверенным лицом Кена Феникса, а также главой аппарата Белого дома. "Я начал немного волноваться".


"Энн, это абсолютно невероятный опыт", - сказал Кен Феникс. "Это все, что я себе представлял, и намного больше".


"Хочу, чтобы вы знали, что один судья Верховного суда был рядом со мной круглосуточно, чтобы привести к присяге на случай, если что-то из тысяч вещей, которые могли пойти не так, действительно пошло не так", - сказала Энн. "Я буду продолжать настаивать на этом еще долго после твоего возвращения".


"Очень мудрое решение", - сказал президент. "Но я в порядке, полет был невероятным, и если я обречен превратиться в метеорит по возвращении, по крайней мере, я знаю, что нация будет в надежных руках".


"Благодарю вас, сэр".


"Это было просто потрясающе, Энн", - продолжил президент. "Доктор Ноубл разрешил мне пристыковать космоплан".


Вице-президент удивленно моргнул. "Ты сделал? Счастливчик. Я никогда этого не делал, а я несколько раз летал на космопланах! Как это было?"


"Как и большинство всего остального в космосе: просто подумайте о чем-нибудь, и это произойдет. Трудно поверить, что мы летели со скоростью пять миль в секунду, но говорили о перемещении космоплана всего на несколько дюймов в секунду. У меня действительно не было ощущения высоты или скорости, пока мы не вышли в открытый космос и я не увидел Землю под ...


"Что?" Энн воскликнула, ее глаза выпучились от шока. "Ты сделал что?"


"Энн, ты была первой, кто рассказала мне о том, как вы добрались до станции с первых космопланов", - сказал президент. "Доктор Ноубл снова упомянул об этом при мне, когда мы высаживались, и я решил пойти на это. Это длилось всего пару минут ".


Рот вице-президента был открыт от полного удивления, и ей пришлось физически встряхнуться, чтобы выйти из оцепенения. "Я... Я в это не верю", - сказала она наконец. "Вы собираетесь сообщить об этом прессе? Они взбесятся ... даже сильнее, чем уже собираются взбеситься".


"Вероятно, такая же реакция, когда действующий президент совершает первое путешествие на океанском лайнере, или первую поездку на локомотиве, или автомобиле, или самолете", - сказал президент. "Мы летаем в космосе десятилетиями - почему так трудно представить себе президента Соединенных Штатов, путешествующего в космосе или выходящего в открытый космос?"


Вице-президент Пейдж на мгновение вернулась к своему почти кататоническому состоянию полного неверия, но смиренно покачала головой. "Что ж, я рада, что с вами все в порядке, сэр", - сказала Энн. "Я рада, что вам нравится путешествие, и вид, и..." - она снова недоверчиво сглотнула, прежде чем продолжить, - "... выход в открытый космос, сэр, потому что я думаю, что нас ждет настоящая буря дерьма, когда вы вернетесь". Президент открыто поощрял Энн высказывать свое мнение как публично, так и в частном порядке, и она использовала любую возможность, чтобы сделать именно это. "Кот уже вылез из мешка - люди со станции, должно быть, уже позвонили домой , чтобы сообщить другим, что вы прибыли, и слухи распространяются со скоростью лесного пожара. Я уверен, что прижим будет настоящим потрясением ". Как и все астронавты, Энн называла космическую станцию Армстронга "станцией". "Я надеюсь, вы готовы к этому".


" Да, Энн, " ответил президент.


"Как ты себя чувствуешь?"


"Очень хорошо".


" Головокружения нет?


"Совсем чуть-чуть", - признался президент. "Когда я был ребенком, у меня был легкий случай аноблефобии - боязни поднять глаза - и примерно так я себя чувствую, но это быстро проходит".


"Тошнота? Тошнота?"


"Нет", - сказал президент. Энн выглядела удивленной, и она восхищенно кивнула. "У меня такое ощущение, что носовые пазухи забиты, но это все. Я думаю, это потому, что жидкости не текут вниз, как обычно. " Энн кивнула - она и жена Феникса, врач, подробно поговорили о некоторых физиологических состояниях, с которыми он может столкнуться даже во время короткого пребывания на станции. Она избегала говорить о некоторых психологических проблемах, с которыми сталкивались некоторые астронавты. "Это раздражает, но неплохо. Я чувствую себя нормально. Не могу сказать того же о Чарли Спеллмане ".


"Ваш сотрудник секретной службы, который вызвался пойти с вами наверх? Где он?"


"Лазарет".


"О Боже", - пробормотала Энн, качая головой. "Подожди, пресса узнает, что ты там, без своих людей".


"Он выглядит лучше. Я думаю, он будет в порядке к обратному рейсу. Кроме того, я не думаю, что сюда проберутся какие-нибудь убийцы".


"Совершенно верно", - сказала Энн. "Удачи с пресс-конференцией. Мы будем наблюдать".


Затем президента соединили со его женой Алексой. "Боже мой, рада видеть тебя, Кен", - сказала она. Алекса Феникс была на десять лет моложе своего мужа, педиатра, который оставил частную практику, когда президент Джозеф Гарднер неожиданно выбрал ее мужа своим напарником на выборах. Ее оливковый цвет лица, темные волосы и темные глаза придавали ей вид южноевропейки, но она была серфингисткой до мозга костей из южной Флориды. "Мне позвонили из Sky Masters Aerospace и сказали, что вы прибыли на станцию. Как ты? Как ты себя чувствуешь?"


"Хорошо, дорогая", - ответил президент. "Немного душновато, но нормально".


"Я вижу небольшой отек лица - у тебя уже начинает появляться лицо космической луны", - сказала Алекса, обхватив лицо руками, расположенными по кругу.


"Это уже заметно?" - спросил президент.


"Я шучу", - сказала его жена. "Ты прекрасно выглядишь. В любом случае, это знак чести. С тобой все будет в порядке после прижима?"


"Я чувствую себя хорошо", - сказал президент. "Пожелайте мне удачи".


"Я желала тебе удачи каждый час, каждый день с тех пор, как согласилась на это твое маленькое сумасшедшее путешествие", - сказала Алекса с легкой ноткой досады в голосе. "Но я думаю, у тебя все получится. Срази их наповал."


"Да, мэм. Увидимся в Эндрюсе. Люблю вас".


"Я буду там. Люблю тебя". И соединение было прервано.


Примерно пятнадцать минут спустя, когда Кай Рейдон, Джессика Фолкнер и Тревор Шейл стояли рядом с ним, мир увидел самое удивительное зрелище, которое большинство из них когда-либо видели: изображение президента Соединенных Штатов в космосе. "Доброе утро, мои дорогие американцы, дамы и джентльмены, которые смотрят эту трансляцию по всему миру. Я веду трансляцию этой пресс-конференции с космической станции Армстронг, находящейся на орбите в двухстах милях над Землей ".


Маленькое окошко на мониторе показывало пресс-центр Белого дома ... и это место превратилось в настоящий бедлам. Несколько репортеров в полном изумлении вскочили на ноги, выронив планшеты и фотоаппараты; несколько женщин и даже несколько мужчин ахнули от ужаса, недоверчиво хватаясь за головы или кусая костяшки пальцев, засунутых в рот, чтобы заглушить крики. Наконец к журналистам подошел сотрудник штаба и жестом пригласил их вернуться на свои места, чтобы президент мог продолжить.


"Я прилетел сюда всего несколько минут назад на борту Полуночного космоплана, космического корабля намного меньших размеров, чем "Спейс шаттл", но способного взлетать и приземляться как самолет, а затем выводить себя на орбиту и стыковаться с "Армстронгом" или Международной космической станцией", - продолжил президент. "Нет нужды говорить, что это было удивительное путешествие. Было сказано, что планета Земля - это не что иное, как космический корабль, все ресурсы, которые у нее всегда были и когда-либо будут, уже загружены на борт Богом, и вид нашей планеты из космоса на фоне миллиардов звезд действительно заставляет вас осознать, насколько на самом деле важно наше обязательство защищать наш космический корабль под названием Земля.


"Я благодарен персоналу на борту "Армстронга" и сотрудникам Sky Masters Aerospace за то, что они сделали мою поездку успешной, безопасной и внушающей благоговейный трепет", - сказал президент. "Со мной директор станции, генерал ВВС в отставке и ветеран космоса Кай Рейдон; менеджер станции и ветеран миссии шаттла Тревор Шейл; и начальник отдела летных операций и второй пилот на борту космоплана, полковник морской пехоты в отставке Джессика Фолкнер. Пилот космоплана, доктор Хантер Ноубл, занят планированием нашего возвращения, но я благодарю его за предоставленную мне уникальную и чудесную возможность виды, а также множество возможностей испытать трудности полетов и работы в космосе. Нигде в мире вы не найдете более профессиональной и преданной делу группы мужчин и женщин, чем те, кто работает на этом объекте. Прошло почти тридцать лет с тех пор, как эта станция начала функционировать, но, хотя она начинает выглядеть на свой возраст и нуждается в некоторой модернизации, она все еще находится на орбите, все еще функционирует, по-прежнему вносит вклад в оборону нашей страны и по-прежнему заботится о своем экипаже.


"Я должен признать, что мои сотрудники и я намеренно вводили в заблуждение пресс-службу Белого дома в течение последних нескольких дней: я действительно хотел провести пресс-конференцию, но не сказал, где она состоится", - сказал президент с легкой улыбкой. "Я знаю, ходили слухи, что я собирался тайно отправиться на Гуам, чтобы встретиться с жителями и военными и проинспектировать ремонтные работы, проводимые на военно-воздушной базе Андерсен после нападения Китайской Народной Республики в прошлом году. Но у меня была возможность совершить это замечательное путешествие, и после консультаций с моей женой Алексой и моими детьми, а а также с вице-президентом Пейдж- которая, как вы знаете, сама опытный астронавт, с моими сотрудниками и кабинетом министров, лидерами конгресса и моими врачами, я решил пойти на риск и сделать это. Я возвращаюсь в Вашингтон всего через несколько часов на борту Midnight. Я благодарю тех, к кому я обращался за советами и молитвами, а также за то, что они сохранили мою поездку в секрете.


"Цель этой поездки проста: я хочу, чтобы Америка вернулась в космос", - продолжал президент. "Наша работа над Международной космической станцией и Армстронгом была выдающейся на протяжении многих лет, но я хочу расширить ее. г-н Шейл сравнил аванпосты в космосе с фортами, построенными на американской границе для помощи и поддержки поселенцев, движущихся на запад, и я думаю, что это отличное сравнение. Будущее Америки - в космосе, точно так же, как военная экспансия на запад по всей Северной Америке была ключом к будущему Америки в восемнадцатом веке, и я хочу, чтобы это будущее началось прямо сейчас. Я здесь, разговариваю с вами из космоса, чтобы доказать, что обычный человек, обладающий небольшим мужеством и сердцем, а также довольно подтянутой талией и хорошей генетикой, может отправиться в космос.


"Космическая станция Армстронг - это военный форпост, и она нуждается в замене, но я хочу, чтобы наше возвращение в космос было гораздо большим, чем просто военное дело - я хочу, чтобы наше возвращение включало в себя также больше научных исследований и индустриализацию ", - продолжил президент Феникс. "Я был проинформирован и ознакомился с планами создания удивительных систем и отраслей промышленности, постоянно работающих на околоземной орбите и за ее пределами, и я призываю Конгресс и федеральное правительство поддержать и помочь частной промышленности внедрить и продвигать эти невероятные инновации.


"Например, как вы, возможно, знаете, космический мусор является большой проблемой для спутников, космических аппаратов и астронавтов - попадание даже крошечной частицы, летящей со скоростью более семнадцати тысяч миль в час, может вывести из строя корабль или убить человека, вышедшего в открытый космос. Я видел запатентованные планы американских компаний по поиску обломков и использованию роботов для извлечения крупных обломков, наносящих ущерб. Я даже видел планы программы утилизации космического мусора: отработавшие или вышедшие из строя спутники и выброшенные за борт ускорители могут быть извлечены, неиспользованное топливо изъято, солнечные панели и электроника восстановлены и отремонтированы, а аккумуляторы подзаряжены и использованы повторно. Они даже говорят о создании на орбите космического объекта, который сможет восстанавливать космические аппараты и возвращать их в эксплуатацию - не нужно тратить время, энергию, рабочую силу и доллары на доставку спутника обратно на Землю, когда на космической станции есть экипаж, готовый выполнить эту работу.


"Это всего лишь два из многих проектов, которые я видел, и я должен сказать вам: после брифингов, и особенно после того, как я прилетел сюда и совершил космическое путешествие, я чувствую себя так, словно стою на стартовой линии великого похода на запад, бразды правления в моих руках, а моя семья, друзья и соседи рядом со мной, готовые начать новую жизнь и устремиться в будущее. Я знаю, что будут опасности, неудачи, разочарования, потери, увечья и смерть. Это будет стоить больших денег, как частных, так и государственных, и я собираюсь отменить, отложить или сократить количество многих других программ, чтобы сделать доступными ресурсы для систем, которые, как я чувствую, перенесут нас далеко в двадцать второй век. Но после того, как я приехал сюда, увидел, что делается, и узнал, что можно сделать, я знаю, что крайне важно - нет, это жизненно важно, - чтобы мы начали немедленно.


"Итак, мой обратный рейс в Вашингтон отходит через пару часов. Я хочу проведать специального агента Спеллмана, узнать, как у него дела, пообедать с преданным делу персоналом на борту этого объекта, еще немного осмотреть окрестности, чтобы я мог поработать над техникой передвижения в невесомости при свободном падении, а затем вернуться на Землю, но я был бы рад ответить на несколько вопросов представителей прессы Белого дома в зале брифингов для прессы в Белом доме в Вашингтоне ". Он посмотрел на монитор перед собой, на отвисшие челюсти, ошеломленные выражения лиц корреспондентов, и ему пришлось подавить улыбку. "Джеффри Коннорс из ABC, почему бы тебе не начать с нас?" Корреспондент неуверенно поднялся на ноги. Он просмотрел свои записи и понял, что больше ничего не записал, кроме вопросов о Гуаме, которые, как он предполагал, тот задаст. "Джефф?"


"Э-э... мистер... мистер Президент... как... как вы себя чувствуете?" репортер, наконец, запнулся. "Какие-нибудь ... какие-нибудь неблагоприятные последствия запуска и невесомости?"


"За последние пару часов мне задавали этот вопрос около сотни раз", - ответил президент. "Время от времени у меня возникает легкое головокружение, как будто я нахожусь в высоком здании, выглянул в окно и внезапно почувствовал, что падаю, но это быстро проходит. Я чувствую себя хорошо. Я думаю, что другие новички в свободном падении - невесомости - справляются не так хорошо. Мой сотрудник секретной службы, специальный агент Спеллман, находится в лазарете. "


"Простите, сэр?" Спросил Коннорс. Потрясенные, сбитые с толку выражения других корреспондентов мгновенно исчезли - они почуяли свежую кровь в воде. "Там, наверху, с вами агент Секретной службы"?"


"Да", - признал президент. "Конечно, это необходимо, и орбита Земли ничем не отличается. Специальный агент Чарльз Спеллман вызвался сопровождать меня в этой поездке. Это было далеко, очень далеко за пределами call of duty."


"Но он нездоров?"


"Если позволите, господин президент?" Вмешался Кай Рейдон. Президент кивнул и указал на камеру. "Я бригадный генерал в отставке Кай Райдон, ранее служил в Силах космической обороны США, а ныне сотрудник Sky Masters Aerospace и директор станции. Стрессы космического полета по-разному влияют на людей. Некоторые люди, например президент, очень хорошо переносят перегрузки и невесомость; другие - нет. Специальный агент Спеллман находится в отличной физической форме, наравне со всеми, кто когда-либо путешествовал до Армстронга, но его тело временно стало непереносимым к силам и ощущениям, которые он испытывал. Как сказал президент, он очень хорошо восстанавливается ".


"Сможет ли он справиться со стрессом, связанным с возвращением на Землю?" - спросил другой репортер.


"Мне пришлось бы обратиться к нашему медицинскому руководителю, доктору Мириам Рот, - сказал Кай, - но специальный агент Спеллман, на мой взгляд, выглядит неплохо. Я думаю, с ним все будет в порядке по возвращении после небольшого отдыха и приема лекарств от болезни."


"Он будет накачан лекарствами ?" - парировал другой корреспондент. "Как он собирается выполнять свои обязанности, если он накачан лекарствами?"


"Это стандартный препарат, используемый почти всем персоналом станции, испытывающим симптомы космической болезни", - сказал Кай. Было ясно, что ему неприятно быть мишенью для всех этих скоропалительных, скорее обвинительных вопросов. "Лица, принимающие Фенерган, могут продолжать выполнять все свои обычные обязанности в течение очень короткого времени".


Теперь корреспонденты быстро стучали по своим планшетам или строчили в блокнотах. Президент Феникс заметил растущее раздражение на лице Кая и быстро вмешался. "Спасибо, генерал Рейдон. Как насчет Маргарет Хастингс из NBC?" - спросил президент.


Известная и давняя главная корреспондентка Белого дома поднялась на ноги, ее глаза сузились так, что миллионы американских телезрителей узнали в ней репортера-ветерана, готового вонзить в нее когти. "Господин Президент, должна сказать, я все еще нахожусь в состоянии абсолютного шока", - сказала она с характерным бостонским акцентом, который она так и не утратила, несмотря на годы, проведенные в Нью-Йорке и Вашингтоне. "Я просто не могу понять необычайно высокий уровень риска для нации, которому вы подверглись, отправившись на космическую станцию. Я просто не нахожу слов".


"Мисс Гастингс, жизнь сопряжена с риском", - сказал президент. "Как я уже упоминал вице-президенту Пейджу, я уверен, что многие люди считали, что действующему президенту не следовало впервые совершать поездку на теплоходе, локомотиве, автомобиле или самолете - что это просто слишком рискованно, а технология настолько нова, что не стоит подвергать жизнь президента ненужной опасности. Но сейчас все это стало рутиной. Теодор Рузвельт был первым президентом, который летал на самолете, и это было менее чем через десять лет после Китти Хок. Американцы летают в космосе уже почти шестьдесят лет. "


"Но это совершенно другое дело, господин президент!" Воскликнул Гастингс. "Космос бесконечно опаснее, чем полет на самолете...!"


"Вы можете сказать это сейчас, мисс Хастингс, во втором десятилетии двадцать первого века, когда самолеты существуют уже более ста лет", - вмешался президент. "Но в начале двадцатого века, я уверен, многие поняли, что летать бесконечно опаснее, чем ездить в экипаже или верхом на лошади, и, конечно, слишком опасно рисковать жизнью президента, когда он с таким же успехом мог сесть в экипаж, поезд или корабль. Но я знаю, что космические путешествия продвинулись до такой степени, что нам нужно использовать их, чтобы помочь нашей стране и человечеству расти, и способ, которым я решил это сделать, - отправиться в это путешествие ".


"Но это не ваша работа, господин президент", - возмущенно сказала Гастингс, как будто читала лекцию маленькому мальчику. "Ваша работа - руководить исполнительной ветвью власти Соединенных Штатов Америки и быть лидером свободного мира. Эта очень важная работа находится в Вашингтоне, округ Колумбия, сэр, а не в открытом космосе! "


"Мисс Хастингс, я годами наблюдал за вами по телевизору", - ответил президент. "Я видел ваши репортажи с хаотичных, разрушенных городских полей сражений, с залитых кровью мест преступлений, из зон бедствия, где мародеры бегают по улицам, угрожая вам и вашей команде. Вы хотите сказать мне, что репортаж из эпицентра урагана был необходим для вашей работы? Вы вышли под ветер со скоростью сто двадцать миль в час или надели бронежилет и шлем и вышли в гущу перестрелок по какой-то причине, и я думаю, что причина в том, чтобы донести до своей аудитории послание, которое вы хотели донести до своей аудитории.


"Ну, я делаю то же самое, приезжая сюда", - продолжил Феникс. "Я верю, что будущее Америки - в космосе, и я хотел подчеркнуть это, приняв приглашение прилететь сюда и сделать это. Я хотел испытать, каково это - надеть скафандр, полетать в космос, почувствовать перегрузки, увидеть Землю с высоты двухсот миль, выйти в открытый космос, посмотреть на это великолепное ... "


Шок и бедлам в пресс-центре Белого дома вспыхнули снова, и сидевшие там представители прессы вскочили на ноги, как будто их потянул за ниточки кукловод. "Выйти в открытый космос?"воскликнули они все как будто в унисон. " Вы совершали выход в открытый космос...?"


"Это продолжалось две, может быть, две с половиной минуты", - сказал президент. "Я вышел из кабины космоплана, меня подняли на крышу-"


"Вы были в кабине космоплана?" Крикнул Гастингс.


"У меня была возможность посидеть в кабине пилотов во время стыковки, и я воспользовался ею", - сказал президент. Он сразу решил не говорить им, что стыковку проводил он. "Вице-президент Пейдж рассказал мне, что на ранних моделях космоплана им сначала приходилось пересаживаться на станцию с помощью выхода в открытый космос. Мы были готовы к этому, и в этом было не больше опасности, чем в любом другом опыте астронавтов ".


"Но вы же не астронавт, господин президент!" Гастингс снова крикнул. "Вы президент Соединенных Штатов! Вам платят не за то, чтобы вы так рисковали! При всем моем уважении, господин президент ... Вы что, совсем спятили?"


"Он не сумасшедший, Гастингс", - возразил Кай Райдон, разозленный ее непрофессиональной вспышкой. "И теперь, когда у него хватило смелости полететь на орбиту, он, безусловно, стал астронавтом - как оказалось, чертовски хорошим. Он доказал, что любой здоровый, способный к обучению, уравновешенный человек может стать астронавтом, если он того пожелает, без многолетней физической подготовки или научного или инженерного образования ".


Бедлам, казалось, спал, как будто Рейдон был учителем средней школы, призывающим свой класс успокоиться и приступить к работе, но президент видел, что группа репортеров становится довольно раздраженной, и он был готов покончить с этим. "Еще вопросы есть?" спросил он.


Другой известный телеведущий, сидевший в первом ряду, поднялся на ноги. "Господин президент, эти предложения по космической промышленности звучат интересно, но они также кажутся дорогими, как, я уверен, может быть все, что связано с космосом. Вы уже более года проводите кампанию за финансовую ответственность и оплачиваете каждую новую государственную программу. Как вы предлагаете оплачивать все это? Вы сказали, что собираетесь отменить, отложить или сократить другие программы. Какие именно?"


"Я планирую ориентироваться на программы, которые, по моему мнению, являются дорогостоящими, ненужными, раздутыми, устаревшими и расточительными, мистер Уэллс", - сказал президент. "У меня есть длинный список предложений, которые я представлю руководству конгресса. Все три категории, на которые приходится восемьдесят процентов национального бюджета - пособия, оборона и дискреционные расходы, - нуждаются в рассмотрении. Модернизация обороны нашей страны и подготовка к вызовам двадцать второго века - мой абсолютный приоритет ".


"Значит, вы собираетесь создавать космическое оружие, сокращая социальное обеспечение, медицинскую помощь, Medicaid и Закон о доступном медицинском обслуживании?" - спросил репортер.


"Я хочу прекратить добавлять новые государственные социальные программы, и я хочу увидеть реальные реформы во всех социальных программах, чтобы они могли пережить столетие", - ответил президент. "Я думаю, мы сможем добиться экономии средств, когда проведем реальные реформы, которые сможем использовать для модернизации обороны. То же самое можно сказать и о самих вооруженных силах. Одним из примеров может быть значительное сокращение ядерного оружия в американском арсенале ". Он мог видеть еще один шквал постукиваний и каракулей, а цифровые рекордеры придвинули поближе к динамикам, установленным в зале брифингов для прессы. "Я собираюсь предложить, чтобы мы сократили количество ядерных боеголовок, находящихся на боевом дежурстве, с текущего уровня примерно в семьсот единиц до примерно трехсот".


Уровень возбуждения в зале брифингов для прессы снова начал расти. "Но, господин президент, не кажется ли вам, что с учетом того, что произошло в Южно-Китайском море и западной части Тихого океана - Китай применил ядерную глубинную бомбу, открыл огонь по кораблям, сбил наши самолеты и атаковал Гуам, не говоря уже о военном возрождении России, - что сейчас абсолютно неподходящее время для сокращения наших сил ядерного сдерживания?"


"Вы сами ответили на свой вопрос, мистер Уэллс", - сказал президент. "В настоящее время у нас имеется около семисот ядерных боеголовок, готовых нанести удар в течение нескольких часов, но что именно они предотвратили? Россия, Китай и другие страны в ответ стали сильнее и наглее. И когда мы нанесли ответный удар, какое оружие мы использовали, чтобы остановить их? Высокоточное неядерное оружие, запускаемое с самолетов и космических аппаратов.


"Я считаю, что средства ядерного сдерживания больше не актуальны и должны быть резко сокращены", - повторил президент. "Русские позаботились о многих сокращениях во время американского Холокоста, конечно, с ужасающей потерей жизней американцев. Но было много разговоров о замене парка бомбардировщиков и межконтинентальных баллистических ракет, и я не собираюсь это одобрять. Я предлагаю, чтобы стратегический атомный подводный флот был единственными силами, находящимися в состоянии постоянной ядерной готовности, и он будет сокращен таким образом, чтобы только четыре стратегические подводные лодки с ядерными баллистическими ракетами находились в состоянии боевой готовности, две в Тихом океане и две в Атлантике, и еще четыре были готовы выйти в море по срочному уведомлению. Несколько тактических военно-воздушных сил, дислоцированных на суше и на море, будут готовы в случае необходимости привести силы в состояние ядерной готовности в течение нескольких дней. "


На лицах корреспондентов снова появились шокированные, недоверчивые выражения - репортеры, которые не отвечали своим редакторам на портативные устройства, делали ошеломленные комментарии своим коллегам, уровень шума быстро возрастал. Президент знал, что эта пресс-конференция практически закончена, но у него было еще несколько сенсаций, которые он мог бы разорвать: "Не все сокращения будут касаться министерства обороны, но большинство будут", - продолжил он. "Я предлагаю сократить численность личного состава армии и Корпуса морской пехоты и систем вооружения, таких как танки и артиллерия, сократить количество авианосных боевых групп до восьми и отменить будущие закупки кораблей, таких как Прибрежный боевой корабль и самолетов, таких как истребитель-бомбардировщик F-35 Lightning".


"Но, господин президент, не кажется ли вам, что вы подрываете силы вооруженных сил в то время, когда мы должны готовить вооруженные силы к противостоянию таким противникам, как Китай и Россия, которые неоднократно нападали на нас в последние годы?" - спросил корреспондент. "Вы собираетесь заменить эти отмененные системы вооружения чем-то другим?"


"Да, в отношении двух ключевых императивов национальной безопасности двадцать первого и двадцать второго веков: космоса и киберпространства", - ответил президент. "Я предложу, чтобы основная часть американских наступательных военных систем дальнего действия была развернута из космоса или с околоземной орбиты, а основная часть наших оборонительных военных систем была развернута из киберпространства. Соединенные Штаты должны доминировать в обеих сферах, и я собираюсь проследить за тем, чтобы Америка делала именно это. Если мы не сможем этого сделать, то быстро и неизбежно проиграем, а этого не произойдет под моим присмотром. Америка будет доминировать в космосе и киберпространстве, как раньше мы доминировали в мировом океане. Это моя миссия, и я ожидаю, что Конгресс и американский народ поддержат меня. Есть ли у меня еще вопросы? "


"Да, сэр, у меня их много", - сказала Маргарет Хастингс. "Что именно вы подразумеваете под "доминированием" в космосе и киберпространстве? Как вы намерены доминировать над ними?"


"Во-первых, мы больше не будем мириться с действиями, которые продолжались на протяжении последних нескольких лет и которые почти считаются частью цены ведения бизнеса", - сказал Феникс. "Например, мне сказали, что американские компании, правительственные учреждения и военные компьютеры ежедневно обнаруживают вторжения и прямые атаки со стороны правительств по всему миру, которые либо спонсируются правительственной организацией, либо осуществляются непосредственно правительством. Это больше недопустимо. Компьютерная атака будет рассматриваться как любая другая атака. Соединенные Штаты соответствующим образом отреагируют на любую кибератаку.


"Мне также сказали, что американские разведывательные спутники поражаются лазерами, чтобы ослепить или разрушить оптику; что спутники-глушилки выводятся на орбиту рядом с нашими спутниками, чтобы нарушить их работу; и что американские сигналы GPS глушатся на регулярной основе. Мне сказали, что несколько стран ежедневно наносят удары по этой самой станции лазерами, микроволнами и другими электромагнитными формами энергии, пытаясь повредить или сорвать работу здесь. Это больше недопустимо. Любая подобная атака будет пресечена соответствующим образом. Мы будем внимательно следить за околоземной орбитой на предмет любых признаков возможного вмешательства или нападения со стороны какой-либо страны или организации. Американский спутник на орбите, как и сама орбита, является суверенной американской территорией, и мы будем защищать его точно так же, как любой другой американский ресурс".


"Простите, сэр, - сказал Гастингс, - но вы только что сказали, что считаете Околоземную орбиту американской собственностью?" Вы хотите сказать, что ни одна другая нация не может вывести космический корабль на орбиту, если у Соединенных Штатов уже есть спутник на этой орбите? "


"Именно это я и говорю, мисс Гастингс", - сказал Феникс. "Распространенный метод нападения на американские космические объекты заключается в запуске противоспутникового оружия на ту же орбиту, преследовании его и уничтожении в пределах досягаемости. Именно так русские уничтожили наш оружейный гараж Kingfisher, выведя его из строя с помощью оружия с направленной энергией, в результате чего погиб американский астронавт. Любой космический аппарат, запущенный на ту же орбиту, что и американский спутник, будет рассматриваться как враждебный акт, и с ним будут поступать соответствующим образом ".


Бедлам, который нарастал и угрожал выйти из-под контроля в Зале брифингов для прессы Белого дома, на этот раз не утих, и президент знал, что, вероятно, этого не будет еще очень долго. "Спасибо, дамы и господа, спасибо вам", - сказал президент, игнорируя поднятые руки и выкрикиваемые вопросы. "Я думаю, пришло время разделить трапезу с астронавтами на борту станции..." Он повернулся к Рейдону, улыбнулся и добавил: "... мои товарищи астронавты, и готовьтесь возвращаться в Вашингтон. Доброй ночи с космической станции Армстронг, и пусть Бог благословит Соединенные Штаты Америки ". Он увидел на мониторе столько шума, что засомневался, слышал ли кто-нибудь его сигнал отбоя.


"Хорошая речь и хорошие ответы на вопросы, господин президент", - сказала вице-президент Энн Пейдж несколько мгновений спустя после того, как ее изображение вновь появилось на мониторе директорского поста в командном модуле. "Многим астронавтам-ветеранам трудно проводить пресс-конференции на Земле, не говоря уже о том, что всего через несколько минут после первого полета в космос. Я не сливал никаких деталей военной реорганизации, как вы просили, поэтому все в мире узнали все сразу. Телефоны даже сейчас звонят без умолку. Ты собираешься отвечать на какие-нибудь звонки на станцию?"


Феникс на мгновение задумался об этом, затем покачал головой. "Я собираюсь позвонить Алексе, а затем пообщаться с экипажем космической станции, попробовать их еду, проведать беднягу Чарли Спеллмана, еще немного осмотреть станцию и подготовиться к обратному полету. Мы обсудили ответы на несколько вопросов, которые, как мы ожидаем, зададут репортеры и главы государств, и я предоставлю вам заниматься ими, пока я не вернусь и не проверю документы. Последнее, что я хочу делать, это провести последние пару часов на станции, разговаривая по телефону ".


"Я слышу вас, сэр", - сказала Энн. "Я отвечу на звонки глав государств, затем основных средств массовой информации. Наслаждайтесь там, наверху. Больше никаких выходов в открытый космос, хорошо, сэр? Пройдите через стыковочный туннель, как и все мы, простые космические путешественники. "


"Если вы настаиваете, мисс вице-президент", - сказал президент Феникс с улыбкой. "Если вы настаиваете".


ТРИ


Простое предчувствие надвигающегося зла поставило многих в ситуацию крайней опасности.


- МАРКУС АННЕЙ ЛУКАНУС


ОТЕЛЬ "УОТЕРГЕЙТ"

ВАШИНГТОН, округ Колумбия.

В ТО ЖЕ ВРЕМЯ


"Конечно, я это видела!" - воскликнула по телефону бывший сенатор США, лидер сенатского большинства и государственный секретарь Стейси Энн Барбо, ошарашенно уставившись на большой телевизор высокой четкости в своем гостиничном номере. "Соберите сюда старший персонал прямо сейчас!"


Несмотря на то, что ей было чуть за шестьдесят, Стейси Энн Барбо все еще оставалась красивой, энергичной, амбициозной женщиной и опытным политиком. Но те, кто был в курсе, знали, что Барбо не была сладкой луизианской магнолией - она была венерианской мухоловкой, использующей свою красоту и южное очарование, чтобы обезоруживать мужчин и женщин, заставляя их ослабить оборону и подчиниться ее желаниям, охотно зажатым между ее рубиново-красными губами. В течение десяти лет весь мир знал, что у нее были президентские амбиции, и теперь эти амбиции были преобразованы в мощную, хорошо финансируемую кампанию, которая сохранила небольшое, но стабильное лидерство в гонке против действующего президента Кеннета Феникса...


... раса, которая только что встрепенулась из-за этой неожиданной пресс-конференции из космоса.


Штаб предвыборной кампании Барбо в Вашингтоне занимал целый этаж в отеле и офисном здании "Уотергейт". Она только что вернулась в свой гостиничный номер с ужина по сбору средств и включила новости, чтобы посмотреть пресс-конференцию, полная энергии и волнения по поводу очередного успешного выступления. Теперь она стояла в полном шоке, слушая ошеломленных комментаторов, пытающихся осмыслить то, что они только что видели: президент Соединенных Штатов обращается к миру с околоземной орбиты.


Люк Коэн, руководитель кампании Барбо и главный советник, был первым, кто ворвался в ее гостиничный номер. "Это, должно быть, подделка или компьютерная графика", - сказал он, затаив дыхание. Коэн, высокая, худощавая, симпатичная жительница Нью-Йорка, была главой администрации Барбо в те годы, когда она была лидером большинства в Сенате и госсекретарем. "Ни один президент Соединенных Штатов никогда не будет настолько глуп, чтобы полететь в космос, особенно за шесть месяцев до выборов!"


"Тише, я слушаю", - сказал Барбо. Коэн отвернулся, чтобы ответить на звонок своего мобильного, пока она слушала комментарий.


"СИ-Эн-Эн", - сказал Коэн в следующем перерыве. "Они хотят пять минут".


"Они могут взять двоих", - сказал Барбо. В комнату ворвался помощник, единственной обязанностью которого было записывать каждое слово, слетающее с губ Барбо, с планшетным компьютером наготове. "Это был самый дерзкий, сенсационный, опасный и безответственный трюк в год выборов, который я когда-либо видела за тридцать лет работы в Вашингтоне", - процитировала она. "Президент Феникс рискует безопасностью всей нации и свободного мира своим безрассудным поступком. Я серьезно сомневаюсь в его суждениях, как и все американцы. Для блага нации, как только он вернется, он должен пройти серию медицинских и психологических обследований, чтобы выяснить, не пострадал ли он от каких-либо негативных последствий путешествия в космосе, и, если таковые будут обнаружены, он должен немедленно подать в отставку со своего поста ". Помощница нажала кнопку, и слова были отправлены главному спичрайтеру Барбо, который в течение нескольких минут подготовит тезисы для нее и представителей кампании.


"Люк, назначь исследователя, чтобы он выяснил симптомы каждой известной болезни или огорчения, от которых могут страдать астронавты, - продолжал Барбо, - а затем я хочу, чтобы он отслеживал каждую секунду каждого публичного выступления Феникса, чтобы увидеть, проявляет ли он какие-либо из этих симптомов". Коэн в мгновение ока достал свой мобильный телефон и отдал инструкции. "Итак, как вы думаете, какой будет обратная связь?"


"Я согласен с вашими доводами, мисс госсекретарь", - сказал Коэн. "Поначалу, я думаю, большинство избирателей подумают, что это круто и волнующе, что президент полетел в космос и совершил выход в открытый космос, рассказывает о своей храбрости и так далее. Но вскоре после этого, возможно, к тому времени, когда утренние ток-шоу начнут обсуждать это и люди начнут больше узнавать об опасностях и рисках, они могут усомниться в его суждениях и способности занимать должность. Давление с требованием уйти в отставку может быть сильным. "


"Если он думает, что начнет потрошить военных, чтобы заплатить за свое модное космическое оружие и кибервойны, он глубоко ошибается", - сказал Барбо. "Забрать две боевые группы авианосцев? Только через мой труп. Я хочу создать больше авианосных боевых групп, а не уничтожать их! Я хочу посетить верфи, военно-морские группы, авиабазы и группы ветеранов и поговорить о том, какой эффект окажет ликвидация двух авианосных боевых групп на экономику, а также национальную оборону. Сократить численность сил ядерного сдерживания вдвое? Сократить танки и истребители? Может быть, он уже страдает какой-то космической болезнью. Он только что совершил политическое самоубийство. Я позабочусь о том, чтобы он заплатил определенную цену за этот трюк ".


"Я не могу поверить, что он начал говорить о реформе льгот", - сказал Коэн. "Это нормально делать до съезда, если вы участвуете в основной гонке, но он уже получил номинацию. Никто не бросает ему вызов. "


"Он тоже об этом пожалеет", - едко заметил Барбо. "Выясните, сколько стоит один из этих космопланов и эта космическая станция, а затем выясните, скольким людям будет невыгодно, если каждый потеряет хотя бы десять процентов своих льгот, чтобы заплатить за космоплан, который девяносто девять десятых процента американцев никогда даже не увидят, не говоря уже о полете. Выясните, во что обошелся перелет его задницы туда и обратно, а затем подсчитайте, сколько образования, инфраструктуры и медицинских исследований мы могли бы провести, если бы не увеселительная поездка президента ".


Стейси Энн Барбо подошла к большому зеркалу в своем номере и осмотрела свой макияж. "Вы думаете, что сегодня вошли в историю, господин Президент?" - спросила она. "Вы думаете, что вы большой герой-астронавт? Ты совершил самую большую ошибку в своей политической карьере, Бастер, и это дорого тебе обойдется. Я позабочусь об этом ". Она посмотрела на Коэна через зеркало. "Люк, убедись, что для меня готов кто-нибудь из гримеров и что моя телестудия готова к съемкам, и скажи CNN, что я буду готова через пять".


КРЕМЛЬ, МОСКВА

РОССИЙСКАЯ ФЕДЕРАЦИЯ

В ТО ЖЕ ВРЕМЯ


"Человек действителен безумно! Этот человек действительно безумен!" Президент России Геннадий Грызлов прогремел по телевидению в своем кабинете в Кремле. "Феникс думает, что он собирается контролировать все космическое пространство? Скоро он поймет, насколько он ошибается!"


Геннадию Грызлову было всего сорок лет, он был сыном бывшего президента Анатолия Грызлова, и его карьера во многом шла параллельно карьере его отца. Геннадий Грызлов окончил Военно-воздушную академию имени Юрия Гагарина и прошел базовую летную подготовку на авиабазе Бароновский в Армавире и летную подготовку на бомбардировщиках на авиабазе Энгельс на юго-западе России, а всего два года спустя был выбран для обучения в школе командования в Москве. Он ничего так не хотел, как пойти по стопам своего любимого отца, и решил сделать это без обширных связей своей семьи в правительстве и нефтехимической промышленности.


Но вскоре после окончания школы командования в Москве, но до того, как он вернулся на авиабазу Энгельс, чтобы принять командование 121-м гвардейским полком тяжелых бомбардировщиков, подразделением сверхзвуковых бомбардировщиков "Туполев-160 Блэкджек", произошло событие, которое навсегда изменило его жизнь: авиабаза Энгельс была атакована американским беспилотным бомбардировщиком-невидимкой EB-1C Vampire, сильно модифицированным сверхзвуковым бомбардировщиком B-1 Lancer, уничтожившим десятки российских бомбардировщиков, ожидавших приказа взлететь и уничтожить гнездо террористов в Туркменистане. В результате воздушного налета погибли сотни человек, в том числе многие из ближайших друзей Грызлова и коллег-авиаторов. Отец и сын были опустошены и провели больше месяца, посещая похороны и поминальные службы и планируя, как восстановить базу и бомбардировочные силы.


Официально это никогда не разглашалось, но старший Грызлов сказал своему сыну, кто, по его мнению, планировал воздушный налет: генерал американских ВВС по имени Патрик Макланахан, действовавший без приказов или полномочий американского Белого дома или Пентагона. Оба мужчины превратили свою печаль по поводу разрушений в раскаленное добела желание отомстить Макланахану.


После уничтожения авиабазы Энгельс Геннадий переключил свое внимание с полетов на бомбардировщиках и с помощью своего отца поступил в Военно-космическую академию имени Александра Можайского в Санкт-Петербурге, где для него уже было зарезервировано место в Центре подготовки космонавтов в Звездном городке. Но его обучение там тоже было прервано. Подразделение американских бомбардировщиков атаковало российскую оборонительную зенитную батарею в Туркменистане...


... и вскоре выяснилось, что рейд был спланирован и отдан по приказу генерал-майора Патрика Макланахана, опять же без надлежащего разрешения вышестоящих офицеров.


Геннадий знал, что этот налет довел его отца до крайности. Президент Грызлов отозвал всех членов экипажа бомбардировщиков и отправил их на авиабазу Белая в Сибири для обучения. Геннадий смог использовать влияние своего отца, чтобы остаться в Можайском, но он внимательно следил за деятельностью огромного количества самолетов дальней авиации на Белой и других базах, таких как Иркутск, Агинское и Якутск, включая изящные "Бэкфайры" Ту-22, надежные турбовинтовые "Медведи" Ту-95, сверхзвуковые "Блэкджеки" Ту-160 и воздушные заправщики "Ильюшин-62". Геннадий знал, что должно произойти что-то грандиозное.


В конце лета 2004 года это произошло. Группы российских дальних бомбардировщиков атаковали американские объекты противовоздушной обороны и РЛС раннего предупреждения на Аляске и в Канаде противорадиолокационными ракетами AS-17 "Криптон" и сверхзвуковыми ударными ракетами AS-16 "Откат", затем запустили гиперзвуковые крылатые ракеты большой дальности AS-X-19 "Коала" с ядерными боеголовками малой мощности по центрам управления запусками межконтинентальных баллистических ракет, базам бомбардировщиков и базам командования и контроля в Соединенных Штатах. Соединенные Штаты потеряли почти все свои силы по производству баллистических ракет наземного базирования, значительную часть своего флота стратегических бомбардировщиков и десятки тысяч военнослужащих, членов семей и гражданских лиц в мгновение ока.


Вскоре это стало известно как "Американский холокост".


Геннадий был счастлив и обрадован храбростью своих товарищей по экипажу тяжелых бомбардировщиков, многие из которых погибли над Соединенными Штатами и Канадой, и гордился своим отцом за то, что он наконец нанес решающий удар по американцам. Он надеялся, что Макланахан находится под одной из этих ядерных боеголовок. Тем временем все тренировки на Можайском были отменены, и Геннадию было приказано прибыть на авиабазу Агинское на юге России для формирования нового бомбардировочного полка, куда будут направлены новые бомбардировщики Ту-160 Blackjack, которые проходили ремонт и возвращались в строй. Россия начинала переходить на военное положение, и Геннадий был счастлив, что ему не придется торчать в школе, в то время как другие отважные российские авиаторы будут сражаться лицом к лицу с американцами.


Едва началась подготовка к войне с Соединенными Штатами, как произошло немыслимое. Авиабаза Якутск в Сибири была захвачена небольшим отрядом американских коммандос, и Соединенные Штаты начали летать с базы на дальних бомбардировщиках и воздушных заправщиках. В течение нескольких дней американские бомбардировщики бороздили большую часть России из Якутска, выслеживая и уничтожая российские мобильные пусковые установки межконтинентальных ракет и подземные центры управления пусками с помощью проникающих в землю высокоточных крылатых ракет и бомб.


Геннадий не удивился, узнав, что бомбардировочной авиацией командовал не кто иной, как Патрик Макланахан.


Президент Анатолий Грызлов был вынужден принять судьбоносное решение: уничтожить Якутск до того, как американский флот сможет уничтожить мобильные силы баллистических ракет, основу стратегических сил сдерживания России. Он приказал бомбардировщикам запустить крылатые ракеты AS-X-19 Koala с ядерными боеголовками по оккупированной американцами базе, без предварительного предупреждения о том, что русские все еще удерживаются там. Хотя большинство крылатых ракет было сбито американскими ракетами класса "воздух-воздух" и сложной бортовой лазерной системой, установленной на нескольких бомбардировщиках B-52, нескольким удалось поразить базу, убив сотни, как русских , так и американцев, которым не повезло добраться до укрепленных подземных убежищ.


Геннадию было жаль своего отца, который был вынужден принять ужасное решение и убить русских, чтобы предотвратить повсеместное уничтожение ценного национального боезаряда МБР. Он так сильно хотел быть со своим отцом и оказать ему моральную поддержку, но Грызлов-старший, несомненно, был в безопасности в одном из более чем дюжины альтернативных командных центров в западной и центральной России. Больше всего Геннадий сейчас беспокоился за свою базу и свой полк, и он приказал всему второстепенному персоналу укрыться в укрытиях, опасаясь американской контратаки и ускорения подготовки к появлению бомбардировщиков Blackjack , которые, как мы надеялись, вскоре прибудут.


Геннадий был погружен в организацию своего полка и планирование их действий, когда на следующее утро получил сокрушительную новость: американская оперативная группа бомбардировщиков, состоящая из модифицированных бомбардировщиков B-1 и B-52, прорвалась сквозь сложную сеть ПВО на западе России и атаковала Запасной военный командный пункт Рязани, расположенный в 120 милях к юго-востоку от Москвы. Опустошение было полным... и отец Геннадия, центр его вселенной, человек, которому он больше всего на свете хотел подражать, был разнесен в пыль. Он немедленно принял меры к возвращению в Москву, чтобы быть со своей матерью и семьей, но перед отъездом из Агинского он узнал, что его мать, услышав новости о своем муже, покончила с собой из-за передозировки снотворного...


... и, в очередной раз, он узнал, что командиром оперативной группы бомбардировщиков, убившей его отца, а следовательно, и его мать, был генерал Патрик Макланахан. Американский летчик-разбойник был произведен в генерал-лейтенанты вскоре после нападения и назначен специальным советником нового / бывшего президента Соединенных Штатов Кевина Мартиндейла, которому было поручено восстановление ударных сил дальнего действия.


После того дня Геннадий Грызлов превратился в другого человека. Он подал в отставку и уволился из армии. У него всегда был высокий уровень энергии, но теперь его личность стала больше похожа на характер кружащегося дервиша. Он взял под контроль нефтяные, газовые и нефтехимические компании своей семьи и прекрасно разместил их, когда цены на нефть начали стремительно расти в конце первого десятилетия XXI века, и он стал одним из богатейших людей в западном полушарии. Он остался холостяком и стал одним из самых популярных и узнаваемых плейбоев в мире, которого повсюду преследуют богатые женщины и мужчины. Он превратил свое богатство, популярность и приятную внешность в политический капитал и был быстро назначен министром энергетики и промышленности и заместителем премьер-министра России, а затем избран Думой премьер-министром, хотя никогда не работал в законодательном органе, претендуя на более высокий пост. После этого он баллотировался в президенты и был избран на этот пост более чем 80 процентами избирателей на выборах 2014 года.


Но теперь лицо высокого, красивого молодого человека, без сомнения, самого фотографируемого мужского лица на планете Земля, было искажено смесью недоверия, ярости и решимости. Сергей Тарзаров, глава администрации президента, вбежал в кабинет Грызлова, когда услышал крики президента. "Вызовите сюда Соколова и Христенко на двойную передачу", - крикнул Грызлов своему начальнику штаба, его длинные темные волосы развевались вокруг головы, когда он расхаживал по своему кабинету. "Я хочу получить ответы на некоторые вопросы, и я хочу их сейчас!"


"Да, сэр", - сказал Тарзаров и снял трубку телефона в кабинете президента. Тарзаров был почти на поколение старше Грызлова, худощавый и невзрачный мужчина в простом коричневом костюме, но все в Кремле знали, что бывший офицер разведки и министр внутренних дел был силой, стоящей за президентством, и был таковой с тех пор, как у власти оказался отец Геннадия. "Они видели трансляцию и уже в пути, сэр", - доложил он несколько мгновений спустя.


"Этот самодовольный, прихорашивающийся, невежественный ублюдок - я покажу ему, как заявить о себе миру", - огрызнулся Грызлов. "Это был не что иное, как трюк в год выборов. Я надеюсь, что это взорвется ему в лицо! Я надеюсь, что он погибнет в огненном шаре при входе в атмосферу. Тогда американское правительство окажется в состоянии полного хаоса! "


"Получены данные от министерства обороны", - доложил Тарзаров, проверив свой планшетный компьютер. "Министр Соколов приказал обновить наши космические наступательные и оборонительные силы, а также наземные, воздушные и военно-морские силы, которые поддерживают космические операции. Он и генерал Христенко проинформируют вас, как только прибудут."


"Какого черта мы не знали, что "Феникс" полетит на ту космическую станцию?" Крикнул Грызлов. "Мы знаем, что делает этот ублюдок, почти до того, как он осознает это, и у нас есть установки, подслушивающие устройства, камеры и информаторы по всему Вашингтону. Пригласите сюда и Казьянова. Нет, пригласите сюда весь совет безопасности. " Тарзаров сделал еще один телефонный звонок и сообщил, что Виктор Казьянов, министр государственной безопасности, высшей службы шпионажа и контрразведки России, также уже на пути в офис президента.


"Господин президент, "Феникс" должен быть совершенно сумасшедшим, чтобы провернуть подобный трюк", - сказал министр обороны Грегор Соколов, быстро входя в кабинет президента несколько минут спустя. "Если он не был поврежден до того, как взлетел, космическая радиация и нехватка кислорода наверняка доберутся и до него - если он действительно делал все то, о чем заявлял, и все это не тщательно продуманная фальшивка в год выборов - и тогда американская космическая программа станет мертвее, чем была после крушения космического челнока "Челленджер"". Челленджер".


"Заткнись, Соколов", - сказал Грызлов. "Дело в том, что он сделал это, и я хочу знать, как, я хочу знать, почему я не знал об этом, и я хочу знать, что мы можем сделать, если он начнет делать все то дерьмо, которое, по его словам, собирается делать - и я хочу знать это прямо сейчас! "


Тарзаров подошел к Грызлову, повернулся спиной к остальным в комнате и сказал мягким голосом: "Это совершенно нормально - разглагольствовать, когда в комнате нет ни меня, ни кого-либо другого, Геннадий, но когда прибудут сотрудники национальной безопасности, тебе следует держать себя в руках". Голова Грызлова резко повернулась к начальнику штаба, и его глаза вспыхнули, но когда его сердитое лицо встретилось с твердым, предупреждающим взглядом Тарзарова, он расслабился и кивнул. "И не делайте свои комментарии личными. Вам нужна поддержка вашего кабинета, а не их негодование".


"Мне нужны ответы, Сергей", - сказал Грызлов, лишь слегка понизив голос. "Мне нужны ответы, которые я должен был получить несколько дней назад!" Но он отвернулся от Тарзарова, слегка склонил голову Соколову в знак извинения, затем вернулся к своему столу и притворился, что просматривает какие-то депеши на своем планшетном компьютере.


Встреча советников Грызлова по национальной безопасности началась несколькими минутами позже, когда министр иностранных дел Дарья Титенева присоединилась к Грызлову и другим в конференц-зале, примыкающем к кабинету президента. Первым заговорил начальник генерального штаба генерал Михаил Христенко, используя планшетный компьютер для беспроводного отображения фотографий и слайдов данных на большом компьютерном мониторе с плоским экраном: "Если вы позволите мне, сэр: я дважды проверил записи, и на самом деле американское стратегическое командование, которое контролирует все военно-космические операции, проинформировало наше посольство в Вашингтоне через офис военно-воздушного атташе, что они запустят полночный космоплан S-19 на космическую станцию Армстронг ".


Грызлов выглядел так, словно снова собирался взорваться, но Тарзаров заговорил первым: "Министр Титенева?"


"Меня не проинформировали", - ответила Титенева, ветеран иностранных дел с темными волосами и глазами и полным, но привлекательным телом. "Срочные сообщения направляются в мой офис немедленно, но обычные сообщения отправляются в офис моего персонала, отвечающего за такие вопросы, и они включены в два сводных отчета, которые я получаю каждый день. Космоплан отправляется на космические станции или на орбиту много раз в месяц - такие полеты считаются рутинными. "


"Возможно, ваш офис следует уведомлять каждый раз, когда происходит такой полет", - предложил Тарзаров.


"Возможно, это хорошая идея для военных, мистер Тарзаров, но я не вижу причин сообщать об этом Министерству иностранных дел, если только военные или государственная безопасность не сочтут, что полет может представлять угрозу для родины или наших союзников", - сказала Титенева, явно задетая тем, что начальник генштаба бросил ей вызов на заседании совета безопасности в полном составе. "Основная причина, по которой мы потребовали, чтобы Соединенные Штаты вообще уведомили нас о полетах, заключается в том, что выведение самолета на орбиту может напоминать запуск межконтинентальной баллистической ракеты. Они, конечно, не обязаны предоставлять нам список пассажиров ".


"Вы проинструктируете свое ведомство уведомлять вас всякий раз, когда один из этих космопланов будет готов к запуску, министр", - сердито сказал Грызлов. "Тогда ты немедленно уведомишь меня с подробностями о датах и времени вылета и возвращения, пункте назначения и предназначении. Я не позволю этим проклятым штуковинам просто порхать над головой и ничего об этом не знать!" Он повернулся к министру государственной безопасности. "Казьянов, разве вы не отслеживаете местонахождение президента Соединенных Штатов?" спросил он. "Как, черт возьми, президент Соединенных Штатов может вести телевизионную трансляцию из космоса, и, по-видимому, никто во всем этом проклятом городе ничего об этом не знает?"


"Мы делаем все возможное, чтобы выследить президента Соединенных Штатов, крупных чиновников и старших офицеров армии, сэр", - ответил Виктор Казьянов, высокий, лысый и властно выглядящий бывший армейский полковник. Как и директор национальной разведки Соединенных Штатов, недавно созданное Министерство государственной безопасности должно было объединить внутреннюю, международную и военную разведку, охрану президента и посольства, а также деятельность по обеспечению безопасности границ под руководством одного офицера на уровне кабинета министров, который подчинялся непосредственно совету безопасности.


Однако разведывательные службы крайне неохотно делились информацией и потеряли доступ к канцелярии президента. Было хорошо известно, что директора Федеральной службы безопасности (когда-то известной как Комитет государственной безопасности, или КГБ), Службы внешней разведки, Службы безопасности Президента и Главного разведывательного управления Генерального штаба (Главное разведывательное управление, или ГРУ) подчинялись непосредственно президенту через начальника администрации: очень часто Казьянов узнавал что-либо последним. "Но мы не можем точно знать, где находится американский президент каждую минуту каждого дня", - сказал Казьянов. "Вся американская пресса считала, что он направлялся на Гуам на эту пресс-конференцию, и именно там мы его ждали. Если он собирается покинуть столицу на какое-то время, мы знаем об этом."


"Ну, я бы сказал, что он покинул столицу, не так ли?" Грызлов насмешливо парировал. "Разве вы не наблюдаете за Белым домом и Капитолием все время?"


"Любое движение президента, вице-президента, должностных лиц кабинета министров и их заместителей, а также высокопоставленных военных и чиновников министерства обороны вызывает у нас предупреждение, сэр", - сказал Казьянов. "Президент и любое официальное лицо, которое путешествует с большим контингентом, или любая информация, которую мы получаем о планах передвижения, вызывает тревогу. Если они этого не сделают, мы можем не знать об их передвижении. Очевидно, что эта поездка держалась в строжайшей тайне, с минимальными протоколами безопасности, чтобы не привлекать внимания. "


"Крайне важно, чтобы вы придумали средства для определения того, когда один из этих космопланов совершит полет, и кто и что находится на его борту, Казьянов", - сказал Грызлов. "Если они летают так регулярно, возможно, их процедуры безопасности начинают давать сбои. Вы также должны подумать о способах оповещения о передвижении крупных американских чиновников, помимо размера их свиты. Будьте готовы проинформировать совет о ваших предложениях на очередном заседании на следующей неделе. " По выражению его лица было очевидно, что Казьянову не нравится, когда на него рявкают, даже от президента, но он кивнул в знак согласия. Грызлов повернулся обратно к генералу Христенко. "Продолжайте, генерал".


"Да, сэр", - сказал начальник генерального штаба. Он вызвал беззвучный повтор пресс-конференции президента Феникса. "Мои сотрудники изучили видеозапись пресс-конференции Phoenix и несколько видеороликов, снятых после пресс-конференции Phoenix, где он ужинал с несколькими космонавтами, и, основываясь на этих предварительных снимках, мои сотрудники считают, что это действительно президент Phoenix, и он находится на борту космического корабля на околоземной орбите, испытывает настоящую невесомость и выглядит очень здоровым и не страдает от каких-либо негативных последствий космического полета или невесомости. Другие лица на видео были опознаны как бригадный генерал в отставке Кай Рейдон, инженер и астронавт Тревор Шейл и подполковник морской пехоты США в отставке и астронавтка Джессика Фолкнер, пилот космоплана.


"Скорее всего, он действительно отправился на околоземную орбиту на космическом корабле, о котором сообщило нашему посольству стратегическое командование США, на космоплане S-19 по прозвищу "Миднайт"", - продолжил Христенко, переключая слайды на фотографию космоплана. "Он перевозит экипаж из двух человек и до пяти тысяч килограммов груза. Очевидно, у него в грузовом отсеке есть герметичный модуль, в котором могут разместиться до четырех пассажиров ".


"Меня не волнует его вместимость, генерал", - едко сказал Грызлов. "Какую угрозу представляет этот космический корабль для России?"


"Это технология, до разработки которой нам еще несколько лет: способность взлетать практически с любой коммерческой взлетно-посадочной полосы в мире, выходить на низкую околоземную орбиту, стыковаться с космическими станциями или выполнять различные действия в космосе, возвращаться в атмосферу Земли и снова приземляться на любой взлетно-посадочной полосе - и делать все это снова всего через несколько часов", - сказал Христенко. "Он оснащен сложной двигательной установкой, которая использует легкодоступное реактивное топливо и окислитель на основе перекиси водорода. Он может состыковаться с космической станцией и доставлять грузы или персонал практически по первому требованию. Если бы он оставался в атмосфере, то мог бы долететь со своей базы на западе Соединенных Штатов до Москвы менее чем за три часа."


"Три часа!" Воскликнул Грызлов. "А затем сбросить ядерное оружие прямо нам на головы!"


"Насколько нам известно, сэр, космопланы использовали в космосе только неядерное оружие, - сказал Казьянов, - но одно такое оружие, так называемый "Молот Тора", успешно вошло в атмосферу Земли и уничтожило цель на земле".


"Именно тогда мы высказались за введение в действие Договора о сохранении космического пространства, сэр", - сказала министр иностранных дел Титенева. "Договор запрещает любое оружие, базирующееся в космосе, которое может поражать цели на Земле. Россия, Китай и все другие страны, способные освоить космос, ратифицировали договор, за исключением Соединенных Штатов, хотя они, похоже, соблюдают его. "


"Черт возьми, Дарья, я хочу, чтобы такое оружие было запрещено... только до тех пор, пока нам потребуется создать его самим!" Сказал Грызлов. Он провел рукой по своим густым волосам. "И у нас нет технологии, подобной этому космоплану?"


"Мы построили космический корабль многоразового использования за много лет до того, как американцы построили свой спейс шаттл", - сказал министр обороны Соколов. "Космоплан "Электрон" был выведен на орбиту с помощью ракеты-носителя SL-16 и мог приземляться на взлетно-посадочную полосу - он даже был вооружен управляемыми ракетами. Мы построили несколько космических аппаратов, но их рабочее состояние неизвестно. Космоплан "Буран" был очень похож на американский "Спейс шаттл". Мы построили пять из них и совершили один успешный полет до того, как империя распалась. Еще три "Бурана" находятся в различных стадиях завершения; другой законченный космический корабль был уничтожен в результате наземной аварии."


"И посмотрите, что произошло: мы позволили американцам получить преимущество над нами в космосе", - сказал Грызлов. "Так что верните их в эксплуатацию и немедленно запускайте в полет, и если мы уже строили их однажды, мы можем построить их снова. Я хочу, чтобы как можно больше машин было запущено в производство немедленно ".


"Феникс - дурак, если он действительно планирует деградировать свою армию и флот в пользу космического оружия", - сказал Соколов. "И он может создавать любое кибероружие- какое захочет, пока наши войска захватывают его города".


"Мне кажется, что Феникс не будет долго соблюдать ни один космический договор", - сказал Грызлов. "Если он хочет индустриализировать космос, он захочет его защитить. Если мы не сможем заставить его согласиться не милитаризировать космос, и он выиграет переизбрание и продолжит реализацию этого плана, что у нас есть, чтобы противостоять таким шагам? Что мы можем использовать для атаки на его космический корабль? "


"Нашим самым мощным противоспутниковым оружием, развернутым в настоящее время, является зенитно-ракетный комплекс С-500 "Автократ", сэр", - сказал Христенко. "Максимальная высота цели в пятьсот километров и максимальная дальность действия в семьсот километров позволяют ему находиться в пределах досягаемости американской военной космической станции. Система мобильна, ее легко перемещать и настраивать, поэтому из нее можно стрелять, а затем перемещать для уклонения от контрудара или быстро выводить на орбиту цели. С-500 также очень эффективен против гиперзвуковых ударных ракет, самолетов-невидимок, низколетящих самолетов или крылатых ракет, а также баллистических ракет. На сегодняшний день это самая мощная ракетная система класса "земля-воздух" в мире. "


"Наконец, несколько хороших новостей", - сказал Грызлов.


"Единственная проблема с С-500 в том, что мы пока построили очень мало из них, сэр", - сказал Соколов. "На вооружении находится всего двенадцать батарей, размещенных вокруг Москвы, Санкт-Петербурга и Владивостока для защиты от самолетов-невидимок и крылатых ракет".


"Двенадцать?" Громко возразил Грызлов. "У нас их должно быть двенадцать тысяч! Вы будете получать финансирование на строительство десяти станций в месяц, и я хочу, чтобы несколько из них были размещены на каждой российской военной базе в мире! Я хочу, чтобы эта космическая станция и каждый западный космический корабль были круглосуточно под прицелом России! Продолжай."


"Следующей жизнеспособной противоспутниковой системой и самой гибкой является противоспутниковый ракетоносец МиГ-31Д", - сказал Христенко, снова меняя слайд. На слайде было изображение большого двухвостого мускулистого реактивного истребителя. "Его максимальная скорость почти в три раза превышает скорость звука, а максимальная высота превышает тридцать тысяч метров. В нем используется ракета 9K720 Osa, которая является той же ракетой, что и на баллистических ракетах ТВД "Искандер". МиГ-31 наводится на цель наземными радиолокационными станциями и запускает ракету, когда она набирает высоту в двадцать тысяч метров. Ракета Osa необязательно несет микроядерную боеголовку, поэтому одной ракеты, вероятно, было бы достаточно, чтобы сбить американскую космическую станцию с неба. Ракета Osa, управляемая радаром МиГ-31, способна поражать и другие воздушные цели."


"Это хорошо", - сказал Грызлов. "Сколько человек у нас сейчас в активе, генерал?"


"Прямо сейчас на вооружении находятся только тридцать носителей противоспутниковых ракет, сэр", - ответил Христенко. "Две эскадрильи на западе и одна на дальнем востоке".


"Когда, черт возьми, мы прекратили производство военной техники?" Грызлов застонал. "Что еще?"


"МиГ-31 впервые поднялся в воздух более сорока лет назад", - сказал Христенко. "Его радар был обновлен, но не в течение нескольких лет в пользу более новых истребителей пятого поколения. Дальность действия МиГ-31 в качестве противоспутника ограничена всего лишь восемьюстами километрами. Но ракета 9K720 имеет дальность полета в четыреста километров, достаточную для поражения любого американского космического аппарата на низкой околоземной орбите."


"Можем ли мы построить больше?"


"В настоящее время у нас на вооружении около двухсот пятидесяти МиГ-31, сэр", - сказал Христенко. "Около сотни находятся в действии".


"Более половины инвентаря неактивно?" Грызлов снова пожаловался. "Если наша страна купается в нефтяных деньгах, почему мы позволяем половине наших самолетов бездействовать?" Христенко не ответил. "Затем превратите все действующие МиГ-31 в носители противоспутниковых ракет", - сказал Грызлов. "Я полагаю, у вас есть другие истребители, которые могут взять на себя роль перехватчика у МиГ-31?"


"Конечно, сэр".


"Мне нужен полный отчет о переоборудовании, и я хочу оценить, сколько времени потребуется для создания новых С-500", - приказал Грызлов. "А как насчет космических средств?"


"У нас есть пилотируемый грузовой корабль "Союз" и беспилотный грузовой корабль "Прогресс", сэр, а также ракеты-носители средней грузоподъемности "Протон" и "Ангара" большой грузоподъемности", - ответил Христенко. "У нас большой опыт в миссиях по пополнению запасов на Международной космической станции".


"И это все? Миссии по снабжению? "


"Сэр, Россия оказывает активную поддержку Международной космической станции, особенно с тех пор, как американцы прекратили полеты своего шаттла", - сказал Соколов. "Нам не нужен был никакой другой аванпост на околоземной орбите, поскольку у нас есть неограниченный доступ к российской орбитальной секции МКС для научных экспериментов".


"Но это не российская космическая станция", - сказал Грызлов. "Есть ли у нас вообще какие-либо планы по строительству нашей собственной военной космической станции? Что случилось с нашими собственными проектами космических станций? У нас их было несколько, а теперь у нас нет ни одного?"


"Да, сэр", - ответил Христенко. "Проект называется Orbital Piloted Assembly and Experiment Complex. Прежде чем Международная космическая станция будет выведена из эксплуатации и ей будет разрешено вернуться в атмосферу, Россия отсоединит модули своей российской орбитальной секции и установит их на центральную ферму с солнечными батареями и установочными двигателями. Станция будет использоваться для сборки космических аппаратов для полетов на Луну или Марс, проведения экспериментов и...


"Когда это должно произойти?"


"Примерно через пять лет, сэр", - ответил Соколов.


"Пять лет? Это неприемлемо, Соколов!" Крикнул Грызлов. "Я хочу, чтобы планы по этой станции были усовершенствованы. Я хочу, чтобы это произошло как можно быстрее! "


"Но у нас есть соглашения с девятью странами об использовании этих модулей на Международной космической станции, сэр", - сказала министр иностранных дел Титенева. Глаза Грызлова вспыхнули при этом вмешательстве. "Партнерство уже заплатило России за их использование и поддержку МКС. Мы не можем-"


"Если Соединенные Штаты не отменят этот властный план по милитаризации и индустриализации околоземной орбиты, все партнерства и соглашения, касающиеся космического пространства, недействительны", - сказал Грызлов. "Вы меня понимаете? Если Феникс будет упорствовать в осуществлении этого возмутительного плана, Россия нанесет ответный удар. Всем присутствующим здесь лучше понять: Россия не собирается позволять какой-либо одной нации доминировать в космическом пространстве. Этот ублюдок Кеннет Феникс только что бросил вызов: Россия поднимает его, и мы будем отвечать ... начиная прямо сейчас!"


Грызлов взмахом руки закрыл совещание, и вскоре они с Тарзаровым остались одни. "Я устал от постоянной необходимости разводить огонь под задницами этих карьеристов"бюрократов", - сказал Грызлов, закуривая сигару. "Возможно, нам придется снова обновить список сменных министров. Имя Титенова стоит во главе списка, подлежащего замене. Как она смеет оспаривать мои желания? Мне все равно, какие существуют протоколы - чего я хочу, того и я хочу, и ее работа - добиться этого для меня ".


"Теперь, когда вы отдали им приказы, давайте посмотрим, как они отреагируют", - предложил Тарзаров. "Если им не удастся получить деньги от Думы и начать военные строительные проекты, у вас есть веские причины заменить их. Как я уже сказал, Геннадий, не принимайте это близко к сердцу".


"Да, да", - пренебрежительно сказал Грызлов.


Тарзаров проверил наличие сообщений на своем смартфоне. "Ильянов здесь".


"Хорошо. Приведите его сюда", - сказал Грызлов. Мгновение спустя Тарзаров, неся коробку с вещами, сопроводил Бруно Ильянова и Иветту Корчкову в кабинет президента, затем поставил коробку на стол президента. "Я слышал, вы добились успеха, полковник, даже несмотря на то, что ваши сотрудники были арестованы", - сказал он, вставая из-за стола, чтобы поприветствовать их. Ильянов был одет в форму ВВС России. Не пытаясь быть осмотрительным, Грызлов пробежал глазами по телу Корчковой, когда она приблизилась. Она была одета в темный деловой костюм, сшитый так, чтобы подчеркнуть ее изгибы и грудь, но на ногах у нее были высокие каблуки с шипами, которые больше подходили для коктейльной вечеринки, чем для деловых встреч в офисе президента России. Корчков ответил на оценивающий взгляд Грызлова без всякого выражения. Он снова обратил свое внимание на Ильянова и протянул руку. Российский полковник взял его, а Грызлов держал за руку, прижимая Ильянова к себе. "Захват ваших людей в плен прискорбен, полковник", - сказал он. "Я надеюсь, что они смогут придержать свои языки".


"Это не имеет значения, сэр", - сказал Ильянов. "Наша история подтвердится. Это известные грабители и русские националисты, которые хотели отомстить генералу Патрику Макланахану. Они передали предметы другим неизвестным экспатриантам. Если они заговорят и обвинят меня, я буду все отрицать. Вы можете поддержать их чувства, но начнете расследование, уволите меня и предложите оплатить ремонт. Смехотворно быстрый новостной цикл американских СМИ и всеобщее невежество во всем, кроме секса и насилия, быстро сметут весь эпизод ".


"Так будет лучше, полковник", - предупредил Грызлов. Он вернулся к своему столу, вывалил предметы из коробки на его крышку, поднял урну, взвесил ее, затем посмотрел на Ильянова. "Пусто?"


"Именно так, сэр", - сказал Ильянов. "Что это значит?"


"Это означает, что кто-то уже спустил его в канализацию, - едко сказал Грызлов, - лишив меня возможности сделать это". Он просмотрел оставшиеся предметы. "Итак. Это все, что осталось от великого Патрика Шейна Макланахана, воздушного убийцы", - сказал он.


"Не совсем все, сэр", - сказал Ильянов. "Его ближайшие родственники. Две сестры и сын".


"Я не отдавал приказа убивать женщин, полковник", - сказал Грызлов, снова взглянув на Корчкова. Он знал, что русская красавица была высококвалифицированным коммандос спецгруппы "Вымпел", специализирующимся на убийствах в ближнем бою ... интимно близком бою. "Но все остальное имущество Макланахана переходит ко мне. Вы нашли его сына?"


"Он не пытается скрыть свое местонахождение, сэр", - сказал Ильянов. "Он регулярно публикует сообщения в социальных сетях - вся планета знает, где он и чем занимается. До сих пор мы не обнаружили никаких признаков охраны, окружающей его. "


"То, что он ничего не публикует о службе безопасности в Facebook, не означает, что ее не существует", - сказал Грызлов. "Я надеюсь, что вы выбрали более надежных людей для выполнения этой задачи".


"Нет недостатка в людях, готовых провести эти операции, сэр", - сказал Ильянов. "Мы отобрали лучших. Сейчас они на позициях и готовы нанести удар. Мои люди обставят все так, будто сын покончил с собой, употребляя кокаин в нетрезвом виде, и я буду уверен, что подробности появятся в каждой газете и телешоу в мире. Я также поясню, что сын подсел на наркотики и алкоголь из-за пренебрежения отца, и что у отца были похожие зависимости и эмоциональные проблемы ".


"Очень хорошо", - сказал Грызлов. Он глубоко затянулся сигарой, воспользовавшись паузой, чтобы еще раз оглядеть Корчкова с ног до головы. "Почему бы не послать капитана Корчкова?" он спросил. "Я уверен, что у молодого Макланахана на лице была бы приятная широкая улыбка... за мгновение до того, как его жизнь оборвалась ". Корчкова оставалась совершенно бесстрастной, ее руки были сложены перед туловищем, ноги почти на ширине плеч в очень готовой, спортивной стойке.


"У людей, которых я отобрал, не возникнет никаких трудностей, сэр", - сказал Ильянов. "Отправить капитана обратно в Соединенные Штаты за Макланаханом было бы все равно что разбить яйцо кувалдой".


"Просто проследите, чтобы это было сделано, полковник", - сказал Грызлов. "Я ждал достаточно долго, чтобы отомстить Патрику Макланахану. Я хочу, чтобы все, что принадлежало ему, было мертво и уничтожено. Все, что от него осталось, - это его сын и его репутация, и я хочу, чтобы и то, и другое было разрушено ".


"Да, сэр", - сказал Ильянов. "Я доложу об успехе моей команды завтра".


"Лучше бы все прошло успешно, полковник", - сказал Грызлов. "Я хочу, чтобы имя Макланахан было запятнано безвозвратно". Он бросил на Корчкову еще один взгляд, раздумывая, сказать ли ей остаться или связаться с ней позже, затем махнул рукой. "У вас есть приказы, полковник. Выполняйте их". Ильянов и Корчков повернулись и ушли, не сказав ни слова.


"Это не дело президента Российской Федерации, сэр", - сказал Тарзаров после того, как они ушли.


"Возможно, и нет, Сергей, " сказал Грызлов, его лицо было жестким и зловещим сквозь облако сигарного дыма, " но это, безусловно, дело сына Анатолия Грызлова. Как только сын Макланахана будет устранен, я смогу полностью посвятить себя восстановлению нашей нации и возвращению ее на путь величия. Мы слишком долго загребали деньги за природные ресурсы и запихивали их под матрас, Сергей - пришло время начать тратить их и занять свое законное место в мире как настоящей сверхдержавы ".


КАЛИФОРНИЙСКИЙ ПОЛИТЕХНИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ

САН-ЛУИС-ОБИСПО, КАЛИФОРНИЯ

В ТО ЖЕ ВРЕМЯ


"Насколько это было чертовски круто?" - воскликнул Брэдли Макланахан. Он и еще четверо студентов находились в кабинете своего профессора в здании Reinhold Aerospace Engineering Building в обширном кампусе Калифорнийского политехнического университета в Сан-Луис-Обиспо, известном просто как Cal Poly, недалеко от центрального побережья Калифорнии, и смотрели телевизор на одном из компьютеров в офисе. "Президент Соединенных Штатов находится на орбите космической станции Армстронг! Если он может это сделать, то я, черт возьми, уверен, что смогу!" Другие студенты кивнули в знак согласия.


Брэд Макланахан был близок к окончанию своего первого курса аэрокосмической инженерии в Калифорнийском политехническом университете. Все в его жизни, от его тела до образования и жизненного опыта, казалось, было лишь немного выше среднего. Он был немного выше, тяжелее и симпатичнее среднего, с голубыми глазами и светлыми волосами, которые отросли немного длиннее, чем у большинства студентов-инженеров в кампусе. Его оценки, вероятно, были немного выше средних, ровно настолько, чтобы его приняли в инженерный колледж Калифорнийского политехнического университета, который принимал менее трети всех абитуриентов. Благодаря щедрому доверию и выгодам от солидного полиса страхования жизни его покойных родителей, во время учебы в колледже Брэд был в лучшем финансовом положении, чем большинство других студентов: он ездил в школу на хорошем велосипеде из своего дома за пределами кампуса в Сан-Луис-Обиспо и даже иногда летал на отцовском самолете turbine Cessna P210 Silver Eagle из близлежащего аэропорта, зная при этом, что у него не будет ни платы за обучение в колледже, ни счетов по студенческому кредиту после окончания бакалавриата или магистратуры.


"Мы не могли бы выбрать время лучше, Брэд", - сказал Лейн Иган. Пятнадцатилетний Лейн был родом из Роузбурга, штат Орегон, и всего через два года окончил среднюю школу с домашним обучением, набрав заоблачный средний балл, и был принят в Калифорнийский политехнический университет с четырехлетней стипендией. Маленький, немного пухленький, в очках с толстыми стеклами - он выглядел как классическая голливудская версия ботаника - Лейн смотрела на Брэда снизу вверх, как на старшего брата. Лейн учился на первом курсе электротехнического колледжа, специализируясь на проектировании компьютеров и микрочипов, а также программировании. "Я надеюсь, профессору Нукаге понравится наше предложение".


"Я все еще думаю, что нам следовало отказаться от идеи с космическим мусором, Брэдли", - сказал Ким Чжон Бэ. Чон Бэ - все звали его "Джерри", потому что ему нравились фильмы Джерри Льюиса, это прозвище он использовал с гордостью - был родом из Сеула, Объединенная Корея, который после двух лет учебы в Университете науки и технологий Пхохан перевелся учиться в Соединенные Штаты. Высокий и худощавый, он проводил на баскетбольной площадке столько же времени, сколько в инженерной лаборатории. Джерри был студентом-механиком, специализировался в робототехнике и технологиях накопления энергии. "Ты же знаешь Нукагу: он не так сильно интересуется военными делами".


"Starfire - это не военная программа, Джерри", - сказал Кейси Хаггинс. Кейси также был четырехлетним стипендиатом первого курса Калифорнийского политехнического университета. Несчастный случай с катанием на водных лыжах, когда она была маленькой девочкой, парализовал ее ниже пояса, поэтому учеба стала важной частью ее жизни. Она боролась за снижение своего веса, передвигаясь в инвалидной коляске с ручным приводом по очень большому кампусу Калифорнийского университета в Калифорнии площадью в шесть тысяч акров и участвуя в соревнованиях по адаптивным видам спорта, таким как баскетбол на инвалидных колясках и стрельба из лука. Кейси был студентом-электротехником, специализировался на проектах направленной энергетики. "Мы используем кое-какую военную технику, но это не военная программа". Чон Бэ пожал плечами, не совсем убежденный, но и не желающий провоцировать еще один спор.


"Мне тоже нравится идея Джерри о космическом мусоре, но особенно после небольшой речи президента Феникса, я думаю, мы должны придерживаться нашего предложения, друзья", - сказала Джоди Кавендиш, откидывая свои длинные светлые волосы с плеч, а затем нервно накручивая их на грудь. Джоди была из Брисбена, Австралия, и хотя она выглядела как высокая, подтянутая, голубоглазая девушка-серфингистка из Южной Калифорнии, жила очень близко к океану у себя дома и любила ходить под парусом, серфинг и греблю на байдарках, больше всего на свете она любила учиться и экспериментировать, и ее можно было найти в любом в лаборатории или библиотеке на компьютере. Она была близка к завершению своей двухгодичной стипендиальной программы по обмену студентами между Калифорнийским политехническим университетом и Квинслендским технологическим университетом, изучая машиностроение по специальности "Передовые материалы и нанотехнологии". "Кроме того, мы потратили слишком много времени на репетиции нашей болтовни".


"Как сказала Джоди, я согласен с любой идеей, и мы тоже можем предложить идею с космическим мусором - мы готовы", - сказал Брэд. "Но теперь, с этой речью и этим вызовом, я думаю, Starfire станет победителем".


"Вы сейчас, мистер Макланахан?" - услышали они мужской голос, и в кабинет вбежал Тошунико Нукага, доктор философии, профессор аэрокосмической инженерии Калифорнийского политехнического университета. Родился, вырос и получил образование в Беркли, Калифорния, Нукага, известный в академических кругах, а также своим близким друзьям как "Тоби", ничего не делал медленно, будь то велосипедные гонки, чтение лекций или написание и презентация очередной статьи об очередном прорыве в мировой аэрокосмической науке. Шестидесятилетний Нукага, ушедший на пенсию из аэрокосмической промышленности, был одним из самых востребованных экспертов по проектированию новых самолетов и космических аппаратов. У него был выбор между должностями в совете директоров или руководством сотнями компаний и университетов по всему миру, но он предпочел провести оставшиеся до выхода на пенсию годы в Центральной долине Калифорнии, передавая свои знания и стремление исследовать и подвергать сомнению общепринятую мудрость новому поколению инженеров и мыслителей.


"Добрый день, доктор Нукага", - сказал Брэд. "Спасибо, что приняли нас так поздно".


К тому времени, как Брэд закончил говорить, Нукага проверил электронную почту на своем настольном компьютере, достал планшетный компьютер из рюкзака и поставил его на зарядку. Он кивнул, принимая благодарность молодого человека, затем откинулся на спинку стула, постукивая кончиками пальцев друг о друга, чтобы удержаться в движении, несмотря на то, что сидел. "Не за что. Давайте послушаем вашего "победителя", мистер Макланахан."


"Да, сэр", - сказал Брэд. "Недавно я узнал, что Sky Masters Aerospace в Неваде отправила запрос предложений университетам и компаниям по космическим проектам нового поколения. Похоже, что такие компании, как Sky Masters, сотрудничают с администрацией Феникса, потому что президент только что предложил то же самое в своем обращении с космической станции Армстронг. Sky Masters хочет-"


"Вы сказали, президент обратился к нации с военной космической станции?" Недоверчиво спросил Нукага. "Он прямо сейчас находится на орбите ?"


"Да, сэр", - ответил Брэд. "Он тоже только что завершил пресс-конференцию. Он чувствовал себя довольно хорошо, невесомо и все такое. Я думаю, что его парень из секретной службы справился не так хорошо".


"Что, черт возьми, президент Соединенных Штатов делает на военной космической станции?" Довольно горько заметил Нукага. "Мне это кажется крайне безответственным. Могут произойти тысячи инцидентов и он может заразиться сотней болезней, некоторые из которых могут повлиять на его рассудок, а он главнокомандующий вооруженными силами, обладающими ядерным оружием. Это безумие ". Он на мгновение замолчал, затем махнул рукой, стирая тему из головы. "Пожалуйста, продолжайте, мистер Макланахан".


"Мы запрашиваем пространство и ресурсы для компьютерных, механических и аэрокосмических лабораторий на двенадцать недель этим летом для проекта, который, как мы надеемся, можно будет вывести на орбиту и протестировать до конца года", - сказал Брэд. "Мы называем это проектом Starfire".


Брови Нукаги удивленно приподнялись. "Я полагаю, вас зовут мистер Макланахан?"


"Это был мой автомобиль, сэр", - гордо сказал Лейн Иган.


"Конечно, мистер Иган", - сказал Нукага, пряча легкую улыбку за постукиванием кончиками пальцев по губам. Сначала он не доверял молодому человеку - на самом деле мальчику, - потому что его родители оба имели несколько докторских степеней и были очень богатыми, агрессивными, требовательными учеными-исследователями, и он считал, что успех Игана был в основном обусловлен сильным, движущим влиянием его родителей. Но это определенно оказалось не так. Хотя юный Иган время от времени легко возвращался к образу подростка, он действительно был одаренным молодым человеком, который, без сомнения, вскоре обзаведется собственной коллекцией докторских степеней, превосходящих впечатляющие достижения его родителей.


Профессор стер с лица всякий намек на улыбку, снова стал каменным, затем сказал: "Действительно. Так почему бы вам не продолжить презентацию, мистер Иган?"


"Да, сэр", - ответил Лейн, не сбиваясь с ритма. Вот так просто подросток исчез, его заменил серьезный будущий молодой ученый. "Как вам хорошо известно, сэр, идея получения энергии от Солнца с космического аппарата на околоземной орбите и передачи электроэнергии на Землю предлагалась много лет, но мы думаем, что преодолели технические препятствия и можем спроектировать коммерчески осуществимую солнечную электростанцию космического базирования ".


Нукага посмотрел на Кейси и Джоди. "Поскольку в вашей команде есть мисс Хаггинс, я предполагаю, что ваш космический корабль использует какой-то вид направленной энергии, такой как микроволны", - заметил он. "Мисс Хаггинс?"


"Не совсем, сэр", - сказал Кейси. "В большинстве исследований по производству солнечной энергии в космосе использовались микроволны или лазеры для передачи собранной на солнце электроэнергии на Землю. У лазеров есть некоторые политические препятствия. Микроволны очень эффективны и могут очень быстро передавать большое количество энергии. Но для микроволновых печей требуется большая нантенна, или передающая антенна, площадью не менее квадратного километра, и еще большая ректенна, или приемная антенна, возможно, в десять раз превышающая передающую антенну. Наши сотрудники по всему миру и мы здесь, в Калифорнийском политехническом университете разработали мазер: микроволновый лазер. Мы можем перемещать и коллимировать луч в микроволновом спектре, так что можно втиснуть много энергии в меньший по размеру и более сфокусированный луч. Он обладает одними из лучших характеристик микроволновой печи и лазера видимого света, использует гораздо меньшие антенны и гораздо эффективнее. Кроме того, мазерные выпрямители, преобразующие микроволновую энергию в электричество, имеют меньшие размеры, достаточно портативны и могут быть установлены практически в любом месте. "


"Кроме того, сэр, основные компоненты и оборудование для выработки электроэнергии уже установлены на космической станции Армстронг", - сказал Брэд. Нукага посмотрел на Брэда и неодобрительно прищурился, услышав, что его прервали, но позволил ему продолжать. "Лазер Skybolt - это лазер на свободных электронах, накачиваемый клистроном, работающим от магнитогидродинамического генератора. Мы можем встроить микроволновый резонатор в сам лазер и использовать собранную электроэнергию от Starfire для питания лазера, поэтому нам не нужно использовать MHD. Мы даже можем использовать системы прицеливания и управления Skybolt."


"Это чудовище следовало убрать с орбиты много лет назад и дать ему сгореть при входе в атмосферу", - сказал Нукага. Он одарил Брэда еще одним хмурым взглядом, как будто лазер космического базирования принадлежал ему. "Вы видите какие-либо проблемы с запуском мазерных лучей из космоса, мисс Хаггинс?" он спросил.


"Существует много потенциальных политических препятствий, сэр", - ответил Кейси. "Договор о сохранении космического пространства 2006 года направлен на ликвидацию всех наступательных космических вооружений. В частности, в нем упоминаются системы направленной энергии, способные производить более одного мегаджоуля энергии на дальности более ста километров. Лазер Skybolt на космической станции Армстронга поражал цели в космосе, атмосфере и даже на Земле на дальностях, намного превышающих сто километров, с гораздо большей энергией." У Нукаги было очень кислое выражение лица - очевидно, он очень хорошо знал о том, что сделал лазер космического базирования, и был этим очень недоволен.


"После возобновления работы лазера противоракетной обороны "Скайболт" на борту космической станции "Армстронг", а также развертывания перехватчиков космического базирования "Кингфишер", договор был вновь представлен и принят Генеральной Ассамблеей Организации Объединенных Наций в 2010 году", - продолжил Кейси. "Совет Безопасности стремился кодифицировать договор; Соединенные Штаты при администрации Гарднера предпочли воздержаться, а не наложить на него вето, и договор был принят. Хотя он не был ратифицирован Сенатом США, Соединенные Штаты - по крайней мере, до сих пор - предпочитали соблюдать его. Следовательно, если Организация Объединенных Наций рассматривает концепцию передачи мазерной энергии как потенциально космическое оружие, оно не могло бы быть использовано, если бы Соединенные Штаты просто не проигнорировали договор ".


"Я искренне надеюсь, что это не сделано", - добавил Нукага. "Какие еще проблемы вы преодолели в этом проекте? Мисс Кавендиш, поскольку вы изучаете продвинутые материалы, почему бы вам не продолжить?" Все они знали, что Нукага никогда бы не позволил одному члену команды проводить подобную презентацию, поэтому все они должны были быть одинаково знакомы с предложением и готовы выступить с ним в любое время.


"Да, сэр", - ответила Джоди. "Вес стандартных кремниевых фотоэлектрических элементов просто убивает сделки - потребовались бы сотни космических аппаратов размером с шаттл, которых у нас нет, за исключением некоторых российских космических аппаратов, которые мы, вероятно, не смогли бы использовать, или расходные ракеты-носители большой грузоподъемности, чтобы установить на космический корабль достаточное количество фотоэлектрических панелей для выполнения этой работы. Но мы и наши партнеры разработали технологию захвата солнечных элементов с использованием многоширотных нанотрубок, нанесенных на гибкую проводящую подложку, которая может позволить построить фотоэлектрический элемент длиной в милю за те же затраты на запуск, что и один складной кремниевый солнечный элемент, предназначенный для размещения внутри шаттла, с мощностью выработки электроэнергии в несколько раз большей ".


Впервые за все время собрания Нукага на мгновение перестал ерзать, и перемена была мгновенно замечена всеми студентами, даже юным Лейном. "Интересно", - прокомментировал профессор, возобновляя постукивание пальцем. "Органическая углеродная нанотрубка, которая более эффективна, чем кремниевый элемент?"


"Это не углеродная нанотрубка, сэр", - сказала Джоди. Она улыбнулась, наклонилась вперед, затем сказала низким заговорщицким голосом: "Это оптическая нанотенна со структурой из неорганического диоксида титана разной ширины, состоящая из диоксида титана и оптических нанотрубок".


Брови Нукаги приподнялись, всего на мгновение, но студентам вокруг него показалось, что в комнате взорвалась хлопушка. "Интересно", - повторил он, хотя все студенты могли уловить легкую одышку в его голосе. "Оптическая нантенна".


"Да, сэр", - сказала Джоди. "Используя неорганические нанотрубки, мы разработали способ преобразования солнечного света в электричество с эффективностью в тысячи раз большей, чем у кремниевых солнечных элементов. Более того, эти конструкции в сотни раз легче и прочнее кремниевых солнечных элементов ".


Он очень старался скрыть свое удивление, но Тошунико Нукага выглядел так, словно вот-вот свалится со стула. "Интересно", - сумел повторить он, но его постукивание пальцами полностью прекратилось. "Вы создали такую структуру?"


"Я еще не сделала этого, сэр, " сказала Джоди, " но я разговаривала и переписывалась с исследователями в Кембридже и Пало-Альто, и мы могли бы сделать это здесь, в наших собственных лабораториях, при надлежащей поддержке. И, благодаря руководителю нашей команды Брэду, у нас есть доступ к исследователям по всему миру ".


"И в чем же преимущества этой структуры из неорганических нанотрубок, мистер Ким?" Джерри, похоже, было немного трудно ответить на вопрос о инженерной области, с которой он был знаком не так хорошо, как некоторые другие, поэтому Нукага обратился к Брэду. "Возможно, вы могли бы помочь мистеру Киму, мистер Макланахан?"


"Производство энергии значительно больше, чем у кремниевых солнечных элементов, но при гораздо меньшем весе", - ответил Брэд. "Плюс, солнечные батареи сами себя фиксируют".


"Как они это делают?"


"Потому что подложка, на которой построены нанотрубки, представляет собой не металл, а гибкий золь-гель материал, который не только позволяет электронам течь от наноструктуры к системе сбора с большей эффективностью, но и действует как амортизатор", - сказал Брэд. "Если в солнечную батарею попадает орбитальный мусор, разрыв восстанавливается электрохимическим путем, подобно поврежденной коже. Он образует своего рода рубцовую ткань, похожую на человеческую кожу, которая не такая фотоэлектрическая, как оригинал, но, по крайней мере, матрица все еще функционирует. Кроме того, защитные лазеры на борту космической станции Армстронг могут быть использованы для отражения обломков, которые могут серьезно повредить массивы nantennna. "


"Защитные лазеры? Я так не думаю", - заметил Нукага. "Продолжай".


"Нанотрубки из диоксида титана непроницаемы для космического излучения и солнечного ветра, а золь-гель-подложка может выдерживать большие изменения температуры при минимальных и временных изменениях проводимости", - сказал Брэд. "Структуры, которые мы можем собрать вместе, могут быть огромными, возможно, простирающимися на несколько километров. Это позволит нам в конечном итоге провести несколько энергетических выстрелов в разные точки по всему земному шару на одной орбите ".


Нукага, очевидно, не был впечатлен ответом Брэда - это было огромное упрощение очень сложного процесса, который команде нужно было отработать, прежде чем университет попросят выделить тысячи или даже миллионы долларов на исследования. "И как будет работать развертывание Starfire?" Спросил Нукага. Он повернулся к Джерри. "Начните с нас, мистер Ким".


Чон Бэ нахмурился, собираясь с мыслями, но продолжил работу с небольшой задержкой. "Одним из наших требований в этом проекте было ограничение размера, сэр", - сказал Джерри. "Космоплан S-19 Midnight, наше предпочтительное средство доставки компонентов космического базирования, может перевозить в грузовом отсеке полезную нагрузку весом около девяти тысяч фунтов при довольно небольших габаритах. Поначалу это было проблемой. Даже при использовании расходных ускорителей вместе с космопланами потребовалось бы много лет, возможно, даже десятилетий, чтобы построить Starfire. "


"И как вы это решили? Девять тысяч фунтов кажутся немалыми, но не тогда, когда приходится строить целый космический корабль с нуля.


"Это было бы не с нуля, сэр", - сказал Джерри. "Наше предложение предусматривает использование космической станции Армстронга, Международной космической станции или китайской... Китайский..." И снова у него возникли проблемы с поиском в памяти.


Нукага взглянул на Брэда, молча позволяя ему помочь. " Китайская космическая лаборатория "Тяньгун-2", сэр, - сказал он.


"Почему именно эти космические корабли? Мистер Иган?"


"Потому что, за исключением Tiangong, остальные устарели и готовы к замене на беспилотные платформы, сэр", - сказал Лейн. "Armstrong почти тридцать лет, и проектный срок службы на десять лет истек. МКС двадцать лет, и она приближается к своему проектному пределу - ее запланированный вывод с орбиты запланирован через пять лет. "


"А Тяньгун-2?"


"Ожидается, что китайцы запустят "Тяньгун-3" всего через несколько недель, сэр", - сказал Лейн. "Мы думаем, что они были бы не против использовать свою лабораторию для этого проекта. Если Starfire будет работать так, как запланировано, мы сможем поставлять электроэнергию в самые отдаленные регионы Китая - даже на вершины Гималаев! "


"Какие еще проблемы ждут нас впереди? Мисс Кавендиш?


"Вопрос в том, чтобы доставить на станцию нантенну, конденсаторы, управляющее оборудование, микроволновый резонатор, генераторы мазерного излучения и сопутствующее оборудование", - сказала Джоди. "По нашим оценкам, мы сможем вывести все панели на орбиту всего за десять полетов на космопланах или за четыре, если будем использовать одноразовые ракеты".


"Это кажется невероятным", - заметил Нукага. "Как вы это оценили, мисс Хаггинс?"


"Это основано на оценке Джоди толщины нантенов и размеров грузового отсека космоплана "Миднайт" S-19, сэр", - ответил Кейси. "Мы подсчитали, что одна свернутая матрица нанотенн длиной в пятьсот метров и шириной в тридцать метров может поместиться в грузовом отсеке Midnight, что вполне соответствует ограничениям по весу, поскольку структура из нанотрубок будет очень легкой. Наш оригинальный дизайн предусматривает в общей сложности восемь таких панелей. Затем нам понадобилось бы еще два рейса, чтобы доставить дополнительное оборудование ".


"Это кажется нереально оптимистичным, мисс Хаггинс. Мистер Макланахан?"


"Мы предлагаем использовать для этого проекта большую часть оборудования, которое уже есть на борту космической станции Армстронг, сэр", - сказал Брэд. "Armstrong особенно хорошо подходит для нашего проекта, потому что у него уже есть много оборудования для управления лучом, конденсаторы и системы наведения, необходимые для мазера. Все это уже есть - нам не нужно запускать его, просто обновите программное обеспечение и часть оборудования. Это намного лучше, чем сжигать все это после схода с орбиты ".


"Похоже, многое зависит от того, позволит ли правительство вам использовать их космическую станцию для вашего проекта", - отметил Нукага.


"Я связался с ребятами из Sky Masters Aerospace, которые являются смотрителями космической станции Армстронг, пока они не решат, что с ней делать", - сказал Брэд. "Они открыты для проекта Starfire. Они хотят ознакомиться с нашими данными и результатами, прежде чем брать обязательства, но им нравится идея приобрести космическую станцию для себя, приватизировать ее и запустить в работу ".


"Я думаю, что Sky Masters Aerospace - это прикрытие Центрального разведывательного управления или даже секретного правительственного шпионского подразделения", - сказал Нукага. "У меня неприятный привкус во рту каждый раз, когда я слышу это имя". Тем не менее, он кивнул, почти незаметно, но для студентов это был очень хороший знак. "Расскажите мне о наземной части вашего проекта, мистер Ким", - сказал Нукага. "Я много слышал о деталях на орбите, но очень мало о наземных системах и проблемах, с которыми вы работаете".


Ким, казалось, снова затруднялся с ответом, но через мгновение ответил: "Сэр, наземная система сбора данных включает в себя двухсотметровую управляемую ректенну, генераторы переменного тока, элементы управления позиционированием, экологические системы и способ либо сохранения постоянного тока, вырабатываемого ректенной, либо интеграции его в местную электрическую сеть ".


"Ректенна высотой в двести метров?" Заметил Нукага. "Не совсем подходит для Гималаев, не так ли, мистер Иган?"


"Размер прямой антенны зависит от системы управления лучом, которая в настоящее время находится на борту космической станции Армстронг, сэр", - сказал Лейн. "Это технология сорокалетней давности, вероятно, ее несколько раз обновляли, но не до современных стандартов. Я еще не видел их код, но уверен, что смогу улучшить программное обеспечение, чтобы сделать наведение и фокусировку более точными, и тогда мы сможем построить прямую антенну меньшего размера. Мазерный луч расширяется не так сильно, как микроволновый, а распространение в боковых лепестках значительно ниже и поддается настройке. "


"Несмотря на это, сэр, наземные системы намного меньше, чем электростанции любого другого типа", - вмешался Брэд. "Мы не используем никаких природных ресурсов, кроме солнечного света, и один день солнечного света дает больше электроэнергии, чем вся электроэнергия, вырабатываемая по всему миру за один год".


"Это будет хорошо смотреться на веб-сайте, мистер Макланахан, но меня сейчас не интересует рекламная кампания", - довольно раздраженно сказал Нукага, теперь открыто демонстрируя свое недовольство вмешательством Брэда. Он замолчал, размышляя, затем возобновил постукивание пальцем. "И какого прогресса вы достигли на данный момент?" - спросил он через несколько мгновений.


"Джоди и Кейси разработали планы для nantenna и maser и могут приступить к изготовлению, как только мы получим разрешение на создание лаборатории лазеров и материалов и финансирование", - ответил Брэд. "У них также есть планы по миниатюризации, чтобы их можно было разместить на космическом корабле, но мы сосредоточены на демонстрации того, что нанотенна из неорганических нанотрубок технически осуществима. Они уверены, что смогут сделать это к концу лета ".


"Конец лета?" Воскликнул Нукага. "Создание сложных структур из нанотрубок всего за несколько месяцев работы?"


"Я работаю над неорганическими нанотрубками более четырех лет, сэр, " сказала Джоди, " но в основном одна в Австралии. Брэд разыскал меня, основываясь на моих презентациях на протяжении многих лет. Он собрал нашу команду вместе и по-прежнему ищет экспертов и ученых со всего мира для оказания помощи. Все происходит быстро ".


Нукага слегка кивнул, затем дал понять Брэду, что тот может продолжать. "У Джерри и у меня есть планы по интеграции систем управления, электропитания, охраны окружающей среды, связи и датчиков, но у нас нет космического корабля, поэтому мы все еще разбросаны", - сказал Брэд. "У Лейна уже есть программное обеспечение, написанное для систем управления космическим кораблем и наземных систем управления rectenna, и он готов приступить к отладке и сжиганию микросхем, как только мы получим разрешение. У него уже есть наброски программного проекта для блоков управления лучом Armstrong, но Sky Masters еще не выпустили нам свое программное обеспечение, так что это всего лишь предварительный набросок ".


"И вы делали все это в свободное время, в перерывах между занятиями и другими обязанностями?" Заметил Накуга. "И за исключением мистера Кима, вы все первокурсники, не так ли?"


"Джоди - студентка третьего курса, сэр", - ответил Брэд. "Лейн, Кейси и я - первокурсники".


Накуга слегка кивнул, явно впечатленный. "Где вы собираетесь достать космический корабль, мистер Макланахан?"


"Sky Masters Aerospace" в Баттл-Маунтин, штат Невада, сэр", - ответил Брэд. "У меня уже есть модуль Trinity, который я взял напрокат, и как только у нас будет место для лаборатории, я смогу отправить его нам. Он не пригоден для полета, но это настоящий космический корабль, а не просто макет или масштабная модель."


"Тринити"?


"Это одна из нескольких различных версий автономных аппаратов орбитального маневрирования Sky Masters Aerospace, использовавшихся Силами космической обороны несколько лет назад", - объяснил Брэд. "Он выведен на орбиту Полуночным космопланом. У него есть собственные датчики наведения, или он может получать данные о наведении из оружейного гаража Kingfisher или с космической станции Armstrong; он может автономно заправляться топливом от Armstrong или другого беспилотного сервисного модуля; он может...


"& # 8202; "Наведение"? "Оружейный гараж"? Нукага перебил. "Это все космическое оружие?"


"Ну, Trinity - это многоцелевой орбитальный модуль, но да, сэр, он используется в различных видах оружия космического базирования", - сказал Брэд. Он надеялся не поднимать перед Нукугой тот факт, что Trinity была космическим оружием - профессор был хорошо известным и умеренно активистским антивоенным парнем, - но в своем предвкушении представить проект и получить помещение для лаборатории, он сказал слова, которые, как мы надеемся, не убьют этот проект.


Нукага начал растерянно моргать. "Я не знал, что вы создаете космическое оружие, мистер Макланахан", - сказал он.


"Мы не собираемся, сэр", - сказал Брэд, его уверенность быстро таяла, как медленно протекает велосипедная шина. "Starfire - это орбитальная электростанция, основанная на космической станции Армстронга. Мы чувствовали, что должны не только спроектировать компоненты энергетической установки, но и найти способы безопасной и эффективной доставки всех компонентов на орбиту с использованием современных технологий. Мы можем продемонстрировать, что если мы- "


"Мне совсем не по себе от сотрудничества с компанией, производящей космическое оружие", - натянуто сказал Нукага, обвиняюще глядя на Брэда. "Если эта компания получит информацию о вашем Starfire, а затем решит использовать технологию для разработки большего количества космического оружия, этот университет станет соучастником гонки вооружений в космосе. Технология, которая может направлять мазерную энергию на прямую антенну на Земле, безусловно, может быть использована для выведения из строя космического корабля или даже уничтожения целей на земле. "


"Sky Masters Aerospace предлагает грант в пятьдесят миллионов долларов на разработку новых технологий орбитальных космических аппаратов, доктор Нукага", - сказал Брэд. "Я думаю, что даже небольшая часть этого была бы чрезвычайно полезна для университета. Мы надеемся, что предоставление лабораторного пространства и времени в лабораториях направленной энергии и компьютерных классах продемонстрирует приверженность университета проекту и поможет получить часть денег от этого гранта ".


"Деньги здесь не единственное соображение, мистер Макланахан", - возмущенно возразил Нукага... но он на мгновение отвел взгляд, молча признавая тот факт, что получение значительной части многомиллионного гранта, безусловно, пошло бы на пользу школе - и, конечно, его собственному престижу. "Как вы случайно наткнулись на этот модуль "Тринити", мистер Макланахан?" - спросил он.


"Мой отец раньше был главным операционным директором в компании, сэр", - сказал Брэд. "Я проработал там короткое время, и у меня до сих пор есть там друзья. Я поддерживаю контакт с ребятами из инженерного отдела и отдела летных испытаний и надеюсь когда-нибудь поработать там ".


"  "Раньше был"? Твой отец на пенсии?


Брэд с трудом сглотнул, а когда его рот открылся, из него не вырвалось ни звука.


"Его отец был убит, сэр", - сказал Лейн мягким голосом. Нукага посмотрел на молодого человека, затем снова на пустое выражение лица Брэда, все еще сбитого с толку.


"Доктор Нукага, отцом Брэда был генерал Патрик Макланахан", - сказала Кейси, и тон ее голоса ясно давал понять, что она не может поверить, что он не знал - Брэдли Макланахан, сын великого аэрокосмического воина генерала Патрика Макланахана, был чем-то вроде незначительной знаменитости в кампусе.


До Нукаги наконец дошло, что только что произошло, но выражение шока и смущения на его лице длилось всего мгновение. "Я ... мои извинения, мистер Макланахан", - сказал он наконец, выпрямляясь в кресле и глядя на точку на стене через плечо Брэда. "Я этого не знал". Все еще глядя в сторону, он откашлялся, затем указал на папку в руке Брэда. "Я просмотрю ваш проект, представлю его комитету по проектам и проинформирую вас как можно быстрее", - сказал он, когда Брэд передал ему папку. "Спасибо вам всем". Студенты, шаркая, поднялись на ноги и ушли. "Мистер Ким. На пару слов, пожалуйста."


"Мы будем в Starbucks на Маркете, Джерри", - прошептала Кейси Чон Бэ, когда они направлялись к выходу. Джерри кивнул, затем вернулся на свое место.


Нукага подождал несколько мгновений, пока не убедился, что в приемной никого нет; затем: "Мне кажется, вы не очень хорошо подготовились к этой презентации, мистер Ким", - сказал он. "Каждую весну я получаю несколько десятков заявок на спонсируемое помещение для летней лаборатории всего на три места. Команды, которых я приглашаю выступить с персональной презентацией, тратят сотни часов на подготовку и все находятся на вершине своих достижений. Но сегодня днем вы таким не казались. Можете ли вы сказать мне почему, мистер Ким? "


"Боюсь, я не смогу, сэр", - сказал Джерри. "Возможно, небольшой страх сцены".


"Я так не думаю, мистер Ким", - сказал Нукага. "Если разрешение будет получено, это будет ваш третий спонсируемый лабораторный проект за два года в школе, где только треть студентов-инженеров получает хотя бы один. Ты лучший студент-инженер в Южной Корее и один из выдающихся умов в мире. Я рад, что ты выбрал Калифорнийский политехнический институт, но твое место в MIT или Стэнфорде ".


Джерри на мгновение отвел глаза, затем посмотрел на Нукагу. "На самом деле, сэр... вы - причина, по которой я здесь", - сказал он. "Я много лет следил за вашей карьерой".


"Тогда почему ты не занимаешься аэрокосмической инженерией, сынок?" Спросил Нукага. "Мы могли бы работать бок о бок, если бы ты не был на машиностроительной части кампуса. За все годы, что ты здесь, у меня было всего несколько занятий с тобой."


"Машиностроение было выбрано для меня моими корпоративными и правительственными спонсорами на родине, сэр", - сказал Джерри. "Из уважения к ним я не стал менять свою специальность. Моя вторая специальность была выбрана для меня моими родителями, а моя младшая должна была быть в области, не связанной с наукой, поэтому я выбрал бизнес. Но как только я закончу учебу и получу свои дипломы дома, я буду свободен заниматься другими специальностями, и я намерен вернуться сюда для получения степени магистра и доктора наук под вашим руководством ".


"Это было бы замечательно, Чон Бэ", - сказал Нукага. "Я могу почти гарантировать твое согласие. Я бы даже подумал о переводе в Стэнфорд, если бы ты хотел получить там докторскую степень - они годами уговаривали меня поступить на их факультет и, возможно, даже стать деканом инженерного колледжа ". Глаза Джерри расширились от удивления, и он расплылся в очень счастливой улыбке.


"Но давай вернемся к этому так называемому проекту Starfire, сынок", - продолжил Нукага. "Я в замешательстве. Ты учишься в аспирантуре, но тусуешься с группой младшеклассников. Мистер Иган почти годится тебе в сыновья. Никто из этих детей не дотягивает до твоего интеллектуального уровня. Что дает? Даже если вам понравился проект - а мне кажется, что нет, - почему вы хотя бы не возглавляете его? У вас ее ведет новичок, и он даже не самый умный в команде." Джерри пожал плечами и отвел глаза. Нукага сделал паузу, затем заговорщически подмигнул Джерри, когда студент снова поднял на него глаза. "Это мисс Кавендиш, Чон Бэ? Она, безусловно, милашка. Я бы даже вызвался переносить мисс Хаггинс в инвалидном кресле и обратно, если вы понимаете, что я имею в виду ".


Ким никак не отреагировал на личные замечания о своих сокурсниках. Он снова пожал плечами - детское движение, которое Нукага начинал раздражать такого одаренного ученика. "Я... Я уважаю мистера Макланахана, сэр", - наконец ответил он.


"Макланахан? Уважение к чему в нем? Он всего лишь студент-первокурсник аэрокосмической инженерии с хорошими, но ничем не примечательными оценками. Я не знал, что он сын Патрика Макланахана, но для меня это вряд ли имеет значение - на самом деле, это опускает его на ступеньку ниже, насколько я понимаю. Его отец был летчиком-разбойником, которому, казалось, всегда удавалось избежать понижения в должности, если не тюрьмы, после того, как он устраивал всевозможные отвратительные международные инциденты без надлежащего приказа. Я сам уверен, что именно его действия ускорили российскую воздушную атаку на Соединенные Штаты, в результате которой погибли десятки тысяч человек ".


"Возможно, мистер Макланахан не самый лучший студент-инженер в Калифорнийском политехническом университете, сэр, но он такой... умеет создавать команду", - сказала Ким. "Он не только придумал идею Starfire, но и собрал невероятную команду, провел нас через четыре этапа развития группы Такмана - формирование, штурм, нормирование и выступление - и тренировал нас во время нашей презентации для вас. Если он чего-то не понимает или сталкивается с проблемой, он находит кого-то, кто объясняет ему науку, и они всегда в конечном итоге присоединяются к его команде. Как вы увидите, когда прочтете презентацию, сэр, мистер Макланахан собрал значительный и весьма впечатляющий список студентов, преподавателей, ученых и инженеров со всего мира, готовых внести свой вклад в проект. "


"Это инженерный колледж, Чон Бэ, а не студенческое братство", - сказал Нукага. "Мистер Макланахану было бы хорошо посоветовать немного больше работать над своими оценками и поменьше радоваться жизни ". Он нахмурился, затем продолжил: "И я очень настороженно отношусь к связи между мистером Макланаханом и этой военной оборонной компанией в Неваде. Я не допущу, чтобы инженерный колледж Калифорнийского политехнического университета стал колыбелью какой-то новой технологии смерти и разрушения - мне все равно, даже если они дадут нам все пятьдесят миллионов долларов." Это, конечно, было неправдой, но Нукага придерживался принципа, а не политической реальности университета. Он на мгновение задумался, затем решительно кивнул. "Я ознакомлюсь с предложением и представлю его комитету, - сказал он, - но я также порекомендую одобрить любые ресурсы, которые вам понадобятся".


"Большое вам спасибо, сэр", - сказал Джерри.


Нукага снова кивнул, давая понять, что встреча окончена. Джерри поднялся на ноги, Нукага сделал то же самое. Он протянул руку, и Джерри пожал ее. "Я скажу вам, что главная причина, по которой я рекомендую этот проект, заключается в том, что в нем участвуете вы, Чон Бэ", - сказал профессор. "Я бы хотел, чтобы твое имя стояло во главе списка руководителей проекта, но пока тебя в команде Макланахана достаточно. Я думаю, что твое участие в проекте обеспечит получение значительной части стартовых денег от оборонного подрядчика из Невады ".


"Еще раз благодарю вас, сэр", - сказал Джерри, кланяясь.


"Но я также сделаю тебе сильное предложение, Чон Бэ: если окажется, что аэрокосмическая организация Sky Masters хочет каким-либо образом использовать твою технологию в качестве оружия, я настоятельно призываю тебя покинуть команду и доложить мне", - сказал Нукага. "Деньги или не деньги, я не позволю этому университету превратиться в фабрику по производству оружейных технологий. В этой стране достаточно университетов, готовых заниматься проституцией за небольшие деньги, но я не позволю Калифорнийскому политехническому университету стать одним из них. Он сделал паузу на мгновение, затем спросил: "Скажи мне, Чон Бэ: у тебя был альтернативный проект, который ты мог представить мне вместо этого Starfire?"


"Да, сэр, я это сделал".


Глаза Нукаги заинтересованно расширились, и он жестом пригласил его вернуться в свой кабинет. "Уделите мне еще пятнадцать минут вашего времени, мистер Ким", - сказал он. "Я хочу знать об этом все".


ЗДАНИЕ ПИЩЕВОЙ ПРОМЫШЛЕННОСТИ И КАМПУСНОГО РЫНКА

КЭЛ ПОЛИ

НЕКОТОРОЕ ВРЕМЯ СПУСТЯ


"Я все испортил, ребята", - сказал Брэд. Он и его коллеги по команде Starfire сидели за столиком во внутреннем дворике Starbucks в Campus Market. Здание пищевой промышленности представляло собой непривлекательное строение, похожее на склад, но его юго-восточная сторона была привлекательно реконструирована под кофейню и магазин, где студенты могли купить свежие и готовые блюда и широкий выбор других товаров, а также большую солнечную зону отдыха на открытом воздухе, которая пользовалась популярностью у студентов и преподавателей. "Мне не следовало упоминать подробности о модуле Trinity. Теперь Нукага думает, что мы собираемся создать луч смерти. Извините. "


"Он собирался в конце концов узнать, когда прочитает наше предложение, Брэд", - сказала Джоди. "Не беспокойся. Это яблоки".


"Знаешь, я заметила, что твой акцент и сленг почти полностью исчезают, когда ты разговариваешь с такими профессорами, как Нукага", - сказала Кейси. "Как ты это делаешь, Джоди?"


"Я могу делать много акцентов или вообще ничего", - сказала Джоди. Она перешла на густой русский. "Как вам это нравится? Как тебе вот это?"


"Я думаю, твой австралийский акцент и сленг забавны, Джоди", - сказал Лейн, хихикая.


"Насколько я забавный - ты имеешь в виду, забавный, как клоун, я забавляю тебя? Я заставляю тебя смеяться?" 8197;" - сказала Джоди со своим лучшим бруклинским акцентом, убедительно изображая персонажа Джо Пеши, Томми ДеВито, в фильме "Хорошие парни", и стараясь не употреблять слова из четырех букв. " "Я здесь, чтобы развлечь тебя?"  " Лейн снова хихикнул, ученый ушел, его место занял юный школьник. Джоди перешла на свой самый сильный австралийский акцент и добавила: "Блин, друзья, но я могла бы съесть лошадь и погнаться за жокеем ". Остальные посмотрели друг на друга, затем на Джоди. "Это означает "Я голоден". Давай что-нибудь поедим".


"Я иду в библиотеку", - сказал Лейн, внезапно поднимаясь на ноги и хватая свой рюкзак с ноутбуком. В мгновение ока школьник исчез, его место занял серьезный ученый. "Увидимся позже, ребята".


"Поужинай с нами, Лейн", - сказала Кейси. "Мы просто подождем, появится ли Джерри".


"Нет, спасибо", - сказал Лейн. "Мои мама и папа приедут и заберут меня оттуда. Кроме того, мне нужно закончить работу по истории". Брэд моргнул, услышав последнее заявление, но ничего не сказал.


"Когда это должно произойти?" Спросила Кейси.


"Пару недель, - сказал Лейн, - но я терпеть не могу, когда незаконченные проекты валяются без дела". Он изобразил свой лучший австралийский акцент и сказал: "Добрый день, друзья. Разве вы, парни, не прогниваете сейчас, верно? "


Джоди скомкала салфетку и швырнула в него. "Чертов боди, Даг!"


Лейн направился в сторону Юниверсити-авеню, к библиотеке Роберта Кеннеди, расположенной всего в нескольких кварталах отсюда. Брэд догнал его несколько минут спустя. "Я пойду с тобой, Лейн", - сказал Брэд, перекинув свой собственный рюкзак с ноутбуком через плечо.


"Ты не обязан идти со мной, Брэд", - сказал Лейн. "Я не ребенок".


"Тебе пятнадцать", - сказал Брэд. "Кроме того, мы говорили о системе приятелей. Всегда находи офицера безопасности или кого-то из твоих знакомых, кто пойдет с тобой".


"Я все время вижу детей, гуляющих по городу в одиночестве".


"Я знаю, и это неразумно", - сказал Брэд. "Найди приятеля. Позвони мне, если не сможешь найти волонтера кампуса или охранника". Он посмотрел и увидел, что Лейн улыбается, явно довольный тем, что Брэд идет с ним и читает ему лекцию о личной безопасности. "Что это была за чушь насчет сдачи экзамена по истории? Я точно знаю, что ты закончила все свои курсовые работы для всех своих занятий за весь учебный год несколько месяцев назад, и в придачу была круглой отличницей."


"Я знаю", - признался Лейн через мгновение. "Я просто..."


"Просто что?"


"Ничего".


"Выкладывай, Лейн".


"Просто... Я думаю, что вам, ребята, было бы лучше провести время на Рынке, если бы меня там не было", - сказал Лейн. "Я... У меня такое чувство, что вы, ребята, не можете ... ну, знаете, повеселиться, потому что "малыш" с вами ".


"Это чушь собачья, Лейн", - сказал Брэд. "Мы все друзья. Мы делаем то, что хотим делать. Девочки постоянно уходят и делают то, что они делают. Если они хотят потусоваться с нами, они делают это ". Минуту или около того они шли молча, а затем Брэд добавил: "Но, должно быть, тяжело быть пятнадцатилетним в окружении взрослых ".


"Нет. Я к этому привык", - сказал Лейн. "Я никогда не помню, чтобы мама и папа относились ко мне как к маленькому ребенку или подростку, как они относятся к моим друзьям или другим детям. Я чувствую себя намного старше, чем есть на самом деле, и так было с тех пор, как я закончила начальную школу. Но я видел вас, ребята, в Starbucks или downtown, когда меня не было с вами, и вы выглядите так, будто действительно отлично проводите время. Когда я с вами, вы все... Я не знаю, сдержанный, скованный, следящий за тем, чтобы ты не сказал и не сделал ничего, что могло бы расстроить или развратить ребенка."


"Послушай, мы все приятели", - сказал Брэд. "Мы..." И внезапно, как только они достигли деревьев на Юниверсити-авеню, окружающих парковку через дорогу от библиотеки, он подпрыгнул, потому что кто-то вонзил ногти ему в ребра и крикнул "БУ!" позади него. Брэд обернулся и увидел, что Джоди Кавендиш истерически хихикает, и вскоре Лейн присоединился к нему. "Боже, Джоди, я чуть в штаны не наложил!"


"Ты должен научиться лучше осознавать свое окружение, приятель", - сказала Джоди. "Мир - суровое место, даже маленькая Калифорния. Я решила прогуляться с тобой. - Обращаясь к Лейну, она сказала: - Я все знаю о политике Брэда в отношении приятелей, и я подумала, что ему не следует гулять одному по грязным улицам Калифорнийского университета.


"Политика дружбы предназначена для Лейн", - сказал Брэд, но когда Джоди мягко улыбнулась ему и подмигнула, он добавил: "Но компания приятная. А как насчет Кейси?"


"Мы отказались от Джерри - я уверена, что он на баскетбольной площадке", - сказала Джоди. "Кейси позвонил ее бойфренд дю жур и она возвращается в общежитие Бог знает для чего. Интересно, что доктор Нукага хотел от Джерри?


"Джерри считает доктора Нукагу крутым", - сказал Лейн.


"Как и половина инженерного мира, Лейн", - сказал Брэд. "Я знаю, Джерри расстроен тем, что мы не выбрали его идею по очистке космического мусора на ионном ускорителе для представления доктору Нукаге. Может быть, он представляет это ему сейчас ".


"Ты можешь заниматься двумя спонсируемыми лабораторными проектами одновременно?" Спросила Джоди.


"Если кто-то и может это сделать, так это Джерри", - сказал Брэд.


Они пересекли Северную Периметр-стрит, вошли в библиотеку и направились в кафе на первом этаже. "Помни, Лейн, не отправляйся бродить по кампусу в одиночку", - сказал Брэд. "Позвони своим родителям, чтобы они забрали тебя, или позвони мне".


"Да, дядя Брэд", - захныкал Лейн, но стукнул Брэда кулаком и улыбнулся, радуясь, что кто-то присматривает за ним, и побежал к своему любимому компьютерному терминалу.


"Могу я угостить тебя чашечкой кофе, Джоди?" Спросил Брэд после того, как Лейн исчезла.


"Почему бы мне не угостить тебя бокалом вина у себя дома?" - ответила она. "Я припарковалась напротив Рейнхолда".


"Я тоже". Звучит неплохо", - ответил Брэд.


До парковки было недалеко, два квартала пешком. Они забрались в маленький седан Джоди и направились на северо-запад по Виллидж Драйв к жилому комплексу Poly Canyon Village. Она припарковалась на большой северной парковке, и они прошли небольшое расстояние пешком до ее квартиры. Комплекс напоминал небольшую городскую площадь с несколькими пятиэтажными жилыми домами, в некоторых из которых на первых этажах располагались магазины розничной торговли, окружавшие большую общую зону со скамейками, стульями и местами для пикника. Лифт не работал, поэтому им пришлось подниматься по лестнице в квартиру Джоди на третьем этаже.


"Заходи, приятель", - сказала она, широко распахивая перед ним дверь, затем поставила свой ноутбук на стол и включила его для подзарядки. Внутри Брэд обнаружил небольшую, но удобную квартиру с одной спальней, баром, окружающей небольшую, но функциональную кухню, и совмещенной гостиной / уголком для завтрака / обеденной зоной. Гостиная также служила кабинетом Джоди и компьютерной комнатой; Брэд не был удивлен, что у нее не было телевизора. Через раздвижную стеклянную дверь был виден небольшой внутренний дворик с видом на общую зону, и оттуда даже был виден город Сан-Луис-Обиспо вдалеке.


"Эти апартаменты очень милые", - прокомментировал Брэд.


"За исключением тех случаев, когда поднимается западный бриз и до вас доносится запах университетских складов", - сказала Джоди. "Мы могли бы проделать здесь большую инженерную работу, но вы всегда можете сказать, каковы были корни Кэл Поли: сельское хозяйство и животноводство". Она налила два бокала Шардоне из бутылки, стоявшей в ее холодильнике, и предложила один ему. "А ты не думал переехать сюда в следующем году? Многие студенты-инженеры остаются в Poly Canyon".


"У меня есть заявка на here и Cerro Vista, но все хотят попасть сюда, так что я, вероятно, в самом низу списка, и это более длительная поездка на велосипеде", - сказал Брэд. "Я ничего не слышал ни о том, ни о другом".


"Ты не собираешься в ближайшее время обзавестись машиной?"


"Я был слишком занят, чтобы даже думать об этом", - сказал Брэд. "А с велосипедом я каждый день немного занимаюсь спортом".


"Где ты живешь?" спросила она. "Забавно; мы работаем вместе уже несколько месяцев, но видимся только в кампусе".


"Недалеко. Вниз по предгорью, через шоссе номер один, мимо Предгорья Плаза".


"Я думаю, это долгая поездка", - сказала Джоди. "Как тебе это нравится?"


Брэд пожал плечами. "Это неплохо. Это небольшое ранчо, площадью около акра, отгороженное от остальной части района. Окружающие кварталы иногда немного дикие. Он принадлежит другу моего отца. Кажется, он уволился из Корпуса морской пехоты, но постоянно в разъездах, поэтому я остаюсь в его доме и забочусь о нем. Я даже никогда не встречался с этим парнем - мы просто переписываемся по электронной почте. Большую часть времени здесь тихо, я никогда не вижу владельца, и все хорошо обустроено ".


"Значит, богемное место для мальчишника?" С улыбкой спросила Джоди.


"Я не знаком с владельцем, но знаю, что раньше он был инструктором по строевой подготовке или что-то в этом роде", - сказал Брэд. "Я не устраиваю вечеринок в его заведении. Мне просто повезло, что он ворвался в город во время вечеринки и надрал мне задницу. Я все равно не любитель вечеринок. Я не понимаю, как кто-то из этих первокурсников может устраивать все эти сумасшедшие вечеринки, особенно в будний день. Я бы никогда ничего не успел сделать ".


"Ты в Калифорнийском политехническом институте, приятель", - сказала Джоди. "По сравнению с UCS или USC мы школа любительских вечеринок".


"А как насчет австралийских университетов?"


"Без сомнения, вы, ребята, любители вечеринок даже по сравнению с нашими самыми престижными школами", - ответила Джоди. "Мы, австралийцы, напрягаем все свои мозги, чтобы поступить в лучшие школы с лучшими стипендиями, а потом не делаем ничего, кроме ярости, как только выходим из дома и отправляемся в университет".


"Так ты тоже стала тусовщицей?"


"Не я, приятель", - сказала Джоди. "На самом деле я поступила в университет, чтобы получить образование. Мне пришлось уйти оттуда и пойти в обычную американскую школу, чтобы я мог хоть немного поработать ".


"Но ты ведь довольно скоро возвращаешься, не так ли?"


"Прямо перед Рождеством", - ответила Джоди со вздохом и глотком вина. "Наш первый семестр дома начинается в феврале".


"Это очень плохо. Starfire, должно быть, только разогревается, если наш проект продвинется вперед".


"Я знаю", - сказала Джоди. "Я по-прежнему буду помогать через Интернет, и я хочу быть там, когда мы щелкнем выключателем и передадим первые ватты на Землю, но я действительно хочу остаться, чтобы увидеть запуск проекта. Я подавал заявки на гранты и стипендии для продления, но пока ничего не поступало. "


"Тебе пришлось бы самому оплачивать свое обучение, комнату, питание и книги?" Спросил Брэд.


"Да, и американские университеты - крутые байкеры по сравнению со школами Австралии, особенно для приезжих", - сказала Джоди. "Мои родители - бойцы, но у меня есть пятеро братьев и сестер, все младше меня. Я должен был получить стипендию или вообще не ходить в университет ".


"Может быть, я мог бы помочь", - сказал Брэд.


Джоди пристально посмотрела на Брэда поверх края своего бокала. "Почему, мистер Макланахан, вы смеетесь надо мной?" - спросила она, сделав глоток.


"Что?"


"Не беспокойся, Брэд", - ответила Джоди. "Я бы никогда ни у кого не заняла денег, особенно у коббера. Это просто не в моих силах." Глаза Брэда сузились примерно в шестнадцатимиллионный раз. "У друга, придурок. Я бы никогда не занял денег у друга ".


"О." Он на мгновение заколебался; затем: "Но если бы это было для того, чтобы удержать тебя здесь до окончания Starfire, тогда это была бы инвестиция в проект, а не кредит, верно?"


Она снова улыбнулась ему, пытаясь разглядеть какой-либо скрытый умысел в его словах, но в конце концов покачала головой. "Давай посмотрим, что получится со всеми моими заявками и с проектом, приятель", - сказала Джоди. "Но ты можешь предложить леденцы. Еще вина?"


"Совсем немного, а потом мне нужно вернуться в Рейнхолд, взять свой велосипед и отправиться домой".


"Почему бы тебе не остаться, и я приготовлю нам что-нибудь?" Спросила Джоди. "Или мы можем сходить на рынок и купить что-нибудь". Она подошла ближе к Брэду, поставила свой бокал, наклонилась вперед и запечатлела нежный поцелуй на его губах. "Или мы можем пропустить чай и немного пошалить".


Брэд слегка поцеловал ее в ответ, затем сказал: "Не думаю, что мне нужен словарь австралийского сленга, чтобы расшифровать это". Но, к ее огромному разочарованию, он отвел глаза. "Но у меня есть девушка там, в Неваде", - сказал он.


"У меня дома есть один или два парня, приятель", - сказала Джоди. "Я не говорю об отношениях. Мы двое приятелей вдали от дома, Брэд - я просто немного дальше от дома, чем ты. Я думаю, ты смелый, и я видел, как ты меня достаешь-"


"Что? Нет, не видел... что?"


"Я имею в виду, ты горячая штучка, и я видела, как ты разглядываешь меня", - сказала Джоди с улыбкой. "Я не говорю, что мы поженимся, приятель, и я не собираюсь красть тебя у твоей второй половинки... по крайней мере, не сразу и не навсегда... может быть." Она потянулась, чтобы взять его за руку, бросив быстрый взгляд на коридор, ведущий в ее спальню. "Я просто хочу... как вы, янки, это называете, "переспать"?" Брэд удивленно моргнул и не смог ничего сказать. Она прочла нерешительность на его лице и языке тела и кивнула. "Все в порядке, приятель. Не вини шейлу за попытку ... или за попытку еще раз, позже."


"Я думаю, ты сексуальна, Джоди, и мне нравятся твои глаза, волосы и тело, - сказал Брэд, - но я просто не настроен на перепихон, и я хочу посмотреть, смогу ли я наладить отношения на расстоянии. Кроме того, мы с тобой работаем вместе, и я не хочу, чтобы что-то это испортило."


"Все в порядке, Брэд", - сказала она. "Я думаю, мы оба достаточно взрослые, чтобы продолжать работать вместе, даже если у нас будет пара непослушных поступков, но я уважаю твои чувства". Она увидела, как серьезное лицо Брэда расплылось в улыбке, затем в смешке. "Прекрати издеваться над моим акцентом и сленгом, ты, обалдуй!"


Он громко рассмеялся над новым сленговым словом. "Я думал, что слышал все австралийские сленговые слова, Джоди! Только сегодня я услышал еще десять новых!"


"Вы снова смеетесь над моим акцентом, мистер Макланахан?"


"Извини".


Джоди показала пальцем на нос, затем сказала очень низким голосом: "  "Не извиняйся: это признак слабости".  "


"Эй! Ты тоже играешь Джона Уэйна! Военный фургон, верно?" Он захлопал в ладоши.


"Спасибо, сэр", - сказала Джоди, кланяясь, - "за исключением того, что на ней была Желтая лента . А теперь давай убираться отсюда, пока я не набросился на твои кости, дронго!"


К тому времени, когда они вернулись на парковку перед зданием аэрокосмической инженерии имени Рейнхольда, только начинало темнеть. "Я была бы счастлива отвезти тебя домой и снова забрать утром, Брэд", - сказала Джоди, когда Брэд вышел из ее машины, взял свой рюкзак и подошел к окну со стороны водителя. "Все, что тебе нужно сделать, это купить брекки".


"Я полагаю, это означает "завтрак"", - сказал Брэд с улыбкой. Она закатила глаза в притворном раздражении. " Я могу воспользоваться твоим предложением, когда погода будет паршивая, но со мной все будет в порядке. Еще не слишком стемнело.


"В любое время, приятель", - сказала Джоди. Она была приятно удивлена, когда Брэд наклонился к ней через открытое окно и легко поцеловал в губы. "В любое время, Брэд", - добавила она с улыбкой. "Спокойной ночи". Она включила передачу и тронулась с места.


"Я самый счастливый СУКИН сын на планете?" спросил он вполголоса самого себя. Он достал ключи из кармана джинсов, снял замки со своего велосипеда Trek CrossRip hybrid road / cross-country, включил фары и красно-белые мигающие светодиодные фонари безопасности, которые он установил по всему велосипеду, надел шлем и включил фары, закрепил рюкзак поясным ремнем и отправился в свою двухмильную поездку домой.


Движение на главных проспектах было оживленным, но Сан-Луис-Обиспо был очень дружелюбным к велосипедистам городом, и ему пришлось всего один или два раза уворачиваться от невнимательных автомобилистов за пятнадцать минут езды, прежде чем добраться до дома. Одноэтажный дом с тремя спальнями, полутора ванными комнатами был расположен в центре участка площадью в один акр, рядом с ним находился отдельный гараж на две машины; участок был окружен старым, но ухоженным деревянным забором. В этом оживленном и довольно перенаселенном районе это было небольшим напоминанием о обширных фермерских поместьях и многочисленных небольших ранчо, которые доминировали в этом районе до того, как университет увеличил население.


Брэд занес свой велосипед в дом - гараж много раз взламывали, так что в нем не хранилось ничего ценного, - и даже внутри дома он запер его на большую уродливую цепь и огромный висячий замок. Район не был криминальным, но дети постоянно перепрыгивали через заборы, заглядывали в окна, а иногда и открывали двери в поисках чего-нибудь, что можно легко стащить, и Брэд надеялся, что если они увидят велосипед, прикованный цепью, то перейдут к более легкой добыче. По той же причине он держал рюкзак со своим ноутбуком подальше от глаз в шкафу и никогда не оставлял ноутбук на письменном или кухонном столе, даже если был во дворе или шел в магазин в нескольких кварталах отсюда.


Он порылся в холодильнике в поисках остатков еды. Он смутно помнил, как его отец, оставшийся отцом-одиночкой после убийства его матери, довольно часто готовил макароны с сыром и нарезанные хот-доги для своего сына, когда тот был дома, и это всегда поднимало Брэду настроение, поэтому у него всегда было полбанки всего этого в холодильнике.


Черт, Джоди тоже было хорошо, сказал он себе. Кто бы мог подумать, что дружелюбный, но обычно тихий австралийский научный фанат захочет чего-то вроде "перепихнуться"? Она всегда была такой серьезной на занятиях или в лаборатории. Интересно, кто еще, подумал он, был таким? Кейси Хаггинс была немного более буйной, но большую часть времени тоже была довольно серьезной. Он начал перечислять тех немногих женщин, которых знал, сравнивая их с Джоди...


... а потом он выхватил свой мобильный телефон, осознав, что главная причина, по которой он не переспал с Джоди или кем-либо еще, вероятно, заключалась в том, что он ждал его звонка. Он быстро набрал ее номер.


"Привет, это Сондра", - начиналось сообщение. "Вероятно, я лечу, так что делайте свое дело, когда услышите звуковой сигнал".


"Привет, Сондра. Брэд, - заговорил он после гудка. "Уже почти восемь. Просто хотел поздороваться. Мы сегодня выступали за Starfire. Пожелайте нам удачи. Позже."


Оказалось, что Сондра Эддингтон и Джоди Кавендиш очень похожи друг на друга, понял Брэд, найдя банку с макаронами. Обе были светловолосыми и голубоглазыми; Сондра была немного выше, не такой худой и на несколько лет старше. Хотя Джоди была студенткой, а Сондра уже получила дипломы бакалавра и магистра бизнеса, а также ряд сертификатов пилота, обе были профессионалами в своих областях: Джоди была мастером в лаборатории, в то время как Сондра чувствовала себя абсолютно комфортно и прекрасно управлялась с самолетом - и вскоре должна была стать космопланом, как только закончит обучение в боевой кабине в горах.


И, самое главное, оба без колебаний высказывали свое мнение и говорили вам именно то, чего они хотели, будь то профессиональное или личное, и определенно на всех уровнях личностного развития. Как, черт возьми, я могу привлекать таких женщин? Спросил себя Брэд. Должно быть, это была просто старая глупая удача, потому что он определенно не привлекал...


... и в этот момент он услышал скрип ботинка по деревянному кухонному полу и скорее почувствовал, чем увидел чье-то присутствие позади себя. Брэд уронил кастрюлю на пол и обернулся, обнаружив перед собой двух мужчин! Один держал рюкзак, у другого тоже был рюкзак, а в правой руке - тряпка. Брэд от неожиданности наполовину споткнулся, наполовину отпрыгнул назад, прислонившись к холодильнику.


"Неуклюжие удобства", - прорычал первый мужчина другому на том, что Брэд счел русским. "Неуклюжий идиот". Затем он небрежно вытащил из-за пояса брюк автоматический пистолет с прикрепленным к дулу глушителем, держал его на уровне талии и прицелился в Брэда. "Не двигайтесь и не кричите, мистер Макланахан, или вы умрете", - сказал он на совершенно хорошем английском.


"Какого хрена ты делаешь в моем доме?" Сказал Брэд дрожащим, надломленным голосом. "Ты меня грабишь? У меня ничего нет!"


"Отпусти его, дурак", - тихо сказал первый мужчина. "Отпусти его, и на этот раз сделай это правильно".


Продвигаясь с поразительной скоростью, второй мужчина выхватил что-то из-за пояса и замахнулся. Перед глазами у Брэда вспыхнули звезды, и он так и не вспомнил, как какой-то предмет попал ему в висок или как его тело рухнуло на пол, как мешок с фасолью.


ЧЕТЫРЕ


Будьте подобны лисе, которая оставляет больше следов, чем необходимо, некоторые в неправильном направлении. Практикуйте воскрешение.


- УЭНДЕЛЛ БЕРРИ


САН-ЛУИС-ОБИСПО, КАЛИФОРНИЯ


"Наконец-то ты сделал что-то правильно", - сказал первый мужчина по-русски. "Теперь следи за задней дверью". Второй мужчина сунул дубинку обратно в штаны, вытащил пистолет с глушителем и занял позицию, откуда мог наблюдать за задним двором через занавески на кухонном окне.


Первый мужчина начал выкладывать предметы из своего рюкзака на обеденный стол: маленькие пакетики с белыми кусочками порошка размером с горошину, ложки, покрытые сажей, бутановые зажигалки, свернутые стодолларовые банкноты, поминальные свечи, бутылку рома 151-й пробы, иглы для подкожных инъекций и шприцы. После того, как они были разложены на столе так, как наркоман мог бы разложить свои работы, первый мужчина подтащил Брэда к столу, снял с него левую спортивную туфлю и носок и начал глубоко тыкать ему между пальцами иглой для подкожных инъекций, выпуская кровь. Брэд застонал, но не проснулся.


Он услышал шарканье ног по полу позади себя. "Молчать, черт тебя побери", - процедил сквозь зубы первый нападавший по-русски. "Замолчи, неуклюжий дурак. Подними свои чертовы ноги". Затем он начал поливать ромом лицо Брэда, рот и рубашку спереди. Брэд закашлялся, застонал и выплюнул крепкую жидкость. "Черт, он уже почти проснулся", - сказал он. Он достал зажигалку и положил палец на запальник. "Освободите дорогу, и давайте убираться к черту из-"


Внезапно мужчина почувствовал, что его тело отрывается от пола, как будто его засосало торнадо. Он мельком увидел своего помощника, скорчившегося и истекающего кровью на полу у задней двери, прежде чем почувствовал, что его разворачивают... пока он не оказался лицом к лицу с одним из самых устрашающих, извращенных, злобных человеческих обликов, которые он когда-либо видел за двадцать лет выполнения заказных убийств для Федерального бюро безопасности российского правительства, когда-то известного как КГБ, или Комитета государственной безопасности, бюро безопасности Союза Советских Социалистических Республик. Но он увидел лицо лишь на мгновение, прежде чем огромный кулак появился из ниоткуда и врезался ему в лицо прямо между глаз, и после этого он ничего не помнил.


Новоприбывший позволил потерявшему сознание русскому упасть на пол на четыре фута, затем наклонился, чтобы проверить Брэда. "Господи, малыш, очнись", - сказал он, проверяя, не перекрыты ли дыхательные пути Брэда, а его зрачки не указывают на сотрясение мозга. "Я не собираюсь таскать твою жирную задницу". Он достал сотовый телефон и быстро набрал номер. "Это я", - заговорил он. "Уборка на ранчо. Отключись ". Закончив разговор, он начал бить Брэда по лицу. "Проснись, Макланахан".


"Что... что ...?" Глаза Брэда наконец открылись... а затем они широко раскрылись от полного удивления, когда он увидел лицо новоприбывшего. Он отшатнулся в шоке и попытался вывернуться из хватки мужчины, но она была слишком сильной. "Черт! Кто ты такой?"


"Страшилище", - встревоженно сказал мужчина. "Где твои школьные принадлежности?"


"Мой... мой что...?"


"Давай, Макланахан, возьми себя в руки", - сказал мужчина. Он осмотрел столовую и прихожую и заметил приоткрытую дверь шкафа с рюкзаком на полке. "Пошли". Он наполовину потащил Брэда к входной двери, схватив рюкзак с полки, прежде чем поспешить к выходу.


Большой черный внедорожник был припаркован на улице возле въездных ворот. Брэда прижали к машине и удерживали на месте, положив руку ему на грудь, когда мужчина открыл правую заднюю пассажирскую дверь, затем схватил его за рубашку и швырнул внутрь. Кто-то другой втащил его дальше внутрь, когда устрашающего вида мужчина скользнул внутрь, дверь захлопнулась, и внедорожник умчался.


"Что, черт возьми, происходит?" Крикнул Брэд. Его крепко зажали между двумя очень крупными мужчинами, и это сжатие казалось очень преднамеренным. "Кто-"


"Заткнись к чертовой матери, Макланахан!" скомандовал мужчина низким, угрожающим голосом, от которого, казалось, задрожали сиденья и окна. "Мы все еще в центре города. Прохожие могут тебя услышать". Но вскоре они выехали на шоссе 101, направляясь на север.


Второй мужчина на заднем сиденье пересел обратно в третий ряд, так что Брэд оказался во втором ряду с крупным незнакомцем. Ни один из них не произнес ни слова, пока они не выехали далеко из города. Наконец: "Куда мы направляемся?"


"Где-нибудь в безопасном месте", - сказал незнакомец.


"Я не могу уйти. Мне нужно работать".


"Ты хочешь жить, Макланахан? Если ты хочешь, ты не сможешь вернуться туда".


"Я должен", - настаивал Брэд. "У меня есть проект, который может ввести в эксплуатацию орбитальную солнечную электростанцию в течение года". Незнакомец посмотрел на него, но ничего не сказал, затем начал работать со смартфоном. Брэд посмотрел на мужчину, когда свет от смартфона осветил его лицо. Свечение оставило глубокие борозды на лице мужчины, очевидно, вызванные какой-то травмой или болезнью, возможно, пожаром или химическим ожогом. "Вы выглядите знакомо", - сказал он. Мужчина ничего не сказал. "Как тебя зовут?"


"Вол", - сказал мужчина. "Chris Wohl."


Прошло несколько долгих мгновений, но, наконец, лицо Брэда просветлело. "Я помню вас", - сказал он. "Сержант морской пехоты. Вы друг моего отца".


"Я никогда не был другом твоего отца", - сказал Воль низким голосом, почти шепотом. "Он был моим командиром. Вот и все".


"Вам принадлежит дом, в котором я остановился?" Воль ничего не сказал. "Что происходит, сержант?"


"Старший сержант", - сказал Воль. "В отставке". Он закончил то, что делал на смартфоне, и его покрытое шрамами лицо снова погрузилось в темноту.


"Как ты узнал, что эти парни были в доме?"


"Наблюдение", - сказал Воль.


"Ты следишь за домом или за мной?" Воль ничего не сказал. Брэд помолчал несколько мгновений, затем сказал: "Эти парни, похоже, русские".


"Так и есть".


"Кто они?"


"Бывшие агенты Федерального бюро безопасности, работающие на парня по имени Бруно Ильянов", - сказал Вол. "Ильянов - офицер разведки, официально занимающий должность заместителя военно-воздушного атташе é в Вашингтоне с дипломатическими полномочиями. Он подчиняется непосредственно Геннадию Грызлову. Недавно Ильянов был на Западном побережье."


"Грызлов? Вы имеете в виду президента России Грызлова? Родственник бывшего президента России?"


"Его старший сын".


"Чего они от меня хотят?"


"Мы не уверены, " сказал Вол, " но он участвует в какой-то кампании против Макланаханов. Его агенты проникли в склеп твоего отца и украли его урну и другие предметы, находившиеся внутри."


"Что? Когда это произошло?"


"Утро прошлой субботы".


"В прошлую субботу! Почему мне никто не сказал?" Воль не ответил. "А как же мои тети? Им сказали?"


"Нет. Они тоже у нас под наблюдением. Мы думаем, что они в безопасности ".


"В безопасности? В безопасности, как я? У тех парней было оружие, и они проникли в дом. Они сказали, что убьют меня ".


"Они пытались представить это как несчастный случай, передозировку наркотиков", - сказал Воль. "Они действовали неаккуратно. Мы обнаружили их пару дней назад. Мы не обнаружили никого из ваших сестер. Они могут не знать о них, или они могут не быть целями. "


"Кто это "мы"? Вы полиция? ФБР? ЦРУ?"


"Нет".


Брэд несколько мгновений ждал каких-либо уточнений, но так и не получил их. "На кого вы работаете, сержант-майор?"


Воль глубоко вздохнул и медленно выдохнул. "Твой отец принадлежал к нескольким... частным организациям до того, как возглавил Sky Masters", - сказал он. "Эти организации выполняли контрактную работу для правительства и других организаций, используя некоторые новые технологии и системы вооружения, разработанные для военных".


"Броня Железного дровосека и кибернетическое пехотное устройство управляли роботами", - как ни в чем не бывало сказал Брэд. Воль удивленно вскинул голову, и Брэд скорее почувствовал, чем увидел, как дыхание здоровяка замедлилось и остановилось. "Я знаю о них. Меня даже обучали в CID. Я пилотировал один из них в Баттл-Маунтин. Какие-то русские пытались убить моего отца. Я раздавил их в машине. "


"Черт", - пробормотал Воль себе под нос. "Ты пилотировал CID?"


"Конечно, сделал", - сказал Брэд с широкой улыбкой.


Воль покачал головой. "Тебе понравилось, не так ли?"


"Они расстреляли мой дом в поисках моего отца", - сказал Брэд, немного защищаясь. "Я бы сделал это снова, если бы пришлось". Он помолчал несколько мгновений, затем добавил: "Но да, я это сделал. CID - чертовски сложное оборудование. Мы должны были бы построить тысячи таких устройств ".


"Сила добирается до тебя", - сказал Воль. "Друг твоего отца - и мой - генерал Хэл Бриггс напился ею, и это убило его. Твой отец приказывал мне выполнять ... миссии с отрядами уголовного розыска и Железного дровосека, и мы были успешны, но я мог видеть, как сила влияет на меня, поэтому я уволился ".


"Мой отец погиб не в роботе уголовного розыска".


"Я точно знаю, что произошло на Гуаме", - сказал Воль. "Он пренебрег безопасностью своего подразделения и даже собственного сына, чтобы нанести ответный удар китайцам. Почему? Потому что у него был бомбардировщик и оружие, и он сам решил ими воспользоваться. Это был всего лишь булавочный укол ... "


"Китайцы сдались сразу после удара, не так ли?"


"Некоторые китайские военные и гражданские лидеры организовали контрнаступление через несколько дней после нападения", - сказал Воль. "Это не имело никакого отношения к вашему нападению. Это было совпадение".


"Я полагаю, вы эксперт", - сказал Брэд. Воль покачал головой, но ничего не сказал. "На кого вы работаете, сержант-майор?" Брэд повторил.


"Я здесь не для того, чтобы отвечать на кучу вопросов, Макланахан", - отрезал Вол. "Мне было приказано перехватить ударную группу и обеспечить вашу безопасность. Вот и все".


"Я не собираюсь покидать кампус, сержант-майор", - сказал Брэд. "У меня много работы".


"Мне насрать", - сказал Вол. "Мне приказано обеспечивать вашу безопасность".


"Приказы? Чьи приказы?" Ответа нет. "Если ты не собираешься отвечать, тогда я поговорю с твоим боссом. Но я не могу уйти из школы. Я только начал". Воль хранил молчание. Через несколько минут Брэд повторил: "Как долго вы работали на моего отца?"


"Какое-то время", - сказал Воль через несколько мгновений. "И я не работал на него: Я был под его командованием, его старшим сержантом".


"Похоже, ты этому не рад".


Воль взглянул в сторону Брэда, затем снова отвернулся и посмотрел в окно, и несколько долгих мгновений молчал; затем, наконец: "После... после того, как твоя мать была убита, твой отец... изменился", - сказал Вол тихим голосом. "За все годы, что я его знаю, он всегда был парнем на задании, энергичным и крутым, но ..." Он сделал еще один глубокий вдох, прежде чем продолжить: "Но после того, как была убита твоя мать, он стал более злым и смертоносным. Речь больше шла не о защите нации или победе в конфликте, а о... убивать, даже убивать американцев или угрожать им, всех, кто стоял на пути к победе. Власть, которую он получил, казалось, ударила ему в голову даже после того, как он уволился из Scion Aviation International и получил корпоративную работу в Sky Masters. Я мирился с этим некоторое время, пока не подумал, что ситуация выходит из-под контроля, и тогда я уволился ".


"Уволился? Почему ты вместо этого не попытался помочь ему?"


"Он был моим командиром", - деревянно ответил Воль. "Я не даю советов вышестоящим офицерам, если они сами этого не просят".


"Это чушь собачья, Вол", - сказал Брэд. "Если ты видел, что моему отцу было больно, ты должен был помочь, и к черту это дерьмо с начальством. И я никогда не видел ничего подобного. Мой отец был хорошим отцом, волонтером и преданным своему делу руководителем, который любил свою семью, свое сообщество, свою страну и свою компанию. Он не был убийцей ".


"Ты никогда этого не видел, потому что он защищает тебя от всего этого", - сказал Воль. "Рядом с тобой он другой парень. Кроме того, ты был типичным ребенком - большую часть времени твоя голова была высоко поднята и спрятана в заднице ".


"Вы полны решимости, сержант-майор", - сказал Брэд. Он снова мельком увидел изборожденное морщинами лицо Вола в свете фар приближающегося грузовика. "Что случилось с твоим лицом?"


"Не твое дело", - проворчал Воль.


"Ты шпионил за мной бог знает сколько времени, и я не могу задать тебе ни одного паршивого личного вопроса?" Спросил Брэд. "Я думаю, ты слишком долго служил в морской пехоте".


Воль полуобернулся к Брэду, как будто собирался с ним поспорить, но не стал и снова отвернулся к окну. Через несколько мгновений он глубоко вздохнул и медленно выдохнул. "Американский Холокост", - сказал он наконец. "Я полагаю, вы слышали об этом?"


"Сарказм, сержант-майор? Он вам не идет, и он неуместен. Погибли десятки тысяч человек".


"Ваш отец спланировал и осуществил американскую контратаку", - сказал Вол, игнорируя замечание Брэда. "Волны бомбардировщиков распространились по большей части западной и центральной России, выслеживая мобильные межконтинентальные баллистические ракеты. Я был его младшим офицером, ответственным за Якутск, сибирскую авиабазу, которую он реквизировал."


Это заняло несколько секунд, но затем Брэд узнал название авиабазы, и у него отвисла челюсть от удивления. "О, дерьмо", - выдохнул он. "Ты имеешь в виду... база, пораженная российскими ядерными крылатыми ракетами?"


Воль никак не отреагировал, но снова замолчал на несколько мгновений. "Очевидно, я не получил смертельной дозы радиации - на мне были боевые доспехи Железного Дровосека, - но я подвергся наибольшему воздействию радиации из всех, кроме генерала Бриггса", - сказал он наконец. "Сорок семь выживших из того русского подземного убежища умерли от болезней, вызванных радиацией, за эти годы. Просто для меня это заняло немного больше времени ".


"Боже мой, сержант-майор, мне очень жаль", - сказал Брэд. "Боль, должно быть, ужасная". Воль взглянул на Брэда, немного удивленный, услышав сочувствие в голосе молодого человека, но ничего не сказал. "Возможно, именно это и убило генерала Бриггса. Возможно, радиация заставила его пойти на риск. Возможно, он знал, что умирает, и решил отправиться сражаться ".


"Теперь посмотрите, кто у нас эксперт", - пробормотал Воль.


Они ехали по шоссе 101 на север, время от времени сворачивая на боковые дороги и возвращаясь обратно, высматривая любые признаки слежки. Каждые несколько минут, когда они находили эстакаду на шоссе, они останавливались, и один из мужчин во внедорожнике выходил с чем-то похожим на очень большой многообъективный бинокль. "Что он делает, сержант-майор?" Спросил Брэд.


"В поисках воздушных преследователей", - ответил Воль. "Мы знаем, что русские используют беспилотные летательные аппараты для слежки за военными базами и другими секретными объектами над Соединенными Штатами, а Грызлов был офицером ВВС России. У него определенно должно быть такое оборудование. Он использует инфракрасный бинокль, который может обнаруживать источники тепла в воздухе или на земле на расстоянии нескольких миль ". Через несколько минут мужчина снова сел во внедорожник, и они продолжили свой путь.


Примерно через час после выезда из Сан-Луис-Обиспо они свернули на дорогу в аэропорт за пределами города Пасо-Роблес. Водитель ввел код в электронный замок, и высокие ворота с сеткой открылись, пропуская их на территорию аэропорта. Они ехали по тихим, темным рулежным дорожкам, освещенным только маленькими синими огоньками по краям, пока не подъехали к большому самолетному ангару, окруженному с трех сторон еще одним сетчатым ограждением, с открытым только въездом на стоянку и рулежной дорожкой. На этот раз вместо кода водитель прижал большой палец к оптическому считывателю, и замок открылся с тихим жужжанием.


В интерьере очень большого ангара доминировал серый дистанционно пилотируемый самолет General Atomics MQ-1B Predator, припаркованный с левой стороны ангара. На передней стороне самолета были выгравированы слова "ТАМОЖЕННАЯ И ПОГРАНИЧНАЯ ОХРАНА" и щит агентства, но это определенно не было похоже на правительственное учреждение. Брэд пошел посмотреть на это, но парень в джинсах и черной футболке и с автоматом, висящим на быстросъемном ремне за плечами, встал между ним и Хищником и скрестил руки перед собой, молча и недвусмысленно предупреждая его держаться подальше.


Брэд вернулся к Крису Волу, который разговаривал с мужчинами, находившимися в его внедорожнике, и некоторыми другими. В полумраке ангара он смог лучше рассмотреть глубокие царапины на лице Вола, а также разглядеть повреждения кожи на шее и на обеих руках. " Что это за место, сержант-майор? " спросил он.


"Пока в безопасном месте", - ответил Воль.


"Кто эти-"


"Я не собираюсь отвечать на вопросы прямо сейчас", - хрипло сказал Воль. "Если вы должны знать что-то еще, вам скажут". Он указал на шкафчик вдоль стены рядом с "Хищником". "Там есть кофе и вода, если хочешь. Больше не подходи к самолету". Он отвернулся от Брэда и снова заговорил с остальными.


Брэд покачал головой и решил сходить посмотреть, нет ли у них чего-нибудь поесть, сожалея, что не воспользовался ни одним из ее предложений - ни едой, ни чем-либо другим. Он нашел в холодильнике бутылку холодной воды, но вместо того, чтобы выпить ее, приложил к голове, чтобы смягчить место удара, куда русский ударил его дубинкой. Несколько минут спустя он услышал звук какого-то самолета за пределами ангара, приближающегося к этому району, как будто он двигался очень быстро. Воль и другие мужчины прекратили разговор и повернулись к двери ангара, когда звуки самолета снаружи стали немного тише, поскольку двигатели снова были переведены на холостой ход. Как раз в тот момент, когда Брэд собирался вернуться к Волу и спросить его, что происходит, свет потускнел еще больше, и двустворчатая дверь ангара начала открываться.


После того, как дверь была полностью открыта, небольшой грузовой самолет с двумя хвостами C-23C Sherpa зарулил внутрь. На хвосте у него был американский флаг и гражданский N-номер, но никаких других военных опознавательных знаков, и он был выкрашен в угольно-черный цвет вместо обычного серого. Он зарулил прямо в ангар, вращая своими большими турбовинтовыми винтами, и Брэд, Вол и остальные были вынуждены отступить назад, когда самолет полностью въехал внутрь. Управляемый лайнсменом с автоматом на плече, он выруливал вперед до тех пор, пока ему не подали сигнал остановиться, после чего двигатели заглохли. Большие двойные двери ангара начали закрываться, как только двигатели начали глохнуть. Запах реактивных выхлопных газов был сильным.


Мгновение спустя пассажирская дверь с левой стороны самолета за окнами кабины пилотов открылась, и оттуда появился крупный парень, похожий на солдата, в костюме и галстуке - и с заметной выпуклостью оружия под пиджаком, - за которым немедленно последовал мужчина пониже ростом в костюме, но без галстука, с довольно длинными седыми волосами и аккуратно подстриженной седой бородой; в то же время грузовой люк / трап в задней части самолета начал открываться. Воль и другие мужчины подошли ко второму новичку, и все они пожали друг другу руки. Они поговорили несколько мгновений, а затем Воль кивнул в сторону Брэда, и второй новоприбывший подошел к нему, расстегивая куртку.


"Мистер Брэдли Джеймс Макланахан", - сказал новоприбывший громким, драматичным, очень политически звучащим голосом, когда он был еще в нескольких шагах от нас. "Это было давно. Вы, наверное, меня не помните. Я бы точно тебя не узнал.


"Я не помню вас, сэр, но я уверен, что узнаю вас: вы президент Кевин Мартиндейл", - сказал Брэд, не пытаясь скрыть своего удивления и замешательства. Мартиндейл широко улыбнулся и выглядел довольным тем, что Брэд узнал его, и протянул руку, когда тот приблизился. Брэд пожал ее. "Приятно познакомиться с вами, сэр, но теперь я в еще большем замешательстве".


"Я нисколько не виню тебя, сынок", - сказал бывший президент. "События развиваются быстро, и люди изо всех сил стараются не отставать. Затем всплыл этот инцидент с тобой в Сан-Луис-Обиспо, и нам пришлось отреагировать ". Он покосился на синяк на голове Брэда. "Как твоя голова, сынок? У тебя там очень неприятный синяк".


"Все в порядке, сэр".


"Хорошо. Я, конечно, спросил сержант-майора, что нам делать, когда мы обнаружим взлом, и он сказал извлечь вас, я сказал "да", и он так и сделал. Он чрезвычайно эффективен в подобных вещах ".


"Я не видел, что он сделал, но я здесь, так что, думаю, так оно и есть", - сказал Брэд. "Если сержант-майор работает на вас, сэр, тогда не могли бы вы рассказать мне, что происходит? Он мне ничего не сказал."


"Он бы тебе ничего не сказал, даже если бы к его яйцам был подключен автомобильный аккумулятор, сынок", - сказал Мартиндейл. "Как и любой из мужчин в этом ангаре. Я предполагаю, что я главный в этой организации, но на самом деле управляю ею не я. Это делает он ".


"Он? Он кто?"


"Он", - сказал Мартиндейл и указал на грузовой трап самолета, как только тот появился. Это было кибернетическое пехотное устройство - пилотируемый робот, разработанный для армии США в качестве замены стандартного пехотного взвода на поле боя, включая мобильность последнего, универсальность и всю его огневую мощь, - но это было непохоже ни на один уголовный розыск, который мог вспомнить Брэд. Этот самолет почему-то казался изящнее, легче, выше и утонченнее, чем тот, который Брэд пилотировал несколько лет назад. Робот ростом двенадцать с лишним футов имел большое туловище, переходящее от широких плеч к чуть более тонкой талии, более стройные бедра и довольно тонкие на вид руки и ноги, прикрепленные к туловищу. Датчики были вмонтированы, казалось, повсюду - на плечах, талии и руках. Голова представляла собой шестигранную коробку со скошенными боками и без глаз, а только сенсорные панели со всех сторон. Он казался немного выше того, который пилотировал Брэд.


Ощущения от пилотирования кибернетического пехотного устройства были совсем не похожи на те, которые Брэд когда-либо испытывал раньше. Сначала он получил цифровую карту своей нервной системы и загрузил ее в компьютеризированный интерфейс управления роботом. Затем он забрался в робота через заднюю часть, лег, распластавшись, на довольно холодный желатиновый проводящий мат и засунул голову в шлем и кислородную маску. Люк за ним закрылся, и все погрузилось в темноту, вызвав легкую клаустрофобию. Но через несколько мгновений он снова мог видеть... вместе с горами данных, полученных от робота. датчики были представлены ему визуально и вставлены в сенсорную систему его тела, так что он не просто считывал информацию с экранов, но изображения и данные появлялись в его сознании, как память или фактические входные данные от осязания, зрения и слуха. Когда он начал двигаться, он обнаружил, что может бегать с удивительной скоростью и ловкостью, прыгать на несколько десятков футов, крушить стены и переворачивать бронированные машины. К роботу был подключен потрясающий набор оружия, и он мог управлять всем им с захватывающей дух скоростью и предельной точностью.


"Уголовный розыск", - заметил Брэд. "Он выглядит совершенно новым. И дизайн тоже новый".


"Это первый экземпляр новой модели CID force, которую мы планируем развернуть", - сказал Мартиндейл.


"Круто", - сказал Брэд. Он помахал роботу. "Кто пилот? Чарли Терлок? Она научила меня управлять одним из них пару лет назад ". Полицейскому он сказал: "Привет, Чарли, как дела? Ты позволишь мне прокатиться на нем?"


Криминалист подошел к Мартиндейлу и Брэдли, его движения были пугающе похожи на человеческие, несмотря на его размеры и роботизированные конечности, и электронным гуманоидным голосом сказал: "Привет, сынок".


Брэду потребовалось несколько мгновений, чтобы осознать, что то, что он только что услышал, было правдой, и осознание этого дошло до него, но, наконец, глаза Брэда расширились от удивления и шока, и он закричал: "Папа?" Он протянул руку к отделу уголовного розыска, не зная, к чему прикоснуться. "Боже мой, папа, это ты? Ты жив? Ты жив! "


"Да, сынок", - сказал Патрик Макланахан. Брэд все еще не мог понять, куда дотронуться до робота, поэтому ему пришлось довольствоваться тем, что схватился за собственный живот. Он начал всхлипывать. "Все в порядке, Брэдли", - наконец сказал Патрик, протягивая руку и обнимая своего сына. "Боже мой, так приятно видеть тебя снова".


"Но я не понимаю этого, папа", - сказал Брэд после нескольких долгих мгновений в объятиях отца. "Они... они сказали мне, что ты... умер от полученных травм ..."


"Я действительно умер, сынок", - сказал Патрик электронно-синтезированным голосом. "Когда меня вытащили из бомбардировщика B-1 на Гуаме после того, как вы посадили B-1, я был клинически мертв, и все это знали, и именно об этом говорили. Но после того, как вас и других членов экипажа эвакуировали на Гавайи, они погрузили меня в машину скорой помощи и начали реанимацию, и я добрался обратно. "


"Они... они не позволили бы мне остаться с тобой, папа", - сказал Брэд между всхлипываниями. "Я пытался остаться с тобой, но они мне не позволили. Прости, папа, мне так жаль, я должен был потребовать...


"Все в порядке, сынок", - сказал Патрик. "Всем пострадавшим пришлось подождать оценки и сортировки, и я был всего лишь еще одной жертвой из сотен в тот день. Местные медики и волонтеры забрали пострадавших, а военных и подрядчиков увезли. Они полтора дня поддерживали мою жизнь в маленькой клинике за пределами базы, припаркованной вдали от всего. Первыми, кто оказал помощь, были местные жители, и они не знали, кто я такой. Они отвезли меня в другую маленькую клинику в Агане и сохранили мне жизнь ".


"Но как?.."


"Президент Мартиндейл нашел меня через пару дней после нападения", - сказал Патрик. "Sky Masters все еще могли отслеживать меня по подкожному каналу передачи данных. Мартиндейл отслеживал всю деятельность Sky Masters Inc. в регионе Южно-Китайского моря и направил самолет на военно-воздушную базу Андерсен для сбора разведданных и данных о нападении. В конце концов они нашли меня и тайно переправили в Штаты ".


"Но почему именно уголовный розыск, папа?"


"Это была идея Джейсона Рихтера", - сказал Мартиндейл. "Я полагаю, вы познакомились с полковником Рихтером в Баттл-Маунтин?"


"Да, сэр. Он помог мне с программированием, чтобы я мог проверить себя в пилотировании CID. Сейчас он возглавляет операционный отдел Sky Masters Aerospace ".


"Твой отец был в критическом состоянии и не ожидал, что переживет обратный перелет на Гавайи", - сказал Мартиндейл. "На моем самолете, который эвакуировал его, было очень мало медицинского персонала и отсутствовало хирургическое или травматологическое оборудование ... но на борту было кибернетическое устройство пехоты, которое помогало в спасении на Гуаме. Джейсон сказал, что CID может помочь жертве дышать и контролировать другие функции его организма, пока он не попадет в больницу. Рихтер не знал, что жертвой был ваш отец. "


"Тогда ... тогда с тобой все в порядке, папа?" Спросил Брэд, поначалу обрадованный. Но он быстро понял, что с его отцом далеко, далеко не все в порядке, иначе он не был бы сейчас на борту уголовного розыска со своим единственным сыном, стоящим перед ним. "Папа ...?"


"Боюсь, что нет, сынок", - сказал Патрик. "Я не смогу выжить вне уголовного розыска".


"Что?"


"Возможно, я бы выжил, Брэд, но я определенно был бы на искусственном дыхании и сердцебиении и, вероятно, в вегетативном состоянии", - сказал Патрик. Глаза Брэда наполнились слезами, а рот открылся от шока. Обе руки робота протянулись и легли Брэду на плечи - прикосновение было легким, даже нежным, несмотря на его размеры. "Я не хотел этого, Брэд. Я не хотел быть обузой для своей семьи на годы, может быть, десятилетия, пока у них не появится технология, позволяющая исцелить меня, или пока я не умру. Внутри CID я был в сознании, функционировал, был на ногах и двигался. Снаружи я был бы в коме, на системе жизнеобеспечения. Когда я был внутри CID и не спал, у меня был выбор: оставаться на системе жизнеобеспечения, выдернуть вилку из розетки или остаться в CID. Я решил, что лучше останусь внутри, где я мог бы быть хоть чем-то полезен. "


"Ты... ты собираешься остаться внутри ... навсегда ...?"


"Боюсь, что да, сынок, - сказал Патрик, " пока у нас не будет возможности залечить все травмы, которые я получил". Слезы покатились по лицу Брэда еще сильнее. "Брэд, все в порядке", - сказал Патрик, и его более мягкий, успокаивающий тон был очевиден даже в электронном голосе робота. "Я должен был умереть, сынок - я был мертв. Мне был дан необыкновенный дар. Может показаться, что это не похоже на жизнь, но это так. Я хочу, чтобы ты порадовалась за меня."


"Но я не могу ... не могу видеть тебя?" Брэд протянул руку и коснулся лица робота. "Я не могу прикоснуться к тебе по... настоящему?"


"Поверь мне, сынок, я чувствую твое прикосновение", - сказал Патрик. "Мне жаль, что ты не можешь почувствовать мое, кроме холодного композита. Но альтернативы для меня были неприемлемы. Я еще не готов умирать, Брэд. Это может показаться неестественным и нечестивым, но я все еще жив, и я думаю, что могу что-то изменить ".


"А как же поминальная служба ... урна ... свидетельство о смерти ...?"


"Это моих рук дело, Брэд", - сказал президент Мартиндейл. "Как сказал твой отец, он был мертв в течение короткого времени, в критическом состоянии, и не ожидалось, что он выживет. Никто, кроме Рихтера, не думал, что помещение раненого человека в уголовный розыск продлится максимум несколько дней. Как только мы вернулись в Штаты, мы несколько раз пытались забрать его из уголовного розыска, чтобы отправить на операцию. Каждый раз, когда мы пытались, его арестовывали. Это было... как будто его тело не хотело покидать его."


"Я тоже был в изрядном затруднении, Брэд", - сказал Патрик. "Я видел фотографии. От меня мало что осталось".


"Что ты хочешь сказать? Ты исцелил сотрудниками ОУР? Как это может работать?"


"Не исцелен, но скорее ... поддержан, Брэд", - сказал Патрик. "CID может контролировать мое тело и мозг, доставлять кислород, воду и питательные вещества, обрабатывать отходы и контролировать внутреннюю среду. Это не может меня вылечить. Возможно, со временем мне станет лучше, но никто не знает. Но мне не нужно здоровое тело, чтобы пилотировать CID или использовать его оружие ".


Брэд понял, о чем говорил его отец, и от этого у него по коже побежали мурашки, а лицо исказилось от недоверия, несмотря на радость, которую он испытывал, снова разговаривая со своим отцом. "Ты имеешь в виду... ты хочешь сказать, что ты просто мозг ... мозг, управляющий машиной ...?"


"Я жив, Брэд", - сказал Патрик. "Это не просто мозг, управляющий машиной". Он постучал по своей бронированной груди составным пальцем. "Здесь я. Это твой отец. Тело искалечено, но это все еще я . Я управляю этой машиной, точно так же, как ты управлял в Battle Mountain. Разница лишь в том, что я не могу просто слезть с нее, когда захочу. Я не могу выйти и быть обычным отцом. Эта часть моей жизни была разрушена снарядами того китайского истребителя. Но я все еще остаюсь собой. Я не хочу умирать. Я хочу продолжать работать, защищая нашу страну. Если мне придется делать это изнутри этой штуковины, я сделаю. Если мой сын не может прикоснуться ко мне, не может больше видеть моего лица, то это наказание, которое я получаю за то, что принимаю жизнь. Это подарок и наказание, которые я с радостью принимаю. "


Мысли Брэда лихорадочно соображали, но постепенно он начал понимать. "Кажется, я понял, папа", - сказал он после долгого молчания. "Я счастлив, что ты жив". Он повернулся лицом к Мартиндейлу. "Я не понимаю тебя, Мартиндейл. Как ты мог не сказать мне, что он жив, даже если он был в уголовном розыске?"


"Я руковожу частной организацией, которая занимается высокотехнологичной разведкой, контрразведкой, слежкой и другими операциями высокого риска, Брэд", - сказал Мартиндейл. Он заметил, что Крис Вол начал приближаться к Брэду, и покачал головой, предупреждая его. "Я всегда ищу персонал, оборудование и оружие, чтобы лучше выполнять нашу работу".


"Вы говорите о моем отце, а не о какой-то долбаной железке, сэр", - огрызнулся Брэд. Рот Мартиндейла отвис от удивления, услышав реплику Брэда, а Вол выглядел таким злым, что готов был откусить кусок винта грузового самолета. Брэд заметил то, чего не замечал раньше: две пряди седых волос вились надо лбом Мартиндейла над каждым глазом, напоминая перевернутые дьявольские рога. " Ты начинаешь говорить как какой-то сумасшедший ученый из серии доктора Франкенштейна.


"Я приношу извинения, Брэд", - сказал Мартиндейл. "Как я уже сказал, все врачи, с которыми мы разговаривали, не ожидали, что твой отец выживет. Я действительно не знал, что сказать Белому дому, тебе, твоим тетям... черт возьми, что сказать всему миру. Итак, я внес предложение президенту Фениксу: мы никому не говорим, что ваш отец все еще был жив в уголовном розыске. Мы провели поминальную службу в Сакраменто. Когда ваш отец скончается, что, как мы искренне верили, было неизбежно, мы по-настоящему похороним его останки, и легенде о Патрике Макланахане, наконец, будет положен конец. " Мартиндейл посмотрел на кибернетическое устройство пехоты рядом с ним. "Но, как вы теперь можете видеть, он не умер. Ему снова удалось шокировать и удивить нас до чертиков. Но что мы могли поделать? Мы уже похоронили его. У нас был выбор: рассказать миру, что он жив, но живет внутри уголовного розыска, или никому ничего не рассказывать. Мы выбрали последнее ".


"Так зачем рассказывать мне об этом сейчас?" Спросил Брэд, у которого все еще кружилась голова. "Я верил, что мой отец мертв. Ты мог бы оставить его мертвым, и я бы запомнил его таким, каким он был до нападения."


"Причин несколько", - сказал Мартиндейл. "Сначала русские украли урну для кремации вашего отца, и мы должны предположить, что они открыли ее и обнаружили, что она пуста - мы и представить себе не могли, что кто-то когда-нибудь ее украдет, и мы думали, что пройдет совсем немного времени, прежде чем она понадобится, поэтому, к сожалению, мы не положили в нее чьи-либо останки. Мы думали, что русские могли бы использовать этот факт, чтобы оказать давление на президента Феникса или даже предать этот факт огласке, и тогда он был бы вынужден отреагировать ".


"Ты же знаешь, что говорят о предположениях", - едко заметил Брэд.


Патрик положил бронированную руку на плечо Брэда. "Полегче, сынок", - мягко произнес электронный голос. "Я знаю, что это сложно осмыслить, но тебе все равно нужно проявить немного уважения".


"Я попытаюсь, папа, но прямо сейчас это немного сложно", - с горечью сказал Брэд. "А во-вторых?"


"Русские пришли за тобой", - сказал Патрик. "Это было последней каплей для меня. Я был на объекте в Юте, когда все это произошло, и я попросил побыть с тобой".


"Объект?"


"Хранилище", - сказал Патрик.


"Хранилище?"


"Мы можем поговорить подробнее в самолете на обратном пути в Сент-Джордж", - сказал Кевин Мартиндейл. "Давайте загрузимся и-"


"Я не могу уйти отсюда, сэр", - сказал Брэд. "Я заканчиваю свой первый год в Калифорнийском политехническом университете, и я только что сделал презентацию проекта летней лаборатории, который может принести инженерному отделу крупный грант от Sky Masters Aerospace. Я не могу просто уйти. Я возглавляю большую команду исследователей и разработчиков, и все они рассчитывают на меня ".


"Я понимаю, Брэд, но если ты вернешься в Сан-Луис-Обиспо и Калифорнийский политехнический университет, ты будешь слишком беззащитен", - сказал Мартиндейл. "Мы не можем рисковать твоей безопасностью".


"Я ценю, что старший сержант вытащил меня оттуда, сэр", - сказал Брэд, - "но-"


"Я попросил, чтобы тебя отозвали, сынок", - перебил Патрик. "Я знаю, что это полностью разрушит твою жизнь, но мы просто не знаем, сколько российских агентов вовлечено или могло быть вовлечено. Грызлов такой же сумасшедший, как и его отец, и он мог бы послать десятки ударных групп. Мне жаль. Мы поместим тебя под охрану, создадим тебе новую личность, отправим куда-нибудь заканчивать образование и...


"Ни за что, папа", - сказал Брэд. "Мы должны найти другой способ. Если ты не свяжешь меня и не бросишь в багажник своего крутого грузового самолета, я вернусь, даже если мне придется добираться автостопом ".


"Боюсь, это невозможно, Брэд", - сказал Патрик. "Я не могу этого допустить. Это слишком опасно. Мне нужно, чтобы ты-"


"Я уже взрослый, папа", - перебил Брэд, находя немного забавным спорить с двенадцатифутовым роботом. "Если вы не отнимете у меня мои конституционные права силой, я волен делать все, что захочу. Кроме того, я не боюсь. Теперь, когда я знаю, что происходит - по крайней мере, немного больше, чем то, что я знал всего пару часов назад, - я буду более осторожен ".


Кевин Мартиндейл наклонился к Патрику и сказал: "По-моему, чертовски похож на Макланахана", - прокомментировал он с улыбкой. "Что вы собираетесь теперь делать, генерал?" Похоже, неподвижный объект столкнулся с непреодолимой силой."


Несколько долгих мгновений Патрик хранил молчание. Наконец: "Сержант-майор?"


"Сэр?" Воль ответил немедленно.


"Встретьтесь с Брэдли и вашей командой и придумайте решение этой дилеммы", - сказал Патрик. "Я хочу знать риски и ваши оценки относительно того, как уменьшить или смягчить эти риски для личности Брэдли, если он вернется в этот университетский городок. Сообщите мне как можно скорее".


"Да, сэр", - ответил Воль, доставая свой мобильный телефон и приступая к работе.


"Брэд, ты не вернешься в школу, пока все не уладится к моему удовлетворению, и, если необходимо, чтобы обеспечить твое согласие, я свяжу тебя и брошу в багажное отделение - и это будет не отсек того самолета, а гораздо меньший ", - продолжил Патрик. "Извини, сынок, но так оно и будет. Похоже, мы останемся здесь на обозримое будущее ". Он сделал паузу, молча просматривая информацию на дисплеях своего бортового компьютера. "Недалеко отсюда есть мотель с рестораном, сержант-майор", - сказал он. "Там указано множество свободных мест. Я попрошу Кайли снять вам комнаты и пришлю информацию. Оставайся там на ночь, а утром мы разработаем план игры. Попроси кого-нибудь из мужчин принести немного еды для Брэдли, пожалуйста. "


"Да, сэр", - ответил Воль, повернулся и ушел.


"Но что ты собираешься делать, папа?" Спросил Брэд. "Ты не можешь зарегистрироваться в мотеле".


"Здесь я буду в достаточной безопасности", - сказал Патрик. "Мне больше не нужны гостиничные кровати или рестораны, это точно".


"Тогда я останусь здесь, с тобой", - сказал Брэд. Полицейский был неподвижен и молчал. "Я остаюсь здесь, с тобой", - настаивал Брэд.


"Макланаханы заново знакомятся", - сказал Мартиндейл. "Прелестно". Он достал смартфон и прочитал информацию на дисплее. "Мой самолет приземляется. Как только самолет подрулит, я вернусь в Сент-Джордж и для разнообразия посплю в своей постели. Вы можете обсудить детали того, как поступить с младшим Макланаханом, генерал. " Он сделал паузу, и все замолчали, и, конечно же, они услышали звук приближающегося реактивного самолета за пределами ангара. "Мой самолет прибыл. Желаю вам, джентльмены, всего хорошего. Держите меня в курсе, генерал."


"Да, сэр", - ответил синтезированный электроникой голос Патрика.


"Всем спокойной ночи", - сказал Мартиндейл, развернулся на каблуках и ушел, сопровождаемый своей охраной.


Патрик произнес в воздух через обширную систему связи отдела уголовного розыска: "Кайли?"


Несколько мгновений спустя: "Да, сэр?" ответила "Кайли", электронная личная ассистентка с автоматическим распознаванием голоса, которой дали то же имя, что и реальной помощнице Патрика в Sky Masters Inc.


"Нам нужны два номера в мотеле или гостинице поблизости на ночь и, возможно, еще три на завтра и послезавтра для команды сержант-майора", - сказал Патрик. "Я останусь здесь на ночь; "Полицейский" возвращается в штаб". "Полицейский" было кодовым именем президента Мартиндейла.


"Да, сэр", - ответила Кайли. "Я уже получила обновленный маршрут "Полицейского". Я немедленно отправлю информацию о размещении сержант-майору ".


"Спасибо", - сказал Патрик. "Выходи". Брэду он сказал: "Придвинь стул, сынок. Не могу дождаться, когда начну увлекаться ". Брэд нашел бутылки с водой в маленьком холодильнике. Полицейский вытянул толстый удлинитель из кармана на поясе, подключил его к розетке напряжением 220 вольт, выпрямился, затем замер на месте. Брэд принес в отдел уголовного розыска стул и воду. Находясь внутри робота, Патрик не смог удержаться от улыбки, увидев выражение лица своего сына. "Довольно странно, не так ли, Брэд?" - сказал он.


"Странный" даже близко не подходит для описания этого, папа", - сказал Брэд, качая головой, затем приложил холодную бутылку к набухающему синяку на голове. Он внимательно изучил отдел уголовного розыска. "Тебе там хорошо спится?"


"В основном дремлю. Мне не нужно много спать. То же самое с едой ". Он полез в другое бронированное отделение на поясе и достал изогнутый контейнер, похожий на большую фляжку. "В меня вливаются концентрированные питательные вещества. CID контролирует мою кровь и корректирует состав питательных веществ ". Брэд просто сидел там, слегка покачивая головой. "Давай, спрашивай меня о чем угодно, Брэд", - наконец сказал Патрик.


"Чем ты занимался?" Спросил Брэд через несколько мгновений, чтобы прийти в себя. "Я имею в виду, что президент Мартиндейл поручил тебе делать?"


"Большую часть времени я тренируюсь с Крисом Волом и другими командами прямого действия, используя различное оружие и устройства", - сказал Патрик. "Они также используют мои компьютеры и сенсоры для планирования возможных миссий и ведения наблюдения". Он сделал паузу на мгновение, затем сказал очень явно мрачным тоном: "Но в основном я стою в хранилище, подключенный к источнику питания, лекарствам, утилизации отходов и данным, сканирую каналы датчиков и Интернет, взаимодействую с миром ... вроде того. В цифровом виде."


"Ты живешь в камере хранения?"


"У меня нет особых причин разгуливать здесь, если только мы не на тренировке или на задании", - сказал Патрик. "Я и так достаточно пугаю людей, я думаю".


"С тобой никто не разговаривает?"


"Во время тренировок или операций, конечно", - сказал Патрик. "Я собираю отчеты о том, что вижу, и отправляю их Мартиндейлу, и мы могли бы их обсудить. Я могу обмениваться мгновенными сообщениями и проводить телеконференции практически с кем угодно."


"Нет, я имею в виду... просто поговорить с тобой, как мы делаем сейчас", - сказал Брэд. "Ты все тот же ты . Ты Патрик Макланахан".


Еще одна пауза; затем: "Я никогда не был любителем поболтать, сынок", - сказал он наконец. Брэду не понравился этот ответ, но он ничего не сказал. "Кроме того, я не хотел, чтобы кто-нибудь знал, что это я в CID. Они думают, что он незанят, когда находится на складе, и что куча пилотов приезжает потренироваться с ним. Они не знают, что там занято двадцать четыре часа в сутки / семь минут ". Он увидел выражение абсолютной печали на лице своего сына и отчаянно захотел обнять его.


"Разве это не становится... ну, знаешь, чем-то вроде ранга?" Спросил Брэд.


"Если и так, я не могу это обнаружить", - сказал Патрик. "Но они периодически переводят меня в другой отдел уголовного розыска".


"Они это делают? Значит, ты можешь существовать вне уголовного розыска?"


"Да, на очень короткие промежутки времени", - сказал Патрик. "Они меняют повязки, дают мне лекарства, если они мне нужны, проверяют такие вещи, как мышечный тонус и плотность костей, затем опускают меня в чистого робота".


"Чтобы я мог увидеть тебя снова!"


"Брэд, я не думаю, что ты захотел бы меня видеть", - сказал Патрик. "Я был изрядно выбит из колеи, так долго сидя в кабине взорванного бомбардировщика B-1. Кстати, спасибо вам за то, что доставили нас обратно в целости и сохранности."


"Не за что. Но я все равно хотел бы тебя увидеть".


"Мы поговорим об этом, когда придет время", - сказал Патрик. "Они предупреждают меня за пару дней. Я нахожусь на системе жизнеобеспечения, пока нахожусь снаружи".


Брэд выглядел еще более удрученным, чем раньше. "Для чего все это, папа?" - спросил он после долгого молчания. "Ты собираешься стать какой-то высокотехнологичной машиной для убийства, как, по словам сержант-майора, ты стал?"


"Сержант-майор иногда может быть королевой драмы", - сказал Патрик. "Брэд, я понял важность дара жизни, потому что у меня его чуть не отняли. Я знаю, как драгоценна жизнь прямо сейчас. Но я также хочу защитить нашу страну, и сейчас у меня есть экстраординарная способность делать это ".


"И что тогда?"


На мгновение Брэду показалось, что он увидел, как его отец пожал своими огромными бронированными плечами. "Честно говоря, я не знаю", - сказал Патрик. "Но президент Мартиндейл был вовлечен в создание многих секретных организаций, которые десятилетиями защищали и продвигали американскую внешнюю и военную политику".


"Ты можешь рассказать мне о чем-нибудь?" Спросил Брэд.


Патрик на мгновение задумался, затем кивнул. "Вы видели Predator с эмблемой таможни и пограничной службы, но я думаю, вы заметили, что охрана и другой персонал здесь не из CBP. Это один из способов вести слежку внутри Соединенных Штатов, сохраняя при этом полное отрицание. Это дает Белому дому и Пентагону большое пространство для маневра ".


"Звучит чертовски незаконно, папа".


"Возможно, и так, но мы также проделываем много замечательной работы, которая, как мне кажется, несколько раз удерживала мир от войны", - сказал Патрик. "Президент Мартиндейл и я были задействованы в оборонной компании-подрядчике под названием Scion Aviation International, предоставляющей по контракту услуги воздушного наблюдения и, в конечном итоге, нанесения ударов военным США. Когда я присоединился к Sky Masters, я потерял представление о том, что делал Scion, но теперь я знаю, что он поддерживал работу. Он выполняет большую работу по антитеррористическому наблюдению по всему миру по контракту с правительством США. "


"Мартиндейл начинает вызывать у меня мурашки, папа", - сказал Брэд. "Он что-то среднее между жирным политиком и генералиссимусом".


"Он из тех парней, которые мыслят нестандартно и доводят работу до конца - у него цель всегда оправдывает средства", - сказал Патрик. "Будучи вице-президентом США, Мартиндейл был движущей силой использования экспериментальных высокотехнологичных самолетов и вооружений, разрабатываемых на секретных испытательных полигонах в Дримленде и других местах, в том, что он называл "оперативными испытательными полетами", а будучи президентом США, он создал Агентство разведывательной поддержки, которое тайно поддерживало ЦРУ и другие агентства в операциях по всему миру, в том числе на территории Соединенных Штатов ".


"Опять же, папа, это звучит совершенно незаконно".


"В наши дни, возможно", - ответил Патрик. "Во время холодной войны политики и командиры искали способы выполнить миссию, не нарушая закон или Конституцию. Закон запрещал ЦРУ действовать на территории США, но гражданские группы по наблюдению и поддержке разведки не были незаконными. Их определение, личность и назначение намеренно оставались туманными. "


"Так чем ты хочешь заняться, папа?" Спросил Брэд.


"Мне было дано то, чего я никогда не смогу отблагодарить: дар жизни", - сказал Патрик. "Я кое-чем обязан президенту Мартиндейлу за этот подарок. Я не говорю, что отныне собираюсь быть его наемником, но я готов следовать по этому пути, чтобы посмотреть, куда он меня приведет ". У Брэда было очень обеспокоенное выражение лица. "Давай сменим тему. Одна из вещей, за которой я слежу каждый день, - это ты, по крайней мере, твоя цифровая жизнь, которая в наши дни довольно обширна. Я могу получить доступ к вашим сайтам в социальных сетях, а также к некоторым камерам видеонаблюдения в кампусе, а также к камерам видеонаблюдения в вашем доме и в аэропорту в ангаре для самолетов. Я присматривал за тобой. Ты почти не летал и вообще ничем не занимался, кроме школьных занятий. Я вижу, ты занят проектом "Старфайр". "


"Мы рассказали об этом доктору Нукаге сегодня днем", - сказал Брэд. Патрик подумал, что было приятно видеть, как он оживился, начав рассказывать о школе. "Пока я не вбил ему в голову мысль, что это тайный военный проект, которым это не является, я думаю, у нас есть хороший шанс. Один из лидеров нашей команды, Чон Бэ Ким, действительно хорошо ладит с Нукагой. Он может оказаться нашим козырем в рукаве ".


"Вся ваша команда довольно примечательна", - сказал Патрик. "Родители Лейна Игана - исследователи мирового класса, и он, вероятно, умнее их обоих, вместе взятых. Джоди Кавендиш была суперзвездой, изучавшей естественные науки в средней школе Австралии. Она получила дюжину патентов еще до окончания первого курса колледжа. "


Лицо Брэда снова вытянулось. "Я думаю, у тебя много времени, чтобы полазить по Интернету, не так ли, папа?" - заметил он тихим, грустным тоном.


На этот раз Патрик отключился от сети, подошел к своему сыну, обнял его своими бронированными руками и прижал к себе. "Я не хочу, чтобы ты меня жалел, Брэд", - сказал он после нескольких долгих мгновений. Он вернулся на свое место, подключился к сети, затем выпрямился и замер. "Пожалуйста, не надо. Как я уже сказал, я чувствую сильную связь с вами, потому что могу наблюдать за вами и проверять вас онлайн. Я даже пару раз писал вам в твиттере ".


Как вспышка, лицо Брэда осветилось изумлением. "У тебя есть? Кто ты? Как твое имя в Твиттере?"


"У меня его нет. Я невидим".


"Невидимый?"


"Не виден ни пользователю, ни другим посетителям". Брэд выглядел скептически. "У меня есть возможность отслеживать чьи-либо аккаунты в социальных сетях без "френдинга", Брэд. Многие правительственные учреждения и даже компании имеют такую возможность. Я ищу публикации по ключевым словам и оставляю сообщения для вас. Иногда это просто "нравится" или одно-два слова. Мне просто нравится следить за тобой. Я довольствуюсь тем, что просто смотрю и читаю ".


Несмотря на первоначальное беспокойство своего сына при мысли о том, что неизвестные лица, компании или правительственные учреждения имеют доступ к его публикациям в социальных сетях, Патрик подумал, что это был самый счастливый вид Брэда с тех пор, как он вышел из Шерпа. "Знаешь что, папа? У меня всегда было чувство, не очень сильное, но просто где-то глубоко в глубине души, что ты наблюдал за мной. Я думал, что это религиозная вещь, как будто это твой призрак, или ты на небесах, или что-то в этом роде. Я тоже так думаю о маме ".


"Ты был прав. Я наблюдал за тобой... даже разговаривал с тобой в цифровом формате. И я думаю, что мама тоже присматривает за нами ".


"Черт. Полагаю, доверяй своим чувствам", - сказал Брэд, недоверчиво качая головой.


"Давай поговорим о Кэле Поли".


"Я должен вернуться, папа", - сказал Брэд. "Я возвращаюсь. Starfire - это слишком большое дело. Если ты присматривался ко мне, то знаешь, насколько это важно."


"Я знаю, ты очень усердно работал над этим", - сказал Патрик. "Но я не собираюсь отпускать тебя обратно, пока не буду уверен, что ты в безопасности. Дом, в котором вы были, закрывается - он просто слишком изолирован. "


"Тогда я буду жить в общежитии и питаться в столовых", - сказал Брэд. "Там полно народу. Я не знаю, сколько работы я смогу там выполнить, но у меня есть круглосуточный доступ в здание аэрокосмической инженерии Рейнхольда - я могу там работать ".


"Если кто-то и может придумать способ безопасно вернуть тебя туда, то это Крис Воль", - сказал Патрик. "Итак, как ты выбрала Кэл Поли?"


"Лучшая школа аэрокосмической инженерии на Западном побережье, в которую я мог бы поступить с моими оценками", - сказал Брэд. "Я думаю, что слишком много футбола, гражданского воздушного патрулирования и благотворительных полетов Angel Flight West в старших классах действительно повлияли на мои оценки". Он на мгновение замолчал, затем спросил: "Значит, это не совпадение, что ранчерита оказалась свободной, когда я искал жилье? Она действительно принадлежит сержанту-майору?"


"Это принадлежит Scion Aviation", - сказал Патрик. "Я чувствовал, что там за тобой было легче присматривать, чем в общежитии. Так тебе действительно нравится Cal Poly?"


"Калифорнийский политехнический университет - отличная школа, мне нравится большинство моих профессоров, и она находится в пределах досягаемости для P210, так что я могу прилететь в Баттл-Маунтин, чтобы навестить Сондру Эддингтон, когда смогу ".


"Вы двое неплохо поладили, не так ли?"


"Да, но это тяжело", - сказал Брэд. "Она всегда в отъезде, и у меня практически нет свободного времени".


"Все еще хочешь стать летчиком-испытателем?"


"Держу пари, что знаю, папа", - сказал Брэд. "Я всегда поддерживал связь с Бумером, Гонзо, доктором Рихтером и доктором Каддири из Sky Masters и полковником Хоффманом из Warbirds. Возможно, они смогут устроить меня на стажировку в Школу пилотов-испытателей в Неваде между младшим и старшим классами, если я буду поддерживать свои оценки на высоком уровне, и, возможно, Sky Masters даже спонсирует меня для получения места в классе, как это делают Warbirds Forever с обучением Сондры пилотированию космопланов в Sky Masters." Warbirds Forever" была центром технического обслуживания воздушных судов в аэропорту Стэд в Рино, штат Невада, где также обучали гражданских пилотов широкому разнообразию воздушных судов, от старых классических бипланов до многомиллионных бизнесджетов и военных самолетов в отставке; Сондра Эддингтон была одним из их пилотов-инструкторов. "Полтора миллиона долларов за степень магистра и аккредитацию в качестве пилота-испытателя. В конечном итоге я тоже хочу запускать космопланы на орбиту. Возможно, Сондра будет моим инструктором ".


"Поздравляю. Я думаю, ты на верном пути".


"Спасибо, папа". Брэд помолчал, оглядывая полицейского с ног до головы, и улыбнулся. "Здорово снова иметь возможность поговорить с тобой, папа", - сказал он наконец. "Кажется, я начинаю привыкать к тому факту, что ты заперт внутри машины".


"Я знал, что сначала тебе будет трудно, и, возможно, позже тоже", - сказал Патрик. "Я подумывал о том, чтобы не выходить из Шерпа или не говорить вам, что это я, просто чтобы избавить вас от боли, которую это причинило. Мы с президентом Мартиндейлом говорили об этом, и он сказал, что сыграет так, как я захочу. Я рад, что рассказал вам, и я рад, что вы начинаете привыкать к этому ".


"У меня такое чувство, что на самом деле там не ты", - сказал Брэд. "Ты говоришь, что ты мой отец, но откуда мне это знать?"


"Ты хочешь испытать меня?" Спросил Патрик. "Продолжай".


"Хорошо. Ты все время готовил для меня что-нибудь на ужин, что было простым для тебя и полезным для меня ".


"Макароны с сыром и жареные нарезанные хот-доги", - сразу же сказал Патрик. "Тебе особенно понравилась версия MRE".


"Мама?"


"Вы развеяли ее прах в море недалеко от Коронадо", - сказал Патрик. "Это было потрясающе: прах блестел, как серебро, и казалось, что он никогда не касался воды. Они устремились ввысь, а не вниз."


"Я помню тот день", - сказал Брэд. "Ребята с нами были грустными, но ты не казался таким уж грустным".


"Я знаю", - сказал Патрик. "Я считал, что как командир я не должен был проявлять грусть, страх, слабость или печаль даже по отношению к собственной жене. Это было неправильно. Я всегда думал, что ты этого никогда не замечал. Очевидно, ты заметил ". После минутного колебания он добавил: "Прости, сынок. Твоя мать была необыкновенной женщиной. Я никогда не рассказывал тебе истории о том, что она сделала. Я тоже сожалею об этом. Я заглажу свою вину. "


"Это было бы круто, папа". Брэд указал через плечо на шерпа C-23C. "Это твой самолет?"


"Один из многих в коллекции президента Мартиндейла", - сказал Патрик. "Излишки военно-воздушных сил США в Европе. Это самый маленький грузовой самолет, в который я могу поместиться. У него есть грузовой самолет Boeing 737-800 для зарубежных поездок. Он красит их все в черный цвет, несмотря на то, насколько это опасно и незаконно, и насколько это портит системы экологического контроля самолета. Он был таким с тех пор, как я его знаю: все является средством контроля и устрашения, даже цвет краски на самолете, и плевать на механические, социальные или политические последствия ".


"Ты когда-нибудь расскажешь тете Нэнси и тете Маргарет?" Спросил Брэд.


"Я никогда не скажу "никогда", Брэд, но сейчас я хочу, чтобы мое существование было секретом", - сказал Патрик. "Ты тоже не можешь никому рассказать. Знают только президент Мартиндейл, президент Феникс, Крис Вол и горстка других. Даже доктор Каддири и доктор Рихтер из Sky Masters не знают, а их компания является основным подрядчиком по созданию кибернетических устройств для пехоты. Для всех остальных я просто позывной ".


"Что это?"


Последовала небольшая пауза, затем Патрик ответил: "  "Воскрешение".  "


"Мы думаем, что это возможно, сэр", - сказал Крис Воль, когда он и его люди вошли в ангар рано утром следующего дня. Он поставил пакет с бутербродами на завтрак на стол в конференц-зале, где спал Брэд.


Брэд мгновенно проснулся и последовал за Волем и его людьми в главный ангар, где стоял криминалист. "Вы так быстро придумали план?" заметил он. "Еще даже не шесть утра".


"Генерал сказал, как можно скорее", - сказал Воль как ни в чем не бывало. "Мы работали всю ночь". Обращаясь к Патрику из Уголовного розыска, он сказал: "Сэр, мы загрузили карты кампуса и прилегающей территории и получили информацию о подразделении полиции безопасности кампуса, городской полиции, департаменте шерифа округа Сан-Луис-Обиспо, дорожном патруле Калифорнии и федеральных правоохранительных органах, базирующихся в городе Сан-Луис-Обиспо и его окрестностях. Все агентства очень хорошо укомплектованы персоналом и обучены. Полиция кампуса располагает обширной системой видеонаблюдения - практически каждая дверь и коридор в учебных и административных зданиях, почти каждый угол улицы и каждый внешний дверной проем в любом другом здании кампуса оборудованы камерами и записываются. Крупные преступления в кампусе, похоже, не являются большой проблемой.


"В кампусе обучается примерно девятнадцать тысяч студентов", - продолжал он. "Студенты в основном из Калифорнии, в основном белые, испаноязычные и азиаты; только два процента студентов из других стран, и только пятнадцать процентов иностранных студентов из Восточной Европы. Округ сельский и холмистый, и, похоже, в нем нет серьезного присутствия банд, хотя есть многочисленные сообщения о лабораториях по производству метамфетамина и фермах по выращиванию марихуаны в сельской местности, которые быстро ликвидируются окружными, штатными и федеральными агентствами, которые, похоже, тесно сотрудничают друг с другом.


"Проблемы: Доступ к кампусу и большинству зданий обычно не контролируется, хотя здания, лаборатории и классные комнаты кампуса могут быть дистанционно заблокированы службой безопасности кампуса электронным способом; а экстренная связь с помощью текстовых сообщений превосходна ", - продолжил Вол. "Однако, поскольку доступ не контролируется, моей команде было бы легко проникнуть в кампус в случае необходимости. Идентифицировать злоумышленника или объект наблюдения среди всех студентов будет сложно, и обучение тактике контрнаблюдения должно быть обязательным, чтобы Брэдли мог идентифицировать тень. Оружие не разрешено в кампусе, и разрешения на скрытое ношение огнестрельного оружия практически невозможно получить в этом округе или во всем штате, если уж на то пошло, но поступало большое количество сообщений о вооруженных студентах. "Полицейский" мог бы помочь получить разрешение на скрытое ношение огнестрельного оружия. Окружная тюрьма находится менее чем в двух милях к югу, а Калифорнийская мужская колония, государственная тюрьма минимального и среднего режима, - менее чем в трех милях к северо-западу. Региональный аэропорт Сан-Луис-Обиспо расположен в четырех десятых двух милях к югу.


"Моя рекомендация, сэр, основанная на нашем предварительном анализе, заключалась бы в том, чтобы ваш сын как можно скорее вернулся в кампус, но не в общежития общего пользования", - заключил Воль. "Мы бы порекомендовали ему переехать в жилой комплекс, известный как Поли Каньон. Это больше похоже на жилой комплекс, в нем меньше студентов, он находится дальше от главного кампуса, в каждом здании есть свой штатный менеджер и штатная команда охраны, а на каждом этаже сменяются ассистенты-студенты-резиденты, так что, похоже, многие наблюдают за происходящим круглосуточно. По нашим оценкам, у него были бы от умеренных до хороших шансов выжить, если бы он прошел надлежащую подготовку по контрнаблюдению, самообороне и владению оружием, а также носил огнестрельное оружие. "


"Я бы с удовольствием сделал все это!" Воскликнул Брэд. "Когда я начну?"


Несколько долгих мгновений криминалист оставался неподвижным, но наконец пошевелил головой. "Отличный отчет, сержант-майор", - сказал Патрик. "Спасибо".


"Не за что, сэр".


"Составьте расписание тренировок Брэдли в местном спортзале или подобном учреждении", - сказал Патрик. "Я полагаю, шеф Рател все еще находится поблизости. Приступайте к работе как можно скорее. Я свяжусь с "Полицейским " и попрошу его поработать над законным разрешением на скрытое ношение оружия и попасть в Поли Каньон. Обучайте Брэда тому, как пользоваться оружием и носить его в любом случае, пока мы не получим законное неограниченное разрешение на скрытое ношение ".


"Да, сэр", - ответил Воль, повернулся и пошел в конференц-зал со своими товарищами по команде.


"Кайли". Патрик заговорил в свою систему связи.


"Да, сэр?" ответил компьютерный ассистент.


"Мне срочно нужна летняя и круглогодичная резиденция в студенческом общежитии Poly Canyon в Калифорнийском политехническом университете в кампусе Сан-Луис-Обиспо для Брэдли Макланахана", - сказал он. "Мне также нужно общенациональное разрешение на скрытое ношение Брэдли, включая разрешение на ношение оружия в университетских городках. Сообщите об этой просьбе в штаб-квартиру и "Полицейскому" - ему может понадобиться помощь в преодолении любых бюрократических или политических препятствий. "


"Да, сэр".


"Мне все еще не совсем комфортно с этим, Брэд, " сказал Патрик, отключившись от своего электронного помощника, " но если мы сможем доставить тебя в Поли-Каньон и сержант-майор сможет обучить тебя, я почувствую себя лучше. Я надеюсь, что русские не побеспокоят вас или ваших тетушек после встречи с сержант-майором Волем, но мы предполагаем, что они вернутся и попытаются снова после того, как перегруппируются и выследят вас, поэтому мы сделаем все возможное, чтобы обеспечить вашу безопасность и пребывание в школе. Я уверен, что Грызлов отправит за тобой еще несколько команд, как только ты появишься на поверхности, так что у нас мало времени на твое обучение, а Крис и его команда не всегда будут рядом, чтобы присмотреть за тобой, поэтому важно пройти обучение как можно скорее ".


"Спасибо, папа", - сказал Брэд. Он подошел к CID и обнял его, думая о большом роботе- поскольку его отцу становилось легче с каждой минутой. "Это было бы здорово. Я буду очень усердно работать над этим, обещаю. Один из руководителей моей команды живет в Поли Каньоне, и если бы Сондра еще не вернулась домой, я бы определенно хотел быть с ней ".


"Просто не забывай держать глаза и уши открытыми и прислушиваться к тому тихому голосу в глубине твоей головы, который говорил тебе, что твой отец наблюдает за тобой", - сказал Патрик. "Это предупредит тебя об опасности".


"Я так и сделаю, папа".


"Хорошо. Поговори с сержант-майором и договорись с ним, чтобы он отвез тебя в отель в городе, пока мы не подыщем тебе комнату в кампусе. Вам, вероятно, также нужно прояснить свою историю и поговорить с полицией о том, что произошло на ранчо. Сегодня вечером я возвращаюсь в Сент-Джордж. "


"Обратно в хранилище?"


"Вернусь туда, где я смогу проверить свои цели и снова быть в курсе событий", - сказал Патрик. "Я буду на связи, Брэд. Я люблю тебя, сынок".


"Я тоже люблю тебя, папа", - сказал Брэд. Он еще раз обнял сотрудника уголовного розыска, затем пошел в конференц-зал и нашел Криса Вола. "Спасибо, что так быстро составили отчет, сержант-майор", - сказал он. "Я и не подозревал, что в кампусе так безопасно".


"Это не так, - сказал Воль, - по крайней мере, не для тебя против русских наемных убийц".


Улыбка Брэда исчезла. "Что сказать?" - спросил он с ошеломленным выражением лица.


"Подумай об этом, Макланахан: девятнадцать тысяч студентов, вероятно, еще пять тысяч преподавателей и обслуживающего персонала, втиснутые на площади менее трех квадратных миль", - сказал Вол. "Любой может круглосуточно приходить и уходить в любом месте кампуса, куда ему заблагорассудится. На каждую тысячу студентов приходится только один присяжный полицейский кампуса в смену, и у них нет тяжелого вооружения и никакой подготовки спецназа. Вы закончили все свои курсы для первокурсников, поэтому с этого момента размер ваших классов будет меньше, но вы по-прежнему будете посещать занятия и лаборатории с десятками детей. "


"Тогда почему ты посоветовал мне вернуться?"


"Потому что я считаю, что твой отец слишком заботится о тебе - он был бы очень счастлив просто запереть тебя, поместить в красивую безопасную коробку, как он, и предоставить тебе доступ к миру через Интернет", - сказал Воль. "Ему было бы все равно, насколько несчастной ты будешь, потому что, по его мнению, ты была бы в безопасности от опасного мира, в котором он жил и боролся почти всю свою жизнь".


"Так какое вам дело до того, что мой отец хочет сделать со мной, сержант-майор?" Спросил Брэд. "Я не знаю вас, а вы не знаете меня. Ты сказал, что ты не друг моего отца. Почему тебя это волнует?"


Воль проигнорировал вопрос. "Информация, которую я дал, была точной: это относительно безопасный кампус и город", - сказал он вместо этого. "С некоторой подготовкой опасностью можно управлять, возможно, даже свести к минимуму". Он широко улыбнулся Брэду, который все еще выглядел довольно злобно, и добавил: "Кроме того, теперь у меня и моих людей есть ты, и мы получили добро на разработку программы тренировок, чтобы привести твою задницу в форму и научиться правильному взгляду на мир. Каждый день, по одному часу в день."


"Каждый день? Я не могу тренироваться каждый день. У меня есть..."


"Каждый день, Макланахан", - сказал Вол. "Ты будешь тренироваться каждый день, в дождь или солнечную погоду, болен или здоров, на экзаменах или свиданиях, или я отправлю тебя обратно к твоему отцу, и он с радостью запрет тебя в красных скалах южной Юты. Вы будете заниматься с отягощениями и кардиотренировками для физической подготовки; тростью и крав-магой для самообороны; а также проводить занятия и демонстрации методов наблюдения, контрнаблюдения, расследования, обсервации и идентификации личности. " Он снова изобразил эту злую улыбку, затем добавил: "Ты думал, что Второй Зверь в Академии ВВС был крутым? Ты еще ничего не видел, бубба. улыбка Вола исчезла, и на его лице появилось задумчивое выражение. "Первое, что нам нужно сделать, это дать вам ваш позывной", - сказал он.


"Позывной? Для чего мне нужен позывной?"


"Потому что я устал называть тебя "Макланахан" - слишком много слогов", - сказал Вол. "Кроме того, Маклэнэхан определенно твой отец, пока он не выйдет на пенсию, и я не думаю, что это произойдет в течение очень долгого времени". Он посмотрел на своих товарищей по команде, собравшихся вместе с ним в конференц-зале. Все трое были высокими, с квадратными челюстями и сильно мускулистыми, голливудская версия морских котиков, которыми, по мнению Брэда, они, вероятно, когда-то были. "Что вы, ребята, думаете?"


"Киска", - сказал один. Он был самым крупным из троих, ростом более шести футов и весом более двухсот фунтов, с толстой шеей, широкими плечами, сужающимися к тонкой талии, снова расширяющимися к толстым бедрам и икрам, затем снова сужающимися к тонким лодыжкам. Он выглядел как профессиональный культурист, подумал Брэд. "А еще лучше, просто отдай его шефу. Он его разжевает и выплюнет, генерал отправит его к Сент-Джорджу, и тогда нам не придется с ним связываться ".


"Флекс, у нас есть работа, которую нужно сделать", - сказал Вол. "Оставь свое мнение при себе. Дайс?"


"Колобок".


"Чудак", - сказал третий.


"Будь добр к молодому человеку", - сказал Воль, снова изобразив злорадную улыбку. "У него был очень травмирующий опыт, и, кроме того, он трудолюбивый студент-инженер".


"Умник, да?" - спросил тот, кого звали Дайс. "Мой ребенок часто смотрел по телевизору безмозглый мультфильм под названием Лаборатория Декстера, где этого действительно умного ребенка постоянно избивает его тупая сестра. Давайте назовем его "Декстер". "


"Мне все еще больше нравится "Doughboy", - сказал третий.


"  это "Декстер", - объявил Вол.


"Это паршивый позывной", - сказал Брэд. "Я выберу свой".


"Декстер, позывные зарабатываются, и их выбирают твои товарищи по команде, а не ты сам", - сказал Воль. "Ты еще ничего не заработал. Но позывные могут меняться как к худшему, так и к лучшему. Работайте усердно, и, возможно, мы дадим вам позывной получше ".


"Какой у тебя позывной?"


"Для вас это "сэр" или "старший сержант"  ", - сказал Вол, глядя на Брэдли с серьезной угрозой. "Вам лучше сделать это правильно с первого раза". В свою очередь, он сказал своим людям: "Дайс, найдите нам безопасный отель в Сан-Луис-Обиспо, недалеко от кампуса. Флекс, свяжись с шефом Рателом и спроси, может ли он как можно скорее организовать для нас программу обучения боевым искусствам, контрразведке и огнестрельному оружию ". Брэду он сказал: "Давай посмотрим, как ты стреляешь".


"Стреляющая рука? У меня нет стреляющей руки".


"Тогда какой рукой ты ковыряешь в носу, Декстер? Давай, у нас не весь день впереди". Воль схватил Брэда за правое запястье, и Брэд разжал руку. "Боже, крошечные ручки, прямо как у твоего отца. Наверное, поэтому он и пошел в ВВС - у него не было рук, достаточно больших, чтобы держать даже пистолет чертовой девчонки ". Он поднял руку, чтобы третий член команды мог видеть руку Брэда. "Гремучник"?


"Смит и Вессон М и 40 калибра", - сказал третий член команды низким, рычащим голосом. "Или стрелковый пистолет".


"Сорок килограммов", - сказал Вол. "Приступайте". Трое членов команды достали мобильные телефоны и приступили к работе. "И последнее, Декстер".


"Я уже ненавижу этот позывной", - сказал Брэд.


"Я уже ненавижу этот позывной, сэр", - поправил его Воль. "Я говорил вам: сделайте что-нибудь достойное для команды и для себя, и вы, возможно, получите позывной получше. И начни проявлять хоть какое-то уважение к своему начальству здесь. Мне следовало надрать тебе задницу через весь ангар за то, как ты вчера разговаривал с президентом Мартиндейлом. Я сделаю это в следующий раз, обещаю тебе." Брэд кивнул и благоразумно промолчал.


"Сейчас мы можем сделать несколько вещей, чтобы помочь вам обнаружить опасность и защититься от нее, но мы мало что можем сделать для ваших друзей", - продолжил Воль. "Мы заметили, что на самом деле вы ни с кем не общаетесь, кроме вашей исследовательской группы ботаников, участвующих в проекте Starfire, и это хорошо, но я хочу, чтобы вы ограничили свое время на публике с кем бы то ни было. Если группа захвата начнет нападать на ваших друзей, чтобы добраться до вас, это может обернуться для всех настоящими неприятностями, которые мы не сможем сдержать. Понимаете? "


"Да", - сказал Брэд. Он чувствовал, как в выражении лица Вола нарастает гнев. "Да, сэр", - поправился он.


"Хорошо. Позавтракай, собери свои вещи и будь готов выдвигаться через десять минут".


"Да, сэр", - сказал Брэд. Он вернулся в конференц-зал и заметил, что все бутерброды на завтрак исчезли. "День начинается по-настоящему дерьмовый", - пробормотал он. Но он оглянулся на другой конец ангара и увидел отдел уголовного розыска со своим отцом внутри и улыбнулся. "Но мой отец жив. Я не могу в это поверить. Я живу во сне... Но мне все равно, потому что мой отец жив!"


ЗДАНИЕ АЭРОКОСМИЧЕСКОЙ ИНЖЕНЕРИИ РЕЙНХОЛЬДА

КЭЛ ПОЛИ

НА СЛЕДУЮЩЕЕ УТРО


"Брэд! Что, черт возьми, с тобой случилось?" - Воскликнул Лейн Иган, когда Брэд вошел в комнату. Остальные вскочили на ноги и разинули рты от ужаса, когда увидели длинный уродливый синяк на голове и лице Брэда сбоку - никакое количество льда еще не могло скрыть его, хотя опухоль значительно уменьшилась.


"Привет, ребята", - сказал Брэд. Они все подошли к нему, и ему особенно понравились заботливые прикосновения Джоди. "Я в порядке, я в порядке".


"Что с тобой случилось?" Спросил Ким Чжон Бэ. "Где ты был? В больнице? Мы очень волновались за тебя!"


"Ты не поверишь, Джерри: прошлой ночью, после нашей презентации, я был вовлечен во вторжение в дом", - солгал Брэд. Глаза вытаращились, а рты открылись от полного удивления. "Двое парней ворвались в дом и ударили меня по голове сбоку дубинкой, бейсбольной битой или чем-то еще".


"Ни хрена себе?" воскликнули они все. "Что случилось?"


"Без понятия", - солгал Брэд. "Я проснулся, а повсюду были копы. Парамедики осмотрели меня, я составил отчет, и это в значительной степени все. Они нашли наркотики на кухонном столе и подумали, что, возможно, какие-то наркоманы захотели где-нибудь покурить ".


"О Боже, Брэд, " выдохнула Кейси, - слава Богу, ты в порядке".


"Я в порядке, я в порядке, Кейси", - заверил их Брэд. "Мои гироскопы время от времени немного подворачиваются, но я все еще могу ездить на велосипеде".


"Где ты остановился?" Спросила Джоди, и Брэду показалось, что он заметил огонек в ее глазах и намек на нетерпеливую улыбку. "Ты ведь не собираешься возвращаться в тот дом, приятель?"


"Черт возьми, нет", - сказал Брэд. "У домовладельца был припадок. Он попросил рабочих перенести мебель, которая не была разбита, и он собирается заколотить квартиру. Я не уверен, что он собирается делать после этого. Я нахожусь в одном из отелей класса люкс на Монтерей-стрит. Возможно, я пробуду там до окончания семестра, когда студенты уедут из города. Я собираюсь подать документы в Серро-Виста и Поли-Каньон и постараюсь по возможности избегать посещения летних общежитий. "


"Удачи с этим, приятель", - сказала Джоди. "Приложения для Cerro Vista должны были поступить два месяца назад, а приложения Poly Canyon - в прошлом году. Возможно, тебе снова придется жить за пределами кампуса, если ты не хочешь жить в общежитии. "


"Ладно, все это прорабатывается, так что давайте перейдем к делу, пока нам не пришлось сматываться", - сказал Брэд, и их встреча началась. Это продолжалось всего несколько минут, достаточно долго, чтобы все сообщили о состоянии своей команды, согласовали расписание лабораторных работ и отправили запросы Брэду на расходные материалы или информацию на предстоящую неделю, а затем они поспешили на занятия.


Джоди шла рядом с Брэдом. "Ты уверен, что с тобой все в порядке, приятель?" - спросила она. "Думаю, это самый страшный синяк, который я когда-либо видела".


"Я в порядке, Джоди, спасибо", - сказал Брэд. "Хотел бы я сказать:"Тебе стоит посмотреть на другого парня", но я был без сознания".


"Почему ты не позвонил мне, Брэд?"


"Просто не было времени, Джоди", - солгал Брэд. "Я был без сознания, а потом мне пришлось иметь дело с копами, парамедиками, а затем с домовладельцем".


"Тогда где вы все были вчера?"


"Сижу с пакетами льда на пульсирующей голове, слушаю, как мой домовладелец выкрикивает приказы, разглагольствует и бредит о наркоманах, преступности и развале общества", - снова солгал Брэд. "Потом он помог мне найти отель. У меня так сильно разболелась голова, что после этого я просто упал ".


"Почему бы тебе не заехать ко мне после занятий?" спросила она. "Ты же не хочешь просто поехать в отель один, не так ли, когда за тобой никто не присмотрит?" На этот раз Брэду не нужно было угадывать ее намерения - она протянула руку и коснулась его руки. "Что скажешь, приятель?"


У него немного кружилась голова от всего, что произошло с ним за последние несколько дней, поэтому его ответ прозвучал немного неуверенно, и улыбка Джоди померкла. "Звучит заманчиво, Джоди", - сказал он, и ее улыбка вернулась. "Но сначала у меня назначена встреча после лабораторной".


"На прием к врачу?"


Брэд решил, что не собирается лгать этой женщине обо всем, если вообще сможет этого избежать. "Вообще-то, мой домовладелец - бывший морской пехотинец, кажется, я вам говорил - он разрабатывает для меня программу тренировок. Физическая подготовка и самооборона". Он не собирался рассказывать Джоди о контрразведке и других курсах подготовки шпионов, или об обучении владению оружием - эй, подумал он, недоговаривание чего-либо отличается от лжи, верно? "Он думает, что я слишком мягкая и мне нужно делать больше, чтобы помочь себе в таких ситуациях, как вторжение в дом".


"Вау", - заметила Джоди, удивленно моргая. "Ты прав в этом?"


"Конечно", - сказал Брэд. "Я слишком много времени провожу, сидя на заднице - небольшая физическая подготовка пойдет мне на пользу. Один час в день. Я могу быть у тебя около семи".


"Отлично, Брэд", - сказала Джоди, ее обеспокоенное и озадаченное выражение быстро исчезло. "Я приготовлю нам что-нибудь на ужин. Я могу заехать за тобой и отвезти на назначенные встречи, если ты недостаточно хорошо себя чувствуешь, чтобы ездить на велосипеде. "


"Пока у меня все хорошо, Джоди", - сказал Брэд. На самом деле ему понравилась идея, но он не знал, как будет выглядеть тренажерный зал, и он хотел получить представление от Вола и того, кем будет его тренер, прежде чем приводить сюда других. "Но спасибо тебе". Он обнял ее и получил в ответ поцелуй в щеку. "Увидимся около семи".


"Увидимся, конч", - сказала Джоди и поспешила на свой следующий урок.


Он получил много удивленных и даже шокированных выражений, когда студенты в кампусе увидели его большой уродливый синяк, и Брэд даже подумывал о покупке косметики, пока она не заживет, но ребята в кампусе были довольно открытыми и терпимыми - и он чертовски уверен, что не хотел, чтобы Крис Вол или члены его команды застали его в макияже! - поэтому он выбросил эту мысль из головы и попытался не обращать внимания на взгляды. К счастью, ему не нужны были наркотики, чтобы заглушить боль, поэтому он прошел свои занятия и сессию в инженерной лаборатории проекта Starfire без особых трудностей, лишь время от времени у него болела голова, которая утихала, когда он переставал думать об этом и сосредотачивался на чем-то другом. После этого он запер свой рюкзак с компьютером в шкафчике, достал спортивную сумку, затем вскочил на велосипед и отправился на свою первую тренировку по физической подготовке.


Название заведения было Chong Jeontu Jib, написанное как корейскими, так и латинскими буквами, в южной части города, недалеко от аэропорта. Это было простое двухэтажное каркасное здание, старое, но очень ухоженное, с огороженным сеткой двором, в котором стояли некоторые тренажеры и гири в небольшой тренировочной зоне. За забором в задней части был огневой рубеж, расположенный у большой круглой земляной стены, которая раньше окружала нефтяные резервуары, в которых хранилось топливо во время тренировочных полетов бомбардировщиков Второй мировой войны. Окно спереди было завешено изнутри флагами Соединенных Штатов Кореи и АМЕРИКИ, а стеклянная входная дверь была завешена большим флагом ВВС США. Внутри он обнаружил стойку, а за ней большой тренажерный зал с полом, покрытым синим гимнастическим ковриком. Стены были увешаны всевозможными наградами, трофеями, фотографиями и оружием для боевых искусств.


Невысокий худощавый мужчина с бритой головой и седой козлиной бородкой подошел из задней комнаты. "Декстер?" он позвал. "Сюда". Брэд обошел стойку и только коснулся коврика, как мужчина крикнул: "Не прикасайтесь к коврику в обуви и только с уважением". Брэд спрыгнул с коврика на покрытую линолеумом дорожку. Вторая комната была немного меньше первой, с еще одним синим гимнастическим ковриком на полу, но вместо украшений и наград в ней были силовой тренажер, беговая дорожка, боксерский мешок, груша для битья и плакаты со стрелками, указывающими на различные точки человеческого тела - Брэд был уверен, что скоро узнает об этих вещах все, что ему нужно. В противоположном углу был запасной выход и что-то похожее на раздевалку.


"Ты опоздал", - сказал мужчина. "Я позволю тебе улизнуть сегодня, потому что ты здесь впервые, но теперь ты знаешь, где это место, так что больше не опаздывай".


"Я не буду".


"Я не буду, сэр", - сказал мужчина. "Сержант-майор сказал мне, что вы служили в Гражданском воздушном патруле и короткое время посещали Военно-воздушную академию, так что вы кое-что знаете о военной вежливости. Применяйте ее, когда имеете дело со мной или кем-либо еще в команде. Вы узнаете, когда сможете обращаться к нам по-другому. Понятно? "


"Да, сэр".


"В следующий раз приходите готовыми к тренировкам. Я не хочу тратить время на то, чтобы ждать, пока вы переоденетесь. Это не ваш частный курортный клуб, куда вы можете входить и выходить, когда вам заблагорассудится ".


"Да, сэр".


Мужчина кивнул в сторону двери раздевалки. "У тебя есть тридцать секунд, чтобы переодеться". Брэд поспешил к раздевалке по синему ковру. "Стой!" Брэд замер. "Вернись сюда". Вернулся Брэд. "Встань с коврика". Брэд сошел с синего коврика на линолеум. "Декстер, ты в корейском доджанге", - сказал мужчина низким, размеренным голосом. "Центром доджанга, коврика, является ки, что означает "дух"." Вы тренируетесь, чтобы научиться принимать дух боевых искусств, слияние внутреннего покоя и внешнего насилия, когда выходите на мат, а это значит, что вы должны уважать дух, который царит над ним. Это означает, что вы никогда не прикасаетесь к ковру в обуви, вы подготовлены к тренировке и не одеты в уличную одежду, если этого не требует урок, вы получаете разрешение входить на мат и покидать его от мастера, и вы кланяетесь в пояс лицом к центру ковра, прежде чем ступить на него и перед тем, как сойти с него. В противном случае обойдите его. Помните об этом. "


"Да, сэр".


"А теперь двигайся". Брэд пробежался по ковру и вернулся в своей тренировочной форме в рекордно короткие сроки.


"Меня зовут Джеймс Рател, - сказал мужчина, когда Брэд вернулся, " но вам не нужно беспокоиться о настоящих именах или позывных, потому что для вас я "сэр" или "шеф". Я старший мастер-сержант ВВС США в отставке, ветеран с тридцатитрехлетним стажем, последний раз служил главным мастер-сержантом Седьмой воздушной армии на авиабазе Осан, Объединенная Корея. Я опытный парашютист, совершивший более двухсот боевых прыжков в Панаме, Ираке, Корее и Афганистане, а также в десятках засекреченных мест, закончил школу армейских рейнджеров, и у меня есть два Пурпурных сердца и Бронзовая звезда. Я также обладаю черным поясом пятой степени и мастер-инструктором по кане-джа, экспертным черным поясом пятой степени по крав-маге и сертифицированным на национальном уровне инструктором по огнестрельному оружию и обращению с дубинками. Здесь я даю частные уроки самообороны и обращения с огнестрельным оружием, в основном отставным военным. Я рассчитываю на сто десять процентов каждую секунду, пока вы находитесь в моем доджанге. Проявляй уважение, и ты получишь его взамен; расслабься, и твой час со мной превратится в сущий ад ".


Ратель достал маленькое устройство с шейным ремешком и бросил его Брэду. "Обучение самообороне занимает месяцы, иногда годы, и опасность, с которой вы сталкиваетесь, очевидна", - сказал он. "Итак, вам дарят это устройство. Носите его всегда. Оно работает практически в любой точке страны с помощью сигнала сотовой связи. Если вы попали в беду, нажмите кнопку, и я или любой другой член команды, который может оказаться поблизости, сможет разыскать вас и оказать помощь. Скорее всего, учитывая противников, с которыми ты столкнешься, это поможет нам быстрее найти твое тело, но, возможно, нам повезет ". Брэд ошеломленно посмотрел на Рателя.


"Итак, поскольку это твой первый день, у тебя, вероятно, все еще болит после удара дубинкой по голове, и ты пришел поздно, за что я тебя извиняю, сегодня мы просто проведем оценку физической формы", - продолжил Ратель. "Я хочу видеть ваше максимальное количество подтягиваний, скручиваний, наклонов и отжиманий до отказа мышц с перерывом не более девяноста секунд между ними и ваше лучшее время на двухмильной пробежке на беговой дорожке". Он указал на другую сторону комнаты, где ждали беговая дорожка и другие тренажеры. "Двигайся".


Брэд подбежал к тренажерной площадке в другом конце комнаты. Он был благодарен за то, что так много катался на велосипеде, поэтому считал, что находится в довольно хорошей форме, но прошло много времени с тех пор, как он был в тренажерном зале, и он никогда не любил подтягивания. Он начал с них и справился с шестью, прежде чем снова не смог подтянуться. Отжимания были легкими - он смог выполнить восемьдесят два из них, прежде чем ему пришлось остановиться. Провалы были для него в новинку. Он встал между горизонтальными параллельными перилами, ухватился за них, вытянул руки, оторвал ноги от линолеума, наклонился как можно ниже, затем снова вытянул руки. Он смог справиться только с тремя из них, и завершить третью требовало напряжения рук.


Теперь его руки действительно разговаривали с ним, поэтому Брэд решил следующим пройти тест на бег, и он не получил никаких жалоб от Рателя, который наблюдал и делал заметки с другого конца комнаты. Теперь он больше чувствовал себя в своей стихии. Он разогнал беговую дорожку до девятиминутного темпа в милю и обнаружил, что это довольно легко. Он использовал это время, чтобы дать отдых уставшим мышцам рук для отжиманий, которые, как он думал, тоже будут легкими. После двухмильной пробежки его руки чувствовали себя довольно хорошо, и он наклонился, чтобы отжаться, но обнаружил, что смог выполнить только двадцать восемь из них, прежде чем руки отказали.


"Декстер, с такими цифрами ты не смог бы закончить базовую подготовку ВВС, не говоря уже о Военно-воздушной академии", - сказал ему Ратель после того, как он обошел синий мат и встал перед ним. "Сила верхней части твоего тела оставляет желать лучшего. Я думал, ты футболист средней школы - должно быть, ты был игроком "Плейс кикер". На самом деле Брэд был не просто игроком на футбольном поле в средней школе, но и игроком-понтером, и мог отбросить футбольный мяч с двадцати ярдов. "Мы можем поработать над этим. Но что меня больше всего раздражает в том, что ты только что сделал, так это твое паршивое вонючее отношение "наплевать".


"Сэр?"


"Ты упорно тренировался на беговой дорожке, Декстер", - сказал Ратель. "Я понимаю, что ты велогонщик и в довольно хорошей форме с точки зрения аэробики, но мне показалось, что ты просто расслабляешься на беговой дорожке. Вы набрали паршивый темп на милю за девять минут - это даже не "средний" результат на базовой тренировке. Я сказал, что хотел, чтобы ты показал лучшее время на двухмильной пробежке, а не вялое время. Какое у тебя оправдание?"


"Мне нужно было дать отдых рукам перед завершением тестов", - сказал Брэд. "Я подумал, что девятиминутная миля - это неплохо для начала". С каждым произнесенным словом крошечные глазки маленького человечка становились все злее и злее, пока не стало казаться, что они вот-вот выскочат у него из головы. Брэд знал, что существует только один допустимый ответ: "Извините, шеф. Никаких оправданий".


"Ты чертовски прав, Декстер, этому нет оправдания", - прорычал Ратель. "Я говорил тебе об уважении. Нет ничего уважительного в том, чтобы делать что-то наполовину. Ты не проявляешь уважения ко мне, и уж точно не проявляешь его к себе. Это твой первый день здесь, и ты не показал мне ни одной чертовой вещи, за которую я могу тебя уважать. Ты опоздал, ты не был готов к тренировкам и относился к себе полегче. Ты не показываешь мне приседания, Декстер. Еще один подобный сеанс, и мы можем с таким же успехом отменить это мероприятие. Собирай свои вещи и убирайся с моих глаз долой." Брэд забрал свою спортивную сумку из ванной, и к тому времени, как он вернулся, Рателя уже не было.


Брэд чувствовал себя дерьмово, когда садился на велосипед и крутил педали обратно в Кэл Поли, и он все еще был в мрачном настроении, когда направлялся в Поли Каньон и квартиру Джоди Кавендиш. У двери она крепко обняла его, на что он не ответил. "О-о, кто-то капризничает", - заметила она. "Заходи, выпей бокал вина и поболтай со мной".


"Спасибо, Джоди", - сказал Брэд. "Извини, от меня пахнет, как от моих ступней. Я не принял душ и не переоделся после того, как вышел из спортзала".


"Ты можешь воспользоваться душем здесь, если хочешь, приятель", - подмигнув, сказала Джоди. Брэд не заметил очевидного предложения. Он направился к одному из барных стульев у стойки, окружающей кухню, и она налила бокал Шардоне и поставила его перед ним. "Но меня это не беспокоит. Мне нравятся парни, которые пахнут как парни, а не как лолли из корыта ". Она подождала несколько секунд, но Брэд ничего не сказал. "Ты даже не собираешься спросить, что это такое? Вау, ты, должно быть, действительно вела себя дерзко сегодня. Расскажи мне об этом, любимая. "


"На самом деле это не так уж и важно", - сказал Брэд. "Я немного опоздал на эту тренировку, но он сказал, что первый раз было простительно. Инструктор - отставной главный мастер-сержант с твердым характером. Он заставил меня пройти тест на пригодность. Я думал, что справился хорошо, но он отчитывает меня за сдержанность и лень. Я думал, что справился хорошо. Думаю, я этого не делал."


"Что ж, всегда есть следующий раз", - сказала Джоди. "Инструкторов по фитнесу учат шокировать и внушать трепет своим ученикам, и я думаю, что он ставил на тебя клейтоновские оценки. Не волнуйся, Брэд - мы оба знаем, что ты в хорошей форме, если не считать этого синяка на голове. Как ты себя чувствуешь? Твой синяк все еще выглядит кровоточащим. "Может быть, тебе стоит пропустить эти тренировки, пока это не пройдет ".


Брэд пожал плечами. "Я сказал им, что сделаю это, так что, думаю, я буду продолжать, пока не потеряю сознание или моя голова не взорвется", - сказал он. Последнее, что он хотел сделать, это навлечь на себя гнев Вола за то, что уволился сразу после первого дня. Он откинулся на спинку стула и впервые прямо посмотрел на Джоди. "Прости, Джоди. Хватит о моем новом инструкторе по фитнесу. Как прошел твой день?"


"Яблоки, приятель", - ответила Джоди. Она наклонилась к нему через кухонную стойку и сказала обычным заговорщическим шепотом, который использовала, когда хотела сказать что-то неожиданное: "Я сделала это, Брэд".


"Сделала что?" Спросил Брэд. Затем, изучив выражение ее лица и язык тела, он понял. "Структура неорганических нанотрубок ...?"


"Синтезировали", - сказала Джоди низким голосом, почти шепотом, но очень взволнованно. "Прямо в нашей собственной лаборатории в Калифорнийском политехническом университете. Не просто несколько нанотрубок, а миллионы. Мы даже смогли создать первую нанотенну ".


"Что?" Воскликнул Брэд. "Уже?"


"Приятель, нанотрубки практически соединяются сами по себе", - сказала Джоди. "Они еще не смонтированы на золь-гель подложке, мы не подключили их к коллектору и даже не вынесли на улицу, но первая оптическая нанотенна, построенная из неорганических нанотрубок, находится в лаборатории на другой стороне этого самого кампуса ... на моем рабочем столе! Он еще тоньше и прочнее, чем мы предполагали. Я получаю электронные письма от ученых со всего мира, которые хотят принять участие. Оказывается, это одно из крупнейших достижений в области нанотехнологий за последние годы! "


"Это невероятно!" Воскликнул Брэд. Он взял ее за руки, и они обменялись поцелуем через кухонную стойку. "Поздравляю, Джоди! Почему ты мне не позвонила?"


"Ты уже был на тренировке, и я не хотела тебя беспокоить", - сказала она. "Кроме того, я хотела сказать тебе лично, а не по телефону".


"Это отличные новости! Мы стремимся получить помещение для лаборатории и выделить деньги прямо сейчас!"


"Я надеюсь на это", - сказала Джоди. "Я могла бы даже претендовать на стипендию Калифорнийского политехнического университета - они же не захотят, чтобы я вернулась в Австралию, взяв с собой такой прорыв, как этот, не так ли?"


"Ты наверняка получишь стипендию, я это знаю", - сказал Брэд. "Давай сходим куда-нибудь и отпразднуем. В какое-нибудь не слишком шикарное место - от меня все еще пахнет спортзалом".


Лукавая улыбка появилась на ее лице, и она бросила быстрый взгляд на коридор, ведущий в ее спальню, очевидно, показывая, как она хотела бы отпраздновать. "Я уже приготовила ужин", - сказала Джоди. "Он будет готов минут через пятнадцать". Она снова взяла его за руку и лукаво улыбнулась. "Может быть, мы сможем намылить друг другу спины в душе?"


Брэд широко улыбнулся и посмотрел ей в глаза, но покачал головой. "Джоди..."


"Я знаю, я знаю", - сказала она. "Я говорила тебе, что собираюсь попробовать еще раз, и, возможно, снова и снова. Ей повезло, что у нее есть ты, приятель". Она подошла к холодильнику, достала бутылку Шардоне и снова наполнила его бокал.


Брэд услышал, как завибрировал его смартфон в спортивной сумке, достал его и прочитал текстовое сообщение. "Ну, как насчет этого?" - заметил он. "В конце концов, это действительно отличный день".


"В чем дело, любимая?"


"Я снял номер в Poly Canyon", - сказал он. У Джоди было абсолютно ошеломленное выражение лица. "Пятый этаж в Aliso. Я могу переехать завтра, и я могу остаться на все лето, если мы получим грант на летнюю лабораторную, и я могу остаться на втором курсе и в младших классах. "


"Что?" воскликнула Джоди.


"Это хорошо?"


"Aliso - самое популярное жилое здание в Калифорнийском университете!" Объяснила Джоди. "Они ближе всего к магазинам и гаражу. А верхние этажи всегда заполняются первыми, потому что оттуда открывается лучший вид на кампус и город! И они никогда не разрешают студентам оставаться в Poly Canyon на лето, и тебе приходится каждый год подавать заявление повторно и надеяться, что ты сохранишь свою комнату. Как, черт возьми, тебе это удалось, приятель? "


"Понятия не имею", - солгал Брэд - он был уверен, что его отец и, вероятно, президент Мартиндейл потянули за какие-то ниточки и добились, чтобы это произошло. "Должно быть, кто-то сжалился надо мной".


"Ну, молодец, приятель", - сказала Джоди. "У тебя тут голова кругом идет". Она заметила, что Брэд снова улыбается ее австралийскому сленгу, взяла полотенце, набросила на него, затем подошла и легонько поцеловала в губы. "Прекрати изводить меня своими детскими капризами, приятель, или я могу просто затащить тебя в ночлежку и заставить забыть обо всей этой как-там-ее-там в Неваде".


ПЯТЬ


Еще никогда не было матери, которая учила бы своего ребенка быть неверующим.


- ГЕНРИ У. ШОУ


ПРОМЫШЛЕННЫЙ АЭРОПОРТ МАКЛАНАХАН

БАТТЛ-МАУНТИН, НЕВАДА

НА СЛЕДУЮЩЕЕ УТРО


"Мастер Ноль-семь, полигон Макланахан, вы допущены к полетам в Ромео четыре восемь один три Альфа и браво и Ромео четыре восемь один шесть Ноябрь, на всех высотах, сообщайте присвоенные коды, сообщайте Оклендскому центру при выезде из районов, свяжитесь с вышкой, удачного полета ".


"Вас понял, земля", - ответила Сондра Эддингтон по УВЧ-рации номер один. Она перечитала весь допуск, затем переключилась на частоту вышки. "Башня Макланахан", мастер Ноль-Семь, номер один, взлетно-посадочная полоса три-ноль, готова к взлету".


"Мастер Ноль-семь, башня Макланахан, ветер спокойный, взлетно-посадочная полоса три-ноль, скорость полета ограничена двумя ноль-ноль узлами в воздушном пространстве класса Чарли, взлет разрешен".


"Мастер Ноль-Семь" готов к взлетно-посадочной полосе три-ноль", - ответила Сондра. Она вырулила большой реактивный самолет на взлетно-посадочную полосу, выровнялась по центральной линии, удержала тормоза, медленно и плавно увеличила скорость, почувствовала толчок, когда двигатели перешли на режим форсажа в первой зоне, отпустила тормоза, плавно перевела скорость в пятую зону и поднялась всего на пять тысяч футов. Она опустила нос большого реактивного самолета, чтобы быстро набрать скорость, убрала шасси и закрылки, затем переключила дроссели на 50-процентную мощность, чтобы избежать превышения скорости, пока они не выйдут из воздушного пространства промышленного аэропорта Макланахан , что совсем не займет много времени.


"Хороший взлет, Сондра", - сказал Хантер Ноубл, инструктор Сондры в этом тренировочном полете. Он находился на заднем сиденье МиГ-25УКС компании Sky Masters Aerospace, тандемного сверхзвукового истребителя Микояна-Гуревича без боевого оборудования, модифицированного для полетов на экстремальных скоростях и большой высоте. Оригинальный российский МиГ-25РУ был самым быстрым боевым реактивным истребителем из существующих, способным развивать скорость, почти в три раза превышающую скорость звука, и высоту в шестьдесят тысяч футов, но после модификации Sky Masters Aerospace реактивный самолет был способен развивать скорость, почти в пять раз превышающую скорость звука, и высоту в сто тысяч футов. "Хороший выбор времени для торможения и мощности. Первая зона с включенными тормозами - это нормально, но все, что последует за этим, приведет к поломке тормозов ".


"Поняла, Бумер", - сказала Сондра. На языке пилотов-истребителей "Поняла" после критики инструктора означало, что ученик уже знал и определил несоответствие. "Спасибо" обычно означало, что ученик пропустил это и признал хороший улов преподавателя. "Я понял".


"Я показываю нам, что мы свободны от воздушного пространства класса Чарли", - сказал Бумер. "Курс два-ноль-ноль приведет нас в запретную зону".


"Вас понял", - сказала Сондра. Менее чем через две минуты они были на R-4813A и B, двух закрытых военных полигонах в комплексе военно-морской авиабазы Фэллон в северо-центральной части штата Невада, арендованных Sky Masters Aerospace и координируемых с Центром управления воздушным движением FAA в Окленде для испытаний высокопроизводительных самолетов. "Сейчас я запускаю контрольные списки перед полетом на большой высоте. Доложите по завершении".


"Подойдет", - сказал Бумер. Контрольный список подготовил экипаж к работе на предельно больших высотах, которые обычно не достигаются обычными истребителями. Это заняло всего несколько минут. "Контрольный список завершен. Я показываю нам внутренности R-4813A. Разрешаю по готовности. "


"Я поняла, Бумер", - сказала Сондра. "Приготовиться". Сондра включила полную мощность, медленно и плавно продвигая дроссели МиГ-25 до тех пор, пока они не вышли на форсаж в пятой зоне, а затем на скорости 1 Мах она поднимала нос до тех пор, пока они не повернулись носом вверх на шестьдесят градусов и продолжали разгоняться. По мере увеличения скорости увеличивались силы притяжения, и вскоре оба кряхтели от перегрузок, давящих на их тела, пытаясь удержать кровь от оттока из легких и мозга. Оба пилота были в скафандрах с частичным давлением и космических шлемах, а также в высокотехнологичных электронных защитных костюмах, которые закрывали их ноги и нижнюю часть живота стягивающей тканью, чтобы предотвратить скопление крови в ногах из-за перегрузок, но все равно требовалась работа, чтобы противостоять воздействию перегрузок. Вскоре они были на высоте шестидесяти тысяч футов и летели со скоростью, в четыре раза превышающей скорость звука, при этом на их тела давила сила тяжести, в семь раз превышающая силу притяжения.


"Поговори со мной, Сондра", - сказал Бумер. "Ты... у тебя все в порядке?"


"Я ... в порядке... Бу... Бумер", - сказала Сондра, но было очевидно, что она изо всех сил пытается справиться с перегрузками на своем теле. Внезапно МиГ-25 резко накренился влево и пошел носом вниз.


"Сондра?" Ответа нет. Нос истребителя был направлен на Землю. Как раз перед тем, как он собирался взять управление на себя, Бумер почувствовал и услышал, как дроссели переключились на холостой ход при снижении, и крылья выровнялись.


"Ты в порядке, Сондра?" Бумер повторил.


"Да". По внутренней связи он слышал, что ее дыхание было немного затрудненным, но в остальном звучало нормально. "Я в порядке".


Бумер внимательно следил за показаниями высотомера и воздушной скорости, чтобы убедиться, что Сондра полностью контролирует самолет. Находясь в задней кабине, он мог при необходимости полностью управлять самолетом, но прикосновение к рычагам управления означало бы отказ для командира воздушного судна, а он не хотел этого делать без крайней необходимости. Потеряв всего десять тысяч футов, "Сондра" начала поднимать нос обратно к горизонту, и когда самолет выровнялся, а воздушная скорость стала дозвуковой, она прибавила мощности, чтобы сохранить высоту и воздушную скорость стабильными. "Как у тебя дела, Сондра?" Спросил Бумер.


"Я в порядке, Бумер", - ответила Сондра, и ее голос звучал совершенно нормально. "Я спущусь обратно на тридцать тысяч футов, и мы попробуем еще раз".


"У нас не хватит топлива для еще одной демонстрации полета на большой высоте с большой перегрузкой", - сказал Бумер. "Мы можем сделать несколько скоростных заходов на посадку без закрылков, а затем покончить с этим".


"У нас достаточно топлива, Бумер", - запротестовала Сондра.


"Я так не думаю, детка", - сказал Бумер. "Давайте выполним заход на высоту ILS до Баттл-Маунтин и выполним заход без выключения закрылков, выполним промах на высоте принятия решения, затем выполним еще один заход для полной остановки. Хорошо?"


"Как скажешь, Бумер", - ответила Сондра с очевидным унынием в голосе.


Высокоскоростные заходы на посадку по приборам имитировали заход на посадку на космопланах Black Stallion или Midnight. МиГ-25 был важным шагом для начинающих пилотов космопланов, потому что это был единственный самолет, который мог на короткое время имитировать чрезвычайно высокие перегрузки, возникающие у пилотов во время их подъема. Центрифуга Sky Masters Aerospace на земле могла создавать перегрузки, в девять раз превышающие нормальную силу тяжести, но МиГ-25 был лучшей платформой, потому что пилоту приходилось управлять самолетом, подвергаясь перегрузкам. "Сондра" выполнила заход на посадку по приборам с типичной точностью, и посадка прошла точно по расписанию.


Они припарковали большой реактивный самолет, отправились в цех жизнеобеспечения, чтобы сдать скафандры и электронные герметики, опросили техников по техническому обслуживанию, быстро осмотрели врача, затем вернулись в класс, чтобы поговорить о полете. На Сондре был синий летный костюм, сшитый так, чтобы подчеркнуть ее изгибы, а в своих летных ботинках она казалась еще выше. Она распустила свои прямые светлые волосы и налила себе чашку кофе; Бумер, одетый в летный костюм оливково-серого цвета в стиле ВВС, уже взял свою бутылку ледяной воды.


"Предполетная подготовка, взлет, отправление, подходы, посадка и послеполетная подготовка - все в порядке", - сказал Бумер, сверяясь с блокнотом. "Расскажи мне о наборе высоты".


"Я была в порядке - думаю, я просто слишком рано сошла с дистанции", - сказала Сондра. "Ты всегда говоришь, что лучше прервать пробежку с высокой перегрузкой раньше, чем позже. Возможно, я немного занервничал. Я был в порядке. "


"Ты не ответил, когда я звонил".


"Я прекрасно тебя расслышала, Бумер", - сказала Сондра. "У меня было полно дел. Последнее, что я хотела делать, это заглохнуть компрессору или крутиться". Бумер посмотрел на Сондру, которая отвернулась, потягивая кофе, и решил принять ее ответ. Остальная часть обсуждения не заняла много времени. Они обсудили планы занятий в классе на следующий день и задачи летной подготовки, затем Сондра подошла к телефону, чтобы проверить сообщения, а Бумер отправился в свой офис, чтобы разобраться с сообщениями и бумажной работой и проверить многочисленные лаборатории и конструкторские бюро, которые он курировал.


Вторая половина дня началась с совещания руководящего состава компании, которое Бумер с трудом переносил, но это было частью его новой работы в качестве главы отдела аэрокосмических операций. Совещание проходило под председательством нового вице-президента компании по операциям Джейсона Рихтера, подполковника в отставке и инженера-робототехника армии США, который был нанят вместо покойного Патрика Макланахана. Джейсон был высоким, подтянутым и спортивным, с приятной внешностью смуглянки. Он был нанят Sky Masters Aerospace за его инженерное образование, особенно в области робототехники, но оказалось, что он не менее искусен в управлении, поэтому его повысили до руководителя исследований и разработок в компании. Хотя он чувствовал себя как дома в лаборатории или конструкторском бюро, он наслаждался властью и престижем, руководя таким большим количеством лучших и ярчайших умов мира.


"Давайте начнем", - сказал Рихтер, как всегда начиная совещание ровно в час. "Давайте начнем с аэрокосмического подразделения. Хантер, поздравляю с успешной доставкой президента на космическую станцию Армстронга и благополучным возвращением обратно. Это большое достижение. " Остальные присутствующие в зале наградили Бумера легкими аплодисментами - Хантер "Бумер" Ноубл считался эксцентричным персонажем в совете директоров компании, несерьезным, и поэтому к нему относились снисходительно. "Президент, по-видимому, не страдает от каких-либо негативных последствий. Наблюдения?"


"Парень справился фантастически", - сказал Бумер, молча признавая положительные отзывы своих коллег-членов правления, но также отмечая негативные реакции. "Он оставался спокойным и хладнокровным весь полет. Я не был слишком удивлен, когда он согласился выполнить стыковку, но я не мог в это поверить, когда он захотел совершить выход в открытый космос к воздушному шлюзу. Он вел себя так, как будто много лет проходил подготовку астронавтов. Такое мужество просто экстраординарно ".


"Мы уже получаем запросы о полетах на космоплане, и были разговоры о финансировании новых S-19 и XS-29", - сказал Джейсон.


"Я полностью за это, " сказал Бумер, " но я думаю, что нам нужно привлечь ресурсы, чтобы начать серьезную работу над следующей серией космических станций. Армстронг держится, но его дни сочтены, и если проект Брэда Макланахана Starfire будет продвигаться вперед, а я держу пари, что так и будет, Армстронг может вообще уйти из военно-космического оружейного бизнеса. У меня есть два человека, Гарри Фелт и Саманта Йи, которые работают над оборудованием космической станции, в основном разрабатывая системы для обновления Armstrong. Я бы хотел назначить их ответственными за новую проектную группу, для начала из трех-четырех человек, которые будут разрабатывать проекты новых военных и промышленных станций в соответствии с предложениями президента Феникса. Нам также нужно немедленно отправить вас и доктора Каддири в Вашингтон, чтобы встретиться с нашими лоббистами и выяснить, кто отвечает за этот новый прорыв в космос ". Он на мгновение заколебался, затем добавил: "Может быть, тебе или Хелен стоит вызваться руководить этим, Джейсон".


"Я?" Спросил Джейсон. "В Вашингтоне? Я бы предпочел быть похороненным по шею в пустыне. Но мне нравятся твои идеи. Немедленно отправьте мне предложение и бюджет, и я передам его Хелен. "


Бумер сделал несколько нажатий на своем планшетном компьютере. "Теперь в вашем почтовом ящике, команданте".


"Спасибо. Я знал, что вы уже что-нибудь придумали. Я позабочусь, чтобы Хелен получила это сегодня ".


В этот момент в конференц-зал вошла президент и главный исполнительный директор компании, доктор Хелен Каддири. Все поднялись на ноги, когда в дверях появилась высокая, темноглазая пятидесятидвухлетняя женщина с очень длинными темными волосами, собранными в замысловатый узел на затылке, в темно-сером деловом костюме. Хелен Каддири родилась в Индии, но получила образование в основном в Соединенных Штатах, получив многочисленные ученые степени в области бизнеса и инженерии. Она проработала в Sky Masters несколько десятилетий, сотрудничая с Джонатаном Мастерсом в приобретении изначально обанкротившейся аэрокосмической компании, в которой они работали, и превратив ее в одну из ведущих в мире высокотехнологичных компаний по проектированию и разработке. "Все, пожалуйста, занимайте места", - сказала она легким, певучим голосом. "Извини, что прерываю, Джейсон".


"Вовсе нет, Хелен", - сказал Джейсон. "У тебя есть что-нибудь для нас?"


"Объявление", - сказала она. Она прошла в начало комнаты и встала рядом с Джейсоном. "Совет директоров отобрал три проекта для предоставления грантов в этом году, все они в университетах: Государственный университет Нью-Йорка в Буффало для проекта создания спутника "рой"; Колледж Аллегейни в Пенсильвании для лазерной системы связи; и основная часть премии, двадцать пять миллионов долларов, достанется Калифорнийскому политехническому университету в Сан-Луис-Обиспо, для очень впечатляющего проекта солнечной электростанции на орбите ". Еще один взрыв аплодисментов от директоров филиалов в зале.


"Этим проектом руководит Брэд Макланахан", - сказал Бумер. "Этот парень потрясающий. Я задаю парню вопрос о какой-то части проекта, а он говорит, что не знает и перезвонит мне, и следующее, что я помню, - это телефонный звонок от какого-то лауреата Нобелевской премии из Германии с ответом. У него в команде есть список экспертов и ученых, от которого у вас потекут слезы."


"Мы уже вкладываем значительные средства в их проект", - сказал Джейсон. "Мы уже предоставили им модуль Trinity, который они используют для измерений и тестирования сопряжения. Когда они приступят к изготовлению подсистем, они захотят поднять части космической системы на орбитальную станцию Армстронга на Midnight и Black Stallion, поэтому они запросили такие параметры, как размеры грузового отсека, системы, мощность, окружающая среда, температура, вибрация и так далее. Они также попросили показать компьютерный код системы наведения Skybolt - они хотят использовать его для передачи энергии мазера на прямую антенну на Земле, и руководитель их компьютерной группы считает, что он может повысить точность. "


"Они действуют сообща, это точно", - добавил Бумер.


"Я сообщу университетам хорошие новости", - сказала Хелен. "Вот и все. Для меня есть что-нибудь?"


"У Бумера была отличная идея: встретиться с президентом Фениксом и теми, кто возглавляет эту новую космическую инициативу, поделиться с ними некоторыми идеями и выяснить, что им интересно делать", - сказал Джейсон. "Он также хочет сформировать команду, чтобы начать проектирование космических станций, военных и промышленных. Его предложение и бюджет у меня на планшете".


"Отличные идеи, Бумер", - сказала Хелен. "Отправь его предложение мне в мой офис сразу после собрания".


"Сойдет", - сказал Джейсон.


"Я также предложил вам или Джейсону добровольно возглавить правительственную космическую инициативу, если еще никого не назвали", - сказал Бумер.


"У меня есть работа, большое вам спасибо, и Джейсон никуда не денется - я просто привела его сюда, после долгих уговоров и увещеваний", - сказала Хелен, улыбаясь. "Но поездка в Вашингтон для нас звучит неплохо". Она задала еще несколько вопросов и комментариев, после чего удалилась. Джейсон продолжал председательствовать на своем совещании, обходя вокруг стола и получая отчеты от всех директоров операционных подразделений, и оно закончилось примерно через час.


Несколько минут спустя Джейсон подошел к офису Хелен и постучал в открытую дверь офиса. "У меня для вас этот отчет", - сказал он через дверной проем, держа в руках свой планшетный компьютер.


"Входи, Джейсон", - сказала Хелен, работая на своем ноутбуке за своим столом. "Закрой дверь". Джейсон сделал, как она приказала, затем подошел к ее столу и запустил передачу файла со своего планшета на ее ноутбук.


"Это довольно длинное досье", - сказал он. "Ты же знаешь Бумера - зачем говорить что-то всего двумя словами, когда он может придумать двадцать?"


"Это прекрасно", - сказала она. "Что нам делать, пока мы ждем?"


"У меня есть несколько идей", - сказал Джейсон, улыбаясь, наклонился и крепко поцеловал ее, на что она ответила с таким же энтузиазмом. Они целовались несколько долгих мгновений. "Жаль, что я не могу распустить твои волосы прямо сейчас", - сказал он глубоким, тихим голосом. "Мне нравится смотреть, как твои волосы каскадом ниспадают после того, как их закололи наверх ... особенно если они падают на мою обнаженную грудь". В ответ она притянула его к себе и подарила еще один глубокий поцелуй. "Ты свободен сегодня вечером? Я не была с тобой несколько дней".


"Джейсон, нам не следовало этого делать", - прошептала Хелен. "Я твой босс, и я старше тебя более чем на десять лет".


"Мне все равно, сколько тебе хронологически лет", - сказал Джейсон. "Ты самая экзотическая, самая соблазнительная женщина, с которой я когда-либо был. Секс излучается от тебя, как лазер. И ты, может, и старше меня, но я едва поспеваю за тобой в постели."


"Прекрати, похотливый козел", - сказала Хелен с улыбкой, но в знак благодарности подарила ему еще один глубокий, продолжительный поцелуй. Она схватила его за лицо и игриво встряхнула. "Не забывай, у меня сегодня вечером выступление на собрании торговой палаты округа Ландер, а сити-менеджер, председатель комиссии по планированию и начальник полиции хотят поговорить после. Я думаю, речь идет о расширении инженерных сетей для строительства дополнительных подразделений рядом с аэропортом и пересмотре письма-соглашения с службой безопасности аэропорта, округа и компании. Я хочу убедиться, что жилье находится далеко за пределами шумовой зоны аэропорта, и я не хочу, чтобы наши сотрудники службы безопасности были связаны с шерифами федеральными соглашениями о безопасности и соглашениями штата. Чарльз Гордон из администрации губернатора тоже будет там, и я хочу поговорить с ним о получении некоторого начального капитала для расширения аэропорта ".


"Черт".


"Почему бы тебе не пойти со мной? Все знают тебя как парня, который спроектировал и построил Кибернетическое пехотное устройство, которое спасло город от Джуды Андорсена и Рыцарей Истинной Республики - я уверен, они хотели бы с тобой познакомиться ".


"Я не занимаюсь политикой", - сказал Джейсон. "Ты мне нравишься. Не думаю, что смог бы оторвать от тебя руки".


"О, я думаю, у тебя больше способности контролировать свои импульсы, Джейсон", - сказала она. "Кроме того, я уверена, что они захотели бы познакомиться с будущим президентом и исполнительным директором Sky Masters Aerospace".


"Нам нужно еще немного поговорить об этом, Хелен", - сказал Джейсон. Он сел напротив нее. "Я не думаю, что я подходящий генеральный директор. Тебе пришлось уговаривать меня занять пост начальника оперативного отдела после того, как был убит Патрик Макланахан...


"И вы отлично справляетесь с работой", - сказала Хелен. "Ваша команда - лучшая в бизнесе. Вы на этой должности всего несколько месяцев. Это станет вашей второй натурой, прежде чем вы успеете оглянуться. Вам нужно немного больше бизнес-образования, возможно, степень MBA в дополнение ко всем остальным степеням, которые у вас есть, но вы, очевидно, лидер ".


"Я чувствую себя как дома в лаборатории, а не за письменным столом".


"Никто не говорит, что вы должны оставаться за письменным столом", - сказала Хелен. "Лидеры делают свое дело разными способами. Вы знаете, как назначать, делегировать и организовывать - это оставляет вам время и возможность проводить больше времени со своими инженерами, а также делать все то, что должны делать руководители компаний. " Она встала из-за своего стола и подошла к нему, прижимаясь грудью к нему, как, она знала, ему нравится. "Пойдем со мной сегодня вечером. Потом, если еще не слишком поздно, я бы с удовольствием пригласил тебя ".


"Я думал, ты сказал, что нам не следует этого делать".


"О, мы не должны", - сказала Хелен с улыбкой. Джейсон встал, и они обменялись еще одним глубоким, страстным поцелуем. "Я могу потерять работу, если правление узнает, что я спала с одним из моих вице-президентов, хотя я была соучредителем компании". Еще один поцелуй. "Тебя определенно уволили бы, и на тебя, вероятно, подали бы в суд за твой бонус за подписание контракта". Еще один поцелуй.


"Пожалуйста, мисс президент, прекратите сейчас же болтать", - сказал Джейсон.


"Да, господин вице-президент", - сказала Хелен, и они снова поцеловались, и этот поцелуй длился гораздо дольше, чем остальные.


Было уже далеко за закатом, когда Бумер покинул аэрокосмический центр Sky Masters и направился домой. Некогда сонный, изолированный маленький шахтерский поселок Баттл-Маунтин в северо-центральной части штата Невада претерпел невероятные преобразования всего за три года, с тех пор как Sky Masters Aerospace Inc. переехала туда из Лас-Вегаса: население увеличилось более чем втрое, повсюду развернулись строительные проекты всех видов, а некорпоративное поселение сохранило свою самобытность шахтерского лагеря и железнодорожной развязки с момента своего основания в 1840-х годах, хотя и было центром округа Ландер - наконец-то стал самым молодым городом Невады и одним из самых быстрорастущих в стране. Бумер снял дом в одном из новых районов, расположенных между аэропортом и новым центром города, достаточно близко, чтобы посещать новые казино и высококлассные рестораны, когда ему захочется, но достаточно удобно для поездок на работу, особенно сейчас, когда утренняя поездка по межштатной автомагистрали 80 в аэропорт, казалось, с каждым днем становилась все более оживленной, благодаря десяткам предприятий, появившихся в этом районе с тех пор, как Sky Masters Aerospace расширила свою деятельность.


Бумер припарковал свой Lincoln MKT в гараже, предвкушая приятный расслабляющий вечер. Он был завсегдатаем нескольких новых казино в городе, и ему больше года не приходилось платить за еду или напитки - он был уверен, что отдал казино достаточно денег за карточными столами, чтобы с лихвой компенсировать проигрыши, - но сегодняшний вечер обещал быть просто неудачным. Может быть, немного вина, может быть, фильм, может быть-


"Как раз вовремя ты вернулся домой", - раздался голос из кухни. Это была Сондра Эддингтон, одетая только в одну из футболок Boomer's Sky Masters Aerospace Inc., ее длинные светлые волосы идеально спадали вокруг груди, как будто она сама их так уложила - что, подумал Бумер, вероятно, так и было. "Я собирался начать без тебя".


"Я не знал, что ты придешь", - сказал Бумер.


"Я была немного взвинчена после полета этим утром", - сказала Сондра наполовину усталым, наполовину поддразнивающим тоном. "Я пробовала бегать и усиленно тренироваться в спортзале, но я все еще ... немного взвинчена". Она подошла и поцеловала его в губы. "Итак, я решил заскочить и спросить, не знаете ли вы каких-нибудь способов, которыми я могу сжечь немного энергии?"


Бумер пытался, но не смог удержаться, чтобы не скользнуть взглядом по ее телу, что заставило ее улыбнуться. "Где твоя машина?" - спросил он.


"Я припарковала его у круглосуточного магазина в конце квартала", - сказала Сондра. "Я видел слишком много людей из Sky Masters в вашем районе, и я не хотел, чтобы они часто видели мою машину, припаркованную перед вашим домом".


Звучит действительно неплохо, подумал Бумер. Он держал ее на расстоянии вытянутой руки и смотрел прямо в глаза. "Или мы можем поступить правильно, как мы и договаривались, и больше не спать друг с другом".


"О, я знаю, мы говорили об этом", - сказала Сондра, слегка надув губы, обнимая его за плечи и обнимая за шею, - "но я ничего не могу с собой поделать. У тебя такое горячее крепкое тело, и у тебя эта плутоватая ухмылочка, и это наплевательское отношение, которое просто сводит меня с ума. Не говоря уже о том, что ты тигр в постели ".


"Спасибо", - сказал Бумер. "Ты тоже довольно горячая штучка".


"Спасибо тебе".


"Но твой парень, Брэд, становится моим другом, и если бы он узнал о нас, нам было бы трудно работать с ним в ближайшем будущем. Его проект Starfire только что получил одобрение на финансирование".


"Тогда я порву с ним".


Бумер удивленно моргнул. "Просто так?"


"Когда придет время расстаться с тобой, это будет так же быстро", - сказала Сондра. "Мне нравится Брэд, и он такой же крепыш, как и ты, но он намного моложе меня, и он уехал в колледж, и в последнее время был слишком занят, чтобы навестить меня, а мне одиноко вдали от дома. Кроме того, я не люблю, когда меня связывают. Я хочу то, что хочу, когда хочу, и прямо сейчас я хочу тебя. "


"И когда Брэд будет здесь, ты тоже захочешь его?"


Сондра пожала плечами. "Может быть. Я не думаю, что он принял бы меня обратно после разрыва - он немного незрел в отношении женщин и отношений, и я не думаю, что он смог бы справиться с тем, чтобы быть просто друзьями или случайными сексуальными партнерами ". Она притянула его ближе. "Как насчет этого, жеребец? Заводи двигатели и прокатись со мной?"


Бумер улыбнулся, но покачал головой. "Я так не думаю, Сондра", - сказал он.


Она сделала шаг назад и провела руками по своим светлым волосам, которые рассыпались по ее груди. "Я тебе больше не нужна? Я сказала, что расстанусь с Брэдом".


"У нас однажды был секс, и мы поговорили об этом позже, и оба решили, что это неправильно", - сказал Бумер. "Мы будем тренироваться вместе еще двенадцать месяцев. Я твой инструктор. Спать вместе - не очень хорошая идея."


"Как скажешь", - сказала Сондра мягким голосом. Затем медленно и соблазнительно она стянула футболку, обнажив свое захватывающее дух тело, упругую грудь и плоский животик. Она протянула футболку, стараясь, чтобы она не загораживала Бумеру вид на ее восхитительное тело. "Вы хотите вернуть свою футболку, доктор Ноубл?"


Бумер протянул руку и забрал у нее футболку ... затем перекинул ее через плечо. "Черт, я все равно попаду в ад", - сказал он, обнял Сондру и крепко поцеловал.


ЧЕТЫРНАДЦАТОЕ ЗДАНИЕ, КРЕМЛЬ, МОСКВА

РОССИЙСКАЯ ФЕДЕРАЦИЯ

НЕСКОЛЬКО ДНЕЙ СПУСТЯ


Основные официальные офисы президента Геннадия Грызлова в правительственном комплексе Кремля находились в здании Сената, также известном как Первое здание, но он предпочитал более изолированный резервный рабочий кабинет президента, известный как Четырнадцатое здание. Недавно он полностью отремонтировал здание, превратив его в высокотехнологичную копию офисов своей нефтяной компании в Сент-Луисе. Петербург, с несколькими уровнями безопасности, сложными системами наблюдения и контрнаблюдения и сверхзащищенной связью, все из которых соперничали с лучшими российскими технологиями и во многих отношениях превосходили их; здесь также была подземная железная дорога для экстренного эвакуации, которая могла доставить его в аэропорт Чкаловский, расположенный в восемнадцати милях к северо-востоку от Москвы, который был его тренировочным аэродромом для космонавтов, обслуживающим Звездный городок, и теперь имел контингент военно-транспортных самолетов, которые могли бы безопасно вывезти его в случае необходимости.


Он был полон решимости не оказаться запертым в подземном командном пункте во время воздушного налета, как это случилось с его отцом: при первом предупреждении о любой опасности Грызлов мог покинуть Четырнадцатое здание менее чем за минуту, покинуть город менее чем за пять и сесть на реактивный самолет, готовый доставить его в любую точку Европы менее чем за тридцать.


Грызлов редко проводил совещания в Четырнадцатом здании, предпочитая, чтобы все официальные заседания кабинета министров на высоком уровне проходили в его кабинете в Первом здании, но ранним утром он вызвал министра иностранных дел Дарью Титеневу в свой кабинет в Четырнадцатом здании. Ее проводил в кабинет глава администрации Сергей Тарзаров, который затем занял свою должность в администрации президента по принципу "с глаз долой, из сердца вон", но был уволен одним взглядом Грызлова. "Привет, Дарья", - сказал Грызлов из-за своего огромного стола. "Добро пожаловать. Чай? Кофе?"


"Нет, спасибо, господин президент", - сказала Титенева. Она воспользовалась моментом, чтобы оглядеть офис. За столом Грызлова были панорамные окна с захватывающим панорамным видом на Кремль и Москву, а на стенах перед столом были установлены широкоэкранные мониторы высокой четкости, отображающие разнообразную информацию, от международных новостей до лент о работе правительства, от биржевых котировок и биржевых объемов со всего мира. Стол для совещаний на двадцать персон находился слева от президента, а удобная зона отдыха на двенадцать персон, окружавшая кофейный столик, находилась справа. "Я не видел здесь вашего личного кабинета с тех пор, как вы закончили его реконструкцию. Очень деловой вид. Мне здесь нравится, господин президент ".


"Я не могу выполнять много работы в здании Сената, когда персонал в бешенстве", - сказал Грызлов. "Я иду в Первый корпус послушать кудахтанье кур, а потом возвращаюсь сюда и принимаю решения".


"Я надеюсь, что я не одна из тех куриц, о которых вы говорите, господин президент", - сказала Титенева.


"Конечно, нет", - сказал Грызлов, обходя свой стол, подходя к Титеневой и легонько целуя ее в щеку, а затем получая вежливый поцелуй в ответ. "Ты надежный друг. Ты проработал с моим отцом много лет, с тех пор, как вы вместе служили в военно-воздушных силах".


"Твой отец был великим человеком", - сказала Титенева. "Для меня было честью служить ему".


"Он всю дорогу тащил вас с собой, не так ли?" Сказал Грызлов. "Вы оба вместе поднялись по служебной лестнице в военно-воздушных силах, а затем он провел вас по служебной лестнице в правительстве, да?"


"Твой отец знал, что рядом с ним важно иметь доверенных людей, как в армии, так и за ее пределами", - сказала Титенева. "Он также позаботился о том, чтобы я учился у лучших экспертов в Кремле".


"Вы были его начальником штаба в течение короткого времени, до предателя Николая Степашина, если я правильно помню", - сказал Грызлов. "Мне любопытно: почему вы оставили его и перешли на дипломатическую службу? К настоящему времени вы могли бы стать премьер-министром или даже президентом".


"Мы обе думали, что моим талантам было бы лучше найти применение в Вашингтоне и Нью-Йорке", - небрежно сказала Титенева. "В то время женщины не занимали большинство высоких постов в Кремле".


"Понятно", - сказал Грызлов. Он обратился непосредственно к ней. "Значит, слухи, которые я слышал о длительной сексуальной связи с моим отцом, не соответствуют действительности?" Титенева ничего не сказала. Грызлов шагнул к ней и поцеловал в губы. "Мой отец был счастливым человеком. Может быть, мне повезет так же".


"Я почти гожусь вам в матери, господин президент", - сказала она, но Грызлов наклонился, чтобы снова поцеловать ее, и она не отстранилась. Грызлов улыбнулся ей, окинул взглядом ее тело, затем вернулся к своему столу и достал сигару из ящика стола. "Вы пригласили меня в свой личный кабинет, чтобы поцеловать, господин Президент?"


"Я не могу придумать лучшей причины, Дарья", - сказал он, раскурив сигару и выпустив большое облако ароматного дыма к потолку. "Почему бы тебе не навещать нас почаще?"


"Например, мой муж".


"Ваш муж Юрий - хороший человек и заслуженный ветеран, и я уверен, что то, чем он занимается, когда вы находитесь вдали от Москвы, вас не касается, пока он не ставит под угрозу ваше положение в правительстве", - сказал Грызлов. Титенева ничего не сказала. Не поворачиваясь к ней, он указал сигарой на стул перед своим столом, и она взяла ее. "Вы получаете отчеты о полетах американских космопланов?"


"Да, господин президент", - сказала Титенева. "Количество полетов на военно-космическую станцию немного увеличилось, с трех в месяц до четырех".


"Это увеличение на тридцать процентов, госпожа министр иностранных дел - я бы сказал, что это значительно, а не незначительно", - сказал Грызлов. "Их груз?"


"Разведывательные отчеты предполагают некоторые значительные усовершенствования станции, возможно, в системах управления лазерным лучом и распределения электроэнергии", - сказала Титенева. "Оптические датчики могут видеть очень мало изменений снаружи станции".


"Вы лично и официально интересуетесь содержимым этих космопланов, да?"


"Конечно, господин президент, как только я получу уведомление о том, что запуск неизбежен", - ответила Титенева. "Обычные ответы американцев - "персонал", "материалы" и "секретно". Они никогда не сообщают никаких подробностей."


"А неофициально?"


"Безопасность по-прежнему очень строгая, сэр", - сказала она. "Полеты космопланов и большинство операций на борту космической станции Армстронг выполняются гражданскими подрядчиками, и их безопасность очень сложная и многоуровневая. Никто из моих контактов в Вашингтоне вообще ничего не знает о подрядчиках, за исключением того, что, как мы видели, многие из них - бывшие военные офицеры и техники. Боюсь, мне очень трудно получить много информации о космической программе, осуществляемой подрядчиком. У министра Казьянова может быть больше информации. "


"Понятно", - сказал Грызлов. Он замолчал на несколько мгновений; затем: "Вам было предоставлено разрешение выступить в Совете Безопасности до голосования по нашей резолюции о возмутительной космической инициативе Америки, верно?"


"Да, господин президент".


Грызлов выпустил облако дыма в воздух над своим столом, затем положил сигару в пепельницу и встал со своего места, и, как того требовал протокол, Титенева немедленно поднялась тоже. "Ты ушла от моего отца, Дарья, потому что не смогла справиться с тем уровнем ответственности и инициативы, который мой отец хотел тебе дать", - сказал Грызлов, подходя к ней и пронзая женщину ледяным, прямым взглядом. "Ты была недостаточно жесткой, чтобы быть с ним, даже будучи его любовницей. Вы уехали из Москвы на светские вечеринки в Нью-Йорке и Вашингтоне, вместо того чтобы помогать ему бороться в политических канавах Кремля ".


"Кто сказал вам эту ложь, господин президент?" Спросила Титенева, ее глаза вспыхнули от гнева. "Этот старый козел Тарзаров?"


Размытым движением, которого Титенева никак не ожидала, Грызлов ударил ее по лицу открытой правой рукой. Она пошатнулась от удара, стряхивая звезды с головы, но Грызлов заметил, что она не отступила и не вскрикнула, а через мгновение выпрямила спину и выпрямилась перед ним во весь рост. И снова, в мгновение ока, он оказался на ней, его губы прижались к ее губам, правой рукой он притянул ее голову к себе, в то время как левой блуждал по ее груди. Затем, после долгого и грубого поцелуя, он оттолкнул ее от себя. Она потерла щеку, затем губы тыльной стороной ладони, но снова выпрямилась перед ним, отказываясь отступать.


"Вы едете в Нью-Йорк и выступаете в Совете Безопасности Организации Объединенных Наций, - сказал Грызлов, глядя ей прямо в глаза, " но вы больше не собираетесь быть этим зрелым, мудрым, уважаемым, сдержанным дипломатом, вы понимаете меня? Ты станешь тигрицей, которую мой отец хотел и дрессировал, но у которой никогда не было. Я вижу эту тигрицу в твоих глазах, Дарья, но ты погрязла в комфортной жизни в Министерстве иностранных дел со своим мужем-героем войны, терпишь его маленькие интрижки, потому что хочешь сохранить свою тепленькую работенку. Ну, больше нет.


"Вы пойдете в Совет Безопасности, и Россия получит все, что я требую, или мы больше не будем иметь ничего общего с Организацией Объединенных Наций", - сказал Грызлов. "Вы добьетесь принятия этой резолюции, или вы взорвете это место. Вы продемонстрируете мое неудовольствие и гнев без малейших сомнений ни у кого, или не потрудитесь вернуться из Нью-Йорка".


"Соединенные Штаты наложат вето на резолюцию, Геннадий", - отрезала Титенева. Грызлов заметил перемену в тоне ее голоса и улыбнулся - как чистокровная скаковая лошадь-чемпион, она хорошо реагировала на небольшую дисциплину, подумал он. "Ты знаешь это так же хорошо, как и я".


"Тогда свергните это место", - сказал Грызлов. "Эта палата и весь гребаный мир должны четко понимать, насколько я буду зол, если эта резолюция не будет принята". Он схватил ее за волосы на затылке, притянул к себе и подарил еще один глубокий поцелуй, затем отстранил от себя. "Если ты решишь быть крольчихой, а не тигрицей, и осмелишься вернуться в Кремль, тогда я позабочусь о том, чтобы ты стала чьей-нибудь маленькой крольчихой. Может быть, даже моей. И я гарантирую, что тебе это не понравится. А теперь убирайся отсюда к черту ".


Сергей Тарзаров вошел в кабинет президента через несколько минут после ухода Титеневой. "Полагаю, это не типичное совещание персонала, сэр?" - сказал он, коснувшись своих губ в качестве сигнала.


"Просто небольшая мотивирующая речь перед ее поездкой в Нью-Йорк", - хрипло сказал Грызлов, стирая помаду со рта тыльной стороной ладони. "Где Ильянов?"


"По защищенному телефону из Вашингтона, третий канал", - сказал Тарзаров.


Грызлов поднял трубку, нажал на переключатель каналов и нетерпеливо ждал, пока схема дешифрования установит соединение. "Полковник?"


"Безопасно, сэр", - ответил Ильянов.


"Что, черт возьми, там произошло?"


"Это было совершенно неожиданно, сэр", - сказал Ильянов. "Очевидно, у Макланахана действительно есть охрана, потому что они уничтожили мою команду, забрали Макланахана и закрыли дом до восхода солнца".


"Где находится ваша команда?"


"Неизвестно, сэр", - сказал Ильянов. "Они не находятся под стражей в местных гражданских правоохранительных органах, это все, что я знаю".


"Черт", - выругался Грызлов. "Либо ФБР, либо частная охрана. Они запоют как птички в рекордно короткие сроки, особенно если окажутся в руках гражданских оперативников контрразведки. Я же говорил вам, полковник, ничего не предполагайте. Где сейчас Макланахан?"


"Он только сейчас всплыл, сэр", - сказал Ильянов. "Он зарегистрировался как житель одного из жилых комплексов кампуса. Он был ранен во время вторжения моей команды, но, похоже, сейчас с ним все в порядке. Мы изучаем его передвижения, систему безопасности жилого комплекса и ищем присутствие его личных сил безопасности. Мы больше не будем удивлены. Пока мы ничего не обнаружили. Макланахан, похоже, возобновил свои обычные передвижения с момента вторжения. Мы не можем обнаружить никакой охраны вокруг него ".


"Тогда смотрите внимательнее, полковник, черт бы вас побрал!" Рявкнул Грызлов. "Я хочу, чтобы его убрали. Меня не волнует, если вам придется послать за ним целый взвод - я хочу, чтобы он был уничтожен . Приступайте! "


НОРВЕЖСКИЙ ЗАЛ, ЗАЛ СОВЕТА БЕЗОПАСНОСТИ Организации Объединенных НАЦИЙ

НЬЮ-Йорк

НЕСКОЛЬКО ДНЕЙ СПУСТЯ


"Это незаконное, опасное и провокационное стремление к американскому господству в космосе должно быть немедленно прекращено", - выкрикнула министр иностранных дел России Дарья Титенева. Она выступала на заседании Совета Безопасности ООН в Нью-Йорке, сидя в кресле посла рядом с российским послом в ООН Андреем Нарышкиным. "Россия зафиксировала тридцатипроцентное увеличение числа полетов космических самолетов и беспилотных летательных аппаратов на американскую военную космическую станцию с тех пор, как президент Феникс сделал свое заявление об американском контроле над космосом. У России есть доказательства того, что Соединенные Штаты возобновляют работу своей группировки спутников космического оружия под названием Kingfishers, а также возобновят работу космического лазера на свободных электронах под названием Skybolt с улучшенными системами наведения и увеличенной мощностью, что делает его способным уничтожать цели в любой точке Земли. Все это кажется не более чем демонстрацией силы в год выборов, но президент Феникс играет в очень опасную игру, угрожая миру и стабильности во всем мире только для того, чтобы получить несколько голосов.


"Правительство России подготовило проект резолюции для рассмотрения Советом Безопасности, в котором требует, чтобы Соединенные Штаты Америки отменили планы по реактивации всего своего космического оружия и уничтожили то, которое уже находится на околоземной орбите, и приказывает президенту Кеннету Фениксу изменить свою заявленную позицию о том, что любая орбита, занимаемая американским космическим аппаратом, является суверенной американской территорией, которую можно защищать с помощью военной силы. В космическом пространстве нет и никогда не должно быть господства какой-либо одной нации или альянса. Я прошу разрешения Совета Безопасности на представление российской резолюции процедурному комитету, а затем Совету Безопасности для голосования с последующим немедленным осуществлением - после голосования "за". Благодарю Вас, господин Президент ". После того, как Титенева закончила свое выступление, раздались слабые аплодисменты - не совсем громкий знак одобрения, но довольно зловещий сигнал о трудностях для американцев.


"Благодарю вас, госпожа министр иностранных дел", - сказала Софьян Априянто из Индонезии, сменяющий друг друга председатель Совета Безопасности Организации Объединенных Наций. "Председатель предоставляет послу Эллсу десять минут для опровержения".


"Благодарю Вас, господин Президент", - ответила Пола Эллс, посол США при Организации Объединенных Наций. "Мне не потребуется десяти минут, чтобы опровергнуть утверждения министра иностранных дел России. Ее заявления и обвинения абсолютно беспочвенны, а ее факты в лучшем случае неточны, а в худшем - откровенная ложь. "


"Как вы смеете, посол!" Титенева закричала, услышав перевод. "Как вы смеете называть меня лжецом! Доказательства очевидны для всего мира! Именно вы и вся администрация Феникса являетесь здесь лжецами и подстрекателями! "


Посол Паула Эллс удивленно моргнула. За свою карьеру она много раз встречалась с кремлевским бюрократом-ветераном и проводила с ним время и знала ее как спокойного, умного, полностью профессионального человека, но с тех пор, как она приехала в Нью-Йорк, ее было почти не узнать. Она дала несколько интервью мировой прессе, раскритиковав президента Феникса и его космическую инициативу, используя слова, которые Эллс никогда раньше от нее не слышал. Такое отношение сохранилось и здесь, с еще большей язвительностью. "Единственные факты, которые вы изложили, которые являются правдой, - это увеличение числа полетов космопланов и беспилотных ракет, - сказал Эллс, - но, как обычно, вы излагаете только полуправду и выдвигаете дикие обвинения, которые не подкреплены фактами:


"Полеты наших космических аппаратов увеличились, это правда, но только потому, что Россия по какой-то неизвестной причине сократила количество полетов "Союзов" и "Прогрессов" на Международную космическую станцию, а Соединенные Штаты решили активизировать наши полеты, чтобы заполнить образовавшийся пробел", - продолжил Эллс. "Наши космические самолеты и коммерческие миссии направлены не только на космическую станцию Армстронга, как утверждает министр иностранных дел, но и на Международную космическую станцию. Если Россия думает, что может повлиять на международные дела, откладывая и отменяя важнейшие миссии по снабжению - миссии , которые уже были куплены и оплачены, я должен добавить, - то она полностью заблуждается.


"Что касается этого проекта резолюции, г-н Председатель: формулировка настолько широкая и расплывчатая, что ее мог бы лучше написать семиклассник", - продолжил Эллс. Титенева хлопнула ладонью по столу и что-то сказала Нарышкину, сердито ткнув пальцем сначала в Эллса, затем в него самого. "Если бы эта резолюция была принята, Организация Объединенных Наций могла бы для всех практических целей отключить американскую систему глобального позиционирования, поскольку она является неотъемлемой частью систем космического оружия, однако в ней ничего не упоминается о российской спутниковой навигационной системе ГЛОНАСС, которая обладает такими же возможностями.


"Кроме того, резолюция направлена на запрет любых систем вооружения, которые имеют какое-либо, пусть даже отдаленное, отношение к космическим аппаратам, летающим над атмосферой, что означает, что Организация Объединенных Наций может посадить на землю все американские тяжелые транспортные средства, потому что когда-то они проводили испытательные пуски баллистических ракет с самолетов, или высадить грузовые суда на берег, потому что они когда-то перевозили детали для космического оружия", - продолжил Эллс. "Резолюция не имеет ничего общего с миром и безопасностью и имеет все отношение к представлению резолюции Совету Безопасности, которая накладывает вето на Соединенные Штаты, с тем чтобы российская Федерация может с ужасом указать на Америку и рассказать миру, что Соединенные Штаты стремятся доминировать в космическом пространстве. Соединенные Штаты надеются, что другие члены Совета увидят в этой тактике именно то, чем она является: дешевую политическую уловку, использующую сфабрикованные доказательства, искаженные данные и нагнетание страха. Я настоятельно призываю Совет отказаться от внесения этой резолюции на рассмотрение комитета и больше не рассматривать ее ".


Эллс обратился непосредственно к Титеневой. "Мисс министр иностранных дел... Дарья, давайте сядем за стол переговоров с госсекретарем Моррисоном и выработаем компромисс", - взмолилась она, подняв руки, словно сдаваясь. "Инициатива президента Феникса не является перевооружением космоса. Соединенные Штаты готовы сделать все, что пожелает международное сообщество, чтобы проверить наши намерения и активы в космосе. Мы должны-"


"Не обращайтесь ко мне так, как будто мы сестры, посол Эллс!" Отрезала Титенева. "Проявите немного уважения. И время для проверки прошло очень, очень давно - Соединенным Штатам следовало подумать об этом до объявления "Феникса" с военно-космической станции! У Соединенных Штатов есть только один способ продемонстрировать свою искренность, открытость и подлинное стремление к миру: немедленно демонтировать всю инфраструктуру космического оружия!"


Плечи Эллс поникли, когда она почувствовала нарастающий гнев Титеневой. С ней просто невозможно было разговаривать. Это было так, как если бы она превратилась в какого-то рычащего монстра в костюме Дарьи Титеневой. Эллс повернулся к председателю Совета Безопасности и сказал: "Мне больше нечего добавить, господин Президент. Спасибо тебе."


"Благодарю Вас, посол Эллс", - сказал президент Софьян Априянто. "Есть ли еще комментарии по предложению о внесении российской резолюции в комитет?" Было еще несколько кратких выступлений, как за, так и против. "Спасибо. Если больше нет комментариев, я рассмотрю предложение направить резолюцию в комитет ".


"Я очень тронут, господин президент", - сказал посол России Андрей Нарышкин.


"Поддерживаю", - немедленно сказал посол Китайской Народной Республики, очевидно, заранее подготовленный для того, чтобы Китай официально поддержал эту меру.


"Резолюция была перенесена и поддержана", - сказал Априянто. "Я предоставляю еще одну возможность для обсуждения с вашими правительствами или для предложения любых поправок". Желающих не нашлось, и генеральный секретарь быстро перешел к делу: "Очень хорошо. Если нет возражений, я призываю к голосованию. Все за, пожалуйста, обозначьте это поднятием руки и, пожалуйста, держите руку поднятой, чтобы можно было произвести точный подсчет. "


Все подняли руки, включая представителей Великобритании и Франции ... за исключением одной, посла Паулы Эллс из Соединенных Штатов. "Все, кто выступает против, пожалуйста, обозначьте это поднятием рук". Все руки опустились, кроме руки Полы Эллс. "Председатель признает голос Соединенных Штатов Америки "против", - заметил Априянто, - и, как таковой, резолюция не принята".


"Это возмутительно!" Министр иностранных дел России Титенева выкрикнула. "Российская Федерация самым решительным образом протестует против этого голосования! За резолюцию проголосовали все страны, кроме одной! За нее проголосовали все, кроме одной! Это не может продолжаться!"


"Госпожа министр иностранных дел, при всем уважении, председатель не признал вас", - сказал президент Априянто. "Совет Безопасности предоставил вам привилегию выступать перед своими членами по этому вопросу вместо вашего посла, но не предоставил вам права делать какие-либо замечания относительно результатов какого-либо голосования. Как вам хорошо известно, Соединенные Штаты Америки, а также Российская Федерация и другие постоянные члены Совета используют свою привилегию единогласия великих держав, когда они голосуют "против". Российская Федерация и Союз Советских Социалистических Республик до нее много раз пользовались такой же привилегией в прошлом. Спасибо. Могу ли я привлечь внимание Совета к следующему пункту повестки дня-"


"Не увольняйте меня, как какого-то ребенка!" Титенева кричала. "Господин Президент, этого не будет! Президент Кеннет Феникс собирается захватить полный и неограниченный контроль над космосом, а Совет Безопасности ничего не сделает, чтобы остановить его? Это безумие! "


Априянто взял маленький молоточек и легонько постучал рукояткой по звуковому блоку, пытаясь успокоить министра иностранных дел России, не заставляя ее замолчать... или еще чего похуже. "Госпожа министр иностранных дел, вы нарушаете порядок. Пожалуйста-"


"Нет, этот Совет не работает! Весь этот орган не работает!" Титенева кричала. "Россия этого не потерпит!"


"Госпожа министр иностранных дел, пожалуйста-"


"Господин Президент, заявление президента Феникса является явным нарушением Седьмой главы Устава Организации Объединенных Наций, которая запрещает государствам-членам угрожать миру или совершать акты агрессии", - громко заявила Титенева. "Седьмая глава уполномочивает Совет Безопасности действовать для сохранения мира и прекращения агрессии".


"Соединенные Штаты никому не угрожают, госпожа министр иностранных дел", - сказал Эллс. "Программа президента Феникса - это технологическая лаборатория для продвижения мирного доступа к космосу. Мы не задействуем никакого космического оружия. Мы хотим-"


"Ты можешь говорить это все, что хочешь, Эллс, но твои слова таковым не делают", - сказала Титенева. "Г-н Президент, право вето в этом вопросе не применяется, поскольку в резолюции непосредственно участвуют Соединенные Штаты, а государство- постоянный член Совета Безопасности не может наложить вето на резолюцию, направленную против самого себя. Они должны воздержаться, и поэтому резолюция принимается ".


"Парламентский комитет уже постановил, что резолюция, хотя и явно направлена против недавно объявленной космической программы Соединенных Штатов, применима к любой космической стране и, следовательно, подлежит вето", - сказал Априянто. "Госпожа министр иностранных дел, вы вышли из строя. Вы можете подать протест генеральному секретарю и обратиться к Генеральной Ассамблее, но резолюция не была принята, и вопрос закрыт. Вы можете продолжать наблюдать за нашими действиями, но...


"Я больше не буду сидеть и наблюдать за этим фарсом", - заявила Титенева, вскакивая на ноги и бросая наушник для перевода на стол перед собой. "Слушай меня очень внимательно. Если Совет Безопасности не будет действовать, это сделает Россия. Россия не будет сотрудничать ни с одной страной, которая выступает против нашего стремления к безопасности в связи с американской военно-космической программой, и если Россия обнаружит, что Соединенные Штаты милитаризируют какой-либо аспект своего космического оборудования, Россия сочтет это актом войны и отреагирует соответствующим образом.


"Президент России Грызлов уполномочил меня сообщить вам, что Россия больше не будет поддерживать пилотируемые или беспилотные миссии по доставке грузов на Международную космическую станцию", - гремела Титенева. "Кроме того, Россия требует, чтобы модули на Международной космической станции, принадлежащие России, были отсоединены и приведены в готовность к немедленной транспортировке на их собственные орбиты. Настоящим российские модули считаются суверенной российской территорией и должны быть освобождены и переданы под российский контроль ".


"Отсоединить российские модули?" Возразила Паула Эллс. "Это не игрушка Lego, Дарья. Модули были вкладом России в международное партнерство. Это партнерство оплачивает содержание модулей, а партнерство платит России за использование модулей и за вспомогательные миссии "Союза". Вы не можете просто взять биту и мяч и отправиться домой - мы говорим о двадцатитонных модулях, летящих со скоростью тысячи миль в час по орбитам сотен...


"Я не хочу слушать твои утомительные американские афоризмы, Эллс, - сказала Титенева, - и я говорила тебе никогда не называть меня по имени ни в этом, ни в каком другом месте! Россия не позволит так называемому партнерству использовать модули, созданные русскими, если международное сообщество не предпримет что-либо для обеспечения интересов национальной безопасности России, и мы, конечно, не хотим, чтобы какая-либо враждебная России нация свободно использовала наши модули. Вы немедленно освободите их и передадите России, или мы примем меры. С этими словами Титенева повернулась и вышла из зала заседаний, за ней по пятам следовал Нарышкин.


САН-ЛУИС-ОБИСПО, КАЛИФОРНИЯ

НЕДЕЛЮ СПУСТЯ


Джеймс Рател вошел в заднюю комнату своего доджанга к югу от города Сан-Луис-Обиспо и обнаружил, что Брэд Макланахан уже отжимается на линолеуме. "Ну что ж, на пять минут раньше ... намного лучше", - сказал шеф Рател. "И вы пришли готовыми к тренировке. Может быть, вы все-таки поддаетесь дрессировке".


"Да, шеф", - ответил Брэд, вскакивая на ноги и становясь почти по стойке смирно на краю синего коврика.


"Ты разогрелся?"


"Да, шеф".


"Хорошо", - сказал Ратель. "До сих пор мы концентрировались на силовых тренировках, и я вижу прогресс. С этого момента вы будете продолжать эти упражнения самостоятельно, в свободное время. Для хорошей тренировки вам не нужно ходить в спортзал. Отжимания, скручивания, наклоны и подтягивания - все до отказа, с перерывом не более девяноста секунд. Каждую неделю я буду тестировать вас снова, и каждую неделю я ожидаю увидеть улучшения. "


"Да, шеф", - ответил Брэд.


"Сегодня будет твой первый урок самообороны", - продолжил Ратель. Он вручил Брэду пакет. "С этого момента ты будешь носить беол, или тренировочный костюм, который по-японски называется ги. Как только мы начнем практические занятия, мы будем делать это в уличной одежде, чтобы вы почувствовали себя более реалистично, но пока вы наденете это. У вас есть тридцать секунд, чтобы переодеться. " Брэду потребовалось меньше пятнадцати. Ратель показал ему, как правильно завязывать белый пояс, и тогда они были готовы.


"Сначала мы начнем с самого простого инструмента самообороны". Ратель взял простую деревянную трость для ходьбы с заостренным набалдашником и двумя рифлеными рукоятками, вырезанными в дереве, одна рядом с набалдашником, а другая дальше по древку. "Много лет назад, после Первой корейской войны, южнокорейский мастер преподавал в школе самообороны под названием "Чосон", в которой он использовал трости и сельскохозяйственные инструменты для самообороны. Этому стилю обучали потому, что во время японской оккупации Кореи во время Второй мировой войны и во время северокорейской оккупации гражданам Южной Кореи не разрешалось носить ножи или оружие, но трости, трости для ходьбы и сельскохозяйственные орудия, такие как грабли, пилы и молотки, были очень распространены. Военнослужащий армии США заметил, что местные жители использовали трости как очень эффективное оружие самообороны, и он разработал метод обучения других тому, как пользоваться тростью для самообороны. Это стало известно как Кейн-Джа, или дисциплина кейна. В течение следующих нескольких недель вы будете ходить с тростью и всегда носить ее с собой, даже если путешествуете самолетом или заходите в школу или здание суда. После того, как вы освоите тростниковую стрельбу, вы перейдете к другим, более жестоким формам самообороны, где трость может оказаться ненужной или которую можно использовать, если вы потеряете или сломаете ее."


"Трость? Вы имеете в виду, как у старика?" Запротестовал Брэд. "Я должен вести себя как старый калека и ходить с дурацкой тростью, шеф?"


"Ты не должен вести себя как старик", - сказал Ратель. "Никогда не пытайся быть тем, кем ты не являешься - большинству людей это не удается, большинство других могут это заметить, и ты привлекешь к себе внимание. Веди себя как обычно. Вам не обязательно прихрамывать, переносить на трость какой-либо вес или даже постоянно опираться кончиком трости на землю, но вы должны носить ее с собой, держать наготове и никогда не опускать на землю. Перекиньте его через руку или пояс, но никогда не опускайте, потому что вы его забудете. Вы можете закрепить его через лямки рюкзака, если до него легко дотянуться. И никогда не относитесь к нему как к оружию или как к чему-то, что необходимо для самообороны. Это трость для ходьбы - вы просто случайно узнаете, как использовать ее как что-то другое ".


"Это глупо, сэр", - сказал Брэд. "Я должен повсюду носить с собой палку? На велосипеде? В классе?"


"Везде", - сказал Ратель. "Все вокруг вас должны ассоциировать вас с тростью, а трость - с вами. Она должна быть вашим постоянным спутником. Люди увидят этот синяк у вас на голове и лице, увидят трость и сложат один плюс один, и это соотношение сохранится еще долго после заживления травмы. Агрессоры, с другой стороны, увидят вас двоих и подумают, что вы слабы и уязвимы, и это дает вам преимущество. "


Ратель поднял трость. "Обратите внимание, что трость имеет круглую рукоятку, заостренную на конце, и рукоятки, врезанные в древко в двух местах, и рукоятку, врезанную в рукоятку", - сказал он. "На задней части трости также есть выступ. Мы приспособим эту трость к вашему росту, но я прикинул, что эта должна хорошо сидеть ". Он отдал ее Брэду. "Как и любая трость, она должна быть достаточно длинной, чтобы поддерживать ваше тело, если вы опираетесь на нее, но не слишком короткой, чтобы уменьшить ее силу удара или заставить вас принять слабую стойку. Держите ее вдоль тела ". Брэд сделал, как ему сказали. "Хорошо. Ваша рука не совсем прямая. Мы хотим лишь слегка согнуть ее в локте. Если вы на нее опирались, это должно выглядеть естественно, как будто вы действительно можете перенести на нее небольшой вес. "


Ратель взял свою собственную трость, поношенную версию трости Брэда, для демонстрации. "Обычно вы опираетесь одной или двумя руками на перекладину и образуете ногами треугольник, вот так", - сказал он, небрежно вставая перед Брэдом. "Это поза "расслабься". На самом деле вы не расслабляетесь, но идея в том, чтобы казаться расслабленным и непринужденным, но при этом позволить потенциальному нападающему, которого вы определили своими наблюдениями или инстинктами, увидеть, что у вас есть трость, что может либо отпугнуть его, либо приободрить. Очевидно, что при том типе нападающих, к которым мы готовимся, вид трости их не остановит, но они могут подумать, что вы слабы. Если вам понадобятся ваши руки, вы можете прицепить трость к поясу, но по возможности вернитесь в положение "расслабься". Это первое предупреждающее положение для нападающего, зеленый свет. "


Он соскользнул рукой с рукояти вниз по древку к самому верхнему набору выступов для захвата, так, чтобы открытый конец рукояти был направлен вниз. "Теперь ваш нападающий приближается к вам, и вы видите его, поэтому вы занимаете эту позицию, которую мы называем "перехват", желтый свет. Рукоятка трости находится перед вами, и вы держите ее верхним хватом. Рукоятка направлена вниз. Это второе предупреждение. Стороннему наблюдателю или противнику это может показаться не предупреждающей позицией.


"Отсюда есть ряд вещей, которые вы можете сделать", - продолжал Ратель. "Конечно, проще всего использовать трость, чтобы отогнать кого-то, просто ткнув в него пальцем". Он нанес пару ударов по манекену, стоявшему неподалеку. "Этого, наряду с устными предупреждениями, обычно достаточно, чтобы отпугнуть агрессивного попрошайку или молодого потенциального грабителя. Очевидно, что с противниками, к которым мы готовимся, этого, вероятно, будет недостаточно. Позже я научу тебя, как противостоять тому, кто хватает твою трость.


"Из положения "перехват", если на вас нападают с кулаками или ножом, вы замахиваетесь тростью снаружи, нанося удары по рукам нападающего между запястьем и локтем так сильно, как только можете. Это отклоняет его тело от вас, и у вас есть преимущество. Вы можете нанести удар сгибом в колено, бедро или пах. Имейте в виду, удар по голове рукоятью трости, вероятно, приведет к смерти или серьезному ранению. Убийство в целях самообороны допустимо, но что именно является "самообороной", обсуждается в суде. Защищайтесь в любое время, но всегда помните, что ваши действия имеют последствия ".


Ратель заставил Брэда отрабатывать движения против манекена, выполняя каждое движение по приказу Рателя, увеличивая скорость по мере продвижения. Вскоре на лбу Брэда заблестел пот. Всего через несколько секунд тренировки руки Брэда определенно устали. "Перерыв", - наконец сказал Ратель. "Как только мы наработаем эти руки и плечи, вы сможете как ускоряться, так и увеличивать силу удара".


"Но я еще долго не буду бить противника, не так ли, шеф?" Спросил Брэд.


"Наша цель - развить мышечную память, чтобы ваши движения стали второй натурой", - сказал Ратель. "Это потребует времени и практики". Он жестом отослал Брэда от манекена, затем принял позу зеленого огонька, взявшись обеими руками за крючок. Затем он занял позицию на желтый, а затем на красный свет и с громкой командой "Стой!" направил трость прямо на манекен. В следующее мгновение трость превратилась всего лишь в размытое движение, когда Ратель бил манекен, казалось бы, со всех возможных сторон, нанося удары в течение целой минуты, прежде чем принять все три позы вплоть до расслабленного положения "зеленый свет".


"Срань господня", - воскликнул Брэд. "Невероятно!"


"Мы выучим еще больше ударов и техник", - сказал Ратель. "До тех пор ваша основная задача - просто привыкнуть носить трость. Это самая сложная задача для новых учеников Cane-Ja. Вы должны знать, где лучше всего хранить его, когда он не используется, не забудьте достать его после того, как положите на сиденье автобуса или автомобиля, и всегда держите при себе. Я гарантирую, ты потеряешь свою трость не один раз. Постарайся этого не делать."


"Да, шеф", - сказал Брэд. Рател попросил Брэда попрактиковаться в маховых и ударных движениях на манекене, пока не закончится их занятие; затем Брэд снова переоделся в тренировочную одежду, оставил beol в маленькой коробке для хранения в доджанге и отправился обратно в Калифорнийский политехнический институт.


Неделя выпускных экзаменов быстро приближалась, поэтому, быстро приняв душ и переодевшись, Брэд отправился в библиотеку Кеннеди позаниматься. Он нашел письменный стол, подключил к нему ноутбук и начал просматривать конспекты лекций и слайды PowerPoint, предоставленные ему профессорами. Он занимался этим около часа, когда к нему подошла Джоди Кавендиш. "Привет, приятель", - поприветствовала она его. "Ну-ну, посмотри на раковину. Так и думал, что найду тебя здесь. Хочешь покурить?"


"Я не знаю, как ты меня только что назвал, - сказал Брэд, - но я надеюсь, что это что-то хорошее".


"Просто то, что ты трудолюбивый чувак, и я думаю, что пришло время для перерыва на кофе".


"Тогда я в деле". Брэд запер свой компьютер в маленький шкафчик рядом со столом и встал, чтобы последовать за Джоди.


"Тебе нужно ответить на это?" - спросила она, указывая обратно на стол.


Брэд обернулся и увидел, что оставил трость на столе. "О ... да", - сказал он, и они направились к лестнице. "Я знал, что забуду об этом".


Когда они спускались по лестнице, Джоди заметила, что Брэд на самом деле не пользуется тростью, чтобы ходить. "Для чего нужна трость, приятель?" - спросила она. "По-моему, ты отлично двигаешься".


"Время от времени у меня все еще немного кружится голова, поэтому я решил понести это", - солгал Брэд.


"Но ты все еще катаешься на велосипеде и бегаешь трусцой, не так ли?"


"Да", - сказал Брэд. "Мне это не нужно все время. На самом деле, мне больше всего нужно, чтобы это просто стояло на месте".


"Надеюсь, с твоей башкой все в порядке, приятель", - сказала Джоди. "Синяк, наконец, прошел, но, возможно, удар все еще на тебе".


"Мне сделали магнитно-резонансную томографию, и они ничего не нашли", - сказал Брэд. Он постучал себя по голове и добавил: "На самом деле, они буквально ничего не нашли". Джоди рассмеялась над шуткой и сменила тему, и Брэд был рад этому. Возможно, пришло время отказаться от трости, подумал он. Шеф Рател сказал, что скоро начнет заниматься боевыми искусствами без оружия, и когда он освоит это так же хорошо, как Кейн-Джа, возможно, ему не придется постоянно носить с собой трость.


В кофейне на первом этаже было почти так же многолюдно, как и днем, и им пришлось пить кофе на свежем воздухе. К счастью, ранним вечером погода была идеальной. "Как продвигается учеба?" Спросил Брэд, когда они нашли скамейку.


"Это яблоки", - сказала Джоди. "Не могу поверить, что раньше я готовился к выпускным экзаменам без ноутбука и слайдов презентаций всех моих профессоров в PowerPoint - тогда я действительно полагался на свои собственные заметки, чтобы сдать экзамены! Безумие!"


"У меня то же самое", - признался Брэд. "Я делаю паршивые заметки". Его мобильный телефон запищал, показывая, что ему пришло сообщение, и он посмотрел на номер. "Кто-то из администрации, но я его не узнаю. Интересно, что происходит?"


"Почему они звонят так поздно?" Джоди удивилась вслух. "Лучше перезвони".


Брэд набрал номер на смартфоне и стал ждать. "Здравствуйте, это Брэд Макланахан, он отвечает на звонок, поступивший несколько минут назад. Я только что принял сообщение... кто? Президент Харрис? Ты имеешь в виду президента университета? Да, конечно, я поддержу его. "


"Что?" Спросила Джоди. "Президент Харрис хочет с вами поговорить?"


"Может быть, это то, чего мы ждали, Джоди", - сказал Брэд. "Да ... да, это он ... Да, сэр, на самом деле, я здесь с одним из руководителей группы ... Да, сэр, спасибо ". Он постучал по экрану и перевел вызов на громкую связь. "Я здесь с Джоди Кавендиш, сэр".


"Добрый вечер вам обоим", - сказал президент университета Маркус Харрис. "У меня хорошие новости. На самом деле новости поступили около недели назад, но мы только что завершили работу над соглашением и подписали документы. Ваш проект Starfire был одним из трех проектов, отобранных для финансирования исследований и разработок Sky Masters Aerospace. Поздравляем. " Джоди и Брэд вскочили на ноги, Джоди издала радостный вопль, и они с Брэдом обнялись. Харрис позволил им отпраздновать несколько мгновений, затем сказал: "Но это еще не все".


Студенты сели. "Сэр?"


"Я также рад сообщить вам, что ваш проект получил половину средств аэрокосмического гранта Sky Masters - двадцать пять миллионов долларов", - продолжил Харрис. "Это делает Starfire научно-исследовательским проектом бакалавриата в области аэрокосмической инженерии, получившим высшую награду в истории Калифорнийского политехнического университета".


"Двадцать пять миллионов долларов?" Джоди воскликнула. "Я не могу в это поверить!"


"Поздравляю вас двоих", - сказал Харрис. "Брэд, найдите время, когда вся ваша команда сможет собраться как можно скорее, позвоните в мой офис и назначьте время для пресс-конференции. Я знаю, что мы приближаемся к финалу, и я не хочу отнимать у вас слишком много времени, но мы хотим произвести огромный фурор по этому поводу, прежде чем все разъедутся на лето ".


"Да, сэр!" Сказал Брэд. "Я свяжусь со всеми сегодня вечером. Обычно у нас командное собрание каждый день в одиннадцать утра, так что, возможно, завтра это будет лучшее время".


"Идеально", - сказал Харрис, и с каждой секундой его голос звучал все более взволнованно. "Я получу ваше расписание и отправлю электронные письма вашим преподавателям, сообщив им, что вы опоздаете на занятия, потому что я уверен, что пресс-конференция и фотосессия займут некоторое время. Мы собираемся выйти с этим на международный уровень, ребята, и хотим побить с ним еще больше финансовых рекордов. Наденьте что-нибудь красивое. Еще раз поздравляю. О, еще кое-что, пока мисс Кавендиш на линии."


"Сэр?"


"Мисс Кавендиш получила полную стипендию Калифорнийского политехнического университета для получения степени бакалавра, включая обучение, книги, гонорары и жилье", - сказал Харрис. "Мы не можем допустить, чтобы одна из наших лучших студенток ушла, когда она сыграла такую важную роль в получении такого крупного гранта, не так ли? Я надеюсь, вы согласитесь, мисс Кавендиш ".


"Конечно, я соглашусь, сэр!" ошеломленно воскликнула Джоди. "Конечно, я согласна!"


"Отлично", - сказал Харрис. "Поздравляю всю команду Starfire. Отличная работа. Спокойной ночи, мустанги ". И связь прервалась.


"Я, черт возьми, в это не верю!" Брэд воскликнул после того, как повесил трубку. "Двадцать пять миллионов долларов только что упали нам на колени!" Он крепко обнял Джоди. "Это невероятно! И ты получила стипендию, которую искала! Поздравляю!"


"Это все из-за тебя, приятель", - сказала Джоди. "Ты джекару. Ты мой джекару". Джоди положила руки на лицо Брэда и крепко поцеловала его в губы.


Брэд наслаждался каждым мгновением этого поцелуя, отстранился, а затем подарил ей один в ответ. Когда они расстались после поцелуя, глаза Брэда говорили Джоди что-то важное и невероятно личное, и ее глаза немедленно сказали "да". Но, к своему ужасу, она услышала, как Брэд сказал: "Мне лучше связаться с остальными. Завтра будет важный день".


"Да", - сказала Джоди. Она была довольна, по крайней мере на данный момент, тем, что обняла Брэда и потягивала кофе, пока он писал сообщение на своем телефоне.


Брэд связался со всем руководством команды с помощью текстовых сообщений, затем включил инженеров Cal Poly, профессоров и студентов, которые помогали с проектом, затем решил включить в список участников проекта всех, кто находился в пределах пары часов езды от университета, вплоть до Стэнфорда и Американского университета - он был полон решимости заполнить зал для пресс-конференций сторонниками Starfire. Когда он закончил с этим, он решил написать всем, кто поддержал проект, независимо от того, смогут ли они присутствовать на пресс-конференции - все, кто связан с проектом, должны быть в курсе пресс-конференции и предстоящей мировой огласки, подумал он. Любой, кто связан с этим проектом, не должен слышать о гранте ни от кого другого, кроме руководителя группы.


Он зачитал все текстовые подтверждения Джоди, за исключением одного. Это был единственный код страны Центральной Азии во всех полученных им сообщениях, и оно было из Казахстана, где у Starfire не было авторов. Сообщение гласило просто: Поздравляю. D.


Когда Брэд поместил буквы на клавиатуре телефона напротив цифр, появившихся на экране сообщения, имя отправителя было написано "Воскрешение" . Resurrection .


Прошло несколько дней, и погода, которая была превосходной большую часть апреля, все еще не могла полностью избавиться от зимы, поэтому у них были довольно холодные дни с влажным туманом и дождем. Последние три дня Брэд ездил на автобусе, а не на велосипеде. Это был приятный и расслабляющий поход в доджанг к югу от города: легкая пробежка от Поли-Каньона до автобусной остановки маршрута 6B возле библиотеки Кеннеди; легкая семиминутная поездка на автобусе до центра транзитных перевозок в центре города; пересадка на автобусную линию маршрута 3; более длительная двадцатиминутная поездка на автобусе до торгового центра Marigold; а затем еще одна легкая пробежка оттуда по Танкфарм-роуд до доджанга, который находился к северу от аэропорта. У него было много времени, чтобы почитать или послушать аудиокниги или записи лекций на своем планшетном компьютере. Брэд жалел, что не может постоянно ездить на автобусе - для студентов Калифорнийского университета это было бесплатно, - но ему хотелось размяться, поэтому он ездил на нем всякий раз, когда погода благоприятствовала.


Неделя началась, вместе с дождем, со знакомства с Крав-магой. "Крав-мага была разработана в Израиле для военных", - начал Джеймс Ратель в прошлый понедельник днем. "Это не дисциплина, как каратэ или дзюдо; это не спорт, и его никогда не покажут на Олимпийских играх или по телевидению. Крав-мага преследует три основные цели: нейтрализовать атаку с помощью блокировок и парирования руками, соблюдая осторожность, чтобы защитить себя; как можно быстрее перейти от защиты к нападению; и быстро нейтрализовать нападающего, манипулируя суставами и атакуя уязвимые места на теле, используя любые инструменты, которые могут оказаться под рукой. Мы предполагаем, что вы сломали или положили не на то место свою трость, так что теперь вам придется защищаться без оружия и, вероятно, от очень разъяренного нападающего.


"Некоторые учителя говорят своим ученикам, что количество силы, необходимое для нейтрализации нападающего, должно быть пропорционально силе атаки, что означает, например, что вы бы применили меньше силы к нападающему, использующему кулак, чем к нападающему с битой или ножом", - продолжил Ратель. "Я в это не верю. Ваша цель - уложить нападающего, чтобы вы могли сбежать. На тренировке вы нанесете три удара, чтобы продемонстрировать, на что вы способны, но на улице вы продолжаете атаковать до тех пор, пока ваш нападающий не упадет. Забудьте все фильмы с Брюсом Ли, которые вы когда-либо видели: это не одно парирование, один удар, а затем позвольте парню встать, чтобы снова напасть на вас. После того, как вы заблокировали нападающего, вы продолжаете наносить удары по его мягким уязвимым местам и суставам, пока он не упадет, а затем вы бежите изо всех сил и убираетесь из ситуации как можно быстрее. Понимаете? "


"Да, шеф", - сказал Брэд.


Ратель указал на папку, которая лежала на стойке снаружи. "Это тебе домашнее задание", - сказал он. "Мы будем тренироваться атаковать уязвимые места на теле, используя цифры, начиная с головы до ног. Изучите точки и цифры. Вы также узнаете обо всех двухстах тридцати суставах человеческого тела и, в частности, о том, каким образом они артикулируются, чтобы вы могли атаковать их. Будьте готовы продемонстрировать их мне к следующей среде. "


"Да, шеф".


"Очень хорошо. Сними эти ботинки и носки, затем на коврик". Брэд снял кроссовки и носки, поклонился центру синего коврика и вышел на середину, Ратель последовал за ним. Брэд был одет в свою тренировочную форму beol, теперь с красно-черным поясом вместо белого, с отметками о ранге poom первого уровня, указывающими на то, что он прошел свой первый раунд базового обучения.


"Мы начинаем с основ, и в крав-маге это парирование", - начал Ратель. "Обратите внимание, я не сказал "блокировать". Блок предполагает, что вы можете поглотить часть энергии, которую атакующий использует против вас, подобно двум футболистам на линии, врезающимся друг в друга. Вместо этого мы используем термин "парирование", который означает, что вы отводите большую часть или всю энергию атаки в безопасном направлении."


"Точно так же, как базовые движения с тростью, сэр?" Заметил Брэд.


"Именно так", - сказал Ратель. "Ключом к первоначальному парированию в крав-мага является предвосхищение, а это означает осознание своего окружения. Если потенциальный нападающий, приближающийся к вам, держит правую руку в кармане, оружие, вероятно, у него в правой руке, поэтому ваш мысленный план действий - подготовиться к защите от нападающего-правши. " Ратель взял с полки позади себя резиновый нож и бросил его Брэду. "Попробуй".


Брэд завел правую руку с ножом за спину и приблизился к Рателю, затем взмахнул рукой в его сторону. Ратель взмахнул левой рукой, протолкнув нож мимо груди и наполовину развернув тело Брэда. "Прежде всего, нож не находится рядом с вашим телом, и если бы у нападавшего в левой руке было другое оружие, он не смог бы воспользоваться им прямо сейчас, потому что я отвернул его. Как и трость, теперь вы видите открытые участки тела ". Ратель наносил удары по туловищу и голове Брэда. "Или я могу поймать правую руку своей правой рукой и зафиксировать ее, держа нож на безопасном расстоянии от себя, и, держа руку в замке, я контролирую нападающего". Ратель схватил Брэда за правую руку снизу, положил ладонь на трицепс Брэда и толкнул. Даже при небольшом надавливании казалось, что рука вот-вот переломится надвое, и Брэд не сможет двигаться никуда, кроме как к земле.


Это был первый тренировочный день, и после окончания третьего Брэд начал задаваться вопросом, сможет ли он когда-нибудь освоить какие-либо из этих приемов крав-мага, не говоря уже о том, чтобы использовать их. Но он напомнил себе, что думал то же самое о Кане-Джа, и решил, что у него это неплохо получается. Он вышел из доджанга, накинул капюшон своей зелено-золотой ветровки Cal Poly Mustangs и побежал на восток по Танкфарм-роуд в направлении Брод-стрит и автобусной остановки. Хотя еще не совсем закат, моросил дождь, было прохладно, быстро темнело, и ему хотелось как можно скорее убраться с этой неосвещенной дороги на главную магистраль и сесть в автобус.


Он был на полпути к Брод-стрит, на самой темной части дороги, когда к нему приблизилась машина, направлявшаяся на запад. Брэд съехал с тротуара и ступил на неровную гравийную полосу "предупреждающей дорожки", но продолжал бежать. Машина немного сместилась влево и встала поперек центральной линии, и казалось, что она вот-вот проедет мимо него, оставив достаточно свободного места...


... как вдруг машина резко свернула влево, затем начала заноситься вправо на скользкой дороге, теперь машина стояла перпендикулярно дороге, тормоза и шины визжали - и направлялась прямо на Брэда! У него почти не было времени среагировать на внезапное движение. Машина немного сбавила скорость, но когда она врезалась, это было в десять раз сильнее любого удара, который он когда-либо получал в школьной футбольной лиге.


"О, боже, извините за это, мистер Брэдли Макланахан", - сказал мужчина несколько мгновений спустя сквозь туман в сознании Брэда. Брэд лежал на спине на обочине дороги, ошеломленный и сбитый с толку, его правое бедро и рука адски болели. Затем, по-русски, мужчина сказал: "Извините . Извините меня. Мокрая дорога, я, возможно, ехал немного слишком быстро, передо мной выбежал койот, и я едва мог разглядеть тебя под моросящим дождем, бла-бла-бла. По крайней мере, это та история, которую я расскажу помощникам шерифа, если они найдут меня ".


"Я... Я думаю, что со мной все в порядке", - сказал Брэд, хватая ртом воздух.


"V samom dele? Неужели? Что ж, друг мой, мы можем это исправить ". И внезапно мужчина вытащил из кармана черный пластиковый пакет для уборки сада, прижал его к лицу Брэда и надавил. Брэд все равно не мог дышать из-за того, что из него выбило воздух, но паника поднималась из его груди ужасающими волнами. Он попытался оттолкнуть нападавшего, но не смог заставить ни одну часть своего тела работать должным образом.


"Просто расслабьтесь". Просто расслабься, мой юный друг, - сказал мужчина, смешивая английский и русский, как будто он был эмигрантом или кузеном-иностранцем из старой Англии, рассказывающим сказку на ночь. "Это закончится раньше, чем ты успеешь оглянуться".


У Брэда совсем не было сил убрать пластик со своего лица, и он подумывал о том, чтобы сдаться реву в ушах и жгучей боли в груди ... но каким-то образом он вспомнил, что ему нужно сделать, и вместо того, чтобы бороться с руками, прижимающими пластик к его лицу, или пытаться найти свою трость, он протянул руку и нажал кнопку на устройстве, висящем у него на шее.


Нападавший увидел, что он сделал, и на мгновение ослабил давление на лицо Брэда, нашел устройство, сорвал его с шеи Брэда и выбросил. Брэд набрал полные легкие воздуха. "Хорошая попытка, мудак", - сказал нападавший. Он прижал пластик к лицу Брэда прежде, чем тот успел сделать три глубоких вдоха. "Ты будешь мертв задолго до того, как прибудут твои предупрежденные медсестры".


Брэд не мог этого разглядеть, но мгновение спустя приближался свет фар. "Держите их подальше", сказал мужчина через плечо по-русски второму нападавшему, которого Брэд никогда не видел. "Держите их подальше. Пусть они позвонят в 911 или еще куда-нибудь, но не пускайте их. Скажите им, что я делаю искусственное дыхание ".


"Я буду держаться от них подальше, товарищ", - признал ассистент. "Я буду держать их подальше, сэр".


Первому нападавшему пришлось прекратить прижимать пластиковый пакет ко рту и носу Брэда, пока новоприбывшие не ушли, но он склонился над Брэдом, как будто делал искусственное дыхание рот в рот, но при этом прикрыл ему рот, чтобы Брэд не мог закричать. Несколько мгновений спустя он услышал: "Это все . Все кончено".


"Такой же, как ты . Здесь то же самое", - сказал первый нападавший... и затем его зрение взорвалось морем звезд и черноты, когда рукоятка трости врезалась в его левый висок, мгновенно лишив его сознания.


"Господи, Декстер, ты синий, как гребаный Смурфик", - сказал Джеймс Рател, светя маленьким фонариком в лицо Брэду. Он поднял Брэда на ноги и усадил его на переднее сиденье своего пикапа "Форд". Затем он погрузил двух русских наемных убийц в грузовой отсек пикапа и поехал обратно по Танкфарм - роуд в доджанг . Он надел пластиковые наручники на запястья, лодыжки и рты двух русских и отправил текстовое сообщение на свой телефон. К тому времени Брэд начал приходить в себя на пассажирском сиденье пикапа. "Декстер!" Крикнул Ратель. "Ты в порядке?"


"Ч-что...?" Пробормотал Брэд.


"Макланахан... Брэд, Брэд Макланахан, ответь мне", - крикнул Ратель. "Проснись. С тобой все в порядке?"


"Я... что... что, черт возьми, произошло ...?"


"Мне нужно, чтобы ты, черт возьми, очнулся, Макланахан, прямо сейчас", - крикнул Рател. "На нас могут напасть в любой момент, и я не смогу защитить тебя, если ты не проснешься и не сможешь защитить себя. Проснись, черт возьми, прямо сейчас . Подтверди мой приказ, летчик, немедленно . "


Это заняло несколько долгих мгновений, но, наконец, Брэд тряхнул головой и смог сказать: "Шеф? Д-да, я проснулся... I"m... Я в порядке, шеф. Что мне делать? Что происходит?"


"Послушай меня", - сказал Ратель. "У нас не так много времени. Я ожидаю, что резервная ударная группа нападет на нас в любую секунду. Мы совершенно одни и в чрезвычайной опасности. Мне нужно, чтобы ты был бдительным и отзывчивым. Ты слышишь, что я говорю, Макланахан? "


"Д-да, шеф", - услышал Брэд свой ответ. Он все еще не был уверен, где находится и что происходит, но, по крайней мере, смог ответить шефу Рателу. "Скажи мне, что делать".


"Зайдите внутрь и возьмите несколько ковриков и гирь, чтобы прикрыть этих парней", - сказал Ратель. Они оба вошли внутрь. Брэд нашел тренировочные коврики и гири со штангой. Ратель открыл обычную на вид витрину с трофеями в передней части доджанга; в потайном ящике под витриной лежало несколько пистолетов, дробовиков и ножей.


"Я прикрыл их, шеф", - сказал Брэд.


Ратель вставил патрон в патронник дробовика и передал его Брэду, затем проделал то же самое с двумя пистолетами. "Засунь пистолеты за пояс". Он вооружился двумя пистолетами, винтовкой AR-15 и несколькими магазинами с патронами. "Мы собираемся попытаться добраться до ангара в Пасо-Роблес - его легче защищать".


"Разве нам не следует позвонить в полицию?"


"Я бы хотел избежать этого, но у нас может не быть выбора", - сказал Ратель. "Пошли".


Они выехали на шоссе 101 в северном направлении. Наступила темнота, и дождь продолжал лить, сильно ухудшая видимость. Они были на шоссе менее пяти минут, когда Ратель сказал: "За нами следят. Одна машина, которая остается с нами примерно в ста ярдах позади."


"Что нам делать?"


Ратель ничего не сказал. Через несколько миль на съезде с Санта-Маргариты он съехал с автострады, и в конце съезда они вооружились и стали ждать. Ни одна машина не выехала за ними. "Может быть, они не следили за нами", - сказал Брэд.


"Скорее всего, у них где-то в моем пикапе есть устройство GPS-слежения, поэтому им не нужно следить очень внимательно - у меня не было времени проверять", - сказал Ратель. "Вероятно, у них больше одной группы преследования. Первая команда поедет дальше, затем где-нибудь остановится, а вторая команда преследования возьмет верх. Мы поедем в аэропорт черным ходом. "


Они ехали по окружным дорогам еще час, пока, наконец, не добрались до аэропорта Пасо Роблес. Проехав через ворота безопасности, они направились к ангару команды, но остановились примерно в четверти мили от него. "В аэропорту все еще слишком оживленно, чтобы тащить этих парней внутрь", - сказал Ратель, кладя винтовку AR-15 себе на колени. "Мы подождем, пока не станет потише". Они ждали, насторожившись на случай любого приближения к ним. Примерно через час небольшой двухмоторный самолет подрулил поближе, и пилот припарковался в нескольких ангарах от них. Пилоту потребовался почти час, чтобы вывести свою машину из ангара, припарковать самолет внутри, затем собрать свои вещи и уехать, и в аэропорту снова воцарилась тишина.


Тридцать минут спустя, когда больше не было никаких признаков активности, Ратель, наконец, не мог больше ждать. Он подъехал к ангару, и они с Брэдом затащили нападавших внутрь. Затем Ратель отогнал пикап примерно на четверть мили и припарковал его, а затем трусцой вернулся в ангар.


"Добрались", - сказал Ратель, вытирая капли дождя с головы и AR-15. "Группы поддержки отследят пикап, а затем приведут нас сюда. Тогда они, вероятно, подождут несколько часов, прежде чем атаковать."


"Как они выследят нас здесь?"


"Я могу придумать дюжину способов", - сказал Ратель. "Если от них будет хоть какой-то толк, они будут здесь. Я просто надеюсь, что помощь прибудет раньше".


Менее чем через час, среди непрекращающегося дождя и случайных порывов ветра, они услышали скрежет металла о металл за дверью главного входа. "Следуйте за мной", - прошептал Ратель, и они с Брэдом отступили в ангар. Внутри находился небольшой бизнес-джет, черная окраска которого указывала на принадлежность к международной компании Scion Aviation Кевина Мартиндейла. Ратель нашел большой ящик с инструментами на колесиках размером со шкаф у стены ангара, отодвинул его от стены, и они оба встали за ним. "Хорошо, твоя работа - следить за той проходной дверью вон там", - сказал Ратель, указывая на большую дверь авиационного ангара. "Я буду наблюдать за дверью в главный офис. Только одиночные выстрелы. Сделайте так, чтобы они считались. "


Несколько минут спустя они услышали еще один звук вдавливаемого металла, а еще через несколько минут после этого они услышали еще звуки металла о металл, доносившиеся из проходной двери ангара, сигнал о том, что дверь взломали. Мгновение спустя дверь открылась, и Брэд увидел человека в очках ночного видения, который, низко пригнувшись, прошел через проем, держа в руках пистолет-пулемет. Теперь его скрывал bizjet. Второй нападавший вошел в дверь, закрыл ее и остался там, прикрывая ее. В то же время Ратель видел, как в дверь офиса вошли еще двое нападавших, также в очках ночного видения и с автоматами.


"Дерьмо", - прошептал он. "Четверо парней. У нас не осталось времени". Он достал свой мобильный телефон, набрал 911, оставил его включенным, убавил громкость до упора и сунул его под ящик с инструментами. "Используй пистолет. Задержи парня у двери. Другой парень, вероятно, спрячется за правым рулем самолета. " Брэд выглянул из-за ящика с инструментами и прицелился в парня у проходной двери, которая была частично освещена светящейся табличкой "Запасной выход". Ратель глубоко вздохнул, затем прошептал: "Сейчас".


Брэд и Ратель выстрелили почти одновременно. Выстрел Рателя попал в цель, и один из нападавших упал. Брэд понятия не имел, куда попал его выстрел, но он знал, что не попал ни во что, кроме, может быть, стены ангара. Парень у двери бросился вдоль стены ангара к конференц-залу, низко пригибаясь. Как и предсказывал Ратель, другой парень укрылся за штурвалом самолета... а затем ангар взорвался автоматным огнем, казалось, доносившимся сразу со всех сторон. Ратель и Брэд нырнули за ящик с инструментами.


"Открывайте огонь, когда стрельба прекратится!" Крикнул Ратель. Ящик с инструментами был забит пулями, но, похоже, инструменты внутри поглощали пули. Мгновение спустя в стрельбе наступило кратковременное затишье, и Брэд выглянул из-за ящика с инструментами, увидел движение у шины самолета и выстрелил. Пуля попала в шину, которая мгновенно взорвалась, послав ударную волну в лицо нападавшего. Он закричал, схватившись за лицо в агонии. Казалось, что bizjet вот-вот рухнет вправо, но ступица колеса едва удержала его от полного опрокидывания.


Теперь стрельба меняла направление - больше пуль попадало в боковую часть ящика с инструментами, а не спереди. "Смотри по сторонам!" Крикнул Ратель. "Они попытаются... аааа! Черт! " Брэд оглянулся и увидел, что Ратель сжимает правую руку, которая выглядела так, словно ее разорвало пулей. Кровь хлестала повсюду. "Возьми винтовку и задержи их!" Ратель кричал, схватившись за раненую руку, пытаясь остановить кровотечение.


Брэд попытался выглянуть из-за ящика с инструментами, но в тот момент, когда он пошевелился, начали лететь пули, и теперь он чувствовал, как они подбираются все ближе и ближе, словно рой летучих мышей, жужжащих у него над головой. Он попытался навести винтовку на ящик с инструментами и выстрелить, но дуло винтовки бесконтрольно дергалось. Ратель обмотал правую руку тряпкой, а левой стрелял из пистолета, но дуло было совсем не устойчивым, и он выглядел так, словно в любой момент мог потерять сознание. Брэд услышал приближающиеся шаги и голоса на русском. Вот и все, подумал он. Следующий выстрел, который он услышит, будет последним в его жизни, он был уверен в этом...


ШЕСТЬ


Ложь никогда не доживает до старости.


- СОФОКЛ


ПАСО-РОБЛЕС, КАЛИФОРНИЯ


Внезапно в задней части ангара раздался мощный взрыв. Воздух мгновенно наполнился пылью и обломками. Голоса кричали по-русски ... и вскоре крики сменились воплями, а мгновение спустя и крики смолкли.


"Все чисто, Брэд", - раздался синтезированный электроникой голос. Брэд поднял глаза и увидел за "бизджетом" кибернетическое пехотное устройство.


"Папа?" - спросил он.


"С тобой все в порядке?" Спросил Патрик Макланахан.


"Шеф Рател", - сказал Брэд, перекрикивая звон в ушах от стрельбы в закрытом ангаре. "Он ранен". Мгновение спустя двое мужчин поспешили и вынесли Рателя. Брэд подбежал к роботу. Он увидел, как его отец ворвался в дверной проем, снеся большую часть стены вокруг двери между ангаром и главным офисом. Всех шестерых нападавших, четверых, которые напали на ангар, и двоих, которые напали на Брэда на Танкфарм-роуд, уже увезли.


"С тобой все в порядке, Брэд?" Спросил Патрик.


"Да. Я не очень хорошо слышу из-за всей этой стрельбы, но в остальном я в порядке ".


"Хорошо. Давайте выбираться отсюда. Дорожный патруль и шерифы будут примерно в пяти минутах езды ". Патрик поднял своего сына и понес его через большое открытое поле к месту парковки у южного конца взлетно-посадочной полосы, где его ждал грузовой самолет black Sherpa, турбовинтовые винты которого вращались на холостых оборотах. Патрик опустил Брэда на землю, забрался внутрь через грузовой трап в задней части салона и сел на грузовую палубу, и Брэд забрался на борт сразу после него. Член экипажа усадил Брэда в грузовое сетчатое кресло, помог ему пристегнуться и дал ему наушники. Через несколько мгновений они были в воздухе.


"А как же шеф Рател?" Спросил Брэд, предполагая, что отец может слышать его по внутренней связи.


"Его эвакуируют и окажут помощь", - ответил Патрик.


"Что сделают копы, когда увидят этот ангар? Он выглядит как зона военных действий. Это была зона военных действий ".


"Президент Мартиндейл разберется с этим", - ответил Патрик.


"Как ты так быстро добрался сюда, папа?"


"Я был в Сент-Джордже, когда у вас в Сан-Луис-Обиспо сработала сигнализация", - сказал Патрик. "Это меньше чем в двух часах езды на "Шерпе". Слава Богу, шеф Ратель вовремя добрался до тебя и вывез из города. "


"Святой Георгий? Это туда мы сейчас направляемся?"


"Да, Брэд", - сказал Патрик. Криминалист повернулся к Брэду и поднял бронированную руку, предвосхищая протесты Брэда. "Я знаю, что ты хочешь вернуться в Калифорнийский политех, Брэд, - сказал Патрик, - и теперь, когда ты получил грант от Sky Masters, твоя работа становится еще более важной. Я тоже хочу видеть, как вы продолжаете тренироваться. Поэтому я собираюсь поручить команде сержанта-майора Вола обнаруживать и захватывать любые другие штурмовые подразделения, которые придут за вами. Они расположатся ближе к кампусу, так что вам не придется ехать на тренировку в южную часть города. Они возьмут на себя ваше обучение, пока шеф Ратель не поправится настолько, чтобы сделать это. "


"Ты имеешь в виду, что они будут моими телохранителями или что-то в этом роде?"


"Хотя я уверен, что они справятся с ними, команды Wohl не созданы для работы в сфере личной безопасности", - сказал Патрик. "Они готовятся к контрразведке и миссиям прямого действия. Но сейчас мы столкнулись с четырьмя группами русских наемных убийц из двух человек. Я не собираюсь позволять никаким группам наемных убийц разгуливать по Соединенным Штатам по своему усмотрению, особенно тем, которые нацелены на моего сына. Итак, нам нужно разработать план действий. Мы допросим новичков, проведем кое-какое расследование и разработаем план ".


"Значит, я буду как приманка, заманивающая плохих парней, чтобы сержант-майор мог их убрать?" Заметил Брэд. Он кивнул и улыбнулся. "Это круто, пока я могу вернуться в Калифорнийский политех. Я могу вернуться в Калифорнийский политех, верно, папа?"


"Вопреки здравому смыслу, да", - сказал Патрик. "Но не сегодня вечером. Пусть сержант-майор и его команды допросят новых заключенных, соберут некоторую информацию и прочесают кампус и город. Это займет всего день или два. Я знаю, что большую часть подготовки к выпускным экзаменам вы готовитесь онлайн, и ваши занятия в основном закончились, так что вы сможете работать в нашей штаб-квартире. До начала финальной недели ты должен быть в состоянии вернуться в кампус. "


"Мне просто нужно придумать предлог, чтобы рассказать об этом команде Starfire", - сказал Брэд. "Проект процветает, папа. Университет получает деньги и поддержку со всего мира".


"Я знаю, сынок", - сказал Патрик. "К чести университета, они сохраняют Starfire строго в рамках проекта бакалавриата Cal Poly - другие университеты, компании и даже правительства предложили взять управление на себя. Похоже, ты пока останешься главным боссом. Просто поймите, что давление с требованием передать проект кому-то другому в качестве коммерческой операции, безусловно, будет нарастать - держу пари, что, скорее всего, Sky Masters Aerospace, теперь, когда они так много в него вложили, - и большие деньги могут побудить университет позволить какой-нибудь компании взять его в свои руки. Только не обижайся, если это произойдет. Университеты работают на деньгах. "


"Я не обижусь".


"Хорошо". Криминалист повернул свою массивную бронированную голову к Брэду. "Я горжусь тобой, сынок", - сказал Патрик. "Я видел это в сотнях электронных писем со всего мира: люди впечатлены вашим лидерством в продвижении этого проекта, создании первоклассной команды и получении технической поддержки. Никто не может поверить, что ты первокурсница."


"Спасибо, папа", - сказал Брэд. "Я надеюсь, что смогу добиться хотя бы небольшого успеха, которого ты добился в ВВС".


"Я думаю, ваш путь будет совершенно отличаться от моего", - сказал Патрик. Он повернулся лицом к задней части самолета. "Я всегда хотел обладать такими лидерскими качествами, как у вас. Моя жизнь могла бы быть совсем другой, если бы я обладал твоими навыками и научился ими пользоваться. Ты, очевидно, научился им у кого-то другого, а не у своего отца или, может быть, у Гражданского воздушного патруля. "


"Но ты был... Я имею в виду, являешься трехзвездочным генералом, папа".


"Да, но мои повышения произошли из-за того, что я делал, а не из-за моих лидерских качеств", - сказал Патрик, задумчивость в его голосе все еще была очевидна, несмотря на электронный синтез голоса CID. "За эти годы у меня было несколько командных должностей, но я никогда не действовал как настоящий командир - я действовал так, как делал всегда: оператор, летчик, член экипажа, а не лидер. Я увидел работу, которую нужно было выполнить, и я вышел и сделал это. Как полевой офицер или генерал, я должен был создать команду, которая выполняла бы эту работу, а не уходить и делать это самому. Я никогда по-настоящему не понимал, что значит руководить ".


"Я тоже думаю, что выполнение работы - это самое важное, папа", - сказал Брэд. "Я студент аэрокосмического факультета, но я едва могу понять большую часть наук, которые, как ожидается, мне предстоит изучить. Я пробираюсь сквозь это, находя кого-нибудь, кто объяснит мне это. Но все, чего я действительно хочу, - это летать. Я знаю, что должен получить степень, чтобы посещать школу пилотов-испытателей и летать на реактивных самолетах, но меня не волнует степень. Я просто хочу летать ".


"Что ж, у тебя все получается, сынок", - сказал Патрик. "Будь сосредоточен на цели. У тебя все получится".


Примерно через два часа Шерпа приземлился на аэродроме имени генерала Дика Стаута, в четырнадцати милях к северо-востоку от города Сент-Джордж на юге штата Юта. Аэропорт был значительно расширен за последние несколько лет по мере роста населения Сент-Джорджа, и хотя Стаут-Филд по-прежнему оставался аэропортом без башен, его западная часть расцвела как промышленный и коммерческий авиаузел. Черный "Шерпа" подрулил к очень большому ангару на южной стороне промышленной части аэропорта и был отбуксирован внутрь ангара, прежде чем кому-либо было разрешено выйти. В огромном ангаре находились бизнес-джет Challenger-5, беспилотный летательный аппарат Reaper с опорами вооружения под крыльями и уменьшенная версия винтомоторного самолета V-22 Osprey, разумеется, все окрашенные в черный цвет.


Патрик повел своего сына в соседнее здание. Брэд сразу заметил, что потолок был выше, а все двери и коридоры шире и выше обычных, очевидно, все они были сконструированы для размещения Кибернетического пехотного Устройства, которое проходило через них. Брэд услышал, как замок автоматически щелкнул, открываясь, когда они подошли к двери, и они вошли в комнату в центре здания. "Это мой дом", - сказал Патрик. Это была не более чем голая комната без окон, на которой стоял только стол с несколькими канистрами с питательными веществами, место, где Патрик подключался к сети для подзарядки...


... и в дальнем углу еще один кибернетический робот-пехотинец новой модели. "Я вижу, мне нашли замену", - деревянным голосом произнес Патрик. "Обычно нам требуется еще день или около того, чтобы провести полный набор диагностических процедур для нового CID, прежде чем они осуществят перевод".


"Тогда я смогу видеть тебя, папа".


"Сынок, если ты уверен, что это то, что ты хочешь сделать, тогда я разрешу это", - сказал Патрик. "Но это некрасиво".


Брэд оглядел комнату. "Блин, тебе даже не разрешают вешать фотографии на стены?"


"Я могу воспроизвести все картинки, которые захочу, в любое время, когда захочу, прямо в своем сознании", - сказал Патрик. "Мне не нужны они на стене". Он заменил канистры с питательными веществами в своем шасси на новые, стоявшие на столе, затем встал в указанном месте в центре комнаты, и кабели питания, передачи данных, гигиены, питательных веществ и диагностики автоматически спустились с потолка и подключились к нужным местам на CID. Патрик замер на месте, выпрямившись и очень похожий на беспилотного робота в углу. "Сержант-майор приедет через несколько часов, чтобы пройти инструктаж и поговорить с вами о том, что произошло, а затем он отвезет вас в отель", - сказал он. "Он привезет тебя обратно утром, и мы устроим тебя так, чтобы ты мог немного позаниматься".


Брэд некоторое время молча обдумывал то, что собирался сказать, затем: "Папа, ты сказал мне, что внутри этого робота ты все еще остаешься самим собой".


"Да".


"Ну, у "тебя", которого я помню, были награды, мемориальные доски и фотографии на стенах", - сказал Брэд. "Даже в маленьком двухместном трейлере в Баттл-Маунтин у вас были ваши старые летные шлемы, витрины с памятными вещами, модели самолетов и разные мелочи, о которых я даже не знал, что это такое, но они, очевидно, очень много значили для вас. Почему у вас здесь ничего этого нет?"


Робот несколько долгих мгновений оставался неподвижным и безмолвным; затем: "Наверное, я никогда по-настоящему не задумывался об этом, Брэд", - наконец сказал Патрик. "Сначала я думал, это потому, что я не хотел, чтобы кто-нибудь знал, что это я здесь, внутри, но теперь все люди, с которыми я общаюсь в этом здании, знают, что это я, так что это больше не имеет значения ".


"Ну, у робота не было бы ничего на стенах, " сказал Брэд, " но у моего отца было бы". Патрик ничего не сказал. "Может быть, когда все успокоится и вернется в нормальное русло - или максимально приблизится к тому, что когда-либо придет в норму, - я смогу прилететь сюда и кое-что уладить. Сделайте это больше похожим на вашу комнату, а не на кладовку."


"Я бы хотел этого, сынок", - сказал Патрик. "Я бы хотел этого".


КАНЦЕЛЯРИЯ ПРЕЗИДЕНТА

ЧЕТЫРНАДЦАТОЕ ЗДАНИЕ, КРЕМЛЬ

МОСКВА

НЕСКОЛЬКО ДНЕЙ СПУСТЯ


"Явные признаки возросшей активности на американской военно-космической станции", - заявил министр государственной безопасности Виктор Казьянов по видеосвязи из своего разведывательного центра в офис президента. Он показывал фотографии космической станции "Армстронг" до и после. "Был произведен один запуск ракеты большой грузоподъемности, которая доставила эти длинные конструкции вместе со многими меньшими герметичными и негерметичными контейнерами. Мы пока не знаем наверняка, что находится в герметичных контейнерах, но эти другие негерметичные предметы напоминают батареи, уже установленные на ферме, поэтому мы предполагаем, что они тоже являются батареями. "


"Я больше не хочу от тебя предположений, Казьянов", - сказал президент России Геннадий Грызлов, тыча сигарой в изображение Казьянова на мониторе компьютера. "Найди мне информацию. Делай свою чертову работу".


"Да, сэр", - сказал Казьянов. Он откашлялся, затем продолжил: "Также значительно увеличилось количество полетов космопланов, иногда от трех до четырех в месяц, сэр". Он сменил слайды. "Новейшая модель их одноступенчатого орбитального космоплана, S-29 Shadow, в настоящее время завершила эксплуатационные испытания и совершила один полет к станции. По размерам и грузоподъемности он аналогичен нашему космоплану "Электрон", но, конечно, для запуска в космос ему не нужна ракета. "


"Конечно, нет", - едко сказал президент Геннадий Грызлов. "Итак. Теперь у них есть один космический самолет Shadow, который по размерам похож на наш Elektron. Сколько у нас электронов, Соколов?"


"Мы возобновили работу семи космопланов "Электрон", - ответил министр обороны Грегор Соколов. "Один из них готов к запуску в Плесецке, и еще одна пара космоплан-ракета прибыла туда и может быть стыкована и выведена на стартовую позицию в течение недели. У нас есть..."


"Неделю?" Прогремел Грызлов. "Министр, я говорил вам, я хочу заполнить орбиту Земли российскими космическими самолетами и оружием. Я хочу иметь возможность запускать два космоплана одновременно. "


"Сэр, для ракеты-носителя "Ангара-5" была загружена только одна стартовая площадка в Плесецке", - сказал Соколов. "Средства, предназначенные для строительства там еще одной площадки, были перенаправлены на строительство космодрома Восточный и продление срока аренды Байконура. Мы должны-"


"Министр Соколов, я ощущаю здесь закономерность: я отдаю приказы, а вы даете мне оправдания вместо результатов", - сказал Грызлов. "Есть ли на "Восточном" стартовая площадка, подходящая для ракеты-носителя "Ангара-5", или нет?"


"Космодром Восточный не будет достроен еще в течение двух лет, сэр", - сказал Соколов. Грызлов раздраженно закатил глаза в сотый раз за время телеконференции. "Байконур - единственная другая стартовая площадка, доступная для размещения "Ангары-5" в настоящее время ".


"Так почему же на Байконуре нет космоплана "Электрон", Соколов?"


"Сэр, насколько я понимаю, вы не хотели больше никаких военных запусков с Байконура, только коммерческие", - сказал Соколов.


Грызлов с трудом сдерживал свой гнев. "Я сказал, что хочу, Соколов, как можно быстрее доставить как можно больше космопланов на стартовые площадки, чтобы у нас, по крайней мере, был шанс бросить вызов американцам", - сказал он. "Мы платим хорошие деньги за использование этого объекта - мы начнем им пользоваться. Что еще?"


"Сэр, мы продолжаем модернизацию космодромов Плесецк, Восточный и Знаменск, - продолжил Соколов, - но работы замедляются из-за холодной погоды и должны быть полностью прекращены примерно через месяц, иначе качество бетонных отливок ухудшится".


"Значит, у нас есть только две стартовые площадки для наших космопланов, и одна даже не в нашей собственной стране?" С отвращением сказал Грызлов. "Идеально".


"Есть еще один путь, которым мы можем воспользоваться, господин президент: запускать космические самолеты Elektron из Китая", - вмешалась министр иностранных дел Дарья Титенева. "Благодаря действиям Америки против обеих наших стран наши отношения с Китаем никогда не были лучше. Я изучил эту возможность с министром иностранных дел Китая, и я говорил с его военным советником, который предложил разместить базу на крайнем западе Китая: Сичан. С открытием нового космодрома Вэньчан на острове Хайнань все операции по запуску тяжелых ракет перенесены туда из Сичана, что делает базу открытой и доступной, а ее оборудование - по последнему слову техники. У них есть две стартовые площадки для наших ракет "Ангара-5", а также для нашей серии "Протон". Существует большая обеспокоенность тем, что сбой при запуске может привести к падению обломков на близлежащие города и заводы, но я думаю, что немного дополнительного внимания к местным и провинциальным политикам может смягчить их опасения ".


"Отличная работа, Дарья", - сказал Грызлов, впервые за все время встречи улыбнувшись. "Видишь, Соколов? Вот как это делается. Нестандартное мышление".


"Вы возражаете против запусков с Байконура, но рассматриваете возможность отправки наших ракет и космопланов в Китай, сэр?" Парировал Соколов. "Я уверен, что китайские военные хотели бы поближе познакомиться с "Электроном" и "Ангарой-5"".


"Я приказал поставить российские космические самолеты на стартовые площадки, Соколов!" Грызлов зарычал, тыча сигарой в изображение министра обороны на своем мониторе. "Если я не смогу запустить их с российских объектов, я сделаю это откуда-нибудь еще". Он снова повернулся к Титеневой. "Приступайте к подготовке, Дарья", - сказал он. "О чем еще говорили китайцы?"


"Они говорили об обмене на использование Xichang, сэр, вместе с наличными, конечно", - сказала Титенева. "Они упомянули несколько вещей, несколько политических пунктов, таких как поддержка их претензий на острова Сенкаку и в Южно-Китайском море, и, возможно, возобновление переговоров о трубопроводах нефти и природного газа в Китай из Сибири, но больше всего их интересуют мобильные ракеты класса "земля-воздух" С-500, новейшая модель, способная атаковать спутники".


"В самом деле?" Сказал Грызлов, с энтузиазмом кивая. "Обменяйте пусковые установки на ракеты С-500, которые я в любом случае хотел бы разместить на всех российских космодромах и военных объектах по всему миру. Отличная идея. Я одобряю."


"Сэр, С-500 - самое совершенное оружие противовоздушной обороны в мире", - сказал Соколов, и его лицо превратилось в ошеломленную маску, свидетельствующую о том, что он не мог поверить в то, что только что сказал президент. "Это, по крайней мере, на поколение опережает все, что есть у китайцев или даже американцев. Электронные, сенсорные и двигательные технологии, используемые в С-500, являются лучшими в России ... нет, лучшими в мире! Мы дадим им то, что они пытались украсть у нас десятилетиями!"


"Соколов, я хочу, чтобы "Электроны" и "Бураны" были на стартовых площадках", - рявкнул Грызлов. "Если китайцы могут это сделать, и они хотят С-500, они получат С-500". Он нахмурился, увидев шокированное выражение лица Соколова. "Как продвигаются другие наши программы перевооружения? Дума увеличила наши ассигнования на оборону на тридцать процентов - это должно вылиться в сотни С-500, противоспутниковых систем МиГ-31Д и намного больше, чем просто пять космопланов ".


"Требуется время, чтобы возобновить оружейные программы, которые были отменены много лет назад, сэр", - сказал Соколов. "С-500 уже запущен в производство, поэтому мы можем ожидать от одной до двух систем в месяц в следующем-"


"Нет, Соколов!" Перебил его Грызлов. "Это неприемлемо! Я хочу по крайней мере десять долларов в месяц!"


"Десять?" Переспросил Соколов. "Сэр, в конечном итоге мы можем достичь цели в десять в месяц, но для ускорения производства до такого уровня требуется время. Просто иметь деньги недостаточно - нам нужны обученные рабочие, производственные площади, постоянный и надежный поток запчастей, испытательные центры- "


"Если С-500 уже был в производстве, почему все это еще не на месте?" Грызлов прогремел. "Вы планировали производить только один-два в месяц? Самая совершенная система противовоздушной обороны в мире, или вы так говорите, но мы не строим больше таких систем?"


"Сэр, расходы на оборону были перенесены на другие приоритеты, такие как противокорабельные ракеты, авианосцы и истребители", - сказал Соколов. "С-500 - это прежде всего оружие противовоздушной обороны, предназначенное для использования против крылатых ракет и самолетов-невидимок, а позже адаптированное в качестве противоспутникового и противоракетного оружия модели "S". После наших ударов бомбардировщиками и крылатыми ракетами по Соединенным Штатам, которые практически уничтожили их бомбардировщики и межконтинентальные баллистические ракеты, противовоздушной обороне не придавалось особого значения, потому что угроза практически исчезла. Теперь, когда космос имеет более высокий приоритет и С-500 доказали свою успешность, мы можем начать строить больше, но, как я уже сказал, сэр, для этого требуется время, чтобы...


"Еще раз оправдания!" Крикнул Грызлов в микрофон видеоконференции. "Все, что я хочу услышать от тебя, Соколов, это "да, сэр", и все, что я хочу видеть, - это результаты, или я попрошу кого-нибудь другого выполнять мои приказы. А теперь приступай!" И он нажал кнопку, которая прервала связь со своим министром обороны.


В этот момент Тарзаров отправил президенту личное текстовое сообщение, которое прокручивалось в нижней части экрана видеоконференции: "Хвалите публично, критикуйте в частном порядке". Грызлов собирался ответить "Пошла ты", но передумал. "Дарья, хорошая работа", - сказал он по сети телеконференции. "Дайте мне знать, что вам нужно, чтобы я сделал для оказания помощи".


"Да, сэр", - ответила Титенева с уверенной улыбкой и отключилась. Грызлов ухмыльнулся. Дарья Титенева определенно изменилась за последние несколько недель: агрессивная, творческая, требовательная, временами даже вульгарная... в постели и вне ее. Грызлов продолжал видеоконференцию с другими министрами своего кабинета еще несколько минут, затем отключился.


"Твой гнев и вспыльчивость рано или поздно возьмут верх над тобой, Геннадий", - сказал Тарзаров, как только все связи с министрами президента были надежно прерваны. "Постоянное предупреждение вас об этом, похоже, не помогает".


"Прошло более десяти лет с момента уничтожения американского флота бомбардировщиков и межконтинентальных баллистических ракет, Сергей", - пожаловался Грызлов, в очередной раз проигнорировав совет Тарзарова. "Американцы возобновили работу своей военной космической станции и перешли на вооружение космического базирования вместо того, чтобы восстанавливать свои бомбардировщики и ракетное вооружение, и они не делали из этого секрета. Чем, черт возьми, занимались Зевитин и Трузнев все эти годы - играли сами с собой?"


"Большую часть того времени у бывших президентов были институциональные, политические и бюджетные проблемы, Геннадий, - сказал Тарзаров, - а также необходимость восстанавливать оружие, уничтоженное американцами в ходе контратак. Бесполезно указывать пальцами на прошлых президентов. Очень немногие главы государств, включая вас, полностью контролируют судьбу своей страны ". Он проверил свой смартфон, затем раздраженно покачал головой. "Ильянов и Корчков ждут снаружи. Вы еще не закончили с этим проектом, сэр? Ильянов - не кто иной, как головорез в форме военно-воздушных сил, а Корчкова - безмозглый автомат, который убивает, потому что ей это нравится ".


"Я покончу с этими двумя, когда их задача будет выполнена", - сказал Грызлов. "Но пока они - подходящие люди для этой работы. Пригласите их сюда". Тарзаров сопроводил российского офицера и его помощника в кабинет президента, затем занял свое "незаметное место" в кабинете и эффектно слился с мебелью. Ильянов и Корчков были в военной форме, Ильянов - в форме военно-воздушных сил, а Корчков - в простой черной тунике и брюках, без орденов или медалей, только знаки различия на погонах, характерные для элитной спецгруппы "Вымпел" коммандос. Грызлов заметил, что на поясе у нее также висел нож в черных ножнах. "Я ожидал услышать вас несколько дней назад, полковник", - сказал он. "Я также ничего не слышал в новостях о смерти сына Макланахана, поэтому предполагаю, что ваша команда потерпела неудачу".


"Да, сэр", - сказал Ильянов. "Первая группа доложила "Альфе", командованию, что у них есть Макланахан, а затем "Альфа" потеряла с ними связь. Команды два и три подобрали Макланахана и человека, с которым Макланахан проводил тренировки по самообороне и физической подготовке, выезжая из города ".


"Кто этот человек?" Спросил Грызлов.


"Отставной унтер-офицер по имени Ратель, ныне инструктор по самообороне и огнестрельному оружию", - сказал Ильянов. "Он время от времени вступает в контакт с несколькими людьми, которые также выглядят бывшими военными - сейчас мы находимся в процессе их идентификации. Один мужчина выглядит так, как будто он был обожжен химикатами или радиацией. Похоже, именно он руководит бывшими военными. "


"Это становится еще интереснее", - сказал Грызлов. "Телохранители Макланахана? Какая-то частная военизированная группа? Макланахан-старший, по сообщениям, принадлежал к таким группам, как в армии, так и вне ее. "


"Наши мысли точь-в-точь такие, сэр", - сказал Ильянов. "Второй команде пришлось отломить ему хвост, потому что он думал, что его обнаружили, но команды использовали электронный маячок на автомобиле Рателя, поэтому им было приказано отломить хвост и ждать, пока маячок остановится. Он остановился в небольшом аэропорту центральной Калифорнии. Команды обнаружили автомобиль брошенным, но они смогли найти здание аэропорта, в котором прятались Рател и Макланахан, - большой ангар для самолетов. Командование приказало командам номер два и три дождаться прекращения активности в аэропорту, а затем атаковать с разных сторон, что они и сделали."


"И, очевидно, потерпел неудачу", - сказал Грызлов. "Позвольте мне угадать остальное: члены всех трех команд пропали без вести, не находятся под стражей в полиции, и Маклэнэхана нигде не найти. Кому принадлежал ангар, полковник? Он поднял руку. "Подождите, позвольте мне угадать еще раз: какая-то заурядная авиационная компания с ничем не примечательными офицерами и несколькими сотрудниками, которые не были в этом районе слишком долго". Выражение лица Ильянова сказало президенту, что он угадал правильно. "Возможно, ангар является штаб -квартирой этой группы, или был ею . Они наверняка разлетятся на все четыре стороны. Удалось ли вашему командованию обыскать ангар?"


"Командная группа не смогла попасть внутрь из-за полиции, а затем из-за вооруженного до зубов частного охранника", - сказал Ильянов. "Но руководитель группы действительно наблюдал, как многие мужчины и женщины вывозили файлы и оборудование на грузовиках, а бизнес-джет, который находился в ангаре во время операции, вырулил и улетел на ночь после операции. Бизнес-джет был выкрашен полностью в черный цвет."


"Я думал, что в большинстве стран незаконно окрашивать самолет в черный цвет - если только это не правительственный или военный самолет", - сказал Грызлов. "Опять же, очень интересно. Возможно, вы наткнулись на какую-то таинственную военизированную организацию, полковник. Что еще?"


"Командир группы смог заметить, что главный вход в авиационный ангар был взорван внутрь, возможно, автомобилем, который проехал прямо через главный офис и врезался в сам ангар", - сказал Ильянов. "Однако нигде за пределами ангара не было никаких признаков поврежденной машины".


Грызлов на мгновение задумался, кивая, затем улыбнулся. "Значит, друзья Макланахана из военизированных формирований спасают людей, разбивая машиной входную дверь? Звучит не слишком профессионально. Но они выполнили свою работу ". Он поднялся из-за стола. "Полковник, десять человек, которых вы послали сюда, были либо убиты, либо взяты в плен, предположительно силами службы контрразведки в окружении Макланахана. Кого бы вы ни вербовали внутри Соединенных Штатов, они практически бесполезны. Вы уйдете в отставку, а мы подождем, пока условия там не вернутся в обычное русло. Очевидно, что Макланахан не намерен покидать эту школу, так что будет легко забрать его снова ".


Грызлов осмотрел тело Корчкова с ног до головы. "И когда настанет момент, я думаю, пришло время отправить капитана Корчкова одного", - добавил он. "Ваши команды из двух человек - идиоты, или некомпетентны, или и то и другое вместе, и теперь эта военизированная команда предупреждена. Я уверен, что капитан справится с работой. Возможно, ей придется сначала устранить нескольких из этих бывших военных, прежде чем она доберется до Макланахана ". Корчкова ничего не сказала, но на ее лице появился намек на улыбку, как будто она уже наслаждалась перспективой новых убийств. "Но не сразу. Пусть Макланахан и его телохранители думают, что мы отказались от охоты. Потратьте некоторое время на то, чтобы поместить капитана в идеальное укрытие, поближе к Макланахану и достаточно близко, чтобы хорошенько рассмотреть эту военизированную команду. Не используйте ее дипломатические полномочия - я уверен, что все сотрудники посольства и консульства некоторое время будут находиться под пристальным вниманием. "


"Да, сэр", - сказал Ильянов.


Грызлов подошел ближе к Корчкову и посмотрел в ее немигающие глаза. Она смотрела прямо на него в ответ со своей слабой улыбкой. "Они впустили тебя сюда с ножом, Корчков?"


"Они не смогли взять тебя от меня, сэр", - сказал Корчков, и это были первые слова, которые Грызлов когда-либо слышал от красавицы. "Они не посмели отобрать это у меня. Сэр".


"Понятно", - сказал Грызлов. Он еще раз осмотрел ее тело с ног до головы, затем сказал: "Меня бы ничуть не беспокоило, капитан, если бы вы решили немного помучить Макланахана, прежде чем казнить его. Тогда ты мог бы вернуться ко мне и описать все это в мельчайших подробностях ".


"С удовольствием, сэр", - сказал Корчков, - "С удовольствием, сэр".


НА ОКОЛОЗЕМНОЙ ОРБИТЕ

ОКТЯБРЬ 2016


"Ух ты, только посмотри на все эти новые побрякушки", - сказала Сондра Эддингтон. Она и Бумер Ноубл находились на борту полуночного космоплана S-19, направлявшегося к стыковочному отсеку космической станции Армстронг, которая находилась примерно в миле отсюда. Это был ее четвертый полет на космоплане, второй - на космоплане S-19 (остальные летели на меньшем S-9 Black Stallion), но она впервые оказалась на орбите и впервые состыковалась с космической станцией Армстронг. И она, и Бумер были одеты в облегающие электронные эластомерные спортивные костюмы и шлемы для предварительного вдоха кислорода на случай неконтролируемой разгерметизации.


"Часть проекта солнечной электростанции Starfire", - сказал Бумер. Он увидел, как Сондра слегка покачала головой, когда он произнес слово "Starfire" . Они имели в виду два дополнительных комплекта солнечных коллекторов, установленных на башнях между "верхними" модулями станции и направленных на солнце. "Трудно поверить, но эти новые фотоэлектрические коллекторы вырабатывают больше электроэнергии, чем все кремниевые солнечные элементы станции вместе взятые, хотя их размер составляет менее четверти".


"О, я верю в это", - сказала Сондра. "Я почти могу объяснить вам, как они устроены, и нарисовать молекулярную структуру нанотрубок".


"Я полагаю, Брэд не раз рассказывал тебе о них".


"Пока это не зазвучит у меня в ушах", - устало сказала Сондра.


Эта часть обучения Сондры пилотированию космопланов полностью контролировалась компьютером, поэтому оба члена экипажа сидели сложа руки и наблюдали, как компьютеры делают свое дело. Бумер задавала вопросы о возможных неисправностях и своих действиях, указывала на определенные признаки и рассказывала о том, чего следует ожидать. Вскоре они могли видеть только один модуль станции, и вскоре все, что они могли видеть, было место стыковки, а несколько минут спустя полуночный космоплан был остановлен. "Защелки закреплены, стыковка прошла успешно", - доложил Бумер. "Довольно скучно, когда это делает компьютер".


Сондра завершила мониторинг компьютера, когда он выполнил контрольный список постдокинга. "Контрольный список постдокинга завершен", - сказала она, когда компьютер выполнил все шаги. "Ничто так не нравится мне, как скучный полет - это значит, что все прошло хорошо и все сработало. Для меня этого достаточно".


"Я люблю стыковаться вручную", - сказал Бумер. "Если у нас будет дополнительное топливо на Armstrong или на Midnight, я это сделаю. В остальном компьютер намного экономичнее по расходу топлива, мне неприятно это признавать."


"Ты просто выпендриваешься", - сказала Сондра. "Самоуверен, как всегда".


"Это я". Он помолчал немного, затем спросил: "Как ощущения от подъема? Я чувствую, у тебя все еще небольшие трудности с положительным GS".


"Я прекрасно могу опережать их, Бумер", - сказала Сондра.


"Просто мне показалось, что ты очень сильно сконцентрировался на том, чтобы оставаться на вершине".


"Что бы ни делало работу, верно?"


"Я немного беспокоюсь о снижении", - сказал Бумер. "Перегрузки тяжелее и продолжительнее. При подъеме вы получаете всего два или три G, а при спуске - четыре или пять. "


"Я знаю, Бумер", - сказала Сондра. "Со мной все будет в порядке. Я прошла все полеты на МиГ-25, и у меня все было хорошо на S-9 и других полетах на S-19".


"Все они были суборбитальными - нам легче избежать столкновения с Gs, потому что нам не нужно так сильно замедляться", - сказал Бумер. "Но теперь мы будем снижаться с двадцати пяти махов. Чтобы уменьшить Gs, я могу немного уменьшить угол падения с орбиты, но тогда вам придется идти против Gs в течение более длительного периода времени. "


"Я уже слышала эту лекцию раньше, Бумер", - немного раздраженно сказала Сондра. "Со мной все будет в порядке, какой бы угол снижения ты ни выбрал. Я практиковалась в М-маневрах". М-маневры представляли собой метод подтягивания мышц живота, наполнения легких воздухом, а затем кряхтения от давления в грудной клетке, чтобы заставить кровь оставаться в грудной клетке и мозге. "Кроме того, EEAS очень помогает".


"Хорошо", - сказал Бумер. "Это похоже на выполнение ваших упражнений Кегеля?"


"Что-то, что ты хотел бы почувствовать лично?"


Бумер проигнорировал интимный комментарий и указал на дисплеи на приборной панели. "Это показывает, что компьютер готов начать контрольный список "Перед стыковкой в туннеле", - сказал он. "Я пойду дальше и инициирую это. Поскольку переходный туннель будет соединен машиной - вот почему мы носим скафандры - на случай, если туннель окажется небезопасным, когда мы захотим выйти, мы можем безопасно выйти в открытый космос, чтобы снова подключить его или добраться до станции. "


"Почему бы нам просто не совершить выход в открытый космос, чтобы добраться до станции, как это сделал прошлой весной президент Феникс?" Спросила Сондра. "Это звучало забавно".


"Мы сделаем это в более поздней эволюции", - сказал Бумер. "Ваша задача в этой эволюции - научиться контролировать корабль и станцию из кабины пилота, уметь распознавать аномалии и принимать меры".


"Сколько времени занимает перевозка груза?"


"Зависит от обстоятельств. В этом рейсе не так уж много грузовых модулей. Вероятно, ненадолго ".


Пока переходный туннель монтировался на место в верхней части переходной камеры между кабиной пилота и грузовым отсеком, Бумер наблюдал, как механические манипуляторы космической станции "Армстронг" извлекают герметичные модули из открытого грузового отсека и доставляют их по назначению. Меньшие модули предназначались для личных вещей членов экипажа - воды, продуктов питания, запасных частей и других предметов первой необходимости, - но самый большой модуль был последним. Это был один из последних компонентов проекта Starfire, доставленных на космическую станцию Армстронга: микроволновый генератор, который должен был быть установлен внутри уже установленного на станции лазера на свободных электронах для получения мазерной энергии из собранной солнечной электроэнергии.


В шлемах астронавтов раздался звуковой сигнал, и Бумер коснулся кнопки микрофона. "Боевая гора, это Жеребец Три, продолжайте", - сказал он.


"Сондра, Бумер, это Брэд!" Взволнованно сказал Брэд Макланахан. "Я и члены моей команды хотели бы поздравить вас с выпуском последнего крупного компонента Starfire".


"Спасибо, приятель", - сказал Бумер. "Передай наши поздравления своей команде. Все сотрудники Armstrong и Sky Masters очень рады, что очень скоро приступят к установке последней части этого проекта и подготовке к тестовому запуску ".


"То же самое, Брэд", - просто ответила Сондра.


"Как дела, Сондра? Как прошел твой первый полет на орбиту?"


"Я здесь больше похожа на няню: все настолько автоматизировано, что я ничего не делаю, только наблюдаю, как компьютеры выполняют всю работу".


"Что ж, взлет был невероятным, мы наблюдали за вашим взлетом из центра управления полетами, и встреча была идеальной", - сказал Брэд. "Мы прямо сейчас видим, как они загружают микроволновую камеру в модуль Skybolt" черт возьми. И вы только что совершили свой первый полет на орбиту. Потрясающе! Поздравляю!"


"Ты говоришь как маленький ребенок, Брэд", - сказал Бумер.


"Мы с командой не могли быть более взволнованы, Бумер", - сказал Брэд. "Я вообще не мог уснуть прошлой ночью - черт возьми, не всю последнюю неделю!"


"Так когда мы выпустим этого плохого парня, Брэд?" Спросил Бумер.


"Все складывается очень хорошо, Бумер, может быть, через неделю или около того", - ответил Брэд. "Строительство первой ракеты rectenna завершено, и в настоящее время она проходит испытания и готовится к испытательным стрельбам на ракетном полигоне Уайт Сэндс. Компьютерные чипы и новое программное обеспечение для управления прицеливанием подключены к сети и протестированы. Мы столкнулись с парой сбоев, связанных с полной разрядкой литий-ионных конденсаторов лазера Skybolt, но над ними работает целая армия ребят, и мы каждый день набираем все больше экспертов и техников для проекта. Я все еще пытаюсь поговорить с доктором Каддири и доктором Рихтера, чтобы он позволил мне прилететь на станцию. Замолви за меня словечко, хорошо? "


"Конечно, Брэд", - сказал Бумер.


"Сондра, когда ты возвращаешься?" Спросил Брэд.


"Я не могу тебе этого сказать, Брэд, не по незащищенной передаче", - раздраженно ответила Сондра. "Я знаю, что у меня здесь, на станции, есть несколько занятий и упражнений, и я не думаю, что мы вернемся прямо на Боевую гору".


"Завтра утром мне нужно возвращаться в Калифорнийский политех", - сказал Брэд с явным унынием в голосе. "Я и так пропустил достаточно занятий".


"В следующий раз, Брэд", - сказала Сондра.


"Что ж, я позволю вам, ребята, вернуться к работе", - сказал Брэд. "Мы собираемся поговорить с техническими специалистами Armstrong о начале интеграции микроволнового резонатора в Skybolt, а затем команда отправится в город, чтобы отпраздновать завершение работы над Starfire. Жаль, что вы, ребята, не с нами. Еще раз спасибо за захватывающий и успешный полет ".


"Ты понял, приятель", - сказал Бумер. "И я поговорю с начальством о том, чтобы отправить тебя и других членов твоей команды на космическом самолете в Армстронг. Ты должен быть здесь, когда сделаешь свой первый выстрел."


"Потрясающе, Бумер", - сказал Брэд. "Еще раз спасибо. Скоро поговорим".


"Полночь свободна". Бумер отключил связь. "Чувак, приятно слышать, что парень так чертовски взволнован чем-то", - сказал он по внутренней связи. "И мне нравится слышать "команда это " и "команда то ". Он руководитель проекта, в котором почти сотня участников и бюджет, по последним подсчетам, превышает двести миллионов долларов, но все равно речь идет о команде. Очень круто ". Сондра ничего не сказала. Бумер посмотрел на нее, но почти ничего не смог прочесть по ее лицу сквозь кислородный шлем. "Я прав?" спросил он.


"Конечно".


Бумер позволил тишине затянуться на несколько долгих мгновений; затем: "Ты все еще не порвала с ним, не так ли?"


"Мне это не нужно", - раздраженно сказала Сондра. "Я видел этого парня всего три выходных за шесть месяцев, и когда мы видимся, все, о чем он говорит, - это Starfire то или Cal Poly это, и все, что он делает, - это школьные занятия и прочее, связанное со Starfire, а потом он катается на велосипеде или делает сотни отжиманий и приседаний, чтобы потренироваться. Он делал это каждый день, когда я был в гостях. "


"Он тренируется каждый день?"


"По крайней мере, девяносто минут в день, не считая времени на езду на велосипеде на занятия или в спортзал", - сказала Сондра. "Он действительно изменился, и это немного пугает. Он спит всего четыре или пять часов в сутки, постоянно разговаривает по телефону или компьютеру - или и то, и другое одновременно, - и ест, как чертовая птичка. Я прихожу домой после визита к нему, и мне хочется заказать целую большую пиццу с сыром и пепперони только для себя ".


"Я должен признать, что он выглядел действительно хорошо, когда я видел его сегодня перед взлетом, намного лучше, чем в последний раз, когда я видел его, когда рядом был его отец", - сказал Бумер. "Он сильно похудел и выглядит так, словно теперь у него есть при себе оружие".


"Не то чтобы мне когда-либо приходилось стрелять в кого-нибудь из них", - угрюмо сказала Сондра.


Бумер не просил ее вдаваться в подробности.


ЦЕНТР ГОРОДА БАТТЛ-МАУНТИН, НЕВАДА

НЕСКОЛЬКО ЧАСОВ СПУСТЯ


"Последний фрагмент Starfire на орбите!" Брэд крикнул членам команды, собравшимся вокруг него. "Эксельсиор!" Все члены команды повторили свой новообретенный девиз, который по-латыни означал "еще выше".


"Я забронировала для нас столик в стейк-хаусе Harrah's Battle Mountain", - сказала Кейси Хаггинс, завершая работу на своем смартфоне. "Они будут ждать нас в шесть".


"Спасибо, Кейси", - сказал Брэд. "Я собираюсь немного пробежаться. Увидимся, ребята, у стойки консьержа казино".


"Ты уходишь, чтобы заняться бегом?" Спросил Лейн Иган. "Сейчас? Микроволновая печь Кейси и Джерри была только что доставлена на космическую станцию и будет установлена через пару дней, после чего Starfire будет готова к запуску. Тебе должно быть весело, Брэд. Starfire почти готов к тестовому запуску! Вы это заслужили. "


"Мне будет весело, ребята, поверьте мне", - сказал Брэд. "Но если я не участвую, я становлюсь раздражительным. Увидимся через час у стойки консьержа в Harrah's ". Он убежал, прежде чем кто-либо еще успел возразить.


Брэд побежал обратно в свою комнату, переоделся в тренировочный костюм, сделал двести приседаний и отжиманий, затем взял свою трость, спустился вниз и вышел на улицу. В начале октября в северо-центральной части Невады стояла почти идеальная погода, не такая теплая и с легким привкусом зимы в воздухе, и Брэд счел условия идеальными. За тридцать минут он пробежал почти четыре мили по стоянке для фургонов отеля, которая была намного менее перегружена, чем автостоянка, затем направился обратно в свой номер, чтобы принять душ и переодеться.


Он только начал раздеваться, когда услышал шум по другую сторону двери. Он взял свою трость, посмотрел в дверной глазок, затем открыл его. Он нашел Джоди снаружи, она набирала записку на своем смартфоне. "О! Ты вернулась", - удивленно сказала она. Брэд отступил в сторону, и она вошла внутрь. "Я как раз собиралась оставить тебе сообщение, чтобы ты встретилась с нами в клубе "Серебряный рудокоп" - там сейчас играет довольно хороший джазовый оркестр". Ее глаза прошлись по его груди и плечам и широко раскрылись от удивления. "Черт возьми, приятель, что, черт возьми, ты с собой делал?"


"Что?"


"Это, приятель", - сказала Джоди и провела пальцами по его бицепсам и дельтовидным мышцам. "Ты на стероидах или что-то в этом роде?"


"Черт возьми, нет. Я бы никогда не стал употреблять наркотики".


"Тогда откуда взялись эти шлепающие сгибатели, Брэд?" Спросила Джоди, пробегая пальцами по верхней части его груди. "Я знаю, что ты тренировался, но, боже мой, Дули! У тебя там тоже шикарные ягодицы". Она провела рукой по его животу. "И это упаковка из шести банок, которую я вижу, приятель?"


"Мои тренеры - довольно энергичные ребята", - сказал Брэд. "Мы занимаемся с отягощениями три раза в неделю, в перерывах между кардиотренировками. Они добавляют скоростной мешок и даже немного гимнастики, просто чтобы все перемешать ". Он все еще не рассказал ей о трости, крав-маге и тренировках с пистолетом, но знал, что должен сделать это в ближайшее время. Официально они не были парой и на самом деле не встречались, просто немного чаще виделись вне школы. Они совершили пару полетов на самолете turbine P210, но все это были короткие однодневные поездки, чтобы посмотреть бейсбольный матч в Сан-Франциско или купить морепродуктов в Монтерее.


"Что ж, это работает на тебя, большой мальчик", - сказала Джоди с улыбкой. Она провела ногтем по передней части его груди, но когда он отреагировал не так, как она надеялась, она отстранилась. "Но я не понимаю, зачем тебе эта трость. Ты сказал, что думал, что тебе это нужно время от времени после того нападения прошлой весной, просто чтобы помочь себе успокоиться. Ты все еще шатаешься? Ты все время бегаешь и катаешься на велосипеде. "


"Да, время от времени у меня будет небольшое головокружение", - солгал Брэд. "Не настолько, чтобы помешать мне бегать или кататься на велосипеде. Наверное, я просто привык, что это со мной ".


"Ну, в нем ты выглядишь очень щеголевато", - сказала Джоди. "И я держу пари, что люди тоже пропускают тебя впереди себя в очереди в "супер"".


"Я не позволяю этому заходить так далеко, если только я действительно не спешу", - сказал Брэд.


Она подошла и взяла его трость, постукивая рукоятью по своей руке. "Выглядит отвратительно, как кошачья моча, приятель", - сказала она, проводя пальцем по заостренному кончику рукояти и по резным рукояткам вдоль древка. Этот был немного более нарядным, чем те, в которых она впервые увидела его; на нем было больше выступов и три канала по всей длине. "Это не трость моего дедушки, это точно".


"Я узнал об этом от шефа Ратела, когда он заметил, что у меня немного кружится голова", - снова солгал Брэд, используя отговорки и истории, которые он придумал и отрепетировал за последние несколько месяцев. "У меня просто не нашлось времени купить еще один, вроде тех, что встают сами по себе, и он никогда не просил его вернуть".


Глядя на выражение ее лица, Брэд не мог сказать, верит Джоди во все это или нет, но она прислонила трость к кровати, еще раз окинула долгим взглядом его тело и улыбнулась. "Увидимся внизу, в клубе, спанки", - сказала она и ушла.


Члены команды устроили необыкновенный праздничный ужин. После родители Лейна Игана отвезли его в аэропорт, чтобы успеть на обратный рейс в Калифорнию, поэтому Брэд, Джоди, Кейси и еще несколько членов команды решили проверить новое казино на шоссе 50, где был хороший comedy club. Стемнело, и стало прохладнее, но все еще было достаточно комфортно для прогулки. Обычный пешеходный переход был перекрыт из-за строительства тротуара, поэтому им пришлось пройти на восток примерно полквартала до второго входа на парковку казино, который был не так хорошо освещен, как главный вход.


Как только они направились обратно к казино, из темноты ниоткуда появились двое мужчин и преградили им путь. "Дай мне пять баксов", - сказал один из мужчин.


"Извини", - сказал Брэд. "Ничем не могу тебе помочь".


"Я не просил вашей помощи", - сказал мужчина. "Теперь это будет стоить вам десяти".


"Проваливай, урод", - сказала Кейси.


Второй мужчина набросился, пнув инвалидное кресло Кейси, так что ее развернуло боком. "Затаись, идиот", - сказал он. Брэд, который помогал толкать Кейси, когда она в этом нуждалась, протянул руку, чтобы взять инвалидное кресло. Второй мужчина подумал, что он преследует его, поэтому выхватил нож и замахнулся, распоров рубашку Брэда на правом предплечье и выпустив кровь.


"Брэд!" Крикнула Джоди. "Кто-нибудь, помогите нам!"


"Заткнись, сука", - прорычал человек с ножом. "А теперь бросай свои кошельки на землю прямо сейчас, черт возьми, пока я-"


Движение было не более чем размытым пятном. Брэд схватился левой рукой за рукоять своей трости и крутанул ее, обрушив на костяшки пальцев нападавшего со звуком ломающегося дерева, заставив того выронить нож с воплем боли. Брэд немедленно поймал конец трости правой рукой и, размахнувшись, ударил первого мужчину по голове сбоку. Грабитель упал, но трость Брэда переломилась надвое.


"Ты ублюдок!" крикнул второй нападавший. На этот раз он достал свой нож и держал его в левой руке. "Я выпотрошу тебя, как гребаную свинью!"


Брэд поднял руки ладонями наружу. "Нет, нет, нет, нет, пожалуйста, не делай мне больше больно", - сказал он, но тон его голоса звучал как угодно, только не как капитуляция - как будто он разыгрывал перед этим нападавшим, дразня его насмешливым тоном, как будто на самом деле подбивал парня с ножом напасть! "Пожалуйста, придурок, " сказал Брэд, " не убивай меня". А затем, ко всеобщему удивлению, он пошевелил пальцами в сторону нападавшего, словно насмехаясь над ним, затем сказал: "Приди и схвати меня, здоровяк. Попробуй взять меня."


"Умри, придурок!" Нападавший сделал два шага вперед, и нож нацелился Брэду в живот...


... но в другом размытом движении Брэд блокировал руку нападающего своей правой рукой, просунул руку под предплечье нападающего и выпрямил его, несколько раз ударив коленом в живот - никто из наблюдавших за этим боем не смог бы сосчитать, сколько раз он это сделал, - пока нападающий не выронил нож и почти согнулся пополам. Затем он выкрутил левую руку нападавшего вверх, пока они не услышали несколько громких ХЛОПКОВ, когда отделились сухожилия и связки плеча. Нападавший рухнул на тротуар, безумно крича, его левая рука была вывернута назад под очень неестественным углом.


В этот момент двое вооруженных охранников казино выбежали на тротуар, каждый схватил Брэда за руку. Брэд не оказал сопротивления. "Эй!" Кейси закричал. "Он ничего не делал! Эти парни пытались ограбить нас!" Но Брэда повалили на тротуар, перевернули и надели наручники.


"Боже, копы, вы что, не видите, что его порезали?" Джоди плакала после того, как охранники оторвались от Брэда. Она прямо надавила на рану. "Окажите первую помощь здесь, сейчас!" Один из охранников достал рацию, вызывая полицию и бригаду скорой помощи.


"Похоже, у этого парня почти сразу была вывернута рука", - сказал второй охранник после того, как прибыли медики, осматривавшие кричащего мужчину на тротуаре. Он проверил первого грабителя. "Этот парень без сознания. Я и раньше видел этого парня попрошайничающим, но он никогда никого не грабил ". Он посветил фонариком на обломки трости, затем посмотрел на Брэда. "Что ты делал, катался с пьяницами и попрошайками, чтобы произвести впечатление на своих подружек?"


"Они пытались ограбить нас!" Джоди, Кейси и остальные закричали почти в унисон.


Это заняло больше часа, в течение которого Брэд сидел со скованными за спиной руками у двери полицейской машины после того, как ему перевязали рану на правой руке, но, наконец, видеозапись с камер наблюдения из двух разных казино и камеры парковки в гараже показала, что произошло, и он был освобожден. Все они дали показания для составления полицейских отчетов, и группа вернулась в свой отель.


Пока остальные разошлись по своим комнатам, Брэд, Джоди и Кейси нашли тихий бар в казино и купили напитки. "Ты уверен, что с тобой все в порядке, Брэд?" Спросила Кейси. "Этот ублюдок здорово тебя отделал".


"Я в порядке", - ответил Брэд, дотрагиваясь до бинтов. "Порез был не очень глубокий. Парамедики сказали, что мне, вероятно, не понадобятся швы".


"Так как же ты научился всем этим штучкам с тростью, Брэд?" Спросила Кейси. "Это те приемы самообороны, над которыми ты работал после того нападения со вторжением в дом в апреле?"


"Да", - сказал Брэд. "Чиф Рател и другие его инструкторы обучают корейской самообороне и тростинке-джа, самообороне с тростью, а также физической подготовке. Это пригодилось".


"Я скажу", - сказала Кейси. "Все равно это была веселая ночь. Я собираюсь поиграть в несколько игровых автоматов, может быть, посмотрю, здесь ли еще тот парень, с которым я познакомился в клубе, и покончим с этим вечером. Увидимся утром, ребята ". Она допила свой бокал вина и откатилась в сторону.


Брэд сделал глоток своего виски, затем повернулся к Джоди. "Ты была очень тихой после ссоры, Джоди", - сказал он. "Ты в порядке?"


На лице Джоди была смесь растерянности, беспокойства, страха ... и, как вскоре понял Брэд, недоверия. "Ссора?" наконец она сказала после долгого, довольно болезненного момента. "Ты называешь это "ссорой"?"


"Джоди...?"


"Боже мой, Брэд, ты чуть не убил одного парня и чуть не оторвал руку другому парню!" Джоди тихо воскликнула. "Ты сломал свою трость о череп парня !"


"Черт возьми, я сделал это!" Брэд выстрелил в ответ. "Этот парень порезал мне руку! Что я должен был делать?"


"Во-первых, приятель, парень, который ударил тебя ножом, был не тем парнем, которого ты ударил по голове", - сказала Джоди. "Все, что он сделал, это попросил денег. Если бы ты дал ему то, о чем он просил, ничего этого бы не случилось."


"На нас напали, Джоди", - сказал Брэд. "Этот парень вытащил нож и порезал меня. Он мог сделать это с тобой или Кейси, или еще хуже. Что я должен был делать?"


"Что ты имеешь в виду, что ты должен был делать?" Недоверчиво спросила Джоди. "Вы, янки, все одинаковые. Кто-то сталкивается с тобой на улице, и ты думаешь, что должен броситься в бой, как Бэтмен, и надрать кому-нибудь задницу. Ты дронго? Это не так работает, Брэд. Кто-то вот так нападает на тебя, ты даешь им то, что они хотят, они уходят, и все в безопасности. Нам следовало бросить наши кошельки, отступить и вызвать полицию. Мы были самыми глупыми из тех, кто ушел в темные районы вместо того, чтобы придерживаться освещенных и защищенных зон. Если бы они попытались затащить меня к себе в машину, я бы боролся изо всех сил, но пять, десять или миллион паршивых баксов не стоят ничьей жизни. Это не стоит даже пореза на твоей руке. А потом, после того как ты сломал свою трость о голову первого парня, ты напал на парня с ножом, и ты был безоружен . Ты что, с ума сошел? Ты даже говорил так, как будто дразнил парня, чтобы он напал на тебя! Что это за дерьмо? "


Вау, подумал Брэд, она действительно расстроена из-за этого - такой реакции он совершенно не ожидал. Споры с ней ничуть не помогли. "Я... Наверное, я просто не подумал ", - сказал он. "Я просто отреагировал".


"И это выглядело так, будто ты пытался убить обоих парней!" Джоди продолжала греметь, ее голос повысился достаточно, чтобы привлечь внимание окружающих. "Ты так сильно избивал того второго парня, что я думал, его вырвет, а потом ты чуть не открутил ему руку! Что, черт возьми, это было?"


"Уроки самообороны, которые я посещаю ..."


"О, так это все, да?" Сказала Джоди. "Твой новый приятель шеф Рател учит тебя убивать людей? Я думаю, чем дальше ты будешь держаться от этого парня, тем лучше. Он промывает тебе мозги, заставляя думать, что ты непобедим, что ты можешь сразиться с парнем с ножом и размозжить ему голову тростью ". Ее глаза расширились от осознания. "Так вот почему ты носишь эту устрашающего вида трость? Шеф Рател научил тебя нападать с ней на людей?"


"Я ни на кого не нападал!" Запротестовал Брэд. "Я был-"


"Ты раскроил голову этому бедняге тростью", - сказала Джоди. "Он тебе ничего не сделал. У другого парня был нож, так что это была самооборона -"


"Спасибо тебе!"


"-но это выглядело так, как будто ты пытался убить парня!" Джоди продолжила. "Почему ты продолжал так избивать его и зачем выкручивал ему руку так далеко назад?"


"Джоди, у парня был нож", - сказал Брэд, почти умоляя ее понять. "Нападающий с ножом - одна из самых опасных ситуаций, в которые вы можете попасть, особенно ночью и против парня, который знает, как им пользоваться. Вы видели, как он бросился на нас левой рукой после того, как я выбил нож у него из правой - он, очевидно, знал, как драться с ножом, и мне пришлось его вырубить. Я-"


"Пригласить его куда-нибудь?" Люди за соседними столиками начали замечать повышение тона в голосе Джоди. "Так ты пытался убить его?"


"Крав-мага учит контрприему, контролю и контратаке, всему, что-"


"Я слышала о Крав-мага", - сказала Джоди. "Так ты сейчас учишься на израильского коммандос-убийцу?"


"Крав-мага - это форма самообороны", - сказал Брэд более мягким тоном, надеясь, что Джоди последует его примеру. "Она предназначена для того, чтобы вывести из строя нападающих без оружия. Это должно быть быстрым и жестоким, чтобы защитник не -"


"Я тебя больше не знаю, Брэд", - сказала Джоди, поднимаясь на ноги. "Я думаю, это нападение в твоем доме в Сан-Луис-Обиспо, должно быть, немного подкосило тебя - или ты солгал мне и остальным насчет этого ? "


"Нет!"


"С тех пор ты стал таким компульсивным парнем типа А, вертлявым дервишем, полной противоположностью тому парню, которого я встретил в начале учебного года. Ты больше не ешь, не спишь, не общаешься со своими друзьями и не общаешься в кампусе. Ты превратился в эту ... в эту машину, тренируешься и изучаешь тактику уничтожения израильских коммандос и носишь трость, чтобы проломить кому-нибудь черепа. Ты солгал мне насчет трости. О чем еще ты мне солгал?"


"Ничего", - немедленно ответил Брэд - вероятно, слишком быстро, потому что он увидел, как глаза Джоди снова вспыхнули, а затем подозрительно сузились. "Джоди, я не машина". Я знаю одного, подумал Брэд, но я им не являюсь. "Я тот же самый парень. Возможно, это вторжение в дом немного выбило меня из колеи. Но я...


"Послушай, Брэд, мне нужно кое-что подумать о нас", - сказала Джоди. "Я действительно думала, что мы могли бы быть больше, чем друзьями, но это было с Брэдом, которого я встретила давным-давно. Это новое пугает. Кажется, что ты поглощаешь все, чем тебя кормит шеф Ратель, и превратился в монстра."


"Монстр! Я не-"


"Я предлагаю ради твоего же блага сказать этому парню, шефу Рателу, чтобы он отвалил и, возможно, сходил к какому-нибудь психологу, прежде чем ты окончательно сойдешь с ума и начнешь бродить по улицам в маске и плаще в поисках парней, которых можно избить", - сказала Джоди, тыча пальцем в Брэда. "А пока, я думаю, для меня лучше держаться от тебя подальше, пока я снова не почувствую себя в безопасности". И она умчалась прочь.


МАРИКОПА, КАЛИФОРНИЯ

ПОЗЖЕ ТОЙ ЖЕ НОЧЬЮ


Женщина с длинными темными волосами, одетая в кожаную куртку, темные брюки и розовые солнцезащитные очки, заправляла свою арендованную машину на заброшенной заправочной станции, когда на темное парковочное место рядом с офисом станции заехал новенький фургон без окон. Высокий, симпатичный мужчина в джинсах и расстегнутой фланелевой рубашке вышел из фургона, бросил долгий восхищенный взгляд на женщину у автозаправки и зашел внутрь, чтобы сделать покупку. Когда он вышел несколько минут спустя, он подошел к женщине и улыбнулся. "Добрый вечер, красотка", - сказал он.


"Добрый вечер", - сказала женщина.


"Чудесная ночь, не правда ли?"


"Немного холодновато, но приятно".


"Меня зовут Том", - сказал мужчина, протягивая руку.


"Мелисса", - сказала женщина, пожимая ему руку. "Приятно познакомиться".


"То же самое, Мелисса", - сказал мужчина. "Красивое имя".


"Спасибо тебе, Том".


Мужчина заколебался, но лишь на секунду, прежде чем подойти немного ближе к женщине и сказать: "У меня есть идея, Мелисса. У меня в фургоне есть бутылка бурбона, несколько хороших кожаных сидений сзади и сотня долларов, прожигающих дыру в моем кармане. Что ты скажешь, если мы немного повеселимся вместе, прежде чем снова отправимся в путь?"


Женщина посмотрела Тому прямо в глаза, затем одарила его едва заметной улыбкой. "Двести", - сказала она.


"Мы делали это раньше, не так ли?" Спросил Том. "Это немного крутовато для половины в моем фургоне". Женщина сняла солнцезащитные очки, обнажив темные соблазнительные глаза и длинные ресницы, затем расстегнула молнию на своей кожаной куртке, обнажив красную блузку с глубоким вырезом и глубоким сексуальным декольте. Том довольно облизал губы, осматриваясь. "Припаркуйся рядом со мной".


Женщина припарковала свою арендованную машину рядом с фургоном, и Том открыл для нее боковую дверцу. Интерьер фургона был очень хорошо обставлен: сзади стоял кожаный диван, за водительским сиденьем - кожаные капитанские кресла, обращенные к заднему сиденью, телевизор со спутниковым ресивером и DVD-плеером, а также барная стойка. Мелисса заняла одно из капитанских кресел, пока Том наливал в два бокала бурбон. Он протянул один ей, затем чокнулся с ней своим бокалом. " Выпьем за приятный вечер, Мелисса.


"Так и будет", - сказала она. " Но сначала?


"Конечно", - сказал Том. Он сунул руку в карман джинсов, вытащил зажим для денег и вытряхнул две стодолларовые купюры.


"Спасибо тебе, Том", - сказала Мелисса, делая глоток бурбона.


Том махнул рукой за спину, и только тогда женщина заметила спортивную камеру в углу, направленную на нее. "Ты не возражаешь, если я включу свою маленькую камеру, правда, Мелисса?" - спросил он. "Мне нравится хранить коллекцию сувениров".


Женщина на мгновение заколебалась, в ее глазах было легкое замешательство, затем одарила его своей едва заметной улыбкой. "Нет, продолжайте", - сказала она. "Мне нравится выступать перед камерами".


"Держу пари, что так оно и есть, Мелисса", - сказал Том. Он повернулся, подошел к камере сзади и нажал кнопку, чтобы включить ее. "У меня впереди есть еще один, который я тоже хочу получить". Он повернулся...


... и оказался лицом к лицу с Мелиссой, глядя в ее темные, гипнотизирующие глаза. Он улыбнулся, любуясь ее высокими скулами и полными красными губами. "Эй, детка, я тоже не могу дождаться, но позволь мне..."


... и в этот момент нож вонзился ему в живот, через диафрагму, легкие и дошел до самого сердца. Рука зажала ему рот, но он не вскрикнул - он был мертв еще до того, как упал на ковер.


Женщина сняла спортивную камеру заднего вида с крепления, взяла зажим для денег, приоткрыла боковую дверь, увидела, что посторонних нет, быстро вышла из фургона, села в свою машину и уехала. К тому времени, когда они нашли тело, она была за сотни миль отсюда.


БЕЛЫЙ ДОМ

ВАШИНГТОН, округ Колумбия.

НЕСКОЛЬКО ДНЕЙ СПУСТЯ


"Вот и все", - сказала вице-президент Энн Пейдж. Она находилась в Ситуационной комнате Белого дома вместе с президентом Кеннетом Фениксом; советником по национальной безопасности Уильямом Гленбруком; Гарольдом Ли, заместителем министра обороны по космосу; и генералом ВВС Джорджем Сэндштейном, командующим космическим командованием ВВС, которые смотрели прямую видеотрансляцию из космоса на настенном мониторе высокой четкости. Они ошеломленно наблюдали, как большая секция Международной космической станции отделилась от остальной конструкции и начала удаляться от МКС. "Впервые за почти двадцать лет Международная космическая станция свободна, " выдохнула Энн, " и впервые в истории на ней нет никаких российских компонентов".


"Что у нас отнимают, Энн?" - спросил президент.


"Это называется Российский орбитальный сегмент, или ROS, сэр", - ответила вице-президент, не нуждаясь в каких-либо примечаниях - как бывший астронавт, инженер аэрокосмической отрасли и электроники, она была экспертом по всем американским космическим станциям, начиная со "Скайлэб". "Есть три стыковочных модуля и шлюзовой камеры, один стыковочный модуль и модуль хранения, одна лаборатория, один жилой модуль, один сервисный модуль, четыре солнечные батареи и два тепловых радиатора".


"Какие-нибудь важные модули были изъяты? Если мы отправим экипажи обратно туда, будут ли они в какой-либо опасности?"


"Самым важным российским модулем была "Звезда", или "звезда", сервисный модуль, - ответила Энн. "Звезда" - это большой модуль, расположенный полностью "сзади" во время полета станции, и как таковой обеспечивает управление ориентацией и навигацией, а также используется для выведения станции на более высокую орбиту, когда это необходимо. Он также производит энергию, кислород и воду, помимо многих других важных функций. "


"А теперь?"


"Звезда" в конечном итоге будет заменена двумя американскими модулями, двигательным модулем МКС и модулем временного управления", - пояснила Энн. "Эти два модуля были построены около двадцати лет назад, когда строительство "Звезды" затянулось, и предназначались для использования в качестве резервных систем управления и двигательной установки на случай выхода "Звезды" из строя или повреждения; Двигательный модуль также был разработан для вывода МКС с орбиты, когда придет время".


"Это время может наступить раньше, чем мы ожидали", - прокомментировал советник по национальной безопасности Уильям Гленбрук.


"Оба модуля находились на хранении в Военно-морской исследовательской лаборатории", - продолжил вице-президент. "Когда русские сделали заявление о том, что они собираются снять ROS с МКС, NRL инициировала функциональные проверки двух модулей. Это только что было завершено, и теперь мы просто ждем, когда модули будут пристыкованы к ракете-носителю и отправлены на МКС. Проблема в том, что два модуля были построены для транспортировки на МКС на борту космического челнока, поэтому потребуется провести некоторый реинжиниринг, чтобы установить их на ракету. Это может занять еще несколько недель."


"Так вот почему станцию пришлось оставить?" спросил президент. "Они не могли производить энергию, воду или кислород или управлять станцией?"


"Модуль Harmony на МКС может производить расходные материалы, но только для двух астронавтов, а не для шести", - сказала Энн. "Беспилотные и пилотируемые космические корабли могут пополнять запасы на МКС и пристыковываться к ней для управления и повышения ее скорости в случае необходимости, поэтому управление станцией и провизия не должны быть проблемой. По соображениям безопасности было решено эвакуировать МКС до тех пор, пока процедура демонтажа русских не будет-" Энн внезапно замолчала и уставилась на монитор высокой четкости. "О, боже мой! Ну что ж, наши русские друзья, несомненно, были очень заняты в течение последних нескольких месяцев, не так ли? "


"Что это?" Спросил Феникс.


"Это", - сказала Энн, вставая со своего места, подходя к экрану в передней части Ситуационной комнаты и указывая на маленький объект треугольной формы на экране. "Остановите это", - приказала она, и компьютер в ответ приостановил прямую трансляцию. - Это, господин Президент, если я не ошибаюсь, космоплан советской эпохи "Электрон".


"У русских есть космоплан, похожий на тот, на котором я летал?" Недоверчиво спросил президент Феникс.


"Это больше похоже на небольшой космический челнок, сэр, " объяснила Энн, - в том смысле, что он устанавливается на разгонный блок, а затем возвращается в атмосферу и без двигателя скользит к взлетно-посадочной полосе. Хотя он меньше шаттла и перевозит только одного космонавта, его полезная нагрузка почти вдвое больше, чем у наших космопланов S-19, около пятнадцати тысяч фунтов. Они были вооружены управляемыми ракетами, специально разработанными для выслеживания и уничтожения американских спутников и Silver Tower. Самолет не видели с тех пор, как распался Советский Союз. Советы заявили, что собираются построить сотни таких самолетов. Возможно, они так и сделали. Энн сделала паузу, отвлеченная болезненными воспоминаниями о прошлых десятилетиях. "Я была на борту космической станции Армстронг, когда Советы атаковали тремя из этих ублюдков. Они чуть не уничтожили нас ".


"Знали ли мы, что они собираются запустить космоплан, генерал?" - спросил президент.


"Не совсем так, сэр", - ответил генерал ВВС Джордж Сэндштейн, командующий космическим командованием ВВС и заместитель командующего по космосу Стратегического командования США. "Около трех дней назад мы получили уведомление о запуске с 41-й стартовой площадки космодрома Плесецк ракеты "Союз-У" с беспилотным грузовым грузом "Прогресс" для содействия процессу демонтажа ROS, сэр. О космическом самолете ничего не упоминалось. Мы отследили полезную нагрузку и определили, что она действительно выходит на орбиту и направляется на сближение с МКС, поэтому мы классифицировали ее как обычную миссию ".


"Разве это не необычно для русских использовать Плесецк вместо Байконура, генерал?" Спросила Энн.


"Да, мэм, Плесецк был практически заброшен после того, как русские заключили сделку с Казахстаном о дальнейшем использовании Байконура", - ответил Сэндштейн. "Плесецк в основном использовался для испытаний межконтинентальных баллистических ракет и других легких и средних военных проектов ". Сэндштейн остановился, его глаза расширились от шока, затем он сказал: "Включая космический самолет "Электрон" и испытательные изделия "БОР-5 Буран" ".


"Буран"? - спросил президент.


"Советская копия космического челнока, сэр", - сказала Энн. ""Буран" с самого начала разрабатывался как военная программа, поэтому тестовые запуски вспомогательных испытательных изделий проводились из Плесецка, который находится на территории России, а не Казахстана. Сам космический самолет "Буран" совершил только один запуск с космодрома Байконур до распада Советского Союза, но миссия прошла в высшей степени успешно - полностью автономный беспилотный запуск, выход на орбиту, возвращение в атмосферу и посадка. Было построено пять "Буранов", один был разрушен, а три находились в различных стадиях завершения. "


"Если русские снова запустят космические самолеты, это может стать началом новой российской инициативы по возвращению в космос", - сказал Гленбрук. "У них есть ROS, и он больше не будет привязан к Западной космической станции, так что они могут делать все, что захотят, без пристального наблюдения. Если они начнут летать на Электронах, то, возможно, будут готовиться ко многим другим областям, все из которых связаны с наращиванием их собственных возможностей, а также с противодействием нашим собственным ".


"Гонка вооружений в космосе", - сказал президент. "Как раз то, что нам сейчас нужно. Разве мы не обязаны уведомлять русских, если собираемся запустить космоплан на орбиту?"


"Да, сэр, и мы делаем это каждый раз", - ответил Сэндштейн. "Дата и время запуска, начальная орбитальная траектория, пункт назначения, полезная нагрузка, а также дата и время возвращения".


"Мы дадим им все это?"


"Наши космопланы - это гораздо больше, чем орбитальные космические корабли, сэр", - объяснил Сэндштейн. "Их траектории полета гораздо более гибкие, чем запуск с земной стартовой площадки, как вы сами испытали. Чтобы избежать конфликта, мы согласились предоставлять им информацию о каждом рейсе, чтобы они могли следить за полетом и реагировать на любые необъяснимые отклонения ".


"Значит, русские знали, что я летел на космоплане?"


"Мы не посвящаем их в такие подробности, сэр", - сказал Сэндштейн с намеком на улыбку.


"Значит, мы должны получать ту же информацию о российских космопланах, верно?"


"Если мы хотим показать, что знаем об этом, сэр", - сказала Энн. "Возможно, было бы лучше, если бы мы не показывали, что знаем об Elektron прямо сейчас. Мы можем предположить, что они знают, но мы не обязаны раскрывать все, что нам известно об их деятельности. Молчание - золото ".


Президент Феникс кивнул - теперь, когда дискуссия начала переходить с военной на геополитическую арену, ему нужен был другой состав советников. "Что русские могут сделать с этой секцией космической станции?"


"Сама по себе ROS уже является полностью функционирующей космической станцией для двух или трех человек", - сказала Энн. "Вероятно, они могли бы использовать для питания еще несколько солнечных батарей, и у них нет таких сложных космических и земных сенсорных систем или средств связи, как на МКС, но они могут пристыковать к ней другие космические корабли для пополнения запасов; она может маневрировать, разгоняться, когда это необходимо, производить энергию, воду и кислород, все".


"И они отстыковали его только потому, что Грызлов разозлился на меня?" - заметил президент. "Невероятно".


"К сожалению, его тактика может сработать, сэр", - сказал советник по национальной безопасности Гленбрук. "Вполне возможно, что Европейское космическое агентство отстыкнет свой исследовательский модуль Columbus, чтобы не рисковать вызвать раздражение русских - у них были планы сотрудничать с Россией по наращиванию присутствия в космосе задолго до того, как они решили сотрудничать на МКС. Если они это сделают или если запасные модули, которые мы планируем отправить, не справятся с задачей, японцы могут отстыковать свои кибер-модули и также отказаться от проекта. У Канады все еще есть дистанционное оружие на станции, но мы не уверены, сохранят ли они его на МКС, если русские, ЕКА и Япония уйдут. "


"Итак, если все остальные партнеры по МКС уйдут, с чем мы останемся?"


"МКС по-прежнему является очень важной частью американских научных исследований, даже без киберпространства, Колумба или ROS, сэр", - сказала Энн Пейдж. "Мы уже вложили в это огромные средства и приобрели массу знаний и опыта, живя и работая в космосе. Если мы хотим в конечном итоге вернуться на Луну или отправить астронавтов на Марс или за его пределы, МКС - лучшая площадка для этого. У японцев, в частности, очень обширная программа научных исследований на МКС, поэтому я думаю, что они хотели бы поддерживать МКС в воздухе как можно дольше, пока не запустят свою собственную станцию или не станут партнерами с кем-то другим. И МКС, а также космическая станция "Армстронг" были бы лучшими платформами для реализации вашей уже объявленной инициативы по индустриализации космоса ".


"Хорошо", - сказал президент. "Я хочу поговорить с премьер-министром Японии и премьер-министрами стран Европейского космического агентства, и я хочу заверить их, что мы привержены сохранению МКС и продолжению всей работы, которую мы делаем, несмотря на раздражение, которое испытывают русские".


"Да, господин президент", - сказала Энн.


"Билл, если русские действительно готовятся к возвращению в космос, - сказал президент своему советнику по национальной безопасности, " мне нужно выяснить, что еще они разрабатывают и в каком объеме - военное, промышленное, научное, все. Я не хочу удивляться появлению новых космических самолетов, внезапно появляющихся вокруг наших космических станций. Я хотел бы получить обновленную информацию обо всех российских и китайских космодромах. Русские и раньше сотрудничали с китайцами в Индийском океане и Южно-Китайском море - возможно, они готовятся сделать это снова ".


"Да, сэр", - ответил Гленбрук.


"Генерал, мне нужен краткий обзор всех активов, которыми мы располагаем для поддержки МКС и космической станции "Армстронг" в свете этого процесса согласования и возможного выхода России в космос, а также того, что нам может понадобиться и как скоро", - сказал президент Сандштейну. "Если в космосе начнется гонка вооружений, я хочу ее выиграть".


"Абсолютно верно, сэр", - сказал Сэндштейн. Президент пожал руку четырехзвездному генералу и отпустил его.


"Говоря об инициативе космической индустриализации, " продолжил президент после ухода генерала, " что происходит с космической станцией "Армстронг" и другими нашими космическими проектами?"


"Все в порядке, господин президент", - гордо сказал заместитель госсекретаря Ли. "Основываясь на вашем плане, сэр, у нас есть три программы, которые мы поддерживаем: успешное летное тестирование космоплана XS-29 Shadow, увеличенной версии космоплана, на котором вы летали; поддержка более крупных коммерческих ракетных ускорителей для доставки больших полезных грузов в космос, включая некоторые технологии многоразового использования; и первая промышленная программа: установка солнечной электростанции на борту космической станции Армстронг ".


"Солнечная электростанция?"


"Он будет собирать солнечный свет, преобразовывать его в электричество и накапливать", - объяснил Ли. "Когда он попадает в зону действия наземного коллектора, называемого ректенной, он преобразует электричество в форму электромагнитной энергии, называемую мазером - комбинацию микроволновой печи и лазера, - и передает энергию на Землю ректенне, которая преобразует энергию мазера обратно в электричество, затем накапливает энергию в гигантских батареях или подает ее в электрическую сеть. Если то, что они планируют, сбудется, за один четырехминутный снимок - максимальное время, которое требуется космической станции, чтобы пролететь от горизонта до горизонта, - они смогут передать достаточно энергии, чтобы снабжать удаленный исследовательский центр или деревню в течение недели или более ".


"Невероятно", - отметил президент. "Отличная работа".


"И, как вы указывали, сэр", - продолжил Ли, - "федеральное правительство оказывает поддержку только в форме использования федеральных объектов, таких как национальные лаборатории, стартовые площадки и компьютерные сети - вещей, которые уже используются для других проектов. Мы никому не даем денег взаймы. Компании и университеты, участвующие в этих программах, должны вкладывать значительные средства сами, и они это делают. В случае успеха они надеются получить компенсацию за счет государственных контрактов на эксплуатацию разрабатываемых ими систем ".


"Отлично", - сказал президент. "Пожалуйста, держите меня в курсе, господин заместитель госсекретаря". Он встал, пожал руку Ли и тоже отпустил его, и вскоре после этого Гленбрук удалился. После того, как они ушли, президент сказал Энн Пейдж: "Как только появится видео отделения российской секции МКС от станции, Энн, мы устроим адский скандал в прессе, ведь до выборов осталось чуть меньше месяца".


"Я немного более оптимистична, Кен", - сказала Энн. Она знала, что пришло время снять шляпу вице-президента и надеть шляпу главного политического советника Кена Феникса, что ей всегда очень нравилось делать. "Госсекретарь Барбо раскритиковала вашу космическую инициативу как очередную глупость Рейгана из "Звездных войн ". Когда общественность увидит, что русские начинают отступать в космосе, они поймут, что Барбо не на той стороне вопроса ".


"Я надеюсь на это, " сказал Феникс, " но прошло несколько месяцев с тех пор, как я объявил об этой инициативе на борту космической станции, и пока только русские выполнили свое обещание снять свои модули с МКС. Будет ли нам доступна какая-либо из этих космических программ для использования в кампании? "


"Абсолютно верно, Кен", - сказала Энн. "Космоплан XS-29 совершил свой первый испытательный полет по орбите и уже выполнил миссию как на МКС, так и на космической станции Армстронг. Проект солнечной электростанции может появиться в Сети до выборов, и мы могли бы описать его как еще один проект, который Barbeau не поддерживает, не финансируется налогоплательщиками и станет примером того, что зачахнет и умрет, если вас не переизберут. Новые усовершенствованные ракетные ускорители еще не так далеко продвинулись, но мы могли бы провести экскурсии по зданиям ассамблеи и напомнить избирателям о том, насколько важны эти вещи ".


"Где мы находимся на солнечной электростанции?"


"Все в сборе - они просто проводят последние испытания", - сказала Энн. "Около дюжины полетов на космическом самолете и одна ракета большой грузоподъемности, все они собраны с помощью дистанционного управления всего за два или три выхода в открытый космос. Он был разработан таким образом с самого начала командой студентов колледжа при поддержке ученых и инженеров со всего мира... возглавляемый, кстати, неким Брэдли Джеймсом Макланаханом."


"Брэд Макланахан?" воскликнул президент. "Вы шутите! Сын Патрика Макланахана? Мне было жаль его, когда он бросил Военно-воздушную академию и когда был убит его отец - я думаю, он встал на ноги. Молодец." Он помолчал, напряженно размышляя, затем сказал: "Как это звучит, Энн: давай отправим Брэда Макланахана и, может быть, еще одного или двух человек из его команды на космическую станцию Армстронг ".


"До тех пор, пока вы не скажете мне, что вы хотите подняться туда снова, сэр".


"Я думаю, что у меня была своя доля волнений на всю жизнь", - сказал президент. "Сделает ли это Брэда первым подростком, побывавшим в космосе?"


"Если не считать собак и шимпанзе, которых уже отправили наверх, да", - сказала Энн. " Я слышал, Брэд уже некоторое время просится на работу в участок. Выражение ее лица стало серьезным. "Первоначальные соображения, сэр: рискованно. Если полет не удается, сын очень интересных и ценных деятеля убивают, и ваше пространство инициатива может выйти в окно, как после Челленджер и Колумбия . нехорошо."


"Но если это удастся, это может быть потрясающе, да?"


"Да, конечно, могло бы, сэр", - сказала Энн Пейдж.


"Тогда давайте сделаем так, чтобы это произошло", - сказал президент. "Мы пошлем Макланахана и, возможно, женщину-члена его команды для первого использования этой штуки". Он покачал головой. "Я помню, как Патрик впервые привел Брэда в Белый дом. Он огляделся и сказал: "Боже, пап, ты точно работаешь в старом месте ". 8197;" Выражение лица президента стало серьезным. "Кстати, о Брэде Макланахане ..."


"Да, сэр?"


"Я не говорил тебе этого, потому что думал, что чем меньше людей знает, тем лучше, но прошлой весной Брэд Макланахан узнал, так что, я думаю, ты тоже должен".


"Что выяснил?"


Феникс глубоко вздохнул, затем сказал: "В прошлом году, сразу после нападения Китая на Гуам, частная контрразведывательная группа во главе с бывшим президентом Мартиндейлом отправилась на Гуам, чтобы собрать информацию о взломанных утилитах и посмотреть, нет ли каких-либо других доказательств присутствия китайской разведки на Гуаме ".


"Scion Aviation", - сказала Энн. "Я помню. Какое это имеет отношение к Брэду Макланахану?"


"Одна из команд Scion взяла Брэда под наблюдение после того взлома в колумбарии Патрика Макланахана в Сакраменто", - сказал президент. "Они хотели убедиться, что те же русские агенты, которые ворвались в склеп, не будут нацелены на Брэда. Оказывается, они нацелились на него и на самом деле атаковали три раза. Ребята Scion спасли его".


"Что ж, это хорошо, - сказала Энн, - но я все еще в замешательстве. Почему Scion Aviation International ведет наблюдение за Брэдом Макланаханом? Разве это не работа ФБР? Если он является целью иностранной группы прямого действия, он должен находиться под полной контрразведывательной защитой ФБР. "


"Это из-за одного из членов Scion", - сказал президент. Он посмотрел прямо в глаза вице-президенту и сказал: "Патрик Макланахан".


Единственной видимой реакцией Энн было просто несколько морганий. "Это невозможно, Кен", - сказала она бесцветным голосом. "Ты получил неверную информацию. Патрик погиб над Китаем. Ты знаешь это так же хорошо, как и я. "


"Нет, он этого не делал", - сказал президент. "Мартиндейл нашел и привел его в чувство, но он был в плохом состоянии. Чтобы сохранить ему жизнь, они поместили его в кибернетическое пехотное устройство, одного из тех больших пилотируемых роботов ". Лицо Энн начало превращаться в маску ошеломленного неверия. "Он все еще жив, Энн. Но он не может жить вне робота. Если они не смогут вылечить его, он останется там до конца своей жизни ".


Глаза Энн расширились, а рот сложился в изумленную букву "О". "Я... Я не могу в это поверить", - выдохнула она. "И он может управлять роботом? Он может передвигаться, общаться, все?"


"У него невероятные способности", - сказал Феникс. "Он управляет сенсорами и всеми возможностями робота и может общаться с кем угодно в мире - я не удивлюсь, если он слушает нас прямо сейчас. Патрик Макланахан и робот - это армейский взвод из одного человека, может быть, целый армейский батальон и дивизия ВВС вместе взятые ". Феникс вздохнул и отвел взгляд. "Но он никогда не сможет покинуть эту гребаную машину. Он как будто попал в ловушку в Сумеречной зоне."


"Потрясающе. Просто потрясающе", - сказала Энн. "И Мартиндейл поручил ему проводить операции с Scion?"


"Я уверен, что он ходит по самому краю закона, как и всегда", - сказал Феникс.


"Кен, зачем ты мне это рассказал?" Спросила Энн. "Я могла бы никогда этого не узнать".


"Я знаю, что вы с Патриком друзья", - сказал президент. "Но главная причина в том, что я чувствую себя виноватым из-за того, что не посвятил вас в это с самого начала. Ты мой ближайший политический советник и мой самый близкий друг, за исключением моей жены Алексы. Вся эта история с Брэдом Макланаханом напомнила мне об ошибке, которую я совершил, когда не доверил тебе свое решение сохранить Патрику жизнь и никому не рассказывать. Я хотел исправить эту ошибку ".


"Что ж, спасибо тебе за это, Кен", - сказала Энн. Она покачала головой, все еще не веря своим ушам. "Что за вещь, которую нужно держать в себе. Никто больше не знает, кроме Брэда? Даже его семья?"


"Только Брэд и несколько парней Мартиндейла", - сказал Феникс.


"Рад, что вы сняли это с души, не так ли, сэр?"


"Держу пари, что да", - сказал президент. "Теперь давайте вернемся в другой, нереальный мир: политику и выборы. Я хочу по-настоящему активно продвигать космическую инициативу в последние дни кампании. Я хочу поговорить с подростками в космосе, часто посещать гиперзвуковые космические самолеты и ракетные ускорители и выступать перед ними с речами, а также помочь включить электричество, вырабатываемое из космоса. Возможно, прямо сейчас мы проигрываем в опросах, Энн, но мы добьемся успеха - я чувствую это! "


СЕМЬ


Он недостоин сот. Он избегает ульев, потому что у пчел есть жала.


- УИЛЬЯМ ШЕКСПИР


ЗДАНИЕ АЭРОКОСМИЧЕСКОЙ ИНЖЕНЕРИИ РЕЙНХОЛЬДА

КЭЛ ПОЛИ

НА СЛЕДУЮЩИЙ ДЕНЬ


"Это наша комната управления полетами, иначе известная как одна из наших лабораторий электроники", - сказал Брэд Макланахан. Он стоял перед группой иностранных журналистов, блоггеров, фотографов и их переводчиков, в сотый раз проводя экскурсию по проекту Starfire в Калифорнийском политехническом университете. С ним были Джоди Кавендиш, Ким Чжон Бэ, Кейси Хаггинс и Лейн Иган. Комната была заставлена дюжиной портативных компьютеров, оборудованием для управления и связи, а также блоками сетевого интерфейса с сотнями футов кабелей CAT5, уходящих в стены и под пол с климат-контролем. "Он не такой большой и красивый, как центр управления полетами НАСА, но функции у него очень похожие: мы контролируем основные компоненты Starfire, такие как микроволновый генератор, рулевое управление nantenna и rectenna, регулятор мощности и управление лучом, среди многих других. Хотя астронавты на борту космической станции "Армстронг" полностью контролируют ситуацию, мы можем отдавать некоторые команды отсюда, а именно, мы можем отключить компьютер, если что-то пойдет не так. "


"Вы сейчас собираете солнечную энергию, мистер Макланахан?" - спросил один репортер.


"Мы собираем и храним солнечную энергию уже около трех недель", - ответил Брэд. "Системы сбора и хранения солнечной энергии были первыми, которые были установлены на космической станции Армстронг". Он указал на большую модель станции, которую команда установила для прессы. "Это нантенны, или коллекторы солнечного света из нанотрубок, разработанные Джоди Кавендиш при содействии Ким Чжон Бэ, которого мы здесь зовем Джерри. Они двусторонние, поэтому могут собирать солнечный свет непосредственно от солнца или отражаться от Земли. Здесь, на ферме, установлены десять двухсоткилограммовых литий-ионных конденсаторов, каждый из которых способен накапливать триста киловатт, разработанных Джерри Кимом. Мы не собираемся заполнять их для этого теста, но вы можете видеть, что у нас есть возможность накапливать на станции три мегаватта электроэнергии только с помощью этой небольшой экспериментальной системы ".


"Сколько энергии вы израсходуете в этом тесте?"


"Мы планируем использовать в общей сложности одну и пятую мегаватт", - сказал Брэд. "Станция будет находиться в зоне действия rectenna примерно три минуты, так что вы можете видеть, что мы собираемся отправить много энергии на Землю за очень короткий промежуток времени". Он указал на большую фотографию размером с плакат, на которой был изображен круглый объект, стоящий на фоне пустынного пейзажа. "Это ректенна, или приемная антенна, которая будет собирать энергию мазера, разработанная Джоди Кавендиш вместе с Кейси Хаггинсом", - сказал он. "Он имеет двести метров в диаметре и установлен на ракете "Уайт Сэндс". Испытательный полигон, потому что это большая безопасная зона, которую можно легко очистить от самолетов. Как вы можете видеть на этой фотографии, у нас есть только выпрямитель, некоторые элементы управления указаниями и оборудование для мониторинга данных - мы собираемся измерить, сколько электроэнергии поступает, но мы не собираемся накапливать или подавать какое-либо электричество в сеть во время этого первого теста. Лейн Иган написал программное обеспечение и запрограммировал компьютеры здесь, на Земле, и в Армстронге, чтобы обеспечить нам точность, необходимую для поражения этой довольно маленькой цели с расстояния в двести-пятьсот миль. "


"Зачем проводить тест в большом изолированном районе, мистер Макланахан?" - спросил репортер. "Что произойдет, если мазерная энергия космической станции ударит по самолету или объекту на земле, например, по дому или человеку?"


"Это все равно что поместить металлическую посуду в микроволновую печь", - сказал Брэд. "Мазерный луч в основном состоит из микроволновой энергии, спроектирован и изготовлен Кейси Хаггинсом и Джерри Кимом, но коллимирован с помощью лазерных подсистем Armstrong на свободных электронах для усиления и помощи в направлении энергии".


"Ты собираешься стрелять из лазера "Скайболт"?"


"Нет, вовсе нет", - ответил Брэд. "Лазерная система Skybolt использует серию электромагнитных вентилей для направления, усиления и выравнивания лазерного луча на свободных электронах. Мы отключили лазер на свободных электронах и установили микроволновый генератор Кейси Хаггинса, работающий за счет накопленной солнечной энергии. Мы собираемся использовать подсистемы Skybolt, чтобы проделать то же самое с микроволновой энергией: усилить, коллимировать и сфокусировать ее, а затем использовать подсистемы наведения Skybolt, благодаря Джерри Киму, для отправки энергии на землю.


"Но чтобы ответить на ваш вопрос: мы действительно не знаем, что именно произойдет, поэтому мы не хотим, чтобы кто-то находился поблизости от луча, когда мы будем стрелять", - продолжил Брэд. "Мы собираемся закрыть много воздушного пространства, прежде чем запустить Starfire. Очевидно, что Starfire больше подходит для подачи энергии в изолированные районы, на космические корабли или даже на Луну, поэтому запуск мазера в населенные районы не обязательно будет проблемой, но мы будем делать управление прицеливанием и распространение луча все лучше и лучше по мере продвижения вперед, так что прямая антенна может быть меньше, а опасности значительно снижены ".


Брэд задал еще несколько вопросов, но последний был дурацким: "Мистер Макланахан, - начала очень привлекательная женщина-репортер, стоявшая впереди, с длинными иссиня-черными волосами, темными глазами, полными красными губами, сногсшибательной фигурой и очень легким европейским акцентом. - вы очень хорошо умеете воздавать должное другим членам вашей команды за все, что они сделали, чтобы внести свой вклад в этот проект ... но что сделали вы? Какие компоненты вы создали? Что вас связывает с этим проектом, если можно спросить?"


"По правде говоря, я не создавал никаких компонентов", - признался Брэд после долгого раздумья. "Я считаю себя попрошайкой, как персонаж лейтенанта авиации Хендли в фильме " Великий побег " ." Женщина растерянно моргнула, очевидно, не понимая, кого он имеет в виду, но делая пометку, чтобы выяснить. "Мне пришла в голову идея, я нашел лучших студентов, ученых и инженеров, которых смог найти, и попросил их объяснить мне суть науки, внес несколько собственных идей, применил их в работе и повторил процесс. Я предоставляю команде все, что им нужно для их этапа проекта: деньги, помощь, компьютерное или лабораторное время, оборудование, запчасти, программное обеспечение, что угодно. Я также провожу совещания о ходе выполнения работ и помогал готовить команду к нашей презентации в школе для summer lab space, прежде чем наш проект получил финансирование от Sky Masters Aerospace ".


"Значит, вы больше похожи на тренера или менеджера проекта", - сказала женщина. "На самом деле ты не квотербек: на самом деле ты не передаешь мяч, но ты тренируешь команду, приобретаешь снаряжение и руководишь тренерским штабом". Она не стала дожидаться ответа, а у Брэда в любом случае не было ничего, что он мог бы ей дать. "Но вы учитесь на первом курсе инженерного факультета, не так ли?"


"Студент-второкурсник аэрокосмической инженерии, да".


"Возможно, вам следует выбрать другую область обучения?" спросила женщина. "Возможно, бизнес или менеджмент?"


"Я хочу быть летчиком-испытателем", - сказал Брэд. "Большинство лучших школ пилотов-испытателей в Соединенных Штатах требуют степени в области точных наук, таких как инженерное дело, компьютеры, математика или физика. Я выбрал аэрокосмическую инженерию."


"И у вас хорошо получается, мистер Макланахан?"


Брэд был немного удивлен, обнаружив, что ему задают так много личных вопросов - он готовился отвечать на технические вопросы иностранных научных и космических журналистов и блоггеров, а не отвечать на вопросы о себе. "Мне удалось закончить первый курс и начать второй", - сказал он. "Думаю, мои оценки средние. Если мне нужна помощь, а я нуждаюсь, я прошу об этом. Если я чего-то не понимаю, я найду кого-нибудь, кто мне это объяснит." Он оглядел лабораторию в поисках еще каких-нибудь поднятых рук, затем повернулся к женщине и обнаружил, что она смотрит прямо на него с легкой улыбкой, и одарил ее одной в ответ. "Если это все, ребята, спасибо вам за-"


"У меня есть еще одно неожиданное объявление, которым я хотел бы поделиться со всеми вами", - сказал президент Калифорнийского политехнического университета доктор Маркус Харрис с задней части зала. Он подошел к кафедре рядом с Брэдом. "Начальник станции космической станции Армстронг, генерал ВВС в отставке Кай Рейдон, недавно разговаривал с Белым домом и получил разрешение от президента Соединенных Штатов на полет двух руководителей группы Starfire на космическую станцию Армстронг для наблюдения за испытательным выстрелом Starfire ". Журналисты разразились аплодисментами.


Харрис обнял Лейна за плечи. "Прости, Лейн, но ты слишком молод, но это скоро произойдет. Полет состоится всего через неделю, и они пробудут на борту космической станции Армстронг примерно три дня. В случае с Брэдом, Джоди и Кейси, если они примут это предложение, они станут первыми подростками в космосе, а если Чон Бэ примет его, он будет всего лишь вторым корейцем, совершившим полет в космос, и, безусловно, самым молодым ". Новые аплодисменты, затем лихорадочное строчение.


"Белый дом сказал, что они предпочитают мужчин и женщин-руководителей группы, - продолжил Харрис, - но это решать команде Starfire. Отобранным кандидатам необходимо будет пройти всестороннее медицинское обследование, но, как мы видели прошлой весной с президентом Фениксом, вам, похоже, просто нужно быть здоровым и мужественным человеком, чтобы летать в космос - и, я с гордостью могу сказать, это относится и к Кейси Хаггинс, которая, если она согласится, станет не только первой женщиной-подростком в космосе, но и первой в космосе с параличом нижних конечностей ". На этот раз аплодисменты были еще громче и продолжительнее.


"Я позволю команде поговорить между собой и их родителями, а затем я хотел бы встретиться с ними сам", - сказал Харрис. "Но это замечательная возможность и редкая честь для наших Mustangs, и мы не можем гордиться больше". Раздались новые аплодисменты во главе с Харрисом, и пресс-конференция закончилась.


"Срань господня!" Воскликнул Брэд, когда команда Starfire осталась одна в лаборатории. "Какая возможность! Как мы должны это решить? Прости, Лейн".


"Без проблем", - сказал Лейн. "Меня все равно укачивает в воздухе".


"Кто хочет пойти?"


"Ты должен уйти, Брэд", - сказал Лейн. "Ты руководитель проекта. Мы бы не справились с этим без тебя".


"Чертовски верно", - сказал Кейси.


"Кроме того, точно так же, как сказала твоя новая подруга - та симпатичная женщина-репортер впереди, которая строила тебе дурацкие глазки: " а чем, черт возьми, ты еще здесь занимаешься?" Джоди пошутила, и все от души посмеялись над этим. Джоди бросила на Брэда обвиняющий и пытливый - а может быть, ревнивый? Брэд удивленно посмотрел на нее, но больше ничего не сказал. "И откуда это Великий побег взялся?" Затем она сменила свой голос на голос Джеймса Гарнера, играющего персонажа Хендли в фильме. "& # 8197;"Ты хочешь поговорить об опасностях? Давай поговорим об опасностях. Давай поговорим о тебе. Ты самая большая опасность, которая у нас есть ". " Еще один взрыв смеха.


"Ладно, ладно, очень смешно", - сказал Брэд. "Давайте посмотрим, что из этого получится. Я все равно скоро полечу в космос, я могу вам это гарантировать, так что, если кто-то еще захочет воспользоваться этой возможностью, я отложу. Джоди? "


"Только не я, приятель", - сказала Джоди. "Я люблю песок, прибой и уровень моря - даже Калифорния Поли находится слишком высоко над уровнем моря и слишком далеко от пляжа для меня. Кроме того, я не хочу быть где-либо еще, кроме как прямо здесь, в этой лаборатории, наблюдая за мониторами, когда Starfire даст волю чувствам ".


"Джерри?"


Мысль о полете в космос, похоже, не слишком устраивала Чон Бэ. "Я не знаю", - сказал он с беспокойством. "Я хотел бы когда-нибудь спроектировать и протестировать космический корабль, но что касается полетов на орбите в одном из них... Думаю, я откажусь. Кроме того, я хочу быть в Уайт Сэндс, наблюдая за излучением прямой антенны и мазера. У нас все еще возникают проблемы с литий-ионными конденсаторами. Мы запасаем достаточно энергии, но иногда у нас возникают проблемы с передачей энергии в микроволновый резонатор. "


"Я попрошу еще нескольких экспертов помочь тебе с этим, Джерри", - сказал Брэд. Он повернулся к Кейси. "Тогда остаемся только ты и я, Кейси. Что скажешь? Это твой мазер - ты должен быть там, наверху."


На лице Кейси была смесь опасения и замешательства. "Я так не думаю, Брэд", - сказала она. "Мне не нравится, когда люди смотрят на меня в аэропортах или универмагах - парализованный человек среди дюжины астронавтов на космической станции? Я не знаю ..."


"Ну, просто подумай, Кейси - последнее, что тебе нужно в космосе, это ноги, верно?" Сказал Брэд. "Ты будешь там такой же, как все остальные. В космосе нет инвалидных колясок, леди."


Она долго смотрела на свое инвалидное кресло, отведя глаза ... А потом ее голова и руки взметнулись вверх, и она закричала: "Я лечу в космос!"


Команда проводила пробный запуск процедур испытательных стрельб до позднего вечера, затем встретилась с президентом университета Харрисом и сообщила новости о том, кто собирается лететь на космическую станцию Армстронг. Харрис немедленно назначил медосмотр в полете на следующее утро, после чего он должен был сделать объявление для средств массовой информации. Они смогли вернуться домой только ранним вечером. Брэд только что подъехал к своему многоквартирному дому в Поли-Каньон и собирался нести свой велосипед и рюкзак вверх по лестнице, когда услышал: "Привет, незнакомец".


Он обернулся и увидел Джоди с рюкзаком для ноутбука в руке. "Привет, ты", - сказал он. "Мы не незнакомцы. Я вижу тебя каждый день".


"Я знаю, но только в школе. Мы живем в одном комплексе, но я почти не вижу тебя здесь ". Она кивнула в сторону велосипеда Брэда. "Ты что, приятель, просто собирался тащить свой велосипед и рюкзак вверх по пяти лестничным пролетам?"


"Я всегда так делаю".


"Вау. Хороший оня". Она оглядела его. "Я заметила, что ты больше не носишь трость".


"Я просто так и не заменил его".


"Шеф Ратель на тебя не рассердится?"


"Прошлой весной он получил травму, закрыл магазин и уехал - кажется, во Флориду", - сказал Брэд. Это была чистая правда - опасаясь, что русские станут мишенью не только для Брэда, но и для него, Кевин Мартиндейл убедил его забрать жену и уехать из города, что он неохотно и сделал. "Я должен был сообщить тебе об этом, но... ты же знаешь, как все было".


"Вау. Думаю, прошло много времени с тех пор, как мы наверстывали упущенное", - сказала Джоди. "Так ты больше не ходишь в спортзал?"


"Время от времени я буду проходить курсы самообороны в спортзале в центре города", - сказал Брэд. В основном это было правдой, но это были еженедельные спарринги с членом команды Криса Вола, а он раз в две недели проходил переподготовку по огнестрельному оружию. У Брэда было разрешение, которое позволяло ему носить пистолет на территории кампуса - он никогда не рассказывал об этом Джоди или кому-либо еще из команды Starfire. "Большую часть отдыха я провожу в своей гостиной, на велосипеде или занимаюсь такими вещами, как перенос велосипеда в свою квартиру".


"Отлично". Несколько долгих мгновений они стояли молча; затем: "Эй, не хочешь выпить по чашечке кофе, прежде чем они закроются? Мой крик".


"Конечно". Они зашли в маленькую кофейню на первом этаже соседнего жилого дома и выпили кофе на улице. В конце октября на центральном побережье Калифорнии все еще стояла идеальная погода, хотя определенно наступила осень. "Чувак, это был долгий день", - сказал Брэд после нескольких минут молчания. "Ты в порядке со своими занятиями?"


"В основном", - ответила Джоди. "Профессора дают мне перерыв до окончания пробных стрельб".


"У меня то же самое", - сказал Брэд.


Они снова замолчали на несколько минут, а затем Джоди поставила свой кофе, прямо посмотрела на Брэда и сказала: "Я приношу извинения за свою тираду в отеле в Баттл-Маунтин, приятель. Наверное, я был потрясен и выместил это на тебе. Ты действительно защитил нас от парня с ножом. "


"Забудь об этом, Джоди", - сказал Брэд.


Джоди посмотрела на свой кофе, затем на столешницу. "Полет на космическую станцию всего через пару дней, - сказала она низким, прерывающимся голосом, - заставил меня понять, что... я имею в виду, что если бы... если бы что-то пошло не так, я... я бы никогда больше тебя не увидел, и у меня не было бы возможности извиниться."


Брэд потянулся и взял ее руки в свои. "Все в порядке, Джоди", - сказал он. "Ничего не случится. Это будет успешный полет и пробные стрельбы, и я полечу обратно. Это будет приключение. Это уже было приключением. Я бы хотел, чтобы ты полетел со мной ".


"Брэд..." Она сжала его руки и опустила голову, а когда снова подняла ее, Брэд увидел блеск в ее глазах, даже при свете уличных фонарей. "I"m... Мне страшно, приятель, " сказала она с легкой дрожью в голосе. "Я знаю, как сильно ты хочешь полетать в космос, и я рада, что у тебя появилась такая возможность, но я все равно боюсь".


Брэд подошел к стулу со стороны стола Джоди, обнял ее и крепко прижал к себе. Когда они расставались, он слегка коснулся ее лица и поцеловал. "Джоди... Джоди, я хочу...


"Пойдем со мной", - прошептала она, когда поцелуй закончился. Ее глаза широко раскрылись и уставились на него, безмолвно умоляя. "Приятель, черт возьми, не смей снова оставлять меня одну. Пожалуйста, Брэд. Возьми меня, прежде чем бросишь. "


На этот раз, во время их следующего глубокого поцелуя, в мыслях Брэда Макланахана не было никаких колебаний.


СИТУАЦИОННАЯ КОМНАТА БЕЛОГО ДОМА

ВАШИНГТОН, округ Колумбия.

НА СЛЕДУЮЩЕЕ УТРО


"Хорошо, что вы решили поручить мне проверить другие стартовые площадки и космодромы, господин президент", - сказал советник по национальной безопасности Уильям Гленбрук после того, как президент Кен Феникс и вице-президент Энн Пейдж вошли в Ситуационную комнату и заняли места. "Русские действительно были очень заняты".


"Что ты нашел, Билл?" Спросил Феникс, ставя свою кружку с кофе, вторую за утро. Его потребление кофе определенно возросло по мере приближения дня выборов.


"Масштабная и быстрая российская программа космического перевооружения в разгаре, сэр", - сказал Гленбрук. Он нажал кнопку, и на экране в передней части Ситуационной комнаты появилась первая фотография, на которой была изображена ракета с крылатым подъемным корпусом на самом верху, заменяющим носовой обтекатель ракеты. "Это космодром Плесецк на северо-западе России. Космоплан, который мы наблюдали, когда ROS отстыковывался от МКС, был подтвержден как космоплан "Электрон", вероятно, запущенный с Плесецка.


"Там на стартовой площадке уже стоит другой космоплан, " продолжал Гленбрук, зачитывая заметки на своем планшетном компьютере, " и мы полагаем, что эти контейнеры и это большое хранилище рядом со стартовой площадкой - это еще один "Электрон" и его ракета-носитель "Протон". Мы думаем, что это "Протон", а не ракета-носитель "Ангара-5" из-за отсутствия поблизости хранилища криогенного кислорода. "Ангара-5" использует жидкий кислород и керосин RP-1, в то время как "Протон" использует гиперголические жидкости: диметилгидразин и тетроксид азота, два очень токсичных химических вещества, которые горят при смешивании без использования источника воспламенения. Ракета-носитель "Ангара-5" более мощная, но ее жидкий кислород необходимо пополнять после того, как он окажется на борту ракеты-носителя, потому что он выкипает; топлива в "Протоне" хватает почти на неопределенный срок, поэтому он может находиться на стартовой площадке без необходимости обслуживания. "


Фотографии изменились. "Это космодром Байконур в Казахстане, " продолжал Гленбрук, " и, как вы можете видеть, на стартовой площадке, похоже, находится еще один "Электрон", на этот раз на ракете-носителе "Ангара-5". Это два устройства, которые могут быть запущены в довольно короткие сроки, возможно, в течение нескольких дней или даже часов. "Электрон", который уже был запущен, когда ROS отстыковался от МКС, приземлился вчера на взлетно-посадочной полосе шаттла на Байконуре. Таким образом, мы насчитали, возможно, четыре "Электрона". Мы считаем, что в инвентаре их пять, хотя может быть и больше. Итак, мы отправились на поиски пятого российского космоплана. В России его нигде не видно ..."


Гленбрук изменил фотографии, и появилось другое изображение космоплана "Электрон" на вершине большой российской ракеты. "Мы нашли его - не в России, а в Китайской Народной Республике", - сказал он. "Это космодром Сичан в западном Китае. Сичан использовался для самых крупных, мощных и надежных запусков китайских ракет "Лонг Марч", но все эти миссии перенесли на космодром Вэньчан на острове Хайнань, так что Сичан использовался не так часто. "


"Значит, китайцы разрешают запуски российских космопланов с китайских стартовых площадок?" Заметила Энн.


"Да, мэм", - сказал Гленбрук. Он увеличил фотографию. "Не только это, но и эти здания идентичны зданиям в Плесецке. Возможно, что в этих зданиях либо находится, либо предназначено для размещения второй системы запуска космоплана Elektron, и если это так, это означает, что там, возможно, шесть Elektrons, а может быть, и больше. Мы наблюдаем за всеми этими объектами на предмет будущих запусков и восстановления, но, основываясь на наших разведданных на момент первого развертывания этих устройств, русские могут повторно запускать космоплан каждые десять-четырнадцать дней после восстановления. Это необычайно быстро. Сейчас могло бы быть быстрее ".


Он остался с китайской фотографией, но увеличил другую область. "Вот еще одно интересное событие". Он выделил некоторые объекты лазерной ручкой. "Русские обычно устанавливают современные зенитные ракеты класса "земля-воздух" С-400 "Триумф" на всех своих космодромах и крупных военных базах, - сказал он, - но здесь мы смотрим на С-500, самую совершенную в мире ракету класса "земля-воздух", в несколько раз более мощную, чем С-400 или даже наш собственный PAC-3 Patriot. С-500 больше похожа на баллистическую ракету средней дальности, чем на обычную ракету класса "земля-воздух", предназначенную для нанесения ударов с воздуха и из космоса на предельно большие расстояния. Это первое развертывание С-500 за пределами Российской Федерации, и тот факт, что оно находится на китайской военной базе, поражает - мы предполагаем, что теперь китайцы могут получить доступ к технической информации о лучшей ЗРК, когда-либо созданной.


"Модель "S" указывает на то, что она разработана для эффективного поражения космических целей, в частности, американских космических станций, космических аппаратов и оружейных складов на низкой околоземной орбите, а также баллистических ракет, низколетящих крылатых ракет и самолетов-невидимок", - продолжил Гленбрук. "Мы обыскали известные стартовые площадки С-500 вокруг Москвы и в других местах, и наши подозрения подтвердились: они перемещают некоторые С-500, обычно размещенные вокруг некоторых их городов, и рассредоточивают их по космодромам. Мы также изучаем производственные мощности "Алмаз-Антни" под Москвой и Санкт-Петербургом. Петербург, чтобы узнать, есть ли какие-либо доказательства того, что русские наращивают производство С-500. Мы ожидаем, что очень скоро они увеличат производство С-500 в четыре раза, и на каждой российской военной базе во всем мире будет закреплена по крайней мере одна батарея С-500 ".


"Мне кажется, что они готовятся не только к операциям в космосе, но и к отражению очередного нападения на свои изолированные базы", - сказала Энн. Она и Феникс обменялись понимающими взглядами - последней американской атакой на иностранную военную базу с воздуха был налет бомбардировщика B-1B Lancer на военные объекты в Китайской Народной Республике под руководством Патрика Макланахана, которого все считали погибшим в результате атаки.


"Итак, ребята из разведки подумали, что пока мы изучаем другие виды противоракетной обороны, которые развертывают русские или китайцы, они будут искать противоракетные ракеты, запускаемые истребителями", - сказал Гленбрук. "Известны три базы для самолета "Микоян-Гуревич 31D", на борту которого находятся российские фронтовые зенитные и противоспутниковые ракеты. Мы насчитали немного больше их обычного наблюдаемого количества, а также больше воздушных заправщиков Ил-76 на каждой базе. Все базы активны, и русские круглосуточно осуществляют патрулирование - по крайней мере, два противоспутниковых рейса находятся в воздухе круглосуточно. Особенно активны базы в Петропавловске-Камчатском, авиабаза Елизово на Дальнем Востоке России, аэропорт Большое Савино на западе и в центральной части России и авиабаза Чкаловский под Москвой. Они совершают патрулирование и множество учебных макетных запусков, поднимая истребители почти вертикально на очень большие высоты.


"МиГ-31 снят с производства почти сорок лет назад, но у него были некоторые усовершенствования", - продолжил Гленбрук. "Сам самолет является одним из самых быстрых в мире. Наличие ракеты ASAT превращает ее в неповоротливую свинью, но система все еще работает. Он запускает одну модифицированную ракету 9К720, такую же, как на последней модели баллистической ракеты ТВД "Искандер", но с боеголовкой миллиметрового радиолокационного наведения с осколочно-фугасной боевой частью для космических операций. В эксплуатации находится около сотни D-моделей - может быть, и больше, если они переделывают другие модели в антипространственные или извлекают некоторые из хранилища. " Он закрыл крышку своего планшета, показывая, что его брифинг окончен.


"Итак, похоже, что русские реагируют на мою космическую инициативу, наращивая свои космические силы, а китайцы помогают им, по крайней мере, стартовыми площадками и поддержкой", - резюмировал президент Феникс. "Мысли?"


"Ничего неожиданного", - сказала Энн. "За последние несколько лет мы видели все это в действии, за исключением космопланов".


"Мы должны предположить, что они вооружат эти космопланы "Электрон" так же, как и четырнадцать лет назад", - сказал Гленбрук. "Они несли десять сверхскоростных ракет с лазерным наведением. Боеголовки нет, но боеголовка не нужна - если объект попадет в станцию или спутник, движущийся со скоростью несколько миль в секунду, это определенно выведет их из строя и, скорее всего, уничтожит. Ракеты наземного базирования также вполне могут нести микроядерную боеголовку, такую же, которая использовалась в американских атаках на Холокост, и которая, если взорвется в радиусе мили от станции, может отправить ее прямо в небытие. Даже если бы он промахнулся больше, чем на это, излучение и электромагнитный импульс, вероятно, серьезно повредили бы станцию. "


"Наши космические корабли довольно хорошо защищены от радиации, Билл, особенно наши пилотируемые корабли - они работают в условиях космического излучения годами, иногда десятилетиями", - сказала Энн. "Но любое кинетическое оружие, направленное против станции, представляет серьезную опасность".


"У станции есть оборонительное оружие, которое она может использовать, да?" спросил президент. "Я побывал в командном центре на Армстронге. Они сказали, что смогут активировать большой лазер "Скайболт" в течение нескольких дней, и они говорили о химическом лазере меньшего размера, который они могли бы использовать, но орбитальные оружейные склады не активны. "


"Это верно, сэр, после того, как экспериментальный материал Starfire будет удален", - сказала Энн. "Возможно, нам следует активировать оружейные мастерские Kingfisher и вернуть неактивные на орбиту".


"Я пока не совсем готов это сделать, Энн, " сказал Феникс, " но я хочу быть готовым на случай, если мы обнаружим какие-либо перемещения в направлении наших космических объектов, особенно Армстронга. Ракеты и авиабазы с этими противоспутниковыми МиГами могут быть нацелены на баллистические или крылатые ракеты морского базирования, верно? "


"Да, сэр", - ответил Гленбрук, - "но потребуется время, чтобы переместить подлодку на позицию, а нападение России на космическую станцию Армстронга может произойти очень быстро. Если Россия сможет сокрушить оборону станции, они могут сбросить ее с неба. Комбинация одновременной атаки с помощью космоплана "Электрон", ракет воздушного базирования и противоспутниковых ракет наземного базирования могла бы сделать именно это. "


Президент кивнул, но несколько долгих мгновений хранил молчание; затем: "Давайте дадим шанс дипломатии и более хладнокровным головам, прежде чем задействовать еще какое-либо космическое оружие", - сказал он наконец. "Сбить Армстронга с ног было бы все равно что атаковать авианосец или военную базу: акт войны. Грызлов не такой уж сумасшедший".


"Россия делала и то, и другое в прошлом, сэр", - напомнила Энн президенту. "Отец Геннадия был мастером скрытого нападения на Соединенные Штаты во время американского Холокоста, в результате которого погибло почти в десять раз больше людей, чем в Перл-Харборе".


"Я знаю это, Энн, но я все еще не готов обострять эту ситуацию, если могу этого избежать", - сказал Феникс. "Я разрешаю использовать все оборонительное оружие, применяемое в настоящее время, включая химический лазер, но никакого наступательного оружия".


"Могу я предложить активировать магнитогидродинамический генератор на борту космической станции Армстронг, сэр?" Спросила Энн. Энн Пейдж была разработчиком не только системы противоракетной обороны "Скайболт", но и одной из ее многочисленных высокотехнологичных функций: МГД, или магнитогидродинамического генератора, устройства на ядерной энергии, которое вырабатывало сотни мегаватт энергии для лазера на свободных электронах "Скайболт", не нарушая системы управления ориентацией космической станции "Армстронг" или траектории движения по орбите. "Он пролежал в виртуальном нафталине пару лет, и потребуется день или два, чтобы включить его и протестировать . Если дела действительно пойдут плохо, было бы хорошо, если бы Skybolt был доступен как можно скорее. "


"Ты говоришь о генераторе, который питает большой лазер "Скайболт"?" Спросил Феникс. Энн кивнула. "Я знаю, что мы никогда не ратифицировали договор о запрещении наступательных космических вооружений, но мы действовали так, как будто этот договор действует. Будет ли это нарушением договора?"


Энн на мгновение задумалась, затем пожала плечами. "Я не эксперт по контролю над вооружениями или юрист, сэр, но для меня генератор энергии - это не оружие, даже если он оснащен ядерным реактором. "Скайболт" - это оружие, и некоторые из его компонентов используются студентами Калифорнийского политехнического университета для передачи электричества на Землю. " Она поколебалась, затем добавила: "Они могли бы обеспечить нам некоторую дипломатическую безопасность, если возникнет необходимость, сэр".


"Они же не собираются использовать большой генератор, не так ли? Я никогда не давал на это разрешения".


"Луч микроволнового лазера в Starfire питается от энергии, собираемой солнечными батареями студентов", - объяснила Энн. "МГД-генератор по-прежнему физически подключен к Skybolt, но запуск лазера на свободных электронах невозможен без отсоединения компонентов Starfire и установки деталей Skybolt на место. Я понятия не имею, сколько времени это займет, но студенты довольно быстро установили Starfire на место, так что, если потребуется, я думаю, мы сможем довольно быстро вернуть Skybolt в строй ".


Президент на несколько мгновений задумался, затем кивнул в знак согласия. "До тех пор, пока большой лазер, уничтожающий корабли, не будет работать без моего приказа, я разрешу активировать и протестировать генератор", - сказал он. "Я думаю, мы отложим информирование русских о том, что мы тестировали большой генератор, до ближайшего будущего".


"Я согласна", - сказала Энн. "Но если вы хотите иметь дело с русскими, вам, возможно, придется пересмотреть свою космическую политику и сократить численность вооруженных сил. Например, покончить с объявлением оккупированных орбит суверенными американскими владениями - Грызлов, казалось, был особенно раздражен этим ".


"Я сделаю это, если понадобится - надеюсь, не до выборов", - сказал президент. "Это еще одно оружие для Барбо".


"Мы можем допустить утечку информации, о которой Билл только что проинформировал нас", - сказала Энн. "Если мы покажем наращивание Россией космического оружия, ваша космическая политика будет выглядеть как законный императив национальной обороны".


"Но Барбо мог бы сказать, что Россия просто реагирует на мою космическую инициативу", - сказал президент. "Я бы предпочел не идти по этому пути. Я подумаю о смягчении своей политики, особенно в отношении защиты наших космических объектов и орбит - вы правы, я думаю, что это та часть, которая разгорячила и обеспокоила Грызлова. Надеюсь, это может подождать до окончания выборов ". Он повернулся к своему советнику по национальной безопасности. "Билл, мне нужно точно знать, сколько времени потребуется, чтобы развернуть оружейные мастерские Kingfisher, и я хочу поставить под прицел как можно больше ускорителей для космопланов. Я не хочу перебрасывать какие-либо силы, но я хочу знать, сколько времени потребуется, чтобы уничтожить все, что угрожает нашим космическим ресурсам. Я помню, что когда-то у нас был целый арсенал оружия космического назначения - я хочу выяснить, что Джо Гарднер с ним сделал ".


"Да, сэр", - сказал Гленбрук и удалился.


После ухода президент налил себе третью чашку кофе за утро - это, по его мнению, было нехорошим знаком. "Я ненавижу вмешивать политику в эти решения, Энн", - сказал он. "Это не тот способ, которым это должно быть сделано".


"Может быть, и нет, но такова жизнь в реальном мире, Кен", - сказала Энн. "Президент Соединенных Штатов, вероятно, никогда не сможет отделить себя от политики, особенно во время выборов. Просто так оно и есть."


"Тогда давай вернемся к кампании, Энн", - сказал Феникс. "Что у нас на повестке дня на сегодня?"


"У вас выходной, и я предлагаю вам провести его со своей семьей, потому что вы будете участвовать в предвыборной кампании почти каждый день до Дня выборов", - сказал вице-президент. "Финальный тур по Западному побережью начинается завтра утром. У нас забронированы Финикс, Сан-Диего и Лос-Анджелес, но штаб кампании предложил также сделать несколько остановок в северной и центральной Калифорнии. Уже поздно - FAA предпочитает иметь более двух дней на уведомление о закрытии воздушного пространства вокруг аэропортов, в которые вы летите для Air Force One, - но если мы уведомим их сегодня утром, все будет в порядке.


"Я предлагаю сделать три остановки, прежде чем мы попадем в Портленд и Сиэтл", - продолжала Энн, читая со своего планшетного компьютера. "Во-первых, исследовательский центр НАСА имени Эймса близ Сан-Хосе, который проводит испытания в аэродинамической трубе различных космических технологий; завод Aerojet Rocketdyne к востоку от Сакраменто, который производит двигатели для нового класса ракет-носителей большой грузоподъемности; и Сан-Луис-Обиспо, который примет участие в испытательном пуске солнечной орбитальной электростанции Starfire. В каждом городе проводится по одной встрече и одному ужину по сбору средств в Сан-Хосе. После этого он отправляется в Портленд и Сиэтл, на поминальную службу на бывшей базе ВВС Фэйрчайлд близ Спокана в честь американской годовщины Холокоста, а затем в Бойсе, чтобы завершить поездку по Западному побережью. Затем вы двигаетесь на восток. Три города в день до Дня выборов. Я сделаю несколько остановок на Восточном побережье, а затем отправлюсь на запад, когда вы отправитесь на восток ".


"Фух", - сказал президент. "Я рад, что это моя последняя кампания - приятно познакомиться с ребятами, но это определенно отнимает у тебя силы". Он подумал об изменении планов, но ненадолго: "Продолжай и добавь остановки в Северной Калифорнии, Энн. Я отдохну, когда умру. "


"Да, сэр", - ответила вице-президент, сняла телефонную трубку и предупредила своих сотрудников, чтобы они приняли необходимые меры. Когда она закончила, она спросила: "Прежде чем мы предупредим FAA, сэр, у меня вопрос: не хотите ли вы отложить тестовые запуски солнечной электростанции на орбите и поездку на станцию Брэда Макланахана и Кейси Хаггинс, студентов колледжа из Калифорнии? Ситуация с космическими проблемами начинает накаляться, и этим испытательным стрельбам уделяется очень много внимания во всем мире. Многие люди, включая русских и кучу антивоенных групп и защитников окружающей среды, хотят, чтобы это испытание было отменено и космической станции было позволено сгореть в атмосфере ".


"Я читал об этих протестах", - сказал президент, качая головой. "Похоже, это примерно то же самое, что мы десятилетиями слышали от крайне левых либералов: технологический прогресс просто вреден для людей, животных, мира во всем мире, бедных и планеты в целом. Армстронг особенно часто получает негативную прессу, в основном, я думаю, потому, что это так заметно в небе, а левые думают, что мы шпионим за всеми на Земле и готовы использовать луч смерти, чтобы застрелить любого. Они понятия не имеют, чем занимаются на космической станции Армстронга. Я могу до посинения рассказывать о своем опыте и технологии, которые сделали это возможным, но я бы зря потратил время ".


Кен Феникс на мгновение задумался об этом, затем покачал головой. "Энн, я останавливаю свою инициативу в области космических технологий и индустриализации не потому, что русские или какие-то левые психи думают, что это начало конца планеты", - сказал он. "Давайте попробуем предвидеть и подготовиться к тому, что эти группы или даже русские могут предпринять после этих пробных стрельб, но я не собираюсь их отменять. Это было бы оскорблением тяжелой работы, которую эти студенты вложили в этот проект. Это мирный проект: посылать энергию тому, кто в ней нуждается, практически в любую точку мира. Это хорошо. Левые могут говорить об этом что угодно, но так оно и есть. Нет, мы идем вперед ".


РЕГИОНАЛЬНЫЙ АЭРОПОРТ САН-ЛУИС-ОБИСПО

В ТОТ ВЕЧЕР


Брэд сидел за столом в авиационном ангаре регионального аэропорта Сан-Луис-Обиспо и наблюдал за ходом работ на своем компьютере, поскольку последние данные о навигации, картах, рельефе местности и препятствиях транслировались через спутник непосредственно на самолет его отца Cessna P210 Silver Eagle, припаркованный позади него. Silver Eagle был небольшим, но чрезвычайно мощным самолетом Cessna P210, модифицированным 450-сильным турбинным двигателем, а также длинным списком высокотехнологичной авионики и других систем, что делало тридцатилетний самолет одним из самых совершенных в мире.


Его мобильный телефон издал звуковой сигнал, и он посмотрел на определитель номера, не удивившись, что не узнал его - он отвечал на такое количество запросов СМИ, что просто ответил, не проверяя: "Алло. Это Брэд, проект "Звездный огонь".


" Мистер Макланахан? Меня зовут Иветт Анникки Sv ä rd из European Space Daily. Мы коротко поговорили с вами на пресс-конференции в вашей лаборатории несколько дней назад."


Он не узнал это имя, но точно узнал знойный акцент. "Не думаю, что я расслышал ваше имя на пресс-конференции, - сказал Брэд, - но я помню, что видел его в списке СМИ. Как у тебя дела сегодня вечером?"


"Очень хорошо, спасибо вам, мистер Макланахан".


"Брэд, пожалуйста".


"Спасибо тебе, Брэд", - сказала Иветт. "Я только что вернулся в Сан-Луис-Обиспо, чтобы присутствовать на вашей сегодняшней поздравительной вечеринке и понаблюдать за тестовыми стрельбами Starfire, и у меня было к вам несколько дополнительных вопросов. Вы все еще в городе?"


"Да. Но я уезжаю на Боевую гору рано утром".


" О, конечно, полет на космическую станцию Армстронга на борту Полуночного космоплана. Поздравляю".


"Спасибо". Черт, этот голос завораживает, подумал Брэд.


"Я не хочу вас беспокоить, но если вы свободны, я бы очень хотела задать несколько вопросов и узнать ваше мнение о полете на космическую станцию", - сказала Иветт. "Я могу быть в кампусе через несколько минут".


"Я не в кампусе", - сказал Брэд. " Я провожу предполетную подготовку своего самолета, готовясь к полету на Баттл-Маунтин.


" У тебя есть свой самолет, Брэд?


"Это принадлежало моему отцу. Я летаю на нем при каждом удобном случае.


"Как захватывающе! Я люблю свободу полета. Это так замечательно - запрыгнуть в свой собственный самолет и улететь куда-нибудь в любой момент ".


"Это точно", - сказал Брэд. "Вы пилот?"


"У меня есть только европейская лицензия пилота легкого спортивного самолета", - сказала Иветт. "Я не могла вылететь из Сан-Луис-Обиспо в Баттл-Маунтин. Я полагаю, что это очень легкое путешествие на вашем самолете. "


"Поездка занимает около девяти часов", - сказал Брэд. "Я могу управиться чуть больше чем за два".


"Замечательно. Должно быть, это очень хороший самолет".


"Хочешь посмотреть?"


"Я не хочу навязываться тебе, Брэд", - сказала Иветт. "У тебя впереди несколько очень важных дней, а у меня всего несколько вопросов".


"Это не проблема", - сказал Брэд. "Идите на юг по Брод-стрит, поверните направо на Аэропорт-роуд и остановитесь у ворот с надписью "Авиация общего назначения" слева. Я выйду и открою его для тебя."


"Что ж,... Я бы с удовольствием посмотрел на ваш самолет, но не хочу вас беспокоить".


"Вовсе нет. Я просто жду, когда самолет обновится сам. Компания была бы приятной ".


"Что ж, в таком случае я была бы рада присоединиться к вам", - сказала Иветт. "Я могу быть там примерно через десять минут. Я за рулем взятого напрокат белого "Вольво"".


Ровно через десять минут к зданию аэровокзала подъехал белый седан Volvo. Брэд прошел через проходные ворота и приложил свою карту доступа к считывающему устройству, и проходные ворота начали открываться. Он вскочил на свой велосипед и направился обратно в свой ангар, а "Вольво" не отставал от него ни на шаг.


Брэд оставил двустворчатую дверь ангара открытой, а внутреннее освещение включенным, чтобы Иветт могла увидеть "Сильвер Игл", как только подъедет. "Рада снова видеть тебя, Брэд", - сказала она, выходя из машины. Она пожала ему руку, затем протянула визитную карточку. "Надеюсь, ты помнишь меня?"


"Да, конечно, хочу", - сказал Брэд. Черт возьми, отметил он про себя, она еще сексуальнее, чем в прошлый раз. Он повернулся и указал на самолет. "Вон она".


"Это прекрасно!" Заметила Иветт. "Похоже, ты содержишь его в безупречном состоянии".


"Я все еще считаю, что это самолет моего отца, поэтому я работаю над ним при каждом удобном случае и чищу его после каждого полета", - сказал Брэд.


"Твой отец был таким великим человеком", - сказала Иветт. "Я так соболезную твоей потере".


Брэду всегда приходилось помнить, что нужно подыгрывать чувствам, которые ему постоянно внушали СМИ - это было тяжело, но у него все лучше и лучше получалось изображать, что его отец действительно мертв. "Спасибо", - ответил он.


Иветт вошла в ангар и начала восхищаться самолетом. "Итак. Расскажи мне о своем сексуальном самолете, Брэд Макланахан".


"Он называется Silver Eagle, Cessna P21 ╟ Centurion, 310-сильный поршневой бензиновый двигатель которого был заменен на 450-сильный турбовинтовой двигатель на реактивном топливе", - сказал Брэд. "У него также есть куча других модификаций. Крейсерская скорость около двухсот пятидесяти миль в час, запас хода тысяча миль, потолок двадцать три тысячи футов".


"Ооо". Она одарила Брэда озорной улыбкой и сказала: "Это сделало бы его подходящим для клуба "Четыре мили в высоту", а не только для клуба "миля в высоту", да?" Брэд попытался рассмеяться над ее колкостью, но получилось лишь грубое фырканье, когда он отвлекся, думая о том, как, черт возьми, ему удалось присоединиться к этому клубу в кабине Silver Eagle. "И вы сказали, что самолет обновлялся сам по себе?"


"Обновления транслируются по спутнику", - сказал Брэд, отряхиваясь от своих фантазий. "Когда они нужны, я просто подключаю самолет к внешнему источнику питания, включаю его и жду".


"Это не похоже на обычный способ обновления авионики и баз данных".


"У этого самолета есть несколько улучшений, которые пока недоступны остальному сообществу авиации общего назначения", - сказал Брэд. "Мой отец использовал свой самолет как испытательный стенд для множества высокотехнологичных штучек". Он указал на крошечный шарик, установленный посередине нижней части правого крыла. "Много лет назад он использовал этот самолет для наблюдения в составе Гражданского воздушного патруля, поэтому у него были установлены эти датчики на крыльях. Они размером с теннисные мячи, но могут сканировать двадцать акров в секунду днем или ночью с обеих сторон самолета с шестидюймовым разрешением. Изображения передаются на наземные приемники или могут воспроизводиться на многофункциональных дисплеях в кабине пилота с наложенной на них информацией о полете или навигации. Я совершил несколько посадок в кромешной тьме без света, используя этот датчик. "


"Я никогда раньше не слышала об этом с таким маленьким датчиком", - сказала Иветт.


"На этом самолете я могу делать то, что не будет доступно широкой публике по крайней мере пять лет, а может быть, и десять", - сказал Брэд. "Полностью автоматизированные разрешения, рекомендации по управлению воздушным движением, автоматическое планирование полета и изменение маршрута, авионика с голосовым управлением, много чего еще".


"Могу я написать об этом, Брэд?" Спросила Иветт. "Могу я рассказать об этом своим читателям?"


Брэд на мгновение задумался, затем пожал плечами. "Не понимаю, почему бы и нет", - сказал он. "Это не гриф "Совершенно секретно" или что-то в этом роде - просто пока недоступно авиации общего назначения. Все это одобрено федералами, но еще не производится и не выставлено на продажу. "


"Но это олицетворяет будущее авиации общего назначения", - сказала Иветт. "Я уверена, что мои читатели с удовольствием прочитали бы об этом. Могу ли я получить копии дополнительных сертификатов типа и одобрений для этих замечательных систем?"


"Конечно, это все общедоступная информация", - сказал Брэд. "После того, как я вернусь, я смогу собрать все это для вас".


"Большое вам спасибо", - сказала Иветт. "Я вижу, что должна еще раз посетить Сан-Луис-Обиспо после вашего возвращения ..." Она посмотрела ему в глаза и слегка озорно улыбнулась. "Не только для того, чтобы ты рассказал мне о своем полете в космос, но и для того, чтобы рассказать мне больше о твоем удивительном самолете. Могу я заглянуть внутрь штаб-квартиры клуба высотой в четыре мили?"


"Конечно", - сказал Брэд. Он открыл перед ней входную дверь, затем взглянул на ее визитку, пока она восхищалась интерьером - и да, восхитился ее восхитительной попкой, которая тряслась у него перед глазами, когда она заглядывала внутрь самолета. "Вы базируетесь в Сан-Франциско? Это тоже легкий перелет. Может быть, я мог бы заехать за вами в Сан-Карлос, мы могли бы совершить пробный полет и, может быть, пообедать в Хаф-Мун-Бэй?"


"Это звучит замечательно, Брэд", - сказала Иветт.


"Иветт. Красивое имя", - добавил Брэд.


"Благодарю вас. Мать-француженка, отец-швед. Она повернулась к нему. "Вы очень щедры со своими- О!" Брэд повернулся туда, куда смотрела она, и с удивлением обнаружил Криса Вола, стоящего всего в нескольких футах от нее, засунув руки в карманы куртки. "Здравствуйте, сэр. Можем ли мы вам помочь?"


"Он мой друг", - сказал Брэд. "Иветт, познакомьтесь с Крисом. Крис, Иветт, репортер из European Space Daily". Они посмотрели прямо друг на друга. " Что происходит, Крис? - спросил я.


Воль несколько долгих мгновений хранил молчание, глядя на Иветту; затем: "Есть несколько необходимых вещей, которые мы должны обсудить перед вашим отъездом, если у вас найдется минутка".


"Конечно", - сказал Брэд, удивленно моргая. Здесь что-то происходило - почему Брэд этого не заметил ...? "Иветт, ты не могла бы-"


"Я отняла у тебя достаточно времени, Брэд", - сказала Иветт. "Я могу отправить тебе вопросы по электронной почте. Если у вас есть время до взлета, пожалуйста, ответьте; в противном случае они могут подождать, пока мы снова не встретимся после вашего перелета." Она протянула руку, и Брэд пожал ее, а затем Иветт наклонилась вперед и поцеловала его в щеку. "Удачи тебе в полете и тестовых стрельбах. Я надеюсь, что у тебя будет безопасное путешествие и большой успех ". Затем она протянула руку Волу. "Приятно познакомиться с тобой, Крис", - сказала она. После нескольких довольно неловких ударов сердца Воль медленно вынул правую руку из кармана и пожал ей руку, не сводя с нее глаз. Иветт улыбнулась и кивнула, одарила Брэда еще одной теплой улыбкой, села в свою машину и уехала.


Когда она скрылась из виду, Брэд повернулся к Вол. "Что происходит, сержант-майор? Вы передали предупреждающую кодовую фразу "необходимые предметы". Что происходит?"


"Кто она?" Спросил Вол низким, угрожающим голосом.


"Репортер European Space Daily, аэрокосмического блога, базирующегося в Австрии". Брэд дал ему визитную карточку Иветт. "Я разговаривал с ней раньше, на пресс-конференции".


"Ты проверил ее, прежде чем пригласить сюда, чтобы встретиться с тобой один на один?"


"Нет, но университет разрешил ей работать с прессой, дал полномочия для прессы и доступ в кампус", - ответил Брэд, внимательно изучая Вола, который выглядел искренне обеспокоенным этой встречей.


"Шимпанзе может получить полномочия для прессы и доступ в кампус с достаточным количеством бананов, Триггер", - сказал Вол, используя новый позывной Брэда, данный ему после перестрелки в Пасо-Роблесе - он не знал, относится ли это к перестрелке или к тому факту, что он был лошадиной задницей. "Ты не проверял ее, но пригласил к себе в ангар, ночью, одну?"


"Папа проверяет, как я", - сказал Брэд. Он забыл, что его отец мог получить доступ к камерам наблюдения в ангаре и отслеживать его звонки по мобильному телефону, и понял, что Патрик, несомненно, позвонил тому, кто был ближе всех, чтобы тот немедленно отправился в аэропорт и проверил репортера.


"Вероятно, спас твою задницу, Триггер", - сказал Вол.


"Хорошо, хорошо, я нарушил стандартные процедуры безопасности и контрразведки", - сказал Брэд. "Вы и ваша команда были в городе в течение нескольких месяцев без единой тревоги, без единого предупреждения. Теперь, почему вдруг появилась предупреждающая кодовая фраза? Откуда ты знаешь, что она представляет угрозу?


"Я не знаю наверняка - пока, - но у меня есть очень сильное подозрение, и это все, что мне нужно", - сказал Воль. Впервые с тех пор, как Брэд работал с Крисом Волом, он увидел, что крупный отставной сержант-майор колеблется, как будто он ... смущен? Крис Вол, отставной сержант-майор Корпуса морской пехоты США, которого волнует, что, черт возьми, о нем кто-то думает ...?


"Какого черта, сержант-майор?" Сказал Брэд.


"Я получаю стандартную и ... ожидаемую реакцию от людей, когда впервые сталкиваюсь с ними, особенно... особенно от женщин", - сказал Воль.


"Дай угадаю: они отшатываются в невыносимом ужасе при одном виде твоих радиационных ожогов", - невозмутимо ответил Брэд. "Примерно такая же реакция была у меня, когда я впервые увидел тебя".


"При всем моем уважении, Trigger: пошел ты", - сказал Вол. Это, подумал Брэд, был настоящий Крис Вол, которого он знал. "Ты не заметил этого со своей подругой Иветт, не так ли? Ты был небрежен в своей тактике контрразведки, не так ли?"


"О чем, черт возьми, ты говоришь, сержант-майор?"


"Ты видел реакцию твоей подруги Иветт, когда она увидела меня?" Спросил Воль.


"Да. Она была ... удивлена. Немного". Но Брэд вспоминал и пересматривал свой ответ. "И милая".


"Ты так думаешь, Триггер?" Спросил Воль.


"Я..." Брэд сделал паузу. Боже, подумал он, я совершенно упустил что-то, что беспокоит большого бывшего морского пехотинца, может быть, даже ... пугает? Он крепко задумался, затем сказал: "На самом деле она была очень собранной. Правда, она не отреагировала на тебя шоком или удивлением, как, я видел, это делают даже взрослые мужчины. Но она была вежлива ".


"Вежливый, да", - сказал Воль. "Что еще? Чего она на самом деле добивалась, проявляя любезность к уродливому незнакомцу странного вида, который внезапно появился прямо у нее за спиной, чего она не ожидала? Что еще она вычисляла, Триггер?"


"Она ..." Мозг Брэда лихорадочно работал, пытаясь осмыслить то, что Крис Вол, очевидно, уже предугадал намного раньше, то, что он сам должен был бы распознать, если бы его не отвлекали внешние - то есть сексуальные - факторы. "Она... она пыталась решить, как она собирается... общаться с вами", - сказал Брэд, наконец.


"Иметь дело" со мной?"


Брэд снова заколебался, но ответ был до боли очевиден: "Устранить тебя", - поправил он себя. Срань господня, подумал Брэд, выпучив глаза и недоверчиво качая головой. "Она охотилась за моей задницей, но появился ты и застал ее врасплох, и она не знала, что делать", - сказал он. "Ей пришлось в последнюю секунду принять решение о том, атаковать или отступить, и она решила отступить. О, дерьмо...!"


"Наконец-то ты мыслишь тактически", - сказал Воль. "Ты думаешь, что если проведешь несколько месяцев без каких-либо событий, то будешь в безопасности? Ты не можешь быть более неправ. Время всегда благоприятствует терпеливому охотнику. Это дает врагу больше времени на наблюдение, планирование, перепланировку и выполнение. Вы думаете, что, поскольку плохие парни не нападали в течение шести месяцев, они сдались? Ошибаетесь. Более того, ты не можешь позволить себе ошибаться еще больше ". Воль нахмурился, морщины на его лице стали еще глубже. "Скажи мне, Триггер: ты когда-нибудь снова увидишь своего друга?"


"Конечно, когда она перестанет преследовать меня и приблизится для убийства", - сказал Брэд. "Но как репортер? Ни в коем случае. Она собирается нырнуть глубоко под землю".


"Совершенно верно", - сказал Вол. "Она не закончила охоту, но вы больше никогда не увидите, чтобы она брала у кого-нибудь интервью, по крайней мере, не в Северной Америке". Он огляделся в сгущающейся темноте. "У нее было несколько возможностей снять тебя здесь, в аэропорту, на расстоянии, не будучи замеченной охраной или камерами, и она ими не воспользовалась. О чем это тебе говорит, Триггер?"


"Что она не хочет делать это на расстоянии", - сказал Брэд. "Она предпочитает делать это вблизи".


"Что еще?"


Брэд на мгновение задумался; затем: "Она не боится, что ее сфотографируют. Она верит, что сможет сбежать, или у нее за спиной сеть, которая, как она уверена, сможет ее вытащить ".


"Или и то, и другое", - сказал Воль. Он посмотрел на визитку. "Svärd . По-шведски означает "меч ". Держу пари, она выбрала это название для обложки не просто так ". Брэд тяжело сглотнул, услышав это. "Она довольно наглая, это точно: она выбрала обложку, на которой изображена в комнатах с множеством камер и микрофонов, и она не боится одеваться так, чтобы привлекать к себе внимание, - в точности противоположно тому, чему ее учат. Она либо действительно глупа, либо очень талантливый убийца. Она определенно классный огурец. Держу пари, что есть много ее фотографий. Я попрошу команду начать ее выслеживать ". Он на мгновение задумался. "Хаггинс уже в Баттл-Маунтин, да?"


"Кейси пришлось уйти пораньше, чтобы они могли подогнать для нее скафандр", - сказал Брэд.


"Какая погода сегодня вечером отсюда до Баттл-Маунтин?"


"Облака над Сьеррой, возможно, небольшая турбулентность над вершиной, но в остальном все в порядке".


"У тебя было что-то запланировано на сегодняшний вечер в кампусе, да?"


"Инженерный колледж собирался устроить небольшую вечеринку для команды Starfire".


"Кое-что случилось, и вам пришлось пораньше явиться на Баттл Маунтин, чтобы подготовиться к полету на космическую станцию", - сказал Воль. "Принесите свои извинения позже. Твоя новая подруга Иветт была приглашена на ту вечеринку, да?" Брэд ничего не сказал, но осознание было ясно написано на его лице. "Если бы у меня хватило наглости повторить попытку в тот же день, я бы подстерег именно там. Ты не вернешься в тот кампус ". Он не дождался возражений от Брэда - кто знал, как близко он был к тому, чтобы стать следующей жертвой этой женщины, если она действительно была той, за кого они ее принимали. "Проведите предполетную подготовку, затем отправляйтесь в путь как можно скорее. Я подожду здесь, пока вы не подниметесь в воздух."


Брэд кивнул и вошел в ангар. Но прежде чем начать предполетную подготовку, он повернулся к камере наблюдения в углу и сказал: "Спасибо, папа".


Через несколько секунд он получил сообщение на свой смартфон. Оно гласило: Не за что, сынок. Лети спокойно .


Над ЦЕНТРАЛЬНОЙ ЧАСТЬЮ НЬЮ-МЕКСИКО

НА СЛЕДУЮЩИЙ ДЕНЬ


"Отключение давления", - объявил Бумер. Брэд Макланахан немного сбросил мощность и позволил космоплану S-19 Midnight вернуться в предконтактное положение позади и под воздушным заправщиком B-767 авиакомпании Sky Masters Aerospace. Заправочная стрела убралась обратно под хвост танкера.


"Все ясно, седьмая полночь", произнес компьютеризированный женский голос робота-оператора стрелы. "Мы можем еще что-нибудь для тебя сделать, Седьмой?"


"Было бы неплохо выпить чашечку кофе, " сказал Бумер, " но если это не удастся, мы попрощаемся".


Танкер 767 начал крутой левый поворот. "Мастерс Три-Один свободен, Седьмой", - сказал голос. "Хорошего дня".


Бумер поднял забрало кислородного шлема своего электронного эластомерного скафандра, посмотрел, как компьютеры Полуночного космоплана запускают контрольные списки "После дозаправки" и "Перед гиперзвуковым полетом", затем посмотрел на Брэда в кресле командира миссии. Брэд был одет в первоклассный оранжевый скафандр с частичным давлением и шлем; его руки в перчатках лежали на боковой панели управления и дросселях на центральной консоли, и он удобно сидел, глядя прямо перед собой, как будто смотрел телевизор на диване. Брэд поднял забрало своего шлема, когда заметил, что Бумер сделал это.


"Знаешь, Брэд, ты второй пассажир подряд, от которого у меня слезятся глаза".


"Повторить?" Спросил Брэд.


"Первый президент Феникс, а теперь вы: вы оба, ребята, ведете себя так, как будто были астронавтами много лет", - сказал Бумер. "Вы управляете космопланом как профессионал. Ты выглядишь совершенно как дома. "


"На самом деле он не так уж сильно отличается от бомбардировщика B-1B, Бумер", - сказал Брэд. Компания Sky Masters Aerospace под руководством Патрика Макланахана отремонтировала несколько списанных бомбардировщиков B-1B Lancer и вернула их в строй, а Брэд обучался переправке самолетов с Баттл-Маунтин на Гуам, чтобы противостоять агрессивным действиям Китайской Народной Республики против своих соседей в Южно-Китайском море. "На более высоких скоростях полета он намного маневреннее, но на дозвуке он управляется очень похоже на Кость, а картинка при соприкосновении под топливозаправщиком почти такая же, как у B-1".


"Что ж, я впечатлен", - сказал Бумер. "Вы управляли им вручную почти весь полет, причем с правого сиденья не меньше, и были одеты в скафандр и громоздкие скафандровые перчатки в придачу. Готовы к следующему шагу?"


"Держу пари, что так и есть, Бумер", - сказал Брэд.


"Готов поспорить, что так и есть", - сказал Бумер. "Итак, до сих пор худшая перегрузка, которую ты испытывал, была около двух, но теперь она станет немного интенсивнее. Мы задействуем максимум около четырех Gs, но вы будете ощущать их в течение более длительного периода времени. Я позволю тебе управлять им вручную, но если перегрузка станет слишком большой, дай мне знать, и я поручу Джорджу автопилоту управлять им. Помни, что вес твоих пальцев будет почти по фунту каждый. Не пытайся сопротивляться - скажи что-нибудь, и я включу автопилот. "


"Я так и сделаю, Бумер".


"Хорошо. Кейси?"


"Да, Бумер?" Ответила Кейси Хаггинс. Она была в пассажирском модуле космоплана в грузовом отсеке с Джессикой "Гонзо" Фолкнер. Кейси была одета в скафандр с частичным давлением и закрытым забралом; Гонзо был в облегающем EEAS.


"Помните, что мы рассказывали вам о перегрузках", - сказал Бумер. "Если вы раньше катались на американских горках, вы чувствовали давление, подобное тому, которое будете испытывать сейчас, только оно продлится дольше. Ваше место поможет вам не подвергаться давлению. Готовы?"


"Я готов, Бумер".


"Гонзо?"


"Готов".


"Брэд?"


"Я готов".


"Тогда приготовься повеселиться, командир миссии", - сказал Бумер Брэду. "Перед тобой твой руководитель полетов. Я держу твои рычаги управления. Держите руководство полетом в центре, как если бы вы управляли сигналом системы посадки по приборам. Мы начнем примерно с двенадцати градусов задранным носом, но по мере увеличения скорости она будет увеличиваться. Как вы сказали, S-19 любит быструю езду, поэтому управление будет казаться тем легче, чем быстрее он набирает скорость, пока мы не окажемся над атмосферой и ручки управления не переключатся в режим контроля реакции, и тогда это будет своего рода свинство. Теперь я показываю нас в окне вставки. Контрольные списки заполнены. Поехали. "


Бумер медленно увеличил скорость. Брэд заставил себя сохранять спокойствие, почувствовав, что ускорение и перегрузки начинают нарастать. Он увидел, как крылья руководителя полетов поднялись вверх, и он слишком сильно потянул за ручку управления, и крылья опустились вниз, что означало, что их нос был слишком высок. "Спокойно, Брэд. Она скользкая. Легкие прикосновения к элементам управления ". Брэд ослабил хватку на контроллере и мягко направил крылья руководителя полетов на пирамиду. "Вот так, " сказал Бумер. "Не предвосхищайте. Приятные простые вводные".


Показатели Маха увеличивались очень быстро, и они перешли из режима ТРД в режим ГПВРД быстрее, чем Брэд мог себе представить. "Шестьдесят две мили на высоте, Брэд и Кейси, поздравляю, вы американские астронавты", - сказал Бумер. "Как у всех дела?"


"Довольно... хорошо", - сказал Кейси, явно напрягаясь из-за перегрузок. "Сколько...... еще?"


"Еще несколько минут, и затем мы переключимся в ракетный режим", - сказал Бумер. "Перегрузка подскочит с трех до четырех - немного выше, но это продлится не так долго". Он посмотрел на Брэда, который вообще почти не двигался во время разгона. "У вас там все в порядке, командир миссии?"


"У меня все в порядке, Бумер".


"Ты отлично справляешься. У тебя здесь есть конкуренция, Гонзо".


"У меня давно не было отпуска - Брэд может взять мои смены", - сказал Гонзо.


Несколько минут спустя реактивные двигатели полностью заработали, и Бумер перевел "леопарды" в полный ракетный режим. Он заметил еще несколько наклонов и отклонений в кресле руководителя полетов, хотя Брэд по-прежнему сидел прямо и, похоже, не шевелил ни единым мускулом. "Все в порядке, Брэд?"


"Я... Я думаю, что да ..."


"Прогуляйся по парку", - сказал Бумер. "Только не думайте о том факте, что если вы поскользнетесь более чем на два градуса, вы можете отправить нас кувырком за пределы атмосферы на две тысячи миль, пока мы не разобьемся и не упадем на Землю маленькими огненными кусочками ".


"Спасибо... спасибо, приятель", - проворчал Брэд.


"Я вижу, вы отвлеклись от Gs, - сказал Бумер, - и ваш курс значительно выровнялся". И в этот момент "леопарды" отключились, и перегрузки прекратились. "Видишь? Никаких проблем, и мы идем верным курсом. Я включу Джорджа, чтобы вы могли на минутку расслабиться и снова нормально дышать ". Впервые за много часов Брэд убрал руку с пульта управления и дросселировал. "Нам потребуется около получаса, чтобы добраться до станции".


Брэд чувствовал себя так, словно только что провел два часа, терпя побои от Криса Вола и его ударной команды в спортзале. "Мы можем поднять забрала?" спросил он.


Бумер проверил показания состояния окружающей среды. "Да, можно", - сказал он. "Давление в кабине зеленое, можно поднять щитки. Мы дадим Брэду минутку отдохнуть - у него была хорошая тренировка, он вручную управлял космопланом с нуля до двадцати пяти махов. Через пару минут я попрошу его вернуться в пассажирский модуль, а Кейси подняться для стыковки. Всем приятно и непринужденно передвигаться по салону ".


Брэд поднял забрало, затем нашел свою бутылочку с водой и сделал глубокую затяжку, стараясь плотно сжимать губами трубку и глубоко впрыскивать воду в рот, чтобы мышцы горла могли перенести ее в желудок - сила тяжести больше не могла делать это за него. Это помогло успокоить его желудок, но лишь немного. Он убрал бутылку с водой, затем сказал: "Хорошо, Кейси, я готов".


Потребовалось много кряхтений, оханий, ударов и ударов по шлему, но Брэду наконец удалось подняться со своего места и подойти к воздушному шлюзу. "Неплохо для первого раза, Брэд, " сказал Бумер, " но президент Феникс был лучше".


"Еще раз спасибо, приятель", - сказал Брэд. Нулевая Gs показалась ему действительно странной - он почти предпочел положительные Gs, подумал он, даже самые сокрушительные. Он открыл дверь воздушного шлюза, шагнул внутрь и закрыл люк кабины. "Люк закрыт", - сказал он.


"Здесь все проверено", - признал Бумер.


Дверь пассажирского модуля распахнулась, и Кейси оказалась прямо с другой стороны, паря горизонтально, как одетая в оранжевое фея, с широкой улыбкой на лице. "Разве это не чудесно, Брэд?" - сказала она. "Посмотри на меня! Я чувствую себя облаком!"


"Ты отлично выглядишь, Кейси", - сказал Брэд. Хотел бы я чувствовать то же самое, подумал он. Он отступил от люка, чтобы пропустить Кейси, и был вознагражден ударом о переборку, несколькими ударами о палубу и потолок, пока он пытался удержаться на ногах, и еще одним ударом головой.


"Приятные, легкие движения, Брэд", - сказал ему Гонзо. "Помни..."


"Я знаю, я знаю: никакая гравитация меня не остановит", - сказал Брэд.


"Наблюдай за Кейси, и ты научишься", - сказал Гонзо с улыбкой.


"Увидимся, Брэд", - весело сказала Кейси. Едва заметно коснувшись переборки, она, как привидение, скользнула в воздушный шлюз.


"Выпендриваешься", - пробормотал Брэд, помогая закрыть люк воздушного шлюза. Ему не терпелось забраться на свое сиденье, пристегнуть ремни безопасности и плечевые ремни безопасности и затянуть эти ремни так сильно, как только мог.


ВОСЕМЬ


У успеха много темных сторон.


- АНИТА РОДДИК


КОСМОДРОМ ПЛЕСЕЦК

АРХАНГЕЛЬСКАЯ ОБЛАСТЬ, СЕВЕРО-ЗАПАД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

В ТО ЖЕ ВРЕМЯ


"Три... два... один... запуск..." объявил главный диспетчер центра запуска. Космоплан вздрогнул, затем затрясся, затем заурчал, как будто собирался разлететься на куски, но затем космонавт почувствовал, как отделились удерживающие башни. Грохот прекратился, и очень скоро перегрузка начала нарастать, когда ракета-носитель Angara-A7P начала свой подъем.


"Основные двигатели на стопроцентной мощности, все системы в штатном режиме", - доложил одинокий космонавт. Полковник Михаил Галтин был действующим космонавтом номер один в Российской Федерации и командиром отряда подготовки астронавтов в Звездном городке под Москвой. Он был двадцатидвухлетним ветераном советской и российской космической службы, за его плечами было четыре публичных полета в космос, включая первый переход с одной космической станции на другую. У него также было несколько полетов в космос с секретными проектами, включая две военные космические станции на базе "Салюта-7" и "Мира". Но он был известен в кругах космонавтов как член команды конструкторов, один из первых пилотов космоплана, а теперь самый опытный пилот космоплана "Электрон", единственного космического корабля, специально разработанного как штурмовик - космический истребитель.


Галтин был протеже самых одаренных и умелых космонавтов Советского Союза со времен Юрия Гагарина: генерал-лейтенанта Александра Говорова, полковника Андрея Кожедуба и полковника Юрия Ливья. Говоров был настоящим первопроходцем, отцом Сил космической обороны Советского Союза, первого военного подразделения в мире, посвященного пилотируемым космическим операциям по защите родины. Ни один военный космонавт не ступал на борт космического корабля, если Говоров не делал этого первым, даже если это была всего лишь копия "Электрона" или "Салюта". Кожедуб и Ливия были "Красными баронами" Сил космической обороны Советского Союза, ведомыми Говорова в ударных миссиях и грозными противниками в космосе или на Земле. Галтин был всего лишь молодым стажером, когда эти космические гиганты вступили в бой с Соединенными Штатами и космической станцией Армстронга.


Космический корабль "Электрон" занимал верхнюю ступень ракеты-носителя "Ангара", установленный вертикально на вершине ракеты-носителя со сложенными хвостом и крыльями, внутри защитного кожуха, который открывался после выхода на орбиту и позволял космоплану свободно летать. Хотя у Галтина были планы по созданию двухместной версии Elektron, все космические самолеты, которые сейчас летают, были одноместными, и они были единственными космическими аппаратами в мире, которые отправили в космос только одного пассажира.


Менее чем через десять минут Галтин был на орбите. Он выполнил несколько функциональных проверок своего космоплана "Электрон" и его полезной нагрузки, пока ожидал приближения к цели.


"Электрон-один", это центр управления", - радировал диспетчер миссии примерно два часа спустя. "Дальность полета до "Космоса-714" не превышает ста километров".


"Принято", - сказал Галтин. Он активировал радар "Электрона" и через несколько секунд обнаружил свою цель. "У "Электрона-1" радиолокационный контакт". "Космос-714" был спутником электронного подслушивания, который вышел из строя и несколько лет находился на разрушающейся орбите - он стал бы идеальной мишенью. Он находился на другой орбите, чем Галтин; их орбиты пересекались примерно в пяти километрах друг от друга в ближайшей точке.


Как и в случае с любым пилотом истребителя, время от времени было необходимо немного потренироваться в стрельбе.


Галтин ввел команды, которые открыли двери грузового отсека в верхней части фюзеляжа и выдвинули большую канистру, называемую "Гвоздь", или "Хобнейл", из ее убранного и запертого положения. На расстоянии пятидесяти километров он ввел команды в свой автопилот, который должен был взять под контроль двигатели ориентации "Электрона" и развернуть космический корабль, чтобы отслеживать проносящийся мимо спутник. Два космических корабля сближались со скоростью более тридцати тысяч километров в час, но для этого оружия это не имело бы значения.


На расстоянии тридцати километров он активировал оружие. За пределами Электрона смотреть было не на что, но на экране радара Галтин заметил размытую и шаткую траекторию целевого спутника на радаре, а через несколько секунд он заметил, что на радаре теперь появилось несколько объектов - спутник был разорван на части.


Hobnail представлял собой сток-киловаттный углекислотный электроразрядный коаксиальный лазер. Максимальная дальность действия лазера составляла более пятидесяти километров, но даже на таком расстоянии лазер мог прожечь сантиметр прочной стали за считанные секунды - обшивка "Космоса-714" была намного тоньше. Батареи для лазера позволяли ему работать максимум около тридцати секунд, не более пяти секунд на одну очередь, что равнялось примерно шести-семи очередям в зависимости от того, как долго лазер был активирован. Это было примерно вдвое меньше атак, чем у текущего оружия Elektron, сверхскоростных ракет Scimitar, но Hobnail обладал гораздо большей дальностью и точностью и мог поражать цели в любом направлении, даже цели, пересекающиеся на очень высоких скоростях. Это было первое успешное испытание Hobnail в космосе, хотя лазер успешно использовался в лаборатории в течение многих лет. Каждый космический самолет Elektron в конечном итоге получит такой же, как и российская орбитальная секция, построенный в России сегмент Международной космической станции, который недавно был отделен от МКС.


Галтин ввел команды в свой компьютер, чтобы убрать "Хобнейл" обратно в грузовой отсек и отключить его ударный радар. Он не начнет свой спуск с орбиты еще семь часов, но ему предстояло выполнить еще одну задачу.


Три часа спустя он снова включил радар, и вот она, именно там, где и должна была быть, всего в тридцати километрах, в пределах досягаемости Хобнейла: американская военная космическая станция "Армстронг". Он находился на гораздо большей высоте и на совершенно другой орбите - никакой опасности столкновения никогда не было, - но, несомненно, американцы подняли бы шум по поводу такого преднамеренного пролета.


Очень жаль, радостно подумал Галтин. Космос не принадлежит Соединенным Штатам. И, если потребуется, он снова станет полем битвы.


КОСМИЧЕСКАЯ СТАНЦИЯ АРМСТРОНГА

НА СЛЕДУЮЩИЙ ДЕНЬ


"Боже мой, я не могу поверить в то, что вижу!" Джоди Кавендиш воскликнула, когда монитор ожил. Позади нее раздались аплодисменты зрителей, которым американская секретная служба разрешила наблюдать за испытательными стрельбами - они ожидали прибытия президента Соединенных Штатов через пару часов. То, что они увидели, были Брэд Макланахан и Кейси Хаггинс, оба в синих летных костюмах с нашивками Космической станции Армстронга и проекта Starfire, парящие в свободном падении за консолью. За ними стояли Кай Рейдон и Валери Лукас. "Ты сделал это! Ты сделал это!"


"Привет, Джоди; привет, Джерри; привет, Лейн", - сказал Брэд. "Привет с космической станции Армстронг!"


"Я просто не могу поверить в то, что вижу", - сказала Джоди, и слезы радости потекли по ее щекам. "Я бы никогда не поверила, что это когда-нибудь случится, друзья".


"Вы, ребята, отлично выглядите", - сказал Лейн. "Как прошло путешествие на космоплане?"


"Потрясающе, Лейн", - ответил Брэд. "Перегрузки оказались не такими плохими, как я ожидал".


"Говори за себя, бастер", - сказал Кейси. Было так странно видеть молодую женщину, парящую в невесомости с вытянутыми под себя ногами, точно так же, как и у любого другого астронавта - было почти странно не видеть ее в инвалидном кресле. "Я думал, меня вывернет наизнанку".


"Ребята, вы хорошо себя чувствуете?"


"Неплохо", - сказал Брэд.


"Его вывернуло наизнанку", - сказала Кейси, хихикая.


"Всего дважды", - сказал Брэд. "Мне сделали укол, и сейчас я чувствую себя хорошо".


"У меня время от времени кружится голова, но я чувствую себя превосходно, Лейн", - сказала Кейси. "Хотя у меня все еще под рукой моя блевотная сумка".


"Мы слышали, что вам удалось полетать на космоплане и даже пристыковать его к станции", - сказал Лейн. "Как круто! Как это было?"


"У меня было несколько неуверенных моментов, но все прошло отлично", - сказал Брэд. "Хотел бы я, чтобы здесь был пилот Бумер, но ему пришлось увести космоплан на Международную космическую станцию - с тех пор как русские отключили свой сервисный модуль, они не могут производить столько воды и кислорода, сколько раньше, поэтому некоторым специалистам приходится уехать. Как все выглядит оттуда, Джоди?"


"Яблоки, Брэд", - ответила Джоди. "Тем не менее, мы по-прежнему получаем периодические сбои в выходном реле литий-ионного конденсатора, том самом, над которым мы работаем уже пару недель".


"Джерри с нами на канале?"


"Он встречается со своей командой в режиме видеоконференции, чтобы попытаться найти решение", - сказала Джоди. "Он думает, что это проблема с температурой - он говорит, что когда станция находится на солнечном свете, реле работает нормально, но затем, когда они переходят в тень, проблема иногда всплывает".


"К сожалению, это означает выход в открытый космос для замены реле или его блока регулирования температуры", - сказал Кай Райдон. "Это может занять день или два".


"Это не повлияет на наше позиционирование с помощью rectenna, не так ли, сэр?" Спросил Брэд.


"Задержка немного ухудшит качество теста, в зависимости от того, сколько дней потребуется на исправление", - сказал Кай. "Для этого испытания мы вывели "Армстронг " на так называемую солнечно-синхронную орбиту, что означает, что мы проходим над одним и тем же местом на Земле - площадкой ректенна на ракетном полигоне Уайт-Сэнд - каждый день в одно и то же среднее солнечное время. Но из-за того, что наша высота ниже, мы каждый день удаляемся на несколько градусов от идеального места, поэтому наше время в пределах видимости прямой антенны будет становиться все короче и короче, вплоть до менее чем минуты. В конце концов ситуация меняется на противоположную, но требуется двадцать четыре дня, чтобы вернуться к идеальной позиции. Сейчас у нас идеальное время, максимальная экспозиция доступна на широте цели. Нам просто остается надеяться, что реле сработает, когда придет время открывать огонь ".


"Боже, так было бы лучше", - сказала Джоди, похлопывая по своему ноутбуку. "Давай, детка, ты можешь это сделать".


"Может быть немного неловко, если он не сработает, поскольку президент должен наблюдать за испытанием", - сказал Брэд. "Мы можем попробовать что-нибудь еще?" Он оглядел командный центр и заметил пустую консоль управления лазером "Скайболт". "А как же "Скайболт"? спросил он.


"Skybolt - лазер на свободных электронах, Брэд", - сказал Кай. "Его отключили, чтобы мы могли установить твой микроволновый резонатор".


"А как насчет источника питания "Скайболта", магнитогидродинамического генератора?" Спросил Брэд.


"Вы имеете в виду использовать энергию МГД вместо собранной вами солнечной энергии?" Спросила Валери Лукас с намеком на улыбку. "Разве это не было бы похоже на мошенничество?"


"Мы собирали энергию с помощью нанотенз и накапливали электричество в конденсаторах, сержант, поэтому мы знаем, что все это работает, - сказал Брэд, - и мы провели тесты разряда в микроволновом резонаторе, поэтому мы знаем, что можем производить мазерную энергию. Все, что нам нужно сделать сейчас для проверки проекта, - это поразить прямую антенну мазером и заставить ее вырабатывать электричество на земле. Возможно, мы сможем сделать это с помощью МГД вместо энергии в конденсаторах, до которой мы не можем добраться ".


Валери повернулась к Каю и пожала плечами. "Мы получили разрешение активировать MHD и протестировать его", - сказала она. "Мы провели несколько тестов на полную мощность". Обращаясь к Кейси, она спросила: "Какая мощность тебе нужна, Кейси?"


"Мы планировали пропускать через микроволновый резонатор пятьсот киловатт в минуту", - ответил Кейси.


Валери снова пожала плечами. "Мы делали в десять раз больше, но за гораздо более короткие периоды времени", - сказала она. "Но я не сомневаюсь, что MHD может это сделать. Нам придется следить за уровнем нагрева в вашем микроволновом генераторе и в магнитных отражателях, коллиматоре и электрических узлах Skybolt, но мы уже определили, что подсистемы Skybolt могут обрабатывать энергию, поступающую от литий-ионных конденсаторов - я уверен, что они могут выдерживать тот же уровень мощности и продолжительность разряда, что и МГД-генератор. "


"Тогда осталось сделать еще одну последнюю вещь: получить разрешение от самого человека", - сказал Кай.


Им не пришлось долго ждать. Примерно через девяносто минут президент Кеннет Феникс вошел в лабораторию и поприветствовал всех, кто там находился, закончив Лейн и Джоди. Президент Калифорнийского университета Маркус Харрис представил их друг другу. Феникс первым пожал руку Джоди. "Здравствуйте, мисс Кавендиш"?


"Хорошо, господин президент. Я руководитель группы по нанотехнологиям. Лейн Иган - руководитель группы по компьютерам и программному обеспечению".


Президент пожал Лейну руку. "А как у вас сегодня дела, молодой человек?"


"Отлично, мистер президент", - сказал Лейн. Он вручил президенту фломастер с серебряными чернилами, затем нарисовал пустое место спереди на своей сине-красной нейлоновой ветровке Project Starfire. "Пожалуйста, господин президент?" Феникс улыбнулся и поставил автограф на куртке Лейна крупными прописными буквами.


"Могу я представить вас другим руководителям команды Project Starfire, господин президент?" Сказала Джоди. Она указала на большой монитор на стене. "Вставка в левом верхнем углу - Джерри Ким, руководитель группы по системам питания и управления, подключенный через спутник с ракетного полигона Уайт-Сэнд, где расположена приемная антенна; а в главном окне на борту космической станции Армстронг - Кейси Хаггинс, руководитель группы направленной энергетики, и наш общий руководитель группы -"


"Брэд Макланахан, я знаю", - перебил президент. Почти все в лаборатории удивленно моргнули - Брэд Макланахан был знаком с президентом Соединенных Штатов? "Мы встречались много раз, хотя ты был довольно молод и, вероятно, не помнишь".


"Нет, сэр, я помню", - сказал Брэд. "Рад снова видеть вас, сэр".


"Ребята, вам там весело?" спросил президент. "Я знаю, что моя поездка туда была опытом, который я никогда не забуду".


"Мы отлично проводим время, господин президент", - сказал Кейси. "Большое вам спасибо за предоставленную нам эту потрясающую возможность".


"Итак, наряду с мозгами, весь мир знает, что вы, ребята, обладаете невероятным мужеством", - сказал президент. "Первые подростки мужского и женского пола и первый парализованный человек в космосе, и они американцы. Поздравляю. Вся страна гордится тобой, и я уверен, что весь мир впечатлен. Что у нас с тестовыми стрельбами, Брэд?"


"Мы столкнулись с потенциальной проблемой, которую, как мы надеемся, вы сможете помочь устранить, сэр", - сказал Брэд.


"Я? Как?"


"Мы собрали энергию, которую хотели бы передать на Землю, - объяснил Брэд, - но мы боимся, что не сможем извлечь ее из накопителей в микроволновую камеру и направить на Землю".


"Это очень плохо, ребята", - сказал президент. "Я надеюсь, что для вас это легко исправить".


"Все остальное работает, сэр, и мы доказали, что можем формировать мазерный луч", - сказал Брэд. "Единственное, что мы не доказали, это то, что луч попадает на Землю и преобразуется в электричество".


Президент посмотрел на руководителя своей выездной кампании и руководящую группу Секретной службы, молча давая им знак начать подготовку к построению и перемещению его конвоя, затем посмотрел на часы. "Я действительно сожалею об этом, ребята, " сказал он, " но я не знаю, чем я могу помочь, и у нас действительно есть график, чтобы-"


"Господин президент, мы думаем, что у нас есть обходной путь", - сказал Кай Райдон.


"Что это, генерал?"


"Вместо использования энергии, накопленной в конденсаторах Starfire, мы хотели бы получить ваше разрешение использовать магнитогидродинамический генератор Skybolt", - сказал Кай. "МГД все еще подключен к Skybolt, но лазер на свободных электронах отключен, чтобы микроволновый генератор студентов мог использовать подсистемы Skybolt. Мы можем направлять энергию от MHD к Starfire в точно таком же количестве, что и конденсаторы. Единственное, что изменилось по сравнению с первоначальным планом студентов, - это источник энергии. Вы уже дали нам разрешение протестировать МГД-генератор, и он полностью работоспособен. Мы хотели бы получить разрешение использовать его для питания Starfire."


Лицо президента помрачнело, и он обвел взглядом лица всех присутствующих в лаборатории и на мониторе. "Генерал, вы абсолютно уверены, что большой лазер отключен и не сработает?" спросил он низким от сильного беспокойства голосом.


"Да, сэр, я уверен".


"Ни одного ватта лазерного излучения?"


"Никаких, сэр", - заверил его Кай. "Потребуется много времени, чтобы снова подключить "Скайболт". Нет, сэр, "Скайболт" не срабатывает. Я абсолютно уверен в этом ".


Он снова огляделся, затем достал свой защищенный мобильный телефон. "Мне нужно проконсультироваться с несколькими людьми", - сказал он. "Боюсь, некоторые могут поверить, что ваш мазер на самом деле является лазером Skybolt. Я хотел бы получить юридическое заключение, прежде чем...


"Извините, сэр, " сказала Джоди, " но нам нужно принять решение довольно быстро - станция поднимется над горизонтом цели примерно через десять минут". Она посмотрела на большой монитор телеконференции. "Сержант Лукас, не могли бы вы сказать мне, сколько времени потребуется, чтобы подключить MHD к Starfire?"


Валери повернулась к компьютерной консоли и набрала команды. "Проводное соединение уже установлено", - сказала она. "Тестирование схемы займет всего несколько минут, если мы не обнаружим проблем. Никаких гарантий нет, но я думаю, мы сможем сделать это вовремя. "


Джоди повернулась к президенту. "Сэр?"


Феникс выглядел еще более мрачным, чем раньше, но после нескольких напряженных мгновений он кивнул и сказал: "Сделай это. Удачи".


"Спасибо, сэр", - сказала Джоди. Ее руки порхали над клавиатурой ноутбука, и Лейн фактически вводила инструкции в два ноутбука одновременно. - Сержант Лукас, у вас есть программа управления мощностью полости на странице два-двенадцать "браво".


"Поняла", - сказала Валери. " Инженерный отдел, это Оперативный отдел, включите МГД, переключитесь на страницу два-двенадцать "браво", включите семнадцатую красную систему и подсистему управления питанием МГД и перепроверьте.


"На связи", - последовал ответ от Элис Гамильтон из Инженерного модуля, ожидающей подтверждения от командира станции.


"Инженерный, это команда", - сказал Кай по внутренней связи. "Разрешаю включить MHD и подключить его к Starfire. Сообщите, когда будете готовы ". Он нажал кнопку внутренней связи всех станций. "Внимание станции, это директор. Мы активируем МГД-генератор и используем его для отправки мазерной энергии проекта Starfire на Землю через подсистемы Skybolt. Поскольку в любой момент мы активируем MHD, я хочу, чтобы все модули были герметизированы, дежурные члены экипажа получали кислород, а свободные от дежурства экипажи находились на станциях контроля повреждений и в скафандрах. Доложите по отделам, когда будете готовы. "


"Вас понял, командование", - подтвердила Элис. "Оперативный отдел, MHD запускается. Приготовьтесь".


"Вас понял", - сказала Валери. Она вводила команды на клавиатуре. "Генри, Кристин, приготовьтесь делать свое дело".


"Да, мэм!" Ответил Генри Лэтроп. Он и офицер по наземному вооружению Кристин Рейхилл были на своих постах в кислородных масках, заполняя контрольные списки. Несколько минут спустя командный монитор переключился с верхнего неподвижного спутникового изображения ректенны на изображение в реальном времени с космической станции Армстронг, на котором было четко видно большое, темное, круглое устройство в одиночестве в пустыне Нью-Мексико. "Бой нацелен на цель", - сказал Рейхилл. "Никаких других дополнительных датчиков, кроме камер проекта Starfire, не доступно".


"Мы хотим, чтобы это попало точно в цель, Кристин", - сказала Валери. "Используй все, что у тебя есть".


Это было очень близко. После того, как было обнаружено и исправлено несколько неисправностей, и примерно через тридцать секунд после того, как станция прошла над горизонтом ректенны, они услышали: "Эксплуатация, инженерия, связь установлена и протестирована. У вас есть питание, и уровни подачи запрограммированы. Инженер переключил MHD control в режим Operations и готов. "


"Вас понял", - сказала Валери. "Командование, разрешаю переключить управление "Старфайром" на боевой режим".


"Убедись, что "Скайболт" остыл, Валери", - приказал Кай.


Через несколько мгновений Валери ответила: "Подтверждено, сэр. "Скайболт" холодный".


"Переключи управление огнем Starfire на боевой режим, Валери", - сказал Кай. Он посмотрел на Брэда и Кейси. "Выпуск разрешен. Удачи, ребята", - добавил он.


"Бой, у тебя есть контроль", - сказала Валери после ввода инструкций в свой компьютер.


"Понял, бой под контролем. Старфайр, как это выглядит?"


"Все готово, Армстронг, за исключением подсистемы разряда конденсатора, и она была деактивирована", - сказала Джоди, нервно теребя свои длинные светлые волосы. "Старфайр готов".


"Понял, Старфайр. Удачи". Рейхилл ввел команду. "Старфайр жив, ребята".


В течение нескольких долгих, напряженных мгновений абсолютно ничего не менялось ни на космической станции Армстронга, ни в лаборатории Калифорнийского политехнического университета. Единственным признаком того, что что-то происходит, было внезапно взволнованное лицо Джерри Кима, когда он проверял свои показания: "Ректенна получает питание, контроль!" он закричал. "Пункт второй ... пункт четвертый ... пункт пятый... это работает, ребята, это работает! " Центр управления в Калифорнийском политехническом университете взорвался радостными криками и аплодисментами, а Брэд и Кейси едва не бросились в неконтролируемое вращение, пытаясь обнять друг друга.


"Микроволновая печь нагревается, но к тому времени, когда мы ее выключим, температура все еще должна быть в пределах нормы", - сказала Джоди. "Показатели отражателей, коллиматоров и управления лучом стали выше, но все еще в плюсе. Инженерия?"


"Все в зеленом цвете, Старфайр", - сообщила Элис. "Мы достигнем желтого диапазона температур примерно через три минуты".


"Один мегаватт!" Джерри прокричал чуть больше минуты спустя. Он так прыгал от радости перед камерой, что они не могли разглядеть его лица. "Мы только что получили один мегаватт энергии от Starfire! Температурные кривые rectenna находятся точно на своих температурных кривых - они должны достичь желтой линии через четыре минуты. Джоди, ты сделала это! Скорость преобразования намного превысила наши прогнозы! Возможно, мы сможем получить два мегаватта до того, как достигнем температурного предела! Мы могли бы даже-"


"Я получила предупреждение от управления полигона Уайт Сэндс, ребята", - объявила Валери. "Несанкционированный заход самолета на полигон. Выключите Starfire, боевой. Инженерный отдел, обезопасьте МГД и реактор".


"Понял", - сказал Генри. Его палец уже был на "кнопке уничтожения", и он мгновенно ввел команду. "Нос замерз, команда".


"Starfire отключен", - сказала Элис. "МГД снижается. Реактор защищен. Все в зеленом режиме".


"Поздравляю, ребята", - сказал Кай, снимая кислородную маску. "Вы справились с этим. Вы передали электроэнергию из космоса на Землю". По внутренней связи он сказал: "Весь персонал, это директор, вы можете обратиться к станциям МГД. Присоединяйтесь ко мне и поздравьте всю команду Starfire с успешной пробной стрельбой ". В командном модуле разразились аплодисменты.


"Мы бы не справились с этим без вас и всех на станции, сэр", - сказал Брэд, сняв кислородную маску. Он снова обнял Кейси. "Это сработало, Кейси. Ваш микроволновый генератор сработал!"


"Наш микроволновый генератор", - сказал Кейси. "Наш Starfire! Это сработало! Это сработало! " И чтобы еще больше отпраздновать это событие, она вытащила свой пакет для блевоты и ее вырвало в него.


Несмотря на внезапное закрытие, празднования в лаборатории Калифорнийского политехнического университета продолжились, и президент Феникс аплодировал с таким же энтузиазмом, как и все остальные. "Поздравляю, мисс Кавендиш, мистер Иган", - сказал он. Путешествующий менеджер кампании указал ему, куда встать и повернуться лицом, и рядом с ним были два руководителя группы, а большой монитор показывал остальных через его плечо, когда камеры начали вращаться.


"Мне выпала честь присутствовать и наблюдать удивительное событие здесь, в Калифорнийском политехническом институте: первую успешную передачу электрической энергии из космоса на Землю", - сказал он. Его сотрудники подготовили для него несколько комплектов замечаний, включая речь на случай, если Starfire не сработает, космоплан будет потерян или устройство уничтожит космическую станцию. Он был вне себя от радости - и испытал облегчение - от того, что представил эту версию. "Несмотря на то, что он находится в зачаточном состоянии, это замечательное достижение, ставшее не менее замечательным благодаря тому факту, что команда студентов старших курсов колледжа спроектировала, построила, установила и эксплуатировала его. Я очень горжусь этими молодыми людьми за их достижения, и это прекрасно показывает, к чему могут привести инвестиции в образование, технологии и космические науки. Поздравляю, Джоди, Брэда, Кейси и Джерри, а также всю команду Starfire ". Президент задержался еще на несколько минут, чтобы сфотографироваться, затем удалился.


ИСПЫТАТЕЛЬНЫЙ ПОЛИГОН ДЛЯ РАКЕТ " УАЙТ СЭНДС"

АЛАМОГОРДО, Нью-МЕКСИКО

В ТО ЖЕ ВРЕМЯ


"Как далеко мы находимся от этой антенны, чувак?" - спросил пилот "Сессны-172 Скайхок", убирая с глаз ряды каштановых дредов. "Здесь все выглядит одинаково".


"Еще минут десять", - сказал мужчина на правом сиденье. Он использовал картографическое приложение на своем смартфоне, чтобы ориентироваться в маленьком самолете. Как и у пилота, у него были длинные, до плеч, грязные на вид волосы, борода, усы и очки с толстыми стеклами. Пилот был одет в гавайскую рубашку, шорты-бермуды длиной до колен и кроссовки; на сидящем справа были футболка, обрезанные джинсы и сандалии. "Придерживайтесь этого курса".


"Хорошо, хорошо", - сказал пилот. Они взлетели из регионального аэропорта Аламогордо - Уайт-Сэндс примерно полчаса назад и направились на северо-запад, войдя в воздушное пространство военно-воздушной базы Холломан класса D, ни с кем не разговаривая по радио. "Ты уверен, что попал в нужное место, парень?" - спросил пилот.


"В новостях об испытании это было указано довольно четко", - сказал другой мужчина. "Мы должны увидеть это, когда подойдем поближе - оно довольно большое".


"Чувак, это loco", - сказал пилот. "В новостях сказали, что ни одному самолету не будет разрешено пролетать рядом с антенной".


"Что они собираются делать - сбивать нас?" - спросил штурман.


"Я не хочу быть сбитым, чувак, ни военными, ни этим... фазерный луч, лазерный луч, что бы это ни было, черт возьми".


"Я не хочу пролетать над антенной, просто достаточно близко, чтобы они отменили тест", - сказал штурман. "Это незаконное испытание космического оружия, и если федеральное правительство или штат Нью-Мексико не остановят его, нам придется это сделать".


"Как скажешь", - сказал пилот. Он напрягся, чтобы выглянуть в иллюминатор. "Мы садимся... срань господня! " Там, слева от них, не более чем в ста футах, летел строем зеленый военный вертолет "Блэк Хок" с надписью ВВС США большими черными буквами на борту. Правая раздвижная дверь вертолета была открыта, и был виден член экипажа в зеленом летном костюме, шлеме с опущенным темным забралом. "У нас компания, чувак".


Член экипажа вертолета в открытой двери взял что-то похожее на большой фонарик и начал подавать световые сигналы пилоту Cessna. "Один ... два ... один ... пять", - сказал пилот. "Это частота экстренного вызова". Он переключил свою радиостанцию номер один на эту частоту.


"Одномоторный самолет "Сессна" с высоким крылом, бортовой номер N-3437T, это Военно-воздушные силы Соединенных Штатов с вашего левого крыла, передаю по ТРЕВОГЕ", - услышали они, ссылаясь на универсальную аварийную частоту УКВ. "Вы вторглись в ограниченное военное воздушное пространство, которое в данный момент активно. Немедленно меняйте курс. Этот район активен, и вы находитесь в большой опасности. Повторяю, немедленно меняем курс.


"У нас есть право быть здесь, чувак", - радировал пилот. "Мы ничего не делаем. Уходи".


"Ноябрь 3437T, это Военно-воздушные силы Соединенных Штатов, вы подвергаете себя большой опасности", - сказал второй пилот вертолета. "Немедленно измените курс. Я уполномочен предпринять любые действия, необходимые для предотвращения вашего прохода в ограниченное воздушное пространство. "


"Что ты собираешься делать, парень - сбить нас?" - спросил пилот "Сессны". На носу вертолета действительно была длинная трубка, похожая на пушку - он не знал, что это просто зонд для дозаправки в воздухе. "Послушай, мы просто хотим остановить тест Starfire, а потом вернемся домой. Уходи ".


При этих словах Black Hawk внезапно ускорился и сделал крутой правый поворот, пройдя перед Cessna на расстоянии не более ста футов, диск его несущего винта закрыл ветровое стекло Cessna. Пораженный пилот вскрикнул и дернул рычаг управления назад и влево, затем ему пришлось бороться, чтобы восстановить управление, поскольку маленький самолетик почти заглох. Они слышали, как несущие винты вертолета ударяются о фюзеляж "Сессны", когда та кружила вокруг них.


"Черный ястреб" появился с его левого крыла секундой позже, на этот раз ближе, стук лопастей винта стал оглушительным, как будто гигантский невидимый кулак бил по борту их маленького самолетика. "N-3437T, немедленно смените курс! Это приказ! Выполняйте немедленно!"


"Этот чувак что, спятил, чувак?" - сказал пилот. "Я чуть в штаны не наложил!"


"Я вижу это! Я вижу это, я вижу антенну!" - сказал сидящий справа. "Немного правее, на горизонте! Большая круглая присоска!"


Пилот проследил за указательным пальцем своего пассажира. "Я ничего не вижу, чувак, я не- Подожди, я понял, я понял", - сказал он. "Эта большая круглая штука в пустыне? Я направлюсь к ней". Он вывел маленькую "Сессну" на крутой правый крен...


... и как только он это сделал, вертолет Black Hawk совершил крутой левый разворот, обдав Cessna мощным ударом несущего винта. В результате Cessna полностью перевернулась. Он вошел в перевернутый плоский штопор и через несколько секунд рухнул в пустыню Нью-Мексико.


СИЭТЛ, ВАШИНГТОН

НЕСКОЛЬКО ЧАСОВ СПУСТЯ


"Поздравляю, Чон Бэ, с успешным испытанием Starfire", - сказал доктор Тошунико "Тоби" Нукага, профессор аэрокосмической инженерии Калифорнийского политехнического университета, посредством видеосвязи на своем портативном компьютере из своего номера в высококлассном отеле в Сиэтле, штат Вашингтон. "Я только что услышал новости. Мне жаль, что я не смог быть там, но я председательствую на конференции в Сиэтле ".


"Спасибо, сэр", - сказал Джерри. Он находился в трейлере примерно в миле от полигона Starfire rectenna на ракетном полигоне Уайт Сэндс к северо-западу от Аламогордо, штат Нью-Мексико, в окружении портативных компьютеров, используемых для мониторинга систем питания и рулевого управления на борту космической станции Армстронг. С ним были семь членов команды, которые давали друг другу "пять", приступая к анализу горы полученных данных. "Мне жаль, что вы тоже не смогли быть здесь, сэр. Вы были движущей силой этого проекта с самого начала ".


"Заслуга принадлежит тебе и другим членам проектной команды, Чон Бэ - я был всего лишь фасилитатором. Итак, сколько энергии ты передал?"


"Одна целая четыре целых семь десятых мегаватта, сэр".


"Превосходно! Молодец!"


"Его пришлось прервать, потому что несанкционированный самолет вошел в зону досягаемости".


"Я слышал, что некоторые протестующие собирались попытаться сорвать испытание, пролетев на частном самолете над ректенной", - сказал Нукага.


Джерри удивленно моргнул. "Вы это сделали, сэр?" - недоверчиво спросил он.


"Чон Бэ, я здесь, в Сиэтле, на ежегодной конференции Международной конфедерации ответственных ученых", - сказал Нукага. "Здесь представлено более ста групп ученых, политиков, защитников окружающей среды и лидеров промышленности со всего мира - у нас даже есть кандидат в президенты, бывший госсекретарь Стейси Энн Барбо, которая выступит с основным докладом позже сегодня.


"У нас здесь тоже есть несколько довольно радикальных групп, и одна из них, "Студенты за всеобщий мир", обратилась ко мне с жалобой на то, что Кэл Поли был вовлечен в программу разработки оружия совместно со Starfire", - продолжил Нукага. "Я заверил их, что это не так, но они настаивали. Они сказали, что их долг - сделать все возможное, чтобы остановить испытательные стрельбы Starfire, даже если это поставит под угрозу их жизни - я действительно думаю, что они надеялись, что кого-нибудь собьет мазер, просто чтобы доказать, что это действительно оружие ".


"Это невероятно, сэр", - сказал Джерри. "Почему вы не рассказали нам об этом?"


"Я сам только наполовину в это поверил, Чон Бэ", - сказал Нукага. "Честно говоря, ребята, которые столкнулись со мной, выглядели так, словно не знали, откуда возьмут их следующий обед, не говоря уже о том, что у них были средства нанять самолет, чтобы пролететь над запретной зоной правительства в надежде быть сбитыми мазерным лучом из космоса. Итак. "Нукага явно стремился сменить тему ". Мистер Макланахан и мисс Хаггинс хорошо выглядели на борту военно-космической станции. Вчера вечером я видел одну из их пресс-конференций. У них все хорошо?"


"Очень хорошо, сэр".


"Хорошо. Какие-нибудь проблемы? Какие-нибудь сложности с оборудованием или программным обеспечением?" Джерри заколебался и на короткое мгновение отвел глаза от камеры, и Нукага сразу это заметил. "Чон Бэ?"


Джерри не был уверен, должен ли он говорить о чем-либо, имеющем отношение к Starfire и космической станции в незащищенной сети - руководители группы решили обсудить между собой, что было обнародовано, а что нет, - но Нукага был одним из их профессоров и первым, но несколько неохотно поддержавшим проект. "Была потенциальная проблема с разработанным мной реле, которое позволяло передавать энергию от литий-ионных конденсаторов к микроволновому генератору, сэр", - сказал он наконец.


"Потенциальная" проблема?"


"Сегодня это не провалилось, но... он не был надежен на сто процентов, " смущенно сказал Джерри, " и поскольку президент Соединенных Штатов присутствовал на испытательных стрельбах в Калифорнийском политехническом университете, мы хотели убедиться, что сможем поразить ректенну энергией мазера ".


"Ну, ты это сделал", - сказал Нукага. "Тест прошел успешно. Я не понимаю".


"Ну, мы... мы не использовали энергию, которую собирали с помощью нанотенз и хранили в конденсаторах".


"Тогда какую энергию ты использовал?"


"Мы использовали энергию от ... магнитогидродинамического генератора", - сказал Джерри.


На несколько долгих мгновений на линии воцарилось молчание, и на видеомониторе Джерри мог видеть растущее выражение недоверия на лице Нукаги; затем: "Вы имеете в виду, что вы активировали лазер на борту космической станции Армстронга, Чон Бэ?" Спросил Нукага, задыхаясь, низким, недоверчивым тоном.


"Нет, сэр", - сказал Джерри. "Не лазер. Сам лазер на свободных электронах был отключен, чтобы мы могли использовать подсистемы лазера для Starfire. Мы просто использовали его источник энергии для-"


"Тот МГД-генератор все еще работал?" Спросил Нукага. "Меня заставили поверить, что все компоненты космического лазера "Скайболт" были деактивированы". Джерри на это ничего не ответил. "Значит, одна сотая мегаватта, которую вы собрали с помощью rectenna, поступила от МГД, а не от Starfire?"


"Да, сэр", - ответил Джерри. "Мы проверили все остальное: мы собирали солнечную энергию, накапливали электричество, питали ею микроволновый генератор и использовали мазерную энергию с помощью отражателей, коллиматоров и систем рулевого управления Skybolt. Нам просто нужно было поразить прямую антенну энергией мазера. Мы хотели сделать это с первой попытки, на глазах у президента Соединенных Штатов. МГД-генератор был нашим единственным-"


"Чон Бэ, вы выпустили направленный энергетический луч по цели на Земле", - сказал Нукага. "Вы выпустили один мегаватт энергии в течение более двух минут на расстояние более двухсот миль? Это..." Он сделал паузу, производя вычисления в уме. "Это более трех миллионов джоулей энергии, израсходованной МГД с той военной космической станции! Это в три раза превышает допустимый предел на расстоянии, почти в четыре раза превышающем разрешенный диапазон! Это серьезное нарушение Договора о сохранении космического пространства! Это преступление, которое может быть привлечено к ответственности Международным судом или рассмотрено Советом Безопасности Организации Объединенных Наций! Никому, даже студентам, не разрешается применять космическое оружие, особенно оружие направленной энергии!"


"Нет, сэр, этого не может быть!" Джерри был сбит с толку, боясь, что сказал слишком много и предал своих коллег, а также боясь вызвать гнев своего любимого профессора и наставника. "Starfire - это солнечная электростанция, а не космическое оружие!"


"Так и было, Чон Бэ, пока ты не отказался от использования солнечной энергии и не использовал источник питания незаконного военного космического лазера!" Воскликнул Нукага. "Неужели ты не понимаешь, Чон Бэ? Вы можете использовать фейерверк для празднования Нового года, но если вы используете для этого ракету "Скад", это изменяет и загрязняет саму природу духа, который вы пытались выразить, даже если вы ни на кого не нападаете и ничего не взрываете. Вот почему у нас есть законы, запрещающие использовать такие вещи для любых целей ". Он увидел паническое выражение в глазах Джерри и сразу же почувствовал к нему жалость. "Но вы были в Нью-Мексико, не так ли?"


"Да, сэр".


"Они консультировались с вами по поводу решения использовать МГД-генератор?"


"Нет, сэр", - сказал Джерри. "Не было времени, и я проводил телеконференцию со своей командой, пытаясь найти решение проблемы с ретрансляцией".


"Вы знаете, кому пришла в голову идея использовать MHD?"


"Я полагаю, это был мистер Макланахан, сэр", - сказал Джерри. Нукага понимающе кивнул - он мог легко догадаться об этом. "Он поделился этой идеей с генералом Райдоном, командиром станции, и сержантом Лукасом, офицером по операциям станции".


"Это все военные?"


"Я полагаю, все они на пенсии, " сказал Джерри, " но хорошо разбираются в эксплуатации космической станции и наняты частным оборонным подрядчиком для ее эксплуатации".


"& # 8197; "Частный оборонный подрядчик", да? Нукага усмехнулся. "Это была та компания в Неваде, которая предоставила университету начальный грант?"


"Да... Я... да, сэр, так и было", - сказал Джерри.... и мгновение спустя до него начало доходить.


"Теперь ты начинаешь понимать, не так ли, Чон Бэ?" Спросил Нукага, увидев, как изменилось выражение лица Джерри. "Брэдли Макланахану, сыну генерала Патрика Макланахана, офицера ВВС в отставке и бывшего сотрудника этой компании в Неваде, приходит в голову идея создания так называемой солнечной электростанции космического базирования, и всего за несколько месяцев он собрал команду инженеров и совершил несколько значительных научных и технологических прорывов. Тогда это совпадение, что Кэл Поли получает деньги на грант? Это просто совпадение, что мистер Макланахан хочет использовать космическую станцию Армстронга для Starfire, которой управляет тот же самый оборонный подрядчик из Невады? Я не верю в совпадения, Чон Бэ. И ты не должен."


"Но они получили разрешение от президента Соединенных Штатов на использование МГД, - сказал Джерри, - только в том случае, если лазер на свободных электронах "Скайболт" был непригоден для запуска".


"Конечно. Они не могли запустить лазер, не нарушив Договор о сохранении космоса, поэтому они получили следующую лучшую вещь: мазер, созданный группой студентов колледжа, все очень аккуратное, вдохновляющее и невинное - фигня, сплошная фигня ", - выплюнул Нукага. "Мне кажется, что так называемые проблемы с вашим реле можно было легко подстроить, поэтому им пришлось использовать МГД-генератор для демонстрации мощности мазерного оружия. Три миллиона джоулей! Держу пари, военные были очень довольны этой демонстрацией ".


"Я разработал систему реле мощности, сэр, и только я отвечал за ее мониторинг", - сказал Джерри. "Уверяю вас, никто намеренно не вмешивался в нее".


"Чон Бэ, я очень рад, что ты рассказал мне об этом", - сказал Нукага. "Я ни в чем тебя не обвиняю. Похоже, у мистера Макланахана были свои планы, когда он создавал этот проект. Как я подозревал с самого начала, мистер Макланахан работал с этим оборонным подрядчиком и, вполне возможно, с самими военными, будучи сыном видного и печально известного военного офицера, над созданием космического оружия и сокрытием его от мира. Очевидно, ему помогали этот подрядчик и правительство - как еще первокурсник мог собрать все ресурсы, необходимые для реализации такого проекта за столь короткое время? "


"Я... Я понятия не имел, сэр", - сказал Джерри, его глаза в замешательстве метались взад-вперед. "Мистер Макланахан, он ... он, казалось, обладал экстраординарными лидерскими и организаторскими способностями. Он всегда был очень открытым и прозрачным во всем. Он делился всеми своими ресурсами с каждым членом команды. Мы знали каждый момент каждого дня, что было необходимо и как он намеревался этого добиться ".


"Еще раз, Чон Бэ, я не обвиняю тебя в том, что ты попался на удочку этого ... этого очевидного торгаша", - сказал Нукага. Он кивнул, довольный тем, что был на правильном пути. "Для меня это имеет смысл. Наш университет был вовлечен в скоординированный заговор Макланахана - сначала, скорее всего, его покойного отца, затем усыновленного сыном, - поддержанный этим оборонным подрядчиком, военными и их сторонниками в правительстве, такими как президент Кеннет Феникс и вице-президент Энн Пейдж, с целью тайного создания оружия направленной энергии космического базирования и маскировки его под не более чем студенческий инженерный проект. Как ужасно умно. Скольким другим прогрессивным, миролюбивым университетам они внедрили эту схему? Интересно. "


Несколько мгновений мысли Нукаги лихорадочно соображали, прежде чем он понял, что все еще находится на видеоконференции с Чжон Бэ. "Мне жаль, Чон Бэ, - сказал он, " но я должен заняться очень важным делом. Тебе следует немедленно покинуть этот проект. На самом деле, если я узнаю, что университет имел какое-либо отношение к этой военной программе, или если университет не откажется от какого-либо участия в проекте и не вернет деньги, полученные от этого оборонного подрядчика, я немедленно уйду в отставку со своей должности и настоятельно попрошу вас перевестись в другое учебное заведение. Я уверен, что мы оба были бы очень счастливы в Стэнфордском университете. Я с нетерпением жду скорой встречи с вами ". И он прервал соединение.


Боже мой, подумал Нукага, какой невероятно дьявольский план! Это нужно было немедленно разоблачить. Это нужно было остановить. Он был председателем этой конференции, и она транслировалась по всему миру - у него, конечно, был доступ к камерам, микрофонам и средствам массовой информации, и он намеревался ими воспользоваться.


Однако, как он признался самому себе, его аудитория, хотя и глобальная, была не такой уж большой. Большая часть мира считала участников не более чем сторонниками мирного движения "Оккупируй Уолл-стрит" с Уолл-стрит, психами-хиппи - одна из причин, по которой его попросили возглавить конференцию, заключалась в попытке придать организации и конклаву гораздо больше легитимности. Ему нужна была помощь. Ему нужна была...


... и в мгновение ока он вспомнил и вытащил визитную карточку из кармана, затем достал смартфон и набрал вашингтонский номер человека, который, как он знал, находился всего несколькими этажами выше ". Мистер Коэн, это доктор Тоби Нукага, председатель мероприятия ... Прекрасный сэр, спасибо вам, и еще раз спасибо вам и госсекретарю Барбо за участие.


"Сэр, я только что получил кое-какую очень тревожную информацию, о которой, я думаю, госсекретарю следует знать и, возможно, действовать в соответствии с ней", - продолжил Нукага, почти задыхаясь. "Это касается проекта Starfire ... да, так называемой космической солнечной электростанции ... да, я говорю "так называемой", потому что сегодня я узнал, что это не солнечная электростанция, а хорошо замаскированная программа создания космического оружия ... да, сэр, военное космическое оружие направленной энергии, замаскированное под студенческий инженерный проект ... да, сэр, эту информацию мне сообщил кто-то очень высокопоставленный в проекте, очень высоко... да, сэр, я полностью доверяю источнику. Его втянули в это дело точно так же, как меня, мой университет и сотни инженеров и ученых по всему миру втянули в сотрудничество с ним, и я хочу разоблачить эту пугающую и возмутительную программу, прежде чем будет причинен еще какой-либо вред ... да, сэр ... да, сэр, я смогу подняться наверх всего через несколько минут. Спасибо вам, мистер Коэн."


Нукага поспешно начал собирать свой планшетный компьютер, когда на его экране появилось текстовое сообщение. Оно было от главы организации "Студенты за всеобщий мир", одной из международных групп по охране окружающей среды и мира во всем мире, присутствовавшей на конференции, и в нем говорилось: Наш самолет протеста был сбит космическим оружием Starfire недалеко от полигона ректенна. Мы на войне.


ОСНОВНАЯ РЕЧЬ КОНКЛАВА МЕЖДУНАРОДНОЙ КОНФЕДЕРАЦИИ ОТВЕТСТВЕННЫХ УЧЕНЫХ

СИЭТЛ, ВАШИНГТОН

ПОЗЖЕ ТЕМ ЖЕ ВЕЧЕРОМ


"Для меня большое удовольствие и честь представить человека, который, безусловно, не нуждается в представлении, особенно этому собранию", - начал доктор Тошунико Нукага, зачитывая сценарий, который был предоставлен ему из предвыборного штаба госсекретаря Барбо. "Стейси Энн Барбо описывает себя прежде всего как воспитанницу Военно-воздушных сил. Она родилась на военно-воздушной базе Барксдейл близ Шривпорта, штат Луизиана, и сказала, что рев бомбардировщиков B-47 и B-52 за пределами дома ее семьи просто убаюкивал ее, а запах авиатоплива наверняка проникал в ее кровь. Дочь отставного офицера Военно-воздушных сил с двумя звездами генерал авиационной дивизии, она в общей сложности десять раз меняла место жительства со своей семьей, включая две командировки за границу, прежде чем вернуться в свой родной штат Луизиана, чтобы поступить в колледж. Степень бакалавра в области предварительного права, бизнеса и государственного управления в Тулейне, диплом юриста в Тулейне, затем работа в офисах государственного защитника в Шривпорте, Батон-Руже и Новом Орлеане, прежде чем баллотироваться в Конгресс. За тремя сроками в Конгрессе последовали три срока в Сенате США, последние четыре года в качестве лидера большинства, прежде чем быть избранным шестьдесят седьмым государственным секретарем. Сегодня она кандидат в президенты Соединенных Штатов, и в случае победы она станет первой женщиной, занявшей этот пост. Я не могу представить человека, более подходящего для этой должности, не так ли?" Раздались бурные овации стоя, которые длились почти целую минуту.


"Это ее официальное прошлое, друзья мои и коллеги, но позвольте мне рассказать вам несколько вещей об этой необыкновенной женщине, которые вы, возможно, не знаете", - продолжил Нукага. "У госсекретаря Барбо есть две стороны. Это яростный, но заботливый защитник зеленых технологий, окружающей среды, действий по противодействию глобальному потеплению и контролю выбросов углерода. Но она не менее сильна и предана делу укрепления и ответственной модернизации наших вооруженных сил. Неудивительно, что она является сильным представителем военно-воздушных сил, но также является сторонником сохранения нашей страной своего лидерства в мировом океане и поддержание сил, готовых помочь другим странам в трудную минуту быстрой, устойчивой и мощной, но сострадательной гуманитарной помощью. Я знаю ее как сильную, заботливую и динамичную личность, но она, несомненно, из тех, кого Хамфри Богарт мог бы назвать "классной девушкой ". 8197;"Нукага с облегчением услышал взрыв смеха и аплодисменты в ответ на эту реплику - это была та, которую он бы вычеркнул из подготовленного вступления, если бы ему позволили это сделать.


"Стейси Энн Барбо свободно говорит на пяти языках. Стейси Энн - скретч-игрок в гольф. Стейси Энн знает Вашингтон вдоль и поперек, но ее корни и сердце с людьми, с вами и со мной. Стейси Энн знает и заботится о вооруженных силах США, силе, которая защищает нашу нацию и свободный мир, но Стейси Энн знает, что вооруженные силы - это сила не только для войны, но и для защиты тех, кто не может защитить себя сам ". Нукага повысил голос, заводя программу, и нарастающие аплодисменты аудитории оказали ему огромную помощь - настолько, что он обнаружил, что поднимает руки и сжимает кулаки, чего, как он думал, он никогда бы не сделал. "Стейси Энн Барбо - лидер, боец и защитник, и с нашей помощью и поддержкой Стейси Энн Барбо станет следующим президентом Соединенных Штатов Америки!" Следующие слова Нукаги были не слышны из-за грохочущих, оглушительных оваций, которые разразились в этот момент. "Дамы и господа, друзья и коллеги, пожалуйста, присоединяйтесь ко мне и поприветствуйте бывшего государственного секретаря и следующего президента Соединенных Штатов Америки Стейси Энн Барбо!"


Сияя улыбкой и восторженно размахивая обеими руками, Стейси Энн Барбо вышла на сцену. Она сделала то, что Стейси Энн Барбо умела делать в совершенстве: выглядеть профессионально, по-президентски и соблазнительно одновременно. Ее волнистые светлые волосы и макияж были безупречны; ее платье было облегающим, которое подчеркивало ее пышные формы, не выглядя слишком броским; ее украшения привлекали много внимания, но ровно столько, чтобы она выглядела успешной, не бросаясь в глаза.


"Спасибо, спасибо вам, дамы и господа!" Барбо крикнула в микрофон после того, как подошла к кафедре. Затем она очень громко произнесла свой хорошо известный и часто повторяемый девиз кампании с акцентом на каджунском: "Давайте вместе начнем строить будущее, не так ли?" Аплодисменты и крики были оглушительными.


Барбо молча стояла на трибуне, пока не стихли крики и аплодисменты, а затем подождала еще почти минуту, так что зрители, затаив дыхание, ждали ее слов. Наконец, она начала: "Друзья мои, начиная, я собираюсь отклониться от своих подготовленных замечаний, потому что за последние несколько часов произошли серьезные события, о которых, я думаю, вам следует знать.


"Я уверена, вы все знаете, что я не большой поклонник новой так называемой инициативы президента Кеннета Феникса в области промышленного космоса", - сказала она. "Я отдаю должное президенту за то, что он прилетел на военно-космическую станцию, чтобы сделать свое громкое заявление, несмотря на то, что это обошлось американским налогоплательщикам в десятки миллионов долларов за то, что оказалось самым расточительным и ненужным мероприятием на планете, но, честно говоря, друзья мои, с этого момента все пошло под откос: отношения с русскими и многими странами Европы и Азии находятся на рекордно низком уровне и угрожают ухудшиться. в лучшем случае это приведет к дипломатическим трениям, а в худшем - к возврату к холодной войне; военные больше не доверяют президенту из-за всех этих надвигающихся массовых сокращений, которые он планирует произвести в наших гордых вооруженных силах; русские отказались от Международной космической станции, Европейский союз и Япония рассматривают возможность сделать то же самое; экономика все еще находится в кризисе спустя четыре года после его прихода к власти, и это несмотря на кампанию жесткой экономии, в результате которой были практически ликвидированы целые департаменты на уровне кабинета министров. Мы хотим, чтобы это продолжалось еще четыре года?" Зрители начали скандировать знакомую фразу, которая повторялась снова и снова во время предвыборной кампании Барбо: "Сделай что-нибудь с & #233; рит & #233; сейчас же, Кен Феникс, или вылезай из машины!" - смесь каджунских и креольских выражений.


Подождав несколько секунд, Барбо подняла руки, широко улыбаясь, пока пение, наконец, не закончилось. "Но в то время как он предупреждал нас о своих планах сократить вооруженные силы во времена постоянно растущей опасности для нашей страны и наших союзников; в то время как он предупреждал нас, что готов сократить программы социальной защиты и пособия, предназначенные для оказания помощи наиболее уязвимым из нас; в то время как он угрожал создать огромный дефицит, чтобы попытаться развернуть эти космические штуковины типа "пирог в небе", знаете ли вы, что он сделал ранее сегодня, друзья мои? Сегодня он применил из космоса оружие направленной энергии, микроволновый лазер, что является прямым нарушением Договора о сохранении космического пространства. Хотя договор еще не ратифицирован Сенатом - упущение, которое я исправлю, когда возглавлю Белый дом, я обещаю вам, - его условия тщательно соблюдались в течение последних восьми лет, чтобы обеспечить мир. И знаете, что хуже всего? Чтобы скрыть свою программу от мира, он замаскировал это действие под невинный эксперимент студентов колледжа.


"Совершенно верно, друзья мои. Вы слышали или читали о первых подростках в космосе и, конечно же, о Кейси Хаггинсе, первом в космосе человеке с параличом нижних конечностей, одаренных молодых ученых, у которых хватило смелости отправиться в космос для проведения этого эксперимента. Ну, это все большая ложь. С помощью оборонного подрядчика из Невады и при поддержке президента Феникса и вице-президента Пейджа эти студенты создали оружие направленной энергии, которое прямо сейчас находится на орбите над нашими головами, и сегодня было успешно выпущено по цели на Земле, и все это под видом солнечной электростанции, которая может поставлять электроэнергию в любую часть земного шара, чтобы помочь обездоленным сообществам или исследователям в отдаленных уголках мира. Как мы говорим там, на протоке, друзья мои: эта собака не охотится.


"Они пытались обмануть нас, друзья мои", - продолжал Барбо. "Они пытались обмануть нас. Но один член так называемой команды проекта Starfire не смог больше выносить лицемерия, позвонил председателю нашей конференции, доктору Тоби Нукаге, и рассказал ему правду. Этого храброго молодого человека зовут Ким Чжон Бэ, одаренный студент-инженер из Объединенной Кореи, который был руководителем группы по проекту, но ему не разрешили высказать свое несогласие с испытательными стрельбами. Он герой за то, что разоблачил эту шараду ".


Ее лицо помрачнело. "Мы также узнали сегодня, что произошла ужасная трагедия, связанная с этим оружием направленной энергии - возможно, вы уже слышали об этом", - продолжила Барбо. "Одна из представленных здесь групп, "Студенты за всеобщий мир", организовала акцию протеста по поводу испытательного полигона Starfire. Они наняли двух смельчаков, чтобы те управляли небольшим самолетом рядом с мишенью Starfire. Они знали об опасности, но хотели сделать все возможное, чтобы остановить испытания. С сожалением сообщаю ... самолет был сбит незаконным космическим оружием. Да, сбит лучом микроволнового лазера с космической станции Армстронг. Двое отважных людей, находившихся на борту, погибли мгновенно. " В зале воцарилась полная тишина, если не считать нескольких всхлипываний и вздохов ужаса, и все присутствующие за одним столом немедленно вскочили на ноги в шоке и муках и направились к выходу из зала.


Барбо позволила тишине затянуться на несколько мгновений. Затем, медленно, постепенно, выражение ее лица изменилось: оно больше не было мрачным, а стало раскаленно-злым. "Хватит лицемерить, мистер Феникс", - сказала Барбо, четко формулируя свои слова и указывая пальцем прямо на сетевые и кабельные камеры новостей, которые были поспешно установлены по ее предложению для ее выступления. "Хватит лжи и обмана, хватит тратить наши с трудом заработанные налоговые деньги на опасные и незаконные программы создания оружия и хватит убивать невинных американцев, которые ничего так не хотели, как выразить свое возмущение и сделать что-нибудь, что угодно, во имя мира. Немедленно деактивируйте это космическое оружие, бросьте его и позвольте ему сойти с орбиты, сгореть и упасть в океан. Сделай это сейчас" . Снова громовые аплодисменты и скандирование "Сделай это сейчас! Сделай это сейчас! Сделай это сейчас!"


"Когда я стану президентом Соединенных Штатов, друзья мои, " продолжил Барбо после минуты аплодисментов и скандирования, " я восстановлю веру и честь этой страны, наших вооруженных сил, Белого дома и в глазах всех во всем мире, кто жаждет свободы и молится о протянутой руке помощи. Наши военные снова будут номером один, а не будут бороться за то, чтобы оставаться номером три. Когда угнетенные и миролюбивые народы мира посмотрят наверх, они не увидят ракет, выпущенных по ним их собственным правительством, и уж точно не увидят американскую военную космическую станцию, готовую к превратите их деревню в пепел или сбейте самолет с неба невидимым лучом света - они увидят транспортный самолет с красно-бело-синим флагом Соединенных Штатов Америки, перевозящий еду, воду, медикаменты, врачей и миротворцев для оказания им помощи. И когда американцы обратятся за помощью и попросят свое правительство помочь прокормить их детей и получить работу, они не услышат о том, что их президент тратит сотни миллионов долларов на увеселительные полеты в космос или тайное создание лучей смерти - они получат помощь, в которой отчаянно нуждаются. Это я обещаю!"


Аплодисменты и скандирование были еще громче, чем раньше, и на этот раз Стейси Энн Барбо позволила себе продолжать, и продолжать, и продолжать.


КРЕМЛЬ

МОСКВА, РОССИЙСКАЯ ФЕДЕРАЦИЯ

НЕСКОЛЬКО ЧАСОВ СПУСТЯ


"Мои собратья россияне, сегодня утром мое выступление будет коротким и прямым", - сказал президент Геннадий Грызлов в камеру из телестудии в Кремле. У него было мрачное, суровое выражение лица, как будто он собирался объявить о смерти любимого человека. "К настоящему времени вы уже должны были слышать о замечаниях, сделанных кандидатом в президенты США и бывшим госсекретарем Стейси Энн Барбо ранее сегодня по поводу испытательного запуска оружия направленной энергии из космоса по цели на Земле с американской военно-космической станции и сбития американского самолета этим оружием. Я и мои министры были в ужасе, услышав об этом. Мы работаем над проверкой этой информации, но если это правда, то эти действия были бы серьезной угрозой миру во всем мире - фактически, они являются нарушением международного договора, предупреждением остальному миру, провокацией и виртуальным актом войны.


"Когда мы рассматривали наши варианты, мы были обеспокоены тем, что можем посеять панику по всей России, да и по всему миру. Но мы чувствовали, что у нас нет выбора, и именно поэтому я обращаюсь к вам сегодня днем. Более того, мы решили действовать обдуманно и незамедлительно, чтобы защитить жизни россиян, наших друзей и союзников, следующим образом:


"Первое: начиная немедленно, российские силы космической обороны будут постоянно транслировать прогнозируемое местоположение американской военной космической станции и потенциальную дальность и азимут ее оружия направленной энергии, а также давать предупреждения о том, когда и где оружие направленной энергии может угрожать русским, нашим союзникам и нашим друзьям на земле", - продолжил Грызлов. "Когда оружие представляет для вас угрозу, мы просим вас укрыться под землей или в самом прочном здании, куда вы можете быстро эвакуироваться. Точные свойства оружия неизвестны, поэтому мы пока не знаем, каким может быть наилучшее укрытие, но у вас может быть больше шансов пережить атаку, если вы находитесь в помещении, а не на улице. Угроза может длиться до четырех минут. Вам и вашим близким может угрожать оружие несколько раз в день.


"Взрыв этого оружия может повредить электронику, поэтому подготовьте свои дома и предприятия к тому, что они останутся без электричества на несколько дней или даже недель: запаситесь одеялами, едой и водой; соберите дрова для костра; и организуйте свои кварталы, чтобы объединиться и помогать друг другу ", - продолжил он. "По возможности избегайте полетов на самолетах, поездок на лифте или электропоезде, а также работы с тяжелой техникой, пока оружие находится в опасной зоне, потому что, как мы видели, оружие может легко сбить самолет и может нарушить или даже разрушить электрические цепи.


"Второе: я требую, чтобы все американское космическое оружие на космической станции Армстронг было немедленно деактивировано и уничтожено", - сказал Грызлов. "Это включает лазер на свободных электронах Skybolt, хлор-кислородно-йодный лазер Hydra и орбитальные оружейные мастерские Kingfisher; Starfire, так называемый эксперимент студентов колледжа, который на самом деле оказался микроволновым лазерным оружием; и любое другое оружие космического базирования, его источники питания и все его компоненты, независимо от того, классифицируют их американцы только как оборонительное оружие или нет. В частности, Россия требует, чтобы модуль "Скайболт" был отделен от космической станции "Армстронг" в течение сорока восьми часов, и чтобы, когда он больше не будет представлять опасности для кого-либо или чего-либо на Земле, его сняли с орбиты и отправили сгорать в атмосфере Земли или рухнуть в океан. У нас есть мощные наземные датчики, чтобы обнаружить, будет ли это сделано. Если это не будет сделано, я должен предположить, что Соединенные Штаты намерены продолжать применять оружие, и Россия немедленно предпримет все необходимые шаги для своей защиты.


"Третье: настоящим я объявляю, что, начиная с десяти дней, если американцы не уничтожат все свое космическое оружие, все воздушное пространство вокруг Российской Федерации от поверхности до высоты пятисот километров отныне является ограниченным воздушным пространством и закрыто для всех несанкционированных космических аппаратов", - продолжил Грызлов. "На протяжении десятилетий все страны признавали, что только воздушное пространство на высоте ниже двадцати километров может быть ограничено или контролироваться, но не более того. По оценкам наших ученых, американцы могут стрелять своим оружием направленной энергии на расстояние до пятисот километров с достаточным запасом сила, способная убить человека на земле, так что это воздушное пространство, которое мы будем защищать. Любой несанкционированный полет над Российской Федерацией ниже указанной высоты, независимо от типа самолета или космического аппарата, будет считаться враждебным и подлежать нейтрализации. Я знаю, что это влияет на многие страны, но американцы изменили динамику мировой безопасности к худшему, и у нас нет другого выбора, кроме как действовать. Десяти дней должно быть достаточно для того, чтобы все недружественные страны изменили орбиты своих космических аппаратов или предоставили нам подробную информацию о типе, назначении и орбитах самолетов и космических аппаратов, пролетающих над Россией, в целях выполнения этого приказа.


"Это ограничение особенно верно в отношении одного космического аппарата, в частности: американских одноступенчатых космических аппаратов для вывода на орбиту", - сказал Грызлов. "Из-за их возможностей гиперзвукового полета в атмосфере и их способности разгоняться до околоземной орбиты, а также их продемонстрированной способности выпускать оружие или выводить на орбиту спутники, несущие оружие, они представляют собой особенно опасную угрозу для Российской Федерации.


"Таким образом, начиная с десяти дней, чтобы дать космическим самолетам время для эвакуации любого персонала с Международной космической станции или станции Армстронга, американским космическим самолетам серии S не будут рады в воздушном пространстве России, они будут задействованы и сбиты без дальнейшего предупреждения", - продолжил Грызлов. "Позвольте мне повторить это, чтобы не было путаницы или сомнений: начиная с сегодняшнего дня, через десять дней американские космические самолеты будут задействованы, если они пролетят над Российской Федерацией. Угроза нападения с помощью этих гиперзвуковых самолетов просто слишком велика для российского народа. Соединенные Штаты обладают многими коммерческими космическими аппаратами с экипажем, которые могут обслуживать Международную космическую станцию и выполнять другие подобные задачи, и им будет разрешено делать это после запроса разрешения на пролет над Россией, но космическим самолетам не будет предоставлено разрешения на пролет над Россией ни при каких обстоятельствах.


"Я не хотел принимать такие радикальные меры, мои соотечественники, но после консультаций с моими советниками и после долгих молитв я почувствовал, что у меня нет выбора, если я хочу защитить российских граждан от опасности, с которой они сейчас сталкиваются над своими головами", - заключил Грызлов. "Я призываю всех россиян принять все необходимые меры предосторожности, чтобы защитить себя и свои семьи от опасности нападения с применением космического оружия. Если американцы не ответят на мои требования, уверяю вас, Россия будет действовать. Будьте в курсе событий и будьте в безопасности, мои соотечественники. Пусть Бог благословит Российскую Федерацию ".


Грызлов поднялся со своего места и широкими шагами вышел из кремлевской телестудии, за ним последовал глава его администрации Сергей Тарзаров. Он ни с кем не поздоровался и не остановился поболтать, а быстро направился обратно в свой официальный кабинет. Внутри его ждали министр иностранных дел Дарья Титенева, министр обороны Грегор Соколов и начальник генерального штаба генерал Михаил Христенко, которые все встали, когда Тарзаров открыл дверь для российского президента. "Отличное обращение, сэр", - сказал Соколов. "Я думаю, десяти дней будет достаточно для того, чтобы американцы начали переговоры о доступе в российское воздушное пространство для своих космических аппаратов".


Грызлов сел за свой стол и свирепо посмотрел на Соколова. "Я не собираюсь никому давать десять дней, - отрезал он, закуривая сигару, " и я ни о чем ни с кем не буду вести переговоры".


"Сэр?"


"Сорок восемь часов, Соколов", - сказал Грызлов. "Если я не увижу, что модуль "Скайболт" отсоединен от этой космической станции, я хочу, чтобы эта космическая станция была атакована в следующий раз, когда она пролетит над Россией, со всеми видами оружия из нашего арсенала. То же самое с любым из их космопланов. Я не собираюсь сидеть сложа руки и ничего не делать, пока американцы летают у меня над головой с оружием направленной энергии. Я скорее втяну эту страну в войну, чем позволю этому случиться ".


Сергей Тарзаров поднял телефонную трубку в другом конце кабинета Грызлова, послушал, затем положил ее обратно. "Вас вызывает президент Феникс, сэр", - сказал он.


"Это не заняло много времени", - сказал Грызлов. Он жестом попросил присутствующих включить отключенные добавочные номера, чтобы они могли прослушать перевод, затем поднял трубку телефона на своем столе. "В чем дело, мистер Феникс?"


"Это было не оружие направленной энергии, господин президент", - сказал Феникс через переводчика. "Это был инженерный проект колледжа, солнечная электростанция космического базирования. И этот самолет не был сбит Starfire - он потерял управление при попытке уклониться от патрульного вертолета ВВС после того, как нарушил ограниченное воздушное пространство, через несколько минут после завершения испытания. Я не знаю, откуда госсекретарь Барбо получила свою информацию, но она ошибается, и вы были введены в заблуждение, поверив в это. Она ведет предвыборную кампанию за пост президента, и ей нужны заголовки. "


"Подождите". Грызлов нажал кнопку ожидания и повернулся к тем, кто был с ним в комнате. "Так, так, - сказал он, - Феникс начинает этот разговор с попытки объяснения. Это может быть интересно."


"Он мог бы быть готов к переговорам", - сказал Тарзаров. "Позвольте ему что-нибудь дать, и тогда вы дадите что-нибудь взамен".


"Что, черт возьми, ты несешь, Тарзаров", - сердито сказал Грызлов, но с улыбкой на лице. "Я ни на дюйм не уступлю этому слабовольному подобию главы государства". Он снова нажал кнопку удержания. "Ты хочешь сказать, что Барбо лжет, Феникс?" - спросил он, больше не используя титул Феникса и даже не обращаясь к нему "Мистер" - первый ход "Феникса" был оборонительным, и Грызлов хотел, чтобы не осталось сомнений в том, кто теперь контролирует ситуацию.


"Я сообщаю вам факты, господин президент: Starfire - это не оружие направленной энергии", - сказал Феникс. "Это экспериментальная космическая электростанция на солнечных батареях, разработанная несколькими калифорнийскими студентами-инженерами. Лазер на свободных электронах Skybolt был отключен. Эксперимент студентов состоял в том, чтобы передавать электричество из космоса на Землю. На этом все. Маленький самолет разбился из-за глупости его пилота, а не потому, что в него попал мазер. Солнечная электростанция не представляет угрозы ни для кого на земле и, конечно же, не выведет из строя самолеты, лифты, поезда или что-либо еще. Вы сеете панику из-за безобидного эксперимента в колледже. Ни этот проект, ни космическая станция не представляют для вас никакой угрозы."


"Феникс, я просто больше тебе не верю", - сказал Грызлов. "Ты можешь сделать только одну вещь, чтобы восстановить мою веру в твои слова: немедленно отсоедини лазерный модуль от космической станции. Если вы сделаете это, я не буду вводить усиленное ограничение воздушного пространства России и вступлю с вами в переговоры о создании постоянного договора о космическом оружии. Все, что меня волнует, - это наступательное оружие в космосе, которое может представлять угрозу для России. Возможно, я получил неверную информацию о природе устройства, но это все равно не меняет того факта, что вы использовали модуль Skybolt для направленного выброса энергии на поверхность Земли, а это недопустимо. "


Грызлов отметил долгое молчание на другом конце линии; затем: "Я проконсультируюсь со своими советниками, господин президент", - наконец сказал Феникс.


"Очень хорошо", - сказал Грызлов. "У тебя есть два дня, Феникс, а затем Россия будет защищать свое воздушное пространство и низкую околоземную орбиту так, как мы защищали бы свою родину, имея в своем распоряжении каждого мужчину, женщину и ребенка и каждое оружие из нашего арсенала. Это я обещаю, Феникс." И с этими словами он бросил телефон обратно на рычаг.


Сергей Тарзаров вернул отключенный удлинитель на место. "Я думаю, он сделает так, как вы просите, и отсоединит лазерный модуль от военно-космической станции", - сказал он. "Он, безусловно, согласится с этим. Могу я предложить...


"Нет, ты не можешь, Тарзаров", - прервал его Грызлов. Он повернулся к министру обороны Соколову и начальнику Генерального штаба Христенко. "Я дам американцам два дня на отсоединение модуля "Скайболт" от космической станции и разрешу им доставить пилотируемые капсулы на свою космическую станцию только в том случае, если они сообщат нам точную траекторию своего полета и пункт назначения перед запуском, и если они не отклонятся от этой траектории полета ни на градус, ни на метр. Если они не сообщат нам или отклонятся от траектории своего полета, я хочу, чтобы космический корабль был уничтожен. Космопланы будут задействованы всякий раз, когда окажутся в пределах досягаемости нашего оружия ".


"Что насчет деталей их груза или пассажиров, сэр?" Спросил министр иностранных дел Титенов.


"Меня больше не волнует, что они могут перевозить", - сказал Грызлов. "С этого момента я предполагаю, что каждый космический корабль, запущенный американцами, несет космическое оружие и представляет опасность для России. Американцы и этот бесхребетный президент Феникс - лжецы и представляют опасность для России. Я буду относиться к ним как к врагам, которыми они являются, я ни в чем не уступлю и буду исходить из предположения, что Америка просто ждет подходящей возможности нанести удар, поэтому мы должны быть готовы нанести удар первыми ".


ДЕВЯТЬ


Перестрелки устраиваются преступниками, а не блюстителями порядка.


- ДЖОН Ф. КЕННЕДИ


НА БОРТУ САМОЛЕТА НОМЕР ОДИН Над СЕВЕРНОЙ КАЛИФОРНИЕЙ

В ТО ЖЕ ВРЕМЯ


Президент Феникс положил трубку на рычаг. "Все прошло гладко", - устало пробормотал он. Он направлялся на север, в Портленд, штат Орегон, на следующий день своей предвыборной кампании. "Вы, ребята, все это слышите?" - спросил он в камеру своей видеоконференции. Все три участника видеоконференции - вице-президент Энн Пейдж, советник по национальной безопасности Уильям Гленбрук и министр обороны Фредерик Хейс - ответили утвердительно. "Я облажался с дворняжкой. Мне следовало позвонить вам, ребята, и спросить вашего мнения, прежде чем разрешать студентам Калифорнийского университета в Поли использовать ядерный генератор. Благодаря Барбо, Россия думает, что я только что выпустил "луч смерти". Ребята, я не чувствую, что у меня здесь есть какой-либо выбор, кроме как отсоединить модуль "Скайболт". Что вы думаете? "


"Я бы посоветовала продолжить тестирование МГД-генератора, если бы вы спросили меня заранее, господин президент", - сказала Энн. "Все, что мы сделали, это позволили студентам Калифорнийского университета продемонстрировать свои технологии - мы не стреляли из космического оружия. Starfire не является космическим оружием, что бы там ни говорили Барбо и Грызлов."


"Теперь вопрос в следующем: как мы думаем, осмелится ли Грызлов напасть, если мы пролетим на космическом самолете над Россией?" - спросил президент.


"Он предпринимает шаги, пытаясь убедить нас, что это именно то, что он сделал бы", - сказал Гленбрук. "Запуск этого космоплана "Электрон" на орбиту, пересекающуюся с космической станцией? Это было преднамеренное действие."


"Они находились на расстоянии нескольких миль друг от друга", - сказал Хейс. "Опасности столкновения не было".


"Но просчет всего на несколько секунд, и все могло быть намного хуже", - сказала Энн. "Билл прав: это было преднамеренное и опасное действие".


"Вы упомянули еще кое-что, что произошло до того эпизода с облетом, не так ли, Фред?" спросил президент. "Что это было?"


"Перед тем, как российский космоплан пролетел мимо космической станции Армстронга, мы наблюдали, как он пролетел очень близко от неисправного российского спутника", - сказал Хейс. "Пока мы наблюдали, мы заметили, что спутник внезапно разваливается на части".


"Космоплан атаковал его? Чем?"


"Предварительные данные об этом событии были получены с радарных изображений, и они не обнаружили никаких снарядов, таких как сверхскоростные ракеты Scimitar, которые они использовали ранее", - сказал Хейс. "Мы попросили военно-воздушные силы просмотреть снимки инфракрасной спутниковой системы космического базирования, сделанные во время инцидента, чтобы посмотреть, смогут ли они обнаружить лазер".


"Лазер?" - воскликнул президент. "Лазер, уничтожающий спутники, на космоплане?"


"Очень возможно, сэр", - сказал Хейз. "У нас давно были планы по созданию небольших лазеров для уничтожения спутников, как и у русских - возможно, они установили один из них в грузовом отсеке космоплана "Электрон"".


"Сейчас нам наверняка пригодилось бы что-то подобное", - сказала Энн.


"Мы остановили свой выбор на ударных спутниках Kingfisher, мэм, потому что они могли нести противоспутниковое, противоракетное и наземное вооружение, в то время как лазерные спутники не могли атаковать цели на Земле", - сказал Хейс.


"Согласны ли мы с тем, что русские, по крайней мере, кажутся готовыми, желающими и способными атаковать наш космический корабль?" - спросил президент. Его вопрос был встречен молчанием и множеством мрачных лиц. "Я склонен согласиться, ребята: Грызлов зол, и он психопат, и с этим тестом Starfire он увидел возможность продвинуть проблему космического оружия - и он мог бы очень легко привлечь к себе внимание мирового сообщества. Он мог атаковать один из наших космопланов и утверждать, что его спровоцировали на это." Он посмотрел на ошеломленные лица на экране видеоконференции. "Кто-нибудь думает, что Грызлов собирается вести какие-либо переговоры по этому поводу?"


"Он уже рассказал миру, что собирается делать", - сказал Гленбрук. "Он призвал к безопасности всю свою нацию - он даже сказал своим гражданам укрываться, когда станция пролетает над головой! Что-либо меньшее, чем превращение "Скайболта" в метеорит, было бы неприемлемо. Он выглядел бы слабаком, если бы начал переговоры ".


"Какие у меня есть военные возможности? Фред?"


"Мы не исчерпали все наши возможности, господин президент", - решительно заявил министр обороны Хейс. "Ни в коем случае. Лазер на свободных электронах на борту космической станции "Армстронг" и оружейные мастерские "Кингфишер" - наилучшие варианты уничтожения стартовых площадок "Электрон", баз МиГ-31Д и пусковых установок противоспутниковых ракет С-500, сэр. Если мы развернем всю группировку Kingfisher, мы сможем держать под угрозой каждый российский объект противоракетной обороны и космопорт двадцать четыре часа в сутки. Русские разместили зенитно-ракетные комплексы С-500 на своих стартовых площадках, но они не могут дотронуться до высокоточного снаряда "Молот Тора", прилетающего из космоса со скоростью десять тысяч миль в час - и, конечно же, "Скайболт" летит со скоростью света. Если он встанет на место и сорвется с цепи, его уже не остановить. "


Президент несколько мгновений обдумывал это - было очевидно, что его не устраивало использование оружия космического базирования. "Другие варианты, Фред?" наконец он спросил.


"С-500 меняет правила игры, сэр", - сказал Хейс. "Единственными другими неядерными вариантами являются атаки наших шести оставшихся бомбардировщиков-невидимок B-2 и крылатых ракет, запущенных с наших нескольких бомбардировщиков B-1 и B-52, плюс неядерные крылатые ракеты корабельного базирования. Атаковать российские и китайские космодромы означает пролететь над российской и китайской территорией - наши неядерные крылатые ракеты имеют дальность действия всего семьсот миль, что означает, что мы могли бы поразить несколько объектов С-500, но не космодромы. С-500 способна противостоять как малозаметным, так и дозвуковым низколетящим крылатым ракетам, обладает высокой боеспособностью против бомбардировщиков B-1 и смертоносна для B-52."


"Каковы шансы у крылатых ракет и бомбардировщиков-невидимок, генерал?" Спросил вице-президент Пейдж.


"Не лучше, чем пятьдесят на пятьдесят, мэм", - сказал Хейс. "S-500 настолько хорош. Дальность действия наших крылатых ракет воздушного базирования в два раза превышает дальность действия С-500, но С-500 мобильна и может быстро перемещаться и настраиваться, поэтому вероятность того, что крылатая ракета с инерционным управлением нацелится только на набор географических координат в последней известной позиции батареи и попадет в них, не очень высока. Версия крылатой ракеты Joint Air-Launched Standoff увеличенной дальности действия оснащена инфракрасным датчиком изображения, поэтому она будет более эффективна против подвижных и всплывающих целей, но она дозвуковая и S-500 был бы очень эффективен против этого. Двенадцать отремонтированных бомбардировщиков B-1, которые мы получили, хороши, но у нас пока нет опытных экипажей. У B-52 шансов было бы ноль. Им пришлось бы обойти основную российскую систему противовоздушной обороны С-400, а затем взяться за С-500, защищающие космодромы и стартовые площадки ". Он повернулся к президенту. "Космическое оружие - наш лучший вариант, сэр. Мы не должны деактивировать модуль "Скайболт" - фактически, я рекомендую активировать спутники "Скайболт" и "Кингфишер ", которые уже находятся на орбите, отправить космические самолеты и попросить их вернуть гаражи, которые находятся на хранении, обратно на их орбиты, чтобы завершить формирование группировки ".


Было очевидно, что президенту не понравилась эта рекомендация. "Я не хочу, чтобы русские стреляли по нашим космопланам, Фред", - сказал он после долгого раздумья.


"Они все еще могли бы сделать это, если бы мы отсоединили модуль "Скайболт", сэр, и тогда мы отказались бы от крупной системы вооружения, которая могла бы помочь отбить атаку на станцию или оружейные склады".


Президент кивнул. "Сколько времени потребуется, чтобы вывести гаражи "Кингфишер" обратно на орбиту?"


"Несколько недель, сэр", - сказал Хейс, просмотрев какие-то записи на своем планшетном компьютере. "Гаражи хранятся на Армстронге. Они должны были бы загрузить модули на борт космоплана, затем либо дождаться подходящего момента, либо вылететь на так называемую пересадочную орбиту, чтобы занять надлежащее положение для вывода модуля на его орбиту. "


"И русские, я полагаю, будут наблюдать за этой активностью все это время?"


"Несомненно, сэр", - ответил Хейс. "Они могут видеть так же хорошо, как и любой другой, какие орбиты необходимо занять, чтобы завершить покрытие - все, что им нужно делать, это отслеживать эти орбиты. Тем временем они могут разместить С-500 и МиГ-31D в нужных местах, чтобы стрелять по гаражам, когда им заблагорассудится, и, конечно, они могут сделать это сейчас с Армстронгом - фактически, мы считаем, что у них есть целых шесть С-500 и МиГ-31D с противоспутниковым оружием, нацеленных против Армстронга прямо сейчас на его текущей орбите. Если мы изменим орбиту станции, они просто переместят противоспутниковое оружие туда, где необходимо."


"Значит, Армстронг уязвим для нападения?" - спросил президент.


"Защитный лазер Hydra COIL работает, и "Кингфишеры", находящиеся в настоящее время на орбите, и лазер "Скайболт" могут быть активированы довольно быстро", - ответил Хейс. "Каждый гараж Kingfisher оснащен тремя противоспутниковыми установками, а также тремя наземными боевыми снарядами. Я считаю, что станция сможет очень хорошо защитить себя, когда все системы снова будут подключены ". Он развел руками. "По истечении двухдневного срока русские увидят, что мы не отключили "Скайболт", и тогда мы увидим, выполнят ли они свою угрозу ".


"Грызлов уже выступал по международному телевидению - если он отступит, он потеряет лицо в глазах всего мира", - сказал советник по национальной безопасности Гленбрук. "Он мог бы нанести минимальную атаку, чтобы выглядеть серьезным ..."


"Грызлов не производит на меня впечатления человека, который будет делать что-то наполовину", - сказала Энн. "Я не думаю, что он обеспокоен потерей лица - этот парень просто маниакален. Я думаю, что если он решит уйти, то сделает все возможное ".


"Что мы потеряем, если потеряем Армстронга, Фред?"


"Четырнадцать человек личного состава, включая двух студентов колледжа", - сказал Хейс. "Многомиллиардные инвестиции. Несколько видов различного оружия и сенсоров с расширенными возможностями. Однако мы по-прежнему контролировали бы оружейные склады из штаба Космического командования США."


"Армстронг представляет собой довольно мощное присутствие, сэр - это как авианосец, стоящий у чьего-то побережья", - добавил Гленбрук. "Если бы мы проиграли, это могло бы нарисовать очень зловещую картину по всему миру. Мы не были бы полностью побеждены, но определенно потеряли бы несколько позиций ".


Энн видела абсолютную агонию на лице президента, когда он боролся с принятием решения. "Сэр, главное, что мы потеряем, - это высоту", - сказала она. "Грызлов хочет этого, и он надеется, что мы просто передадим это ему. Я верю, что у Армстронга есть оружие, чтобы отразить российскую атаку. Я не хочу уступать травле Грызлова. Starfire - это не космическое оружие, и оно не угрожает России. Грызлов не может диктовать, что мы делаем с нашими войсками. Что он собирается потребовать дальше - чтобы мы покончили со всеми нашими атомными подводными лодками и авианосцами, потому что они могут представлять угрозу для России? Мое предложение: скажи этому ублюдку, чтобы шел толочь песок."


"Черт", - пробормотал Феникс. Это был момент, которого он боялся всю свою президентскую жизнь: будущее республики зависело от слов, которые он мог произнести через несколько мгновений. Да или нет, идти или не идти, атаковать или не атаковать. Если он прикажет своим войскам отступить, они могут выжить, чтобы сражаться в другой раз. Если бы он приказал своим войскам наращивать оборону и готовиться к бою, это, вероятно, именно то, что им пришлось бы сделать очень скоро.


"Я ненавижу подчиняться Грызлову, ребята, " сказал он после долгого раздумья, - но я чувствую, что у меня нет выбора. Я хочу, чтобы лазер "Скайболт" был деактивирован, а модуль отсоединился от космической станции Армстронга ". Гленбрук и Хейс выглядели успокоенными; Энн выглядела удрученной. "С чем мы остались на станции после деактивации "Скайболта", Энн?"


"Лазерный модуль "Скайболт" оснащен несколькими датчиками наведения и лазерами, которые будут отключены после отсоединения модуля, " ответила Энн, " но на станции по-прежнему будут находиться лазер ближнего действия Hydra, модули Trinity, которые хранятся на ферме станции, и оружейные склады "Кингфишер констелляшн", уже находящиеся на орбите".


"Все оборонительное оружие?"


"Каждый модуль Trinity содержит по три спускаемых аппарата наземного нападения и три противоспутниковых аппарата", - сказала Энн. "Их можно считать наступательным оружием. Сэр, я бы хотела, чтобы вы пересмотрели свое решение", - добавила она. "Мы не можем деактивировать каждую военную систему, которую хочет Грызлов".


"К сожалению, я принял решение разрешить использовать военную систему вооружения для этого эксперимента в колледже", - сказал президент. "Многие люди выдумывают истории, выражают возмущение и ужас и угрожают войной, но факт остается фактом: я решил превратить эксперимент в колледже в оружие. Я должен жить с последствиями. Выключи его и отсоедини, Фред."


"Да, сэр", - сказал министр обороны Хейс.


"Господин президент, я хотел бы отправиться на станцию, чтобы помочь деактивировать "Скайболт", - сказал вице-президент Пейдж.


"Что?" Глаза Феникса выпучились от абсолютного шока. "В этой просьбе отказано, мисс вице-президент! Эта станция уже находится под прицелом России, и она может подвергнуться нападению в любой момент!"


"Сэр, никто не знает об этом модуле больше, чем я. Я потратил три года на его проектирование и два года на сборку. Я знаю каждую схему и заклепку, потому что я лично нарисовал их вручную на настоящей чертежной доске и сам делал все, кроме работы с паяльником и клепальщиком ". Президент ничуть не выглядел убежденным. "Еще один полет в космос для старой леди. Если Джон Гленн может это сделать, то я, черт возьми, уверен, что смогу. Что скажете, сэр?"


Президент заколебался, внимательно изучая улыбающееся лицо Энн. "Я бы предпочел, чтобы ты была поближе к Белому дому или участвовала в кампании за наше переизбрание, Энн, - сказал он, - но я знаю, что Скайболт - твое детище". Он горестно покачал головой, затем кивнул. "Возможно, я сумасшедший, раз делаю это, но ваша просьба одобрена. Первый президент, первый агент секретной службы, первые подростки, первый парализованный, а теперь первый вице-президент по космосу, и все это за один год. У меня голова идет кругом. Да поможет нам Бог ".


"Спасибо, сэр", - сказала Энн.


"Я немедленно возвращаюсь в Вашингтон", - сказал президент. "Я планирую выступить по телевидению и объяснить, что Starfire не был космическим оружием и что Соединенные Штаты немедленно деактивируют и отсоединят лазерный модуль".


"Очень хорошо, сэр", - сказала Энн. "Увидимся на станции. Пожелайте мне удачи". И видеоконференция была прервана.


"Нам всем понадобится немного удачи", - сказал президент вполголоса, затем потянулся к телефону, чтобы позвонить экипажу Air Force One. Через несколько мгновений самолет президента направлялся на восток, в сторону Вашингтона.


Затем президент позвонил в Москву. "Что ты решил, Феникс?" Грызлов спросил через переводчика без каких-либо любезностей или предисловий.


"Соединенные Штаты согласны отстыковать модуль "Скайболт" от космической станции "Армстронг", - сказал Феникс, - и в соответствующее время вывести его с орбиты и позволить ему вернуться в атмосферу. Все части, которые переживут возвращение, упадут в океан. "


"Тогда Россия соглашается не ограничивать свое воздушное пространство выше двадцати километров, - сказал Грызлов, - для всех космических аппаратов ... кроме ваших космопланов серии S и ваших оружейных мастерских Kingfisher".


"Нам нужны эти космопланы, господин президент", - сказал Феникс.


"Они представляют такую же опасность для России, как ваш лазер "Скайболт", Феникс", - сказал Грызлов. "Может быть, даже большую опасность. Нет, сэр. Соединенные Штаты десятилетиями летали в космосе без космопланов, и теперь у вас есть несколько коммерческих операторов, которые могут обслуживать космические станции и выполнять другие задачи. Коммерческим космическим аппаратам разрешается пролетать над Россией при условии, что они сообщат подробности своей миссии перед запуском. Но по истечении десяти дней с сегодняшней даты мы будем рассматривать любой пролет космопланов или оружейных складов как враждебный акт и отреагируем соответствующим образом. У нас есть соглашение, Феникс?"


"Нет, вы этого не сделаете, сэр", - сказал Феникс. "Космопланы позволяют нам получить доступ к околоземной орбите и к нашим средствам на орбите. Они не являются военным оружием. Мы согласимся продолжать информировать вас о будущих запусках и траекториях их полета, и мы не допустим, чтобы космические самолеты пролетали над Россией в атмосфере, если это возможно, но мы настаиваем на доступе в космос для всех наших аппаратов, включая космические самолеты. Мы договорились, господин президент?"


После долгой паузы Грызлов сказал: "Мы будем наблюдать за вашей военно-космической станцией в поисках признаков того, что лазерный модуль был деактивирован и отсоединен. Затем мы поговорим снова ". И вызов был прерван.


Феникс нажал кнопку вызова офицера связи. "Да, господин президент?" она ответила немедленно.


"Я хочу снова поговорить с командой национальной безопасности в Белом доме", - сказал он. Несколько мгновений спустя вице-президент, советник по национальной безопасности и министр обороны снова появились на экране видеоконференции. "Я заключил сделку с дьяволом, ребята", - сказал он. "Я хочу, чтобы модуль "Скайболт" был отсоединен от космической станции Армстронга как можно скорее. Энн, поднимайся туда как можно быстрее".


НА БОРТУ КОСМИЧЕСКОЙ СТАНЦИИ АРМСТРОНГ

НЕКОТОРОЕ ВРЕМЯ СПУСТЯ


"Он сумасшедший?" Воскликнул Брэд. "Грызлов хочет, чтобы мы отсоединили "Скайболт" и спустили его с орбиты? И теперь он собирается ограничить все воздушное пространство над Россией на высоте трехсот миль ? Это безумие!"


"Ребята, я очень сожалею об этом", - сказал Ким Чжон Бэ по спутниковой видеоконференции с ракетного полигона Уайт Сэндс. "Я никогда не говорил, что это космическое оружие - таков был вывод доктора Нукаги. Я сожалею, что сказал ему, что мы использовали МГД-генератор, но все, что я сделал, это признался ему, что мои реле передачи энергии не работают, и он спросил меня, какой источник питания мы использовали. Мне очень жаль, ребята. Я понятия не имел, что все так взорвется ".


"Это не твоя вина, Джерри", - сказал Брэд. "Я думаю, доктор Нукага с самого первого дня думал, что это оружие. Но он поддержал проект из-за тебя, а потом, когда Кэл Поли выиграл тот крупный грант и мы вышли на международный уровень, он был полностью согласен ". Джерри все еще выглядел бледным и удрученным, как будто он только что потерял своих лучших друзей в мире, будучи пойманным на воровстве у них. "Вопрос в том, что нам теперь делать?"


"Это просто, Брэд; как только мы сможем, мы вызовем космоплан и заберем тебя и Кейси со станции", - сказал директор космической станции "Армстронг" Кай Рейдон. Он сидел на командном посту, и все остальные боевые позиции также были укомплектованы персоналом, включая станцию "Скайболт", хотя микроволновый генератор "Старфайр" все еще был установлен. "После этого я хочу подготовить эту станцию к войне не только на земле, но и в космосе".


"Может ли какое-либо орбитальное тело полностью избежать пролета над Россией?" Спросил Кейси Хаггинс.


"Любая орбита с наклоном менее тридцати пяти градусов не пролетит над Россией", - сказала Валери Лукас. "Мы все еще можем заглянуть довольно глубоко в Россию, хотя и пропускаем большинство ее самых отдаленных северных регионов, в зависимости от высоты. Напротив, если бы мы ввели такое же ограничение, угол наклона российских космических аппаратов был бы ограничен не более чем двадцатью пятью градусами. Но, за исключением геостационарных орбит или наблюдения за океаном, экваториальные орбиты в основном бесполезны, потому что на экваторе живет очень мало населения Земли. "


"Но дело не в этом, Валери", - сказал Кай. "Над Россией каждый день пролетают тысячи космических аппаратов - Грызлов не может просто сказать всем, что они должны их переместить. Это все бахвальство. Даже если бы у него было достаточно оружия, чтобы атаковать спутники, пролетающие над Россией, он знает, что мог бы разжечь мировую войну, если бы даже попытался сбить иностранный спутник. Грызлов выдвигает дикие обвинения и использует свои сфабрикованные сценарии, чтобы попытаться ввести чрезвычайный указ и обойти международное право ". Его серьезное выражение лица стало еще мрачнее. "Кейси, сколько времени потребуется, чтобы снять твой микроволновый генератор со "Скайболта"?"


"Меньше двух дней, сэр", - ответил Кейси, - "по крайней мере, с одним выходом в открытый космос".


"Плюс еще два дня, может быть, три, чтобы подключить лазер на свободных электронах, и по крайней мере один выход в открытый космос", - добавила Валери Лукас. " Плюс день или около того, чтобы проверить это. Нам, конечно, не помешала бы некоторая техническая помощь и больше рабочих рук ".


"Тревор, собери Элис с людьми из Старфайр и начинай работать над демонтажем микроволнового генератора", - сказал Кай. Менеджер станции, Тревор Шейл, повернулся к своей панели связи и начал звонить по внутренней связи. "Я позвоню в Космическое командование США и начну получать некоторую помощь и разрешения на переустановку лазера на свободных электронах и подготовку его к работе".


"Вы действительно думаете, что Грызлов нападет на станцию, сэр?" Спросил Брэд.


"Ты слышал его, Брэд; этот парень думает, что мы собираемся начать уничтожать города, деревни и сельскую местность лучами смерти", - ответил Кай. "Он выдвинул нам ультиматум всего на десять дней, и любой, кто пролетит над Россией, будет подвергнут тому, что он называет "нейтрализацией ", что бы это ни значило. Это довольно серьезные угрозы. Я хочу, чтобы эта станция работала в полную силу, на случай, если он настроен серьезно. "


Кай услышал звуковой сигнал предупреждения о входящем вызове и нажал кнопку на своей командной консоли. "Просто готовлюсь позвонить вам, генерал", - сказал он после того, как каналы шифрования заблокировались.


"Я полагаю, ты слышал замечания Грызлова, Кай", - сказал генерал Джордж Сандштейн, командующий космическим командованием ВВС.


"Довольно возмутительно, генерал, " сказал Кай, " но я верю каждому слову. Я хочу реактивировать лазер на свободных электронах и начать восстановление созвездия Зимородка прямо сейчас".


"К сожалению, приказ Белого дома состоит в том, чтобы деактивировать "Скайболт" и отсоединить модуль от станции, Кай", - сказал Сэндштейн.


"Повторите, генерал?"


"Это приказ самого президента", - сказал Сэндштейн. "Мы запускаем S-19 и S-29 как можно скорее, чтобы вывезти студентов со станции и привлечь дополнительный персонал, включая конструктора Skybolt".


Все обитатели командного модуля ахнули от удивления. "Они посылают вице-президента?"


"Ты правильно меня расслышал, Кай", - сказал Сэндштейн. "Это звучит немного странно, но она опытный астронавт, и нет никого, кто знает "Скайболт" лучше. Извини за "Скайболт", Кай, но президент хочет разрядить ситуацию, пока ситуация не вышла из-под контроля. Все остальное в плюсе?"


"Лазер Hydra работает", - сказал Кай, недоверчиво качая головой. "Мы также можем использовать модули Kingfisher на центральной ферме для самообороны станции".


"Отлично", - сказал Сэндштейн. "Удачи там, наверху. Мы будем наблюдать. Надеюсь, все останутся милыми и хладнокровными, и все это скоро уляжется".


ПРОМЫШЛЕННЫЙ КОСМОДРОМ МАКЛАНАХАН, БАТТЛ-МАУНТИН, НЕВАДА

ПОЗЖЕ В ТОТ ЖЕ ДЕНЬ


"Спасибо, что пришли так быстро, ребята", - сказал Бумер, входя в комнату инструктажа экипажа. В зале сидели шесть студентов-пилотов космопланов и четыре командира космических кораблей-инструктора, а также техники поддержки миссии и технического обслуживания. "Это может звучать как какой-нибудь дерьмовый роман о Второй мировой войне, но я уверен, вы слышали бредни Грызлова, и я думаю, что мы медленно приближаемся к войне с русскими. Президент отменил остальную часть своей предвыборной кампании и возвращается в Вашингтон, чтобы выступить с речью по поводу дела Starfire. Он приказал деактивировать лазер "Скайболт" и отсоединить его от Армстронга."


Все в комнате для брифингов выглядели потрясенными. "Это чушь собачья!" - воскликнула Сондра Эддингтон. "Грызлов разглагольствует, делает всевозможные возмутительные заявления и угрожает нам, а мы пресмыкаемся перед ним? Почему бы нам вместо этого не послать его подальше?"


"Я согласен с тобой, Сондра, но у нас есть приказ, а время дорого", - сказал Бумер. "Нам было поручено доставить припасы и технических специалистов, чтобы помочь отсоединить модуль Skybolt, и мы также доставим дополнительные припасы на МКС. Я думаю, в ближайшие пару недель мы будем много летать ". Он обвел взглядом членов экипажа космоплана, стоявших перед ним. "Джон, Эрнесто и Сондра, у вас год обучения или больше, и вы проверены как командиры миссий по крайней мере на двух космопланах, так что вы собираетесь приступить к эксплуатации и летать в качестве командиров миссий до окончания учебы." Все трое взволнованно улыбались и давали друг другу "пять", в то время как остальные выглядели удрученными. "Дон, Мэри и Кев, ребята, возможно, у вас не будет много времени на полеты в космоплане в течение нескольких недель, но вы можете продолжить учебу и удвоить время на тренажере и на МиГ-25. Кевин, ты ближе всего к годичному ограничению, и тебя проверили как МС на S-9 и S-19, так что тебя могут призвать, если это дело затянется.


"Так вот, президент России Грызлов пригрозил атаковать любые космические самолеты, пролетающие над Россией через десять дней", - напомнил им всем Бумер. "Я думаю, что парень ничего не делает, кроме как бьет себя в грудь, но мы просто не знаем наверняка. Поэтому, если вы считаете, что может быть слишком много опасностей - даже больше, чем мы обычно подстерегаем на каждом рейсе, - вам не обязательно лететь. Никто не будет критиковать вас, если вы решите сбежать. Мы не военные: мы подрядчики, и хотя мы рискуем жизнью каждый раз, когда садимся в эти летательные аппараты, от нас не ожидают, что мы будем работать в зоне боевых действий. Мы и так достаточно рискуем, чтобы не летать под обстрелом ракет или лазеров, верно? Тебе не обязательно говорить мне об этом сейчас - скажи мне в моем кабинете, наедине, и мы переделаем расписание. "


"Я скажу тебе прямо сейчас, Бумер: я лечу", - сказал Эрнесто Эрмосильо, один из студентов-пилотов старшего курса. "Грызлов может стать ми куло пелудо". Все остальные в комнате для брифингов захлопали и сказали, что они тоже пойдут.


"Спасибо вам всем", - сказал Бумер. "Но я знаю, что вы не говорили об этом со своими семьями, и это должно быть семейное решение. После того, как вы поговорите со своими семьями, если захотите отменить встречу, просто скажите мне. Как я уже сказал, никто не будет думать о вас хуже.


"У нас на линии один S-29 и один S-19, и еще два 19-го готовы к отправке через несколько дней, так что вот задания", - продолжил Бумер. "Гонзо и Сондра в S-19, и я с куло пелудо Эрнесто в S-29. Поскольку я планирую совершить несколько выходов в открытый космос, когда мы прибудем, я буду делать предварительный вдох ". Он раздавал другие задания, всегда соединяя опытного командира космоплана с командиром студенческой миссии. "Проходите медосмотр, мы все будем в костюмах EEAS или ACES и, вероятно, останемся в них на несколько дней. Эрнесто, мы проведем инструктаж сразу после того, как наденем костюмы, во время моего предварительного дыхания. Вопросы?" Бумер задал несколько вопросов и немного нервно пошутил со своими командами. "Итак, ребята, начался обратный отсчет для первых двух птиц. Давайте будем внимательны, работать с умом, работать в команде, и все вернутся домой. Поехали ".


Сондра осталась после того, как ушли остальные, с небольшой вспышкой гнева в глазах. "Почему я лечу с Гонзо?" - спросила она. "Почему я не могу полететь с тобой?"


"Ты не зарегистрирована как ведущий на S-29, Сондра", - сказал Бумер. "Эрнесто зарегистрирован. Кроме того, я даю вам с Гонзо остановку в Вашингтоне. Ты познакомишься с вице-президентом и отведешь ее к Армстронгу."


Вместо того, чтобы удивиться или обрадоваться полету вице-президента, Сондра все еще злилась. "Мне осталось всего пару месяцев до окончания курса командира миссии S-29", - раздраженно сказала она. "Сейчас я лучший ведущий в любом из космопланов, чем когда-либо будет Эрнесто".


Глаза Бумера удивленно закатились. "Эй, эй, Сондра. Мы не говорим гадостей о коллегах-пилотах, даже наедине. Мы команда ".


"Ты знаешь, что это правда", - сказала Сондра. "Кроме того, эта чертова штуковина практически летает сама по себе - ей даже не нужен ведущий. Ты сделал это, потому что разозлился из-за того, что мы больше не спим вместе".


"Я сделал это, потому что ты не проверена как МС в S-29, Сондра, все просто", - сказал Бумер. "Кроме того, я приняла решение не спать с тобой. Мы с Брэдом работали все ближе и ближе друг к другу над Starfire, и я не думала, что это правильно".


"Но ведь все было в порядке, когда я начала здесь тренироваться, не так ли?" Сондра сплюнула. "Ты знал, что я встречалась с ним тогда".


"Сондра, я не меняю расписание", - сказал Бумер. "Лети с Гонзо или не летай". Он посмотрел на свои часы, затем на нее. "Обратный отсчет начался. Ты идешь или нет?" В ответ она бросила на него сердитый взгляд, развернулась на каблуках и выбежала вон.


Бумер раздраженно провел рукой по лицу, сбитый с толку и не зная, что делать в этой ситуации. Но он решил выбросить это личное дело из головы и сосредоточиться на текущей задаче.


Каждый член экипажа должен был пройти медицинский осмотр перед полетом, так что это была первая остановка Boomer. После этого он зашел в отдел планирования миссий, чтобы проверить расписание полетов, которое настраивалось и проверялось компьютером, а затем загружалось в компьютеры космоплана. Его собственный космоплан S-29 Shadow загружался столь необходимыми припасами для Армстронга и МКС, поэтому он прибудет первым. На борту космоплана Гонзо S-19 Midnight в грузовом отсеке находился пассажирский модуль. Она должна была взлететь, прибыть на объединенную базу Эндрюс близ Вашингтона всего через пару часов, забрать вице-президента и ее команду из Секретной службы и доставить ее в Армстронг примерно через четыре часа после того, как он прибудет в Армстронг.


Следующей остановкой было жизнеобеспечение. В то время как Эрмосильо нуждался в помощи, чтобы надеть свой усовершенствованный скафандр для спасения экипажа, Бумеру было относительно легко надеть скафандр. EEAS, или электронный эластомерный спортивный костюм, был похож на тяжелый скафандр union, изготовленный из серебристых радиационно-стойких нитей из углеродного волокна, которые покрывали каждую часть тела от верхней части шеи до подошв ног. Надев утепленное нижнее белье с электронным управлением, которое будет контролировать температуру его тела во время выхода в открытый космос, Бумер облачился в EEAS, затем в ботинки и перчатки, подключив разъемы для каждого из них, подключил свой костюм к тестовой консоли, затем надел маску для предварительного дыхания.


Убедившись, что на костюме нет глубоких складок или морщин, а его яички и пенис расположены должным образом, он подключил костюм к тестовой консоли и нажал кнопку. Костюм мгновенно плотно облегал каждый квадратный дюйм его тела, который соприкасался с ним, заставляя его непроизвольно громко хрюкать - источник прозвища костюма и псевдонима EEAS: "ЭАХХСС!" Но передвигаться, и особенно выходить в открытый космос, ему было бы намного легче, чем кому-либо в накачанном кислородом ACES, потому что скафандр автоматически подстраивался бы под его тело, поддерживая давление на кожу, не создавая никакого связывания и не вызывая изменений давления. Сосудистая система человеческого организма уже была герметизирована, но в вакууме или при более низком атмосферном давлении кожа выпирала наружу, если ее не ограничивать; ACES делали это под давлением кислорода, в то время как EEAS делали это под механическим давлением.


"Я всегда думал, что хотел бы попробовать что-нибудь из этих штуковин", - сказал Эрнесто по внутренней связи, улыбаясь и качая головой, наблюдая, как Бумер проводит предполетную подготовку своего костюма, - "а потом я смотрю, как ты нажимаешь кнопку тестирования, и кажется, что тебе каждый раз дают по яйцам, поэтому я передумал".


Бумер отключил контрольный выключатель, чтобы ослабить действие костюма. "Требуется немного привыкнуть", - признался он.


Они закончили надевать скафандры, затем сели в удобные кресла, пока главный специалист по планированию миссии Элис Уэйнрайт проводила с экипажем брифинг по видеосвязи. Маршрут полета сразу привлек внимание Бумера. "Э-э, Элис? Учитывая причину, по которой мы все это делаем, это действительно тот маршрут полета, которым мы должны лететь?" спросил он по внутренней связи.


"Компьютеры не разбираются ни в политике, ни в Грызлове, ни в Бумере - все, что они знают, это желаемое конечное положение, азимут, скорость, гравитация, орбитальная механика, тяга, положение станции и все такое прочее", - сказала Элис. "Станции требуется оборудование как можно скорее".


Бумер знал, что существует процесс, называемый "цепочкой происшествий": серия незначительных и, казалось бы, не связанных между собой инцидентов, которые в совокупности приводят к аварии - или, в данном случае, к столкновению с российским противоспутниковым оружием. Одним из наиболее распространенных инцидентов было "выполнить миссию - это важно; пренебречь безопасностью и здравым смыслом и просто довести дело до конца". Именно это и происходило прямо сейчас - только что появилось звено номер один в цепи происшествий. "Это не может подождать еще один день или даже несколько часов?" Спросил Бумер.


"Я нанесла на карту все стартовые окна и траектории полета, Бумер", - сказала Элис. "Все остальные летают над населенными пунктами, и люди жаловались на звуковые удары". Ссылка номер два. "С тех пор, как русские отключили ROS от Международной космической станции, и Канада, и Мексика, и ряд других стран выражают глубокие оговорки по поводу разрешения космическим самолетам летать над своей территорией до тех пор, пока уровень K & # 225; rm & # 225; n. Этот рейс или ничего в течение двух дней ".


Этот тревожный звоночек прозвенел у него в голове, когда звено номер три присоединилось к остальным, но он знал, что Армстронг и МКС нуждаются в припасах, а те, кто остался на МКС, нуждаются в них позарез - или теперь он сам создавал свои звенья в цепи аварий? "Собираемся ли мы уведомлять русских о наших миссиях?" спросил он.


"Это стандартная процедура", - сказала Элис. "Очевидно, Космическое командование считает, что Грызлов блефует. Мы собираемся придерживаться обычных протоколов".


Бумер подумал, что только что было создано четвертое звено в цепи несчастных случаев - это выглядело не очень хорошо. Он повернулся к Эрнесто. "¿ В чем é дело, амиго? Что думаешь, приятель?"


"Вамос, команданте", - сказал Эрнесто. "Пошли, коммандер. Грызлов не умеет себя вести". Это была еще одна ссылка? Бумер задумался.


"Есть еще вопросы, Бумер?" Немного нетерпеливо спросила Элис. "Ты зайдешь через десять минут, а мне еще нужно проинструктировать Гонзо и Сондру".


Пятое звено в цепи аварий только что было подключено, но Бумер этого не осознал. Он был командиром космического корабля - это было его окончательное решение ... но он этого не осознал. Он на мгновение задумался, затем кивнул Эрнесто. "Вопросов нет, Элис", - сказал он по внутренней связи. "Мы нажимаем". Десять минут спустя Бумер взял свой портативный кондиционер и кислородный баллон, и они с Эрнесто направились к фургону экипажа, который должен был доставить их к месту вылета.


S-29 Shadow был третьей и самой крупной моделью космопланов, с пятью двигателями "леопард" вместо четырех и грузоподъемностью в пятнадцать тысяч фунтов. После того, как техники выполнили предполетную подготовку, Бумер и Эрнесто вошли в космоплан через открытые козырьки кабины, подсоединили свои кабели к кораблю и пристегнулись. Shadow был еще более автоматизирован, чем его сестры, и это был всего лишь вопрос проверки работы компьютера при обработке предполетных контрольных списков, подтверждения выполнения каждого контрольного списка, а затем ожидания запуска двигателей, выруливания и времени взлета.


В запрограммированное время двигатели автоматически включились, были запущены контрольные списки после запуска двигателя, полоса выруливания была расчищена, и точно в назначенное время автоматически включились дроссели, и Shadow начал выруливать на главную взлетно-посадочную полосу в Батл-Маунтин для взлета. "Я никогда не привыкну к тому, что самолет просто рулит сам по себе", - сказал Эрнесто. "Немного жутковато".


"Я знаю, что ты имеешь в виду", - сказал Бумер. "Я несколько раз просил разрешить мне управлять им самому, без автоматики, но Рихтер всегда отказывал мне, строго предупреждая не пробовать. После того, как их будет больше, чем одна, я спрошу снова. Каддири и Рихтер не хотят, чтобы их новая и умнейшая дочь была осквернена кем-то вроде меня. Они уже достаточно оскверняют друг друга, коррегир? Эрнесто стукнул Бумера кулаком и кивнул в знак согласия.


Два астронавта буквально просто сидели там до конца полета, болтая, просматривая контрольные списки и подтверждая завершение работ и запуски, и наблюдая, как Shadow делает свое дело: он долетел до места дозаправки, на этот раз над северной Миннесотой; заправился другим самолетом-заправщиком с компьютерным управлением; развернулся к точке выхода на орбиту над Колорадо, повернул на северо-восток и в нужное время нажал на газ. Они просмотрели все показания и подтвердили выполнение контрольного списка, но, в конце концов, они были просто няньками.


Но теперь, когда они вышли на орбиту, они перестали болтать и были настороже, потому что их путь пролегал через северо-запад России...


... всего в трехстах милях к северо-западу от космодрома Плесецк и практически прямо над военно-морским штабом Российского Краснознаменного Северного флота в Североморске.


"Поговорим о том, чтобы скрутить хвост тигру, команданте", - прокомментировал Эрнесто. "Или, в данном случае, хвост медведю".


"Ты все правильно понял, амиго", - сказал Бумер. "Ты все правильно понял".


КРЕМЛЬ

МОСКВА, РОССИЙСКАЯ ФЕДЕРАЦИЯ

В ТО ЖЕ ВРЕМЯ


"Сэр, только что был обнаружен американский космоплан над космодромом Плесецк!" Министр обороны Грегор Соколов что-то прокричал в телефонную трубку, когда Грызлов поднял ее.


"Что, черт возьми, ты сказал?" Грызлов проворчал в телефон в спальне. Министр иностранных дел Дарья Титенева, лежавшая обнаженной рядом с Грызловым, мгновенно проснулась, встала с постели и поспешила одеться - она не знала, по какому поводу был звонок, но у любого, кто осмелился позвонить президенту Геннадию Грызлову посреди ночи, должна была быть чертовски серьезная причина для этого, и она знала, что ее немедленно вызовут в его кабинет.


"Я сказал, американцы запустили космоплан на орбиту - и он приземлился в нескольких сотнях километров от космодрома Плесецк!" Соколов повторил. "Он пролетел прямо над штабом Краснознаменного Северного флота в Североморске. Он определенно выходит на орбиту и находится на пути к космической станции Армстронг в течение часа ".


"Выебать!" Грызлов выругался. "Как смеют эти сукины дети делать это после того, как я только что отдал свой приказ? Они, блядь, игнорируют меня? Были ли мы уведомлены о каких-либо полетах космопланов?"


"Мы проверяем офис военно-воздушного атташе в Вашингтоне, сэр", - сказал Соколов. "От них пока нет ответа".


"Эти ублюдки!" Крикнул Грызлов. "Феникс заплатит за это! Немедленно соберите весь совет безопасности в моем кабинете!"


Двадцать минут спустя Грызлов вошел в свой кабинет, его длинные темные волосы в спешке развевались за спиной. Прибыли только Тарзаров и Соколов. "Ну что, Соколов?" он закричал.


"Американское космическое командование сообщило военно-воздушному атташе в Вашингтоне, что один космоплан S-29 Shadow и один космоплан S-19 Midnight будут отправлены на орбиту в течение следующих шести часов", - сообщил министр обороны, передавая президенту несколько карт и графиков радаров. "S-29 отправится к Армстронгу, доставит припасы и заберет пассажиров, выйдет на пересадочную орбиту, совершит переход к Международной космической станции, чтобы доставить припасы и забрать персонал, затем вернется на следующий день. S-19 вылетит на объединенную базу Эндрюс близ Вашингтона, заберет пассажиров, затем вылетит в Армстронг. Они также объявили, что отправят несколько пилотируемых и беспилотных коммерческих грузовых модулей на обе станции в течение следующих семидесяти двух часов."


"Два космоплана?" Прогремел Грызлов. "Они запускают два космоплана? И один из них уже на орбите, а не в течение шести часов? Это неприемлемо! И траектории их полета? "


"Любая траектория полета, ведущая к любой космической станции, будет проходить над Россией, сэр", - сказал Соколов.


"Это неприемлемо!" Грызлов снова крикнул. "Я приказал космическим самолетам не пролетать над Россией! Есть ли какие-либо доказательства того, что они работают над отсоединением модуля "Скайболт" от военной космической станции?"


"Нет, сэр", - сказал Соколов. "Мы сканируем станцию, когда она проходит вблизи объекта космического наблюдения, примерно каждые четыре-шесть часов, и мы не заметили никаких внешних изменений на станции".


"Прошло не так уж много времени с тех пор, как вы произносили свою речь или разговаривали с президентом Фениксом, сэр", - сказал начальник штаба Тарзаров. "Возможно, цель этих полетов - выполнить ваш приказ. И, сэр, вы сказали, что дадите американцам два...


"Прекрати оправдываться перед американцами, Тарзаров", - сказал Грызлов. "Я не позволю, чтобы мной так пренебрегали! Я не позволю делать из меня козла отпущения, как из этого шатающегося дурака Феникса!" Он посмотрел на графики траектории полета космоплана на радаре. "Мне кажется, что это пробная атака на нашем космодроме! Это неприемлемо! "


"Должен ли я соединить вас с президентом Фениксом, сэр?" Спросил Тарзаров. "Это должно быть объяснено".


"Нет необходимости, мистер Тарзаров", - сказала Дарья Титенева, быстро войдя в кабинет президента после того, как она скромно подождала некоторое время после выхода из спальни Грызлова. Она подняла папку. "Текст обращения, с которым Феникс выступил по американскому телевидению совсем недавно. Он снова отрицает, что это было оружие направленной энергии космического базирования и что этим оружием был сбит гражданский самолет; никаких упоминаний об отключении лазера "Скайболт"; и он говорит, что ни одна страна не имеет права ограничивать любое перемещение любого самолета или космического корабля выше линии K & # 225; rm & # 225; n, которая представляет собой высоту, выше которой аэродинамическая подъемная сила не может быть ...


"Я, черт возьми, знаю, что такое линия K á rm án, Дарья - я тренировался как космонавт, помнишь?" Язвительно перебил Грызлов. Он кивнул, затем повернулся обратно к своему столу и посмотрел в окно. Все они заметили, что он внезапно стал удивительно спокойным - они ожидали, что он продолжит напыщенную речь, с которой началось это собрание. "Итак. Это неожиданно. У Кеннета Феникса за последние дни почему-то прибавилось мужества, несмотря на его неожиданное согласие отсоединить модуль Skybolt. Нам нужно многое обсудить, друзья мои. Давайте перейдем в конференц-зал. Кофе и чай?"


ОБЪЕДИНЕННАЯ БАЗА ЭНДРЮС, НЕДАЛЕКО от ВАШИНГТОНА, округ Колумбия.

НЕСКОЛЬКО ЧАСОВ СПУСТЯ


Внутри большого авиационного ангара Джессика "Гонзо" Фолкнер и Сондра Эддингтон стояли у подножия трапа полуночного космоплана S-19, когда подъехал лимузин. Гонзо был одет в ее скафандр EEAS, в то время как Сондра была в оранжевом костюме ACES. Ни на одном из них не было шлема. По обе стороны от них были два агента Секретной службы в штатском, которые уже осмотрели интерьер и экстерьер космоплана S-19, рядом с которым они стояли, - они свободно признались, что не знают, на что, черт возьми, обращать внимание, но их работа заключалась в осмотре любого места, которое мог занимать вице-президент, поэтому они сделал это. Космоплан был припаркован на охраняемой площадке стоянки самолетов на объединенной базе Эндрюс, бывшей военно-воздушной базе Эндрюс, главном военном аэродроме, используемом высокопоставленными членами правительства США, когда они путешествуют на военных самолетах. Пандус был окружен несколькими уровнями безопасности, как на земле, так и над головой.


Агент секретной службы открыл двери лимузина, и из него вышли два человека, оба в оранжевых скафандрах ACES: женщина-агент Секретной службы и вице-президент Соединенных Штатов Энн Пейдж. Энн подошла к Гонзо и протянула руку в перчатке. "Полковник Фолкнер?"


"Да, мэм", - сказал Гонзо, пожимая ей руку. "Приятно познакомиться. Сегодня я буду командиром вашего космического корабля. Это Сондра Эддингтон, наш командир миссии". Сондра и вице-президент тоже пожали друг другу руки. "Добро пожаловать на борт".


"Спасибо. Я с нетерпением жду этого", - сказала Энн, ее глаза блестели от волнения. "Это специальный агент Робин Кларксон, мой сотрудник Секретной службы". Кларксон пожал руки пилотам. Она выглядела немного взволнованной, подумал Гонзо, но далеко не так сильно, как бедный специальный агент Чарли Спеллман, когда летел с президентом. Энн стояла и любовалась S-19 Midnight с широкой улыбкой на лице. "Я впервые в S-19 Midnight. Я совершил несколько полетов на черном жеребце S-9, но это было в очень ранние дни."


"Я не думаю, что вы вообще найдете много отличий, мэм", - сказал Гонзо. "Пассажирский модуль очень удобный, но я предположил, что вы захотите находиться в кабине пилотов во время этого полета".


"Черт возьми, да", - сказала Энн. "Надеюсь, вы не возражаете, мисс Эддингтон. Я никогда не отказываюсь от возможности прокатиться в кабине пилота".


"Конечно, нет, мэм", - сказала Сондра, но было совершенно очевидно, что она не возражала. Я тоже никогда не отказываюсь, подумала она, но, наверное, я просто больше не имею значения в этом месте.


"Пойдем?" Взволнованно спросила Энн. "Не могу дождаться, когда снова увижу станцию".


"У нас полно времени, мэм", - сказал Гонзо. "Совсем не спешим. Наше стартовое окно открывается примерно через час".


"Очень хорошо, полковник Фолкнер", - сказала Энн.


"Гонзо, пожалуйста. Я больше не реагирую на звание".


"Это Гонзо". Она посмотрела на скафандр EEAS. "Мне нравится этот костюм", - сказала она. "Он очень хорошо подчеркивает твою фигуру, намного лучше, чем эта старая вещь. Тебе нравится?"


"Когда он активирован, это немного напрягает, - признался Гонзо, - но это позволяет намного лучше передвигаться и работать".


Они поднялись по лестнице к входному люку воздушного шлюза на крыше Полуночного космоплана, затем спустились по трапу на корму в пассажирский модуль, и Гонзо помог Кларксону и Сондре пристегнуться и надеть шлемы, затем проинструктировал их об обычных и аварийных процедурах. "Я знаю, как это делается, Гонзо", - сказала Сондра обеспокоенным голосом, когда Гонзо попытался помочь ей прикрепить пуповину.


"Я должен пройти через рутину со всеми, Сондра - ты это знаешь", - тихо сказал Гонзо, бросив на молодую женщину предупреждающий взгляд и проверяя, заметил ли Кларксон что-нибудь из этого. "Веди себя прилично, ладно?" Обращаясь к Кларксону, она сказала: "По соображениям безопасности мы будем в шлемах и перчатках, но вы можете держать свои забрала открытыми. При необходимости все, что вам нужно сделать, это закрыть их, и вы будете в безопасности. Сондра поможет вам. Приятного полета ". Кларксон кивнул, но ничего не сказал.


После того, как техники убедились, что все в пассажирском модуле надежно закреплено и готово, они помогли Энн Пейдж забраться на правое переднее сиденье Midnight, пристегнули ее ремнями, подсоединили и помогли надеть шлем. "Я не могу дождаться, я не могу дождаться", - взволнованно сказала она, когда включился интерком. "Я так скучаю по путешествиям в космосе. Вам, ребята, это, наверное, кажется рутиной, но в те времена, когда существовали шаттлы и первые космопланы, казалось, что каждый полет был испытательным. СМИ всегда сообщали об этом как об "очередном запуске шаттла ", но мы были настолько невежественны. Вы понятия не имеете ".


"О, я верю, мэм", - сказал Гонзо. "Я знаю парня, который проектировал двигатели наших "леопардов", и иногда он может быть настоящим озоедом. Наши жизни в руках этого парня в каждом полете ".


"Пожалуйста, Гонзо, зови меня Энн на этом рейсе", - сказала Энн. "Я хочу чувствовать себя членом экипажа, а не пассажиром, которому разрешено летать на дробовике".


"Хорошо, Энн".


"Хантер "Бумер" Ноубл", - сказала Энн. "Я помню, что была кошачьей пижамой в аэрокосмической инженерии, пока не появился он. Его репутация пронеслась мимо моей, как долбаный ураган".


"Студенты, работающие над проектом Starfire, скоро обойдут Бумер, я гарантирую это, " сказал Гонзо, " а их школа, Калифорнийский политехнический университет, даже не лучшая инженерная школа в стране. Я думаю, что очень скоро мы увидим некоторые удивительные достижения ".


Они продолжали болтать, пока не пришло время рулить и взлетать. Гонзо обнаружил, что вице-президент была очень хорошо знакома с контрольными списками космоплана и местами переключения, и она очень хорошо справлялась с ролью командира миссии. "Я впечатлена, Энн", - сказала она. "Ты знаешь о Midnight столько же, сколько студенческий ведущий".


"Я помогала проектировать космопланы S-9 и обучалась управлять ими, хотя в большинстве случаев была просто пассажиром", - сказала Энн. "Я думаю, это как езда на велосипеде: однажды сделав это, ты никогда не забудешь".


Взлет, перемещение на трассу дозаправки в воздухе и ускорение с помощью реактивных двигателей прошли нормально. Поскольку их время взлета отличалось от времени полета S-29 на несколько часов, траектории полета двух космопланов разделяли несколько тысяч миль - когда S-19 Midnight поднялся на реактивных самолетах scramjet, они пролетели над Индией, Китаем и российским Дальним Востоком.


"Мне это нравится, мне это нравится, мне это нравится", - нараспев произнес вице-президент, когда они начали свой крутой подъем. В ее голосе не было абсолютно никакого намека на перегрузку, только широкая улыбка на лице. "Это единственный способ летать!"


НАД АЭРОПОРТОМ ЕЛИЗОВО

КАМЧАТСКИЙ КРАЙ, ВОСТОЧНАЯ ЧАСТЬ РОССИИ

В ТО ЖЕ ВРЕМЯ


"Рейс "Гарпун", это "Учитель", ваш приказ - "солнечный свет", повторяю, " солнечный свет", - радировал старший диспетчер. "Солнышко, солнышко. Действуй по плану".


"Командир звена "Гарпун" подтверждает", - передал по рации в ответ пилот ведущего звена двух истребителей МиГ-31Д "Фоксхаунд". "Перерыв. "Гарпун-два", вы поняли?"


"Да, вождь", ответил пилот второго МиГ-31. "Второй готов".


Ведущий пилот выполнил свои контрольные списки перед выпуском, повернул в центр полосы управления полетом на своем информационном дисплее, постепенно увеличивал мощность, пока не вышел в зону форсажа, подождал, пока скорость полета превысит 1 Мах, затем начал крутой набор высоты и продолжал увеличивать мощность, пока не вошел в пятую зону форсажа. Теперь, набирая высоту в десять тысяч футов в минуту, он преодолел пятьдесят тысяч футов. Воздушная скорость достигла 1 Маха.5, но теперь она постепенно снижалась, поскольку пилот менял скорость полета на высоту, но это его не беспокоило: его основной работой было поддержание стрелок управления полетом, которые показывали необходимый курс и угол набора высоты в соответствии со станцией слежения штаба.


"Канал передачи данных загрузил окончательные данные о целеуказании", - доложил офицер систем вооружения, стоящий позади пилота. "Передача данных на Osa начинается. Осталось десять секунд".


На высоте шестидесяти тысяч футов пилот получил первое предупреждение о низком расходе топлива - два огромных двигателя Соловьева D30-F6 на форсаже "зона-пять" потребляли пятьдесят тысяч фунтов топлива в час, хотя всего он перевозил только тридцать тысяч фунтов - воздушная скорость снизилась всего до трехсот узлов, а скорость набора высоты снизилась до трех тысяч футов в минуту. "Передача данных завершена, пять секунд до запуска", - доложил офицер по системам вооружения. Пилот вздохнул с облегчением - через десять секунд, если они не прекратят набор высоты, они заглохнут и упадут с неба, как камень. "Три... две... одна... ракета на расстоянии полета".


МиГ-31D совершил небольшой разворот влево, и оба члена экипажа смогли наблюдать, как ракета Wasp запустила твердотопливный двигатель и начала подниматься в космос в длинном желто-красном столбе огня и дыма. Wasp была производной от баллистической ракеты малой дальности 9К720 "Искандер" для ТВД. Он получил данные о траектории полета от наземной станции слежения, использовал свою инерциальную систему наведения, чтобы следовать по траектории полета, затем активировал систему наведения инфракрасного терминала для наведения на цель. Даже двигаясь почти вертикально, он развивал скорость более мили в секунду. Двадцать секунд спустя второй МиГ-31 выпустил свою собственную ракету Wasp...


... на курсе перехвата полуночного космоплана S-19, который несся в космосе над Россией на встречу с космической станцией Армстронга.


КОСМИЧЕСКАЯ СТАНЦИЯ АРМСТРОНГА

МГНОВЕНИЯ СПУСТЯ


"Обнаружен запуск ракеты!" Крикнула Кристин Рейхилл, офицер по наземному вооружению на космической станции Армстронг. "Два российских спутника Wasp стартовали с Камчатки!"


Кай Райдон нажал кнопку "общий вызов" на своей консоли. "Боевые посты!" - крикнул он, пытаясь контролировать свой голос. "Всему персоналу занять боевые посты, это не учения!" Обращаясь к Валери Лукас, он сказал: "Все защитные системы в автоматическом режиме, Валери - нам придется перевести их обратно в ручное управление, когда космоплан приблизится. В каком состоянии "Скайболт"?"


"Все еще деактивирован", - сказала Валери. "Мы только начали отключать Starfire".


"Подключите его обратно - он может нам понадобиться", - сказал Кай. "Где ученики?"


"Я здесь", - сказал Брэд, прикрепленный к переборке рядом с консолью Валери. "Кейси находится в модуле "Скайболт". Что мне следует делать?"


"Следи за мониторами и подай сигнал, если увидишь что-то, что выглядит опасным", - ответил Кай. "Укажи на это сержанту Лукас или кому-нибудь еще, если она занята. Я всегда могу использовать другую пару глаз."


"Должен ли я надеть скафандр?" Сказал Брэд по внутренней связи, как только надел кислородную маску и активировал ее.


"Слишком поздно", - сказал Кай. "Все модули уже должны были быть опечатаны. Персоналу командного модуля приходится полагаться на помощь членов экипажа, контролирующих повреждения". Кай не хотел думать о том, что в конечном итоге случится со всеми ними в случае серьезной пробоины в корпусе, с кислородом или без него, но стопроцентный кислород был лучшим, что у них было. Он нажал другую кнопку внутренней связи. "Бумер, скажи свой статус?"


"Мы вылетаем через десять минут, генерал", - ответил Бумер. Он и Эрнесто Эрмосильо состыковались с космической станцией "Армстронг" и наблюдали за выгрузкой припасов из грузового отсека и заправкой топливом, и как только прозвучал сигнал тревоги, они прекратили выгрузку и начали готовиться к отстыковке.


"Все оборонительное оружие, кроме "Скайболта", активировано и находится в автоматическом режиме", - доложила Валери. "Старфайр, ты можешь дать мне-"


"Это S-19!" Крикнула Кристин Рейхилл. "Wasp нацелился на S-19! Перехват через две минуты! Приближаются две ракеты!"


"Черт!" - выругался Кай. Он нажал кнопку на своей консоли. "Полночь два, это Армстронг, красная оса, повторяю, красная оса". По внутренней связи он спросил: "Какова дальность их действия до станции?"


"За пределами досягаемости Гидры", - ответила Валери.


"Увеличь дальность стрельбы до максимальной", - сказал Кай. Хлор-кислородно-йодный лазер Hydra, максимальная дальность действия которого составляла триста миль, был отрегулирован до шестидесяти миль в соответствии с договором, но Кай Райдон сейчас не собирался обращать внимания на договоры. "Подготовьте зимородков на станции к запуску. Их выпустят, как только у вас появится решение для стрельбы".


"Миднайт" разгоняется и набирает высоту", - доложил Генри. На орбите скорость означала только одно: высоту над Землей. Идите быстрее, и ваша высота увеличится; сбавьте скорость, и высота уменьшится.


"Сейчас разрабатывается решение для стрельбы", - доложила Валери. Оружейные гаражи Kingfisher, хранящиеся на центральной ферме Армстронга, были подключены к боевой системе, а их ракеты предоставлены для обороны станции.


Мгновение спустя Генри Лэтроп крикнул: "Понял! Курс на перехват установлен! Шесть перехватчиков готовы!"


"Бой, батареи выпущены", - сказала Валери. "Прижмите этих сосунков!"


"Оружие убрать!" Крикнул Генри. Два оружейных гаража на ферме станции выпустили все три своих спутниковых перехватчика. Это были простые неаэродинамические коробки - поскольку они никогда не летали в атмосфере Земли, они могли быть любой формы - шести футов в длину, с радаром и инфракрасной системой самонаведения спереди, маневровыми ракетными соплами по всему корпусу с обеих сторон и большим ракетным двигателем сзади. Перехватчики использовали сигналы управления от Armstrong для маневрирования, пока не смогли зафиксироваться на целях с помощью своих собственных датчиков. "Хороший след на всех троицах. Шестьдесят секунд до перехвата. Я думаю, мы успеем вовремя, сэр. "Миднайт" поднимается все выше и быстрее. Заходящие будут в пределах досягаемости Гидры через семьдесят секунд. "


Кай не собирался расслабляться, пока обе эти русские ракеты Wasp не будут уничтожены. "Трев, свяжись с Космическим командованием, расскажи им, что происходит", - приказал он. "Скажи им, что я хочу получить разрешение на уничтожение всех противоспутниковых аэродромов и стартовых площадок, которые мы-"


"Всплывающее орбитальное пугало!" Крикнул Генри Лэтроп. На большом тактическом дисплее появилась новая иконка. Он находился на орбите, смещенной от орбиты Армстронга более чем на сто миль, и с совершенно другим склонением, но по орбитальным меркам это было очень близко к промаху. "Он появился из ниоткуда, сэр! Назначьте Оскара номер один. " Казалось, что это не представляло угрозы для станции или S-19 Midnight, но тот факт, что они не обнаружили его, пока он не был очень близко, вызывал беспокойство, очень -


"Сэр, я теряю Тринити!" Генри закричал.


"Что?" Крикнул Кай. "Что, черт возьми, происходит?"


"Я не знаю, сэр!" Крикнул Лэтроп. "Потерян контакт с одним ... двумя ... третьим, сэр; три Троицы, отрицательный контакт!"


"Что это за новичок?" Крикнула Валери. "Ты можешь его увидеть?"


"При перехвате "Тринити" используются все электронно-оптические устройства слежения", - сказал Лэтроп. "У меня хороший радиолокационный след, но плохой визуальный". Мгновение спустя: "Потерян контакт с четырьмя Тринити. Могу ли я вступить в бой с пугалом Оскар-один, сэр?"


"Это не угроза станции или S-19, это не на нашей высоте или орбите, и у нас нет визуальной идентификации", - сказал Кай. "Отрицательно. Не вступайте в бой. Запускайте больше "Тринити", чтобы получить эти ракеты ASAT, сейчас . "


НА БОРТУ РОССИЙСКОГО КОСМОПЛАНА " ЭЛЕКТРОН "

В ТО ЖЕ ВРЕМЯ


Они не могли бы выбрать время лучше, и полковник Михаил Галтин знал, что это в такой же степени судьба и везение, как и замысел, но это не имело значения - все должно было сработать идеально. После четырех витков, пересекающих орбиту космической станции Армстронга, но на меньшей высоте и со смещением около шестидесяти километров, он занял идеальную позицию, чтобы прибыть в точное место для поражения оборонительных ракет американской космической станции. Он знал, что у него есть всего несколько секунд, чтобы действовать ... но секунды были вечностью для лазерного оружия Хобнейла.


Как только американское противоспутниковое оружие было запущено с космической станции Армстронг, радар управления огнем Galtin's Elektron начал отслеживать их с расстояния в сто километров: шесть американских перехватчиков - не что иное, как управляемый ракетный двигатель с ГСН, но простой и эффективный в качестве противоспутникового и противоракетного оружия. То, что перехватчики были выпущены с самой станции, было интересным: сообщение о том, что президент Джозеф Гарднер уничтожил все оружейные модули Kingfisher constellation, было не совсем правдой. Очевидно, были и другие, прикрепленные к военной космической станции и полностью работоспособные.


Неважно. Судьба предоставила ему идеальную позицию для перехвата перехватчиков. Галтин поражался сопутствующей удаче, поражался смелости своего президента Геннадия Грызлова, отдавшего приказ об этой атаке, поражался мысли о том, что должно было произойти. Россия собиралась атаковать космический самолет, принадлежащий, возможно, самой могущественной нации на Земле. Они атаковали космический корабль стоимостью 3 миллиарда долларов с американскими гражданскими лицами на борту. Это было дерзко. Для этого не было другого термина: напористый. Сказать, что ставка в войне за контроль над космосом только что была повышена, было бы огромным преуменьшением.


Галтин поднял красную защитную крышку переключателя постановки оружия на охрану и перевел переключатель под ней из положения "БЕЗОПАСНО" в положение "ВЗВЕДЕНО". Теперь штурмовой компьютер контролировал ситуацию. Через несколько секунд все будет кончено. Три космических корабля и шесть ракет, движущихся со скоростью десятков тысяч километров в час на высоте сотен миль над Землей, пересекутся в этой точке пространства. Это было не что иное, как захватывающее дух зрелище. Наука, политика, чистое мужество и, да, удача - все это прямо сейчас было на стороне Российской Федерации.


Атака.


НА БОРТУ ПОЛУНОЧНОГО КОСМОПЛАНА S-19

В ТО ЖЕ ВРЕМЯ


Как только она услышала предупреждение о "красной осе", Гонзо запустил основные ракетные двигатели. "Что это? Что случилось?" Спросила Энн Пейдж. "Что такое "красная оса"?"


"Русское противоспутниковое оружие", - ответил Гонзо. "Наша единственная надежда - обогнать его, обойти или перехитрить. Всем опустить забрала, зафиксировать их и убедиться, что у вас включен кислород. Сондра, проверь агента Кларксон ". Гонзо и Энн начали составлять контрольные списки, готовясь к возможному столкновению.


"Миднайт, примите к сведению, мы потеряли контакт с четырьмя перехватчиками, которые запустили по "Уоспу", - радировал Кай. "Два все еще отслеживают. У нас есть неизвестная всплывающая цель выше и справа от вас, примерно в сорока милях, не похоже, что она идет курсом на перехват."


"Это российский космоплан", - сказала Энн. "Нас проинформировали, что русские использовали лазер по крайней мере на одном из своих электронов. Он сбил спутник и, вероятно, атакует перехватчики Trinity."


"Черт", - выругался Гонзо. "Армстронг, сейчас полночь. Наш пассажир сказал, что это, вероятно, Электрон, и он стреляет-"


"Гонзо, маневрируй!" Вмешался Кай. "Оса у тебя на хвосте! Маневрируй!"


Гонзо немедленно включил маневровые двигатели, бросив космоплан в резкий боковой маневр, затем включил другой набор двигателей, которые переместили его "вверх" - прочь от Земли. Затем она начала отклоняться назад, маневрируя, чтобы направить нос против направления полета, чтобы представить как можно меньший профиль для...


... и на полпути к выполнению маневра нанесла удар противоспутниковая ракета Wasp. У него была небольшая десятифунтовая осколочная боеголовка, которая воспламенила реактивное топливо и окислитель БОМА, которые вытекли из пробитых топливных баков, вызвав взрыв, пробивший космический корабль насквозь.


"Он попал! Он попал!" закричала Валери. "Первая оса попала в космоплан!" Экипаж командного модуля в ужасе наблюдал за электронно-оптическим изображением потерпевшего крушение космоплана, когда чудовищный взрыв заполнил экран.


"Вторая ракета Wasp перехвачена и уничтожена", - тихим голосом доложил Генри Лэтроп по внутренней связи. "Прицел чист".


"Бумер"? Кай связался по рации.


"Я заканчиваю через пять минут", - сказал Бумер.


"Ты делал предварительный вдох?"


"Да, у меня есть", - ответил Бумер. "Не мой ведущий".


"Трев, выясни, есть ли кто-нибудь на станции в скафандрах и делал предварительную передышку".


"Приготовиться", - ответил Тревор Шейл. Мгновение спустя: "Извини, Кай. У нас трое в скафандрах, но ни один не дышал".


"Немедленно обеспечьте их кислородом", - сказал Кай. По радио он сказал: "Похоже, ты тот самый, Бумер. Мы не видим никого выжившего отсюда, но пойди посмотри. Обязательно используйте снаряжение для буксировки."


"Понял", - сказал Бумер. Несколько минут спустя: "Мы готовы стартовать". Как только он отделился от станции, он получил координаты последнего местоположения Полуночного космоплана и начал двигаться к нему - к счастью, поскольку S-19 приближался к "Армстронгу", готовясь к стыковке, все они находились на одной орбите, так что оставалось только маневрировать сбоку к нему, а не выходить на другую орбиту с другой высотой или направлением.


"Валери, активируй созвездие Зимородка и подключи Starfire к сети как можно скорее", - сказал Кай. "Пришло время поохотиться". Он вызвал штаб Космического командования США со своей консоли. "Генерал, мы потеряли космоплан S-19", - сказал он, когда был подключен защищенный канал. "На борту был вице-президент. Мы проверяем, нет ли выживших, но пока все выглядит как полная потеря. "


"Боже мой", - простонал генерал Джордж Сэндштейн. "Я немедленно уведомлю Белый дом".


"Запрашиваю разрешение атаковать все гребаные российские космические силы, генерал", - сердито сказал Кай.


"Отрицательно", - сказал Сэндштейн. "Ничего не предпринимайте, кроме как защищайтесь. Не стреляйте, если по вам не стреляют".


"Я бы сказал, что по нам открыли огонь, генерал", - сказал Кай. "Я не знаю, был ли целью космоплан или была станция, и космоплан встал у нас на пути. В любом случае, на нас напали."


"Позволь мне сначала уведомить президента и посмотреть, каков будет его ответ, Кай", - сказал Сэндштейн. "Тем временем я разрешаю вам активировать все имеющиеся у вас системы оборонительного вооружения и начать выводить модули Trinity, которые вы храните на станции, обратно на орбиту. У вас сейчас с собой космоплан, не так ли?"


"Да, S-29", - ответил Кай. "Это поиск выживших, а затем нам нужно разгрузить припасы для этого места и для МКС".


" Какие еще космопланы имеются в наличии?


"Два S-19 будут доступны через несколько дней, и у нас есть два S-9, которые могут быть готовы за несколько недель", - сказал Кай, проверяя показания состояния своего космического корабля. "Генерал, у меня есть десять оружейных складов на орбите, что ставит под прицел большую часть российских противоракетных сил, и они будут активированы в ближайшее время. Я начал процесс отсоединения мазерного устройства Starfire от Skybolt, но мои экипажи подключают его заново. Это должно быть готово в ближайшее время. Я прошу разрешения уничтожить любую российскую противоспутниковую установку, которая окажется в пределах досягаемости ".


"Я понимаю намерение "уничтожить все", Кай", - сказал Сэндштейн. "Мне нужно разрешение Белого дома, прежде чем ты начнешь бомбардировать российские объекты из космоса. Вам приказано: защищайте свою станцию всем, что у вас есть, и ждите дальнейших приказов . Повторите мое последнее, генерал Райдон. "


Кай колебался и даже подумал о том, чтобы не отвечать; вместо этого: "Вас понял, генерал", - сказал он наконец. "Генерал Сэндштейн, это директор станции Рейдон на борту "Армстронга". Я скопировал: мой приказ - защищать станцию всем, что у нас есть, и ждать дальнейших распоряжений."


"Я буду на связи, Кай", - сказал Сэндштейн. "Это не останется неотомщенным. Будь наготове". И связь прервалась.


"Черт", - выругался Кай. "Вице-президента Соединенных Штатов, возможно, только что разнесло в космический мусор, а я должен просто "стоять в стороне". & #8197;" Он проверил свои мониторы. "Валери, каков статус "Кингфишеров" на орбите?"


"Шесть из десяти уже подключены к сети, остальные ожидаются примерно через час", - сообщила Валери Лукас.


Это была всего лишь пятая часть всего созвездия, но это было лучше, чем то, что у них было всего несколько минут назад. "Разместите наземные цели, базирующиеся в России и Китае, в пределах досягаемости наших наземных средств поражения ".


"Понял". Мгновение спустя на дисплее главного командного центра появился список целей, а также список доступного оружия, которое могло бы защитить от них. В список были включены цели, отличные от противоракетных: в списке была любая значимая в военном отношении цель, и когда оружейные мастерские Kingfisher или космическая станция Armstrong выходили за пределы досягаемости, цель исчезала, только чтобы быть замененной другой, которая пересекла линию поражения оружием где-то в другой точке земного шара. Имея всего десять оружейных складов плюс космическую станцию Армстронг, список целей был очень коротким, но каждые несколько минут появлялась новая потенциальная цель, которая оставалась на две-четыре минуты, а затем снова исчезала.


Одна строка в списке целей сменила цвет с зеленого на желтый. "Космодром Сичан", - заметил Кай. "Что происходит в Сичане?"


"Поисковый радар С-500 "Автократ" в диапазоне эхо-Фокстрот с космодрома Сичан заметил нас", - сообщила Кристин. "С тех пор, как русские установили С-500 в Китае, они отслеживали и иногда фиксировали нас на радарах, когда мы пролетали над их головами. Я думаю, это просто калибровка или тренировка - это просто сканирование на большие расстояния. Никогда ничего не происходит ".


"& # 8197; "Заперли нас", да? Пробормотал Кай. "Что-нибудь, кроме простого сканирования?"


"Время от времени мы получаем писк радара наведения ракет 30N6E2 индийско-джульеттового диапазона, как будто они выпустили по нам ракету, - сказала Кристин, - но все сигналы исчезают в течение нескольких секунд, даже поисковые, и мы не обнаруживаем шлейфа двигателя или ракеты в воздухе - очевидно, они не хотят, чтобы мы думали, что они направляют на нас перехватчик, используя радар, оптику или что-то еще. Это все игра в кошки-мышки, сэр - они посылают нам сигналы радара, пытаясь напугать нас, а потом замолкают. Это чушь собачья ".


"Чушь собачья, да?" Сказал Кай. "Сообщи, если это повторится".


"Да, сэр", - ответила Кристина.


Кай несколько мгновений молчал, напряженно размышляя. "Кристин, - сказал он, - мне нужны подробные снимки этого комплекса С-500. Дай мне узконаправленный снимок SBR с нашего большого радара. Максимальное разрешение."


Кристин Рейхилл на мгновение заколебалась, затем прокомментировала: "Сэр, сканирование прожектором могло бы -"


"Сделайте это, мисс Рейхилл", - бесцветно сказал Кай. "Сканирование узким лучом, максимальное разрешение".


"Да, сэр", - ответила Кристина.


Около шестидесяти секунд было тихо; затем: "Сэр, обнаружен радар слежения за целью С-500, похоже, он нацелен на нас", - сказала Кристина. "Только азимут, высота и дальность - никаких сигналов восходящей линии связи". Это было именно то, о чем она беспокоилась: если батарея С-500 обнаружит, что за ними следит радар с "Армстронга", они могут подумать, что подверглись атаке, и могут нанести ответный удар.


"Определи цель и отправляйся в бой, Кристина", - приказал Кай. "Продолжай сканирование".


В голосе Кристины послышалось легкое замешательство: это, конечно, было не такое уж большое дело, не стоящее идентификационного значка target. "Э-э... обозначьте цель "Гольф-один", сэр", - ответила она после ввода команд в компьютер атаки. "Цель заблокирована в атакующем компьютере".


" Командование, это Оперативный отдел, " доложила Валери. - Подтверждаю, что цель "Гольф-один" вступила в бой. Два "Хаммера" с "Кингфишера-09" готовы, остался один, сорок пять секунд до выхода из зоны поражения."


"Проверено", - сказал Кай. "Кристин, предупреди меня, если обозначение цели изменится".


"Уилко, сэр", - сказала Кристина. Ее ладони начали немного потеть: это начинало походить на прелюдию к-


Внезапно идентификационный сигнал сменился с ТРЕКА ЦЕЛИ на ТРЕК РАКЕТЫ. Сдвиг был мгновенным, и он не задерживался на табло более одной-двух секунд, но этого было достаточно, чтобы Кристина успела крикнуть: "Командир, у меня ракета тр-"


"Бой, командование, батареи выпущены на Гольф-один", - приказал Кай. "Повторяю, батареи выпущены".


"Батареи выпущены, вас понял", - сказала Валери. "Боевой, цель "Гольф-один", вступайте в бой!"


Оружейный гараж "Кингфишер", расположенный почти в четырех тысячах миль от "Армстронга", - хотя космическая станция "Армстронг" находилась гораздо ближе к цели, ракетам требовались время и расстояние, чтобы вернуться в атмосферу Земли, поэтому оружейный гараж "Кингфишер", расположенный дальше, справился с поставленной задачей - сманеврировал по заданному компьютером курсу, и два орбитальных маневрирующих аппарата были выброшены из оружейного гаража с интервалом в тридцать секунд. ОМВ перевернулись, пока не оказались хвостом вперед, и их спускаемые ракеты сработали. Ожоги длились не слишком долго, замедляя космический корабль всего на несколько сотен миль в час, но этого было достаточно, чтобы изменить его траекторию с орбиты Земли на атмосферу, и OMV перевернулись обратно, так что их теплозащитные экраны оказались незащищенными от надвигающейся атмосферы.


Когда космический корабль вошел в верхние слои атмосферы, свечение от трения, сжигающего воздух, меняло цвет, пока не стало раскаленным добела, и потоки перегретой плазмы тянулись за каждым аппаратом. Крошечные лопасти с гидравлическим управлением и маневровые двигатели в хвостовой части корпуса OMV помогали космическому кораблю совершать S-образные развороты в небе, что помогло не только увеличить время, необходимое для замедления полета, но и сбить с толку любые космические радары слежения за намеченной целью. Одна из рулевых лопастей второго OMV вышла из строя, из-за чего он вышел из-под контроля, в основном сгорев в атмосфере, а то, что осталось, рухнуло в сибирскую глушь.


На высоте ста тысяч футов защитные кожухи вокруг OMV сорвались, обнажив двухсотфунтовый снаряд из карбида вольфрама с радаром миллиметрового диапазона и инфракрасной головкой самонаведения в носовой части. Он следовал сигналам рулевого управления из своего оружейного гаража до тех пор, пока радар не зафиксировал цель, затем уточнил прицеливание, сравнив то, что он видел с помощью своих датчиков, с изображениями целей, хранящимися в памяти. Это заняло всего долю секунды, но изображения совпали, и боеголовка нацелилась на свою цель - транспортномонтируемую пусковую установку зенитно-воздушной ракетной системы С-500С. Он поразил цель, двигаясь со скоростью почти десять тысяч миль в час. Боеголовка не нуждалась во взрывоопасной боеголовке - удар на такой скорости был сродни взрыву двух тысяч фунтов тротила, полностью уничтожившего пусковую установку и все остальное в радиусе пятисот футов.


"Мишень для гольфа- одна уничтожена, сэр", - доложила Кристина несколько мгновений спустя приглушенным и хриплым голосом - это был первый раз, когда она что-либо уничтожила за всю свою жизнь, не говоря уже о другом человеке.


"Хорошая работа", - сказал Кай с каменным выражением лица. "Трев, я хочу, чтобы команда из двух человек облачилась в скафандры и начала предварительную подготовку к шестичасовому дежурству в режиме аварийного ожидания. Остальная команда, не занятая на дежурстве, может покинуть боевые посты. Все, глаза и уши открыты - я думаю, мы будем заняты. Каков статус Starfire? Сколько еще продлится?"


"Я не знаю, сэр", - ответил Кейси Хаггинс из модуля "Скайболт". "Может быть, час, может быть, два. Извините, сэр, но я просто не знаю".


"Как можно быстрее, мисс Хаггинс", - сказал Кай. Он нажал кнопку на своей консоли связи. "Генерал Сэндштейн, срочно".


КРЕМЛЬ

МОСКВА, РОССИЙСКАЯ ФЕДЕРАЦИЯ

НЕКОТОРОЕ ВРЕМЯ СПУСТЯ


"Эти американские ублюдки поразили мой космодром ракетой из космоса!" Чжоу Цян, президент Китайской Народной Республики, прогремел по защищенной голосовой телеконференции. "Я собираюсь отдать приказ о немедленном запуске ядерной баллистической ракеты по Гавайям! Если они убьют сотню китайцев, я убью миллион американцев!"


"Успокойся, Чжоу", - сказал президент России Геннадий Грызлов. "Вы так же хорошо, как и я, знаете, что если вы запустите межконтинентальную баллистическую ракету или что-либо похожее на нее где-либо вблизи Соединенных Штатов или их владений, они нанесут ответный удар всем, что у них есть, против обеих наших стран. Теперь они на взводе, благодаря вашей атаке на Гуам."


"Мне все равно!" - отрезал Чжоу. "Они тысячу раз пожалеют о потере одного китайца, клянусь!"


"Мои командиры на земле говорят, что ваша батарея С-500 зафиксирована на космической станции с помощью радара наведения ракет", - сказал Грызлов. "Это правда?"


"Тогда, я полагаю, вы знаете, что американцы нацелились на пусковую установку С-500 с помощью своего микроволнового оружия?"


"Я знаю, что они сканировали вас простым радаром с синтезированной апертурой, Чжоу, космическим радаром, установленным на самой станции", - сказал Грызлов. "У меня там на земле есть техники и разведчики, помнишь? Они точно знают, чем тебя сканировали. Это было не оружие направленной энергии. Они, очевидно, хотели подтолкнуть вас к ответу, точно так же, как это сделали ваши глупые, плохо обученные люди ".


"Так они сейчас пытаются подтолкнуть нас к расширению конфликта, превратить его в обмен ядерными ударами?" Спросил Чжоу. "Если так, то у них это получается!"


"Успокойся, я сказал, Чжоу", - повторил Грызлов. "Мы ответим, но мы должны быть терпеливыми и спланировать это вместе".


"Это все из-за твоей безрассудной атаки на их космоплан, не так ли?" Спросил Чжоу. "Вы говорите мне быть спокойным, но затем совершаете безумный поступок, например, уничтожаете один из их космопланов! Мы отследили эти истребители и ваше противоспутниковое оружие. Кто теперь сумасшедший? Вы хотите запретить несанкционированным космическим аппаратам пролетать над Россией? Это еще большее безумие! Что взбрело вам в голову, Грызлов? Вы еще более неуравновешенны, чем этот идиот Трузнев до вас ".


"Не говори мне о безумных военных действиях, Чжоу!" Парировал Грызлов. "Нам повезло, что мы не находимся в состоянии войны с Соединенными Штатами после того, как этот сумасшедший генерал Зу напал на Гуам!"


"Я мог бы сказать то же самое об атаке крылатыми ракетами вашего отца самих Соединенных Штатов!" Чжоу выстрелил в ответ. "Десять тысяч, пятнадцать тысяч американцев испарились? Сто тысяч ранены? Твой отец был...


"Будь осторожен, предупреждаю тебя, Чжоу", - угрожающе выплюнул Грызлов. "Будь осторожен со своими следующими словами, если они хотя бы отдаленно касаются моего отца". На другом конце провода воцарилась полная тишина. "Послушай меня, Чжоу. Вы не хуже меня знаете, что единственное американское неядерное оружие, которое может достичь наших космодромов и других противоспутниковых стартовых площадок, - это либо крылатые ракеты, запускаемые с проникающих бомбардировщиков, либо оружие, запускаемое с их военно-космической станции или оружейных складов ", - продолжил Грызлов. "Военная космическая станция является ключевой, потому что она контролирует все оружейные склады, использует свой космический радар для наблюдения и наведения на цель и располагает лазером Skybolt, от которого невозможно защититься. Он должен быть выведен из строя или уничтожен до того, как американцы применят свое оружие ".


"Отключен? Уничтожен? Как?" - спросил Чжоу.


"Мы должны выбрать идеальное время, когда максимальное количество противоспутниковых средств России и Китая может быть запущено одновременно", - сказал Грызлов. "На станции есть оружие самообороны, но если мы сможем одолеть их, то сможем добиться успеха. Мой министр обороны и начальник генерального штаба проинформируют меня о том, когда американская космическая станция окажется в идеальном положении, и тогда мы должны немедленно атаковать. Орбита станции хорошо известна. Недавно они изменили его для испытания микроволнового лазера Starfire и, возможно, изменят снова, но мы будем наблюдать и ждать. Когда орбита стабилизируется, мы атакуем всем, что находится в пределах досягаемости.


"Но мне нужна твоя приверженность, Чжоу: когда я говорю "атаковать", мы атакуем всеми видами оружия, находящимися в пределах досягаемости, одновременно", - продолжил Грызлов. "Это единственный способ, которым мы можем надеяться вывести из строя или уничтожить военную космическую станцию, чтобы она не смогла нанести нам ответный удар, потому что в противном случае она может уничтожить любую цель на планете со скоростью света".


На другом конце защищенного соединения воцарилось очень долгое молчание; затем: "Чего ты хочешь, Грызлов?"


"Мне нужно точное описание, возможности, статус и местоположение каждой системы противоспутникового оружия в вашем арсенале, - сказал Грызлов, - включая ваши подводные лодки с противоспутниковыми ракетами. И мне нужно установить прямое безопасное соединение с каждым объектом и подводной лодкой, чтобы я мог начать скоординированную атаку на американскую военную космическую станцию ".


"N ĭ t 257; m 257; de f ēngle?" Чжоу прокричал на заднем плане. Грызлов знал достаточно китайских ругательств, чтобы понять, что он сказал "Вы, блядь, с ума сошли?" Вместо этого от переводчика он, запинаясь, услышал: "Президент решительно возражает, сэр".


"У России гораздо больше противоспутникового оружия, чем у Китая, Чжоу. Если бы я отправил вам крошечную часть наших данных, вы были бы быстро ошеломлены", - сказал Грызлов. "Кроме того, я не думаю, что ваши военные или космические техники способны координировать запуск десятков перехватчиков, разбросанных на тысячи миль, принадлежащих двум странам, в одной точке космоса. У нас гораздо больше опыта в орбитальной механике, чем в Китае. "


"Почему бы мне просто не передать вам все коды запуска всех наших ядерных баллистических ракет, Грызлов?" Насмешливо спросил Чжоу. "В любом случае, Китай мертв".


"Не будь дураком, Чжоу", - сказал Грызлов. "Мы должны действовать, и действовать быстро, прежде чем американцы смогут разместить больше оружейных складов на орбите и реактивировать лазер "Скайболт ", если верить этой чуши о микроволновом лазере студентов колледжа, заменяющем лазер на свободных электронах. Дайте мне эти данные - и лучше, чтобы они были точными и достоверными, - и я определю точный момент, когда максимальное количество противоспутниковых средств окажется в пределах досягаемости для удара по Армстронгу... и тогда мы атакуем ".


"И что потом, Грызлов? Ждать, пока американские ядерные ракеты обрушатся дождем на наши столицы?"


"Кеннет Феникс - слабак, как и все американские политики", - выплюнул Грызлов. "Он атаковал объект С-500, зная, что мы нанесем ответный удар. В ту минуту, когда он выстрелил микроволновым лазером со станции, он знал, что станция станет целью. Он сделал и то, и другое, думая, что мы не ответим. Теперь я ответил уничтожением его космоплана, и у него есть выбор: рискнуть межконтинентальной термоядерной войной из-за этого или отказаться от военной космической станции ради мира. Он предсказуем, труслив и наверняка будет эмоционально искалечен. Он ничто. Ни для одной из наших стран нет угрозы, кроме ядерной войны, если космическая станция Армстронг будет уничтожена, и я не верю, что у Феникса или кого-либо еще в Америке хватит духу на какую-либо войну, не говоря уже о ядерной войне ".


Чжоу ничего не сказал. Грызлов подождал несколько мгновений, затем сказал: "Решай сейчас же, Чжоу, черт бы тебя побрал! Решай!"


ДЕСЯТЬ


Бог войны ненавидит тех, кто колеблется.


- ЕВРИПИД


НА ОКОЛОЗЕМНОЙ ОРБИТЕ, В ТРИДЦАТИ МИЛЯХ От КОСМИЧЕСКОЙ СТАНЦИИ АРМСТРОНГ

НЕКОТОРОЕ ВРЕМЯ СПУСТЯ


С расстояния примерно в милю Бумер и Эрнесто могли видеть только плотное облако белого газа, как будто кучевое облако вырвалось из атмосферы Земли и решило плавать по земной орбите. "По-прежнему ничего не видно, Армстронг", - доложил Бумер. "Только очень большое облако замерзшего топлива, окислителя и мусора".


"Понял", - ответил Кай. "Подойди как можно ближе, но следи за топливом и окислителем - не подходи достаточно близко, чтобы воспламенить его. Даже одна искра статического электричества в этом беспорядке может привести к его срабатыванию. "


"Вас понял".


Потребовалось несколько минут, чтобы сократить разрыв, но облако все еще скрывало сцену. "Я примерно в пятидесяти ярдах от вас", - сказал Бумер. "Это настолько близко, насколько я осмеливаюсь подойти. Я ничего не могу разобрать. Эрнесто, ты видишь там что-нибудь?"


"Отрицательно", - сказал Эрнесто. "Это довольно плотный... Подождите! Я вижу это! Я вижу Полночь! Похоже, что правое крыло и часть хвостового оперения были оторваны, но фюзеляж и кабина выглядят целыми! "


"Слава Богу", - сказал Бумер. "Я пойду туда, посмотрю". Он отстегнулся и вернулся к воздушному шлюзу. Для выхода в открытый космос с длительной экспозицией, в дополнение к EEAS для большей защиты от микрометеоров и мусора и для лучшего контроля температуры, Бумер надел легкий негерметичный скафандр, напоминающий комбинезон, затем надел большое устройство, похожее на рюкзак, называемое Первичной системой жизнеобеспечения, или PLSS, и подключил к нему EEAS и пуповины для защиты от окружающей среды. В рюкзаке находились кислород, питание, скрубберы с углекислым газом, средства контроля окружающей среды, средства связи и устройство под названием "SAFER", или Упрощенное средство спасения EVA, которое представляло собой уменьшенную версию устройства пилотируемого маневрирующего устройства, которое позволяло привязанным астронавтам передвигаться в космосе без посторонней помощи. Предполагалось, что SAFER будет использоваться только в экстренных случаях, для возвращения отвязанного астронавта на космический корабль - что ж, это определенно была чрезвычайная ситуация. "Как ты слышишь, Эрнесто?" - сообщил он по рации.


"Громко и четко, Бумер".


"Люк кокпита закрыт", - сказал Бумер, проверив показания приборов. "Разгерметизируем воздушный шлюз". Несколько минут спустя: "Открываем люк грузового отсека". Он отпер и открыл люк, шагнул внутрь грузового отсека, закрепился с помощью троса, затем закрыл и запечатал люк за собой.


Грузовой отсек все еще был в основном заполнен, потому что они перевозили все припасы для Международной космической станции и еще оставалось немного непереправленных припасов для Армстронга. Бумер достал грузовой ремень длиной в сто ярдов, используемый для транспортировки предметов на космическую станцию, убедился, что конец ремня надежно прикреплен к космоплану, прикрепил ремень к зажиму на ремне безопасности своего рюкзака и отцепился от троса грузового отсека. "Покидаю грузовой отсек", - доложил он, затем поднялся и выбрался из грузового отсека и направился к космоплану "Миднайт", грузовой ремень разматывался позади него.


Несколько минут спустя он вошел в облако окислителя топлива - к счастью, двигатели SAFER использовали инертные газы для приведения в движение, так что опасности взрыва не было - и он мог ясно видеть космоплан. Вблизи повреждения выглядели хуже, но фюзеляж и кабина выглядели неповрежденными. "Я примерно в двадцати ярдах от Миднайт", - доложил Бумер. "Я иду внутрь". Делая крошечные затяжки от SAFER, он направился к кабине Midnight...


... и через иллюминаторы кабины пилотов он увидел Джессику Фолкнер и вице-президента Энн Пейдж, которые все еще сидели, выпрямившись и пристегнувшись, склонив головы, как будто дремали в кресле авиалайнера, но не двигались. "Я вижу Гонзо и вице-президента", - сказал Бумер. "Они пристегнуты и стоят прямо. Я не вижу, открыты ли их глаза". Он достал фонарик и легонько постучал по козырькам кабины "Миднайта" - никакого ответа. "Их костюмы выглядят неповрежденными, и я вижу светодиоды на панелях состояния их костюмов - черт возьми, они могут быть -"


И как раз в этот момент вице-президент Энн Пейдж подняла голову, затем правую руку, как будто махая. "Вице-президент жив!" Сказал Бумер. "Я думаю, она машет мне!" Он понял, что это могло быть просто движение космического корабля, но он должен был цепляться за любую каплю надежды, какую только мог. "Гонзо все еще не двигается, но вице-президент в сознании! Питание отключено. Люк воздушного шлюза и кокпит выглядят надежными - никаких признаков повреждения или декомпрессии. Мы должны вернуть их на станцию."


Он поднялся выше Полуночи, чтобы осмотреть грузовой отсек. "Правая сторона фюзеляжа в месте крепления крыла выглядит сильно поврежденной". Он маневрировал вокруг правой стороны грузового отсека. "Черт", - пробормотал он несколько мгновений спустя. "Похоже, что пассажирский модуль был взломан. Приготовьтесь. Я посмотрю, смогу ли я проверить пассажиров".


На борту космической станции Армстронг Брэд Макланахан затаил дыхание. Он знал, что Сондра находится на этом космическом самолете, и переключился на пассажирский модуль, чтобы позволить вице-президенту сесть в кабину.


"Брэд", - сообщила Джоди по радио из Калифорнийского университета - никто из команды Project Starfire не покидал свою станцию после взрывных обвинений Стейси Энн Барбо. "Я все слышала. Разве... разве твоя подруга Сондра не...?"


"Да", - сказал Брэд.


"Молитвы", - выдохнула Джоди.


Бумер смог заглянуть через брешь в корпусе и пассажирском модуле. "Для меня недостаточно места, чтобы забраться в модуль", - сказал он. Он посветил фонариком на Сондру и агента Секретной службы. "Они без сознания, но я вижу индикаторы на панели состояния их костюмов, а их забрала опущены и, похоже, заблокированы. Мы-"


И в этот момент, когда Бумер провел лучом своего фонарика по забралу ее шлема, Сондра подняла голову. Ее глаза были открыты и широко раскрыты от страха. - Черт возьми, Сондра жива! Крикнул Бумер. " Агент Секретной службы не двигается, но, насколько я могу судить, ее скафандр цел! У нас здесь может быть четверо выживших!"


"Отлично!" Кай связался по рации. Он и остальная команда наблюдали за прогрессом "Бумера" по видео и аудио, передаваемым с камер, установленных на PLSS "Бумера". "Возвращайтесь сюда на двойном самолете. Мы расширим брешь, чтобы попасть в пассажирский модуль, а затем сможем забрать пассажиров и затем получить доступ в кабину пилотов через воздушный шлюз ".


"Понял". Бумер пробрался в переднюю часть космоплана "Миднайт", нашел сопло системы управления реакцией на носу и надежно закрепил внутри него грузовой ремень. Затем он прицепил кольцо к ремню безопасности своего рюкзака и переместился обратно к космоплану S-29 Shadow, застегнув молнию на ремне. Через несколько минут он прошел через воздушный шлюз "Тени", установил PLSS в подставку для подзарядки и пополнения запасов и вернулся в кабину "Тени".


"Отличная работа, команданте", - сказал Эрнесто после того, как Бумер пристегнулся. Они обменялись ударом кулаков. "Как вы думаете, мы сможем вытащить их и доставить на станцию, босс?"


"Не уверен", - сказал Бумер, потратив несколько секунд на то, чтобы его дыхание и сердцебиение пришли в норму. "Пассажирский модуль определенно поврежден, но кабина выглядела неповрежденной. Я видел светодиоды на их костюмах, но не мог сказать, были ли это сигнальные огни или что-то еще. Возможно, нам удастся передать вице-президенту сообщения о том, как открыть воздушный шлюз или козырьки кабины, и тогда, мы надеемся, они переживут пересадку. Давайте вернемся на станцию ".


Им потребовалось полчаса тщательного маневрирования, чтобы отбуксировать поврежденный полуночный космоплан S-19 обратно на космическую станцию Армстронг. Члены экипажа уже стояли наготове с большим количеством грузовых ремней и резаков, а руки дистанционного манипулятора были вытянуты настолько далеко, насколько это было возможно, чтобы сделать все необходимое. Бумер состыковал S-29 со станцией.


"Хорошая работа, Бумер", - радировал Кай, изучая изображения потерпевшего крушение S-19 Midnight и членов экипажа, работающих над получением доступа к пассажирскому модулю. "Я приказал заправить S-29 и выгрузить как можно больше груза. Мы можем использовать один из воздушных шлюзов в качестве барокамеры. Я хочу, чтобы вы и ваш ведущий остались на космоплане. У нас есть около трех часов, прежде чем мы прибудем на следующую базу данных, так что, если вам нужно выйти и воспользоваться "фитилями ", делайте это сейчас." Эрнесто махнул рукой, показывая, что это то, чего он хотел. "Фитили", или туалеты, были Системой хранения отходов, или космическим туалетом, на космической станции Армстронг.


"Понял", - сказал Бумер. "К какому утиному блайнду мы приближаемся?"


"Худший из них", - сказал Кай. "Дельта Браво-один. В центре. Прямо посередине". Бумер был очень хорошо знаком с тем, какие они были: Москва и Санкт-Петербург. У них были перекрывающиеся круги поражения от нескольких противоспутниковых объектов, которые простирались от Баренцева моря до Азовского залива. "Поскольку российская орбитальная секция отсоединена и у нас нет собственного маневрирующего модуля, мы не можем перевести станцию на менее опасную орбиту".


"Эрнесто уходит, чтобы воспользоваться "фитилями"", - объявил Бумер, когда Эрнесто начал отстегивать ремни. "Я хочу проследить за заправкой. Мне нужен кто-то на месте, чтобы следить за неисправностями. "


"У нас заканчивается команда космоплана, Бумер", - сказал Кай. Он повернулся к менеджеру станции Тревору Шейлу. "Трев, хочешь надеть скафандр и-"


"Пришлите Брэда Макланахана", - сказал Бумер. "Он не занят. Черт возьми, он уже практически пилот космоплана".


Брэд хранил молчание с тех пор, как российский спутник сбил "Миднайт" с-19, наблюдая в окно за рабочими, окружившими "Миднайт", и надеясь мельком увидеть Сондру, но он просиял, когда услышал свое имя. "Держу пари, я так и сделаю!" - взволнованно сказал он по внутренней связи.


"Пройдите к воздушному шлюзу - кто-нибудь поможет вам надеть ACES", - сказал Кай. "Вы должны быть в полном скафандре и с кислородом. У нас нет времени облачать вас в LCVG. "LCVG, или одежда для жидкостного охлаждения и вентиляции, представляла собой облегающий костюм с проходящими через него водяными трубками, которые поглощали тепло от тела. "Трев, помоги Брэду добраться до воздушного шлюза". Тревор подвел Брэда к люку, ведущему в модуль хранения и обработки данных. Поскольку на нем не было LCVG, надеть костюм ACES, перчатки и ботинки было относительно быстро и просто, и всего через несколько минут Брэд был на пути к туннелю, соединяющему космоплан S-29 Shadow со станцией.


По пути в пришвартованный космоплан Брэд прошел мимо Эрнесто Эрмосильо, направлявшегося к модулю "Гэлакси". "Эй, чувак, хорошие новости о Сондре", - сказал Эрнесто, стукнув Брэда кулаком. "Надеюсь, с ней все будет в порядке. Скоро узнаем, амиго".


"Спасибо, Эрнесто", - сказал Брэд.


Техник помог Брэду пройти по стыковочному туннелю, и Брэд прошел через воздушный шлюз в кабину пилотов. Бумер протянул ему свои пуповины. "Привет, Брэд", - сказал Бумер по внутренней связи. "Все, что можно сделать для Сондры и остальных, делается. Я предполагаю, что ей и агенту Секретной службы придется провести ночь в воздушном шлюзе под давлением чистого кислорода. Они могут быть без сознания некоторое время, но если они пережили атаку в неповрежденных скафандрах, им следует выйти из нее. "


"Спасибо, Бумер", - сказал Брэд.


"Спасибо, что делаешь это, Брэд", - сказал Бумер. "Это не что иное, как простая работа няни, но правила, которые я сам написал, гласят, что за штурвалом S-29 во время дозаправки в космосе должен находиться один человек в скафандре и на кислороде. Для космопланов Black Stallion и Midnight требуются оба члена экипажа, потому что они не так автоматизированы, как Shadow. Я хочу проконтролировать заправку и, возможно, нанести удар по голове, а Эрнесто сейчас направляется в "уикс", вот почему ты здесь.


"Shadow в высшей степени автоматизирован, поэтому он расскажет вам устно и на этом экране, что происходит", - продолжил Бумер, указывая на большой многофункциональный дисплей в середине приборной панели. Элементы контрольного списка были выделены желтым цветом, затем несколько подстрок действий компьютера, желтая строка стала зеленой, и, наконец, конечный результат с маленькой желтой кнопкой на сенсорном дисплее, спрашивающей, может ли компьютер продолжить. "Если что-то произойдет, оно уведомит вас и будет ждать подтверждения, что вы и делаете, нажав появившуюся программную клавишу. В большинстве случаев он просто исправит проблему сам, уведомит вас, что она исправлена, и будет ждать подтверждения. Если он не сможет исправить это сам, он сообщит вам об этом. Просто скажи мне, если это произойдет, и я попрошу специалистов поработать над этим. Как я уже сказал, ты нянчишься с детьми, за исключением того, что "малыш" умнее и крупнее тебя. Есть вопросы? "


"Нет".


"Хорошо. Я смогу услышать компьютер, если он что-нибудь объявит. Я буду недалеко. Просто позвони, если -"


И в этот момент они услышали: "Армстронг, это Midnight One, как ты слышишь?"


"Гонзо?" Крикнул Кай. "Это ты?"


"Да", - сказал Гонзо. Ее голос был хриплым и надтреснутым, как будто она пыталась говорить с большим грузом на груди. "Если вы меня слышите, доложите. Мисс вице-президент?"


"Я... Я слышу тебя... Гонзо". Вице-президент ответил тем же низким, хриплым голосом с медленной интонацией. "Я... Я не очень хорошо могу дышать".


"Помощь приближается, мэм", - сказал Гонзо. "Агент Кларксон". Ответа нет. "Агент Кларксон?" По-прежнему ни слова. "Сондра?"


"Громко ... и ... и ясно", - слабо ответила Сондра. Брэд сделал глубокий вдох, первый за многие напряженные моменты. "Я... Я попытаюсь проверить, как там Кларксон".


"У нас есть питание для "Миднайта", - доложил Тревор. "Мы проверим состояние корпуса космического корабля, затем выясним, сможем ли мы осуществить переход по герметичному туннелю или нам придется выйти в открытый космос. Их дыхание указывает на то, что их скафандры, возможно, не получают кислород из космоплана, поэтому нам придется поторопиться, чтобы посмотреть, сможем ли мы ...


"Командование, наблюдение, я обнаружила множественные пуски ракет!" Кристин Рейхилл прокричала по внутренней связи на всю станцию. "Один запуск с Плесецка, один с Байконура! Следите за запуском компьютеров прямо сейчас ... будьте готовы... сейчас обнаружен второй запуск с Байконура, повторяю, два запуска с ... сейчас обнаружен запуск ракеты с Сичана, команда, это запуск четырех ракет... сейчас обнаружена пятая ракета, на этот раз с космодрома Вэньчан на острове Хайнань. Запущено пять ракет! Предварительных сообщений о каких-либо запусках нет. "


"Экипаж, боевые посты", - приказал Кай по внутренней связи. "Всему экипажу занять свои боевые посты".


На борту космоплана "Тень" Бумер пролетел через воздушный шлюз быстрее, чем Брэд когда-либо видел, чтобы кто-либо перемещался в космосе, с невероятной ловкостью для человека, находящегося в свободном падении, уселся в кресло пилота, застегнул пуповину и начал пристегиваться. " Что мне делать, Бумер? Спросил Брэд. " Мне выйти и позволить Эрнесто...


"Слишком поздно", - сказал Бумер. "Внешние люки воздушного шлюза автоматически закрываются, когда мы заходим на боевые посты, готовясь к нашему отделению от станции. Они прекратят заправку топливом и разгрузку груза, и как только они это сделают, мы отправимся в путь. "


"Ты имеешь в виду, вернуться на орбиту?"


"Да", - сказал Бумер, поспешно пристегиваясь и отвечая на уведомления компьютера. "Мы отправляемся в полет так быстро, как только можем. Бумажный контрольный список прикреплен липучкой к переборке у вашего правого колена. Прикрепите его к бедру. Следите за компьютером, когда он просматривает каждый пункт. Когда он попросит вас подтвердить, и вы согласитесь с тем, что он правильно выполнил действия, продолжайте и коснитесь кнопки на экране. Если он выйдет из строя или вы получите сообщение об ошибке, сообщите мне. Скорость прохождения каждого раздела настраивается в зависимости от того, как быстро вы подтверждаете каждое действие, но он также знает, что мы находимся на боевых постах, поэтому постарается действовать быстро. Проверьте свои пуповины и запас кислорода и пристегнитесь как можно туже - это может оказаться нелегкой поездкой. "


"Похоже, что это не траектория полета баллистической ракеты", - сообщила офицер наблюдения Кристин Рейхилл, изучая два своих компьютерных монитора. "Первые две ракеты уже готовы... они выглядят так, как будто выходят на орбиту, Командуют, повторяют орбитальные траектории полета. "


"Российские космические самолеты", - догадалась Валери. "Залп из пяти почти одновременных запусков".


"Каков статус Старфайра?" Спросил Кай.


"Все еще работаю над этим", - сообщил Генри Лэтроп. "Я пока не знаю, сколько времени это займет".


"Как можно быстрее, Генри", - сказал Кай. "Валери, состояние Зимородков и Гидры?"


"Кингфишер-9" потерял два снаряда "Мьелльнир", а три модуля "Тринити" на станции израсходовали в общей сложности шесть противоспутниковых снарядов", - сообщила Валери. "Все остальные модули на станции готовы. Готовы шесть из десяти модулей Trinity на орбите. Hydra готова, осталось примерно тридцать очередей".


Несколько минут спустя: "Командование, первые две ракеты, похоже, выпустили на орбиту полезный груз, предположительно космические самолеты", - доложила Кристин. "Их орбиты не совпадают с нашими".


"У них могут быть вспомогательные модули с полезной нагрузкой, которые выведут их на передаточную орбиту", - сказал Тревор Шейл. Вспомогательный модуль с полезной нагрузкой представлял собой дополнительную разгонную ступень, прикрепленную к самой верхней секции полезной нагрузки, которая могла выводить эту полезную нагрузку на другую орбиту в нужное время без необходимости расходовать собственное топливо. "Мы должны ожидать, что эти космопланы выйдут на орбиту перехвата в течение одного-десяти часов".


Кай Рейдон осмотрел командный модуль и заметил, что Брэда нет на его обычном месте, прикрепленного к переборке в командном модуле. "Макланахан, где ты находишься?" спросил он по внутренней связи.


"Место командира миссии на Тени", - ответил Бумер.


"Повтори?"


"Он грел кресло ведущего, пока Эрнесто был вынужден взять перерыв на "уикс", и теперь, когда мы на боевых постах, он прикован к нему", - сказал Бумер. "Пока что он, кажется, довольно хорошо разбирается во всем".


"Отмените блокировку воздушного шлюза", - сказал Кай. "Верните своего ведущего туда".


"У нас нет времени, генерал", - сказал Бумер. "К тому времени, как Эрнесто снова наденет свои ТУЗЫ, мы распрощаемся. Не беспокойтесь. У Брэда все хорошо. Мне кажется, он уже начал подготовку командира миссии."


Кай покачал головой - слишком много вещей происходило вне его контроля, уныло подумал он. "Сколько времени пройдет, прежде чем ты отсоединишься, Бумер?"


"Двери грузового отсека закрываются, генерал", - сказал Бумер. "Может быть, минуты через две. Сообщу".


"Командование, ракеты номер три и четыре также выходят на орбиту", - доложила Кристин примерно минуту спустя. "Российские полезные грузы номер один и два установлены на орбите. Никакой дальнейшей активности с наземных объектов". Это изменилось буквально несколько мгновений спустя: "Командование, обнаружено множество высокоэффективных самолетов, вылетающих с авиабазы Чкаловский под Москвой. Два, может быть, три самолета в воздухе".


"Противоспутниковый самолет для запуска", - сказал Тревор. "Они привлекают внимание прессы".


"Передай все Космическому командованию, Трев", - сказал Кай. "Я не знаю наверняка, кто цель, но готов поспорить, что это мы. Кристин, я предполагаю, что их цель - достичь нашей высоты и соответствующей орбиты, чтобы перехватить нас. Мне нужны прогнозы орбит для всех этих российских космопланов - мне нужно точно знать, когда они выйдут на пересадочные орбиты ".


"Да, сэр", - ответила Кристина. "Сейчас вычисляю". Несколько минут спустя: "Командование, наблюдение, предполагая, что они захотят перейти на наш орбитальный угол и высоту, я ожидаю, что космический корабль "Сьерра-Три" достигнет точки старта на орбите перехода Хомана через двадцать три минуты, а через семь минут достигнет нашей высоты и орбитальной плоскости. Sierra-One сделает то же самое через сорок восемь минут. Все еще работаем над тремя другими космическими аппаратами, но все они могут оказаться на нашей орбите менее чем через четыре часа. Я рассчитаю, где они окажутся относительно нас, когда выйдут на нашу орбиту."


"Четыре часа: примерно за это время мы пролетим над Дельта-Браво Один", - указала Валери, имея в виду орбитальный дисплей на главном мониторе. "Они идеально рассчитали время: у них будет пять космических аппаратов, предположительно вооруженных, на нашей орбите, когда мы будем проходить над полигонами противоспутниковых ракет в Москве и Санкт-Петербурге".


"Тревор, я хочу переместить станцию как можно выше и как можно быстрее", - сказал Кай. "Изменим нашу траекторию настолько, насколько это возможно, но я хочу максимально увеличить высоту - может быть, нам удастся выйти за пределы досягаемости С-500. Используйте каждую каплю топлива, которое у нас осталось, но поднимите нас и выведите из опасной зоны."


"Понял", - ответил Тревор, затем наклонился, чтобы поработать на своем рабочем месте.


БЕЛЫЙ ДОМ

ВАШИНГТОН, округ Колумбия.

НЕКОТОРОЕ ВРЕМЯ СПУСТЯ


Президент Кеннет Феникс быстрым шагом вошел в Ситуационную комнату Белого дома, жестом приглашая остальных присутствующих занять свои места. Его лицо было серым и изможденным, и у него за день отросла борода - результат того, что он не спал и сидел за своим столом, ожидая новостей от своего вице-президента, главного советника и друга. "Кто-нибудь, поговорите со мной", - приказал он.


"Русские запустили на орбиту, как полагают, пять космопланов "Электрон", - сказал советник по национальной безопасности Уильям Гленбрук. Вместе с ним в Ситуационной комнате находились госсекретарь Джеймс Моррисон, министр обороны Фредерик Хейс, председатель Объединенного комитета начальников штабов генерал Тимоти Спеллинг и директор Центрального разведывательного управления Томас Торри, а также несколько помощников, стоявших у телефонов. Большой монитор в передней части комнаты был разделен на несколько экранов, на одном из которых было изображение командира U.Стратегическое командование S. Адмирал Джозеф Эберхарт и командующий космическим командованием США генерал ВВС Джордж Сэндштейн присоединяются к совещанию посредством видеоконференции. "Они также запустили истребители, предположительно несущие противоспутниковые ракеты, похожие на ту, которая сбила космоплан вице-президента".


"Соедини Грызлова с телефоном прямо сейчас,", - приказал Феникс. "Что еще?"


"Мы должны знать в течение нескольких минут, будут ли космопланы представлять угрозу для космической станции Армстронг", - продолжил Гленбрук. "Персонал на борту "Армстронга" может предсказать, когда космическим самолетам потребуется скорректировать траекторию своей орбиты, чтобы она соответствовала траектории станции, или если они выйдут на орбиту, которая перехватит станцию".


"Грызлов на линии, сэр", - доложил офицер связи несколько минут спустя.


Феникс схватил трубку. "Какого черта, по-твоему, ты делаешь, Грызлов?" он огрызнулся.


"Не очень приятно иметь над головой так много неопознанных вооруженных вражеских космических кораблей, не так ли, Феникс?" - сказал переводчик. "Я уверен, что ваши орбитальные механики проинформируют вас очень скоро, но я скажу вам сейчас сам, чтобы избавить вас от хлопот: ваша военная космическая станция пересечется со всеми нашими космопланетами и противоспутниковым оружием примерно через три часа, и в это время я прикажу своим космическим силам сбить вашу военную космическую станцию ".


"Что?"


"У вас есть три часа, чтобы эвакуировать станцию и спасти жизни ваших людей", - сказал Грызлов. "Я просто не позволю этому чудовищу снова летать над Россией, пока его оружие действует - как мы только что увидели в Китае, космическая станция и оружие, которое она контролирует, представляют большую угрозу для России".


"Эвакуировать космическую станцию?" Парировал Феникс. "На борту четырнадцать мужчин и женщин! Как я должен это сделать за три часа?"


"Это не моя забота, Феникс", - сказал Грызлов. "У вас есть свои космопланы и беспилотные космические корабли коммерческого пассажирского класса, и мне сказали, что на станции есть аварийные спасательные шлюпки, которые могут поддерживать жизнь персонала достаточно долго, чтобы его можно было забрать и доставить обратно на Землю или перенести на Международную космическую станцию. Но это не моя забота, Феникс. Я хочу гарантий, что космическое оружие деактивировано, и лучший способ, который я могу придумать, это сделать, это уничтожить космическую станцию ".


"Космическая станция Армстронг является собственностью США и военным объектом", - сказал Феникс. "Атака на нее будет похожа на атаку на любую другую американскую военную базу или авианосец. Это акт войны".


"Тогда так тому и быть - продолжай и объяви об этом, Феникс", - сказал Грызлов. "Уверяю вас, Россия и ее союзники готовы к войне с Америкой. Я считаю тот факт, что Америка уже много лет летает с оружием над российской территорией, актом войны - теперь, наконец, с этим что-то будет сделано. Я делаю не что иное, как защищаю Россию от неистовой американской военной машины, которая пыталась замаскироваться под эксперимент студентов колледжа. Что ж, меня одурачили. Я больше не позволю себя одурачивать ".


"Вы думали о том, что произойдет, если станция не полностью разрушится при входе в атмосферу, Грызлов? Сколько людей на земле погибнет от падающих обломков и активной зоны МГД-генератора?"


"Конечно, я учел это, Феникс", - сказал Грызлов. "Станция потерпит крушение над западной частью России. Мы прогнозируем, что она упадет, не причинив вреда, в западном Китае, Сибири или Северной Атлантике. И если он не разобьется до тех пор, пока не достигнет Северной Америки, то, вероятно, разобьется в западной Канаде или на западе Соединенных Штатов, где мало населения. Это уместно, не так ли? Поскольку все нации несут ответственность за свои космические корабли, независимо от того, как они возвращаются, ваше чудовище может быть возвращено прямо к вашему порогу.


"Три часа, Феникс", - продолжил Грызлов. "Я предлагаю вам сказать своим астронавтам, чтобы они поторопились. И еще одно, Феникс: если мы обнаружим какое-либо оружие космического базирования, запущенное по каким-либо целям в России, мы будем считать это началом состояния войны между нашими двумя странами. Вы начали эту битву, когда выстрелили из оружия направленной энергии - цена, которую вы заплатите, - это потеря этой космической станции. Не усугубляйте страдания, которые постигнут вас и ваш народ, развязывая термоядерную войну ". И связь прервалась.


"Черт бы побрал этого ублюдка!" Закричал Феникс, швыряя телефон обратно на подставку. "Фред, соедини нас с DEFCON Три. Я хочу знать все возможные места в США, где эта станция может упасть. "


"Да, сэр", - ответил министр обороны, и его помощник поднял трубку телефона. DEFCON, или состояние готовности к обороне, представляло собой поэтапную систему повышения готовности вооруженных сил США к ядерной войне. Со времен Холокоста в АМЕРИКЕ и применения военно-морскими силами Народно-освободительной армии Китая ядерной глубинной бомбы в Южно-Китайском море США находились на четвертом этапе DEFCON, на шаг выше, чем в мирное время; DEFCON One был самым опасным уровнем, что означало неизбежность ядерной войны. "Вы хотите отдать приказ об эвакуации в районах возможного столкновения, сэр?"


Президент заколебался, но лишь на мгновение: "Я собираюсь выступить по национальному телевидению и радио и объяснить ситуацию", - сказал он. "Я собираюсь изложить это американскому народу, рассказать им о шансах попадания станции в Северную Америку, сказать им, что мы делаем все возможное, чтобы этого не произошло, и позволить им решить, хотят они эвакуироваться или нет. Сколько времени потребуется, чтобы он вернулся, Фред?"


"Около пятнадцати минут, сэр", - сказал Хейс. "Нормальное время полета МБР от запуска до столкновения составляет около тридцати минут, так что половина этого времени будет примерно правильной".


"Я думаю, что, имея менее четырех часов на эвакуацию, большинство американцев остались бы на местах", - сказал советник по национальной безопасности Гленбрук.


"Я просто надеюсь, что мы не создадим панику, " сказал президент, " но несколько инцидентов или раненых в панике были бы лучше, чем гибель американцев от падающих обломков, а мы не предупредили их об этом". Он повернулся к адмиралу Эберхарту. "Адмирал, что такого есть у Грызлова на западе России, что могло бы вывести из строя космическую станцию?"


"В первую очередь противоспутниковые ракеты воздушного базирования и зенитные ракеты С-500С, сэр", - ответил Эберхарт. "И Москва, и Санкт-Петербург развернули по одной батарее С-500. Каждая батарея имеет шесть пусковых установок; каждая пусковая установка имеет четыре ракеты плюс четыре перезарядки, которые могут быть установлены в течение часа. Под Москвой и Санкт-Петербургом есть две базы, на которых летают МиГ-31D, на каждой около двадцати перехватчиков."


"И он может попасть в космическую станцию?"


"Станция находится на максимальной высоте полета ракеты, если то, что мы знаем о С-500, правда", - сказал Эберхарт. "Станция находится в пределах максимальной дальности действия противоспутниковой ракеты воздушного базирования".


"Можем ли мы вывести космическую станцию на более высокую орбиту?"


"Это делается прямо сейчас, сэр", - сказал Эберхарт. "Директор станции Кай Райдон приказал станции подняться на максимальную высоту, которую она может достичь, прежде чем у нее закончится топливо. Они также пытаются изменить его орбиту, чтобы избежать полетов над Москвой и Санкт-Петербургом, но это может занять слишком много времени."


"Что еще у нас есть, чтобы остановить запуск этих ракет?" - спросил президент.


"В западной части России: немного, сэр", - ответил Хейс. "У нас есть одна подводная лодка с управляемыми крылатыми ракетами в Балтийском море, которая может нанести удар по противоспутниковым авиабазам в Санкт-Петербурге, и это все. Мы можем легко уничтожить базу, но это только одна база, и наша подводная лодка впоследствии станет собачьим мясом для российских противолодочных патрулей - русские определенно контролируют Балтийское море. Стоимость потери подводной лодки была бы вдвое больше, чем потери российской базы."


"Плюс мы рискуем начать обмен ядерными ударами, если эти крылатые ракеты будут обнаружены", - добавил Гленбрук. "Нам повезло, что атака из космоса не привела к тому же".


"Значит, у нас нет вариантов?" спросил президент. "Космическая станция - это история?"


"У нас есть один вариант, сэр: атаковать авиабазы и полигоны противоспутниковых ракет из космоса", - сказал Гленбрук. "Станция оснащена оборонительным оружием, но она также может атаковать наземные цели, как мы видели на том ракетном полигоне в Китае. Они могут получить не все объекты, но их может быть достаточно, чтобы спастись ".


"И начать Третью мировую войну?" Парировал госсекретарь Джеймс Моррисон, его глаза расширились от страха. "Ты слышал Грызлова, Билл - парень только что пригрозил президенту Соединенных Штатов ядерной войной! Кто-нибудь здесь думает, что парень недостаточно сумасшедший, чтобы сделать это? Я был бы удивлен, если бы он прямо сейчас не направлялся в подземный командный бункер. Сэр, я предлагаю немедленно вывести этих студентов и всех второстепенных членов экипажа с военно-космической станции, а остальным членам экипажа позволить отбиваться от любых приближающихся ракет, насколько это в их силах. Если кажется, что станция будет перегружена, остальным членам экипажа следует эвакуироваться. "


"Я не согласен, сэр", - сказал министр обороны Хейс. "Отвечая на твой вопрос, Джим: я думаю, что Грызлов помешанный и параноик, но я не думаю, что он настолько безумен, чтобы развязать ядерную войну, даже если мы уничтожим все его противоспутниковые базы из космоса. Грызлов молод, и у него впереди долгая и безбедная жизнь. Его отец был убит в результате американской контратаки - это, должно быть, давит на него. Я думаю, что он больше заботится о политическом выживании и сохранении своего богатства, чем о развязывании ядерной войны. Кроме того, его стратегические ядерные силы ничем не лучше наших ".


"Общая орфография?"


"В рамках DEFCON Three мы приводим все наши немногие оставшиеся бомбардировщики и истребители, способные нести ядерное оружие, в состояние ядерной готовности и отправляем на патрулирование как можно больше подводных лодок с баллистическими и крылатыми ракетами", - сказал председатель Объединенного комитета начальников штабов, имея в виду планшетный компьютер. "Потребуется от одного до трех дней, чтобы привести в боевую готовность наши бомбардировщики, от трех до семи дней - истребители и от одной до трех недель, чтобы привести в действие доступные подводные лодки. Госсекретарь Хейз прав относительно численности, сэр: американские и российские войска примерно равны по численности. У нас больше надводных кораблей и подводных лодок с баллистическими ракетами; у них больше самолетов и баллистических ракет наземного базирования ".


"После угрозы Грызлова мы должны были бы предположить, что пока мы говорим, они приводят свои ядерные силы в более высокий уровень готовности", - добавил Хейс. "Возможно, даже больший, чем у нас".


Президент несколько долгих мгновений молчал, глядя в лица своих советников. Наконец: "Я хочу поговорить напрямую с генералом Рейдоном", - сказал он.


Несколько мгновений спустя, после того как была установлена защищенная линия видеоконференции: "Генерал Рейдон слушает, господин президент".


"Прежде всего: статус вице-президента и экипажа космоплана".


"Мы работали над тем, чтобы попасть внутрь пассажирского модуля, но я отменил выходы в открытый космос, когда стартовали эти Электроны", - ответил Кай. "По-прежнему ни от кого из них нет ответа".


"Сколько у них кислорода?"


"Еще несколько часов, если их скафандры или экологические системы космоплана не были повреждены. Мы изучили показания на их скафандрах и думаем, что они все еще получают кислород с корабля, а не только из своих собственных скафандров. Если окажется, что это не так, то им осталось недолго. "


Президент мрачно кивнул. "Ситуация такова, генерал: Геннадий Грызлов прямо заявляет, что хочет сбить "Силвер Тауэр", - сказал он. "Он рассказал мне о ящике для уничтожения и о том, как он собирается разместить эти космопланы в том же районе, что и противоспутниковое оружие вокруг Москвы и Санкт-Петербурга. Мой вопрос таков: сможете ли вы пережить атаку на космическую станцию?"


"Да, сэр, можем", - немедленно ответил Кай, - "но ненадолго. У нас шестнадцать столкновений со противоспутниковым оружием и примерно тридцать столкновений с лазером Hydra COIL. У нас также есть шестнадцать боестолкновений с нашими оружейными складами на орбите, но вероятность того, что они смогут защитить станцию, очень велика. После того, как они будут израсходованы, нам придется полагаться на дозаправку и перевооружение. "


"И тогда Грызлов мог бы нанести удар по нашим космическим самолетам для пополнения запасов и коммерческим грузовым космическим кораблям", - отметил президент.


"Вот почему я рекомендую нам атаковать любые противоспутниковые объекты, которые мы можем, нашими ракетами "Мьелльнир", - сказал Кай. "Наши девять оставшихся оружейных складов находятся в пределах досягаемости объекта ASAT каждые двадцать-тридцать минут. У нас тринадцать наземных боевых столкновений с орбитальными оружейными складами плюс пятнадцать с оружейными складами на станции. Это нанесло бы довольно большой удар по противоспутниковым силам Грызлова ".


"Грызлов пригрозил ядерной войной, если мы атакуем какую-либо из его баз в России".


Выражение лица Кая стало сначала удивленным, затем серьезным и, наконец, сердитым. "Господин президент, этот вопрос значительно выше моего уровня, - сказал он, - но если кто-то угрожает Соединенным Штатам ядерной войной, я предлагаю приложить все усилия, чтобы преподнести ему его голову на блюде".


Президент еще раз взглянул на выражения лиц своих советников - они варьировались от откровенного страха до решимости, пустоты и замешательства. У него сложилось отчетливое впечатление, что все они были рады, что им не нужно принимать решение. "Госсекретарь Хейз, - сказал президент несколько мгновений спустя, - отправьте нас на DEFCON Two".


"Да, сэр", - ответил министр обороны, потянувшись к телефону.


"Генерал Рейдон, я уполномочиваю вас атаковать и уничтожать любые российские противоспутниковые установки, которые представляют опасность для космической станции Армстронг", - мрачно сказал президент. "Вы также будете использовать любое доступное оружие для защиты станции от нападения. Держите нас в курсе".


НА БОРТУ КОСМИЧЕСКОЙ СТАНЦИИ АРМСТРОНГ

В ТО ЖЕ ВРЕМЯ


"Да, сэр", - ответил Кай. По интеркому всей станции он сказал: "Весь персонал, это директор, президент Соединенных Штатов уполномочил нас атаковать любые российские базы, которые представляют для нас угрозу, и использовать все имеющееся в нашем распоряжении оружие для защиты станции. Это именно то, что я намерен сделать. Я хочу, чтобы Кейси Хаггинс перешла на кислород и стала ACES, и я хочу, чтобы система жизнеобеспечения научила ее пользоваться спасательной шлюпкой ".


"Генерал, я почти закончил снова подключать Starfire", - ответил Кейси. "Через час, может быть, меньше. Если я остановлюсь, вы можете не успеть подготовить его вовремя".


Кай на мгновение задумался; затем: "Хорошо, продолжай в том же духе, Кейси", - сказал он. "Но я хочу, чтобы ты сейчас был на кислороде, и как только ты закончишь, я надену на тебя скафандр".


"Я не могу работать в кислородной маске, сэр", - настаивал Кейси. "Когда я закончу, я надену скафандр".


Кай знал, что это нехорошо, но он действительно хотел, чтобы Starfire снова активировали. "Хорошо, Кейси", - сказал он. "Как можно быстрее".


"Да, сэр".


"Какая у нас следующая утка вслепую?" Спросил Кай.


"Китайский полигон С-500 на острове Хайнань", - объявила Кристин Рейхилл. "В зоне досягаемости "Кингфишера" - два за пять минут. Вскоре в зоне досягаемости появятся авиабаза Елизово, база МиГ-31Д, комплекс С-500 в Елизово и комплекс С-500 на военно-морской базе Петропавловск-Камчатский, а также "Кингфишер-два"."


"По одной Троице против каждого из С-500 и по одной против авиабазы, Валери", - сказал Кай.


"Есть, сэр", - ответила Валери. "Комбат, обозначьте наземные цели для-"


"Командование, наблюдение, первый космоплан "Электрон", Папа-один, похоже, меняет курс", - сказала Кристина. "Он ускоряется... похоже на маневр с изменением орбиты, сэр. Похоже, что это будет направление, противоположное нашему, и немного смещенное - высоту пока определить не могу. Я ожидаю, что "Папа-два" разгонится до переходной орбиты через несколько минут. Космоплан "Электрон" Папа-Три должен взлететь через пятнадцать минут. Пока не могу сказать насчет четвертого и пятого."


"Бумер, у тебя достаточно топлива, чтобы пересесть на МКС, пристыковаться, а затем вернуться к нам?" Спросил Кай.


"Будьте наготове. Я проверю", - ответил Бумер. Мгновение спустя: "Да, генерал, есть, но недостаточно, чтобы вернуться без дозаправки. Сколько топлива и окислителя еще осталось на станции?"


Тревор проверил свои показания. "Двадцать тысяч фунтов JP-8 и десять тысяч фунтов "бомбы".  "


"Должно быть достаточно, если только мне не придется много маневрировать", - сказал Бумер. "Я бы чувствовал себя лучше, если бы мы могли организовать миссию по пополнению запасов -"


"По сообщению SBIRS обнаружен запуск ракеты, сэр!" Крикнула Кристин по внутренней связи. SBIRS, или инфракрасная система наблюдения космического базирования, была новейшей инфракрасной спутниковой системой ВВС США, способной обнаруживать и отслеживать ракеты и даже самолеты по их горячему двигателю или выхлопам двигателей. "Всплывающие цели над Новосибирском. Два ... три запуска, определенно на курсе перехвата, не баллистические. Перехват через шесть минут!"


"Похоже, они перебросили несколько МиГ-31 в центральную Россию", - сказал Тревор.


"Назначь цели Папочка-Шесть, - Семь и - Восемь, Боевые", - сказала Валери.


"Мы были замечены радаром слежения за целью ... переключаемся на радар наведения ракет ... Запуск ракеты, С-500 ... залп четырех перехватчиков, семь минут до перехвата!" Сообщила Кристина. "Слежение за ракетами ... еще один залп из четырех, вторая пусковая установка, похоже на... третий залп стартующих С-500, похоже на кольцо пусковых установок С-500 вокруг Новосибирска! Я насчитал... четвертый залп, со стороны Новосибирска приближаются шестнадцать С-500! Приближаются девятнадцать перехватчиков, экипаж!"


"Это больше, чем мы когда-либо делали с упражнениями", - сказал Тревор.


" Состояние нашего оборонительного оружия, Валери, " спросил Кай.


"Все в зеленом, сэр", - ответила Валери. " Шестнадцать попаданий "Кингфишера" в киль плюс примерно тридцать попаданий "Гидры".


" Какая у нас высота полета, Трев?


"Двести пятьдесят семь", - ответил Тревор. "Максимальная дальность стрельбы С-500 должна составлять пятьсот миль. Мы собираемся приблизиться".


" Четыре минуты на перехватчиках "Уосп", - сказала Кристина.


"Батареи разряжены на всем оружии, Валери", - сказал Кай.


"Вас понял, сэр, батареи выпущены, боевая готовность разрешена.


"Вас понял, разрешите-"


"Приманки!" Крикнул Генри Лэтроп. "Боеголовки на ракетах С-500 разделяются на две - нет, на три, по три на штуку!"


"Ты можешь отличить их друг от друга, Генри?"


"Пока нет - все еще слишком далеко", - сказал Генри. "Когда они приблизятся на расстояние трехсот миль, я сначала проверю их инфракрасным датчиком, есть ли разница в температуре, а затем оптоэлектронным датчиком, есть ли визуальный сигнал".


"Три минуты на Осах".


"Ракеты выведены", - объявил Генри Лэтроп. "Два "Тринити" вылетают, слежение. Следующие пуски через десять и двадцать секунд". Ровно через десять секунд: "Ракеты выведены. Хороший след при первом залпе - черт, потерял контроль над второй "Тринити" во втором бою, произвел третий залп при втором заходе... четвертый залп при третьем заходе на посадку, хороший след ... хороший след при первом залпе, перехват выглядит неплохо... Гидра готова на всех заходах, хороший трек, будьте готовы ... выходим на первый перехват ... сейчас ".


В этот момент все огни на космической станции Армстронга стали ярче более чем в два раза по сравнению с обычным уровнем, затем замерцали и погасли. Несколько компьютерных терминалов на мгновение погасли, но через несколько секунд началась автоматическая перезагрузка. "Что это было?" Крикнул Кай. Интерком был отключен. "Что случилось?" Команда сохраняла спокойствие, но они смотрели на бесполезные на мгновение дисплеи и показания приборов, затем друг на друга, а некоторые оценивали расстояние до люка для спасательных шаров. "Что у тебя есть, Валери?"


"Я думаю, это был ЭМИ, сэр!" - крикнула Валери. "Я думаю, что на боеголовке перехватчика Wasp была ядерная боеголовка!"


"Черт", - выругался Кай. Он посмотрел на все мониторы вокруг себя. К счастью, они не сгорели - космическая станция Армстронга была надежно защищена от космической радиации, - но скачок напряжения перезагрузил все их компьютеры. "Через сколько времени все восстановится?"


"Большинство восстановится через девяносто секунд", - крикнул Тревор через командный модуль, - "но радар с синтезированной апертурой может занять три минуты или больше".


"Ты все еще поддерживаешь контакт с Тринити?"


"У меня ничего нет, пока мои компьютеры не перезагрузятся, сэр", - сказала Валери. "Около минуты. Надеюсь, что электромагнитный взрыв уничтожил перехватчики Wasp, а также все наше оборудование".


Это было мучительно долгое ожидание, но вскоре командный модуль начал возвращаться к жизни, поскольку компьютеры перезагрузились, а другие системы были перезагружены. "Осталась одна ракета Wasp на подходе!" Крикнул Генри, когда на мониторе его компьютера появилась полезная информация. "Все ракеты С-500 по-прежнему на курсе, до перехвата около двух минут!"


"Прибей эту ракету "Оса", Валери! Крикнул Кай.


"Тринити в гостях!" Сказала Валери. "Гидра еще не подключена к сети - мы не можем подтвердить перехват с Гидрой по этому заданию! "Тринити" нанесут удар по С-500 через пятнадцать секунд!"


"Экипаж, доложите командованию о повреждениях", - сказал Тревор по внутренней связи. "Кейси?"


"Я только что восстановил работу своего тестового компьютера", - сказал Кейси из модуля "Скайболт". "Еще сорок минут".


"Это слишком много времени", - сказал Кай. "Кейси, включи кислород, надень скафандр и отправляйся к назначенной тебе спасательной шлюпке".


"Нет! Я успею вовремя!" Ответила Кейси. "Я потороплюсь. Я справлюсь!"


Кай ударил кулаком по воздуху перед собой. "Поторопись, Кейси", - сказал он наконец.


"Выходим на перехват на третьем Wasp", - сказал Генри. "Тринити уходят на ракетах С-500 - мы запускаем по всему на экране, включая то, что может быть приманкой. Перехват "Осы" через три ... два ... один ..." Снова ярко вспыхнули огни, затем большинство огней и дисплеев в Командном модуле погасло...


... но на этот раз не все компьютерные мониторы начали перезагружаться автоматически. "Компьютер управления огнем Trinity не перезагружался", - крикнул Генри остальным в Командном модуле. "Я должен сделать полную перезагрузку".


"Управление огнем "Старфайра" перезагружается", - сказала Кристина. "Я должен сделать полную перезагрузку на Гидре".


"Командный, инженерный, выполняется полная перезагрузка компьютеров управления окружающей средой и ориентацией станции", - доложил инженер. "Переключаюсь на резервный контроль окружающей среды, но я не могу отследить, сработали ли они еще. Я получу отчет через...


В этот момент по всей станции прошла сильная дрожь, и члены экипажа почувствовали легкое вращение в противоположную сторону. "В нас попали?" Спросил Кай.


"Все показания по-прежнему пусты", - сказал Тревор. "Передайте сообщение по другим модулям, чтобы они посмотрели в окна на наличие повреждений". Секундой позже они почувствовали еще одно содрогание, и станция начала вращаться в другом направлении. "У нас что-нибудь есть, Валери? В нас определенно что-то попало".


"Я верну управление огнем Гидры через несколько секунд", - ответила Валери. В этот момент большинство огней модуля и интерком вернулись.


"... услышь меня, Армстронг", - услышали они по радио. "Это Тень, как ты меня слышишь? Прием".


"Теперь громко и четко, Бумер", - сказал Кай. "Продолжай".


"Были повреждены солнечная батарея номер семь и ферма непосредственно внутри солнечной батареи номер два", - сказал Бумер. "Станция начала небольшой отрицательный крен. Работают ли ваши системы позиционирования?"


"Мы делаем полную перезагрузку", - сказал Тревор. "Мы еще не знаем статус".


"Радар снова заработал", - доложила Кристин. "Прицел чист. Контактов нет. У нас осталось три столкновения с зимородками на ферме".


"Я получил еще одно указание на неисправность Hydra", - сообщил Генри. "Я делаю еще одну полную перезагрузку". Кай посмотрел на Тревора и Валери, и выражение их лиц безмолвно передавало одно и то же сообщение: у нас заканчивается защитное оружие, и мы еще не достигли самой смертоносной части орбиты.


"Гонзо? Как ты слышишь?"


"Громко и четко, генерал", - ответила Гонзо, ее голос звучал почти нормально. "Мы получали кислород и данные со станции, но сейчас они отключены".


"Мы вернем его тебе, как только сможем, Гонзо", - сказал Кай. "Оставайся пристегнутым. Эти атаки слегка подкосили станцию, и наши системы ориентации сейчас не работают, но мы скоро восстановим их ".


"Да, сэр".


"Что нового об этих космопланах?"


"Первый "Электрон" находится на орбите, совпадающей с нашей, примерно в тысяче миль отсюда", - доложила Кристина. "На четвертом и пятом нет контакта. Второй и третий, похоже, находятся на той же орбите и на той же высоте, что и наши, но орбита отличается от нашей. Они максимально приблизятся к нам примерно через час ... " Она повернулась к Каю и добавила: "Примерно за пять минут до того, как мы пролетим над DB-One".


"Русские рассчитали время запуска этих космопланов с точностью до наносекунды", - воскликнула Валери.


"Может быть, нам повезет, и они собьют свои собственные космопланы", - сказал Кай. По внутренней связи он сказал: "Внимание станции. Я хочу, чтобы весь свободный от дежурства персонал был в скафандрах. Отрепетируйте процедуры эвакуации со спасательной шлюпки и убедитесь, что вы готовы сесть в спасательные шлюпки, как только я подам предупреждение. У нас осталось всего несколько стычек с нашим защитным оружием, а Гидра все еще не вернулась. Кейси, время вышло. Я хочу, чтобы ты немедленно облачился в скафандр. Кто-нибудь из службы жизнеобеспечения, помогите ей. "


"Тридцать минут до ДБ-Один", - доложила Кристина.


"Статус Гидры?" Спросил Кай.


"Все еще не работает", - сказал Генри. "Я сделаю еще одну полную перезагрузку. Управление огнем "Тринити" восстановлено, но вращение станции может стать проблемой для запуска перехватчиков".


"Командование, это Джессоп из службы жизнеобеспечения", - раздался вызов несколько минут спустя.


"Продолжай, Ларри", - ответил Тревор.


"Я не могу открыть люк в модуль "Скайболт". Похоже, он заперт изнутри".


Глаза Кая удивленно вспыхнули. "Кейси, что ты делаешь?" он загремел по внутренней связи.


"Я могу это исправить!" Кейси связался по рации. "У меня почти получилось до последнего отключения! Еще несколько минут!"


"Отрицательно! Убирайся из этого модуля прямо сейчас!"


"Я могу починить это, сэр! Оно почти готово! Еще немного-"


"Радиолокационный контакт, космический корабль", - вмешалась Кристин. "Та же высота, другая орбита, дальность четыреста пятьдесят миль! Он пройдет мимо на расстоянии пятидесяти миль!"


"Статус Троицы и Гидры?" Спросил Кай.


"Гидра", похоже, сейчас всплывет", - сказал Генри. "Примерно за десять минут до готовности. "Тринити" готовы, но из-за вращения станции им, возможно, придется израсходовать дополнительное топливо, чтобы организовать перехват-


"Второй контакт с радаром, космический корабль", - доложила Кристина. "Пересекающаяся орбита, дальность четыреста восемьдесят миль, прохождение примерно тридцать миль!"


"Запускай "коммит Тринити", Валери", - приказал Кай.


"Тринити готовы, отображается фиксация запуска", - сказала Валери. "Компьютеры должны скорректировать запуск с учетом вращения станции".


"Триста миль на первом космическом корабле".


"Тринити-один на расстоянии... "Тринити-два на расстоянии", - сказал Генри. Мгновение спустя: "Тринити сбились с курса... подождите, восстанавливаем курс ... возвращаемся на курс, хороший след... Тринити-три и четыре на расстоянии... хороший тр-" И вдруг раздался громкий ХЛОПОК! Станция содрогнулась, и прозвучало несколько сигналов тревоги. "Тринити-четыре врезалась в солнечную панель!" Генри закричал. "Троица-пять на подходе!"


"Батареи заряжаются не полностью", - сообщила Элис Гамильтон из инженерного модуля. "Скорость разряда низкая, но другие солнечные панели не могут компенсировать это".


"Отключи несущественное оборудование", - сказал Кай. "Кейси, вылезай из модуля сейчас! Я собираюсь отключить его!"


"Гидра докладывает о готовности!" Сказал Генри.


"Космический аппарат радиолокационного контакта!" Сказала Кристин. "Та же орбита, четыреста миль и медленно приближается".


"Потерян контакт с Троицами один и два!" Крикнул Генри. "Возможно, его сбили лазером из того "Электрона"!"


"Двести миль и приближаемся к космоплану номер один".


"Вступайте в бой с Гидрой", - приказал Кай.


"Вас понял, Боевой, готов к бою с Гидрой!" - сказала Валери.


"Боевые копии", - сказал Генри. "Гидра стреляет!"


"Обнаружен запуск ракеты!" Сообщила Кристин. "Множественные пуски С-500 с авиабазы Чкаловский!"


"Прямое попадание в космоплан номер один!" Доложил Генри. "Поймал его! Переключаю курс на цель номер два!"


"Командование, инженер, заряд батареи снижен до семидесяти пяти процентов", - сказал техник. "Вы можете произвести по Гидре еще два, может быть, три выстрела! Наши солнечные панели заряжают аккумуляторы лишь наполовину - на их полную зарядку уйдут часы, даже если вы больше не будете стрелять из оружия!"


Кай быстро подумал; затем: "Достаньте второй космоплан с Гидрой и используйте все Тринити, которые у нас остались на третьем космоплане", - сказал он.


В этот момент они услышали крик Кейси: "Готово! Готово!"


"Кейси? Я сказал тебе убираться из этого модуля!"


"Готово!" - повторила она. "Попробуй!"


"Гидра атакует второй космоплан!" Доложил Генри. На этот раз освещение в командном модуле значительно потускнело.


"Гидра отключена!" Сказала Валери. "Она разрядила батареи ниже сорока процентов и отключилась сама!"


"Второй космоплан все еще прибывает".


"Попробуйте, генерал!" Сказал Кейси по внутренней связи.


"Валери?"


"Старфайр имеет полную непрерывность", - сказала Валери. Она посмотрела на Кая, в ее глазах блеснула надежда. "Разрешите включить МГД, генерал".


"Вперед", - сказал Кай. По внутренней связи он сказал: "Инженер, команда, разрешаю запустить МГД".


"Технические копии", - подтвердила Элис. Мгновение спустя свет снова потускнел. "Батареи разрядились до двадцати пяти процентов".


"Жаль, что мы не можем подключить МГД-генератор к станции", - сказал Кай. "У нас было бы столько энергии, сколько нам когда-либо понадобится".


"В следующий раз мы так и сделаем", - сказал Тревор.


"МГД на уровне двадцати пяти процентов", - сказала Элис.


"Космоплан два приближается к ста милям", - сказала Кристин. "Я фиксирую радар слежения за целью с этого космоплана - он чем-то зафиксирован на нас. Третий космоплан приближается на двести миль. Несколько ракет С-500 все еще на подходе. "


"Предупреждение о высокой температуре корпуса модуля "Гэлакси"!" Сообщила Элис. "Температура продолжает повышаться!"


"Все, кто находится в модуле "Гэлакси", садитесь в свои спасательные шлюпки!" Крикнул Кай. "Двигайтесь! Инженер, убедитесь, что модуль Galaxy готов...


"Температура корпуса на пределе!" Примерно через тридцать секунд сообщила Элис.


"Спасательная шлюпка номер один опечатана", - доложил Тревор.


"Спасательная шлюпка номер два, опечатайте ее сейчас! Спасательная шлюпка номер два, вы-"


Внезапно по всему командному модулю сработала сигнализация. "Корпус модуля "Гэлакси" поврежден", - сказала Элис. Кай посмотрел на Тревора, который покачал головой - вторая спасательная шлюпка все еще не была герметизирована. "Давление в модуле упало до нуля".


"Космоплан два удаляется от нас", - доложила Кристина. "Космоплан три приближается к ста милям".


"Хобнейл нацелен на цель", - доложил полковник Галтин на свой командный пункт. "Запрашиваю разрешение на обстрел".


"Разрешение получено", - сказал диспетчер. "Электрон Два провел успешную атаку. Удачи".


Мне не нужна удача, подумал Галтин. У меня есть "Электрон" и "Хобнейл". Через несколько секунд радар доложил о приближении, и Галтин нажал на переключатель, чтобы включить лазер "Хобнейл".


"Внимание, температура корпуса в командном модуле повышается!" Крикнула Элис. "Она достигнет предела через двадцать секунд!"


"Спасательные шлюпки!" крикнул Кай. "Двигайтесь!" Но никто не двинулся с места. Все оставались на своих местах... поскольку Кай не отстегнулся от своего сиденья, они тоже не собирались этого делать.


"МГД на сто процентов!" Сообщила Элис.


"Валери, иди!"


"В бой, Звездный огонь! Стреляй!"


Первым признаком того, что что-то случилось, был кислый запах горящей электроники, хотя Галтин был запечатан в свой скафандр. Второй была поразительная сцена, когда его приборная панель вспыхнула, образовала дугу и, наконец, загорелась, и все это в мгновение ока. Третьим был предупреждающий звуковой сигнал в его наушниках, указывающий на полный системный сбой, хотя он больше не мог видеть состояние ни одной из своих систем. Последнее, с чем он столкнулся, был его скафандр, наполняющийся дымом, затем он на мгновение почувствовал, как взорвался кислород в скафандре...


... за несколько секунд до того, как его космоплан "Электрон" взорвался на миллиард осколков и огненным копьем разлетелся по космосу; затем окислитель был израсходован, и огонь погас сам по себе.


"Третий космоплан уничтожен", - сказала Кристин. "На подходе еще несколько ракет С-500, около шестидесяти секунд".


"Температура корпуса стабилизируется", - доложила Элис. "MHD и Starfire горят зеленым цветом. Батареи разряжены до десяти процентов. При достижении пяти процентов мощности станция отключится, чтобы оставшийся заряд аккумулятора позволил задействовать механизмы спуска спасательных шлюпок, воздушные насосы, аварийное освещение и сигнализацию, а также спасательные маяки. "


"Можем ли мы достать остальные С-500 с той мощностью, которая у нас осталась?" Спросил Тревор.


"У нас нет выбора, кроме как попытаться", - сказала Валери.


"Нет, не ракеты - радар С-500 и грузовик управления", - сказал Кай. "Возможно, это выведет из строя ракеты".


Валери поспешно вызвала последнее известное место установки С-500 на авиабазе Чкаловский к северо-востоку от Москвы и использовала мощный радар космической станции "Армстронг" и оптико-электронные датчики для сканирования местности. Транспортно-монтажные пусковые установки С-500 были перемещены на южную сторону аэропорта в три огневых точки, расположенные на большом расстоянии друг от друга, но грузовик с радаром, командирская машина и грузовик с энергией и гидравлическим генератором находились в том же месте, что и ранее указанные в каталоге. Грузовики были расположены на свободном участке большой рампы для стоянки самолетов, где выстроились длинные ряды транспортных самолетов "Антонов-72", "Ильюшин-76" и -86; дальше по рампе в два ряда стояли пять самолетов для запуска противоспутниковых ракет МиГ-31Д, в каждом из которых находилась противоспутниковая ракета 9К720, ожидающая загрузки на борт. "Цель захвачена!" Крикнула Кристин.


"Комбат, стреляй!" - приказала Валери.


"Старфайр сражается!" Крикнул Генри...


... и всего через несколько секунд все питание в командном модуле полностью отключилось, оставив только огни аварийного выхода. Кай нажал кнопку на своей консоли, и прозвучал сигнал тревоги вместе с компьютеризированными словами: "Всему персоналу немедленно прибыть к спасательным шлюпкам! Всему персоналу немедленно прибыть к спасательным шлюпкам!"


Мазерный луч с космической станции Армстронг срабатывал менее двух секунд... но, путешествуя со скоростью пять миль в секунду, луч смог пронестись почти по всей длине авиабазы Чкаловский, прежде чем погаснуть.


Командные, силовые и радарные установки С-500 заискрились, когда луч прошелся по ним, и мгновение спустя их топливные баки взорвались, подожгв их все. Следующими были транспортные самолеты, которые один за другим лопались, как перезрелые дыни, мгновенно превращая сотни тысяч галлонов авиатоплива в огромные огненные грибы. Та же участь ожидала истребители МиГ-31Д, питаемые десятью взорвавшимися твердотопливными ракетными двигателями 9К720, которые запустили несколько ракет- пронесшихся по небу на многие мили и разбросавших радиоактивный материал из микроядерных боеголовок двух ракет. Луч отключил управление базой, уничтожил еще несколько припаркованных и руливших самолетов, а затем взорвал несколько самолетов в ангарах технического обслуживания, уничтожив каждый ангар впечатляющим огненным шаром.


Кейси услышала сигнал тревоги и поспешно начала отстегиваться от своего сиденья в модуле "Скайболт". В модуле "Скайболт" не было спасательной шлюпки, но она знала, что ближайшая находится в Инженерном модуле, прямо "над" ее. Она надела кислородную маску для экстренной помощи, затем подняла глаза и увидела Ларри Джессопа, специалиста по жизнеобеспечению, который смотрел в окно в люке и ждал ее. Она улыбнулась и уже собиралась открыть люк...


... когда мощный взрыв потряс станцию. Уничтожение средств командования и управления С-500 на Чкаловском привело к аннулированию наведения всех ракет 9К720 ... за исключением первых четырех, которые были запущены и зафиксировались на космической станции Армстронга с помощью их собственных терминальных датчиков наведения. Все четыре ракеты попали прямыми попаданиями, а четвертая ракета попала прямо в модуль "Скайболт".


Кейси обернулась и не увидела под собой ничего, кроме планеты Земля, сквозь зияющую, искрящуюся дыру, которая несколько секунд назад была микроволновой полостью Starfire и "Скайболтом". Она улыбнулась и подумала, что это самое красивое, что она когда-либо видела в своей жизни. Пока она смотрела, впечатляющие голубые и белые тона вращающейся планеты под ее ногами медленно сменялись оттенками серого. Это было не так красиво, как раньше, но она все еще восхищалась своей родной планетой прямо там - ей даже показалось, что она видит свой дом, и она улыбнулась, подумав о том, что в следующий раз она поедет домой, увидит своих родителей, братьев и сестер и расскажет им об этом невероятном приключении. Она улыбнулась, лица ее мамы и папы улыбнулись ей в ответ, и почувствовала себя счастливой и немного в эйфории, пока через несколько секунд ее зрение не погрузилось в черноту, когда из ее тела вышли остатки кислорода.


Ракеты С-500 попали в космическую станцию Армстронга. Бумер и Брэд в абсолютном ужасе наблюдали, как модули были либо поражены, либо оторваны, когда станция начала вращаться в космосе. "Миднайт, это Тень", - сообщил Бумер по рации. "Подождите, ребята. Я буду там через минуту. Мы перенесем вас через кабину пилотов и отверстие в фюзеляже."


Несколько долгих мгновений ответа не было; затем сонный, усталый голос передал по радио: "Я не думаю ... что даже... великий пилот космоплана... Хантер "Бумер" Ноубл смог бы... может сравниться с этим вращением ", - сказала вице-президент Энн Пейдж. "Экономьте топливо. Доставайте спасательные шлюпки. I"m... У меня гипоксия, я не вижу... не вижу никаких огней на костюме Гонзо ... Экономьте топливо и ... и возвращайте спасательные шлюпки, Бумер. Это ... приказ. "


"Я не вхожу в вашу цепочку командования, мисс вице-президент", - сказал Бумер. "Держитесь. Оставайтесь со мной".


"Брэд?" - услышали они. "Брэд, ты... ты меня слышишь?"


"Сондра!" Воскликнул Брэд. "Мы идем на встречу с тобой! Держись!"


Долгое время царила тишина, и у Брэда быстро пересохло во рту. Затем они услышали еле слышный голос: "Брэд?"


"Сондра, не волнуйся", - сказал Брэд. "Мы будем там так быстро, как только сможем!"


"Брэд? Я ... мне жаль. Я..."


"Сондра!" Брэд закричал. "Держись! Мы спасем тебя! Держись! " Но когда они смотрели, как удаляющаяся искалеченная космическая станция вращается, они знали, что попытаться спасти ее будет невозможно.


ПУСТЫНЯ БЛЭК-РОК

К СЕВЕРУ ОТ РИНО, штат НЕВАДА

НЕДЕЛЮ СПУСТЯ


Вопреки федеральным приказам, тысячи автомобилей всех видов были припаркованы на краю пустыни Блэк-Рок на северо-западе штата Невада у конечной остановки шоссе 447, чтобы стать свидетелями того, чего никто не верил, что когда-нибудь увидит в своей жизни. Пустыня Блэк-Рок была местом проведения всемирно известного фестиваля Burning Man, где каждое лето собирались тысячи художников, искателей приключений и свободных духом контркультуры, чтобы отпраздновать свободу и жизнь ... но этот день на плайя был олицетворением смерти.


"Я думаю, это возвращение домой", - сказал Брэд Макланахан. Он сидел в шезлонге на крыше арендованного фургона. Рядом с ним с одной стороны была Джоди Кавендиш, с другой - Бумер Ноубл, а позади них, явно отделяя себя от остальных, стоял Ким Чжон Бэ. Они только что завершили серию интервью для прессы с десятками информационных агентств, которые пришли стать свидетелями этого невероятного события, но теперь они оторвались от репортеров за несколько минут до назначенного времени, чтобы побыть наедине.


Джоди повернулась к Чон Бэ и положила руку ему на ногу. "Все в порядке, Джерри", - сказала она. Чон Бэ опустил голову. Он плакал с тех пор, как они прибыли на пляж, и отказывался с кем-либо разговаривать. "Это не твоя вина".


"Это моя вина", - сказал Чон Бэ. "Я несу за это ответственность". И в миллионный раз после пробных стрельб он сказал: "Мне так жаль, ребята. Мне так жаль".


Брэд размышлял о событиях прошедшей недели. Поняв, что они не смогут спасти людей, оказавшихся в ловушке в полуночном космоплане, он и Бумер вернулись в район, где были сброшены три спасательные шлюпки до того, как российские ракеты С-500 поразили станцию. Бумер вышел из кабины, облачился в скафандр, прошел в грузовой отсек и выбросил за борт последние несколько оставшихся частей груза. Вместе с Брэдом за штурвалом космоплана "Тень" он подвел их к каждой из спасательных шлюпок, и Бумер направил их в грузовой отсек. После подключения кислородных, энергетических и коммуникационных кабелей они перешли на переходную орбиту и вышли на орбиту Международной космической станции.


Это заняло почти два дня, но они, наконец, встретились с МКС. Sky Masters доставили двух станционных техников на коммерческих космических кораблях, чтобы они включили станцию и доставили припасы, и они использовали роботизированные руки, чтобы прикрепить спасательные шлюпки к стыковочным узлам. Всем членам экипажа "Армстронга" пришлось провести ночь в воздушном шлюзе под давлением чистого кислорода, чтобы избежать азотного наркоза, но после этого все они были признаны годными к полету и на следующий день вернулись на Землю.


Смартфон Брэда подал предупреждающий сигнал. "Пора", - сказал он.


Они наблюдали и ждали. Вскоре они увидели, как нечто, похожее на звезду, становится все ярче и ярче в безоблачном небе Невады. Он становился все ярче и ярче, и всем, кто был припаркован на плайя, показалось, что они действительно ощущают тепло, исходящее от объекта ... и вдруг раздался оглушительный звук, как будто одновременно выстрелила тысяча пушек. Лобовые стекла автомобилей треснули, и машины закачались на колесах - Брэд подумал, что его столкнут прямо с крыши фургона.


Звезда превратилась в впечатляющий огненный шар, который рос и рос, оставляя за собой огненный след на протяжении ста миль, пока шар не начал распадаться на части. Секундой позже раздался еще один мощный взрыв, и в двадцати милях к северу зрители увидели огромный огненный шар диаметром не менее пяти миль, за которым последовало быстро растущее грибовидное облако огня, песка и обломков. Они увидели огромную стену песка и дыма высотой в тысячи футов, несущуюся к ним, но как раз в тот момент, когда они подумали, что им следует спрятаться в своих машинах, стена начала рассеиваться, и, к счастью, исчезла задолго до того, как достигла их.


"Пока, Серебряная Башня", - сказал Бумер. Чон Бэ открыто и громко рыдал позади них, плача от невыносимой боли при мысли о своем друге Кейси Хаггинсе в том водовороте. "Было приятно полетать с тобой, старина".


РЕГИОНАЛЬНЫЙ АЭРОПОРТ ОКРУГА САН-ЛУИС-ОБИСПО

НА СЛЕДУЮЩИЙ ВЕЧЕР


После наблюдения за последним полетом космической станции "Армстронг" Брэд Макланахан и Джоди Кавендиш дали еще несколько интервью СМИ в Рино и Сан-Франциско, затем они полетели на turbine P210 Silver Eagle обратно в Сан-Луис-Обиспо. Уже опустилась ночь. Они только что загнали самолет в ангар и выгружали свои немногочисленные вещи из багажа, когда в дверях ангара появился Крис Вол. "Вы, должно быть, старший сержант Вол", - сказала Джоди, протягивая руку. Через мгновение Крис пожал ее. "Брэд много рассказывал мне о вас".


Крис вопросительно посмотрел на Брэда. "Да, много", - сказал Брэд.


"Мне жаль твоих друзей", - сказал Крис. "Я рад, что ты вернулся, Брэд. На какое-то время тебе надоели космические путешествия?"


"Пока что", - признался Брэд. "Но я возвращаюсь. Совершенно определенно".


"Ты тоже на время покончил со всеми медиа-делами?"


"Определенно, больше нет", - сказала Джоди. "Я не могу дождаться, когда наша жизнь вернется в нормальное русло. Черт возьми, я даже не могу вспомнить, что такое нормальность".


"Вам кому-нибудь из вас что-нибудь нужно?" Спросил Крис. "Команда вернется утром. Когда почувствуете себя в состоянии, можете приступать к тренировкам".


"Он вернулся к своим обычным занятиям", - сказала Джоди. "Возможно, теперь я присоединюсь к нему".


"Это было бы прекрасно", - сказал Крис. " Готова вернуться в квартиру?


"Мы разгрузимся, а потом я закрою это", - сказал Брэд. "Я вытру это завтра".


"Я отвезу тебя обратно в Поли-Каньон, а потом поеду в отель", - сказал Крис. "Увидимся утром. Думаю, тогда мы обновим ваш позывной. Он одарил Брэда и Джоди полуулыбкой, которая была широкой по стандартам Wohl, а затем засунул руки в карманы, спасаясь от растущего холода, повернулся на каблуках и...


... наткнулся прямо на нож, который держала Иветта Корчкова, и тот глубоко вонзился ему в живот. У него было достаточно сил и средств, чтобы ударить нападавшего головой, прежде чем упасть на асфальт, схватившись за живот.


"Гребаный ублюдок", выругалась Корчкова, держась за кровоточащий лоб. "Гребаный ублюдок". Брэд оттолкнул Джоди за спину. "Мы снова встретились, мистер Макланахан. Большое вам спасибо за то, что сообщили миру, где вы будете. Разыскать вас было детской забавой ".


Брэд оттащил Джоди в заднюю часть ангара, затем подошел к ящику с инструментами и нашел гаечный ключ в форме полумесяца. "Позвони 911", - сказал он ей. Обращаясь к Корчкову, он сказал: "Sv ärd, или как там тебя, черт возьми, зовут, если ты не хочешь, чтобы тебя поймали, тебе лучше уйти. Здесь установлены камеры слежения, и войска Вола будут здесь с минуты на минуту."


"Я знаю, где находятся все помощники сержант-майора, Брэд", - сказал Корчков. "Они в нескольких часах езды отсюда, и я уйду задолго до прибытия полиции. Но моя миссия будет выполнена."


"Что за миссия? Почему ты преследуешь меня?"


"Потому что твой отец нажил себе страшного врага в лице Геннадия Грызлова", - сказал Корчков. "Он приказал уничтожить все имущество твоего отца, и ты возглавляешь список. И я должен сказать, что после разрушений, которые вы учинили под Москвой на прошлой неделе, у него возникнет еще большее жгучее желание увидеть вас мертвым ".


"Полиция уже в пути", - крикнула Джоди.


"Они будут слишком поздно", - сказал Корчков.


"Ну, тогда иди и возьми меня, сучка", - сказал Брэд, махнув ей рукой. "Тебе нравится делать это близко и лично? Тогда обними меня, сучка".


Корчкова двигалась как гепард, несмотря на рану на лбу, и Брэд опоздал. Он частично отклонил нож гаечным ключом, но лезвие рассекло левую сторону его шеи. Джоди закричала, когда увидела, как между пальцами Брэда, пытающегося остановить кровотечение, потекла струйка крови. Гаечный ключ выпал у него из руки, когда комната начала вращаться.


Корчкова улыбнулась. "Вот и я, красивый космический путешественник", - сказала она. "Где сейчас твои жесткие высказывания? Ты, наверное, немного ослаб после космических путешествий, нет?" Она подняла нож, чтобы Брэд мог его увидеть. "Обними меня на прощание".


"Вот твои объятия, сучка", - произнес голос позади нее, и Крис Воль ударил Корчкову метлой по голове. Она развернулась и собиралась снова ударить его ножом, но Крис упал на пол и затих.


"Закончи истекать кровью и умри, старик", - сказал Корчков.


"Это не старик - он сержант-майор", - сказал Брэд как раз перед тем, как серповидный гаечный ключ хрустнул по затылку Корчковой. Она упала. Брэд с силой ударил гаечным ключом по руке, держащей нож, оттолкнул лезвие, затем продолжал бить ее по лицу гаечным ключом до тех пор, пока не перестал его узнавать. Он рухнул поверх избитого тела, когда Джоди подбежала к нему, откатила его от Корчкова и прижала пальцы к глубокой ране на его шее.


Брэд открыл глаза на звуки сирен за пределами ангара и обнаружил, что Джоди все еще склонилась над ним, ее руки прижаты к его кровоточащей шее. "Брэд?" - спросила она. "О, боже..."


"Привет", - сказал он. Он слабо улыбнулся ей. "Кто сказал, что я не могу хорошо провести время со своей девушкой?" И он, к счастью, снова потерял сознание.


ЭПИЛОГ


В каждом доме есть скелет.


- ИТАЛЬЯНСКАЯ ПОГОВОРКА


ШТАБ-КВАРТИРА SCION AVIATION INTERNATIONAL

СЕНТ-Джордж, ЮТА

НЕСКОЛЬКО ДНЕЙ СПУСТЯ


Брэд стоял во главе Подразделения кибернетической пехоты, когда ремни начали медленно втягиваться к потолку, и мгновение спустя Патрика Макланахана оттащили от робота. Его тело было бледным, как простыня, и он был худее, чем Брэд мог когда-либо помнить, но он не был таким костлявым, как он опасался - он выглядел жилистым, с хорошим мышечным тонусом под белоснежной кожей. Его голова поддерживалась подушкой, прикрепленной к собственным ремням. Врачи и медсестры подбежали к нему, вводя лекарства и прикрепляя датчики по всему его телу. Они надели ему на рот и нос кислородную маску с микрофоном в ней.


Патрик повернулся и открыл глаза, глядя на Брэда, и тот улыбнулся. "Привет, сынок", - сказал он. "Рад видеть тебя лично, а не через оптоэлектронный датчик".


"Привет, папа", - сказал Брэд. Он немного повернулся направо. "Я хотел бы познакомить тебя с Джоди Кавендиш, моей подругой и одним из руководителей моей команды Starfire. Джоди, пожалуйста, познакомься с моим отцом, генералом Патриком С. Макланаханом."


Патрик прикрыл веки и даже слегка склонил голову. "Приятно познакомиться с вами, мисс Кавендиш", - сказал он. "Я много слышал о вас".


"Для меня большая честь познакомиться с вами, сэр", - сказала Джоди.


"Я сожалею о Кейси Хаггинсе и Starfire", - сказал Патрик. "Вы проделали потрясающую работу".


"Благодарю вас, сэр".


Патрик посмотрел на Брэда. "Итак, вы возвращаетесь в школу", - сказал он. "Я не уверен, что вы сможете выполнять какую-либо работу со всей этой шумихой вокруг вас, ребята".


"Мы рассчитываем на быстрые циклы новостей и короткие промежутки памяти", - сказал Брэд. "Калифорнийский политех - большое место. Мы те, кто потерял космическую станцию. Мы не герои".


"В моих глазах ты такой и есть", - сказал Патрик.


Это не заняло много времени. Когда Патрик был подвешен наверху, старый CID откатили, а на место вкатили новый. Тело Патрика опустили внутрь, освободили ремни и закрыли задний люк. Джоди испытала благоговейный трепет, когда полицейский встал, пошевелил руками и ногами, словно пробуждаясь ото сна, затем протянул ей руку. "Было приятно познакомиться с вами, мисс Кавендиш", - сказал Патрик своим электронно-синтезированным голосом. "Я с нетерпением жду встречи с вами снова".


"Мы приедем на следующие выходные, чтобы украсить твою комнату", - сказал Брэд. "Я достал из хранилища кучу твоих вещей из ВВС. Мы сделаем это место таким, чтобы ты чувствовал себя как дома".


"Я не могу гарантировать, что буду здесь, Брэд, - сказал Патрик, - но ты можешь делать все, что захочешь. Я бы с удовольствием ". Брэд обнял отца, и они с Джоди ушли.


Через несколько минут после их ухода, когда отдел уголовного розыска был подключен к сети электропитания, питательных веществ, охраны окружающей среды и передачи данных, в комнату вошел бывший президент Кевин Мартиндейл. "Вы действительно одобрили визит мисс Кавендиш", - заметил он. "Я удивлен".


"Она обещала сохранить это в секрете", - сказал Патрик. "Я ей верю".


"Очень жаль, что Финикс проиграл выборы Барбо", - сказал Мартиндейл. "Это могло бы стать концом многих правительственных контрактов".


"У нас гораздо больше клиентов", - сказал Патрик. "Нам нужно запустить еще много проектов".


Мартиндейл погрозил Патрику пальцем. "Должен сказать, очень умно с вашей стороны", - сказал он. "Снабжал Брэда новостными статьями и данными об орбитальных солнечных электростанциях и микроволновых лазерах. Вы действительно заставили своего сына поверить, что Старфайр был его идеей."


"Я подбросил идеи - он должен был воплотить их в жизнь", - сказал Патрик.


"Верно, верно", - сказал Мартиндейл. "Но когда идея воплотилась в жизнь, с вашей стороны было так умно тайно и осторожно прислать ему экспертов, указать ему на Кавендиша, Кима, Хаггинса и Игана и попросить Sky Masters поддержать его деньгами из этого гранта".


"Мой сын - настоящий лидер", - сказал Патрик. "Может, он и ужасный студент аэрокосмической инженерии, но он хороший пилот и отличный лидер. Все, что я сделал, это предоставил ресурсы в его распоряжение - от него зависело собрать их воедино и построить это. Он проделал хорошую работу ".


"Но вы использовали своего сына для создания незаконного космического оружия с направленной энергией в нарушение международного права", - сказал Мартиндейл. "Очень, очень умно. Это сработало. К сожалению, он был уничтожен русскими, но он доказал ценность микроволновых лазеров. Отличная работа, генерал. Мартиндейл улыбнулся и спросил: "Итак, что еще у вас припасено для юного Брэдли, могу я спросить?"


"Теперь нам приходится иметь дело с президентом Стейси Энн Барбо", - сказал Патрик. "Она, несомненно, откажется от космической инициативы. Но хорошо то, что она хочет строить бомбардировщики, авианосцы, корабли-арсеналы, гиперзвуковое оружие и беспилотные летательные аппараты. Я уверен, что Брэд может спроектировать и протестировать большинство из этих вещей. Я немедленно приступлю к работе над этим. "


"Я уверен, что вы это сделаете, генерал Макланахан", - сказал Мартиндейл со злой улыбкой. "Я уверен, что вы это сделаете".


БЛАГОДАРНОСТЬ


Информация о Кейн-Джа была взята из книги "Уличные техники" Марка Шуэя-старшего и Марка Шуэя-младшего, No Canemasters.com.


P210 Silver Eagle, самолет Cessna P21 ╟ Centurion, модифицированный турбовинтовой силовой установкой (за вычетом множества высокотехнологичных элементов, которые я добавил к нему), является продуктом O & N Aircraft, Фабричвилл, Пенсильвания, www.onaircraft.com.


Angel Flight West - настоящая благотворительная организация, которая подбирает нуждающихся получателей медицинской помощи или гуманитарной помощи с пилотами, которые жертвуют свой самолет, стоимость топлива и свои навыки, чтобы доставить их туда, куда им нужно по медицинским показаниям или для поддержки, абсолютно бесплатно для пассажиров. Я летал на Angel Flight West в течение четырех лет, и я думаю, что, возможно, это было главной причиной, по которой я стал пилотом: использовать свои навыки, чтобы помогать другим. Узнайте больше на www.angelflightwest.org.


ОБ АВТОРЕ


Дейл Браун - автор многочисленных Нью-Йорк Таймс бестселлеров, начиная с рейсов из старого пса в 1987 г., и совсем недавно Коготь тигра . Бывшего капитана военно-воздушных сил США часто можно встретить за рулем собственного самолета в небе Невады.


Посетите www.AuthorTracker.com для получения эксклюзивной информации о ваших любимых авторах HarperCollins.


Дейл Браун

Теневая команда


ПОСВЯЩЕНИЕ


Этот роман посвящается всем, кто принимает зачастую трудное решение сделать одну простую вещь: дерзнуть. Когда вы видите, как это происходит, это волнует больше, чем космический запуск, и в два раза сильнее.


СОСТАВ ПЕРСОНАЖЕЙ


АМЕРИКАНЦЫ:


ДЖОЗЕФ ГАРДНЕР, президент Соединенных Штатов


КЕН Т. ФЕНИКС, вице-президент


КОНРАД Ф. КАРЛАЙЛ, советник президента по национальной безопасности


МИЛЛЕР Х. ТЕРНЕР, министр обороны


ДЖЕРАЛЬД ВИСТА, директор Национальной разведки


УОЛТЕР КОРДУС, глава администрации Белого дома


СТЕЙСИ ЭНН БАРБО, старший сенатор США от Луизианы, лидер большинства в Сенате; Колин Морна, ее помощница


ГЕНЕРАЛ ТЕЙЛОР Дж. Бэйн, Морской пехотинец США, председатель Объединенного комитета начальников штабов


ГЕНЕРАЛ Чарльз А. ХАФФМАН, начальник штаба ВВС


ГЕНЕРАЛ ВВС БРЭДФОРД КЭННОН, командующий стратегическим командованием США (STRATCOM)


ГЕНЕРАЛ АРМИИ КЕННЕТ ЛЕПЕРС, командующий Центральным командованием США (CENTCOM)


ГЕНЕРАЛ-майор ГАРОЛЬД БЭКМАН, командующий Четырнадцатой воздушной армией; также командующий объединенным функциональным компонентом командно-космического (JFCC-S) стратегического командования США


ГЕНЕРАЛ-лейтенант ПАТРИК МАКЛАНАХАН, командующий Центром высокотехнологичных аэрокосмических вооружений (HAWC), ВВС Эллиот, Невада


БРИГАДНЫЙ генерал ДЭВИД ЛЮГЕР, заместитель командующего HAWC


ПОЛКОВНИК МАРТИН ТЕХАМА, новый командующий HAWC


ГЕНЕРАЛ-майор РЕБЕККА ФЕРНЕСС, командующий Первым воздушным боевым соединением (Air operations), резервная авиабаза Баттл-Маунтин (ARB), Невада


БРИГАДНЫЙ генерал ДАРЕН МЕЙС, офицер по операциям военно-воздушных сил, командир 111-го бомбардировочного авиакрыла и командир миссии EB-1C


МАЙОР Уэйн МАКОМБЕР, заместитель командующего (наземные операции) Первого боевого воздушного соединения, резервная авиабаза Баттл Маунтин, Невада


МАСТЕР-сержант КОРПУСА МОРСКОЙ пехоты КРИС ВОЛ, сержант Первого воздушного боевого соединения


КАПИТАН НАЦИОНАЛЬНОЙ ГВАРДИИ АРМИИ США ЧАРЛИ ТЕРЛОК, пилот уголовного розыска


КАПИТАН Хантер "Бумер" НОУБЛ, командир космического корабля XR-A9 "Черный жеребец", военно-воздушная база Эллиот, Грум-Лейк


ЛЕЙТЕНАНТ-коммандер ВМС США ЛИЗЕТТ "ФРЕНЧИ" МУЛЕН, командир космического корабля XR-A9


МАЙОР МОРСКОЙ ПЕХОТЫ США ДЖИМ ТЕРРАНОВА, командир миссии XR-A9


ЭНН ПЕЙДЖ, доктор философии, бывший сенатор США, астронавт и инженер по космическому оружию


МАСТЕР-сержант ВВС ВАЛЕРИ "ИСКАТЕЛЬНИЦА" ЛУКАС, оператор сенсоров Космической станции Армстронг


ИРАНЦЫ:


ГЕНЕРАЛ ХЕСАРАК АЛЬ-КАН БУЖАЗИ, лидер персидского военного переворота


АЗАР АСИЯ КАГЕВ, предполагаемый наследник Павлиньего трона Персии


ПОДПОЛКОВНИК ПАРВИЗ НАДЖАР И майор МАРА САИДИ, адъютанты Азара Кагева


ПОЛКОВНИК МОСТАФА РАХМАТИ, командир Четвертой пехотной бригады, Тегеран-аэропорт Мехрабад


МАЙОР КОЛОМ ХАДДАД, руководитель группы личной безопасности Бужази


МАСУД НОШАХР, лорд-верховный канцлер королевского двора Кагева и маршал придворного военного совета


АЯТОЛЛА ХАСАН МОХТАЗ, верховный лидер Исламской Республики Иран в изгнании


РУССКИЕ:


ЛЕОНИД ЗЕВИТИН, президент Российской Федерации


ПИТЕР ОРЛЕВ, глава администрации президента


АЛЕКСАНДРА ХЕДРОВ, министр иностранных дел


ИГОРЬ ТРУЗНЕВ, начальник Федерального бюро безопасности


АНАТОЛИЙ ВЛАСОВ, секретарь Совета безопасности России


МИХАИЛ ОСТЕНКОВ, министр национальной обороны


ГЕНЕРАЛ КУЗЬМА ФУРЗЕНКО, начальник генерального штаба Российской Федерации


ГЕНЕРАЛ НИКОЛАЙ ОСТАНКО, начальник штаба российской армии


ГЕНЕРАЛ АНДРЕЙ ДАРЗОВ, начальник штаба военно-воздушных сил России


ВОЛЬФГАНГ ЦИПРИЕС, немецкий инженер-лазерщик, работающий с ВВС России


ОРУЖИЕ И СОКРАЩЕНИЯ


9К89 - малая российская ракета класса "земля-земля"


ARB - Резервная база ВВС


ATO - порядок постановки воздушных задач


BDU-58 Meteor - аппарат с точным наведением, предназначенный для защиты полезных грузов от нагрева при возвращении в атмосферу; может перевозить около 4000 фунтов


CIC - Центр боевой информации


кунасс - человек каджунской национальности


E-4B - Национальный центр воздушно-десантных операций


E-6B Mercury - самолет воздушной связи и командного пункта ВМС США


EB-1D -бомбардировщик B-1 Lancer, модифицированный в беспилотный сверхзвуковой штурмовик большой дальности


ETE - расчетное время в пути


FAA, часть 91 - правила, регулирующие деятельность частных пилотов и воздушных судов


ФСБ - российское федеральное бюро безопасности, преемник КГБ


HAWC - Центр высокотехнологичного аэрокосмического вооружения


ICD - имплантируемый кардиовертер-дефибриллятор


Ильюшин - российский самолет-заправщик в полете


МиГ - Микоян-Гурейвич, российский производитель военных самолетов


OSO - офицер наступательных систем


RQ-4 Global Hawk - высотный беспилотный разведывательный самолет большой дальности


SAR - радар с синтезированной апертурой; также поисково-спасательный


Skybolt - лазер для противоракетной обороны космического базирования


SPEAR - Система защиты от проникновения в сеть с электронным гибким реагированием


солнечно-синхронная - околоземная орбита, по которой спутник проходит над одним и тем же местом в одно и то же время суток.


Туполев - российский двухмоторный реактивный бомбардировщик


USAFE - Военно -воздушные силы США в Европе


ПВП - Визуальные правила полета


Рвотная комета - самолет , используемый для выполнения параболических полетов с целью имитации невесомости


XAGM-279A SkySTREAK (тактическая быстрая боевая атака с ГПВМ, или "Стремительный") - гиперзвуковая ударная ракета воздушного базирования, весом 4000 фунтов, длиной 12 футов, диаметром 24 дюйма; использует твердотопливный ракетный двигатель для разгона ракеты до 3 махов, затем переключается на реактивный двигатель JP-7 на реактивном топливе и сжатом атмосферном кислороде для полета со скоростью 10 махов; инерциальная и точная GPS-навигация; оператор спутниковой линии передачи данных перепрограммируется на полпути; максимальная дальность полета по баллистическому профилю 600 миль; после разгона до 10 махов запускает высокоточный боеголовка с радаром миллиметрового диапазона и инфракрасный терминал наведения с автоматическим распознаванием цели или дистанционным выбором цели оператором спутниковой передачи данных; без боеголовки; две могут находиться на борту бомбардировщика EB-1C Vampire в кормовом бомбоотсеке; четыре перевозятся внутри или четыре снаружи на EB-52 Megafortress; четыре перевозятся внутри на бомбардировщике B-2 stealth


XR-A9 - одноступенчатый выведенный на орбиту космоплан "Черный жеребец"


ВЫДЕРЖКИ Из НОВОСТЕЙ РЕАЛЬНОГО МИРА


УТРЕННЯЯ РАЗВЕДЫВАТЕЛЬНАЯ СВОДКА STRATFOR, 18 ЯНВАРЯ 2007 г. в 12: 16 по Гринвичу - КИТАЙ, Соединенные ШТАТЫ


- Спецслужбы США считают, что Китай уничтожил устаревающий метеорологический спутник Feng Yun 1C на полярной орбите в ходе успешного испытания противоспутникового оружия (ASAT). 11 января, сообщила 18 января China Daily со ссылкой на статью, опубликованную в выпуске от 22 января журнала Aviation Week & Space Technology . Спецслужбы США все еще пытаются проверить результаты испытания ASAT, которое означало бы, что Китай обладает новым крупным военным потенциалом...


...Новое облако обломков, вращающееся вокруг Земли, является признаком того, что произойдет, если две космические державы столкнутся лицом к лицу в конфликте. Особенно в случае Соединенных Штатов, средства космического базирования стали слишком важным оперативным инструментом, чтобы их можно было и дальше игнорировать во время войны.


ЕЖЕДНЕВНАЯ РАЗВЕДЫВАТЕЛЬНАЯ СВОДКА STRATFOR, 3 апреля 2007 г. - США / ИРАН:


Атаки США против Ирана не приведут к решительное военное поражение Тегерана и было бы политической ошибкой, начальник российского Генерального штаба генерал Юрий Балуевский сказал. Он добавил, что Соединенные Штаты могут нанести ущерб вооруженным силам Ирана, но не выиграть конфликт сразу.


РАЗВЕДЫВАТЕЛЬНАЯ СВОДКА STRATFOR, 7 сентября 2007 г.


- Сотрудничество между Федеральной службой безопасности России и Министерством внутренних дел Ирана повысит безопасность границ Ирана, заявил первый заместитель генерального директора Федеральной службы безопасности и пограничной службы России Виктор Шляхтин, согласно сообщению IRNA. Шляхтин находится в Иране для инспекции ирано-российских проектов в районах иранской провинции Систан-Белуджистан, граничащих с Афганистаном и Пакистаном.


КРАСНЫЙ ОКТЯБРЬ: РОССИЯ, ИРАН И ИРАК


- STRATFOR


Отчет геополитической разведки, 17 сентября 2007 г.-Авторское право No Strategic Forecasting Inc.


- ...Американцам нужно, чтобы русские не предоставляли истребители, современные системы командования и контроля или какие-либо другие военные системы, которые разрабатывают русские. Прежде всего, они хотят, чтобы русские не предоставляли иранцам никаких технологий, связанных с ядерным оружием.


Поэтому не случайно, что иранцы на выходных заявили, что русские сказали им, что они сделают именно это.


...[президент России Владимир] Путин может объединиться с иранцами и поставить Соединенные Штаты в гораздо более сложную ситуацию, чем это было бы в противном случае. Он мог бы достичь этого, поддерживая Сирию, вооружая ополченцев в Ливане или даже создавая значительные проблемы в Афганистане, где Россия сохраняет определенную степень влияния на Севере...


СВОДКА РАЗВЕДДАННЫХ STRATFOR, 25 ОКТЯБРЯ 2007 г., No STRATFOR INC.


- Во время визита президента России Владимира Путина в Тегеран 16 октября верховный лидер Ирана аятолла Али Хаменеи попросил его приказать российским экспертам помочь Ирану выяснить, как Израиль глушил сирийские радары перед воздушным налетом 6 сентября, сообщил источник Stratfor в "Хезболле". Иран хочет устранить проблему, связанную с выходом из строя сирийских радаров, поскольку Иран использует аналогичное оборудование, добавил источник.


РОССИЯ И ИРАН: СЛЕДУЮЩИЙ ШАГ В ДИПЛОМАТИЧЕСКОМ ТАНГО


- STRATFOR


Сводка глобальной разведки, 30 октября 2007 г., No 2007 Stratfor, Inc. - ... У России отлаженная стратегия использования интересов своих ближневосточных союзников в своих собственных политических целях. Иран - идеальный кандидат. Это могущественное исламское государство, которое вовлечено в противостояние с Соединенными Штатами из-за их ядерной программы и Ирака. Хотя Вашингтон и Тегеран постоянно сражаются в публичной сфере с помощью военной риторики, им необходимо иметь дело друг с другом ради своих стратегических интересов.


Россия, тем временем, ведет свою собственную войну за территорию с Соединенными Штатами, которая включает в себя ряд острых вопросов, включая Национальную противоракетную оборону, пересмотр договоров времен холодной войны и вмешательство Запада на периферии России. Демонстрируя, что Москва имеет некоторое реальное влияние на иранцев, Россия получает полезную козырную карту для использования в своих отношениях с Соединенными Штатами...


АЛТАЙСКИЙ ОПТИКО-ЛАЗЕРНЫЙ СПРАВОЧНИК, 28 декабря 2007 г.


- Научно-исследовательский институт точного приборостроения [Российской Федерации] создал филиал спутникового слежения под названием Алтайский оптико-лазерный центр (AOLS) недалеко от небольшого сибирского городка Саввушка. Центр состоит из двух объектов, один из которых функционирует в настоящее время, а другой планируется ввести в эксплуатацию в 2010 году или после этой даты.


На нынешней площадке установлен лазерный дальномер для точного определения орбиты, и впервые в России телескоп сапертурой 60 см оснащен системой адаптивной оптики для получения изображений спутников с высоким разрешением. Второй объект будет оснащен 3,12-метровым телескопом для получения спутниковой информации, в целом аналогичным тому, который используется Соединенными Штатами на Гавайях.


...Успешное внедрение 3,12-метровой системы AOLS позволило бы получать изображения со спутников с разрешением 25 см [9,8 дюйма] или выше на расстоянии 1000 км [621 миля].


ПРОЛОГ


Не будьте слишком робки и щепетильны в своих действиях. Вся жизнь - это эксперимент. Чем больше экспериментов вы проводите, тем лучше.


- РАЛЬФ УОЛДО ЭМЕРСОН


Над ВОСТОЧНОЙ СИБИРЬЮ

ФЕВРАЛЬ 2009


"Приготовиться... готов... готов... начать набор высоты, сейчас", - передал по радио наземный диспетчер.


"Принято", - ответил пилот российского истребителя-перехватчика дальнего радиуса действия "Микоян-Гуревич-31БМ" Российской Федерации. Он мягко откинул ручку управления и начал вводить мощность. Два двигателя Tumanski R15-BD-300, самые мощные двигатели, когда-либо устанавливавшиеся на реактивные истребители, рявкнули один раз, когда включились форсажные камеры, затем быстро ожили, когда топливные турбонасосы двигателей подхватили мощные потоки воздуха, хлынувшие внутрь, превращая воздух и топливо в необузданную мощность и ускорение.


Глаза пилота метались взад и вперед от индикаторов мощности к информационному дисплею, на котором были показаны две скрещенные стрелки с кругом посередине, похожие на систему посадки по приборам. Он произвел плавные, почти незаметные управляющие действия, чтобы скрещенные иглы оставались центрированными по кругу. Его вклады должны были быть крошечными, потому что малейшее скольжение сейчас, когда его нос находится почти на сорок градусов над горизонтом и он набирает высоту, могло привести к нарушению равномерного потока воздуха во впускные отверстия двигателя, что привело бы к выбросу или остановке компрессора. МиГ-31, известный на Западе как "Фоксхаунд", не был машиной, умеющей прощать - он регулярно убивал неаккуратных или невнимательных членов экипажа. Созданный с расчетом на скорость, он требовал точного управления на внешних границах своей впечатляющей летной характеристики.


"Проходим десять тысяч метров...Два десятых маха... пятнадцать тысяч ... сорок градусов по курсу ... Воздушная скорость немного снижается, - нараспев произнес пилот. МиГ-31 был одним из немногих самолетов, которые могли разгоняться при крутом наборе высоты, но для этого испытательного полета они собирались поднять его выше эксплуатационного потолка в двадцать тысяч метров, и тогда его характеристики значительно снизились. "Проходим двадцать километров, воздушная скорость ниже двух махов ... Проходим двадцать два километра... Приготовьтесь... Приближаемся к исходной скорости и высоте ..."


"Держи курс по центру, Юрий", - сказали по внутренней связи с заднего сиденья "Мига". Иглы слегка переместились к краю круга. Сегодня вечером круг представлял их цель, переданную им не мощным радаром с фазированной антенной решеткой МиГ-31, а сетью радаров космического слежения по всей территории Российской Федерации и переданную им ближайшим самолетом-ретранслятором данных. Они никогда не увидят свою цель и, вероятно, никогда не узнают, была ли их миссия успешной или проваленной.


"Он становится все менее отзывчивым... Его все труднее корректировать", - выдохнул пилот. Оба члена экипажа были одеты в скафандры и герметичные шлемы, закрывающие все лицо, как у астронавтов, и по мере того, как высота кабины увеличивалась, давление в скафандрах компенсировалось, затрудняя движение и дыхание. "Сколько......еще?"


"Десять секунд ... девять... восемь..."


"Давай, старая свинья, набирай высоту", - проворчал пилот.


"Пять секунд ... ракета готова ...дерево, два, адин ...пажар! Запуск!"


МиГ-31 находился на высоте двадцати пяти тысяч метров над Землей, скорость полета составляла тысячу километров в час, нос самолета находился на высоте пятидесяти градусов над горизонтом, когда корабельный компьютер выдал команду на запуск, и единственная крупная ракета была выпущена в стороне от истребителя. Через несколько секунд после катапультирования сработал ракетный двигатель первой ступени ракеты, из сопел вырвался огромный столб огня, и ракета исчезла из поля зрения в мгновение ока.


Теперь пришло время летать для себя, а не для выполнения задания, напомнил себе пилот. Он вернул дроссели медленно, осторожно и в то же время начал небольшой левый крен. Крен помог уменьшить подъемную силу и снизить чрезмерную скорость, а также помог бы опустить нос, не подвергая экипаж отрицательным перегрузкам. Давление начало спадать, стало немного легче дышать - или это было просто потому, что их часть миссии была ...?


Пилот потерял концентрацию всего на долю секунды, но этого было достаточно. В тот момент, когда он допустил боковое скольжение на один градус, истребитель пролетел сквозь разорванный сверхзвуковой воздух, созданный выхлопным хвостом большой ракеты, и поток воздуха через левый двигатель был почти перекрыт. Один двигатель закашлял, забулькал, а затем начал визжать, поскольку топливо продолжало заливаться в баки горелок, но горячие выхлопные газы больше не выталкивались наружу.


При работающем одном двигателе и горящем другом, при недостатке воздуха для перезапуска заглохшего двигателя самолет-носитель МиГ-31 был обречен. Но выпущенная им ракета сработала безупречно.


Через пятнадцать секунд после того, как двигатель первой ступени сработал, он отделился от ракеты, и двигатель второй ступени сработал. Скорость и высота быстро возросли. Вскоре ракета оказалась на высоте пятисот миль над Землей, летя со скоростью более трех тысяч миль в час, и двигатель второй ступени отделился. Теперь оставалась третья ступень. Высоко над атмосферой ему не требовалось никаких рулей для маневрирования, вместо этого он полагался на крошечные азотно-газовые двигатели для маневрирования. Радар в носовой части третьей ступени активировался и начал искать точную точку в пространстве, а секундой позже он нацелился на свою цель.


Ракете не хватило скорости, чтобы начать облет вокруг Земли, поэтому, как только отделилась вторая ступень, она начала свое длительное падение, но ей не нужно было выходить на орбиту: подобно атмосферной противотанковой ракете, она падала по баллистической траектории в расчетную точку пространства, где ее добыча будет через считанные секунды. Прогнозируемая траектория, запрограммированная наземными диспетчерами задолго до запуска, вскоре была проверена бортовыми компьютерами наведения: орбита цели не изменилась. Перехват прошел точно по плану.


За двадцать секунд до столкновения третья ступень развернула круглую композитную сеть шириной в пятьдесят ярдов - значительно выше атмосферы сеть не подвергалась воздействию давления воздуха и оставалась круглой и прочной, хотя двигалась со скоростью несколько тысяч миль в час. Сеть была страховкой от близкого промаха ... но на этот раз она не понадобилась. Поскольку третья ступень была надежно зафиксирована на цели и ей практически не требовалось жесткого маневрирования из-за точности запуска и траектории полета, третья ступень произвела прямое попадание в намеченную цель.


* * *


"Столкновение, сэр", - доложил техник. "Телеметрия с испытуемого изделия не получена".


Командующий генерал, начальник штаба ВВС России Андрей Дарзов, кивнул. "Но как насчет траектории полета? На нее повлияли неправильные параметры запуска?"


Техник выглядел смущенным. "Uh...no Сэр, я в это не верю", - сказал он. "Запуск, казалось, прошел идеально".


"Я не согласен, сержант", - сказал Дарзов. Он повернулся к технику и наградил его сердитым взглядом. Сердитый вид был достаточно неприятен, но Дарзов побрил голову, чтобы лучше показать свои обширные боевые травмы и ожоги на голове и теле, и выглядел еще более устрашающе. "Эта ракета сильно отклонилась от курса и, возможно, по ошибке нацелилась на сбившийся с курса спутник и атаковала его".


"Сэр?" - растерянно переспросил техник. "Цель... э-э, американский спутник космического базирования "Патфайндер"? Это был-"


"Это было то, во что мы врезались, сержант?" Спросил Дарзов. "Да ведь этого вообще не было в плане летных испытаний. Произошла ужасная ошибка, и я позабочусь о том, чтобы она была полностью расследована ". Черты его лица смягчились, он улыбнулся, затем сжал плечо техника. "Обязательно напишите в своем отчете, что ракета отклонилась от курса из-за бокового скольжения пускового устройства - я позабочусь об остальном. И целью был не американский SBSS, а наш целевой космический корабль "Союз", выведенный на орбиту в прошлом месяце. Это ясно, сержант? "


ГЛАВА ПЕРВАЯ


Лучше быть жестоким, если в наших сердцах есть насилие, чем надевать плащ ненасилия, чтобы прикрыть бессилие.


- МАХАТМА ГАНДИ


КОСМИЧЕСКАЯ СТАНЦИЯ АРМСТРОНГА

В ТО ЖЕ ВРЕМЯ


"Ладно, сосунки, давайте и высуньте голову - совсем чуть-чуть", - пробормотал капитан Хантер "Бумер" Ноубл. "Не бойтесь - это будет совсем не больно". Это был второй день их нового патрулирования, и пока у них ничего не получалось, если не считать постоянной головной боли от многочасового наблюдения за сенсорными мониторами.


"Держитесь там, сэр", - весело сказала мастер-сержант ВВС Валери "Искательница" Лукас. "Вы предвосхищаете, и эта негативная энергия только удерживает их головы опущенными".


"Это не отрицательная энергия, Искатель, что бы это ни было", - сказал Бумер, протирая глаза. "Это та телевизионная картинка - она убивает меня". Хантер потер глаза. Они смотрели на широкоэкранное изображение высокой четкости пригородного района юго-восточной части Тегерана, который раньше назывался Исламской Республикой Иран, но теперь многие в мире называют его Демократической Республикой Персия. Изображение, сделанное телескопической электрооптической камерой, установленной на борту американского Беспилотный разведывательный самолет ВВС RQ-4 Global Hawk, находившийся на орбите в шестидесяти тысячах футов над городом, был довольно устойчив, но каждое сотрясение, каким бы случайным оно ни было, ощущалось Бумером как очередная щепотка песка, брошенная в глаза.


Эти двое сидели не за консолью в обычном земном центре боевого управления, а в главном модуле боевого управления космической станции "Армстронг", расположенном в двухстах семидесяти пяти милях над Землей на орбите с наклоном в сорок семь градусов к востоку. Ноубл и Лукас были в числе четырех дополнительных сотрудников, доставленных на борт для выполнения миссии военно-воздушных сил США по наблюдению и командованию воздушными силами над Демократической Республикой Персия. Хотя Бумер был ветераном космоса, на его счету было несколько десятков орбитальных полетов и даже выход в открытый космос , парить в невесомости, пялясь в монитор, было не тем, ради чего он поступил на службу в ВВС. "Сколько еще мы на станции?"


"Еще пять часов, сэр", - сказала Лукас, улыбаясь и качая головой в притворном неверии, когда Ноубл застонал от ее ответа. Искательница была восемнадцатилетним ветераном ВВС США, но она все еще выглядела ненамного старше, чем в тот день, когда ее призвали в армию в январе 1991 года, когда началась операция "Буря в пустыне", и сейчас она любила свою профессию так же сильно, как и тогда. Изображения бомб с лазерным и телевизионным наведением, летящих через окна и в вентиляционные шахты, завораживали и возбуждали ее, и она приступила к базовым тренировкам через два дня после окончания средней школы. Она посещала все высокотехнологичные оптико-электронные школы и курсы по сенсорике, которые смогла найти, быстро став всесторонним экспертом в области дистанционного зондирования и систем наведения. "Помимо силовой установки, экологических и электронных систем, наиболее важными системами в стратегической разведке являются терпение и железный зад".


"Я бы предпочел летать сам", - раздраженно сказал Бумер, снова устраиваясь на своем месте крепления на переборке перед большим монитором. Он был немного выше среднего американского астронавта, для которого, очевидно, было предназначено большинство приборов на космической станции, поэтому он обнаружил, что почти все на станции не того размера, роста или ориентации, которые его раздражали. Хотя двадцатипятилетний летчик-испытатель, инженер и астронавт был ветераном космоса, большую часть своего времени в космосе он провел пристегнутым к удобному безопасному креслу космоплана за штурвалом, а не парящим в невесомости. "Все эти штуки с дистанционным управлением предназначены для птиц".


"Вы называете меня "птицей", сэр?" - спросила она с притворным неодобрением.


"Я никого ни к чему не призываю, мастер-сержант - я высказываю по поводу этой конкретной процедуры свое личное мнение", - сказал Бумер. Он указал на экран. "Картинка действительно хорошая, но меня сводит с ума эта штуковина с радарным наведением".


"Это прицельная сетка SAR, сэр", - сказал Искатель. "Он подчинен радару с синтезированной апертурой и выделяет любое крупное транспортное средство или устройство, которое появляется в поле зрения датчика и соответствует нашим параметрам поиска. Если бы у нас его не было, нам пришлось бы вручную сканировать каждый автомобиль в городе - это действительно свело бы вас с ума ".


"Я знаю, что это такое, мастер-сержант, - сказал Бумер, " но не могли бы вы заставить его перестать так сильно метаться, порхать и трястись по экрану?" На мониторе отображался прямоугольный прямоугольник, который часто появлялся и исчезал в сцене. Когда она появлялась, коробка окружала транспортное средство, регулировала его размер в соответствии с транспортным средством, а затем, если он соответствовал запрограммированным параметрам размера, раздавался звуковой сигнал и камера увеличивала изображение, чтобы люди могли увидеть, что обнаружили компьютеры. Но она фокусировалась на одном транспортном средстве только в течение пяти секунд, прежде чем снова запустить сканирование по всей площади, поэтому Boomer и Seeker должны были почти постоянно смотреть на экран и быть готовыми нажать кнопку HOLD, чтобы изучить изображение, прежде чем компьютер снова отключится. "У меня от этого чертовски болит голова".


"Я думаю, это невероятно, что он делает то, что делает, сэр", - сказал Искатель, - "и я более чем готов смириться с некоторыми колебаниями, если это поможет нам обнаружить -" И в этот момент компьютер зафиксировал другой автомобиль, который только что появился на парковке рядом с группой жилых домов. Секундой позже Искатель нажала кнопку УДЕРЖАНИЯ. "Эй, у нас есть одна!" - крикнула она. "Это Katyusha...no, я думаю, это ракета Ra'ad! Мы заставили их устроить Рейд!"


"Вы мои, сосунки", - сказал Бумер, мгновенно забыв о своей предполагаемой головной боли. Он взглянул на монитор, но был уже занят тем, что проверял правильность загрузки координат цели, полученных Global Hawk. Изображение в реальном времени было невероятно подробным. Они наблюдали, как четверо мужчин выносили большую ракету, напоминающую большой артиллерийский снаряд с ребрами, из гаража на заднюю часть пикапа Toyota - должно быть, она была очень тяжелой, потому что, похоже, им было трудно нести ее. Пикап имел большую стальную каркасную подставку, установленную в раме пикапа, с круглой подставкой наверху. Мужчины положили ракету на заднюю часть грузовика, затем двое из них вскочили и начали изо всех сил поднимать ракету к пусковой установке.


"Не бросайте это, ребята", - сказала Искатель. "Вы же не хотите испортить нам веселье, не так ли?" Она повернулась к Бумеру. "Сколько еще, сэр?"


"Координаты цели загружены", - сказал Бумер. "Начинаем обратный отсчет. Сколько времени у нас есть?"


"Как только они установят его в пусковую установку, из него можно будет выстрелить меньше чем за минуту".


Бумер поднял голову и посмотрел на монитор. Несколько детей подбежали к грузовику, чтобы посмотреть на работу террористов - сначала их прогнали, но через несколько мгновений им позволили рассмотреть поближе. "Похоже, в Тегеране проходит "День карьеры", - мрачно сказал он.


"Убирайтесь оттуда, дети", - пробормотал Искатель. "Для вас там небезопасно".


"Не из-за нас", - холодно сказал Бумер. Он нажал кнопку передатчика на своей консоли. "Потрошитель вызывает Genesis".


"Я прямо здесь, Бумер", - ответил генерал-лейтенант Патрик Макланахан, "стоя" на переборке позади Бумера и заглядывая ему через плечо. Ветеран ВВС с двадцатиоднолетним стажем и трехзвездочный генерал был командующим военно-воздушной базой Эллиот, Грум-Лейк, штат Невада, где располагался Центр высокотехнологичных аэрокосмических вооружений, или HAWC. Компания HAWC разработала космоплан XR-A9 Black Stallion, наряду с бесчисленным количеством другого авиационного оружия и летательных аппаратов, но именно такие лидеры, как Патрик Макланахан, увидели возможности этих экспериментальных устройств и применили их в кризисных ситуациях, когда Америка или ее союзники в противном случае понесли бы огромные потери или даже потерпели поражение. Невысокий, крепкий, но не крупный, с обезоруживающими голубыми глазами и быстрой улыбкой, Патрик Макланахан совсем не походил на энергичного, решительного, дерзкого эксперта по воздушным бомбардировкам, пересекшего земной шар, и мастера тактики, которого изображала его репутация. Подобно "Бумеру" и "Искателю", Макланахан становился опытным астронавтом - это был его третий полет на космическую станцию "Армстронг" за столько месяцев.


"У нас есть хороший экземпляр, сэр", - сказал Бумер, кивая на свой монитор. "И на этот раз не маленький самодельный "Кассам" или "Катюша"". Бумер внимательно изучал лицо молодого трехзвездочного генерала ВВС, замечая, как его глаза бегают взад-вперед по монитору - Бумер думал, что он смотрит не только на ракету, но и на детей, столпившихся вокруг самодельной пусковой установки для оружия ужаса. "Мастер-сержант думает, что это ракета "Раад"".


Казалось, что Патрик его не слышал, но несколько мгновений спустя он взволнованно кивнул. "Я согласен, Искатель", - сказал он. "Оружие Хезболлы, основанное на российской боевой ракете уровня батальона. Двухсотфунтовая боеголовка, простой, но обычно эффективный барометрический взрыватель, взрыв в воздухе с резервной ударной детонацией, радиус поражения сто ярдов или более, обычно начинена стеклом, шарикоподшипниками и кусками металла, а также мощной взрывчаткой для увеличения числа раненых. Настоящее оружие террора ". Он покачал головой. "Но вокруг слишком много гражданских. Наш отчет говорит, что жертв среди мирного населения нет и сопутствующий ущерб минимален. Выбери другую цель, Бумер, с меньшим количеством свидетелей. У нас будет масса возможностей ... "


"Мы не видим много ракет Ra'ad, сэр", - сказал Искатель. "Это не самодельная ракета - это боевая баллистическая ракета малой дальности".


"Я знаю, мастер-сержант, но наши приказы конкретны и -" В этот момент повстанцы снова прогнали детей, на этот раз более решительно, поскольку другой повстанец подсоединил провода зажигания к хвостовой части ракеты, окончательно готовясь к запуску. "Сейчас", - рявкнул Патрик. "Убери это".


"Да, сэр", - с энтузиазмом ответил Бумер. Он ввел команды в свой компьютер, проверил ответы компьютера, затем кивнул. "Начинаем ... отсчет ракет ... двери открываются ... готовы ... готовы ... теперь, ракета запущена". Он проверил таймер обратного отсчета. "Никто не моргайте, потому что это не займет много времени".


Над Каспийским морем, в двухстах двадцати милях к северу от Тегерана, беспилотный бомбардировщик EB-1D "Вампир" открыл комбинированные двери переднего и центрального бомбоотсека и выпустил единственную крупнокалиберную ракету. D-model Vampire был модифицированным стратегическим бомбардировщиком ВВС США B-1B, переделанным Центром высокотехнологичных аэрокосмических вооружений в беспилотный летающий линкор дальнего действия. Он был способен автономно управлять самолетом от взлета до конечной стоянки с помощью перепрограммируемого плана полета или мог управляться с помощью спутникового дистанционного управления, как большая видеоигра стоимостью в несколько миллионов долларов, с портативного компьютера, расположенного практически в любом месте.


Ракета, которую только что выпустил Вампир, была еще более совершенным оружием, разработанным инженерами HAWC. Ее несекретным обозначением была XAGM-279A SkySTREAK, но все, кто что-либо знал об этой ракете - а на всей планете было всего несколько человек, которые знали, - называли ее "Стремительный". Он напоминал нечто среднее между пулей и скатом манта, с заостренным карбоновым носом и пулевидной передней частью, переходящей в тонкий плоский фюзеляж и заостренное хвостовое оперение. После стабилизации в атмосфере сработали четыре твердотопливных ракетных двигателя, всего за несколько секунд разгонявших ракету до высоты более 3 махов и ста тысяч футов.


В течение восьми секунд двигатели сгорели, и под ракетой открылся широкий плоский овальный воздухозаборник. Сверхзвуковой воздух был поглощен и сжат по форме теперь уже пустых корпусов ракетных двигателей, смешан с реактивным топливом и воспламенен высокоэнергетическими импульсами лазерной энергии. Результирующая энергия разгоняла ракету до скорости, в десять раз превышающей скорость звука, всего за несколько секунд, и ракета в мгновение ока преодолела расстояние между точкой запуска и целью, поднявшись на двести тысяч футов по мере снижения дальности. Ракета сожгла все свое реактивное топливо всего за несколько секунд, быстро сбросила скорость и начала спускаться обратно через атмосферу. Как только температура внешней обшивки достигла безопасных пределов, передняя часть в форме пули отделилась от отработавшего двигательного отсека, который автоматически разлетелся на куски мгновением позже.


Из передней части корпуса выдвинулись небольшие стабилизаторы, и он превратился в сверхзвуковой спускаемый аппарат, направляющийся к цели с помощью бортового навигационного компьютера, доработанного сигналами Глобальной системы позиционирования. За пятнадцать секунд до столкновения защитный колпак отсоединился, обнажив комбинацию радара миллиметрового диапазона и инфракрасного сканера, и боеголовка начала передавать видеосигналы через спутник на "Бумер" и "Искатель" в Стране Грез. Указатель поворота на видеоизображении находился на расстоянии нескольких ярдов, но "Искатель" использовал трекбол и откатил прямоугольник поворота назад на пикапе, который отправил сигналы коррекции поворота на боеголовку.


Видеоизображение с боеголовки было четким на всем пути до столкновения. Патрик мельком увидел молодого человека, не старше пятнадцати-шестнадцати лет, в маске и с автоматом АК-47, который выглядел почти таким же большим, как он сам, который посмотрел прямо на приближающееся оружие за миллисекунду до того, как изображение исчезло. Патрик знал, что боеголовка была запрограммирована на взрыв за десятую долю секунды до столкновения, расщепляя боеголовку на тысячи мелких сверхскоростных осколков, увеличивая радиус поражения оружия примерно до сорока-пятидесяти ярдов.


"Прямое попадание!" Бумер радостно закричал. Он посмотрел на контрольный монитор и хлопнул в ладоши. "Общее время от обнаружения до попадания: сорок восемь целых девять десятых секунды. Осталось меньше гребаной минуты!"


"Это больше похоже на ракету "Маверик" - или пулю снайпера, - только выпущенную с расстояния в двести миль!" Воскликнула Искательница. Она переключилась обратно на изображение района цели, сделанное "Глобальным ястребом ", и увеличила изображение, чтобы поближе рассмотреть место попадания боеголовки "Стремительного ". "Довольно хорошие эффекты городского оружия, сэр, именно то, на что вы надеялись. Действительно приличных размеров дыра, примерно пятнадцати-двадцати футов в диаметре - похоже, что центр пробит через бетонную крышу гаража этажом ниже, - но я не вижу никаких повреждений близлежащих зданий, за исключением нескольких разбитых окон. Даже двухсотпятидесятифунтовая бомба малого диаметра могла бы пробить стены здания, обращенные к месту взрыва."


"Поскольку на "Стремительном" нет взрывоопасной боеголовки, там нет ничего, что могло бы нанести какой-либо сопутствующий ущерб", - сказал Бумер. "Мы поместили в боеголовку ровно столько кумулятивных зарядов взрывчатки, чтобы разорвать ее на части за миллисекунды до столкновения, и это было сделано как для того, чтобы немного усилить эффект поражения, так и для того, чтобы уничтожить как можно больше улик. Все, что они должны найти, - это крошечные кусочки ...


"О ... мой ... Бог", - выдохнула Искатель. Она увеличила изображение, чтобы еще немного осмотреть окружающую местность. Сразу за территорией жилого комплекса были скопления людей, возможно, около двух дюжин, лежащих на тротуаре и улице, а другие люди помогали им, отчаянно призывая на помощь. "Что, черт возьми, здесь произошло? Откуда взялись эти люди и почему они вот так лежат на земле? Они из жилого комплекса ...?"


"Стремительный", должно быть, привел в действие боеголовку ракеты "Раад", - сказал Бумер. Все они внимательно изучали изображение, пока "Искатель" вручную управлял камерой и увеличивал изображение. "Но что происходит? Этих людей там и близко не было от места взрыва, но они шатаются, как будто в них попали. Это была шрапнель от боеголовки "Раад"? У "Стремительного" нет взрывчатого вещества - это только кинетическая энергия. Персидская армия приближается? Что происходит?.."


"Облако химического оружия", - сказал Патрик.


"Что...?"


"Похоже на какое-то облако химического оружия, распространяющееся из района цели", - сказал Патрик. Он указал на монитор. "Не более чем в тридцати футах от нас. Вот небольшая часть облака ... Смотрите, оно не поднимается, как облако, от взрыва или от высокой температуры, а движется горизонтально, обдуваемое воздушными потоками ". Он присмотрелся повнимательнее. "Нет twitching...it трудно сказать, но похоже, что он трет глаза и лицо и ему трудно дышать. Держу пари, что это вещество от волдырей ... люизит или фосген. Ипритам потребуется больше времени , чтобы вывести кого-либо из строя, даже в высоких концентрациях...смотрите, сейчас кто-то падает на другой стороне улицы. Господи, в боеголовке, должно быть, было несколько литров CW ".


"Боже мой", - выдохнул Искатель. "Я управляюсь с дистанционными датчиками почти двадцать лет, и я никогда не видел, чтобы кто-то умирал от атаки химическим оружием".


"У меня такое чувство, что сильным мира сего это не понравится", - сказал Патрик.


"Должны ли мы отозвать Вампира, сэр?"


"Черт возьми, нет", - сказал Патрик. "У нас на борту все еще есть еще три "Стремительных" и еще один "Вампир", заряженный и ожидающий отправки в Мосул. Продолжайте сканировать в поисках новых повстанцев. Поздравляю, Бумер. Прорыв по небу сработал отлично. Захватите для нас еще нескольких повстанцев. "


"Вы поняли, сэр", - радостно сказал Бумер.


КОСМИЧЕСКАЯ СТАНЦИЯ АРМСТРОНГА

НЕКОТОРОЕ ВРЕМЯ СПУСТЯ


К сожалению, Патрик оказался совершенно прав. Изображения "Глобал Хок" транслировались в несколько наземных пунктов, а также в Силвер Тауэр, включая операционный центр Объединенного комитета начальников штабов в Вашингтоне, и именно оттуда он получил свой первый звонок всего несколько мгновений спустя: "Генезис, это Рук". Это было от дежурного офицера в Оперативном центре JCS. "Приготовьтесь, пожалуйста". Мгновение спустя начальник штаба военно-воздушных сил генерал Чарльз А. Хаффман появился на канале видеоконференции, сам немного побледневший, но все еще очень сердитый.


Хаффман, высокий, темноволосый и очень молодой человек с резкими спортивными чертами лица - больше похожий на полузащитника, чем на бегущего защитника, подумал Бумер, - был типичным представителем новой породы лидеров в американской армии. За пять лет, прошедших с момента авиаудара российских ядерных крылатых ракет по континентальной части Соединенных Штатов, известного как "Американский холокост", в результате которого погибло несколько тысяч человек, сотни тысяч получили ранения, несколько военно-воздушных баз были разрушены и почти все американские бомбардировщики дальнего действия были уничтожены, военные ряды пополнились энергичными молодыми мужчинами и женщинами, желающими защитить свою родину. страна, и многие офицеры получили повышение значительно ниже своих основных должностей и были назначены на важные командные должности за годы до того, как это стало возможным. Кроме того, поскольку старшие руководители с большим боевым опытом оставались во главе тактических подразделений или крупных командований, часто офицеры с меньшим непосредственным боевым опытом занимали больше административных и учебных должностей - и поскольку должность начальника штаба в основном занималась оснащением и подготовкой своих сил, а не ведением их в бой, это казалось хорошим совпадением.


То же самое относилось и к Хаффману: Патрик знал, что он пришел из сферы материально-технического обеспечения, был пилотом командования, командующим авиакрылом и номерным знаком ВВС, а также бывшим командующим командованием материально-технического обеспечения ВВС с более чем пятнадцатью тысячами часов налета на различных грузовых самолетах, транспортных самолетах и самолетах связи в двух конфликтах и большим опытом в области снабжения, управления ресурсами, испытаний и оценки. Как бывший глава командования материальными средствами, Хаффман был номинальным руководителем деятельности сверхсекретного Центра высокотехнологичных аэрокосмических вооружений на военно-воздушной базе Эллиот, хотя эта связь была в основном административной и материально-технической - в оперативном плане командиры HAWC подчинялись председателю Объединенного комитета начальников штабов или министру обороны в Пентагоне, советнику президента по национальной безопасности в Белом доме или - по крайней мере, при бывшем президенте Кевине Мартиндейле - непосредственно самому президенту.


Патрик никогда не занимался логистикой, но он знал, что офицеры материально-технического обеспечения любят, чтобы их мир был как можно более опрятным, упорядоченным и организованным. Хотя они научились ожидать неожиданного, они очень предпочитали предвидеть, прогнозировать и управлять неожиданным, и поэтому все неожиданное не приветствовалось. Однако он знал Хаффмана и знал, что Хаффману нравится именно это: никаких сюрпризов . "Макланахан, что, черт возьми, там произошло?"


"Вызываю Genesis, повторите, пожалуйста", - сказал Патрик, пытаясь напомнить генералу, что, хотя соединение было зашифровано и настолько безопасно, насколько они могли это сделать, это все еще была широко открытая спутниковая сеть, подверженная прослушиванию.


"Мы здесь в безопасности, Макланахан", - прогремел Хаффман. "Что, черт возьми, происходит? Что случилось?"


"Мы сбили ракетную установку повстанцев и, по-видимому, привели в действие ее боеголовку с химическим оружием, сэр".


"Чем ты ударил по нему?"


"XAGM-279 с кинетической боеголовкой, сэр", - ответил Патрик, используя номер экспериментальной модели "Скайстрика" вместо его названия, чтобы сбить с толку любых подслушивающих. "В нем почти нет взрывчатки - как раз достаточно, чтобы раздробить боеголовку".


"Что такое XAGM-279? Экспериментальная ракета с высокоточным наведением?"


Вот и все для безопасности коммуникаций, подумал Патрик, качая головой. Прошло пять лет после Холокоста в Америке и семь лет после 11 сентября, и многие люди забыли или отказались от жестких мер безопасности, которые были введены после этих двух разрушительных нападений. "Да, сэр" - вот и все, что сказал Патрик.


"Запущено с этого беспилотного Б-1?"


"Да, сэр". Любой, кто слушал этот разговор - а Патрик не обманывал себя тем, что любое количество агентств или подразделений по всему миру могло бы сделать это так легко, - к настоящему времени мог собрать воедино всю их операцию. "Два дня назад я проинформировал штаб об операции".


"Черт возьми, Макланахан, ты предупредил о минимальном сопутствующем ущербе, а не о десятках мертвых женщин и детей, лежащих на улице!" Хаффман закричал. "Это был единственный способ, которым мы могли продать вашу идею президенту".


" Оружие практически не причинило сопутствующего ущерба, сэр. Именно химическая боеголовка на ракете повстанцев стала причиной всех этих жертв среди гражданского населения ".


"Ты веришь, что кого-то это хоть немного волнует?" Сказал Хаффман. "Это большой провал, Макланахан. У прессы будет отличный день для обсуждения этого ". Патрик хранил молчание. "Ну?"


"Я не считаю, что моя оперативная группа или моя ответственность должны беспокоиться о том, что оружие противника делает с гражданским населением, сэр", - сказал Патрик. "Наша работа - выслеживать повстанцев, выпускающих ракеты по населенным пунктам Тегерана, и уничтожать их".


"Члены Кагева в сети туркменских повстанцев и шпионы Бужази в службе безопасности Мохтаза проинформировали нас, что повстанцы могут применить оружие массового уничтожения в любое время, Макланахан", - сказал Хаффман. Патрик подавил еще один раздраженный вздох: Хаффман только что раскрыл два строго засекреченных разведывательных источника - если кто-то и подслушивал, то эти источники были мертвы всего за несколько дней, возможно, часов. "Вам следовало соответствующим образом скорректировать тактику".


"Тактика была скорректирована, сэр - мне было приказано сократить количество бомбардировщиков на станции с трех до одного", - ответил Патрик. - вами, добавил он про себя. "Но у нас недостаточно информации о городе, чтобы эффективно справиться с количеством зарегистрированных пусковых установок. Я рекомендую нам запустить еще два бомбардировщика, чтобы мы могли выследить больше пусковых установок до того, как повстанцы действительно начнут обстреливать город боеголовками с химическими боеголовками ".


"Ты с ума сошел, Макланахан?" Возразил Хаффман. "Президент, вероятно, прикажет закрыть всю программу из-за этого! Последнее, что он сделает, это отправит туда больше бомбардировщиков. Как бы то ни было, мы потратим неделю, защищая себя от обвинений в выпуске этих химических боеголовок. Вы немедленно отзовете свой самолет, затем подготовитесь к опросу командования и, вероятно, всего персонала национальной безопасности. Я хочу, чтобы полный отчет об инциденте был у меня на столе через час. Понятно? "


"Есть, сэр".


"И после завершения брифинга убирайте свою задницу с этой чертовой космической станции", - сказал Хаффман. "Я не знаю, почему мой предшественник позволил вам подняться туда, но у вас нет права тащиться к этой плавучей куче трубок каждый раз, когда вам захочется. Вы нужны мне здесь хотя бы для того, чтобы лично отчитаться перед национальным командованием по поводу очередной ошибки в суждении. "


"Да, сэр", - ответил Патрик, но к тому времени, как он заговорил, передача уже была закончена. Он прервал видеоконференцсвязь, на мгновение задумался, затем произнес: "Макланахан вызывает Мейса".


В противоположном нижнем углу большого многофункционального экрана Бумера открылось другое окно, и он увидел изображение бригадного генерала Дарена Мейса, оперативного офицера и заместителя командующего штурмовым крылом военно-воздушных сил на резервной авиабазе Баттл Маунтин в северной Неваде. Авиакрыло в Баттл-Маунтин было домашней базой и центральным пунктом управления беспилотных бомбардировщиков дальнего действия, хотя командиры HAWC также могли отдавать инструкции бомбардировщикам.


"Да, генерал?" Ответил Мейс. Дарен Мейс, старше Патрика всего на несколько лет, был ветераном стратегического бомбардировщика B-1B Lancer OSO, или офицером наступательных систем, и командиром бомбардировочного крыла. Его опыт в области ударных систем и возможностей B-1 привел к тому, что его выбрали главой флота сверхзвуковых штурмовиков дальнего действия Военно-воздушных сил.


"Отозвать проклятых вампиров", - бесцветно приказал Патрик.


"Но, сэр, у нас все еще есть еще три "Стремительных" на борту "Вампира", и у него есть еще как минимум два часа полета, прежде чем ему придется вернуться на авиабазу Бэтмен в Турции", - вмешался Бумер. "Разведка проинформировала нас, что-"


"Оперативный тест прошел успешно, Бумер - это то, что нам нужно было выяснить", - сказал Патрик, потирая виски. Он покорно покачал головой. "Немедленно отозвите Вампира, генерал Мейс", - тихо сказал он, опустив голову, его голос звучал совершенно измученно.


"Да, сэр", - ответил ветеран-штурман бомбардировщика. Он ввел инструкции с клавиатуры на своей компьютерной консоли. "Вампир" возвращается на авиабазу Бэтмен в Турции, сэр, через сорок пять минут. Как насчет последующих боевых вылетов?"


"Держите их в ангарах, пока я не отдам приказ", - ответил Патрик.


"А что насчет нашей тени, сэр?" Спросил Дарен.


Патрик посмотрел на другой монитор. Да, он все еще был там: российский реактивный истребитель МиГ-29 "Фулкрум", один из нескольких, которые висели рядом с бомбардировщиком с тех пор, как он начал патрулирование, всегда в пределах одной-двух миль от "Вампира", не предпринимая никаких угрожающих движений, но, безусловно, способный атаковать в любую секунду. На презентации SkySTREAK, безусловно, было место в первом ряду. Бомбардировщик "Вампир" сделал несколько фотографий истребителя своей цифровой камерой высокого разрешения, настолько подробных, что они практически могли прочитать имя пилота, выбитое по трафарету спереди на его летном костюме.


"Если он нацелится на Вампира, немедленно сбейте его", - сказал Патрик. "В противном случае мы позволим ему -"


И в этот момент они услышали, как компьютерный голос объявил: "Внимание, запуск ракеты! Система SPEAR активирована!"


Патрик покачал головой и громко вздохнул. "Игра начинается, команда", - сказал он. "Битва начинается сегодня, и она не имеет никакого отношения к Персии". Он повернулся к экрану компьютера командного центра на Баттл-Маунтин. "Выключи этого ублюдка, Дарен", - передал по рации Патрик.


"Он ранен, сэр", - сказал Дарен.


* * *


Как только бомбардировщик "Вампир" обнаружил запуск ракеты, активировалась его новейшая и самая мощная система самозащиты: ALQ-293 SPEAR, или Электронная система быстрого реагирования самозащиты. Большие участки композитной оболочки EB-1D Vampire были переработаны, чтобы действовать как электронно масштабируемая антенна, которая могла передавать и принимать множество различных электромагнитных сигналов, включая радарные, лазерные, радио и даже компьютерные коды данных.


Как только радар Мига был обнаружен, система SPEAR немедленно классифицировала радар, изучила его программное обеспечение и разработала метод, позволяющий не просто глушить его частоту, но и взаимодействовать с самим цифровым управлением радара. Как только запуск ракеты был обнаружен, SPEAR отправил команды в систему управления огнем "Мига", чтобы отправить команду ракете немедленно переключиться в режим инфракрасной самонаведки, затем отключил цифровую линию связи наведения с истребителя. Ракеты автоматически отключили свои бортовые радары и активировали инфракрасную систему самонаведения, но они были слишком далеко от бомбардировщика "Вампир", чтобы зафиксировать его с помощью датчика теплового наведения, и ракеты, не причинив вреда, упали в Каспийское море, не обнаружив цели.


Но SPEAR не была выполнена. После поражения ракет SPEAR отправил цифровые инструкции на МиГ-29 через систему управления огнем, чтобы начать выключать системы самолета, управляемые компьютером. Одна за другой навигация, органы управления двигателем, управление полетом и связь отключились сами собой.


В мгновение ока пилот обнаружил, что сидит в абсолютно бесшумном и темном глайдере, как будто он сидит на рампе у себя на родной базе.


К его чести, пилот - ветеран не запаниковал и не катапультировался - он не вышел из-под контроля, пока нет, но просто ... ну, отключился . Оставалось только одно: выключить все выключатели, чтобы перезагрузить компьютеры, затем снова включить все и надеяться, что он сможет снова запустить свой поврежденный самолет до того, как тот упадет в Каспийское море. Он переключил свой контрольный список на страницы "ДО ВКЛЮЧЕНИЯ ПИТАНИЯ" и начал отключать все системы в самолете. Его последним снимком в иллюминаторе было наблюдение за большим американским бомбардировщиком B-1, который резко накренился влево, словно махнув русскому на прощание крылом, и улетел на северо-запад, быстро скрывшись из виду.


Никто в российских военно-воздушных силах никогда не выполнял серию контрольных списков быстрее, чем он. Он снизился с сорока двух тысяч футов до четырех тысяч футов над Каспийским морем, прежде чем смог заглушить свой реактивный самолет, снова включить его и снова запустить двигатели. К счастью, какие бы злые духи ни вселились в его МиГ-29, их больше не было.


На краткий миг российский пилот Мига подумал о том, чтобы преследовать американский бомбардировщик совершенно беззвучно для радаров и всадить ему в хвост заряд пушечных снарядов - его все равно обвинили бы в том, что он чуть не разбил свой самолет, так почему бы не уйти в сиянии славы? - но после краткого обдумывания он решил, что это глупая идея. Он не знал, что вызвало таинственное отключение - было ли это какое-то американское оружие или сбой в его собственном самолете? Кроме того, американский бомбардировщик больше не запускал никаких ракет, которые можно было бы "принять" за атаку против него. Это была не война между американцами и русскими...


... хотя он чувствовал, что это, безусловно, может перерасти в одно целое в любой момент.


* * *


"Давай подведем итоги, а затем приготовимся вернуться в HAWC, Бумер", - сказал Патрик после того, как они были уверены, что бомбардировщик EB-1C Vampire благополучно возвращается на авиабазу Бэтмен в Турции. Его голос звучал очень устало, а выражение лица казалось еще более усталым. "Хорошая работа. Кажется, система работает нормально. Мы доказали, что можем управлять беспилотными летательными аппаратами с Серебряной башни. Это должно обеспечить нам некоторое финансирование на поддержание еще как минимум на год ".


"Генерал, это не ваша вина, что у чертовых повстанцев была куча детей, когда атаковал "СкаЙСТРИК", или что они зарядили ту ракету "Раад" отравляющим газом", - ответил Хантер Ноубл, обеспокоенно глядя на мастер-сержанта Лукаса.


"Я знаю, Бумер, " сказал Патрик, " но от этого все равно не становится легче наблюдать, как умирают невинные мужчины, женщины и дети".


"Сэр, мы на месте, "Вампир" заряжен, "Скайстрики" работают нормально, и, без сомнения, где-то там еще есть раады с боеголовками с отравляющим газом", - сказал Бумер. "Я думаю, мы должны остаться и-"


"Я слышу тебя, Бумер, но мы проверили систему - это было целью миссии", - сказал Патрик.


"Нашей другой целью было попытаться контролировать несколько бомбардировщиков и несколько боевых действий", - напомнил ему Бумер. "У нас было достаточно проблем с получением разрешения и финансирования для выполнения этой миссии - получить разрешение на другую миссию, чтобы сделать то, что мы могли бы сделать в этом полете, будет еще сложнее".


"Я знаю, я знаю", - устало сказал Патрик. "Я спрошу, Бумер, но я на это не рассчитываю. Мы должны проанализировать данные, подготовить краткий отчет и проинформировать шефа. Давайте приступим к делу. "


"Но, сэр-"


"Встретимся здесь через десять, Бумер", - наконец сказал Патрик, снимаясь с якоря и направляясь к спальному модулю.


"Похоже, он тяжело это воспринял", - сказал Искатель после того, как генерал покинул модуль управления. Бумер не ответил. "Меня это тоже немного потрясло. Общее самочувствие в порядке?"


"У него был тяжелый полет сюда", - сказал Бумер. "Каждый выход на орбиту давался ему с трудом, но он продолжает лететь сюда. Я думаю, последний выход отнял у него много сил. Ему, вероятно, больше не стоит совершать эти поездки. "


"Это могло бы быть наблюдение за тем, как этих людей вот так убивают", - сказал Искатель. "Я много раз видел последствия атаки управляемыми ракетами, но почему-то атака биохимическим оружием ... отличается, понимаешь? Более жестокий." Она с любопытством посмотрела на Бумера, не в силах прочесть выражение его лица. "Тебя это тоже потрясло, Бумер?"


"Ну..." А затем он покачал головой и добавил: "Нет, это не так, Искатель. Все, что я хочу сделать сейчас, это выследить еще плохих парней. Я не понимаю, почему генерал хотел покончить с этим так быстро.


"Вы слышали шефа, сэр", - сказал Искатель. "Генерал хотел послать два других бомбардировщика".


"Я знаю, я знаю". Бумер оглядел модуль. "То, что мы можем делать на борту этой станции, потрясающе, сержант, действительно потрясающе - нам должно быть позволено это делать. Нам нужно убедить власть имущих в том, что мы можем поставить военно-воздушные силы на уши. Мы не сможем этого сделать, если отзовем наши самолеты, когда маленький ребенок за десять тысяч миль от нас попадает под перекрестный огонь. Не могу поверить, что у генерала вот так затуманились глаза."


Мастер-сержант Лукас строго посмотрел на Бумера. "Вы не возражаете, если я кое-что скажу, сэр?" - наконец спросила она.


"Продолжай, Искатель...или теперь ты "Мастер-сержант"?"


"Я не так давно работаю в HAWC - не так долго, как ты, - сказал Лукас, игнорируя саркастическое замечание, - и я не так хорошо знаю генерала Макланахана, но этот парень - чертов герой в моей книге. Он провел почти двадцать лет, рискуя своей задницей, сражаясь по всему миру. Его дважды выгоняли из Военно-воздушных сил, но он возвращался, потому что был предан своей стране и службе ".


"Эй, я не собираюсь ругать этого парня -"


"Парень", о котором вы говорите, сэр, является трехзвездочным генералом Военно-воздушных сил США и командует крупнейшим и наиболее строго засекреченным центром аэрокосмических исследований в вооруженных силах США, " горячо перебил Лукас. "Генерал Макланахан - не что иное , как легенда . В него стреляли, сбивали с ног, взрывали, избивали, высмеивали, арестовывали, понижали в должности и обзывали всеми именами в книге. Он потерял жену, близкого друга и десятки членов экипажа под его командованием. Вы, сэр, с другой стороны, служите в полиции уже ... семь лет? Восемь? Вы талантливый инженер, умелый пилот и астронавт-"


"Но?"


-... но вы не принадлежите к лиге генералов, сэр - далеко, очень далеко от этого, " продолжал Лукас. "У вас нет опыта, и вы не продемонстрировали того же уровня приверженности, что и генерал. Вы недостаточно квалифицированы, чтобы судить генерала - на самом деле, по моему мнению, сэр, вы не заслужили права говорить о нем таким образом."


"Как будто ты сейчас разговариваешь со мной?"


"Напишите обо мне, если хотите, сэр, но мне не нравится, что вы вот так переоцениваете генерала", - решительно сказал Лукас. Она вышла из системы со своей консоли и отделилась от переборки с возмущенным рывком и громким щелчком! по липучке. "Я помогу вам загрузить данные датчиков и подготовить отчет для генерала, а затем я буду рад помочь вам подготовить Черного жеребца для undocking...so вы сможете отправиться домой как можно скорее, сэр ". Она произнесла слово "сэр", больше похожее на слово "дворняжка", и этот удар не ускользнул от Бумера.


С раздраженной помощью Искателя - не говоря уже о том, что они не очень много общались во время работы - Бумер действительно закончил быстро. Он загрузил свои данные и находки генералу. "Спасибо, Бумер", - ответил Макланахан по рации. "Мы планируем провести видеоконференцию примерно через девяносто минут. Я узнал, что председатель Объединенного комитета начальников штабов и советник по национальной безопасности собираются присутствовать. Отдохните немного. "


"Я в порядке, сэр", - ответил Бумер. "Я спрячусь в Скайболте, получу свою электронную почту и проведаю своих подруг".


"Подружки"...во множественном числе?"


"Я не знаю - посмотрим, что скажут электронные письма", - сказал Бумер. "Никому из них не нравится, что я исчезаю на дни и недели, и я, конечно же, не могу сказать им, что уничтожал террористов к чертовой матери из космоса ".


"Они, вероятно, не поверили бы тебе, если бы ты все им рассказал".


"Дамы, с которыми я тусуюсь, не отличат космическую станцию от заправочной станции - и мне это нравится", - признался Бумер. "Они не знают, или им все равно, чем я зарабатываю на жизнь. Все, чего они хотят, - это внимания и приятного времяпрепровождения в городе, и если они этого не получают, они уходят".


"Звучит одиноко".


"Вот почему я всегда предпочитаю иметь на крючке больше одного, сэр", - сказал Бумер.


"Может получиться фейерверк, если они когда-нибудь столкнутся друг с другом, а?"


"Мы постоянно общаемся, сэр", - сказал Бумер. "Не хвастаюсь, просто факт. Как я уже сказал, все, чего они хотят, - это внимания, и они получают еще больше внимания, если люди видят их под руку с другой горячей красоткой. Кроме того, если когда-нибудь зайдет какой-нибудь разговор ..."


"Подожди, подожди, я знаю это, Бумер: "Если будет какой-то разговор, тебе не обязательно вмешиваться", - со смехом вмешался Патрик. "Ладно, иди поздоровайся со своими подружками, и не говори мне, сколько человек ждут твоего возвращения. Встретимся в командном модуле через шестьдесят минут, чтобы мы могли отрепетировать наше шоу собак и пони".


"Да, сэр", - ответил Бумер. Прежде чем Макланахан отключился, он спросил: "Э-э, генерал?"


"Продолжай".


"Извините, если я перешел черту раньше".


"Я ожидаю, что ты в любое время поделишься со мной своим профессиональным мнением и точкой зрения, Бумер, особенно на задании", - сказал Патрик. "Если бы ты перешел все границы, я бы без колебаний дал тебе знать".


"Я здорово разозлился, наблюдая, как эти ублюдки устанавливают ракету с проклятой химической боеголовкой. Все, чего я хотел, это взорвать еще парочку ".


"Я слышу вас. Но гораздо важнее, чтобы мы запустили эту программу. Мы оба знаем, что нам придется столкнуться с зенитными ракетами за то, что произошло в Тегеране - запуск большего количества ракет нам бы не помог ".


"Возможно, уничтожение еще нескольких террористов заставит их не высовываться и прятаться в своих норах еще несколько дней".


"В нашем распоряжении есть невероятное оружие, Бумер - давай не позволим силе ударить нам в голову", - терпеливо сказал Патрик. "Это был оперативный тест, а не настоящая миссия. Я знаю, что соблазн поиграть в Zeus с несколькими ракетами SkySTREAK велик, но мы здесь не для этого. Встретимся здесь через шестьдесят. "


"Да, сэр", - ответил он. Непосредственно перед тем, как генерал вышел из системы, Бумер отметил про себя, что генерал выглядит еще более усталым, чем когда-либо с момента начала этой вылазки на космическую станцию - возможно, сочетание наблюдения за выбросом химического оружия и ежемесячных полетов в космос начало действовать ему на нервы. Бумер был вдвое моложе его, и иногда стресс от поездок, особенно недавние быстрые развороты, заходы на посадку с высокой перегрузкой и многочисленные боевые вылеты, которые они совершали, быстро изматывали его.


Бумер поплыл обратно в жилой модуль экипажа, забрал свои беспроводные наушники и видеоглазки и поплыл к лазерному модулю Skybolt на "дне" станции. "Скайболт" был самой мощной и, следовательно, самой противоречивой технологией станции - многогигаваттным лазером на свободных электронах, достаточно мощным, чтобы пробиться сквозь атмосферу Земли и расплавить сталь за считанные секунды. Подключенный к радарам Silver Tower и другим сенсорам, "Скайболт" мог поражать цели размером с автомобиль и пробивать верхнюю броню всех основных боевых танков, кроме самых современных. Организация Объединенных Наций, классифицируемая всеми противниками Америки как "оружие массового уничтожения", на протяжении многих лет призывала к деактивации этого оружия, и только право вето Америки в Совете Безопасности сохранило ему жизнь.


Энн Пейдж, разработчик, оператор и главный защитник "Скайболта", была на Земле, готовясь дать показания Конгрессу о том, почему финансирование этого оружия должно быть продолжено, и Бумер знал, что очень немногие другие на станции когда-либо приближались к этой штуке - "Скайболт" питался от МГДГ, или магнитогидродинамического генератора, который использовал два небольших ядерных реактора для быстрого пропускания струи расплавленного металла взад и вперед через магнитное поле, чтобы произвести огромное количество энергии, требуемое лазером, и никакие защитные меры и заверения Энн не могли развеять ничьих страхов - значит , он часто заходил в модуль, позволяющий получить немного тишины и покоя. Модуль Skybolt был примерно вчетверо меньше основных модулей станции, поэтому внутри было относительно тесно, и он был напичкан трубами, проводниками и множеством компьютеров и других компонентов, но мягкое гудение циркуляционных насосов MHDG drive, а также отличные компьютеры и коммуникационное оборудование сделали его любимым местом Бумера, где он мог ненадолго уединиться от остальных.


Бумер подключил свои наушники и видеоглазки к компьютерам модуля, вошел в систему и начал загружать электронную почту. Несмотря на то, что наушники и защитные очки причиняли боль, в Silver Tower было очень мало уединения, даже в огромных модулях, поэтому единственное подобие уединения должно было сводиться к пространству между ушами. Все предполагали, что если персонал сверхсекретного Высокотехнологичного Центра аэрокосмического вооружения находился на борту космической станции, то все входящие и исходящие передачи любого рода записывались и отслеживались, так что "конфиденциальность" была в лучшем случае бессмысленной идеей.


Хорошо, что он потрудился надеть снаряжение, потому что видеозаписи электронных писем от его подруг определенно не предназначались для публичного просмотра. Видео Хлои было типичным: "Бумер, где ты, черт возьми?" оно начиналось с того, что Хлоя сидела перед своим видеофоном и фотографировала саму себя. "Я начинаю уставать от того, что ты вот так исчезаешь. Никто в твоем подразделении мне ни черта не скажет. Того сержанта, который отвечает по телефону, следует выгнать со службы, педик." Хлоя называла любого мужчину, который не клеился к ней сразу, "педиком", полагая, что быть геем - единственная причина, по которой любой нормальный мужчина не захотел бы трахнуть ее сразу.


Она сделала паузу на мгновение, черты ее лица немного смягчились, и Бумер понял, что шоу вот-вот начнется: "Тебе лучше не встречаться с этой блондинистой стервой с колючими волосами, Тэмми, или Терезой, или как там ее, черт возьми, зовут. Ты у нее дома, не так ли, или вы двое улетели в Мексику или на Гавайи, не так ли? Вы двое только что трахнулись и проверяете почту, пока она принимает душ, верно? " Хлоя поставила видеофон на стол, расстегнула блузку и вытащила свои большие, упругие груди из-под лифчика. "Позволь мне просто напомнить тебе, Бумер, чего ты здесь упускаешь ." Она чувственно засунула палец в рот, затем обвела им соски. "Тащи свою задницу обратно и прекрати валять дурака с этими вонючими шлюхами-блондинками". Она соблазнительно улыбнулась и повесила трубку.


"Сумасшедшая сука", - пробормотал Бумер, продолжая прокручивать сообщения, но решил найти ее, как только вернется. После предварительного просмотра дополнительных сообщений он остановился и сразу же ввел код для доступа к спутниковому интернет-серверу. Еще одним преимуществом новой американской космической инициативы, центром которой стала космическая станция Армстронг, стала доступность почти всеобщего доступа в Интернет через группировку из более чем ста низкоорбитальных спутников, обеспечивающих глобальный низкоскоростной доступ в Интернет, плюс десять геостационарных спутников, обеспечивающих высокоскоростной широкополосный доступ в Интернет на большей части Северного полушария.


"Нет IP-адреса, нет добавочных номеров, нет открытого идентификационного кода активного сервера - это, должно быть, звонок из космоса", - пришел ответ от Джона Мастерса несколько мгновений спустя после установления видеофонного соединения с указанным защищенным адресом. Джон Мастерс был вице-президентом небольшой высокотехнологичной научно-исследовательской компании Sky Masters Inc., которая разрабатывала и лицензировала множество различных новейших аэрокосмических технологий, от микроспутников до космических ускорителей. Мастерс, ученый и инженер с несколькими учеными степенями, считающийся одним из самых инновационных аэрокосмических дизайнеров и мыслителей в мире, основал свою компанию в зрелом возрасте двадцати пяти лет, и он по-прежнему выглядел и вел себя как чокнутый, эксцентричный и легкомысленный вундеркинд. "Спасибо, что перезвонил мне, Бумер".


"Нет проблем, Джон".


"Как там дела наверху?"


"Отлично. Хорошо".


"Я знаю, что вы не можете говорить об этом на спутниковом сервере, даже если это зашифровано. Просто хотел убедиться, что с вами все в порядке".


"Спасибо. Я в порядке".


Последовала небольшая пауза; затем: "Ты говоришь немного подавленно, мой друг".


"Нет".


"Хорошо". Еще одна пауза. "Итак. Что вы думаете о моем предложении?"


"Это чрезвычайно щедро, Джон", - сказал Бумер. "Я не уверен, заслуживаю ли я этого".


"Я бы не предлагал этого, если бы не думал, что ты согласна".


"И я могу работать над тем, над чем захочу?"


"Что ж, мы надеемся, что сможем привлечь вас к помощи в других проектах, " сказал Мастерс, - но я хочу, чтобы вы делали то, что у вас получается лучше всего: мыслили нестандартно и предлагали свежие, инновационные и сногсшибательные проекты. Я не пытаюсь играть или предвосхищать развитие аэрокосмического рынка, Бумер - я пытаюсь формировать его. Это то, чего я хочу от тебя. Вы не будете отчитываться ни перед кем, кроме меня, и вы сами выбираете свою команду, свои протоколы, свой подход к дизайну и свои сроки - в разумных пределах, конечно. Ты сбиваешь меня с толку своими идеями, и я буду поддерживать тебя до конца. "


"И это приблизительная бюджетная сумма для моей лаборатории ...?"


"Да?"


"Это правда, Джон?"


"Это всего лишь отправная точка, Бумер - это минимум", - усмехнулся Мастерс. "Вы хотите получить это в письменном виде, просто скажите об этом, но я гарантирую вам, что у вас будет щедрый бюджет на создание команды для исследования и оценки ваших проектов".


"Даже в этом случае, этого недостаточно для всего подразделения. Мне понадобится-"


"Ты не понимаешь, Бумер", - взволнованно вмешался Мастерс. "Эти деньги предназначены только для вас и вашей команды, а не распределяются между всеми сотрудниками вашего подразделения, существующими проектами или конкретными программами или технологиями, утвержденными компанией".


"Ты шутишь!"


"Я серьезен, как сердечный приступ, брат", - сказал Мастерс. "И дело не в таких вещах, как расходы всей компании, мандаты на соблюдение требований или безопасность, а в расходах вашей команды и конкретного проекта. Я верю в то, что нужно предоставить нашим лучшим инженерам инструменты, необходимые им для выполнения своей работы ".


"Я не могу в это поверить. Я никогда даже не слышал о том, чтобы такая маленькая компания инвестировала такие деньги".


"Поверь в это, Бумер", - сказал Мастерс. "Может быть, мы и маленькие, но у нас есть инвесторы и совет директоров, которые мыслят масштабно и ожидают, что произойдут большие события".


"Инвесторы? Совет директоров ...?"


"Мы все кому-то подчиняемся, Бумер", - сказал Мастерс. "Я управлял своей компанией самостоятельно с подобранным советом директоров, и это было нормально, пока проектов не стало меньше, а с деньгами стало туго. Было много инвесторов, которые хотели стать частью того, что мы здесь делали, но никто не хочет вкладывать сотни миллионов долларов в шоу одного актера. Мы публичны, и я больше не президент, но все знают, что я тот парень, который творит волшебство ".


"Я не знаю..."


"Ты не волнуйся о плате, Бумер. Ты отчитываешься передо мной. Имей в виду, я заставлю тебя работать за каждый цент. Я собираюсь ожидать от вас больших свершений, и я буду вставлять жучки вам в уши о том, что я знаю или обнаружу о правительственных запросах предложений, но, как я уже сказал, я не хочу, чтобы вы ждали, пока какая-нибудь сосиска в Пентагоне скажет нам, чего они могут хотеть - я хочу, чтобы мы сказали им, чего они хотят. Итак, что скажешь? Ты в деле?"


"Я думаю об этом, Джон".


"Хорошо. Без проблем. Я знаю, что ваши обязательства перед ВВС истекают через восемь месяцев, верно?" Бумер догадался, что Джон Мастерс знал об этом до дня, когда его образовательные обязательства перед ВВС по подготовке пилотов закончились. "Я гарантирую, что до этого они предложат вам регулярные комиссионные вместе с большим бонусом. Они могут попытаться остановить вас, заявив, что у вас критическая специальность, но мы разберемся с этим, когда и если потребуется. У меня достаточно контрактов с ВВС и достаточно приятелей в Пентагоне, чтобы немного надавить на них, чтобы они уважали ваши решения. В конце концов, вы уходите не для того, чтобы пойти работать в авиакомпании, быть консультантом или лоббистом - вы будете работать на компанию, которая создает для них оборудование следующего поколения."


"Звучит заманчиво".


"Держу пари, что так и есть, Бумер", - сказал Джон Мастерс. "Ни о чем не беспокойся. Еще кое-что, приятель. Я знаю, что я старше тебя, возможно, достаточно взрослый, чтобы быть твоим отцом, если бы начал пораньше, так что я могу тебя немного предупредить. "


"Что это, Джон?"


"Я знаю, пытаться сказать вам, чтобы вы были спокойны, перестраховывались и, возможно, не выполняли так много заданий, все равно что пытаться сказать моему золотистому ретриверу держаться подальше от озера, но я бы не хотел, чтобы будущий вице-президент компании по исследованиям и разработкам стал падающей звездой, так что успокойтесь, хорошо?"


"Вице-президент?"


"О, я сказал это вслух?" Мастерс невозмутим. "Ты не должен был этого слышать. Забудь, что я это сказал. Забудьте, что правление рассматривало это, но не хотело, чтобы я это раскрывал. Мне пора уходить, прежде чем я расскажу вам о другой вещи, которую правление обсуждало ... упс, чуть не сделал это снова. Позже, Бумер ".


КАНЦЕЛЯРИЯ ПРЕЗИДЕНТА, КРЕМЛЬ, МОСКВА, РОССИЙСКАЯ ФЕДЕРАЦИЯ

НЕКОТОРОЕ ВРЕМЯ СПУСТЯ


Присутствующие были громко привлечены к вниманию, когда в конференц-зал быстрым шагом вошел президент Российской Федерации Леонид Зевитин, за которым следовали его руководитель аппарата Петр Орлев, секретарь Совета безопасности Анатолий Власов, министр иностранных дел Александра Хедрова и начальник Федерального бюро безопасности Игорь Трузнев. "Занять места", - приказал Зевитин, и офицеры, уже находившиеся в комнате - генерал Кузьма Фурзенко, начальник штаба; генерал Николай Останко, начальник штаба сухопутных войск; и генерал Андрей Дарзов, начальник штаба военно-воздушных сил, - зашаркали к своим стульям. "Итак. Я дал команду нашему истребителю атаковать беспилотный американский бомбардировщик, если он выпустит ракету, и поскольку мы встретились так быстро, я предполагаю, что это произошло, и мы это сделали. Что произошло?"


"Американский бомбардировщик B-1 успешно запустил ракету из-за Каспийского моря, которая, как сообщается, уничтожила отряд "Хезболлы", готовившийся запустить ракету из жилого комплекса на юго-востоке Тегерана", - ответил генерал Дарзов. "Ракета попала прямо в расположение стартового отряда, убив весь экипаж..." Он сделал паузу, затем добавил: "включая нашего советника по спецназу. Тогда бомбардировщик-"


"Подождите, генерал, подождите секунду", - нетерпеливо сказал Зевитин, поднимая руку. "Они запустили ракету из над Каспийским морем? Вы имеете в виду крылатую ракету, а не бомбу с лазерным наведением или ракету с телевизионным наведением?" Многие из сидящих за столом сузили глаза, но не потому, что им не понравился тон или вопрос Зевитина, а потому, что они не привыкли к кому-либо с таким отчетливым западным акцентом на секретной встрече в Кремле.


Леонид Зевитин, один из самых молодых лидеров России со времен падения царизма, родился за пределами Санкт-Петербурга, но получил образование и большую часть своей жизни провел в Европе и Соединенных Штатах, поэтому у него почти не было русского акцента, если он сам этого не хотел, например, когда выступал перед гражданами России на политическом митинге. Зевитин, которого часто видели по всему миру со звездочками и членами королевской семьи, пришел из мира международного банковского дела и финансов, а не из политики или вооруженных сил. После десятилетий пребывания на посту президента старых, занудных политических боссов или бюрократических прихвостней избрание Леонида Зевитина большинством россиян было воспринято как глоток свежего воздуха.


Но за секретными стенами Кремля он был чем-то совершенно иным, чем просто дорогие шелковые костюмы, безупречные прически, стиль джет-сеттера и улыбка стоимостью в миллион долларов - он был кукловодом в великой старой русской традиции, таким же холодным, расчетливым и лишенным каких-либо теплых личностных черт, как и худший из его предшественников. Поскольку у него не было политического, аппаратного, военного или разведывательного опыта, никто не знал, как Зевитин думал, чего он желал, или кто были его союзники или капитаны в правительстве - его приспешниками могли быть кто угодно и где угодно. Это заставляло большую часть Кремля быть застигнутыми врасплох, подозрительными, молчаливыми и, по крайней мере, открыто лояльными.


"Нет, сэр, ракета летела быстрее четырех махов, что является максимальной скоростью, на которой радар нашего истребителя может отслеживать цель. Я бы описал это как очень высокоскоростную управляемую ракету ".


"Тогда я предполагаю, что вы сравнили время запуска и время воздействия и получили цифру?"


"Есть, сэр". В его глазах читалась боль - никто не мог сказать, было ли это из-за того, что генерал боялся сообщить президенту плохие новости, или из-за того, что этот молодой плейбой с иностранным акцентом читал ему нотацию.


"Но вы не верите в число, которое вычислили", - сказал Зевитин за начальника штаба ВВС. "Очевидно, что это оружие было чем-то таким, чего мы не ожидали. Какова была скорость, генерал?"


"Средняя скорость, пять целых семь десятых маха".


"Почти в шесть раз превышающая скорость звука"? Эта новость заставила каждого сотрудника службы безопасности откинуться на спинку стула. "И это была средняя скорость, что означает, что максимальная скорость составляла ... десять махов? У американцев есть ударная ракета, которая может летать со скоростью десять махов? Почему мы об этом не знали?"


"Теперь мы знаем, сэр", - сказал генерал Фурзиенко. "Американцы совершили ошибку, использовав свою новую игрушку с одним из наших истребителей на кончике крыла".


"Очевидно, они были недостаточно обеспокоены нашим истребителем, чтобы отменить свое патрулирование или атаку", - предположил Зевитин.


"Это было то, что американцы называют "оперативным испытанием", сэр", - сказал начальник штаба ВВС генерал Андрей Дарзов. Невысокий, потрепанный в боях пилот бомбардировщика ВВС, Дарзов предпочитал брить голову налысо, потому что знал, как это пугает многих людей, особенно политиков и бюрократов. У него были заметные шрамы от ожогов на левой стороне шеи и на левой руке, а также отсутствовали четвертый и пятый пальцы левой руки, все в результате травм, полученных во время бомбардировки авиабазы Энгельс, главной базы бомбардировщиков России, несколькими годами ранее, когда он служил в качестве командира дивизии авиации дальнего действия.


Дарзов не хотел ничего, кроме кровавой расплаты за полное опустошение, нанесенное его штабу во время внезапной атаки на Энгельс, и поклялся отомстить американскому командующему ВВС, который спланировал и осуществил ее...Генерал-лейтенант Патрик Макланахан.


Под руководством бывшего начальника генштаба вооруженных сил, ставшего президентом Анатолием Грызловым, который хотел отомстить Соединенным Штатам так же сильно, как и Дарзов, он вскоре получил свою возможность. Всего год спустя Андрей Дарзов был разработчиком плана модификации российских бомбардировщиков большой дальности Ту-95 Bear, Ту-26 Backfire и Ту-160 Blackjack зондами для дозаправки в воздухе, чтобы обеспечить им дальность полета для нанесения ударов по Соединенным Штатам. Это был дерзкий, амбициозный план, в результате которого удалось уничтожить большую часть дальних бомбардировщиков Соединенных Штатов и центры управления более чем половиной их межконтинентальных баллистических ракет наземного базирования с ядерными боеголовками. В результате разрушительного нападения погибло более тридцати тысяч человек, еще тысячи получили ранения или заболели, и вскоре оно стало известно как "Американский холокост".


Но Дарзов не дослушал своего заклятого врага Патрика Макланахана до конца. Когда контратака Макланахана уничтожила почти эквивалентное количество самых мощных российских шахтных и мобильных межконтинентальных баллистических ракет, кто-то должен был взять вину на себя - кроме тогдашнего президента России генерала Грызлова, который был убит во время американского авиаудара по его подземному командному центру в Рязани, - и это был Дарзов. Его обвинили в принятии решения разместить все самолеты-заправщики "Ильюшин-78" и "Туполев-16" на одной изолированной авиабазе в Сибири, Якутске, и в том, что он не обеспечил там достаточной безопасности, что позволило Маклэнэхану и его военно-воздушным силам захватить базу и использовать огромное количество хранящегося там топлива, которое было использовано бомбардировщиками Маклэнэхана для выслеживания и уничтожения наземных сил ядерного сдерживания России.


Дарзов был понижен в звании до генерала с одной звездой и отправлен в Якутск для наблюдения за зачисткой и возможным закрытием этой некогда жизненно важной сибирской базы - потому что в попытке уничтожить бомбардировщики Макланахана на земле Грызлов приказал атаковать Якутск ядерным оружием малой мощности. Хотя только четыре из десятков ядерных боеголовок пробили противоракетный щит Макланахана вокруг базы, и все они были выпущены с большой высоты, чтобы свести к минимуму радиоактивные осадки, большая часть базы была серьезно повреждена, а ее сердце было сровнено с землей и стало непригодным для жизни. Было много слухов о том, что генеральный штаб надеялся, что Дарзов заболеет от сохраняющейся радиоактивности, и тогда они будут избавлены от рутинной работы по устранению популярного, умного молодого генерала.


Но Дарзов не только не умер, он недолго пробыл в виртуальной ссылке в Сибири. Что касается здоровья, Дарзов и его верные старшие сотрудники выжили благодаря использованию оборудования для радиоактивного обеззараживания, оставленного американцами при эвакуации своего персонала из Якутска. С точки зрения карьеры и престижа, он выжил, не поддавшись отчаянию, когда казалось, что весь мир был против него.


При финансовой и моральной поддержке молодого инвестиционного банкира по имени Леонид Зевитин Дарзов восстановил базу и вскоре снова ввел ее в эксплуатацию, вместо того чтобы готовить к сносу и заброшенности. Этот шаг оживил российскую нефтегазовую отрасль Сибири, которая получала от базы столь необходимую поддержку и поставки, а правительство получало огромные доходы от сибирской нефти, большая часть которой продавалась в Японию и Китай по новым трубопроводам. Молодой командир базы привлек внимание и благодарность самого богатого и успешного инвестиционного банкира России Леонида Зевитина. Благодаря спонсорской поддержке Зевитина Дарзова вернули в Москву, повысили до четырехзвездочного генерала и в конечном итоге вновь избранный президент Зевитин назначил его начальником штаба военно-воздушных сил.


"Американцы проявили инициативу и показали новое гиперзвуковое оружие класса "воздух-земля", - сказал Фурзенко. "Это показывает, насколько они самоуверенны, и в этом будет их слабость. Мало того, они потратили впустую ракету стоимостью в несколько миллионов долларов, уничтожив грузовик и самодельную ракету стоимостью в несколько долларов. "


"Мне кажется, у них есть полное право быть чересчур самоуверенными, генерал - они могут быстро и точно уничтожить любую цель с расстояния в двести миль так же легко, как ребенок бьет консервную банку из винтовки 22-го калибра с расстояния в двадцать метров", - сказал Зевитин. Многие генералы нахмурили брови, как в замешательстве от некоторых западных терминов Зевитина, так и в попытках понять его русский с сильным акцентом. "Кроме того, они сделали это прямо у нас на глазах, зная, что мы будем наблюдать и оценивать эффективность оружия. Это была демонстрация в нашу пользу, а также очень эффективное оружие террора против исламистов". Зевитин повернулся к Дарзову. "Что случилось с истребителем, который следил за бомбардировщиком B-1, Андрей?"


"Пилот благополучно приземлился, но большая часть электронного оборудования его самолета была полностью выведена из строя", - ответил начальник штаба ВВС.


"Как? Снова их терагерцовое оружие?"


"Возможно, но американское так называемое Т-лучевое оружие - это субатомное оружие широкого действия, которое разрушает электронные схемы на дальностях, превышающих шестьсот километров", - ответил Дарзов. "Никакие другие станции не сообщали о каких-либо сбоях. Пилот доложил, что, как только он выпустил свои ракеты, его истребитель ... просто отключился ".


"Вы хотите сказать, что ракета отключилась сама по себе".


"Нет, сэр. Весь самолет отключился сам по себе, как будто пилот выключил все сразу".


"Как это возможно?"


"Возможно, терагерцевое оружие смогло это сделать", - сказал Дарзов. "Мы не узнаем, пока не посмотрим журналы ошибок компьютера истребителя. Но я предполагаю, что Макланахан развернул свою систему "netrusion" на бомбардировщиках Dreamland и, возможно, на всех своих самолетах и космических кораблях. "


"Netrusion"? Что это?"


"Способность "взломать" компьютерные системы противника через любой датчик или антенну, которые принимают цифровые сигналы", - объяснил Дарзов. "Мы не совсем понимаем процесс, но бомбардировщики могут передавать сигнал, который улавливается и обрабатывается как любая другая цифровая команда или сообщение. Вражеским сигналом могут быть ложные радиолокационные цели, сбивающие с толку кодированные сообщения, входные сигналы управления полетом или даже электронные команды для систем самолета ... "


"Например, приказ о прекращении работы", - сказал Зевитин. Он покачал головой. "Предположительно, он мог бы приказать мигу лететь прямо вниз или описывать круги - к счастью, он только приказал ему остановиться. Должно быть, приятно быть таким богатым, что можешь создавать такие замечательные игрушки для загрузки в свои самолеты ". Он кивнул. "Похоже, ваш старый друг все еще в игре, а, генерал?"


"Да, сэр", - сказал Дарзов. "Патрик Макланахан". Он улыбнулся. "Я буду рад возможности снова сразиться с ним и отплатить ему за то, что он заключил в тюрьму моих мужчин и женщин, захватил мою базу и украл мое топливо. Однако, насколько я понимаю, его может не быть здесь долго. Новой администрации он совсем не нравится".


"Если бы у Макланахана была хоть капля политической смекалки, он бы подал в отставку в тот момент, когда новый президент принес присягу", - сказал Зевитин. "Очевидно, этого не произошло. Либо Макланахан более предан делу - или тупее, - чем мы думали, - либо Гарднер не собирается его увольнять, что означает, что он, возможно, не такой шут, каким мы его считаем. " Он посмотрел на генералов вокруг него. "Забудьте о Макланахане и его высокотехнологичных игрушках, которые никогда не будут созданы - он лучшее, что у них есть, но он всего лишь один человек, и сейчас он заперт на этой ужасной пустынной базе в Неваде, а не в Белом доме, а это значит, что ни у кого больше нет возможности его слушать ". Обращаясь к Трузневу, начальнику Федерального бюро безопасности, организации-преемницы КГБ, он спросил: "А как насчет вашего "советника" в Иране? Вы его оттуда вытащили?"


"То, что от него осталось, да, сэр", - ответил шеф ФСБ.


"Хорошо. Последнее, что нам нужно, это чтобы какой-нибудь предприимчивый американский или персидский следователь обнаружил русскую одежду или оружие вперемешку с кучей иранских частей тела ".


"Его заменили другим агентом", - сказал Трузнев. Он сердито повернулся к Александре Хедров, министру иностранных дел. "Предоставление этим ублюдкам из "Хезболлы" оружия, подобного 9К89, - пустая трата времени и денег, и в долгосрочной перспективе это навредит нам. Мы должны прекратить поставлять им такие современные ракеты и позволить им вернуться к стрельбе из самодельных "Катюш" и минометов по персидским коллаборационистам ".


"Вы согласились с рекомендацией генерала Фурзенко отправить ракету "Хорнет" в Иран, директор", - указал Зевитин.


"Я согласился с тем, что ракета "Хорнет" должна быть использована для атаки баз персидской армии и ВВС осколочно-фугасными боеголовками и боеголовками для постановки мин, сэр, - сказал Трузнев, - а не просто для беспорядочного обстрела города. Точка запуска находилась на самом краю максимальной дальности полета ракеты, чтобы поразить авиабазу Дошан Таппе, которая, как они сказали нам, была целью, по которой они собирались нанести удар. По сообщениям, экипаж "Хезболлы" также тянул с запуском ракеты - они даже позволили детям подойти и посмотреть на запуск. Об этом сообщалось много раз. "


"Нам, очевидно, придется дать указание повстанцам скорректировать тактику теперь, когда мы знаем об этом новом американском оружии", - сказал генерал Дарзов.


"Вы также проинструктируете их не добавлять в боеголовку ядовитые варева собственного изготовления?" Спросил Трузнев.


"О чем вы говорите, директор?"


"Боевики "Хезболлы" зарядили боеголовку ракеты "Хорнет" какой-то смесью химического оружия, похожей на иприт, но гораздо более эффективной", - возмущенно сказал глава ФСБ. "Газ убил дюжину человек на улице и ранил еще несколько десятков".


"Они сами приготовили горчичный газ?"


"Я не знаю, где, черт возьми, они это взяли, сэр - у Ирана много химических боеприпасов, так что, возможно, они украли их или тайно хранили", - сказал Трузнев. "Это вещество сработало при попадании американской ракеты. Но суть в том, что они нарушили наши директивы и атаковали несанкционированную цель несанкционированной боеголовкой. Есть только несколько ракет, запускаемых грузовиками, которые имеют взрыватели, необходимые для проведения химической атаки - американцам не составит труда обнаружить, что мы снабдили иранцев ракетами "Хорнет ". "


"Соедините Мохтаза с телефоном, сейчас же", - приказал Зевитин. Начальник штаба Орлев мгновенно оказался у телефона.


"Теперь, когда Пасдаран привлек иностранных боевиков со всего мира, чтобы присоединиться к этому проклятому джихаду против переворота Бужази, - сказал Трузнев, - я не думаю, что священнослужители очень жестко контролируют свои силы." Аятолла Хасан Мохтаз, бывший советник по национальной обороне Ирана и самый высокопоставленный член бывшего иранского правительства, переживший кровавую чистку исламистов в Бужази, был провозглашен президентом в изгнании, и он призвал всех мусульман мира приехать в Иран и бороться против нового военно-монархического правительства. Антиперсидское восстание быстро разрасталось, подстегиваемое десятками тысяч бойцов-мусульман-шиитов со всего мира, которые ответили на фетва против Бужази. Многие повстанцы прошли подготовку в Корпусе стражей Исламской революции Ирана, Пасдаране, поэтому их боевая эффективность была еще выше. В течение нескольких дней после того, как прозвучал призыв Мохтаза к оружию, большинство городов новой Персии были втянуты в ожесточенные бои.


Но отчасти хаос в Персии был вызван тем, что лидер переворота генерал Хесарак аль-Кан Бужази по необъяснимым причинам отказался формировать новое правительство. Бужази, в прошлом начальник штаба и бывший командующий военизированными силами внутренней обороны, которые сражались с Корпусом стражей Исламской революции, возглавил потрясающе успешный государственный переворот, убив большинство теократических правителей Ирана и отправив остальных бежать в соседний Туркменистан. Предполагалось, что Бужази вместе с бывшим начальником генштаба Хосейном Ясини, офицерами регулярных вооруженных сил и сторонниками одного из иранских бывшие королевские семьи, Кагевы, должны были взять под контроль столицу Тегеран и сформировать правительство. Было даже выбрано название - Демократическая Республика Персия, указывающее на четкое направление, которого хотел придерживаться народ, - и теперь страна называлась своим историческим названием "Персия" вместо названия "Иран", которое было предписано использовать Реза шахом Пехлеви в 1935 году. Только сторонники теократии по-прежнему использовали название "Иран".


"Но я не думаю, что мы должны прекращать вооружать повстанцев", - сказал генерал Дарзов. "Каждая успешная атака против персов ослабит их. Нам нужно терпение".


"И каждый раз, когда джихадисты запускают очередную ракету по городу и убивают невинных женщин и детей, повстанцев постигает та же участь - они ослабевают, как и Россия, генерал", - заявила министр иностранных дел Александра Хедров. Высокая, темноволосая и настолько привлекательная, насколько это возможно для любой женщины в высших эшелонах российского правительства, Александра Хедров была самой высокопоставленной женщиной, когда-либо служившей в Кремле. Как и Зевитин, она имела международное финансовое образование, но, будучи всю жизнь жительницей Москвы и замужней матерью двоих детей, у нее не было такой головокружительной репутации, как у ее начальника. Серьезный и сообразительный, без обширных политических связей, Хедров считался мозгом президентства. "Мы выглядим еще хуже, если нас увидят поддерживающими детоубийц".


Она повернулась к Зевитину. "Мохтаз должен найти способ усмирить джихадистов, господин президент, не ослабляя давления на Бужази и Кагев, чтобы они сдались и эвакуировали страну. Мы не можем быть замечены в поддержке массовых убийств и нестабильности - это выставляет нас самих в невыгодном свете. Если Мохтаз продолжит в том же духе, единственное, что у нас есть, - это поддержать Бужази ".


"Бужази?" Растерянно спросил Зевитин. "Зачем поддерживать Бужази? Он обратился за помощью к американцам".


"Это была наша вина - он действовал от отчаяния, и нас не было рядом с ним, когда он нуждался в нас, поэтому он обратился к Макланахану", - объяснил Хедров. "Но Вашингтон по необъяснимым причинам не оказал своей поддержки Бужази, и это создает возможность для России. Мы тайно поддерживаем Мохтаза, потому что России выгодна нестабильность в регионе из-за более высоких цен на нефть и значительного увеличения продаж оружия. Но если мы в конечном итоге поддержим проигравшего, мы должны изменить курс и поддержать того, кто, я верю, в конечном итоге станет победителем: Бужази ".


"Я не согласен, министр", - сказал Дарзов. "Бужази недостаточно силен, чтобы уничтожить Мохтаза".


"Тогда я предлагаю вам выйти из ваших самолетов и лабораторий и взглянуть на мир таким, каков он есть на самом деле, генерал", - сказал Хедров. "Вот настоящий вопрос, господин президент: кого вы хотите победить, Бужази или Мохтаза? Вот кого мы должны поддерживать. Мы поддерживаем Мохтаза, потому что хаос на Ближнем Востоке удерживает Америку от вмешательства в наши дела в наших собственных сферах влияния. Но является ли теократический Иран лучшим выбором для России? Мы знаем Бужази. Мы с вами оба встречались с ним; мы поддерживали его в течение многих лет, до, во время и после его смещения с поста начальника штаба. Мы по-прежнему снабжаем друг друга разведывательной информацией, хотя он тщательно охраняет информацию об американском присутствии в Иране, получение которой обходится дороже. Возможно, пришло время повысить уровень контактов с ним."


Телефон рядом с Орлевым завибрировал, он поднял трубку и через несколько мгновений перевел ее в режим ожидания. "Мохтаз на линии, сэр".


"Где он?"


"Посольство Ирана в Ашхабаде, Туркменистан", - ответил Орлев, предвосхищая вопрос.


"Хорошо". Когда аятолла Мохтаз и его советники бежали из Ирана, он неожиданно отсиживался в российском посольстве в Ашхабаде, требуя защиты от сил Бужази и так называемых монархистских эскадронов смерти. Это вызвало много любопытства и вопросов у большей части остального мира. Было хорошо известно, что Москва является союзником Ирана, но зайдут ли они так далеко, чтобы защитить старый режим? Что, если бы состоялись выборы и теократы были отвергнуты? Стали бы клерикалы и исламисты альбатросом на шее России?


В качестве уступки остальному миру Зевитин заставил Мохтаза покинуть посольство, но негласно гарантировал его безопасность подразделениями российской ФСБ, размещенными на территории иранского комплекса и вокруг него. Сначала он думал, что исламист не покинет посольство - или, что еще хуже, пригрозит разоблачить причастность России к Ирану, если его выгонят, - но, к счастью, до этого не дошло. Он знал, что Мохтаз всегда сможет достать эту карту в будущем, и ему нужно было решить, что делать, если он попытается разыграть ее.


Зевитин поднял трубку телефона. "Президент Мохтаз, это Леонид Зевитин".


"Пожалуйста, будьте готовы к Его превосходительству, сэр", - произнес по-русски голос с сильным персидским акцентом. Зевитин нетерпеливо закатил глаза. Он подумал, что со слабаками вроде Мохтаза всегда была игра - всегда было чертовски важно попытаться получить малейшее преимущество, заставляя другую сторону ждать, даже из-за такой простой вещи, как телефонный звонок.


Несколько мгновений спустя голос молодого переводчика произнес: "На линии имам Мохтаз. Назовите себя, пожалуйста".


"Господин президент, это звонит Леонид Зевитин. Надеюсь, у вас все хорошо".


"Хвала Господу за его милосердие, это так".


Никаких попыток ответить любезностью, отметил Зевитин - опять же, типично для Мохтаза. "Я хотел обсудить недавнюю воздушную атаку американцев в Тегеране на предполагаемую ракетную установку "Хезболлы"".


"Я ничего об этом не знаю".


"Господин Президент, я предупреждал вас, чтобы вы не позволяли повстанцам оснащать ракеты оружием массового уничтожения", - сказал Зевитин. "Мы специально выбрали ракету "Хорнет", потому что она используется во всем мире, и ее будет сложнее отследить до России. Известно, что единственными ракетными войсками, обладавшими технологией установки на них химических боеголовок, были российские".


"Я не знаю подробностей о том, что делают борцы за свободу в своей борьбе против крестоносцев, неверующих и сионистов", - сказал переводчик. "Все, что я знаю, это то, что Бог вознаградит всех, кто откликнулся на призыв святого возмездия. Они заслужат место по правую руку от Него".


"Господин президент, я настоятельно призываю вас держать свои силы в узде", - сказал Зевитин. "Вооруженное сопротивление иностранной оккупации приемлемо для всех стран, даже с использованием неуправляемых ракет против предполагаемых сторонников, но использование отравляющего газа - нет. Ваше восстание рискует вызвать негативную реакцию населения, если -"


Зевитин услышал крики Мохтаза на заднем плане еще до того, как переводчик закончил говорить, а затем взволнованному молодому человеку пришлось напрячься, чтобы не отставать от внезапной тирады иранского священнослужителя: "Это не мятеж, черт бы побрал ваши глаза", - сказал переводчик гораздо более спокойным голосом, чем у Мохтаза. "Гордые иранцы и их братья возвращают себе нацию, которая была незаконно и аморально отнята у нас. Это не мятеж - это священная война за свободу против угнетения. И в такой борьбе любое оружие и любая тактика оправданы в глазах Бога." И соединение было разорвано.


"Гребаный ублюдок", - выругался Зевитин, не понимая, пока не стало слишком поздно, что он сказал это по-английски, и швырнул трубку на рычаг.


"Зачем беспокоиться об этом безумном фанатике, сэр?" - спросил министр иностранных дел Хедров. "Этот человек сумасшедший. Его не волнует ничего, кроме возвращения власти - ему все равно, сколько невинных людей ему придется убить, чтобы сделать это. Он привлекает иностранных джихадистов со всего мира, и большинство из них еще более безумны, чем он ".


"Вы думаете, меня волнует Мохтаз или кто-либо еще в этой проклятой стране, министр?" Горячо спросил Зевитин. "На данный момент для России лучше, чтобы Мохтаз был жив и подстрекал исламистов, призывая их отправиться в Иран и сражаться. Я надеюсь, что страна распадется на части, что почти наверняка произойдет, если мятеж разрастется ".


"Я бы хотел, чтобы Бужази обратился к нам, а не к Макланахану, когда хотел получить поддержку для своего мятежа - Мохтаз и эта монархистская сука Кагев были бы сейчас мертвы, и Бужази твердо стоял бы у руля, а мы были бы на его стороне", - сказал Хедров, бросив неодобрительный взгляд на главу Федерального бюро безопасности Трузнева. "Мы должны были завербовать его в тот момент, когда он появился в иранском народном ополчении".


"Бужази полностью исчез с экранов наших радаров, министр", - пренебрежительно сказал Трузнев. "Он был опозорен и практически приговорен к смерти. Иран перешел в китайскую сферу влияния ..."


"Мы продали им много оружия".


"После того, как цены на нефть выросли, да - они покупали китайское дерьмо, потому что оно было дешевле", - сказал Трузнев. "Но затем мы быстро обнаружили, что многие из этих видов оружия оказались в руках чеченских сепаратистов и наркоторговцев на территории наших собственных границ. Китай давно прекратил свою поддержку Ирана , потому что он поддерживает исламистов в Синьцзяне и Восточном Туркестане - китайские исламские повстанцы сражались с правительственными войсками их собственным проклятым оружием ! Теократы в Иране полностью вышли из-под контроля. Они не заслуживают нашей поддержки ".


"Хорошо, хорошо", - устало сказал Зевитин, пожимая руку своим советникам. "Эти бесконечные споры ни к чему нас не приведут". Обращаясь к Трузневу, он сказал: "Игорь, достань мне все данные об этой американской гиперзвуковой ракете, какие только сможешь достать, и получи их быстро. Мне не нужно знать, как противостоять этому - пока. Мне нужно достаточно информации, чтобы я мог заставить Гарднера поверить, что я знаю об этом все. Я хочу доказать, что это угроза миру во всем мире, региональной стабильности, балансу вооружений, бла-бла-бла. То же самое с их проклятой космической станцией Армстронг. И я хотел бы получить обновленную информацию о все новые американские военные технологии. Я устал слышать об этом, после того, как мы столкнулись с этим в полевых условиях ".


"Спорите с американцами, а, господин президент?" - саркастически спросил начальник генерального штаба Фурзенко. "Возможно, мы сможем выступить перед Советом Безопасности и заявить, что солнечный свет, отражающийся от радаров их станции, не дает нам спать по ночам".


"Мне не нужны сегодня от вас ехидные замечания, генерал - мне нужны результаты", - едко сказал Зевитин. "Американцы обосновались в Ираке, и они, возможно, закрепятся в Иране, если Бужази и Кагев успешно сформируют правительство, дружественное Западу. Наряду с американскими базами в Центральной Азии, Прибалтике и Восточной Европе, Иран добавляет еще одну секцию забора, чтобы загнать нас в угол. Теперь у них есть эта проклятая космическая станция, которая пролетает над Россией по десять раз в день! Россия фактически окружена-" И при этих словах Зевитин сильно хлопнул ладонью по столу. "- и это совершенно неприемлемо!" Он посмотрел каждому из своих советников в глаза, его взгляд на мгновение задержался на Трузневе и Дарзове, прежде чем откинуться на спинку стула и раздраженно провести рукой по лбу.


"Эта гиперзвуковая ракета удивила нас всех, сэр", - сказал Трузнев.


"Чушь собачья", - возразил Зевитин. "Им нужно провести тестовый запуск этой штуки, не так ли? Они не могут сделать это в подземной лаборатории. Почему мы не можем наблюдать за их испытаниями ракет? Мы точно знаем, где находятся их высокоскоростные испытательные полигоны с приборами для разработки гиперзвуковых ракет - мы должны быть на всех этих полигонах ".


"Хороший шпионаж стоит денег, господин президент. Зачем шпионить для русских, когда израильтяне и китайцы могут предложить в десять раз большую цену?"


"Тогда, возможно, пришло время сократить некоторые зарплаты и дорогостоящие пенсионные выплаты нашим так называемым лидерам и вложить деньги обратно в получение качественных разведывательных данных", - едко заметил Зевитин. "В те времена, когда российская нефть стоила всего несколько долларов за баррель, у России были сотни шпионов, проникших глубоко во все закоулки американских оружейных разработок - когда-то у нас был почти беспрепятственный доступ в Страну Грез, их самый строго засекреченный объект. И в какие бы места мы сами не проникли, мы смогли купить информацию еще у сотен других, включая американцев. Задача ФСБ и военной разведки - добыть эту информацию, и со времен администрации Грызлова мы ни черта не делали, только скулили и стонали по поводу того, что нас окружили и, возможно, снова атаковали американцы ". Он снова сделал паузу, затем посмотрел на начальника штаба вооруженных сил. "Дайте нам отчет о состоянии дел на Фанаре, генерал Фурзиенко".


"Одно подразделение в полной боевой готовности, сэр", - ответил начальник штаба. "Мобильная противоспутниковая лазерная система оказалась очень успешной, сбив один из американских космопланов над Ираном".


"Что?" воскликнул начальник штаба Орлев. "Значит, то, что сказали американцы, было правдой? Один из их космопланов был сбит нами?"


Зевитин кивнул Фурзиенко, когда тот достал сигарету из ящика своего стола и закурил, молча давая ему разрешение объясниться. "Проект Фанар - это сверхсекретная мобильная противоспутниковая лазерная система, мистер Орлев", - пояснил начальник штаба вооруженных сил. "Он основан на противоспутниковой лазерной системе "Кавазня", разработанной в 1980-х годах, но значительно модифицированной, усовершенствованной и усовершенствованной".


"Кавазня была огромным объектом, работающим на ядерном реакторе, если я правильно помню", - заметил Орлев. Он узнал об этом только в старших классах школы - в то время правительство заявило, что произошел несчастный случай и завод был закрыт для повышения безопасности. Только когда он вступил в должность начальника штаба, он узнал, что Кавазню на самом деле бомбил единственный американский бомбардировщик B-52 Stratofortress, сильно модифицированная экспериментальная модель "испытательного стенда", известная как "Мегафортресс", экипажем которого был не кто иной, как Патрик Макланахан, который тогда был всего лишь капитаном ВВС и бомбардир экипажа. Имя Макланахана всплывало много раз в связи с десятками событий по всему миру за два десятилетия, прошедшие с того нападения, до такой степени, что Дарзов и даже Зевитин, казалось, были одержимы этим человеком, его высокотехнологичными машинами и его планами. "Как такая система может быть мобильной?"


"Двадцать лет исследований и разработок, миллиарды рублей и много шпионажа - хорошего шпионажа, не такого, как сегодня", - сказал Зевитин. "Продолжайте, генерал".


"Да, сэр", - сказал Фурзенко. "Дизайн Фанара основан на израильской программе тактических высокоэнергетических лазеров и американской программе бортовых лазеров, которая устанавливает химический лазер на большие самолеты, такие как Boeing 747 или бомбардировщик B-52. Оно способно уничтожить баллистическую ракету на дальности до пятисот километров. Он не такой мощный, каким был Kavaznya, но он портативен, его легко транспортировать и обслуживать, он долговечен и надежен, чрезвычайно точен, и если его достаточно долго удерживать на цели, он может уничтожить даже хорошо экранированный космический корабль на расстоянии сотен километров в космосе ... как новый американский космоплан Black Stallion ".


У Орлева отвисла челюсть. "Значит, слухи верны?" Зевитин улыбнулся, кивнул, затем сделал еще одну глубокую затяжку сигаретой. "Но мы отрицали, что имеем какое-либо отношение к потере американского космоплана! Американцы должны понимать, что у нас есть такое оружие!"


"Итак, игра начинается", - сказал Зевитин, улыбаясь и докуривая последнюю сигарету. Он раздавил окурок в пепельнице, словно демонстрируя, что намерен сделать с любым, кто посмеет ему противостоять. "Посмотрим, кто захочет играть, а кто нет. Продолжайте, генерал".


"Да, сэр. Система может быть замаскирована под стандартный двенадцатиметровый тягач с прицепом и может управляться практически в любом месте и смешиваться с обычным коммерческим движением. Его можно настроить и подготовить к стрельбе менее чем за час, он может производить около дюжины очередей за одну заправку, в зависимости от того, как долго лазер ведет огонь по одной цели, и, что наиболее важно, его можно разобрать и переместить в течение нескольких минут после стрельбы. "


"Всего дюжина очередей? Звучит не так уж много сражений".


"Конечно, мы можем взять с собой больше топлива, - сказал Фурзенко, - но Фанар никогда не предназначался для противодействия большому количеству космических аппаратов. Из-за высокой температуры система может работать не более тридцати секунд за раз, а одна загрузка топлива позволяет лазеру работать в общей сложности около шестидесяти секунд. Следующий залп может быть произведен через тридцать-сорок минут после заправки, в зависимости от того, поступает ли топливо из пожарной машины или отдельной машины поддержки. Большинство космических аппаратов на низкой околоземной орбите окажутся далеко за горизонтом до того, как начнется новый заградительный огонь, поэтому мы решили, что лучше не пытаться вести слишком много заградительных выстрелов одновременно.


"Кроме того, увеличивается в размерах и все остальное в автоколонне - охрана, провизия, запасные части, генераторы энергии, - поэтому мы решили ограничить дополнительное лазерное топливо одним грузовиком. Имея одну командно-пожарную машину, одну машину питания и управления, одну машину дозаправки и снабжения и одну машину поддержки и экипажа, оно по-прежнему может достаточно анонимно передвигаться по открытым шоссе в любом месте, не привлекая внимания. Мы привезли его обратно в Москву для дополнительных тестов и обновлений. Это займет некоторое время ".


"Я думаю, у вас было достаточно времени, генерал", - сказал Зевитин. "Американцам нужно увидеть, насколько уязвимыми могут быть их драгоценные космическая станция и космопланы. Я хочу , чтобы эта система была запущена сейчас . "


"Если бы у меня было больше инженеров и больше денег, сэр, я мог бы закончить строительство трех из них в течение года", - сказал Фурзиенко. Он взглянул на генерала Дарзова. "Но, похоже, проекту "Молния" генерала Дарзова уделяется много внимания, и я боюсь, что наши ресурсы расходуются неоправданно".


"Дарзов привел несколько веских аргументов в пользу "Молнии", генерал Фурзенко", - сказал Зевитин.


"Боюсь, я не знаю, что такое Молния, господин президент", - сказала Александра Хедров. "Я предполагаю, что это не очень хороший производитель часов. Это новая программа создания секретного оружия?"


Зевитин кивнул Андрею Дарзову, который встал и начал: "Молния - это противоспутниковое оружие воздушного базирования, госпожа министр. Это всего лишь прототип оружия, представляющий собой комбинацию гиперзвуковой крылатой ракеты Kh-90, перепрограммированной для полета на экстремальных высотах, с комбинацией ракетно-прямоточного двигателя и реактивного движителя, позволяющей ей летать на высоте до пятисот километров над Землей. Система была впервые разработана американцами в 1980-х годах; у нас была похожая система, но мы отменили ее много лет назад. С тех пор технология значительно улучшилась ".


"Молния - это большой шаг назад", - сказал Фурзенко. "Лазерная система доказала свою состоятельность. Противоспутниковое оружие воздушного базирования было отвергнуто много лет назад, потому что оно было ненадежным и его слишком легко обнаружить. "


"При всем уважении, сэр, я не согласен", - сказал Дарзов. Фурзенко повернулся, чтобы свирепо взглянуть на своего подчиненного, но было трудно смотреть на довольно тревожные раны этого человека, и он был вынужден отвести взгляд. "Проблема стационарного противоспутникового оружия, как было обнаружено в случае с противоспутниковым лазером "Кавазня", заключается в том, что его слишком легко атаковать, даже при наличии многочисленных и сложных систем противовоздушного вооружения, защищающих его. Даже разработанная нами мобильная лазерная система уязвима для атаки, поскольку требует большой поддержки и занимает так много времени на настройку, заправку топливом и прицеливание. Мы видели, как быстро американцы смогли атаковать лазерный объект в Иране - к счастью, у нас было время переместить настоящую систему и соорудить на ее месте приманку. "Молния" может быть перенесена на множество авиабаз на пути цели и может атаковать под разными углами.


"Истребитель МиГ-29 или легкий бомбардировщик Туполев-16 может поднять в воздух одну ракету "Молния", или тяжелый бомбардировщик Туполев-95 или Туполев-160 могут нести две ракеты", - продолжил Дарзов. "Самолеты-носители маневрируют на позиции с помощью наземных или бортовых радаров, а затем выпускают ракеты. "Молния" использует твердотопливный ракетный двигатель для разгона до сверхзвуковой скорости, где затем использует прямоточный воздушно-реактивный двигатель для разгона до восьмикратной скорости звука и набора заданной высоты. Оказавшись в зоне досягаемости цели, он использует свои бортовые датчики для отслеживания цели и запускает ракетный двигатель третьей ступени, чтобы начать перехват. Он использует высокоточные двигатели, чтобы приблизиться на расстояние выстрела, затем приводит в действие осколочно-фугасную боеголовку. Мы также можем установить на оружие ядерную или рентгеновско-лазерную боеголовку, в зависимости от размера цели. "


"Рентгеновский лазер? Что это?"


"Рентгеновский лазер - это устройство, которое собирает и фокусирует рентгеновские лучи от небольшого ядерного взрыва и производит чрезвычайно мощные энергетические лучи дальнего действия, которые могут проникать даже через сильно экранированный космический корабль на расстояние до двухсот километров", - сказал Дарзов. "Она предназначена для выведения из строя космического аппарата путем скремблирования его электроники и систем наведения".


"Использование ядерного оружия в космосе создаст проблемы в международном сообществе, генерал", - отметил Хедров.


"У американцев десятилетиями был ядерный реактор, летающий над Россией, и, похоже, никто этого не замечал, Александра", - с горечью сказал Зевитин. "Рентгеновский лазер - это всего лишь один из вариантов, и мы будем использовать его только в том случае, если это будет сочтено абсолютно необходимым".


"Ядерный реактор на борту американской космической станции предназначен только для выработки энергии, сэр", - отметил Хедров. "Да, лазер использовался в качестве наступательного оружия, но реактор рассматривается по-другому ..."


"Это все еще атомное устройство, - утверждал Зевитин, - которое прямо запрещено международным договором - международным договором, который американцы небрежно игнорируют!"


"Я согласен с вами, сэр, " сказал Хедров, " но после воздушных атак на Соединенные Штаты с применением ядерного оружия президентом Грызловым-"


"Да, да, я знаю...Америка получает пас, и мир в страхе ждет, что Россия предпримет дальше", - сказал Зевитин, в его голосе слышалось разочарование. "Меня тошнит от двойных стандартов". Он покачал головой, затем снова повернулся к генералу Дарзову. "Каков статус программы создания противоспутниковых ракет, генерал? Можем мы развернуть систему или нет?"


"Дополнительные подземные испытания прототипа установки "Молния" прошли весьма успешно", - продолжил Дарзов. "Техники и инженеры хотят провести больше тестов, но я полагаю, что теперь он готов к бою, сэр. Мы можем годами вносить улучшения и доработки и улучшать его, но я думаю, что он готов как есть, и я рекомендую развернуть его немедленно. "


"Извините меня, сэр", - вмешался Фурзиенко, в замешательстве глядя на министра национальной обороны Остенкова, "но генерал Дарзов не отвечает за "Молнию". Это секретный проект, который до сих пор контролируется моим бюро исследований и разработок."


"Больше нет, генерал", - сказал Зевитин. "Я поручил генералу Дарзову разработать стратегию борьбы с американской космической станцией и космическими самолетами. Он будет подчиняться непосредственно мне и министру Остенкову ".


Рот Фурзенко открылся и закрылся в замешательстве, затем затвердел в явном гневе. "Это возмутительно, сэр!" - выпалил он. "Это оскорбление! Начальник штаба отвечает за организацию, обучение и оснащение вооруженных сил, и я должен был быть проинформирован об этом!"


"Сейчас вас проинформируют, генерал", - сказал Зевитин. "Фанар и Молния принадлежат Дарзову. Он будет информировать меня о своих действиях и давать рекомендации бюро национальной безопасности, но свои приказы он получает только от меня. Чем дальше от вашей командной цепочки он действует, тем лучше ". Зевитин улыбнулся и понимающе кивнул. "Небольшой урок, который мы получили от нашего друга генерала Патрика Шейна Макланахана за эти годы, да?"


"Я полагаю, что этот человек одержим, компульсивен, параноик и, вероятно, шизофреник, сэр, " сказал Дарзов, " но он также смелый и умный - две черты, которыми я восхищаюсь. Его подразделение чрезвычайно эффективно, потому что оно действует быстро и дерзко, используя небольшое количество высокомотивированных и энергичных сил, владеющих последними технологическими новшествами. Макланахан также, похоже, полностью игнорирует большинство правил, обычных условностей и цепочек командования и действует опрометчиво, возможно, даже безрассудно. Некоторые говорят, что он сумасшедший. Все, что я знаю, это то, что он выполняет свою работу. "


"До тех пор, пока ты сам не свихнешься", - предупредил Зевитин.


"К сожалению, я согласен с министром Хедровым, сэр: мировое сообщество не будет рассматривать ядерное оружие в космосе как оборонительное оружие", - сказал министр национальной обороны Остенков.


"Мировое сообщество смотрит в другую сторону и закрывает глаза и уши, в то время как американцы выводят на орбиту ядерный реактор у них над головами и заполняют небо спутниками и космопланетами - мне действительно насрать на их мнение", - сердито сказал Зевитин. "Американцам нельзя позволять свободно входить в космос и выходить из него, когда им заблагорассудится. Наш мобильный наземный лазер уничтожил один и почти уничтожил другой их космоплан - мы почти уничтожили весь их действующий флот. Если мы сможем уничтожить все, что у них осталось, мы сможем подорвать их военно-космическую программу и, возможно, дадим нам шанс снова наверстать упущенное ". Он сердито посмотрел на Остенкова. "Ваша работа - поддерживать разработку и внедрение Фанара и Молнии, Остенков, а не говорить мне, что, по вашему мнению, скажет мир. Понятно?"


"Да, сэр", - сказал Остенков. "Противоспутниковая ракета готова к эксплуатационным испытаниям. Это может быть самое страшное оружие в нашем арсенале со времен гиперзвуковой крылатой ракеты Х-90, которую Грызлов успешно использовал для нападения на Соединенные Штаты. Его можно быстро и легко развернуть в любой точке мира, быстрее, чем космический корабль может быть запущен или перемещен на орбиту. Мы можем транспортировать "Молнию" куда угодно и подвергаться лишь небольшому риску обнаружения, пока она не выстрелит."


"И что потом?" Спросил Орлев. "Американцы нанесут ответный удар всем, что у них есть. Вы знаете, что они считают космос частью своей суверенной территории".


"Вот почему нам нужно использовать Фанар и Молнию осторожно - очень, очень осторожно", - сказал Зевитин. "Их полезность в качестве оружия в большей степени зависит от того, насколько тихо разрушаются космические ресурсы американцев, а не от попыток их прямого уничтожения. Если удастся создать видимость того, что их космическая станция, космопланы и спутники ненадежны или расточительны, американцы закроют их сами. Это не план атаки или игра в кошки-мышки - это игра раздражения, тихой деградации и растущей неуверенности. Я хочу выбить дерьмо из американцев ".


"Засеките дерьмо", сэр? Спросил Орлев. "Что это значит?"


"Это означает атаковать американцев комариными укусами, а не мечами", - сказал Зевитин на этот раз по-русски, только сейчас осознав, что от волнения снова перешел на английский. "Американцы нетерпимо относятся к отказам. Если это не сработает, они выбросят его и заменят чем-то лучшим, даже если неисправность произошла не по их вине. Они не только откажутся от чего-то, что не работает, но и обвинят в неудаче всех остальных, потратят миллиарды долларов, обвиняя кого-то в том, что он взял вину на себя, а затем потратят еще миллиарды, пытаясь найти решение , которое часто уступает первому ". Он улыбнулся, затем добавил: "И ключом к этой работе является президент Джозеф Гарднер".


"Естественно, сэр - он президент Соединенных Штатов", - смущенно заметил Орлев.


"Я говорю не об офисе, а о самом человеке", - сказал Зевитин. "Он может быть главнокомандующим самой мощной военной силой в мире, но то, чем он не командует, - это самый важный путь к успеху: контроль над самим собой". Он посмотрел на окружавших его советников и увидел в основном пустые выражениялиц. "Спасибо вам всем, спасибо, на данный момент это все", - пренебрежительно сказал он, потянувшись за очередной сигаретой.


Начальник штаба Орлев и министр иностранных дел Хедров остались позади; Орлев даже не попытался предложить Хедрову, чтобы ему и президенту разрешили поговорить наедине. "Сэр, у меня сложилось впечатление, которое я разделяю, что персонал сбит с толку вашими намерениями", - многозначительно сказал Орлев. "Половина из них видит, как вы передаете власть американцам; остальные думают, что вы готовы начать с ними войну".


"Хорошо ... Это хорошо", - сказал Зевитин, глубоко затянувшись сигаретой, затем шумно выдохнул. "Если мои советники покидают мой кабинет, гадая - особенно в противоположных направлениях, - у них нет возможности сформулировать контрстратегию. Кроме того, если они в замешательстве, американцы, безусловно, должны быть в таком же состоянии." Орлев выглядел обеспокоенным. "Питер, мы пока не можем победить американцев в военном противостоянии - пытаясь, мы обанкротим эту страну. Но у нас есть масса возможностей противостоять им и лишить их победы. Гарднер - слабое звено. К нему нужно придираться. Достаточно разозлить его, и он отвернется даже от своих самых надежных советников и лояльных соотечественников ". Зевитин на мгновение задумался, затем добавил: "Его нужно разозлить прямо сейчас. Атака на наш истребитель ... Он должен знать, как мы разгневаны тем, что они сбили наш истребитель ядерным устройством малой мощности ".


- Но... истребитель не был сбит, " напомнил ему Орлев, " и генерал сказал, что это было не ядерное оружие, а...


"Ради бога, Питер, мы собираемся рассказать американцам не то, что мы знаем, а то, во что мы верим", - сказал Зевитин с раздражением в голосе, но с улыбкой на лице. "В моих отчетах говорится, что они сбили наш истребитель ядерным устройством T-Ray без каких-либо провокаций. Это акт войны. Немедленно соедините Гарднера с телефоном ".


"Должен ли министр Хедров вступить в контакт и-?"


"Нет, я заявлю протест непосредственно Гарднеру", - сказал Зевитин. Орлев кивнул и поднял трубку телефона на столе Зевитина. "Не обычный телефон, Питер. Используйте "горячую линию". Как для передачи голоса, так и для передачи данных. " Экстренная "горячая линия" между Вашингтоном и Москвой была модернизирована после конфликтов 2004 года, чтобы обеспечить голосовую, информационную и видеосвязь между двумя столицами, а также телетайпную и факсимильную связь, а также позволило подключить больше спутниковых каналов, что облегчило лидерам доступ друг к другу. "Министр Хедров, вы подадите официальную жалобу в Совет Безопасности Организации Объединенных Наций, а также в Государственный департамент США. И я хочу, чтобы все средства массовой информации на планете немедленно сообщили об инциденте ".


Орлев сначала позвонил в министерство иностранных дел, затем связался с офицером связи Кремля, чтобы тот открыл "горячую линию" для президента. "Сэр, это может иметь неприятные последствия", - предупредил Орлев, ожидая соединения. "Наш пилот, несомненно, инициировал атаку, открыв огонь по американскому бомбардировщику -"


"Но только после того, как бомбардировщик запустил свою гиперзвуковую ракету", - сказал Зевитин. "Эта ракета могла направиться куда угодно. Американцы явно были агрессорами. Пилот был полностью оправдан, выпустив свои ракеты. Оказывается, он был прав, потому что ракета, которую американцы выпустили по Тегерану, несла химическую боеголовку. "


"Но-"


"Первые сообщения могут оказаться неточными, Питер, - сказал Зевитин, - но это не значит, что мы не можем сейчас опротестовать этот инцидент . Я верю, что Гарднер сначала начнет действовать, а затем проверит факты. Подождите и увидите ".


Александра Хедров долгое время молча смотрела на Зевитина; затем: "Что все это значит, Леонид? Ты просто хочешь досадить Гарднеру? Зачем? Он не стоит таких усилий. Он, скорее всего, самоликвидируется без того, чтобы вы постоянно ... как вы сказали, "придирались" к нему. И, конечно, вы не можете хотеть, чтобы Россия поддерживала иранцев. Как я уже говорил ранее, они с такой же вероятностью нападут на нас после того, как вернут свою страну ".


"Это не имеет абсолютно никакого отношения к Ирану, Александра, и все имеет отношение к России", - сказал Зевитин. "Россия больше не будет окружена и изолирована. Грызлов, конечно, страдал манией величия, но из-за его безумных идей Россию снова стали бояться. Но в своем абсолютном страхе или жалости мир начал давать Соединенным Штатам все, чего они хотели, и это заключалось в том, чтобы окружить и попытаться снова раздавить Россию. Я не позволю этому случиться ".


"Но как развертывание этого противокосмического оружия достигнет этой цели?"


"Ты не понимаешь, Александра, угроза войны против американцев только укрепит их решимость", - объяснил Зевитин. "Даже такой бесхребетный пижон, как Гарднер, будет драться, если его прижмут спиной к стене - по крайней мере, он натравит на нас своего пса со свалки Макланахана, как бы сильно он ни возмущался его силой и решимостью.


"Нет, мы должны заставить самих американцев поверить, что они слабы, что они должны сотрудничать и вести переговоры с Россией, чтобы избежать войны и катастрофы", - продолжил Зевитин. "Ненависть Гарднера - и страх - перед Макланаханом - вот ключ к разгадке. Я надеюсь, что Гарднер, чтобы выглядеть храбрым лидером, которым он никогда не сможет стать, пожертвует своим величайшим полководцем, демонтирует свои самые передовые системы вооружения и откажется от важных альянсов и оборонительных обязательств - и все это на алтарь международного сотрудничества и мира во всем мире ".


"Но почему? С какой целью, господин президент? Зачем вот так рисковать войной с американцами?"


"Потому что я не хочу видеть Россию в окружении", - резко ответил Зевитин. "Просто посмотрите на чертову карту, министр! Каждая бывшая страна Варшавского договора является членом Организации Североатлантического договора; почти в каждой бывшей советской республике есть какая-либо база НАТО или США."


Зевитин подошел, чтобы прикурить еще одну сигарету, но в слепом гневе швырнул ее через стол. "Мы богаты так, что нашим отцам и не снилось, Александра, и все же мы не можем плюнуть без того, чтобы американцы не пожаловались, не измерили, не проанализировали или не перехватили это", - воскликнул он. "Если я проснусь и увижу, что эта проклятая космическая станция проносится по небу - моему русскому небу! - я собираюсь закричать еще раз! И если я увижу другого подростка на улицах Москвы, смотрящего американское телешоу или слушающего западную музыку, потому что у него или нее есть бесплатный доступ в Интернет, любезно предоставленный американским космическим господством, я убью кого-нибудь! Не более того! Хватит! Россия не будет окружена, и мы не будем подавлены их космическими игрушками!


"Я хочу, чтобы небо России было очищено от американских космических аппаратов, и я хочу, чтобы наш эфир был очищен от американских передач, и мне все равно, если для этого мне придется начать войну в Иране, Туркменистане, Европе или в космосе!"


НА БОРТУ КОСМИЧЕСКОЙ СТАНЦИИ АРМСТРОНГ

НЕКОТОРОЕ ВРЕМЯ СПУСТЯ


"Жеребец Ноль-Семь готов к вылету, сэр", - доложил мастер-сержант Лукас.


"Спасибо, мастер-сержант", - ответил Патрик Макланахан. Он щелкнул переключателем на своей консоли: "Счастливого пути домой, Бумер. Дайте мне знать, как работают эксперименты с выпуском модуля и новая процедура повторного входа. "


"Будет сделано, сэр", - ответил Хантер Ноубл. "Странно, что вас нет на борту самолета".


"По крайней мере, на этот раз ты сможешь пилотировать его, верно?"


"Мне пришлось бороться на руках с Френчи за это, и это было близко - но да, я выиграл", - сказал Бумер. В камеру заднего вида кабины он поймал раздраженный взгляд лейтенант-коммандера ВМС США Лизетт "Френчи" Мулен, опытного боевого пилота F / A-18 Hornet и командира космического челнока НАСА. Недавно она получила квалификацию командира космического корабля XR-A9 Black Stallion и всегда искала другой шанс пилотировать bird, но на этот раз ни один из ее аргументов не сработал на Boomer. Когда Патрик летал на станцию и обратно - что в последнее время случалось довольно часто - он обычно выбирал Бумера на заднее сиденье.


Через несколько минут "Черный жеребец" отделился от стыковочного отсека на борту космической станции Армстронга, и Бумер осторожно отвел корабль от станции. Когда они были достаточно далеко, он маневрировал в огневую позицию с ретранслятором, летя хвостом вперед. "Контрольные списки обратного отсчета завершены, мы переходим к последнему автоматическому удержанию обратного отсчета", - объявил он по внутренней связи. "До приземления около шестисот миль. Готов к этому, Френчи?"


"Я уже доложил, что мои контрольные списки заполнены, капитан", - ответил Мулен.


Бумер закатил глаза в притворном раздражении. "Френчи, когда мы вернемся домой, нам нужно посидеть в хорошем баре где-нибудь на Стрип, выпить дорогого шампанского и поговорить о твоем отношении - ко мне, к службе, к жизни".


"Капитан, вы прекрасно знаете, что я помолвлен, я не пью, и я люблю свою работу и свою жизнь", - сказал Мулен тем же скрежещущим монотонным голосом, который Бумеру совершенно не нравился. "Я мог бы также добавить, если ты до сих пор этого не понял, что я ненавижу этот позывной, и ты мне не особенно нравишься, поэтому, даже если бы я был свободен, пил алкоголь, а ты был последним мужчиной на земле с самым большим членом и длинным языком по эту сторону Вегаса, меня бы не видели мертвым в баре или где-либо еще с тобой ".


"Ой, Френчи. Это жестоко".


"Я думаю, что вы выдающийся командир космического корабля, инженер и компетентный летчик-испытатель, " добавила она, " но я считаю, что вы позорите форму, и я часто удивляюсь, почему вы все еще в Dreamland и по-прежнему являетесь членом Военно-воздушных сил Соединенных Штатов. Я думаю, что ваше мастерство инженера, кажется, затмевает вечеринки, тусовки в казино и постоянный поток женщин, входящих и уходящих из вашей жизни - в основном вне компании - и, честно говоря, я возмущен этим ".


"Не сдерживайтесь, коммандер. Скажите мне, что вы на самом деле."


"Теперь, когда я докладываю "контрольный список завершен", капитан, как вы прекрасно знаете, это означает, что моя станция в порядке, что я изучил и проверил все, что мог, на вашей станции и остальном корабле и нашел это оптимальным, и что я готов к следующей эволюции ".


"Ооо. Мне нравится, когда ты говоришь на флотском диалекте. "Squared away" и "evolution" звучат так по-морскому. Тоже немного странно, когда это говорит женщина ".


"Знаете, капитан, я терплю вашу чушь, потому что вы служите в ВВС, а это подразделение ВВС, и я знаю, что офицеры ВВС всегда ведут себя небрежно друг с другом, даже если между ними большая разница в звании", - отметил Мулен. "Вы также командир космического корабля, что делает вас ответственным, несмотря на то, что я выше вас по званию. Поэтому я собираюсь игнорировать ваши сексистские высказывания во время этой миссии. Но это, конечно, не меняет моего мнения о вас как о человеке и как об офицере ВВС - на самом деле, это подтверждает его. "


"Извини. Я всего этого не расслышал. Я был занят, засовывая карандаши в уши, чтобы не слушать тебя ".


"Можем ли мы следовать плану испытательного полета и просто сделать это, капитан, без всей этой мужской мачо-ерунды? Мы уже на тридцать секунд опаздываем с запланированного времени начала ".


"Хорошо, хорошо, Френчи", - сказал Бумер. "Я просто пытался вести себя так, как будто мы часть команды, а не служим на отдельных палубах корабля военно-морского флота девятнадцатого века. Простите меня за попытку ". Он нажал кнопку управления на своей ручке управления полетом. "Вытащи меня из этого, кнопка Семь. Начинай механическое снижение ".


"Начинаю силовой спуск, прекращаю силовой спуск ..." Когда компьютер не получил отменяющего приказа, он начал: "Начинаем вывод с орбиты через три, два, один, сейчас". Двигатели лазерно-импульсной ракетной системы детонации, или LPDRS, произносятся "леопарды", активировались и вышли на полную мощность. Используя реактивное топливо JP-7 и окислитель перекиси водорода с другими химическими веществами и перегретые импульсы лазеров для увеличения удельного импульса, четыре двигателя Black Stallion LPDRS производили в два раза больше тяги, чем все двигатели на борту орбитальных аппаратов Space Shuttle вместе взятые.


Когда космический корабль замедлился, он начал снижаться. Обычно при определенной скорости Boomer выключает маршевые двигатели, а затем переводит космический корабль с помощью двигателей в положение "носом вверх" и готовится к "интерфейсу входа", или первому столкновению с атмосферой, а затем использует аэробрейкинг - зачистку экранированной нижней части от атмосферы - для замедления перед посадкой. Однако на этот раз "Бумер" продолжал лететь хвостом вперед, а двигатели LPDRS работали на полную мощность.


Большинство космических аппаратов не могли делать это долго, потому что на них не хватало топлива, но космоплан Black Stallion отличался: поскольку он заправлялся во время полета на космической станции Армстронга, у него было столько топлива, сколько было бы при взлете на орбиту, что означало, что его двигатели могли работать гораздо дольше во время возвращения. Хотя аэробрейкинг был гораздо более экономичным, у него был свой набор опасностей, а именно сильный нагрев от трения, который накапливался на нижней стороне космического корабля, поэтому экипаж попробовал другой метод возвращения.


По мере того, как Black Stallion замедлялся все больше, угол снижения становился все круче, пока не стало казаться, что они направлены прямо вверх. Компьютеры управления полетом и двигателем отрегулировали мощность для поддержания постоянного усилия торможения в 3 G. "Мне неприятно спрашивать", - проворчал Бумер, преодолевая перегрузки, вжимающие его тело обратно в кресло, - "но как у тебя там дела, Френчи? Все еще в оптимальном состоянии?"


"В зеленом, капитан", - ответила Френчи, заставляя себя дышать через сжатые мышцы горла, чтобы держать мышцы живота напряженными, что повышало кровяное давление у нее в голове. "Все системы в зеленом цвете, проверка станции завершена".


"Очень подробный отчет, спасибо, месье Мулен", - сказал Бумер. "Здесь я тоже в оптимальном состоянии".


Пролетая со скоростью 5 махов, или в пять раз превышающей скорость звука, и непосредственно перед входом в атмосферу на высоте примерно шестидесяти миль, Бумер сказал: "Готов начать отделение полезной нагрузки". Теперь его голос звучал гораздо серьезнее, потому что это была гораздо более критическая фаза миссии.


"Вас понял, начинается разделение полезной нагрузки ... Программа запущена", - ответил Мулен. Двери грузового отсека в верхней части фюзеляжа Black Stallion открылись, и мощные двигатели вытолкнули контейнер BDU-58 из отсека. Контейнер BDU-58 "Метеор" был спроектирован таким образом, чтобы защитить до четырех тысяч фунтов полезной нагрузки при спуске через атмосферу. После прохождения атмосферы Метеор может пролететь до трехсот миль до места посадки или сбросить свой полезный груз, прежде чем удариться о землю.


Эта миссия была задумана для того, чтобы показать, что космопланы Black Stallion могут быстро и точно высадить самолет-разведчик дальнего действия в любой точке планеты Земля. "Метеор" выпустит одиночный беспилотный разведывательный самолет AQ-11 Night Owl на высоте около тридцати тысяч футов вблизи ирано-афганской границы. В течение следующего месяца "Ночная сова" будет следить за районом с помощью инфракрасных и миллиметровых радаров в поисках признаков пересечения границы мусульманскими повстанцами, конвоями Корпуса стражей исламской революции или аль-Кудса, контрабандой доставляющими оружие или припасы из соседних стран.


После того, как контейнер с Метеоритом был удален, Бумер и Френчи продолжили свой энергичный спуск. Атмосфера заставляла космоплан замедляться намного быстрее, и вскоре двигатели LPDRS сбросили скорость, чтобы поддерживать максимальное замедление в 3 G. "Температура корпуса находится в пределах нормы", - доложил Мулен. "Мне определенно нравятся эти управляемые спуски".


Бумер справился с перегрузками, протянул руку и похлопал по верхней части приборной панели. "Хороший космический корабль, хороший космический корабль", - ласково проворковал он. "Ей тоже нравятся эти скоростные спуски - все это тепло на животе неприятно, не так ли, милая? Я говорил тебе, Френчи, что эти двигатели "леопардов" были моей идеей?"


"Всего около миллиона раз, капитан".


"О да".


"Давление воздуха на поверхности достигло зеленого уровня ... компьютеры обеспечивают работу системы управления реакцией", - доложил Мулен. "Поверхности управления, адаптированные к миссии, находятся в тестовом режиме ... тесты завершены, система MAW реагирует на команды компьютера". Система MAW, или Mission Adaptive Wing, представляла собой серию крошечных исполнительных механизмов на фюзеляже, которые, по сути, превращали весь корпус космоплана в подъемное устройство - компьютеры формировали обшивку так, как это было необходимо для маневрирования, набора высоты или снижения, придания летательному аппарату большей скользкости или быстрого замедления. Даже при полете задом наперед система MAW позволяла полностью контролировать космоплан. С включенным атмосферным контролем Бумер сам взял управление "Черным жеребцом" на себя, развернулся так, что они летели вперед, как обычный самолет, затем вручную провел корабль через серию крутых разворотов с большим углом атаки, чтобы увеличить скорость, сохраняя при этом скорость снижения и температуру корпуса под контролем.


В то же время он маневрировал, чтобы занять позицию для посадки. Эта посадка обещала быть немного сложнее, чем у большинства других, потому что их место приземления находилось на юго-востоке Турции, на совместной военной базе Турции и НАТО в городе под названием Бэтмен. Авиабаза Бэтмен была базой Объединенной оперативной группы специального назначения во время войны в Персидском заливе 1991 года, когда силы специального назначения американской армии и параспасательные войска ВВС выполняли тайные миссии по всему Ираку. После войны он был возвращен под гражданский контроль Турции. Стремясь к более тесному сотрудничеству и улучшению отношений со своими братьями-мусульманами на Ближнем Востоке, Турция запретила проводить наступательные военные операции НАТО с Бэтмена, но Америка убедила турок разрешить полеты разведывательных и некоторых ударных самолетов с Бэтмена для выслеживания и уничтожения повстанцев в Иране. В настоящее время это была одна из наиболее важных передовых авиабаз для сил США и НАТО на Ближнем Востоке, в Восточной Европе и Центральной Азии.


"Проходим шестьдесят тысяч футов, атмосферное давление в зеленой зоне, готовы перехватить "леопардов", - доложил Мулен. Бумер усмехнулся - закрепление "леопардов" и переход в режим воздушного турбореактивного двигателя выполнялись автоматически, как и большинство операций на космоплане, но Мулен всегда пытался заранее угадать, когда компьютер начнет процедуру. Мило, да - но в целом она тоже была права. Конечно же, компьютер уведомил его, что двигатели LPDRS защищены. "Мы все еще находимся в "ручном" режиме, капитан", - напомнил ему Мулен. "Система не перезапустит двигатели автоматически".


"Ты действительно на высоте в этом деле, не так ли, Френчи?" Язвительно заметил Бумер.


"Это моя работа, капитан".


"Ты ведь никогда не будешь называть меня "Бумер", правда?"


"Маловероятно, капитан".


"Ты не знаешь, чего лишаешься, Френчи".


"Я выживу. Готов к перезапуску".


Частью ее очарования определенно были погони. Возможно, в постели она тоже была такой деловой, но с этим придется подождать до тех пор, пока они не будут сидеть в тандеме. "Выключаю двигатели, турбореактивные двигатели оживают". Теперь в атмосфере было достаточно кислорода, чтобы отказаться от использования перекиси водорода для сжигания реактивного топлива, поэтому Бумер снова открыл подвижные выступы на впускных отверстиях двигателя и запустил последовательность запуска двигателя. Через несколько мгновений турбореактивные двигатели заработали на холостом ходу и были готовы к полету. Маршрут их полета пролегал над центральной Европой и Украиной, и теперь они находились над Черным морем, направляясь на юго-восток в сторону Турции. Наряду с поддержанием низкой температуры корпуса, процедуры автоматического спуска позволяли им сходить с орбиты намного быстрее - они могли снижаться с высоты двухсот миль до начальной позиции захода на посадку, называемой "высокие ворота", менее чем за тысячу миль, тогда как обычный спуск с аэробрейкингом мог занять почти пять тысяч миль.


Ниже шестидесяти тысяч футов они находились в воздушном пространстве класса "А" с положительным контролем, так что теперь им предстояло следовать всем обычным процедурам управления воздушным движением. Компьютер уже ввел нужную частоту в УВЧ-радиосвязи номер один: "Центр Анкары, это Седьмой спутник, должное внимание, в ста двадцати милях к северо-западу от Анкары, проходит уровень полета пять-четыре-ноль, запрашиваю активацию нашего плана полета. Мы будем МАРСОЙ с шевроном Четыре-Один ".


"Седьмая группа, центр Анкары, оставаться вне зоны опознавания турецкой ПВО до обнаружения радаром, сигнал один-четыре-один-семь в норме". Бумер перечитал все инструкции.


В этот момент по их вторичному зашифрованному радио они услышали: "Жеребец Семь, шеврон Четыре-один на синем Два".


Бумер попросил Френчи прослушать частоту управления воздушным движением, затем переключился на вспомогательную радиостанцию: "Четыре-один, это седьмой". Они выполнили обмен кодами запроса и ответа, чтобы подтвердить личность друг друга, даже несмотря на то, что находились на зашифрованном канале. "Мы вылетели из Бэтмена, потому что услышали от УВД Анкары, что они не разрешают ни одному самолету пересекать свою зону ПВО, даже тем, у кого есть установленные планы полетов. Мы не знаем, что происходит, но обычно это происходит из-за того, что неопознанный самолет или судно вторглись в их воздушное пространство или воды, или какие-то курды выпустили несколько минометов через границу, и они закрывают все, пока не разберутся с этим. Мы приближаемся к точке рандеву "Рыбий хвост". Предлагаю пройти там параллельно точке, затем направиться к МК."


"Спасибо, что остаешься в курсе событий, Четыре-Один", - сказал Бумер с явным облегчением в голосе. Использование усиленного профиля снижения сильно истощило их запасы топлива - прямо сейчас у них почти не было топлива, и к тому времени, когда они достигнут начальной точки захода на посадку на авиабазе Бэтмен, у них будет аварийный запас топлива, и у них не будет топлива, чтобы лететь куда-либо еще. Их ближайшим альтернативным местом посадки был аэропорт Ми-хаил Коджаничану близ Констанца, Румыния, или просто "МК" для краткости, первая военная база США, созданная в бывшей стране Варшавского договора.


Когда два самолета были связаны через защищенный приемопередатчик, их многофункциональные дисплеи показывали им местоположение друг друга, трассу, по которой они должны были следовать до места встречи, и поворотные точки, которые им понадобятся, чтобы занять позицию. "Черный жеребец" достиг начальной точки дозаправки в воздухе на пятнадцать минут раньше, на скорости в четыреста узлов и высоте в тридцать тысяч футов, поэтому "Бумер" начал серию крутых разворотов, чтобы сбросить избыточную скорость. "Мне это нравится - сверлить дыры в небе, летать на самом быстром пилотируемом самолете на планете".


"Один вызывает Седьмого жеребца", - услышал Бумер по своему зашифрованному спутниковому приемопередатчику.


"Это Бог на СТРАЖЕ", - язвительно заметил он. "Вперед, Один".


"Вам разрешен переход на МК", - сказал Патрик Макланахан с космической станции Армстронг. Он следил за продвижением космоплана из командного модуля. "Экипажи готовы обеспечить безопасность Черного жеребца".


"Должен ли кто-то из домашних впредь заглядывать мне через плечо?" спросил он.


"Подтверждаю, Бумер", - ответил Патрик. "Привыкай к этому".


"Вас понял".


"Есть какие-нибудь идеи, почему Анкара никого не впускала, сэр?"


"Это Genesis. По-прежнему отрицательный результат", - вмешался Дэвид Люгер. "Мы все еще проверяем".


В конце концов Черный жеребец смог сбавить скорость и снизиться, чтобы занять надлежащую позицию в пятистах футах ниже и в полумиле позади танкера. "Седьмой жеребец установлен, контрольный список заполнен, вы в поле зрения, готовы", - доложил Бумер.


"Вас понял, Седьмой, это Шеврон Четыре-один", - ответил стрелок в хвостовом отсеке танкера. "Я слышу вас громко и ясно, как я".


" Громко и четко.


"Вас понял. Я вас тоже вижу". По внутренней связи он сказал: "Стрела опускается в положение контакта, экипаж", - и вывел заправочную машину в нужное положение, ее собственные управляемые проволочные крылья стабилизировали ее в потоке воды большого танкера. Снова по радио: "Седьмому разрешен выход на позицию до контакта, Четыре-один готов".


"Седьмая поднимается", - сказал Бумер. Он открыл стапельные двери в верхней части фюзеляжа за кабиной пилота, затем плавно вывел космоплан в положение перед контактом: выровнял по осевой линии заправщика, верхняя часть ветрового стекла по центральному шву панели управления освещением. Огромное брюхо переоборудованного Boeing 777 заполнило ветровое стекло. "Семерка в предконтактном положении, стабилизирована и готова, только на этот раз JP-7", - сказал он.


"Копирую предварительный контакт и готов, только JP-7, разрешен выход на позицию контакта, четыре-один готов", - сказал оператор стрелы. Он выдвинул сопло и включил мигающий индикатор "маневр" - сигнал для перемещения приемника в нужное положение. Бумеру почти не пришлось нажимать на рычаги управления, потому что самолет был таким легким - почти как будто просто силой мысли он осторожно повел "Черного жеребца" вперед и вверх. Когда индикатор маневрирования загорелся ровно, Бумер снова удержал свое положение, как будто только мысленно, и оператор "бума" вставил сопло в гнездо. "Контакт, четыре-один".


"Седьмая установила контакт и показывает расход топлива", - подтвердил Бумер. "Мы рады видеть вас, ребята".


"Мы экипаж "Каберне", сэр", - сказал пилот танкера.


КС-77 потребовалось десять минут, чтобы переправить тридцать тысяч фунтов авиатоплива на "Черный жеребец". "Четыре-один, начинаем движение на запад", - сказал Бумер. "Мы начинаем подходить слишком близко к Краснодару". В Краснодаре на восточном побережье Черного моря располагалась крупная российская авиабаза, и, хотя они находились далеко за пределами своего или чьего-либо еще воздушного пространства, лучше было не облетать такие районы без предупреждения. Наряду с большим радаром ПВО и многочисленными батареями ракет "земля-воздух" большой дальности, Краснодар был одной из крупнейших баз истребителей во всем мире, там базировались не менее трех полных истребительных авиакрыльев ПВО, в том числе одно с МиГ-29 Микояна-Гуревича "Фулкрум", считавшееся одним из лучших перехватчиков в мире.


Даже спустя четыре года после американских ответных ударов по России нервы во всем регионе все еще были на пределе, и операторы были готовы поднять истребители в воздух и активировать системы противовоздушной обороны. К счастью, позади них не было никаких признаков активности ПВО. "Лучше всего повернуть направо".


"Иду прямо на два-семь-ноль", - сказал пилот танкера. "Бумер" умело заложил вираж за модифицированным самолетом Boeing 777, когда они начали поворачивать на юг, поддерживая контакт в повороте.


Они только что вышли на новый курс, когда стрелок танкера сказал: "Ну что ж, ребята, похоже, у нас посетитель. Семь, ваши три часа, чертовски близко".


"В чем дело, Френчи?" Спросил Бумер, сосредоточившись на том, чтобы оставаться в зоне дозаправки.


"О, shit...it это русский МиГ-29", - нервно сказал Мулен, - "три часа, меньше полумили, прямо на кончике нашего крыла".


"Посмотри, есть ли у него ведомый", - сказал Бумер. "Русские не слишком часто летают одиночными кораблями".


Мулен осмотрела небо, пытаясь сохранять спокойствие, стараясь смотреть как можно дальше назад. "Поймала его", - сказала она мгновение спустя. "В семь часов, примерно в миле". Тот, что был на три часа, придвинулся ближе, привлекая ее внимание. За свою пятнадцатилетнюю карьеру в военно-морском флоте она никогда не видела МиГ-29, за исключением тех, что находились на вооружении в Германии, да и то на статической экспозиции, а не в полете. Это мог быть клон авианосного истребителя F-14 Tomcat ВМС с широкими крыльями, массивным фюзеляжем и большой носовой частью для большого радара управления огнем. Этот был в зеленую, светло-голубую и серую камуфляжную полоску, с большим бело-сине-красным флагом России на вертикальном стабилизаторе - и она могла ясно видеть одну ракету большой дальности и две ракеты малой дальности класса "воздух-воздух", свисающие с левого крыла Мига. "Он заряжен для медведя, это точно", - нервно сказала она. "Что мы собираемся делать?"


"Я собираюсь заправиться, - сказал Бумер, - а затем мы приступим к посадке в аэропорту МК. Это международное воздушное пространство; осмотр достопримечательностей разрешен. Пусть Genesis и Odin узнают, что там происходит. "


Бумер слышала, как Френчи по рации номер два с кем-то разговаривает, но через мгновение замолчала: "Этот придурок в три часа приближается", - нервно сказала она.


"Как у нас дела с бензином?"


"Заполнено на три четверти".


"У нас достаточно резервов, чтобы добраться до МК?"


"Много".


"Я хочу пополнить их запас на всякий случай. Насколько близко сейчас "МиГ"?"


"Он прямо на кончике нашего правого крыла", - сказал Френчи. "Вы собираетесь отключиться, капитан?"


"Не-а. Я показываю ему, как это делается. Без сомнения, он тоже хочет заглянуть в будущее. Но маленькая игра на этом не закончилась. МиГ-29 продолжал приближаться, пока вскоре Бумер не услышал рев его двигателя и вибрацию за козырьком кабины. "О'кей, теперь он начинает меня бесить. Как у нас с бензином?"


"Почти заполнена".


"Где ведомый?"


Мулен начала ерзать на своем сиденье, чтобы снова полностью развернуться влево ... но вскоре обнаружила, что в этом нет необходимости, потому что второй МиГ приблизился и теперь находился прямо у левого окна кабины пилота-заправщика, достаточно близко, чтобы выхлопные газы его двигателя и струи воды сотрясали левое крыло заправщика, сначала едва заметно, но вскоре все сильнее по мере приближения мига.


"Седьмой, это Четыре-Один. Становится трудно держать все под контролем. Что скажешь?"


"Ублюдок", - пробормотал Бумер. "Пора заканчивать". По радио он ответил: "Четыре-один, давайте отключимся и -"


Но в этот момент второй МиГ слева от кабины танкиста включил форсаж, его выхлопные газы оказались всего в нескольких ярдах от передней кромки левого крыла танкера, в результате чего крыло сначала сильно дернулось вниз, затем вверх, в результате чего танкер накренился вправо. "Отколовшийся, отколовшийся, отколовшийся!" оператор заграждения прокричал по радио. Бумер немедленно переключил газ, нажал кнопку голосового управления и произнес: "Скорость торможения семьдесят!" Система Mission Adaptive Wing немедленно установила максимальное лобовое сопротивление, создав тысячи маленьких скоростных тормозов по всей поверхности космоплана и позволив ему быстро погрузиться...


... и это произошло не слишком скоро, потому что пилот-заправщик, борясь с управлением своего самолета и в то же время включив полную боевую мощность и угол набора высоты в тридцать градусов, когда услышал сигнал "отрыв", перерегулировал управление и теперь яростно заваливался влево, находясь в режиме полного сваливания и на грани штопора. Бумер мог поклясться, что он собирался оказаться лицом к лицу с оператором стрелы, когда увидел, как хвост танкера опускается все ниже и ниже в его сторону. "Давай, Шеврон, приходи в себя, черт возьми, приходи в себя...!"


Казалось, что заправщик KC-77 делает пируэт на конце все еще выдвинутой заправочной стрелы, кренясь влево и вправо, словно цепляясь за небо в поисках опоры, его крылья трепетали, как у гигантской скопы в наборе высоты, за исключением того, что заправщик не набирал высоту, а готовился перевернуться и выйти из-под контроля в любую секунду. Как раз в тот момент, когда "Бумер" подумал, что вот-вот перевернется на спину и бесконтрольно нырнет в Черное море, он прекратил свои предсмертные колебания, левое крыло осталось опущенным, а нос начал ползти к горизонту. Когда нос самолета опустился за горизонт, правое крыло медленно, мучительно начало опускаться. Когда танкер исчез из поля зрения, он находился почти на уровне крыльев, с круто сниженным носом, но быстро восстанавливал потерянную скорость полета.


"Шеврон, ребята, вы в порядке?" Бумер связался по рации.


Несколько мгновений спустя он услышал высокий, писклявый, хриплый мужской голос, говоривший: "Я понял, я понял, черт возьми, я понял...Седьмой, это Четыре-Один, мы в порядке. Блин, блин, я думал, нам конец. Мы на высоте двенадцати тысяч футов. С нами все в порядке. Один двигатель сгорел, но мы сейчас перезапускаем ".


Бумер окинул взглядом небо и увидел, что два МиГ-29 соединились высоко над ним, направляясь на восток. Он почти слышал, как они смеются по своим рациям над тем, как они напугали американцев. "Вы, ублюдки!" - крикнул он в свой кислородный щиток и перевел дроссели на максимальный форсаж.


"Ноубл! Что ты делаешь?" Крикнула Мулен, когда к ней вернулось дыхание после внезапного толчка в грудь. Но вскоре стало очевидно, что он делает - он летел прямо в середину строя МиГов. К тому времени, как она смогла закричать, они пронеслись мимо двух МиГов, пролетев менее чем в ста ярдах над ними, со скоростью более семисот миль в час! "Господи, Ноубл, ты что, с ума сошел?"


Бумер направил Черного Жеребца в крутой шестидесятиградусный подъем, продолжая набирать скорость. "Мы собираемся посмотреть, понравится ли им скрапбукинг с другими уличными кошками или они просто выберут больших толстых полосатых", - сказал он. Заревел приемник предупреждения об угрозе - до сих пор МиГи работали без радиолокации, именно поэтому им удавалось так легко подкрадываться к их строю, но теперь у них был включен большой радар N-019 и они вели поиск. Бумер выровнялся на высоте сорока тысяч футов, вернул рычаги управления на боевую мощность и переключил свой многофункциональный дисплей на изображение угрозы, которое дало ему наилучшее представление о ситуации. "Следи за моим топливом и дай мне знать, когда мы приблизимся к бинго-топливу на MK, Френчи".


"Жеребец, это Один", - радировал Патрик Макланахан с космической станции Армстронг. "Мы только что получили предупреждение об угрозе. У вас за спиной два МиГа! Куда ты направляешься?"


"Я собираюсь утащить этих парней как можно дальше на восток, чтобы они держались подальше от танкера, - сказал Бумер, - и я собираюсь преподать им урок о том, как обращаться с Черным жеребцом и особенно с его танкером".


"Ты понимаешь, что делаешь, Бумер?" Спросил Патрик.


"Я надеюсь, что эти парни выстрелят в меня, генерал, - сказал Бумер, - и тогда я действительно собираюсь прослезить им глаза. Есть еще вопросы, сэр?"


Последовала небольшая пауза, в течение которой Мулен был уверен, что генерал будет ругаться до упаду и буквально подпрыгивать от потолка командного модуля в чистом гневе на подростковую выходку Ноубла. К своему удивлению, она услышала ответ Макланахана: "Отрицательно, Бумер. Просто постарайся не поцарапать краску".


"Пятнадцать минут до заправки топливом с такой скоростью и курсом, КА", - доложил Мулен. "Прекратите это дерьмо и разворачивайте нас!"


"Еще пять минут, и мы развернемся, Френчи", - сказал Бумер, затем пробормотал: "Ну же, трусливые ублюдки, стреляйте уже. Мы прямо у вас на прицеле, и у нас нет помех - возьмите...


В этот момент два символа "крыло летучей мыши" на дисплее предупреждения об угрозе, изображающем поисковые радары Мига, начали мигать. "Внимание, внимание, ракетная тревога, шесть часов, двадцать три мили, МиГ-29К..." за этим мгновением последовало: "Внимание, внимание, запуск ракеты, ракетный пуск, АА-12!"


"Поехали, Френчи, держись за свои шаровары", - сказал Бумер. Он перевел дроссели на максимальный форсаж, затем произнес: "Леопарды на связи".


"Леопарды на связи, остановите леопардов ... Леопарды активированы", ответил компьютер, и оба члена экипажа были отброшены назад в свои кресла, когда двигатели лазерно-импульсной ракетной системы сработали в полном турбореактивном режиме - при том, что дроссели уже работали на полном форсаже, вместо того, чтобы постепенно увеличивать их, они получили почти полную мощность турбореактивных двигателей всего за несколько секунд. Скорость полета подскочила с чуть ниже 1 Маха до 2, затем 3, затем 4 в мгновение ока. Затем он начал крутой набор высоты, затем сохранял ввод тангажа до тех пор, пока они не устремились прямо вверх, поднявшись на пятьдесят, затем на шестьдесят тысяч футов.


"Ракеты ... все еще ... отслеживаются", - проворчал Мулен через почти семь Gs. "Все еще ... приближаются..."


"Я почти ... закончил ... с этими придурками, Френчи", - проворчал Бумер в ответ. Он вернул мощность на 4 маха и продолжал нажимать на ручку управления, пока они не перевернулись. Он выпрямился, теперь его нос был направлен вниз почти вертикально, затем взглянул на дисплей угрозы. Как он и надеялся, два МиГа все еще передавали радиолокационную энергию, разыскивая его - ракета AA-12, копия американской усовершенствованной ракеты класса "воздух-воздух" средней дальности AIM-120, наводилась с помощью собственного бортового радара.


"Интересно, куда я подевался, ребята? Ты узнаешь через секунду." Бумер направил "Черного жеребца" в точку в пространстве, где, по его мнению, МиГи окажутся через один-два удара сердца - при его относительной скорости миги, казалось, зависли в пространстве, хотя дисплей угрозы показывал, что они летели почти в два раза быстрее звука. Как только он мельком увидел черные точки под собой, он откатился влево, пока не оказался прямо между двумя русскими самолетами. Он понятия не имел, правильно ли рассчитал ход, но теперь было слишком поздно беспокоиться...


Миги были не более чем размытыми пятнами, когда он пролетел прямо между ними, промахнувшись всего на пятьдесят ярдов от ближайшего. Как только он миновал их, он перевел дроссели в режим холостого хода, отключил двигатели LPDRS для экономии топлива, использовал систему MAW, чтобы помочь космоплану выровняться, не разбившись вдребезги - при их текущей скорости они достигли бы Черного моря всего за восемь секунд без технологии Mission Adaptive Wing - и начал крутой левый поворот на случай, если ракеты AA-12 все еще отслеживают траекторию полета...


... но ему не нужно было беспокоиться о ракетах, потому что мгновение спустя они увидели над собой большую вспышку света, затем еще одну. Он выпрямился, позволил перегрузкам спасть и осмотрел небо. Все, что они могли видеть, это две черные тучи над ними. "Расплата - это сука, да, товарищи?" Сказал Бумер, снова направляясь на запад.


Им пришлось снова догонять танкер и дозаправляться, потому что они достигли аварийного уровня топлива всего за пару минут при включенных двигателях LPDRS. Экипаж танкера ликовал, но Мулен была еще более спокойной и деловой, чем обычно - она больше ничего не сказала, кроме обязательных обращений. "Ребята, вы в порядке, Четыре-Один?" Спросил Бумер.


"У нас сильно расшатались зубные протезы, - сказал пилот танкера, - но это лучше, чем альтернатива. Спасибо, парень".


"Вы можете отблагодарить нас, дав нам немного больше бензина, чтобы мы могли добраться до MK".


"Пока у нас достаточно топлива, чтобы долететь до ближайшей взлетно-посадочной полосы, вы можете взять остальное", - сказал пилот заправщика. "И даже не думай покупать напитки для любого другого заправщика в любой точке планеты - твои деньги нам больше не нужны. Еще раз спасибо, Седьмой жеребец".


Менее чем через час два самолета совершили заход на посадку в аэропорту Констанца ţ имени Михаила Когана ăльничану в Румынии. Аэропорт находился в пятнадцати милях от Константинополя и в девяти милях от знаменитого городского пляжа Мамая на Черном море, поэтому он редко подвергался воздействию ледяного тумана, который окутывал прибрежный город зимой. США Военно-воздушные силы построили рампу для стоянки самолетов, ангары и объекты технического обслуживания и безопасности на северо-восточной стороне аэродрома, а также модернизировали диспетчерскую вышку аэропорта, радиолокационные станции и средства связи, а также терминал гражданского аэропорта. Наряду с членством в НАТО и Европейском Союзе инвестиции, сделанные Соединенными Штатами в Румынию, быстро превратили этот район, известный ранее только своим оживленным морским портом и историческими достопримечательностями, в крупное международное деловое, технологическое и туристическое направление.


Два самолета были доставлены в зону безопасности небольшой колонной бронированных "хаммеров" и припаркованы вместе в самом большом ангаре. При посадке экипажи часто обнимались и обменивались рукопожатиями. Они обсудили свою миссию вместе, а затем по отдельности, пообещав встретиться за ужином и напитками позже в Константинополе.


Подведение итогов миссии Ноубла и Мулена заняло значительно больше времени, чем у экипажа танкера. Потребовалось девять изнурительных часов, чтобы опросить экипажи технического обслуживания и разведки, Патрика Макланахана на космической станции Армстронг, Дейва Люгера на Dreamland и пройти их обычные послеполетные медицинские осмотры. Когда их, наконец, отпустили, они прошли румынскую таможню в гражданском аэропорту, затем сели на автобус-шаттл до отеля Best Western Savoy в Констанце, где американские военные заключили контракт на временное проживание.


Зимой на черноморском побережье было совсем не оживленно, поэтому, за исключением нескольких экипажей авиакомпаний из Румынии, Германии и Австрии и нескольких удивленных бизнесменов, непривычных к большому количеству вечеринок в Константинополе зимой, американцы были предоставлены сами себе. Экипаж заправщика уже вовсю веселился и покупал выпивку всем, кто носил крылья, особенно стюардессам-иностранкам. Бумер тоже был готов, но, к своему удивлению, он увидел Лизетт, направляющуюся к лифту в свою комнату. Он высвободился из объятий двух красивых белокурых стюардесс, пообещав, что скоро вернется, и поспешил за ней.


Он едва протиснулся мимо закрывающихся дверей лифта. "Эй, Френчи, ты так скоро ложишься? Вечеринка только начинается, а мы еще не ужинали".


"Я устал. На сегодня с меня хватит".


Он посмотрел на нее с беспокойством. "Ты мало говорила после нашей небольшой стычки с русскими", - сказал он. "Я немного-"


Внезапно Мулен развернулся к нему и ударил его в челюсть сжатым правым кулаком. Удар был не таким сильным, но все же это был кулак - ему стало больно, но в основном от неожиданности. "Эй, зачем ты это сделал?"


"Ты, ублюдок! Ты, придурок!" - закричала она. "Из-за тебя нас обоих могли убить сегодня там!"


Бумер потер подбородок, все еще глядя на нее с беспокойством; затем он кивнул и сказал: "Да, я мог бы. Но никто не смеет толкаться возле моего танкера ". Он улыбнулся, затем добавил: "Кроме того, ты должен признать, Френчи, что это была адская поездка".


Мулен выглядела так, словно собиралась ударить его снова, и он был полон решимости позволить ей сделать это, если от этого ей станет лучше ... но, к его удивлению, в лифте она бросилась вперед, обвила руками его шею, задушила поцелуем и прижалась к нему, прижимая к стене.


"Ты чертовски прав, Бумер, это была одна адская поездка", - выдохнула она. "Я управлял самолетами с авианосцев в двух войнах, и в меня стреляли десятки раз, и я никогда не был так возбужден, как сегодня!"


"Боже, Мулен..."


"Френчи. Зови меня Френчи, черт возьми", - приказала она, затем заставила его замолчать еще одним поцелуем. Она долго не давала ему глотнуть воздуха.


"Ты был таким тихим на обратном пути и во время подведения итогов, я боялся, что ты впадаешь в состояние контуженной фуги, Френчи", - сказал Бумер, когда Мулен начал целовать его в шею. "У тебя действительно забавный способ показать свое волнение".


"Я была так взволнована, так возбуждена, так чертовски возбуждена, что стеснялась показывать это", - сказала Мулен в перерывах между поцелуями, ее руки быстро скользнули к югу от его талии. "Я имею в виду, что два пилота истребителей погибли, но я был так взвинчен, что думал, что приду в своем чертовом летном костюме!"


"Черт возьми, Френчи, это одна из твоих странных сторон, которую я никогда-"


"Заткнись, Бумер, просто заткнись", - сказала она, когда лифт замедлил ход на их этаже. К тому времени она практически расстегнула на нем молнию и пуговицы. "Просто отведи меня в мою комнату и выеби мне мозги".


"Но как же твой жених é и твой-?"


"Бумер, я сказал, заткнись к чертовой матери и трахни меня, и не останавливайся до утра", - сказал Мулен, когда двери лифта открылись. "Я объясню это ... этому ... о черт, как бы его ни звали, утром. Помните, капитан, я выше вас по званию, так что это приказ, мистер!" Было очевидно, что отдавать приказы возбуждало ее не меньше, чем управлять гиперзвуковым космопланом.


ГЛАВА ВТОРАЯ


Люди гораздо больше нравятся, когда их сокрушает чудовищная осада неудач, чем когда они торжествуют.


- ВИРДЖИНИЯ ВУЛФ


КОСМИЧЕСКАЯ СТАНЦИЯ АРМСТРОНГА

НА СЛЕДУЮЩЕЕ УТРО


Командный модуль был центром деятельности на борту космической станции Армстронг, и именно здесь Патрик Макланахан присутствовал на видеоконференции с избранными членами штаба национальной безопасности президента Гарднера: Конрадом Ф. Карлайлом, советником президента по национальной безопасности; Джеральдом Виста, директором Центральной разведки, который остался на своем посту из администрации Мартиндейла; генералом морской пехоты Тейлором Дж. Бэйном, председателем Объединенного комитета начальников штабов; Чарльзом А. Хаффманом, начальником штаба ВВС; и генералом ВВС Брэдфордом Кэнноном, командующим вооруженными силами США. Стратегическое командование и - до тех пор, пока Конгресс и Пентагон не разработают детали - командующий всеми космическими операциями США на театре военных действий и ответственный за подготовку, оснащение и руководство всеми космическими боевыми миссиями. Хантер Ноубл - с немного затуманенными глазами после недосыпания, как из-за разницы во времени, так и из-за Лизы Мулен - был подключен к телеконференции через спутник с командного пункта на авиабазе Констант ţа.


Патрик и мастер-сержант Валери Лукас парили перед широкоэкранным монитором телеконференции высокой четкости, прикрепленные кроссовками на липучках к переборке командного модуля. Патрик коротко подстригся, но более длинные волосы Лукас свободно спадали по обе стороны от поперечной ленты ее наушников, придавая ей странный вид росомахи. "Космическая станция Армстронг подключена к сети и находится в безопасности, сэр", - объявил Патрик. "Это генерал-лейтенант Патрик Макланахан, командующий Центром высокотехнологичных аэрокосмических вооружений военно-воздушной базы Эллиот, штат Невада. Со мной США . Мастер-сержант военно-воздушных сил Валери Лукас, унтер-офицер, отвечающий за эту станцию, и оператор сенсоров, дежуривший во время нападения в Тегеране. К нам по спутниковой связи из Констанца, Румыния, присоединяется капитан ВВС Хантер Ноубл, начальник отдела пилотируемых космических полетов и разработки гиперзвукового оружия Центра высокотехнологичных аэрокосмических вооружений. Он был офицером, ответственным за атаку над Тегераном, и разработчиком ракеты "СкаЙСТРИК", которая была использована при атаке. Он вернулся на Землю вчера после выполнения миссии по высадке разведывательного самолета над восточным Ираном, о которой мы проинформируем вас позже."


"Спасибо, генерал", - сказал генерал Тейлор Бэйн из "Золотой комнаты", также известной как "Танк", конференц-центра Объединенного комитета начальников штабов на втором этаже Пентагона. Как и в случае с большинством офицеров в Соединенных Штатах после Холокоста, Бейн был молод для четырехзвездочного офицера морской пехоты, с темно-каштановыми волосами, подстриженными "высоко и туго", готовой улыбкой и теплыми серыми глазами, которые излучали доверие и решительную искренность. "Добро пожаловать всем. Я полагаю, вы знаете здесь всех. Из Белого дома к нам присоединяется советник по национальной безопасности Конрад Карлайл; а из Лэнгли - директор разведки Джеральд Виста.


"Сначала я хочу сказать, что я рад и, честно говоря, более чем немного поражен беседой с вами, генерал Макланахан, на борту объекта, который всего несколько коротких лет назад считался в лучшем случае пережитком холодной войны, а в худшем - плавающей денежной ямой", - продолжил Бэйн. "Но сейчас мы рассматриваем возможность выделения сотен миллиардов долларов в следующие пять бюджетов на создание космических сил, основанных на той же самой системе вооружения. Я убежден, что мы наблюдаем начало нового направления и будущего для американских вооруженных сил. Капитан Ноубл, я был проинформирован о вашем вчерашнем инциденте, и хотя нам нужно обсудить ваши навыки суждения, я впечатлен тем, как вы справились с собой, своим экипажем, своими коллегами-летчиками и своим кораблем. Я считаю, что это был еще один пример разрабатываемых удивительных возможностей, и будущий путь, по которому мы идем, действительно выглядит невероятным. Но нам предстоит пройти долгий путь, прежде чем мы отправимся в это путешествие, и события последних нескольких дней будут иметь решающее значение.


"Во-первых, мы собираемся получить брифинг от генерала Макланахана о космической станции Армстронг и недавно проведенных ею эксплуатационных испытаниях, а также об инциденте с капитаном Ноублом над Черным морем. Мы обсудим несколько других вопросов, а затем мои сотрудники подготовят наши рекомендации для Министерства обороны и сотрудников национальной безопасности. Я уверен, что это будет долгая борьба в гору, как в Пентагоне, так и на Капитолийском холме. Но независимо от того, что за этим последует, Патрик, я хотел бы сказать "хорошо выполненная работа" тебе и твоим коллегам-летчикам - или, правильнее сказать, коллегам- "астронавтам ". Пожалуйста, продолжайте. "


"Да, сэр", - начал Патрик. "От имени всех, кто находится на борту космической станции Армстронг, и наших экипажей поддержки на резервной авиабазе Баттл Маунтин, военно-воздушной базе Эллиот и военно-воздушной базе Питерсон в Колорадо, благодарим вас за ваши добрые слова и постоянную поддержку".


Патрик нажал кнопку, которая представила фотографии и рисунки в отдельном окне аудитории видеоконференции, и продолжил: "Сначала краткий обзор: космическая станция "Армстронг" была построена в конце 1980-х - начале 1990-х годов. Это военная версия гораздо меньшей космической станции NASA Skylab, построенная из отработавших топливных баков ракет Saturn-I и Saturn-IV, соединенных вместе на центральной конструкции киля. Четыре таких резервуара, каждый с более чем тридцатью тысячами кубических футов свободного пространства внутри, образуют основную часть станции. На протяжении лет к килю были прикреплены другие модули для специализированных миссий или экспериментов, а также более крупные солнечные панели для увеличения выработки электроэнергии для расширяющейся станции. Мы можем разместить на объекте до двадцати пяти астронавтов на целый месяц без пополнения запасов.


"На станции размещены несколько передовых американских военных систем, включая первый космический радар сверхвысокого разрешения, усовершенствованные глобальные инфракрасные датчики космического базирования, передовые системы глобальной космической связи и высокоскоростные компьютерные сети, а также первая космическая противоракетная лазерная система под кодовым названием "Скайболт", предназначенная для сбивания межконтинентальных баллистических ракет из космоса. Радар космического базирования станции - это сложная радиолокационная система, которая сканирует всю планету один раз в день и может обнаруживать и идентифицировать объекты размером с мотоцикл, даже под землей или под водой.


"Уничтожение наших систем стратегического командования и контроля, а также объектов противоракетной обороны в результате воздушных атак Российской Федерации на Соединенные Штаты подчеркивают необходимость в мощной, безопасной и современной операционной базе для проведения широкого спектра жизненно важных оборонных мероприятий, и космическая станция Армстронг является таким объектом", - продолжил Патрик. "В настоящее время станция является центральным центром сбора и распространения данных сети спутников на высоких и низких околоземных орбитах, соединенных вместе в глобальную систему разведки и связи, непрерывно передающую широкий спектр информации военным и правительственным пользователям по всему миру в режиме реального времени. Станция и поддерживающие ее разведывательные спутники могут отслеживать и идентифицировать цели на поверхности, в небе, на поверхности или под водой, под землей или в космосе, и она может направлять на них пилотируемых и беспилотных защитников, подобно многофункциональной системе боевого управления космического базирования.


"Современные системы на борту космической станции "Армстронг" предоставляют ей другие важные возможности, которые дополняют ее основную военную функцию", - продолжил Патрик. "В случае войны или стихийного бедствия станция может служить альтернативным национальным центром военных операций, подобным командным пунктам ВВС E-4B или ВМС E-6B Mercury airborne, и может поддерживать связь с подводными лодками с баллистическими ракетами, даже находясь глубоко под водой. Оно может подключаться к радио- и телевизионным каналам и Интернету по всему миру для трансляции информации общественности; действовать как общенациональный центр управления воздушным, морским или наземным движением; или служить центральным координационным центром Федерального агентства по управлению в чрезвычайных ситуациях. Станция поддерживает Международную космическую станцию, действует как космическая служба спасения и ремонта, поддерживает многочисленные научные исследования и образовательные программы и, я полагаю, является источником вдохновения для общего пробуждения молодежи во всем мире к освоению космического пространства.


"В настоящее время на космической станции Армстронг работают двенадцать системных операторов, техников и офицеров, которые устроены очень похоже на боевой расчет на борту воздушного командного пункта или операторов датчиков на борту самолета-радара. Дополнительные экипажи доставляются на борт по мере необходимости для выполнения специализированных миссий - на станции есть помещения еще для дюжины сотрудников, и ее можно быстро и легко расширить, установив дополнительные модули, доставляемые шаттлом, космопланом SR-79 Black Stallion, экспедиционным кораблем Orion crew crew или дистанционно пилотируемыми ракетами-носителями - "


"Простите, генерал, " вмешался советник по национальной безопасности Карлайл, " но как возможно доставить дополнительные модули на станцию на космоплане или дистанционно пилотируемых транспортных средствах?"


"Самый быстрый и простой способ - это использовать надувные модули, мистер Карлайл", - ответил Патрик.


"Надувная"? Ты имеешь в виду, не жесткая, как воздушный шар?"


"Похоже на воздушный шар, только очень высокотехнологичный воздушный шар. Технология основана на экспериментах NASA "Transhab" десятилетней давности, когда были предложены надувные модули для Международной космической станции. Стенки наших моделей в основном изготовлены из электрореактивного материала, который является гибким, как ткань, до тех пор, пока к нему не приложат электрический ток и не ударят по нему, когда он затвердевает в материал, который сопротивляется удару в тысячу раз лучше, чем сталь или кевлар; этот материал подкреплен другими неэлектрореактивными материалами, которые все еще во много раз прочнее стали или кевлара. Надувные конструкции дают ровно столько энергии, чтобы поглотить ее при ударе без повреждений - вы не можете пробить стенки этих предметов.


"Материал легкий и легко упаковывается для запуска, а затем легко и дистанционно надувается всего за несколько часов. Мы уже установили небольшие надувные модули на космические самолеты и Orion, и технология надежна. Мы еще не подняли в воздух полноценный модуль для экипажа, но над этим работают. Будущие космические станции и, возможно, даже жилые модули на Луне или Марсе, вероятно, будут надувными ". Карлайл совсем не выглядел убежденным, как и несколько других участников, но других комментариев он не дал.


Патрик сделал глоток воды из бутылочки, прикрепленной липучкой к переборке, и был удивлен, обнаружив полоску нервного пота у себя над верхней губой. Сколько брифингов, подумал он, он провел за более чем два десятилетия военной службы? Ни одного, с усмешкой напомнил он себе, из космоса раньше! Инструктаж четырехзвездных генералов и без того действовал на нервы, но выполнение этого во время полета со скоростью более семнадцати тысяч миль в час на высоте более двухсот миль над Землей делало его еще более сложным.


"Космическая станция "Армстронг" является высшим выражением завоевания "высоты" и, я полагаю, является центральным элементом заявленной цели Америки по сохранению доступа и контроля над космосом", - продолжил Патрик. "Оно и космопланы Black Stallion составляют основу того, что я называю Командованием космической обороны США, интегрированного командования объединенных служб, которое управляет всеми наступательными и оборонительными средствами космического базирования и поддерживает командование наземных ТВД надежной высокоскоростной связью, разведкой, наступлением и транспортными услугами из космоса. Наша миссия будет заключаться в том, чтобы...


"Это очень интересно, генерал Макланахан", - вмешался советник по национальной безопасности Карлайл с кривоватым и довольно озадаченным выражением лица, - "и какой бы интересной ни была идея, когда вы впервые предложили ее в прошлом году, до создания такой организации еще много лет - у нас нет времени возвращать Бака Роджерса прямо сейчас. Можем ли мы перейти к обсуждению операций в Иране, генерал Бэйн?"


"Конечно, господин советник. Генерал Макланахан?"


"Да, сэр", - бесстрастно ответил Патрик - он привык, что его не слушают, перебивают и игнорируют всякий раз, когда он высказывает свою идею о Командовании космической обороны США. "Наряду со всеми другими передовыми технологическими возможностями этой станции, мои сотрудники недавно добавили еще одну: возможность управлять дистанционно пилотируемыми тактическими самолетами и их вооружением из космоса. Мы продемонстрировали возможность полного управления беспилотным сверхзвуковым бомбардировщиком EB-1C Vampire с этой станции на всех этапах полета, включая несколько дозаправок в воздухе и развертывание гиперзвукового высокоточного оружия, в режиме реального времени и с полным контролем "человек в петле". Наши коммуникационные и сетевые возможности полностью и быстро масштабируются и расширяются, и я представляю себе возможность контролировать целые военно-воздушные силы, состоящие потенциально из сотен боевых беспилотных летательных аппаратов, от небольших разведывательных микро-БПЛА до гигантских тягачей крылатых ракет, прямо из Armstrong - надежно, безопастно и практически неприступно ".


Патрик прикрепил свои записи брифинга к переборке. "Я надеюсь, что все вы получили мой отчет о результатах применения гиперзвуковой высокоточной крылатой ракеты XAGM-279 SkySTREAK в Тегеране", - сказал он. "Атака увенчалась полным успехом. Эксплуатационные испытания были прекращены из-за непреднамеренных и прискорбных потерь, вызванных детонацией боеголовки, предположительно, предназначенной для химического оружия, на ракете-мишени. Потери были вызваны неожиданной детонацией боеголовки химического оружия на ракете повстанцев, а не ракетой "СкаЙСТРИК", и поэтому...


"И как я заявил в своих комментариях к докладу Макланахана, " вмешался начальник штаба ВВС генерал Чарльз Хаффман, - я считаю, что "СкаЙСТРИК" не был подходящим оружием для применения и мог негативно повлиять на наши усилия по деэскалации конфликта в Иране и достижению урегулирования путем переговоров между воюющими сторонами. Иран был неподходящим местом для испытания этого оружия, и мне кажется, что генерал Макланахан исказил свое предложение и потенциальные последствия применения оружия, чтобы драматизировать свою систему. Стрельба Скайстрика на его ограниченных дистанциях в Неваде не вызвала бы такого "вау"-эффекта, как столкновение с пикапом повстанцев. К сожалению, его магическое шоу привело к гибели десятков ни в чем не повинных мирных жителей, включая женщин и детей, от отравляющего газа."


Председатель Объединенного комитета начальников штабов Бэйн покачал головой, затем посмотрел прямо перед собой в камеру видеоконференции. "Генерал Макланахан?" Его брови нахмурились, когда он посмотрел на изображение Патрика на экране видеоконференции: Патрик делал еще один большой глоток из бутылочки и, казалось, испытывал некоторые трудности с приклеиванием бутылки к переборке. "Не хотите ответить?"


Патрик кивнул, поднося руку ко рту, чтобы удержать случайно попавшую каплю воды. "Извините, сэр. Даже такие простые задачи, как питьевая вода, требуют здесь немного дополнительной концентрации. Почти все требует сознательных усилий. "


"Понял, Патрик. Я пару раз катался на "Рвотной комете ", так что я знаю, что может сделать с человеком невесомость, но это совсем не то, что проживать этот опыт 24/7 ". "Рвотная комета" представляла собой модифицированный грузовой самолет C-135, летевший по траектории, напоминающей американские горки, что позволяло пассажирам несколько секунд находиться в невесомости во время крутого снижения. "Есть какие-нибудь комментарии по докладу генерала Хаффмана?"


"Я не думал, что для меня было необходимо отвечать решительным отрицанием, сэр, " сказал Патрик, " но хочу внести предельную ясность: анализ генерала Хаффмана абсолютно неверен. Я собрал оперативный тест SkySTREAK точно так, как описано в приказе генерала по воздушным задачам: высокоточная воздушная ударная группа для поддержки персидских операций против повстанцев с минимальными сопутствующими потерями или ущербом. Мы ни на йоту не выходили за рамки АТО.


"Я бы хотел также указать на несколько других моментов, если позволите, сэр". Он не стал дожидаться разрешения продолжить: ""СкаЙСТРИК" был одобрен оперативным штабом генерала вместе с восемью другими оперативными группами и подразделениями, которые действуют над Тегераном и другими городами Свободной Персии. Пока "СкаЙСТРИК" был единственным подразделением, успешно вступившим в бой с любыми повстанцами, хотя все остальные подразделения имеют доступ к снимкам с датчиков "Глобал Хок", автоматизированной системе наблюдения космической станции "Армстронг" и даже к нисходящим каналам связи "СкаЙСТРИК". Короче говоря, сэр, "СкаЙСТРИК" работает."


"А жертвы среди гражданского населения?"


"Результат детонации боеголовки повстанцев, сэр - это не было вызвано взрывом в небе".


"Это было вызвано вашей ракетой, Макланахан", - вмешался Хаффман. "Вы были проинформированы о возможности применения повстанцами оружия массового уничтожения в Тегеране и получили указание воздержаться от этого и запросить расширенный анализ цели, прежде чем вступать в бой. Вы не смогли этого сделать, что привело к ненужным жертвам среди гражданского населения".


"Как я понимаю, сэр, мы ограничили число жертв, уничтожив ракету "Раад" до того, как у повстанцев появился шанс ее запустить".


"Как бы то ни было, Макланахан, вы не выполнили моих указаний", - сказал Хаффман. "Технология здесь ни при чем. Но из-за вашей ошибки в суждении вся программа может быть закрыта. "


"Я пока не совсем готов что-либо закрывать, Чарли", - сказал генерал Бэйн. "Мой штаб и я рассмотрели доклад, представленный генералом Макланаханом, и ваш ответ, уделив особое внимание проблеме сопутствующих жертв среди гражданского населения. Мое разведывательное управление просмотрело все видеозаписи наблюдения "Глобал Хок" и собственную сеть датчиков космической станции. Все пришли к выводу, что это можно было бы с уверенностью определить, что ракета действительно несла химическую боеголовку и что находившиеся поблизости ни в чем не повинные гражданские лица подвергались риску в случае попадания ракеты, детонации и активации боеголовки." Хаффман улыбнулся и уверенно кивнул...


... пока Бейн не взглянул на начальника штаба ВВС, поднял руку и продолжил: "... если у генерала Макланахана было время изучать стоп-кадровые снимки в высоком разрешении хотя бы девяносто секунд, сидя за столом на военно-воздушных базах Лэнгли, Бил или Лэкленд вместо того, чтобы лететь вокруг планеты Земля со скоростью семнадцать тысяч пятьсот миль в час, или если бы он нашел время проконсультироваться с экспертами-аналитиками на местах; и если бы он не был трехзвездочным генералом, офицером тактики ВВС и авиационного вооружения экспертом и не быложидается, что команда будет принимать подобные решения. Однако, если бы он нашел время спросить или решил не атаковать, мы считаем, что человеческих жертв было бы намного больше, если бы ракета рассеяла свой смертоносный груз, как было задумано.


"Гибель гражданского населения вызывает сожаление, и это то, чего мы хотим избежать любой ценой, но в данном случае мы считаем, что генерал Макланахан принял правильное решение в соответствии со своими правилами ведения боевых действий и не несет ответственности за гибель людей. Поэтому штаб командования не будет созывать комиссию по расследованию этого дела, если не будут представлены другие доказательства, и сочтет дело закрытым. Генерал Макланахан волен продолжать свое патрулирование над Ираном в соответствии с указаниями и первоначальным планом с добавлением дополнительных патрулей обратно в пакет, и объединенный штаб рекомендует Национальному командованию разрешить ему это.


"От себя лично я хочу поблагодарить генерала Макланахана и его экипажи за хорошо выполненную работу", - добавил Бэйн. "Я понятия не имею, какими могут быть трудности работы и жизни в космосе, но я представляю себе, что уровень стресса там огромный, а условия эксплуатации, мягко говоря, сложные. Вы и ваши люди отлично справляетесь с работой в сложных обстоятельствах ".


"Благодарю вас, сэр".


"На этом моя часть видеоконференции заканчивается. Мистер Карлайл, есть замечания или вопросы?" Патрик посмотрел на изображение советника по национальной безопасности, но тот был занят разговором по телефону. "Что ж, похоже, мистер Карлайл уже занят другим делом, так что мы выйдем из системы. Спасибо всем-"


"Подождите минутку, генерал Бэйн", - вмешался Конрад Карлайл. "Приготовиться". Карлайл передвинул свое кресло вбок, камера переместилась назад, расширяя обзор до трех мест за столом заседаний в Белом доме ... и мгновение спустя президент Соединенных Штатов Джозеф Гарднер занял свое место рядом с Карлайлом вместе с главой администрации Белого дома Уолтером Кордусом, высоким, но довольно худощавым мужчиной, который, казалось, постоянно хмурился.


Камеры - любые, даже относительно дешевые для видеоконференций - нравились Джозефу Гарднеру. Темноволосый, худощавый, с квадратной челюстью, он обладал той странной, почти мистической внешностью, которая бросала вызов любым попыткам кого-либо классифицировать его по этнической принадлежности - в то же время он был похож на итальянца, иберийца, чернокожего ирландца, латиноамериканца, даже круглоглазого азиата - и поэтому он нравился им всем. Он излучал огромную уверенность в себе каждой клеточкой своего тела и, казалось, излучал власть, как лазерные лучи, своими темно-зелеными глазами. Всего через пару лет после двух сроков пребывания в США. Сенат, все знали, что он обречен на большее и лучшее.


Будучи уроженцем штата Флорида и происходя из длинной линии ветеранов военно-морского флота, Гарднер всегда был большим сторонником сильного военно-морского флота. Назначенный тогдашним президентом Кевином Мартиндейлом на пост министра военно-морского флота в свой первый срок, Гарднер упорно добивался грандиозного расширения военно-морского флота, причем не только в его традиционных морских функциях, но и во многих нетрадиционных, таких как ядерные бои, космос, тактическая авиация и противоракетная оборона. Он утверждал, что точно так же, как армия была основной наземной службой Америки, а Корпус морской пехоты - службой поддержки, военно-морской флот должен быть лидером в ведении боевых действий на море и в тактической авиации, а Военно-воздушные силы - службой поддержки. Его довольно радикальные "нестандартные" идеи вызвали много скептицизма, но, тем не менее, привлекли большое внимание и благосклонную поддержку Конгресса и американского народа...


... еще до полного опустошения Америки Холокостом, в ходе которого российские бомбардировщики дальнего действия, вооруженные крылатыми ракетами с ядерными боеголовками, уничтожили все американские межконтинентальные баллистические ракеты и стратегические бомбардировщики дальнего действия, способные нести ядерное оружие. Всего через несколько часов США Военно-морской флот внезапно стал единственной службой, способной проецировать американскую военную мощь по всему миру, и в то же время фактически единственным хранителем американских сил ядерного сдерживания, которые считались абсолютно жизненно важными для выживания Соединенных Штатов Америки в их ослабленном состоянии.


Джозефа Гарднера, "инженера военно-морского флота Америки XXI века", внезапно стали считать настоящим провидцем и спасителем нации. Во время второго срока полномочий Мартиндейла Гарднер был выдвинут и единогласно утвержден на пост министра обороны, и он был повсеместно признан как фактический вице-президент и советник по национальной безопасности в одном лице. Его популярность стремительно росла, и мало кто во всем мире сомневался, что он станет следующим президентом Соединенных Штатов.


"Приветствую вас, джентльмены", - сказал Гарднер, расположившись перед камерой видеоконференции. "Подумал, что стоит заглянуть к вам в небольшой чат".


"Добро пожаловать, господин президент", - сказал председатель Объединенного комитета начальников штабов Тейлор Бэйн. Он был явно встревожен столь неожиданным прерыванием его совещания, но изо всех сил старался не показывать этого. "Мы были бы рады начать инструктаж заново, сэр".


"В этом нет необходимости", - сказал Президент. "У меня есть информация, имеющая отношение к цели этой встречи, и я подумал, что лучший и наиболее оперативный способ передать ее вам - это просто проникнуть внутрь".


"Добро пожаловать в любое время, сэр", - сказал Бэйн. "Пожалуйста, продолжайте. Слово за вами".


"Спасибо, Тейлор", - сказал президент. "Я только что разговаривал по телефону с президентом России Зевитиным. Генерал Макланахан?"


"Есть, сэр".


"Он утверждает, что вы выпустили ракету по одному из его разведывательных самолетов в международном воздушном пространстве, и когда ракета промахнулась, вы серьезно повредили самолет мощными радиоактивными лучами, называемыми Т-волнами, или чем-то в этом роде. Он также утверждает, что ракета, выпущенная одним из ваших самолетов, убила несколько десятков ни в чем не повинных мирных жителей Тегерана, включая женщин и детей. Потрудитесь объяснить? "


"Он лжет, сэр", - немедленно ответил Макланахан. "Все это неправда".


"Это так?" Он поднял лист бумаги. "У меня есть копия сводки начальника штаба ВВС об инциденте, в которой, похоже, говорится практически то же самое. Значит, и президент России, и начальник генштаба лгут, а вы говорите мне правду, генерал? Вы хотите, чтобы я в это поверил?"


"Мы только что обсудили инцидент и проблемы, поднятые генералом Хаффманом, сэр, " сказал Бейн, - и я постановил, что Макланахан действовал должным образом, согласно указаниям, и не был ответственен за гибель гражданских лиц".


"А что касается Зевитина или кого-либо еще в Кремле, сэр, - вмешался Маклэнахан, - я бы не поверил ни одному слову, сказанному кем-либо из них".


"Генерал Макланахан, десятки невинных иранцев погибли от химического оружия, а российский пилот-разведчик тяжело ранен радиацией, выпущенной по нему одним из ваших бомбардировщиков", - парировал президент. "Мир думает, что вы начинаете очередную кровавую войну с Россией на Ближнем Востоке, и требует ответов и ответственности. Сейчас не время для вашего фанатичного отношения". Патрик покачал головой и отвернулся, потянувшись за своей бутылкой с водой, и глаза президента расширились от гнева. "Вы хотите мне еще что-то сказать, генерал?" Патрик снова повернулся к камере, затем в замешательстве посмотрел на свою вытянутую руку, как будто забыл, зачем ее протянул. "С тобой что-то не так, Макланахан?"


"Н - нет, сэр ..." Патрик ответил приглушенным голосом. Он пропустил бутылку с водой, нащупал ее, схватил, затем приложил слишком много силы, чтобы оторвать ее от крепления на липучке, и отправил вращаться по модулю.


"Что? Я вас не слышу". Гарднер в замешательстве прищурился, наблюдая, как бутылка с водой улетает из поля зрения. "Что там происходит? Где вы, генерал? Почему ты так двигаешься?"


"Он на космической станции Армстронг, сэр", - сказал генерал Бэйн.


"На космической станции? Он на орбите ? Ты издеваешься надо мной? Что ты там делаешь наверху?"


"Как командующий его оперативной группой, действующей из космоса, я уполномочил генерала Макланахана наблюдать за операцией с космической станции, " объяснил Бэйн, " точно так же, как любой командующий офицер принял бы командование своими силами с передового командного корабля или -"


"На мостике или CIC эсминца, да, но не на чертовой космической станции!" Президент Гарднер выстрелил в ответ. "Я хочу, чтобы он немедленно убрался с этой штуки! Ради Бога, он трехзвездочный генерал, а не Бак Роджерс!"


"Сэр, если позволите, можем ли мы обсудить вопрос об авиаударе по ракетной установке повстанцев и действиях против российского самолета?" Сказал генерал Бэйн, обеспокоенно наблюдая, как Валери Лукас проверяет Патрика. "Мы провели анализ разведывательных данных и определили -"


"Это не могло быть очень тщательной проверкой, если инцидент произошел всего пару часов назад, генерал", - сказал президент. Он повернулся к советнику по национальной безопасности, сидящему рядом с ним. "Конрад?"


"Это предварительный обзор тех же данных датчиков с беспилотного разведывательного самолета "Глобал Хок" и радаров космической станции, которые генерал Макланахан и его команда видели перед атакой, сэр", - ответил Карлайл. "Генерал Бэйн и его эксперты в Пентагоне просмотрели изображения так, как если бы их спросили перед атакой, была ли цель законной на основании правил ведения боевых действий, установленных нами в соответствии с приказом о нападении, как это требуется, если есть какая-либо неопределенность относительно безопасности для мирных жителей из-за воздействия оружия или сопутствующего ущерба. Видеоконференция была созвана в качестве предварительного анализа инцидента, чтобы определить, будет ли оправдано более детальное расследование. "


"И?"


"Генерал Бэйн постановил, что, хотя генерал Макланахан мог предвидеть жертвы среди гражданского населения, его приказ вступить в бой был оправдан и уместен, исходя из имеющейся информации, угрозы новых смертей среди гражданского населения от рук повстанцев и его полномочий в соответствии с планом атаки", - ответил Карлайл. "Он рекомендует министру обороны и вам, чтобы дальнейшее расследование не требовалось и чтобы Макланахану было позволено продолжить операцию, как планировалось, с полным комплектом ракетоносцев вместо одного".


"Это так?" Президент на мгновение замолчал, затем покачал головой. "Генерал Бэйн, вы говорите мне, что считаете правильным, чтобы Макланахан атаковал цель, зная, что поблизости находится так много гражданских лиц, не участвующих в боевых действиях, и что такая атака соответствует букве и духу моего указа, разрешающего охоту на повстанцев в Иране?" он возразил. "Я думаю, вы грубо неверно истолковали мои приказы. Я думал, что выразился предельно ясно и конкретно: я не хочу никаких потерь среди мирного населения. Вам это было непонятно, генерал Бэйн?"


"Так и было, сэр", - ответил Бейн, его челюсть напряглась, а глаза сузились от выговора, "но с учетом информации, которой генерал Макланахан располагал в то время, и угрозы, исходящей от этих ракет повстанцев, я чувствовал, что он был полностью оправдан в принятии решения-"


"Давайте проясним это прямо здесь и сейчас, генерал Бэйн: я верховный главнокомандующий, и я принимаю решения", - сказал президент. "Ваша работа - выполнять мои приказы, и моими приказами было не допускать жертв среди гражданского населения . Единственным правильным приказом в данном случае было воздержаться из-за большого количества гражданских лиц вокруг этой пусковой установки. Даже если бы им было приказано покинуть ближайший район, вы должны были предвидеть, что они окажутся достаточно близко, чтобы быть ранеными или убитыми взрывом. Они-"


"Сэр, никакого взрыва не было, по крайней мере, ни одного вызванного нами", - запротестовал Бейн. "Ракета "СкаЙСТРИК" - это оружие только с кинетической энергией, она была разработана для-"


"Меня не волнует, для чего это было разработано, генерал - Макланахан знал, что в непосредственной близости находятся гражданские лица, и, по словам генерала Хаффмана, вы были проинформированы о том, что на некоторых ракетах может быть химическое оружие, поэтому ему, очевидно, следовало воздержаться. Конец дискуссии. Теперь, что это за история с тем, что Маклэнэхан выпустил ракету по российскому истребителю? На бомбардировщиках Маклэнэхана установлены ракеты класса "воздух-воздух"?"


"Это стандартное оборонительное вооружение для самолета EB-1D "Вампир", сэр, но Макланахан не-"


"Итак, почему вы открыли огонь по тому русскому самолету-разведчику, генерал Макланахан?"


"Мы не выпускали никаких ракет, сэр", - ответил Макланахан так твердо, как только мог, кивнув Лукасу, что с ним все в порядке, "и это был не самолет-разведчик: это был тактический истребитель МиГ-29".


"Что оно там делало, Макланахан?"


"Слежка за нашим бомбардировщиком над Каспийским морем, сэр".


"Я вижу. Shadowing...as внутри, выполняю разведку ? Я правильно это понимаю, генерал?" Патрик потер глаза и с трудом сглотнул, облизывая сухие губы. "Мы ведь не задерживаем вас, не так ли, генерал?"


"Нет, сэр".


"Значит, российский самолет, в конце концов, просто проводил разведку, верно?"


"По моему мнению, нет, сэр. Это было-"


"Итак, вы выпустили по нему ракету, и он открыл ответный огонь, а затем вы поразили его каким-то радиоактивным лучом, верно?"


"Нет, сэр". Но что-то было не так. Патрик посмотрел в камеру, но, похоже, у него возникли проблемы с фокусировкой. "Это ... мы не ..."


"Так что же произошло?"


"Господин президент, "МиГ" открыл по нам огонь первым", - вмешался Бумер. "Вампир просто защищался, ничего более".


"Кто это?" - спросил президент советника по национальной безопасности. Он повернулся к камере, его глаза выпучились от гнева. "Кто вы? Назовите себя!"


"Я капитан Хантер Ноубл", - сказал Бумер, поднимаясь на ноги и в шоке уставившись на изображение Патрика, которому помогает Лукас, - "и почему, черт возьми, вы не прекратите изводить нас? Мы всего лишь выполняем свою работу!"


"Что ты мне сказал?" прогремел президент. "Кто, черт возьми, ты такой, чтобы так со мной разговаривать? Генерал Бэйн, я хочу, чтобы его уволили! Я хочу, чтобы его уволили! "


"Мастер-сержант, что происходит?" Крикнул Бейн, игнорируя президента. "Что происходит с Патриком?"


"У него проблемы с дыханием, сэр". Она нашла ближайший переключатель внутренней связи: "Медицинскую бригаду в командный модуль! Чрезвычайная ситуация!" А затем она завершила видеоконференцию нажатием клавиши на клавиатуре управления связью.


* * *


"У Макланахана сердечный приступ ?" - воскликнул президент после того, как видеоизображения с космической станции оборвались. "Я знал, что ему не следует находиться в этой штуке! Генерал Бэйн, какие медицинские учреждения у них там наверху?"


"Основное, сэр: только техник с медицинской подготовкой и оборудование для оказания первой помощи. У нас никогда не было сердечного приступа на американском военном космическом корабле ".


"Отлично. Просто чертовски здорово". Президент в явном расстройстве провел рукой по волосам. "Вы можете немедленно доставить туда врача, какие-нибудь лекарства и оборудование?"


"Да, сэр. Космоплан "Черный жеребец" может прибыть на рандеву к космической станции через пару часов".


"Приступайте к делу. И прекратите вылеты бомбардировщиков над Ираном. Больше никаких выстрелов крылатыми ракетами, пока я не узнаю наверняка, что произошло ".


"Да, сэр". Видеоконференцсвязь Бэйна прервалась.


Президент откинулся на спинку стула, ослабил галстук и закурил сигарету. "Что за чертовщина", - выдохнул он. "Мы убиваем кучу невинных мирных жителей в Тегеране гиперзвуковой ракетой, выпущенной с беспилотного бомбардировщика, управляемого с военной космической станции; Россия злится на нас; и теперь у героя американского Холокоста случился проклятый сердечный приступ в космосе! Что дальше?"


"Ситуация с Макланаханом может оказаться скрытым благословением, Джо", - сказал начальник штаба Уолтер Кордус. Они с Карлайлом знали Джозефа Гарднера со времен учебы в колледже, и Кордусу было одним из немногих, кому разрешалось обращаться к Президенту по имени. "Мы искали способы сократить финансирование космической станции, несмотря на ее популярность в Пентагоне и на Капитолийском холме, и, возможно, это все".


"Но это должно быть сделано деликатно - Маклэнэхан слишком популярен среди людей, чтобы использовать его как предлог для закрытия своей любимой программы, особенно с тех пор, как он рекламировал ее по всему миру как следующую большую вещь, неприступную крепость, высшую сторожевую башню, бла-бла-бла", - сказал президент. "Мы должны заставить нескольких конгрессменов поднять вопрос о безопасности на этой космической станции и о том, нужен ли на ней вообще экипаж. Нам придется "слить" информацию об этом инциденте сенатору Барбо, Комитету по вооруженным силам и нескольким другим."


"Это будет нетрудно", - сказал Кордус. "Барбо будет знать, как расшевелить всех, не ударив Макланахана".


"Хорошо. После того, как это появится в прессе, я хочу встретиться с Барбо наедине, чтобы обсудить стратегию ". Кордус изо всех сил старался скрыть свое недовольство этим приказом. Президент заметил предупреждающую напряженность своего друга и главного политического советника и быстро добавил: "Все протянут руку за деньгами, как только мы начнем воплощать идею уничтожения этой космической станции, и я хочу контролировать попрошайничество, нытье и выкручивание рук".


"Хорошо, Джо", - сказал Кордус, не убежденный поспешным объяснением президента, но и не желая настаивать на этом. "Я все устрою".


"Ты сделаешь это". Он глубоко затянулся сигаретой, раздавил ее, затем добавил: "И нам нужно поскорее разобраться с нашими утками, на случай, если Маклэнэхан выйдет из себя и Конгресс свернет его программу прежде, чем мы сможем разделить его бюджет".


ГЛАВА ТРЕТЬЯ


Человек делает то, что он есть; он становится тем, что он делает.


- ROBERT VON MUSIL


ПЛОЩАДЬ АЗАДИ, РЯДОМ С МЕЖДУНАРОДНЫМ АЭРОПОРТОМ МЕХРАБАД, ТЕГЕРАН, ПЕРСИДСКАЯ ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ РЕСПУБЛИКА

НЕСКОЛЬКО ДНЕЙ СПУСТЯ


"Нет хлеба, нет мира! Нет хлеба, нет мира!" протестующие скандировали снова и снова. Казалось, что толпа, насчитывавшая теперь около двухсот или трехсот человек, с каждой минутой становилась все больше и экспоненциально громче.


"Если у них нет хлеба, откуда у них столько энергии, чтобы стоять здесь и протестовать?" - Пробормотал полковник Мостафа Рахмати, командир Четвертой пехотной бригады, изучая барьеры безопасности и наблюдая, как толпа становится все ближе. Всего двумя неделями ранее Рахмати, невысокий, довольно круглый мужчина с густыми темными волосами, которые, казалось, густо покрывали каждый дюйм его тела, кроме макушки, был исполнительным офицером транспортного батальона, но из-за того, что командиры исчезали - предположительно убитые повстанцами, хотя никто не мог исключить дезертирства, - в армии предполагаемой Демократической Республики Персия продвижение по службе происходило быстро и срочно.


"Снова дым", - доложил один из дозорных Рахмати. "Слезоточивый газ, а не взрыв". Через несколько секунд они услышали громкий хлопок! достаточно сильное, чтобы задребезжали окна офисного здания аэропорта, в котором находились он и его старшие сотрудники. Впередсмотрящий застенчиво взглянул на своего командира. "Небольшой взрыв, сэр".


"Я так понимаю", - сказал Рахмати. Он не хотел показывать никакого неудовольствия или раздражения - две недели назад он не смог бы отличить взрыв гранаты от громкого пердежа. "Внимательно следите за линиями - это может быть отвлекающий маневр".


Рахмати и его сотрудники находились на верхнем этаже офисного здания, которое когда-то принадлежало Министерству транспорта Ирана в международном аэропорту Мехрабад. После военного переворота и начала исламистского мятежа против военного правительства в Иране лидеры переворота решили захватить аэропорт Мехрабад и установили жесткий периметр безопасности вокруг всего района. Хотя большая часть города к востоку от Тегеранского университета была оставлена повстанцам, захват аэропорта оказался мудрым решением. Аэропорт уже был хорошо защищен; открытые пространства вокруг поля было легко патрулировать и защищать; и аэропорт можно было держать открытым для приема и отправки грузов по воздуху.


Кроме того, часто подчеркивалось, что если повстанцы когда-нибудь одержат верх - что может произойти в любой день, - им будет намного проще убраться к чертовой матери из страны.


Окна снова задребезжали, и головы повернулись дальше на юго-восток вдоль Ме'радж-авеню, на северо-восток, к площади Азади, примерно в двух километрах от нее, где внезапно поднялся еще один столб дыма, на этот раз увенчанный короной оранжевого огня. Взрывы, поджоги, преднамеренные несчастные случаи, хаос и частые взрывы террористов-смертников были обычным явлением в Тегеране, и ни одно из них не было более распространенным, чем район между аэропортом Мехрабад, площадью Азади и знаменитой Башней Свободы, бывшими "Воротами в Иран". Башня Свободы, впервые названная башней Шахьяд, или Королевской башней, в честь две тысячи пятисотого юбилей Персидской империи, был построен в 1971 году шахом Резой Пехлеви как символ нового, современного Ирана. Башня была переименована после исламской революции и, как и посольство США, рассматривалась скорее как символ пришедшей в упадок монархии и предупреждение людям не принимать западных врагов ислама. Площадь стала популярным местом для антизападных демонстраций и выступлений и, таким образом, стала символом исламской революции, вероятно, поэтому облицованный мрамором памятник последней монархии Ирана так и не был снесен.


Поскольку весь район был сильно укреплен и хорошо патрулировался военными, здесь начала возрождаться торговля, и даже некоторые предметы роскоши, такие как рестораны, кафе и кинотеатры, вновь открылись. К сожалению, они часто становились мишенями исламистских повстанцев. Несколько храбрых сторонников теократии время от времени устраивали митинги на площади Азади. К их чести, военные не стали разгонять эти митинги и даже предприняли шаги для их защиты от контрпротестантов, которые угрожали стать слишком жестокими. Бужази и большинство его офицеров знали, что они должны сделать все возможное, чтобы продемонстрировать народу Персии и всему миру, что они не собираются заменять один вид угнетения другим.


"Что там происходит?" Спросил Рахмати, продолжая осматривать проспект в поисках новых признаков организованного наступления повстанцев. Каждой атаке повстанцев в последнее время предшествовала более мелкая, безобидная на вид атака неподалеку, которая отвлекала внимание полиции и военных патрулей ровно настолько, чтобы позволить повстанцам создать еще больший хаос где-нибудь в другом месте.


"Похоже на ту новую заправочную станцию ExxonMobil у шоссе Сай-ди, напротив парка Меда Азади, сэр", - доложил впередсмотрящий. "Большая толпа бежит к проспекту Азади. Дым становится гуще - возможно, горят подземные резервуары."


"Черт возьми, я думал, у нас там достаточно охраны", - выругался Рахмати. Станция была первым правительственным экспериментом по разрешению иностранных инвестиций и частичного владения предприятиями в Персии. Располагая четвертыми по величине запасами нефти в мире, нефтяные компании по всему миру стремились перебраться в недавно освобожденную страну и приобщиться к ее богатствам, которые десятилетиями оставались почти нетронутыми после введения Западом эмбарго против теократического правительства Ирана после захвата посольства США в 1979 году. Это было гораздо, гораздо больше, чем простая заправочная станция - это был символ возрожденной Персии двадцать первого века.


Все понимали это, даже такие солдаты, как Рахмати, чьей главной целью в жизни было заботиться о самом себе. Он происходил из привилегированной семьи и пошел в армию из-за ее престижа и льгот после того, как стало очевидно, что он недостаточно умен, чтобы стать врачом, юристом или инженером. После революции аятоллы Рухоллы Хомейни он спас свою шкуру, поклявшись в верности теократам, донеся на своих коллег-офицеров и друзей Пасдаран и-Энгелаб, Корпусу стражей Исламской революции, и отказавшись от большей части с трудом заработанных богатств своей семьи в виде взяток и дани. Хотя он ненавидел теократию за то, что она забрала все, что у него было, он не присоединился к перевороту, пока не стало очевидно, что он увенчается успехом. "Я хочу, чтобы резервный взвод отправился вместе с пожарными тушить эти пожары, - продолжал он, - и если какие-либо протестующие приблизятся, они должны оттеснить их к северу от проспекта Азади и к северо-западу от площади, даже если им придется раскроить кое-кому черепа. Я не хочу...


"Если вы собирались сказать: "Я не хочу, чтобы это вышло из-под контроля", полковник, то крушение черепов - не лучший способ добиться этого", - произнес голос у него за спиной. Рахмати повернулся, затем резко повернулся и призвал присутствующих к вниманию, когда в комнату вошел лидер военного переворота генерал Хесарак аль-Кан Бужази.


Борьба за освобождение своей страны от власти теократов и исламистов состарила Бужази намного старше его шестидесяти двух лет. Высокий и всегда стройный, он теперь изо всех сил старался есть достаточно, чтобы поддерживать здоровый вес, несмотря на свои двадцатичасовые обязанности в день, редкие и скудные приемы пищи и необходимость постоянно находиться в движении, чтобы сбить с толку своих врагов - как внутри его команды, так и снаружи, - которые неустанно охотились за ним. Он по-прежнему носил коротко подстриженные бороду и усы, но побрил голову, чтобы ему не приходилось тратить время на то, чтобы его прежние ниспадающие седые пряди выглядели хорошо. Хотя он сменил свою военную форму на костюм и рубашку "Гэтсби" во французском стиле, на нем была шинель военного образца без украшений, под брюками были начищенные до блеска ботинки десантника, а под курткой он носил девятимиллиметровый автоматический пистолет PC9 в плечевом ремне. "Как было", - приказал он. Остальные в комнате расслабились. "Докладывайте, полковник".


"Да, сэр". Рахмати быстро перечислил самые серьезные события последних нескольких часов; затем: "Извините за эту вспышку, сэр. Я просто немного расстроен, вот и все. Я разместил дополнительных людей на этой станции только для того, чтобы предотвратить подобное. "


"Ваше разочарование прозвучало как приказ нанести ответный удар по антиправительственным протестующим, полковник, и это не поможет ситуации", - сказал Бужази. "Мы будем жестко разбираться с преступниками, не с протестующими. Понятно?"


"Есть, сэр".


Бужази внимательно посмотрел на своего командира бригады. "Похоже, тебе нужно немного отдохнуть, Мостафа".


"Я в порядке, сэр".


Бужази кивнул, затем оглядел комнату. "Ну, ты же не можешь все время руководить своей бригадой отсюда, не так ли? Пойдем посмотрим, что там произошло". Рахмати сглотнул, затем кивнул и неохотно последовал за генералом к двери, жалея, что тот не согласился вздремнуть. Передвигаться по улицам Тегерана - даже средь бела дня, в пределах части города, контролируемой Бужази, и в сопровождении полного взвода закаленных в боях сил безопасности - никогда не было безопасным или целесообразным шагом.


Каждый квартал из двух километров от аэропорта до парка Меда Азари представлял собой лабиринт бетонных и стальных улочек, предназначенных для замедления движения самых тяжелых транспортных средств; каждые три квартала был новый контрольно-пропускной пункт, и даже кортеж Бужази приходилось каждый раз останавливать и досматривать. Бужази, казалось, ничуть не возражал, воспользовавшись возможностью поприветствовать своих солдат и нескольких горожан на улице. Рахмати не хотел ни к кому подходить так близко, предпочитая вместо этого держать свой автомат АК-74 наготове. Когда они приблизились к парку и толпы стало больше, Бужази зашагал по улице, пожимая руки тем, кто протягивал руку, махая другим и выкрикивая несколько слов ободрения. Его телохранителям приходилось прибавлять шагу, чтобы не отставать от него.


Рахмати должен был отдать должное парню: старый боевой конь знал, как работать с толпой. Он бесстрашно пробирался в толпу, пожимал руки тем, кто с таким же успехом мог бы держать в руках пистолет или спусковой крючок для бронежилета, беседовал с журналистами и делал заявления перед телекамерами, фотографировался с гражданскими и военными, целовал младенцев и старых беззубых женщин и даже выступал в роли инспектора дорожного движения, когда пожарные машины пытались въехать в район, разгоняя толпу и направляя растерянных автомобилистов прочь. Но теперь они были всего в нескольких кварталах от пожара на заправочной станции, и толпа становилась все гуще и гораздо более беспокойной. "Сэр, я предлагаю опросить патрули службы безопасности и выяснить, видели ли какие-либо свидетели то, что произошло, или работали ли какие-либо камеры слежения", - сказал Рахмати, давая понять, что здесь было бы хорошим местом для этого.


Бужази, казалось, не слышал его. Вместо того, чтобы остановиться, он продолжал идти, направляясь прямо к самому большому и шумному скоплению людей на северо-западной стороне парка. У Рахмати не было другого выбора, кроме как оставаться с ним с винтовкой наготове.


Бужази не обернулся, но, казалось, почувствовал беспокойство командира бригады. "Убери оружие, Мостафа", - сказал Бужази.


"Но, сэр-"


"Если бы они хотели выстрелить в меня, они могли бы сделать это два квартала назад, до того, как мы посмотрели друг другу в глаза", - сказал Бужази. "Скажите охране, чтобы они тоже взяли оружие наизготовку". Командир группы, невероятно молодой майор ВВС по имени Хаддад, должно быть, услышал его, потому что оружие телохранителей уже исчезло к тому времени, как Рахмати повернулся, чтобы передать приказ.


Толпа заметно напряглась, когда Бужази и его телохранители приблизились, и небольшая кучка мужчин, женщин и даже нескольких детей быстро выросла. Рахмати не был полицейским или экспертом по психологии толпы, но он заметил, что по мере того, как все больше зрителей подходило ближе, чтобы посмотреть, что происходит, остальных оттесняли все дальше и дальше вперед, к источнику опасности, заставляя их чувствовать себя в ловушке и бояться за свою жизнь. Как только начиналась паника, толпа быстро и внезапно превращалась в толпу; и когда какой-нибудь солдат или вооруженный человек чувствовал, что его жизнь в опасности, начиналась стрельба, и число жертв быстро увеличивалось.


Но Бужази, казалось, не замечал очевидного: он продолжал маршировать вперед - без угрозы, но и без какой-либо ложной бравады или дружелюбия; весь деловой, но не конфронтационный, как солдат, или беззаботный, как политик. Думал ли он, что зайдет к друзьям и обсудит текущие проблемы или сядет смотреть футбольный матч? Или он думал, что неуязвим? Каким бы ни было его психическое состояние, он неправильно понимал толпу. Рахмати начал думать о том, как ему добраться до своей винтовки...и в то же время пытается решить, в какую сторону ему бежать, если эта ситуация окончательно полетит к чертям.


"Салам алейком", позвал Бужази, когда он был примерно в десяти шагах от растущей толпы, подняв правую руку в знак приветствия, а также чтобы показать, что он безоружен. "Здесь кто-нибудь ранен?"


Молодой человек не старше семнадцати-восемнадцати лет выступил вперед и ткнул пальцем в генерала. "Какое дело проклятому солдату, если кто-то...?" А затем он остановился, все еще держа палец вытянутым. "Ты! Хесарак Бужази, новый император Персии! Реинкарнация самого Кира и Александра! Должны ли мы преклонить перед вами колени, или достаточно простого поклона, милорд?"


"Я спросил, есть ли кто-нибудь..."


"Что вы теперь думаете о своей империи, генерал?" - спросил молодой человек, указывая на клубы едкого дыма, клубящиеся неподалеку. "Или теперь это "Император" Бужази?"


"Если никто не нуждается в помощи, мне нужны добровольцы, чтобы держать других подальше от места взрыва, находить свидетелей и собирать улики до прибытия полиции", - сказал Бужази, отвлекая свое внимание - но не полностью - от громкого взрыва. Он отыскал в толпе человека постарше. " Вас, сэр. Мне нужно, чтобы вы вызвали добровольцев и обезопасили это место преступления. Затем мне нужно...


"Почему мы должны помогать вам, господин и повелитель, сэр?" - крикнул первый молодой человек. "Вы были тем, кто навлек на нас это насилие! Иран был мирной и безопасной страной, пока не пришли вы, не вырезали всех, кто не соглашался с вашими тоталитарными идеями, и не захватили власть. Почему мы должны сотрудничать с вами?"


"Мирно и безопасно, да - под пятой священнослужителей, исламистов и сумасшедших, которые убивали или сажали в тюрьму любого, кто не подчинялся их указам", - сказал Бужази, не в силах избежать вовлечения в дебаты, которые, как он знал, не приведут к победе. "Они предали людей, как предали меня и всех в армии. Они-"


"Так вот в чем дело, не так ли, мистер Император: вы?" - сказал мужчина. "Тебе не нравится, как с тобой обращались твои бывшие друзья, клирики, поэтому ты убил их и захватил власть. Почему нас волнует, что ты говоришь сейчас? Вы скажете нам все, что угодно, лишь бы оставаться у власти, пока не закончите насиловать страну, а затем вы улетите прямо из своей очень удобно расположенной новой штаб-квартиры в аэропорту Мехрабад. "


Бужази несколько мгновений молчал, затем кивнул, что удивило всех вокруг. "Вы правы, молодой человек. Я был зол из-за гибели моих солдат, которые так усердно работали, чтобы избавиться от радикалов и психов в "Басидж" и добиться чего-то в себе, своем подразделении и своей жизни." После того, как Бужази был уволен с поста начальника штаба после атаки американских бомбардировщиков-невидимок на их авианосец российского производства несколькими годами ранее, его понизили в должности до командира "Басидж-и-Мостазефин", или "Мобилизации угнетенных", группы гражданских добровольцев, которые доносили на соседей, выступали в роли наблюдателей и шпионов и бродили по улицам, терроризируя других, чтобы они соответствовали Корпусу стражей Исламской революции и сотрудничали с ним.


Бужази очистил Басидж от гангстеров и подстрекателей черни и преобразовал оставшихся в Силы внутренней обороны, настоящие военные резервные силы. Но их успех бросил вызов господству Корпуса стражей Исламской революции, и они попытались дискредитировать - или, что предпочтительнее, уничтожить - неоперившиеся силы национальной гвардии Бужази. "Когда я узнал, что именно пасдаранцы организовали нападение на мое первое оперативное резервное подразделение, представив это как акцию курдских повстанцев, просто чтобы навредить и дискредитировать Силы внутренней обороны, я разозлился и набросился на них.


"Но исламисты и террористы, которых священнослужители привели в нашу страну, - это настоящая проблема, сынок, а не пасдаран", - продолжил Бужази. "Они выпотрошили умы этой нации, лишили их всякого здравого смысла и порядочности и не наполнили их ничем, кроме страха, презрения и слепого повиновения".


"Так в чем же разница между тобой и жрецами, Бужази?" - крикнул другой молодой человек. Рахмати видел, что толпа становится смелее, громче и не боится подходить ближе с каждой секундой. "Вы убиваете священнослужителей и свергаете правительство - наше правительство, то, которое мы выбрали! - и заменяете его своей хунтой. Мы видим, как ваши войска каждый день выламывают двери, сжигают здания, воруют и насилуют!"


Толпа шумно выразила свое согласие, и Бужази пришлось поднять руки и произнести, чтобы его услышали: "Прежде всего, я обещаю вам, если вы представите мне доказательства кражи или изнасилования любым солдатом, находящимся под моим командованием, я лично пущу пулю ему в голову", - крикнул он. "Никакого трибунала, никакого тайного суда, никаких слушаний - приведите мне доказательства, убедите меня, и я приведу ответственного к вам и казню его собственноручно.


"Во-вторых, я не формирую правительство в Персии, и я не президент или император - я командующий силами сопротивления, временно находящимися на месте для подавления насилия и установления порядка. Я останусь у власти достаточно долго, чтобы искоренить повстанцев и террористов и контролировать формирование какой-либо формы правительства, которое разработает конституцию и примет законы, управляющие народом, а затем я уйду в отставку. Вот почему я разместил свою штаб-квартиру в Мехрабаде - не для быстрого бегства, а чтобы показать, что я не собираюсь занимать законные правительственные посты и называть себя президентом ".


"Это то, что говорили Мушарраф, Кастро, Чавес и сотни других диктаторов и деспотов, когда они организовывали свои перевороты и захватывали правительство", - сказал молодой человек. "Они сказали, что сражались за народ и уйдут, как только будет установлен порядок, и не успели вы оглянуться, как они пожизненно заняли свои посты, поставили своих друзей и головорезов на руководящие посты, приостановили действие конституции, захватили банки, национализировали все предприятия, отобрали землю и богатства у богатых и закрыли все СМИ, которые выступали против них. Вы сделаете то же самое в Иране ".


Бужази мгновение изучал молодого человека, затем внимательно оглядел остальных вокруг него. По его мнению, это были очень хорошие моменты - этот парень был очень умен и начитан для своего возраста, и он подозревал, что большинство других тоже были такими. Он не был здесь среди обычных уличных детей.


"Я сужу о человеке по его действиям, а не по словам - как о друге, так и о враге", - сказал Бужази. "Я мог бы пообещать вам мир, счастье, безопасность и процветание, как любой политик, или я мог бы пообещать вам место на небесах, как священнослужители, но я этого не сделаю. Все, что я могу обещать, это то, что я буду бороться изо всех сил, чтобы помешать повстанцам разорвать нашу страну на части до того, как у нас появится шанс сформировать народное правительство, каким бы оно ни было. Я использую все свои навыки, подготовку и опыт, чтобы обеспечить безопасность в этой стране до тех пор, пока народ не сформирует правительство ".


"Для меня это звучит как красивые слова, мистер Император, те, которые вы только что пообещали не использовать".


Бужази улыбнулся и кивнул, глядя прямо в глаза тем, кто казался самым злым или недоверчивым. "Я вижу, у многих из вас есть камеры мобильных телефонов, так что у вас есть видеодоказательство того, что я говорю. Если бы я был диктатором, каким ты меня считаешь, я бы конфисковал все эти телефоны, а тебя бросил в тюрьму ".


"Вы могли бы сделать это сегодня вечером, после того как ворветесь в наши дома и вытащите нас из постелей".


"Но я этого не сделаю", - сказал Бужази. "Вы можете свободно рассылать видео кому угодно на планете, размещать его на YouTube, продавать СМИ. Видео будет документальным подтверждением моего обещания вам, но мои действия станут окончательным доказательством. "


"Как мы можем отправлять какие-либо видео, старик, - спросила молодая женщина, - когда электричество включено всего на три часа в день? Нам повезло, если телефоны работают по несколько минут каждый день".


"Я читаю публикации, я просматриваю Интернет и прячусь в блогах, совсем как вы", - сказал Бужази. "Американская спутниковая глобальная система беспроводного Интернета хорошо работает даже в Персии - позвольте напомнить вам, что она была заблокирована священнослужителями, чтобы попытаться помешать вам получать противоположные новости из внешнего мира - и я знаю, что многие из вас, предприимчивых молодых людей, построили генераторы с педальным приводом, чтобы заряжать свои ноутбуки при отключении электричества. Может, я и старик, юная леди, но я не полностью оторван от реальности." Он был рад увидеть, как на лицах окружающих появилось несколько улыбок - наконец-то, подумал он, он начинает говорить на их языке.


"Но я напоминаю вам, что электричество отключается из-за нападений повстанцев на наши генераторы и распределительные сети", - продолжил он. "Где-то там есть враг, которому наплевать на народ Персии - все, чего они хотят, это вернуть власть себе, и они сделают это любым способом, который только придет им в голову, даже если это причинит боль или убьет невинных граждан. Я отобрал у них власть и позволил гражданам этой страны снова общаться с внешним миром. Я позволил иностранным инвестициям и помощи вернуться в Персию, в то время как священнослужители более тридцати лет отгораживались от остального мира и копили богатство и мощь этой нации. Это действие, о котором я говорю, друзья мои. Я не могу сказать абсолютно ничего, а эти действия говорили бы громче тысячи раскатов грома ".


"Итак, когда прекратятся атаки, генерал?" - спросил первый человек. "Сколько времени потребуется, чтобы изгнать повстанцев?"


"Думаю, через много времени после того, как я умру и буду похоронен", - сказал Бужази. "Тогда все будет зависеть от тебя. Сколько времени ты хочешь, чтобы это заняло, сынок?"


"Эй, ты начал эту войну, а не я!" - прогремел мужчина, потрясая кулаком. "Не клади это к моим ногам! Ты говоришь, что будешь мертв задолго до того, как все это закончится - что ж, почему бы тебе просто не отправиться к черту сейчас и не сэкономить нам всем кучу времени!" Несколько человек в толпе моргнули при вспышке ярости этого человека, но ничего не сказали и не сделали. "И я не твой сын, старик. Мой отец был убит на улице возле магазина, которым моя семья владела на протяжении трех поколений, во время перестрелки между вашими войсками и пасдаранцами, прямо на моих глазах, у моей матери и моей младшей сестры."


Бужази кивнул. "Мне жаль. Тогда скажи мне свое имя".


"Мне не хочется называть тебе свое имя, старик, " с горечью сказал молодой человек, " потому что я вижу, что ты и твои войска так же способны арестовать меня или выстрелить мне в голову, как, по слухам, пасдаранцы".


"По имеющимся сведениям?" Вы сомневаетесь, что пасдараны убивают всех, кто выступает против клерикалов?"


"Я видел много насилия и кровожадности с обеих сторон в перестрелке, в которой был убит мой отец, - продолжал молодой человек, - и я вижу очень мало разницы между вами и священнослужителями, за исключением, возможно, одежды, которую вы носите. Правы ли вы или оправданы ваши действия только потому, что американцы ворвались и помогли вам временно изгнать пасдаранцев из столицы? Когда вас выгонят, станете ли вы новыми повстанцами? Будете ли вы воевать с невинными, потому что считаете, что вы правы? "


"Если вы действительно верите, что я не лучше и не хуже Стражей исламской революции, то никакие слова никогда не убедят вас в обратном, - сказал Бужази, - и вы обвините в смерти своего отца любую удобную мишень. Я сожалею о вашей потере ". Он повернулся и обвел взглядом окружающих его людей. "Я вижу много сердитых лиц здесь, на улице, но я также слышу несколько чрезвычайно интеллигентных голосов. Мой вопрос к вам таков: если вы такие умные, что вы здесь делаете, просто стоите без дела? Ваши сограждане умирают, а вы ничего не делаете, переходите от атаки к атаке, потрясая кулаками перед моими солдатами, в то время как повстанцы переходят к следующей цели ".


"Что нам прикажешь делать, старик?" - спросил другой мужчина.


"Следуй за своей головой, за своим сердцем и действуй", - сказал Бужази. "Если вы действительно верите, что священнослужители заботятся о наилучших интересах нации, присоединяйтесь к повстанцам и сражайтесь, чтобы изгнать меня и моих людей из страны. Если вы верите в монархистов, присоединяйтесь к ним и создайте свое собственное восстание во имя Кагева, сражаясь как с исламистами, так и с моими солдатами, и верните монархию к власти. Если ты считаешь, что то, что я говорю и делаю, имеет смысл, надень форму, возьми винтовку и присоединяйся к мне. Если вы не хотите ни к кому присоединяться, по крайней мере, держите свои чертовы глаза открытыми, и когда вы увидите нападение на вашу семью или ваших соседей, примите меры ... любые меры. Сражайтесь, информируйте, помогайте, защищайте - делайте что-нибудь, а не просто стойте рядом и жалуйтесь на это. "


Он еще раз оглядел их лица, позволяя им смотреть прямо ему в глаза, а ему - в их. Большинство из них так и сделали. Он увидел в этой группе настоящую силу, и это дало ему надежду. За них стоило сражаться, решил он. Неважно, какую сторону они выбрали, они были будущим этой земли. "Это ваша страна, dammit...it это наша страна. Если за это не стоит бороться, иди куда-нибудь еще, пока не стал еще одной жертвой ". Он замолчал, позволяя своим словам осмыслиться; затем: "Теперь мне нужна твоя помощь в охране этого места преступления. Мои солдаты установят периметр и обезопасят территорию, но мне нужно, чтобы некоторые из вас помогли спасателям найти пострадавших, а полиции собрать улики и опросить свидетелей. Кто поможет? "


Толпа остановилась, ожидая, пока кто-нибудь сделает шаг первым. Затем первый молодой человек выступил вперед и сказал Бужази: "Не для тебя, император. Вы думаете, что вы чем-то отличаетесь от повстанцев, бродящих по улицам? Вы хуже . Вы всего лишь претенциозный старик с пистолетом. Это не делает тебя правым ". И он повернулся и пошел прочь, за ним последовали остальные.


"Черт, я думал, что достучался до них", - сказал Бужази полковнику Рахмати.


"Они просто кучка неудачников, сэр", - сказал командир бригады. "Вы спросили, что они делают здесь, на улицах? Они сеют смуту, вот и все. Насколько нам известно, именно они взорвали ту заправку. Откуда нам знать, что они не повстанцы? "


"Они - повстанцы, Мостафа", - сказал Бужази.


Рахмати выглядел ошеломленным. "Они ... такие? Откуда ты знаешь...Я имею в виду, мы должны арестовать их всех прямо сейчас!"


"Они повстанцы, но не исламисты", - сказал Бужази. "Если бы у меня был выбор, кого бы я хотел видеть на улицах прямо сейчас, это определенно они. Я все еще думаю, что они помогут, но не так, как я, возможно, хотел бы ". Он посмотрел в направлении все еще горящей бензоколонки на остатки тлеющего грузовика доставки, который разнесло на несколько десятков метров через улицу. "Оставайтесь здесь и держите оружие вне поля зрения. Установите периметр. Я хочу, чтобы на любом перекрестке было не более двух солдат, и они должны располагаться на противоположных углах, а не вместе ".


"Почему, сэр?"


"Потому что, если их будет больше, информаторы не подойдут к ним - а нам нужна информация, и быстро", - сказал Бужази. Он направился к дымящемуся грузовику. Рахмати двинулся следом, не желая казаться еще более напуганным, чем он уже был, но Бужази повернулся и прорычал: "Я сказал, оставайся здесь и установи периметр". Рахмати был только рад подчиниться.


К горящему остову подъехала пожарная машина, и двое очень юных на вид пожарных - вероятно, дети погибших или раненых настоящих пожарных, обычная практика в этой части мира - начали тушить огонь, используя слабую струю воды из старой пожарной машины. Работа обещала быть долгой и задымленной. Бужази обошел пожарную машину, достаточно далеко от дыма, чтобы он не задохнулся от него, но был в основном скрыт от посторонних глаз. Теперь, когда началась зачистка, толпа начала расходиться. Другая, более крупная пожарная команда атаковала пламя на самой заправочной станции, которая все еще была очень горячей и яростной, быстро поднимая к небу огромные столбы черного дыма. Бужази было невероятно, что пламя, казалось, впитало даже такой огромный объем воды - огонь был настолько сильным, что огонь действительно, казалось, поглощал-


"Неплохая речь, генерал", - услышал он голос позади себя.


Бужази кивнул и улыбнулся - он угадал правильно. Он повернулся и официально кивнул Ее высочеству Азар Асии Кагев, предполагаемой наследнице Павлиньего трона Персии. Он взглянул за спину молодой женщины и заметил капитана Мару Саиди, одну из королевских телохранителей Азара, которая скромно стояла возле фонарного столба, умело сливаясь с окружающим их хаосом. Ее куртка была расстегнута, а руки сложены перед собой, очевидно, прикрывая оружие от посторонних глаз. "Мне показалось, что я увидел капитана там, в толпе, и я знал, что вы будете поблизости. Я предполагаю, что майор находится поблизости со снайперской винтовкой или РПГ, верно? "


"Полагаю, сегодня он вооружен обоими видами оружия - вы же знаете, как он любит приходить подготовленным", - сказала Азар, кланяясь в ответ, не потрудившись указать место, где прячется ее начальник внутренней безопасности Парвиз Наджар, - на случай, если маленькое свидание Бужази здесь действительно было ловушкой. Она не могла позволить себе доверять этому человеку - альянсы в Персии менялись так быстро. "Я повысил Наджара до подполковника, а Саиди - до майора за их храбрость, которая помогла мне выбраться из Америки и вернуться домой".


Бужази одобрительно кивнул. Азар Асии Кагев, младшей дочери претендента на Павлиний трон Мухаммеда Хассана Кагева, пропавшей без вести с начала переворота Бужази против теократического режима Ирана, только что исполнилось семнадцать лет, но она обладала уверенностью в себе взрослого человека вдвое старше себя, не говоря уже о мужестве, боевых навыках и тактической дальновидности командира пехотной роты. Бужази не могла не заметить, что она также очень красиво превращалась в женщину: длинные блестящие черные волосы, изящные изгибы, начинающие проступать на ее стройной фигуре, и темные, танцующие, почти озорные глаза. Ее руки и ноги были прикрыты, но не паранджем, а белой блузкой и пустынными спортивными брюками "шоколадная крошка", чтобы защититься от солнца; ее голова была покрыта, но не хиджабом, а "ду-рагом" команды Чемпионата мира по футболу TeamMelli .


Но его взгляд также автоматически привлекли ее руки. Каждое второе поколение мужчин династии Кагев - возможно, и женщин тоже, но от них, вероятно, отказались как от новорожденных, чтобы они не росли с какими-либо недостатками - страдало генетическим дефектом, называемым двусторонней гипопластией большого пальца, или отсутствием большого пальца на обеих руках. В раннем детстве ей сделали операцию по опрашиванию, в результате которой указательные пальцы функционируют как большие, и у нее осталось только по четыре пальца на обеих руках.


Но вместо того, чтобы стать препятствием, Азар сделала уродство источником силы, закаляя себя с самого раннего возраста. Она с лихвой восполнила свой предполагаемый недостаток: ходили слухи, что она могла переиграть большинство мужчин вдвое старше себя и была опытной пианисткой и мастером боевых искусств. По сообщениям, Азар редко носила перчатки, позволяя другим видеть ее руки и как символ ее наследия, и как средство отвлечения внимания ее противников.


Азар тайно жила в Соединенных Штатах Америки с двухлетнего возраста под защитой своих телохранителей Наджара и Саиди, которые выдавали себя за ее родителей, разлученных с ее настоящими родителями по соображениям безопасности, которые также скрывались как гости Государственного департамента США. Когда произошел переворот в Бужази, кагевы немедленно собрали свой военный совет и отправились обратно в Иран. Король и королева, которые должны были скрываться, но управляли веб-сайтом, регулярно появлялись в средствах массовой информации, критикуя теократический режим в Иране, и открыто клялись когда-нибудь вернуться и взять власть в свои руки страны - до сих пор числятся пропавшими без вести и предположительно убитыми Корпусом стражей Исламской революции Ирана или террористическими силами аль-Кудс при помощи русских и туркмен. Но Азар все-таки добралась до Ирана, используя свой ум, прирожденные лидерские качества - и большую помощь американских вооруженных сил и небольшой армии бронированных коммандос - и присоединилась к королевскому военному совету и тысячам их ликующих последователей.


"Я впечатлен, ваше высочество", - сказал Бужази, снимая шлем и выливая немного воды на лицо, прежде чем сделать большой глоток. "Я искал именно тебя, но ты идеально смешался с толпой. Очевидно, остальные понятия не имели, кто ты такой, потому что никто не пытался окружить тебя защитным щитом, когда я приблизился. Ты хорошо спрятал своего муна."


"Я бродила по городу, пытаясь послушать этих молодых людей, чтобы выяснить, чего они хотят и чего ожидают", - сказала Азар. У нее все еще был сильный американский акцент, из-за чего ее фарси было трудно понять. Она сняла головную повязку сборной Ирана по футболу, обнажив длинный, до пояса, конский хвост, мун, типичный для персидской королевской семьи на протяжении веков. Она тряхнула волосами, радуясь тому, что освободилась от добровольно наложенных, но традиционных уз. Майор Саиди с выражением ужаса на лице шагнула к ней, молча призывая спрятать мун, пока кто-нибудь на улице не заметил. Азар закатила глаза в притворном раздражении и снова завязала волосы в хвост под тряпкой. "Они знают меня как одного из перемещенных, вот и все - как и они".


"За исключением сотни вооруженных телохранителей, военного совета, секретной военной базы, превышающей валовой национальный продукт большей части Центральной Азии, и нескольких сотен тысяч последователей, которые с радостью встанут перед строем пулеметов, чтобы увидеть вас снова на Тахт-и-Тавусе, Павлиний трон".


"Я бы отдала все, что у меня есть, чтобы убедить тебя и твои бригады присоединиться ко мне, Хесарак", - сказала она. "Мои последователи верны и преданны делу, но нас все еще слишком мало, а мои последователи - лоялисты, а не бойцы".


"Как вы думаете, в чем разница между так называемым лоялистом и солдатом, ваше высочество?" Спросил Бужази. "Когда твоя страна в опасности, нет никакой разницы. Во время войны граждане становятся бойцами или рабами".


"Им нужен генерал ... Им нужен ты".


"Им нужен лидер, ваше высочество, и этим человеком являетесь вы", - сказал Бужази. "Если половина ваших лоялистов такие же умные, бесстрашные и отважные, как та компания, с которой вы там ошивались, они легко смогут взять под контроль эту страну".


"Они не пойдут за девушкой".


"Вероятно, нет ... Но они последуют за лидером " .


" Я хочу, чтобы ты возглавил их.


"Я здесь не принимаю чью-либо сторону, ваше высочество - я не занимаюсь формированием правительств", - сказал Бужази. "Я здесь, потому что Пасдаран и повстанцы, которых они спонсируют, все еще представляют угрозу для этой страны, и я буду преследовать их до тех пор, пока все до единого не будут мертвы. Но я не собираюсь быть президентом. Джон Олтон сказал: "Власть развращает, а абсолютная власть развращает абсолютно." Я знаю, что моя сила исходит от моей армии, и я не хочу, чтобы людьми управляли военные. Должно быть наоборот ".


"Если ты не хочешь быть их президентом, будь их генералом", - сказал Азар. "Ведите свою армию под знаменами Кагева, обучайте наших лоялистов, набирайте больше бойцов из гражданского населения и позвольте нам снова объединить нашу нацию ".


Бужази серьезно посмотрел на молодую женщину. "Что с вашими родителями, ваше высочество?" спросил он.


Азар сглотнула от неожиданного вопроса, но сталь быстро вернулась в ее глаза. "По-прежнему ни слова, генерал", - твердо ответила она. "Они живы - я это знаю".


"Конечно, ваше высочество", - тихо сказал Бужази. "Я слышал, что ваш военный совет не одобрит, чтобы вы возглавляли свои войска, пока не достигнете совершеннолетия".


Азар усмехнулась и покачала головой. "Возраст совершеннолетия составлял четырнадцать лет на протяжении веков - Александру было четырнадцать, когда он повел свою первую армию в бой", - выплюнула она. "Когда метательное оружие стало более совершенным, а оружие и доспехи - толще и тяжелее, возраст совершеннолетия - слово происходит от majour, командир полка - был увеличен до восемнадцати, потому что все младшие не могли поднять меч или носить доспехи. Какое значение это имеет в современном мире? В наши дни пятилетний ребенок может пользоваться компьютером, читать карту, разговаривать по радио и понимать закономерности и тенденции. Но мой уважаемый совет, состоящий из стариков в набитых рубашках и кудахчущих старух, не позволит никому моложе восемнадцати возглавлять армию, особенно женщине."


"Я рекомендую кому-нибудь собрать командиров ваших батальонов, назначить командира, получить его одобрение вашего военного совета и организоваться ... как можно скорее", - предупредил Бужази. "Ваши рейды совершенно не скоординированы и, похоже, не преследуют никакой иной цели, кроме случайных убийств и беспредела, которые держат население на взводе".


"Я уже говорил это совету, но они не слушают маленькую девочку", - пожаловался Азар. "Я всего лишь номинальный руководитель, символ. Они предпочли бы поспорить о том, у кого старшинство, у кого больше последователей или кто может привлечь больше рекрутов или наличных. Все, что они хотят от меня, - это наследника мужского пола. Без короля совет не будет принимать никаких решений."


"Тогда будь Маликой".


"Мне не нравится, когда меня называют "королевой", генерал, и вы это знаете, я уверен", - горячо сказал Азар. "Мои родители не мертвы". Она произнесла эти последние слова сердито, вызывающе, как будто пыталась убедить себя, а также генерала.


"Прошло почти два года с тех пор, как они исчезли, ваше высочество - сколько еще вы собираетесь ждать? Пока вам не исполнится восемнадцать? Где будет Персия через пятнадцать месяцев? Или пока конкурирующая династия не заявит о своих притязаниях на Павлиний трон, или пока какой-нибудь сильный человек не захватит власть и не обратит всех кагевов в бегство?"


Очевидно, Азар уже задавала себе все эти вопросы, потому что ей было больно оттого, что у нее не было никаких ответов. "Я знаю, генерал, я знаю", - сказала она тоненьким голоском, самым печальным, который он когда-либо слышал от нее. "Вот почему мне нужно, чтобы вы предстали перед военным советом, присоединились к нам, приняли командование нашими лоялистами и объединили антиисламистские силы против Мохтаза и его кровожадных джихадистов. Ты самый могущественный человек в Персии. Они без колебаний одобрили бы это. "


"Я не уверен, готов ли я быть командующим монархической армией, ваше высочество", - сказал Бужази. "Мне нужно знать, что представляют собой кагевцы, прежде чем я поддержу их". Он мрачно посмотрел на Азара. "И пока не появятся твои родители или пока тебе не исполнится восемнадцать - может быть, даже тогда - военный совет говорит от имени кагев ..."


"И они даже не могут решить, следует ли поднимать королевский флаг до или после утренней молитвы", - с отвращением сказал Азар. "Они спорят о придворном протоколе, ранге и мелких процедурах, а не о тактике, стратегиях и целях".


"И вы хотите, чтобы я получал приказы от них ? Нет, спасибо, ваше высочество".


"Но если бы был способ убедить их поддержать тебя, если бы ты объявил, что сформируешь правительство, Хесарак -"


"Я же сказал тебе, я не занимаюсь формированием правительств", - отрезал Бужази. "Я уничтожил священнослужителей, коррумпированное исламистское руководство и нанятых ими головорезов Пасдаран, потому что они являются истинными препятствиями на пути к свободе и закону в этой стране. Но могу я напомнить вам, что у нас все еще есть избранный нами Меджлис-и-шура, который предположительно обладает конституционными полномочиями по установлению контроля и формированию представительного правительства? Где они? Прячутся, вот что. Они боятся, что станут мишенью для покушения, если высунут свои маленькие головки, поэтому они предпочитают наблюдать в своих комфортабельных виллах в окружении телохранителей, как их страна разрывается на части ".


"Похоже, вы просто хотите, чтобы кто-то попросил вас помочь им, не так ли, генерал? Вы жаждете чести и уважения от того, что политик или принцесса умоляют о помощи?"


"Чего я жажду, ваше высочество, так это чтобы люди, которые предположительно руководят этой страной, оторвали свои толстые задницы и повели за собой, " - горячо сказал Бужази. "Пока Меджлис, ваш так называемый военный совет или кто-то еще не решит, что у него хватит духу подавить исламистское восстание, взять на себя ответственность и сформировать правительство, я буду продолжать делать то, что у меня получается лучше всего - выслеживать и убивать как можно больше врагов Персии, чтобы спасти невинные жизни. По крайней мере, у меня есть цель."


"Мои последователи разделяют ваше видение, генерал..."


"Тогда докажи это. Помогай мне выполнять мою работу, пока не сможешь вразумить свой военный совет".


Азар хотела возразить за своих людей и их борьбу, а также за свою собственную легитимность, но она знала, что у нее закончились ответы. Бужази была права: у них была воля противостоять исламистам, но они просто не смогли выполнить свою работу. Она покорно кивнула. "Хорошо, генерал, я слушаю. Чем мы можем вам помочь?"


"Скажи своим лоялистам, чтобы они вступали в мою армию и обязались выполнять мои приказы в течение двух лет. Я обучу и вооружу их. Через два года они могут свободно вернуться к вам со всем снаряжением и оружием, которое смогут унести на своих спинах."


Брови Азара удивленно приподнялись. "Очень щедрое предложение".


"Но они должны поклясться в течение своего двухлетнего призыва подчиняться моим командам и сражаться за меня до конца, а затем и еще немного, под страхом смертной казни - не какого-либо военного совета, суда или трибунала, а меня . Если их поймают на передаче информации кому-либо за пределами моих рядов, включая вас,, они умрут в унижении и позоре".


Азар кивнул. "Что еще?"


"Если они не присоединятся к моей армии, они должны согласиться передавать мне четкую, своевременную и полезную информацию на постоянной основе или по запросу и поддерживать мою армию всем, что у них есть- едой, одеждой, кровом, водой, деньгами, припасами, чем угодно", - продолжил Бужази. "Я распорядился распространить мои данные безопасности, чтобы вашим сотрудникам было проще передавать им заметки, фотографии или другую информацию, и я предоставлю вам тайные переписки и безопасные голосовые адреса и адреса электронной почты, которые вы сможете использовать для предоставления нам информации.


"Но вы должны помочь нам, все из вас. Ваши лоялисты могут следовать за кагевом, как и вы, но они будут помогать мне или будут стоять в стороне, пока я и мои люди сражаемся. Они либо согласятся с тем, что я сражаюсь за Персию, и я заслуживаю их полной поддержки, либо они сложат оружие и будут держаться подальше от улиц - больше никаких рейдов или взрывов, никаких бродячих банд и никаких убийств, которые служат только для того, чтобы терроризировать невинных и заставлять пасдаранцев и исламистов увеличивать свои нападения на гражданское население ".


"Это будет ... сложно", - признал Азар. "Я просто не знаю всех лидеров сопротивления. Честно говоря, я сомневаюсь, что кто-нибудь в совете знает все ячейки и их лидеров".


"Вы посещаете заседания военного совета, не так ли?"


"Мне разрешено посещать общие собрания военного совета, но мне не разрешено голосовать, и мне не рекомендуется посещать стратегические совещания".


Бужази раздраженно покачал головой. "Вы, вероятно, самый умный человек на этом заседании совета - почему вам не разрешили участвовать, для меня чертова загадка. Что ж, это ваша проблема, ваше высочество. Я говорю вам, что ваши сторонники - часть проблемы, а не часть решения. Я не знаю, является ли человек с пистолетом на другом конце квартала исламистом или одним из ваших сторонников, поэтому я все равно разнесу ему голову, прежде чем он попытается сделать то же самое со мной. Это не тот способ, которым я этого хочу, но именно так я буду играть, если понадобится ".


"Сожалею, что больше ничем не могу помочь, генерал".


"Вы сможете, ваше высочество, если просто перенесетесь обратно в двадцать первый век, как я знаю, вы сможете", - сказал Бужази, снова надевая шлем и туго затягивая ремни.


"Что?"


"Перестаньте, ваше высочество, вы прекрасно знаете, о чем я говорю", - раздраженно сказал Бужази. " Ты умная женщина, а также прирожденный лидер. Вы прожили в Америке большую часть своей жизни и, очевидно, поняли, что старые способы больше не работают. Вы не хуже меня знаете, что этот ваш суд и этот так называемый военный совет - это то, что мешает вам. Вы добровольно заточили себя в эту шестисотлетнюю клетку, называемую вашим "двором", и обязались уступить власть кучке бесхребетных трусов, половина из которых даже нев этой стране прямо сейчас, я прав?" По выражению ее лица он мог сказать, что был.


Бужази покачал головой с разочарованием, быстро сменившимся отвращением. "Простите меня за эти слова, ваше высочество, но вытащите свою королевскую головку из своей хорошенькой маленькой задницы и приступайте к программе, пока мы все не умерли и наша страна не превратилась в массовое кладбище", - сердито сказал он. "Ты здесь, на улицах, Азар. Ты видишь проблемы и достаточно умен, чтобы сформулировать ответ, но ты не берешь на себя ответственность. Почему? Потому что ты не хочешь, чтобы твои родители думали, что ты занимаешь их трон? Азар, ради Бога, сейчас двадцать первый век, а не четырнадцатый. Кроме того, твои родители либо мертвы, либо сами трусы, если они не проявили себя почти два...


"Заткнись!" Азар закричал, и прежде чем Бужази успела среагировать, она развернулась и сильно ударила его правой ногой в солнечное сплетение, выбив из него дух. Бужази опустился на одно колено, больше смущенный тем, что его застали врасплох, чем обидели. К тому времени, как он поднялся на ноги и смог сделать хотя бы половину нормального вдоха, Мара Саиди прикрывала Азара, направив на него автоматический пистолет.


"Хороший удар, ваше высочество", - проворчал Бужази, потирая живот. Очевидно, как он догадался, одним из недостатков ее рук была способность сражаться ногами. "Слухи говорили, что ты можешь позаботиться о себе сам - я вижу, это правда".


"Совещание окончено, генерал", - услышал он голос человека у себя за спиной. Бужази повернулся и кивнул Парвизу Наджару, который в мгновение ока выбежал из укрытия и направил на него другой автомат. "Иди быстро".


"После того, как вы оба опустите оружие", - услышали они крик другого голоса. Все обернулись и увидели майора Кулом Хаддада, спрятавшегося за задней частью тлеющего грузовика, с автоматом АК-74, направленным на Наджара. "Я не собираюсь повторяться!"


"Всем опустить оружие", - сказал Бужази. "Я думаю, мы оба сказали то, что должны были сказать". Никто не двинулся с места. "Майор, вам и вашим людям отойти".


"Сэр-"


"Полковник, капитан, тоже отойдите", - приказал Азар. Медленно, неохотно Наджар и Саида подчинились, и когда их оружие скрылось из виду, Хаддад опустил свое. "Здесь нет врагов".


Бужази впервые сделал полный глубокий вдох, улыбнулся, снова уважительно кивнул, затем протянул руку. "Ваше высочество, было приятно поговорить с вами. Я надеюсь, что мы сможем работать вместе, но уверяю вас, я собираюсь продолжать сражаться ".


Азар взяла его за руку и тоже склонила голову. "С вами тоже было приятно поговорить, генерал. Мне о многом нужно подумать".


"Не задерживайтесь, ваше высочество. Салам алейком". Бужази повернулся и направился обратно к своим людям, а Хаддад и еще двое солдат, которые были тщательно спрятаны поблизости, прикрывали его спину.


"Мир и вам, генерал", - крикнул Азар ему вслед.


Бужази наполовину повернулся к ней, улыбнулся и крикнул: "Маловероятно, ваше высочество. Но все равно спасибо".


РЕЗИДЕНЦИЯ БЕЛОГО ДОМА

В ТО ЖЕ ВРЕМЯ


Начальник штаба Уолтер Кордус постучал в дверь президентской гостиной на третьем этаже семейной резиденции Белого дома. "Сэр? Она здесь".


Президент Гарднер поднял глаза поверх очков для чтения и отложил бумаги, которые просматривал. У него был включен большой телевизор с плоским экраном, по которому шел боксерский матч, но звук был приглушен. На нем были белая рубашка и деловые брюки с ослабленным галстуком - он редко надевал что-либо еще, кроме деловой одежды, только перед сном. "Хорошо. Где?"


"Ты сказал, что не хочешь встречаться в Западном крыле, поэтому я велел отвести ее в Красную комнату - я подумал, что это уместно".


"Симпатичная. Но она попросила показать Комнату переговоров. Приведите ее сюда".


Кордус шагнул в гостиную. "Джо, ты уверен, что хочешь это сделать? Она председатель сенатского комитета по вооруженным силам, вероятно, самая влиятельная женщина в стране, не считая Анджелины Джоли. Это должно оставаться бизнесом ... "


"Это по делу, Уолт", - сказал Гарднер. "Я буду там через несколько минут. Получил записи, о которых я тебя просил?"


"Они уже в пути".


"Хорошо". Гарднер вернулся к изучению своих бумаг. Начальник штаба покачал головой и удалился.


Несколько минут спустя Гарднер шел по Центральному коридору, теперь уже одетый в пиджак от костюма, на ходу поправляя галстук. Кордус перехватил его и передал папку. "Оторвись от пресса. Хочешь, чтобы я-?"


"Нет. Я думаю, на сегодня мы закончили. Спасибо, Уолт ". Он пронесся мимо начальника штаба и вошел в Комнату переговоров. "Здравствуйте, сенатор. Спасибо, что встретились со мной в этот нечестивый час. "


Она стояла у огромного стола из красного дерева в кабинете Гранта США, любовно проводя длинными пальцами по инкрустированным элементам вишневого цвета. Стюард поставила поднос с чаем на кофейный столик в другом конце комнаты. Ее глаза расширились, и появилась та самая магнетическая улыбка, когда она увидела Гарднера, входящего в комнату. "Господин Президент, для меня, безусловно, большая честь быть с вами сегодня вечером", - сказала сенатор Стейси Энн Барбо со своим знаменитым шелковистым луизианским акцентом. "Большое вам спасибо за приглашение". Она встала, обняла президента и обменялась вежливыми поцелуями в щеку. Барбо была одета в белый деловой костюм с глубоким вырезом, который ненавязчиво, но эффектно подчеркивал ее грудь и ложбинку между грудями, подчеркнутую мерцающим платиновым ожерельем и висячими бриллиантовыми серьгами. Ее рыжие волосы подпрыгивали, словно на моторе, в такт улыбке и хлопанью ресниц, а зеленые глаза светились энергией. "Вы знаете, что можете обратиться ко мне в любое время, сэр".


"Спасибо, сенатор. Пожалуйста". Он указал на викторианский диван и, взяв ее за руку, подвел к нему, затем сел в богато украшенное кресло справа от нее, лицом к камину.


"Я надеюсь, что вы передадите мои наилучшие пожелания Первой леди", - сказала Барбо, устраиваясь поудобнее на диване. "Она в Дамаске, если я не ошибаюсь, на международной конференции по правам женщин?"


"Совершенно верно, сенатор", - сказал президент.


"Я хотел бы, чтобы мои обязанности в Сенате позволили мне присутствовать", - сказал Барбо. "Я послал моего старшего сотрудника Колин присутствовать, и она привезла резолюцию поддержки от всего Сената, которую первая леди представит делегатам".


"Очень предусмотрительно с вашей стороны, сенатор".


"Пожалуйста, сэр, не могли бы вы называть меня "Стейси" здесь, в уединении резиденции?" Спросила Барбо, одарив его одной из своих умопомрачительных улыбок. "Я думаю, мы оба заслужили право на небольшой перерыв и освобождение от формальностей наших офисов".


"Конечно, Стейси", - сказал Гарднер. Он не предлагал ей называть его "Джо", и она знала достаточно, чтобы не просить. "Но давление никогда по-настоящему не ослабевает, не так ли? Это не входит в наши обязанности."


"Я никогда не считала то, что я делаю, "работой", господин президент", - сказала Барбо. Она налила ему чашку чая, затем откинулась на спинку стула и, скрестив ноги, отпила свой. "Конечно, это не всегда приятно, но заниматься делами людей никогда не бывает рутиной. Я полагаю, стресс - это часть того, что заставляет человека чувствовать себя живым, вы согласны?"


"Мне всегда казалось, что вы преуспеваете в давлении, сенатор", - прокомментировал Гарднер. Он подавил гримасу после того, как отхлебнул чая. "На самом деле, если можно так выразиться, мне кажется, что вам нравится немного создавать это".


"Мои обязанности часто требуют, чтобы я делал вещи, выходящие за рамки того, что большинство людей назвали бы "политикой", - сказал Барбо. "Мы делаем все, что нам нужно, в наилучших интересах наших избирателей и нашей страны, не так ли, господин президент?"


"Зовите меня Джо. Пожалуйста".


Зеленые глаза Барбо вспыхнули, и она склонила голову, не отрывая от него взгляда. "Что ж, спасибо за честь ... Джо".


"Вовсе нет, Стейси", - сказал Гарднер с улыбкой. "Ты права, конечно. Никому не нравится это признавать, но цель часто оправдывает средства, если целью является более безопасная нация ". Он поднял трубку телефона, стоявшего на столе Монро. "Не могли бы вы распорядиться, чтобы стол для возлияний перенесли в Комнату переговоров, пожалуйста?" Он повесил трубку. "Уже больше девяти вечера, Стейси, и я не в настроении пить чай. Надеюсь, вы не возражаете. "


"Вовсе нет, Джо". Улыбка вернулась, но она была более интроспективной, более сдержанной. "Возможно, я просто присоединюсь к тебе".


"Я знаю, что может вас убедить". Стюард принес столик на колесиках с несколькими хрустальными графинами. Гарднер налил себе бокал темного "Бакарди" со льдом и налил Барбо выпить. "Мне казалось, я читал в журнале "People", что ты предпочитаешь "креольскую маму", верно? Надеюсь, я правильно понял ... бурбон, мадера и капелька гренадина с вишней, верно? Извините, у нас только красная вишня, а не зеленая. "


"Иногда ты действительно удивляешь, Джо", - сказала она. Они чокнулись бокалами, их взгляды встретились. Она попробовала свой, ее глаза снова заблестели, и она сделала еще глоток. "Боже мой, господин президент, немного разведывательной работы, даже в нерабочее время, и умелая рука в баре. Я снова впечатлен ".


"Спасибо". Гарднер тоже сделал большой глоток своего напитка. "Не такой утонченный, как мама-креолка, я уверен, но когда ты политик из Флориды, тебе лучше знать, что такое ром. Ваше здоровье ". Они чокнулись бокалами и снова пригубили свои напитки. "Ты знаешь, откуда взялись бокалы, Стейси?"


"Я уверен, что нет", - ответил Барбо. "Я даже не подозревал, что у этого было происхождение. Значит, это не просто симпатичный маленький создатель шума?"


"В средневековые времена, когда противники встречались, чтобы обсудить условия договоров или союзов, когда они пили после завершения переговоров, они подливали немного содержимого своих чаш в чаши друг друга, чтобы показать, что ни одна из них не отравлена. Этот обычай превратился в знак дружбы и товарищества."


"Ого, как увлекательно", - сказала Барбо, делая еще один глоток, затем проводя языком по своим полным губам. "Но я, конечно, надеюсь, что ты не видишь во мне противника, Джо. Я совсем не такая. Я был вашим поклонником в течение многих лет, как и мой отец. Ваши политические способности превосходят только ваш интеллект, обаяние и истинная преданность служению нации ".


"Спасибо, Стейси". Он скользнул взглядом по телу Барбо, когда она сделала еще один глоток. Даже когда казалось, что она сосредоточена на наслаждении своим напитком, она заметила, что он смотрит на нее ... снова. "Я знал твоего отца, когда мы вместе служили в Сенате. Он был могущественным человеком, очень волевым и страстным в своих стремлениях."


"Он считал вас одним из своих самых надежных друзей, хотя тогда вы с ним находились по разные стороны политического и идеологического прохода", - сказал Барбо. "После того, как меня избрали в Сенат, он часто напоминал мне, что если я хочу откровенного разговора с другой стороной, мне следует без колебаний обратиться к вам. " Она сделала паузу, приняв довольно задумчивое выражение лица. "Я бы хотел, чтобы он все еще был здесь. Я мог бы использовать его силу и мудрость. Я так сильно люблю его".


"Он был бойцом. Жесткий противник. Вы знали, на что он способен, и он не боялся сказать вам об этом. Он был чертовски хорошим человеком ".


Барбо положила свою руку на руку Гарднера и пожала ее. "Спасибо тебе, Джо. Ты милый человек". Ей потребовалось мгновение, чтобы пристально посмотреть на него, затем ее губы слегка приоткрылись. "Ты...выглядишь очень похоже на то, каким я помню его в молодые, более пылкие годы, Джо. У нас в Шривпорте была столовая, очень похожая на эту, и мы проводили бесконечные часы вместе, точно так же, как эта. Я хотела поговорить о политике, а он хотел узнать, с кем я встречаюсь ".


"Папы и дочки всегда держатся рядом, да?"


"Он заставил меня рассказать ему мои самые сокровенные секреты", - сказала она, и озорная улыбка озарила ее лицо. "Я ни в чем не могла ему отказать. Он заставил меня рассказать ему все - и я была очень непослушной девочкой в детстве. Я встречалась со всеми парнями политиков. Я хотела узнать все о политике: стратегии, планировании, сборе средств, кандидатах, проблемах, альянсах. Они хотели..." Она сделала паузу, одарив его еще одной хитрой улыбкой и подмигнув глазами. "... ну, ты знаешь, чего они хотели". Гарднер с трудом сглотнул, представив, что они получили от нее. "Это были взаимовыгодные отношения. Иногда я думаю, что мой папа назначал мне некоторые из этих свиданий только для того, чтобы я могла быть его шпионкой - каджунская политическая версия изгнания вашей дочери, я полагаю ".


Гарднер усмехнулся и бессознательно позволил своим глазам снова блуждать по ее телу, и на этот раз Барбо позволила себе показать, что заметила, улыбнулась и покраснела - она была одной из тех женщин, которые могли покраснеть в любое время, где угодно, в любой ситуации, по своему желанию. Он откинулся на спинку стула, желая поскорее начать эту встречу, чтобы они могли сосредоточиться на других вещах, если представится такая возможность. "Итак, Стейси, мы оба знаем, какая проблема стоит перед нами. Какова позиция Белого дома по отношению к Комитету по вооруженным силам? Будем ли мы ссориться из-за военного бюджета или сможем прийти к соглашению и выступить единым фронтом?"


"К сожалению, боюсь, мы запутались больше, чем когда-либо, Джо", - ответил Барбо. Она убрала руку, заметив, как внезапная боль потери омрачила его лицо. "Это все конфиденциально, господин президент?"


"Конечно". Он коснулся ее руки, и ее глаза затрепетали. "С обеих сторон. Строго конфиденциально".


"Мои уста запечатаны". Барбо улыбнулась, затем сложила свои красные губы вместе, сделала замыкающее движение длинными пальцами и спрятала невидимый ключ в обширную ложбинку между грудями. Гарднер воспринял это как открытое разрешение осмотреть ее грудь на этот раз, и он сделал это щедро. "Комитет в смятении, Джо. Они, конечно, обеспокоены здоровьем и благополучием генерала Макланахана. Вы слышали о нем что-нибудь еще? "


"Не очень. Врачи изначально сказали мне не ожидать его возвращения к службе в течение нескольких месяцев. Какие-то проблемы с сердцем ".


Это совпадало с тем, что сказали ей ее источники в Национальном военно-медицинском центре Уолтера Рида, подумала она - пока Гарднер ей не лгал. Это был хороший знак. "Для такого сильного молодого человека, который вот так внезапно потерял сознание, стресс от жизни на этой космической станции и многократных перелетов туда и обратно на космоплане "Черный жеребец", должно быть, огромен, гораздо больше, чем кто-либо мог ожидать".


"Макланахан - крепкий парень, но вы правы - хотя ему за пятьдесят и у него в семье были сердечные заболевания, он был невероятно подтянут. У астронавтов шаттла обычно проходит несколько дней между стартом и возвращением - за последние четыре недели Макланахан совершил пять полетов туда и обратно на космическую станцию. Это беспрецедентно, но в последние несколько месяцев это стало нормой. Мы ограничиваем поездки на космическую станцию и проводим обширные медицинские обследования всех участников. Нам нужны ответы о том, что произошло."


"Но именно это я и хочу сказать, Джо. Макланахан вынослив и силен, особенно для мужчины средних лет, и он ветеран боевых действий и национальный военный деятель - Боже мой, он герой! - который, я уверен, регулярно проходит проверки физической формы. Тем не менее, он все еще был недееспособен, и Бог знает, какие травмы он получил. Это ставит под сомнение безопасность и полезность предлагаемого военно-космического плана. Ради всего святого, Джо, почему мы рискуем хорошими людьми в таком проекте? Я согласен с вами, что это современно, экзотично и захватывающе, но это технология, которая просто не была доведена до совершенства и, вероятно, не будет доведена до совершенства еще лет десять - не говоря уже о том факте, что это на четыре пятых меньше самолетов и на одну десятую полезной нагрузки за те же деньги. Если такой сильный парень, как генерал Макланахан, потеряет сознание, управляя этой штукой, безопасно ли это для других членов экипажа? "


"Что думает комитет, Стейси?"


"Это просто и логично, Джо", - сказал Барбо. "Речь идет не о том, чтобы произвести впечатление на людей глобальным доступом в Интернет или фотографиями дворов каждого человека с полуметровым разрешением - речь идет о создании ценности и преимуществ для обороны нашей страны. Насколько я могу судить, космопланы выгодны только горстке подрядчиков, назначенных для проекта, а именно Sky Masters и их вспомогательным компаниям. У нас есть дюжина различных космических ускорителей с проверенными послужными списками, которые могут работать лучше, чем Черный жеребец ". Она закатила глаза. "Ради бога, Джо, с кем еще Макланахан в постели?"


"Конечно, больше не Морин Хершел", - усмехнулся Гарднер.


Барбо закатила глаза в наигранном недоверии. "О, эта ужасная женщина - я никогда не пойму, почему президент Мартиндейл выбрал ее из всех людей своим вице-президентом", - парировал Барбо. Она посмотрела с любопытством, затем игриво на Гарднера поверх края своего бокала, затем спросила: "Или холодная рыба была просто для общественного употребления, Джо?"


"Мы стали близкими друзьями из-за требований работы, Стейси, просто бизнеса. Все слухи, которые ходят о нас, полностью фальшивые".


Теперь он лжет, подумала Барбо, но она не ожидала ничего меньшего, чем полного и откровенного отрицания. "Я полностью понимаю, как условия работы в Вашингтоне сближают двух людей, особенно тех, кто кажется полными противоположностями", - сказал Барбо. "Объедините силовую политику с назревающей войной на Ближнем Востоке и долгими ночами на брифингах и совещаниях по планированию, и могут полететь искры".


"Не говоря уже о том, что Макланахан явно не справлялся с делами дома", - добавил Гарднер. Они оба рассмеялись, и Гарднер воспользовался этой возможностью, чтобы снова пожать руку Барбо. "Он был слишком занят игрой в космического кадета, чтобы обращать на нее внимание". Он наградил Барбо глубоким, серьезным взглядом. "Послушай, Стейси, давай сразу перейдем к делу, хорошо? Я знаю, чего ты хочешь - ты добивался этого с тех пор, как ступил на Кольцевую дорогу. С учетом того, что большинство баз бомбардировщиков ВВС были уничтожены русскими во время ядерных атак "Холокост 04", военно-воздушная база Барксдейл является естественным домом для нового флота дальних бомбардировщиков-"


"Если Пентагон не продолжит вкладывать деньги в эту пыльную пустынную базу в Баттл-Маунтин, черные программы в Стране Грез - еще одну базу в Неваде, которая в основном выходит за рамки надзора Конгресса, я мог бы указать - или на космическую станцию".


"Ни для кого не секрет, что акции Макланахана выросли до небывалых высот после его действий в контратаках против России, - сказал Гарднер, - и его любимыми проектами были беспилотные бомбардировщики в Battle Mountain, высокотехнологичные лазерные штуковины в Dreamland, а теперь и космическая станция. Это дало Мартиндейлу повод указать на что-то и похвастаться перед американским народом тем, что он разработал и поддерживал ..."


"Несмотря на то, что президент Томас Торн был тем, кто санкционировал их строительство, а не Мартиндейл", - отметил Барбо.


"К сожалению, президент Торн всегда будет известен как президент, который позволил русским осуществить скрытую атаку против Соединенных Штатов, в результате которой погибли тридцать тысяч мужчин, женщин и детей и еще четверть миллиона получили ранения", - сказал Гарднер. "Неважно, что он так же интересовался высокотехнологичными игрушками, как и Мартиндейл: Торна всегда будут считать более слабым президентом.


"Но вопрос в том, Стейси, что, по нашему мнению, отвечает наилучшим интересам американского народа и национальной обороны - эти модные космопланы, которые не могут нести столько груза, сколько пригороды Секретной службы, или проверенные технологии, такие как бомбардировщики-невидимки, беспилотные боевые летательные аппараты и авианосцы? Макланахан убедил Мартиндейла, что космопланы лучше, хотя он использовал беспилотные бомбардировщики почти исключительно в своих атаках на Россию-"


"И, как ты уже много раз указывал, Джо, " добавил Барбо, " мы не можем позволить себе снова класть все яйца в одну корзину. Атака русских была настолько успешной, потому что все бомбардировщики находились на небольшой горстке незащищенных баз, и если они не все находятся в воздухе, они уязвимы для атаки. Но авианосные боевые группы, развернутые на базах по всему миру или далеко в море, хорошо оснащены для самозащиты и гораздо менее уязвимы при внезапном нападении. "


"Совершенно верно", - сказал Гарднер, с удовольствием кивая, что Барбо упомянул авианосцы. "Именно это я пытался подчеркнуть все эти годы. Нам нужно сочетание сил - мы не можем выбросить все деньги на новые системы вооружения на одну непроверенную технологию. Боевая группа авианосца стоит не дороже, чем то, что Макланахан предлагает нам потратить на эти космопланы, но они гораздо более универсальны и хорошо зарекомендовали себя в боях ".


"Сенатскому комитету по вооруженным силам нужно услышать этот аргумент от тебя и твоей администрации, Джо", - сказала Барбо, еще раз погладив его руку и сочувственно наклонившись к нему, еще больше обнажая свое пышное декольте. "Макланахан был героем войны, отомстившим за Холокост в АМЕРИКЕ, но это было в прошлом. Многие сенаторы, возможно, боятся перечить Макланахану, опасаясь негативной реакции против них, если американский народ задастся вопросом, почему они не поддерживают самого известного генерала Америки. Но после того, как Маклэнэхан замолчит, если они получат прямую поддержку президента, они будут более склонны нарушать правила игры. Сейчас настало время действовать. Мы должны что-то сделать, и это должно произойти сейчас, пока Макланахан ... ну, при всем моем уважении, пока генерал не в курсе событий. Несомненно, доверие комитета к программе космопланов пошатнуто. Они гораздо более склонны к компромиссу ".


"Я думаю, нам нужно собраться вместе по этому вопросу, Стейси", - сказал Гарднер. "Давайте разработаем план, который поддержат и комитет, и Пентагон. Мы должны выступить единым фронтом".


"Это звучит великолепно, господин президент, действительно великолепно".


"Значит, у меня есть полная поддержка сенатского комитета по вооруженным силам?" Спросил Гарднер. "У меня есть союзники в Палате представителей, к которым я тоже могу обратиться, но поддержка Сената имеет решающее значение. Вместе, объединившись, мы сможем выступить перед американским народом и Конгрессом и привести убедительный аргумент".


"Что, если Маклэнэхан откажется от этого? Он и эта экс-сенатор, помешанная на науке астронавтка Энн Пейдж - отличная команда.


"Макланахан выбыл - он наверняка уйдет в отставку или будет вынужден уйти в отставку".


"Этот человек - бульдог. Если он поправится, то не уйдет на пенсию".


"Если он не сделает этого для своего же блага, он сделает это потому, что я прикажу ему сделать это", - сказал Гарднер. "И если он все еще будет бороться с этим, я позабочусь о том, чтобы мир понял, насколько опасным был этот человек на протяжении многих лет. Он неуправляемый человек - мир просто не знает об этом. Ради всего святого, этот человек убил десятки ни в чем не повинных мирных жителей в Тегеране ".


"Он это сделал?" Ей очень не хотелось проговариваться, что лидер большинства в Сенате США чего-то не знал, но она ничего не могла с собой поделать. Это было сюрпризом, а она не любила сюрпризов. Гарднер введет ее в курс дела? "Когда?"


"В той самой миссии, которую мы обсуждали, когда у него был свой эпизод, в оперативной испытательной миссии, которой он управлял с космической станции Армстронг", - ответил Гарднер. "Он запустил ракету, которая выпустила химическое оружие возле жилого дома в Тегеране, убив десятки человек, включая женщин и детей, а затем он атаковал российский самолет-разведчик каким-то смертельным лучом - вероятно, чтобы скрыть атаку на Тегеран".


Слава богу, Гарднер оказался болтуном. "Я понятия не имел ...!"


"Это и половины того, что делает этот шутник, Стейси. Я знаю дюжину различных уголовных правонарушений и прямых военных действий- за которые он несет ответственность на протяжении многих лет, включая нападение, которое, вероятно, побудило президента России Грызлова спланировать атомные атаки против Соединенных Штатов ".


"Что?"


"Маклэнэхан - распущенное оружие, полная дикая карта", - с горечью сказал Гарднер. "Он напал на Россию абсолютно без разрешения; он разбомбил базу российских бомбардировщиков просто из личной мести. Грызлов был бывшим пилотом российского бомбардировщика - он знал, что это была атака против него, личная атака. "Гарднер был в ударе - это было лучше, чем Исследовательская служба Конгресса, - подумал Барбо. "Вот почему Грызлов нацелился на базы бомбардировщиков в Соединенных Штатах - не потому, что наши бомбардировщики представляли какую-то серьезную стратегическую угрозу для России, а потому, что он пытался заполучить Макланахана".


Рот Барбо был открыт от шока ... но в то же время она была дразнящей, даже возбужденной. Черт возьми, подумала она, Макланахан казался таким молокососом, бойскаутом - кто, черт возьми, знал, что он какой-то независимый герой боевиков? Это делало его более привлекательным, чем когда-либо. Что еще скрывалось под этим невероятно тихим, непритязательным обликом? Ей пришлось стряхнуть с себя внезапную задумчивость. "Вау ..."


"Русские боятся его, это точно", - продолжил Гарднер. "Зевитин хочет, чтобы я его арестовал. Он требует рассказать, чем он занимался и что намерен делать с космической станцией и этими космопланетами. Он безумнее ада, и я его не виню ".


"Зевитин рассматривает космическую станцию как угрозу".


"Конечно, знает. Но разве это единственное чертово преимущество этой штуки? Нам обходится аж в две боевые группы авианосцев, чтобы держать эту штуку там...для чего ? Я должен заверить Зевитина, что космический материал не представляет прямой наступательной угрозы для России, и я не знаю точно, что эта штука может сделать! Я даже не знал, что Макланахан был на борту этой штуковины!"


"Если это всего лишь защитная система, я не вижу причин не рассказывать Зевитину все, что можно рассказать о космической станции, если это поможет разрядить напряженность между нами", - сказал Барбо. "Ситуация с Макланаханом, возможно, разрешилась сама собой".


"Слава Богу", - проворчал Гарднер. "Я уверен, что на каждое преступление, в котором, как я знаю, виновен Макланахан, есть еще десять, о которых я не знаю ... пока", - продолжил Гарднер. "В его распоряжении есть оружие из десятков различных черных исследовательских программ, о которых я даже до конца не знаю, а я был чертовым министром обороны!"


Она внимательно посмотрела на Гарднера. "Макланахан, безусловно, уйдет в отставку по собственному желанию, или вы можете отправить его в отставку по медицинским показаниям", - сказала она. "Но снаружи он может быть для нас еще опаснее".


"Я знаю, я знаю. Вот почему Зевитин хочет, чтобы его посадили".


"Если я могу помочь тебе надавить на Макланахана, Джо, просто скажи мне", - искренне сказал Барбо. "Я сделаю все, что в моих силах, чтобы переубедить его или, по крайней мере, заставить задуматься о том, что его мнение значит для других в правительстве и во всем мире. Я заставлю его понять, что это личное, а не только деловое. Я уничтожу его, если он будет упорствовать, но я уверен, что смогу убедить его посмотреть на это по-нашему."


"Если кто-то и может убедить его, Стейси, так это ты".


Они долго смотрели друг другу в глаза, каждый молча задавал вопросы и отвечал на них, которые не осмеливался озвучить. "Итак, Стейси, я знаю, что ты не в первый раз в резиденции. Я полагаю, вы уже видели спальню Линкольна раньше? "


Улыбка Барбо была горячей, как костер, и она беззастенчиво оглядела Гарднера с ног до головы жадным взглядом, как будто оценивала его в баре пикапов. Она медленно поднялась со своего места. "Да, я видела это", - сказала она низким, хриплым голосом. "Я играла там маленькой девочкой, когда мой отец был в Сенате. Тогда это была детская игровая комната. Конечно, теперь это имеет совершенно другой смысл - по-прежнему игровая комната, но не для детей. "


"Это по-прежнему лучшее мероприятие по сбору средств в городе - двадцать пять тысяч за ночь на человека - это постоянная ставка".


"Очень жаль, что мы опустились до таких безвкусных действий, не так ли?" спросил Барбо. "Это портит ощущение этого места".


"Белый дом - это все еще дом", - рассеянно сказал Гарднер. "Для меня невозможно рассматривать его как нечто большее, чем просто рабочее место. Я еще не видел и десятой части комнат здесь. Мне сказали, что здесь тридцать пять ванных комнат - я видел три . Честно говоря, у меня нет особого желания исследовать это место. "


"О, но ты должен, Джо", - сказал Барбо. "Я думаю, ты это сделаешь, когда переживешь бурные первые несколько месяцев на посту и получишь возможность расслабиться".


"Если Маклэнэхан может перестать ворошить это дерьмо, может быть, я смогу".


Она повернулась, раскинув руки, оглядывая комнату. "Я спросил мистера Кордуса, можем ли мы встретиться здесь, в Комнате переговоров, потому что я не помню, чтобы когда-либо был здесь, хотя это прямо по соседству со спальней Линкольна. Но история этого места настолько сильна, что вы можете почувствовать это. Зал заседаний использовался как зал заседаний Кабинета министров, приемная и приемная ожидания, а также как кабинет президента. Исторически это было место в Белом доме, где вершились настоящие политические дела, даже в большей степени, чем в Овальном кабинете ".


"У меня здесь было несколько неофициальных встреч, но в основном этим пользуется персонал".


"Персонал обычно слишком занят, чтобы оценить энергию, которая течет через эту комнату, Джо", - сказал Барбо. "Тебе следует потратить время, чтобы почувствовать это". Все еще держа руки вытянутыми, она закрыла глаза. "Представьте себе: Улисс С. Грант проводит здесь свои полупьяные заседания кабинета министров, за которыми следуют карточная игра и поединки по армрестлингу со своими друзьями; Тедди Рузвельт прибивает к стенам шкуры животных; Кеннеди подписывает здесь Договор о запрещении ядерных испытаний, а затем несколько дней спустя соблазняет Мэрилин Монро в том же месте, прямо по коридору от того места, где спали его жена и дети ".


Гарднер встал у нее за спиной и слегка положил руки ей на талию. "Я никогда раньше не слышал этой истории, Стейси".


Она взяла его руки и обвила ими свою талию, притягивая его ближе. "Я только что придумала последнее, Джо", - сказала она шепотом, так тихо, что он прижался щекой к ее щеке и крепко притянул ее к себе, чтобы услышать. "Но я готова поспорить, что это произошло. И кто знает, что такой человек, как Кевин Мартиндейл, делал здесь после своего развода - развода, который должен был разрушить его политическую карьеру, но только укрепил ее, - когда все его голливудские старлетки постоянно приходят сюда и уходят отсюда в любое время суток?" Она взяла его руки, обвела ими свой живот, затем взяла его пальцы и нежно поднесла их к своей груди, обхватив соски. Она почувствовала, как напряглось его тело, и практически услышала, как гудит его разум, когда он пытался решить, что делать с ее внезапным появлением. "Вероятно, у него здесь каждую ночь в году была другая сучка".


"Стейси..." Она чувствовала дыхание Гарднера на своей шее, его руки нежно ласкали ее грудь, едва касаясь...


Барбо резко повернулся к нему и грубо оттолкнул. "Мартиндейл был идиотом, Джо, но он провел два срока на посту президента и два срока на посту вице-президента и стал чертовски неотъемлемой частью Белого дома - и ему удалось трахнуть здесь голливудских старлеток! Что ты собираешься сделать, чтобы победить это, Джо?"


Гарднер застыл в шоке. "Что, черт возьми, с тобой не так, Стейси?" наконец ему удалось выпалить.


"Чего вы хотите, господин президент?" Громко спросил Барбо. "Каков ваш план игры? Почему вы здесь?"


"О чем ты говоришь?"


"Вы президент Соединенных Штатов Америки. Вы живете в Белом доме ... но вы пользовались только тремя ванными? Вы не знаете, что было сделано в этой комнате, в этом доме, об огромной истории этого места? У вас под командованием трехзвездочный генерал, рейтинг одобрения избирателей которого в два раза выше, чем у вас, с не меньшим заболеванием сердца, и он все еще в форме? На орбите планеты есть космическая станция, которая вам не нужна, и она все еще там? У тебя в объятиях женщина, но ты прикасаешься к ней, как какой-нибудь потный влюбленный подросток на своем первом свидании, пытающийся перейти на вторую базу? Может быть, все, что вы на самом деле делали с Морин Хершел, - это "бизнес", не так ли?"


Гарднер был взволнован, затем зол, затем возмущен. "Послушайте, сенатор, это не чертова игра. Вы чертовски сексуальны, но я пришел сюда обсудить бизнес".


"Ты был честен со мной с тех пор, как я позвал тебя на эту встречу, Джо - не лги мне сейчас, черт возьми", - отрезала Барбо, отступая на шаг от него и впиваясь в него своими зелеными глазами. Ее внезапная смена облика, из соблазнительницы превратившаяся в барракуду, поразила его. "Мне не нужно было угрожать тебе, чтобы ты пригласил меня в резиденцию; я не тащил тебя по коридору в эту комнату. Мы здесь не дети. Мы говорим об объединении сил для выполнения важной работы, даже если это означает переход на сторону русских и разрушение выдающейся военной карьеры. Что, по-твоему, мы должны были сделать - пожать друг другу руки? Подписать контракт? Скрестить сердца и надеяться умереть? Не за твою жизнь. Итак, если вы не хотите этого делать, дайте мне знать прямо сейчас, и мы оба вернемся к нашим офисам и обязанностям и забудем, что эта встреча вообще состоялась. "


"Что это за дерьмо?"


"И не разыгрывай из себя невинную беспризорницу, Гарднер. Я знаю, что в Луизиане так играют в политику - только не говори мне, что ты никогда так не играл во Флориде или Вашингтоне. Мы собираемся сделать это прямо здесь, прямо сейчас, или ты можешь просто поджать хвост и уползти обратно в свою милую, безопасную, уютную квартиру дальше по коридору. Что это будет? " Когда он не ответил, она вздохнула, покачала головой и попыталась обойти его...


... но когда она почувствовала его руку у себя на груди и его ладонь на своей груди, она поняла, что поймала его. Он притянул ее ближе, обхватил другой рукой за голову и притянул ее губы к своим, целуя глубоко и грубо. Она ответила на поцелуй так же настойчиво, ее рука нашла его промежность, нетерпеливо массируя ее. Их губы приоткрылись, и она уверенно улыбнулась ему. "Этого будет недостаточно, господин президент, и вы это знаете", - сказала она. Она улыбнулась его насмешливому выражению лица, на этот раз мрачно, уверенно, и его рот открылся, когда он понял, что она имела в виду, чего она хотела. "Ну?"


Он нахмурился на нее, затем переместил руки обратно на ее груди, затем на плечи, толкая ее вниз. "Давайте заключим сделку, сенатор", - сказал он, прислоняясь спиной к столу для совещаний Гранта, чтобы успокоиться.


"Хороший мальчик. Иди сюда". Она опустилась на колени и быстро начала расстегивать его ремень и брюки. "Боже мой, посмотри, что у нас здесь. Вы уверены, что в вас нет немного задора, господин президент? Он не ответил, когда она начала свои энергичные, ритмичные манипуляции.


ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ


Человек, которого нужно убедить действовать, прежде чем он начнет действовать, не является человеком действия .... Вы должны действовать так, как дышите.


- ДЖОРДЖ КЛЕМАНСО


НА БОРТУ КОСМИЧЕСКОЙ СТАНЦИИ АРМСТРОНГ

НА СЛЕДУЮЩЕЕ УТРО ПО ВРЕМЕНИ ВОСТОЧНОГО ПОБЕРЕЖЬЯ


"К нам в прямом эфире с космической станции Армстронг, находящейся на орбите в двухстах с лишним милях над Землей, присоединяется человек, который не нуждается в представлении: генерал-лейтенант ВВС Патрик Макланахан", - начал ведущий утреннего шоу кабельных новостей. "Генерал, спасибо, что присоединились к нам сегодня. Вопрос, на который все хотят получить ответ, конечно же, таков: как поживаете, сэр?"


Была задержка на секунду или две из-за спутниковой ретрансляции, но Патрик привык ждать эти несколько секунд, чтобы убедиться, что он не разговаривает через хост. "Приятно быть с тобой, Мегин", - ответил Патрик. Его, как обычно, прикрепили липучкой к пульту командира станции, одетого в его фирменный черный летный костюм с черными знаками отличия. "Спасибо, что снова пригласили меня на шоу. У меня все хорошо, спасибо. Я чувствую себя довольно хорошо ".


"Вся Америка рада видеть вас на ногах, генерал. Они выяснили, что именно произошло?"


"По словам капитана ВМС Джорджа Саммерса из Национального медицинского центра Уолтера Рида, который дистанционно отсюда проверил все мои анализы, это называется синдромом удлиненного интервала QT, Мегин", - ответил Патрик. "Это редкое продление электрической активации и инактивации желудочков сердца, вызванное стрессом или шоком. Очевидно, что, помимо нарушения зрения, это одно из наиболее распространенных дисквалифицирующих условий в отряде астронавтов. "


"Значит, вы были дисквалифицированы от полетов когда-либо снова?"


"Что ж, я надеюсь, что не буду", - сказал Патрик. "Официально я на самом деле не астронавт в общепринятом смысле. Я надеюсь, что документы определят, что потеря трудоспособности из-за синдрома удлиненного интервала QT, скорее всего, произойдет непосредственно во время путешествия в космосе и не помешает мне выполнять все другие полеты ".


"У вас в анамнезе были сердечные заболевания, это верно?"


"Мой отец действительно умер от проблем с сердцем, да", - мрачно ответил Патрик. "Папа страдал от того, что раньше называли "трепетанием сердца", и его лечили от беспокойства и стресса. Длинный QT передается по наследству. Очевидно, в случае моего отца это было вызвано работой в полицейском управлении и управлением семейным бизнесом; в моем случае это были полеты в космос ".


"И он умер примерно в том же возрасте, что и ты сейчас?"


По лицу Патрика на мгновение пробежало облачко, которое было отчетливо видно миллионам зрителей по всему миру. "Да, через пару лет после ухода на пенсию из полицейского управления Сакраменто и открытия Mclanahan's в Старом городе Сакраменто".


"Бесстыдная затычка для вашей семейной таверны, а, генерал?" - спросил хозяин, пытаясь оживить беседу.


"Я совсем не стыжусь Макланахана в Старом городе Сакраменто, Мегин".


"Еще одна заглушка. Хорошо. Ладно, хватит, генерал, вы фантастически выполнили свою работу", - сказал ведущий, смеясь. "Было ли это заболевание сердца уже отмечено в ваших записях, и если да, то зачем вы неоднократно летали на космическую станцию Армстронг?"


"Я указал семейную историю в своей медицинской карте, " ответил Патрик, " и дважды в год я прохожу летный медосмотр первого класса ВВС, а также осмотры до и после космического полета, и никаких проблем раньше обнаружено не было. Несмотря на то, что синдром удлиненного интервала QT является распространенным дисквалифицирующим заболеванием в отряде астронавтов, меня специально на него не проверяли, потому что, как я уже сказал, технически я не астронавт - я командир подразделения и инженер, которому просто случается кататься на исследовательских машинах своего подразделения, когда я считаю это необходимым ".


"Итак, считаете ли вы, что отсутствие у вас подготовки астронавтов и скрининга способствовало возникновению этого заболевания?"


"Мегин, одна из вещей, которую мы пытаемся доказать с помощью космоплана "Черный жеребец" и программы космической станции "Армстронг", - это сделать космос более доступным для обычных людей".


"И, похоже, ответ может быть таким: "Нет, они не могут", верно?"


"Я не знаю всего, что нужно знать о синдроме удлиненного интервала QT, Мегин, но если он обычно встречается только у боевых авиаторов старше пятидесяти лет, которым приходится часто летать в космос, возможно, мы сможем провести тестирование на него и исключить только тех, кто проявляет склонность к этому заболеванию", - сказал Патрик. "Я не понимаю, почему это должно дисквалифицировать всех".


"Но это дисквалифицирует вас?"


"Я еще не готов сдаться", - сказал Патрик с уверенной улыбкой. "В нашем распоряжении есть невероятные технологии, и каждый день разрабатываются новые, более совершенные технологии. Если я смогу, я продолжу летать, поверь мне. "


"Вы еще недостаточно насмотрелись на боевые действия и недостаточно раз побывали на орбите Земли, генерал?" - сказал ведущий с веселым смехом. "Насколько я понимаю, вы были на станции несколько раз только за последние несколько месяцев. Это больше, чем астронавт НАСА отправляется в космос за всю свою карьеру, не так ли? Джон Гленн всего дважды летал в космос."


"Пионеры, такие как сенатор Джон Гленн, всегда будут вдохновлять наших будущих астронавтов, чтобы набраться смелости и стойкости для тщательной подготовки к выходу в космос, - ответил Патрик, - но, как я уже сказал, одной из целей нашей военно-космической программы является получение более широкого доступа к космосу. Я не считаю такие эпизоды, как мой, неудачей. Все это часть процесса обучения ".


"Но вы должны думать и о себе, и о своей семье, не так ли, генерал?"


"Конечно, мой сын чаще видит меня по телевизору, чем лично", - храбро сказал Патрик. "Но ни одному летчику не нравится терять крылья, Мегин - у нас врожденное отвращение к врачам, больницам, весам, глазным картам, сфигмоманометрам и всему остальному, что может помешать нам летать ..."


"Ладно, генерал, тут вы меня потеряли. Сфигмо... Сфигмо ... что это, одно из ваших высокотехнологичных лазерных ружей?"


"Измеритель артериального давления".


"О".


"Это будет зависеть от летных документов, но вы можете поспорить, что я буду бороться с дисквалификацией до конца", - сказал Патрик. Звуковой сигнал в наушниках привлек его внимание, и он повернулся, ненадолго активировал свой командный монитор и прочитал дисплей. "Извини, Мегин, мне нужно идти. Спасибо, что пригласили меня этим утром ". Ведущий смог выдавить растерянное и испуганное "Но, генерал, мы в прямом эфире по всему-!", прежде чем Патрик прервал связь. "Что у вас есть, мастер-сержант?" спросил он по внутренней связи командного модуля.


"Тревога COMPSCAN в районе цели, сэр, и она говорит, что проблема серьезная, хотя у нас, возможно, нет ничего, кроме большого сбоя", - ответила мастер-сержант Валери "Искательница" Лукас. COMPSCAN, или сравнительное сканирование, собирал и сравнивал данные радара и инфракрасной визуализации во время сканирования датчиками и предупреждал экипаж всякий раз, когда происходило значительное скопление персонала или оборудования в определенном целевом регионе - благодаря мощности и разрешающей способности радара космического базирования Armstrong и других спутников и беспилотных летательных аппаратов целевой регион мог быть размером с континент, а разница между сравнительными сканированиями могла составлять всего четыре или пять транспортных средств.


"Какова цель?"


"Солтанабад, аэродром на шоссе примерно в ста милях к западу от Мешхеда. Изображение недавно получено с нового беспилотного разведывательного самолета Night Owl, который только что запустил капитан Ноубл ". Искатель изучил досье разведки в этом районе, прежде чем продолжить: "Однажды военно-воздушные силы атаковали бомбардировщик Vampire с боеприпасами, оставляющими воронки на взлетно-посадочной полосе, в прошлом году, потому что подозревалось, что он использовался для доставки оружия и припасов исламистам, действующим из Мешхеда. Дорожная часть базы была вновь открыта Корпусом стражей Исламской революции, как сообщается, для доставки гуманитарной помощи. Мы внесли всю базу в список "наблюдаемых " и запустили "Ночную сову " над районом, чтобы убедиться, что они не ремонтируют пандусы и рулежные дорожки и не перевозят туда военное оборудование ".


"Давайте посмотрим, что они делают", - сказал Патрик. Несколько мгновений спустя на его мониторе появилось невероятно подробное изображение пятна сверху. На нем четко было видно четырехполосное шоссе с отметками расстояния до самолетов, линиями руления и обозначениями зон приземления - оно выглядело как типичная военная взлетно-посадочная полоса, только по ней двигались легковые автомобили и грузовики. Как на северной, так и на южной сторонах шоссе / взлетно-посадочной полосы были широкие асфальтированные площадки с рулежными дорожками для самолетов, большими площадками для стоянки самолетов и остатками разбомбленных зданий. Многие разрушенные здания были снесены, и на их месте было установлено несколько палаток различных размеров, на некоторых из которых стояла печать организации по оказанию гуманитарной помощи Красного Полумесяца. "Вам не кажется, что у этих палаток открытые борта, мастер-сержант?" Спросил Патрик.


Искательница пристальнее вгляделась в изображение, затем увеличила его, пока оно не начало терять разрешение. "Да, сэр", - ответила она, не уверенная в том, почему генерал спросил - для нее это было совершенно ясно. Согласно соглашению между Организацией Объединенных Наций, персидскими оккупационными силами Бужази и иранским правительством в изгнании, большие палатки, установленные в определенных районах боевых действий для обслуживания беженцев или других лиц, путешествующих по иранским пустыням, должны были иметь открытые борта во время разведывательных полетов, чтобы все стороны могли заглянуть внутрь, или же они могли быть обозначены как огневые точки противника и атакованы.


"Похоже на большую тень с той стороны, вот и все", - сказал Патрик. "Это фото было сделано ночью, верно?" Лукас кивнул. "Борта кажутся открытыми, но тени на земле от ближайших прожекторов делают это похожим...Я не знаю, мне они просто кажутся неправильными, вот и все ". Он снова увеличил изображение бывших пандусов для стоянки самолетов. Обе мощеные площадки были усеяны десятками воронок от бомб шириной от нескольких ярдов до более чем ста футов, с огромными кусками бетона, вздыбленными по краям. "По-моему, они все еще выглядят разрушенными. Сколько лет этому изображению?"


"Всего два часа, сэр. Они никак не могли заделать все эти воронки и перебросить самолеты за два часа ".


"Давайте посмотрим, как компьютер сравнивает снимки". Изображение разделилось сначала на два, затем на четыре, затем на шестнадцать снимков одного и того же места, сделанных в течение нескольких дней. Снимки оказались идентичными.


"Похоже на сбой - ложная тревога", - сказал Искатель. "Я сброшу изображения и взгляну на параметры сравнения для -"


"Подождите минутку", - сказал Патрик. "Что, по словам компьютера, изменилось?" Мгновение спустя компьютер нарисовал прямоугольники вокруг нескольких кратеров. Кратеры были точно такими же - единственное отличие заключалось в том, что прямоугольники были ориентированы по-разному на всех изображениях. "Я все еще не понимаю, что помечает COMPSCAN".


"Я тоже, сэр", - признал Искатель. "Возможно, это просто ошибка в расчете угла обзора".


"Но в этой части света мы синхронны с солнцем, верно?"


"Да, сэр. Мы находимся точно над Тегераном в одно и то же время - примерно в два часа ночи по местному времени - каждый день".


"Таким образом, угол обзора должен быть таким же, за исключением незначительных изменений положения станции или датчика, которые компьютер должен корректировать", - сказал Патрик.


"Очевидно, что-то напортачено в процедуре настройки, сэр", - извиняющимся тоном сказала Искательница, садясь за свой терминал, чтобы начать работу. "Не волнуйтесь, я все исправлю. Извините за это, сэр. Эти штуки нуждаются в повторной калибровке - очевидно, немного чаще, чем я думал. Вероятно, мне следует взглянуть на показания гироскопа ориентации станции и показатели расхода топлива, чтобы понять, происходит ли серьезный сдвиг - возможно, нам придется полностью изменить центровку или просто выбросить все старые показатели регулировки ориентации и ввести новые. Извините, сэр. "


"Нет проблем, мастер-сержант", - сказал Патрик. "С этого момента мы будем знать, что нужно чаще искать подобные вещи". Но он продолжал смотреть на изображения и таблицы сравнения компьютера. Флажки исчезли, когда Лукас стер старые сравнительные данные, оставив очень четкие изображения воронок от бомб на пандусах и рулежных дорожках. Он покачал головой. "Снимки космического радара потрясающи, Искатель - я как будто могу измерить толщину этих бетонных блоков, поднятых бомбами. Удивительные. Я даже вижу цвета различных слоев бетона и места, где была нанесена стальная арматурная сетка. Круто. "


"SBR невероятен, сэр - трудно поверить, что это технология почти двадцатилетней давности".


"Вы можете четко видеть, где заканчивается бетон и начинается основание дороги. Это-" Патрик внимательно посмотрел на изображения, затем надел очки для чтения и присмотрелся поближе. "Ты можешь увеличить это изображение для меня, Искатель?" спросил он, указывая на большой кратер на южной стороне шоссе.


"Есть, сэр. Приготовиться".


Мгновение спустя кратер заполнил монитор. "Фантастическая детализация, все в порядке". Но теперь что-то не давало ему покоя. "Моему сыну нравятся книги "Я шпион" и "Где Уолдо?" - может быть, когда-нибудь он станет аналитиком изображений".


"Или он разработает компьютеры, которые сделают это за нас".


Патрик усмехнулся, но ему все еще было не по себе. "Что не так с этой картинкой? Почему компьютер позвонил в колокольчик?"


"Я все еще проверяю, сэр".


"Я провел короткий, но проницательный период времени в качестве командира подразделения в Управлении воздушной разведки ВВС США, - сказал Патрик, - и единственное, чему я научился в интерпретации многоспектральных снимков над головой, - это не позволять разуму заполнять слишком много пробелов".


"Анализ 101, сэр: не смотрите на то, чего там нет", - сказал Искатель.


"Но никогда не игнорируй то, что есть там, но что-то не так, - сказал Патрик, - и в расположении этих кратеров есть что-то неправильное. Они отличаются ... но чем?" Он снова посмотрел на них. "Мне кажется, что они повернулись, и компьютер сказал, что они двигались, но -"


"Это невозможно для кратера".


"Нет ... если только это не кратеры", - сказал Патрик. Он снова увеличил изображение. "Возможно, я вижу что-то, чего там нет, но эти кратеры выглядят слишком идеально, слишком однородно. Я думаю, что это приманки ".


"Кратеры-приманки? Я никогда не слышал о таком, сэр".


"Я слышал о любом другом виде приманки - самолетах, бронетехнике, войсках, зданиях, даже взлетно-посадочных полосах - так почему бы и нет?" Заметил Патрик. "Это может объяснить, почему COMPSCAN помечает их - если они перемещены и не размещены точно в том же месте, COMPSCAN помечает это как новую цель".


"Так ты думаешь, они восстановили эту базу и тайно используют ее прямо у нас под носом?" Спросил Лукас, все еще не убежденный. "Если это правда, сэр, то космический радар и другие наши датчики должны были зафиксировать другие признаки активности - транспортные средства, следы шин, складские кучи, сотрудников службы безопасности, патрулирующих территорию ..."


"Если вы точно знаете, когда спутник пройдет над головой, обмануть его относительно легко - просто накройте оборудование маскировкой, поглощающей радары, сотрите следы или замаскируйте их другими целями", - сказал Патрик. "Во всех этих палатках, грузовиках и автобусах мог бы разместиться целый батальон и сотни тонн припасов. Пока они разгружают самолеты, выводят людей и технику из района и зачистяют территорию в течение двух-трех часов между нашими вылетами, они в безопасности ".


"Итак, все наше снаряжение практически бесполезно".


"Против того, кто это делает, да - и я готов поспорить, что это не исламистские священнослужители и даже не остатки Корпуса стражей исламской революции", - сказал Патрик. "Есть только один способ выяснить это: нам нужны глаза на местах. Давайте подготовим отчет для STRATCOM, и я добавлю свои рекомендации по действиям ... но сначала я хочу, чтобы Rascal разработал план ". Пока Лукас загружала данные с датчиков и добавляла свои наблюдения - и оговорки - об активности в Солтанабаде, Патрик выбрал командный канал в своей зашифрованной системе спутниковой связи. "Один вызывает негодяя".


Мгновение спустя на мониторе Патрика появилось изображение крупного, светловолосого, голубоглазого, сильного на вид мужчины: "Здесь негодяй, сэр", - довольно раздраженно ответил майор ВВС Уэйн Макомбер. Макомбер был новым командующим сухопутными войсками Боевых сил, базирующимися на военно-воздушной базе Эллиот в Неваде, заменив Хэла Бриггса, который был убит во время охоты за мобильными баллистическими ракетами средней дальности в Иране годом ранее. Макомбер был всего лишь вторым человеком, когда-либо возглавлявшим Боевые силы. Ему нужно было занять ответственное место, а этого, по мнению Патрика, никогда не случится.


Макомбер не был первым выбором Патрика на пост командира "Негодяя" (который был позывным Хэла, а теперь стал новым несекретным позывным Боевых сил). Мягко говоря, у Макомбера были серьезные проблемы с властью. Но ему каким-то образом удалось использовать этот личностный сбой, чтобы попадать во все более сложные ситуации, в которых он в конечном итоге смог адаптироваться, преодолеть их и добиться успеха.


Его выгнали из государственной средней школы в Спокане, штат Вашингтон, из-за "поведенческой несовместимости" и отправили в Военный институт Нью-Мексико в Розуэлле в надежде, что круглосуточная военная дисциплина исправит его. Конечно же, после трудного первого года это сработало. Он закончил школу почти лучшим в своем классе как в академическом, так и в спортивном плане и выиграл номинацию на поступление в Военно-воздушную академию в Колорадо-Спрингс, штат Колорадо.


Хотя он был полузащитником национальной футбольной команды "Фэлконс", где получил прозвище "Вжик", в выпускном классе его исключили из команды за агрессивную игру и "конфликты личности" с несколькими тренерами и товарищами по команде. Он использовал дополнительное время - и испытательный срок - для улучшения своих оценок и снова закончил учебу с отличием, получив степень бакалавра наук по физике и место для подготовки пилота. Он снова доминировал в своем классе подготовки пилотов для бакалавриата, окончив его лучшим в своем классе, и выиграл одно из шести мест пилота F-15E Strike Eagle, присужденных сразу после окончания летной школы - почти неслыханное явление для старшего лейтенанта в то время.


Но опять же, он не смог сдержать свой напор и решительность. Истребитель превосходства в воздухе F-15 Eagle - это совершенно другая птица с оператором наступательных систем, большим радаром, соответствующими топливными баками дальнего действия и десятью тысячами фунтов боеприпасов на борту, и по какой-то причине Уэйн Макомбер не мог понять, что корпус самолета изгибается в неестественных направлениях, когда пилот F-15E Strike Eagle, нагруженный бомбами, пытается вступить в воздушный бой с другим истребителем. Не имело значения, что он почти всегда был победителем - он добивался побед за счет гибки дорогостоящих корпусов самолетов, и в конце концов ... в конце концов ... его попросили уйти.


Но он недолго оставался сиротой. Одна организация в ВВС приветствовала и даже поощряла агрессивные действия, нестандартное мышление и яростное лидерство: специальные операции ВВС. Однако, к его разочарованию, подразделением, которое больше всего хотело грубого "удара", была Десятая боевая метеорологическая эскадрилья на Херлберт Филд, Флорида: из-за его физического образования военно-воздушные силы быстро сделали из него боевого метеорологического парашютиста. Он получил желанный зеленый берет и крылья парашютиста-коммандос военно-воздушных сил, но его все еще раздражало, что его называют "метеорологом".


Хотя другие подразделения коммандос всегда подшучивали над ним и его товарищами по эскадрилье за то, что они "боевые предсказатели погоды" или "сурки", Макомбер вскоре полюбил эту специальность не только потому, что ему нравилась наука метеорология, но и потому, что ему довелось прыгать с парашютом из отличных самолетов и вертолетов, иметь при себе много оружия и взрывчатки, научиться устраивать аэродромы и наблюдательные пункты в тылу врага и убивать врага с близкого расстояния. За следующие восемь лет Вак совершил более ста двадцати боевых прыжков и быстро поднялся по служебной лестнице, в конце концов приняв командование эскадрильей.


Когда бригадный генерал Хэл Бриггс планировал нападение и оккупацию авиабазы Якутск в Сибири в рамках карательной операции Патрика Макланахана против России после Холокоста в АМЕРИКЕ, он обратился к единственному признанному на национальном уровне эксперту в этой области с просьбой помочь в планировании операций в тылу врага: Уэйну Макомберу. Поначалу Вэку не нравилось подчиняться приказам парня на восемь лет младше его, особенно того, кто был выше его по званию, но он быстро оценил мастерство, интеллект и мужество Бриггса, и из них получилась хорошая команда. Операция прошла с полным успехом. Макомбер получил Серебряную звезду за спасение десятков военнослужащих, как русских, так и американцев, разместив их в радиационных убежищах до того, как бомбардировщики президента России Грызлова атаковали Якутск крылатыми ракетами с ядерными боеголовками.


"Я посылаю тебе самые последние снимки авиабазы на шоссе на северо-востоке Ирана, Уэйн", - сказал Патрик. "Я думаю, что его тайно ремонтируют, и я собираюсь попросить у вас разрешения войти, осмотреть его и снова привести в негодность - навсегда".


"Наземная операция? Как раз вовремя", - хрипло ответил Макомбер. "Почти все, что я делал с тех пор, как ты привел меня сюда, это потел - либо на физподготовке, либо пытаясь втиснуться в один из этих чертовых костюмов профсоюза железных дровосеков".


"И жалуется".


"Сержант-майор снова болтал обо мне?" Сержант-майор морской пехоты Крис Воль был унтер-офицером, возглавлявшим Rascal, наземную группу военно-воздушных сил, и одним из самых высокопоставленных членов подразделения. Хотя Макомбер был командиром Rascal, все прекрасно знали и понимали, что Крис Вол был главным, включая Макомбера, факт, который действительно раздражал его. "Я бы хотел, чтобы этот сукин сын ушел на пенсию, как я и предполагал, чтобы я мог сам выбрать себе первую футболку. Он готов к тому, чтобы его выпустили на пастбище".


"Я командующий воздушно-боевыми силами, Уэйн, и даже я не осмелился бы сказать это в лицо старшему сержанту", - сказал Патрик только наполовину в шутку.


"Я говорил вам, генерал, что пока Воль рядом, мне придется таскать за собой его подразделение и его багаж", - сказал Вак. "Все, что он делает, это хандрит из-за Бриггса". Патрик ни на секунду не мог представить себе Вола хандрящим, но он этого не сказал. "Парни умирают в спецоперациях, даже в костюмах из консервной банки, вроде того робота, в котором он был, - ему лучше привыкнуть к этому. Отправь его в отставку или, по крайней мере, переведи его, чтобы я мог раскрутить это подразделение по-своему."


"Уэйн, ты главный, так что будь главным", - сказал Патрик, которому не понравилось, как развивался этот разговор. "Из вас с Крисом может получиться отличная команда, если вы научитесь работать вместе, но вы по-прежнему остаетесь главным, используете вы его или нет. Я ожидаю , что вы как можно скорее подготовите свою команду к вылету и сражению . Если к следующей операции все настроено не так, как вы хотите, назначьте Вола ответственным до тех пор, пока..."


"Я командую подразделением, генерал, а не бездельник", - возразил Макомбер, используя свой личный термин "бездельник" вместо аббревиатуры ВВС NCOIC, или "ответственный унтер-офицер".


"Тогда возглавь его, Уэйн. Делай все, что тебе нужно для выполнения миссии. Крис Вол, кибернетические устройства пехоты и броня Железного дровосека - все это может быть частью проблемы или частью решения - решать вам. Эти люди профессионалы, но им нужен лидер. Они знают Криса и последуют за ним в ад - ты должен доказать, что можешь вести их за собой вместе с NCOIC ".


"Я заставлю их построиться, генерал, не беспокойтесь об этом", - сказал Макомбер.


"И если вы еще этого не сделали, я бы посоветовал вам не использовать это выражение "без члена" в присутствии Вола, иначе вы двое могли бы стоять передо мной окровавленные и сломленные. Справедливое предупреждение".


Выражение лица Макомбера абсолютно не указывало на то, что он понял или согласился с предупреждением Макланахана. Это было прискорбно: Крис Вол терпеть не мог большинство офицеров ниже флагманского ранга и не побоялся рискнуть своей карьерой и свободой, чтобы разобраться с офицером, который не проявил должного уважения к ветерану-унтер-офицеру. Патрик знал, что если ситуация не разрешится должным образом, эти двое пойдут на конфронтацию. "Было бы намного проще, если бы мне не приходилось тренироваться в костюме Железного дровосека".


"Экипировка", как вы это называете, позволяет нам отправляться в горячие точки, о которых ни одна другая команда специального назначения никогда бы не подумала", - сказал Патрик.


"Извините меня, генерал, но я не могу вспомнить ни одной горячей точки, в которую я когда-либо думал не заходить", - раздраженно сказал Макомбер, - "и я не носил длинное нижнее белье".


"Сколько человек вам понадобилось бы, чтобы нанести удар по аэродрому, майор?"


"Мы не "уничтожаем" аэродромы, сэр - мы проводим разведку или срываем операции авиации противника, или мы строим наши собственные аэродромы. Мы наносим воздушные удары, если хотим этого -"


"Боевые силы уничтожают их, майор", - вмешался Патрик. "Помните Якутск?"


"Мы не уничтожали этот аэродром, сэр, мы оккупировали его. И мы привлекли сотню парней, чтобы они помогли нам это сделать".


"Боевые силы были готовы уничтожить эту базу, майор - если мы не сможем ее использовать, русские тоже не собирались этого делать".


"Уничтожить аэродром?" Скептицизм в голосе Макомбера был очевиден, и Патрик почувствовал, как жар поднимается под воротником его черного летного костюма. Он не хотел тратить время на споры с подчиненным, но Макомбера нужно было поставить в известность о том, чего от него ожидают, а не просто арестовать за то, что он был младшим офицером. "Как может горстка легковооруженных людей уничтожить аэродром?"


"Это то, чему ты здесь, чтобы научиться, Уэйн", - сказал Патрик. "Когда мы впервые говорили о принятии на себя командования, я сказал вам, что мне нужно, чтобы вы мыслили нестандартно, и примерно в этом случае это означает не просто научиться пользоваться гаджетами, которые есть в вашем распоряжении, но и охватить и расширить технологию и разработать новые способы ее использования. Теперь мне нужно, чтобы вы быстро ввели меня в курс дела, потому что у меня есть аэродром в Иране, который я, возможно, захочу уничтожить ... завтра. "


"Завтра? Как это может случиться, генерал? Я только сейчас узнал о местоположении цели - если мы поторопимся, то сможем покинуть базу к завтрашнему дню, и это без разведданных и без репетиций того, как атаковать цель! Вы не сможете провести успешное проникновение на военную базу без информации и без тренировочных заездов! Мне понадобится по крайней мере неделя, чтобы-"


"Вы не слышите, что я вам говорю, майор: вам нужно начать думать по-другому", - настаивал Патрик. "Мы обнаруживаем цели и атакуем их, и точка - практически никаких репетиций, никаких стратегических данных, первичных данных, полученных в пути, никаких совместных пакетов поддержки и небольших, но мобильных и высокотехнологичных наземных подразделений при минимальной, но разрушительной поддержке с воздуха. Я говорил тебе все это, когда впервые рассказывал о Rascal, Уэйн ..."


"Я предполагал, что вы получили информацию и задание из вышестоящего штаба, сэр", - возразил Макомбер. "Вы имеете в виду, что начинаете операцию, не собрав стратегическую информацию у -?"


"Мы не получаем никакой помощи ни от кого, и мы все равно запускаем и выполняем чертову работу, Вжик", - многозначительно вставил Патрик. "Вы, наконец, улавливаете суть?" Патрик подождал мгновение и не получил ответа - учитывая переменчивый, почти бешеный характер Макомбера, тишина была поистине ошеломляющей. "Теперь я знаю, что вы привыкли к тактике и методологии специальных операций ВВС, и я знаю, что вы хороший оператор и лидер, но вы должны освоиться с программой на Озере. Я знаю, что PT важен, но более важно знать оборудование и ресурсы, которыми мы располагаем. Это не только работа, но и образ мыслей. Понимаешь?"


"Да, сэр", - сказал Макомбер - вероятно, это был первый реальный намек на согласие, который Патрик почувствовал от этого парня. "Сдается мне, что мне все-таки понадобится помощь Вола, если я отправляюсь на задание ... завтра?"


"Теперь вы улавливаете идею, майор".


"Когда я смогу получить информацию, которой вы располагаете, сэр?"


"Я отправляю это сейчас. Мне нужен составленный план действий, готовый к тому, чтобы через час доложить об этом властям предержащим".


"Через час ...?"


"Что-то не так с этим соединением, майор?"


"Нет, сэр. Я вас услышал. Один час. Еще один вопрос?"


"Поторопись".


"Как насчет моей просьбы сменить позывной подразделения, сэр?"


"Только не снова, майор..."


"Это был позывной Бриггса, сэр, и мне нужно изменить это имя. Я не только ненавижу это, но и это напоминает ребятам об их мертвом бывшем боссе, и это отвлекает их от выполнения миссии. "


"Билл Косби однажды сказал, что, если бы это зависело от него, он бы никогда не выбирал имя для своих детей - он бы просто отправил их на улицу и позволил соседским ребятишкам дать ему имя ", - сказал Патрик.


"Какой Билл?"


"Когда придет время сменить название подразделения, майор, все подразделение обратится ко мне с просьбой".


"Это мое подразделение, сэр".


"Тогда докажи это", - сказал Патрик. "Немедленно подготовьте их к запуску, научите, как пользоваться инструментами, ради которых я из кожи вон лез, и покажите мне план - составленный единым целым, - который выполнит работу и сразу же получит одобрение. Займитесь этим, майор. Genesis выходит ". Он прервал связь, ударив по кнопке с такой силой, что она чуть не оторвала его от липучки. Ради всего святого, подумал Патрик, он никогда не осознавал, как ему повезло работать с мужчинами и женщинами под его командованием, а не с настоящими примадоннами вроде Макомбер. Возможно, он и был одним из лучших спецназовцев Америки в специальных операциях, но его навыки межличностного общения нуждались в серьезной переоценке.


Раздраженно глотнув воды из тюбика, он снова включил спутниковую связь: "Один вызывает Кондора".


"Кондор на связи, безопасность", - ответил старший диспетчер командного пункта объединенного функционального компонента в космосе (JFCC-Space) на военно-воздушной базе Ванденберг, Калифорния. "Недавно видел вас в новостях. Вы выглядели... нормально, сэр. Приятно видеть, что вы чувствуете себя хорошо. Эта Мегин - лиса, не так ли?"


"Спасибо, Кондор, но, к сожалению, я никогда не видел ведущего, так что мне придется поверить тебе на слово", - ответил Патрик. "У меня срочная разведывательная тревога и запрос на сообщение о задачах наземных операций для босса".


"Вас понял, сэр", - ответил старший диспетчер. "Готов принять, когда будете готовы".


"Я обнаружил возможное тайное восстановление незаконной иранской авиабазы в Персидской Республике, и мне нужно официальное подтверждение и разрешение на закрытие, если это подтвердится". Патрик быстро изложил то, что он знал и о чем догадывался об авиабазе на шоссе Солтанабад.


"Понял, сэр. Отправляем в JFCC-Space, выполняем сейчас". Заместитель командующего операциями объединенного функционального компонента Command-Space доложит своему командиру после оценки запроса, изучения наличия сил, сбора разведданных и расчета приблизительных сроков и ожидаемого ущерба. Это отняло много времени, но, вероятно, удержало командира от завала запросов о поддержке. "Мы должны получить ответное сообщение в ближайшее время, если Министерство обороны захочет действовать. Как вы себя чувствуете, сэр?"


"Просто отлично, Кондор", - ответил Патрик. "Конечно, хотел бы я загружать свои запросы непосредственно в STRATCOM или даже SECDEF", - заметил Патрик.


"Я слышу вас, сэр", - сказал диспетчер. "Я думаю, они боятся, что вы похороните их вместе с данными. Кроме того, никто не хочет отдавать свои королевства". В запутанном и довольно неприятном сочетании обязанностей постановка задач и координация воздушных миссий с участием космической станции Армстронг и беспилотных бомбардировщиков HAWC B-1 и B-52, пролетающих над Ираном, должны были осуществляться через два разных главных командования, которые оба подчинялись непосредственно президенту через сотрудников национальной безопасности: JFCC-Space в Калифорнии, который передавал информацию в США. Стратегическое командование (STRATCOM) во временных штаб-квартирах в Колорадо и Луизиане; и Центральное командование США (CENTCOM) на базе ВВС Макдилл во Флориде, которое руководило всеми военными операциями на Ближнем Востоке и в Центральной Азии. Различные разведывательные службы, планы и оперативные штабы CENTCOM и STRATCOM будут анализировать данные по отдельности, делать свои собственные рекомендации и представлять их министру обороны и советнику президента по национальной безопасности, которые затем будут давать рекомендации президенту.


"Я вообще не понимаю, почему эти отчеты должны поступать в STRATCOM", - проворчал Патрик. "ЦЕНТКОМ является командующим театром военных действий - они должны получать отчеты, составлять план действий, получать одобрения, а затем обращаться ко всем остальным за поддержкой ".


"Вам не нужно убеждать меня, сэр - если вы спросите меня, ваши отчеты должны поступать непосредственно в Министерство обороны", - сказал старший диспетчер. Последовала небольшая пауза; затем: "Приготовься к Кондору, Один. Рад снова поговорить с вами, генерал".


Мгновение спустя: "Кондор-один на связи, безопасность", - раздался голос командующего Четырнадцатой воздушной армией генерал-майора ВВС Гарольда Бэкмана. Командующий Четырнадцатой воздушной армией ВВС США Бэкман носил "двойную шляпу" в качестве командования объединенными силами -Space, или JFCC-S, подразделения Стратегического командования США (которое было уничтожено во время российских воздушных атак против Соединенных Штатов и восстанавливалось в различных местах по всей стране).


JFCC-S отвечал за планирование, координацию, оснащение и выполнение всех военных операций в космосе. До Макланахана, его Центра высокотехнологичных аэрокосмических вооружений и космопланов XR-A9 Black Stallion "военные операции в космосе" обычно означали развертывание спутников и мониторинг космической деятельности других стран. Больше нет. Макланахан предоставил JFCC-Space возможность глобального удара и сверхбыстрой мобильности, и, честно говоря, он не чувствовал, что они еще не справились с этой задачей.


"Один здесь, защищен и проверен", - сказал Патрик. "Как у тебя дела, Гарольд?"


"Как обычно, сэр, на взводе, но, полагаю, лучше вас. Дежурный офицер сказал, что видел вас по телевизору, но вы внезапно прервали интервью без предупреждения. Вы в порядке?"


"Я получил предупреждение COMPSCAN и сразу же приступил к нему".


"Если это до смерти напугало одного из моих диспетчеров, это вызовет панику у начальства, ты же понимаешь это, верно?"


"Они должны научиться расслабляться. Вы получили мои данные?"


"Я смотрю на это прямо сейчас, Мук. Дайте мне секунду". Несколько мгновений спустя: "Мой шеф разведки сейчас просматривает это, но для меня это просто похоже на разбомбленную авиабазу на шоссе. Я так понимаю, ты так не думаешь?"


"Я думаю, что эти кратеры - приманки, Гарольд, и я бы хотел, чтобы кто-нибудь из моих парней отправился туда и посмотрел".


Еще одна небольшая пауза. "Провинция Хорасан, всего в ста милях от Мешхеда - эта территория контролируется Мохтазом и его корпусом стражей Исламской революции", - сказал Бэкман. "На расстоянии вооруженного реагирования от Сабзевара, где наверняка прячется много пасдаранцев. Если Солтанабад действительно пуст, вы все равно окажетесь в эпицентре шторма, если плохие парни заметят вас - и если он активен, как вы сказали, это будет мясорубка. Я полагаю, вы хотите отправиться туда всего с парой ваших роботов, верно?"


"Подтверждаю".


"Я так и думал. Ваши штуковины там, наверху, не могут дать вам более детальных изображений?"


"Наш единственный другой вариант - прямой облет со спутника или беспилотного летательного аппарата, и это наверняка предупредит плохих парней. Я бы хотел сначала взглянуть, прежде чем планирую взорвать это место, и небольшой отряд был бы самым быстрым и простым. "


"Как быстро?"


"Я не смотрел геометрию орбиты, но я надеюсь, что мы сможем запустить их в течение четырех, через семь они будут на земле, через восемь снова в воздухе, и вернуться домой в течение двенадцати".


"Дни?"


"Часы".


"Дерьмо", выругался Бэкман. "Чертовски невероятно, сэр".


"Если бы мои ребята базировались здесь, Гарольд, как я хотел бы сделать, как я проинформировал тебя и STRATCOM, я, возможно, смог бы выбраться оттуда и вернуться домой через четыре часа".


"Чертовски увлекательно. Я полностью за это, Мук, но я думаю, что эта идея просто поражает слишком много умов здесь, на старой доброй планете Земля. Вы знаете, что Национальное командование дало нам указание ограничить все полеты космопланов только пополнением запасов и чрезвычайными ситуациями, верно? "


"Я считаю это чрезвычайной ситуацией, Гарольд".


"Я знаю, что ты хочешь ... но действительно ли это срочно?"


Патрик подавил вспышку гнева из-за того, что его усомнились в его суждениях, но он привык, что все сомневаются в нем на втором и третьем месте, даже те, кто его знал и любил. "Я не буду знать наверняка, пока не отправлю туда кого-нибудь из своих парней".


"Я не думаю, что это будет разрешено, сэр. Вы все еще хотите, чтобы я задал вопрос?"


Патрик без колебаний ответил: "Да".


"О'кей. Приготовиться". Ожидание было совсем не долгим: "Ладно, Мук, руководство STRATCOM говорит, что ты можешь направить своих парней в этом направлении, но никто не ставит ботинки - или что там, черт возьми, носят на ногах твои роботы - на землю, и ни один самолет не пересекает никаких линий ни на каких картах без разрешения CENTCOM ".


"Могу ли я загрузить несколько космопланов Black Stallion и вывести их на орбиту?"


"Сколько их и чем загружено?"


"Один или два с операторами, в шахматном порядке и на разных орбитах, пока я не смогу точно определить время в час; один или два самолета прикрытия, оснащенных высокоточным оружием; возможно, одна или две приманки, которые будут использоваться в качестве резервных на орбите; и один или два бомбардировщика "Вампир", прилетевшие из Ирака, готовые уничтожить базу, если мы обнаружим, что она функционирует ".


"Такое количество космических аппаратов может оказаться труднодоступным, а вооруженный космический корабль может нарушить сделку".


"Чем больше я смогу перебросить вперед и чем больше вспомогательных средств я выведу на орбиту, тем быстрее все закончится, Гарольд".


"Я понял", - сказал Бэкман. На этот раз пауза была более продолжительной: "Хорошо, одобрено. Никто не пересекает никаких политических границ в атмосфере без разрешения, и не выпускайте оружие для возвращения на землю, пока не будет дан зеленый свет ". Он усмехнулся, затем добавил: "Боже, я говорю как гребаный линкор "Галактика", коммандер Адама или что-то в этом роде. Никогда в своей жизни не думал, что смогу противостоять атаке из космоса."


"С этого момента все должно быть именно так, мой друг", - ответил Патрик. "Я отправлю вам полный план действий в течение часа, а приказ о воздушном задании для перемещения космических кораблей будет отправлен вам раньше. Спасибо, Гарольд. Один на связи".


Следующий звонок Патрика по видеоконференции был в его зону боевого управления на военно-воздушной базе Эллиот: "Макомбер уведомил нас, что вы поручили ему наземную операцию в Иране и что у него мало времени для планирования, поэтому мы уже подключились", - сказал его заместитель командующего, бригадный генерал Дэвид Люгер. Два штурмана были вместе более двух десятилетий, сначала в качестве товарищей по экипажу B-52G Stratofortress, а затем были назначены в Центр высокотехнологичных аэрокосмических вооружений в качестве инженеров по летным испытаниям самолетов и вооружений. Высокий, худощавый, спокойный и обдуманный как по характеру, так и по внешности, Люгер лучше всего подходил на роль совести Патрика Макланахана всякий раз, когда его вспыльчивая, решительная, целеустремленная сторона угрожала уничтожить всякий здравый смысл. "У нас должно быть что-нибудь для вас в кратчайшие сроки. Парень быстр и довольно хорошо организован".


"Я знал, что ты этим займешься, приятель", - сказал Патрик. "Удивлен известием от Whack?"


"Удивлен? Как насчет "Поражен громом"? Люгер невозмутим. "Все в воздушно-десантных войсках изо всех сил стараются избегать этого парня. Но когда он берется за дело, у него все получается ".


"Есть какие-нибудь мысли по Солтанабаду?"


"Да, я думаю, нам следует пропустить предварительные испытания и просто разместить там пару полос "Скайстриков" или "Метеоров" с бризантными взрывчатыми веществами, вместо того чтобы тратить время на ввод группы боевых сил", - ответил Люгер. "Если иранцы что-то там прячут, наши ребята высадятся прямо на них".


"Как бы мне ни нравилось все взрывать, Техас, " ответил Патрик, " я думаю, сначала нам стоит взглянуть. Если эти кратеры действительно приманки, то они лучшие из всех, что я когда-либо видел, а это значит...


"Скорее всего, они не иранцы", - сказал Люгер. "Вы думаете, может быть, русские?"


"Я думаю, что Москва ничего так не хотела бы, как помочь Мохтазу уничтожить армию Бужази и разместить там несколько бригад в качестве награды", - сказал Патрик.


"Ты думаешь, это то, что хочет сделать Зевитин?"


"Дружественное Америке государство в Иране было бы совершенно неприемлемо", - сказал Патрик. "Мохтаз - псих, но если Зевитин сможет убедить его впустить российские войска в Иран, чтобы помочь разгромить армию Бужази - или по любой другой причине, например, для защиты от американской агрессии, - Зевитин сможет направить войска в противовес американскому господству в регионе. По крайней мере, он может оказать давление на президента Гарднера, чтобы тот отказался от поддержки стран бывшего советского блока, которые попадают в американскую сферу влияния ".


"От всей этой геополитической чепухи у меня болит голова, Мук", - сказал Дэйв с притворной усталостью. Патрик видел, что внимание Дэйва отвлеклось от камеры видеоконференции. "У меня готов первый набросок плана - я загружу его вам", - сказал он, вводя инструкции в свой компьютер.


"Ладно, Мук, вот предварительные отчеты о состоянии дел", - продолжил Люгер мгновение спустя. "У нас есть два космоплана Black Stallion, которые будут доступны в течение четырех часов вместе с выделенными для них топливозаправщиками и достаточным количеством топлива и припасов для орбитальных миссий, и еще три будут доступны через семь часов, если мы отменим несколько тренировочных вылетов. Макомбер говорит, что он может загрузиться вовремя для запуска. Как вы хотите выстроить порядок выполнения задач air?"


Патрик быстро произвел мысленные вычисления, отсчитывая время назад от того момента, когда он хотел, чтобы Черный жеребец оторвался от земли и покинул воздушное пространство Персии. "Я, конечно, хотел бы иметь приманки, резервные копии, больше информации и больше репетиций для Whack и наземных войск, но моя главная забота - как можно скорее хорошенько осмотреть эту базу, не привлекая внимания Стражей Исламской революции", - сказал он. "Я посмотрю, смогу ли я получить разрешение на ввод двух Шпилек прямо сейчас. Если мы запустимся через четыре часа, то будем над целью к полуночи или часу ночи по местному времени - давайте назовем это двумя часами ночи, чтобы быть в безопасности. Мы проводим разведку максимум в течение часа, взлетаем до восхода солнца, заправляемся где-нибудь над западным Афганистаном и направляемся домой. "


"Дежурный офицер" озвучивает предварительные предположения о постановке воздушной задачи", - сказал Люгер. "Дежурный офицер" был центральной компьютерной системой, базирующейся в Центре высокотехнологичных аэрокосмических вооружений, которая связывала все различные отделы и лаборатории по всему миру и могла быть надежно доступна любому члену HAWC в любой точке мира - или, в случае космической станции Армстронг, вокруг нее. "Самый большой вопросительный знак, который у нас сейчас есть, - это поддержка танкера KC-77 для дозаправки в воздухе. Наш ближайший специализированный заправщик XR-A9 находится на авиабазе Аль-Дафра в Объединенных Арабских Эмиратах, откуда за два часа можно долететь до ближайшего возможного пункта дозаправки над Афганистаном. Если бы все работало абсолютно идеально - они загрузили танкер без сбоев, своевременно получили все дипломатические разрешения и разрешения на воздушное сообщение и так далее - они бы достигли возможного места встречи над западным Афганистаном как раз в тот момент, когда "Черный жеребец" израсходует топливо ".


"И когда в последний раз наша миссия проходила абсолютно безупречно?"


"Я не припоминаю, чтобы такое когда-нибудь происходило", - заверил его Люгер. "В этом районе есть несколько площадок для аварийной посадки, которые мы можем использовать, но они находятся очень близко к иранской границе, и нам потребуется большая наземная поддержка, чтобы обезопасить базу до прибытия топлива. Мы можем перебросить восстановительные бригады в Афганистан для оказания помощи в случае, если Жеребцу придется совершить вынужденную посадку, или мы можем отложить миссию на пару дней ... "


"Давайте продвигаться вперед с этим планом", - сказал Патрик. "Мы представим его как есть и привлекем столько средств на случай непредвиденных обстоятельств, сколько сможем - надеюсь, ни одно из них нам не понадобится".


"Ты понял, Мук", - сказал Дейв. "Мне нужно ... быть наготове, Патрик...Мне звонит твой летный врач из "Уолтер Рид". Он хочет поговорить с тобой".


"Подключите меня и оставайтесь на линии".


"Вас понял. Приготовиться ..." Мгновение спустя видеоизображение разделилось надвое, с Дейвом с левой стороны и изображением довольно моложавого мужчины в рабочей форме военно-морского флота, камуфляжной синей цифровой форме, типичной для всех военнослужащих Соединенных Штатов со времен Холокоста в Америке. "Продолжайте, капитан, генерал на линии, безопасность".


"Генерал Макланахан?"


"Как дела, капитан Саммерс?" Спросил Патрик. Капитан ВМС США Альфред Саммерс был начальником отделения сердечно-сосудистой хирургии в Национальном военно-медицинском центре Уолтера Рида и человеком, ответственным за случай Патрика.


"Я видел ваше собеседование сегодня утром", - раздраженно сказал хирург, - "и при всем моем уважении, генерал, мне было интересно, где вы получили свою медицинскую степень?"


"Я так понимаю, у вас возникли какие-то проблемы с тем, что я сказал интервьюеру?"


"Вы произнесли это так, будто синдром удлиненного интервала QT можно вылечить, приняв пару таблеток аспирина, сэр", - пожаловался Саммерс. "Это не так просто, и я не хочу, чтобы мои сотрудники винили вас в случае, если ваш запрос о сохранении статуса полета будет отклонен".


"Кто обвиняет, капитан?"


"Откровенно говоря, сэр, подавляющее большинство американцев считают вас национальным достоянием, которое не должно быть обойдено стороной ни по какой причине", - ответил врач. "Я уверен, вы понимаете, что я имею в виду. Короче говоря, сэр, синдром удлиненного интервала QT - это автоматический отказ в полетных привилегиях - процесса обжалования нет. "


"Мои сотрудники изучили состояние, капитан, а также истории болезни нескольких астронавтов, которые были дисквалифицированы от космических полетов, но все еще сохранили статус летчика, и они сказали мне, что состояние не угрожает жизни и может быть недостаточно серьезным, чтобы оправдать отказ в -"


"Как ваш врач и ведущий эксперт по этому заболеванию в Соединенных Штатах, генерал, позвольте мне прояснить вам ситуацию, если позволите", - вмешался Саммерс. "Синдром, скорее всего, был вызван тем, что мы называем растяжением миокарда, когда сильные перегрузки деформируют сердечные мышцы и нервы и создают электрические нарушения. Очевидно, что синдром дремал в течение всей вашей жизни, пока вы не полетели в космос, и тогда он проявился в полную силу. Мне интересно, что вы, очевидно, испытывали некоторые симптомы во время некоторых или, возможно, всех ваших космических полетов, но затем они снова затихли до тех пор, пока у вас не произошла простая конфронтация в режиме видеоконференции - я бы предположил, что это было не менее напряженно, чем полет в космос, или, может быть, просто достаточно напряженно, чтобы послужить спусковым крючком для другого полномасштабного эпизода. "


"Белый дом и Пентагон могут это сделать, доктор", - сказал Патрик.


"Без сомнения, сэр", - согласился Саммерс. "Но разве вы не видите опасности в этом состоянии, генерал? Стресс от этого простого эпизода видеоконференции в сочетании с вашими неоднократными выходами на орбиту вызвал перебои в электроснабжении, которые в конечном итоге привели к аритмии. Это было настолько серьезно, что вызвало фибрилляцию сердца, или нерегулярное сердцебиение, настоящий тепловой "трепет", который, подобно кавитационному насосу, означает, что к мозгу поступает недостаточно крови, даже если сердце не остановилось. Само собой разумеется, сэр, что любой стрессор сейчас может вызвать новый эпизод, и без постоянного мониторинга у нас нет абсолютно никакого способа узнать, когда и насколько серьезным он будет. Разрешение вам оставаться в статусе полета поставит под угрозу каждую миссию и каждое оборудование, находящееся под вашим контролем. "


"Я полагаю, вы собирались добавить: "Не говоря уже о вашей жизни,", а, капитан? Добавил Патрик.


"Я полагаю, что мы все в первую очередь думаем о вашем благополучии, сэр - я могу ошибаться на этот счет", - сухо сказал Саммерс. "Ваша жизнь подвергается риску каждую минуту, которую вы проводите там, наверху. Я не могу слишком сильно подчеркивать это. "


"Я понимаю, я понимаю, доктор", - сказал Патрик. "Давайте теперь оставим в стороне страшные предупреждения. Каково лечение этого состояния?"


""Лечение"? Вы имеете в виду, что-то другое, кроме предотвращения стресса любой ценой? Саммерс спросил с явным раздражением. Он громко вздохнул. "Что ж, мы можем попробовать бета-блокаторы и провести тщательный мониторинг, чтобы увидеть, не появятся ли снова какие-либо электрические нарушения, но этот курс лечения рекомендуется только пациентам без синкопы - тем, кто никогда раньше не терял сознание из-за этого состояния. В вашем случае, сэр, я бы настоятельно рекомендовал имплантируемый ICD кардиовертер-дефибриллятор."


"Ты имеешь в виду кардиостимулятор?"


"ICD - это гораздо больше, чем просто кардиостимулятор, сэр", - сказал Саммерс. "В вашем случае ICD будет выполнять три функции: тщательно контролировать состояние вашего сердца, подвергать ваше сердце электрошоку в случае фибрилляции и подавать корректирующие сигналы для восстановления нормального ритма в случае любой тахикардии, гипокардии или аритмии. В настоящее время устройства меньше по размеру, менее навязчивы, более надежны и могут отслеживать широкий спектр функций организма и сообщать о них. Они чрезвычайно эффективны в коррекции и предотвращении электрических нарушений в работе сердца. "


"Тогда это не влияет на статус моего рейса, верно?"


Саммерс раздраженно закатил глаза, совершенно расстроенный тем, что этот трехзвездочный генерал не отказался от идеи вернуть себе летный статус. "Сэр, как я уверен, вы понимаете, установка ICD является дисквалификацией для всех летных обязанностей, за исключением части 91 FAA, и даже тогда вы были бы ограничены одиночными дневными полетами на ПВП ", - сказал он, ошеломленный просто тем фактом, что любой, у кого был такой эпизод, как у этого человека, даже думал о полетах. "В конце концов, это электрический генератор и передатчик, которые могут на мгновение вызвать серьезную травму сердца. Я не могу вспомнить ни одного члена летного экипажа, военного или гражданского, которому было бы разрешено сохранить статус летчика после получения МКБ. "


"Но если они так хороши, в чем проблема?" Спросил Патрик. "Если они устранят отклонения, я буду готов уйти".


"Они хороши, намного лучше, чем в прошлые годы, но они не надежны, сэр", - сказал Саммерс. "Примерно каждый десятый пациент страдает от предсинкопических или синкопических эпизодов - головокружения, сонливости или потери сознания, - когда активируется МКБ. Трое из десяти испытывают достаточный дискомфорт, чтобы заставить себя прекратить то, что они делают - водители грузовиков, например, будут чувствовать себя настолько испуганно или некомфортно, что съедут на обочину дороги, или руководители на совещаниях встанут и выйдут из комнаты. В самолете, особенно в космоплане, нельзя съезжать на обочину. Я знаю, как важны для тебя полеты, но это не стоит того, чтобы...


"Не стоит рисковать моей жизнью?" Перебил Патрик. "Опять же, доктор, при всем моем уважении, вы ошибаетесь. Полеты необходимы для моей работы, а также являются важным навыком и источником личного удовольствия. На моем нынешнем посту я был бы неэффективен."


"Вы бы предпочли быть мертвым, сэр?"


Патрик на мгновение отвел взгляд, но затем решительно покачал головой. "Какие у меня есть другие альтернативы, доктор?"


"У вас их нет, генерал", - строго сказал Саммерс. "Мы можем назначить вам бета-блокаторы и постоянное наблюдение, но это не так эффективно, как МКБ, и вы все равно будете ограничены в полетных обязанностях. Почти гарантировано, что в течение следующих шести месяцев у вас будет еще один эпизод с удлиненным интервалом QT, и больше шансов, что вы получите некоторую степень инвалидности, аналогичную или, возможно, более серьезную, чем та, которую вы испытывали раньше. Если вы находитесь в космосе или за штурвалом самолета, вы немедленно представляете опасность для себя, своих товарищей по экипажу, невинных людей на пути вашего полета и вашей миссии.


"Генерал Макланахан, по моему экспертному мнению, ваша нынешняя работа или практически любая военная должность, о которой я могу вспомнить, слишком напряженная для человека в вашем состоянии, даже если мы установим МКБ. Больше, чем любое лечение или устройство, вам сейчас нужен отдых. Если в анамнезе нет случаев злоупотребления наркотиками или травм, синдром удлиненного интервала QT почти всегда вызван физическим, психологическим и эмоциональным стрессом. Ущерб, нанесенный вашему сердцу вашим положением, обязанностями и космическими полетами, сохранится на всю оставшуюся жизнь, и, как мы видели, стресса от всего лишь одной простой видеоконференции было достаточно, чтобы вызвать синкопический эпизод. Послушай моего совета: установи ICD, выйди на пенсию и наслаждайся своим сыном и семьей ".


"Должны быть другие варианты, другие методы лечения", - сказал Патрик. "Я не готов уходить на пенсию. У меня важная работа, и поддержание летного статуса - большая ее часть - нет, это большая часть того, кто я есть ".


Саммерс долго смотрел на него с суровым и раздраженным выражением лица. "Бертран Рассел однажды написал: "Одним из симптомов приближающегося нервного срыва является вера в то, что чья-то работа ужасно важна ", - сказал он, - "за исключением вашего случая, у вас не будет нервного срыва - вы будете мертвы " .


"Давайте не будем слишком драматизировать, капитан..."


"Слушайте меня внимательно, генерал Макланахан: я не драматизирую - я настолько честен и открыт с вами, насколько могу", - сказал Саммерс. "Я считаю, что вы получили неизвестные, но серьезные повреждения ваших сердечных мышц и миокарда в результате вашего космического полета, которые вызывают эпизоды удлинения интервала QT, вызывающие аритмию и тахикардию, приводящие к предсинкоптическим и синкоптозным явлениям. Для вас это недостаточно драматично, сэр?"


"Капитан-"


"Я не закончил, сэр", - вмешался Саммерс. "Вероятность того, что даже при условии отдыха и приема лекарств у вас в течение следующих шести месяцев возникнет еще один синкопический синдром, более серьезный, чем предыдущий, и без наблюдения и немедленной медицинской помощи ваши шансы на выживание составляют в лучшем случае двадцать процентов . С МКБ ваши шансы выжить в ближайшие шесть месяцев возрастают до семидесяти процентов, а через шесть месяцев у вас девяносто процентов шансов выжить."


Он сделал паузу, ожидая аргументации, и после нескольких минут молчания продолжил: "Теперь, если бы вы были любым другим офицером, тем, кто не встречался с вице-президентом Соединенных Штатов в сопровождении Секретной службы, я бы просто посоветовал вам, что я порекомендую вашему командиру поместить вас в больницу на следующие шесть месяцев. Я буду...


"Шесть месяцев!"


"Я все равно посоветую это вашему командиру", - продолжил Саммерс. "Решите ли вы установить ICD - это ваше решение. Но если вы настаиваете на том, чтобы не устанавливать ICD, и у вас нет круглосуточного мониторинга, у вас практически нет шансов пережить следующие шесть месяцев. Нет. Я ясно выражаюсь для вас, сэр?" Патрик на мгновение стал похож на быстро сдувающийся воздушный шарик, но Дейв Люгер видел, как его уныние быстро сменяется гневом - гневом на что, он пока не был до конца уверен. "Мне кажется, что окончательное решение остается за вами. Хорошего дня, генерал". Саммерс вышел из видеоконференции, сокрушенно покачав головой, уверенный, что трехзвездочный генерал не намерен выполнять его приказы.


Как только Саммерс покинул конференцию, Патрик откинулся на спинку стула, глубоко вздохнул, затем уставился на стол в конференц-зале. "Вот дерьмо", - выдохнул он после нескольких долгих мгновений молчания.


"Ты в порядке, Мук?" Спросил Дейв Люгер.


"Да, наверное, так", - ответил Патрик, качая головой в притворном замешательстве. "Я всегда думал, что это Уилл Роджерс произнес ту цитату о психических расстройствах, а не Бертран Рассел".


Дэйв рассмеялся - это был парень, с которым он был знаком, отпускающий шутки в то время, когда большинство здравомыслящих мужчин были бы на грани слез. "Я думаю, Марк Твен был прав, когда сказал: "Дело не в том, что ты знаешь, а в том, что ты знаешь, что это не так".


"Это был не Марк Твен, это был Джош Биллингс".


"Кто?"


"Не бери в голову", - сказал Патрик, снова становясь серьезным. "Дэйв, мне нужно узнать все о синдроме удлиненного интервала QT и лечении сердечных аритмий, прежде чем я смогу принять решение о том, с чем я могу справиться, а с чем нет. Существует, вероятно, дюжина компаний, занимающихся исследованиями современных ICD или чем там станет следующее поколение этих устройств - я должен знать о последних достижениях, прежде чем решу установить какую-либо старую технологию. У Джона Мастерса, вероятно, есть целая лаборатория, посвященная лечению сердечных заболеваний. "


"Извини, что я так говорю, приятель, но у тебя только что был на связи, вероятно, лучший кардиолог в стране, готовый ответить на любые твои вопросы, и ты практически отшил его ".


"Он не был готов помочь мне - он стоял рядом, готовый пробить мне путевку на медицинскую пенсию", - сказал Патрик. "Я должен справиться с этим по-своему".


"Я беспокоюсь о том, сколько времени у тебя есть на принятие этого решения, Патрик", - сказал Дейв. "Вы слышали документ: большинство пациентов с этим заболеванием либо начинают постоянное наблюдение и принимают лекарства, либо сразу устанавливают МКБ . Остальные умирают . Я не вижу, какие еще исследования вам нужно провести по этому поводу. "


"Я тоже не знаю, Дэйв, но я всегда так поступаю: Я проверяю это сам, используя свои собственные источники и методы", - сказал Патрик. "Саммерс, возможно, лучший кардиолог в армии, может быть, даже в стране, но если это так, то мои собственные исследования говорят мне и об этом. Но загадай мне вот что, братан: что такие парни, как Саммерс, делают с жертвами сердечных приступов, которые все еще живы? "


"Они, конечно, отправляют их в отставку".


"Они отправляют их на пенсию, - эхом повторил Патрик, - а затем за ними ухаживает Администрация ветеранов или частные врачи, частично оплачиваемые правительством. Саммерс делает то, что делает всегда: выписывает больных парней и отправляет их в VA. Большинство его пациентов настолько благодарны за то, что остались в живых, что даже не задумываются о выходе на пенсию ".


"Разве ты не рад, что все еще жив, Мук?"


"Конечно, я рад, Дэйв", - сказал Патрик, бросив на своего давнего друга сердитый взгляд, - "но если я собираюсь ударить, я делаю это на своих условиях, а не Саммерса. Тем временем, возможно, я узнаю что-то еще о состоянии и возможных методах лечения, чего не знают эти документы, что-то, что позволит мне сохранить статус летчика. Возможно, я - "


"Патрик, я понимаю, что для тебя важны полеты", - искренне сказал Люгер, - "но это не стоит того, чтобы рисковать своей жизнью ради-"


"Дэйв, я рискую своей жизнью практически каждый раз, когда поднимаюсь в воздух на боевом самолете", - прервал его Патрик. "Я не боюсь потерять свою жизнь из-за..."


"Враг ... внешний враг", - сказал Дейв. "Эй, Патрик, я здесь просто играю адвоката дьявола - я с тобой не спорю. Делай, что хочешь. И я согласен: стоит рискнуть своей жизнью, используя свои навыки, подготовку и инстинкты, чтобы сразиться с противником, который стремится уничтожить Соединенные Штаты Америки. Но враг, о котором мы здесь говорим, - это вы . Вы не можете перехитрить себя, перехитрить догадки. Вы не экипированы и не обучены обращаться с собственным телом, пытающимся убить вас. Вы должны подойти к этой битве так, как к любой битве, к которой вы когда-либо готовились ... "


"Это именно то, что я намерен сделать, Дэйв", - решительно сказал Патрик. "Я собираюсь изучить это, проанализировать, проконсультироваться с экспертами, собрать информацию и разработать стратегию".


"Хорошо. Но снимите с себя статус летчика и ложитесь в больницу для круглосуточного наблюдения, пока будете это делать. Не будьте глупым ".


Этот последний комментарий застал Патрика врасплох, и он удивленно моргнул. "Ты думаешь, я веду себя глупо?"


"Я не знаю, о чем ты думаешь, чувак", - сказал Люгер. Он знал, что Патрик не дурак, и сожалел, что сказал это, но единственное, чему научил его его давний друг, - это высказывать то, что у него на уме. Патрик был напуган, и это была его реакция на страх, точно так же, как это было в кабине стратегического бомбардировщика все эти много лет: боритесь со страхом, сосредоточьтесь на цели и никогда не прекращайте бороться, какой бы ужасной ни казалась ситуация.


"Посмотри на это с точки зрения дока, Мук", - продолжал Люгер. "Я слышал, врачи говорили тебе, что эта штука похожа на бомбу замедленного действия с волосковым спусковым механизмом. Возможно, она вообще не сработает, но есть вероятность, что она сработает в ближайшие десять секунд, пока мы стоим здесь и спорим. Черт возьми, я боюсь, что ты можешь вывести меня из себя, пока я прямо сейчас с тобой спорю, и я ничего не смогу сделать отсюда, кроме как наблюдать, как ты умираешь ".


"Мои шансы погибнуть здесь, на околоземной орбите, лишь немного выше среднего из-за этой штуки с сердцем - нас в любой момент может разорвать и засосать в космос гиперзвуковой осколок размером с горошину, и мы никогда об этом не узнаем", - сказал Патрик.


"Если вы не уверены насчет ICD, тогда продолжайте и исследуйте его; поговорите с Джоном Мастерсом или примерно с дюжиной умников из нашего списка и подумайте над этим", - сказал Дейв. "Но делай это в безопасности частной больничной палаты, где за тобой могут присматривать врачи". Глаза и черты лица Патрика оставались решительными, стоическими, бесстрастными. "Давай, Мук. Подумай о Брэдли. Если вы продолжите летать без МКБ, вы можете умереть. Если вы не будете напрягаться, то, вероятно, будете жить дальше. В чем вопрос?"


"Я не собираюсь сдаваться, Дейв, и все тут . Я здесь, чтобы выполнить важную работу, и я-"


"Работа "? Мук, ты хочешь рисковать навредить себе из-за работы? Это, конечно, важно, но десятки молодых и сильных парней могут это сделать. Поручите эту работу Бумеру, или Рейдону, или даже Лукасу - кому угодно еще. Ты еще не понял этого, Патрик?"


"Что выяснить?"


"Мы расходный материал, генерал Макланахан. Мы все одноразовые. Мы не что иное, как "политика другими средствами". Когда доходит до дела, мы просто крутозадые военные примадонны типа "А" в плохо сидящих костюмах обезьян, и никому в Вашингтоне нет дела до того, выживем мы или умрем. Если ты завтра проколешься, то на твое место придут двадцать других крутых задниц - или, что более вероятно, Гарднер с таким же успехом может приказать закрыть нас на следующий день после того, как ты сдохнешь, и потратить деньги на новые авианосцы. Но есть те из нас , кто тебе не все равно, что твой сын возглавляет список, но ты не обращаешь на нас внимания, потому что сосредоточен на работе - работе, которая ни на йоту не заботится о тебе ".


Люгер глубоко вздохнул. "Я знаю тебя, парень. Вы всегда говорите, что делаете это, потому что не хотите приказывать другому пилоту делать то, чего вы не делали сами, даже если пилоты - обученные члены испытательного экипажа, лучшие из лучших. Я всегда знал, что это чушь собачья. Ты делаешь это, потому что тебе это нравится, потому что ты хочешь быть тем, кто нажмет на курок, чтобы уничтожить плохих парней. Я это понимаю. Но я не думаю, что тебе стоит этим больше заниматься, Мук. Вы неоправданно рискуете своей жизнью - не из-за того, что управляете практически непроверенной машиной, а подвергая себя стрессам, которые могут убить вас задолго до того, как вы достигнете целевого района. "


Патрик долго молчал; затем он посмотрел на своего старого друга. "Я думаю, ты знаешь, каково это - смотреть в лицо собственной смертности, не так ли, Дэйв?"


"К сожалению, да", - сказал Люгер. Будучи молодым штурманом-бомбардиром, выполнявшим секретную миссию по уничтожению бывшей советской лазерной базы "Кавазня", Дейв Люгер был захвачен русскими, подвергнут допросам, пыткам и несколько лет провел в тюрьме, а затем ему промыли мозги, заставив поверить, что он российский аэрокосмический инженер. Последствия этого лечения повлияли на него эмоционально и психологически - стресс заставил его неожиданно впасть в состояние отстраненной фуги, которое оставляло его практически недееспособным от страха на минуты, иногда часы, - и он добровольно снял с себя статус активного летчика много лет назад. "Это была адская поездка ... но есть и другие поездки".


"Ты не скучаешь по полетам?" Спросил Патрик.


"Черт возьми, нет", - сказал Дейв. "Когда я хочу летать, я пилотирую один из боевых беспилотных летательных аппаратов или свои радиоуправляемые модели самолетов. Но у меня достаточно дел, на которые у меня больше нет желания. "


"Я просто не уверен, как это повлияет на меня", - честно признался Патрик. "Я думаю, что со мной все было бы в порядке - нет, я уверен, что так и было бы, - но всегда ли я буду требовать еще одного полета, еще одной миссии?"


"Мук, мы с тобой оба знаем, что пилотируемые самолеты идут по пути динозавров", - сказал Дейв. "У вас вдруг появилось какое-то романтическое представление об авиации, какая-то странная идея "ускользнуть от угрюмых бондов", которая каким-то образом заставляет вас забыть обо всем остальном? С каких это пор полеты стали для тебя чем-то большим, чем "спланируй полет, а затем выполняй план"? Чувак, если бы я тебя не знал, я бы поклялся, что ты больше заботишься о полетах, чем о Брэдли. Это не тот Патрик Шейн Макланахан, которого я знал ".


"Давай прекратим это, хорошо?" Раздраженно спросил Патрик. Он терпеть не мог, когда Люгер (или его бывшая подруга, вице-президент Морин Хершел) упоминали о его двенадцатилетнем сыне Брэдли, считая, что это слишком частый аргумент, чтобы пытаться заставить Патрика изменить свое мнение о чем-либо. "Все беспокоятся о моем сердце, но никто не перестает спорить со мной". Он позаботился о том, чтобы одарить Люгера улыбкой, когда добавил: "Может быть, вы все пытаетесь довести меня до краха. Смени тему, черт возьми, Техас. Что происходит на озере?"


"Мельница слухов бурлит, Мук", - сказал Дэйв. "Угадай, кто может вернуться в HAWC?"


"Мартин Техама", - ответил Патрик. Дэйв удивленно моргнул - это был парень, которого редко можно было удивить. "Я увидел странный адрес электронной почты на CC от Министерства обороны и проверил, кто был в этом офисе. Я думаю, что его восстановят в должности командира HAWC".


"Со своим приятелем в Белом доме? Без сомнения". Полковник ВВС Мартин Техама был назначен командующим Центром высокотехнологичных аэрокосмических вооружений после ухода генерал-майора Террилла "Землеройщика" Самсона, обойдя Патрика Макланахана. Уважаемый летчик-испытатель и инженер, Техама хотел обуздать "внеклассную" деятельность, которой часто занимался HAWC, - такую как использование экспериментальных самолетов и оружия в "оперативных испытательных полетах" по всему миру - и вернуться к серьезному бизнесу летных испытаний. Когда Патрик покинул должность советника в Белом доме, он получил командование HAWC, вытеснив Техаму. Он нанес ответный удар, передав членам Конгресса огромное количество информации о секретных миссиях HAWC. "После того, как Саммерс представит полный отчет о вашем состоянии, он появится снова и возьмет на себя руководство, как только вы объявите о своем уходе на пенсию - или президент объявит, что вы уходите на пенсию по медицинским показаниям".


"Президент и сенатор Барбо воспользуются моим сердцем, чтобы отменить программу "Черный жеребец", сославшись на проблемы со здоровьем, и их мальчик на побегушках Техама незамедлительно закроет ее в течение нескольких месяцев".


"Даже не так долго, Мук", - сказал Дэвид. "По слухам из Сената, они собираются заставить Белый дом действовать быстрее, чтобы закрыть нас".


"Барбо хочет получить свои бомбардировщики, это точно".


"Это не только она, но и ее самый громкий голос", - сказал Дейв. "Есть лоббисты для каждой мыслимой системы вооружения - авианосцев, подводных лодок с баллистическими ракетами, специальных операций, называйте что угодно. Президент Гарднер хочет еще как минимум четыре боевые группы авианосцев, может быть, шесть, и он, вероятно, получит их, если космическая программа будет отменена. У каждого свои планы. Лобби космоплана практически не существует, а ваша травма просто бросает тень на программу, что бесконечно радует других лоббистов."


"Я ненавижу это политическое дерьмо".


"Я тоже. Я удивлен, что ты продержался так долго, работая в Белом доме. Вы определенно не были созданы для того, чтобы носить костюм, слушать бессмысленные речи, тратя недели на дачу показаний перед другим комитетом Конгресса, и быть обманутым лоббистами и так называемыми экспертами. "


"Принято", - сказал Патрик. "В любом случае, жару увеличили, и Техама увеличит ее еще больше - прямо у нас перед носом. Тем больше причин выполнить эту миссию в Солтанабаде, доставить экипаж обратно в целости и сохранности и получить хорошую разведданную - и все это до завтрашнего утра. Русские что-то замышляют в Иране - они не могут довольствоваться тем, что просто сидят в Москве или Туркменистане и наблюдают, как Иран становится демократическим или распадается ".


"Я займусь этим", - сказал Дейв. "Приказ о переброске в воздух будет готов к тому времени, когда вы получите зеленый свет. Я немедленно отправлю вам план орбитальной операции и полное расписание действий сил. Genesis отключен."


ГЛАВА ПЯТАЯ


Честность восхваляется, но она умирает с голоду.


- ДЕЦИМ ЮНИЙ ЮВЕНАЛИС


ЦЕНТР ВЫСОКОТЕХНОЛОГИЧНОГО АЭРОКОСМИЧЕСКОГО ВООРУЖЕНИЯ, ВОЕННО-ВОЗДУШНАЯ БАЗА ЭЛЛИОТ, НЕВАДА

НЕКОТОРОЕ ВРЕМЯ СПУСТЯ


"Это в десять раз скучнее, чем играть в видеоигры, - жаловался Уэйн Макомбер, - потому что я даже не могу играть в эту штуку".


"Впереди довольно глубокий размыв, бах", - сказал капитан национальной гвардии армии США Чарли Терлок. "Он отклоняется от цели, так что в конечном итоге нам придется выбираться. Мы должны -"


"Я вижу это, я вижу это", - проворчал Макомбер. "Воль, очисти еще раз эти железнодорожные пути".


"Вас понял", - ответил сержант-майор морской пехоты Крис Вол своим обычным скрипучим шепотом. Мгновение спустя: "Путь свободен, майор. Спутник сообщает, что следующий поезд находится в двадцати семи милях к востоку, движется в нашем направлении со скоростью двадцать пять миль в час."


"Принято", - ответил Макомбер, - "но я продолжаю видеть возвращение на мои три часа, в пяти милях, где-то прямо перед вами. Оно появляется на секунду, а затем исчезает. Что, черт возьми, это такое?"


"Отрицательный контакт, сэр", - радировал Воль.


"Это безумие", - пробормотал Макомбер, зная, что и Турлок, и Вол все еще слышат его, но ему было все равно. Он не так представлял себе планирование миссии ... хотя он должен был признать, что это было чертовски круто.


Каким бы невероятным ни был космоплан, даже пассажирский модуль был довольно изящным устройством. Он служил не только для перевозки пассажиров и грузов внутри "Черного жеребца", но и в качестве стыковочного устройства между космопланом и космической станцией. В аварийной ситуации модуль можно было бы даже использовать в качестве спасательной шлюпки экипажа космического корабля: у него были маневровые двигатели, облегчающие подъем ремонтного корабля на орбите и удерживающие его в вертикальном положении во время возвращения; маленькие крылышки для устойчивости на случай, если он будет выброшен за борт в атмосфере; кислорода хватало для шести человек. пассажирам для выживания в течение недели; достаточная защита, чтобы пережить повторный вход, если модуль был сброшен за борт во время повторного входа; а также парашюты и мешки для амортизации при плавании / ударе, которые защитят модуль и его пассажиров при ударе о землю или воду. К сожалению, вся эта защита была доступна только пассажирам - у экипажа "Черного жеребца" не было возможности попасть внутрь модуля после взлета, за исключением выхода в открытый космос на орбите и использования пересадочного туннеля.


Макомбер и Вол были одеты в полную систему брони Железного Дровосека, легкий костюм, изготовленный из BERP или баллистического материала с электронным управлением, который был абсолютно гибким, как ткань, но защищал владельца, мгновенно затвердевая до прочности, в сто раз превышающей прочность стали при ударе. Костюм был полностью герметичным, обеспечивая превосходную защиту даже в суровых или опасных условиях, и был дополнен обширным электронным датчиком и набором средств связи, которые передавали данные владельцу через дисплеи на забралах шлемов. Система Железного дровосека была дополнительно усовершенствована микрогидравлическим экзоскелетом, который придавал владельцу сверхчеловеческую силу, ловкость и скорость за счет усиления его мышечных движений.


Чарли Терлок - "Чарли" было ее настоящим именем, а не позывным, молодая женщина, получившая от отца имя мальчика, - была одета не в костюм Железного дровосека, а просто в летный комбинезон поверх тонкого слоя термобелья; она ехала в грузовом отсеке за их сиденьями. На ней был стандартный летный шлем HAWC, который отображал сенсорные и компьютерные данные на электронном визоре, похожем на сложные дисплеи "Железного дровосека". Подтянутая, спортивная, чуть выше среднего роста, Терлок казалась неуместной в подразделении, полном крупных, мускулистых коммандос, но она принесла с собой кое-что из своих лет работы в Боевой лаборатории трансформации пехоты армейской исследовательской лаборатории, что с лихвой компенсировало ее меньший физический рост.


Все трое смотрели компьютерную анимацию запланированного ими проникновения на аэродром Солтанабадского шоссе в Персии. В анимации использовались изображения со спутниковых датчиков в реальном времени, чтобы нарисовать ультрареалистичный вид местности и культурных особенностей в целевой зоне, в комплекте с прогнозами таких вещей, как движение персонала и транспортных средств, на основе прошлой информации, уровня освещения, прогнозов погоды и даже состояния почвы. Три коммандос Боевых сил были распределены примерно в пятидесяти ярдах друг от друга, достаточно близко, чтобы быстро поддержать друг друга в случае необходимости, но достаточно далеко друг от друга, чтобы не выдать друг друга, если их обнаружит или вступит в бой одиночный вражеский патруль.


"Теперь я вижу ограждение, дальность одна и шесть десятых мили", - доложил Чарли. "Сейчас двигаемся над заливом. "Гусь" докладывает, что осталось тридцать минут полета". "Гусем" называлась GUOS, или Беспилотная система наблюдения с запуском гранаты, небольшой летающий беспилотник размером с кеглю для боулинга, запускаемый из рюкзачной пусковой установки, который передавал коммандос визуальные и инфракрасные изображения по защищенной линии передачи данных.


"Это значит, что мы отстали", - проворчал Макомбер. "Давайте немного прибавим".


"Мы идем точно по графику, сэр", - прошептал Воль.


"Я сказал, что мы отстаем, сержант-майор", - прошипел Макомбер. "У дрона закончится топливо, а мы все еще будем внутри проклятого комплекса".


"У меня готов еще один гусь", - сказал Чарли. "Я могу запустить его -"


"Когда? Когда мы подойдем достаточно близко, чтобы иранцы могли это услышать?" Макомбер зарычал. "И вообще, насколько шумны эти штуки?"


"Если бы вы пришли на мои демонстрации, майор, вы бы знали", - сказал Чарли.


"Не дерзи мне, капитан", - выплюнул Макомбер. "Когда я задаю тебе вопрос, отвечай мне".


"За пределами пары сотен ярдов от зажигания двигателя они ничего не услышат", - сказала Чарли, совершенно не скрывая своего раздражения, - "если только у них нет звуковых датчиков".


"Если бы у нас была соответствующая информация до начала этой миссии, мы бы знали, есть ли у иранцев аудиосенсоры", - еще немного поворчал Макомбер. "Нам нужно спланировать задержку запуска беспилотника до тех пор, пока мы не окажемся в пределах двух миль от базы, а не трех. Ты понял, Терлок?"


"Понял", - подтвердил Чарли.


"Следующее, что мне нужно..." Макомбер остановился, заметив, что индикатор цели снова появился на самой периферии поля зрения его электронного визора. "Черт возьми, опять это. Воль, ты это видел?"


"Я видел это в тот раз, но оно исчезло", - ответил Воль. "Я сканирую эту область ... отрицательный контакт. Вероятно, просто кратковременное свечение сенсора".


"Воль, в моей книге нет такого понятия, как "искрение сенсора", - сказал Макомбер. "Что-то впереди вызывает это возвращение. Займись этим".


"Понял", - ответил Воль. "Отклоняемся от курса". Он использовал маленькую мышь с колесиком для изменения направления анимации, ожидая через каждые несколько метров, пока компьютер добавит доступные детали и нанесет больше предупреждений относительно того, что ждет его впереди. Процесс был медленным из-за всей этой беспроводной компьютерной активности, но это было единственное доступное средство, которым они располагали, чтобы отрепетировать свою операцию и подготовиться к полету одновременно.


"Предполагается, что мы коммандос - для нас не существует такого понятия, как "трасса", - сказал Макомбер. "У нас есть цель и миллион различных способов ее достижения. Это должно быть проще простого, когда все эти красивые картинки плавают перед нами - почему у меня от этого болит голова? " Ни Терлок, ни Воль не ответили - они уже привыкли к жалобам Макомбера. "Что-нибудь еще, Воль?"


"Приготовиться".


"Похоже, следы шин сразу за мойкой", - доложил Чарли. "Не очень глубокие для автомобиля размером с "Хаммер"".


"Это что-то новенькое", - сказал Макомбер. Он проверил метки исходных данных. "Свежая информация, загруженная всего за последние пятнадцать минут SAR с малой высоты. Я бы предположил, что патруль периметра".


"Никаких признаков транспортных средств".


"Именно по этой причине мы это делаем, не так ли, ребята? Может быть, генерал все-таки был прав". И Волу, и Терлоку показалось, что Макомберу неприятно признавать, что генерал может быть прав. "Давайте продолжим и посмотрим, что -"


"Экипаж, это МС", - вмешался по внутренней связи командир миссии, майор морской пехоты Джим Терранова, - "мы начали обратный отсчет до взлета, Т-минус пятьдесят шесть минут и продолжаем отсчет. Запустите свои контрольные списки перед взлетом и подготовьтесь к отчету. "


"Вас понял, С-один слушает", - ответил Макомбер ... за исключением того, как он сам отметил с немалым потрясением, что его слова выходили из мгновенно пересохшего, хриплого горла и голосовых связок, с трудом хватало дыхания, чтобы слова слетели с его губ.


Если и было что-то, в чем эти ребята из Центра высокотехнологичных аэрокосмических вооружений и Военно-воздушных сил были действительно хороши, Макомбер рано понял это, так это определенно компьютерное моделирование. Эти ребята проводили симуляцию всего - на каждый час реального времени полета эти ребята, вероятно, заранее отрабатывали по двадцать часов на компьютерном симуляторе. Машины варьировались от простых настольных компьютеров с фотореалистичными дисплеями до полномасштабных макетов самолетов, которые выполняли все - от капания гидравлической жидкости до задымления и возгорания, если вы делали что-то не так. Ими занимались все: летные экипажи, техническое обслуживание, охрана, боевой персонал, командный пункт, даже администрация и вспомогательный персонал регулярно проводили учения и симуляции.


Значительный процент всего персонала авиабаз Эллиот и Баттл Маунтин, вероятно, десятая часть из пяти тысяч или около того в обоих местах, были задействованы исключительно в компьютерном программировании, а другие частные и военные компьютерные центры, связанные по всему миру, предоставляли новейшие коды, процедуры, подпрограмм и устройств; и по крайней мере треть всего кода, который эти сверхсекретные супер-гики писали 24/7, была связана исключительно с моделированием. Это был его первый настоящее путешествие в космос, но симуляции были настолько реалистичными и многочисленными, что у него действительно возникло ощущение, будто он проделывал это десятки раз раньше...


...до только что, когда командир миссии объявил, что до взлета осталось меньше часа. Он был так занят подготовкой к приближению и проникновению в Солтанабад - всего три часа на подготовку, когда он требовал не менее трех дней на подготовку в эскадрилье боевой погоды! - что он совершенно забыл, что их собирались взорвать в космосе, чтобы попасть туда!


Но теперь эта пугающая реальность обрушилась на нас со всей силой. Он не собирался просто грузить свое снаряжение в C-17 Globemaster II или C-130 Hercules для многодневного перелета на какую-нибудь изолированную взлетно-посадочную полосу у черта на куличках - его собирались подбросить почти на сотню миль в космос, затем пронестись сквозь атмосферу враждебного воздушного пространства до посадки в пустыне на северо-востоке Ирана, где, вполне возможно, их могла ждать целая бригада бойцов Корпуса стражей Исламской революции, элиты террористической армии бывшего теократического режима.


За то время, которое обычно требуется ему, чтобы просто прибыть на свою первую базу перехода по пути к месту назначения, эта миссия будет завершена ! Этот простой факт был абсолютно поразительным, почти невероятным. Сжатие времени было почти непосильным для понимания. И все же, вот он, сидит в настоящем космическом корабле - не симуляторе - и часы тикают. К тому времени, как снова взойдет солнце, эта миссия будет закончена, и он будет подводить итоги. Он бы вышел на низкую околоземную орбиту, пролетел половину земного шара, приземлился в Иране, обследовал его, снова взлетел, снова вышел на низкую околоземную орбиту и, надеюсь, приземлился на дружественной базе...


... или он был бы мертв. Существовал миллион непредвиденных и не поддающихся симуляции вещей, которые могли убить их, наряду с примерно сотней имитируемых вещей, с которыми они практиковались справляться изо дня в день, и даже когда они знали, что должно произойти что-то плохое, иногда они не могли справиться с этим. Либо все получилось бы хорошо, либо они были бы мертвы ... или могла произойти сотня других вещей. Что бы ни случилось, все это должно было случиться сейчас .


Макомбер, безусловно, чувствовал опасность и неуверенность ... но, как это часто бывало, бешеный темп любой деятельности, связанной с Макланаханом и всеми сотрудниками Центра высокотехнологичных аэрокосмических вооружений и Военно-воздушных сил, быстро вытеснил все остальные чувства страха из его сознания. Казалось, что дюжина голосов - некоторые человеческие, но большинство компьютерных - говорили с ним одновременно, и все требовали подтверждения или действия, иначе речь быстро менялась на "требовательную"." Если он не отвечал достаточно быстро, компьютер обычно доносил на него, и довольно раздраженный человеческий голос - обычно командира миссии, но иногда бригадного генерала Дэвида Люгера, самого заместителя командующего, если ситуация была достаточно критичной - повторял требование.


Он привык действовать и добиваться успеха под сильным давлением - это было общим знаменателем для любого спецназовца - но это было нечто совершенно иное: потому что в конце всей порой хаотичной подготовки, они собирались вышвырнуть его задницу в космос ! Казалось, Терранова сделал объявление всего за несколько мгновений до этого, когда Макомбер почувствовал, как "Черный жеребец" пришел в движение, когда четыре двигателя лазерно-импульсной ракетной системы, или "леопарды", в режиме полной турбовентиляторной тяги легко вывели самолет на взлетно-посадочную полосу Dreamland dry lake bed длиной в четыре мили.


Вжик не боялся летать, но взлеты определенно были для него самой страшной фазой полета - вся эта мощь стояла за ними, двигатели работали на полную мощность, поглощая тонны топлива в минуту, шум был оглушительным, вибрация - сильнейшей, но самолет все равно двигался относительно медленно. Он провел много взлетов Black Stallion на симуляторе и знал, что показатели производительности даже при том, что космический корабль все еще находится в атмосфере, впечатляют, но в этой части он определенно был как на иголках.


Первый взлет со взлетно-посадочной полосы драй-лейк-бед на военно-воздушной базе Эллиот был действительно впечатляющим - мощный толчок, когда двигатели LPDRS в режиме ТРДД включились на полную боевую тягу, затем быстрый набор высоты под большим углом со скоростью более десяти тысяч футов в минуту после короткого разбега. Первые несколько секунд разбега и взлета казались нормальными ... но это было все. На полной боевой мощности в турбовентиляторном режиме четыре двигателя LPDRS развивали тягу в сто тысяч фунтов каждый, оптимизированную твердотельными лазерными воспламенителями, которые перегревали реактивное топливо перед воспламенением.


Но высокоэффективные взлеты не были чем-то новым ни для Вжика, ни для большинства коммандос и других людей, которые летали на вражеские взлетно-посадочные полосы и покидали их. Он летал на нескольких огромных транспортных самолетах C-17 Globemaster II и C-130 Hercules, где им приходилось выполнять максимальные взлеты, чтобы выйти из зоны досягаемости вражеских зенитных ракет, выпущенных с плеча, вблизи взлетно-посадочной полосы, и эти самолеты были во много раз больше и гораздо менее высокотехнологичны, чем Black Stallion. Не было ничего более пугающего, чем ощущение визжащего грузового самолета весом в пятьсот тысяч фунтов C-17 Globemaster III, стоящего на хвосте, цепляясь за каждый фут спасительной высоты.


Экипировка Железного дровосека на самом деле помогла его организму принять часть перегрузок и даже дала ему дополнительную порцию чистого кислорода, когда почувствовала, что его сердце и частота дыхания немного подскочили. Поскольку тяга была такой мощной, а воздух таким плотным на малых высотах, лазерные воспламенители приходилось "запускать импульсами" или быстро выключать и включать снова, чтобы избежать взрыва двигателей. Это создало характерные "жемчужные нити" инверсионных следов в небе Невады, которые сторонники теории заговора и "лейкспоттеры" - парни, пробиравшиеся на засекреченные испытательные полигоны в надежде впервые сфотографировать сверхсекретный самолет, - ассоциировали с гиперзвуковым самолетом-разведчиком ВВС Aurora.


У них был короткий полет на высокой дозвуковой скорости над тихоокеанским побережьем в район дозаправки, а затем встреча с танкером KC-77 Военно-воздушных сил. Секрет программы космоплана "Черный жеребец" заключался в дозаправке в полете, когда они получали полную загрузку авиатоплива и окислителя непосредственно перед выходом на орбиту - вместо запуска с нулевой высоты в самой плотной части атмосферы они начинали полет в космос с двадцати пяти тысяч футов и трехсот узлов в гораздо менее плотном воздухе.


Заправка, казалось, всегда занимала целую вечность на всех самолетах, на которых когда-либо летал Вжик, особенно на больших транспортных самолетах межконтинентальной дальности, но Black Stallion занимала еще больше времени, потому что на самом деле им требовалось три дозаправки подряд: первая - для заправки топливных баков, поскольку они взлетали не с полной загрузкой и нуждались в дозаправке немедленно; вторая - для заправки больших емкостей с четырехокисным окислителем бороводорода - BOHM, по прозвищу "бум"; и третья - для еще одной заправки топливных баков непосредственно перед стартом в космос. Заполнение топливных баков реактивного двигателя JP-7 каждый раз происходило довольно быстро , но заполнение больших топливных баков BOHM занимало более часа, потому что смесь бора и улучшенной перекиси водорода была густой и супообразной. Было легко почувствовать, что XR-A9 становится тяжелее и заметно более неповоротливым по мере заполнения баков, и время от времени пилоту приходилось включать форсажные камеры на больших двигателях LPDRS, чтобы не отставать от заправщика.


Макомбер потратил время на проверку обновлений intel, загруженных на его бортовые компьютеры в целевом районе, и изучение карт и информации, но он начал расстраиваться, потому что, казалось, поступало очень мало новых данных, и им овладевала скука. Это было опасно. Хотя им не нужно было предварительно заправляться кислородом перед этим полетом, как это было бы, если бы они собирались надеть скафандр, они не могли снимать шлемы во время заправки; и в отличие от Вола, который мог вздремнуть где угодно и когда угодно, как прямо сейчас, Макомбер не мог спать перед заданием. Поэтому он полез в свою личную сумку, прикрепленную к переборке, и...


... к изумлению Терлока, он вытащил клубок красной пряжи и две вязальные спицы, на которые уже был нанизан отрез вязаного материала! Ему было удивительно легко манипулировать иглами в бронированных перчатках Железного дровосека, и вскоре он набрал скорость и почти достиг своего обычного рабочего темпа.


"Экипаж, это С-Два", - сказал Терлок по внутренней связи, - "вы, ребята, не поверите этому".


"Что это?" - спросила командир космического корабля, лейтенант-коммандер ВМС США Лизетт "Френчи" Мулен, в ее голосе слышалось беспокойство. Обычно во время дозаправки в воздухе было очень мало разговоров - все, что говорилось по открытой корабельной внутренней связи, обычно было экстренным. "Нам нужно разъединение ...?"


"Нет, нет, SC, не чрезвычайная ситуация", - сказал Чарли. Она наклонилась вперед на своем сиденье, чтобы получше рассмотреть. Макомбер сидел впереди нее, на противоположной стороне пассажирского модуля, и она напряглась в своих ремнях, чтобы заглянуть ему на колени. "Но это определенно шокирует. Майор, похоже , ...вяжет .


"Повтори?" Спросил Джим Терранова. Космоплан "Черный жеребец" на мгновение заурчал, как будто командир космического корабля была на мгновение настолько ошеломлена, что чуть не вылетела из топливозаправочного отсека. "Вы сказали "вяжу"? Knitting...as внутри, клубок пряжи, спицы для вязания...Вязание?"


"Подтверждаю", - сказал Чарли. Крис Вол, который сидел рядом с Макомбером, проснулся и несколько секунд смотрел на Макомбера, удивление было заметно даже сквозь его шлем и бронежилет Железного Дровосека, прежде чем он снова завалился спать. "У него есть спицы, красный клубок пряжи, "вяжи одну изнаночную двумя", целое шоу. Марта, черт возьми, Стюарт, прямо здесь".


"Вы что, издеваетесь надо мной?" Воскликнул Терранова. "Наш местный крутозадый коммандос-змееед вяжет?"


"Он тоже выглядит ооочень мило", - сказал Чарли. Ее голос изменился на голос маленького ребенка: "Я не могу сказать, делает ли он милую салфетку, или, может быть, это теплый и уютный свитер для его французского пуделя, или, может быть, это-"


Размытым движением, которого Турлок толком никогда не видел, Макомбер вытащил из своей сумки еще одну вязальную спицу, повернулся влево и бросил ее в Турлока. Игла просвистела чуть правее ее шлема и вонзилась на три дюйма в подголовник ее сиденья.


"Почему, ты, ублюдок ...!" Воскликнул Терлок, вытаскивая иглу. Макомбер помахал ей своими бронированными пальцами, ухмыляясь из-под своего пучеглазого шлема, затем повернулся и вернулся к своему вязанию.


"Что, черт возьми, там происходит?" Сердито спросил Мулен.


"Просто подумал, раз капитан говорит детским лепетом, что, может быть, она тоже хочет попробовать вязать", - сказал Вжик. "Хочешь другую, Терлок?"


"Сними этот шлем, и я верну его тебе - прямо между твоих глаз!"


"Вы, придурки, прекратите это - поддерживайте дисциплину радиосвязи", - приказал Мулен. "Самая важная часть дозаправки в воздухе, а вы, придурки, пукаете, как сопливые дети. Макомбер, ты действительно вяжешь?"


"А что, если это так? Это меня расслабляет".


"Вы не получили от меня разрешения на провоз вязальных принадлежностей на борт. Уберите это дерьмо".


"Вернись сюда и сделай меня, Френчи". Наступила тишина. Макомбер взглянул на Вола - единственного на космическом корабле, кто, вероятно, мог бы заставить его, если бы захотел, - но тот выглядел так, словно все еще спал. Вжик был уверен, что это не так, но он не сделал ни малейшего движения, чтобы вмешаться.


"Мы с тобой собираемся немного поговорить, когда вернемся домой, Макомбер", - зловеще сказал Мулен, - "и я объясню тебе в терминах, которые, я надеюсь, ты сможешь понять, полномочия и ответственность командира космического корабля - даже если тебе потребуется быстрый пинок под зад, чтобы прояснить это".


"С нетерпением жду этого, Френчи".


"Хорошо. Теперь прекратите балагурить, уберите все неавторизованное оборудование в пассажирском модуле и прекратите болтовню по внутренней связи, или этот рейс прекращается. Все поняли?" Ответа не последовало. Макомбер покачал головой, но отложил свое вязание, как было велено, улыбнувшись, почувствовав сердитый взгляд Турлока на тыльной стороне своего шлема. Остальная часть дозаправки была выполнена только с обычными вызовами и ответами.


После того, как дозаправка была завершена, они около часа на сверхзвуковой скорости летели на север вдоль побережья, летя рассыпным строем с KC-77 - теперь заправщику было легко угнаться за Black Stallion, поскольку космоплан был таким тяжелым. Они снова подключились к танкеру, чтобы пополнить баки JP-7, что не заняло много времени, а затем танкер направился обратно на базу. "Контрольный список выхода на орбиту запрограммирован на удержание, экипаж", - доложил Терранова. "Сообщите, когда ваш контрольный список будет завершен".


"Номер один, Уилко", - прорычал Макомбер. Еще один контрольный список. Он вызвал электронный контрольный список на электронном визоре своего шлема и использовал наведенный на глаз курсор и голосовые команды, чтобы отметить каждый пункт, который в основном касался крепления незакрепленных предметов, проверки кислородной панели, повышения давления в кабине, бла-бла-бла. Это была обычная работа, которую компьютер мог легко проверить, так почему же люди делают это сами? Вероятно, какая-то хитроумная человеческая инженерная штуковина, позволяющая пассажирам почувствовать, что они не совсем те, кем они были: пассажиры. Вжик подождал, пока Турлок и Уол заполнят свои контрольные списки, отметят его выключение как завершенное, затем произнес: "МС, S-Один, контрольный список завершен".


"Понял. Контрольный список заполнен здесь. Экипаж, приготовьтесь к выходу на орбиту".


Все это звучало очень рутинно и довольно скучно, как бесконечные занятия на симуляторе, которые они заставляли его проходить, поэтому Макомбер снова начал думать о целевом районе в Солтанабаде. Обновленные спутниковые снимки снова подтвердили наличие следов шин большегрузных автомобилей, но не показали, что это было - кто бы там ни был, он очень хорошо скрывал транспортные средства от наблюдения со спутника. Беспилотники Goose были ненамного лучше космической радиолокационной сети в обнаружении очень маленьких целей, но, возможно, им нужно было держаться подальше от взлетно-посадочной полосы шоссе и сначала отправить беспилотники Goose, чтобы получить представление в режиме реального времени, прежде чем...


... и внезапно заработали двигатели LPDRS, но не в турбореактивном режиме, а теперь в режиме гибридной ракеты, и Макомбера внезапно и яростно отбросило назад, сюда и сейчас. Ни один симулятор не смог бы подготовить вас к толчку - это было похоже на удар по тренировочным салазкам для футбольных подкатов, за исключением того, что это было совершенно неожиданно, салазки били вас, а не наоборот, и сила удара не только сохранялась, но и увеличивалась с каждой секундой. Вскоре ему показалось, что вся линия наступления навалилась на него сверху, вскоре к ней присоединилась и линия обороны. Вжик знал, что может вызвать данные об их высоте, скорости и уровнях перегрузки, но все, что он мог сделать, это просто сосредоточиться на контроле дыхания, чтобы бороться с эффектами перегрузки и не потерять сознание.


Перегрузка, казалось, длилась час, хотя он знал, что выведение на орбиту заняло всего семь или восемь минут. Когда давление, наконец, ослабло, он чувствовал себя измотанным, как будто только что закончил пробежку по ступенькам стадиона Академии перед футбольным сезоном или пробежку трусцой по иракской пустыне со стофунтовым рюкзаком.


Очевидно, его затрудненное дыхание было достаточно громким, чтобы его можно было услышать по внутренней связи, потому что несколько мгновений спустя Чарли Терлок спросил: "Все еще хочется пукнуть своими вязальными спицами, Макомбер?"


"Укуси меня".


"Приготовьте свой пакет для блевоты, майор", - весело продолжил Чарли, - "потому что я не буду убирать за вами, если вас стошнит в модуле. Держу пари, мачо-коммандос не принимал лекарства от укачивания. "


"Прекратите болтовню и запустите свои контрольные списки "После выхода на орбиту", - сказал Мулен.


Дыхание Макомбера быстро пришло в норму - скорее от смущения, чем усилием воли. Черт возьми, подумал он, это ударило по нему слишком внезапно и намного сильнее, чем он ожидал. Возвращение к рутинной работе, несомненно, отвлекло бы его от тошноты, а Военно-воздушные силы были бы ничем иным, если бы не управлялись контрольными списками и рутиной. Он использовал свою систему наведения на цель, чтобы вызвать соответствующий контрольный список, посмотрев на крошечную иконку в верхнем левом углу своего электронного визора и произнеся...


... но вместо того, чтобы отдать команду, все, что он смог выдавить, это комок желчи в горле. Сканирование электронного визора глазами внезапно вызвало у него сильнейший приступ головокружения, который он когда-либо испытывал - ему казалось, что его за лодыжки подвешивают на веревке вверх ногами в сотне футов над землей. Он не мог остановить ощущение вращения; он потерял всякое ощущение верха и низа. Его желудок скрутило, когда вращение усилилось, в тысячу раз сильнее, чем худший случай вращений и наклонов, который у него когда-либо был на худшей вечеринке на всю ночь в его жизни...


"Лучше сними с майора шлем, Френчи, - сказал Чарли, - потому что, похоже, он готов испортить обед".


"Пошел ты, Терлок", - хотел сказать Макомбер, но из горла вырвалось лишь бульканье.


"Вы свободны - шлем, S-Один, уровень давления в модуле горит зеленым", - сказал Мулен. "Надеюсь, ты держал под рукой пакет для блевотины - рвота в невесомости - это самое отвратительное, что ты когда-либо видел в своей жизни, и, возможно, тебе слишком плохо, чтобы выполнять свою работу".


"Большое спасибо", - процедил Макомбер сквозь стиснутые зубы, пытаясь отсрочить неизбежное, пока не снимет проклятый шлем Железного Дровосека. Каким-то образом ему удалось отстегнуть шлем - он понятия не имел, куда его унесло. К сожалению, первая сумка, до которой он смог дотянуться, была не от укачивания, а от личной сумки с его вязальными принадлежностями. К своему шоку и ужасу, он быстро обнаружил, что рвота в невесомости ведет себя не так, как он ожидал: вместо того, чтобы заполнить дно его сумки отвратительным, но контролируемым комом, она свернулась обратно в вонючее, плотное облако прямо обратно ему в лицо, глаза и нос.


"Не выпускай это наружу, Вжик!" - услышал он крик Терлока позади себя. "Следующий час мы потратим на то, чтобы вычистить комки блевотины из модуля". Это изображение ничуть не помогло успокоить его желудок, равно как и ужасный запах и ощущение теплой рвоты, распространяющиеся по его лицу внутри пакета.


"Расслабься, здоровяк", - услышал он голос. Это был Терлок. Она отстегнула ремни и держала его за плечи, унимая конвульсии и помогая завязать мешок на голове. Он попытался стряхнуть ее руки, но она сопротивлялась. "Я сказал, расслабься, Вжик. Это случается со всеми, с наркотиками или без них".


"Отвали от меня, сука!"


"Заткнись и послушай меня, придурок", - настаивал Чарли. "Не обращай внимания на запах. Запах - это спусковой крючок. Выброси его из своего сознания. Сделай это, или ты будешь овощем минимум на следующие три часа. Я знаю, что вы, крутые коммандос, знаете, как контролировать свои чувства, дыхание и даже непроизвольные мышцы, чтобы вынести дни дискомфорта в полевых условиях. Хэл Бриггс продолжал сражаться в течение нескольких минут после того, как был застрелен иранцами ... "


"К черту Бриггса, и к черту тебя тоже!"


"Будь внимателен, Макомбер. Я знаю, ты можешь это сделать. Сейчас самое время включить все, что у тебя есть . Сконцентрируйтесь на запахе, изолируйте его и выбросьте из своего сознания."


"Ты ни хрена не знаешь ..."


"Просто сделай это, Уэйн. Ты знаешь, что я тебе говорю. Просто заткнись и делай это, или ты будешь таким же пьяным, как после трехдневного запоя".


Макомбер все еще была безумно зла на Терлока за то, что он был рядом с ним в этот самый уязвимый момент, воспользовался им, но то, что она сказала, имело смысл - она явно знала что-то об агонии, которую он испытывал. Запах, да? Он никогда особо не задумывался об обонянии - его натренировали быть сверхчувствительным к зрению, звуку и неопределимому шестому чувству, которое всегда предупреждало о близкой опасности. Запах обычно был фактором, сбивающим с толку, которым нельзя было пренебрегать. Отключи его, Бах. Выключи .


Каким-то образом это сработало. Он знал, что дыхание через рот отключает обоняние, и когда он сделал это, большая часть тошноты прошла. Его желудок все еще сводило болезненными узлами и волнами скручивало конвульсиями, такими сильными, как будто его ударили ножом в живот, но теперь причина этих ужасных спазмов исчезла, и он снова взял себя в руки. Болезнь была недопустима . На него рассчитывала команда, у него была миссия, которую нужно было выполнить - его проклятый слабый желудок не собирался подводить его команду и его миссию. Несколько фунтов мышц и нервных окончаний не могли контролировать его. Разум - это хозяин, напомнил он себе, и он был хозяином разума.


Несколько мгновений спустя, когда его желудок опустел, а аромат выветрился из сознания, желудок быстро начал приходить в норму. "Ты в порядке?" Спросил Чарли, протягивая ему салфетку.


"Да". Он принял салфетку и начал убирать, но остановился и кивнул. "Спасибо, Терлок".


"Извини за то дерьмо, которое я тебе наговорил насчет вязания".


"Я получаю это все время".


"И ты обычно разбиваешь кому-нибудь голову за то, что он дразнит тебя, за исключением того, что это был я, и ты не собирался разбивать мою голову?"


"Я бы сделал это, если бы мог связаться с тобой", - сказал Вак. Чарли думал, что он говорит серьезно, пока тот не улыбнулся и не хихикнул. "Вязание расслабляет меня, и это дает мне шанс увидеть, кто лезет в мое дерьмо, а кто оставляет меня в покое".


"Звучит как испорченный образ жизни, босс, если позволите, я скажу", - сказал Чарли. Он пожал плечами. "Если с тобой все в порядке, выпей немного воды и побудь некоторое время на чистом кислороде. Используйте пылесос, чтобы убрать все кусочки рвоты, которые вы увидите, прежде чем мы вернемся, иначе мы никогда их не найдем и они превратятся в снаряды. Если они приклеятся к нашему снаряжению, плохие парни почуют это за несколько ярдов. "


"Ты прав, Турлок, Чарли", - сказал Вэк. Когда она направилась обратно на свое место, он добавил: "С тобой все в порядке, Терлок".


"Да, это я, босс", - ответила она. Она нашла его шлем, застрявший где-то в грузовом отсеке в задней части пассажирского модуля, и вернула его ему. "Только не забывай об этом". Затем она отсоединила пылесос от станции подзарядки и передала его ему. "Теперь ты действительно похож на Марту Стюарт, босс".


"Не торопитесь, капитан", - прорычал он, но улыбнулся и взял пылесос.


"Да, сэр". Она улыбнулась, кивнула и вернулась на свое место.


РЕЗИДЕНЦИЯ ПРЕЗИДЕНТА, БОЛТИНО, РОССИЯ

НЕКОТОРОЕ ВРЕМЯ СПУСТЯ


Они не всегда встречались вот так, чтобы заняться любовью. И президент России Леонид Зевитин, и министр иностранных дел Александра Хедров любили классические черно-белые фильмы со всего мира, итальянскую кухню и насыщенное красное вино, поэтому после долгого рабочего дня, особенно когда предстояла длительная поездка, они часто оставались после того, как остальные сотрудники были распущены, и проводили некоторое время вместе. Они стали любовниками вскоре после того, как впервые встретились на международной банковской конференции в Швейцарии почти десять лет назад, и даже когда их обязанности и общественная заметность возросли, им все еще удавалось находить время и возможность собраться вместе.


Если кто-то из них и был обеспокоен слухами об их романе, то они никак этого не показали. Об этом говорили только таблоиды и блоги знаменитостей, но большинство россиян практически отмахнулись от них - конечно, никто в Кремле никогда не стал бы трепать языком о таких вещах и о таких влиятельных людях громче, чем тихая мысль. Хедров был женат и был матерью двоих взрослых детей, и они давным-давно поняли, что их жизни, а также жизнь их жены и матери теперь принадлежат государству, а не им самим.


Дача президента была максимально приближена к безопасности и неприкосновенности частной жизни, чего только можно было ожидать в Российской Федерации. В отличие от официальной резиденции президента в здании Сената в Кремле, которая была довольно непритязательной и утилитарной, подмосковная дача Зевитина была современной и стильной, подходящей для любого руководителя международного бизнеса. Как и сам the man, это место вращалось вокруг работы и бизнеса, но с первого взгляда это было трудно заметить.


После перелета в Болтино из частного аэропорта президента, расположенного неподалеку, посетителей доставляли в резиденцию на лимузине и провожали через просторное фойе в большую гостиную и столовую, в которой доминируют три больших камина и которая обставлена роскошной кожаной и дубовой мебелью, произведениями искусства со всего мира, фотографиями мировых лидеров в рамках и памятными подарками от его многочисленных друзей-знаменитостей. Из окон от пола до потолка открывается захватывающий панорамный вид на Пироговское водохранилище. Особым гостям будет предложено подняться по двойной мраморной изогнутой лестнице в спальни на втором этаже или спуститься в большие бани в римском стиле, крытый бассейн, тридцатиместный кинотеатр высокой четкости и игровую комнату на первом этаже. Но все это по-прежнему составляло лишь малую часть площади помещения.


Гость, ослепленный великолепным видом за пределами большого зала, пропустит темный узкий купол в правой части фойе, почти напоминающий шкаф без дверей, на изогнутых стенах которого висят маленькие и невпечатляющие картины, освещенные довольно тусклыми светодиодными прожекторами. Но если бы кто-то вошел в купол, его немедленно, но тайно, обыскали бы электронными рентгеновскими лучами на предмет обнаружения оружия или подслушивающих устройств. Черты его лица будут отсканированы, и данные пройдут через электронную идентификационную систему, которая сможет обнаруживать и отфильтровывать маскировку или самозванцев. После положительной идентификации потайная дверь внутри купола будет открыта изнутри, и вы попадете в основную часть дачи.


Кабинет Зевитина был таким же большим, как гостиная и столовая вместе взятые, достаточно большим, чтобы группа генералов или министров могла совещаться друг с другом, с одной стороны, и не быть услышанной совещанием советников президента такого же размера, с другой - неслышимым, за исключением аудио- и видеозаписывающих устройств, установленных повсюду на территории, а также на улицах, кварталах и дорогах окружающей сельской местности. За столом Zevitin, инкрустированным орехом и слоновой костью, могли поужинать восемь человек, при этом оставалось свободное место для локтей. Видеозаписи и телевизионные репортажи из сотен различных источников поступали на дюжину мониторов высокой четкости, расположенных в офисе, но ни один из них не был виден, если только президент не хотел их просмотреть.


Спальня президента наверху была обставлена напоказ: спальню, примыкающую к офису, Зевитин использовал большую часть времени; она также была той, которую предпочитала Александра, та, которая, по ее мнению, лучше всего отражала самого человека - все такая же величественная, но теплее и, возможно, роскошнее, чем остальная часть особняка. Ей нравилось думать, что он сделал это только для нее, но это было бы глупым высокомерием с ее стороны, и она часто напоминала себе, что не должна позволять себе ничего подобного рядом с этим мужчиной.


После ужина и просмотра фильмов они забрались под шелковые простыни и пуховое одеяло его кровати и просто обнимали друг друга, потягивая крошечные рюмочки бренди и разговаривая тихими интимными голосами обо всем, кроме трех вещей, которые больше всего волновали обоих: правительство, политика и финансы. Телефонные звонки, официальные или иные, были категорически запрещены; Александра не могла припомнить, чтобы ее когда-либо прерывал помощник или телефонный звонок, как будто Зевитин мог каким-то образом мгновенно погрузить весь остальной мир в кому, пока они были вместе. Они время от времени прикасались друг к другу, исследуя безмолвные желания друг друга и обоюдно решив без слов, что сегодняшняя ночь предназначена для общения и отдыха, а не для страсти. Они знали друг друга долгое время, и ей никогда не приходило в голову, что она, возможно, не удовлетворяет его потребности или желания, или он игнорирует ее. Они обнялись, поцеловались и пожелали спокойной ночи, и не было ни намека на напряжение или недовольство. Все было так, как и должно быть...


... поэтому для Александры было вдвойне удивительно проснуться от того, чего она никогда раньше не слышала в этой комнате: телефонного писка. После второго или третьего гудка чужой звук заставил ее резко сесть; вскоре она заметила, что Леонид уже на ногах, прикроватная лампа включена, трубка прижата к губам.


"Продолжай", - сказал он, затем прислушался, взглянув на нее. В его глазах не было гнева, насмешки, замешательства или страха, как, она была уверена, в ее глазах. Очевидно, он точно знал, кто звонит и что собирается сказать; подобно драматургу, наблюдающему за репетицией своего последнего произведения, он терпеливо ждал, когда будет сказано то, что, как он уже знал, будет сказано.


"Что это?" одними губами произнесла она.


К ее удивлению, Зевитин протянул руку к телефону, нажал кнопку и повесил трубку, включив громкую связь. "Повторите последнее, генерал", - сказал он, поймав и удерживая ее взгляд своим.


Голос генерала Андрея Дарзова, потрескивающий и время от времени замирающий из-за помех, как будто он говорил на огромном расстоянии, все еще был отчетливо слышен: "Да, сэр. Командование KIK и пункты измерительного управления засекли запуск американского космического самолета над Тихим океаном. Он пролетел над центральной Канадой и был благополучно выведен на низкую околоземную орбиту, находясь над паковым арктическим льдом Канады. Если он останется на своей текущей траектории, его целью определенно будет восточный Иран ".


"Когда?"


"Они могут начать заход на посадку через десять минут, сэр", - ответил Дарзов. "Возможно, у него достаточно топлива, чтобы долететь до того же целевого района после повторного входа в атмосферу после завершения орбиты, но это сомнительно без дозаправки в воздухе над Ираком или Турцией".


"Вы думаете, они это обнаружили?" Хедров не знала, что это было за "это", но она предположила, что, поскольку Зевитин позволил ей подслушать разговор, она узнает достаточно скоро.


"Я думаю, мы должны предположить, что они это сделали, сэр", - сказал Дарзов, - "хотя, если бы они точно идентифицировали систему, я уверен, что Макланахан без колебаний атаковал бы ее. Возможно, они только что обнаружили там активность и направляют дополнительные средства сбора разведданных для проверки. "


"Что ж, я удивлен, что им потребовалось так много времени", - заметил Зевитин. "Их космические корабли пролетают над Ираном почти каждый час".


"И это только те, которые мы можем точно обнаружить и отследить", - сказал Дарзов. "У них может быть гораздо больше того, что мы не можем идентифицировать, особенно беспилотных самолетов".


"Когда он будет в пределах досягаемости нашего удара, генерал?"


Рот Хедров открылся, но под предупреждающим взглядом Зевитина она ничего не сказала. О чем, черт возьми, они думали? ..


"К тому времени, как космоплан пересечет горизонт базы, сэр, они будут менее чем в пяти минутах от посадки".


"Черт возьми, скорость этой штуки ошеломляет", - пробормотал Зевитин. "Двигаться против него достаточно быстро практически невозможно". Он быстро подумал; затем: "Но если космоплан останется на орбите, вместо того чтобы возвращаться, он будет в идеальном положении. У нас есть только один хороший выстрел."


"Совершенно верно, сэр", - сказал Дарзов.


"Я полагаю, ваши люди готовятся к штурму, генерал?" Серьезно спросил Зевитин. "Потому что, если космоплан успешно приземлится и развернет наземные силы "Железный дровосек", которые, как мы должны предположить, у них будут на борту ..."


"Да, сэр, мы должны".


"- у нас не будет времени собрать вещи и убраться из "Доджа"."


"Если я правильно вас понял, сэр, да, мы, несомненно, уступили бы им систему", - признал Дарзов, не зная, что или где означает "Уклонение", но и не потрудившись показать свое собственное невежество. "Игра будет окончена".


"Понятно", - сказал Зевитин. "Но если он не вернется и останется на орбите, как долго вам придется его задействовать?"


"Мы должны обнаружить его с помощью оптико-электронных датчиков наблюдения и лазерных дальномеров, как только он пересечет горизонт на расстоянии около тысячи восьмисот километров или примерно в четырех минутах езды", - ответил Дарзов. "Однако для точного слежения нам нужен радар, а он ограничен максимальной дальностью в пятьсот километров. Таким образом, у нас будет максимум две минуты на текущей орбитальной высоте ".


"Две минуты! Этого времени достаточно?"


"Едва ли", - сказал Дарзов. "У нас будет радиолокационное сопровождение, но нам все еще нужно поразить цель воздушным лазером, который поможет рассчитать поправки на фокусировку в оптике основного лазера. Это займет не более шестидесяти секунд, при условии, что радар остается включенным и произведены надлежащие вычисления. Это даст нам максимум шестьдесят секунд экспозиции. "


"Будет ли этого достаточно, чтобы отключить ее?"


"Это должно быть, по крайней мере частично, основано на наших предыдущих боях", - ответил Дарзов. "Однако оптимальное время для атаки - это когда цель находится прямо над головой. По мере приближения цели к горизонту атмосфера становится более плотной и сложной, и оптика лазера не может компенсировать это достаточно быстро. Итак-"


"Окно очень, очень маленькое", - сказал Зевитин. "Я понимаю, генерал. Что ж, мы должны сделать все возможное, чтобы убедиться, что космоплан останется на этой второй орбите".


Последовала заметная пауза; затем: "Если я могу чем-либо помочь, сэр, пожалуйста, не стесняйтесь обращаться ко мне", - сказал Дарзов, очевидно, совершенно не уверенный в том, что он может сделать.


"Я буду держать вас в курсе, генерал", - сказал Зевитин. "Но пока вам разрешено вступать в бой. Повторяю, вам разрешено вступать в бой. Письменное разрешение будет отправлено в вашу штаб-квартиру по защищенной электронной почте. Сообщите, если что-то изменится. Удачи. "


"Удача благоволит смелым, сэр. Мы не можем проиграть, если дадим бой врагу. Выходим".


Как только Зевитин повесил трубку, Хедров спросил: "Что все это значило, Леонид? Что происходит? Это было из-за Фанара?"


"Мы собираемся создать кризис в космосе, Александра", - ответил Зевитин. Он повернулся к ней, затем провел пальцами обеих рук по волосам, как будто полностью очищая свои мысли, чтобы начать все сначала. "Американцы думают, что у них неограниченный доступ в космос - мы собираемся выставить им несколько препятствий и посмотреть, что они сделают. Если я знаю Джозефа Гарднера, а я думаю, что знаю, я думаю, что он спустит на тормозах хваленые космические силы Макланахана, и наступит на них сильно . Он уничтожил бы одного из своих, только чтобы помешать кому-то другому одержать победу, на которую он сам не мог претендовать. "


Александра поднялась с кровати и опустилась перед ним на колени. "Ты так уверен в этом человеке, Леонид?"


"Я уверен, что вычислил этого парня".


"А что с его генералами?" - тихо спросила она. "Что с Макланаханом?"


Зевитин кивнул, молча признавая свою неуверенность в этом самом факторе. "Американский боевой пес на поводке, и он, по-видимому, ранен ... на данный момент", - сказал он. "Я не знаю, как долго я смогу рассчитывать на то, что поводок продержится. Мы должны побудить Гарднера вывести Макланахана из строя ... или быть готовыми сделать это сами". Он поднял трубку. "Немедленно соедините меня с американским президентом Гарднером по "горячей линии"".


"Вы играете в опасную игру, не так ли?" Спросил Хедров.


"Конечно, Александра", - сказал Зевитин, проводя пальцами левой руки по ее волосам, пока ждал. Он почувствовал, как ее руки скользнули с его груди ниже талии, вскоре потянув за нижнее белье, а затем приласкав его руками и ртом, и хотя он услышал гудки и щелчки системы спутниковой связи, быстро переводящей вызов на "горячую линию" в Вашингтон, он не остановил ее. "Но ставки настолько высоки. Россия не может позволить американцам захватить господствующие позиции. Мы должны остановить их, и прямо сейчас это наш лучший шанс".


Вскоре усилия Александры стали более мягкими и настойчивыми, и Зевитин надеялся, что Гарднер был достаточно занят, чтобы позволить ему побыть с ней еще несколько минут. Зная американского президента таким, каким он был, он прекрасно понимал, что тот может быть точно так же отвлечен.


НА БОРТУ САМОЛЕТА НОМЕР ОДИН НАД ЮГО-ВОСТОКОМ СОЕДИНЕННЫХ Штатов

В ТО ЖЕ ВРЕМЯ


Расслабляясь в своем новом кресле с мягкой обивкой за письменным столом в административном кабинете на борту первого самолета ВВС, по пути в свой комплекс "южный Белый дом" на берегу океана под Сент-Питерсбергом, штат Флорида, президент Гарднер изучал очень пышную грудь и стройный зад женщины-штаб-сержанта ВВС, которая только что принесла в кабинет кофейник с кофе и несколько пшеничных крекеров. Он знал, что она знает, что он разглядывает ее, потому что время от времени она бросала на него взгляд и на ее лице появлялась слабая улыбка. У него на коленях лежала газета , но он наклонился ровно настолько, чтобы незаметно наблюдать за ней. Да, подумал он, она не торопилась раскладывать его вещи. Черт, что за задница ...


Как раз в тот момент, когда он собирался сделать свой ход и пригласить ее принести эти сиськи и задницу к его большому столу, зазвонил телефон. Его так и подмывало нажать кнопку "НЕ БЕСПОКОИТЬ", проклиная себя за то, что он не сделал этого после того, как закончил свою последнюю встречу с персоналом и устроился, но что-то подсказывало ему, что он должен ответить на этот звонок. Он неохотно поднял трубку. "Да?"


"Президент Российской Федерации Зевитин вызывает вас по "горячей линии", сэр", - ответил офицер связи. "Он говорит, что это срочно".


Он нажал кнопку отключения звука на трубке, громко застонал, затем подмигнул стюардессе. "Возвращайтесь через десять минут со свежими продуктами, хорошо, старший сержант?"


"Да, сэр", - с энтузиазмом ответила она. Она встала по стойке смирно, выпятив грудь навстречу ему, прежде чем озорно взглянуть на него, медленно развернуться на каблуках и уйти.


Он знал, что поймал ее на крючок, радостно подумал он, отпуская кнопку. "Дай мне минутку, Сигнальщик", - сказал он, потянувшись за сигаретой.


"Есть, сэр".


Черт, выругался про себя Гарднер, какого черта сейчас нужно Зевитину? Он нажал кнопку звонка, чтобы вызвать своего начальника штаба Уолтера Кордуса. Он думал, что ему придется пересмотреть установленную им политику немедленного приема звонков от Зевитина - он начал разговаривать с ним почти ежедневно. Через девяносто с половиной секунд сигарета: "Соедините его, Сигналы", - приказал он, гася сигарету.


"Да, господин президент". Мгновение спустя: "Президент Зевитин на линии, безопасность, сэр".


"Спасибо, сигнальщики. Леонид, это Джо Гарднер. Как дела?"


"Я в порядке, Джо", - ответил Зевитин не очень приятным тоном. "Но я обеспокоен, чувак, действительно обеспокоен. Я думал, мы договорились".


Гарднер напомнил себе быть настороже во время разговора с этим парнем - он так походил на американца, что мог разговаривать с кем-то из делегации конгресса Калифорнии или с каким-нибудь профсоюзным лидером Индианы. "О чем ты говоришь, Леонид?" Глава администрации вошел в кабинет президента, снял трубку отключенного внутреннего телефона, чтобы он мог слушать, и включил свой компьютер, чтобы начать делать заметки и отдавать приказы, если это необходимо.


"Я думал, мы договорились, что нас будут уведомлять о каждом вашем полете на пилотируемых космических самолетах, особенно в Иран", - сказал Зевитин. "Это действительно вызывает беспокойство, Джо. Я усердно работаю, пытаясь разрядить ситуацию на Ближнем Востоке и держать в узде сторонников жесткой линии в моем правительстве, но ваша деятельность с "Черными жеребцами" служит только-


"Подожди, Леонид, подожди", - прервал его Гарднер. "Я понятия не имею, о чем ты говоришь. Какие миссии "Черный жеребец"?"


"Да ладно, Джо, ты думаешь, мы его не видим? Ты думаешь, он невидим? Мы засекли его, как только он пересек горизонт над Гренландским морем ".


"Один из космопланов летит над Гренландией?"


"Сейчас это над юго-западным Китаем, Джо, согласно данным наших подразделений космического наблюдения и слежения", - сказал Зевитин. "Брось, Джо, я знаю, ты не можешь говорить о текущих секретных военных миссиях, но нетрудно догадаться, что они собираются делать, даже если речь идет о космоплане Black Stallion. Орбитальная механика так же предсказуема, как восход и заход солнца. "


"Леонид, я-"


"Я знаю, что вы не можете ничего подтвердить или опровергнуть - вам и не нужно, потому что мы знаем, что произойдет", - продолжил Зевитин. "Очевидно, что на следующей орбите, примерно через девяносто минут, он будет находиться прямо над Ираном. Мы ожидаем, что примерно через сорок пять минут он начнет маневры по снижению орбиты, которые приведут его прямо над Каспийским морем, когда включатся его атмосферные двигатели и управление полетом. Очевидно, что ты летишь на задание в Иран, Джо. Я думал, у нас есть соглашение: руки прочь от Ирана, пока мы добиваемся дипломатического решения военного переворота и убийства избранных иранских чиновников ".


"Подожди, Леонид. Подожди секунду". Гарднер нажал кнопку отключения звука. "Вызови сюда Конрада", - приказал он, но Кордус уже нажал кнопку вызова советника по национальной безопасности. Гарднер отпустил кнопку отключения звука. "Леонид, ты прав, я не могу говорить ни о каких текущих операциях. Ты просто должен-"


"Джо, я звоню не для того, чтобы что-то обсуждать. Я указываю тебе на то, что прямо сейчас мы отчетливо видим один из твоих космопланов на орбите, и мы понятия не имели, что ты собираешься его запустить. После всего, что мы обсуждали в течение последних нескольких недель, я не могу поверить, что ты мог так поступить со мной. Когда они узнают об этом, мой кабинет министров и Дума решат, что меня обманули, и потребуют, чтобы я принял меры, иначе я потеряю всю поддержку наших совместных усилий и сближения, на развитие которых у меня ушли месяцы. Ты выбил почву у меня из-под ног, Джо."


"Леонид, у меня важная встреча, и сначала мне нужно закончить то, что я делаю", - солгал президент, нетерпеливо поднимаясь на ноги и борясь с желанием крикнуть из-за двери Карлайлу и Кордусу, чтобы они рассказали ему, что, черт возьми, происходит. "Уверяю вас, мы нигде не предпринимаем никаких действий против России, каким бы то ни было образом-"


"Против России?" Это звучит как тревожная двусмысленность, Джо. Что это значит? Вы начинаете операцию против кого-то другого?"


"Позволь мне убрать со своего стола и закончить этот брифинг, Леонид, и я введу тебя в курс дела. Я-"


"Я думал, мы договорились, Джо: только основные полеты, пока у нас не будет договора, регулирующего военные полеты в космосе", - настаивал Зевитин. "Насколько мы можем судить, космоплан не собирается стыковаться с космической станцией, так что это не логистическая миссия. Я знаю, что дела в Иране и Ираке плохи, но настолько плохи, чтобы вызвать всеобщий страх запуском Черного жеребца? Я думаю, что нет. Это полная катастрофа, Джо. Дума и генералы уничтожат меня-"


"Не паникуй, Леонид. Этому есть рациональное и абсолютно безобидное объяснение. Я перезвоню тебе, как только смогу, и-"


"Джо, тебе лучше быть со мной откровенным, иначе я не смогу обуздать лидеров оппозиции и некоторых более могущественных генералов - все они будут требовать объяснений и решительного ответа в том же духе", - сказал Зевитин. "Если я не смогу дать им правдоподобный ответ, они начнут искать его сами. Вы знаете, что я здесь держусь на пределе возможностей. Мне нужно ваше сотрудничество, или все, над чем мы работали, рухнет. "


"Я тебе сразу перезвоню, Леонид", - сказал Гарднер. "Но я уверяю тебя, клянусь честью, что ничего не происходит. Абсолютно ничего" .


"Значит, нашим послам и наблюдателям на местах в Тегеране не стоит беспокоиться о том, что в любой момент очередная гиперзвуковая ракета пробьет потолок?"


"Даже не шути на эту тему, Леонид. Этого не случится. Я тебе перезвоню". Он нетерпеливо повесил трубку, затем вытер капли пота с верхней губы. "Уолтер!" - крикнул он. "Где ты, черт возьми? И где Конрад?"


Несколько мгновений спустя оба советника вбежали в кабинет руководителя. "Извините, господин президент, но я загружал последний отчет о состоянии космического корабля из Стратегического командования", - сказал советник по национальной безопасности Конрад Карлайл. "Это должно быть на вашем компьютере". Он получил доступ к компьютеру на столе президента, открыл защищенное хранилище файлов и быстро просмотрел содержимое. "Хорошо, это прямо здесь ... Да, генерал Кэннон, командующий Стратегическим командованием США, санкционировал запуск космоплана около четырех часов назад, и миссия была одобрена госсекретарем Тернером".


"Почему меня не уведомили об этом?"


"Миссия описана как "рутинная", сэр", - сказал Карлайл. "Экипаж из двух человек, три пассажира, шесть витков вокруг Земли и возвращение на военно-воздушную базу Эллиот, общая продолжительность полета десять часов".


"Что это, гребаная увеселительная поездка? Кто пассажиры? Я заказал только основные миссии! Что, черт возьми, происходит? Я думал, что посадил все космопланы."


Карлайл и Кордус обменялись озадаченными выражениямилиц. "Я ... я не в курсе приказа о запрете полетов космопланов, сэр", - слабо ответил Карлайл. "Вы отозвали бомбардировщики "СкаЙСТРИК" из их патрулирования, но не космическую-"


"У меня была договоренность с Зевитином, Конрад: больше никаких запусков космопланов без предварительного уведомления его", - сказал Гарднер. "Он сходит с ума из-за запуска, и я тоже!"


Брови Карлайла нахмурились, а рот открылся и закрылся в замешательстве. "Извини, Джо, но я не знаю ни о каком соглашении, которое мы заключали с Зевитиным, о том, чтобы информировать его обо всем, что касается космопланов", - сказал он наконец. "Я знаю, что он требовал этого - он разглагольствует и бредит во всех средствах массовой информации мира о том, что космопланы представляют опасность для мира и безопасности во всем мире, потому что их можно принять за межконтинентальную баллистическую ракету, и он требует, чтобы мы уведомили его перед запуском одной из них, - но официального соглашения о -"


"Разве я не приказывал Кэннону следить за тем, чтобы эти космопланы и любое космическое оружие не вторгались в суверенное воздушное пространство, даже если это означало держать их на земле?" прогремел президент. "Они должны были постоянно находиться вне воздушного пространства любой страны. Разве я не отдавал этот приказ?"


"Ну ... да, сэр, я верю, что вы это сделали", - ответил Кордус. "Но космопланы могут легко летать над воздушным пространством страны. Они могут -"


"Как они могут это делать?" - спросил президент. "У нас есть воздушное пространство, ограниченное от поверхности до бесконечности . Суверенное воздушное пространство - это все воздушное пространство над нацией. "


"Сэр, как мы обсуждали ранее, в соответствии с Договором по космосу ни одна нация не может ограничивать доступ в космическое пространство или путешествовать по нему", - напомнил Карлайл президенту. "Юридически космос начинается в ста километрах от поверхности Земли. Космоплан может достаточно быстро подняться в космос, находясь над дружественными странами, открытым океаном или паковыми льдами, и, оказавшись там, может летать, не нарушая ничьего суверенного воздушного пространства. Они делают это - "


"Мне насрать, что говорится в устаревшем договоре сорокалетней давности!" - прогремел президент. "В течение многих месяцев мы участвовали в дискуссиях с Зевитином и Организацией Объединенных Наций, чтобы найти способ уменьшить беспокойство, испытываемое многими людьми по всему миру в связи с эксплуатацией космических самолетов и станций, не ограничивая наш собственный доступ в космос и не раскрывая секретную информацию. Пока мы ничего не придумали, я ясно дал понять, что не хочу, чтобы космопланы порхали вокруг, без необходимости нервируя людей и вмешиваясь в переговоры. Важные миссии только, и это означало пополнение запасов и чрезвычайные ситуации в стране - я должен был лично одобрить все остальные миссии. Я ошибаюсь, или я не одобрил какие-либо другие полеты космопланов в последнее время?"


"Сэр, генерал Кэннон, должно быть, счел это достаточно важным, чтобы начать этот полет без -"


"Без моего разрешения? Он думает, что может просто взлететь в космос без чьего-либо разрешения? Где чрезвычайная ситуация? Собирается ли космоплан пристыковаться к космической станции? Кто эти три пассажира? Ты вообще знаешь ?"


"Я свяжусь с генералом Кэнноном, сэр", - сказал Карлайл, поднимая трубку. "Я сразу же узнаю все детали".


"Это чертов кошмар! Это вышло из-под контроля!" - прогремел президент. "Я хочу знать, кто несет за это ответственность, и я хочу, чтобы его задница вырвалась наружу! Вы меня слышите? Если только война не объявлена или инопланетяне не нападают, я хочу, чтобы тот, кто несет ответственность за это дерьмо-консервы! Я хочу сам поговорить с Кэнноном! "


Карлайл прикрыл рукой трубку телефона, пока ждал, и сказал: "Сэр, я предлагаю поговорить с генералом Кэнноном. Держитесь от него на расстоянии вытянутой руки. Если это просто тренировочный полет или что-то в этом роде, вы же не хотите, чтобы вас воспринимали как прыгающего с парашютом, особенно после только что состоявшегося разговора с президентом России ".


"Это серьезно, Конрад, и я хочу, чтобы моим генералам было ясно, что я хочу, чтобы эти космопланы находились под жестким контролем", - сказал президент.


"Ты уверен, что хочешь поступить с этим именно так, Джо?" Кордус спросил тихим голосом. "Протягивать руку мимо госсекретаря Тернера, чтобы одарить четырехзвездочного генерала, - дурной тон. Если вы хотите кого-то избить, выбирайте Тернера - он был окончательным распорядителем того запуска космоплана ".


"О, я тоже выскажу Тернеру свое мнение, можете не сомневаться, - сердито сказал президент, - но Кэннон и тот другой парень, трехзвездочный -"


"Генерал-лейтенант Бэкман, командующий CENTAF".


"Как скажешь. Кэннон и Бэкман слишком упорно и слишком долго спорили со мной по поводу идеи Макланахана о силах космической обороны, и самое время вернуть их в строй - или, лучше, избавиться от них. Они - последние представители мозгового треста Пентагона Мартиндейла, и им нужны космические материалы, потому что это укрепляет их империи ".


"Если вы хотите, чтобы они ушли, мы избавимся от них - все они служат по воле главнокомандующего", - сказал Кордус. "Но они по-прежнему очень могущественные и популярные генералы, особенно среди конгрессменов, которые поддерживают космическую программу. Они могут продвигать свои собственные планы и программы, пока носят военную форму, но как опозоренные и недовольные отставные генералы, они будут нападать на вас открыто и лично. Не давайте им повода. "


"Я знаю, как ведется игра, Уолтер - черт возьми, я установил большую часть правил", - горячо заявил президент. "Я не боюсь генералов, и я не должен беспокоиться о том, чтобы ходить вокруг них на цыпочках - я, черт возьми, главнокомандующий. Немедленно соедините Тернера". Он протянул руку и выхватил телефон из рук советника по национальной безопасности. "Сигналы, что, черт возьми, происходит? Где Кэннон?"


"Приготовьтесь, сэр, он должен выйти на связь с минуты на минуту". Несколько мгновений спустя: "Пушка здесь, закреплена".


"Генерал Кэннон, это президент. Какого черта вы разрешили запуск этого космоплана без моего разрешения?"


"Э-э ... добрый день, сэр", - озадаченно начал Кэннон. "Как я объяснил министру обороны, сэр, это только предварительный полет, пока мы ожидаем окончательного одобрения миссии внутри Ирана. Когда космический корабль на орбите, если мы получим одобрение, будет легко ввести команду, выполнить ее работу, а затем снова вывести их. Если это не будет одобрено, будет так же легко вернуть их на базу ".


"Я специально приказал ни одному космоплану не пересекать иностранные границы без моего разрешения".


"Сэр, как вы знаете, как только космоплан окажется выше шестидесятимильного порога, это-"


"Не вешайте мне на уши эту чушь про космический договор!" прогремел президент. "Я должен объяснять вам это по буквам? Я не хочу, чтобы космопланы находились на орбите, если только это не для поддержки космической станции или это не чрезвычайная ситуация, и если это чрезвычайная ситуация, то лучше, чтобы она была чертовски серьезной! Остальной мир думает, что мы готовимся начать атаки из космоса ... Что, по-видимому, именно то, что вы планируете, за моей спиной ! "


"Я ни от кого ничего не скрываю, сэр", - возразил Кэннон. "Без приказа об обратном я запустил космопланы по собственному усмотрению со строгим приказом, чтобы никто не пересекал суверенное воздушное пространство. Это мой постоянный общий приказ от Министерства обороны. Эти инструкции были выполнены в точности. "


"Что ж, я отменяю ваши полномочия, генерал", - сказал президент. "С этого момента для всех перемещений любого космического корабля будет требоваться мое прямое разрешение перед выполнением. Я ясно выражаюсь, генерал? Вам лучше не ставить так много, как крыса в космосе без моего разрешения!"


"Я понимаю, сэр, " сказал Кэннон, " но я не рекомендую такой курс действий".


"О? А почему бы и нет?"


"Сэр, поддержание такого уровня контроля над любым военным активом опасно и расточительно, но это еще более важно для систем космического запуска", - сказал Кэннон. "Для эффективной работы воинским подразделениям нужен один командир, и это должен быть командир театра военных действий с мгновенным и постоянным доступом к информации с мест. Космические самолеты и все наши системы космических запусков рассчитаны на максимальную скорость и гибкость, и в чрезвычайной ситуации они потеряют и то, и другое, если окончательная власть останется за Вашингтоном. Я настоятельно рекомендую не брать на себя оперативное командование этими системами. Если вы недовольны моими решениями, сэр, тогда позвольте напомнить вам, что вы можете уволить меня и назначить другого командующего театром военных действий, который будет контролировать космопланы и другие системы запуска."


"Я хорошо осознаю свои полномочия, генерал", - сказал Гарднер. "Мое решение остается в силе".


"Есть, сэр".


"Итак, кто, черт возьми, находится на борту этого космоплана, и почему меня не проинформировали об этой миссии?"


"Сэр, наряду с двумя членами летного экипажа, на борту космоплана находятся три члена подразделения наземных операций военно-воздушных сил генерала Макланахана", - бесцветно ответил Кэннон.


"Макланахан? Я должен был догадаться", - выплюнул президент. "Этот парень - определение распущенной пушки! Что он задумал? Почему он хотел запустить этот космоплан?"


"Они были предварительно размещены на орбите в ожидании разрешения на разведку и перехват внутри Ирана".


"Заранее подготовленное"? Вы имеете в виду, что послали космоплан и трех коммандос над Ираном без моего разрешения? По вашему единоличному распоряжению?"


"У меня есть полномочия заранее располагать и перебрасывать войска в любую точку мира для выполнения моих постоянных приказов и обязанностей моего командования, сэр", - раздраженно сказал Кэннон. "Космическим самолетам было конкретно приказано не входить в иностранное воздушное пространство без разрешения, и они полностью выполнили этот приказ. Если они не получат разрешения на выполнение своего плана, им будет приказано вернуться на базу."


"Что за чушь вы несете, генерал? Мы говорим о космоплане, загруженном вооруженными роботами Макланахана, я полагаю, верно?"


"Это не чушь, сэр - это то, как обычно работает это командование и все основные командования театра военных действий", - сказал Кэннон, изо всех сил пытаясь сдержать свой гнев и разочарование. Гарднер был бывшим министром военно-морского флота и министром обороны, ради Бога - он знал это лучше, чем кто-либо ...! "Как вы знаете, сэр, я отдаю приказы о предварительном размещении и переброске тысяч мужчин и женщин по всему миру каждый день, как для поддержки рутинных повседневных операций, так и для подготовки к чрезвычайным миссиям. Все они действуют в рамках действующих приказов, процедурной доктрины и юридических ограничений. Они не отступят ни на йоту до тех пор, пока я не отдам прямой приказ об исполнении, и этот приказ не будет отдан до тех пор, пока я не получу добро от национального командования - от вас или министра обороны. Не имеет значения, говорим ли мы об одном космоплане и пяти сотрудниках или о боевой группе авианосцев с двадцатью кораблями, семьюдесятью самолетами и десятью тысячами человек личного состава."


"Вы, кажется, верите, что космопланы - это простые маленькие заводные игрушечные самолетики, которые никто не замечает и о которых нет никакого дела, генерал", - сказал президент. "Вы можете подумать, что посылать космоплан над Ираном или боевую группу авианосцев у чьего-либо побережья - обычное дело, но я уверяю вас, весь мир смертельно боится их. Войны начинали гораздо меньшие люди. Очевидно, что ваше отношение к системам вооружения, находящимся под вашим командованием, должно измениться, генерал, и я имею в виду сейчас " . Кэннон не ответил. "Какие члены Боевых сил Макланахана находятся на борту?"


"Два железяка и один криминалист, сэр".


"Господи... это не разведывательная группа, это чертова ударная группа! Они могут справиться с целой пехотной ротой! О чем вы думали, генерал? Вы думали, что Макланахан собирался лететь с такими силами и не использовать их? Что, черт возьми, роботы Макланахана собирались делать в Иране? "


"Датчики зафиксировали необычную и подозрительную активность на удаленной авиабазе на шоссе в восточном Иране, которая ранее использовалась иранской революционной гвардией", - сказал Кэннон. "Генерал Макланахан считает, что база тайно вновь открывается либо иранцами, либо русскими. Его спутниковые снимки не могут дать ему достаточно точных снимков, чтобы сказать наверняка, поэтому он запросил направление боевого отряда из трех человек, чтобы осмотреть базу и, при необходимости, уничтожить ее. "


"Уничтожить базу?" прогремел президент, сердито хлопнув телефонной трубкой по раскрытой ладони. "Боже мой, он разрешил Макланахану послать вооруженный космоплан над Ираном, чтобы уничтожить военную базу, а я не знал об этом? Он вздравом уме?" Он поднял трубку: "И когда вы собирались сообщить остальным о маленьком плане Макланахана, генерал - после того, как начнется Четвертая мировая война?"


"План Макланахана был передан нам здесь, в Стратегическом командовании, и мой оперативный штаб рассматривает его и представит рекомендацию министру обороны", - ответил Кэннон. "Мы должны принять решение в любой момент -"


"Я приму решение за вас прямо сейчас, генерал: я хочу, чтобы этот космоплан как можно скорее приземлился на своей родной базе", - сказал президент. "Ты меня понимаешь? Я не хочу, чтобы эти коммандос были развернуты или чтобы этот космоплан приземлился где угодно, кроме как в Неваде или откуда бы он ни был, черт возьми, если только это не чрезвычайная ситуация жизни и смерти. И я не хочу, чтобы что-то запускалось, катапультировалось или иным образом покидало этот космический корабль, что могло бы быть расценено как нападение на кого-либо ... ничего . Я предельно ясно выражаюсь, генерал Кэннон?"


"Есть, сэр".


"И если этот космоплан пересечет хотя бы одну политическую границу где-либо на планете ниже этого проклятого шестидесятимильного предела высоты, вы потеряете свои звезды, генерал Кэннон ... все!" - горячо продолжал президент. "Вы превысили свои полномочия, генерал, и я чертовски надеюсь, что мне не придется провести остаток моего первого срока в должности, объясняя, исправляя и принося извинения за эту колоссальную ошибку. Теперь приступай к делу. "


Президент швырнул трубку, затем сел на свое место, кипя от злости. После нескольких секунд бормотания себе под нос, он рявкнул: "Я хочу, чтобы пушка выстрелила".


"Сэр, технически у него есть полномочия перемещать свои активы куда угодно в ходе рутинных миссий", - сказал советник по национальной безопасности Карлайл. "Ему не нужно разрешение национального управления обороны - ни от вас, ни от министра обороны - для повседневных операций".


"Но мы обычно сообщаем русским, прежде чем перемещать какие-либо системы вооружения, которые могут быть ошибочно приняты за атаку, верно?"


"Да, сэр, это всегда разумная предосторожность", - сказал Карлайл. "Но если командующему театром военных действий понадобилось разместить свои силы для подготовки к реальной миссии, мы не обязаны ничего говорить русским. Нам даже не нужно лгать им и говорить, что это учебная миссия или что-то в этом роде ".


"Часть проблемы с этими космопланами, Конрад, заключается в том, что они летят слишком быстро", - сказал начальник штаба Кордус. "Даже если бы это была обычная миссия, они в мгновение ока оказались по всему миру. Мы должны установить более строгий контроль над этими ребятами ".


"Если Кэннон что-то задумал, что-то важное, он должен был сообщить мне или Тернеру до запуска этого космоплана", - сказал президент. "Уолтер прав: эти космопланы слишком быстры и слишком опасны, чтобы просто запускать их в любое время, даже для выполнения совершенно мирной, безобидной, рутинной миссии - которой это, безусловно, не было . Но я думал, что ясно дал понять всем, что не хочу, чтобы космопланы поднимались в воздух, если только это не чрезвычайная ситуация или война. Я ошибаюсь на этот счет? "


"Нет, сэр, но, очевидно, генерал Кэннон счел это довольно серьезным признаком, потому что он действовал очень быстро. Он-"


"Это не имеет значения", - настаивал президент. "Русские заметили его, и я уверен, что они передают по рации иранцам, туркменам и половине шпионов на Ближнем Востоке, чтобы они были начеку в поисках Боевых сил. Задание провалено. Русские сходят с ума, и так же поступят Организация Объединенных Наций, наши союзники, средства массовой информации и американский народ, как только они узнают об этом-"


"Что, вероятно, произойдет с минуты на минуту, - добавил Кордус, - потому что мы знаем, что Зевитин скрывается и сливает свою информацию европейской прессе, которой не терпится отчитать нас по самому тривиальному поводу. В чем-то таком крупном у них будет отличный день. Они будут жарить нас заживо в течение следующего месяца ".


"Как раз тогда, когда все начало успокаиваться, " устало сказал президент, закуривая очередную сигарету, " Кэннону, Бэкману и особенно Макланахану удалось снова все это взбаламутить".


"Космоплан будет на земле до того, как пресса сможет рассказать об этом, Джо, - сказал начальник штаба, - и мы просто откажемся подтверждать или опровергать какие-либо утверждения русских. Эта штука довольно скоро вымрет."


"Так было бы лучше", - сказал Гарднер. "Но на всякий случай, Конрад, я хочу, чтобы космопланы были приземлены до дальнейшего уведомления. Я хочу, чтобы все они оставались на местах. Никаких тренировок, никаких так называемых рутинных миссий, ничего ." Он оглядел номер и, повысив голос ровно настолько, чтобы показать свое раздражение и позволить кому-либо за пределами номера услышать, спросил: "Это достаточно ясно для всех? Больше никаких несанкционированных миссий! Они остаются на земле, и на этом все!" Раздался хор приглушенных ответов "Да, господин президент".


"Выясни точно, когда этот космоплан будет на земле, чтобы я мог уведомить Зевитина, прежде чем кто-нибудь объявит импичмент или прикончит его задницу", - добавил президент. "И узнай из летной документации, когда Макланахан сможет покинуть эту космическую станцию и вернуться на Землю, чтобы я мог уволить и его задницу". Он глубоко затянулся сигаретой, затушил ее, затем потянулся за пустой кофейной кружкой. "И когда будете уходить, попросите стюардессу принести мне что-нибудь горячее".


ГЛАВА ШЕСТАЯ


Трудно преодолеть свои страсти и невозможно удовлетворить их.


- MARGUERITE DE LA SABLIÈRE


НА БОРТУ КОСМОПЛАНА XR-A9 BLACK STALLION

В ТО ЖЕ ВРЕМЯ


"Две минуты до начала повторного входа, экипаж", - объявил майор Джим Терранова. "Обратный отсчет начат. Первый автоматический обратный отсчет проводится через одну минуту. Доложите, когда ваш контрольный список будет заполнен".


"С-Один", вас понял, - ответил Макомбер.


"Как ты себя чувствуешь, Вжик?" Спросил Терранова.


"Благодаря большому количеству чистого кислорода, небольшой Трансцендентальной медитации, отказу от навязчивых электронных контрольных списков и отупляющей рутины выполнения еще более проклятых контрольных списков, я чувствую себя довольно хорошо", - ответил Макомбер. "Жаль, что у этой штуки нет Windows".


"Я внесу это в список желаний, но не рассчитывай на это в ближайшее время".


"Это довольно захватывающее зрелище, ребята", - сказал Френчи Мулен. "Это мой одиннадцатый полет на орбиту, и я никогда не устаю от него".


"После первого витка все выглядит примерно так же", - проворчал Крис Вол. "Я был на станции три раза, и мне просто кажется, что ты стоишь на действительно высокой телебашне и смотришь вниз".


"Только старший сержант мог свести к минимуму подобное это зрелище", - сказал Мулен. "Попросись провести пару ночей на станции, Вжик. Возьмите с собой много карточек данных для вашей камеры. Это довольно круто. Вы обнаружите, что просыпаетесь в любое время ночи и заранее планируете время в окне, чтобы сделать снимок. "


"Я в этом очень сомневаюсь", - сухо сказал Макомбер. В его шлеме раздался звуковой сигнал уведомления. "Я получаю еще один дамп данных от NIRTSats, ребята". NIRTSats, или спутники Need It Right This Second, представляли собой небольшие "микроспутники", размером не больше холодильника, предназначенные для выполнения специфических задач, таких как наблюдение или ретрансляция связи с низкой околоземной орбиты. Поскольку они были меньше по размеру, имели меньше топлива для двигателей позиционирования и имели существенно меньшую защиту от солнечного излучения, спутники NIRTSAT оставались на орбите очень короткие периоды времени, обычно менее месяца. Они были запущены с самолетов на орбитальных ускорителях или выведены на орбиту с космопланов Black Stallion. Группировка из четырех-шести спутников NIRTSAT была выведена на эксцентричную орбиту, предназначенную для максимального охвата Ирана, совершив несколько заходов над Тегераном и основными военными базами по всей стране с момента начала военного переворота. "Заканчивайте свои контрольные списки и давайте пройдемся по новым материалам, пока нас снова не раздавили".


"Я не думаю, что у нас будет время, если мы не отложим выход на другую орбиту", - сказал Терранова. "Вам придется просмотреть данные после того, как мы приземлимся".


"Послушай, у нас есть время... Мы выкроим время, МС", - сказал Макомбер. "Мы уже приступили к выполнению этой миссии без какого-либо надлежащего планирования миссии, поэтому нам нужно немедленно просмотреть эти новые данные".


"Больше никаких споров", - раздраженно сказал Мулен. "Послушай, S-One, просто проверь свои контрольные списки и приготовься к повторному входу. Вы знаете, что случилось в прошлый раз, когда вы не обратили внимания на полет: ваш желудок дал вам небольшое предупреждение. "


"Я буду готов, SC", - сказал Макомбер. "Наземная команда, завершите свой контрольный список, доложите о завершении, и давайте перейдем к новому дампу данных. S-One завершен". Через несколько минут Терлок и Вол доложили о завершении операции, а Макомбер сообщил, что пассажиры готовы к возвращению. Мулен ответил на вызов и, устав снова спорить с зумом прямо перед важной фазой полета, больше ничего не сказал.


Макомбер осторожно открыл новый файл спутниковых данных, используя голосовые команды вместо более быстрой, но вызывающей головокружение системы наведения на цель, позволив данным перетекать на старые снимки, чтобы он мог видеть изменения в целевой области. То, что он получил, было запутанным нагромождением изображений. "Что за черт...похоже, данные повреждены", - сказал он по частной внутренней связи, которая позволила ему поговорить с членами команды наземных войск, не беспокоя летный экипаж. "Ничего не находится в нужном месте. Их придется отправить повторно".


"Подождите один, сэр", - сказал Воль. "Я смотрю на компьютерные рамки на двух снимках, и они совпадают". Насколько Макомбер понимал их - что означало, что он почти ничего в них не понимал, - рамки представляли собой компьютерные метки, которые выравнивали каждое изображение по известным фиксированным ориентирам, что компенсировало различия в ракурсе и оси фотографии и позволяло более точно сравнивать изображения. "Рекомендую вам пока не удалять новые данные, сэр".


"Сделай это быстро. Я разнесу клетку штаба". Макомбер выругался в свой шлем, затем переключился на защищенную сеть спутниковой связи: "Негодяй вызывает Genesis. Повторно отправьте последние изображения TacSat. Здесь у нас мусор. "


"Приготовься, негодяй". Боже, я действительно ненавижу этот позывной, пожаловался себе Макомбер. Несколько мгновений спустя: "Негодяй, это Генезис, установите код Альфа Девять, повторяю, Альфа девять. Подтверждаю ".


"Что? Это код отмены?" Прогремел Макомбер. "Они говорят нам, что мы не войдем?"


"Заткнись, S-One, пока мы с этим не разберемся", - рявкнул Мулен. "МС, аутентификация прошла?"


"Подтверждаю, только что получил", - сказал Терранова. "Миссия отменена, экипаж. Нам приказано оставаться на текущей орбите до тех пор, пока мы не получим изменения плана полета на орбиту пересадки, что позволит нам вернуться для дозаправки и посадки как можно скорее. Отмена контрольного списка процедуры повторного входа ... "Леопарды" защищены, контрольный список отменен ".


Макомбер ударил кулаком по своей руке и тут же пожалел об этом - ощущение было такое, словно он пробил стальную стену. "Что, черт возьми, происходит? Почему мы не получили разрешения? Это чушь собачья-"


"Негодяй, это Genesis". На этот раз звонил сам Дэвид Люгер из зоны управления боем в HAWC. "Этот дамп данных был действителен, негодяй, повторяю, действителен . Мы просматриваем его, но, похоже, в зоне посадки жарко ".


"Ну, это и есть причина, по которой мы идем туда, не так ли, Genesis?" Спросил Макомбер. "Давай зайдем туда, и мы разберемся с делами".


"Ваша миссия была отменена Белым домом, Вжик, а не нами", - сказал Люгер с очевидным напряжением в голосе. "Они хотят, чтобы вы, ребята, немедленно вернулись домой. Сейчас мы рассчитываем график возвращения. Похоже, вам придется не ложиться спать по крайней мере еще один день, прежде чем мы сможем...


"Еще один день! Ты, должно быть, издеваешься надо мной!"


"Приготовься, Негодяй, приготовься-"


Последовала секундная пауза, во время которой на частоте щелкало множество шифровальных кодов; затем другой голос позвал: "Негодяй, Жеребец, это Один". Это было от Макланахана, с космической станции Армстронг. "Спутники разведки фиксируют сильные сигналы радара Индия-Джульетта, поступающие из района вашей цели. Похоже на поисковый радар дальнего действия. Сейчас мы анализируем."


"Радар, да?" Прокомментировал Макомбер. Он снова начал изучать новые изображения NIRTSat. Конечно же, это была та же авиабаза на шоссе Солтанабад ... но теперь все воронки исчезли, и на пандусе были припаркованы несколько полуприцепов, грузовики для военнослужащих и снабжения, вертолеты и большой самолет с неподвижным крылом. "Похоже, ты был прав, Один. Эти ублюдки снова устраивают здесь беспорядки".


"Послушайте меня, ребята", - сказал Макланахан, и тон его голоса даже по зашифрованной спутниковой связи был явно очень зловещим. "Мне не нравится, как это пахнет. Вы были бы в большей безопасности, если бы сошли с орбиты, но вам приказано возвращаться на базу, поэтому мы вынуждены держать вас там. "


"В чем проблема, сэр?" Спросил Мулен. "Вы что-то недоговариваете нам?"


"Вы пересекаете горизонт цели через одиннадцать минут. Мы пытаемся вычислить, хватит ли у нас времени, чтобы сойти с орбиты и посадить вас в Центральной Азии или на Кавказе вместо того, чтобы пролетать над Солтанабадом".


"Центральная Азия! Вы хотите, чтобы мы приземлились где ...?"


"Нажимай кнопку, бах!" Крикнул Мулен. "Что происходит, Один? Как ты думаешь, что там внизу?"


Последовала долгая пауза; затем Макланахан ответил просто: "Жеребец Один-один".


Он не мог бы дать более взрывного ответа. Жеребец номер один - это Черный жеребец XR-A9, который был сбит над Ираном в первые дни военного переворота, когда военно-воздушные силы выслеживали и уничтожали иранские мобильные баллистические ракеты средней и большой дальности, которые угрожали не только антитеократическим повстанцам, но и всем соседям Ирана. Космоплан был сбит не ракетой класса "земля-воздух" или реактивным истребителем, а чрезвычайно мощным лазером, подобным противоспутниковому лазеру "Кавазня", созданному Советским Союзом более двух десятилетий назад...которая появилась не над Россией, а в Иране.


"Что нам делать, сэр?" Спросила Мулен, в ее голосе слышался страх. "Что вы хотите, чтобы мы сделали?"


* * *


"Мы работаем над этим", - сказал Патрик с космической станции Армстронг. "Мы пытаемся выяснить, сможем ли мы начать посадку прямо сейчас, чтобы оставаться вне прямой видимости или, по крайней мере, вне зоны действия радаров".


"Мы можем перевести прямо сейчас и подготовиться", - сказал Терранова.


"Сделайте это", - немедленно приказал Патрик. Затем он заговорил: "Дежурный офицер, немедленно соедините меня с президентом Соединенных Штатов".


"Да, генерал Макланахан", ответил синтезированный компьютером женский голос виртуального "Дежурного офицера" Страны Грез. Мгновение спустя: "Генерал Макланахан, ваш звонок переадресовывается министру обороны. Пожалуйста, приготовьтесь".


"Я хочу поговорить с президентом Соединенных Штатов. Это срочно".


"Да, генерал Макланахан. Пожалуйста, приготовьтесь ". Еще одна долгая пауза спустя: "Генерал Макланахан, ваш "срочный" запрос направлен руководителю администрации президента. Пожалуйста, приготовьтесь ".


Вероятно, это было лучшее, что он собирался сделать, подумал Патрик, поэтому он не стал снова перенаправлять дежурного офицера. "Сообщите начальнику штаба, что это чрезвычайная ситуация".


"Запрос "срочно" изменен на запрос "экстренно", генерал. Пожалуйста, приготовьтесь ".


Время на исходе, подумал Патрик. Он думал о достаточно иметь черный жеребец экипажа объявить бортовом аварийно - там были десятки глюки происходят на каждом рейсе, которые могли бы стать реальной нет-говно аварийно - но он должен был быть уверен, что жеребец имел место для посадки, Перед заказом, чтобы они выпадают из орбит.


"Это начальник штаба Кордус".


"Мистер Кордус, это генерал Макланахан. I"m-"


"Мне не нравится, когда мне звонят ваши компьютеризированные сотрудники, генерал, и президенту тоже. Если вы хотите поговорить с президентом, проявите простую вежливость и сделайте это сами ".


"Да, сэр. Я нахожусь на борту космической станции Армстронг, и я-"


"Я знаю, где вы находитесь, генерал - мои сотрудники с большим интересом смотрели прямую трансляцию, пока вы внезапно не прервали ее", - сказал Кордус. "Когда мы даем вам разрешение на интервью в прямом эфире, мы ожидаем, что вы закончите его. Не могли бы вы сказать мне, почему вы так оборвали его?"


"Я полагаю, что русские разместили какое-то противоракетное оружие, возможно, тот же лазер, которым в прошлом году был сбит "Черный жеребец" над Ираном, на изолированной авиабазе на шоссе в Иране, которая когда-то использовалась Корпусом стражей Исламской революции", - ответил Патрик. "Наши сенсоры засекли новую активность на базе и предупредили нас. Теперь наши беспилотные разведывательные самолеты улавливают чрезвычайно мощные радиолокационные сигналы из того же самого места, которые согласуются с системой обнаружения и слежения за противокосмическим лазером. Я полагаю, что русские атакуют наш космический корабль Black Stallion, если он пройдет над нами, все еще находясь на орбите, и мне нужно разрешение на снятие космического корабля с орбиты и отклонение его от района цели. "


"У вас есть положительные доказательства того, что за этим стоят русские? Откуда вы это знаете?"


"У нас есть спутниковые снимки, показывающие, что база в настоящее время полностью активна, с самолетами, грузовиками и транспортными средствами, которые выглядят похожими на те, которые мы обнаружили в Иране, откуда, как мы полагаем, был сбит лазер Black Stallion. Сигналы радара подтверждают это. Сэр, мне немедленно нужно разрешение отклонить этот рейс. Мы можем заставить его сойти с орбиты и маневрировать, насколько это возможно, используя все, кроме аварийного топлива, пока он не достигнет атмосферы, а затем мы сможем увести его из района цели к альтернативному месту посадки ".


"Президент уже приказал вам посадить космоплан обратно в Соединенных Штатах на его родную базу, генерал. Разве вы не скопировали этот приказ?"


"Я так и сделал, сэр, но выполнение этого приказа означает полет космоплана над базой-целью, и я полагаю, что она будет атакована, если мы это сделаем. Единственный способ защитить экипаж сейчас - это вывести космоплан с орбиты и держать его как можно ниже над горизонтом, пока мы не сможем...


"Генерал, я не понимаю ни слова из того, что вы только что сказали", - сказал Кордус. "Все, что я понимаю, это то, что у вас есть сильное предчувствие, что ваш космоплан в опасности, и вы просите президента отменить приказ, который он только что отдал. Это верно?"


"Да, сэр, но я должен подчеркнуть чрезвычайную опасность-"


"Я понял эту часть громко и ясно, генерал Макланахан", - сказал Кордус с сильным раздражением в голосе. "Если вы начнете снижать космоплан, нарушите ли вы чье-либо воздушное пространство, и если да, то чье?"


"Я не знаю точно, сэр, но я бы сказал, что страны Восточной Европы, Ближнего Востока-"


"Россия?"


"Возможно, сэр. Крайний запад России".


"Москва?"


Патрик сделал паузу, и когда он это сделал, то услышал, как начальник штаба что-то сказал себе под нос. "Я не знаю, будет ли расстояние ниже шестидесяти шести миль, сэр, но в зависимости от того, насколько быстро и успешно мы будем маневрировать-"


"Я приму это как согласие. Идеально, просто идеально. Ваш космоплан, сходящий с орбиты прямо над столицей России, чертовски точно будет выглядеть как атака МБР, не так ли? Он не стал дожидаться ответа. "Это именно тот кошмарный сценарий, которого боялся президент. Он собирается перегрызть вам глотку, Макланахан. " Он помолчал мгновение; затем: " Сколько времени у президента есть, чтобы принять это решение, генерал?


"Около пяти минут, сэр".


"Ради бога, Макланахан! Пять минут? У тебя все в порядке!" - крикнул Кордус. "Но плохое планирование с вашей стороны не является чрезвычайной ситуацией с нашей стороны!"


"На карту могут быть поставлены жизни, сэр".


"Я хорошо осведомлен об этом, генерал!" Кордус огрызнулся. "Но если бы вы потрудились подождать и получить одобрение этого плана Белым домом и Пентагоном до запуска космоплана, ничего бы этого не произошло!" Он пробормотал что-то еще себе под нос; затем: "Я немедленно передам этот запрос президенту. А пока оставайтесь на линии, потому что вам придется объяснить все это советнику по национальной безопасности, чтобы он мог должным образом проконсультировать президента, потому что я сомневаюсь, что У вас есть возможность объяснить ему это достаточно ясно, чтобы он остался доволен - или чтобы он даже выслушал вас, если вы попытаетесь. Будьте рядом " .


* * *


"Команда, имейте в виду, мы делаем y -перевод в рамках подготовки к deorbit. Приготовиться ". Используя свой многофункциональный дисплей и навыки пилотирования, Мулен использовала гидразиновые двигатели "Черного жеребца", чтобы развернуть космоплан так, чтобы он летел хвостом вперед. Маневр занял почти две минуты - рекорд для нее. Членам экипажа в пассажирском модуле все казалось точно таким же, и даже желудок Макомбер не жаловался. "Маневр завершен, Генезис. Когда мы начинаем спускаться? Когда мы сможем открыть огонь по "леопардам"?"


"Нам нужно выяснить, сможете ли вы достичь безопасной посадочной полосы, если сойдете с орбиты прямо сейчас", - вмешался Дейв Люгер. "Мы также ищем танкер, который сможет заправить вас топливом на случай, если вы не сможете добраться до подходящего аэропорта, и нам нужно разрешение Белого дома, чтобы посадить вас над национальными границами".


"Тебе что нужно?" Возразил Макомбер. "Вы думаете, русские собираются стрелять в нас из долбаного лазера, и вам нужно разрешение, чтобы вытащить нас отсюда к чертовой матери?"


"Мы проводим расчеты, майор - вмешайтесь в это и дайте нам делать нашу работу", - строго сказал Люгер, непривычный к тому, что на него кричит полевой офицер. Тем не менее, тон его голоса давал понять, что он тоже не очень доволен сложившимися обстоятельствами. "Приготовиться".


"Сделай это, Френчи", - сказал Макомбер по внутренней связи. "Забери нас отсюда к чертовой матери".


"Я не могу сделать это без разрешения, S-One".


"Черта с два ты не сможешь. Ты командир космического корабля - ты мне ясно дал это понять,, помнишь? Прояви часть своих полномочий и вытащи нас отсюда к чертовой матери! "


"Я не могу просто сбросить нас с неба, не зная, куда мы попадем, когда снова войдем в атмосферу", - сказал Мулен. "Мне нужно знать, где мы будем, когда возобновим полет в атмосфере, какова будет наша наилучшая дальность полета, к какой взлетно-посадочной полосе мы приблизимся, какова местность, какова длина взлетно-посадочной полосы, какова политическая, дипломатическая ситуация и ситуация в области безопасности-"


"Ради бога, Френчи, прекрати задавать вопросы и нажми на эту чертову кнопку!" Крикнул Макомбер. "Не ждите, пока какой-нибудь политик махнет рукой или покажет нам палец - просто сделайте это !"


"Заткнись и приготовься, Макомбер!" Крикнул Мулен. "Мы не можем просто остановиться и заглушить двигатель. Просто придержи язык, ладно?"


"Мы пересечем горизонт района цели примерно через две минуты", - доложил Терранова.


"Мы проинформировали несколько восстановительных, запасных и аварийных баз в Восточной Европе, Индии и западной части Тихого океана", - настаивал Макомбер. "Мы знаем, что у нас есть запасные. Просто объявите чрезвычайную ситуацию и приземлитесь на одном из них."


"Мы уже миновали большинство безопасных аварийных баз", - сказал Терранова. "Выбранные нами альтернативные посадочные площадки были рассчитаны на случай невозможности выхода на орбиту, отказа двигателей для повторного входа или альтернативных посадочных площадок, если мы начнем сходить с орбиты, но не получили разрешения входить в район цели. Теперь мы прошли этот этап. Если мы до сих пор не сойдем с орбиты, план состоял в том, чтобы пролететь над районом цели, сменить орбиты, если у нас будет достаточно топлива, или оставаться на орбите до тех пор, пока мы не сможем приземлиться обратно в Стране Грез. Мы не можем просто взять и повернуть в другую сторону."


"Итак, мы облажались", - сказал Терлок. "Теперь мы должны пролететь над районом цели".


"Не обязательно, но чем дольше мы откладываем запуск "леопардов", тем меньше у нас вариантов", - сказал Терранова. "Мы всегда можем израсходовать больше энергии и быстрее снижаться в атмосфере, стараясь держаться как можно ниже к горизонту, затем, как только мы вернемся в атмосферу, мы сможем использовать остаток доступного топлива, чтобы улететь от радара слежения".


"Тогда сделай это!"


"Если мы израсходуем всю нашу энергию и у нас не хватит топлива, чтобы добраться до подходящего места посадки, нам конец", - сказал Мулен. - Эта птица скользит чуть лучше , чем чертов кирпич . Я не собираюсь отказываться от всех наших возможностей, если у нас нет плана! Кроме того, мы даже не знаем, есть ли там российский противоспутниковый лазер. Все это может быть просто тяжелым случаем паранойи ".


"Тогда есть еще один вариант ..."


"Ни за что, МС".


"Какой последний вариант?" Спросил Макомбер.


"Сбрасываем пассажирский модуль", - сказал Терранова.


"Что?"


"Пассажирский модуль спроектирован так, чтобы быть собственным спускаемым аппаратом и спасательной шлюпкой ..."


"Я не выпущу модуль, за исключением чрезвычайной ситуации", - настаивал Мулен. "Ни в коем случае".


"Мы ни за что не сможем спуститься вниз сами!" Макомбер плакал.


"Моделирование говорит, что это возможно, хотя мы никогда не тестировали это по-настоящему", - сказал Терранова. "Пассажирский модуль оснащен собственной системой контроля реакции, высокотехнологичными теплозащитными экранами, лучшими, чем у шипов, парашютами и амортизационными мешками для приземления, довольно хорошей системой защиты от воздействия окружающей среды -"


"Довольно хорошо" недостаточно хорошо, МС - на капитане нет никакой брони", - вмешался Крис Вол.


"Это сработает, старший сержант".


"Я ничего не выбрасываю за борт, и на этом все, " - вмешался Мулен. "Это только последнее средство. Я даже не собираюсь рассматривать это, пока все это нагнетание страха не сбудется. А теперь все заткнитесь на минуту ". На командном канале: "Генезис, Один, что у вас есть для нас?"


"Ничего", - ответил Патрик. "Я разговаривал с начальником штаба, и он собирается поговорить с президентом. Я жду возможности поговорить с министром обороны или советником по национальной безопасности. Тебе придется...


"Я понял!" Внезапно вмешался Дейв Люгер. "Если мы сейчас сойдем с орбиты и используем маневры max-G для снижения высоты, у нас должно быть достаточно энергии, чтобы долететь до Баку на каспийском побережье Азербайджана. Если нет, вы можете добраться до Нефтчалы, которая является базой пограничного и прибрежного патрулирования Азербайджана. Турция и Соединенные Штаты расширяют там взлетно-посадочную полосу, и у вас может быть достаточно взлетно-посадочной полосы, чтобы добраться туда. Третий вариант -"


"Сбросить пассажирский модуль за борт в Каспийское море, затем сбросить Шпильку в Каспийское море или катапультироваться до столкновения с водой, в зависимости от того, насколько мы выйдем из-под контроля", - нараспев произнес Мулен.


"Приготовься, жеребец", - сказал Патрик после короткой паузы. "Генезис, я изучаю последние изображения района поражения и прихожу к выводу, что грузовики и установка в Солтанабаде практически идентичны тем, которые мы видели в Кабудар Аханге в Иране. Я полагаю, что русские установили свой мобильный противоракетный лазер в Солтанабаде. Вы можете подтвердить? "


"Генерал, вы уверены, что эта российская угроза реальна? Если мы сделаем это, пути назад не будет ".


"Нет, я ни в чем из этого не уверен", - признался Патрик. "Но знаки выглядят точно так же, как Stud One-One. Genesis?"


"Я перепроверяю, Один", - сказал Дейв Люгер. "Помните, они подделали установку в Кабудар Аханге, чтобы высосать боевые силы. Возможно, они снова делают то же самое. "


"Мы узнаем примерно через шестьдесят секунд, экипаж", - сказал Терранова.


"Мы не можем ждать", - наконец сказал Патрик. "Жеребец, это Один, я приказываю тебе сойти с орбиты, выполнить вход в интерфейсный профиль на максимальной скорости и попытаться совершить аварийную посадку в Баку или Нефтчале, Азербайджан. Генезис, загрузи план полета на "Черный жеребец" и убедись, что он выполнен. Ты понял? "


"Один, я понял, но ты уверен в этом?" Спросил Мулен. "Это не имеет никакого смысла".


"Просто сделай это, Френчи", - сказал Макомбер. "Если он ошибается и все пойдет наперекосяк, мы могли бы поплавать в проклятом загрязненном Каспийском море с икрой. Большое дело. Был там, сделал это. Если он прав, через час мы все еще будем живы. Сделай это ".


"План полета загружен", - доложил Люгер. "Ожидает исполнения".


"Жеребец, сообщи, когда будешь выполнять процедуры снятия с орбиты".


"Чего ты ждешь, Френчи?" Крикнул Макомбер. "Запускай нас! Запускай ракеты!"


"Я не хочу упасть в Каспийское море", - сказал Мулен. "Если мы не справимся, у нас не будет другого выбора, кроме как уйти..."


"Черт возьми, Френчи, спускай нас сейчас!" Крикнул Макомбер. "Что с тобой?"


"Я не верю генералу Макланахану, вот почему!" Мулен закричал. "Я ничему из этого не верю!"


"Жеребец, я уверен, что это ловушка", - сказал Патрик. "Я думаю, мы наткнулись на российский объект противоракетного лазерного оружия в Иране. Если вы не выберетесь оттуда любым доступным способом, их лазер прожжет вашу теплозащиту и уничтожит космический корабль. Я не хочу так рисковать. Выводите космический корабль с орбиты и убирайтесь оттуда."


"Сейчас пересекаем горизонт цели", - сказал Терранова.


"Жеребец, это был приказ: вывести космический корабль с орбиты", - сказал Патрик. "Твое возражение принято к сведению. Я беру на себя полную ответственность. Теперь сделай это" .


"Прошу прощения, сэр, но я скопировал действительные и подтвержденные приказы национального командования об обратном: оставаться на орбите, пока мы не будем в состоянии вернуться на Грум-Лейк", - сказал Мулен. "Эти приказы заменяют ваши. Мы остаемся. Ведущий, удалите план полета по сход с орбиты и загрузите предыдущий".


"Френчи"-


"Выполняйте, МС", - сказал Мулен. "Это приказ. Я сохраню эту ориентацию, чтобы сэкономить топливо для двигателей, но мы остаемся на орбите, и это окончательно".


После этого рации и переговорные устройства стали очень тихими, Люгер и Макланахан передавали экипажу и друг другу непрерывный поток предупреждений об угрозе с радара и обновленные разведывательные снимки. Время, казалось, тянулось бесконечно. Наконец Макомбер сказал: "Что, черт возьми, происходит, Генезис, и как скоро мы выберемся из дерьма?"


"Четыре минуты десять секунд до того, как мы вернемся за горизонт района цели", - ответил Дейв Люгер.


"Мне жаль, Один, " сказал Мулен, " но я должен был принять решение. Я выполняю приказы".


"Надеюсь, я ошибаюсь, SC", - ответил Патрик. "Ты сделал то, что считал правильным. Мы поговорим об этом после того, как ты будешь дома в безопасности".


"Как у нас дела на посадочной площадке в Баку, Генезис?" Спросил Терранова.


"Ты потеряешь ее через тридцать секунд. У вас не хватит энергии, чтобы долететь до передовой операционной базы Warrior в Киркуке, Ирак, после того, как вы снова войдете в атмосферу - Герат, Афганистан, ваш лучший вариант, но вам все равно придется пролететь над Солтанабадом. Другим вариантом могут быть пустыни южного Туркменистана - мы можем быстро прислать команду специального назначения из Узбекистана, которая поможет вам. "


"Вы предлагаете нам приземлиться в Туркменистане, сэр?"


"Я не говорил "приземляться", МС".


Терранова сглотнул. Люгер, очевидно, имел в виду, что они должны "выбросить самолет за борт" - позволить ему аварийно приземлиться в пустыне. "Какая следующая база для аварийной посадки?"


"Карачи и Хайдарабад за этим".


"Мы готовы открыть огонь по "леопардам", - сказал Терранова. "Десятисекундное удержание контрольного списка. Должен ли я настроить вход в систему на максимальное замедление?"


"Мы не собираемся спускаться с орбиты", - сказал Мулен. "Русские не посмеют выстрелить в нас. Леонид Зевитин не сумасшедший. Ради бога, этот парень умеет танцевать!" Из радиоприемников донеслись тихие смешки. Но она посмотрела на камеру в кормовой части кабины и кивнула Терранове, молча приказав ему запрограммировать компьютеры на максимальную скорость и снижение высоты. "Я имею в виду, подумайте об этом все: ни один мужчина, который умеет танцевать, не будет настолько сумасшедшим, чтобы -"


Внезапно они услышали: "Внимание, внимание, лазер обнаружен...внимание, внимание, температура корпуса повышается, станции двести пятьдесят - двести девяносто ... Внимание, температура корпуса приближается к рабочим пределам ...!


"Лазер Кавазни!" Воскликнул Патрик Макланахан. "Они атакуют с предельной дистанции. Жеребец, убирайся оттуда сейчас!"


"Начать процедуру вывода из орбиты!" Крикнул Мулен. "Экипаж, приготовиться к немедленному выводу из орбиты! Двигатели "Леопардов" увеличивают скорость!"


"...предупреждение о повышении температуры корпуса, станции с двести семидесяти по двести девяносто ... Внимание, внимание ...!"


Экипаж был отброшен назад на свои места, когда двигатели Лазерно-импульсной ракетной системы сработали на полную мощность. Огромная мощность гибридных ракетных двигателей немедленно и резко затормозила самолет Black Stallion, и он быстро начал падать на Землю. Макомбер вскрикнул, когда перегрузка быстро возросла, намного превосходя все, что он испытывал ранее. Вскоре он уже не мог собраться с силами, чтобы вообще издавать какие-либо звуки - потребовалась вся его концентрация, чтобы набрать воздуха в легкие достаточно, чтобы не упасть в обморок.


"Проходим двадцать восемь тысяч футов в секунду", - сказал Терранова среди почти постоянных предупреждающих сообщений. "Проходим высоту девяносто миль ... "Леопарды" на девяносто процентах мощности, три целых ноль десятых Gs ..."


"Перейти на сто десять процентов мощности", - прохрипел Мулен сквозь напряжение.


"Это больше пяти Gs, SC", - сказал Терранова. "Нам придется поддерживать это в течение -"


"Делайте это, МС", - приказал Мулен. "Экипаж, МС, на несколько минут станет по-настоящему некомфортно. Опережай события, насколько это в твоих силах ". Несколько мгновений спустя ее слова были прерваны ощущением, что ее грудь вот-вот взорвется, когда перегрузка почти удвоилась. Были слышны крики боли и удивления. "Держитесь ... команда ..."


"Пять целых три десятых G", - выдохнул Терранова. "Господи ... проходим двадцать пять километров, проходим восемьдесят миль ..."


"О Боже, сколько еще?" - пробормотал кто-то - невозможно было разобрать, кто сейчас говорил.


ЦЕНТР УПРАВЛЕНИЯ АЛЬТЕРНАТИВНЫМИ ОПЕРАЦИЯМИ СТРАТЕГИЧЕСКИХ ВОЕННО-ВОЗДУШНЫХ СИЛ, ПОЛДОСК, РОССИЙСКАЯ ФЕДЕРАЦИЯ

В ТО ЖЕ ВРЕМЯ


После уничтожения авиабазы Энгельс под Саратовом и бомбардировки американцами подземного командного центра в Раазане начальник штаба ВВС генерал Андрей Дарзов восстановил старое убежище гражданской обороны и центр восстановления резервных сил к юго-западу от Москвы под названием Полдоск для использования в качестве эвакуационного и запасного командного пункта. Там не было ни авиабазы, ни даже места для большой вертолетной площадки, но рядом с объектом были подземные железнодорожные линии и множество запасов пресной воды (настолько пресной, насколько это возможно в Подмосковье)...


... и - что более важно, полагал Дарзов, - это было достаточно близко к большому количеству городских жителей, чтобы даже такой сумасшедший, как командующий американскими бомбардировщиками генерал-лейтенант Патрик Макланахан, дважды подумал, прежде чем бомбить это место.


Благодаря в основном современным высокоскоростным средствам передачи данных и связи, Poldosk сегодня служит еще одной цели: в качестве центра мониторинга и управления противокосмической ракетой воздушного базирования "Молния" и лазерными системами противокосмической защиты "Фанар". Из простой комнаты с четырьмя компьютерами Дарзов поддерживал связь со своими силами на местах через безопасный высокоскоростной Интернет и голосовую связь по IP. Командный центр был полностью мобильным, его можно было собрать менее чем за час и развернуть в другом месте примерно за столько же времени, а в экстренной ситуации им можно было управлять с одного портативного компьютера и защищенного сотового или спутникового телефона в любой точке планеты.


Этим вечером основное внимание было сосредоточено на Солтанабаде. К сожалению, американцы так быстро нашли Фанар - должно быть, это была слепая удача, или, возможно, некоторые члены Корпуса стражей исламской революции Ирана стали предателями и донесли на них лидеру переворота Хесараку Бужази или американцам. Но он установил Фанар в Солтанабаде именно потому, что так много американских космических аппаратов так часто совершают облет этого района. Это была, как выразились американцы, "среда, богатая целями".


Дарзов нахмурился, увидев новые показания, и нажал кнопку ПЕРЕДАЧИ на клавиатуре компьютера: "Нападающий, это Вратарь. Скажите статус. Вы прекратили атаку ... почему?"


"У нас была полная оптико-электронная наводка на цель, и мы открыли огонь, как было приказано, генерал", - ответил главный инженер и руководитель проекта в Солтанабаде Вольфганг Циприес. "Но через несколько секунд после того, как мы начали атаку, мы потеряли контакт". Зиприс был немецким инженером-лазером и ученым, в прошлом полковником военно-воздушных сил Германии. Он не знал, что давняя подруга Зиприса была российской шпионкой, которая взломала его домашний компьютер и переправила тома секретных материалов в Москву. Когда его девушка сообщила ему, кто она такая и что немецкая Milit ä rischer Abschirmdienst, или группа контрразведки Военной службы безопасности, сидит у него на хвосте, он позволил переправить себя в Россию. Дарзов немедленно снабдил его всем, что тот пожелал, - деньгами, домом и всеми женщинами, с которыми он мог справиться, - для работы над улучшением и мобилизацией противокосмической лазерной системы "Кавазня". После более чем пятилетней работы он добился большего успеха, чем даже Дарзов смел надеяться.


"Космический корабль, похоже, быстро снижается", - продолжил Зиприс. "Мы подозреваем, что наша оптика была ослеплена, когда космический корабль выстрелил из ретрансляторов".


"Вы проинформировали меня о том, что это может произойти, полковник", - сказал Дарзов. Чтобы избежать обнаружения, они решили использовать телескопическую электрооптическую систему сбора и слежения и держать свой радар дальнего космического слежения в режиме ожидания. Они засекли американский космоплан через несколько секунд после того, как он пересек горизонт, и с легкостью выследили его. Как они и надеялись, он не начал снижение в атмосфере, хотя сильно увеличенное изображение показало, что он действительно повернулся в нужном направлении, чтобы начать замедляться, летя хвостом вперед. Оно все еще находилось на идеальной позиции, и Дарзов приказал начать атаку.


Следующим этапом лазерного воздействия было попадание в цель более мощным лазером для измерения атмосферы и внесения поправок в оптику основного лазера, что позволило ему более точно сфокусироваться на цели перед запуском основного химического кислородно-йодного лазера. Дарзов и Зиприс решили, поскольку космический корабль был развернут в позицию для стрельбы из своих ракет-ретрансляторов, использовать основной лазер для внесения собственных корректив, чтобы быстрее начать стрельбу.


"Экипаж, очевидно, ожидал атаки, - сказал Зиприс, - потому что они запустили свои маршевые двигатели через несколько секунд после попадания нашего лазера. Мы могли поддерживать контакт около пятнадцати секунд, но оптика все еще была хорошо сфокусирована, так что мы, вероятно, использовали только шестьдесят процентов мощности на их корпусе. Затем оптико-электронная система вышла из строя. Они, должно быть, раздавливают членов своего экипажа, как жуков внутри этой штуковины - они замедляются в три раза быстрее обычной. Я отслеживаю их с помощью инфракрасных сканеров, но это недостаточно точно для основного лазера, поэтому мне нужно разрешение на использование основного радара для повторного захвата и поражения. "


"Они все еще в пределах досягаемости и достаточно высоко, чтобы вступить в бой?"


"Они на высоте ста тридцати километров, дальность действия тысяча шестьсот километров, быстро снижаются ниже семи тысяч восьмисот метров в секунду - они падают камнем, но находятся в пределах зоны действия лазера", - заверил его Зиприс. "Конструкция этого космического корабля должна быть невероятно прочной, чтобы выдержать такое напряжение. Скоро они войдут в атмосферу, но сейчас они не смогут улететь достаточно быстро. Я достану его для вас, генерал."


"Тогда получено разрешение на продолжение атаки, полковник", - немедленно сказал Дарзов. "Удачной охоты".


* * *


"Пять целых семь десятых G ... двадцать два километра в секунду ... семьдесят пять миль...пять целых девять десятых G ..." Казалось, Терранове потребовалась вечность, чтобы выдать каждое показание. "Проходим семьдесят миль ... шестьдесят пять миль, достигаем интерфейса входа, экипаж, "леопарды" отключены". Перегрузка внезапно уменьшилась, за чем последовал хор стонов и ругани по всему космическому кораблю. Макомбер не мог поверить, что он не потерял сознание от такого продолжительного давления. Он все еще чувствовал силы торможения, поскольку космоплан продолжал терять энергию, но это было далеко не так плохо, как когда стреляли "леопарды" . "Экипаж, докладывайте".


"Ребята, вы в порядке?" Макомбер обратился к остальным в пассажирском модуле. "Пойте громче".


"С-два, я в порядке", - слабо сказал Турлок.


"С-три, хорошо", - ответил Воль таким тоном, как будто ничего особенного только что не произошло. Ублюдок-морпех, вероятно, крепко спал все это время, подумал Макомбер.


"S-One тоже в порядке. SC, пассажиры в порядке, сзади все в зеленом свете. Это была отличная поездка ".


"Вас понял", - сказал Мулен. "Похоже, что на данный момент у лазера сломана блокировка. Мы начали маневрирование в соответствии с позицией интерфейса входа". "Черный жеребец" снова начал разворачиваться носом вперед, затем поднялся до сорока градусов над горизонтом для входа в атмосферу, подставив свои нижние теплозащитные экраны под натиск атмосферы, чтобы защитить корабль от тепла, создаваемого трением. "МС, давайте кратко расскажем о подходе".


"Вас понял", - сказал Терранова. "Мы прошли конечный центровочный цилиндр для Баку, поэтому я запрограммировал Герат, Афганистан, в качестве места нашей посадки. Мы все еще находимся на максимальном энергетическом режиме снижения, а Герат довольно близко - примерно в тысяче трехстах милях, - так что у нас достаточно энергии, чтобы добраться до базы. Через шестьдесят секунд давление воздушного потока будет достаточно велико, чтобы адаптивные поверхности на шипе вступили в силу, и мы отключим систему управления реакцией, перейдем на профиль максимального лобового сопротивления и отклонимся на восток над Туркменистаном, чтобы держаться подальше от Солтанабада. Как только мы преодолеем сто тысяч футов, мы сможем перейти к атмосферному полету, выключить "леопарды", запустить турбореактивные двигатели и снижаться по нормальному профилю захода на посадку. "


"Сколько у нас бензина, МС?" Спросил Макомбер.


"После запуска турбореактивных двигателей у нас останется топлива меньше чем на час, но мы будем снижаться со скоростью около пяти махов, так что у нас будет достаточно энергии, чтобы избавиться от нее, прежде чем нам понадобятся турбореактивные двигатели", - ответил Терранова. "Мы начнем закреплять двигатели и будем готовы закрепить "леопарды", поэтому, когда мы-"


"Внимание, поисковый радар, двенадцать часов, девятьсот шестьдесят миль, полоса Индия-Джульетта", внезапно раздался компьютерный голос приемника предупреждения об угрозе. Секундой позже: "Внимание, внимание, радар слежения за целью, двенадцать часов, девятьсот пятьдесят миль...внимание, внимание, импульсно-доплеровский радар слежения за целью, двенадцать часов, девятьсот сорок миль...внимание, внимание, лазер обнаружен, двенадцать часов ... Внимание, внимание...!"


"Они засекли нас радаром почти за тысячу миль?" Выпалил Терранова. "Это невозможно!"


"Это радар "Кавазня", экипаж", - сказал Патрик Макланахан. "Дальность действия этой штуки невероятна, и теперь она мобильна".


"Внимание, внимание, активирована система аварийного охлаждения...внимание, внимание, температура корпуса повышается, станция сто девяносто..."


"Что нам делать, Один?" Лиза Мулен кричала по радио. "Что мне делать?"


"Единственный выбор, который у вас есть, - это поворачивать космический корабль, чтобы лазерная энергия не фокусировалась на какой-либо одной точке слишком долго", - сказал Патрик. "Используйте систему управления реакцией для поворота. Как только ваша система адаптации к полету заработает, вы можете использовать максимальный угол крена, чтобы улететь от лазера, и как можно чаще менять курс, чтобы лазер не попал в вас. Дэйв, мне нужно, чтобы ты вывел Вампиров с авиабазы Бэтмена и уничтожил этот лазерный полигон! Я хочу, чтобы Солтанабад превратился в дымящуюся дыру! "


"Они в пути, Один", - ответил Люгер.


Но по мере того, как шли секунды, стало очевидно, что ничего из того, что мог сделать Мулен, не сработает. Они почти постоянно получали предупреждения о перегреве из десятков мест на корпусе, а некоторые начали сообщать о протечках и потерях целостности конструкции. Однажды Мулен случайно посмотрел прямо на лазерный луч, пробивающийся через лобовое стекло кабины, и был частично ослеплен, хотя у обоих были опущены темные забрала.


Terranova наконец отключила предупреждения об угрозах - они больше не приносили пользы. "Френчи, ты в порядке?"


"Я ничего не вижу, Джим", - сказал Мулен по "частной" внутренней связи, чтобы члены экипажа в пассажирском отсеке не могли слышать. "Я взглянул на лазерный луч на долю секунды, и все, что я вижу, - это большие черные дыры в моем зрении. Я облажался. Я убил нас всех ".


"Продолжай двигаться, Френчи", - сказал Терранова. "У нас получится".


Мулен начала двигать боковую ручку управления взад-вперед, используя двигатели для поворота космического корабля. Терранова постоянно давал ей советы, когда она заходила слишком далеко. Предупреждения о температуре были почти постоянными, как бы она ни старалась. "Мы должны сбросить пассажирский модуль", - сказал Мулен, все еще по "частной" внутренней связи. "Возможно, у них есть шанс".


"Мы сильно превысили перегрузку и ограничения скорости для выброса за борт, Френчи", - сказал Терранова. "Мы даже не знаем, выживут ли они, даже если мы снизим скорость достаточно сильно - мы никогда раньше не сбрасывали модуль за борт".


"Есть только один способ выяснить это", - сказал Мулен. "Я собираюсь запустить силовой спуск, чтобы попытаться замедлить нас настолько, чтобы сбросить пассажирский модуль. Мы используем каждую оставшуюся у нас каплю топлива, чтобы замедлить движение. Мне понадобится твоя помощь. Скажи мне, когда мы окажемся в полной заднице. " Она мягко выровняла крылья, затем с помощью Террановы развернула Черного Жеребца так, что они снова полетели хвостом вперед. По полной внутренней связи она произнесла: "Экипаж, приготовиться к максимальному стрельбе из ретранслятора, профиль снижения активирован. "Леопарды" вступают в строй".


"Что?" Спросил Макомбер. "Вы снова стреляете по "леопардам"? Что?"


Он не успел закончить свой вопрос. Мулен активировал двигатели лазерно-импульсной ракетной системы и немедленно вывел их на режим снижения, а затем на максимальную мощность, намного превышающую обычные перегрузки для пассажиров и членов экипажа. Их скорость резко упала - они все еще летели со скоростью более 5 махов, но это было более половины скорости, с которой они обычно летели. Все, кто находился в пассажирском модуле, получили такой сильный и неожиданный удар, что немедленно потеряли сознание. Джим Терранова тоже потерял сознание...


... то же самое сделала Лиза Мулен, но не раньше, чем открыла двери грузового отсека в верхней части фюзеляжа XR-A9 Black Stallion, отомкнула крепежные болты, удерживающие модуль в грузовом отсеке, подняла переключатель с красной маркировкой и активировала его...


... и в тот самый момент, когда двери были полностью открыты, крепежные болты отстегнуты, а ракеты модуля выпущены, "Черный жеребец" израсходовал каждый фунт топлива, остававшийся в его баках ... и был разорван на части русским лазером и взорвался.


* * *


"Цель уничтожена, генерал", - доложил Вольфганг Циприс из Солтанабада. "Наблюдается значительная потеря скорости, множество крупных целей, вероятно, обломки, и они быстро теряют радар и визуальный контакт. Определенное поражение".


"Я понимаю", - ответил генерал Андрей Дарзов. Многие техники и офицеры в комнате торжествующе подняли кулаки и издали негромкие приветствия, но он заставил их замолчать предупреждающим взглядом. "Теперь я предлагаю вам убираться оттуда как можно быстрее - американцы, несомненно, послали ударную группу, чтобы уничтожить эту базу. Они могут быть там менее чем за час, если начнут из Ирака ".


"Мы выйдем отсюда через тридцать минут, генерал", - сказал Циприс. "Выходим".


Дарзов прервал соединение, затем активировал другое и произнес: "Миссия выполнена, сэр".


"Очень хорошо, генерал", - ответил президент России Леонид Зевитин. "Какой вы ожидаете их реакции?"


"Они, несомненно, запускают беспилотные бомбардировщики B-1 с авиабазы Батман в Турции, оснащенные гиперзвуковыми ракетами для атаки и уничтожения базы в Иране", - сказал Дарзов. "Они могли бы занять позицию для стрельбы менее чем за час - даже за тридцать минут, если бы у них был готовый к запуску самолет. Цель будет поражена менее чем через минуту".


"Боже мой, это невероятно - нам нужно заполучить эту технологию в свои руки", - пробормотал Зевитин. "Я предполагаю, что ваши люди тащат задницы и убираются с этой базы".


"Они должны быть достаточно далеко до того, как американцы нападут - уверяю вас, они даже сейчас чувствуют эти гиперзвуковые ракеты у себя на затылке".


"Держу пари, что так оно и есть. Где был космоплан, когда он упал, генерал?"


"Примерно в тысяче километров к северо-западу от Солтанабада".


"Так, случайно, это происходит ... над Россией?"


Последовала короткая пауза, пока Дарзов сверялся со своими компьютерными картами; затем: "Да, сэр, это так. В ста километрах к северо-западу от Мачакалы, столицы провинции Дагестан, и в трехстах километрах к юго-востоку от базы бомбардировщиков "Туполев-95" в Моздоке."


"А обломки?"


"Невозможно сказать, сэр. Вероятно, они будут разбросаны на тысячи километров между Каспийским морем и ирано-афганской границей".


"Очень жаль. Тщательно проследите за этими обломками и сообщите мне, если что-нибудь достигнет земли. Прикажите поисковой группе Каспийской морской флотилии немедленно начать поиск. Наши радиолокационные станции предупредили наши системы противовоздушной обороны?"


"Нет, сэр. Обычные системы ПВО и радиолокации воздушного движения не смогли бы отследить цель на такой высоте и движущуюся с такой скоростью. Это могла бы сделать только специализированная система космического слежения ".


"Значит, без такого радара мы бы еще не знали, что что-то произошло, не так ли?"


"К сожалению, нет, сэр".


"Когда вы ожидаете, что обломки будут обнаружены обычной радиолокационной системой?"


"Мы больше не отслеживаем обломки, поскольку выводим из строя радиолокационную систему Фанар в Солтанабаде, - объяснил Дарзов, - но я бы предположил, что в течение нескольких минут мы могли бы начать собирать более крупные фрагменты, когда они снова войдут в атмосферу. Я прикажу нашим объектам ПВО в Дагестане немедленно сообщить об обнаружении обломков ".


"Очень хорошо, генерал", - сказал Зевитин. "Я бы не хотел слишком рано жаловаться на последнюю американскую атаку против России, не так ли?"


НА БОРТУ ПЕРВОГО ВОЗДУШНОГО СУДНА

В ТО ЖЕ ВРЕМЯ


"Боже мой, господин Президент, - сказала женщина-старший сержант, поднимаясь с колен и начиная застегивать пуговицы на форменной блузке, - вы, безусловно, получаете мой голос".


"Спасибо, старший сержант", - сказал президент Гарднер, наблюдая, как она перестраивается, пока он застегивал ширинку. "Я думаю, в моем ... штате есть вакансия для такого опытного человека, как вы". Она улыбнулась явно двусмысленному замечанию. "Заинтересованы?"


"На самом деле, сэр, я ждала вакансии в Школе подготовки офицеров", - ответила она, жадно оглядывая главнокомандующего с головы до ног. "Мне сказали, что вакансия может не открыться еще в течение восемнадцати месяцев. Я получил степень бакалавра и подал заявление только в прошлом семестре. Я очень полон решимости получить свое назначение. "


"В какой области ты получила образование, сладкая?"


"Политология", - ответила она. "Я собираюсь получить диплом юриста, а потом хотела бы заняться политикой".


"Нам, несомненно, пригодился бы кто-нибудь с вашим ... энтузиазмом в Вашингтоне, старший сержант", - сказал президент. Он заметил, что на телефоне мигает индикатор ВЫЗОВА - срочный вызов, но не настолько срочный, чтобы отменить приказ "НЕ БЕСПОКОИТЬ". "Но OTS находится в Алабаме?"


"Есть, сэр".


"Это очень плохо, дорогая", - сказал президент, изображая разочарование - последнее, чего он хотел, это чтобы этот человек появился в Вашингтоне. База ВВС Максвелл в Алабаме была бы идеальной - достаточно далеко от Вашингтона, чтобы избежать слухов, но достаточно близко к Флориде, чтобы она могла незаметно спуститься, когда он был в своем поместье во Флориде. "Я, конечно, хотел бы работать с вами чаще, но я восхищаюсь вашей преданностью службе. Я уверен, что слышал об открытии места OTS в следующем классе, и я думаю, что вы идеально впишетесь. Мы будем на связи."


"Очень вам благодарна, господин президент", - сказала стюардесса, приглаживая волосы и форму, после чего удалилась, даже не оглянувшись.


Именно такими они ему и нравились, подумал Гарднер, делая глоток сока и приводя в порядок свое сердцебиение и мысли: достаточно смелыми и агрессивными, чтобы сделать все необходимое, чтобы получить преимущество над всеми остальными, но достаточно мудрыми, чтобы вернуться к работе и избегать эмоционального вовлечения - это были настоящие силы в Вашингтоне. Некоторые делали это благодаря таланту, мозгам или политическим связям - в тех, кто делал это на коленях, не было ничего плохого или необычного. Плюс, она понимала то же, что и он, чтоИх карьере обоих пришел бы конец, если бы об их маленьком свидании когда-нибудь стало известно, поэтому им обоим было выгодно делать то, что хотел другой, и, что более важно, держать рот на замке по этому поводу. Эта игра собиралась зайти очень далеко.


Несколько секунд спустя, его разум быстро переориентировался на предстоящие события и маршрут, и он нажал кнопку "НЕ БЕСПОКОИТЬ". Несколько мгновений спустя его начальник штаба и советник по национальной безопасности постучали, посмотрели в глазок, чтобы убедиться, что президент один, подождали минуту, затем вошли в номер. Оба прижимали к ушам мобильные телефоны. Air Force One мог выступать в качестве собственной базовой станции сотовой связи, и, в отличие от пассажиров коммерческих авиалайнеров, на борту Air Force One не было ограничений на использование мобильных телефонов - пользователи могли включать столько наземных вышек сотовой связи, сколько им заблагорассудится. "Что происходит?" - спросил президент.


"Либо ничего... либо дерьмо только что разразилось, господин президент", - сказал глава администрации Уолтер Кордус. "В штаб ВВС в Европе поступил звонок из Шестого объединенного центра воздушных операций в Турции с просьбой подтвердить вылет бомбардировщика EB-1C Vampire с двумя пусковыми установками scramble с авиабазы Бэтмен на юге Турции ... тех самых, которые мы посадили после ракетной атаки в Иране. ВВС США обратились в Пентагон за подтверждением, поскольку не было приказа о воздушном задании ни на один вылет бомбардировщиков из Бэтмена. "


"Вы имеете в виду бомбардировщики Макланахана?" На испуганном лице Кордуса был написан ответ. "Макланахан приказал двум своим бомбардировщикам стартовать ... после того, как я приказал им приземлиться ? Что, черт возьми, происходит?"


"Я пока не знаю, сэр", - сказал Кордус. "Я сказал ВВС США, что ни один бомбардировщик не был уполномочен на запуск ни по какой причине, и я приказал им отказать в разрешении на запуск. Я звоню Макланахану и его заместителю Люгеру в Неваду, пытаюсь выяснить, что происходит."


"Вооружены ли бомбардировщики?"


"Этого мы тоже пока не знаем, сэр. Эта миссия была полностью несанкционированной".


"Ну, мы должны предположить, что так и есть - зная Маклэнэхана, он сохранил бы оружие на своих самолетах, даже если бы все они были приземлены, если бы мы специально не приказали ему не делать этого, и даже тогда он мог бы это сделать. Просто держите их на рампе, пока мы не выясним, что происходит. Что за история с космопланом? Он все еще на орбите? "


"Я проверю, как только Макланахан возьмет трубку, сэр".


"Лучше бы так и было, или я прибью его шкуру гвоздями к двери моей ванной", - сказал президент, делая еще один глоток апельсинового сока. "Послушай, насчет "встречи и приветствия" в Орландо ..." И затем он услышал, как Карлайл выругался в свой телефон. "Что, Конрад?"


"Стартовали бомбардировщики B-1", - сказал советник по национальной безопасности. У президента от удивления отвисла челюсть. "Диспетчер вышки на авиабазе сказал экипажу оставаться на месте, но на этих самолетах нет экипажа - они управляются дистанционно с базы ВВС Эллиот в Неваде -"


"Макланахан".


"Макланахан все еще находится на борту космической станции, так что за бомбардировщики из Эллиота отвечает его заместитель, бригадный генерал Люгер", - сказал Карлайл. "Я должен позвонить министру обороны Тернеру, чтобы приказать Люгеру вернуть эти бомбардировщики на землю. Je-sus ...!"


"Он вышел из-под контроля!" - рявкнул президент. "Я хочу, чтобы он немедленно покинул космическую станцию и был взят под стражу! Пошлите туда чертова маршала США, если потребуется! "


"Отправить маршала США - в космос?" Спросил Кордус. "Интересно, делалось ли это когда-нибудь раньше ... или мы могли бы попросить маршала добровольно сделать это?"


"Я не шучу, Уолтер. Макланахана нужно прихлопнуть, прежде чем он начнет еще одну проклятую войну между нами и Россией. Выясните, что, черт возьми, происходит, и сделайте это быстро. Не успеем мы оглянуться, как Зевитин снова позвонит по телефону, и я хочу заверить его, что все под контролем ".


ЗОНА БОЕВОГО УПРАВЛЕНИЯ, РЕЗЕРВНАЯ АВИАБАЗА БАТТЛ-МАУНТИН, НЕВАДА

В ТО ЖЕ ВРЕМЯ


"Хэдбэнгер Два-Один" полет из двух находится на уровне полета три-один-о, должное внимание, точка девять-один Маха, тридцать минут до точки старта", - доложил командир миссии. "Должное внимание" означало, что они прекратили все обычные процедуры управления воздушным движением и летали без официального сопровождения полетов или мониторинга гражданской авиации ... потому что они отправлялись на войну.


Два офицера сидели бок о бок в отдельной секции BATMAN, или зоны боевого управления, на резервной авиабазе Баттл Маунтин в северной Неваде, сидя за тем, что казалось обычным компьютерным рабочим местом, которым мог бы пользоваться охранник или дневной трейдер ценными бумагами ... за исключением джойстиков в стиле реактивного истребителя. По обе стороны от офицеров стояли два рядовых техника со своими компьютерными мониторами. Мужчины и женщины в комнате говорили в свои микрофоны приглушенными голосами, тела едва двигались, глаза перебегали с монитора на монитор. Только случайное нажатие пальца на клавиатуру или рука, перемещающая курсор с помощью трекбола, заставляли любого поверить, что что-то происходит на самом деле.


Два офицера пилотировали два беспилотных сверхзвуковых "летающих линкора" EB-1C Vampire, которые стартовали со своей передовой оперативной базы в восточной Турции через северный Иран. Три монитора с высоким разрешением показывали вид спереди и по бокам ведущего бомбардировщика, в то время как другие мониторы показывали характеристики, системы и показания вооружения обоих самолетов. Хотя два бомбардировщика были полностью пригодны для полетов, они обычно управлялись полностью компьютером, автономно реагируя на команды, введенные перед вылетом, и самостоятельно решая, что делать для выполнения миссии. Наземный экипаж следил за ходом полета, при необходимости вносил изменения в план полета и мог взять управление на себя в любое время, но все решения принимали компьютеры. Техники следили за системами самолета, отслеживали электромагнитный спектр на предмет угроз и просматривали поступающие разведданные по маршруту полета, которые могли повлиять на выполнение задания.


"Genesis копирует", - ответил Дэвид Люгер. Он вернулся в зону боевого штаба на военно-воздушной базе Эллиот в юго-центральной части штата Невада, наблюдая за ходом операции на электронных "больших досках" размером со стену перед ним. Другие дисплеи показывали вражеские угрозы, обнаруженные всеми самолетами и спутниками Центра высокотехнологичных аэрокосмических вооружений и другими датчиками союзников, работающими в регионе. Но внимание Люгера было привлечено к двум другим дисплеям: на первом были представлены последние спутниковые снимки района цели в восточном Иране...


... а вторая касалась данных спутникового космического слежения, которые на данный момент были пустыми.


"Они уничтожают лазерное оборудование в чертовски большой спешке", - прокомментировал Дейв. "Должно быть, они догадались, что мы пошлем бомбардировщики, чтобы разнести эту базу к чертям собачьим. Я не уверен, что мы доберемся туда вовремя, Мук."


"Поднажми, Дэйв", - сказал Патрик Макланахан. Он также наблюдал за полетом из командного модуля на космической станции Армстронг. "Поднимите в воздух танкер, чтобы встретить бомбардировщики на обратном пути, но я хочу, чтобы эти ракеты были в пути до того, как русские тараканы разбегутся".


"Понял, Мук. Приготовиться. Хедбэнгер, это Генезис. Один хочет, чтобы бомбардировщики атаковали до того, как цель рассеется. Поднимите бомбардировщики и сообщите о состоянии танкеров поддержки. "


"Поднятые по тревоге заправщики уже выруливают, Дэйв", - ответила командующая военно-воздушными силами Военно-воздушных сил из Баттл-Маунтин генерал-майор Ребекка Фернесс. "Он будет в воздухе через пять минут".


"Вас понял. Один хочет, чтобы вампиров было как можно больше".


"Как только танкер окажется на максимально безопасном расстоянии, мы разогнам "Вампиров" до одного и двух десятых маха - это максимальная скорость запуска "Скайстриков". Лучшее, что мы можем сделать с текущими параметрами миссии. "


"Предлагаю вам стереть часовой запас топлива для танкера и поднять "Вампиров" сейчас", - сказал Люгер.


"Отрицательно - я не собираюсь этого делать, Дейв", - сказала Ребекка. Ребекка Фернесс была первой женщиной-боевым пилотом ВВС США и первой женщиной-командиром тактического боевого авиационного подразделения. Когда резервное подразделение ВВС Ребекки B-1B Lancer в Рино, штат Невада, было закрыто, а бомбардировщики переданы в Центр высокотехнологичных аэрокосмических вооружений для переоборудования в пилотируемые и беспилотные "летающие линкоры", Фернесс согласился. Теперь она командовала пятью тактическими эскадрильями на новой резервной базе в Батл-Маунтин, штат Невада, состоящими из переоборудованных пилотируемых и беспилотных бомбардировщиков B-52 и B-1, беспилотных штурмовиков-невидимок QA-45C и воздушных заправщиков KC-76. "Мы достанем их, не волнуйся".


Люгер снова взглянул на последнее спутниковое изображение авиабазы Хайвей в Солтанабаде, Иран. Это было всего пять минут назад, но на нем уже было видно, как несколько больших грузовиков исчезли, а что-то похожее на целый батальон рабочих разбирало остальные. "У нас мало времени, мэм. Тараканы быстро разбегаются. "


"Я знаю, Дэйв, я тоже вижу фотографии, - сказала Ребекка, - но я не рискую потерять свои бомбардировщики".


"Как будто мы потеряли Жеребца?"


"Не вешай мне лапшу на уши, Дэйв - я знаю, что здесь происходит, и я так же зла на это, как и ты", - отрезала Ребекка. "Но позвольте мне напомнить вам, что наши бомбардировщики - единственные ударные самолеты дальнего действия, которые у нас сейчас есть, и я не собираюсь рисковать ими on...an несанкционированная миссия." Это не было преувеличением, и Дейв Люгер знал это: со времени американского Холокоста, атаки российских крылатых ракет по американским базам бомбардировщиков и межконтинентальных ракет четырьмя годами ранее, единственными уцелевшими дальними бомбардировщиками были горстка бомбардировщиков, развернутых за рубежом , и переоборудованные бомбардировщики B-52 и B-1, базировавшиеся в Баттл-Маунтин.


Вскоре бомбардировщики Фернесса понесли потери и сами. Все бомбардировщики Battle Mountain были отправлены на российскую базу дозаправщиков в Якутске, Сибирь, откуда Патрик Макланахан руководил атаками на базы ядерных баллистических ракет по всей России. Когда американские бомбардировщики были обнаружены, тогдашний президент России генерал Анатолий Грызлов атаковал базу новыми крылатыми ракетами с ядерными боеголовками. Половина сил была потеряна в результате разрушительной атаки. Оставшиеся бомбардировщики успешно атаковали десятки российских ракетных баз, уничтожив основную часть их стратегических ядерных сил; сам Макланахан на борту одного из последних линкоров EB-52 "Мегафортресс" атаковал и убил Грызлова в его подземном бункере к юго-востоку от Москвы во время изнурительной двадцатичасовой миссии, которая привела его через всю территорию Российской Федерации.


После конфликта Ребекке Фернесс было поручено командование немногочисленными оставшимися бомбардировщиками Военно-воздушных сил; следовательно, никто лучше нее не знал, какая невероятная ответственность возложена на нее. Уцелевшие самолеты и несколько беспилотных бомбардировщиков-невидимок, построенных со времен Холокоста в АМЕРИКЕ, были единственными воздушными ударными самолетами дальнего действия, оставшимися в американском арсенале - если когда-либо снова будут построены какие-либо бомбардировщики, могут потребоваться десятилетия, чтобы восстановить численность вооруженных сил до надежного уровня.


"Мэм, я уверен, что миссия по нанесению удара будет одобрена, как только национальное командование получит наш отчет о том, что случилось с нашим космопланом", - сказал Дейв. "Этот мобильный лазер "Кавазня" представляет собой самую большую угрозу, с которой сейчас сталкивается наша страна - не только для нашего космического корабля, но, возможно, и для всего, что летает". Он помолчал, затем добавил: "И русские только что убили пятерых наших лучших, мэм. Пришло время отомстить".


Ребекка долго молчала; затем, покачав головой, она сухо сказала: "Три "мэм" от вас за один разговор, генерал Люгер - полагаю, для вас это впервые ". Она ввела несколько инструкций в свой компьютер. "Я разрешаю изменить тридцатиминутный запас топлива для игры в бинго".


"Один вызывает Хэдбэнгера, я сказал, подталкивайте их, генерал Фернесс", - вмешался Патрик с космической станции Армстронг. "Доведите их до Vmax, затем замедлите до одной и двух десятых для выпуска оружия".


"Что, если они не доберутся до места дозаправки в воздухе на обратном пути, генерал?" - спросила она. "Что, если произошла ошибка навигации? Что, если они не смогут подключиться с первого раза? Давайте не будем упускать из виду-"


"Поднимите их, генерал. Это приказ".


Ребекка вздохнула. По закону она могла проигнорировать его приказ и убедиться, что ее бомбардировщики в безопасности - это была ее работа, - но она, конечно, понимала, как сильно он хотел возмездия. Она повернулась к своему вампирскому экипажу и сказала: "Увеличьте их скорость до одной целых пяти десятых, пересчитайте количество топлива в пункте дозаправки в воздухе и дайте совет".


Экипаж выполнил приказ и мгновением позже доложил: "Группа "Хедбэнгер-два" находится на уровне полета три-один-о, по курсу, скорость Маха одна точка пять, должное внимание, зеленый, двадцать минут до точки старта. Запас топлива на ARCP закончился; у нас осталось всего десять минут запаса топлива. Мы должны наверстать еще несколько минут после того, как получим обновленный ETE танкера."


"Это через десять минут после того, как второй бомбардировщик зациклился на стреле, верно?" Спросила Ребекка. Мрачное, пепельно-бледное выражение и молчаливое "нет" на лице техника сказали ей, что они по уши в дерьме.


ГЛАВА СЕДЬМАЯ


На войне нет невредимых солдат.


- ХОСЕ НАРОСКИ


НА БОРТУ КОСМИЧЕСКОЙ СТАНЦИИ АРМСТРОНГ

НЕСКОЛЬКО МИНУТ СПУСТЯ


"Макланахан на связи, безопасность".


"Макланахан, это президент Соединенных Штатов", - прогремел Джозеф Гарднер. "Какого черта, по-твоему, ты делаешь?"


"Сэр, я-"


"Это прямой приказ, Макланахан: прямо сейчас разверните эти бомбардировщики".


"Сэр, я хотел бы представить вам свой отчет, прежде чем-"


"Вы не сделаете ни черта, кроме того, что я вам прикажу!" - рявкнул президент. "Вы нарушили прямой приказ верховного главнокомандующего. Если вы хотите избежать пожизненного заключения, вам лучше делать то, что я вам говорю. И тому космоплану лучше оставаться на орбите, или, клянусь Богом, я...


"Русские сбили космоплан "Черный жеребец"", - быстро вставил Патрик. "Космоплан пропал и считается потерянным вместе со всеми душами".


Президент долгое время молчал, затем спросил: "Как?"


"Мобильный лазер, тот самый, который, как мы думаем, сбил наш космоплан в прошлом году над Ираном", - ответил Патрик. "Это было то, что русские прятали в Солтанабаде: их мобильный противокосмический лазер. Они привезли его в Иран и установили на заброшенной базе Корпуса стражей Исламской революции, которую мы считали разрушенной - они даже разместили на ней фальшивые воронки от бомб, чтобы обмануть нас. Русские установили лазер в идеальном месте, чтобы атаковать наш космический корабль, пролетающий над Ираном. Они получили второй по величине приз из всех: еще один космоплан Black Stallion. Судя по местоположению, их реальной целью была космическая станция Армстронг. "


Снова тишина на другом конце провода ... но ненадолго: "Макланахан, я очень сожалею о ваших людях ..."


"На борту тоже были две женщины, сэр".


"... и мы собираемся докопаться до сути этого, - продолжал президент, - но вы нарушили мой приказ и запустили эти бомбардировщики без разрешения. Немедленно разверните их".


Патрик взглянул на оставшееся время: семь с лишним минут. Мог ли он задерживать президента так долго ...? "Сэр, у меня было разрешение STRATCOM вывести космоплан на стандартную орбиту", - сказал он. "Мы подозревали, что замышляют русские, но ждали разрешения на полет. Наши худшие опасения подтвердились ..."


"Я отдал тебе приказ, Макланахан".


"Сэр, пока мы разговариваем, русские собирают вещи и вывозят лазер и свой радар из Солтанабада", - сказал он. "Если им будет позволено ускользнуть, этот лазер станет огромной угрозой для каждого космического корабля, спутника и самолета в нашем инвентаре. До запуска осталось всего несколько минут, и все закончится меньше чем через минуту. Всего четыре высокоточные ракеты с боеголовками кинетического поражения - никакого сопутствующего ущерба. Она удалит компоненты, которые еще не были перемещены. Русские не могут жаловаться на атаку, потому что тогда они признали бы, что вводят войска в Иран для убийства американцев, так что никакой международной реакции не будет. Если мы сможем направить туда войска Бужази, чтобы они начали судебно-медицинскую экспертизу как можно скорее после нападения, мы могли бы обнаружить доказательства того, что ...


"Я сказал, разверни эти бомбардировщики, Макланахан", - сказал президент. "Это приказ. Я не собираюсь повторяться. Этот разговор записывается и засвидетельствован, и если вы не подчинитесь, он будет использован против вас в вашем военном суде. "


"Сэр, я понимаю, но прошу вас пересмотреть свое решение", - взмолился Патрик. "Пять астронавтов на борту космоплана погибли. Они мертвы, разорванные на части этим лазером. Это был акт войны. Если мы не получим прямых доказательств того, что Россия начала прямые наступательные военные действия против Соединенных Штатов Америки, им сойдет с рук убийство, и мы никогда не сможем отомстить за их смерть. И если мы не уничтожим, не повредим и не выведем из строя этот лазер, он появится где-нибудь в другом месте и снова убьет. Сэр, мы должны...


"Вы нарушаете прямой приказ главнокомандующего генерала Макланахана", - прервал президент. "Я даю вам последний шанс подчиниться. Сделай это, и я позволю тебе уйти в отставку быстро и тихо, без публичного разбирательства. Откажешься, и я лишу тебя звания и отправлю в тюрьму на каторжные работы на пожизненно . Вы понимаете меня, генерал? Последний шанс...к чему это приведет?-"


Осталось шесть минут. Сможет ли он обойтись без "скрипучего радио"? Он решил, что уже далеко, очень далеко перешел эту черту: у него не было выбора. Патрик отключил передачу. Не обращая внимания на ошеломленные выражения лиц окружающих его техников, он произнес: "Макланахан вызывает Люгера".


"Только что разговаривал по телефону с министром обороны, Мук", - сказал Дейв с базы ВВС Эллиот через их подкожную глобальную приемопередающую систему. "Он приказал немедленно отозвать вампиров".


"Мой телефонный звонок превосходит твой, приятель: я только что получил сообщение от президента", - сказал Патрик. "Он приказал то же самое. Он предложил мне спокойную пенсию или всю жизнь разбивать большие камни на маленькие в Ливенворте ".


"Я обращу их-"


"Отрицательно ... они продолжают", - сказал Патрик. "Разбомбьте эту базу к чертям собачьим".


"Мук, я знаю, о чем ты думаешь, - сказал Дейв Люгер, - но, возможно, уже слишком поздно. На последнем спутниковом снимке видно, что по меньшей мере четвертая часть транспортных средств уже исчезла, и это было более десяти минут назад. К тому же у нас уже закончился запас горючего на вампирах, и возникла чрезвычайная ситуация с топливом - они могут не добраться до танкера до того, как загорятся. Это безнадежный сценарий, Мук. Не стоит рисковать своей карьерой и свободой. Мы проиграли этот бой. Давайте отступим и приготовимся к следующему ".


""Следующей атакой" может быть атака на другой космоплан, спутник, самолет-разведчик над Ираном или саму космическую станцию Армстронг", - сказал Патрик. "Мы должны остановить это, сейчас".


"Слишком поздно", - настаивал Люгер. "Я думаю, мы это упустили".


"Тогда мы оставим им маленькую визитную карточку в зеркалах заднего вида, если это лучшее, что мы можем сделать", - сказал Патрик. "Постарайся".


* * *


"Он собирается что?"


"Ты слышал меня, Леонид", - сказал президент Соединенных Штатов по "горячей линии" из Air Force One всего через несколько минут после того, как была прервана связь с космической станцией - ему пришлось отпустить череду эпитетов в течение целых шестидесяти секунд после того, как линия оборвалась, прежде чем он смог поговорить с кем-либо еще. "Я думаю, что Макланахан собирается нанести воздушный удар по месту под названием Солтанабад на северо-востоке Ирана. Он настаивает, что вы установили там мобильный противокосмический лазер и использовали его, чтобы сбить его космоплан "Черный жеребец" всего несколько минут назад. "


Президент России Леонид Зевитин во время выступления яростно набирал инструкции на клавиатуре компьютера начальнику штаба ВВС РОССИИ Дарзову, предупреждая его о готовящемся нападении и приказывая поднять истребители в воздух, чтобы попытаться остановить американские бомбардировщики. "Это невероятно, Джо, просто невероятно", - сказал он своим самым убедительным, искренним, возмущенным тоном. "Солтанабад? В Иране? Я никогда не слышал об этом месте! У нас нет никаких войск где угодно в Иране, кроме тех, кто охраняет наше временное посольство в Мешхеде, и оно там, потому что наше посольство в Тегеране разнесено к чертям собачьим, а Мешхед сейчас единственное безопасное место во всей стране, благодаря Бужази ".


"Я так же ошеломлен, как и ты, Леонид", - сказал Гарднер. "Макланахан, должно быть, сошел с ума. Должно быть, он перенес какую-то черепно-мозговую травму, когда у него случился приступ сердцебиения. Он нестабилен! "


"Но почему неуравновешенный офицер управляет сверхзвуковыми бомбардировщиками и гиперзвуковыми ракетами, Джо? Может быть, ты и не можешь заполучить Макланахана, но ты можешь остановить его операцию, не так ли?"


"Конечно, я могу, Леонид. Это делается, пока мы говорим. Но эти бомбардировщики могут выпустить несколько ракет. Если у вас там есть какие-либо силы на местах, я предлагаю вам вывести их как можно скорее. "


"Я благодарю тебя за звонок, Джо, но у нас нет войск в Иране, и точка". Он заметил, что Дарзов по-прежнему не отвечает - черт, ему лучше бы убрать оттуда этот лазер, иначе их игре конец. "И уж точно у нас нет какого-то волшебного суперлазерного устройства, которое может сбить космический корабль, вращающийся вокруг Земли со скоростью семнадцать тысяч миль в час, а затем исчезнуть как дым. Организация Объединенных Наций расследовала эти сообщения в прошлом году и ничего не нашла, помните?"


"Я полагаю, они сказали, что были неубедительные результаты, потому что -"


"Потому что президент Мартиндейл не позволил им взять интервью у кого-либо в Dreamland, а Бужази и его безумные мятежники-повстанцы не разрешили им доступ к обломкам или предполагаемому месту, где предположительно был установлен лазер", - сказал Зевитин. "Суть в том, что нет ни единой улики, указывающей на какой-то чертов суперлаз. Очевидно, что Макланахан нагнетает страх в Конгрессе, в средствах массовой информации и среди американской общественности, чтобы сохранить на плаву свои дорогостоящие и опасные секретные программы ".


"Что ж, это будет остановлено очень быстро", - сказал Гарднер. "С Макланаханом покончено. Этот ублюдок повесил трубку и приказал продолжать атаку."


"Повесил трубку?" Это было идеально, радостно подумал Зевитин. Макланахана собирались не только убрать, но и изобразить его сумасшедшим ...его собственным главнокомандующим ! Его сторонники в армии или Конгрессе ни за что не поддержали бы его сейчас! Он подавил свое ликование и продолжил низким, зловещим голосом: "Это безумие! Он что , сумасшедший ? Ты не можешь позволить этому продолжаться! Этого неуравновешенного, непокорного человека нужно остановить, Джо. Ты многих людей здесь по-настоящему пугаешь. Подождите, пока Дума и Кабинет министров не услышат об очередном ударе гиперзвуковой ракеты по Ирану. Они наложат в штаны ".


"Убеди их не беспокоиться, Леонид", - сказал Гарднер. "С Макланаханом покончено, как и с его частными вооруженными силами".


"Прекрати это, Джо", - настаивал Зевитин. "Прекрати все это - космическую станцию, эти гиперзвуковые ракеты, беспилотные бомбардировщики с их электромагнитными лучами смерти - пока не стало слишком поздно. Тогда давайте соберемся вместе и представим миру единый, мирный фронт сотрудничества. Это единственный способ снизить напряженность здесь ".


"Ни о чем не беспокойтесь", - настаивал Гарднер. "На случай, если ваши корабли в Каспийском море окажутся поблизости, вы могли бы сообщить им, что бомбардировщики могут запустить высокоскоростные ракеты".


"Джо, я обеспокоен негативной реакцией в Иране, если эти ракеты попадут в этот район", - сказал Зевитин. "Последнее, что я помню, эта база использовалась Красным Полумесяцем для доставки гуманитарной помощи, а наблюдателями Организации Объединенных Наций -"


"О нет", - простонал Гарднер. "Это чертов кошмар".


"Если Макланахан взорвет эту базу, он убьет десятки, возможно, сотни невинных мирных жителей".


"Черт возьми", - сказал Гарднер. "Что ж, мне жаль, Леонид, но Маклэнэхан на данный момент вышел из-под контроля. Я больше ничего не могу сделать".


"У меня есть одно радикальное предложение, мой друг - я надеюсь, ты не считаешь меня сумасшедшим", - сказал Зевитин.


"Что у тебя за-?" И тут Гарднер остановился, потому что вскоре понял это сам. "Ты хочешь сказать, что спрашиваешь моего разрешения на-?"


"Это единственный способ, Джо", - сказал Зевитин, почти не в силах сдержать изумления от того, какое направление принял этот разговор. "Ты это знаешь, и я это знаю. Я не верю, что даже такой измученный шизоид, как Макланахан, когда-либо осмелился бы запустить ракеты по аэродрому гуманитарной помощи, но я не могу придумать никакого другого способа остановить это безумие, не так ли?" Ответа не последовало, поэтому Зевитин быстро продолжил: "Кроме того, Джо, бомбардировщики беспилотные, верно? С вашей стороны никто не пострадает, и мы спасем много жизней ". Последовала очень долгая пауза. Зевитин добавил: "Прости, Джо, мне не следовало выдвигать такую безумную идею. Забудь, что я сказал -"


"Подожди, Леонид", - прервал его Гарднер. Несколько мгновений спустя: "У вас есть поблизости реактивные самолеты, Леонид?" - услышал он вопрос президента Соединенных Штатов.


Зевитин чуть не согнулся пополам от недоверия. Он проглотил свой шок, быстро взял себя в руки, затем сказал: "Я не знаю, Джо. Мне придется спросить начальника штаба моих ВВС. Конечно, мы обычно патрулируем этот район, но с тех пор, как наш МиГ был сбит бомбардировщиком Макланахана с помощью ЭМИ-ядерной Т-волны, мы немного отступили. "


"Я понимаю", - сказал Гарднер. "Послушайте меня. Мой советник по национальной безопасности сообщил мне, что бомбардировщики стартовали с авиабазы Батман в Турции и, несомненно, направляются прямо к точке запуска над южной частью Каспийского моря. Мы не можем сказать вам больше, потому что просто не знаем. "


"Я понимаю", - сказал Зевитин. Он едва мог в это поверить - Гарднер действительно рассказывал ему, откуда стартовали бомбардировщики и куда они направляются!


"Мы также не знаем их вооружения, но предполагаем, что у них есть те же гиперзвуковые крылатые ракеты, которые они использовали раньше, так что точка запуска находится в паре сотен миль от Солтанабада".


"Я согласен с твоими предположениями, Джо", - сказал Зевитин, пытаясь скрыть удивление в голосе и оставаться спокойным и серьезным. "Мы можем поискать их там, где ты предложишь. Но если мы их найдем...Джо, должен ли я продолжать? Я думаю, это единственный способ избежать катастрофы. Но это должно быть вашим решением, господин президент. Скажи мне, чего бы ты хотел, чтобы я сделал. "


Еще одна пауза, но на этот раз короче: "Да, Леонид", - сказал Гарднер, очевидно, вне себя от гнева. "Мне неприятно это делать, но этот ублюдок Макланахан не оставил мне выбора".


"Да, Джо, я понимаю и согласен", - сказал Зевитин. "А что насчет оружия Т-образной волны? Будут ли они снова использовать его для атаки на наши истребители?"


"Вы должны предположить, что они это сделают, и начать атаку с максимальной дистанции", - сказал Гарднер. "Извините, но я тоже не могу это контролировать".


"Я знаю, что это не твоих рук дело, мой друг", - сказал Зевитин так торжественно, как только мог, несмотря на свое ликование. Черт возьми, теперь этот парень давал ему предложения о том, как успешно атаковать его собственных людей! "Мы сделаем все возможное, чтобы предотвратить катастрофу. Я скоро свяжусь с вами и сообщу об обновлениях. "


"Большое тебе спасибо, мой друг".


"Нет, спасибо тебе за ответственное уведомление, мой друг. Я не знаю, смогу ли я успеть вовремя, но я сделаю все, что в моих силах, чтобы избежать ухудшения неловкой ситуации. Пожелайте мне удачи. До свидания ". Зевитин повесил трубку ... затем подавил желание исполнить небольшой победный танец вокруг стола. Он снова схватил трубку и попросил немедленно соединить его с Дарзовым. "Статус, генерал?"


"Мы движемся так быстро, как только можем", - сказал Дарзов. "В первую очередь мы уделяем приоритетное внимание основным компонентам - радару, лазерной камере и адаптивной оптике. Топливным бакам и электрогенераторам придется подождать."


"Есть ли у вас какие-нибудь истребители, патрулирующие Каспий, генерал?"


"Конечно, сэр".


"Вы следуете за американскими бомбардировщиками B-1?"


"У меня в воздухе целая эскадрилья МиГ-29, чтобы попытаться не отставать от них", - сказал Дарзов. "Беспилотные "Вампиры " намного быстрее обычных B-1 Lancer, поэтому мы оснастили несколько истребителей ракетами "Молния", приспособленными для работы на ограниченной дальности с помощью радара управления огнем МиГ-29. Возможно, они смогут сбить свои гиперзвуковые ударные ракеты, если их удастся запустить-"


"Я только что получил разрешение от президента Соединенных Штатов на то, чтобы вы сбили бомбардировщики", - радостно сообщил Зевитин.


"Президент Соединенных Штатов приказал нам сбивать его собственные бомбардировщики?"


"Он не считает их своими бомбардировщиками - для него теперь это бомбардировщики Макланахана, и с таким же успехом они могли бы быть вторгшимися марсианами", - сказал Зевитин. "Сделай это. Сбей их ... но после того, как они запустят свои ракеты".


"После?" Недоверчиво переспросил Дарзов. "Сэр, если мы не сможем вывезти наше оборудование вовремя, или если они нацелятся на основные компоненты Фанара, мы можем потерять драгоценное оборудование на миллиарды рублей!"


"Сделайте все, что в ваших силах, генерал, - сказал Зевитин, - но пусть эти ракеты запустятся и поразят базу . У вас есть инструменты для экранирования, как мы обсуждали ранее? "


"Да, сэр, конечно", - ответил Дарзов. "Но у нас также есть-"


"Если какая-либо часть Фанара будет поражена, ваша первоочередная задача - вывести ее оттуда, пока вы продолжаете готовить почву, как планировалось, - затаив дыхание, продолжил Зевитин, - потому что через несколько минут после попадания ракет я собираюсь рассказать об этом всему миру. Мировые СМИ захотят увидеть это сами, и важно, чтобы они увидели это сразу. Вы понимаете меня, генерал?"


"Да, сэр", - ответил Дарзов. "Я сделаю так, как вы просите. Но я надеюсь, что мы не жертвуем нашими самыми важными активами в целях простых связей с общественностью".


"Вы будете делать то, что я вам скажу, по любой причине, которую я придумаю, генерал, понимаете вы это или нет", - отрезал Зевитин. "Просто убедитесь, что, когда средства массовой информации обрушатся на Солтанабад - а я собираюсь очень усердно работать, чтобы это произошло, - они не увидят ничего, кроме бессмысленных разрушений, или я надеру вам задницу. Я ясно выражаюсь?"


* * *


"Сэр, мы фиксируем сигнал локаторного маяка!" - крикнула мастер-сержант Лукас со своего поста в командном модуле космической станции Армстронг. "Это из пассажирского модуля".


"Боже мой, они сделали это", - сказал Патрик, затаив дыхание. "Есть какие-нибудь данные?"


"Пока ничего ... Да, сэр, да, мы получаем данные о местоположении и окружающей среде!" сказал Лукас. "Он цел! Стабилизаторы развернуты, и он находится под управлением компьютера! Телеметрия показывает, что пассажирский модуль все еще находится под давлением! "


"Боже милостивый, это чудо", - сказал Патрик. "Мулен и Терранова, должно быть, катапультировались из модуля как раз перед тем, как был уничтожен "Черный жеребец". Ребекка-"


"Мы готовим еще двух вампиров к запуску, чтобы обеспечить воздушное прикрытие для эвакуации", - сказала Ребекка Фернесс. "Они будут в воздухе через двадцать минут".


"Дэйв"-


"Прямо сейчас мы обсуждаем с Командованием специальных операций запуск миссии CSAR из Афганистана, Мук", - сказал Дейв Люгер. "Как только мы узнаем, где они могут появиться, они начнут. Мы надеемся, что они приземлятся в западном Афганистане. "Пэйв Хок" находится наготове на авиабазе Герат. Мы пытаемся переназначить пару "Хищников" и "Жнецов" для полетов над этим районом ". MQ-1 Predator и MQ-9 Reaper были беспилотными самолетами-разведчиками, каждый из которых был сконфигурирован для перевозки ударных ракет класса "воздух-поверхность"; оба управлялись через спутник со станций управления в Соединенных Штатах.


"Шестьдесят секунд до точки старта", - доложил Дейв Люгер. "Воздушная скорость возвращается к одному и двум десятым Маха". Он был один за командной консолью в "Бэтмене", но все равно понизил голос, как будто не хотел, чтобы кто-нибудь еще услышал, когда он продолжил: "Маск, сейчас самое подходящее время развернуть их ".


"Продолжайте", - ответил Патрик Макланахан.


Его голос звучал так же решительно и увереннно, как и тогда, когда он впервые принял решение атаковать - это, по крайней мере, заставило его почувствовать себя немного лучше. Если бы Патрик проявил малейшие колебания в своем решении, Дейв поклялся, что развернул бы бомбардировщики по собственному усмотрению, чтобы убедиться, что самолеты добрались до контрольного пункта дозаправки, а также спасти карьеру Патрика.


Через несколько секунд было бы слишком поздно...


По общекомандной сети он передал: "Вас понял, Один, прием, продолжайте. Сорок пять секунд. Никаких угроз, никакого радара наблюдения. Воздушная скорость устойчива на отметке два Маха. Тридцать секунд ... двадцать ... десять, двери открываются на "Хэдбэнгере" Два-один ... ракета на расстоянии один ... двери открываются на "Два-два" ... ракета на расстоянии два, двери закрываются ... ракета на расстоянии один от "Два-два" ... ракета на расстоянии два, двери закрываются, полет безопасен, направляемся на запад к ARIP. "


"Как у Вампиров дела с топливом, Дэйв?" Спросил Патрик.


"Мы сделаем это - с трудом", - ответил Люгер. "Если подключение пройдет гладко, Два-Один сможет подняться на стрелу, заправиться запасным топливом, выключить цикл, а Два-Два начнет заправляться топливом, и у него останется десять минут на осушение баков".


"Хорошая работа, Хедбэнгер", - выдохнул Патрик с явным облегчением. Никакого ответа от Ребекки Фернесс - это был еще не конец, и он знал, что она все еще сердита из-за того, что ее решение было отменено.


"Тридцать секунд до столкновения ... Скорость взлета в небо десять целых семь десятых маха, все в зеленом цвете ... Выгорание двигателя ГПВРД, боеголовка движется накатом ... органы управления полетом активны и реагируют, рулевое управление исправно ... двадцать TG, канал передачи данных активен". Все они наблюдали, как ожила составная картинка миллиметрового радара и инфракрасного изображения, показывающая российские транспортные самолеты и вертолеты на взлетно-посадочной полосе, несколько рядов людей, передающих коробки и свертки из разных частей базы в ожидающие грузовики, несколько больших зданий неопознанного вида на прицепах...


... и несколько больших палаток с четко различимыми логотипами Красного Креста и Красного Полумесяца на крышах. "Господи!" Дэйв Люгер ахнул. "Они похожи на палатки работников гуманитарной помощи!"


"Цельтесь в большие трейлеры и переносные здания!" Крикнул Патрик. "Держитесь подальше от этих палаток!"


"Мы справились, Один", - сказала Ребекка. У нее были полномочия командира по управлению и она могла взять на себя управление наведением от офицера по вооружению, но ей это было не нужно - офицер по вооружению плавно навел прицельную сетку на четыре самых больших трейлера. Радар SkySTREAK на миллиметровых волнах смог заглянуть сквозь внешнюю стальную оболочку каждого грузовика и подтвердил, что прицепы под прицельной сеткой действительно плотные, а не полые или менее плотно упакованные, как это могло бы быть у полупустого грузового прицепа. В остальном все трейлеры выглядели одинаково, и за ними ухаживало такое же количество рабочих.


"Пять секунд ... наведение зафиксировано...инициирован пуск". На последнем снимке с ракет "СкаЙСТРИК" видны почти прямые попадания в центр каждого трейлера...все, кроме одного, который отклонился от цели и приземлился в свободном месте где-то рядом с целевым трейлером. Компьютерная оценка площади повреждения, примерно пятидесяти футов в диаметре, не показала ничего, кроме нескольких солдат с винтовками и ящиками и, возможно, одного одинокого человека, стоящего поблизости, вероятно, надзирателя - ни одна из палаток помощи не пострадала. "Похоже, один промахнулся, но попал на поляну рядом с трейлером".


"Хорошая стрельба, Хедбэнгер", - сказал Патрик. "Эти трейлеры выглядели точно так же, как те, что напали на Стада Один-Один".


"Они выглядели как миллиард других трейлеров по всему миру - нет никакого способа узнать, что у нас есть, сэр", - сказала Ребекка Фернесс с явным раздражением в голосе. "Мы не видели никаких радарных решеток или чего-либо похожего на резервуары для хранения лазерного топлива или лазерную оптику. Мы могли попасть во что угодно ... или ни во что".


"Нашей первоочередной задачей является организация операции по спасению пассажирского модуля и поиску любых обломков и останков "Черного жеребца" и его экипажа", - сказал Патрик, игнорируя раздраженные замечания Фернесса. "Я хочу, чтобы группа боевых сил была немедленно отправлена в Афганистан вместе со всеми самолетами поддержки, которые у нас есть в наличии. Я хочу, чтобы беспилотные летательные аппараты и NIRTSats были готовы к немедленному развертыванию для поиска выживших или обломков по всем возможным траекториям. Вызовите все ресурсы, которые у нас есть для поиска. Я хочу, чтобы информация о ходе выполнения была представлена через час. Ты слышишь, Головорез?"


"Будь наготове, Один", - ответила Ребекка, в ее голосе слышалось беспокойство. Патрик немедленно вернул свое внимание к мониторам состояния миссии ... и сразу же увидел новую угрозу: рой ракет, несущихся на бомбардировщики "Вампир". "Мы провели после разворота дальнюю разведку "ЛАДАРОМ" и заметили их", - сказала она. LADAR, или лазерный радар, представлял собой систему электронных лазерных излучателей, встроенных по всему фюзеляжу бомбардировщиков "Вампир", которые мгновенно "рисовали" изображение с высоким разрешением всего, что находится вокруг самолета на расстоянии ста миль, затем сравнивали трехмерную картинку с каталогом изображений для немедленной идентификации. "Посмотрите на скорость этих штуковин - они должны двигаться со скоростью больше семи махов!"


"Контрмеры!" Крикнул Дейв Люгер. "Сбейте их с неба!"


Но вскоре стало ясно, что было слишком поздно. Русские ракеты, летящие со скоростью более четырнадцати миль в секунду, преодолели расстояние задолго до того, как микроволновые излучатели бомбардировщиков "Вампир" смогли активироваться, зафиксироваться и вывести из строя их системы наведения. Три из четырех гиперзвуковых ракет попали прямыми попаданиями, быстро отправив оба бомбардировщика по спирали в Каспийское море.


"Черт возьми", - выругался Дейв. "Похоже, у русских появилась новая игрушка для их МиГов. Что ж, я думаю, нам не придется беспокоиться, доберутся ли бомбардировщики до своего танкера, не так ли, Ребекка?"


"Мы только что потеряли четверть наших оставшихся бомбардировщиков B-1, Дэйв", - радировала Ребекка Фернесс с резервной базы ВВС Баттл-Маунтин. "Это не повод для смеха. У нас в "Бэтмене" сейчас только два Вампира. "


"Поднимай их в воздух, чтобы обеспечить воздушное прикрытие парням из CSAR из Герата, Ребекка", - приказал Патрик. "Используй активный LADAR для поиска злоумышленников. Если кто-нибудь приблизится к вашим самолетам на расстояние в сотню миль, поджарьте его. "


"С удовольствием, Мук", - сказала Ребекка. "Я готова к небольшой расплате. Они будут готовы вырулить примерно через пятнадцать минут". Но всего через несколько минут она перезвонила: "Один, это Хэдбэнгер, у нас проблема. Силы безопасности припаркованы перед ангаром и мешают Вампиру вырулить. Они приказывают нам отключиться, иначе они выведут самолет из строя."


Патрик в мгновение ока оказался на защищенной линии видеоконференции, но его опередил входящий звонок: "Генерал Макланахан, вы либо невменяемый, либо страдаете каким-то психическим расстройством", - сказал министр обороны Миллер Тернер. "Это приказ непосредственно от верховного главнокомандующего: немедленно вывести все свои силы. Вы отстраняетесь от командования. Я ясно выражаюсь?"


"Сэр, один из моих космопланов Black Stallion был сбит российским противоспутниковым лазером, базирующимся в восточном Иране", - сказал Патрик. "У нас есть признаки того, что пассажиры, возможно, выжили. Я хочу прикрытия с воздуха ..."


"Генерал, я сочувствую, но президент взбешен и не слушает никаких аргументов", - сказал Тернер. "Ради бога, вы повесили трубку! Ты ожидаешь, что он послушает тебя сейчас?"


"Сэр, пассажирский модуль цел, и он будет на земле менее чем через пятнадцать минут", - сказал Патрик.


"Что? Вы имеете в виду, что кто-то катапультировался с космоплана...?"


"Пассажирский модуль сбрасывается и предназначен для использования в качестве спасательной шлюпки для членов экипажа космической станции", - объяснил Патрик. "Он может выдержать повторный вход, самостоятельно долететь до места посадки, безопасно спланировать для приземления и спасти экипаж. Модуль цел, сэр, и мы надеемся, что экипаж в безопасности. Прямо сейчас мы нацеливаемся на возможную зону высадки, и как только мы вычислим точное место высадки, мы сможем сразу же направить туда спасательную команду - это единственное преимущество, которое у нас будет перед врагом. Но спасательной команде и воздушному прикрытию потребуется не менее девяноста минут, чтобы прибыть в зону восстановления. Мы должны стартовать немедленно. "


"Генерал, вы уже не подчинились прямому приказу президента", - сказал Тернер. "Вы уже на пути в тюрьму, вы понимаете это? Не усугубляйте ситуацию больше спорами. В последний раз: отступайте . Я приказываю генералу Бэкману принять командование всеми вашими силами. Я говорю вам-"


И я говорю вам, сэр, - прервал его Патрик, - что большая часть Ближнего Востока и Центральной Азии видели, как "Черный жеребец" упал на Землю, а Корпус стражей Исламской революции Ирана, силы "Аль-Кудс", все террористы, наводнившие Иран после военного переворота, и, вероятно, русские будут на пути к месту крушения, чтобы забрать все, что смогут найти. Мы должны поднять в воздух все возможные самолеты и боевые поисково-спасательные группы, чтобы найти выживших раньше, чем это сделает враг ".


"Центральное командование будет координировать это, Макланахан, а не ты . Тебе приказано отступить . Не предпринимай никаких дальнейших действий. Вы никому не будете ничего делать или говорить . Вы освобождены от своего командования и будете помещены под арест, как только сможете покинуть эту станцию. "


Во второй раз за день Патрик повесил трубку гражданскому военачальнику. Его следующий звонок был непосредственно генералу Кеннету Леперсу, четырехзвездному генералу армии, возглавляющему Центральное командование США, главное боевое командование, контролирующее все военные операции на Ближнем Востоке и в Центральной Азии, чтобы попытаться убедить его разрешить бомбардировщикам взлететь.


"Генерал Макланахан, ваша задница сейчас на действительно большой перевязи", " сказал заместитель Прокаженного. "Генералу было приказано не разговаривать с вами, и об этом звонке будет доложено Министру обороны. Я советую вам уладить это дело с Министром обороны, пока весь мир не отключил вас ". И он повесил трубку.


Следующий звонок Патрика был Ребекке Фернесс на резервную базу ВВС Баттл-Маунтин. "Я как раз собиралась позвонить вам, сэр", - сказала Ребекка. "Я сожалею о Черном жеребце. Я хотел бы, чтобы мы могли сделать больше. "


"Спасибо, Ребекка. Я сожалею о твоих вампирах".


"Это не ваша вина, сэр". Это было, напомнила она себе: если бы он не приказал стартовать с этой несанкционированной миссией, у нее все еще были бы ее бомбардировщики. Но Вампиры были беспилотными, а Черный жеребец - нет, так что она не чувствовала необходимости сыпать соль на рану. "Мы должны были сканировать местность в поисках бандитов - я приказал действовать абсолютно бесшумно. Я не знаю, как русские узнали о нашем прибытии и когда, но они вернут все сполна, это я гарантирую ".


"Небесные копы все еще останавливают вас?"


"Подтверждаю. Мы отключились, как было приказано, и удерживаем наши позиции внутри ангара ".


Патрик на мгновение задумался; затем: "Ребекка, я пытался дозвониться генералу Леперсу в ЦЕНТКОМ, чтобы получить его разрешение на запуск "Вампиров", но он со мной не разговаривает. Я бы предположил, что если бы я попытался позвонить в STRATCOM, то получил бы тот же ответ. "


"Кэннон хороший парень", - прокомментировала Ребекка. "Другие думают, что ты охотишься за их работой". Или чокнутый, добавила она про себя.


"Если мы не обеспечим прикрытие с воздуха, пасдаранцы разорвут наших парней и, возможно, войска CSAR", - сказал Патрик. "Я собираюсь вывести эти силы безопасности из ангара. Я хочу, чтобы вы были готовы к запуску, как только они уйдут".


"Но ты сказал, что Прокаженные не будут с тобой разговаривать, и ты еще не говорил с СЕНТАФОМ, так кто же собирается-?" Фернесс помолчал мгновение, затем просто сказал: "Это безумие, сэр".


"Вопрос в том, Ребекка: ты запустишь?"


Пауза была очень, очень долгой; как раз в тот момент, когда Патрик собирался повториться или задавался вопросом, набирает ли Фернесс номер министра обороны по другой линии, она сказала: "Уберите их с пути моих кораблей, генерал, и я запущу".


"Спасибо, генерал". Патрик повесил трубку, затем заговорил: "Один вызывает Genesis".


"Продолжай, Мук", - ответил Дейв Люгер через их подкожный глобальный передатчик.


"Уведите этих парней из службы безопасности подальше от бомбардировщиков".


"Они перемещены, Мук. Уходят". Люгер повернулся к своему командному радиоприемнику: "Сэйбер, это "Генезис"".


АВИАБАЗА БЭТМЕН, ТУРЕЦКАЯ РЕСПУБЛИКА

В ТО ЖЕ ВРЕМЯ


"Копии Saber, вперед, Genesis", - ответил первый лейтенант ВВС Джеймс "Джей Ди" Дэниелс, командир группы наземных операций Боевых сил под кодовым названием "Saber". Дэниелса отправили на авиабазу Бэтмен для обеспечения безопасности бомбардировщиков EB-1C "Вампир", а также потому, что база была изолированным, хорошо оборудованным местом для обучения новых пилотов CID в реальных условиях. Будучи техническим сержантом, тридцатилетний высокий, кареглазый, с каштановыми волосами сын владельца ранчо из Арканзаса был одним из первых коммандос Боевых сил, прошедших проверку в качестве пилота кибернетических устройств пехоты. После ранения от лучевой болезни во время боевых действий на авиабазе Якутск в России после Холокоста в АМЕРИКЕ Дэниелс использовал время восстановления, чтобы получить степень бакалавра, затем поступил в Школу подготовки офицеров и получил офицерское звание. Теперь он был старшим офицером по подготовке и, за исключением самой Чарли Терлок, постоянным экспертом по оружейной системе уголовного розыска.


"У меня есть для тебя задание, Сэйбер, но оно может тебе не понравиться", - сказал Дейв Люгер. "Один хочет запустить бомбардировщики "Вампир"".


"Да, сэр. Минуту назад мы были готовы к вылету, но в ангаре появились ребята из Сил безопасности, и самолеты закрылись сами собой. Командир базы приказал нам оказывать помощь силам безопасности и защищать их от любых дистанционно управляемых действий с вашей стороны в отношении самолета. Мы проверили приказы. Извините, сэр. Что мне не понравится? "


"Один из наших космопланов был сбит на востоке Ирана, и есть выжившие. Нам нужно прикрытие с воздуха для спасательной операции. NCA по-прежнему говорит "нет ". Мы все равно хотим запустить "Вампиров". "


"Почему NCA не одобряет миссию, сэр?"


"Я не знаю почему, Сэйбер, но мы считаем, что NCA обеспокоено тем, что наши действия в отношении Ирана сеют страх и запугивают всех в регионе".


"Сэр, я получил подтвержденный приказ отступить - нам, а также Вампирам. Командир базы приказал нам помочь обезопасить вас. Вы просите меня нарушить эти приказы ".


"Я знаю, Сэйбер. Я не могу приказать тебе нарушать действующие приказы. Но я говорю тебе, что выжившие на космоплане будут пойманы и схвачены или убиты, если мы ничего не предпримем".


"Кто сбил космоплан, сэр?"


"Мы считаем, что это сделали русские, Сэйбер".


"Да, сэр", - сказал Дэниэлс. Для него этого было достаточно. Дэниелс провел год в больнице, восстанавливаясь после радиационного отравления, которое произошло, когда российские ВВС применили тактическое ядерное оружие для уничтожения их собственной авиабазы Якутск, которая использовалась Макланаханом и боевыми воздушными силами для выслеживания и уничтожения российских мобильных межконтинентальных баллистических ракет, которые готовились нанести второй ядерный удар по Соединенным Штатам. Он перенес сильное обезвоживание, тошноту в течение нескольких дней подряд, невероятную боль и, в конце концов, пересадку печени - но он выжил, получил право вернуться на действительную службу, переквалифицировался для полевых операций, вернулся в строй и принял командование группой уголовного розыска.


Он выиграл, затем проиграл, затем вернул себе все, что когда-либо хотел сделать в своей жизни, кроме одного: отомстить за то, что русские сделали с ним, его товарищами и со своими собственными людьми в Якутске.


"Ты все еще там, Сэйбер?"


"Извините, сэр, но у меня есть приказ", - сказал Дэниелс глубоким монотонным голосом, сильно отличающимся от его обычно энергичного, приподнятого тона. "Если эти самолеты переместятся, я и моя команда сделаем все, что в наших силах, чтобы защитить Силы безопасности от вреда. Спокойной ночи, сэр".


* * *


"Генезис - Хедбенгеру".


"Продолжай, Дэйв", - ответила Ребекка Фернесс.


"Приготовиться".


"Не могу. Мои наземные бригады говорят, что небесная полиция все еще блокирует ангар и рулежные дорожки ".


"Все равно будь готов".


"Ты приказал своим парням уничтожить небесных копов ?"


"Нет, мэм, я этого не делал. Командир базы приказал группе боевых сил оказывать помощь силам безопасности и защищать их от несанкционированного перемещения самолетов, и именно это они и сделают ".


Это безумие, в сотый раз сказала себе Ребекка, совершенно безумное . Она повернулась к своему офицеру по операциям, бригадному генералу Дарену Мейсу: "Дарен, запускай их и немедленно отправляй Вампиров". Она закрыла глаза и представила себя стоящей перед военным трибуналом, приговоренной к тюремному заключению до конца лучших лет своей жизни; затем, подумав о своих коллегах-летчиках на земле в Иране, преследуемых пасдаранцами и мусульманскими повстанцами, открыла глаза и сказала: "Останавливаться ни за что".


"Да, мэм", - сказал Мейс. Он поправил микрофон на своих наушниках и заговорил: "Хедбэнгер, запускайте их без промедления. Останавливайтесь ни за что. Повторяю, останавливаться ни за что. "


* * *


"Подтверждаю, "Пантера", ВСУ все еще работают, оба самолета", - доложил в штаб базы НАТО руководитель группы по обеспечению безопасности ВВС. Было достаточно жутко, что ВСУ запускались и останавливались сами по себе, но в десять раз более жутко, когда двигатели делали то же самое. Начальники экипажей и помощники каждого самолета находились вне ангаров, согласно приказу командира базы.


"Это "Пантера". Соедините, блядь, старшего командира экипажа", - приказал командир базы, полковник турецкой армии, на очень хорошем английском.


"Приготовься, Пантера". Офицер СФ передал свою рацию начальнику экипажа, сержанту-технику ВВС. "Это командир базы, и он на взводе".


"Техник-сержант Букер слушает, сэр".


"Я приказал закрыть эти самолеты, и я имею в виду полностью закрыть - ВСУ тоже".


"Да, сэр, я знаю, но вы приказали нам также не подключать наземные энергоблоки, а без питания командный центр на Баттл-Маунтин не может общаться с самолетами, так что я думаю, именно поэтому ВСУ-"


"Сержант, я отдаю вам прямой приказ: я хочу, чтобы эти самолеты полностью остановились, немедленно, или я прикажу вас арестовать!" - закричал командир базы. "Меня не волнует, что никто не может разговаривать с самолетами - я не хочу, чтобы кто-нибудь разговаривал с самолетами! Теперь отключите эти APU, и сделайте это сейчас!"


"Есть, сэр", - сказал Букер и вернул рацию офицеру СФ.


"Первая деталь здесь, Пантера".


"Я только что приказал этому техническому сержанту полностью отключить эти самолеты, включая ВСУ - силовые установки в хвосте", - сказал командир базы. Если они не подчинятся немедленно, поместите их всех под арест. " Мэллори тяжело сглотнул, затем сделал жест членам своей команды, знак, который гласил "Приготовьтесь к действию". "Вы меня поняли, Подразделение Номер Один?"


"Да, сэр, знаю".


"Что сейчас делает этот техник-сержант?"


"Он подходит к другим командирам экипажей ... Он указывает на самолеты ... Они надевают перчатки, как будто готовятся приступить к работе".


Они явно не торопились, подумал офицер Сил безопасности, - у полковника будет дерьмовый припадок, если они не возьмут себя в руки. Конечно же, несколько мгновений спустя позвонил командир базы: "Что они делают, черт возьми? Эти самолеты уже остановлены?"


"Ответ отрицательный, сэр. Они просто стоят там и разговаривают прямо сейчас, сэр", - ответил Мэллори. "У одного из них есть рация, а у другого контрольный список. Возможно, они обсуждают закрытие APU отсюда. "


"Что ж, иди и выясни, почему они так чертовски долго".


"Вас понял, Пантера. Приготовиться". Он убрал рацию в кобуру и направился к командирам экипажей. Трое мужчин и одна женщина-командиры экипажей увидели его приближение ... а затем, не оглядываясь, направились к ангару своего последнего подразделения, который служил штабом Военно-воздушных сил. "Эй, вы, придурки, вернитесь сюда и отключите эти энергоблоки, приказ полковника". Как раз в тот момент, когда он собирался снова наорать на них, к его полному удивлению, они побежали к ангару! "Куда, черт возьми, ты идешь?" он закричал. Он вытащил рацию из кобуры. "Пантера", командиры экипажей убегают к зданию своего штаба!"


"Они кто?" - крикнул командир базы. "Арестуйте этих сукиных детей!"


"Вас понял, сэр. Перерыв. Отряду номер один принять управление, красный сигнал тревоги, зона разгона Альфа-семь, повторяю, красный сигнал тревоги, Альфа-" Затем Мэллори услышал звук, намного громче, чем ВСУ, и мгновение спустя понял, что это было. Дрожащей рукой он снова поднял рацию: "Управление, подразделение номер один, имейте в виду, предметы в ангарах "Альфы Семь " запускают двигатели, повторяю, запускают двигатели! Запрашиваю девятикратное оповещение по коду, полный ответ, повторяю, полный-"


И затем он увидел их, выходящих из ангара, к которому только что бежали командиры экипажей, мчащихся, как полузащитники из ада ... и он чуть не упал назад от шока, неожиданности и безумной попытки убраться оттуда ко всем чертям. Конечно, он видел их раньше, но обычно они просто ходили или их складывали или разворачивали рядом с грузовиком или вертолетом - и никогда не бежали прямо на него !


"Сабля четыре и Пятая отвечают!" - громким компьютерно-синтезированным голосом произнес один из роботов, управляемых кибернетическими пехотными устройствами. "Сообщите статус!" Мэллори все еще стоял на четвереньках, съежившись от ужаса, когда первый робот подбежал прямо к нему. Оба робота окружили его в считанные мгновения. Они были одеты в огромные рюкзаки, а за плечами у них висело нечто, похожее на гранатометы, нацеленные прямо на него. "Командир группы, я повторяю: скажи статус!"


"Я... э-э... бомбардировщики ... они запустили двигатели!" Мэллори запнулся. Дуло гранатомета было всего в нескольких футах от его носа. "Убери это оружие от моего лица!"


Робот проигнорировал приказ. "Они уже вырулили?" - рявкнул на него робот. Мэллори не смог ответить. "Пятый, доложите Альфе-Семь-Два, я беру на себя Альфу-Семь-Один. Защитите подразделения сил безопасности". Второй робот кивнул и убежал, совсем как футболист, вырвавшийся из толпы, за исключением того, что он исчез буквально в мгновение ока. "Ты ранен, Командир группы?"


"I...no ", - сказал Мэллори. Он с трудом поднялся на ноги. "Заберись в эти ангары и найди какой-нибудь способ отключить их..."


В этот момент они услышали невероятно громкий рев авиационных двигателей и мощный выброс реактивных выхлопных газов из открытой задней части обоих занятых укрытий. "Бомбардировщики выруливают!" - сказал робот. "Пятый, бомбардировщики движутся! Защитите подразделения сил безопасности!"


"Нет! Остановите бомбардировщики! Найдите какой-нибудь способ ..." Но робот уже умчался ко входу в ангар. Что ж, подумал он, бомбардировщики никуда не денутся, и если по какой-то причине "хаммеры" их не остановят, то роботы наверняка смогут. "Выделите подразделения номер один, подразделения уголовного розыска направляются внутрь ангаров. Помогите им, если возможно, но следите и сообщайте, если -"


В этот момент Мэллори увидел объект, вылетающий из ближайшего ангара. Сначала он подумал, что это облако дыма или, возможно, какой-то взрыв ... а затем, секундой позже, понял, что это был Хаммер, который стоял внутри, блокируя ангар! Мгновение спустя робот выбежал из ангара, сжимая в каждой руке по офицеру Сил Безопасности, и вынес его так же легко, как кто-то выносит пляжное полотенце. Прямо за его спиной бомбардировщик В-1 вылетел из ангара и помчался по горловине к главной рулежной дорожке.


"Что, черт возьми, происходит?" Крикнул Мэллори. "Что случилось? Что ты ...?" Но робот продолжал приближаться. Оно схватило командира группы сил безопасности сокрушительным ударом и в мгновение ока отбросило его на сотню ярдов в сторону, наконец свалив троих ошеломленных офицеров в кучу возле забора безопасности, окружающего территорию подразделения. Робот склонился над ними, как будто защищая их от чего-то. "Что, черт возьми, вы делаете? Отстаньте от меня!"


"Бомбардировщик передает свою систему микроволнового оружия", - сказал робот. "Мне пришлось вывести "Хамви" из ангара до того, как он взорвался, а затем я эвакуировал вас. На близком расстоянии MPW может быть смертельным, и мне пришлось уйти, иначе это могло вывести из строя и мою электронику. "


"О чем вы говорите?" Мэллори изо всех сил старался разглядеть получше. "Второй бомбардировщик тоже движется! Они выруливают для взлета!" Он нащупал рацию, осознав, что выронил ее, когда робот схватил его. "Вызовите службу безопасности!" - приказал он роботу. "Предупредите командира базы! Выведите подразделения на рулежные дорожки и взлетно-посадочные полосы до того, как эти штуки смогут занять взлетное положение! "


"Вас понял", - ответил робот. "Я вызову его, а потом посмотрю, что я могу сделать, чтобы остановить их". И робот встал и исчез, убегая с поразительной скоростью, дуло гранатомета поворачивалось взад-вперед в поисках целей. Она преодолела двенадцатифутовый забор, окружавший зону отряда - он только сейчас заметил, что ворота поперек горловины были широко открыты - и через несколько секунд скрылась из виду.


"Что, черт возьми, эти штуки делают? Кто управляет этими штуками - десятилетние дети?" Мэллори побежал обратно в первый ангар и нашел свою рацию. "Контроль, деталь номер один, бомбардировщики выруливают. Два подразделения уголовного розыска преследуют их. Они сказали, что бомбардировщики передавали какое-то микроволновое оружие ".


"Контроль, острие ножа на западе, бомбардировщики пересекают рулежную дорожку Фокстрот на пути к взлетно-посадочной полосе Один-девять", - передало по радио другое подразделение сил безопасности. "Я паркую свой автомобиль посреди рулежной дорожки Alpha на пересечении с рулежной дорожкой отеля. Я собираюсь спешиться. Эти ублюдки приближаются сюда чертовски быстро! " Мэллори и другие офицеры Сил безопасности побежали по горловине к главной рулежной дорожке, чтобы посмотреть, что происходит...


... и как только они достигли рулежной дорожки Альфа, они увидели, как на севере в воздух взлетел "Хамви", а мимо него с ревом пронеслись бомбардировщики B-1! "Острие ножа на запад, острие ножа на Запад, вы слышите?" Мэллори связался по рации, наблюдая, как "Хаммер" весом почти в пять тысяч фунтов врезался в землю и покатился по ней, как детская игрушка. "Что случилось? Скажи статус!"


"Эти роботы сбросили мой "Хаммер" с рулежной дорожки!" офицер передал по радио несколько мгновений спустя. "Они не пытаются их остановить - они помогают им сбежать!"


"Эти ублюдки!" Мэллори выругался. "Я знал, что происходит что-то странное! Контроль, деталь номер один, эти роботы атакуют наши подразделения безопасности!"


"Деталь номер один, это "Пантера", - вмешался командир базы. "Мне все равно, что вы должны сделать, но не дайте этим бомбардировщикам оторваться от земли! Вы меня слышите? Остановите этих террористов! Затем арестуйте весь этот контингент Хедбэнгеров! Я хочу несколько окурков, и я хочу их сейчас! "


Но пока Мэллори слушал, он увидел, как первый беспилотный бомбардировщик B-1 оторвался от земли и пронесся по ночному небу, оставляя за собой четыре длинных огня форсажа, за которыми буквально через несколько секунд последовал второй. "Хо-ли, дерьмо", - громко закричал он, когда над ним прокатился двойной гул форсажа. "Что, черт возьми, происходит?"


Потребовалась почти минута, чтобы шум стих настолько, что он смог сообщить по радио: "Управление, "Пантера ", подразделение номер один, бомбардировщики стартовали, повторяю, они стартовали . Всем доступным патрульным подразделениям и подразделениям реагирования прибыть в район действия специального отряда "Альфа-Семь" со средствами пресечения и транспортом. Управление, уведомить базовый госпиталь и все командные подразделения о начале специальной операции по обеспечению безопасности. " В ушах у него гудело, а голова, казалось, вот-вот взорвется от напряжения и явного неверия в то, что только что произошло. "Сообщите всем реагирующим подразделениям, что есть два робота-криминалиста, которые помогали бомбардировщикам стартовать, они вооружены и опасны. Не приближайтесь к подразделениям криминалиста, только докладывайте и наблюдайте. Вы поняли?"


Два бомбардировщика были просто яркими точками в ночном небе, и вскоре эти сигналы погасли, поскольку форсаж был отключен. Это было невероятно, снова и снова повторял себе Мэллори, просто невероятно . Эти парни из Saber, должно быть, были сумасшедшими или принимали наркотики, подумал он, вытирая пот со лба. Ребята-роботы, должно быть, были сумасшедшими ... или, может быть, роботы были захвачены террористами? Может быть, они все-таки были не военно-воздушными силами, а гребаными мусульманскими террористами, или, может быть, курдскими террористами, или, может быть ...?


И тогда он понял, что не думал обо всем этом, а кричал во всю силу своих легких! Казалось, что его кожа вот-вот вспыхнет пламенем, а голова готова была взорваться! Что, во имя всего Святого, происходит? Он повернулся...


... и тут он увидел очертания одного из роботов, примерно в тридцати ярдах от себя, медленно направляющегося к нему. Он поднес рацию к внезапно вспотевшим губам: "Контроль, подразделение номер один, одно из подразделений уголовного розыска направляется ко мне, и я вступаю в бой", - сказал он, вытирая очередную струйку пота с глаз. "Запросите подкрепление, " Альфа-семь " и " Рулежная дорожка Альфа ", получите подкрепление здесь сейчас." Он достал из кобуры свой пистолет, но не смог собрать достаточно сил, чтобы поднять его. Ощущение жжения усилилось, полностью нарушив зрение и вызвав сильную головную боль, которая в конце концов вынудила его упасть на колени. "Управление...Управление, как ты копируешь?"


"Извините, сержант Мэллори, но здесь сейчас нет никого, кто мог бы ответить на ваш звонок", - услышал он незнакомый голос. "Но не волнуйтесь. Вы и ваши друзья проснетесь в милой уютной камере, и вам будет наплевать на весь мир. " Робот угрожающе двинулся к нему, дуло гранатомета было нацелено прямо ему между глаз ... но затем, как раз перед тем, как его зрение полностью закрылось в облаке звезд, он увидел, как робот помахал ему "до свидания" своими огромными бронированными, но невероятно живыми пальцами. "Спокойной ночи, сержант Мэллори", - услышал он по рации, лежащей где-то на земле, а затем все стихло.


* * *


"Один", "Хедбэнгер", "Генезис", это "Сэйбер", мы контролируем базу", - доложил лейтенант Дэниэлс несколько минут спустя. "Эти новые микроволновые излучатели, встроенные в подразделения уголовного розыска, отлично работали на расстоянии около тридцати ярдов". Несмертельные микроволновые излучатели вызывали сильное ощущение жара, боли, дезориентации и, в конечном счете, потери сознания, но не причиняли реального вреда человеку. "Бомбардировщики ушли, и мы охраняем периметр. Командир базы очень зол на нас, но он открыл свой потайной бар с выпивкой, поэтому он не такой словоохотливый, как раньше ".


"Вас понял", - ответил Патрик Макланахан с космической станции Армстронг. "Спасибо, Сэйбер".


"С удовольствием, сэр", - ответил Дэниелс. "Может быть, мы все сможем делить камеру в Ливенворте вместе".


"Или Supermax, если нам не так повезет", - добавила Ребекка.


"Мы получили кодированный локаторный маяк и дамп данных о состоянии из пассажирского модуля "Черного жеребца", - сказал Люгер. "Он цел, его парашют и амортизационные сумки раскрылись, и он приземляется в восточном Иране, примерно в ста двадцати милях к северо-западу от Герата, Афганистан".


"Слава богу".


"Пока нет указаний на то, что кто-то внутри спасся, но модуль цел и по-прежнему находится под давлением. У нас в Герате группа армейского спецназа готовится к спасательной операции ".


"Бомбардировщики выйдут на максимальную стартовую позицию через шестьдесят минут, а над головой - через девяносто - если на них снова не нападут русские истребители", - сказала Ребекка Фернесс. "На этот раз мы будем начеку".


"Вероятно, столько же времени потребуется команде спецназа, чтобы добраться до вертолета - если они получат разрешение на запуск", - добавил Люгер.


"Я сам поговорю с командующим", - сказал Патрик. "У меня мало связей с армией, но я посмотрю, что смогу сделать".


"Подождите минутку, подождите минутку - вы, ребята, ничего не забыли?" Вмешалась Ребекка Фернесс. "Мы только что захватили турецко-натовскую военную базу силой и проигнорировали прямые приказы верховного главнокомандующего. Вы, ребята, ведете себя так, как будто в этом нет ничего особенного. Они придут за нами, за всеми нами - даже за генералом, хотя он на космической станции, - и они собираются посадить нас в тюрьму. Что вы предлагаете нам с этим делать?"


"Я предлагаю спасти членов нашего экипажа на земле в Иране, а затем выследить все части того противокосмического лазера, который русские выпустили по нам, генерал Фернесс", - немедленно сказал Патрик. "Все остальное на данный момент является фоновым шумом".


"Фоновый шум"? Вы называете действия правительств Турции и США - возможно, наших собственных военных - преследующих нас просто "фоновым шумом"? Нам повезет, если они просто пришлют пехотный батальон, чтобы вытащить нас отсюда. Вы намерены продолжать игнорировать приказы и уничтожать любого, кто встанет у вас на пути, генерал? Мы что, теперь собираемся воевать против собственного народа?"


"Ребекка, я ничего тебе не приказываю - я прошу", - сказал Патрик. "У нас есть члены экипажа в Иране, русские стреляют из лазера, а президент ничего не предпринимает по этому поводу, кроме как приказывает нам отступить. Теперь, если вы не хотите помогать, просто скажите об этом, отзовите Вампиров и позвоните в Пентагон."


И вот что ты им скажешь, Патрик - что ты заставил меня запустить эти самолеты? Ты в двухстах милях от нас, на космической станции, возможно, на другой стороне планеты. Я уже предан делу, генерал. Я облажался. Моя карьера закончена ".


"Ребекка, ты сделала то, что сделала, потому что у нас есть друзья и соратники-воины на земле в Иране, и мы хотели спасти и защитить их, если это возможно", - сказал Патрик. "Вы сделали это, потому что у вас были силы, готовые ответить. Если бы мы следовали приказам, выжившие были бы схвачены, подвергнуты пыткам, а затем убиты - вы это знаете, и я это знаю. Вы действовали. Это больше, чем я могу сказать о Пентагоне и нашем главнокомандующем. Если мы собираемся потерять нашу свободу, я бы предпочел, чтобы это произошло потому, что мы пытались убедиться, что наши товарищи-летчики сохранили свою. "


Ребекка надолго замолчала, затем печально покачала головой. "Я ненавижу, когда вы правы, генерал", - сказала она. "Может быть, я смогу сказать им, что ты угрожал взорвать меня из "Скайболта", если я не сделаю, как ты приказал".


"Может быть, они будут смеяться так сильно, что забудут, что мы сделали".


"Нам нужен план, генерал", - сказала Ребекка. "Турки собираются отправить войска для отвоевания авиабазы Бэтмен, и если они этого не сделают, в Германии находится целая воздушно-десантная дивизия США, которая может обрушиться на наши головы в течение половины дня. У нас в "Бэтмене" всего три подразделения уголовного розыска и четыре железяка, плюс служба безопасности и техобслуживания. И все мы знаем, что следующими будут Баттл Маунтин и, вероятно, Эллиот ".


"Мы должны переместить подразделения Военно-воздушных сил в Страну Грез", - сказал Патрик. "Нам гораздо легче удержать эту базу, чем Баттл Маунтин".


"Ты слышишь, что говоришь, Патрик?" Недоверчиво спросила Ребекка. "Вы участвуете в заговоре с целью организации и руководства вооруженными силами США вопреки приказам верховного главнокомандующего, незаконно командуете ими под своим собственным командованием без каких-либо полномочий, а также непосредственно выступаете против американских вооруженных сил и вступаете в бой с ними. Это подстрекательство к мятежу! Это государственная измена! Ты не попадешь в тюрьму, Патрик - тебя могут казнить!"


"Спасибо за юридический букварь, Ребекка", - сказал Патрик. "Я надеюсь, до этого не дойдет. После того, как выжившие будут спасены, а российский противокосмический лазер уничтожен или, по крайней мере, обнаружен, все это закончится. Я пойму, если ты не захочешь поступить так, как я предлагаю, Ребекка. Но если вы хотите взять боевую авиацию и оказать помощь, вы не можете оставаться в Батл-Маунтин. Они могут подъехать снаружи, чтобы уничтожить вас, пока мы разговариваем. "


Все участники защищенной видеоконференции могли видеть измученное выражение на лице Ребекки Фернесс. Из всех них она, вероятно, могла потерять больше всех, и было очевидно, что она этого не хотела. Но мгновение спустя она кивнула. "Хорошо. За десять центов, за доллар - от двадцати до пожизненного. Может быть, военный трибунал сжалится надо мной, потому что я женщина. Я немедленно отправлю самолеты в путь, Дэйв. Освободи для меня место ".


"Да, мэм", - ответил Дейв Люгер с военно-воздушной базы Эллиот. Затем: "А как насчет персонала и оборудования на авиабазе Бэтмен, Мук? Турки и наши собственные ребята могут ждать их возвращения ... если Турция не попытается сбить их, когда они снова войдут в турецкое воздушное пространство ".


"У меня есть идея для них, Дэйв", - сказал Патрик. "Это будет рискованно, но это наш единственный шанс ..."


ЧАСТНАЯ РЕЗИДЕНЦИЯ ЛЕОНИДА ЗЕВИТИНА, БОЛТИНО, РОССИЯ

В ТО ЖЕ ВРЕМЯ


"Успокойтесь, ваше превосходительство", - сказал Леонид Зевитин. Он находился в своем личном кабинете с министром иностранных дел Александрой Хедров, делая телефонные звонки и отправляя защищенные электронные письма военным и дипломатическим подразделениям по всему миру, предупреждая их о событиях, разворачивающихся вокруг Ирана. Телефонный звонок от верховного лидера Ирана Хасана Мохтаза произошел намного позже, чем ожидалось, но это, несомненно, потому, что для кого-либо, вероятно, было очень опасно будить парня плохими новостями.


"Успокоиться? На нас напали - и это из-за тебя!" - закричал Мохтаз. "Я позволил вам разместить ваше оружие на моей земле, потому что вы сказали, что это защитит мою страну. Все произошло как раз наоборот! Четыре бомбы уничтожили одну из баз моего Корпуса стражей Исламской революции, и теперь мои силы противовоздушной обороны сообщают мне, что американские бомбардировщики свободно носятся по нашему небу!"


"Над Ираном нет бомбардировщиков, ваше превосходительство - мы позаботились об этом", - сказал Зевитин. "Что касается вашей базы: помните, что Россия заплатила за ремонт и маскировку этой базы, чтобы мы могли временно использовать ее, и мы согласились, что она будет передана вам после того, как мы с ней закончим ..."


"И теперь вы покончили с этим, потому что американцы уничтожили его!" Сказал Мохтаз. "Теперь вы оставите нам дымящуюся дыру в земле?"


"Успокойтесь, господин президент!"


"Я хочу зенитное оружие, и я хочу его сейчас!" Мохтаз закричал. "Вы сказали мне, что шесть единиц С-300 и еще дюжина ракетных комплексов "Тор-М1" ожидали предварительной проверки в Туркменистане. Как давно это было, Зевитин? Восемь, десять недель? Сколько времени потребуется, чтобы распаковать несколько ракетных установок, включить их и посмотреть, загорятся ли все красивые лампочки? Когда вы собираетесь выполнить свои обещания? "


"Они будут доставлены, господин президент, не волнуйтесь", - сказал Зевитин. Он не хотел поставлять ракеты, особенно усовершенствованную стратегическую зенитно-ракетную систему С-300, пока не будет уверен, что не сможет получить взамен никаких новых уступок от американского президента Джозефа Гарднера. Зевитин был вполне готов позволить Мохтазу разглагольствовать и бредить, если бы он мог заставить американцев согласиться не вводить войска в Польшу или Чехию или согласиться наложить вето на любую резолюцию в Организации Объединенных Наций, которая могла бы позволить Косово отделиться от Сербии, в обмен. Эти переговоры находились на критической стадии, и он не собирался позволить Мохтазу испортить их.


"Они нужны мне сейчас, Зевитин, или ты можешь забрать все свои самолеты, танки и радары обратно в Россию!" - сказал Мохтаз. "Я хочу , чтобы С-300 и Tor защищали Мешхед завтра. Я хочу установить непроницаемый ракетный щит вокруг этого города, когда я вернусь с триумфом со своим изгнанным правительством ".


"Это невозможно, ваше превосходительство. Требуется время, чтобы должным образом протестировать эти передовые системы вооружения перед развертыванием. Я попрошу министра Остенкова и начальника штаба генерала Фурзенко проинформировать ваших военных советников о -"


"Нет! Нет! Больше никаких брифингов и пустой траты времени!" Мохтаз закричал. "Я хочу, чтобы они были развернуты немедленно, или я позабочусь о том, чтобы весь мир узнал о вашем двуличии! Что сказали бы ваши американские друзья, если бы узнали, что вы согласились продать Ирану зенитные ракеты, химическое оружие и противопехотные ракеты?"


"Вы согласились не делиться никакой информацией ..."


"И ты согласился предоставить мне зенитные ракеты, Зевитин", - вмешался Мохтаз. "Еще раз нарушишь свои обещания, и нам конец. Ваша пехота и танки могут гнить в Туркменистане, мне все равно ". И на этом связь прервалась.


ЛАГЕРЬ БЕЖЕНЦЕВ ОРГАНИЗАЦИИ Объединенных НАЦИЙ ТОРБАТ-и-ДЖАМ, ИРАН

НЕКОТОРОЕ ВРЕМЯ СПУСТЯ


"Полегче, девочка, ты ранена. Не двигайся, ладно?"


Капитан Чарли Терлок открыла глаза ... и сразу же то немногое, что у нее было, рассыпалось звездным облаком, когда боль пронзила поясницу, прошла через позвоночник и проникла в мозг. Она ахнула, боль удвоилась, и она громко вскрикнула. Она почувствовала, как прохладная рука коснулась ее лба. "Боже мой, Боже мой ...!"


"Веришь или нет, девочка, но твои крики от боли - музыка для моих ушей", - сказал мужчина, его сильный ирландский акцент постепенно становился четче и в некотором роде успокаивал, "потому что, если бы ты так не кричала, я бы поверил, что у тебя сломан позвоночник. Где болит, девочка?"


"Моя back...my нижняя часть спины", - ахнул Чарли. "Такое ощущение, что ... как будто вся моя спина в огне".


"Горит ... Это забавно, девочка", - сказал мужчина. "Я не удивлен". Чарли в замешательстве посмотрела на мужчину. Теперь она могла видеть стетоскоп, болтающийся у него на шее. Он был очень молод, как подросток постарше, с коротко подстриженными рыжевато-светлыми волосами, ярко-зелеными глазами и вездесущей улыбкой, но в его глазах читалась глубокая озабоченность. Яркий свет единственной лампочки наверху резал ей глаза, но она была благодарна, что, по крайней мере, ее глаза работали. "Можно сказать, что ты ангел с небес ... или, может быть, падший ангел?"


"Я не понимаю, доктор...Доктор..."


"Майлз. Майлз Макналти", - ответил мужчина. "Я не врач, но все здесь верят, что я врач, и этого пока достаточно для всех нас".


Чарли кивнула. Боль все еще была, но она начала привыкать к ней и обнаружила, что она даже немного утихала, если она просто двигалась. "Где мы находимся, мистер Макналти?" спросила она.


"Ох, да ладно, девочка, ты заставляешь меня чувствовать себя стариком, называя меня так, как они называют меня стариком", - сказал Майлз. "Зовите меня Майлз или Вуз, если хотите".


"Вуз?"


"Некоторые из докторов дали мне это прозвище после того, как я попал сюда - думаю, у меня бы слегка закружилась голова, если бы я увидел то дерьмо, которое здесь творится: кровь, протухшая вода, травмы, младенческая смерть, голод, то проклятое зло, которое кто-то может причинить другому человеку во имя Бога", - сказал Майлз, и его юные черты лица на мгновение стали жесткими и серыми.


Чарли усмехнулся. "Извини". Она была довольна, когда его улыбка вернулась. "Я буду называть тебя Майлз. Я Чарли".


"Чарли? Я знаю, что пробыл здесь, в пустыне, некоторое время, девочка, но ты не выглядишь для меня как "Чарли"."


"Долгая история. Когда-нибудь я тебе ее расскажу".


"Рад это слышать, Чарли". Он нашел в кармане куртки пузырек и вытряхнул несколько таблеток. "Вот. Это просто НПВП, отпускаемые без рецепта, - все обезболивающие, которые я осмеливаюсь вам давать, пока не сделаю еще несколько анализов, чтобы выяснить, есть ли у вас внутреннее кровотечение или что-нибудь сломано. "


Большая бронированная рука протянулась и полностью обхватила руку мужчины - Чарли не могла повернуть голову, но она знала, кто это был. "Сначала я взгляну на них", - услышал он синтезированный электроникой голос Криса Вола.


"А, это говорит", - сказал Майлз. Он убрал руку с таблетками обратно. Воль расстегнул шлем, разминая шею. "Прости, что говорю, приятель, но в шлеме ты выглядел лучше", - съязвил он, широко улыбаясь, пока не увидел предупреждающий взгляд Вола. Он положил таблетки обратно во флакон, встряхнул его, достал одну и отправил в рот. "Я пытаюсь помочь леди, а не причинить ей боль". Воль позволил ему дать Чарли три таблетки и глоток воды.


"Как ты себя чувствуешь?" Спросил Воль.


"Неплохо, если я не буду ... двигаться", - сказала она, задыхаясь от нахлынувшей боли. "Я не могу поверить, что мы сделали это". Предупреждающий взгляд Вола напомнил ей больше не говорить о том, что они только что пережили. "Как долго мы здесь?"


"Недолго", - ответил Воль. "Около часа".


"Где Третий?" Воль указал налево от Чарли. У Чарли мгновенно пересохло во рту. Забыв о боли, она проследила за взглядом большого морского пехотинца рядом с ней ... и увидела другого Железного Дровосека, Уэйна Макомбера, лежащего на другом столе рядом с ней, как будто его положили на погребальные носилки. "Он мертв?" - спросила она.


"Нет, но он некоторое время был без сознания", - сказал Воль.


"Я спросил вашего товарища, есть ли здесь выключатель, защелка или консервный нож- чтобы вскрыть его и проверить - я даже не уверен, "он" это или машина".


"Мы должны убираться отсюда как можно скорее", - сказал Воль.


"Думаю, я хотел бы взглянуть на девушку, если ты не возражаешь", - сказал Майлз Волу. "Сначала десять минут, чтобы осмотреть тебя, а?"


"Пять минут".


"Хорошо, хорошо". Он повернулся к Чарли, уверенно улыбаясь. "Я ненавижу делать это, когда тебе больно, девочка, но это поможет мне изолировать поврежденные участки. Готова?"


"Думаю, да".


"Есть девушка из игры. Я постараюсь не слишком волновать тебя сам, так что постарайся двигаться вместе со мной как можно больше - ты лучший судья в том, что такое "слишком много", да? Начнем с головы и будем продвигаться вниз. Готовы? Поехали ". С удивительной мягкостью Макналти осмотрел ее голову, очень осторожно поворачивая ее, наклоняясь с фонариком как можно ниже, чтобы заглянуть ей за затылок и шею, не заставляя ее слишком сильно поворачивать голову.


"Ну, я не вижу, чтобы что-то торчало", - сказал Майлз через несколько минут. "У тебя забавное количество синяков и порезов, но пока ничего критического. Я видел здесь гораздо худшее."


"Откуда ты, Майлз?"


"Я с заднего крыльца Бога: Уэстпорт, графство Мэйо". Ему не нужно было уточнять "Ирландия". "А ты?" Чарли отвела глаза в сторону и опустила их, и Вол изменил позу - не очень сильно, ровно настолько, чтобы все помнили о его присутствии и не позволили разговору перейти на нежелательную территорию. "А, все в порядке, девочка, я так и думал. Единственные белые в этих краях - работники гуманитарной помощи и шпионы, а ты не одета как медсестра ".


"Где мы?"


"Вы здесь, в Торбат-и-Джаме, лагере беженцев Организации Объединенных Наций, первоначально созданном для бедолаг, спасающихся от талибов в Афганистане, а теперь используемом другими бедолагами, спасающимися от мусульманских повстанцев", - сказал Майлз. "Я вызвался помочь доставить груз еды и припасов около шести месяцев назад, но когда пропал ассистент доктора, я остался. Около месяца назад пропал врач - если талибам или силам аль-Кудса нужен врач, они не посылают за ним, они берут одного - так что я замещаю его до прибытия следующего рейса. Никто не говорит, когда это будет, поэтому я играю в док и помогаю, как могу. Я теряю несколько больше, чем док, но, думаю, начинаю осваиваться."


"Тобат-и-Джем"?


"Иран", - сказал Майлз. "Здесь они все еще называют это "Ираном " - мятеж еще не зашел так далеко, поэтому они пока не называют это "Персией ", хотя Корпус стражей исламской революции и силы аль-Кудса начинают изрядно нервничать, как будто повстанцы наступают им на пятки. Мы примерно в шестидесяти километрах от границы."


"Внутри Ирана?"


"Боюсь, что так, девочка", - сказал Майлз. "Примерно в двухстах километрах от Мешхеда, столицы провинции Хорасан".


"Боже, это последнее место, где мы хотели бы быть", - простонал Чарли. Она попыталась встать с твердой фанерной доски, на которой лежала, и чуть не потеряла сознание от нахлынувшей волны боли, которая затмила все остальное, что она чувствовала с момента пробуждения. "Я не уверена, что смогу это сделать", - сказала она Волу. "Где мой ... портфель?"


"Прямо здесь", - сказал Воль, не указывая, где и о чем они на самом деле говорили.


"Ты не в той форме, чтобы куда-то идти, девочка, и твой друг тоже - по крайней мере, насколько я могу судить", - сказал Майлз.


"Я справлюсь", - сказал Чарли. "Как далеко мы от места крушения?"


"Около десяти километров", - ответил Майлз. "Что это вообще за штука...Колесница Меркурия? Это не совсем самолет, не так ли - больше похоже на консервную банку с воздушными шариками. Он был сильно обожжен, но цел. "


"Как вы нас нашли?"


"Это не было проблемой, девочка - мы видели, как ты пронеслась по небу и упала на Землю, словно молния от самого Зевса!" Сказал Майлз, и его глаза заблестели, когда воспоминание об этом зрелище вернулось. "Как самый большой метеор, который когда-либо видели! За вами, должно быть, тянулся огненный хвост длиной в пятьдесят километров, если он был в дюйм! Было чудом увидеть трех человеческих существ, все еще опознанных среди обломков, и еще более удивительно обнаружить вас все еще живыми! Мы чуть в штаны не наложили, наблюдая, как вы несетесь прямо на нас - думали, что добрый Господь положит конец всем нашим страданиям прямо здесь и сейчас, на месте, - но вы промахнулись. Найти тебя живым было ничем иным, как чудом."


"К сожалению, это означает, что пасдаранцы, вероятно, тоже видели нас".


Майлз кивнул. "Они не слишком часто появляются здесь, но они наверняка вынюхивают что-то в этом направлении, это точно. Чем быстрее мы заберем вас отсюда, ребята, тем лучше для всех нас. Вы должны быть достаточно здоровы, чтобы путешествовать после того, как подействует обезболивающее. Это будет нелегко, но я думаю, ты справишься. " Он повернулся к Железному Дровосеку, лежащему рядом с ней. "Теперь об этом, джентльмен, я все еще не уверен. Не могли бы вы сказать мне, как ... разблокировать его, открутить, отодвинуть засов, что угодно, чтобы я мог взглянуть и проверить его? "


"У нас нет времени, Майлз", - сказал Чарли. "Мы понесем его". Превозмогая боль, она сумела сесть на своей койке. "Нам пора, Майлз. Я хочу поблагодарить вас за все, что вы для нас сделали."


"Мне будет грустно видеть, как ты уходишь, Чарли, но, честно говоря, я бы предпочел, чтобы тебя не было рядом, когда головорезы из Пасдарана или аль-Кудса выследят тебя здесь". Он внимательно посмотрел на Вола и костюм Железного дровосека. "Кажется, я недавно читал об этих вещах, не так ли? Американская антитеррористическая организация". Чарли не ответил. "О, я понимаю - ты мог бы сказать мне, но тогда тебе пришлось бы убить меня, верно?" Она рассмеялась, вызвав вспышку боли в спине, но все равно приветствовала юмор. "Хорошо, Чарли, вопросов больше нет. Я выйду и посмотрю, чисто ли на горизонте. Удачи тебе, девочка".


"Спасибо". Она поморщилась от боли, когда начала подниматься, но лекарство, которое дал ей Макналти, должно быть, начало действовать, потому что на этот раз боль не была изнуряющей. После того, как Макналти ушел, Чарли понизила голос и произнесла: "Один, четвертый жеребец".


"Мы слышим тебя громко и ясно, Четвертый", - ответил Патрик Макланахан через подкожную глобальную приемопередающую систему. Каждому военнослужащему Военно-воздушных сил до конца жизни имплантировали систему связи и передачи данных, якобы для подобных ситуаций, но на самом деле это позволяло правительству следить за местонахождением каждого военнослужащего на протяжении жизни . "Слава Богу, ты жив. Мы читаем, что Пятый с тобой".


"Подтверждаю - он жив, но все еще без сознания", - сказал Чарли. Воль начал надевать шлем, готовясь к выходу. "Я собираюсь сесть на коня, и мы -"


Внезапно Макналти вбежал обратно в палатку, совершенно запыхавшись. "Солдаты, прямо за пределами лагеря", - отчаянно сказал он. "Их сотни".


"Один, нас уже подвезли?" Чарли связался по рации.


"Жеребец, это Genesis", - вмешался Дейв Люгер. "Команда CSAR уже в пути из Герата, примерно через девяносто минут. Мы запускаем самолеты прикрытия с авиабазы Бэтмен в Турции, но они займут примерно столько же времени. Какова ваша ситуация? "


"Становлюсь напряженным", - сказал Чарли. "Мы позвоним вам, когда будем в безопасности. Четвертый жеребец, выходим". Чарли подошел к большой коробке, лежащей на земляном полу. "Есть рюкзаки или винтовки, пятый?"


"Отрицательно", - ответил Воль. "Извините".


"Все в порядке - у тебя было полно дел", - сказал Чарли. "Давайте двигаться".


Майлз указал на большую коробку, которую Воль нес с собой, когда вошел в лагерь. "Это твое оружие? Сейчас самое время достать его, девочка".


"Не совсем", - сказал Чарли. "CID Один, развертывание".


Майлз с изумлением наблюдал, как коробка начала двигаться, быстро меняя размер и форму, подобно палочке фокусника, превращающейся в букет цветов. За считанные секунды большая, но невзрачная металлическая коробка превратилась в робота высотой в десять футов, который почти вылезал из палатки, с гладкой черной "кожей", головой в форме пули без видимых глаз или ушей и большими, полностью сочленяющимися руками, ногами и пальцами.


"СИД-один, пилотируй", - произнес Чарли. Робот принял стойку с наклоном вперед, как на стартовом блоке спринтера, но с одной ногой и обеими руками, вытянутыми назад. Морщась от боли, Чарли обошел робота и вскарабкался по вытянутой ноге, используя руки в качестве поручней. Она ввела код на крошечной клавиатуре где-то за головой робота, на его спине открылся люк, и она скользнула внутрь. Люк закрылся...


... и мгновение спустя, к изумлению ирландца, робот ожил и встал, напоминая обычного человека во всем, кроме своего внешнего вида - его движения были такими плавными, текучими и реалистичными, что Майлз тут же обнаружил, что забыл, что это машина!


Чарли подхватила все еще находящегося без сознания Уэйна Макомбера. "Сейчас очень неподходящее время для того, чтобы вмешиваться, Вжик", - сказала она. Она активировала радар миллиметрового диапазона кибернетического пехотного устройства и просканировала территорию за пределами палатки. "Похоже, они пытаются окружить нас", - сказала она. "Южная сторона выглядит как наш лучший путь отхода - там стоит всего один грузовик".


"Как насчет небольшого отклонения на север и запад?" Спросил Вол, изучая данные радарного изображения, передаваемые ему из отдела уголовного розыска Чарли. "Похоже, на северной стороне создается пулеметное отделение. Я могу использовать одно из них".


"Звучит заманчиво". Она протянула кулак, и он ударил по нему в ответ своим. "Как однажды сказал в фильме один симпатичный австралийский актер: "Развяжи ад"."


"В путь. Лучше дайте ему какое-нибудь прикрытие". Воль выбежал из палатки. Чарли повалил Майлза на землю и накрыл его собой как раз в тот момент, когда град автоматных очередей разнес палатку в клочья.


"Запрыгивай, Майлз", - произнес синтезированный электроникой голос Чарли. Все еще согнувшись, она отодвинула неподвижное тело в своих руках в сторону, достаточно далеко, чтобы образовалось пространство между ее телом и Железным Дровосеком. Он колебался, все еще ошеломленный тем, что только что увидел. "Ты не можешь оставаться здесь. Корпус стражей Исламской революции подумает, что ты один из нас".


"Ты сможешь нести нас обоих?"


"Я могу нести двадцать таких, как вы, Майлз. Пошли". Он лег поперек ее рук, и она перекатила Макомбера обратно на него и усилила хватку, надежно удерживая его. "Держись".


Но когда она встала, очевидно, что-то было не так - Майлз почувствовал высокочастотную вибрацию внутри машины, а походка Чарли была нетвердой. "Что случилось?" он закричал.


"Отдел уголовного розыска поврежден", - сказал Чарли. "Должно быть, из-за аварии".


"Я понял", - передал Воль по рации. Чарли могла видеть его местоположение на своем электронном визоре - он быстро двигался через позиции Корпуса стражей Исламской революции, ненадолго останавливаясь при каждом скоплении войск. "Двигайся как можно быстрее. Я буду рядом с тобой через минуту".


Следующие несколько минут были сущей пыткой. Вол ненадолго отвлек часть их огня, но он вернулся в полную силу через несколько мгновений после того, как Чарли выскочил из палатки, казалось, целясь в них. Звуки были оглушительными. Они были поглощены клубами дыма, случайными вспышками огня и непрерывной стрельбой. Макналти закричал, когда пуля попала в его левую ногу, и закричал снова, когда сокрушительный взрыв сбил Чарли с ног. Через несколько мгновений они снова были на ногах, но теперь плавный ритм бега сменился неуклюжим прихрамыванием, как у автомобиля со спущенной шиной и погнутым ободом.


Вол бежал рядом с Чарли, в правой руке у него был китайский пулемет Тип 67, в левой - металлическая банка с патронами. "Вы можете передвигаться, капитан?"


"Ненадолго".


"Что, черт возьми, происходит?" - услышали они.


"Удар!" К счастью, Макомбер не спал, хотя голос у него был вялый и одурманенный. "Ты в порядке?"


"У меня такое чувство, будто мою голову раскололи", - хрипло сказал Макомбер. Чарли подозревал сотрясение мозга. "Я жив?"


"Пока - Надеюсь, так и останется", - сказал Чарли. "Ты можешь идти?"


"У меня все еще есть ноги? Я ничего не чувствую там, внизу".


"Оставайся на месте и старайся не двигаться - ты раздавишь другого пассажира".


"Другой пассажир?"


Чарли попыталась убежать, но ситуация определенно становилась все хуже. Реактивная граната взорвалась у нее за спиной, и они снова полетели. "Мощность уже упала до сорока процентов, - сказал Чарли, когда Вол помогал им подняться. " моя основная гидравлическая система вышла из строя, и я не могу пошевелить правой ногой".


"Ты можешь продолжать двигаться?"


"Да, я так думаю", - сказала Чарли. Используя правую ногу как костыль, она хромала вперед, а Вол вел огонь на подавление из своего пулемета, пока у него не закончились патроны. Он наполовину поддерживал, наполовину нес Чарли, и они смогли быстрее подняться по невысокому гребню. Они легко могли видеть своих преследователей внизу, которые медленно продвигались вперед, и все больше и больше подразделений присоединялось к преследованию.


Чарли посадила Макомбера и Макналти, затем слезла с отделения уголовного розыска. "Оно готовится к отключению", - сказала она. "Дело сделано. Осталось ровно столько энергии, чтобы начать стирать прошивку. Как только мы уйдем, она автоматически самоуничтожится. "


"Похоже, они не уверены, где мы находимся", - сказал Вол, осматривая пустыню под ними с помощью оптики ночного видения. Он увеличил некоторые детали. "Посмотрим ... пехота ... пехота ... Ага, есть одно, еще одно пулеметное отделение. Я сейчас вернусь ". Он умчался в темноту.


Макомбер с трудом поднялся на четвереньки. "Хорошо, я начинаю отличать верх от низа", - сказал он. "Кто наш гость?"


"Майлз Макналти, сотрудник ООН по оказанию чрезвычайной помощи", - ответил Чарли, вводя детали.


Несколько минут спустя Вол прибежал обратно с оружием еще большего размера, чем первое, - российским крупнокалиберным пулеметом ДШК с огромным барабанным магазином сверху, а также деревянной коробкой с дополнительными магазинами. "Похоже, они привезли с собой зенитное вооружение - они явно ожидали гостей. Как у вас дела, майор?"


"Превосходно, сержант-майор", - ответил Макомбер. Он посмотрел на Макналти. Чарли была занята тем, что обвязывала его ногу лоскутком ткани, оторванным от ее формы. "Пассажир ранен. Где кавалерия?"


"По крайней мере, шестьдесят микрофонов на выходе".


"Куда мы направляемся?"


"На восток, к границе с Афганистаном", - сказал Чарли. "Примерно в тридцати милях отсюда. Холмистая и довольно открытая местность. На пятьдесят миль вокруг нет ни городов, ни деревень".


"Как у вас дела с питанием, сержант-майор?" Спросил Макомбер.


"Снижение до тридцати процентов".


"Вот, я пока не могу им воспользоваться". Он отстегнул от пояса одну из своих круглых батареек и заменил ее на одну из более разряженных батарей Вола. "Можем ли мы использовать устройство CID для зарядки наших аккумуляторов?"


"Не тогда, когда он находится в режиме выключения, бах", - сказал Чарли.


"Разве мы не можем подключиться к линии электропередачи или телефонному столбу?" Спросил Макомбер. Чарли посмотрел на него с удивлением. "Эй, я изучал эти вещи - может, они мне и не нравятся, но я читаю руководства. Мы не собираемся следовать по шоссе, но если заметим блок управления или развязку, я думаю, что смогу установить перемычку. Давайте...


"Я слышу вертолеты", - сказал Воль. Он использовал свое устройство ночного видения и улучшенную слуховую систему, чтобы прочесать небо, точно определяя местоположение приближающегося самолета. "Два легких вертолета-разведчика примерно в трех милях отсюда", - сказал он, поднимая пулемет ДШК.


"Давайте рассредоточимся", - сказал Макомбер. Но вскоре он обнаружил, что это практически невозможно: Чарли все еще испытывала боль от полученных травм, а Макналти был тяжело ранен и находился в состоянии шока, так что ему пришлось нести их обоих, хотя он все еще не был на сто процентов самим собой, так что дело продвигалось медленно. Воль отошел от них примерно на десять ярдов, достаточно близко, чтобы поддержать их, если они подвергнутся нападению, но не настолько близко, чтобы один разрывной снаряд, выпущенный с вертолета, мог уничтожить их всех сразу.


Они пробежали по гребню всего несколько сотен ярдов, когда Вол крикнул: "В укрытие!" Макомбер нашел поблизости самый большой кусок скалы и спрятал за ним своих подопечных, а затем и себя, встав между вертолетами и остальными, чтобы максимально защитить их своим бронированным телом. Система брони Железного дровосека отличалась электронным приводом материала, который оставался гибким, но мгновенно затвердевал при попадании в защитный щит, в сто раз прочнее листовой стали.


Макомбер мог слышать приближающиеся вертолеты с помощью своей собственной усовершенствованной слуховой системы, но его глаза не могли сфокусироваться на электронных дисплеях. "Я их не вижу, Вол".


"Лежать". Мгновение спустя он открыл огонь из пулемета ДШК, вспышка из дула большой 12,7-миллиметровой пушки осветила пространство диаметром в десять ярдов вокруг него. Они услышали громкий металлический скрежет, когда несколько пуль пробили турбинный двигатель первого вертолета и прочно захватили его, затем раздался взрыв, когда двигатель разлетелся на части. Через несколько секунд они услышали новые взрывы, когда второй вертолет-разведчик открыл огонь по позиции Вола. Ему удалось отпрыгнуть в сторону как раз вовремя, чтобы избежать удара иранской 40-миллиметровой ракеты в полную силу.


Воль открыл огонь по второму вертолету, но вскоре огонь прекратился. "Заклинило ... черт, патрон застрял в патроннике ... не выстрелит". Он был удивлен, что из пистолета было сделано столько выстрелов - оно выглядело так, словно ему было пятьдесят лет и его не чистили в два раза меньше. Он отбросил оружие и осмотрел местность в поисках других пасдаранских подразделений поблизости, чтобы он мог захватить другой пулемет, но три оставшихся подразделения держались позади, вслепую обстреливая хребет изредка из винтовок и минометов и довольствуясь тем, что вертолет-разведчик немного повоевал за них.


"Пехотные подразделения отступают, и над головой все еще находится один вертолет", - доложил Воль. "Я начинаю бросать камни". Он не шутил - экзоскелет с микрогидравлическим приводом в боевой системе "Железный дровосек" давал ему достаточно мощности, чтобы швырнуть пятифунтовый камень почти на двести ярдов с достаточной силой, чтобы нанести некоторый урон, что могло бы сделать его в пределах досягаемости вертолета-разведчика, если бы он смог броситься к нему, подпрыгнуть и точно рассчитать время броска. Он нашел камень размером с софтбольный мяч и приготовился сделать именно это...


... но затем его сенсоры засекли другой вертолет, и на этот раз это был не маленький разведчик. Он узнал бы этот силуэт где угодно: "У нас еще проблемы, мэм", - сказал Вол. "Похоже на приближающийся Ми-24 "Хинд"". Российский Ми-24, кодовое название НАТО "Хинд", был большим ударным вертолетом, который также мог перевозить до восьми полностью экипированных солдат внутри. Оно несло на себе огромный набор оружия...


... первое из которых открыло огонь секундой позже, с расстояния более трех миль. Вол немедленно бросился прочь от остальной части своей команды, затем остановился, чтобы убедиться, что противотанковая управляемая ракета все еще следит за ним. Так и было, и он понял, что сам вертолет тоже следовал за ним, а это означало, что экипаж вертолета должен был держать его в поле зрения, чтобы не выпустить ракету на него. Хорошо. Это должна была быть более старая управляемая ракета, вероятно, радиоуправляемая ракета прямой видимости AT-6.


Вол выждал еще один удар сердца, затем на максимальной скорости бросился к ближайшей группе пасдаранских наземных преследователей. Он больше не мог видеть ракету, но помнил, что время полета AT-6 составляло где-то около десяти секунд при стрельбе с максимальной дальности. Это означало, что у него оставалось всего несколько секунд, чтобы успеть. Это подразделение Пасдарана представляло собой бронированную машину с крупнокалиберным пулеметом наверху, которая открыла огонь, когда он приблизился. Несколько снарядов попали в цель, но недостаточно, чтобы замедлить его. Теперь он был между бронетранспортером и вертолетом - конечно, подумал Воль, наводчик "Хинда" должен был отклонить ракету. Его мысленный секундомер остановился на нуле...


... как раз в тот момент, когда спиральная противотанковая ракета AT-6 попала в бронетранспортер Pasdaran, превратив его в эффектный огненный шар. Вола подбросило ввысь от сотрясения. Проклятый пасдаранский стрелок настолько зациклился на цели, что выстроился в линию и поразил своих же парней!


Воль неуверенно поднялся на ноги, живой и почти невредимый, за исключением того, что его глаза и горло были забиты маслянистым дымом. Вся левая сторона его шлема, вместе с большинством датчиков и средств связи, была повреждена взрывом. У него не было выбора, кроме как снять шлем. Взрыв также повредил ему слух, а едкий дым обжег глаза и горло. Он был легкой добычей. Его первым делом было убраться подальше от горящих машин позади него, которые могли его подсвечивать...


... но прежде чем он успел пошевелиться, автоматная очередь прошила землю перед ним, и большой ударный вертолет Ми-24 "Хинд" пролетел перед ним и остановился, направив установленную на подбородке 30-миллиметровую пушку прямо на него. Его броня защитила бы его тело, но без головы от нее не было бы никакой пользы. Воль понятия не имел, примут ли они капитуляцию, но если они будут отвлекаться достаточно долго, это может дать остальным шанс спастись, поэтому он поднял руки. Ми-24 начал снижение для приземления, и он мог видеть, как с обеих сторон открываются двери экипажа-раскладушки, а солдаты готовы спешиться, как только большой вертолет сядет...


... и в этот момент справа от штурмового вертолета вспыхнул огонь, за ним последовал большой столб дыма, еще больше огня, взрыв и скрежет металла, а затем большой вертолет развернуло влево и он врезался в землю. Вол бросился прочь как раз в тот момент, когда вертолет начал разваливаться в результате еще нескольких мощных взрывов. Он собирался вернуться к остальным, когда увидел приближающиеся несколько транспортных средств, включая бронетранспортер. На головной машине, пикапе с пулеметчиком в кузове, развевался флаг, но он пока не мог его разглядеть. Он думал о том, чтобы убежать оттуда, где он в последний раз оставил Терлока, Макомбера и ирландца ... пока не увидел, что машины сворачивают влево от него и направляются к тайнику.


Воль на максимальной скорости устремился к машине, стоявшей в хвосте колонны из шести машин, пулеметчик которой прикрывал тыл формирования. Другие машины не стали бы стрелять по своим, и он надеялся, что ему удастся добраться до пулеметчика, вывести его из строя и отобрать оружие прежде, чем тот успеет выстрелить. Оставалось пройти всего сотню ярдов...


... и затем он увидел, как Терлок выходит из своего укрытия с поднятыми руками. Она сдавалась? В конце концов, это могло быть удачное время - если бы они сосредоточились на них, у него было больше шансов добраться до последнего пикапа и...


... но затем, подойдя ближе, Воль понял, что Терлок не поднимает руки в знак капитуляции, а машет ему, приглашая вернуться! Зачем она это делала? Теперь она указывала на головную машину, ту, что с флагом...


... и Воль наконец понял, что она пыталась ему сказать. На флаге, который нес автомобиль, были зеленые, белые и красные полосы Исламской Республики Иран, но центральным символом было не стилизованное под "красный тюльпан" слово "Аллах", а профиль льва с мечом и восходящим солнцем позади него - флаг, представляющий дореволюционную эпоху и оппозицию исламистам.


Крис подбежал к Терлоку и Макомберу, внимательно следя за тем, чтобы никто из стрелков не направил на него оружие. "Вы не отвечаете на звонки, сержант-майор?" Спросил Терлок, указывая на ее ухо, указывая на свою подкожную приемопередающую систему.


"У меня там прозвенел звонок", - сказал Воль. Он кивнул в сторону вновь прибывших. "Кто эти ребята?"


"Это люди Бужази", - сказал Чарли. "Генерал Макланахан действительно позвонил Бужази и попросил помощи".


"Они прибыли как раз вовремя. Хорошо, что они привезли с собой ракеты "Стингер"".


"Они не сбивали "Хинд", сержант-майор". Чарли указал на небо, и они увидели инверсионный след очень большого самолета высоко над головой. "Комплименты от генерала. Они пробудут на станции еще два часа."


"Превосходно. Это должно дать нам достаточно времени, чтобы пересечь границу ".


"Генерал предлагает нам вернуться в Тегеран с этими парнями", - сказал Чарли. "Они пришлют вертолет, чтобы забрать нас, а Вампиры прикроют нас".


"Я не думаю, что это такая уж хорошая идея, мэм".


"Я объясню". Она объяснила ... и Воль не мог поверить в то, что он только что услышал.


ГЛАВА ВОСЬМАЯ


Вы добиваетесь успеха в мире не тем, что стоите на страже, а тем, что сами атакуете и получаете хорошую взбучку.


- ДЖОРДЖ БЕРНАРД ШОУ


КАПИТОЛИЙСКИЙ ХОЛМ, ВАШИНГТОН, округ Колумбия.

НЕКОТОРОЕ ВРЕМЯ СПУСТЯ


"Честно говоря, Брит, меня не волнует, что говорят русские", - заявила лидер большинства в Сенате Стейси Энн Барбо. Она находилась на втором этаже Сената, который обычно используется репортерами для "слежки" за сенаторами для комментариев по пути к месту выступления или между заседаниями комитета. "Они заявляли о самых разных вещах в течение многих месяцев, и ни одна из них не была доказана. Хотя я считаю Леонида Зевитина способным и откровенным лидером, заявления, сделанные его министром иностранных дел Александрой Хедров, кажутся все более резкими и напыщенными каждый раз, когда мы видим ее в новостях. Президент Зевитин, конечно, совсем не такой, что, естественно, подводит меня к очевидному вопросу: кто там, в Кремле, в эти дни говорит правду, а кто лжет и с какой целью?"


"Но завтра в Сенате состоится ключевое голосование о финансировании вооруженных сил США, - настаивал репортер, - и посреди всех этих споров о том, куда потратить деньги на армию, члены кабинета президента Зевитина, похоже, получают огромное удовольствие от нагнетания тревоги по поводу еще одной будущей конфронтации. Связаны ли эти два действия, и если да, то с какой целью?"


"Я уверен, что не знаю, что на уме у русского, даже такого прозападного, светского и обаятельного, как Леонид Зевитин", - сказал Барбо. "Я бы подумал, что они хотели бы избежать бряцания оружием в то время, когда мы в Конгрессе пытаемся определить правильное направление для величайшей военной силы мира".


"Но это больше, чем просто бряцание оружием, сенатор", - продолжал репортер. "Там определенно что-то происходит, сенатор, и я говорю не только о беспорядках в Иране, но и об американской военной деятельности, не так ли? Проще говоря, мэм: похоже, мы не можем свернуть со своего пути. Гражданская война в Иране угрожает превратить весь Ближний Восток в ад, и все же мы практически ничего не делаем, кроме отправки беспилотных самолетов-разведчиков над регионом; цены на нефть стремительно растут; экономика тонет как камень; Россия ежедневно обвиняет НАС в убийстве мирных жителей, бомбардировке базы гражданской помощи в Иране и создании беспорядков и хаоса по всему миру, особенно с космической станцией Армстронга и нашими космическими самолетами; космическая программа сегодня кажется мощной и масштабной, а на следующий день совершенно неэффективной. У нас даже есть знаменитый и всеми любимый американский трехзвездочный генерал, по сути, герой американского Холокоста, stranded in space потому что никто не может сказать нам, достаточно ли он здоров, чтобы вернуться домой. Мой вопрос, мадам: что в мире происходит, что Конгрессу сообщили Белый дом и Пентагон, и что вы собираетесь с этим делать?"


Барбо одарила его своей самой привлекательной, умопомрачительной улыбкой, снова обозначив фразу "заниматься любовью перед камерой" для миллионов зрителей, когда она ответила: "О, сэр, какую ужасную картину гибели и мрака вы рисуете здесь сегодня утром! Позвольте мне заверить вас и всех присутствующих в вашей аудитории по всему миру, что Конгресс Соединенных Штатов очень тесно сотрудничает с президентом и должностными лицами его департамента не только для того, чтобы справляться с текущими и будущими кризисами, когда они поднимают свои уродливые головы, но и для того, чтобы наметить для вооруженных сил АМЕРИКИ курс, который не имеет себе равных, ориентирован на перспективу и поддается адаптации, масштабируемое и доступное. Со времени Холокоста в Америке прошло менее пяти лет, и трем разным правительствам пришлось иметь дело с миром, каким он стал после тех ужасных нападений на нашу землю. Мы добиваемся прогресса, но на это потребуется время."


"Итак, расскажите нам, как, по вашему мнению, будут развиваться дебаты, сенатор. Что у нас на столе?"


"Самый важный вопрос для нас прямо сейчас заключается в следующем: какие силы лучше всего подойдут на смену стратегическим бомбардировщикам дальнего радиуса действия наземного базирования и межконтинентальным баллистическим ракетам, которые были уничтожены во время Холокоста?" Барбо ответил, все еще сияя, несмотря на суровое, заинтересованное, решительное выражение лица. "Президент Торн отдавал предпочтение тактическим воздушным силам наземного и морского базирования, как пилотируемым, так и беспилотным, наряду с системами противоракетной обороны. Президент Мартиндейл выступал за то же самое, но, как настаивал его специальный советник генерал Патрик Макланахан, также стремился "пропустить поколение", как он сказал, и создать флот космопланов, которые могли бы поражать любую цель в любой точке мира с поразительной скоростью, запускать спутники на орбиту, когда это необходимо, и доставлять войска и оборудование в любую точку планеты в течение нескольких часов.


"Будучи бывшим министром обороны, Джозеф Гарднер поддерживал эти идеи и поощрял разработку космической станции "Армстронг", всего комплекса средств космического базирования и космоплана "Черный жеребец", - продолжил Барбо. "Космическая программа добилась поразительных успехов и принесла огромную пользу всему миру - глобальный доступ в Интернет, предоставляемый нашей космической программой, без сомнения, действительно изменил все наши жизни и объединил наш мир, - но она также потерпела ряд серьезных неудач. Будучи президентом, Джозеф Гарднер мудро признал, что, возможно, силы ОБОРОНЫ космического базирования, визуализированные Патриком Макланаханом, были еще недостаточно зрелыми, чтобы служить Америке. "


"Итак, к чему это нас приводит, сенатор?" - спросил ведущий.


"Президент Гарднер встретился с руководством и предложил более надежное, знакомое, проверенное сочетание систем вооружения", - сказал Барбо. "Он хочет взять лучшие концепции, предложенные предыдущими администрациями, и объединить их во всеобъемлющей программе, чтобы быстро создать надежную силу для удовлетворения потребностей страны".


"И что же это за концепции, сенатор?"


"Я не могу сообщить тебе никаких подробностей, Брит, иначе в скором времени за мной по пятам будет наступать множество очень сердитых джентльменов", - сладко сказал Барбо. "Но в двух словах, у нас есть отдельные службы, которые делают то, что у служб получается лучше всего, что так хорошо служило нации и миру на протяжении последних трех поколений, но также учитывает изменения в технологиях и наше видение будущего: полностью финансировать и поддерживать расширенную и усиленную армию и Корпус морской пехоты как доминирующие сухопутные силы и силы специальных операций; полностью поддерживать военно-морской флот как доминирующие морские и воздушные силы; и Военно-воздушные силы как доминирующие силы глобальной поддержки и космической обороны ".


"Военно-воздушные силы не будут доминирующими военно-воздушными силами в арсенале США? Это кажется неправильным".


"Детали еще предстоит проработать, и, конечно, я уверен, что мы скорректируем и перестроим ситуацию по мере необходимости, чтобы обеспечить абсолютно лучшие силы, которые мы можем создать, - начал Барбо, - но президенту Гарднеру и нам в руководстве Конгресса кажется, что существует расточительное и дорогостоящее дублирование действий Военно-воздушных сил и военно-морского флота в отношении тактических воздушных сил. Все сводится к основной идее, Брит, что самолеты ВМС могут делать все, что могут самолеты ВВС, но самолеты ВВС не могут делать всего, что могут самолеты ВМС, а именно взлетать и садиться на авианосец, что, как все с готовностью признают, является бесспорным определением проекции силы в современном мире. "


"И президент, как мы все знаем, является большим сторонником военно-морского флота, поскольку он бывший министр военно-морского флота".


"Это простое дублирование сил, и сейчас самое время решить эту проблему, если мы хотим иметь надежную, зрелую боевую силу XXI века", - сказал Барбо. "Мы пытаемся думать наперед. Военно-воздушные силы являются проверенными экспертами в области стратегического нападения на большие расстояния и быстрого пополнения запасов, а военно-морской флот не имеет таких эквивалентных возможностей - имеет смысл передать эту миссию Военно-воздушным силам, а военно-морскому флоту поручить подготовку и оснащение тактическими истребителями командиров театров военных действий по всему миру ".


"Разве ваши избиратели в Луизиане не будут возражать против этого плана, сенатор?"


"Я представляю лучших, самых патриотичных и наиболее провоенизированных людей в стране, Брит: хороших людей с военно-воздушной базы Барксдейл близ Босье-Сити, Луизиана - города бомбардировщиков, США", - сказал Барбо. "Но даже такие убежденные сторонники бомбардировщиков, как я, годами видели грядущий сдвиг: переход от бомбардировщиков наземного базирования времен Второй мировой войны к важности глобального охвата, быстрой мобильности, беспилотных летательных аппаратов, космических технологий и, самое главное, информационной войны. Военно-воздушные силы были и останутся лидером в этих областях. Мы предвидели это в течение многих лет, и президент Гарднер и я считаем, что пришло время спроектировать наши вооруженные силы двадцать первого века с учетом этой новой реальности ".


"Но сражения только начинаются, не так ли, сенатор?"


"Благодаря сильному руководству президента Гарднера и его твердому обещанию тесно сотрудничать с Конгрессом, я думаю, сражения будут сведены к минимуму. Вместе мы победим. Альтернатива слишком ужасна, чтобы ее рассматривать. "


"Значит ли это, что мы увидим конец космопланов "Черный жеребец" и военных космических станций, наблюдающих за нами 24/7?"


"Черный жеребец, безусловно, является замечательным технологическим достижением, но, как мы видели на примере такого человека, как генерал Макланахан, в нем есть свои риски", - сказала Барбо, и серьезное выражение озабоченности на мгновение омрачило ее черты. "Мое сердце упало, когда я узнал о болезни генерала Макланахана, и мы делаем все возможное, чтобы благополучно доставить его домой. Но меня беспокоит вот что, Брит: Патрик...Генерал McLanahan...is могущественный человек. Ты знаешь эти истории так же хорошо, как и я, Брит..."


"Те, в которых главы государств и генералы, приезжающие с визитом, призывают Макланахана разорвать телефонные книги своих столиц пополам?" - со смешком дополнил репортер. "Я думал, это слухи Пресс-службы Белого дома".


"Это не слухи, уверяю вас!" воскликнул Барбо. "Я видел это собственными глазами - Патрик может разорвать телефонную книгу Округа Колумбия пополам так же легко, как вы или я могли бы вырвать страницу из вашего маленького блокнота. И все же его все равно сбило что-то, что трудно обнаружить, диагностировать или лечить, что-то настолько изнуряющее, что может поставить под угрозу жизни каждого члена нашего космического экипажа. Есть большие опасения, что травма затронула не только его сердце."


Рот репортера открылся от удивления. "Я ничего об этом не слышал, сенатор. Не могли бы вы пояснить? Что именно вы имеете в виду?"


"Я уверена, что это все просто домыслы и бессмыслица", - пренебрежительно сказала Барбо, ведя себя так, как будто сказала что-то совершенно непреднамеренное, но приковывая внимание каждого зрителя, на короткое мгновение посмотрев прямо в камеру. "Но нам действительно нужно полностью понять, что с ним случилось. Мы в долгу перед ним, потому что он действительно национальное достояние, герой во всех смыслах этого слова.


"Но остается фундаментальный вопрос: можем ли мы позволить себе отложить военное будущее нашей страны, пока изучаем эту ужасную катастрофу?" Решительно спросил Барбо, сначала посмотрев на репортера, а затем прямо в камеру, прямо в сердца зрителей. "Как ответственные смотрители наших вооруженных сил, поклявшиеся создавать наилучшие возможные силы для защиты нашей родины и образа жизни, ответ прост и очевиден: силы космической обороны не готовы, и поэтому мы должны обратиться к проверенным системам, которые, как мы знаем, будут работать. Это наша сегодняшняя работа, и при сотрудничестве президента и Палаты представителей мы собираемся ее выполнить. Американский народ ожидает от нас не меньшего ".


Стейси Энн Барбо отвечала на новые вопросы толпы репортеров, пока, наконец, сотрудники пресс-галереи Сената и помощник Барбо не прогнали их прочь и не отпустили ее. По дороге на вечернее заседание в конференц-зале комитета ей позвонили по мобильному телефону: "Мне показалось, что ты чересчур хвалишь Макланахана, Стейси Энн", - сказал президент Джо Гарднер. "Скоро его задница превратится здесь в траву".


"Тем больше причин петь ему дифирамбы, господин президент", - сказала Барбо, приветствуя сторонников и коллег на ходу и разговаривая. "Я советую вам поступить аналогичным образом, господин президент: пусть ваш министр обороны, эксперты, русские и антивоенные СМИ поносят его, а не нас".


"Вы не будете так говорить, когда услышите, что только что произошло, сенатор".


У Барбо мгновенно пересохло во рту. "Что случилось, господин президент?" - спросила она, озадаченно повернувшись к своей помощнице Колин Морна. Когда они добрались до конференц-зала, Морна немедленно выпроводила всех остальных, чтобы Барбо мог поговорить наедине.


"Макланахан потерял самообладание, и я имею в виду полностью", - сказал Гарднер. Она уловила легкий намек на триумф в его голосе, как будто он наконец получил то, чего не было у Барбо, и ожидал услуги за услугу за то, что поделился этим с ней. "Его люди захватили турецкую военно-воздушную базу, захватили командира базы и большую часть персонала вместе с их пилотируемыми роботами, затем предприняли еще одну воздушную операцию над Ираном".


Барбо замерла, и ее рот открылся от полного шока, прежде чем она воскликнула: "Что!" Выражение ее лица было таким тревожным, что ее помощница Колин Морна подумала, что у нее сердечный приступ. "Я ... я не могу в это поверить ..."


"Что ты теперь скажешь о своем рыцаре в сияющих доспехах, Стейси?" спросил президент. "Но ты не слышала самого интересного. Когда начальство направило несколько подразделений безопасности с авиабазы Инджирлик, чтобы арестовать людей Макланахана, они исчезли. Самолеты и большая часть их имущества пропали . Мы понятия не имеем, где они находятся."


"Они...должно быть, возвращаются в Штаты, господин президент..."


"Не то чтобы кто-то знал, Стейси", - сказал Гарднер. "Макланахан украл около четырех экспериментальных штурмовиков и куда-то их перевез. Мы надеемся, что они возвращаются в Страну Грез, свою главную базу в юго-центральной части штата Невада к северу от Вегаса. Если это так, Макланахана могут обвинить в заговоре и подстрекательстве к мятежу против правительства США. Как насчет тех яблок? Как сейчас выглядит ваш герой?"


"Я ... я просто не могу в это поверить, господин президент", - выдохнула Барбо. Черт, после того, что она только что сказала СМИ, все эти приятные вещи о Макланахане...Боже, это может погубить ее! "Нам нужно встретиться и обсудить это немедленно, господин президент. Нам нужно выработать единую позицию как для Конгресса, так и для прессы ".


"Мы получаем всю информацию, какую можем, и мы подготовим брифинг для руководства, который проведем первым делом утром", - сказал президент. "Макланахан уходит в отставку, я обещаю вам, как и вся его команда. Он не будет таким популярным после того, как люди узнают, что он натворил. Нам больше не придется выглядеть так, будто мы уничтожаем национального героя - он уничтожает самого себя ".


"Сначала нам нужны все факты, господин президент", - сказала Барбо, ее мозг лихорадочно работал, пытаясь осмыслить эту взрывоопасную новость. "Почему именно он запустил эти бомбардировщики? Макланахан ничего не делает без причины."


"Для меня это ни капельки не имеет значения, Стейси", - сказал Гарднер. "Он не подчинился приказам, проигнорировал мои полномочия, и теперь он проводил военные операции за рубежом, крал военное имущество, перемещал и руководил вооруженными силами без полномочий и выступал против наших собственных вооруженных сил и вооруженных сил союзников. Насколько нам известно, он может планировать военный переворот против правительства или даже готовить военный удар по Вашингтону. Его нужно остановить! "


"Каким бы ни был наш ответ, господин президент, я предлагаю сначала выяснить все, что мы можем, тщательно обсудить это, сформулировать план и осуществить его вместе", - повторил Барбо. "Я знаю, что ответственность за ваши вооруженные силы лежит на исполнительной власти, но было бы легче сделать то, что мы должны сделать, если бы мы заранее договорились об этом вместе".


"Согласен", - сказал президент. "Мы должны встретиться и обсудить стратегию, сенатор, после того, как представим наши выводы. Сегодня вечером. Частная встреча в Овальном кабинете".


Барбо раздраженно закатила глаза. Величайший генерал этого человека только что угнал несколько бомбардировщиков и захватил турецкую авиабазу, а все, о чем этот человек мог думать, - это поласкаться с лидером большинства в Сенате. Но ее внезапно заставили защищаться, особенно после ее заявлений для прессы, и президент одержал верх. Если она хотела сохранить хоть какой-то шанс на сохранение своей позиции в переговорах по поводу средств космических сил, которые, несомненно, скоро будут высвобождены, она должна была играть в его игру ... пока. "У Сената плотный график, господин президент, но я уверен, что смогу...втиснуть тебя внутрь, " сказал Барбо, закрывая телефон.


"Что, черт возьми, произошло?" спросила ее помощница Колин Морна. "Ты выглядишь бледной, как привидение".


"Возможно, это худшее, что только можно вообразить ... или это может быть лучшим", - сказала она. "Назначьте встречу с президентом после последней конференции по повестке дня сегодня вечером".


"Сегодня вечером? Уже начало шестого, а у тебя встреча с юридической фирмой, представляющей лобби оборонной и технологической промышленности, в семь. Она должна была продлиться до девяти. Чего хочет президент? Что происходит?"


"Мы все знаем, что у него на уме у президента. Подготовьте это".


"Это будет еще одна поздняя ночь, и из-за того, что завтра начинаются слушания в Комитете по вооруженным силам, вы будете работать в измотанном состоянии. Что такого важного, что президент хочет встретиться так поздно? Он все еще хочет отвести Макланахана в дровяной сарай?"


"Не просто в дровяной сарай - он хочет вонзить весь этот чертов топор себе в грудь", - сказал Барбо. Она быстро ввела ее в курс дела, и вскоре выражение лица Морны было еще более ошеломленным, чем у нее самой. "Я не знаю точно, что произошло, но мне кажется, я знаю Макланахана: он - воплощение хорошего тона. Если он на что-то напал в Иране, у него, вероятно, были точные разведданные о том, что происходит что-то плохое, и он не получил зеленого света, чтобы устранить это, поэтому он сделал это сам. Гарднеру следовало бы подбадривать его, а не брать на себя. Но президент хочет показать, что он по-прежнему главный и контролирует ситуацию, поэтому он собирается уничтожить Макланахана. " Она на мгновение задумалась; затем: "Нам нужно точно выяснить, что произошло, но не с точки зрения Гарднера. Нам нужна наша собственная информация об этом. Макланахан не сумасшедший. Если мы придем ему на помощь, то, возможно, в конце концов, выйдем победителями ".


"Теперь ты хочешь, чтобы Макланахан победил, Стейси?" Спросила Морна.


"Конечно, я хочу, чтобы он победил, Колин, но я хочу, чтобы он победил для меня, а не только для себя или даже для страны!" Сказал Барбо. "Он настоящий герой, рыцарь в сияющих доспехах, как выразился Гарднер. Гордость Гарднера задета, и он не может ясно мыслить. Мне нужно выяснить, что у него на уме, даже если для этого придется делать с ним гадости всякий раз, когда Первая леди в разъездах, но затем нам нужно выяснить, что произошло на самом деле, и спланировать нашу собственную стратегию. Я должен следить за призом, дорогая, а это получение контрактов и льгот для моих приятелей в Луизиане ".


"Что, если он действительно сошел с ума?"


"Нам нужно выяснить, что случилось с Макланаханом и что он делал в Иране, и быстро", - сказал Барбо. "Я не собираюсь слепо становиться на сторону президента и выступать против Маклэнэхана, если только парень действительно не сошел с ума, в чем я серьезно сомневаюсь. Нажми на гудок и выясни все, что сможешь, о том, что произошло. Ты все еще поддерживаешь связь с его приятелем-космическим плейбоем...как его зовут?"


"Благородный охотник".


"О да, соблазнительный капитан Ноубл, молодой космический ковбой. Тебе нужно выкачать из него информацию, но не подавать виду, что это так. Ты все еще трахаешься с ним?"


"Я один из очень длинной линии хантеров с Восточного побережья".


"Ты можешь придумать что-нибудь получше, детка", - сказал Барбо, похлопав ее по спине, а затем осторожно по ягодице. "Не будь просто еще одним обузой - будь его ведомым, его доверенным лицом. Скажи ему, что Сенатский комитет по вооруженным силам собирается разобраться в происходящем в Стране грез, и ты хотел бы помочь. Предупреди его. Может быть, он поделится какой-нибудь полезной информацией."


"Будет сложно встретиться с парнем, если он летает в космосе, застрял на этой базе в пустыне ... или в тюрьме".


"Возможно, нам скоро придется спланировать ознакомительную поездку в Вегас, чтобы вы могли по-настоящему прижать его к себе. Возможно, я тоже присоединюсь". Она сделала паузу, смакуя мысль о сексе втроем с плейбоем ВВС. "Скажи ему, что если он будет сотрудничать, мы сможем уберечь его молодую упругую задницу от тюрьмы". Она улыбнулась и добавила: "И если он не будет сотрудничать, достань мне немного компромата на мальчика, который я смогу использовать против него. Если он не будет вести себя прилично, мы используем его, чтобы начать демонтаж Макланахана и остальных персонажей в Dreamland ".


ТЕГЕРАНСКИЙ АЭРОПОРТ МЕХРАБАД, ТЕГЕРАН, ПЕРСИДСКАЯ ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ РЕСПУБЛИКА

РАНО ВЕЧЕРОМ ТОГО ЖЕ ДНЯ ПО ТЕГЕРАНСКОМУ ВРЕМЕНИ


Кортеж из бронированных седанов Mercedes и лимузинов проследовал по проспекту Ме'Радж в сторону международного аэропорта Мехрабад, не встречая препятствий на дорогах. На всем протяжении маршрута следования кортежа генерал Бужази приказал своим войскам снести контрольно-пропускные пункты и баррикады непосредственно перед прибытием кортежа, пропустить его, затем поспешно установить их обратно. Присутствие большого количества войск на западе Тегерана в ту ночь удерживало граждан и повстанцев вдали от основных магистралей, поэтому мало кто смог увидеть чрезвычайные процедуры.


Кортеж миновал главный терминал, где Бужази разместил свою штаб-квартиру, и вместо этого быстро проследовал по рулежной дорожке к ряду ангаров Iran Air. Здесь охрана казалась обычной, почти незаметной - если только у вас не было очков ночного видения и карты, показывающей расположение десятков снайперских и пехотных подразделений, разбросанных по территории аэропорта.


Одинокий белый "Боинг-727" без опознавательных знаков стоял перед одним из ангаров, его трап охраняли двое сотрудников службы безопасности в костюмах и галстуках. Головной седан остановился у подножия трапа, и четверо мужчин в темных деловых костюмах, темных кепках, похожих на шоферские шляпы, белых рубашках, темных галстуках, темных брюках и ботинках, с пистолетами-пулеметами в руках вышли и заняли места вокруг трапа и в носовой части самолета. Один за другим два длинных лимузина подъехали к подножию трапа, а из других седанов высадились еще восемь одинаково одетых и вооруженных агентов службы безопасности для охраны хвоста и правой стороны самолета. Из каждого лимузина вышли несколько человек, в том числе пожилой мужчина в военной форме, молодая женщина в окружении телохранителей, а также мужчины и женщины в деловых костюмах западного образца и куртках с высоким воротником в иранском стиле.


Через несколько мгновений все люди взбежали по трапу в реактивный лайнер. Сотрудники службы безопасности оставались на своих позициях, пока самолет не запустил двигатели, а затем они вернулись в свои седаны. Большие бронированные машины образовали пузырь со всех сторон авиалайнера, когда он выруливал по пустым рулежным дорожкам к главной взлетно-посадочной полосе, и через несколько минут реактивный лайнер был в воздухе. Лимузины отошли на безопасную огороженную территорию позади ангаров Iran Air и были припаркованы возле потрепанного на вид ремонтного гаража. Седаны Mercedes быстро патрулировали рампу и периметры ангара, затем были припаркованы на той же огороженной территории, что и лимузины. Через несколько минут после того, как водители и сотрудники службы безопасности вышли и заперли свои машины, вышли рабочие, вытерли грязь с транспортных средств полотенцами и накрыли каждую из них нейлоновыми чехлами с эластичным дном. Свет был погашен, и вскоре в аэропорту воцарилась напряженная тишина, какой она стала с начала мятежа.


Группа агентов службы безопасности прошла по пандусу парковки к главному зданию терминала, оружие висело у них на плечах, большинство курили, все почти не разговаривали. У входа в терминал охранник проверил их удостоверения личности, и им разрешили войти. Они прошли через пассажирский вестибюль к двери с надписью "ТОЛЬКО ДЛЯ ЧЛЕНОВ ЭКИПАЖА", у них еще раз проверили удостоверения личности, и их впустили. Другие агенты внутри взяли свое оружие, разрядили и очистили его, и группа прошла по тускло освещенному коридору внутрь, в конференц-зал.


"Я думаю, что каждый сыграл свою роль настолько хорошо, насколько можно было ожидать", - сказал первый "охранник", генерал Хесарак аль-Кан Бужази. "Приятно посмотреть, как живет другая половина, а, канцлер?"


"Я счел это неудобным, неубедительным, ненужным, и если эти авиационные двигатели повредили мой слух, я буду считать вас лично ответственным, генерал Бужази", - возмущенно заявил Масуд Ношахр, лорд-верховный канцлер королевского двора Кагева. Он был высоким и худощавым, лет под сорок, с длинными и слегка вьющимися седыми волосами, козлиной бородкой с проседью и длинными и изящными на вид пальцами. Хотя Ношар был молод и казался здоровым, он, очевидно, не привык к большим физическим нагрузкам и запыхался от быстрой ходьбы и подъема по лестнице вместо того, чтобы пользоваться лифтом. Он снял куртку и кепку и галстук так, словно они обжигали его кожу кислотой, затем щелкнул пальцами одному из других мужчин в темных костюмах, одному из его настоящих охранников, который пошел за его мехом до щиколоток и кожаным пальто. "Это была не что иное, как мелкая салонная игра, которая никого не обманула".


"Нам лучше надеяться, что это сработало, лорд-канцлер", - сказал другой из "охранников", принцесса Азар Асия Кагев. Вместо того, чтобы передать свое оружие охраннику, она сама разрядила и очистила его, затем начала разбирать оружие в полевых условиях для осмотра и чистки. "Повстанцы проникают в нашу сеть все глубже и глубже с каждым днем".


"И мы также каждый день захватываем и убиваем все больше их, ваше высочество", - напомнила ей Ношар. "Бог и время на нашей стороне, принцесса, не бойтесь". Наконец его внимание привлекла разборка оружия, происходящая перед ним. "Что, черт возьми, вы делаете, ваше высочество?" Изумленно спросила Ношар, когда деформированные, но явно умелые пальцы Азара управлялись с, казалось бы, скрытыми рычагами и штифтами оружия. Он неловко покосился на принцессу, работающую с пистолетом-пулеметом, и кивнул телохранителю, который подошел к принцессе, вежливо поклонился в пояс, затем протянул руку, чтобы забрать детали пистолета из ее рук. Она бросила на него строгий взгляд и слегка покачала головой, и он снова поклонился и попятился. Через несколько секунд пистолет-пулемет лежал перед ней на столе в разобранном виде.


"Вы не носите в бой неизвестное оружие, лорд-канцлер", - сказал Азар. "Откуда вы знаете, сработает ли эта штука, когда вы захотите?" Как вы вообще узнаете, была ли она загружена, если не потрудитесь проверить? "


"Мы носили эти штуки напоказ, чтобы одурачить любых повстанцев, которые, возможно, наблюдали за нами", - сказал Ношар. "Мне все равно, в каком они виде. Вот почему с нами есть обученные охранники. Принцессы не должны обращаться с опасным оружием. "


"Сейчас это не опасно, лорд-канцлер - мне кажется, что оно в хорошей форме", - сказала Азар. Она начала собирать оружие. Менее чем за тридцать секунд он был снова собран, заряжен, взведен и поставлен на предохранитель, и она перекинула его через плечо. "Я не ношу оружие напоказ".


"Очень впечатляет, ваше высочество", - сказал Ношар, скрывая свое удивление за скучающим и невозмутимым выражением лица. Он повернулся к Бужази. "Мы теряем здесь время. Теперь, когда мы разыграли вашу шараду, генерал - подвергнув принцев значительной опасности, я настаиваю, - не перейти ли нам к делу?


"Давайте", - ответил Бужази, используя тот же надменный тон кантри-клуба, что и Ношар. "Я попросил вас прийти сюда, чтобы поговорить о координации наших усилий против Мохтаза и его иностранных повстанцев. Вчерашняя перестрелка с тем, что оказалось вашим отрядом убийц, никогда не должна повториться. Нам нужно начать работать вместе ".


"Вина полностью лежит на вас, генерал", - сказал Ношар. "Ваши войска не позволили нашим борцам за свободу назвать себя. Они только что вернулись из успешного рейда на убежище повстанцев, когда ваши люди открыли огонь. Мои люди обнаружили более трех десятков фугасных устройств, готовых к использованию на улицах, включая дюжину жилетов террористов-смертников и взрывчатку, замаскированную под все, что угодно, от телефонов до детских колясок."


"Я несколько дней наблюдал за фабрикой по изготовлению бомб, Ношахр", - сказал Бузхази. "Мы ждали, когда прибудет мастер-изготовитель бомб, чтобы зарядить эти бомбы. Что хорошего в том, чтобы убить кучку низкоуровневых, ничего не знающих рабочих пчел и позволить самому главному изготовителю бомбы сбежать? Теперь нам потребуется еще месяц или больше, чтобы найти новую фабрику, и к тому времени они изготовят еще три дюжины или больше бомб, чтобы использовать их против нас. "


"Не меняй тему, Бузхази", - отрезал Ношар. "Внезапная атака твоего подразделения стоила нам жизни шести наших лучших агентов. Мы требуем возмещения ущерба, и мы требуем, чтобы вы вывели свои войска из трущоб и переулков и ограничили свою деятельность проспектами, магистралями и аэропортом. Или, еще лучше, передайте себя и свои войска под командование военного совета, который является законным правительством Персии, и мы позаботимся о том, чтобы вы больше не вмешивались в наши антитеррористические операции ".


"Мы несем равную ответственность за их смерть, лорд-канцлер", - сказал Азар.


"Ты не должен извиняться за ошибки военного совета, Азар-"


"Ты будешь обращаться к ее высочеству должным образом, Бузхази!" - приказал Ношар. "Ты не смеешь разговаривать с принцессой так, как будто она простолюдинка!"


"Она не моя принцесса, Ношахр, " сказал Бужази, " и я также не подчиняюсь приказам таких мнимых генералов или министров обороны, как ты!"


"Как ты смеешь! Шахдохт - законная наследница Павлиньего трона Персии, и ты будешь обращаться к ней как к таковой и оказывать ей должное уважение! И я напомню вам, что я назначенный канцлер двора Кагева, королевский военный министр и маршал военного совета! Имейте хоть какое-то уважение к офису, даже если вы не уважаете себя!"


"Ношар, год назад ты тусовался в казино Монако и сочинял истории о ведущих борцах за свободу против пасдарана, пытаясь трахнуть старых богатых леди ради их денег ", - сказал Бужази. "Тем временем ваших лоялистов захватывали и пытали, потому что вы не могли держать свой пьяный рот на замке относительно их личностей и местонахождения -"


"Это абсурдно!" Ношар зашипел.


"Шпионы Пасдарана в Монако, Сингапуре и Лас-Вегасе получали постоянный поток информации о вашей сети, просто сидя рядом с вами в казино, барах и публичных домах, которые вы часто посещали, слушая, как вы рассказываете свои дикие истории о том, как в одиночку освободили Иран".


"Ты крестьянин! Ты наглый щенок! Как ты смеешь так разговаривать со мной!" воскликнула Ношар. "Я служу королю и его королеве, руководил двадцатью миллионами верноподданных по всему миру, снаряжаю и организовываю боевые силы численностью в полмиллиона человек и обеспечиваю сохранность королевской казны в течение последних двадцати лет! Вы немногим больше, чем вор и убийца, опозоренный своими собственными словами и действиями на протяжении двух десятилетий, разжалованный и униженный правительством, которому вы служили, а затем предали. Вы отвергнуты вашими согражданами, и вами руководит не что иное, как страх перед следующим кровавым буйством, которое вы предпримете, подобно отвратительной резне в Куме. Ты смеешь называть себя персом!-"


"Я не называю себя тем, чем ты себя называешь, Ношахр!" Крикнул Бужази. Он повернулся к Азару, его глаза сверкали. "Я не буду иметь ничего общего ни с вами, ни с вашим так называемым двором, принцесса, пока он у руля. Я не в настроении играть в переодевания, королей и замки."


"Генерал"-


"Прости, принцесса, но это огромная трата моего времени", - сердито сказал Бужази. "Мне нужно сражаться на войне. Этот идиот, называющий себя маршалом и военным министром, не знает, с какого конца винтовки целиться во врага. Мне нужны бойцы, а не попугаи. У меня есть работа. "


"Генерал, пожалуйста, останьтесь".


"Я ухожу. Удачи тебе и твоим милым маленьким придворным шутам, принцесса".


"Генерал, я сказал, останьтесь!" - крикнула Азар. Она сорвала темную кепку, взмахнув своим длинным мундиром в воздухе. Персы в комнате были ошеломлены внезапным появлением среди них символа королевской власти ... все, кроме Бужази, которая была ошеломлена командным тоном молодой женщины: наполовину сержанта по строевой подготовке, наполовину неодобрительной матери, наполовину полевого генерала.


"Шахдохт ...Highness...my леди..." Пролепетал Ношар, не сводя глаз с темных блестящих ниспадающих локонов, как будто перед его глазами только что появился золотой скипетр: "Я думаю, нам пора уходить и -"


"Вы останетесь и закроете свой рот, канцлер!" Рявкнул Азар. "Нам нужно обсудить важное дело".


"Мы не можем вести дела с этим ... этим террористом!" Сказал Ношар. "Он всего лишь старый пошатывающийся дурак с манией величия -"


"Я сказал, что нам нужно обсудить дело с генералом", - сказал Азар. На этот раз слово "мы", слетевшее с ее губ, имело другое значение: оно больше не относилось к нему, но четко указывало на имперское "мы", означающее ее одну. "Молчать, канцлер".


"Быть...молчаливым...?" Ношар булькнул, его рот возмущенно открылся и закрылся. "Прости меня, Шахдохт, но я лорд-верховный канцлер королевского двора, представитель короля в его отсутствие. У меня есть полные и исключительные полномочия вести переговоры и заключать соглашения и союзы с дружественными и союзническими силами. "


"Больше нет, канцлер", - решительно сказал Азар. "Прошел год с тех пор, как кто-либо слышал или видел короля и королеву. Тем временем судом управляют назначенные слуги, которые, хотя и верны, не заботятся об интересах народа. "


"Прошу прощения, Шахдохт!"


"Это правда, канцлер, и вы это знаете", - сказал Азар. "Вашей основной задачей были организация, безопасность и размещение двора в рамках подготовки к управлению правительством после возвращения короля и королевы. Вы прекрасно справились с этой работой, канцлер. Суд безопасен, защищен, хорошо управляется, хорошо финансируется и готов управлять этой страной, когда придет время. Но прямо сейчас людям не нужен администратор - они хотят лидера и генерала ".


"Я законный лидер, Шахдохт, пока король не вернется", - настаивал Ношар. "И как военный министр и маршал военного совета, я являюсь главнокомандующим нашими вооруженными силами. Другие не допускаются".


"Вы ошибаетесь, канцлер...Я прав", - сказал Азар.


"Ты? Но это ... это крайне необычно, Шахдохт," - сказал Ношар. "Объявление о смерти или отречении от престола еще не сделано. Должен быть созван совет, состоящий из меня, религиозных лидеров и представителей одиннадцати королевских домов, для расследования вероятного местонахождения короля и королевы и принятия решения о том, какие действия предпринять. Это невозможно и небезопасно делать во время войны!"


"Тогда, как очевидный наследник, я сам сделаю заявление", - сказал Азар.


"Ты!" повторил Ношар. "Ты... то есть... прости меня за такие слова, Шахдохт, но это оскорбление памяти твоих благословенных отца и матери, наших возлюбленных короля и королевы. Возможно, они все еще скрываются, или, возможно, ранены и выздоравливают, или даже захвачены в плен. Наши враги могут ждать, когда вы сделаете это, а затем откроете, что они все еще живы, надеясь посеять в нас смятение и поднять мятеж против двора и королевской семьи. Вы не можете...Я имею в виду, что ты не должен этого делать, Шахдохт-"


"Я больше не Шахдохт, канцлер", - сказал Азар. "С этого момента вы будете называть меня Маликой".


Ношар сглотнул, его глаза выпучились. Он украдкой взглянул на своих телохранителей, затем снова на Азар, внимательно изучая ее, пытаясь решить, имела ли она в виду то, что только что сказала, и отступит ли она или пойдет на компромисс, если столкнется с ними лицом к лицу. "Я ... Боюсь, я не могу этого допустить, принцесса", - сказал он, наконец собравшись с духом. "Я несу ответственность перед королем и королевой за охрану двора. В их отсутствие и без руководства совета королевских домов, боюсь, я не смогу поступить так, как вы хотите. "


Азар опустила глаза, кивнула и, казалось, даже вздохнула. "Очень хорошо, канцлер. Я понимаю вашу точку зрения".


Ношар почувствовал облегчение. Ему, безусловно, придется иметь дело с этой молодой американизированной выскочкой, и очень скоро - очевидно, что у нее были устремления далеко за пределами ее лет, и с этим нельзя было мириться. Но он был готов играть роль поддерживающего и защищающего дядюшки - тем лучше присматривать за ней, пока он...


"Я вижу, пришло время вернуть трон", - сказал Азар. Одним размытым движением она внезапно подняла пистолет-пулемет немецкого производства Heckler & Koch HK-54 и закрепила его на бедре ... нацелив его прямо в грудь Масуда Ношара. "Вы арестованы, канцлер, за неповиновение моим полномочиям". Она повернулась к персидским телохранителям, стоявшим позади Ношара. "Стража, арестуйте канцлера".


"Это нелепо!" Ношар закричала, скорее от шока и удивления, чем от гнева. "Как ты смеешь?"


"Я осмеливаюсь, потому что я Малика, канцлер", - уверенно сказал Азар, - "и трон был вакантен достаточно долго". Она посмотрела мимо Ношар на телохранителей, у которых все еще было оружие на плечах. "Охрана, арестуйте канцлера. Ему запрещено вступать в какие-либо контакты с внешним миром ".


"Они не последуют за тобой, Азар Асия", - сказал Ношар. "Они верны мне и королю и королеве, законным правителям Персии. Они не последуют за избалованным, околдованным отродьем из Америки".


Азар оглядела конференц-зал, отметив, что ни подполковник Наджар, ни майор Саиди, ее давние помощники, не подняли свое оружие - оно было снято с плеча, но все еще направлено в пол и поставлено на предохранитель. То же самое относится к Хесараку Бужази, его телохранителю майору Хаддаду и командиру пехотной бригады, базирующейся в аэропорту Мехрабад, полковнику Мостафе Рахмати, которые сопровождали их в этой диверсионной миссии. Она была единственной, у кого было поднято оружие.


"Я отдал приказ, мастер-сержант: арестуйте канцлера", - скомандовал Азар. "Не допускайте никаких внешних контактов. Если он будет сопротивляться, свяжите его и заткните ему рот кляпом". По-прежнему никто не двигался.


"Мастер-сержант ... Всем вам, пришло время принять решение", - сказала Азар, пристально глядя на каждого из них, надеясь, что, черт возьми, ее руки не начнут дрожать. "Вы можете следовать за канцлером Ношаром и продолжать эту так называемую революцию, как это было в течение последнего года, или присягнуть на верность мне и Павлиньему трону и следовать за мной в преобразовании этой страны в свободную персидскую республику".


"Следовать за тобой?" Ношар усмехнулся. "Ты всего лишь девушка. Вы можете быть принцессой, но вы не королева - и вы определенно не генерал. Лоялисты не пойдут в бой за девушкой. Что ты будешь делать, если никто не захочет признать тебя королевой?"


"Тогда я отрекусь от своего титула и присоединюсь к силам генерала Бужази", - ответил Азар, ко всеобщему абсолютному изумлению. "Пришло время объединить силы и сражаться как одна нация, и если это не будет сделано под знаменем Кагева, то это будет под флагом генерала. Если вы готовы взять меня и моих последователей, генерал, мы готовы присоединиться к вам."


"В этом нет необходимости", - сказал Хесарак Бужази ... и, ко всеобщему великому удивлению, он снял с плеча свой пистолет-пулемет, держал его перед собой на вытянутых руках ... и опустился на одно колено перед Азаром. "Потому что я отказываюсь от командования своими силами и присягаю на верность Малике Азар Асии Кагев, законной королеве Персии и хозяйке Павлиньего трона".


Азар улыбнулась, молча молясь, чтобы она сама не упала духом от неожиданности или не разрыдалась, затем кивнула. "Мы рады принять твою клятву верности, Хесарак аль-Кан Бужази". Она поцеловала его в лоб, затем положила руки ему на плечи. "Встаньте, сэр, возьмите свое оружие и примите на себя руководство военным министерством и военным советом королевского двора Кагева, а также командование объединенными силами Демократической Республики Персия... Маршал Бужази".


"Спасибо тебе, Малика", - сказал Бужази. Он повернулся к Ношахр. "Моим первым официальным действием будет предложить Масуду Ношахру назначение заместителем военного министра, вице-маршалом армии и моим представителем при дворе. Вы согласны?"


"Вы хотите, чтобы я служил под вашим командованием?" Спросила Ношар, еще более шокированная, чем раньше. "Вы занимаете мою позицию, а потом хотите, чтобы я вернулся? Почему?"


"Королева хорошо и проницательно разбирается в людях, Ношахр", - сказал Бужази. "Если она говорит, что вы хорошо служили двору в качестве канцлера и подготовили его к тому, чтобы возглавить страну, когда придет время, я ей верю. Я хочу, чтобы вы продолжали выполнять свою работу, ту, в которой вы лучше всего разбираетесь. Подготовьте двор к правлению конституционной монархией и обеспечьте снабжение моих войск припасами и снаряжением. Мне нужен кто-то, кто представлял бы меня в Тегеране, потому что я буду на улицах, подавляя этот мятеж и восстанавливая безопасность в стране. Это то, в чем я хорош. И как вице-маршал, ты будешь подчиняться мне . Облажаешься, и тебе придется иметь дело с мной. Ты согласен?"


На мгновение Бужази показалось, что Ношар собирается сказать что-то грубое или оскорбительное; вместо этого он сделал то, чего Бужази никогда не думал, что он сделает: он отдал честь. "Да, сэр, я принимаю".


"Очень хорошо, вице-маршал. Я хочу, чтобы заседание военного совета было назначено немедленно ". Он повернулся к Азару. "Малика, с твоего разрешения, я хотел бы назначить подполковника Наджара своим начальником штаба и повысить его в звании до полного полковника. Майор Саиди останется вашим адъютантом."


"Разрешение получено, маршал", - сказал Азар.


"Спасибо, Малика . Полковник, поработайте с вице-маршалом Ношаром над организацией заседания военного совета. Настоящим майор Хаддад повышается в звании до подполковника и будет отвечать за безопасность. " Обращаясь к Азар, он сказал: "Малика, я бы хотел, чтобы ты присутствовала на заседании военного совета и внесла свой вклад в определение ресурсов и персонала, которые мы, возможно, сможем набрать на улицах Тегерана и близлежащих городов и деревень. Нам понадобится любая помощь, которую мы сможем найти, чтобы это сработало. "


"С удовольствием, маршал", - сказал Азар.


"Спасибо тебе, Малика", - сказал Бужази. "Если позволите, Малика, вице-маршал Ношар, я бы хотел сначала показать вам кое-что, прежде чем мы продолжим, что может повлиять на наше планирование. Полковник Наджар, принимайте командование."


Азар шла рядом с Бужази через терминал аэропорта к выходу. "Вы сделали очень драматичный жест там, маршал", - сказала она. "Никогда не думал, что увижу тебя стоящим на коленях перед кем-либо, не говоря уже о мне".


"Я должен был сделать что-то, чтобы превзойти ваш широкий жест, ваше высочество", - сказал Бужази. "Кроме того, если все эти модные придворные штучки - это то, что ваши люди знают и ожидают, я думаю, что должен был подыграть. Ты действительно собирался отказаться от своего трона и присоединиться к моему разношерстному отряду разбойников?"


"Ты имел в виду то, что сказал о сдаче мне своих войск и присяге на верность?" Они вместе улыбнулись, зная ответ друг друга. "Ты думаешь, мы справимся с этим, Хесарак?" - спросила она.


"Ну, до сегодняшнего дня я давал нам не более одного шанса из десяти на победу", - честно признался Бужази. "С тех пор дела значительно улучшились. Сейчас я даю нам, возможно, один шанс из пяти".


"Неужели? Стопроцентное улучшение так быстро? Мы еще ничего не сделали, разве что переставили шезлонги на тонущем корабле! У нас те же силы, что и раньше, те же ресурсы - возможно, лучшая организация и немного дополнительная мотивация. Что еще изменилось, кроме наших имен, титулов и преданности? "


Они вышли на улицу, и охрана сопроводила их в ближайший ангар Iran Air. После того, как их личности были установлены, Бужази отступил в сторону, чтобы пропустить Азара. "Что еще изменилось?" спросил он с улыбкой. "Давайте просто скажем, что что-то сверху упало нам в руки".


"Что ...?" Азар вошел в ангар ...... и сразу же столкнулся с десятифутовым роботом-гуманоидом, на плечах у которого висело что-то вроде пушки. Робот подошел к ней с поразительной скоростью и проворством, мгновение рассматривал их всех, затем встал по стойке смирно и громким, синтезированным компьютером голосом крикнул: "Внимание, десять хат!", затем повторил это снова на фарси. Он отошел в сторону...


... показав, что в ангаре находились два гладких, черных как смоль, массивных американских бомбардировщика. Азар узнал в них бомбардировщики ВВС B-1, за исключением того, что окна кабины были наглухо закрыты. Пол ангара был забит машинами, грузовыми контейнерами всех размеров и описаний, и, возможно, двумя сотнями американских летчиков в униформе общего назначения, стоявших по стойке "смирно".


"Как и вы", - сказал Азар. Американцы, как мужчины, так и женщины, расслабились. Многие подходили к новичкам, представляясь с приветствиями и рукопожатиями.


Несколько мгновений спустя высокий человек в странной темно-серой броне, закрывающей все тело, в которой Бужази узнал американскую боевую систему "Железный дровосек", без шлема, подошел, встал перед Кагевом и Бужази и отдал честь. "Генерал Бужази?" - сказал он через встроенный электронный переводчик своего костюма Железного дровосека. "Майор Уэйн Макомбер, ВВС США, командир подразделения".


Бужази отдал честь в ответ, затем пожал руку. "Благодарю вас, майор. Позвольте представить вам ее высочество Азар Асию Кагев..." Он сделал эффектную паузу, лукаво подмигнул ей и кивнул, затем добавил: "Королева Персии".


Глаза Макомбера расширились от удивления, но он достаточно быстро пришел в себя, снова вытянулся по стойке смирно и отдал честь. "Приятно познакомиться, ваше высочество". Она протянула руку, и он пожал ее, его бронированная рука казалась ей карликовой. "Никогда раньше не встречал королеву".


"Я уже встречал Железного Дровосека раньше, и мне доставляет огромное удовольствие знать, что вы здесь", - сказал Азар на таком безупречном английском, таком американском, что это удивило его самого. "Добро пожаловать в Персию, майор".


"Спасибо". Он повернул свою руку и посмотрел на ее. "Гипоплазия большого пальца. Отличная работа по исправлению. У моей младшей сестры она тоже есть. Двусторонняя?"


"Да, майор", - довольно неловко ответил Азар. "Вы меня удивляете. Большинство людей, с которыми я здороваюсь, смотрят на мою руку, а затем отводят взгляд, делая вид, что не замечают".


"Невежество, вот и все, мэм", - сказал Макомбер. "Хорошо, что вы этого не скрываете. Моя сестра тоже этого не скрывает. Людей это пугает, но таков ее план. У нее по-прежнему отличный теннисный удар слева. "


"Видели бы вы меня на стрельбище, майор".


Рослый коммандос улыбнулся и кивнул, настала его очередь удивляться. "С нетерпением жду этого, мэм".


"Я тоже, майор". Она посмотрела на другого коммандос в боевой броне "Железный дровосек". "Здравствуйте, сержант-майор Воль", - сказала она, протягивая руку. "Приятно видеть вас снова".


"Спасибо, ваше высочество", - сказал Воль. "Я тоже рад вас видеть". Он взглянул на Бужази. "Надеюсь, ваш новый титул не означает плохих новостей о ваших родителях".


"Я тоже на это надеюсь, сержант-майор", - сказал Азар, - "но ситуация вынудила меня к повышению, и поэтому мы продолжаем ". Воль одобрительно кивнул, но все же бросил на Бужази предупреждающий взгляд.


Десятифутовый робот подошел к ним. Макомбер сделал ей знак и сказал: "Мэм, я хотел бы представить вам моего заместителя, капитана запаса армии США Чарли Терлока, пилотирующего кибернетическую боевую систему роботов-пехотинцев, которую она помогла разработать. Сейчас она в патруле, поэтому не может выйти, чтобы поприветствовать вас должным образом. Капитан, познакомьтесь с персидской королевой Азар Кагев. "


"Я тоже рад познакомиться с вами, капитан", - сказал Азар, пожимая руку великанше, пораженный ее нежным прикосновением, несмотря на размер механической руки. "Мой военный министр и командующий моими вооруженными силами маршал Хесарак Бужази".


"Приятно познакомиться с вами, ваше высочество, маршал", - сказал Чарли из отдела уголовного розыска. Глаза Макомбера расширились от нового титула Бужази. "Все патрули докладывают о безопасности, сэр. Извините, но я продолжу выполнять свое задание ". Робот отдал честь и поспешил прочь.


"Невероятно, абсолютно невероятно", - отметил Азар. "Большое вам спасибо за выдающуюся работу, которую вы проделали, выслеживая мобильные ракеты "Пасдарана". Но теперь я в замешательстве. Маршал Бужази просил вас приехать в Тегеран?"


"У нас были небольшие... проблемы, можно сказать, с нашим размещением в Турции", - объяснил Макомбер. "Мой командующий генерал-лейтенант Патрик Макланахан связался с генерал-э-э, маршалом Бужази, и он предложил приютить нас, пока мы не уладим ситуацию".


"Макланахан? Генерал на космической станции?"


"Давай пойдем куда-нибудь и поговорим, хорошо?" Предложил Макомбер. Они прошли через ангар, поприветствовав еще больше летчиков, и совершили быструю экскурсию по бомбардировщикам EB-1 Vampire, прежде чем войти в офис рядом с главным этажом ангара. Макомбер говорил словно в пустоту; мгновение спустя прямо рядом с ним зазвонил телефон. Он поднял трубку и протянул ее Азару. "Это вас, ваше высочество".


Азар взяла трубку, пытаясь вести себя так, словно неожиданные и таинственные телефонные звонки для нее были совершенно обычным делом. "Это королева Персии Азар Асия Кагев", - сказала она по-английски. "Кто это, пожалуйста?"


"Ваше высочество, это генерал-лейтенант Патрик Макланахан. Как у вас дела сегодня вечером?"


"Я в порядке, генерал", - ответила она, стараясь звучать официально и связно, хотя ее чувства путались, пытаясь не отставать от удивительных потусторонних технологий, которым она подвергалась здесь с головокружительной скоростью. "Мы только что говорили о тебе".


"Я слушал, надеюсь, вы не возражаете", - сказал Патрик. "Мы внимательно следим за нашими войсками по всему миру".


"Я понимаю", - сказал Азар. "Надеюсь, вы оправились от травм, полученных в космическом полете. Вы в Персии?"


"Нет, прямо сейчас я нахожусь над южным Чили, на борту космической станции Армстронг", - сказал Патрик. "Ваше высочество, у меня были небольшие неприятности, и я обратился за помощью к генералу Бужази. Я приношу извинения за то, что не проинформировал вас первым, но время было на исходе. "


"Вам и вашим силам всегда рады в Персии, генерал", - сказал Азар. "Вы герой и защитник для всех свободных персов, и мы считаем вас нашим братом по оружию. Но, возможно, вы сможете объяснить, что происходит."


"Мы считаем, что Россия ввела вооруженные силы в Иран и работает с теократическим режимом, чтобы оказывать влияние в регионе".


"Ну, конечно, они это сделали, генерал", - сказал Азар как ни в чем не бывало. "Только не говорите мне, что для вас это сюрприз?" Его довольно смущенная пауза дала ей весь ответ, в котором она нуждалась. "На протяжении многих лет русские обещали значительную военную и экономическую помощь теократическому режиму в обмен на присутствие и оказание давления на них, чтобы они прекратили поддерживать антироссийские сепаратистские движения внутри Российской Федерации и ее ближнего зарубежья, такие как Косово, Албания и Румыния. Россия десятилетиями пользовалась своим статусом наибольшего благоприятствования нации. "


"Мы знали, что Россия использовала Иран наряду с конфликтом в Ираке, чтобы отвлечь Соединенные Штаты от другой своей деятельности на периферии, - сказал Патрик, - но мы не знали, что их участие было так широко известно и принято".


"Сообщается, что помощь, полученная Ираном от Русских, превышает ту, которую Соединенные Штаты оказывают любой другой стране в регионе, за исключением, возможно, Израиля", - сказал Азар. "Это было очень важно не только для сохранения теократов у власти, но и для поддержки иранского народа. К сожалению, большая часть этой помощи пошла на Корпус стражей Исламской революции и их резкое наращивание вооружений, которые они использовали для подавления любого инакомыслия в нашей стране. Но изменилось ли что-то еще в последнее время? Играет ли Россия в другую игру?"


"Мы считаем, что русские привезли в Иран новое оружие, мощный мобильный противокосмический лазер, и использовали его для уничтожения одного из наших космических аппаратов", - сказал Патрик. "Майор Макомбер, капитан Терлок и сержант-майор Вол пережили такое нападение".


" Вы имеете в виду один из космопланов, о которых я так много слышал? Спросил Азар. " Они летели в одном из них в космосе, когда в него попал этот лазер?


"Да, ваше высочество. Я хотел бы получить помощь, чтобы выследить это русское оружие и нейтрализовать его".


"Я не думаю, что это будет совсем сложно", - сказала Азар. Она передала телефон Бужази, который переключил его на громкую связь и попросил майора Хаддада перевести для него.


"Маршал Бужази?"


"Приветствую вас, генерал Макланахан", - передал Бужази через Хаддада.


"Привет, маршал. Я вижу, ты получил повышение".


"И я сужу по вашему неожиданному звонку, внезапному появлению таких больших сил у моего порога и тревожному отсутствию информации от ваших военных или иностранных министерств, что ваша карьера не пользовалась подобным успехом", - сказал Бужази. "Но вы помогли мне, когда я был в бегах, и я надеялся однажды сделать то же самое для вас. Итак. Русские сбили ваш космоплан?"


"Ты можешь помочь нам найти этот лазер, Бужази?"


"Конечно. Я уверен, что мы сможем быстро найти его, если мои люди еще не знают, где он ".


"Ты говоришь довольно уверенно".


"Генерал, мы не испытываем автоматического недоверия к русским, как это делаете вы - на самом деле, у нас есть больше причин не доверять американцам", - сказал Бужази. "Мы являемся соседями России, и наши границы были безопасными на протяжении десятилетий; мы закупили много оружия и получили значительную военную, экономическую, промышленную и торговую помощь от России, которая была крайне важна для нас в течение всех лет торгового эмбарго с Западом; у нас даже до сих пор действует договор о взаимной обороне".


"Так вы говорите, что работали с русскими, маршал", - удивленно спросил Патрик, - "в том числе снабжали их информацией о нашей деятельности в Иране?"


"Генерал Макланахан, иногда глубина наивности американцев поражает меня", - сказал Бужази. "Нам приходится жить здесь; вы просто влияете на происходящие здесь события в национальных интересах Америки, иногда из относительного комфорта комнаты боевого штаба - или космической станции. Конечно, мы снабжаем Россию информацией, точно так же, как мы снабжаем вас информацией о деятельности России и помогаем вам, когда вы сталкиваетесь с ... скажем, внутриполитическими проблемами?" И снова никакого ответа от Патрика.


"У каждого из нас есть свои потребности, занятия и повестки дня", - продолжал Бужази. "Мы надеемся, что такое сотрудничество обогатит всех нас и будет взаимовыгодным, но, в конце концов, в первую очередь следует позаботиться о наших собственных целях, не так ли?" Снова тишина. "Генерал Макланахан? Ты все еще там?"


"Я все еще здесь".


"Мне жаль, что я расстроил или разочаровал вас, генерал", - сказал Бужази. "Ты спас мне жизнь и помог победить пасдарана в Куме и Тегеране, и за это я буду помогать тебе до последних своих дней. Все, что тебе нужно было сделать, это попросить. Но вы не должны быть так удивлены, узнав, что я оказал бы подобную любезность любой другой стране, которая помогает моему делу, включая ваших противников. Итак. Вы хотите определить местонахождение этой русской мобильной лазерной установки? Очень хорошо. Я немедленно свяжусь с вами через майора Макомбера, когда узнаю ее точное местоположение. Это приемлемо? "


"Да, это так, маршал", - сказал Патрик. "Спасибо. А что с моими людьми там, в Тегеране?"


Бужази повернулся к Азару и несколько мгновений говорил тихим голосом; затем: "Королева желает оказать всю возможную помощь и утешение вам и вашим людям. В свою очередь, она надеется, что вы поможете нам, когда придет время. "


"Так мне нужно беспокоиться о нападении русских на это место, Бужази?" Спросил Патрик.


"Патрик, я думаю, что ясно выразился для тебя", - сказал Бужази через своего переводчика. "Я надеюсь, вы не один из тех идеалистов, которые верят, что мы помогаем друг другу, потому что верим, что это правильно, или потому что одна сторона по своей сути добрая, а другая злая. Вы привели свои войска в Тегеран по причинам, которые мне пока не совсем ясны, но я знаю, что мы вас не приглашали. Мы скоро все узнаем, если Бог даст. До тех пор я буду делать то, что должен для нашей нации и нашего выживания. Вы будете делать то, что должны для ваших людей, вашего дела и самих себя. Надеюсь, все эти вещи взаимовыгодны ". И он повесил трубку, даже не попрощавшись на прощание.


"Все в порядке, сэр?" Спросил Макомбер через свой подкожный передатчик после того, как извинился перед Бужази и Азаром.


"Майор, я думаю, нам нужно доверять Бужази, но я просто не могу заставить себя сделать это", - признался Патрик. "Он может быть патриотом, но он прежде всего умеет выживать. Когда он был начальником штаба и командиром "Пасдарана", он был полностью готов потопить американский авианосец и убить тысячи моряков, просто чтобы доказать, каким крутым он себя считал. Я думаю, он хочет избавиться от теократии и Пасдарана, но я думаю, что он сделает все, что от него потребуется, включая то, чтобы трахнуть нас обоих, - чтобы выжить. Вам придется сделать вызов. "


"Да, сэр", - сказал Макомбер. "Я дам вам знать".


"Ну что, майор?" Спросил Бужази через электронный переводчик, когда Макомбер вернулся. "Что говорит ваш командир? Он мне еще доверяет?"


"Нет, сэр, он этого не делает", - сказал Макомбер.


"Итак, что же нам делать?"


Макомбер на мгновение задумался, затем: "Мы немного прокатимся, маршал".


ГЛАВА ДЕВЯТАЯ


Никогда не спорь с человеком, которому нечего терять.


- БАЛЬТАЗАР ГРАЧ íАН


Над ЮГО-ЦЕНТРАЛЬНОЙ ЧАСТЬЮ ШТАТА НЕВАДА

РАННИМ УТРОМ СЛЕДУЮЩЕГО ДНЯ


"Вот последние новости, ребята, так что слушайте внимательно", - сказал руководитель группы SEAL, лейтенант ВМС США Майк Харден. Пятнадцать членов его взвода "МОРСКИХ котиков", все предварительно подышавшие кислородом в грузовом отсеке своего грузового самолета C-130 "Геркулес", перестали смотреть на карты и обратили свое внимание на него. "Наш человек изнутри говорит нам, что это место практически безлюдно. Он насчитывает в общей сложности двадцать сотрудников Сил безопасности, в основном сосредоточенных в главном компьютерном центре рядом со зданием штаб-квартиры. Зона боевого штаба опустела и там дислоцирован лишь небольшой отряд охраны, около шести человек. Ангары были заперты на пару дней. Это проверяется нашим собственным наблюдением сверху. Таким образом, нашей целью остаются четыре основных офиса в здании штаб-квартиры: по одному отделению в каждом направляются в оперативный центр безопасности, зону боевого управления, центр связи и центр управления полетами. Подразделение "Браво" прямо за нами, и его ребята займут ангары и склад оружия.


"Наш парень изнутри говорит, что видел только одно из этих подразделений роботов, управляемых CID, патрулирующих ангары и зону хранения оружия. Мы знаем, что у них было в общей сложности шесть CID. Один был направлен в Иран, двое - в Турцию, и один сдался, когда рейнджеры атаковали Баттл Маунтин, так что осталось двое, и мы должны предположить, что они оба в Эллиотте. Также пропало без вести около дюжины юнитов "Железный дровосек".


"Помните, используйте обычные боеприпасы только против парней из Сил безопасности, если они откроют по вам огонь - не тратьте патроны на CIDS или подразделения Tin Man ". Он поднял 40-миллиметровую гранату. "Это наша лучшая надежда вывести эти устройства из строя: генераторы микроволновых импульсов, похожие на прямое попадание гребаной молнии. Они говорят нам, что это должно немедленно отключить все их системы. Возможно, смертельно для парня внутри, но это его проблема, если он решит драться. Эти парни быстры, так что будьте начеку и концентрируйте огонь. Вопросы? " Их не было. "Все в порядке. У нас осталось около пяти минут. Приготовьтесь надрать задницу некоторым зумам ". Вокруг раздались приглушенные крики "Ого-го!" в кислородных масках.


Казалось, что прошла всего минута, когда Харден был уведомлен экипажем кабины, что до зоны прыжка осталось две минуты. Морские котики быстро отсоединились от кислородной системы самолета, подключились к переносным кислородным баллонам, поднялись на ноги и крепко держались за поручни, когда опускалась задняя грузовая рампа. Как только трап опустился, красный огонек сменился зеленым, и Харден вывел свой взвод в ледяную темноту. Менее чем через двадцать секунд после прыжка Хардена все шестнадцать человек раскрыли парашюты. Харден проверил свой парашют и запас кислорода, убедился, что его инфракрасный габаритный фонарь работает, чтобы остальные могли следовать за ним в темноте, затем начал следить за указаниями рулевого управления с помощью GPS-устройства, закрепленного на запястье.


Это был ХАХО, или прыжок с большой высоты - Первый прыжок в высоту. С высоты двадцати семи тысяч футов команда могла проплыть около тридцати миль от точки прыжка до своей цели: военно-воздушной базы Эллиот, прозванной "Страной грез". По приказу президента Соединенных Штатов двум подразделениям "МОРСКИХ котиков" было приказано атаковать базу, нейтрализовать кибернетические устройства пехоты и подразделения "Железный дровосек", патрулирующие базу, захватить весь персонал базы и обеспечить безопасность самолетов, оружия, компьютерного центра и лабораторий.


Ветер был немного переменчивым, определенно отличался от прогноза, что, вероятно, объясняло поспешный прыжок. Харден обнаружил, что управляет своим фонарем, совершая несколько довольно радикальных маневров, чтобы выйти на нужный курс. Каждый поворот увеличивал горизонтальную скорость, так что это означало, что после приземления им требовалось немного больше маршировать. Они летели около десяти минут.


Когда Харден, наконец, лег на курс, он начал искать ориентиры, используя свои бинокулярные очки ночного видения. Он быстро увидел, что все выглядит не совсем так, как планировалось. Первой визуальной целью было Грум-Лейк, большое сухое озерное дно к югу от базы, на котором располагалась большая часть взлетно-посадочной полосы Эллиотт длиной в двадцать тысяч футов. Вскоре стало очевидно, что они были слишком далеко на западе - они прыгнули слишком рано. GPS сказал, что они были прямо по курсу, но ориентиры не лгали. Они планировали этот непредвиденный случай, но Харден собирался устроить летному экипажу хорошую взбучку, когда эта миссия закончится. Он изучил всю окружающую местность во время подготовки к прыжку и был уверен, что сможет найти подходящее место для приземления, даже если это должно было быть на самом дне высохшего озера.


Он не смог полностью добраться до высохшего дна озера, но смог найти ровную площадку примерно в пятидесяти ярдах к северу от грунтовой дороги. Приземление оказалось намного сложнее, чем он ожидал - опять же, GPS солгал относительно направления ветра, и он приземлился по ветру, а не против него, что увеличило его наземную скорость и силу приземления. К счастью, для прыжка в длину ХАХО на них было надето снаряжение для холодной погоды, и дополнительная сила удара была в основном поглощена. Он сформировал команду менее чем за три минуты, и им потребовалось меньше пяти, чтобы снять и уложить парашюты, ремни безопасности и дополнительное снаряжение для холодной погоды, а также проверить и подготовить оружие, средства связи и системы ночного видения.


Харден проверил свой GPS и указал направление их движения, но старший помощник офицера, у которого был резервный GPS, махнул рукой и указал другое направление. Они поставили свои GPS-приемники рядом, и, конечно же, их показания полностью совпадали different...in фактически, они отличались примерно на три мили!


Это объясняло, что они отклонились от курса и приземлились в неправильном направлении, основываясь на ветрах, полученных с помощью GPS: их GPS-приемники были подделаны. Харден знал, что разрабатываются глушилки GPS, но заглушенным GPS-приемником можно было пренебречь и сразу же использовать альтернативные методы навигации, прежде чем будут допущены существенные ошибки. С другой стороны, кажется, что поддельный GPS-приемник работает должным образом. Даже GPS-приемники C-130 были подделаны. Он должен был помнить, что им противостоит подразделение, которое разрабатывает и тестирует оружие нового поколения всех видов, сверхсекретные материалы, которые, вероятно, не увидит остальной мир в течение многих лет, но которые произведут революцию в ведении войны, когда она выйдет на улицы.


Командир взвода достал линзовый компас, готовый зафиксировать некоторые ориентиры на местности и перепроверить их положение на своей карте, но, должно быть, он получил удар при ускоренной посадке, потому что циферблат компаса вращался, как будто был подключен к электромотору. Харден не удивился бы, если бы здешние яйцеголовые тоже изобрели способ глушения или подделки компасов! Он решил, что, поскольку они приземлились к западу от края высохшего дна озера, они будут просто двигаться на восток, пока не найдут озеро, затем они будут двигаться на север, пока не найдут ограждение внутреннего периметра. Он снова указал направление их движения, игнорируя все запросы, и рысью направился прочь.


Они сняли снаряжение для холодной погоды и оставили свои парашюты, что значительно облегчило их ношу, но вскоре Харден обнаружил, что вытирает пот с глаз. Боже, подумал он, здесь, в высокогорной пустыне, должно быть, ниже нуля, но он вспотел до смерти! Но он проигнорировал это и продолжал...


"Наветренная сторона", услышал он в наушниках. Он лег на живот и осмотрел местность. Это было кодовое слово для члена команды, попавшего в беду. Он пополз назад по направлению своего движения и обнаружил командира взвода лежащим на спине, а AOIC проверял его. "Что, черт возьми, произошло?" прошептал он.


"Он только что потерял сознание", - сказал старший помощник офицера. Он вытер пот с лица. "Я тоже не очень хорошо себя чувствую, лейтенант. Они применили бы к нам нервно-паралитический газ?"


"Оставаться на месте", сказал кто-то по защищенной FM-тактической рации.


Харден посмотрел на шеренгу морских котиков, растянувшихся в пустыне. - Рации на замке! " прошептал он. AOIC передал сообщение остальным. Он был проинструктирован использовать кодовые слова только по рации в этой миссии, если только они не были в перестрелке и вся команда не была скомпрометирована.


Командир взвода сел. "Ты хорошо себя чувствуешь, шеф?" Спросил Харден. Командир дал знак, что да, и они снова приготовились выдвигаться. Но на этот раз головокружение почувствовал Харден - в ту минуту, когда он встал, его обдало сухим теплом, как будто он только что открыл дверцу раскаленной духовки. Ощущение утихло, когда он опустился на колено. Что, черт возьми ...?


И тут он понял, что это было. Они были проинформированы об инциденте в Турции, где ребята из Dreamland использовали несмертельное микроволновое оружие, чтобы вырубить сотрудников службы безопасности базы - они сообщили, что это было похоже на сильный жар, как будто их кожа горела, и вскоре их мозги так сильно помутились, что они потеряли сознание. "Крокодил, крокодил", - произнес Харден своим шепотом, кодовое слово, означающее "враг поблизости".


"Просто лежите и не двигайтесь", - услышали они все в своих наушниках.


Черт, ребята из ВВС нашли их FM-частоту, расшифровали процедуру шифрования и разговаривали по своему каналу, подобному whispermike! Он повернулся и сделал знак рукой, чтобы переключиться на вторичную частоту, и это слово было передано остальным. Тем временем Харден достал свой спутниковый телефон и подключился к защищенному каналу другого подразделения "МОРСКИХ котиков": "Сильвер, это Опус, крокодил".


"Знаете ли вы, - услышали они в своих наушниках на новом канале, - что нет слов, которые рифмовались бы с "silver" и "opus", точно так же, как "orange"?"


Харден вытер струйки пота с глаз. Полностью забыв о дисциплине связи, он сердито переключился обратно на шепот: "Кто это, черт возьми?"


"А-а-а, лейтенант, бидвиндоу, бидвиндоу", снова произнес голос, используя старое кодовое слово, предупреждающее о неуместных радиопередачах. "Слушайте, ребята, учения закончены. Мы уже уничтожили другое подразделение, направлявшееся к линии вылета и месту хранения оружия - вы, ребята, справились намного лучше, чем они. У нас для вас приготовлено несколько хороших удобных комнат. Встаньте с поднятыми руками, и мы совершим небольшую поездку обратно на базу. Наш грузовик уже в пути, чтобы забрать вас ".


"Пошел ты!" Крикнул Харден. Он низко присел и осмотрел местность, не обращая внимания на растущую боль, разливающуюся по всему телу ... и тут он увидел его, огромного робота, менее чем в двадцати метрах перед собой. Он поднял винтовку, снял с предохранителя и выпустил гранату. Последовала ужасающая вспышка, воздух наполнился запахом электричества высокого напряжения, и он почувствовал, как миллионы муравьев ползают по его телу ... но ощущение жара исчезло, сменившись пробирающим до костей холодом, поскольку его пропитанная потом униформа быстро отдавала тепло тела в холодный ночной воздух.


Он побежал обратно к своим людям. "Все в порядке?" прошептал он. Все они просигналили, что с ними все в порядке. Он проверил свой GPS-приемник - тот был полностью разряжен, но компас командира взвода снова работал исправно, и он быстро нанес их местоположение на свою карту, получил пеленг к месту назначения и отправился в путь.


По пути они миновали робота. Это выглядело так, как будто его конечности, туловище и шея одновременно вывернулись в разных и очень неестественных направлениях, и от него пахло короткозамкнутой и перегоревшей электрической дрелью. Хардену сначала было жаль парня внутри - в конце концов, он был таким же американцем и солдатом, - но он не собирался оставаться поблизости, чтобы проверить, как он, на случай, если тот просто оглушен.


Было совершенно темно, когда они приблизились к забору по внутреннему периметру, двухслойному пятнадцатифутовому сетчатому забору, увенчанному колючей проволокой. Харден знал, что отсутствие огней вокруг забора означало наличие либо собак, либо инфракрасных датчиков. Он отдал приказ команде разбиться на отделения и начать наступление на...


... и в этот момент он услышал жужжащий звук, похожий на работу высокоскоростного вентилятора, и поднял голову. Через очки ночного видения он увидел объект размером с мусорный бак примерно в двадцати футах в небе и всего в тридцати-сорока ярдах от него, с широким круглым кожухом внизу, длинными ногами и двумя металлическими руками, в которых были белые флажки - и, что невероятно, сверху у него был подсвеченный светодиодный дисплей с надписью "НЕ СТРЕЛЯЙТЕ, ПРОСТО ГОВОРИТЕ, МЫ СЛУШАЕМ".


"Что это, черт возьми, такое?" Спросил Харден. Он подождал, пока летающий робот не отойдет примерно на десять ярдов, затем сбил его одной очередью из своего пистолета-пулемета MP5. Он был уверен, что попал в нее, но она умудрилась более или менее контролируемо слететь вниз, неуклюже приземлившись в нескольких ярдах от него, все еще видя прокручивающееся светодиодное сообщение. Он поднес свой шептун к губам. "Кто это?"


"Это бригадный генерал Дэвид Люгер", - ответил голос на другом конце провода. "Вы знаете, кто я. Это должно закончиться, лейтенант Харден, пока кто-нибудь еще не пострадал или не погиб".


"У меня приказ взять вас под стражу и обеспечить безопасность этой базы, сэр", - сказал Харден. "Я не уйду, пока моя миссия не будет выполнена. По поручению президента Соединенных Штатов я приказываю вам отключить всю оборону вашей базы и немедленно сдаться ".


"Лейтенант, прямо сейчас над головой пролетает еще дюжина дронов со светошумовыми гранатами", - сказал Люгер. "Мы видим вас и каждого из ваших пятнадцати товарищей и можем поразить каждого из них светошумовой гранатой. Смотрите внимательно. Перед вами, прямо у забора". Мгновение спустя он услышал тихий металлический звон! звук раздался почти прямо над головой ... и секундой позже произошла ужасающая вспышка света, за которой мгновением позже последовал невероятно громкий треск! звук, а затем стена давления, подобная ураганному ветру, длящемуся долю секунды.


"Теперь это было примерно в ста ярдах от нас, лейтенант", - сказал Люгер. Звон в ушах Хардена был таким громким, что он с трудом слышал его по радио. "Представь, каково это будет всего в пяти ярдах от тебя".


"Сэр, вам придется вывести меня и всех моих людей, потому что мы никуда не уйдем", - сказал Харден, позволив своему слуху немного прийти в норму. "Если вы не хотите нести ответственность за ранение или убийство соотечественников-американцев, я настоятельно призываю вас следовать моим приказам и сдаться".


На линии повисла долгая пауза; затем Люгер сказал искренним отеческим голосом: "Я действительно восхищаюсь вами, лейтенант. Мы были честны, когда сказали, что вы продвинулись дальше, чем другие подразделения "МОРСКИХ котиков". Они сдались, когда мы в первый раз ударили по ним микроволновым излучателем, и они даже сообщили нам вашу личность, когда мы их захватили - так мы узнали, кто вы такие. Вы, ребята, молодцы. Я знаю, что вы не хотели убивать старшего сержанта Генри. Он был сержантом, пилотировавшим CID."


"Спасибо, сэр, и нет, я не хотел никого убивать, сэр", - сказал Харден. "Нас проинформировали о микроволновом оружии, которое носят ваши роботы, и мы знали, что должны его обезвредить".


"Мы разработали микроволновую гранату-дезинтегратор, потому что боялись, что технология CID попала в руки России", - сказал Люгер. "Я не думал, что это будет использовано нашими собственными против наших же собственных".


"Мне жаль, сэр, и я беру на себя ответственность лично проинформировать его ближайших родственников". Он должен был поддерживать с ним разговор так долго, как только мог. Основные оккупационные силы, рота охраны морской пехоты из Кэмп-Пендлтона, должны были прибыть менее чем через тридцать минут, и если этот парень Люгер передумал атаковать еще больше морских пехотинцев, возможно, он задержится достаточно долго, чтобы подоспели остальные. "Должен ли я вернуться и помочь штаб-сержанту?"


"Нет, лейтенант. Мы с этим разберемся".


"Да, сэр. Не могли бы вы объяснить, как-?"


"У нас нет времени на объяснения, лейтенант".


"Да, сэр". Время было на исходе. "Послушайте, сэр, никто этого не хочет. Вам лучше всего прекратить борьбу, нанять адвоката и сделать это правильно. Больше не должно быть никаких атак. Это не те, с кем мы должны сражаться. Давай прекратим все это прямо сейчас. Ты здесь командир подразделения. Ты главный. Отдайте приказ, пусть ваши люди сложат оружие и позволят нам войти. Мы никому не причиним вреда. Мы все американцы, сэр. Мы на одной стороне. Пожалуйста, сэр, прекратите это. "


Последовала еще одна долгая пауза. Харден искренне верил, что Люгер отступит. Все это было безумием, как он думал. Наберись мужества и прекрати это, Люгер! подумал он. Не будь героем. Останови это или...


Затем он услышал жужжащий звук над головой - это возвращались маленькие роботы-мусорщики, - а затем Люгер сказал: "На этот раз боль будет более сильной, но она продлится недолго. Хорошего дня, лейтенант."


Харден вскочил на ноги и заорал: "Всем отделениям, для пущего эффекта стреляйте гранатами и бегите к забору, вперед, вперед, вперед!" Он поднял свой MP5, вставил дисрапторную гранату в казенник гранатомета, вставил ее на место и поднял оружие, чтобы...


... и ему показалось, что все его тело мгновенно вспыхнуло пламенем. Он закричал ... а затем все быстро, к счастью, погрузилось во тьму.


КАБИНЕТ МИНИСТРОВ БЕЛОГО ДОМА, ВАШИНГТОН, округ Колумбия.

ПОЗЖЕ ТЕМ ЖЕ УТРОМ


"Я не могу в это поверить...Я, черт возьми, не могу в это поверить!" Президент Джозеф Гарднер застонал. Министр обороны Миллер Тернер проинформировал его и горстку лидеров Сената и конгресса об их усилиях по задержанию военнослужащих Военно-воздушных сил и обеспечению сохранности их оружия, и информация была недоброй. "Они разгромили и захватили две команды МОРСКИХ котиков в Стране Грез? Я в это не верю! А как насчет других локаций?"


"Команда МОРСКИХ котиков, отправленная на Боевую гору, столкнулась с легким сопротивлением и сумела захватить одного из своих пилотируемых роботов, но робот, по-видимому, либо вышел из строя, либо был поврежден и был брошен", - сказал Тернер. "Самолет и большая часть персонала исчезли; "Морские котики" захватили около сотни человек без сопротивления. FAA не смогло отследить ни один самолет из-за сильных помех или нетрудоспособности, и поэтому мы не знаем, куда они направились. "


"Нетрудинг"? Что это, черт возьми, такое?"


"Очевидно, самолеты следующего поколения, базирующиеся в Стране Грез и Баттл-Маунтин, не просто глушат радары противника, но фактически используют радары и связанные с ними цифровые электронные системы для внедрения в электронику радара таких вещей, как вирусы, ложные или противоречащие друг другу команды, ложные цели и даже изменения программного кода", - ответил советник по национальной безопасности Конрад Карлайл. "Они называют это "netruding" - вторжение в сеть".


"Почему меня не проинформировали об этом?"


"Впервые это было применено на самолетах Макланахана, развернутых на Ближнем Востоке", - сказал Карлайл. "Он вывел из строя российский истребитель, приказав ему отключиться. Большинство цифровых радиолокационных систем, используемых в наши дни, особенно гражданских, не имеют никакого способа блокировать эти вторжения. Он может делать это со всеми видами систем, такими как связь, Интернет, беспроводные сети, даже метеорологический радар. Кроме того, поскольку многие гражданские сети связаны с военными системами, они могут внедрять вредоносный код в военную сеть, даже не атакуя военную систему напрямую ".


"Я думал, он выпустил ракету по истребителю!"


"Русские утверждали, что он выпустил ракету, но он использовал эту новую систему "нетруссия", чтобы заставить МиГ отключиться", - объяснил Карлайл. "У Маклэнахана что-то случилось с сердцем до того, как он смог объяснить, что произошло, и после этого мы поверили русским на слово".


"Как он может послать вирус через радар?"


"Радар - это просто отраженная радиоэнергия, рассчитанная по времени, декодированная, оцифрованная и отображенная на экране", - сказал Карлайл. "Как только частота радиосигнала известна, на приемник может быть отправлен любой сигнал, включая сигнал, содержащий цифровой код. В настоящее время радиоэнергия в основном отображается и распространяется в цифровом виде, поэтому цифровой код поступает в систему и обрабатывается как любая другая компьютерная команда - его можно обрабатывать, сохранять, тиражировать, отправлять по сети, что угодно. "


"Джи-сус..." Гарднер выдохнул. "Вы имеете в виду, что они уже могли заразить наши системы связи и слежения?"


"Как только Маклэнэхан решил ввязаться в этот конфликт, он мог отдать приказ о нападениях", - сказал Миллер. "Каждое используемое цифровое электронное оборудование, которое получает данные из радиоволн или подключено по сети к другой системе, могло быть заражено практически мгновенно".


"Это все электронные системы, о которых я знаю!" воскликнул президент. "Черт возьми, карманный игровой автомат моей дочери подключен к Интернету! Как это могло случиться?"


"Потому что мы приказали ему найти способ сделать это, сэр", - ответил председатель Объединенного комитета начальников штабов генерал Тейлор Бэйн. "Это невероятный множитель силы, что было важно, когда были уничтожены почти все штурмовики дальнего действия в нашем арсенале. Каждый спутник и каждый летательный аппарат, включая его беспилотный летательный аппарат и космическую станцию Армстронга, способны к электронному взаимодействию. Он может заражать компьютеры в России из космоса или просто с беспилотника, пролетающего в пределах досягаемости российского радара. Он может предотвратить начало войны, потому что враг либо никогда не узнает о его приближении, либо будет бессилен ответить."


"Проблема в том, что он может сделать это с нами и сейчас!" - воскликнул президент. "Вам нужно найти способ защитить наши системы от такого рода атак".


"Это в разработке, господин президент", - сказал Карлайл. "Брандмауэры и антивирусное программное обеспечение могут защитить компьютеры, на которых оно уже установлено, но мы разрабатываем способы устранения пробелов в безопасности в системах, которые обычно не считаются уязвимыми для сетевых атак, таких как радары, электронное наблюдение, например, оптико-электронные камеры, или пассивные электронные датчики ".


"Другая проблема, - добавил Бэйн, - заключается в том, что, будучи подразделением, разработавшим и проектирующим системы netrusion, Центр высокотехнологичных аэрокосмических вооружений был в авангарде разработки средств противодействия им".


"Значит, парни, которые используют эту штуку, - это те, кто знает, как ее победить", - с отвращением сказал президент. "Отлично. Это помогает". Он раздраженно покачал головой, пытаясь собраться с мыслями. Наконец он повернулся к двум конгрессменам в Овальном кабинете. "Сенатор, представитель, я пригласил вас сюда, потому что это стало очень серьезной проблемой, и мне нужен совет и поддержка руководства. Большинство из нас в этом зале думают, что Макланахан не в себе. Сенатор, вы, кажется, думаете по-другому."


"Да, господин президент", - сказала сенатор Стейси Энн Барбо. "Позвольте мне попробовать поговорить с ним. Он знает, что я поддерживаю его космическую программу, а я поддерживаю его".


"Это слишком опасно, сенатор", - сказал президент. "Один человек погиб, и еще несколько были ранены Макланаханом и его оружием".


"Лобовая атака вооруженными силами не сработает, если вы не собираетесь предпринять вторжение в День "Д", господин президент, " сказал Барбо, " и мы не можем загнать его в Страну Грез, когда у него есть космопланы, беспилотные летательные аппараты и бомбардировщики, бродящие по тысяче квадратных миль пустыни, патрулируемые устройствами, о которых никто раньше не слышал. Он не будет ждать меня. Кроме того, я думаю, что у меня внутри могут быть люди, которые помогут. Они так же, как и я, обеспокоены благополучием генерала ".


Других комментариев сделано не было - ни у кого не было других предложений, и уж точно никто другой не собирался добровольно совать свои головы в пасть тигру, как это сделали морские котики. "Тогда решено", - сказал президент. "Спасибо вам за это начинание, сенатор. Уверяю всех вас, мы сделаем все возможное, чтобы обеспечить вашу безопасность. Я бы хотел поговорить с сенатором наедине. Спасибо вам всем. " Глава администрации Белого дома вывел их всех из Кабинета, а Гарднер и Барбо перешли в личный кабинет президента, примыкающий к Овальному кабинету.


Не успела закрыться дверь, как руки Гарднера обняли ее за талию, и он прижался к ее шее. "Ты горячая сучка-мачо", - сказал он. "Что это за сумасшедшая идея? Почему вы хотите отправиться в Страну Грез? И кто этот парень, который, по вашим словам, у вас внутри? "


"Ты достаточно скоро узнаешь, Джо", - сказал Барбо. "Вы послали морских котиков, и они не сделали этого - последнее, что вы хотите сделать, это начать войну там. Ваши показатели в опросах снизятся еще больше. Позвольте мне сначала попробовать по-своему."


"Хорошо, сладкая, ты поняла", - сказал Гарднер. Он позволил ей повернуться в его объятиях, затем начал водить руками по ее грудям. "Но если вы добьетесь успеха - а я не сомневаюсь, что так и будет, - чего вы хотите взамен?"


"У нас уже много дел, господин президент", - сказал Барбо, еще крепче сжимая руками ее соски. "Но меня интересует одна вещь, о которой говорил Карлайл: идея netrusion".


"Что насчет этого?"


"Я хочу этого", - сказал Барбо. "Миссия сетевой войны достается Барксдейлу - не военно-морскому флоту, не STRATCOM".


"Ты все это понимаешь?"


"Не все, но я сделаю это в очень короткие сроки", - уверенно сказал Барбо. "Но я точно знаю, что у Фернесса в Баттл-Маунтин есть все бомбардировщики и беспилотные боевые самолеты, использующие технологию netrusion - я хочу, чтобы они были в Барксдейле, наряду со всем оборудованием для ведения сетевой войны. Все это. Сократите численность или даже ликвидируйте B-52, если хотите, но Барксдейл ведет сетевую войну со всем, что летает - беспилотниками, B-2, спутниками, радарами космического базирования, со всем. "


Пальцы на сосках Барбо напряглись. "Вы говорите не о сохранении космической станции?" Спросил Гарднер. "Эти пять миллиардов я хочу потратить на два авианосца".


"Космическая станция может поджариться, мне все равно - мне нужны технологии, стоящие за ней, особенно радар космического базирования", - сказал Барбо. "Космическая станция в любом случае мертва - люди считают ее орбитальным кладбищем Макланахана, и я не хочу, чтобы меня с этим ассоциировали. Но гайки и болты, стоящие за станцией, - это то, что мне нужно. Я знаю, что STRATCOM и космическое командование ВВС захотят, чтобы netrusion был на борту их разведывательных, воздушных командных пунктов и космических кораблей, но вы должны согласиться бороться с этим. Я хочу, чтобы Восьмая воздушная армия в Барксдейле контролировала нетрузион. "


Руки президента снова начали свое служение, и она поняла, что он у нее в руках. "Как скажешь, Стейси", - рассеянно сказал Гарднер. "Для меня это полная чушь - что плохие парни по всему миру понимают, так это гребаную боевую группу авианосцев, припаркованную у их береговой линии, у их лиц, а не сетевые атаки и компьютерную магию. Если вам нужна эта чертова компьютерная вирусная штука, пожалуйста. Просто добейтесь согласия Конгресса прекратить финансирование космической станции и отдайте мне минимум два моих авианосца, и можете получать свое дерьмо с кибервойной ".


Она повернулась к нему, позволив своим грудям плотно прижаться к его груди. "Спасибо тебе, малыш", - сказала она, крепко целуя его. Она положила руку ему на промежность, почувствовав, как он подпрыгнул от ее прикосновения. "Я бы заключил нашу сделку обычным способом, но мне нужно успеть на самолет в Вегас. Я посажу Макланахана в тюрьму к завтрашнему вечеру ... или я так жестоко разоблачу его как буйствующего сумасшедшего, что американский народ будет требовать, чтобы вы его арестовали ".


"Я бы тоже хотел сделать тебе большой прощальный подарок, милая", - сказал Гарднер, игриво похлопав Барбо по заду, затем сел за свой стол и закурил сигару, - "но через несколько минут позвонит Зевитин, и я должен объяснить ему, что я все еще контролирую ситуацию с Макланаханом".


"К черту Зевитина", - сказал Барбо. "Я подозреваю, что все, что сказал Макланахан о том, что русские установили суперлаз в Иране и обстреляли космоплан, правда, Джо. Возможно, Макланахан заходит слишком далеко, игнорируя ваши приказы, атакуя без разрешения, а затем сражаясь с тюленями, но Зевитин что-то задумал. Макланахан не просто слетает с катушек."


"Ни о чем не беспокойся, Стейси", - сказал Гарднер. "У нас налажена хорошая связь с Москвой. Все, чего они хотят, - это гарантий, что мы не пытаемся их запереть. Маклэнэхан заставляет нервничать весь мир, а не только русских, и это плохо сказывается на бизнесе ".


"Но это полезно для получения голосов в Конгрессе за новые авианосные боевые группы, дорогая".


"Нет, если у нас есть общие жулика на руки, Стейси. Взять Маклахлан вниз, но делают это тихо . Он мог бы все разрушить для нас".


"Ни о чем не беспокойтесь, господин президент", - сказала Барбо, подмигнув ему и тряхнув волосами. "Он погибнет ... так или иначе".


Барбо встретилась со своим начальником штаба Колин Морной возле отеля executive suites, и они быстро прошли к ожидавшей ее машине. "Поездка окончена, сенатор", - сказала Морна, когда они возвращались в ее офис на Капитолийском холме. "У меня есть платежные коды для всей поездки из Белого дома, и они даже дали нам разрешение на C-37 - Gulfstream Five. Это означает, что мы можем взять с собой в Вегас восемь гостей ".


"Идеально. Я получил устное соглашение от Гарднера о передислокации и централизации всех подразделений сетевой войны Министерства обороны в Барксдейл. Выясните, каких подрядчиков и лоббистов нам нужно организовать, чтобы добиться этого, и пригласите их вместе с нами в Вегас. Это должно пролить свет на их глаза ".


"Вы все правильно поняли, сенатор".


"Хорошо. Теперь, что насчет твоего крепко сбитого парня, Хантера Ноубла? Он - ключ к этой поездке в Лас-Вегас, пока Макланахан находится на этой космической станции. Что ты нарыл на него?"


"Вы взяли его на заметку с первого дня, сенатор", - сказала Колин. "Наш капитан Ноубл, похоже, застрял в младших классах средней школы. Для начала: в старших классах от него забеременела женщина на шесть лет старше него - школьная медсестра, я думаю. "


"Там, откуда я родом, такое случается каждый год, милая. Единственной девственницей в моем родном городе была уродливая двенадцатилетняя девчонка".


"Его исключили, но это не имело значения, потому что у него уже было достаточно баллов, чтобы закончить среднюю школу на два года раньше и поступить в инженерную школу", - продолжила Колин. "Похоже, его способ отпраздновать окончание учебы - сделать беременной какую-то женщину, потому что он делал это снова и в колледже, и в аспирантуре. Он женился на третьей, но брак был расторгнут, когда раскрылась еще одна интрижка."


"Маклэнэхан, им определенно не является", - сказал Барбо.


"Он выдающийся пилот и инженер, но, по-видимому, у него реальные проблемы с авторитетом", - продолжила Морна. "В своих отчетах об эффективности работы он получает высокие оценки, но ужасные оценки за лидерские качества и военную выправку".


"Это не поможет - теперь он снова звучит как Макланахан", - удрученно сказал Барбо. "А как насчет пикантного материала?"


"Этого достаточно", - сказала Морна. "Живет в холостяцких офицерских апартаментах на военно-воздушной базе Неллис - всего шестьсот квадратных футов жилой площади - и служба безопасности базы много раз предупреждала его о шумных вечеринках и посетителях, приходящих и уходящих в любое время дня и ночи. Он завсегдатай Офицерского клуба в Неллисе и зарабатывает довольно солидный счет в баре. Ездит на мотоцикле Harley Night Rod и неоднократно привлекался за превышение скорости и эксгибиционистское вождение. Лицензию совсем недавно вернули после трехмесячной дисквалификации за небезопасное вождение - очевидно, решил погонять учебный самолет ВВС T-6A по взлетно-посадочной полосе."


"Это хорошо, но мне нужны настоящие сочности, детка".


"Я приберег лучшее напоследок, сенатор. Список посетительниц, допущенных к посещению базы, длиной с мою руку. Несколько человек - жены женатых мужчин, пара известных бисексуалок, несколько проституток, а одна была женой генерала ВВС. Тем не менее, визиты на базу, похоже, немного сократились в прошлом году ... в основном потому, что у него есть доверенность на три очень крупных казино в Вегасе на общую сумму в сто тысяч долларов. "


"Что?"


"Сенатор, этот человек не платил за номер в отеле в Вегасе более двух лет - он общается по имени с менеджерами, швейцарами и консьержами по всему городу и пользуется бесплатными номерами и питанием почти каждую неделю", - сказала Колин. "Ему нравится блэкджек и покер, и его часто приглашают за кулисы, чтобы пообщаться с танцовщицами, боксерами и хедлайнерами. Обычно его сопровождает как минимум одна, а часто и две или три дамы".


"Сто тысяч!" Заметил Барбо. "Он превосходит всех известных мне законодателей Невады!"


"Итог, сенатор: он много работает и усердно играет", - резюмировала Колин. "Он ведет себя сдержанно, но совершил несколько довольно громких проступков, которые, очевидно, были замалчиваемы из-за работы, которую он выполняет для правительства. С ним регулярно связываются оборонные подрядчики, которые хотят нанять его, некоторые предлагают невероятные зарплаты, так что, вероятно, это делает его самоуверенным и способствует его настрою на то, что ему не обязательно играть в игры ВВС ".


"Звучит как парень, живущий на грани - и это именно то, что мне нравится", - сказал Барбо. "Я думаю, пришло время нанести капитану Ноублу небольшой визит - в его родной среде обитания".


ГЛАВА ДЕСЯТАЯ


Подвиг - это все, слава - ничто.


- JOHANN WOLFGANG VON GOETHE


МЕШХЕД, ИСЛАМСКАЯ РЕСПУБЛИКА ИРАН

ТОЙ НОЧЬЮ


Город Мешхед - "Город мучеников" на английском языке - на северо-востоке Ирана был вторым по величине городом Ирана, а поскольку в нем находилась святыня восьмого имама Резы, он был вторым по величине шиитским священным городом в мире и уступал по значимости только Куму. Более двадцати миллионов паломников ежегодно посещали святилище имама Резы, что делало его таким же примечательным и духовным, как хаджи, паломничество в Мекку. Расположенный в долине между горными хребтами Кух-э-Майуни и Аждар-Кух, район отличался жестоко холодными зимами, но большую часть остального года был приятным.


Расположенный во внутренних районах Ирана, Мешхед имел относительно небольшое военное или стратегическое значение до прихода к власти режима Талибов в Афганистане в 1980-х годах. Опасаясь, что талибы попытаются экспортировать свой бренд ислама на запад, Мешхед был превращен в оплот борьбы с повстанцами, где Корпус стражей Исламской революции Ирана управлял несколькими ударными группами, разведывательными подразделениями, истребителями-бомбардировщиками и вертолетно-штурмовыми подразделениями из международного аэропорта Имама Резы.


Когда произошел военный переворот Хесарака Бужази, значение Мешхеда быстро возросло еще больше. Остатки корпуса стражей исламской революции преследовались на всем пути от Тегерана до Мешхеда. Однако у Бужази едва хватало ресурсов для поддержания своего слабого контроля над столицей, поэтому у него не было другого выбора, кроме как позволить выжившим бежать, не предпринимая решительных усилий по уничтожению командиров. Благодаря тому, что оставшиеся в живых командиры Корпуса стражей Исламской революции свободно передвигались по городу, и очень большому притоку шиитских паломников, который почти не ослабевал даже во время растущего насилия, у Пасдарана было много новобранцев на выбор в Мешхеде. Из мечети, рынки и торговые центры, и с каждом углу, призыв к джихаду против Buzhazi и Qagev претенденты ушли далеко и широко и быстро распространяться.


Вдохновленный мощной духовной аурой города и укрепленной властью Корпуса стражей Исламской революции, исполняющий обязанности президента Ирана, глава Совета стражей и высокопоставленный член Ассамблеи экспертов аятолла Хасан Мохтаз осмелился вернуться из ссылки в Туркменистане, где он жил под защитой российского правительства. Сначала шли разговоры об отделении всех восточных провинций Ирана от остальной части страны с новой столицей в Мешхеде, но нестабильность переворота и неспособность Бужази и Кагевов сформировать правительство отложили такие обсуждения. Возможно, все, что Мохтазу нужно было сделать, это призвать верующих к джихаду, продолжать собирать деньги для финансирования своего мятежа и ждать - Тегеран может достаточно скоро снова оказаться в его руках сам по себе.


В Мешхеде и его окрестностях базировались три полноценные дивизии Корпуса стражей Исламской революции численностью более ста тысяч человек - почти весь уцелевший состав элитных войск фронта. Большая часть пасдаранских сил, две дивизии, были пехотными, включая две мотопехотные бригады. Существовала одна авиационная бригада с самолетами для борьбы с повстанцами, штурмовыми вертолетами, транспортными средствами и батальонами противовоздушной обороны; одна бронетанковая бригада с легкими танками, артиллерийскими и минометными батальонами; и одна бригада специальных операций и разведки, которая проводила подрывные работы, убийства, шпионаж, наблюдение, допросы и специализированные коммуникационные миссии, такие как пропагандистские передачи. Кроме того, еще тридцать тысяч военизированных формирований аль-Кудса были развернуты в самом городе, действуя в качестве шпионов и информаторов Пасдарана и теократического правительства в изгнании.


Штаб-квартирой Корпуса стражей Исламской революции и стратегическим центром притяжения был международный аэропорт имени Имама Резы, расположенный всего в пяти милях к югу от святилища Имама Резы. Тем не менее, все тактические военные подразделения в аэропорту были передислоцированы, чтобы освободить место для нового прибытия: полка ПВО С-300ОМУ1 "Фаворит" из Российской Федерации.


Стратегическая система ПВО С-300 считалась одной из лучших в мире, равной американской ракетной системе PAC-3 Patriot. Батарея С-300 состояла из радара дальнего обнаружения с трехмерным сканированием, радара поражения цели и наведения ракет и двенадцати прицепов, каждый из которых был загружен четырьмя ракетами, а также транспортных средств технического обслуживания, поддержки экипажа и охраны. Одна такая батарея была установлена в аэропорту, другая - к северо-западу, а третья - к западу от города. Ракета С-300 была эффективна против целей, летящих на высоте до тридцати футов над землей, на высоте до ста тысяч футов, со скоростью до 3 махов, на расстоянии до ста двадцати миль и смертоносных даже для низколетящих крылатых ракет и баллистических ракет ТВД.


С-300 были дополнены системой ПВО "Тор-М1", которая представляла собой гусеничную бронетехнику, стрелявшую восемью высокоскоростными зенитными ракетами малой дальности с радиолокационным наведением из вертикальных пусковых установок. Tor-M1 был разработан для защиты мобильных штабных машин, зон сбора транспортных средств, зон дозаправки и складов боеприпасов от ударных вертолетов, беспилотных летательных аппаратов и низколетящих дозвуковых тактических бомбардировщиков. Хотя экипаж Тор-М1 состоял из трех человек, он был спроектирован как система "установил и забыл", позволяющая вести полностью автономные боевые действия, или же его можно было подключить к системе управления огнем С-300 для формирования интегрированной системы противовоздушной обороны. Вместе они образовали почти непроницаемый щит вокруг Мешхеда.


В тот день Мешхед был одним из самых хорошо защищенных городов на планете Земля ... и ему предстояло подвергнуться испытанию.


Примерно за два часа до рассвета с радара ПВО дальнего действия второй батареи С-300, расположенной в тридцати милях к северо-западу от Мешхеда, поступило первое предупреждение: "Тревога, тревога, тревога, это батарея Сивер, приближается высокоскоростная маловысотная цель, азимут два-восемь-ноль, дальность сто пятьдесят, скорость девять-шесть-пять, высота девять-ноль".


"Сивер, это Центр, принято", - ответил офицер тактических действий капитан Соколов. Его тактический дисплей показал три высокоскоростные низковысотные цели, направляющиеся к Мешхеду. "Контакт, сэр", - доложил он командиру полка. "Похоже на пробег бомбы по местности, прямо там, где вы и предполагали, что они будут".


"Абсолютно предсказуемо", - уверенно заявил полковник Кундрин, командир полка ПВО. Словно предчувствуя, что этим утром что-то может произойти, он был одет и находился на своем посту в полковом командном центре противовоздушной обороны на верхнем этаже административного здания "Реза Интернэшнл" несколькими часами ранее. "Самолеты могут меняться с годами, но тактика остается прежней. Мы разместили эту батарею в идеальной позиции - бомбардировщик пытается замаскироваться на местности в долине, но горы спускаются прямо к тому месту, где мы разместили эту батарею. Фатальный недостаток в их планировании миссии. Он не может продолжать движение прямо, и если он выскочит из-за гребней, то выставит себя напоказ еще больше. "


"Слишком быстро и слишком низко для бомбардировщика-невидимки B-2 - это, должно быть, бомбардировщик B-1", - предположил Соколов. "И они также не запустили свои гиперзвуковые крылатые ракеты".


"Я не думаю, что у них остались бомбардировщики-невидимки после того, как президент Грызлов и генерал Дарзов мастерски обстреляли их базы и застали дураков врасплох на земле", - сказал Кундрин. "Кроме того, мы имеем дело не с американскими ВВС, а с Макланаханом, генералом, который сошел с ума в космосе. Он, вероятно, уже выпустил все свои ракеты. Передайте Syeveer, чтобы они открыли огонь на оптимальной дистанции, и обязательно следите за идущим сзади самолетом. Если у него больше одного бомбардировщика, он либо идет по пятам, либо атакует с другого направления. Я не хочу, чтобы кто-нибудь проскользнул внутрь ".


Соколов передал приказ. "Приказ о вступлении в бой подтвержден, сэр, осталось пятнадцать секунд...подождите один! Сэр, батарея Zapat сообщает о приближении новой вражеской цели, азимут два-пять-ноль, дальность сто, высота сто, скорость восемьсот семьдесят и увеличивается!" Сапат был самой западной батареей, расположенной в пятидесяти милях к западу от Мешхеда.


"Я так и знал! Предсказуемо, слишком предсказуемо", - радостно сказал Кундрин. "Похоже, мы разместили эту батарею номер три в идеальном месте - прикрывая хребет Биналуд к западу от города. Если бы я планировал атаку на аэропорт, я бы прижался к земле вдоль гребня, затем выскочил из-за края гребня и запустил ракеты прямо при развертывании. Это именно то, что сделал Макланахан - и мы оказались в совершенно нужном месте, чтобы прижать его! У него будут открыты бомболюки, и его радиолокационная заметность будет огромной! Передайте Сапату, чтобы он вступил в бой, когда будет готов!"


Каждая батарея имела три ракетных прицепа, разделенных несколькими милями, но связанных друг с другом по микроволновой линии передачи данных, каждый из которых нес четыре ракеты-перехватчика вертикального пуска 48N6, которые уже были подняты на стартовую позицию. Как только был отдан приказ атаковать и установлен надлежащий режим атаки - запуск с оптимальной дистанции - сражение произошло практически автоматически. Как только цель оказалась в пределах досягаемости, азотная катапульта вытолкнула ракету из пусковой шахты на высоту около тридцати футов, и ракетный двигатель включился, разгоняя ракету до скорости более мили в секунду менее чем за двенадцать секунд. Три секунды спустя автоматически была выпущена вторая ракета, гарантирующая поражение. Ракеты С-300 поднялись на высоту всего двадцать тысяч футов, направляясь к прогнозируемой точке перехвата.


"Статус?" спросил командир полка.


"Батареи поражают цели, четыре ракеты в воздухе", - доложил Соколов. "Цели совершают лишь минимальные маневры уклонения и создают незначительные помехи. Плотный захват".


"Последний акт самоуверенности", - сказал Кундрин. "У них в любом случае нет места для маневра. Жаль, что это беспилотные летательные аппараты, а, капитан?"


"Да, сэр. Я обеспокоен этими Т-волнами, или чем там они поражают наш истребитель".


"Мы увидим через мгновение, не так ли?"


"Ракеты отслеживаются идеально ... цели совершают чуть более агрессивные маневры ... Переключение канала в сторону от помех, все еще зафиксировано на ... три ... два ... один ... сейчас".


Других отчетов от офицера тактических действий не поступало, что привело в замешательство командира полка. "ТАО, докладывай!"


"Сэр ... сэр, обе ракеты сообщают о контакте с землей!" Сказал Соколов тихим, сбитым с толку голосом. "Отрицательная детонация боеголовки. Полный промах!"


"Выпустить батареи и снова запустить!" - крикнул Кундрин. "Дальность до цели и пеленг?"


"Обработка второго залпа ... Запущена третья ракета ... запущена четвертая ракета", - доложил Соколов. "Дальность до цели девять-ноль, пеленг устойчив на два-восемь-ноль".


"Что с третьей батареей? Состояние?"


"Третья батарея вступила в бой ..." А затем его голос оборвался на резком вдохе.


Кундрин вскочил со своего места и уставился на дисплей. Это было невероятно..."Они промахнулись?" - воскликнул он. "Еще один удар о землю?"


"Третья батарея вновь вступает в бой ... Запуск третьей ракеты ... четвертая ракета..."


"Скажите дальность и пеленг на цель третьей батареи?"


"Дальность восемь-ноль, пеленг устойчивый на два-пять-ноль".


"Это ... это не имеет смысла", - сказал Кундрин. "Координаты обеих целей не изменились, даже несмотря на то, что они подверглись атаке? Что-то не так..."


"Сэр, ракеты второй и третьей батарей второго включения также показывают попадание в землю!" Сказал Соколов. "Все боестолкновения пропущены! Вторая батарея возобновляет боестолкновение. Третья батарея-"


"Ответ отрицательный! Все батареи заряжены!" Крикнул Кундрин. "Запретить автоматическое включение!"


"Повторить последнее, сэр?"


"Я сказал, все батареи заряжены, запретить автоматическое включение!" - крикнул Кундрин. "Нас засекли!"


"Отключен? Вы имеете в виду, заклинило, сэр?"


"Они транслируют ложные цели на наши дисплеи и заставляют нас стрелять по призракам", - сказал Кундрин.


"Но у нас есть полные контрмеры и алгоритмы защиты от помех, сэр", - сказал Соколов. "Наши системы в идеальном рабочем состоянии".


"Нас не глушат, черт возьми", - сказал Кундрин. "Что-то внутри нашей системы. Наши компьютеры полагают, что они обрабатывают реальные цели".


Зазвонил телефон командной сети; ответить на него мог только командир полка. "Центр".


"Это Раетка". Это был сам генерал Андрей Дарзов, звонивший из Москвы. "Мы скопировали ваше уведомление об ответе на атаку, но теперь мы видим, что вы отменили все задания. Почему?"


"Сэр, я думаю, что нас засекли - мы реагируем на ложные цели, генерируемые нашими собственными сенсорами", - сказал Кундрин. "Я отключил автоматические реакции, пока ..."


"Сэр, вторая батарея комплексов С-300 и "Тор" получает автоматические команды на включение и готовится к запуску!" Крикнул Соколов.


"Я не отдавал таких приказов!" - крикнул Кундрин. "Отмените эти приказы! Всем батареям разрядиться!"


"Центр, вы уверены, что это ложные цели?" Спросил Дарзов.


"Каждая запущенная на данный момент ракета попала в землю", - сказал Кундрин. "Ни одно из наших подразделений не сообщило о визуальном, оптико-электронном или шумовом контакте, даже несмотря на то, что цели находятся на очень низкой высоте".


"Вторая батарея С-300 запускает по новым многочисленным приближающимся высокоскоростным целям!" Доложил Соколов. Он подбежал и оттолкнул офицера связи с дороги, нахлобучив на него наушники. "Сивер и Запат батарейки, это Центр ТАО, батарейки подтянуты, повторяю, батарейки подтянуты! Игнорируйте показания компьютера!" Он поспешно ввел код даты и времени для аутентификации - но пока он это делал, он наблюдал, как еще больше установок С-300 и Тор-М1 запустили ракеты. "Всем подразделениям, это Центр ТАО, остановить запуск! Повторяю, остановить запуск!"


"Остановите запуск этих проклятых установок, капитан, сейчас!" - крикнул Кундрин. Теперь на дисплее появлялось больше целей - они летели точно по тем же траекториям, скорости, высоте и азимуту, что и первые наборы целей! Вскоре первая батарея роты С-300 в международном аэропорту Реза начала запускать ракеты. "Райетка, это Центр, мы засекаем новые приближающиеся вражеские цели, но они летят с той же скоростью, высотой и по той же траектории, что и первые противники! Рекомендуем прекратить все ответы и перевести все датчики в режим ожидания. Я уверен, что нас обманывают ".


Последовала долгая пауза, во время которой командная сеть потрескивала и выскакивала из-за меняющихся процедур расшифровки шифрования; затем: "Центр, это Райетка, задействуйте Фанар . Повторяю, разверните Fanar . Приготовьтесь к проверке подлинности задания. "


"Повтори последнее, Райетка?" Спросил Кундрин. Ради Бога, воскликнул про себя командир полка, я только что порекомендовал парню, чтобы мы закрыли все - теперь Дарзо хочет выпустить самую большую пушку и самый большой датчик, которые у них были! "Повторить, Раечка?"


"Я сказал, разверните Фанар и приготовьтесь к аутентификации взаимодействия", - последовал ответный приказ. За ним последовал код аутентификации.


"Я понял, Райетка, выдвигаю Фанар на огневую позицию, готовлюсь к проверке подлинности вступления в бой". Дарзов, должно быть, впадает в отчаяние, подумал Кундрин. Фанар, противокосмический лазер, вероятно, был их последним шансом. Подразделения зенитной артиллерии, разбросанные по Мешхеду, не имели никаких шансов против быстрых низколетящих бомбардировщиков. Он снял трубку командного сетевого телефона своего полка: "Служба безопасности, это Центр, выведите Фанар на огневую позицию и сообщите экипажу, чтобы он приготовился к столкновению с самолетами противника ". Он дал командиру службы безопасности идентификационный код для перемещения грузовиков.


"Сэр, нам удалось заставить все подразделения отреагировать на приказ об ограничении вооружений", - сказал Соколов. "У нас осталось всего двадцать процентов основных боеприпасов".


"Двадцать процентов!" Черт, они потратили восемьдесят процентов своих ракет на призраков! "Лучше бы они перезаряжались, черт возьми!"


"Сейчас мы находимся в процессе перезарядки, сэр", - продолжил Соколов. "Установки "Тор-М1" будут готовы в течение пятнадцати минут, а установки С-300 будут готовы в течение часа".


"Приступайте к делу. Настоящая атака может произойти в любой момент. И убедитесь, что они больше не будут реагировать на какие-либо цели, если у них нет оптико-электронного подтверждения!" Кундрин бросился к выходу, промчался по коридору, вышел через запасной выход и поднялся на крышу административного здания. Оттуда, используя бинокль ночного видения, он мог наблюдать за продвижением подразделений безопасности.


Четыре грузовика Фанара как раз выходили из своих укрытий. Они были спрятаны в туннеле, проходившем под взлетно-посадочными полосами, который позволял транспортным средствам перемещаться с одной стороны аэропорта на другую, не объезжая взлетно-посадочные полосы. Они направлялись к тренировочной площадке для тушения пожаров на северной стороне взлетно-посадочных полос, на которой было несколько старых топливных баков, устроенных так, чтобы они выглядели как авиалайнеры, которые можно было заполнить отработанным авиатопливом и поджечь, имитируя крушение авиалайнера. Командная машина как раз в этот момент разворачивала огромную радиолокационную антенну с электронным сканированием и мачту линии передачи данных, которая позволит радару подключиться к сети управления огнем С-300.


Заработала защищенная портативная рация Кундрина: "Центр, это Раетка", - заговорил Дарзов. "Статус".


"Развертывание Фанара идет полным ходом, сэр", - ответил Кундрин.


"Центр, говорит "ТАО"", - передал по рации Соколов.


"Будь наготове, ТАО", - сказал Кундрин. "Я разговариваю с Райеткой".


"Они располагаются на юго-восточной площадке, как было указано?" Спросил Дарзов.


Юго-восточная площадка? На юго-восточной стороне была площадка для оповещения истребителей, но она все еще использовалась тактическими ударными вертолетами Корпуса стражей Исламской революции, а также в качестве охраняемой стоянки для российских транспортов. Они никогда не инструктировались, как использовать противокосмический лазер. "Отрицательно, сэр, мы используем северную тренировочную площадку для тушения пожаров, как и было инструктировано".


"Принято", - сказал Дарзов. "Продолжайте".


Мгновение спустя ТАО ворвались через дверь на наблюдательный пункт на крыше. "Стойте, сэр!" - крикнул он.


"Что, черт возьми, происходит, Соколов? Что ты здесь делаешь?"


"Аутентификация от Rayetka - она была недействительной!" Сказал Соколов. "Приказ о развертывании Фанара был недействительным!"


"Что?" Тупой холод пробежал по голове Кундрина. Он предположил, что, поскольку человек по радио использовал правильное кодовое имя и был на правильной зашифрованной частоте, он был тем, за кого себя выдавал, и отдал действительный приказ - он не стал ждать, проверен ли код аутентификации...


... и он понял , что только что сообщил тому, кто был на другом конце канала, точное местонахождение Фанара !"


Он лихорадочно поднес рацию к губам: "Служба безопасности, это Центр, отмените развертывание, отведите эти грузовики обратно в укрытие!" - крикнул он. "Повторяю, отведите их в-!"


Но именно в этот момент произошла вспышка света, а миллисекундой позже - невероятно оглушительный взрыв, за которым быстро последовало еще несколько. Первое сотрясение сбило с ног Кундрина и Соколова, и они отчаянно поползли прочь, когда на них обрушились сокрушительные волны сырого жара. Они ничего не могли поделать, кроме как свернуться калачиком и прикрыть уши, пока взрывы продолжались один за другим.


Казалось, что это длилось целый час, но на самом деле все закончилось менее чем за двадцать секунд. Кундрин и Соколов, у которых звенело в ушах от оглушительного шума, подползли к разрушенному фасаду административного здания и выглянули на взлетно-посадочную полосу. Вся территория к северу от взлетно-посадочных полос была охвачена огнем, в центре - площадка для тренировок по тушению пожаров. Огонь на самой площадке - очевидно, от горящих химических веществ, использованных лазером, - казался таким горячим и интенсивным, что был радиоактивным. Зона стоянки самолетов "Алерт" на юго-востоке тоже подверглась удару - все вертолеты и транспорт были в огне.


Затем они услышали их и вскоре тоже увидели в ярком свете пожаров, так же ясно, как днем: пара американских бомбардировщиков В-1, летящих прямо по взлетно-посадочной полосе. Они, очевидно, знали, что всем подразделениям противовоздушной обороны был отдан приказ отключить свои системы и не открывать огонь. Первый самолет взмахнул крыльями, пролетая мимо административного здания, а второй фактически развернулся элеронами, пролетев менее чем в двухстах футах над землей. Закончив свое маленькое авиашоу, они включили форсаж, умчались в ночное небо и вскоре скрылись из виду.


ЛАС-ВЕГАС, НЕВАДА

В ТО ЖЕ ВРЕМЯ


Стейси Энн Барбо любила казино и проводила в них довольно много времени на реке Миссисипи в Луизиане и на побережье Мексиканского залива в соседнем штате Миссисипи. Но это был первый раз за много лет, когда она была в большом казино Лас-Вегаса, и она была впечатлена. Теперь это было гораздо больше, чем игорные залы - это были захватывающие места, сенсорная бомбардировка не только огнями, цветами и звуками, но и пейзажами, ландшафтным дизайном, архитектурой и искусством, которые были поистине потрясающими. Когда она была здесь в последний раз, декорации казались безвкусными, почти диснеевскими. Больше нет. Это определенно был элегантный Лас-Вегас - яркий, немного безвкусный, громкий и экстравагантный, но, тем не менее, он был элегантным.


"Ты знаешь, что мне больше всего нравится в этих местах, дорогая, - так легко оставаться полностью анонимной, даже в такой одежде", - сказала Барбо своей помощнице Колин Морне, когда они вышли из лифтов отеля через широкий, подметающий коридор и прошли по роскошному красному ковру очень большого казино в итальянской тематике на Стрип в Лас-Вегасе. На ней было серебристое коктейльное платье, бриллиантовые серьги и колье, а в руках норковый палантин, но, если не считать частых и оценивающих взглядов, она чувствовала себя просто еще одной частью пейзажа. "Так где же "Плейгерл"?"


"Приватный покер-рум в задней части", - сказала Морна. Она достала что-то похожее на массивную брошь, инкрустированную рубинами, и приколола ее к платью Барбо. "Это все, что вам нужно, чтобы войти".


"Это уродливо. Мне обязательно это носить?"


"Да. Это транспондер для идентификации и отслеживания - RFID, или метка радиочастотной идентификации", - сказал Морна. "Они следили за нами с тех пор, как я подобрал его полчаса назад, пока ты одевалась. Они отслеживают все ваши перемещения; они отправляют информацию всем кассирам, крупье, администраторам, охране, персоналу отеля и даже игровым автоматам о том, кто вы, во что играете или чем занимаетесь, и - что, я уверен, более важно для них - сколько денег осталось на вашем счете. Сотрудники службы безопасности наблюдают за вами с помощью своих камер и автоматически сравнивают ваше описание со своей базой данных, чтобы следить за вами, пока вы находитесь на территории отеля. Я думаю, что если бы вы где-нибудь в этом месте повернули не туда больше одного или двух раз, они послали бы за вами пару парней из гостиничного бизнеса, чтобы направить вас в правильном направлении. "


"Мне нравится, как это звучит - "парни из гостеприимства", - проворковал Барбо. "Хотя мне не очень нравится идея быть помеченным, как бурый медведь в лесу".


"Хорошо, держите это при себе, потому что это ваш ключ от номера, доступ к вашей кредитной линии, ваша платежная карта и ваш входной билет на все шоу и в VIP-залы - опять же, вам не нужно ничего знать, потому что эти ребята будут сопровождать вас везде, куда вы захотите пойти. Где угодно ."


"Но они не знают, кто я, не так ли?"


"Я бы предположила, что они точно знают, кто вы, сенатор, - сказала Морна, - но это Вегас - здесь вы тот, кем хотите быть. Сегодня вечером ты Робин Гиллиам из Монтгомери, занимаешься телекоммуникациями и нефтедобычей, женат, но здесь один. "


"О, я обязательно должна быть из Алабамы?" - невозмутимо спросила она. Морна закатила глаза. "Неважно. Так как же я попал в этот частный покер-рум, если я не тот, за кого себя выдаю?"


"Кредитная линия в пятьдесят тысяч долларов - лучший способ начать", - сказала Морна.


"Ты использовала платежные коды из Белого дома для этой поездки, чтобы открыть кредитную линию в казино? Умная девочка".


"Это просто для того, чтобы выставить нас за дверь, сенатор - на самом деле не используй ничего из этого, или сержант по вооружению распнет тебя", - сказала Морна.


"О, черт с ним - он старый чудак", - сказал Барбо.


Морна закатила глаза, про себя надеясь, что она шутит. Карьера в "Вашингтоне" закончилась намного реже. "Все готово. Руководство столь же внимательное, сколь и сдержанное. Они хорошо позаботятся о вас. Я буду в комнате по соседству с вашей, если понадоблюсь, и у меня есть купленный и оплаченный сотрудник казино, который всегда будет точно сообщать мне, где вы находитесь. "


"Спасибо, но я не думаю, что мне сегодня понадобится ведомый, дорогая", - сказала Барбо своим потрясающим голосом. "Капитан Хантер "Бумер" Ноубл пойдет ко дну так же легко, как поймать сома в бочке".


"Что вы планируете делать, сенатор?"


"Я планирую показать капитану Ноублу лучший способ добиться успеха в Военно-воздушных силах Соединенных Штатов, который очень прост: не перечить сенатору Соединенных Штатов", - уверенно сказала она. Она выпятила грудь и отодвинула норку в сторону. "Я покажу ему пару преимуществ доставлять мне удовольствие, а не противостоять мне. Ты уверен, что он здесь?"


"Он зарегистрировался вчера вечером и весь день играл в покер", - сказала Морна. "У него тоже все неплохо - он немного поднялся".


"О, я прослежу, чтобы он встал, все в порядке", - сказал Барбо. "Доверься мне".


"Я знаю, где его апартаменты - они прямо по коридору от наших, - и если он отведет вас туда, мой человек скажет мне", - продолжила Морна.


" С ним были еще какие-нибудь дамы?


"Всего несколько человек, которые ненадолго заглянули к нему за стол - он никого из них не пригласил к себе в комнату".


"Мы посмотрим на это, не так ли?" Сказал Барбо. "Не жди, сладкая".


В точности как и сказала Колин, персонал казино знал, что она придет, не сказав ни слова. Когда Барбо покинул главный зал казино и направился к богато украшенному золотом входу в частный покер-рум, мужчина в смокинге с наушником связи в одном ухе улыбнулся, кивнул и сказал: "Добро пожаловать, мисс Гиллиам", когда она проходила мимо.


Когда она подошла к дверям, ее встретили высокий, красивый мужчина в смокинге и женщина в смокинге и юбке, несущая поднос с напитками. "Добро пожаловать, мисс Гиллиам", - сказал мужчина. "Меня зовут Мартин, а это Джесси, который будет вашим сопровождающим до конца вечера".


"Что ж, спасибо тебе, Мартин", - сказала Барбо со своим лучшим южным акцентом. "Я совершенно покорена таким необычайным уровнем внимания".


"Наша цель - помочь вам любым возможным способом провести лучший вечер в качестве гостя отеля", - сказал Мартин. "Наш девиз - "Все, что угодно", и я буду здесь, чтобы убедиться, что сегодня вечером все ваши желания будут удовлетворены ". Официантка протянула ей стакан. "Саутерн Комфорт и лайм, я полагаю?"


"Совершенно верно, Мартин. Спасибо тебе, Джесси".


"Моя работа заключается в том, чтобы обеспечить вам комфорт, заказать любой ужин или шоу-программу, которые вам понравятся, предоставить вам место за любым игровым столом, который вы предпочтете, и представить вас друг другу, пока вы находитесь в приватном зале. Если вам вообще что-нибудь понадобится - что угодно - пожалуйста, не стесняйтесь сказать Джесси или мне. "


"Спасибо, Мартин, - сказал Барбо, - но я думаю, что мне хотелось бы просто ... ну, знаешь, немного побродить вокруг, чтобы устроиться поудобнее. Все в порядке, не так ли?"


"Конечно. Когда вам что-нибудь понадобится, просто позвоните нам. Вам не нужно искать нас - мы будем присматривать за вами ".


Это было очень безопасное чувство, подумала Барбо, знать, что за ней наблюдают каждую секунду. Она взяла свой бокал и начала расхаживать по комнате. Он был шикарным и богато украшенным, но не слишком вычурным; чувствовался лишь легкий привкус сигарного дыма, не слишком плохой, почти приятный и успокаивающий. В задней части зала на огромных широкоэкранных плоских мониторах транслировалось несколько спортивных игр, а женщины, которые определенно не были похожи на супругов, висели на плечах зрителей - как мужчин, так и женщин.


То, что происходит в этом месте, подумала Стейси, делая глоток своего напитка, определенно останется в этом месте.


После короткой охоты она, наконец, нашла его за карточным столом в глубине зала: Хантер Ноубл, одетый в футболку и джинсы, с единственной толстой золотой цепью на шее, старомодным металлическим браслетом для военнопленных на одном запястье и черным нейлоновым ремешком на липучке на другом запястье с закрытым защитным клапаном для часов. Перед ним лежала внушительная стопка фишек, а за столом с ним были только два игрока и дилер - и другие игроки определенно выглядели встревоженными, их стопки фишек были намного ниже, чем у него, как будто они были разочарованы тем, что их обыграл этот молодой панк. У одного из других игроков в пепельнице рядом с ним лежала сигарета; у Ноубла тоже была пепельница рядом с ним, но она была чистой и пустой.


Теперь, когда она увидела его в его "родной среде обитания", ей понравилось то, что она увидела. Он был идеальной помесью худощавого и мускулистого - естественно подтянутое тело без необходимости поднимать много тяжестей, в отличие от коренастой мускулатуры Макланахана. Его волосы были коротко подстрижены и естественно уложены, без необходимости укладывать их муссом, что, должно быть, было самой не по-мужски выглядящей вещью, которую Стейси когда-либо видела в своей жизни. Его движения были медленными и легкими, хотя она заметила его быстрый взгляд, когда карты и фишки начали летать по столу перед ним. Он, конечно, не сильно промахивался...


... и в этот момент его взгляд остановился на ней ... И там он тоже ничего не упустил. Он улыбнулся той озорной мальчишеской улыбкой, в его быстрых глазах заплясали огоньки, и она мгновенно почувствовала, что ее снова визуально раздевают, - затем, так же быстро, его внимание вернулось к игре.


Вскоре после этого Барбо увидел Мартина, наблюдающего за крупье, подсчитывающим выигрыш Нобла. Он увидел, как тот задал Мартину вопрос, ведущая ответила, и вскоре он неторопливо подошел к ее столику с напитком и сигаретой в руке. "Простите меня, мисс Гиллиам", - сказал он, говоря очень официально, но с той же озорной улыбкой, - "но я взял на себя смелость спросить Мартина, кто вы, и подумал, что стоит представиться. Меня зовут Хантер Ноубл. Надеюсь, я не помешал."


Барбо пригубила свой напиток, но смотрела на него поверх края стакана, заставляя его ждать, пока она его разглядывает. Он просто терпеливо стоял перед ней со своей игривой мальчишеской улыбкой на лице, стоял небрежно, но и вызывающе, как будто не сомневался, что она пригласит его сесть. Ну, черт, подумала она, парень зарабатывает на жизнь полетами на гиперзвуковых космопланах - простая женщина его не испугает. "Конечно, нет, мистер Ноубл. Не могли бы вы присесть?" Барбо ответил так же официально, наслаждаясь игрой в незнакомцев.


"Спасибо, я бы с удовольствием". Он сел на стул рядом с ней, поставил свой бокал, затем наклонился к ней. "Сенатор Барбо? Это вы?"


"Капитан Хантер "Бумер" Ноубл", - сказала она в ответ. "Приятно было встретить вас здесь, сэр".


"Ничего особенного, сенатор. Вы выследили меня здесь?"


"Я не понимаю, что вы имеете в виду, капитан", - сказал Барбо. "Помощник управляющего здешним отелем - мой друг, и он пригласил меня в этот замечательный VIP-зал, когда я приехал в город". Она еще раз оглядела его. "Где ваша RFID-метка, капитан?"


"Я не ношу эти вещи - мне нравится давать чаевые наличными, и я могу сама открыть дверь своей комнаты, не прибегая к помощи Старшего брата".


"Я думаю, это весело - постоянно находиться под наблюдением. Так я чувствую себя в полной безопасности".


"Вам это надоест", - угрюмо сказал он. "Вы здесь для того, чтобы закрыть Страну Грез, не так ли, сенатор?"


"Я здесь, чтобы поговорить с "котиками", которые пытались напасть на это место, поговорить с генералом Люгером о его действиях и доложить президенту", - ответила она.


"Тогда почему ты здесь? Ты шпионишь за мной?"


"Что ж, капитан Ноубл, вы говорите как человек, которому есть что скрывать", - сказал Барбо. "Но я, честно говоря, удивлен, обнаружив молодого капитана ВВС, который зарабатывает менее семидесяти тысяч долларов в год до вычета налогов, здесь, в VIP-игорном зале, где цена входного билета обычно составляет кредитную линию в казино на пятьдесят тысяч долларов, с такой большой стопкой фишек перед ним".


"Игра в покер на деньги не противоречит уставу ВВС, сенатор. Как и трата значительной части моего холостяцкого заработка на дом на игральные карты. Вы расследуете дела парней, которые тратят столько на машины или фотоаппараты?"


"Я не знаю никого, кого шантажировали букмекеры или ростовщики, потому что они покупали оборудование для камер", - сказал Барбо. "Быть заядлым игроком, безусловно, выглядит...как бы это сказать, неприлично? Для человека на такой ответственной работе, как ваша, быть таким приверженцем азартных игр - или, возможно, даже игроманом? - кому-то может показаться очень подозрительным. "


"Я не пристрастился к азартным играм", - защищаясь, сказал Бумер. Глаза сенатора блеснули - она знала, что задела за живое. "Но к чему этот фарс, сенатор? Зачем эта кампания по уничтожению программы? Вы выступаете против Черного жеребца и космической станции - прекрасно. Зачем принимать политическую оппозицию так близко к сердцу?"


"Я не против проекта XR-A9, капитан", - сказала Барбо, потягивая свой напиток. "Я думаю, что это замечательная технология. Но у космической станции много очень сильных противников."


"Как Гарднер".


"Много противников", - повторил Барбо. "Но некоторые технологии, которые вы используете, представляют для меня большой интерес, включая Черного жеребца".


"Не говоря уже о том, что удалось заработать несколько очков у людей в Белом доме и десятков оборонных подрядчиков".


"Не пытайтесь играть со мной в политику, капитан - моя семья изобрела эту игру, и я учился у лучших", - сказал Барбо.


"Я вижу это. Вы более чем готовы разрушить карьеру военного ради собственной политической выгоды ".


"Вы имеете в виду генерала Макланахана? Идеальный пример умного, целеустремленного парня, вступающего в политические воды, которые были выше его понимания", - уклончиво ответила она, делая еще один глоток. Она, наконец, начала чувствовать себя расслабленной, погруженной в атмосферу, в которой ей было очень comfortable...no, не просто комфортно: в атмосфере, в которой она контролировала ситуацию . Макланахан уничтожил себя, и поскольку Хантер Ноубл заботился о нем, он собирался погибнуть следующим.


Капитан Хантер Ноубл был симпатичным, и, очевидно, умным и талантливым, но это был бизнес, и он станет просто еще одной из ее жертв ... после того, как она немного позабавится с ним!


"С ним все будет в порядке - при условии, что он отступит и позволит мне сказать Белому дому, что лучше для ВВС", - небрежно продолжил Барбо. "Макланахан - герой войны, ради Бога, это все знают. Очень немногие знают, что произошло в Стране Грез и Турции ". Она щелкнула пальцами, взмахнув запястьем. "Это можно замять вот так . С моей помощью и при его максимальном сотрудничестве он отделается общим военным трибуналом и потерей пенсии. Но тогда он сможет продолжать жить своей жизнью."


"В противном случае ты позволишь ему сгнить в тюрьме".


Стейси Энн Барбо наклонилась вперед, давая ему возможность хорошенько рассмотреть ее грудь под серебристым глубоким вырезом. "Я здесь не для того, чтобы делать кого-то несчастным, капитан, и меньше всего вас", - сказала она. "Правда в том, что мне нужна ваша помощь".


"Моя помощь?"


"После Макланахана вы самый влиятельный человек, связанный с космическим проектом", - сказала она. "Генералу конец, если просочится информация о том, что он сделал в Стране Грез и в Турции. Я не думаю, что он будет сотрудничать со мной. Остаешься ты. "


"Что это, угроза? Ты тоже собираешься попытаться уничтожить меня?"


"Я не хочу нападать на вас, капитан", - сказала она низким голосом. Она посмотрела ему прямо в глаза. "Честно говоря, ты меня совершенно покорил". Она увидела удивление на его лице и поняла, что взяла его за яйца. "Ты мне понравилась с тех пор, как я впервые увидел тебя в Овальном кабинете, и когда я увидел тебя здесь, смотревшую на меня так, словно ты-"


"Я не смотрел на тебя", - сказал он, защищаясь, не слишком убедительно.


"О, да, ты был таким, Хантер. Я почувствовал это. Ты тоже ". Он сглотнул, но ничего не сказал. "Что я пытаюсь сказать, Хантер, так это то, что я могу направить твою карьеру в совершенно новом направлении, если ты позволишь мне. Все, что тебе нужно сделать, это позволить мне показать тебе, что я могу для тебя сделать ".


"Моя карьера просто прекрасна".


"В военно-воздушных силах? Это нормально для яйцеголовых и неандертальцев, но не для тебя. Ты умен, но ты сообразителен и контролируешь ситуацию. Это особые качества. В армии их будут подавлять слоями олдскульного дерьма и бесконечной безликой бюрократией - не говоря уже о возможности погибнуть в бою или в космосе, пилотируя реактивный самолет, построенный по самой низкой цене.


"Я предлагаю тебе сделать шаг вперед из этого адского существования, Хантер", - продолжала Барбо низким голосом, вкладывая в это столько искренности, сколько могла. "Как, по-вашему, другие мужчины и женщины поднимаются над корпоративной посредственностью Пентагона и улучшают свое будущее?"


"Генерал сделал это, будучи преданным миссии и своим товарищам по команде".


"Макланахан сделал это, став мальчиком для битья у Кевина Мартиндейла", - твердо сказал Барбо. "Если бы он погиб в любой из тех миссий, на которые он его отправил, Мартиндейл просто нашел бы другого безмозглого робота для активации. Это то, чего ты хочешь? Ты просто хочешь быть жертвенным агнцем Макланахана?" И снова Бумер не ответил - она видела, как в его голове крутятся колеса сомнений. "Так кто же присматривает за тобой, Хантер? Маклэнэхан не сможет этого сделать. Даже если он не сядет в тюрьму, в его послужном списке будет судимость на федеральном уровне и увольнение с поста менее чем с почетом. Вы тоже зачахнете там, если будете слепо следовать за такими идеалистами, как Макланахан ".


Он не сказал этого, но она знала, о чем он спрашивал себя: как мне выпутаться из этого? Он был пластилином в ее руках, готовым к следующему шагу. "Пойдем со мной, Хантер", - сказала она. "Я покажу тебе, как подняться над болотом, в которое тебя втянул Макланахан. Я покажу вам реальный мир, тот, что за пределами космопланов и таинственных миссий. С моей помощью вы сможете доминировать в реальном мире. Просто позволь мне показать тебе дорогу."


"И что мне нужно сделать?"


Она пристально посмотрела ему в глаза, сделала глубокий вдох, затем мягко положила руку на его левое бедро. "Просто доверься мне", - сказала она. "Отдай себя в мои руки. Делай, что я тебе говорю, и я поведу тебя по местам, познакомлю с самыми влиятельными людьми, которые действительно хотят услышать то, что ты хочешь сказать, и проведу тебя по настоящим коридорам власти. Это то, чего ты хочешь, не так ли?" Она чувствовала, как эти твердые, как скала, бедра подпрыгивают от ее прикосновения, и не могла дождаться, когда эти длинные ноги оседлают ее. Он практически хватал ртом воздух, как марафонец в конце забега. "Поехали".


Он встал, и она улыбнулась и взяла его за руку, когда он помог ей подняться на ноги. Он мой, подумала она ... мой .


Когда она поднялась на ноги, у нее слегка закружилась голова - один стакан виски после того, как она полдня отказывалась от еды, готовясь к этой поездке, доконал ее. После того, как она разобралась с Хантером Ноублом, она поклялась угостить себя и Колин поздним ужином в номере и выпить за ее успех. Сначала Гарднер, затем Макланахан, а теперь этот мускулистый военный астронавт с крепким телом.


"Могу я вам чем-нибудь помочь, мисс Гиллиам?" - спросила ее официантка Джесси, появившись словно из ниоткуда. Она протянула руку, как будто хотела поддержать ее.


"Нет, спасибо, Джесси, я в порядке", - сказал Барбо. Она наблюдала, как Мартин подошел и выглядел так, словно собирался физически удержать Ноубла, который осторожно следовал за ней, но она подняла руку. "Мистер Мы с Ноублом собираемся прогуляться вместе", - сказала она. "Спасибо тебе, Мартин".


"Если вам что-нибудь понадобится, мисс Гиллиам, просто поднимите трубку или подайте сигнал - мы сейчас будем", - сказал Мартин.


"Большое вам спасибо. Я прекрасно провожу время", - весело сказала Барбо. Она дала ему на чай пятьдесят долларов и направилась к двери. Хантер открыл ей дверь; Мартин забрал у него дверь, и она заметила, как он бросил на Ноубла суровый предупреждающий взгляд ... и он тоже не дал ему чаевых. Что ж, подумала она, возможно, репутация "Плейгерл" здесь была немного подмочена. Это было бы еще одной его слабостью, которую стоило бы изучить, если бы он не сотрудничал.


Они шли вместе, не разговаривая, пока не дошли до лифта, а затем она взяла его за тонкую талию, притянула ближе и крепко поцеловала. "Я хотела сделать это с тех пор, как впервые увидела тебя", - сказала она, крепко прижимаясь к нему. Он прошептал что-то в ответ, но музыка в лифте показалась ей немного громкой, и она не смогла его расслышать.


На их этаже их встретил дежурный по этажу. "Добро пожаловать, мистер Ноубл, мисс Гиллиам", - жизнерадостно произнесла она, очевидно, оповещенная вездесущей системой безопасности отеля об их прибытии. "Могу ли я что-нибудь сделать для тебя сегодня вечером? Хоть что-нибудь?"


"Нет, я обо всем позабочусь сама", - услышала Барбо свой голос, протягивая руку между его ног и поглаживая его. "Но если ты захочешь присоединиться к нам чуть позже, сладкая, это было бы прекрасно, просто замечательно". А потом она услышала свое хихиканье. Она только что хихикнула? Этот Южный комфорт подействовал на нее сильнее, чем она думала. Никогда не устраивай вечеринки на пустой желудок, напомнила она себе.


Проходя мимо комнаты Колин, она притворилась, что немного споткнулась, и постучала в ее дверь, просто чтобы предупредить ее о своем возвращении, а затем они оказались у двери в номер. "Ты просто расслабься и позволь мне пока вести машину, большой мальчик", - сказала она, начиная вытаскивать его рубашку из брюк еще до того, как он открыл дверцу. "Я покажу тебе, как мы любим веселиться на берегу реки".


ЧАСТНАЯ РЕЗИДЕНЦИЯ ПРЕЗИДЕНТА, БОЛТИНО, РОССИЯ

НЕСКОЛЬКО ЧАСОВ СПУСТЯ


"Почему ты не отвечал на мои звонки, Гарднер?" Прогремел президент Леонид Зевитин. "Я пытаюсь уже несколько часов".


"У меня есть свои проблемы, Леонид", - сказал президент Джозеф Гарднер. "Как будто ты не заметил, мне приходится иметь дело с небольшим мятежом здесь".


"Гарднер, Макланахан бомбил Мешхед, Иран!" Закричал Зевитин. "Он уничтожил несколько российских транспортов и убил сотни мужчин и женщин! Вы сказали, что его принудительно возьмут под контроль! Почему вы до сих пор с ним не разобрались?"


"Я был проинформирован об атаке", - сказал Гарднер. "Я также был проинформирован о цели - противокосмическом лазере, который предположительно использовался, чтобы сбить один из наших космопланов. Ты случайно ничего не знаешь об этом, не так ли, Леонид? Что весь этот российский персонал и транспорт делали в Мешхеде?"


"Не меняй тему!" Крикнул Зевитин. "Дума собирается на ближайшее заседание, и они собираются рекомендовать постоянное изменение военной структуры, включая призыв готовых резервов, мобилизацию сухопутных войск и стратегической авиации, а также рассредоточение мобильных баллистических ракет и подводных сил. Это был твой план с самого начала, Гарднер - заставить Макланахана вести себя как сумасшедшего, атакуя цели по всей планете и заставляя нас реагировать так, как будто мы собираемся вести мировую войну? Потому что это именно то, на что это похоже! "


"Вы думаете, я в сговоре с Макланаханом? Этот парень чокнутый! Он полностью вышел из-под контроля! Он напал на американские вооруженные силы, захватил сверхсекретную военную базу и украл несколько сверхсекретных самолетов и оружия. Никто не выходил с ним на связь почти полдня - мы думаем, что он, возможно, покончил с собой на космической станции. "


Что ж, подумал Зевитин, это была лучшая новость, которую он слышал за долгое время. "Никто ничему из этого не поверит", - сказал он Гарднеру. "Ты должен дать мне что-то, что я могу сказать моему кабинету министров и лидерам в Думе, Джо, иначе ситуация может выйти из-под контроля. Как он совершил ту атаку на Мешхед, Джо?"


"Это то, что они называют "нетрузией", Леонид", - сказал Гарднер. Глаза Зевитина расширились от удивления - американский президент действительно собирался рассказать ему! "Некоторые самолеты и космические корабли Макланахана оснащены системой, с помощью которой они могут не только глушить радары и средства связи, но и фактически вводить поддельный код и сигналы во вражескую систему. Они могут перепрограммировать, выводить из строя компьютеры или управлять ими, вторгаться в сети, внедрять вирусы и все такое яйцеголовое дерьмо."


"Это поразительно!" Воскликнул Зевитин. Да, поразительно, что вы мне все это рассказываете! "Вот как бомбардировщики пролетели над Мешхедом?"


"Они заставили ПВО вокруг города реагировать на ложные цели", - сказал Гарднер. "Ребята из противовоздушной обороны, очевидно, отключили свои ракетные системы, чтобы не стрелять по тому, чего там не было, и это позволило бомбардировщикам проскользнуть мимо. Макланахан также взломал их зашифрованные радиопередачи и отдал им ложные приказы, что позволило бомбардировщикам обнаружить лазерную установку и атаковать ее. "


"Если все это правда, Джо, тогда мы должны заключить сделку по обмену этой технологией, - сказал Зевитин, - или, по крайней мере, пообещать не использовать ее, кроме как во время объявленной войны. Вы можете себе представить, если бы эта технология попала не в те руки? Это могло бы опустошить нашу экономику! Мы могли бы в мгновение ока вернуться в каменный век! "


"Это все придурки Макланахана из Dreamland придумали все это", - сказал Гарднер. "Я собираюсь закрыть Dreamland и пристрелить этого ублюдка Макланахана. Я думаю, он покинул космическую станцию и вернулся в Страну Грез. Он слишком долго игнорировал мои приказы и делал то, что ему заблагорассудится. У меня есть подруга, влиятельный сенатор, которая попытается вывести Макланахана на чистую воду, и когда она это сделает, я прижму его задницу к стене ".


"Кто такой сенатор, Джо?"


"Я не готов разглашать имя".


"Это придаст убедительности моим аргументам перед Думой, Джо".


Последовала небольшая пауза; затем: "Сенатор Стейси Энн Барбо, лидер большинства. Она отправилась в Страну Грез, чтобы попытаться встретиться с Макланаханом или Люгером и попытаться разрядить эту ситуацию. "


Лидер сенатского большинства шпионит для него ? Лучше и быть не может. Мысли Зевитина метались вперед. Осмелится ли он предложить это ...? "Ты не хочешь этого делать, Джо", - осторожно сказал он. "Ты не хочешь еще больше подставлять себя или Барбо. Макланахан - очень популярный человек в вашей стране, не так ли?"


"Да, к сожалению, это так".


"Тогда позволь мне предложить такую идею, Джо: как над Черным морем, так и над Ираном, позволь нам сделать это за тебя".


"Что?"


"Вы сказали нам, где будут эти бомбардировщики и когда, и мы позаботились о них для вас; вы рассказали нам о космоплане и вывели их на позицию, откуда мы могли нанести удар -"


"Что? Что вы сделали с космопланом ...?"


"Выведите Макланахана на чистую воду", - продолжал Зевитин, почти задыхаясь. "Пусть сенатор Барбо скажет нам, где он. Я пошлю команду, чтобы наказать его ".


"Ты имеешь в виду, русскую ударную группу?"


"Ты же не хочешь, чтобы кровь Макланахана была на твоих руках, Джо", - сказал Зевитин. "Вы хотите убрать его с дороги, потому что он гораздо больше, чем помеха для вас - он опасен для всего мира. Его нужно остановить. Если у вас есть человек внутри, попросите его или ее связаться с нами. Скажите нам, где он. Мы сделаем все остальное, и вам не обязательно ничего об этом знать. "


"Я не знаю, смогу ли я это сделать ..."


"Если вы всерьез рассматривали возможность расправы с ним самостоятельно, то вы серьезно относитесь к опасности, которую он представляет не только для мира во всем мире, но и для безопасности и самого существования Соединенных Штатов Америки. Этот человек - угроза, чистая и незамысловатая. Он - дикая собака, которую нужно усыпить ".


"Это именно то, что я сказал, Леонид!" Сказал Гарднер. "Маклэнэхан не просто перешел черту, но, я думаю, он стал совершенно неуправляемым! Он промыл мозги своим людям, чтобы они атаковали американские войска ... или, может быть, он использовал это дерьмо "netrusion", чтобы промыть им мозги. Его нужно остановить, пока он не уничтожил всю страну! "


"Тогда мы единодушны, Джо", - сказал Зевитин. "Я дам тебе номер, по которому можно позвонить вслепую, или ты можешь закодировать сообщение по "горячей линии". Вам не нужно ничего делать, кроме как сказать нам, где он. Вам не нужно ничего знать. Это будет полностью опровергнуто. "


На линии повисла долгая пауза; затем: "Хорошо, Леонид. Убедите свой народ, что Америка не хочет войны и не имеет никаких планов против России, и мы будем работать вместе, чтобы остановить Макланахана ". И он повесил трубку.


Это было слишком хорошо, чтобы быть правдой! Воскликнул про себя Зевитин. Двое ведущих политиков Соединенных Штатов собирались помочь ему убить Патрика Макланахана! Но кому доверить этот проект? Не его собственному разведывательному бюро - для такого рода работы было слишком много шатких союзов, слишком много неизвестных. Единственным человеком, которому он мог доверять, была Александра Хедров. В ее министерстве, безусловно, были агенты, которые могли бы выполнить эту работу.


Он прошел в свою спальню, примыкающую к его административному кабинету. Александра сидела одна в постели в темноте. Громкая связь была включена; он надеялся, что она прислушается и будет готова дать ему совет. Она была ценным советником и человеком, которому он доверял больше, чем кому-либо во всем Кремле. "Итак, любовь моя, - сказал Зевитин, - что ты думаешь? Гарднер и Барбо собираются сказать нам, где находится Макланахан! Мне нужно, чтобы ты собрал команду, отправил их в Неваду и был готов нанести удар ". Она молчала. Ее колени были подтянуты к груди, голова опущена, касаясь колен, руки обхватили ноги. "Я знаю, любимая, это отвратительное дело. Но это возможность, которую мы не можем упустить! Ты согласен?" Она оставалась неподвижной. "Дорогая ...?" Зевитин щелкнул выключателем ... и увидел, что она без сознания! "Александра! Что случилось? С тобой все в порядке?"


"В этом я могу вам помочь, господин президент". Зевитин обернулся ... и увидел в своем шкафу, скрытую темнотой, фигуру в темно-серой униформе, представляющей собой комбинацию летного костюма и бронежилета...система боевой брони Железного дровосека, понял он. В руках у него было большое оружие, комбинация снайперской винтовки и пушки. "Поднимите руки".


Он сделал, как ему сказали. "Кто ты?" - спросил Зевитин. Он сделал шаг назад ... к выключателю света, который, если бы он мог быстро выключить и снова включить, подал бы аварийный сигнал его команде безопасности. "Ты один из Железных дровосеков Макланахана, не так ли?"


"Да", - сказал мужчина электронно-синтезированным голосом.


"Макланахан послал тебя убить меня?"


"Нет", - услышал Зевитин голос. Он обернулся ... и там, одетый в другой боевой доспех Железного Дровосека, но без шлема, был сам Патрик Макланахан. "Я подумал, что сделаю это сам, господин президент".


Зевитин развернулся, оттолкнул Макланахана, бросился к выключателю света и сумел выключить его, затем снова включить. Макланахан бесстрастно наблюдал, как Зевитин яростно двигает переключатель вверх и вниз. "Очень впечатляющий подвиг - проскользнуть мимо моей охраны в мою частную резиденцию и в мою спальню", - сказал Зевитин. "Но теперь вам придется пробиваться мимо сотни обученных коммандос. У тебя ничего не получится."


Бронированная левая рука Макланахана метнулась вперед, сомкнулась вокруг запястья Зевитина и сжала его. Зевитину показалось, что у него полностью оторвалась кисть, и он упал на колени от боли, крича в агонии. "Там было около шестидесяти двух охранников, и мы позаботились о них всех по пути сюда", - сказал Макланахан. "Мы также обошли связь вашей системы безопасности с армейской базой в Загорске - они будут думать, что все нормально".


"Нетрузия", кажется, вы это называете?"


"Да".


"Гениально. Весь мир узнает об этом к завтрашнему дню, и вскоре мы расскажем об этом всему остальному миру, когда проведем реинжиниринг технологии ".


Правая рука Макланахана взметнулась и сомкнулась на шее Зевитина. Его лицо было совершенно бесстрастным. "Я так не думаю, господин президент", - сказал он.


"Итак. Теперь ты стал наемным убийцей? Великий генерал авиации Патрик Шейн Макланахан стал обычным убийцей. Тебе было недостаточно нарушить свою клятву и ослушаться своего главнокомандующего, а? Теперь ты собираешься совершить самый тяжкий смертный грех и разрушить чью-то жизнь только из-за личной вендетты?"


Макланахан просто стоял там, без всякого выражения на лице, глядя прямо в ухмыляющееся лицо Зевитина; затем он кивнул и просто ответил: "Да, господин президент", - и он без усилий сжал его пальцы вместе и сжимал их до тех пор, пока тело в его руках не стало совершенно безвольным и безжизненным. Двое американцев стояли там минуту, наблюдая, как кровь заливает полированный деревянный пол, а тело несколько раз дернулось, пока, наконец, Макланахан не выпустил тело из рук.


"Ни на секунду не думал, что вы это сделаете, босс", - сказал майор Уэйн Макомбер своим электронным голосом.


Патрик зашел в шкаф и достал свой шлем и электромагнитное рельсовое ружье. "Я уже давно ни о чем другом не думал, Вжик", - сказал он. Он надел шлем и поднял рельсовое ружье. "Пойдем домой".


ГЛАВНАЯ ЛОЖА, БАЗА ПОДДЕРЖКИ ВОЕННО-МОРСКИХ СИЛ ТЕРМОНТ (КЭМП-ДЭВИД), Мэриленд

В ТО ЖЕ ВРЕМЯ


Все это летит к чертям собачьим, сказал себе президент Джозеф Гарднер. Но это не моя чертова вина. Макланахан должен уйти, как можно скорее . Если для этого ему пришлось заключить сделку с дьяволом, пусть будет так.


Он вернулся из своего личного кабинета в спальню президентской резиденции в Кэмп-Дэвиде, где обнаружил свою гостью - старшего сержанта, которая была у него на борту первого самолета ВВС, - стоящей у бара в дальнем конце комнаты, одетую только в почти прозрачное неглиже, распахнутое до самого низа, с соблазнительно заложенными за спину руками. Черт возьми, подумал он, это был горячий будущий офицер ВВС! "Эй, дорогой, извини, что отнял так много времени, но это не могло ждать. Приготовь нам выпить, ладно?"


"Исправь это сам, гребаный ублюдок", - услышал он, - "тогда иди и засунь это себе в задницу". Гарднер резко обернулся...


... и обнаружил, что перед ним стоит не кто иной, как сенатор Стейси Энн Барбо! "Стейси!" выпалил он. "Как, черт возьми, ты сюда попала?"


"Поздравления от генерала Макланахана", - услышал он. Он повернулся в другую сторону и увидел фигуру в каком-то футуристическом бронежилете и шлеме, стоящую у стены. Он услышал звук позади себя и увидел, как в номер вошла еще одна фигура в бронежилете с головы до ног и шлеме, с огромной винтовкой в руках.


"Кто вы?" - воскликнул президент. "Как вы сюда попали?" Он наконец узнал, кто они такие. "Вы железные дровосеки Макланахана! Он послал тебя убить меня?"


"Не обращай на них внимания, Джо!" Закричал Барбо. "Что все это значило? Ты заключил сделку с Зевитиным, чтобы русские агенты убили Макланахана?"


"Это начинает выглядеть чертовски хорошей идеей, Стейси, тебе не кажется?" Спросил Гарднер. "Это именно то, чего я боялся - Макланахан собирается убить всех своих врагов и захватить правительство!"


"Итак, чтобы спланировать стратегию выхода из кризиса, вы привозите телку в Кэмп-Дэвид, некоторое время развлекаетесь с ней, а затем заключаете сделку с президентом России об убийстве американского генерала?"


Гарднер резко обернулся. "Помогите! Помогите мне!" - закричал он. "Я в номере, и здесь вооруженные люди! Идите сюда! Помогите! "


Одна из фигур в доспехах шагнула к Гарднеру, положила руку ему на шею и сжала. От внезапной сильной боли перед глазами Гарднера вспыхнуло звездное облако. Все силы немедленно покинули его тело, и он рухнул на колени. "Пока они все отключены, господин президент", - сказала фигура в доспехах. "Вас никто не слышит".


"Отойди от меня!" Гарднер рыдал. "Не убивай меня!"


"Я должен сам убить тебя, ты, кусок дерьма!" - заорал Барбо. "Я хотел убрать Макланахана с дороги, возможно, смутить или опозорить его, если он откажется сотрудничать, но я не собирался убивать его, тупой идиот! И я, конечно же, не собирался заключать сделку с русскими, чтобы сделать это! "


"Это вина Макланахана", - сказал Гарднер. "Он сумасшедший. Я должен был это сделать".


Фигура, схватившая Гарднера за шею, отпустила его. Гарднер рухнул на пол, а над ним встала фигура в доспехах. "Слушайте меня внимательно, господин президент", - сказала фигура странным компьютерным голосом. "У нас есть запись вашего признания в сговоре с русскими с целью сбить американские бомбардировщики и космоплан Black Stallion, а также в сговоре с президентом России с целью проникновения российских агентов в страну с целью убийства американского генерала".


"Вы не можете убить меня!" Гарднер закричал. "Я президент Соединенных Штатов!"


Фигура ударила бронированным кулаком прямо рядом с головой президента, затем на два дюйма вниз, пробив кленовый пол и бетонное основание спальни. Гарднер снова закричал и попытался убежать, но фигура схватила его за горло, приблизив свое закрытое шлемом лицо прямо к лицу президента. "Я могу легко убить вас, господин президент", - сказала фигура. "Мы остановили морских котиков, мы остановили Секретную службу и мы остановили российские военно-воздушные силы - мы, конечно, можем остановить вас . Но мы не собираемся вас убивать ".


"Тогда чего ты хочешь?"


"Амнистия", - сказала фигура. "Полная свобода от судебного преследования или расследования для всех, кто вовлечен в действия против Соединенных Штатов или их союзников из Dreamland, Battle Mountain, Batman, Tehran и Constan ţa. Полный выход на пенсию и почетные увольнения для всех, кто не хочет служить под вашим началом в качестве своего главнокомандующего."


"Что еще?"


"Это все", - сказала другая фигура. "Но чтобы убедиться, что вы сделаете так, как мы говорим, Железные дровосеки и подразделения уголовного розыска исчезнут. Если вы перейдете нам дорогу или с кем-нибудь из нас что-нибудь случится, мы вернемся и закончим работу."


"Ты не сможешь остановить нас", - сказал первый Железный Дровосек. " Мы найдем тебя, где бы ты ни попытался спрятаться. Вы не сможете отследить или обнаружить нас, потому что мы можем манипулировать вашими датчиками, компьютерными сетями и средствами связи любым удобным для нас способом. Мы будем отслеживать все ваши разговоры, ваши электронные письма, ваши перемещения. Если вы предадите нас, мы найдем вас, и вы просто исчезнете. Вы понимаете, господин Президент?" Он посмотрел на двух женщин в комнате. "Это касается и вас двоих. Нас не существует, но мы будем наблюдать за вами. Все вы".


ЭПИЛОГ


Тот, кто падает сам, никогда не плачет.


- ТУРЕЦКАЯ ПОСЛОВИЦА


ОЗЕРО МОХАВЕ, НЕВАДА

НЕСКОЛЬКО НЕДЕЛЬ СПУСТЯ


Маленький мальчик забросил леску в озеро Мохаве со своего места на вершине скалистого выступа рядом с длинным и широким трапом для спуска лодок. Озеро Мохаве на самом деле не было озером, просто широким участком реки Колорадо к югу от Лас-Вегаса. Это было популярное зимнее заведение для сезонных жителей, но даже сейчас, ранней весной, они могли почувствовать наступление летней жары, и в этом месте чувствовалось оживление, которое людям не терпелось покинуть. Недалеко от мальчика стоял его отец в шортах, солнцезащитных очках, нейлоновых сандалиях для бега и рубашке с вышивкой Tommy Bahama, печатавший на портативном компьютере в тени крытой площадки для пикника. Позади него, в парке для фургонов, "снежные птицы" сворачивали свой палаточный лагерь и готовились перевезти свои трейлеры, кемперы и внедорожники в более мягкий климат. Вскоре только самые заядлые любители пустыни останутся, чтобы пережить жестоко жаркое лето в южной Неваде.


Среди суеты кемпинга мужчина услышал звук более тяжелой, чем обычно, машины. Не оборачиваясь и не подавая виду, что заметил, он вышел из своей текущей программы и вызвал другую. Нажатием клавиши удаленная беспроводная сетевая камера на телефонном столбе активировалась и начала автоматически отслеживать вновь прибывшего. Камера сфокусировалась на номерном знаке автомобиля, и через несколько секунд она зафиксировала буквы и цифры и идентифицировала владельца автомобиля. В тот же момент беспроводной RFID-датчик, расположенный рядом с камерой, считывает кодированный идентификационный сигнал, передаваемый с транспортного средства, подтверждая его личность.


Автомобиль, темный H3 Hummer с тонированными стеклами по всему периметру, за исключением лобового стекла, припарковался на белой гравийной стоянке между рестораном marina и спусковой рампой, и из него вышли трое мужчин. Все были в джинсах, солнцезащитных очках и ботинках. Один мужчина в коричневом жилете в стиле сафари остался у машины и начал осматривать местность. Второй мужчина был одет в расстегнутую белую деловую рубашку с расстегнутым воротом и закатанными рукавами, в то время как третий также был одет в открытый коричневый жилет в стиле сафари.


Человек за столиком для пикника получил крошечный бип-бип-бип в свою беспроводную гарнитуру Bluetooth, сообщавшую ему, что крошечный датчик миллиметрового диапазона, установленный в парке, обнаружил, что один из мужчин несет большой металлический предмет - и это тоже был не ящик для снастей. Второй человек в жилете остановился примерно в дюжине шагов от места для пикника рядом с пандусом до трапа для спуска на воду рядом с мусорным баком и начал осматривать местность, как и первый. Третий мужчина подошел к мужчине за столом для пикника. "Для тебя здесь достаточно жарко?" - спросил он.


"Это ерунда", - сказал мужчина за столиком для пикника. Он отложил свой ноутбук, поднялся на ноги, повернулся к новоприбывшему и снял солнцезащитные очки. "Говорят, что к маю он превысит сотню и останется выше ста десяти весь июнь, июль и август".


"Отлично", - сказал новоприбывший. "Сокращает количество посетителей, а?" Он посмотрел мимо мужчины на мальчика, ловящего рыбу у трапа лодки. "Блин, не могу поверить, каким высоким становится Брэдли".


"Теперь он со дня на день станет выше старика".


"Без сомнения". Новоприбывший протянул руку. "Как, черт возьми, ты поживаешь, Патрик?"


"Просто отлично, господин президент", - сказал Патрик Макланахан. "Вы?"


"Хорошо. Скучно. Нет, скучно из моего черепа, " бывший президент США Кевин Мартиндейл ответил. Он оглянулся. "Унылое у вас тут местечко, Мук. Это не Сан-Диего. Это даже не Вегас".


"Пустыня захватывает дух, особенно если вы приезжаете сюда в конце зимы и ощущаете постепенное изменение температуры", - сказал Патрик.


"Ты планируешь остаться?"


"Я не знаю, сэр", - сказал Патрик. "Я купил дом и ангар в аэропорту в Searchlight. Не знаю, готов ли я еще строить. Это место растет. Сейчас я обучаю Брэдли на дому, но, говорят, здешние школы становятся лучше, поскольку все больше и больше людей переезжают в этот район ".


"А Джон Мастерс находится совсем недалеко от шоссе 95".


"Да, и он достает меня почти каждый день, чтобы я пришел к нему работать, но я не уверен", - признался Патрик.


"Этот отчаянный астронавт Хантер Ноубл присоединился к нему. Я слышал, что он уже вице-президент. Но я уверен, что для тебя найдется место, если ты этого захочешь ".


"Был там, сделал это".


"Есть еще одна вещь, которую мы оба делали раньше, Патрик", - сказал Мартиндейл.


"Я так и думал, что рано или поздно ты объявишься по этому поводу".


"У вас есть Железные дровосеки и СИДы, не так ли?"


"Что?"


"Ты ужасный лжец", - сказал Мартиндейл со смехом.


"Есть ли смысл пытаться лгать? Я уверен, что ваша разведывательная сеть хороша ..."


"Так же хорош, как тот, который, как сообщается, вы построили? Я сомневаюсь в этом. Я очень сомневаюсь в этом", - сказал бывший президент. "Послушай, мой друг, ты все еще нужен. Ты нужен стране. Ты нужен мне. Кроме того, то, что ты припрятал, является государственной собственностью. Ты не можешь оставить это себе." Патрик бросил на него прямой взгляд - всего лишь мимолетный, но смысл был ясен. "Хорошо, вы, вероятно, можете оставить это себе, но вы не должны просто откладывать это в долгий ящик. С его помощью можно принести очень много пользы ". Патрик ничего не сказал. Мартиндейл снял солнцезащитные очки и протер их рукавом рубашки. "Слышал последние новости о Персии?"


"О том, что на нового президента было совершено покушение?"


"Когда это попадет в новости, весь Ближний Восток снова сойдет с ума, и Мохтаз вновь вынырнет из-под скалы, под которой он прятался, когда ушли русские, и снова заявит права на президентство. Народ хочет, чтобы королева Азар взяла под свой контроль правительство до проведения новых выборов, но она настаивает на том, чтобы премьер-министр Ношар взял на себя ответственность. "


"Она права".


"Ношахр - бюрократ, прилавок с бобами. Он не может управлять страной. Азар или Бужази должны взять на себя ответственность в чрезвычайных условиях, пока не будут проведены выборы ".


"С ним все будет в порядке, сэр. Если это не так, Азар пойдет в парламент и порекомендует кого-нибудь другого. Бужази категорически этого не сделает ".


"Ты думаешь, она попросит Сакеза, заместителя премьер-министра?"


"Надеюсь, что нет. Он слишком часто ездил в Москву, чтобы меня устраивать".


Мартиндейл понимающе кивнул. "Я знал, что вы следите за этим делом", - сказал он. "Кстати, о Москве - что вы думаете о замене Зевитина Игорем Трузневым, бывшим главой ФСБ?"


"Он кровожадный головорез", - сказал Патрик. "Он проводит там небольшую тихую чистку. Говорят, что следующим Хедрова "переведут" в Сибирь".


Мартиндейл улыбнулся и кивнул. "Даже я этого еще не слышал, Патрик!" - взволнованно сказал он. "Спасибо за совет. Я твой должник".


"Не стоит упоминать об этом, сэр".


"Очень жаль Зевитина, да?" Прокомментировал Мартиндейл. "Несчастный случай на лыжах, сказали они. Я слышал, это дерево выскочило из ниоткуда и чуть не снесло ему голову. Бедняга. Вы слышали что-нибудь еще об этом?" Патрик воздержался от комментариев. "Забавно, что это происходит примерно в то же время, когда Бужази атакует Мешхед, и вы внезапно возвращаетесь от Армстронга. Я думаю, странные вещи действительно происходят в тройках, да?"


"Есть, сэр".


"Да. Конечно, хотят". Мартиндейл обнял Патрика за плечи. "Видишь ли, мой друг, ты не можешь бросить бизнес, - сказал он. "Это у тебя в крови. Я могу назвать пару сотен горячих точек в мире, и вы расскажете мне что-нибудь интересное о каждой из них."


"Сэр, меня не интересует-"


"Монголия", - вмешался Мартиндейл. Он улыбнулся, увидев, как загорелись глаза Патрика. "Ага, ты что-то знаешь. Что это?"


"Я слышал, что генерал Дорджин будет заменен на посту начальника штаба, потому что он слишком дружен с Соединенными Штатами", - сказал Патрик.


"Значит, теперь он может баллотироваться в президенты, верно?"


"Нет, потому что он родился во Внутренней Монголии - Китае - и провозгласил свою преданность Пекину, будучи молодым офицером", - сказал Патрик. "Но его сын будет баллотироваться".


Мартиндейл хлопнул в ладоши. "Черт, я совсем забыл о Мирене Дорджийне...!"


"Muren."


"Muren. Верно. Он окончил Беркли два года назад со степенью магистра, верно? "


"Двойная докторская степень. Экономика и государственное управление".


Мартиндейл кивнул, довольный тем, что Патрик прошел два небольших теста, которые он ему дал. "Видишь? Я знал, что ты в курсе всего этого!" Радостно воскликнул Мартиндейл. "Возвращайся, Патрик. Давай снова объединим усилия. Мы подожжем этот мир".


Патрик улыбнулся, затем посмотрел на своего сына, ловящего рыбу, и сказал: "Увидимся, господин президент", - и вышел, чтобы присоединиться к своему сыну теплым весенним утром.


ПОДТВЕРЖДЕНИЯ


Спасибо коллеге-автору Дебби Макомбер и ее мужу Уэйну за их щедрость.


ПРИМЕЧАНИЕ АВТОРА


Ваши комментарии приветствуются! Напишите мне по адресу readermail@airbattleforce.com или посетите сайт www.AirBattleForce.com, чтобы прочитать мои эссе и комментарии и получить последние новости о новых проектах, расписании туров и многом другом!


Об авторе


ДЕЙЛ БРАУН - автор многочисленных бестселлеров New York Times, начиная с "Полета старого пса" в 1987 году. Бывшего капитана ВВС США часто можно встретить за рулем собственного самолета в небе Невады.


Дейл Браун, Джим Дефеличе

Хвост сатаны


Прелюдия: Потерянные товарищи


Страна грез

2 ноября 1997

0610 (все время местное)


Яркий луч восходящего солнца остановил Дженнифер Глисон, когда она огибала гору. Она подняла руку, чтобы защититься от яркого света, стоя на краю тропы, в то время как ее спутник, подполковник Текумсе "Пес" Бастиан, продолжал путь к груде камней. Страна грез - центр высокотехнологичных аэрокосмических вооружений ВВС США - раскинулась перед ними на дне древнего озера, ее пустынная поверхность сияла, когда розовые лучи солнца разгоняли ночные тени. Это был внушающий благоговейный трепет момент, из тех, что заставляют вас оценить грандиозность творения и ничтожное место человека в Божьем плане. Дженнифер вздрогнула, пораженная открывшимся видом.


Последние несколько месяцев были для нее борьбой, личной и профессиональной; они потрясли всех в Dreamland. Но, стоя здесь, когда наступил новый день, ученая почувствовала, что ее надежда и вера в будущее возродились. Она пережила тяжелую бурю, и если она уже не была тем человеком, каким была до начала своих неприятностей, то во многих отношениях стала мудрее и сильнее.


Она посмотрела вверх, наблюдая, как Пес преодолевает последние двадцать футов до памятника, который они пришли посетить. Это был простой полированный камень, на котором были выгравированы имена тех, кто погиб, служа в Стране Грез. Все они были ее друзьями.


Пес полез в карман за маленьким камнем, который он взял перед своей хижиной перед тем, как они отправились в поход, - по его словам, знак памяти, не причудливая или формальная вещь, просто знак мертвым, что он помнит об их жертве. Важен для него, и это было то, что имело значение.


Это не причудливая или официальная вещь: Это была Собака.


Дженнифер смотрела, как он кладет маленький камешек в кучу у основания памятника. Его глаза наполнились слезами, и она увидела то, чего, как она думала, никто другой в мире не имел чести видеть: одинокая слеза скатилась по его щеке.


Дженнифер повернулась, чтобы посмотреть на базу на случай, если он оглянется и поймает ее за разглядыванием. Через некоторое время он подошел и обнял ее за талию.


"Прекрасный вид", - тихо сказал он.


Дженнифер подошла к памятнику и отдала дань уважения, обводя пальцем каждое имя. Спускаясь вниз, они говорили о завтраке и о том, как проголодались, но вскоре снова замолчали. Долгие периоды спокойной ходьбы, когда они оба карабкались в одном направлении, порознь и в то же время вместе, были ее любимой частью их поездок.


Когда они преодолели поворот примерно на две трети пути вниз, в поле зрения с ревом появилась пара боевых роботов-вертолетов, проходивших испытания на одном из испытательных полигонов в миле отсюда. У небольшого самолета были короткие крылья и вращающиеся в обратном направлении несущие винты; в состоянии покоя они выглядели как миниатюрные камовские Ка-50 "Хокумы" российского производства, с установленными на крыльях небольшими реактивными двигателями и стабилизатором, расположенным на значительном расстоянии впереди заднего оперения. Однако в полете они были похожи на пауков с птичьими клювами, порхающих над пустыней. Из-за сходства с российским боевым вертолетом, самолеты получили название " Вервольфы", что в переводе с английского означает "Обман".


Собака остановилась позади нее, осматривая горизонт, прежде чем поняла, за чем наблюдает. Самолет начал скоординированную атаку на вражеский "танк" - фанерный ящик в овраге-блиндаже. Ракеты вылетали из подвесок под их передними крыльями - "рук", как назвали их конструкторы. Танк исчез в облаке дыма.


"Хорошие снимки", - пробормотал Пес.


"Достойно", - сказала Дженнифер, чья команда помогала разрабатывать программы атак. "Я могла бы сделать лучше".


"Ты хочешь сказать, что можешь победить компьютер?"


"Как будто это было достижением", - сказала она. "Я написала большую часть программы".


"Рэй Рубео говорит, что ни один человек не сможет победить его".


"Это просто Рэй. Честно говоря, мне вроде как нравится летать на "Вервольфе", - сказала она. "Может, мне стоит бросить ученую и стать пилотом на полную ставку".


Он скрестил руки на груди и ухмыльнулся. "Сначала возьми настоящие уроки пилотирования. Потом мы поговорим об этом".


"Я могу. Тогда эта ухмылка будет на другой стороне твоего лица".


Его улыбка стала шире. Он наклонился вперед и поцеловал ее, затем снова зашагал.


"Хороший самолет", - сказал он. "Был бы полезен в Брунее".


Дженнифер повернулась и последовала за ним по тропе. Она могла сказать, что он размышлял о людях, которых потерял в Брунее и в других местах.


"Ты хочешь задушить людей, которые их убили, не так ли?" - спросила Дженнифер, когда они остановились передохнуть.


"Разве мы все этого не сделали бы?"


"Серьезно, разве ты не хочешь?"


"Конечно", - сказал Пес. Он качнул верхней частью тела влево, затем вправо, расслабляя мышцы спины и плеч. "Но я не могу. Я не могу позволить себе такую роскошь, как месть".


"Это роскошь?"


"Возможно, это неподходящее слово", - сказал он.


"Ты бы сделал это, если бы мог? Отомстил?"


"Я не знаю, что бы я сделал, если бы мог", - сказал он. Он уставился вдаль, разглядывая оборотней; но, вероятно, не видя их, подумала она. "Иногда я мстил", - добавил он. "Я стрелял в людей. Как пилот. Ты преследуешь того, кто стрелял в твоего друга, твоего напарника. Это месть".


"Неужели?"


"Этого недостаточно, вот в чем проблема", - сказал Пес. "Я мог бы задушить каждого из террористов, которые выпустили миномет, убивший Кика, и этого было бы недостаточно. Вы не можете получить достаточно. В этом-то и проблема, Джен. Ты можешь душить их, колотить и разносить на куски. Этого недостаточно. Это то, что в конце концов тебя настигает. Он просто не ровный - он все еще кривобокий ".


Он снова зашагал. Дженнифер наблюдала за ним, желая узнать больше, но чувствуя, что не сможет, или, по крайней мере, что она ничего больше не узнает, задавая вопросы. Когда они подошли к выступу над дорогой, где припарковались, она подождала, пока он спускался впереди нее, наблюдая, как он находит опоры для ног и рук. Он пристально смотрел на камни, но его руки, казалось, двигались независимо, пальцы касались нужных мест.


"Я люблю тебя", - прошептала она, прежде чем спуститься самостоятельно.


Я

Мальчик-хромой


Страна грез

3 ноября 1997

0801


"Эй, хромой мальчик!"


Майор Мак Смит смотрел прямо перед собой на административное здание Страны грез, известное как "Тадж-Махал", не обращая внимания на насмешки. Он ожидал такого приветствия и после долгих раздумий решил, что остается только одно: проигнорировать его. Тем не менее, это было нелегко.


Хуже, однако, было унижение от того, что его вкатил в Тадж летчик, которого эвфемистически назвали его телохранителем.


"Не можешь даже подняться по трапу, да? Слабак в такой же степени, как и калека".


Бетонный пандус, ведущий ко входу в невысокий Тадж, был залит в нескольких секциях, и между первой и второй было возвышение примерно на три четверти дюйма. Это было не из тех вещей, которые заметил бы идущий пешком человек, но для человека в инвалидном кресле - особенно если он, как Мак, к этому не привык - три четверти дюйма выбивали зубы. Он поморщился, когда колеса отъехали от бордюра.


"Извините, сэр", - сказал летчик, настолько взволнованный, что остановился как вкопанный у трапа.


Мак сжал пальцами подлокотники кресла, выплескивая свой гнев. "Не проблема".


"Извини", - сказал бедный ребенок, снова толкая.


Мучитель Мака, сидевший у двери в здание, рассмеялся. "Неровная дорога, хромой мальчик?" - спросил он, когда Мак приблизился.


"Доброе утро, Зен", - сказал Мак. "Как ощущения?"


"Приятно вернуться в Страну грез", - сказал Мак.


"Как тебе инвалидное кресло?" спросил Дзен.


Автоматические двери распахнулись, но летчик Мака, думая, что Мак хочет поговорить с майором Джеффом "Дзеном" Стокардом, остался на месте. Мак оглянулся на летчика. Прыщи и все такое, парень смотрел на него с жалостью.


Ему стало жаль его.


Извините майора Мака "Нож" Смита, обладателя не одного, а двух вонючих крестов ВВС. Мак Смит, который сбил больше вонючих МиГов, чем кто-либо другой со времен войны во Вьетнаме. Мак Смит, который руководил военно-воздушными силами маленькой страны и спас Лас-Вегас от ядерной катастрофы.


Мак вонючий Смит, теперь в инвалидном кресле из-за какого-то сумасшедшего террориста-маньяка в Брунее.


Инвалидное кресло, из которого, по словам врачей, он сможет выбраться со дня на день...


Малышу стало жаль его.


Извините!


Ну и черт с этим.


"Дальше я сам разберусь, летчик. Спасибо, что уделил мне время", - сказал Мак. Он положил руки на колесики своего кресла и подался вперед.


Как только он это сделал, двери начали закрываться. На мгновение Маку показалось, что он вот-вот врежется в них, что, возможно, стало бы окончательным конфузом. К счастью, они отодвинулись, и он проник внутрь без грохота.


"Не переутомляйся", - крикнул Зен ему вслед. "Я хочу попозже с тобой посоревноваться".


"Это было немного чересчур".


Зен резко повернул голову, удивленный голосом жены. Бреанна вышла из здания, когда он наблюдал, как Мак впервые передвигается в инвалидном кресле.


Зен развернул свое инвалидное кресло лицом к ней. "Кто-то должен поставить его на место". "Ты слишком жесток, Зен". "Поворот - это честная игра". "Он никогда так не мучил тебя". "Нет, он просто сделал меня калекой".


Зен, управлявший двумя самолетами-роботами, а также своим собственным, участвовал в тренировочном воздушном бою с Маком почти два года назад, когда один из роботов подрезал ему крыло на очень низкой высоте. Последовавшая за этим авария лишила Дзена возможности пользоваться ногами. Технически, Мак не был причиной аварии, но во всех других отношениях он это сделал, подстрекая его, делая почти то же самое, что только что сделал с ним Зен, и нарушая принятые правила помолвки.


"Я никогда не думала, что настанет день, когда Мак Смит превзойдет Зена Стокарда", - сказала Бри.


"Ты идешь завтракать?" - спросил Дзен, меняя тему.


Бреанна нахмурилась, глядя на него, но затем сказала: "Мне нужно убить час перед подготовкой к испытательному полету. Я подумала, что позавтракаю в "Красной комнате". У меня не было вкусного омлета со времен Брунея."


"Я пойду с тобой. Нет, подожди". Он положил руки на рули и отъехал назад для старта. "Я буду соревноваться с тобой".


На борту DD(L) 01 Эбнер Рид,

у берегов Африканского Рога

3 ноября 1997

1902


Капитан Гарольд "Шторм" Гейл отложил бинокль и скрестил руки на груди. Море перед Эбнером Ридом было пестрым и серым; солнце только что село, и необычно густой штормовой фронт накрыл нос корабля легким туманом, затуманивая не только зрение моряка, но и инфракрасные датчики дальнего действия, которые искали явные признаки кораблей вдалеке.


Идеальные условия для пиратов. И идеальные условия для охоты на них.


"Две лодки", - сказал капитан "Эбнера Рида", коммандер Роберт Маркум. Он смотрел через плечо старшины, управляющего интегрированной системой визуализации на мостике слева от Шторма. Экран синтезировал данные с нескольких различных датчиков, представляя их в удобном для чтения формате. "Приближаюсь к пяти тысячам метров".


"Корректируем наш курс", - сказал Шторм. Он прошел от иллюминатора в передней части мостика к голографическому дисплею, на который проецировались данные из Центра тактической войны - его корабельной версии боевого информационного центра, показывающего местоположение "Эбнера Рида" и нефтяного танкера, за которым они следили. Голографический дисплей отображал вид океана в реальном времени, созданный с помощью судовых датчиков, в комплекте с компьютеризированной версией окружающих географических объектов и кратким перечнем угроз в пределах досягаемости датчиков. Дисплей мог отображать все, от стандартных картографических данных до дальности и вероятности поражения цели одной из ракет "Гарпун" Эбнера Рида; это была одна из трех ракет на борту корабля, что позволяло командиру группы выбирать, находиться ли во время боя в тактическом боевом центре или на мостике. (Это также позволило военно-морскому флоту назначить капитана корабля общим командиром группы, план, предусмотренный на будущее.) Шторм проводил большую часть своего времени в Tac, который был бы "традиционным" местом дислокации командира боевой группы; сегодня вечером соблазн охоты привел его сюда, чтобы он мог действительно увидеть свою добычу.


Шторм изучал трехмерное изображение, оценивая свое местоположение и местоположение других кораблей. Датчики идентифицировали контакты как быстроходные патрульные катера - небольшие, легкие корабли, оснащенные палубным орудием, гранатометами и, возможно, торпедами. Они были современным эквивалентом катеров PT, которые Америка использовала, чтобы помочь переломить ситуацию на Гуадалканале и в других ожесточенных мелководных конфликтах на Тихом океане во время Второй мировой войны.


Вопрос был в том, чьи это были лодки? Одна из лодок Омана или Египта, сопровождавших местных торговцев, и в этом случае они были дружелюбны? Один из четырех известных сомалийских фанатиков, ставших пиратами, и в этом случае они были настроены враждебно? Или один из полудюжины йеменских, и в этом случае они были где-то посередине?


Три других судна из группы надводных действий на побережье XP One находились в нескольких морских милях к югу, слишком далеко, чтобы оказать помощь, если бы это оказались пираты, за которыми он охотился. Это была борьба Эбнера Рида за победу или поражение.


Шторм потянулся к поясу и включил микрофон, чтобы поговорить с лейтенантом. Коммандер Джек "Глаз" Айзенберг, который находился в Тактическом боевом центре палубой ниже мостика. Его беспроводная гарнитура и ее контроллер были подключены к корабельной оптоволоконной сети, которая могла мгновенно соединить его не только со всеми моряками на Эбнер Рид, но и с командирами судов остальной оперативной группы. Одним нажатием кнопки он мог переключиться на один из нескольких предустановленных каналов, позволяя всем своим бойцам разговаривать друг с другом и с ним в бою.


"Глаза, что у нас есть?"


"Две лодки. Размером примерно с "Супер Дворас". Они должны быть нашими пиратами ".


"Если это так, то их будет по крайней мере еще двое".


"Мы ищем. Должны ли мы перейти на активный радар?"


"Нет, давайте повременим. Нет смысла говорить им, что мы здесь".


Прошлый опыт подсказывал им, что маленькие лодки могут быть обнаружены радаром; более чем вероятно, что они убегут, как уже несколько раз случалось раньше.


Контакты были обнаружены буксируемым аппаратом, оснащенным пассивной гидроакустической системой для прослушивания моря вокруг него. Разработанная для использования на сравнительно мелководье, система собирала данные о надводных, а также подводных судах. Как и такие устройства, как тактическая буксируемая антенная система AN / SQR-18A (V), используемая на фрегатах класса Knox с конца 1970-х годов, прибрежная буксируемая антенная система LITAS была построена на основе серии гидрофонов, которые улавливали различные звуки в воде. Затем они были истолкованы и переведены в " корабельные контакты".


Теоретически ЛИТАС мог слышать все, что угодно в радиусе двенадцати миль от корабля, даже в прибрежных водах, где звуки были обильными и легко изменялись мелководьем океана. Но, как и многое другое на борту "Эбнера Рида " и сопутствующих судов, новая технология все еще нуждалась в некоторых корректировках; средняя эффективная дальность полета на данный момент составляла пять миль, а присутствие очень шумного судна, такого как нефтяной танкер, как правило, заглушало шумы очень близко к нему. Приближающийся шторм также ограничит радиус действия.


Боевая группа из четырех кораблей, возглавляемая Штормом, была направлена не только на поимку пиратов, но и на тестирование новых технологий. И чтение Абнера было центральным элементом как рабочей группы, так и тестов. Названный в честь эсминца времен Второй мировой войны, который храбро сражался в Тихом океане, пока не был потоплен камикадзе, новый корабль обладал всем духом своего предшественника, но совсем не походил на него. На самом деле, хотя его и называли эсминцем, он мало походил на другие эсминцы военно-морского флота США - или любого другого военно-морского флота.


Часто говорили, что эсминцы "Арли Берк" ВМС США представляют собой кульминацию почти столетнего проектирования военных кораблей. Действительно, "Арли Беркс" был лидером класса, во многих отношениях таким же мощным, как линкоры Второй мировой войны, и таким же самодостаточным. Чтение Абнера показало, что принесут следующие сто лет. Действительно, было много тех, кто вообще не хотел называть его эсминцем; предложения варьировались от "корабля прибрежной войны" до "прибрежного крейсера". Военно-морской флот, возможно, и был готов к появлению радикально нового оружия, но новое название казалось слишком большим разрывом с традицией, и поэтому он был обозначен как "прибрежный эсминец" - или DD (L) - первый и пока единственный представитель своего класса.


При росте 110 метров он был намного короче, чем "Арли Берк" класса, ближе по размерам к фрегату или даже корвету. Если "Арли Беркс" имел громоздкий силуэт, над которым доминировали массивная радиолокационная переборка, большая мачта и толстые трубы, то "Эбнер Рид " выглядел как пирамида на складном ноже. Пара угловых дотов располагалась на носовой части палубы, которая находилась так низко над водой, что корпуса орудий, как правило, были мокрыми. Его корма выглядела как плоская палуба; секция над тем, что на другом корабле удерживало бы руль, была открыта океану, как будто море хотело прикоснуться к его спине. У корабля был не один руль, а несколько, расположенных в стратегически важных местах вдоль кувыркающегося корпуса. Конструкция руля и корпуса сделала Abner Read чрезвычайно маневренным на малой и высокой скорости. И хотя к экзотической форме днища и мокрой палубе пришлось немного привыкнуть, "Эбнер Рид " обладал удивительно хорошими мореходными качествами для небольшого судна. Он не столько плыл по волнам, сколько проносился прямо сквозь них. Переходы через штормовой океан были почти комфортными, определенно более комфортными, чем на обычном корабле того же размера, хотя судно и было спроектировано в основном для мелководных прибрежных вод.


Винты, приводившие корабль в движение, были расположены почти посередине судна, утопленные в фасеточную конструкцию, которая помогала уменьшить их шум. Они приводились в действие газовыми турбинами, выхлопные газы которых охлаждались перед выпуском через заглушенную и защищенную от радаров воронку. Двигатели могли разгонять "Эбнер Рид " примерно до сорока узлов на спокойной воде. Что более важно, она могла поддерживать эту скорость в течение сорока восьми часов без заметной нагрузки.


Три небольших корабля, которые сопровождали "Абнер Рид " в Аденский залив, выглядели немного как его миниатюрные копии. Официально называемые кораблями береговой обороны, или LWCS, они были спроектированы от киля до верха для работы с DD (L). Их капитаны не только получали приказы от командира в тактическом центре DD (L), но и корабль получал данные с датчиков - у каждого на мостике была интегрированная система визуализации, идентичная той, что установлена на "Эбнер Рид". Экипаж кораблей состоял всего из пятнадцати человек, и фактически в бой могли вступить всего пятеро, хотя миссия показала, что несколько больший состав был бы более комфортным. Около 40 метров в длину, они были примерно размером с прибрежный патрульный катер и нуждались всего в двенадцати футах осадки при полном водоизмещении. На носовой палубе судов имелась 25-миллиметровая пушка, на корме - пара многоцелевых ракетных установок, заряженных, в данном случае, противокорабельными ракетами -Гарпун", а ниже ватерлинии - распределители торпед и мин. Меньше, чем у Эбнер читал, что у них соответственно меньшая радиолокационная заметность. Их длинные, похожие на ножи носы и плавниковидные надстройки неизбежно привели к воинственному прозвищу: Лодки-акулы.


XP Group 1 - более известная как Xray Pop - была одной из двенадцати предложенных интегрированных боевых групп береговой обороны, которые в конечном итоге объединили бы надводные боевые корабли с беспилотными вертолетами и летательными аппаратами, малыми подводными лодками и боевыми группами морской пехоты. Но, как и Xray Pop, концепция ведения прибрежной войны все еще находилась в стадии разработки. Военно-морской флот сказал, что "XP" означает "расширенное патрулирование". Моряки, управлявшие кораблями, знали, что на самом деле это означает "ожидать проблем".


Шторм твердо верил, что прибрежная война - это будущее военно-морского флота. Боли, которые он перенес во время этой первой миссии, помогут сформировать военное дело на следующие пятьдесят лет. Он освободил Xray Pop от инженерных помещений и офисов Пентагона и перенес "прибрежную войну" в реальный мир, и он хотел показать, что это сработает.


Что означало потопление ублюдков в маленьких лодках.


"Один из неопознанных патрульных кораблей направляется в нашу сторону", - сказал Глазастик.


"Они видят нас?"


"Не уверен".


Шторм вернулся к иллюминатору мостика. Беспилотные летательные аппараты, предназначенные для работы с хвостовой части корабля, работали с отставанием от графика почти на восемнадцать месяцев. Без них у "Эбнера Рида " не было возможности проникать за горизонт и, фактически, был очень ограниченный радиус действия оружия. Шторм не собирался действовать полностью без прикрытия с воздуха - пара P-3 Orion из Седьмого флота была переброшена в Кувейт для обеспечения разведки во время его операции. Но P-3 были отозваны для выполнения более приоритетных задач на Филиппинах, а обещанные замены так и не появились. И хотя ему предложили вертолеты, они все еще находились в Перл-Харборе, насколько он мог определить.


Не то чтобы они были ему нужны в любом случае. Они были слишком большими для низкого ангара Эбнера Рида, который был спроектирован для беспилотных летательных аппаратов. Их пришлось бы привязать к вертолетной площадке.


"Еще контакты", - сказал Глаз. "Еще два патрульных катера. Я думаю, это сомалийцы, капитан".


"Они немного далеко от дома", - сказал Шторм, чувствуя, как его сердце начинает бешено колотиться. "Вы уверены, что это не йеменский корабль?"


"Мы работаем над этим".


Шторм могла слышать голоса других на заднем плане, звучащие по мере того, как все больше информации поступало на сенсоры. Центр тактической войны был Боевым информационным центром на стероидах. В отсеке доминировал голографический дисплей, похожий на тот, что поменьше, на мостике. Синтезированный из всех доступных сенсорных сигналов на корабле, а также внешних, подключенных по общей сети береговой обороны, дисплей показывал командиру все, что происходит в районе сражения. Он также мог предоставлять сценарии противостояния врагу, что делало его полезным для планирования. Tac также располагал радаром, гидролокатором и станциями вооружения Эбнера Рида .


Были установлены еще два контакта, затем третий: Шторм почувствовал, как по всему кораблю поднимается уровень адреналина, запах крови проникает в окружающую среду - Эбнер Рид был на охоте.


"Еще две лодки. Небольшое прибрежное судно".


"Никаких отметин".


"Палубные орудия на одного".


"Еще один контакт. Нечто большее".


"Шторм, у нас есть Osa II", - сказал Глазастик. "Определенно йеменский катер - что он там делает?"


Osa II был ракетным катером российского производства, который нес советские ракеты класса "земля-поверхность" SSN-2A/B "Стикс". Мощные корабли, когда их только проектировали, теперь Osas были длинноваты, но при хорошем управлении и ремонте несли умеренную нагрузку. Йеменские корабли не были ни тем, ни другим.


Шторм изучал тактический дисплей. "Оса II" мерцала в дальнем конце голограммы, примерно в пяти милях от него.


"Похоже, они готовятся атаковать танкер", - сказал коммандер Маркум.


"Хорошо", - сказал Шторм капитану корабля.


"Стрельба! Они стреляют по носу танкера!" Глаза остановились всего на секунду, собирая информацию от одного из членов экипажа, обслуживающих высокотехнологичные системы внизу. "Нефтяной танкер запрашивает по рации о помощи. Они подверглись нападению".


"Оружие", - сказал Шторм.


"Оружие!" - повторил капитан, обращаясь к своему офицеру по вооружению.


"Оружие", - проревел дежурный офицер в оружейном центре, энсин Гасиенда. Голос энсина был таким громким, что Сторм, возможно, смог бы услышать его без устройства связи.


"Приготовься стрелять из пистолета", - сказал Маркум.


"Готов, сэр".


"По твоему приказу, Шторм".


Пушка представляла собой усовершенствованную 155-мм пушечную установку, размещенную в изящном ящике на носовой палубе. Оружие выпускало множество различных снарядов, в том числе один с дальностью действия почти сто миль, который мог корректировать траекторию полета, находясь на курсе к цели. На данный момент на "Эбнер Рид " имелись только неуправляемые или "баллистические" боеприпасы, радиус действия которых составлял примерно двадцать две мили - более чем достаточно, чтобы сбить одну из лодок, стреляющих по танкеру.


"Глаза, честно предупреди их", - сказал Шторм.


"Есть, капитан". Пренебрежение к правилам ведения боевых действий было очевидно в его голосе. Шторм разделял это чувство, хотя и не высказывал своего мнения.


"Подтверждения нет. Атака продолжается. Мы-"


Слова Eyes были почти заглушены потоком ругательств от одного из дежурных в Тактическом центре. Шторм точно знал, что произошло - компьютер снова отключился, вероятно, когда они пытались передать новое предупреждение на арабском языке, используя предварительно записанные сообщения компьютерной системы. Это был один из наиболее проблемных модулей в интегрированной вычислительной системе. Потребовалось бы не менее минуты, чтобы вернуть его обратно.


Вдалеке были видны ходовые огни танкера. Шторм поднял бинокль и осмотрел горизонт. Они были все еще слишком далеко от маленьких патрульных катеров, чтобы увидеть их, даже в инфракрасном диапазоне.


"Ракета в воздухе!"


Предупреждение пришло не от одного из людей на мостике или в Тактическом центре, а от компьютерной системы, которая использовала модуль реального языка для важных предупреждений. Говорить было не единственным, что он делал: за то время, которое потребовалось Шторму, чтобы взглянуть на экран угрозы на "приборной панели" Эбнера Рида в центре мостика, компьютер сумел идентифицировать оружие и предсказать его направление.


Противокорабельная ракета " Стикс".


"Ну, мы знаем, на чьей он стороне", - саркастически сказал Шторм. "Контрмеры. Цель - Osa II".


Капитан корабля двинулся выполнять инструкции. Ему не нужен был Шторм, чтобы указывать ему, что делать - и на самом деле он не был бы капитаном корабля Эбнера Рида , если бы не был одним из самых компетентных командиров во флоте, - но он также знал Шторма достаточно хорошо, чтобы понимать, что капитан не будет отсиживаться на заднем плане, особенно в бою.


"Компьютер идентифицирует ракету как тип P-20M с ГСН MS-2A", - сказал Глаз.


MS-2A был твердотельным радаром, который отличался способностью отслеживать электронные средства противодействия - или ECMS - используемые для его подавления.


"Он нацелился на нас?" - спросил коммандер Маркум.


"Отрицательно. Траектория выглядит так, как будто он стрелял без радара, возможно, надеясь, что мы обратимся к ECMS и он зафиксирует это ".


Или стреляли неумело, что Шторм считал более вероятным. Тем не менее, они должны были действовать так, как если бы было первое.


Голографическая информационная система спроецировала траекторию полета ракеты - чистый промах. Как и сказали Глаза, ракета была нацелена далеко от них; она упадет в океан примерно в полумиле к югу.


"Подстрахуйте ECMS", - сказал Маркум. "Повторяю: никаких встречных мер. Цельтесь в ракетный катер из нашей пушки".


Шторм кивнул. Маркум действительно понимал, как бороться с этими парнями. В будущем из него вышел бы хороший командир группы.


"Ракета находится в состоянии окончательной атаки", предупредил компьютер.


Ракета " Стикс" скользнула вниз, пролетев всего в нескольких футах над волнами, где ее было чрезвычайно трудно остановить. Одна из 20-мм пушек Гатлинга "Фаланга", обеспечивавших ближний противовоздушный прицел, вращалась в задней части корабля, отслеживая пролет противокорабельной ракеты. На голографическом дисплее засветился желтый конус, и пушка включилась, уничтожив ракету на большом расстоянии, хотя она и не представляла угрозы.


Шторм отметил проблему с программой автоматизированной системы оборонительного вооружения. Она, как правило, была несколько чрезмерно защищенной - не обязательно плохой вещью, но кое-что, что могло выдержать небольшую доработку.


"Торпеды!" пропел компьютер.


"К нам или к танкеру?" Спросил Шторм.


"Не уверен", - сказал Глазастик, который изо всех сил пытался понять, что происходит.


"Кто выпустил торпеды? Ракетный катер?" - спросил Мар-кум.


"Отрицательно - они, должно быть, прилетели с патрульного корабля. Это новая разработка ".


Патрульные корабли были относительно небольшими, и до сих пор их не видели с торпедными аппаратами на палубах. Шторм решила, что это в некотором роде комплимент - после недели побега они решили изменить свою тактику.


Танкер находился примерно в трех милях от них по левому борту, а атакующие пираты находились немного правее. Это была необычная схема нападений - обычно четыре или пять быстроходных патрульных катеров и несколько небольших скоростных катеров атаковали тихоходное, тяжело груженное судно, выпускали несколько десятков пуль, чтобы привлечь его внимание, а затем отправляли на борт хорошо вооруженную абордажную команду. Капитана судна можно было бы убедить позвонить в штаб-квартиру своей компании и перевести деньги на оффшорный счет, специально открытый на ночь. Как только перевод будет осуществлен - сумма составит около десяти тысяч долларов, что относительно невелико, учитывая стоимость груза, - танкеру будет разрешено продолжить свой путь. Взимаемая небольшая "плата" помогала гарантировать, что пираты получат ее; большинство транснациональных компаний считали ее сущими грош, дешевле, чем портовый налог, или пытались привлечь виновных к ответственности.


"Эти торпеды определенно направляются в нашу сторону", - сказал Глаз. "У нас нет данных наведения".


Маркум приказал уклоняться. Когда рулевой ввел "Эбнер Рид " в резкий поворот, передние торпедные аппараты корабля открылись, выпустив пару небольших устройств, похожих на торпеды. Они проплыли около четверти мили; в этот момент кожа на их животах содралась, и они начали испускать густой туман из пузырьков. Воздух в воде создавал звуковой туман, похожий на шум, производимый кораблем. Тем временем эсминец лег на новый курс, рассчитанный на то, чтобы свести к минимуму его видимость для противника.


"Они, должно быть, догадались, что мы будем поблизости", - сказал Маркум. "Я думаю, они поймали наш радиосигнал, когда мы пытались предупредить нефтяника, и бросили в нас все, что у них было. Правила ведения боевых действий, капитан. Они не имеют смысла. "


"Принято к сведению", - сказал Шторм.


И полностью согласен с этим.


"Капитан танкера говорит, что по нему был открыт огонь", - сообщили по связи. "Просит помощи".


"Сообщите ему, что мы намерены помочь ему", - сказал Шторм.


Корабль резко повернул на левый борт, продолжая уклоняться от быстро приближающихся торпед.


"Теперь спокойно, Джонс", - сказал Маркум человеку у руля, когда корабль сильно накренился к воде. Рулевой немного переборщил с маневром; нос "Эбнер Рид" при повороте оказался значительно ниже уровня волн. Корабль простил его, подняв нос и выровнявшись в нужном направлении.


"Торпеда номер один прошла мимо. Торпеда номер два самоликвидировалась", сообщил компьютер.


"Они спасаются бегством", - сказал Глазастик.


"Они не могут бежать достаточно быстро", - ответил Шторм. "Радар включен на полную мощность. Цельтесь в ракетный корабль. Я хочу его на ужин".


Страна грез

3 ноября 1997

0901


Пес поднял голову на знакомый стук. Главный мастер


Сержант Терренс "Акс" Гиббс появился в дверях, склонив голову набок, что указывало на то, что шеф хотел несколько минут поговорить с полковником по секрету. Бастиан мог быть командиром Dreamland - секретного высокотехнологичного центра военно-воздушных сил в пустыне Невада, - но Акс Гиббс был маслом, которое заставляло огромный и сложный двигатель работать бесперебойно.


"Шеф?"


"Пара вещей, пара вещей", - сказал Акс, проскальзывая в кабинет.


По тону шефа Пес понял, что тот собирается еще раз затронуть тему хронической нехватки персонала. Он потянулся к своей кофейной чашке в поисках подкрепления.


"Нужно освежить память?" - спросил Акс.


"Нет, спасибо".


"Я смотрел на количество голов ..." Акс начал с краткой лекции, в которой сравнивал общую численность персонала Dreamland с рядом других командований и объектов ВВС, а также DARPA - Агентством перспективных исследовательских программ Министерства обороны - и рядом частных отраслевых аналитических центров. Исследование было впечатляющим как по своей широте, так и по глубине. Цифры Ax не только сравнивали общие позиции, но и приводили их в соответствие с примерами из реальной жизни, такими как количество людей, подметающих полы. (В Стране грез этим занимались ровно два человека, оба летчики с длинным списком других обязанностей. Эти люди были призваны - выражаясь эвфемистически - на службу, когда сокращение бюджета ликвидировало контрактных гражданских уборщиков.)


"... и мы даже не принимаем во внимание тот факт, что значительная часть голов здесь также задействована в Whiplash", - добавил Ax. Он имел в виду компонент "действий" Dreamland, который включал наземную группу специальных операций во главе с Дэнни Фреем, а также любые самолеты, необходимые для выполнения миссии.


"Проповедую обращенным", - сказал Пес.


"Да, но у меня действительно есть идея", - сказал Акс. "Член конгресса Келли".


"Конгрессвумен Келли?"


"Конгрессвумен должна прибыть на следующей неделе в VIP-турне, - сказал Акс. - У нее есть сотрудник, брат которого служит в ВВС. Если неклассифицированная версия отчета попадет в руки сотрудника ..."


"Нет, спасибо", - коротко ответил Пес. Он потянулся за какими-то бумагами, которые принес Акс.


"Полковник-"


"Я не хочу играть в вашингтонские игры". "Со всем уважением, сэр".


Пес отложил бумаги и посмотрел на шефа полиции. Губы Акса были сжаты так крепко, что выпятились челюсти.


"Акс, ты знаешь, что можешь говорить со мной свободно в любое время", - сказал Пес. "Черт возьми, я ожидал этого. Никакого дерьма типа "с уважением". Хочешь назвать меня ослом, дерзай. Ты это заслужил. "


"Полковник... Собака". Шеф придвинул к себе ближайший стул и сел, наклонившись вперед и поставив локти на стол. "Ваши люди действительно на взводе. Действительно, действительно на взводе". "Я это знаю".


"Мы должны привлечь сюда больше людей. И это верно повсюду. Доктор Рубео говорил -"


"Рэй мог бы найти облако над пустыней и делает это регулярно".


"Даже ученые перегружены работой. У Дженнифер сколько, пять разных проектов? Она была главным пилотом-испытателем "Оборотней" после Сэнди Калвер и Зен. Ты знал об этом?"


"Неужели я?" Пес рассмеялся. "Она все время этим хвастается".


"Ну, теперь она мне очень нравится, но у нее есть другие дела, которые она должна делать. А остальные люди здесь, черт возьми, такие же плохие или даже хуже. Гражданские ученые, военные офицеры и рядовые - все они переутомленные трудоголики. Проблема в том, полковник, что рано или поздно люди, которые могут уйти, уйдут. Рано или поздно, когда у тебя неделю не было возможности выспаться, это настигает тебя."


"Кто не спал целую неделю?"


Топор поднялся со стула.


"Я сделаю все, что смогу, Акс", - сказал Пес. "Но я не собираюсь пробираться по задним коридорам Конгресса, чтобы получить то, что нам нужно".


"Да, сэр. Майор Смит снаружи, прибывает на дежурство".


Топор открыл дверь прежде, чем Пес успел сказать что-нибудь еще. Мак Смит сидел в приемной и флиртовал с секретаршей.


"Мак", - сказал Пес, вставая. "Я думал, ты на реабилитации".


"Да", - сказал Смит. Он неловко повернулся в своем инвалидном кресле и покатил к дверному проему. Несмотря на то, что дверь расширили после того, как Зен вернулся на действительную службу, протиснуться было трудно. Маку потребовалось несколько секунд, чтобы протиснуться в дверной проем.


"Майор Мак Смит, ранее служил в Королевских военно-воздушных силах Брунея, прибывает для прохождения действительной службы", - сказал Смит.


"Я думал, мы договорились, что ты будешь пользоваться здешними удобствами, но не возвращайся к работе, пока врачи не проведут чистку


справка о состоянии здоровья."


"Ах, врачи говорят, что я в порядке".


"Врачи сказали, что нет причин, по которым ты не сможешь вернуть себе ноги. Это не совсем нормально".


"Что знают врачи? Кроме того, Дзен не стал ждать".


"Обстоятельства Дзен были другими", - сказал Пес.


"Конечно. У него был влиятельный юрист, который ознакомил ВВС и Министерство обороны с законом о массовых беспорядках", - сказал Мак. "И он был родственником командира базы".


Собака ощетинилась. Дзен был его зятем, но он не имел никакого отношения к его восстановлению в должности.


"Дзен был размещен здесь до моего приезда", - сказал Пес.


"Послушайте, полковник, дело в том, что мне смертельно скучно, верно? Я прохожу реабилитацию. Я должен приходить на базу каждый день. С таким же успехом ты мог бы заставить меня работать, верно?"


"Это не значит, что я не хочу заставить тебя работать, Мак".


"Я могу нанять дорогостоящего адвоката, если понадобится", - сказал Мак. "Я слышал, что в Zen's есть свободные места. Мы, гимпы, должны держаться вместе".


Пес почувствовал, как его лицо покраснело при слове "придурки".


"Вы беспокоитесь, что я не буду выполнять эту дерьмовую работу, верно?" - добавил Мак. "Вы смотрите на нового человека, полковник. Бруней многому меня научил".


"Одна из вещей, которой это тебя научило, - это то, что тебе не нравится дерьмовая административная работа", - сказал Пес. "Ты сам мне это говорил. Несколько раз".


"Мне это не нравится, но я сделаю это. То же, что и вам. Мы не так уж сильно отличаемся, вы и я, полковник. Нам нравится засучивать рукава", - добавил он.


Да поможет мне Бог, подумал Пес, если у меня есть что -то общее с Маком Смитом. "Хорошо", - сказал он. "Есть много вещей, которые нужно сделать. Ни один из них не связан с полетом. "


"Кто летит? Вызывайте их".


"Программе Piranha нужен связующий. Кто-то, кто может работать с людьми из военно-морского флота, чтобы помочь им перевести ее на следующий этап".


"Это по моей части", - сказал Мак. "Большая часть моей работы в Брунее заключалась в общении с людьми из военно-морского флота".


Он имел в виду свою должность главы ВВС Брунея, которая фактически требовала от него работы с представителями других военных служб страны. Судя по всем сообщениям, включая Мака, все прошло не очень хорошо.


"Пиранья" была одним из нескольких проектов ВМС, разрабатываемых по контракту с Dreamland. Подводный робот-зонд, которым можно управлять с корабля, подводной лодки или самолета и работать в течение нескольких недель без необходимости дозаправки. Технология, которой он руководствовался, была похожа на технологию, использованную в Flighthawks, что было одной из нескольких причин, по которым он разрабатывался здесь. Страна грез использовала Пиранью, чтобы остановить ядерную войну между Индией и Китаем.


"Что еще ты хочешь, чтобы я сделал?" - спросил Мак.


"Давайте начнем с этого. Помните, вы посредник, не программный директор".


"Я парень с идеей", - сказал Мак. "Понял".


"Не совсем".


"Не волнуйтесь, полковник. Он у меня. Послушайте, я действительно ценю это. Я не забуду этого, поверьте мне. Я счастлив вернуться. Как я уже сказал, Бруней многому меня научил. Вы смотрите на нового Мака Смита ".


Когда майор выкатился из кабинета, Пес изо всех сил старался сохранить при себе свое мнение о том, как долго продержится новый Мак Смит.


На борту "Эбнера Рида"

3 ноября 1997

1942


"Мы зафиксировали ракетный катер " Оса", - доложило оружие.


"Маркум, он твой, можешь потопить его", - сказал Шторм.


"Один из патрульных катеров поворачивает в нашу сторону", - предупредил Глазастик.


"Торпеда в воде", предупредил компьютер.


"Огонь", - приказал коммандер Маркум.


Глухой стук с передней части корабля заглушил подтверждение, когда пушка номер один начала выплевывать снаряды, по одному каждые пять секунд. На голографическом дисплее не отображалось каждое попадание - дизайнеры посчитали, что это будет слишком отвлекать внимание, - но цель вспыхивала красным по мере продолжения обстрела.


"Прямое попадание", - доложил Глаз. "Цель уничтожена".


"Маневр уклонения", - сказал Маркум. "Уклоняйся от торпед".


Команда бросилась выполнять приказ. Одна из торпед с "Эбнера Рида " попала в цель, несмотря на контрмеры, и гибкое судно покачнулось, когда рулевой начал новый набор маневров. Наконец торпеда прошла в сотне ярдов от их левого борта, взорвавшись несколько секунд спустя.


"Сократите дистанцию до патрульного катера, который стрелял в нас", - сказал Маркум человеку за рулем.


Рулевой нажал на большой рычаг, который приводил в действие компьютер, управляющий двигателями корабля. Они уже были на полной скорости.


"UI-1 находится примерно в минуте полета от йеменских вод", - доложил Глаз. "Вне пределов видимости. Остальные находятся далеко от него".


"Я зафиксировал цель, обозначенную как UI-1", - сказал офицер по вооружению.


"Капитан, я обязан сообщить, что корабль-цель приближается к территориальным водам Йемена", - сказал коммандер Маркум. "Наши правила ведения боевых действий запрещают топить судно за пределами нейтральных вод".


"Ты даешь мне совет?" Спросила Шторм.


"Сэр, я действую по вашим приказам. Я должен был уведомить вас о нашем статусе до начала боя ..."Коммандер Маркум сделал паузу. "Я сам хочу потопить этого сукина сына".


"Принято к сведению. Потопите его".


"Оружие: огонь!"


"Стреляю".


Грохотали оба орудия. В течение тридцати секунд патрульный корабль был уничтожен.


Три других пиратских судна исчезли. Относительно небольшие контакты, они были легко потеряны в беспорядке вблизи неровного побережья. Компьютер сгенерировал приблизительные координаты по последним известным данным, изобразив их желтыми облаками в голографической проекции. Они находились в территориальных водах Йемена - вне пределов досягаемости.


Шторм обратил свое внимание на три лодки с акулами. Он приказал Одному и Двум плыть на запад, надеясь догнать патрульные катера, если они пойдут в том направлении. Третий останется на востоке, на случай, если они пойдут в ту сторону. Тем временем Эбнер Рид будет искать выживших с одного из двух только что потопленных судов; если его найдут, его можно будет убедить поделиться тем, что он знал.


Шторм переключил свой канал связи в режим громкой связи, что позволило ему общаться не только со всем персоналом на борту Эбнера Рида, но и со всеми членами боевой группы.


"Весь экипаж, это капитан Гейл", - сказал Шторм. "DD (L) 01"Эбнер Рид " потопил своих первых вражеских бойцов в бою 3 ноября 1997 года. Мне выпала честь быть свидетелем того, как лучший экипаж ВМС США выполнял эту историческую миссию, и я благодарю всех, от коммандера Роберта Маркума до матроса Боба Энтони - Бобби, я думаю, что ты наш самый молодой член экипажа ", - добавил он. Шторм обернулся и увидел, что Маркум ухмыляется и кивает. "Это была адская работа для всех. Xray Pop получил крещение, дамы и господа. А теперь смотри в оба; сегодня вечером еще многое предстоит сделать ".


Округ Гумбольдт,

северо-западная Калифорния

3 ноября 1997

1205


Лейтенант Кирк "Звездолет" Эндрюс вышел из машины, которую он арендовал в Лос-Анджелесе, и направился по гравийной стоянке к церкви. Приближаясь, он услышал звуки органа; он опаздывал на поминальную службу своего друга.


На самом деле он был благодарен. Он чувствовал, что обязан Кику быть здесь, но не особенно хотел ни с кем разговаривать, особенно с родителями Кика. Он просто не знал, что сказать.


Музыка смолкла как раз в тот момент, когда Звездолет вошел через заднюю дверь. Он быстро направился к последней скамье в маленькой церкви, опустив глаза в пол. Служитель начал читать Вторую книгу Паралипоменон, отрывок из Ветхого Завета Библии, касающийся связи между Соломоном и Богом: "Дай мне теперь мудрость и знание, чтобы я мог выходить и входить перед этим народом ".


В этом отрывке говорилось о мудрости и богатстве; служитель использовал его в качестве отправной точки, когда просил Бога о мудрости, необходимой для того, чтобы принять смерть молодого человека. Преподобный откровенно говорил о трудности осознания потери. "Лейтенант Джеймс Колби был героем", - сказал он. "Но это не делает его потерю для нас легче".


Был ли Кик героем? задавался вопросом Звездолет. Он был достойным пилотом и трудолюбивым работником; он был храбрым и видел сражения. Но был ли он героем?


Пинок погиб при исполнении служебных обязанностей, попав в крушение " Мегафортресс" во время прерванного взлета в Малайзии после захвата партизанами королевства Бруней. Звездолет сам находился в самолете, пристегнутый ремнями рядом с Киком на контрольной палубе для " Флайтхауков". Тот факт, что он был здесь, а Кик - нет, думал он, был просто вопросом тупого везения. Невезение.


Если бы он умер, был бы он героем?


Пока продолжалась служба, Звездолет слушал, как разные друзья рассказывают свои воспоминания о Кике. Свое прозвище он получил не от школьной футбольной команды - именно эту историю рассказал Кик, - а от peewee soccer. Это произошло во время его первой игры в шестилетнем возрасте, когда он забил гол. Прозвище закрепилось именно оттуда, став широко распространенным в старших классах школы, где он переключился на футбол и установил рекорд округа по количеству набранных дополнительных очков и забитых мячей на выезде.


Мысли Звездолета рассеялись, пока продолжалась служба. Если бы удача отвернулась от него - если бы он был тем, кто получил странный осколок и внезапный шок, который в совокупности привел к Удару, - что бы люди говорили о нем?


Умный парень - третий номер в своем классе средней школы и входит в пятерку лучших в Академии.


Следовало выбрать еще несколько классов по чутью и получить высшие награды.


Выиграл задание в Страну грез на переднем крае авиации.


Ошибка. Он управлял самолетами-роботами, прославленными беспилотниками. Большую часть работы выполнял компьютер. Это было похоже на сидение за столом весь день.


"Держу пари, ты Звездолет".


Звездолет обернулся и увидел, что сбоку к его скамье подошла женщина. Ростом примерно пять футов два дюйма, с темными волосами и зелеными глазами, она была очень похожа на Кик.


"Элис", - прошептала она. "Сестра Кика".


"Привет". Он протянул руку.


"Мы рады, что вы смогли прийти".


"Да, эм, мне жаль".


"Я знаю". На ее лице промелькнуло огорчение, но затем оно исчезло. "У нас - мои родители приглашают людей позже. Тебе стоит заглянуть ".


"Мне вроде как пора возвращаться", - солгал Звездолет.


"Ну, хорошо. Но поздоровайся с ними на выходе". Она улыбнулась - на этот раз с видимым усилием - и выскользнула из-за скамьи. Звездолет наблюдал, как она скользнула на другую скамью, подальше. Каким-то образом это заставило его почувствовать себя лучше, как будто его никто не выделял, и когда в конце службы родители Кика спросили его, не зайдет ли он "просто выпить кофе", он согласился и получил указания.


Страна грез

1231


Мак почувствовал, как мышцы его плеч напряглись, превратившись в твердые камни, когда он опускался в бассейн. Он должен был расслабиться, если собирался выполнять упражнение, но расслабиться по команде было, пожалуй, самой сложной вещью в мире. Он опустил взгляд на поверхность бассейна и сосредоточился на том, чтобы дышать медленно, очень медленно, так медленно, как только мог, делая длинные, глубокие вдохи, как рекомендовал один из физиотерапевтов в больнице.


"Итак, майор, вы хотите начать с приятного, легкого плавания брассом", - сказала Пенни Хартунг, ступая по воде рядом с ним.


"Да, это то, что я собираюсь сделать", - сказал он. Но он не отпускал поручень, боясь, что камнем утонет в воде.


Что было невозможно, поскольку на нем был спасательный жилет. Но страх не обязательно был рациональным.


"Ты в порядке?" - спросил Фрэнк ДеЛию, другого терапевта. Фрэнк склонился над ним у бассейна.


"О да, я в порядке", - сказал Мак, наконец-то оттолкнувшись. Он боролся с желанием грести изо всех сил, медленно разводя руки в стороны, как ему было сказано.


"Теперь ноги. Ноги", - сказала Пенни, зависнув рядом с ним.


Ага, ноги, подумал Мак. Ноги, ноги, еще раз ноги.


Большая балка, упавшая на его спину и ноги после того, как террорист подорвал себя, временно потрясла его позвоночник. Медицинское объяснение было несколько длиннее и сложнее, но суть заключалась в том, что он временно потерял способность передвигать ноги. Дело в том, что никто не мог сказать, как долго должно было длиться это "временно". Он уже обращался к нескольким специалистам; у него сложилось впечатление, что все они считали, что он уже должен ходить.


Не то чтобы он не соглашался.


Мак вытянул руки и заставил свои ноги брыкаться. Он не почувствовал, как они двигаются. Ему показалось, что его бедра слегка покачнулись.


"Ноги", - повторила Пенни. "Ноги".


Он набрал полный рот воды, когда начал терять темп. Он работал всей верхней частью тела и думал, что его ноги, должно быть, тоже работают.


"Тужься, тужься", - сказала Пенни.


"Делаю это". Мак проверил свою позицию у дальней стороны бассейна. Он проплыл, наверное, футов пять. "Ноги", - сказал он сам, решив, что у него могло бы получиться лучше, если бы он произнес ободряющую речь. "Ноги. Давай сделаем это".


На другой стороне бассейна раздался оглушительный всплеск: это был Дзен, который регулярно здесь тренировался.


"Давай, хромой мальчик. Это лучшее, на что ты способен?"


Мак проигнорировал Зена, повернув голову в другую сторону бильярдной. Он почувствовал, что Зен плывет к нему. Решив не обращать на него внимания, он сосредоточился на боковом ударе или, по крайней мере, на таком сильном боковом ударе, на который был способен.


"Твои руки тщедушнее, чем у Олив Ойл", - сказал Зен.


Ноги, подумал Мак. Ноги.


"Используй свои чертовы ноги", - сказал Дзен.


"Я пытаюсь", - процедил Мак сквозь зубы.


"Недостаточно сильно".


"Да. Я такой. - Жжение в руках Мака было слишком сильным; он остановился и перевел дух.


"Не будь таким чертовым слабаком", - сказал Зен. Он нырнул под воду, продолжая плавать.


Маку пришло в голову, что плавать под водой, когда ты не можешь опереться ногами, должно быть, - было - чрезвычайно трудно. Но тогда почти все , что ты делал, когда не мог пользоваться ногами, было чрезвычайно сложно. И Дзен не жаловался и не просил о помощи - черт возьми, он злился, когда люди пытались ему помочь.


Что Мак понимал. Он думал после крушения Дзен, что Дзен злился только на него, потому что он затаил обиду. Теперь он понял, что Дзен злился на всех. Причина была проста. Большинство людей, которые хотели тебе помочь - не обязательно все, но большинство - думали: Бедный маленький ребенок, ты. Позволь мне помочь тебе.


С кем-то вроде Зена или Мака обращаются как с ребенком, жалеют -ну и черт с этим!


Но иногда тебе нужна была помощь. Это было хуже всего. Иногда ты просто не мог самостоятельно подняться на целый лестничный пролет, не говоря уже о том, чтобы тащить с собой инвалидное кресло.


"Готовы начать снова, майор?" - спросила Пенни.


"О да. Начинаем", - сказал Мак, подталкивая.


"Десять кругов, хромой мальчик!" - крикнул Зен с другой стороны бассейна. "Ты должен мне десять кругов".


"Верно", - пробормотал Мак.


"Я собираюсь сделать двадцать за то время, которое вам потребуется, чтобы сделать один". "Это не гонка", - сказала Пенни.


Остальным нравился Дзен, поэтому они не стали бы говорить ему заткнуться, подумал Мак. И он тоже не собирался говорить ему заткнуться, потому что это было бы все равно что сказать, что Дзен победил. Ни за что. Пусть он будет самым большим придурком в мире. Отлично. Прекрасно. То, что ты не мог ходить, не делало тебя вонючим героем или великим человеком. Дзен был придурком до несчастного случая, и он был придурком сейчас.


Еще больший придурок.


"Ноги", - сказала Пенни.


"Ага, ноги", - проворчал Мак.


Округ Гумбольдт,

северо-западная Калифорния

1235


Семья Кика жила в тупике недалеко от центра города в Маккинливилле, Калифорния, в месте, которое агент по недвижимости назвал бы "удобным для всего". Звездолет припаркован в дальнем конце круга. Поднимаясь по цементной подъездной дорожке, он начал сожалеть о своем решении прийти. Он остановился у подножия лестницы, но было слишком поздно; кто-то поднимался по дорожке позади него, и когда он оглянулся, входная дверь открылась.


"Ты его друг. Как поживаешь?" - спросил отец Кика в дверях. "Выпей, пожалуйста. Чувствуй себя как дома".


"Я думаю, может быть, просто пива", - сказал Звездолет, заходя внутрь.


"Бад в холодильнике. Угощайся".


Звездолет зашел внутрь. Добравшись до кухни, он увидел, как сестра Кика склонилась над холодильником, и заметил, что у нее на пальце большое обручальное кольцо.


"О, лейтенант Эндрюс", - сказала она. "Я рада, что вы передумали".


"Я могу остаться только на несколько минут".


"Хочешь чего-нибудь выпить?"


"Может быть, пива".


"Совсем как мой брат". Она достала ему Bud Lite, затем представила его другим людям на маленькой кухне. Двое были друзьями Кика и примерно его возраста; Звездолету показалось, что мужчины немного отшатнулись, когда он пожал им руки, возможно, их смутила его форма. Там были тетя, жених сестры, двоюродный брат и священник, который вблизи оказался намного моложе, чем с задней части церкви. Звездолет взял свое пиво и направился в сторону кухни. Остальные разговаривали о чем-то, что произошло в местной школе.


"Это была неудачная ситуация", - сказал министр, когда " Звездолет" скользнул в сторону.


"Да, действительно плохо", - сказал Звездолет.


"Он умер героем".


"Ты думаешь, это имеет значение?"


Министр побледнел. Звездолет не имел в виду это как вызов - вообще ничего не имел в виду. Вопрос просто вырвался из его личных мыслей.


"А ты нет?" - спросил один из друзей Кика.


Звездолет на мгновение заколебался, у него перехватило горло, как будто у него перехватило дыхание.


"Я не думаю, что он не... не был храбрым, я имею в виду. Я думаю, это отстой, что он умер", - сказал он. "Я думаю, это действительно ужасно. И он был- он вызвался добровольцем. Мы все это делали, и важно то, что мы делаем ". Он знал, что несет чушь, но не мог остановиться. "Он был храбрым парнем, я имею в виду, таким же храбрым, как большинство людей, я думаю, но


это было не похоже... это не похоже на то, что бывает в кино, знаете, где парень бросается наутек, а люди стреляют в него. У нас есть такие парни. Они просто проходят сквозь все. И чтобы быть пилотом, я имею в виду, ты сталкиваешься лицом к лицу со смертью, ты знаешь. Но ты не думаешь об этом так, как будто это не из кино. Все произошло не так, как вы могли бы представить в кино. Мы были там, а потом он был мертв ".


Наконец он замолчал. Он почувствовал благодарность, как будто кто-то другой заставлял его рот работать, а он не мог себя контролировать.


"У Господа действительно есть план для всех нас", - сказал служитель.


Звездолет хотел спросить его, откуда он узнал, и, что более важно, как кто-то мог узнать, в чем заключался план. Но он боялся снова открыть рот. Он не хотел, чтобы другие неправильно поняли его, и он не хотел оскорблять министра. Звездолет знал, что он не самый религиозный человек в мире; он, конечно, верил в Бога, но если он бывал в церкви чаще двух раз в год, это было много.


Больше никто на кухне не произнес ни слова. Звездолету показалось, что все уставились на него.


"Это был хороший отрывок из Библии", - сказал двоюродный брат священнику.


"В Ветхом Завете много утешения", - сказал служитель.


Звездолет понял, что преподобный изо всех сил пытается подобрать нужные слова. Что его удивило. Разве служители не должны были воспринимать все это как должное?


"Вы хорошо знали Кикаху, лейтенант?" - спросил кузен.


"Э-э, мы были в одном подразделении. Мы были вместе-" Звездный корабль не стал рассказывать им, как погиб Кик. Отчасти это было по официальным причинам: детали миссии оставались засекреченными. Но в основном он не хотел говорить об этом - не хотел описывать, как он вытащил своего друга из-под обломков только для того, чтобы обнаружить, что тот мертв.


Все уставились на него.


"Он был чертовски хорошим пилотом", - сказал наконец Звездолет. Он мог говорить об этом - это было легко, ничего, кроме фактов и никакой интерпретации; простые, незамысловатые факты. "Я скажу тебе, я однажды видел, как он летал на А-10А. У нас, э-э, у нас был такой на базе". Он снова одернул себя, зная, что не может упомянуть Страну Грез, не говоря уже о том, какие самолеты там были. "Этот А-10А вращался на десятицентовике. Уродливый самолет".


Один из друзей пробормотал что-то в знак согласия, затем рискнул сказать, что Кику всегда нравилось чинить машины, когда он учился в средней школе. Звездолет допил остатки пива, затем выскользнул так быстро, как только мог.


На борту "Эбнера Рида",

у берегов Африканского Рога

3 ноября 1997

2042


Шторм поправил петлю на своем поясе, ослабив тормоз системы страховочных тросов, чтобы он мог более свободно передвигаться по палубе корабля. Наклоненный и ограненный, чтобы уменьшить его радиолокационный профиль, борт судна был не особенно удобен для ходьбы даже в относительно спокойном море, а поскольку вдоль бортов судна не было перил, страховочный трос был абсолютно необходим. Он прошел вперед вдоль правого борта, опираясь на кожух орудия.


"Эбнер Рид " отправил свои две надувные лодки с жестким корпусом с кормы на поиски среди плавающих обломков на северо-запад. Двое мужчин на палубе увидели что-то рядом с кораблем и, поскольку приближалась плохая погода, а лодки были на значительном расстоянии, объединили усилия, чтобы поднять это, пока оно не потерялось. Один из мужчин действительно перелез через борт, используя свое защитное снаряжение, чтобы спуститься по носовой части, похожей на нож, взгромоздился на борт и выуживал обломки длинным шестом.


Другой командир, вероятно, счел бы это безрассудным шагом и, вполне возможно, приказал бы своему капитану наказать людей - если бы он не сделал этого сам. Но Шторм не был другим командиром. В то время как человека, который спустился на борт корабля, волны довольно сильно ударили о корпус, по мнению Шторма, он


продемонстрировал именно такое отношение к делу, которое военно-морской флот должен поощрять.


"Куртка, сэр", - сказал один из матросов, протягивая ему найденную темно-синюю ткань.


Точнее, это была половина куртки. В одном из карманов что-то было - сложенный риал.


Йеменская валюта. Неопровержимое доказательство того, что в этом замешаны йеменцы, на случай, если кто-то усомнится в нем.


"Чертовски хорошая работа", - сказал Шторм. Он сунул куртку под мышку. "Чертовски хорошая работа".


"Спасибо, сэр", - закричали мужчины.


"Продолжай", - сказал Шторм. Он сделал паузу. "И не утони".


Матросы засмеялись. "Да, сэр".


Шторм повернулся, чтобы идти обратно. Это был военно-морской флот в его лучшем проявлении - полный моряков, которые не боялись проявлять инициативу, и в чьих голосах слышался надлежащий тон уважения даже в непринужденной беседе. Он отобрал лучших мужчин и женщин для Xray Pop, зная, что владельцы досок кораблей прибрежной войны станут семенем нового военно-морского флота. Они были тем, кем должен был быть весь военно-морской флот, и, черт возьми, так и будет, когда он будет управлять флотом.


"Капитан, вас ожидает сообщение, предназначенное только для посторонних глаз, сэр", - сказал моряк, встретивший его у люка. Шторм последовал за ним в отделение связи, где команда сразу же обратилась к нему, когда он вошел.


"Джентльмены. Где мое послание?"


"Прямо здесь, сэр", - сказал старший энсин. Он отступил назад, чтобы позволить Шторму сесть за компьютерный терминал. Сообщение было передано через защищенную текстовую систему. Энсин решил обратиться к радисту на другой станции, когда Шторм набрал свой пароль и вывел сообщение на экран.


Запрос на изменение правил отклонен.Вы должны действовать по указанию rs.


Я ожидаю подробного брифинга в ближайшее время.


Адмирал Вудс


Вряд ли стоило тратить усилия на шифрование, подумал Шторм. Но с другой стороны, его мнение об адмирале Вудсе вряд ли можно было назвать высоким. Адмирал Вудс - CINCPACFLT, или командующий Тихоокеанским флотом - превратил так называемый эпизод с Пираньями в месиво, что Военно-воздушные силы -Военно-воздушные силы США! - пришлось вмешаться и спасти положение.


Не то чтобы войну между Индией и Китаем стоило начинать. Как и девяносто процентов военно-морского флота, Шторм предпочел бы наблюдать, как две державы сражаются в Тихом и Индийском океанах до тех пор, пока от них не останется только пара резиновых шлюпок. Тем не менее, если бы его нужно было уничтожить, было бы гораздо лучше, если бы эту работу выполнил военно-морской флот.


В настоящее время Вудс находился на борту "Джона К. Стенниса ", который со своей боевой группой направлялся в восточную часть Индийского океана, где США недавно предотвратили войну между Индией и Китаем. Ситуация оставалась напряженной, и единственным, что удерживало две страны от применения ядерного оружия друг против друга, были две авианосные группы США: "Стеннис " и его седьмая авианосная группа и "Карл Винсон " и третья авианосная группа у берегов Китая. Ряд других объектов Тихоокеанского флота находился вблизи Тайваня, поощряя новые мирные переговоры, которые привели бы к созданию постоянного свободного Китая - при условии, что слова "свободный" и "постоянный" нигде в договоре не использовались.


Шторм попросил Вудса изменить правила ведения боевых действий, чтобы позволить ему атаковать пиратов в их родных водах и на суше. Вудс нанес ему второй удар - он уже получил отказ от главы Пятого флота, адмирала П. Т. "Барнума" Килора. Технически Килор был его боссом - но только технически. Адмирал, базирующийся в Манаме в Бахрейне, оказался в незавидном положении, пытаясь управлять флотом без кораблей или, по крайней мере, без постоянно приписанных боевых кораблей. За исключением судна по разминированию и нескольких вспомогательных судов, все его активы были переведены в Атлантический и Тихоокеанский флоты. Большая часть его основных сил - два эсминца " Арли Берк" из Седьмого флота - были направлены в воды у берегов Югославии, чтобы помочь Шестому флоту, пытавшемуся остановить там войну. У другого были по горло заняты дела в Персидском заливе.


Хотя Xray Pop действовал на своей территории, приказы Шторма поступали непосредственно из Пентагона через Вудса. Он даже не встречался с Килором и не встретится до окончания своей миссии. Килор был слишком занят, пытаясь уберечь Персидский залив от иранских мин, чтобы иметь с ним дело, что вполне устраивало Шторма.


Вудсу следовало бы быть в два раза более занятым, подумал Шторм, но тот, казалось, получал удовольствие, беспокоя его.


"Организуйте защищенную видеоконференцию с адмиралом на завтра в удобное для него время", - сказал Шторм своему специалисту по связи. Он проверил некоторые рутинные вопросы, затем вернулся в Tac. Тем временем надувная лодка с жестким корпусом, которую они послали на поиски выживших с ракетной канонерки, вернулась с пустыми руками. Канонерка затонула без следа. Лодки с акулами не сообщали о дальнейших контактах.


"Мы позволим "Абнер Риду вернуть свои лодки и провести ночь здесь, переждать шторм", - сказал он Глазам. "Затем мы отправимся на юг, как и планировалось. Давайте посмотрим, хватит ли у этих ублюдков смелости еще раз напасть на нас ".


"Я бы хотел посмотреть, как они попробуют", - выпалил один из мужчин поблизости.


"У вас есть комментарий, мистер?" спросил Шторм, оглядываясь.


"Нет, сэр", - ответил мужчина, не отрывая глаз от экрана дисплея перед собой.


Шторм улыбнулся и подмигнул Эйсу. У него были лучшие чертовы корабли и лучшие чертовы команды во всем флоте.


Страна грез

3 ноября 1997

1331


Сеанс в бассейне настолько сильно ударил по его самолюбию, что Мак Смит решил пообедать в одиночестве, воспользовавшись одним из торговых автоматов Dreamland. Это само по себе было непросто - добраться до прорези для монет без драматических искажений было невозможно. К счастью, когда Мак уже собирался сдаваться, мимо проходила одна из гражданских работниц; она взяла у него сдачу и даже нажала на кнопки, а ее духи немного смягчили жжение.


Маку предложили воспользоваться инвалидной коляской с электроприводом, но он отказался, в основном потому, что Дзен ею не пользовался. Преимущества были очевидны сейчас, когда он изо всех сил пытался набрать скорость, поднимаясь по пандусу в назначенный ему офис. Эффективная работа в инвалидном кресле требовала определенного ритма, а также силы верхней части тела, а он еще не приобрел ни того, ни другого.


Он надеялся, что никогда этого не сделает. Больше всего на свете он хотел убраться ко всем чертям из этой чертовой штуковины.


Рэй Рубео ждал его в офисе. Ученый стоял, уставившись на пустой экран компьютера на рабочем столе в углу комнаты, и глубоко нахмурился. Мак не мог вспомнить времени, когда ученый не хмурился; старший научный сотрудник Dreamland, похоже, считал, что хмурость входит в его должностные обязанности.


"Вы хотели поговорить со мной, майор?"


"Придвиньте стул, док. Я уже сижу".


"Я в порядке".


Одно говорит в пользу Рубео, подумал Мак, протискиваясь к большому столу, который должен был служить ему рабочим местом: он не взглянул на него с сочувствием.


Стол был примерно на два дюйма выше, чем нужно, чтобы за ним было удобно работать. Мак наклонился вперед и развернул свой сэндвич, который представлял собой что-то вроде обработанной ветчины с майонезом на цельнозерновой основе.


"И что?" - спросил Рубео.


"Ну и что, док?"


"Вы хотели поговорить со мной. Лично. Я здесь".


"Да, хочу. Я забираю Пиранью".


"Захватить "Пиранью"? Как? Это проект ВМС".


"Я не имею в виду, что возьму это на себя, в точности. Я, знаете, ли-айсонинг. Так что я набираю скорость".


Рубео нахмурился еще сильнее. Мак проигнорировал это.


"Я просматривал отчеты, и мне кажется, что есть одна константа. Вам нужно больше людей".


"Я бы сказал, что это константа, да".


"Итак, первое, что мы должны сделать, это набрать для вас побольше людей".


"И что?"


Это был не совсем тот ответ, которого ожидал Мак. Хотя он знал, что ученый не способен подпрыгивать от благодарности, он надеялся, что, признав, что сотрудники перегружены работой, он сможет с самого начала показать, что он на стороне команды. Это, конечно, принесло бы дивиденды в будущем, когда ему пришлось бы давить на них, добиваясь большего результата.


"И я собираюсь попытаться привлечь к тебе больше людей".


"Спасибо, майор", - сказал Рубео тоном, который предполагал, что благодарность была последним, о чем он думал. Ученый направился к выходу из комнаты.


"Эй, Док, куда ты идешь?"


"Было ли что-то еще?"


"Я подумал, может быть, вы могли бы рассказать, где мы были, о некоторых связанных программах. Мне кажется, что реальный потенциал здесь -"


"Вам не передали отчеты?"


"Что это за тактические беспилотники, системы воздушного умножения для прибрежных боевых действий? Это довольно интересно".


"Чушь собачья", - сказал Рубео.


"Пустышка"?


"Никчемный военно-морской проект. Мы в нем не участвуем. Они хотят провести тесты здесь - при условии, что они когда-нибудь извлекут проект из своих CAD-программ ". Рубео сморщил нос, как будто почувствовал запах серы. "Вы могли бы попытаться сообщить им, что в центре пустыни Невада очень мало воды".


"Я думал, что это просто адаптация системы беспилотных вертолетов", - сказал Мак. "Я думал, что проект провалился только из-за бюджета".


"UHS был проектом Dreamland, это верно", - сказал ученый, называя программу по ее инициалам. "Это другое. Если бы военно-морской флот соизволил использовать дизайн, который изначально был разработан для армии - как UHS, - тогда не было бы никаких проблем ".


"Они не будут им пользоваться?"


Рубео закатил глаза.


"Эти военно-морские штуки похожи на "вервольфов", - сказал Мак. "Вряд ли. "Вервольф" работает"


Рубео двинулся прочь. Мак подался вперед и схватил его за рукав рубашки.


"А как насчет интегрированной вычислительной системы ведения боевых действий?" - спросил Мак. "Она уже установлена на их прибрежных боевых кораблях. У нас есть несколько интерфейсов для нее".


Ученый фыркнул.


"Проблемы?" - спросил Мак.


"Компьютерный код военно-морского флота напоминает мне программы, которые были частью TRS-80", - сказал Рубео. "Без преимущества компактности".


"Я предполагаю, что это своего рода унижение, верно?"


"TRS-80 был компьютером Radio Shack 1970-х годов. Да, майор, это был неудачный запуск. У нас есть интерфейсы, хотя, честно говоря, я не понимаю, зачем кому-то понадобилось ими пользоваться. Их системы выходят из строя каждые восемнадцать-двадцать четыре часа. "


"Так почему бы им просто не убрать дерьмовый компьютер и не использовать один из наших? Или даже что-нибудь готовое?"


"Вы не часто имели дело с военно-морским флотом, не так ли?"


"Тогда я просто приведу их в порядок".


Слабый проблеск улыбки появился на губах Рубео. "Надеюсь, что да, майор. Теперь я могу идти?"


"Конечно", - сказал Мак. "Мы должны как-нибудь пообедать вместе. Я действительно хочу узнать тебя получше".


"Да", - сказал Рубео, уходя.


Международный аэропорт Маккарран,

Las Vegas

1630


Капитан Дэнни Фрах прошел мимо ряда игровых автоматов и повернул налево, в большую зону выдачи багажа. Рейс из Нью-Йорка приземлился несколько минут назад, и пассажиры только начали просачиваться внутрь. Когда Дэнни шел к карусели, сбоку к нему подошел невысокий мужчина в сером костюме.


"Держу пари, вы капитан Фреа", - сказал мужчина.


"Дэнни Фрах, да", - сказал Фрах. "Ли?"


"Это я", - сказал мужчина, Ли Розенштейн, пожимая руку Дэнни. "Я думал, ты будешь в форме".


"Я не на дежурстве", - сказал ему Дэнни.


"Что ж, хорошо. Ты заслуживаешь некоторого отдыха после всего, через что тебе пришлось пройти", - сказал Розенштейн. "Позволь мне только захватить свой костюм. Я вижу, что он приближается к повороту".


Розенштейн метнулся к просвету в толпе и схватил черный чемодан с разноцветным мотком пряжи вокруг ручки.


"Умно", - сказал Дэнни, указывая на идентификатор, когда они шли к выходу.


"Пока он не отвалится", - сказал Розенштейн. "Обычно я беру его с собой, но человека у ворот невозможно подкупить".


Он улыбнулся, что, как понял Дэнни, означало, что он пошутил насчет взятки. Не сбавляя шага, Розенштейн потянулся к внешнему карману чемодана, расстегнул молнию и, достав бейсболку Mets, нахлобучил ее на голову. Она немного гармонировала с черным костюмом.


"Давненько я не был в Вегасе", - добавил Розенштейн, когда они вышли в коридор. "Ни разу с марта или апреля".


"Я взял такси. Они в той стороне", - сказал Дэнни. Розенштейн уже двинулся направо, где очередь змеилась вокруг ряда лент на тротуаре.


"Чувак, какая прекрасная погода. Шел дождь, и было около тридцати шести, когда я сегодня днем покидал Нью-Йорк".


"Немного тепло для этого времени года", - сказал Дэнни. "Давай поедем прямо в Венецию", - предложил Розенштейн. "Я зарегистрируюсь, а потом мы где-нибудь поужинаем". "Звучит заманчиво".


"Я думал перекусить в Delaman's. Считается, что это лучший ресторан между Сан-Франциско и Нью-Йорком", - сказал Розенштейн. "Я не знаю, правда ли это, но в последний раз, когда я был там, все было довольно хорошо. Эй, не беспокойтесь об оплате, капитан - это за мои деньги ".


"Я не волновался", - сказал Дэнни. Он не отличил бы Delaman's от закусочной, но теперь почувствовал смущение от предложения другого человека заплатить. "Мы пойдем поровну".


"Первое, чему вы должны научиться как кандидат в Конгресс, - сказал Розенштейн, - это когда позволять другим людям платить за ваш ужин, а когда нет. Это время, когда вы позволяете другим людям платить. Наслаждайся этим, пока это длится ".


"Я не знаю, баллотируюсь ли я в Конгресс", - сказал Дэнни.


"Все так говорят". Розенштейн улыбнулся. "Тем больше причин позволить мне заплатить".


Страна грез

1713


Дзен склонился над панелью управления, наблюдая за компьютерным моделированием маневров небольшого самолета во время пробного бомбометания. Управляемый полностью компьютером, самолет сумел уклониться от двух выстрелов зенитного лазера, а также от старомодного, но все еще смертоносного зенитного огня, когда приближался к вражеской радиолокационной станции. Затем он сделал очень сильный рывок вправо - угол, казалось, составлял почти сорок пять градусов, - когда бросил пятисотфунтовую бомбу. Бомба, отцепленная от нижней части самолета-робота как раз в начале маневра, пролетела по воздуху и приземлилась примерно в двух метрах от своей цели - радарного фургона, который управлял зенитной установкой. По мере продолжения моделирования летательный аппарат-робот разворачивался обратно к земле, фиксируя ущерб, нанесенный его бомбой.


"Концепция определенно работает", - сказал Зен, отодвигаясь от панели. "По крайней мере, в компьютере".


"Если это работает на компьютере, то сработает и в реальной жизни", - сказала Дженнифер Глисон.


"Я не обсуждаю это", - сказал Дзен. "Я просто не понимаю, насколько выгодно превращать U / MFS в бомбардировщики. Набор для наведения на тупую бомбу чертовски дешевле. А наличие настоящего самолета дает вам чертовски большую гибкость ".


"Я не занимаюсь философией", - сказала Дженнифер. "Только компьютерами".


Дзен отвечал за проект Flighthawk U / MF-3, ответственность за который включала в себя не только нынешнее поколение высокоскоростных роботов-перехватчиков, но и следующее поколение U / MF-4, которое только что прошло симуляцию. U / MF-4 был небольшим, немного более быстрым самолетом, который вобрал в себя все, чему они научились, используя Flighthawk в боевых действиях за последние два года. Он мог бы оставаться в воздухе по меньшей мере в два раза дольше без дозаправки и был бы способен работать примерно в пятидесяти милях от своего самолета-носителя. Его автономный режим - модное слово разработчиков, обозначающее полет сам по себе, - был значительно улучшен, во многом благодаря усовершенствованной библиотеке бортовых тактик, разработанной на основе сражений, в которых Zen участвовал на U / MF-3. Он также мог нести более тяжелую боевую нагрузку, предназначенную не для бомб, а скорее для легкого, но мощного химического лазера, который до сих пор не прошел стадию разработки концепции.


В целом, U / MF-4 был лучшим самолетом, чем U / MF-3. Но было ли это достаточно лучше, чтобы оправдать миллиарды долларов, которые потребовались бы для размещения такого флота?


Если бы его можно было использовать как штурмовик, а также как перехватчик, возможно - по крайней мере, так думали в Пентагоне, который настаивал на испытании бомбы.


Настойчиво, как по заказу, с добавлением толики вежливости и необходимых приличий. Дзен ненавидел политику Вашингтона, но она была необходимой частью здешней жизни.


И не только его. Из трех мужчин и двух женщин, которые в настоящее время работают над эскизной фазой проекта, по крайней мере двое будут уволены, если проект U / MF-4 будет полностью приостановлен. Все они были высококвалифицированными рабочими, инженерами, у которых, по крайней мере, теоретически, не должно было возникнуть проблем с поиском другой работы. Но теория и реальность не всегда совпадали. И ставки на следующем этапе были бы в сто раз выше.


"Я могу перенести симуляцию на видео для вас к завтрашнему утру", - сказала Дженнифер.


"Спасибо". Когда все было улажено, Зен поднялся по пандусу к лифтам, а затем вышел через большой ангар "Мегафортресс", который был врезан в пустыню Невада, как огромный бордюрный камень. Теплый воздух - было около восьмидесяти градусов тепла - был приятен после отфильтрованного и кондиционированного воздуха бункера, которым он дышал последние несколько часов.


"Эй, майор, как дела?" - спросил капитан Майкл Ла-трекк, когда "Зен" подкатил к "Тадж". Латрек был летным хирургом - врачом военно-воздушных сил, чьей специализацией было лечение летных экипажей и иногда своеобразных последствий авиаперелетов. Вероятно, он потратил столько же времени на борьбу с обычной простудой, сколько и со всем остальным, но опять же, насморк на скорости 3 Маха и 65 000 футов вряд ли можно было назвать обычным явлением. "Вы верите в такую погоду?"


"Мне это нравится", - сказал Дзен.


"Смотри, завтра пойдет снег".


"Вероятно".


"Как Мак?"


"Я здорово надавал ему пощечин", - сказал Дзен.


"Ты это сделал? Ты накинулся на него?"


"Не-а. Я просто толкнул его, как и обещал".


"Тебе не обязательно ездить на нем верхом", - сказал Латрек. "Скорее поощряй его. Заставляй его тренироваться, продолжать в том же духе и все такое".


"Это то, что я делаю. Ты уверен, что все это у него в голове?"


"Нет. Я не говорил, что это все было у него в голове. Он определенно получил травмы. Просто ему, возможно, нужна поддержка, чтобы продолжать. Ты был воодушевлен, и я подумал, что ты мог бы дать ему такую же мотивацию. Был там, делал это и тому подобное ".


"Я работаю над этим, док". "Мак, вероятно, ценит это".


"Этого не произойдет", - сказал Дзен. "Если только ему не сделают пересадку мозга".


"Я думаю, вы будете удивлены", - сказал Латрек. "Проходя через что-то подобное... "


Голос Латрека затих, очевидно, потому, что он понял, что разговаривает с экспертом по воздействию "чего-то вроде


это."


"Не переживай, док. И, кстати, ты должен мне коробку Anchor Steam из Мировой серии. Я не забыл ".


"О да. Вонючие марлины". Латрек был из Кливленда и после "Янкиз" страстно возненавидел "Флорида Марлинз". Дзена это не особенно волновало, но он знал, что делает хорошую ставку, когда видел ее- " Марлинз" были аутсайдерами, и он мог использовать шесть упаковок против кейса.


"Я подумывал сменить пиво", - сказал Дзен. "Я пью это британское пиво со времен Брунея. Сэмюэл Смит. Может быть, овсяный стаут".


"Боже, где я здесь найду британское пиво?"


"В Вегасе полно мест, - сказал Зен. "А если нет, запишитесь с вызовом на дом на авиабазу в Лондоне".


Пес нетерпеливо ждал, пока последний технарь закончит настройку бортового диагностического монитора - причудливое название для бортового самописца " черный ящик" - на правой стороне своего самолета, чтобы он мог запустить двигатель XF-16Z, тестировщика, который он должен был поднять с земли сорок пять минут назад.


Технические сбои в последнюю минуту и инженерная суета были частью рутины летчика-испытателя, и Пес был только рад отложить на потом кучу неотложных бюрократических деталей, ожидавших его в офисе. Технически, смена пилота в плотном графике испытаний не входила в обязанности Пса в Dreamland, и ему несколько раз указывали, что чрезмерное пребывание в кабине может отвлечь его от, по общему признанию, более важной работы по управлению базой и ее компонентом Whiplash. Но с Собачьей точки зрения, в чем был смысл быть пилотом, если ты не летал? Зачем правительству тратить что-то, приближающееся к миллиону долларов, на его обучение и поддержание отточенных навыков, если не на то, чтобы регулярно надевать на его тело летное снаряжение Combat Edge? И, кроме того, то, что он прижимался задом к катапультному креслу ACES II каждые несколько дней или около того, делало тот факт, что он проводил так много времени на мягком кожаном сиденье, почти терпимым. Почти.


Но задержка ставила под угрозу его планы поужинать с Дженнифер. У них было не так уж много времени видеться с момента окончания так называемой миссии "Армагеддон". Их развертывание в королевстве Бруней и Малайзия прервало его кампанию по более активному "ухаживанию" за Дженнифер, кампанию, которую он предпринял с планированием и точностью, которые первоклассный пилот применил бы при выполнении бомбового задания.


Не то чтобы бомбежка была похожа на ухаживание. Вовсе нет. Ему пришлось напомнить себе, что он должен не сравнивать ее с этим любой ценой.


"Ухаживал". Люди вообще использовали это слово? Было ли слово "встречаться" более подходящим? Но встречаться с женщинами казалось чем-то, чем он занимался миллион лет назад. И, кроме того, свидания на самом деле не включали в себя то, чем он хотел заниматься. Он хотел, чтобы она поняла, почувствовала, что он любит ее. И "ухаживал". Не бомбил.


"Еще минутку, полковник", - крикнул инженер, исчезая за бортом сильно модифицированного F-16.


Z, как назывался XF-16Z, начал свою жизнь как F-16D, двухместная версия универсального истребителя-бомбардировщика производства General Dynamics. Волшебники Страны грез удлинили фюзеляж и полностью изменили крыло и хвостовое оперение, которые выглядели так, как будто принадлежали удлиненной версии истребителя F-22. Тонкий корпус "Боевого сокола" также был увеличен, так что самолет выглядел скорее прямоугольным, чем круглым. Частично это было сделано для установки более мощного двигателя, который представлял собой силовую установку Pratt & Whitney, первоначально предложенную для Joint Strike Fighter; двигатель был способен поддерживать крейсерскую скорость 1,2 маха, потребляя при этом немного меньше топлива, чем у F-16C при дозвуковом крейсерском полете. То, что в версии Dreamland было гораздо больше места для топлива, увеличило дальность его действия, придав ему типичный боевой радиус, значительно превышающий тысячу миль, в зависимости от его миссии и нагрузки.


XF-16Z был разрешен незадолго до того, как Dog попал в Страну Грез. Изначально он предназначался как испытательный стенд для различных технологий, включая конструкцию крыла (рассматривалась, но отвергнута для истребителя Joint Strike) и набор электроники (который, вероятно, ляжет в основу следующего поколения усовершенствованных Wild Weasel). Но это также показало, как старым планерам можно дать новую жизнь; Z мог бы сделать для F-16 то, что Megafortress сделал для B-52 - переделать почтенный, прочно спроектированный самолет двадцатого века в передовой военный самолет двадцать первого века. Z был более дешевой в эксплуатации альтернативой ударной версии F-22; его также можно было использовать как очень способную "Дикую ласку" и - при условии, что специалисты по оружию продолжат добиваться прогресса, который они продемонстрировали за последние двенадцать месяцев, - вероятную платформу для облегченной ударной версии зенитного лазера Razor, разрабатываемого в настоящее время. Химический лазер планировалось прикрепить к брюху Z для испытаний к началу января.


Сегодняшний тест был довольно прозаичным - Пес просто помогал технарям устранять некоторые ошибки в радиолокационном блоке, которые помогали самолету отслеживать другие самолеты вокруг себя. Пара беспилотных летательных аппаратов - пионеров ранней модели - будет запущена, как только он окажется в воздухе; Dog сделает несколько кругов и будет ждать, пока радар засечет летательный аппарат и отследит его.


Легкая работа, если бы технари просто убрались, чтобы он мог запустить двигатель. Инженер снова появился сбоку от кабины с маленьким счетчиком, извиняясь за какой-то сбой в схеме.


"Сколько времени это займет?" - спросил Пес.


"Э-э, зависит от обстоятельств. Я получу зеленый, и ты можешь идти".


Пес не мог не заметить, что стрелка на тестирующем устройстве инженера переместилась в красную зону и осталась там. Инженер пробормотал ругательство себе под нос, затем поднял глаза на полковника и покраснел. "Извини".


"Я уже слышал эти слова раньше", - сказал Пес. "Это сведет миссию на нет или как?"


"Хм, может быть". Технарь наклонился и снова вставил зажимы в свой тестер. На этот раз, когда он повернул переключатель, стрелка достигла зеленой отметки на счетчике. "Эврика", - сказал инженер. "Хорошо идти, сэр".


Но когда техник исчез за бортом, а экипаж с силовой тележкой приготовился "запустить" двигатель XF-16Z, к самолету устремился черный внедорожник с синей мигалкой. Сержант из наземной оперативной группы " Хлыст" Ли Лю вышел и потрусил к самолету.


"Срочная связь только для вас, полковник", - крикнул Лю.


Пес расстегнул ремни и перелез через борт. "Ди-Тулло, тебе придется чесаться, если ты не найдешь запасного пилота", - крикнул он. "Иногда ты никогда не сможешь победить".


Сорок минут спустя Пес наблюдал, как взъерошенные волосы и усталое лицо Джеда Барклая появились на экране в передней части командного центра Dreamland.


"Полковник, как у вас дела?" спросил он. Джед был помощником по технологиям в Совете национальной безопасности и фактическим связным администрации Мартина-Дейла с Dreamland.


"Я в порядке, Джед. Ты выглядишь немного уставшим".


Джед улыбнулся. "Поддержи мистера Фримена".


Экран мигнул. На экране было указано, что передача ведется из ситуационной комнаты Белого дома, которая недавно была модернизирована, частично для обеспечения безопасной связи со Страной Грез.


"Полковник Бастиан, добрый вечер", - сказал Филип Фримен, советник по национальной безопасности. "Президент издал Резкий Приказ. Надеюсь, эта миссия не будет такой напряженной, как некоторые другие. Боюсь, у меня назначена встреча наверху. Прежде чем я уйду, я хотел бы лично упомянуть, что ценю усилия, которые вы и ваши люди приложили в Брунее. Хорошая работа, полковник. "


"Спасибо", - сказал Пес.


Фримен отвернулся от экрана.


Джед Барклай снова появился в поле зрения. "Примерно три недели назад одна из ливийских подводных лодок российского производства покинула свой порт в Средиземном море", - сказал он. "Обычно они удаляются на несколько миль, ныряют, описывают круг и возвращаются домой. Этот не сделал этого. У меня есть для вас несколько рисунков, но иллюстрации довольно, э-э, простые ".


Лицо Джеда заменила размытая черно-белая фотография подводной лодки. Пес слушал, как ассистент СНБ описывал подводную лодку, старую, но все еще мощную дизельную лодку проекта 641, получившую на западе кодовое название "Фокстротс". Ливийская подводная лодка длиной около трехсот футов имела шноркель и улучшенные аккумуляторы, которые позволяли ей двигаться в течение нескольких дней под водой. Способное нести более двадцати торпед и, возможно, крылатых ракет подводного базирования, судно представляло достаточно серьезную угрозу для судоходства, чтобы НАТО направило дополнительные силы на его розыск. Итальянскому эсминцу удалось обнаружить его к западу от Сицилии и выследить, когда он направлялся к Гибралтару. Но подводная лодка в конце концов ускользнула от него.


Два дня спустя британская группа противолодочной обороны у марокканского побережья в Атлантике зафиксировала звуки терпящей бедствие подводной лодки. Ей не удалось всплыть, и все контакты были потеряны. Точно идентифицировать лодку не удалось, но предполагалось, что это был "Фокстрот". Учитывая печальную историю отношений ливийцев с российскими подводными лодками, казалось вероятным, что субмарина разбилась и затонула. Обширная поисковая операция ничего не дала.


На этом вопрос был закрыт - до тех пор, пока пять дней назад американская подводная лодка в Индийском океане у берегов Африки не сообщила о серии очень отдаленных контактов с подводной лодкой, с которой она никогда раньше не сталкивалась. В это время американская подводная лодка следовала за российским крейсером и могла лишь пассивно слушать, как другая подводная лодка проходит на приличном расстоянии. Экипаж первоначально идентифицировал судно как проект 636 "Кило", очень мощную дизельную подводную лодку российского производства. Однако последующий анализ показал, что это неверно. Аналитики определили это как фокстрот или, возможно, представитель несколько более утонченного и многочисленного класса танго. "Тот самый саб?" Дог спросил Джеда.


Джед сказал, что это определенно похоже на правду. Если так, то это было потенциально зловещее развитие событий. В настоящее время в Аденском заливе действовала разрозненная ассоциация пиратов. У них были патрульные катера различных размеров и конфигураций; они использовали их для грабежей и вымогательства денег с судов, направлявшихся из Красного моря и Суэцкого канала. Они также поставляли оружие и боеприпасы повстанческим движениям в Эритрее, Сомали, Судане и Эфиопии.


Пираты действовали в течение нескольких месяцев, их статус перед законными правительствами региона был неясен. Лига арабских государств заявила, что Сомали, Йемен и Эфиопия работают против пиратов, но ни одна из других стран не согласилась сотрудничать с ООН или НАТО в борьбе с ними. В Сомали это не стало неожиданностью - правительство было не более чем фикцией. У Судана и Йемена была своя доля конфликтов и неприятностей, но нежелание Эфиопии сотрудничать было трудно объяснить; они находились внутри страны и исторически не были союзниками ни с одной из этих стран. Единственное возможное объяснение имело отношение к исламским террористическим организациям и тайным правительственным союзам - возможность, которая подразумевала, что ливийская подводная лодка могла быть первой из многих.


Дела пошли настолько плохо, что двумя неделями ранее небольшой контингент американских кораблей вошел в Аденский залив и начал борьбу с ними. Им было приказано оставаться в международных водах и атаковать только при наличии "веских доказательств" или по вызову судна, подвергшегося прямой атаке. До сих пор их успехи были ограниченными.


"Подводная лодка вывела бы конфликт на совершенно иной уровень", - сказал Джед. "Для нас наступили довольно тяжелые времена - большая часть Тихоокеанского флота находится вблизи Тайваня, а то, чего там нет, разбросано вокруг Северной Кореи и Индии. Тем временем Атлантический флот пытается разобраться с Югославией и усилением России на Балтике."


"Вот почему пираты так активны", - предположил Пес.


"Вероятно. Вот где они были".


На экране появилась карта Аденского залива. Рукав Индийского океана длиной примерно 550 миль располагался ниже Аравийского полуострова, зажатый между полуостровом и Африканским рогом. Сомали располагалось внизу, в форме рога; Йемен находился вверху, на Аравийском полуострове. Слева находился вход в Красное море, который вел к Суэцкому каналу на крайнем севере.


Джед заштриховал районы вдоль побережья Сомали и Йемена, чтобы показать, где пираты были наиболее активны - полоса длиной примерно в пятьсот миль.


"Нападения происходили в основном в международных водах, где корабли пытались оставаться. Затем пираты направляются в прибрежные зоны, где, как они знают, они будут в безопасности", - сказал Джед. "Если подводная лодка собирается присоединиться к ним, она подойдет вот с этой стороны".


Он указал на правую часть карты, на горн, где Сомали впадает в Индийский океан.


"Ты не думаешь, что он направляется к Персидскому заливу?" - спросил Пес. Персидский залив, который граничит с Саудовской Аравией, Кувейтом, Ираком и Ираном, лежит дальше на восток, прямо на карте Джеда. "Ливийцы и раньше работали с иранцами, и, если хотите знать мое мнение, именно за иранцами следует следить на Ближнем Востоке".


"Гм, да, но они вели себя довольно тихо со времен Razor's Edge", - сказал Джед, имея в виду кодовое название операции в Иране, завершившейся несколькими месяцами ранее. Whiplash уничтожил иранский лазер, похожий по конструкции на американское противовоздушное оружие, известное как Razor. "Кроме того, там уже действует эскадрилья НАТО", - добавил он. "Американский эсминец и два французских корабля охраняют Гормузский пролив, а итальянское судно находится дальше на север, в Персидском заливе. Если подлодка попытается войти в Персидский залив, эти корабли обнаружат ее в Ормузе. В Аденском заливе гораздо больше проблем. Если подводная лодка находится в территориальных водах, мы не можем к ней прикоснуться и даже можем столкнуться с трудностями при простом отслеживании ".


Хотя Джед ничего не объяснил, Дог понял, что администрация неохотно продвигала вопрос о территориальных водах, не столько потому, что боялась иностранной реакции, сколько из-за критики Конгресса в адрес администрации Мартиндейла за односторонние действия в течение последних шести или семи месяцев. Несмотря на то, что администрация дважды предотвращала войны между Китаем и Тайванем и один раз между Китаем и Индией, политики использовали международную критику, чтобы раскритиковать Мартиндейла. Лидер большинства в Сенате Барбара Файнголд буквально сказала об этом в интервью CNN за несколько дней до этого, когда она пообещала провести слушания по "скрытой внешней программе" президента Мартиндейла.


"Зачем ливийцам связываться с пиратами?" Спросил Пес. "Они получают свою долю добычи или что?"


"Пираты не просто воры", - объяснил Джед. "Они являются частью сети исламских боевиков. Они нападают на судоходство частично из-за денег, а частично для того, чтобы помочь финансировать исламское восстание в Северной Африке. Судан, Эритрея, Сомали, возможно, даже Эфиопия и Йемен - все они в игре. В каждой стране есть организации, и каждая из них связана с "Аль-Каидой", людьми, которые действуют в Афганистане. "


"И кто финансировал переворот в Брунее".


"Те же люди. Брунейское движение, вероятно, использовало часть денег, собранных пиратами. У нас нет никаких доказательств того, что они связаны с ливийцами или этой подводной лодкой ", - добавил Джед. "Но предпринимались попытки привлечь Эфиопию и Йемен, а также Египет и даже Оман к участию в конфликте. Несколько дней назад оба государства - Эфиопия и Йемен - сбросили самолеты".


"Напасть на пиратов?"


"Больше хотелось бы защитить их. Но они отрицают это". "Что произойдет, если мы найдем подлодку?" - спросил Пес.


"Это зависит от того, что именно вы найдете. Если есть доказательства того, что он сотрудничал с пиратами, государственный секретарь передаст это в ООН. Он настаивает на резолюции, которая санкционирует действия против них, где бы они ни находились ".


Командный центр Dreamland был устроен как театр, с компьютерными дисплеями, расположенными полукругом по направлению к переднему экрану. Дисплеи могут быть привязаны к различным системам во время операции или использоваться для доступа к различным базам данных. Пес наклонился к ближайшему и набрал адрес картографической системы, вызвав подробный вид побережья Сомали. Вдоль побережья Африки были буквально тысячи мест, куда могла пройти подводная лодка.


"Откуда действуют пираты?" спросил он, глядя на свою карту.


"Мы точно не уверены", - сказал Джед. "Они перемещаются с места на место по всему побережью. Они прячутся среди местного населения, используют старые военные базы, даже гражданские районы".


"Чтобы проверить некоторые из этих мест, - сказал Пес, - нам придется поместить Пиранью прямо в них. И я имею в виду прямо в них".


"Вы уполномочены подвести "Пиранью" как можно ближе. Понятно, что зонд может зайти в территориальные воды. Вот почему нам нужна "Пиранья ". До тех пор, пока самолет, осуществляющий контроль, остается в международном воздушном пространстве. "


"Это просто, если ничего не пойдет не так. Что произойдет, если зонд застрянет в грязи?"


Теоретически зонды были расходным материалом; идея состояла в том, чтобы использовать их в ситуации, подобной этой, где разоблачение людей могло быть опасным и политически неудобным. Но на данный момент они также были очень дорогими - каждый стоил примерно миллион долларов. И их было всего четыре.


"Они с честью прошли все испытания", - сказал Джед. "И мы использовали их в Тихоокеанском регионе. В следующем финансовом году они будут профинансированы для регулярных закупок".


"Ты слишком долго пробыл в Вашингтоне, Джед. Это не ответ".


"Эм, извините. Это будет зависеть от обстоятельств. Политическая ситуация сейчас довольно щекотливая ". "Как и технология". "Не мне решать, полковник".


"Что, если я найду пиратов, пока ищу подводную лодку?" Спросил Пес. "Мне сообщить об операции ВМС?"


"Нет, если только это не угрожает им".


"Разве мы не должны работать с ними?"


"Мистер Фримен - и президент - хотели, чтобы это было отдельно", - сказал Джед. "Они очень заняты тем, что делают. Они были проинформированы о подлодке и о том, что мы будем ее искать, но на данный момент это все ", - добавил он. "Хм, я не думал, что вы с военно-морским флотом особо ладите".


Это было мягко сказано. В последний раз, когда Пес работал с военно-морским флотом, он чуть не уложил адмирала.


"Я лажу со всеми", - ответил он. "Должен ли я установить контакт с людьми из военно-морского флота или как?"


"Если это станет "оперативно необходимым", вы можете связаться с ними. Это прописано в директиве Whiplash. Так что, знаете, это вроде как ваше дело. Я думаю, мистер Фримен и президент думали, что вы захотите держаться на расстоянии. Я должен упомянуть, что военно-морской флот не придает большого значения сообщениям о том, что подводная лодка зашла так далеко. На самом деле, совсем нет. Они в значительной степени против того, чтобы тратить какие-либо ресурсы на его поиски. Они используют это слово - "расточительство"


"Мы определенно можем подготовить пакет заданий с пираньей в течение двенадцати часов", - сказал Пес. "Но нам нужна база в этом районе для работы".


"А как насчет Диего Гарсии?"


Расположенный в Индийском океане к югу от Индии, остров-атолл в архипелаге Чагос имел длинную взлетно-посадочную полосу и безопасные, хотя и примитивные сооружения. Это был идеальный плацдарм для операции - за исключением того факта, что он находился в нескольких тысячах миль от Аденского залива.


"Это чертовски трудный поход", - сказал Пес Джеду. "Было бы достаточно плохо, если бы оттуда под бомбежку добрались до залива. Вы говорите о патрулях, которые должны длиться несколько часов, чтобы быть эффективными, в идеале восемь или двенадцать. Если добавить к этому четырех-шестичасовой перелет в одну сторону, то экипажи самолетов довольно быстро будут измотаны. Как насчет чего-нибудь в Саудовской Аравии? "


"Саудовцы в эти дни довольно болезненно относятся к американским военным на их территории", - сказал Джед. "Я не знаю".


"Во время войны в Персидском заливе мы использовали аэропорт в Хамис-Мушаите для размещения нескольких истребителей-невидимок", - сказал Дог. "Это недалеко от Аденского залива. Мы можем спуститься к Красному морю и пересечь Аденский залив, не пересекая территорию Йемена. "


"Я могу проверить", - сказал Джед. "Мне придется перезвонить тебе. Разница между этим местом и тем примерно в тринадцать часов. Здесь, в Вашингтоне, уже больше восьми вечера, там, где вы находитесь, пять часов пополудни, а там, гм, где-то около четырех утра. Джед взглянул на часы, прикидывая разницу. "Завтра. Завтра в четыре утра."


"Я могу это выяснить".


"Если на приготовление пираньи ушло двенадцать часов, не могли бы вы прийти вовремя? Завтра?"


"Сначала я должен поговорить с некоторыми из моих людей", - сказал полковник. "Я бы предположил, что мы могли бы прибыть самое раннее завтра вечером по нашему времени. Я не знаю, в какой форме мы были бы, чтобы начать миссию. Мне нужно все это спланировать ".


"Хорошо, полковник. Что-нибудь еще?"


"Как насчет того, чтобы утроить мой бюджет и прислать мне еще тысячу человек?"


"Боюсь, у меня нет такой тяги", - сказал Джед. "У меня тоже", - сказал Пес. "Страна грез уходит".


Las Vegas

1715


Дэнни Фрах ждал, пока официант расставит вилки. Назвать ресторан изысканным означало недооценить его наполовину; первые блюда стоили вдвое больше, чем Дэнни заплатил за свои часы.


"Вы уверены, что не хотите выпить?" - спросил Розенштейн, когда официант поставил перед ним односолодовый скотч. "Мне ничего. Спасибо".


"Хорошо. Очень хорошо", - сказал Розенштейн, делая глоток. "Я заметил, что ты НОЭ".


"Что это?"


"Иным образом не зарегистрирован", - сказал Розенштейн. "Ваша партийная регистрация. Вы не зарегистрированы в политической партии". "Я не был вовлечен в политику". "В отличие от вашей жены".


"Джемма всегда была довольно политизированной".


"Неполитичность - это круто. Дело в том, что в этом округе, я почти уверен, вы могли бы выдвинуть кандидатуры как от демократической, так и от республиканской партии. Консервативная партия также. Не либерал, но ты ведь все равно этого не захочешь, верно? "


"Я не знаю, хочу ли я чего-нибудь".


"Все еще строишь из себя недотрогу, капитан?"


"Я ни во что не играю".


Розенштейн сделал большой глоток своего скотча, смакуя его. "Я здесь не для того, чтобы убеждать вас баллотироваться в президенты. Я просто изложу вам график работы. Но ..." Он сделал паузу, очевидно, для пущего эффекта. "Герой войны, молодой, чернокожий, с хорошей речью - Конгресс может использовать кого-то вроде вас ".


"Ты держал меня в ежовых рукавицах, пока не сказал "хорошо сказано", - сказал Дэнни. "Ты никогда не слышал, как я говорю".


"Мы можем поработать над этим. План игры: Сформируйте комитет 2 января. Проведите раунды до начала февраля. Стороны встречаются. Получите одобрение в марте. Распространяйте петиции. Это Нью-Йорк, так что праймериз будут. Это не будет проблемой, если мы позаботимся о делах в январе и феврале. На самом деле это будет в вашу пользу; помогите прославить ваше имя. Праймериз - это реальное действие в городе в любом случае. Деньги - единственная загвоздка, и я думаю, мы справимся с этим без проблем. Обычно для начала мы разбиваем списки доноров на три части. В вашем случае мы добавим еще двоих - ветеранов и военных подрядчиков, а также чернокожих профессионалов. Очевидно, что вы неплохо справитесь с этими группами, и мы хотим, чтобы они сразу же увидели в вас своего кандидата. Они не приведут к большому количеству голосов в вашем округе, но они увеличат ставку ". "Увеличат ставку?"


"Прости, но это Вегас, понимаешь? Послушай, я зарабатываю этим на жизнь, поэтому иногда мои слова звучат довольно цинично. Не пугайся. Вам не придется беспокоиться ни о чем из этого. Вот почему мы получаем хорошее финансовое кресло. Это его проблема. Или ее. Вы привнесете в Конгресс другую точку зрения, капитан. И я не пускаю дым вам в ухо. Вы можете изменить ситуацию в Вашингтоне. Конгресс будет только началом. Запомните мои слова ".


Дэнни надеялся, что встреча с Розенштейном положит конец его двойственному отношению к баллотированию на политический пост, так или иначе. Но прямо сейчас он чувствовал себя еще более сбитым с толку. Он ожидал, что политический деятель будет циничен, поэтому его не шокировало, что тот говорил о людях с точки зрения того, сколько денег они могли бы внести. И к этому времени так много людей говорили ему, что он должен баллотироваться, что он почти привык к тому, что его называют "героем", даже если с его точки зрения он был всего лишь трудолюбивым парнем, который выполнял свою работу.


Что смущало его, так это его долг. День за днем в армии, по его опыту, обычно было очевидно: ты выполнял приказы, ты выполнял свою миссию, ты заботился о своих людях.


Но были и более высокие обязанности. Если у вас есть потенциал стать лидером, тогда вы должны руководить. Это была одна из причин, по которой он стал офицером, и почему он поступил в колледж по стипендии ROTC. Или, выражаясь словами, которые использовала бы его мама: "Если у тебя есть мозги, не сиди на них".


Итак, если бы у него был шанс стать конгрессменом - формировать законы страны и, возможно, что-то изменить - должен ли он им воспользоваться? Было ли его обязанностью стать конгрессменом, потому что он мог?


"Внимание, капитан. А вот и наши закуски", - сказал Розенштейн, когда подошел официант.


Когда Дэнни начал откидываться на спинку стула, зазвонил пейджер у него на поясе. Он взглянул на лицо и увидел, что звонок был из Страны Грез.


"Мне нужно пойти позвонить по телефону", - сказал он Розенштейну, вставая.


"Ты нужен полковнику", - сказал Акс, добравшись до базы. "Сказал, что это может быть случай хлыстовой травмы". "Я в пути", - отрезал Дэнни.


Страна грез

1930


"Я не вижу смысла в том, чтобы ты отправлялся с нами, Мак", - сказал Пес. "Тебе особо нечего будет делать".


"Пиранья" - мой проект, полковник. Вы назначили меня на эту должность, верно? Я должен быть связным. Позвольте мне быть связным ".


"Нам не с кем поддерживать связь, Мак. Ты нужен здесь".


"Я просто кручу здесь большими пальцами". "Предполагается, что ты должен делать гораздо больше, чем просто крутить большими пальцами".


"Вы понимаете, что я имею в виду, полковник. Я хочу быть там, где происходит действие. Эй, я научусь управлять "Пираньей". У нас не хватает операторов, верно?"


"Я не собираюсь обучать вас на лету. У нас есть Делафорд и энсин Инглиш. Zen и Starship уже проверены в качестве резервных; это дает нам четырех операторов. Какое-то время мы можем выполнять миссию в таком виде ".


"Это из-за инвалидного кресла?" - спросил Мак.


"Это не из-за инвалидного кресла", - сказал Пес. "Но раз уж вы заговорили об этом, я, честно говоря, думаю, что вам было бы лучше продолжить реабилитацию здесь".


"А, меня это вполне устраивает".


"Тем больше причин продолжать в том же духе. Если ты меня извинишь, мне нужно кое-что собрать".


Недалеко от Карина, Сомали,

в Аденском заливе

4 ноября 1997

0431


Али Каид Абу Аль-Харти стоял на носу маленькой лодки, когда она приближалась к скалистому выступу. Это были долгие день и ночь, и, хотя и не без успеха, теперь Али сосредоточился на потере своей команды. Дюжина йеменцев, находившихся на борту ракетного катера, покинули корабль, как только была выпущена ракета, а затем были быстро подобраны, но семь хороших парней были на патрульном катере, который американцы подняли из воды. Одним из них был его сын Абу Каид.


Несомненно, Абу сейчас был на лоне Бога, наслаждаясь обещанием Рая. Но это было слабым утешением для отца, даже такого набожного и преданного делу исламской справедливости, как Али.


Он помнил, как учил мальчика математике, когда тому было всего три года; он помнил, как впервые привел его в мечеть; он видел его сейчас с гордой улыбкой на лице, когда они совершали хадж, великое паломничество в Мекку, которое все правоверные мусульмане должны совершить раз в жизни.


Разве это не был самый гордый день в жизни Али? Бросить камень в колонну сатаны рядом со своим рослым сыном? Он бросил свой камень и повернулся, чтобы посмотреть, как Абу бросит свой.


Не могло быть более гордого момента. В его жизни не было более совершенного момента.


Они совершили паломничество вместе всего год назад. До этого Али ходил туда дважды; третий был как особый дар от Бога.


Он отдал бы его, чтобы заполучить Абу. Несомненно, он отдал бы свою собственную жизнь.


Али посмотрел на запад. По левому борту, когда он приближался к берегу, находилась древняя рыбацкая деревушка. Чуть правее от нее группа скалистых утесов нависала над водой. Выветрившаяся цементная платформа, теперь на три четверти покрытая щебнем, давала единственный намек на то, что камни были заложены здесь не природой.


Итальянские и немецкие инженеры начали создавать здесь крупную базу в начале Второй мировой войны. Несмотря на то, что он был заброшен до того, как смог начать функционировать, их работа обеспечила несколько хороших укрытий, самым важным из которых была пещера, которая была задумана как загон для подводных лодок. Большинство небольших аппаратов Али могли протиснуться под отверстие, что позволяло полностью скрыть их от спутников и самолетов над головой.


Второе сооружение находилось в полумиле к западу - как раз по правому борту носа, когда Али попросил рулевого скорректировать курс. Это был заасфальтированный причал более поздней постройки, хотя он тоже был оставлен на произвол стихии. Несколько ржавеющих танкеров и небольших торговых судов стояли на постоянной якорной стоянке, все полезное давным-давно было снято с корпусов. Некоторые плыли высоко в воде, пустые; другие покоились чуть ниже поверхности, стихии одержали победу в своем безжалостном натиске на металлические корпуса. В начале 1970-х годов это сооружение представляло собой склад металлолома и материалов операция принадлежит группе сомалийцев, имеющих связи в правительстве. Марксистская революция привела к тому, что правительство перешло к управлению операцией, что было больше связано с неспособностью руководителей давать взятки, чем с политической философией. Люди были перебиты, а корабли вскоре забыты, оставлены глазеть на скалы. Здания за ними были заброшены, пока год назад Али не открыл здесь магазин. Он редко наведывался сюда - ключом к его успеху было постоянное перемещение, - но сегодня вечером он вернулся, чтобы осмотреть свою добычу: темную тень справа от него, расположенную значительно выше его сосуда.


Так что, по крайней мере, Абу и другие погибли не напрасно, подумал Али, даже если это была не та сделка, на которую он бы добровольно пошел.


Рулевой повернул лодку влево, подводя ее к причалу. Али стоически ждал, в последний раз думая о своем сыне. Запах полуночной бури, которая помогла им спастись от американцев, висел в воздухе, напоминая о Божьем милосердии в разгар борьбы. Дождь был сильным, но продолжался всего час; однако достаточно долго, чтобы сбить с толку их врага.


"Капитан!" - сказал человек на пирсе, спрыгивая с лодки. "Я привел корабль". "Саид?" Спросил Али. "Да, сэр!"


"Почему судно не замаскировано?"


"Они только что прибыли", - сказал Саед. "Капитан хотел накормить свою команду".


"Найди его и скажи ему, что если корабль не будет должным образом оборудован, чтобы выглядеть как другие обломки, до того, как российский спутник пройдет над головой в десять часов, я разрежу его на дюжину кусков своим ножом. Он должен занять место того, что было уничтожено вчера. Это должно быть как можно ближе. Русские могут упустить это, но американцы - нет".


Пилот кивнул и убежал.


Зейд, заместитель Али, ждал на берегу. "Все американские корабли находятся недалеко от побережья Йемена", - сказал он. "Наши люди были довольно активны - они не сделали ни шагу, чтобы мы этого не заметили".


"Да". Али не стал останавливаться, а направился прямо к зданию, которое он использовал как командный пункт и личные апартаменты.


- Торпеды чуть не попали в американский корабль, - сказал Зейд, догоняя их. "Это было бы настоящим ударом".


Али не ответил.


"Я хотел бы быть тем, кто потопит Хвост сатаны", - сказал Зейд, используя прозвище, которое они дали военному кораблю-тени, который охотился за ними последние две недели. "Это был бы момент славы на все времена".


"Да", - тихо сказал Али.


Американский корабль и три его меньших брата застали его врасплох в первую ночь своего появления, и только Богу удалось спасти его - Богу и своевременному сигналу бедствия с корабля, на который они пытались напасть, сообщавшему, что человек упал за борт. Али наблюдал из вод Йемена, как американское судно, размером примерно с фрегат, но гораздо ниже в воде, повернуло свой похожий на кинжал нос к танкеру. На мгновение лунный свет озарил его на фоне волн. На носовой палубе у него были две клиновидные орудийные башни; за надстройкой его верхняя часть выглядела как плоский кусок дерева. На корме была прорезь, как у хвоста барракуды, бьющегося о волны. Хвост сатаны.


И, подобно дьяволу, он скользнул в тень и исчез.


Али почти поверил, что это было привидение, но на следующий день корабль и один из его меньших собратьев погнались за патрульным катером, на котором он сел, чтобы перевезти нескольких египетских братьев в Джибути, где они могли помочь тамошнему движению. Хвост сатаны сделал путешествие практически невозможным, и Али едва не пришлось столкнуться с джибутийской канонерской лодкой, прежде чем он нашел способ проскользнуть мимо и доставить своих пассажиров к альтернативному месту высадки к северу от столицы. Это истощило его запасы топлива, и он был вынужден присвоить немного на пристани. Он не жалел, что согласился на это, но это было неприятное осложнение.


С тех пор Али работал, зная, что американские корабли могут быть прямо за горизонтом. Он мобилизовал свою армию шпионов - в основном рыбаков и береговых наблюдателей - на помощь, но донесения были затруднены, когда они находились далеко от берега. Простые детекторы на его флоте могли обнаружить мощные радары, которыми обычно пользовались американские корабли, и за час, если не больше, предупредить об их приближении. Но эти корабли этими радарами не пользовались. На самом деле, единственным радаром, который они, похоже, использовали, был старый радар итальянского производства, о котором Али узнал много раз. много лет назад, во время долгого обучения в качестве младшего офицера итальянского военно-морского флота. Очевидно, что это был не единственный способ его поиска, но он не смог обнаружить ни одного самолета, работающего с ними, не говоря уже о радарах, которые могли бы быть установлены на таких самолетах. Возможно, они использовали очень сложное акустическое устройство, хотя, если это так, оно намного превосходило все, что он видел в военно-морских силах НАТО или Египта. Интенсивное движение по каналу и прибрежное мелководье обеспечивали им некоторую защиту, но Хвост сатаны был трудным противником. Сегодня вечером он обнаружил, что его орудия были еще опаснее, чем он опасался, их залпы не походили ни на что, что он когда-либо видел в море раньше. Как и всех демонов, американское судно будет нелегко изгнать.


Ответ, как он надеялся, прибыл в тот вечер, пробравшись в порт во время его отвлекающей акции в двухстах милях отсюда. Само по себе судно было небольшим. Относится к русскому классу "Полночный", был построен много лет назад в Польше для поддержки высадки морского десанта. Ее перевернутый нос можно было вытащить на берег, а двери открывались, позволяя транспортным средствам съезжать с большой танковой палубы, проходившей по центру корабля. Но Али не интересовали его возможности как боевого корабля-амфибии; у него не было танков и никакого желания сражаться на суше. Действительно, работа, о которой он говорил своему человеку, включала в себя модификацию палубы, чтобы корабль выглядел с воздуха как можно более похожий на старую развалюху, местное торговое судно, через несколько месяцев отправленное на свалку металлолома.


Как только российский и американский спутники пройдут по своим предсказуемым графикам над головой, начнутся реальные модификации: будут добавлены усовершенствованные ракетные установки SS-N-2D Styx для межкорпусного размещения. Значительно усовершенствованные по сравнению с ранней моделью, выпущенной с йеменского ракетного катера, ракеты имели дальность стрельбы в сорок шесть миль и включали инфракрасное резервное излучение, позволяющее им находить свои цели, даже если они заглушены системой электронного противодействия. Ракеты позволили бы Али атаковать "Хвост сатаны" на расстоянии, не имея хорошей "блокировки" от радара, что, как он подозревал, было бы невозможно. Хотя шансы на успех одиночного или даже двойного выстрела были высоки, Али, исходя из своих тренировок, верил, что заградительный огонь двумя или более волнами ракет увенчается успехом. Установка противоракетной обороны, созданная индийцами для обновления ракеты, привела в замешательство системы защиты кораблей НАТО ближнего действия, такие как те, которые обычно использовали пушку " Фаланга" для сбивания крылатых ракет. Сработают ли эти устройства - или даже ракеты, которые были закуплены у Северной Кореи, - будет определено только в бою. Но Али намеревался выяснить это как можно скорее.


Ракеты будут замаскированы под ящики на палубе корабля. 30-мм пушки и большое 140-мм орудие, предназначенное для бомбардировки суши, были сняты много лет назад, что, по мнению Али, сейчас было бы в его пользу, поскольку, даже если бы судно было должным образом идентифицировано, оно выглядело бы беззубым.


Двое мужчин, охранявших дверь в штаб Али, вытянулись по стойке смирно при приближении командира. Один из них был другом его сына на всю жизнь; Али помнил, как нес обоих мальчиков на спине, когда им было по пять. Он помолчал, положив руку на плечо молодого человека. "Мой сын отправился сегодня вечером в Рай", - сказал он молодому человеку.


Лицо охранника оставалось непроницаемым, непонимающим.


Войдя в офис, Али опустился на колени и, по своему обыкновению, склонил голову в безмолвной молитве. Но его тело сотрясалось, и слова не шли с языка. Он начал всхлипывать, раздавленный горем.


"Это ужасно - потерять сына".


Али оглядел затемненную комнату. В углу сидел саудовец. Прошло несколько месяцев с тех пор, как они разговаривали лично; Борода Усамы бен Ладена казалась белее даже в темноте.


"Как ты узнал?" - спросил Али.


"Если бы ты был суеверным человеком, я бы солгал тебе, и ты бы поверил, не так ли, потому что твои эмоции так велики?" Саудовец поднялся со стула и подошел к нему. Он казался намного худее, чем во время их последней встречи, более измученным тяжестью своей миссии по освобождению верующих от их цепей. Но в его походке чувствовалась сильная энергия, и когда он тронул Али за плечо, казалось, что эта энергия зажглась в его теле. Боль от потери сына отступила, и Али встал и пожал руку пожилого человека.


"Спасибо тебе за утешение", - сказал он ему.


"Мое утешение - ничто. Утешение Аллаха - это все. Мы будем очень нуждаться в нем, прежде чем закончится наша война ". Он отступил назад и посмотрел на Али, кивая. "Вы хорошо поработали со своим флотом. Большое судно прибыло незамеченным".


"С Божьей помощью".


"Вы намереваетесь напасть на американцев?"


"Да".


Саудовец кивнул. Было ясно, что у него были сомнения, хотя напрямую вмешиваться было не в его правилах. Он правил в основном убеждением и, по опыту Али, был очень логичным человеком, а также религиозным.


"Йеменцы смогли поразить судно своей ракетой", - сказал саудовец.


"Гниющая бадья с одной ракетой, которую нельзя было прицелить должным образом", - сказал Али. "Но мы воспользовались этим. Мы привлекли американцев к себе в качестве отвлекающего маневра, и нам почти удалось поразить их. Они злы ". Он слабо улыбнулся.


"Пугает ли тебя их гнев?"


"Нет. Я приветствую это".


"Ты хочешь отомстить за своего сына?"


"Я верю".


"Ты не должен".


Эти слова удивили его.


"Твой сын нашел свое место на небесах", - объяснил саудовец. "В джихаде тебе не нужна месть. Ты должен сражаться за планы Бога, а не за свои собственные. Только когда ты по-настоящему чист, ты добьешься успеха ".


Саудовец был склонен к длинным речам, восхваляющим достоинства праведной войны и необходимость того, чтобы божьи солдаты были чистыми. Али был не в настроении для такой речи. Он жил не в мире идеалов, а в реальном мире, и он только что потерял своего сына.


"Я сражаюсь таким, какой я есть", - сказал он, сидя в своем кресле.


"И нам от этого только лучше. Скажи мне, если бы у тебя было свое желание, каким бы оно было?"


"Чего бы я хотел? Чтобы мой сын вернулся ко мне".


"И что?"


"Много чего. Больше оружия, топлива для моих кораблей. Лучшая связь. Ракеты, которые можно запускать на большие расстояния. Больше кораблей ".


"Самолеты?"


Али нахмурился. Эфиопы несколько раз обещали прислать ему на помощь самолеты, как это сделали Йемен и Судан. Предположительно, за последнюю неделю они несколько раз вылетали на задания, но если это так, Али не видел доказательств.


"Мне не нужны самолеты", - сказал он.


"Даже против американского корабля?"


"Они не должны даже пытаться это сделать. Это может легко сбить их. Однако- " Али наклонился всем телом вперед. "Американский военно-морской флот иногда использует невооруженные самолеты с радаром и электроникой, называемые "Орионами ". Они были бы легкой мишенью для истребителя. Где-то в Аденском заливе должен действовать один из них, возможно, замаскированный под гражданское лицо. Если бы его сбили, это помогло бы мне ".


Саудовец задумчиво кивнул.


"Я могу сказать им, какие радиолокационные сигналы следует искать", - сказал Али. "Я передам сообщение в посольство". "Доставьте его также в Йемен".


Военно-воздушные силы на его родине были укомплектованы исключительно трусами, которые никогда бы не стали действовать, но Али сказал саудовцу, что сделает это перед первым приемом пищи.


"Другие корабли присоединятся к вам в течение нескольких дней. Большие, мощные корабли, которые вы можете использовать. Судно из Омана", - добавил саудовец.


"Оман? От коррумпированного правительства?" "Братья там активны. Подробности будут предоставлены обычным способом ".


"Ракетный катер был бы очень полезен". Али провел рукой по подбородку. Ему нужно было топливо, еда - это были проблемы командира, более трудноразрешимые, чем тактика ведения войны.


"Если бы у тебя было все, чего ты желаешь, - сказал саудовец, - что бы ты сделал?"


"Я бы потопил вражеские корабли". "Тот, который убил твоего сына?"


"Да".


"Это предел твоих амбиций?" "Я бы потопил каждый корабль, который смог бы найти", - сказал Али. "Я бы продолжал получать дань от Бога, чтобы мы могли вести единственную войну. Я бы показал Западу, что они не правители мира ".


Саудовец уставился на него. Его глаза были глазами гадюки, черными бриллиантами, которые ничего не пропускали.


"Что бы ты сделал с подводной лодкой?" спросил Усама.


"Подводная лодка?" Если бы кто-нибудь другой высказал это предположение, Али счел бы это шуткой, но саудовец не шутил. "Подводная лодка была бы очень полезна".


"Друзья в Ливии, которые согласны с нашей целью, вызвались присоединиться к вам. Судно находится в плавании уже много дней. Оно должно было обогнуть Африку. Мы пытались передать вам весточку таким образом, чтобы американцы и евреи не смогли ее перехватить. В конце концов, я решил, что должен приехать сам ".


Саудовец сообщил Али, что подводная лодка прибудет в точку в десяти милях строго к северу от Босасо и всплывет на поверхность в десять минут первого ночи утром 8 ноября. Если контакт не будет установлен, он всплывет на поверхность следующей ночью и еще через день.


- Они будут всплывать на поверхность каждую ночь, чтобы искать тебя. Они будут делать это до тех пор, пока у них не кончатся топливо и продовольствие. Если вы не придете, они уничтожат первый же американский военный корабль, который увидят. А затем следующий, и так далее, пока у них не останется оружия для стрельбы. Тогда они врежутся на своем корабле во врага и вверят свои души Аллаху ".


"Мы встретимся с ним", - сказал Али. Он был несколько скептически настроен при упоминании Ливии. У ливийских военно-морских сил было несколько подводных лодок, все российские суда, которые итальянские военно-морские силы отслеживали, когда они выходили из порта. Это были корабли проектов 641 и 641B, принадлежащие к классу Фокстрот и Танго, большие океанские подводные лодки. Не такие тихие, как экспортные дизельные подводные лодки класса Kilo, они все же были мощными кораблями - но только при надлежащем обслуживании и укомплектовании персоналом. По его опыту, ливийские суда не были ни тем, ни другим.


"Есть еще один интересный вопрос", - сказал саудовец.


Али понимал, что это должно было стать условием щедрости, которую принес Усама. Он без эмоций выслушал рассказ саудовца о том, что Божьи планы грандиозны, а война против сатаны неизмерима с человеческой точки зрения. Личным чувствам здесь не могло быть места. Только после этого длинного предисловия он перешел к сути дела:


"Наши друзья узнали, что британский авианосец под названием "Арк Ройял " должен пройти через Суэцкий канал в начале следующей недели. Вы слышали об этом?"


"Конечно. Это гордость их флота".


"Если бы корабль был потоплен, это стало бы серьезным ударом по Западу. Британцы не могли позволить себе заменить его. Другие увидели бы, что происходит с теми, кто тесно сотрудничает с дьяволом. Удар будет намного мощнее, чем любая атака на меньший корабль, каким бы сильным ни был меньший удар."


"Там будет много средств защиты", - сказал Али. Было ясно, что саудовец ничего не смыслит в морских делах; предлагать атаковать авианосец было безрассудством, даже с подводной лодки. "Авианосцы плавают вместе с несколькими другими судами, и за ними постоянно наблюдают".


"По словам наших египетских друзей, перевозчик находится в пути в Индию. Возможно, они не будут настороже всю дорогу".


"Возможно", - сказал Али.


"Египтяне предоставят много доступной информации. Признаюсь, кое-что я не совсем понимаю. Они говорят о трех сопровождающих и воздушном десанте в полсилы".


Стандартными были бы три эскорта - два оптимизированы для противовоздушной обороны, один для ведения войны на подводных лодках. Это были хорошие корабли, хотя, конечно, не непобедимые. Воздушное подразделение, вероятно, относилось к комплекту реактивных истребителей Harrier, имеющихся на борту авианосца; половинная численность могла означать, что на борту авианосца было всего четыре самолета. Али придется это выяснить; такое малое количество сильно ограничит патрулирование. На корабле также будут вертолеты для радиолокационной и противолодочной работы - потенциально более серьезная проблема, чем "Харриеры".


Думал ли он атаковать? Несмотря на такие сильные шансы?


Это было бы самоубийством.


Теперь он не заботился о своей собственной жизни. Смерть была бы желанной. И разве Бог не позаботился бы о том, чтобы он преуспел?


Ответ был очевиден. Это был приказ от Бога; саудовец был всего лишь посланником.


Во время его службы на итальянском эсминце Audace, на одном из их регулярных учений планировалось нападение на флагман итальянского флота, Джузеппе Гарибальди. "Гарибальди " был несколько меньше, чем "Арк Ройял", водоизмещая лишь около половины тоннажа. Однако в некотором смысле он был гораздо более боеспособен - в отличие от Ark Royal, он нес мощные ракеты класса "земля-земля" и торпедные установки; даже во время учений, когда его лишили сопровождения, он сдерживал корабль Али. На самом деле, обычно без эскорта было лучше: их никогда не хватало, чтобы должным образом отразить надводную атаку, если она была начата должным образом, но экипажи авианосцев видели другие корабли и верили, что они хорошо защищены. Они были менее чем бдительны.


Нападение должно быть организовано очень тщательно.


Удивительной вещью, которую он увидел во время учений, была неумелость летных экипажей при обнаружении атакующих кораблей. Они тренировались почти исключительно для бомбардировки наземных целей или борьбы с подводными лодками. Капитан корабля Али уклонился от одного патрулирования, просто идентифицировав корабль как одно из судов досмотра авианосца. Судну было разрешено подойти достаточно близко, чтобы запустить свои ракеты класса "земля-поверхность" невредимым.


Командир получил выговор за свой обман; Али подумал, что его следовало похвалить. В конце концов, это была вина пилота; на самом деле он должен был заметить разницу.


Если бы он мог потопить его - если бы он действительно потопил его, - разве это не стало бы сигналом о том, что любой, кто дружит с американцами, может стать мишенью? Разве страны Ближнего Востока - особенно маленькие, такие как Джибути и Бахрейн, но также и более крупные, Египет, Саудовская Аравия - не поняли бы, что они не в безопасности?


Али посмотрел на своего посетителя и увидел, что тот улыбается.


"Ты понимаешь, насколько это было бы по-настоящему величественно", - сказал Усама. "Я вижу это по твоему лицу".


"Да, я понимаю", - сказал Али. "Но - это будет нелегкая задача. Мне понадобится много информации - значительная информация".


"Ты это получишь".


"Иранцы?"


"Иранцы не будут сотрудничать. Мы будем работать, чтобы добыть вам другие ресурсы", - сказал саудовец. "И Бог будет с вами. Приходите. Уже почти рассвело. Давайте приготовимся молиться. Это будет славный день ".


II

Рентгеновский снимок


На борту "Эбнера Рида"

4 ноября 1997

0800


Шторм отхлебнул холодного кофе, чувствуя, как его кислая горечь кусает губы. Адмирала Джонсона отозвали от камеры в центре защищенной связи на борту Винсона. Пауза дала Шторму шанс перегруппироваться и пересмотреть свой подход. К тому времени, когда лицо Джонсона снова появилось на экране, Шторм был более почтителен.


"Как вы говорили, капитан?" - спросил Джонсон.


"Мы просмотрели данные, и оружие определенно было нацелено на нас", - сказал Шторм.


"Вы по-прежнему не подчинились своим приказам о вступлении в бой. Вы находились вне зоны видимости и, следовательно, не смогли точно идентифицировать корабль".


"Адмирал, я полагаю, что военным кораблям Соединенных Штатов разрешено - прошу прощения, предписано - предпринимать любые разумные действия для собственной защиты".


"Вы не должны были преследовать какие-либо военные корабли в территориальных водах", - сказал Джонсон, который не собирался отпускать это от себя. Он продолжил на той же территории, которую затронул ранее, говоря о деликатности дипломатических переговоров и политической ситуации на Ближнем Востоке.


Шторм сделал еще глоток своего кофе. Ни один другой командир не выслушал бы такой лекции; напротив, его похвалили бы за решительные и осмотрительные действия и потопление двух пиратских судов, где бы ни затонули их ржавые посудины. Шторма разнесло только потому, что Текс Джонсон ненавидел его до глубины души.


"Поговорите с людьми из разведки. У меня есть другие дела", - наконец сказал адмирал.


Шторм откинулся на спинку кресла, ожидая, когда коммандер Меган Гюнтер и ее помощники выйдут на связь. Но вместо этого на экране вспыхнуло изображение начальника штаба, капитана Патрика "Рэда" Макгоуэна.


"Ты, сукин сын, поздравляю тебя с потоплением этих ублюдков!" - сказал Ред.


"Спасибо, капитан".


"Не вешай мне лапшу на уши о капитане, ты, собака. Скажи мне - те идиоты, за которыми ты гнался, взорвали сами себя или что?"


"Вот-вот", - сказал Шторм.


"Так ты потопил их из пистолета, да?"


"Похоже, ракета не стоила того", - сказал Шторм. "Конечно, подобное тактическое решение было бы принято капитаном корабля".


"Чушь собачья. Я удивлен, что ты сам не спустился вниз и не зарядил этот чертов пистолет ".


"Компьютер выполняет всю тяжелую работу". Шторм улыбнулся. Он мог быть микроменеджером, занозой в заднице и все такое, но он также знал, что позаботится о своих людях, когда начнется дерьмо. И они тоже это знали.


"В Пентагоне очень довольны возвращением. Все выстраиваются в очередь, чтобы угостить тебя шампанским".


"Все, кроме твоего босса".


"Ах, не беспокойся о Тексе. Он просто взбешен тем, что большая часть заслуг достается тебе. Он смирится. Завтра он напомнит людям, что Xray Pop был его идеей ".


Ред имел в виду это в шутку - Текс выступал против этой идеи как преждевременной, и Сторм одержал верх, только обратившись к услугам, оказанным ему в Пентагоне. Не помешало и то, что у него было несколько назначений при нынешнем начальнике штаба адмирале Бальбоа, когда Бальбоа возглавлял CentCom. Бальбоа был немного чересчур задиристым для Шторма, но связи есть связи.


"Говорю тебе, Текс к тебе неравнодушен", - добавил Ред. "У него уже написана благодарность".


"Единственная причина, по которой это может быть правдой, - это то, что ты это написал".


Ред улыбнулся. "Итак, сколько маленьких сосунков осталось?"


"Понятия не имею", - сказал Шторм. "Прошлой ночью было по меньшей мере еще три лодки, все размером с патрульный катер. И мы видели другие. Это пестрый ассортимент ".


"Одна из ваших маленьких лодок для ловли акул не смогла позаботиться о них?"


"Я должен сказать тебе, Рэд, отсутствие загоризонтных систем сильно вредит нам. Если бы у нас были эти Орионы, у нас все было бы намного лучше. Слушай, отдай мне дерево Белло , и я гарантирую, что мы сотрем этих парней с лица земли ".


Ред рассмеялся, но Шторм не шутил. Belleau Wood -LHA-3 - был штурмовым кораблем- способным перевозить " Харриеры" и "Суперкобры" AH-1W, а также почти две тысячи морских пехотинцев. Корабль выглядел как небольшой авианосец, которым он, по сути, и являлся. Когда Шторм первоначально разрабатывал предложение для Xray Pop и миссии здесь, он хотел, чтобы в нем участвовала Belleau Wood или один из ее кораблей-побратимов, намереваясь использовать авиацию для разведки и прикрытия с воздуха. Он также использовал бы морскую пехоту для нанесения ударов по пиратским базам.


"Что случилось с вашими вертолетами Sea Sprite?" - спросил Ред, заметив, что Шторм не смеется.


"Все еще в "Перл ". Это больная тема, Ред. Эти вертолеты не были предназначены для полетов с "Эбнер Рид", не говоря уже о лодках-акулах. Мне нужны беспилотники. "


"Этого не случится". Ред пожал плечами; разработка оружия была не его сферой деятельности. "Есть еще новости? Вы нашли ту пропавшую ливийскую подводную лодку?"


"Дай мне передохнуть, а? Ливийцы даже не могут выйти из порта, черт возьми. Они не собираются плавать вокруг Африки ".


"Совет национальной безопасности считает, что это реально. Ходят слухи, что Фил Фримен отправляет отряд из Страны Грез на поиски этого ".


"Страна грез? Где-то здесь?"


"Строго для того, чтобы найти подводную лодку".


"До тех пор, пока они не встанут у меня на пути", - сказал Шторм. Он слышал о подполковнике Текумсе "Псе" Бастиане: он получил свое прозвище, потому что оно было "Бог", написанное задом наперед. Бастиан был настолько самонадеян, что мог бы служить в армии, подумал Шторм. "Тот йеменский ракетный катер, который мы потопили, означает ли это, что теперь мы можем войти в йеменские воды?"


"Я полагаю, вы слышали, что правительство Йемена утверждает, что он был украден".


Шторм насмешливо фыркнул. "Звучит как история, которую мы рассказали в ту ночь, когда украли армейского мула для игры".


Ред улыбнулся. Будучи студентами в Аннаполисе, Ред, Шторм и еще четверо гардемаринов провели сложную операцию по приобретению армейского талисмана перед игрой Армия-флот. Операция включала в себя значительную смелость, мошенничество и немалую долю обмана - но ее успех гарантировал, что шестеро будут вечно жить в знаниях Академии. Это также не повредило их карьере.


"Развяжи мне руки, Рэд. Позволь мне отправиться за этими ублюдками туда, где они живут. Они не уважают закон. Почему мы должны? Позволь моим кораблям войти в территориальные воды ".


"Поговори с политиками, - сказал Ред. - Даже Текс поддержит тебя в этом".


"Развяжи мне руки. Это все, о чем я прошу".


"Это, а также штурмовой корабль и половина морской пехоты ВМС".


"Я возьму с собой два взвода морской пехоты. С кораблем или без него".


"Куда ты их положишь?"


"Морские пехотинцы? Я дам им резиновый плот и скажу, что это все, что у них есть, пока они не захватят один из патрульных катеров. К ночи у меня будет весь чертов пиратский флот ".


Недалеко от Карина, Сомали,

в Аденском заливе

4 ноября 1997

1731


Усталость резала глаза Али, когда он поднимался по сходням на большой корабль. Он не спал со времени битвы. Это было не просто из-за беспокойства или даже требований его положения. Он боялся, что ему будет сниться его сын так же, как он видел свою жену после ее смерти. Сны были яркими и душераздирающими; сейчас он не мог выдержать такого испытания.


Корабль был почти в два раза длиннее его лодок. Когда-то входивший в состав российского военно-морского флота, он пришел в упадок после того, как был доставлен в Сомали в рамках сделки, которую коммунисты использовали для влияния на коррумпированное правительство много лет назад. Судно попало под контроль полевого командира в Могадишо, который согласился пожертвовать его на дело ислама в обмен на оружие и наличные деньги.


Корпус был покрыт ржавчиной, и над кораблем висел тяжелый запах гнили. Сети и фальшивые рангоуты были стратегически размещены впереди бака, чтобы с воздуха судно больше походило на торговый траулер. У Али не было иллюзий, что это обманет проницательный взгляд, стремящийся обнаружить корабль; он просто хотел, чтобы его было легче не заметить.


"Адмирал Али", - сказал капитан корабля, приветствуя его, когда он поднялся на борт. "Очень приятно, сэр".


"Я не адмирал", - сказал ему Али.


"Да, сэр", - сказал капитан. Он обошел палубу корабля, показывая Али на мостик.


"Я хочу посмотреть на двигатели", - сказал Али.


"Машинное отделение", - с сомнением сказал капитан. Когда Али не ответил, капитан послушно подвел его к трапу, и они спустились в недра корабля. По мере того, как они спускались, зловоние гнили усиливалось; путь был темным, а проходы узкими. Али заметил несколько оборванных труб и проводов, а также куски настила, которые, казалось, прокусила акула.


По правде говоря, машинное отделение оказалось не таким плохим, как он ожидал, когда увидел нахмуренный взгляд капитана. Вода выплескивалась на пол, но ее было меньше дюйма. Мощные 40-литровые дизели казались достаточно чистыми, и хотя в помещении пахло дизельным маслом, Али побывал на нескольких кораблях египетского военно-морского флота, которые были намного хуже. Там дежурили двое мужчин, один из которых не говорил по-арабски - польский инженер, знакомый с двигателями, которого капитан каким-то образом нашел и сумел нанять.


"К сожалению, он любитель выпить", - сказал капитан, когда они возвращались наверх. "Но он разбирается в двигателях".


"Вы очень хорошо поработали, доставив сюда корабль", - сказал Али. "Но вам предстоит еще много работы".


"Я понимаю, капитан".


"Мы получим ракеты через несколько дней. Сколько времени вам потребуется, чтобы их установить?"


Али выслушал, как командир корабля сказал ему, что у него есть два человека, обученных русскими работе с системами, и несколько других, желающих работать с ними. Это не ответило на вопрос и не произвело впечатления на Али.


"Два брата из Египта присоединятся к вам завтра и помогут с работой", - сказал Али капитану. "Они помогут вам определить, сколько дополнительных рабочих требуется. Один из моих людей установит радиосистему с системой шифрования."


"Спасибо, капитан".


Али кивнул. "Нам нужно название". Судно выглядело полной противоположностью военному кораблю, и дать ему воинственное название было бы оскорблением, подумал он. Нужно было что-то более благородное. "Шариат".


В переводе с арабского это слово означает "исламский закон". Это был единственный истинный закон, закон, который будет восстановлен после победы в джихаде .


"Это хорошее имя. Подходящее".


"Убедитесь, что ваша команда не поставит это в неловкое положение", - сказал Али, поворачиваясь, чтобы вернуться на причал.


Приближаемся к авиабазе Хамис Мушаит,

юго-западная Саудовская Аравия

6 ноября 1997

1331


Бреанна заложила самолет в широкий вираж над пустыней к востоку от Хамис-Мушаита, ожидая, пока наземные диспетчеры решат, что она может совершить посадку. Другая Мегафортресс, Висконсин, приземлилась десять минут назад. Было неясно, что привело к зависанию, поскольку других самолетов не было видно ни на пандусах, ни где-либо поблизости от взлетно-посадочной полосы.


Город был похож на кучу грязных кубиков сахара и миниатюрных пластиковых деревьев, застрявших в детской песочнице. Желтовато-коричневый песок простирался до самого горизонта, как будто пустыня приближалась к городу, а не наоборот. На самом деле это был относительно густонаселенный район страны, с автомагистралями, которые веками существовали как торговые пути, и городами, которые были тенистыми оазисами до того, как фараоны построили пирамиды. Но с воздуха земля выглядела разреженной и даже воображаемой.


"Что мы будем делать, если нам не разрешат войти?" - спросил лейтенант Марк "Человек-паук" Хеннеманн, ее второй пилот.


"Затем мы запускаем наш "Флайтхаук", велим Дзену снять башню и расположиться прямо за ним", - сказала она.


Второй пилот не засмеялся. "Бри?"


"Я шучу", - сказала она ему. "Если ты собираешься летать со мной, Человек-паук, тебе лучше обзавестись чувством юмора".


"Я работаю над этим", - сказал он так серьезно, как будто она попросила его пересмотреть план полета или процедуру.


Бреанна начала смеяться.


"Я пропустил еще одну шутку?" - спросил Человек-паук.


"Неважно. Посмотри, сможешь ли ты связаться с полковником Бастианом на земле и выяснить, что я не отметил".


"Будет сделано". Человек-паук нажал на плоский сенсорный экран в правой части приборной панели. "У нас осталось топлива примерно на пятнадцать минут".


"Похоже, именно столько времени у них есть, чтобы решить, разрешено нам приземляться или нет".


Саудовцы забрали почти всех, прежде чем не один, а два офицера принесли свои "самые искренние и смиренные извинения" и направили "Мегафортресс" на посадку. Бреанна быстро завела самолет, посадив большой реактивный самолет на просторную взлетно-посадочную полосу. Когда она приблизилась к дальнему концу взлетно-посадочной полосы, ее ждал светло-голубой автомобиль Королевских ВВС Саудовской Аравии; машина провела их мимо группы саудовских F-15 в дальний конец базы. Хорошо вооруженные саудовские солдаты столпились вокруг пары грузовиков, припаркованных сбоку от пандуса. Передовая группа службы безопасности ВВС была прислана из Европы и ждала возле стены, где они находились


ведомый.


"Ах, дом, милый дом", - сказала Бреанна, когда она и ее второй пилот начали сворачивать самолет после парковки.


Пес сделал еще один глоток из бутылки с минеральной водой. Он чувствовал себя сухим, как пустыня снаружи, хотя с момента приземления прикончил уже две литровые бутылки. Тем временем коммандер Делафорд ткнул пальцем в большую карту, которую они повесили на стену командного центра, одолженного им саудовцами. Помещения, построенные менее года назад и никогда не использовавшиеся, объединяли жилые и рабочие помещения и могли вместить по меньшей мере две эскадрильи, если не больше. И это были не маленькие комнатки - эта была примерно в три раза больше всего офиса Dog. Его небольшая команда столпилась вокруг стола, за которым мог бы разместиться весь Объединенный комитет начальников штабов и их помощники.


"Проблема в том, - продолжил Делафорд, - что лучшее место для запуска зонда Piranha, чтобы гарантировать, что его не заметят, находится в этом районе, недалеко от побережья Сомали и на значительном расстоянии от судоходных путей. Но это значит, что она находится в шестистах милях от наиболее вероятных мест нахождения подводной лодки. При скорости сорок узлов это пятнадцать часов плавания, прежде чем зонд начнет делать что-нибудь стоящее. "


"Давайте просто установим зонд в том же месте, где мы установили сторожевой буй", - предложил Дзен. "Если нам все равно придется быть близко к суше и воде, давайте рискнем в одном месте и в одно время".


"Вам пришлось бы пройти немного дальше на юг, но не настолько", - сказал Делафорд.


"Если Бейкер-Бейкер возьмет обе капли, он не сможет унести Флайтхаука", - сказала Бреанна. "Но я думаю, что ограничение нас одним самолетом в районе цели снижает риск того, что нас заметят визуально. Луна будет почти полной".


Они обсудили возможные компромиссы. Все военно-воздушные силы Сомали, Судана и Эфиопии были оснащены модернизированными версиями МиГ-21, относительно маломасштабных, но мощных истребителей. Радар на "Мегафортрессе" сделал бы большой самолет "видимым" для них не менее чем за сто миль, возможно, за 150 или 200, в зависимости от оборудования, которое они несли, и подготовки пилотов. С другой стороны, наземные радары перехвата, которые использовались в этих странах, были ограничены, и им было бы трудно направить самолеты достаточно близко к этому району.


"Не обманывай себя", - сказал Пес. "Вероятно, это похоже на Боснию - повсюду будут шпионы. Они узнают, когда мы взлетим".


"Отследить нас все равно будет трудно", - сказала Бреанна.


"Почему бы нам сначала не облететь Висконсин на "Флайтхауке" над этим районом, проведя разведку", - сказал Зен. "Затем направляйтесь на юг над общим районом, куда направится Пиранья. Мы возвращаемся и передаем "Флайтхаук" Бейкер-Бейкеру, приземляемся, пополняем запасы и утром вылетаем на другое задание."


"Растягиваем команду", - сказал Пес.


"Только я. Энсин Инглиш может управлять "Пираньей" во вторую смену, а вы можете поручить запасной летной команде сесть за руль самолета. "Мы можем вернуться к двенадцати часам работы, двенадцати часам отдыха. Один летающий ястреб за миссию."


"Я думаю, это сработает", - сказала Бреанна.


"Тем не менее, сроки выполнения миссий будут смехотворно сжатыми", - сказал Человек-паук, который исполнял обязанности офицера технического обслуживания, а также второго пилота Baker-Baker Two. "Мы здесь действительно растянуты. У нас есть резервные экипажи, но мы подталкиваем самолеты и системы. Нам нужно больше обслуживающего персонала и технических специалистов, полковник ".


"Наш МС-17 должен быть здесь с полной загрузкой через два часа", - сказал Пес. "Мы доставим больше людей и оборудования по мере необходимости".


Как обычно, самой сложной частью миссии была на самом деле не сама цель, а подготовка людей и материалов для выполнения работы в первую очередь. Так называемые "маленькие люди" - парни и девчонки, которые заправляли самолет, таскали припасы, закручивали винты, - были во многих отношениях теми, от кого на самом деле зависела миссия. И Дог знал, что самая сложная часть его работы заключалась не в том, чтобы уворачиваться от пуль или нести чушь из Пентагона, а в том, чтобы найти способ доставить своих людей в те места, где они были нужны больше всего.


"Хорошо, давайте все сделаем перерыв и осмотримся в наших помещениях", - сказал Пес, когда их задачи были, наконец, улажены. Он взглянул на часы. "Я проинформирую о полете и миссии в Висконсине через час. Бреанна, вы с Бейкер-Бейкер должны быть готовы к запуску через два часа после нас".


"Когда мы придумаем для самолета название получше?" Спросила Бреанна. "У него должно быть настоящее имя".


"Давай разберемся с этим позже", - сказал Пес.


"Да", - сказал Зен. "Нам понадобится час, чтобы просто найти наши комнаты в этом месте. Здание больше половины городов Саудовской Аравии".


"И еще кое-что", - сказал Пес. "Саудовцы открыли свою столовую на другой стороне базы; Дэнни занимается приготовлениями. Послушайте, я знаю, что мне не нужно напоминать никому из вас, что мы находимся в мусульманской стране, и к тому же очень чувствительной. Пожалуйста, передайте слово "лучшее поведение". Мы здесь послы доброй воли. Честно говоря, чем ниже наш профиль, тем лучше ".


"Мы будем слишком заняты, чтобы уделять много внимания", - сказал Делафорд.


"Будем надеяться", - сказал Пес.


Недалеко от Босасо, Сомали,

в Аденском заливе

6 ноября 1997

1731


Али удержался на открытом мостике патрульного катера, когда тот рассекал тени под сомалийским побережьем. Их цель находилась примерно в миле от них, все еще лениво направляясь в Босасо, порт на побережье Сомали. Судно было грузовым, перевозившим ящики с упакованными продуктами из Средиземноморья. Как только судно будет закреплено, они разгрузят столько припасов, сколько смогут. Люди Али также обыскивали корабль в поисках чего-нибудь полезного; его особенно интересовали батарейки и такие предметы, как электрические провода, которые можно было использовать при ремонте Шариа, сомалийский десантный корабль, над которым они работали. Наконец, в корпус будет заложено несколько сотен фунтов взрывчатки, установлен таймер, и корабль направится к открытому каналу: расплата грекам, которые владели им, за попытку нарушить более раннюю договоренность.


"Абордажная команда готова, капитан", - сказал Бари, смуглый первый помощник.


"Подайте сигнал другим судам", - сказал Али.


"Да, капитан".


Торговое судно "Адак " неуклюже двигалось со скоростью восьми узлов. Вполне вероятно, что его небольшая команда даже не заметила три быстроходных патрульных катера и четыре катера поменьше, направлявшихся к его корме.


Команда Али переместилась к 40-мм пушке на носовой палубе. Он взял микрофон, когда они поравнялись с кораблем.


"Братья, я обращаюсь к вам сегодня как член Совета сотрудничества стран Персидского залива", - провозгласил Али, и его голос прогремел через громкоговоритель. "Ваш груз необходим в борьбе с великим врагом. Сдавайтесь без сопротивления, и вам будет предоставлен безопасный проезд домой. Любого, кто пожелает присоединиться к нашему делу, мы встретим с распростертыми объятиями ".


У перил появилась фигура. Али повторил свое сообщение.


"Они посылают сигнал SOS!" - сказал радист снизу. "Огонь!" Сказал Али своей команде по громкоговорителю. "Абордажные группы, атакуйте".


На борту "Эбнера Рида",

Аденский залив

6 ноября 1997

1734


Шторм только ступил в голову, когда коммандер Маркум подал ему сигнал по системе связи. Ворча, он застегнул штаны и нажал кнопку на поясе. "Что это?"


"Шторм, мы получили сигнал SOS с торгового судна примерно в десяти милях от Босасо на побережье Сомали", - сказал капитан судна. "Они сказали, что подверглись нападению. Радио, похоже, отключилось. Моряк, который прослушивал звонок, не мог сказать, был ли он реальным или нет. Я подозреваю ловушку. Глаз не уверен. Он работает над этим ".


"Что это за корабль?"


"Адак. Он из Греции. Это не вписывается в обычную схему нападений. Он возвращается на юг немного быстрее, чем они обычно передвигаются ".


Что, по мнению Шторма, делало еще более вероятным именно это: нападение.


Босасо был крошечным портом на севере Сомали; рядом с городом был небольшой аэропорт. Они находились в добрых двух часах езды от этого района.


"Я буду в тактическом центре через минуту", - сказал Шторм. "Присмотри за одной из акульих лодок; остальные держи в резерве на случай, если это приманка. Если Adak пришлет еще один SOS, не отвечайте по радио. Я не хочу сообщать никому, кто слушает, что мы в пути ".


"Есть, есть, Кэп".


Недалеко от Босасо, Сомали,

в Аденском заливе

6 ноября 1997

1738


Миномет на корме лодки издал глухой удар, выпустив снаряд в сторону надстройки торгового судна. Веревка засвистела позади миномета, когда двое матросов Али ждали, когда выпущенное устройство приземлится. Боекомплект миномета выглядел как сложенный абордажный крюк, предназначенный для раскрытия при приземлении. Как только канаты перестали лететь по воздуху, мужчины схватились за них и туго натянули, закрепляя соединение с кораблем. В считанные секунды они взмыли в воздух, пролетели через пространство и вскарабкались по борту судна. Это был самый опасный момент для команды Али, когда они поднимались на борт. Любой человек на другом корабле, у которого был топор и капля мужества, мог перерезать канат, отправив тяжеловооруженных людей в воду. Чтобы уменьшить вероятность этого, двое из команды Али обстреляли верхнюю перекладину из своих пулеметов. Али сам раскрыл металлический приклад своего АК-47, хотя и не верил в бессмысленную трату пуль без цели.


Из надстройки торгового судна вился дым. Дураки! Они ничего не добились, позвав на помощь.


Али увидел, как первый член его команды перелез через палубу, затем второй и третий. Другие лодки приблизились; за ними последовали еще люди. Послышались крики, стрельба. Волна швырнула его суденышко в сторону торгового судна. В последнюю секунду вмешался Бог, раздвинув лодки.


Лестница, две лестницы, были сброшены с борта. Теперь его люди прочно контролировали палубу.


"Мы прослушали сообщение от некоторых наших братьев в Йемене, капитан", - сказал Бари, выходя из зоны радиосвязи. "Я подумал, что лучше всего довести это до вашего сведения".


"Что?"


"Два больших американских самолета приземлились на юге Саудовской Аравии сегодня днем", - сказал помощник капитана, его черное лицо сливалось с сгущающейся вечерней тьмой. "Возможно, это были орионцы, о которых вы говорили. Тревога распространяется по Йемену и по всему Персидскому заливу среди других наших друзей ".


С палубы торгового судна взлетела зеленая сигнальная ракета. Его люди захватили его.


"Спасибо, Бари", - сказал он своему помощнику. "Держи меня в курсе. А пока прими командование здесь, пока я поднимусь на борт нашего нового судна".


"Как пожелаете, капитан".


Страна грез

0808


Мак скользнул в воду и начал медленно грести.С другого конца за ним наблюдал спасатель, но в остальном он был один и останется таковым до конца сеанса. Сегодня специалисты по реабилитации были не при исполнении служебных обязанностей, и, что более важно, Дзен находился на другом конце света и не мог ворваться, чтобы досаждать ему.


Он знал, что это должно было заставить его расслабиться, но Мак чувствовал себя еще более напряженным и уставшим, когда он продвигался к другой стороне. Как, черт возьми, Стокард вообще умудрялся делать это каждый день? До аварии парень был в приличной форме, но спортсменом он не был ни на милю.


Мак, с другой стороны, получал письма по футболу и бейсболу в старших классах. Он тренировался нерегулярно, возможно, не так часто в последние несколько месяцев, но все же его можно было считать, по крайней мере, в достаточно хорошей форме. И все же он был здесь, изо всех сил пытаясь добраться до дальней стороны бассейна.


Он попытался раздвинуть ноги - предполагалось, что это касается его ног, а не рук. Но они не реагировали. Они никогда не отреагируют, подумал он, несмотря на то, что сказали врачи.


Он понял это в тот момент, когда открыл глаза в отеле в Брунее. Бреанна была там, смотрела на него. Он увидел это выражение на ее лице и понял. Если кто и был экспертом в том, будут люди ходить или нет, то это была Бреанна.


Он должен был отдать должное Дзену в одном - он чертовски уверен, что выбрал правильную жену.


На самом деле, Мак познакомился в Брунее с довольно приличной женщиной: Кэт Маккенна, пилотом-контрактником, который теперь де-факто возглавлял тамошние военно-воздушные силы.


На самом деле Маккенна была более чем порядочной - вероятно, она была самой компетентной женщиной-пилотом и офицером, которых он когда-либо встречал. Она также, без сомнения, была одной из самых уродливых женщин, которых он когда-либо встречал. Достаточно разумное тело, но один ее нос остановил бы грузовик. И ее подбородок...


Но он скучал по ней.


Боже, подумал Мак, когда наконец добрался до края бассейна, этот вонючий паралич воздействует на мой мозг.


На борту Висконсина,

над Аденским заливом

6 ноября 1997

1908


Дзен взял управление на себя с помощью компьютера, когда Flighthawk U / MF-3 оторвался от крыла самолета, запустив двигатель и накренившись к волнам внизу. В нижнем левом квадранте его экрана замигали жизненно важные показатели самолета: скорость полета превысила четыреста узлов, высота снизилась на двадцать тысяч футов. У него был полный бак бензина, и все системы работали в штатном режиме.


"Успешный запуск, Висконсин", - сказал он Псу, который пилотировал материнский самолет Flighthawk.


"Вас понял, лидер "Флайтхауков". Мы следуем курсом, как и планировалось. Единственное, что у нас есть на воде в непосредственной близости, - это та баржа, о которой мы говорили вам ранее ".


"Копия. Изображение должно появиться через тридцать секунд".


Дзен проверил свое положение на экране sitrep. По сути, это был взгляд на мир глазами Бога, с Летящим ястребом, отмеченным зеленой стрелкой в центре экрана. Используя данные с мощного радара, расположенного в Висконсине, компьютер мог обнаруживать как корабли, так и самолеты. Баржа, о которой упоминал Пес, появилась в виде черного прямоугольника с пометкой SV1 -контакт с надводным судном 1 - в правом углу экрана. Дзен мог получить информацию о ней, запросив компьютер. Если бы SV1 был военным кораблем, компьютер сверил бы его с библиотекой идентификации и предоставил подробную информацию о его вооружении. Оператор на летной палубе - один осуществлял контакты на поверхности, другой - в воздухе - располагал базой данных о коммерческом судоходстве в этом районе, которая определяла большинство, хотя и не все основные перевозки через Аденский залив.


"Полное изображение баржи", - сказал Зен. Компьютер сфокусировал камеру на носу "Флайтхаука" на судне. "Ты слышишь, Диш?" Добавил Зен, обращаясь к оператору, управляющему наземным радаром.


"Вас понял, командир "Летающих ястребов"", - ответил сержант Питер "Диш" Маллак. "Мы поняли. Похоже на баржу с нефтяным оборудованием. Определенно доброкачественная".


Дзен начал разворот, обходя "Флайтхаук" сзади корабля. Компьютер продолжал направлять камеру на него, предоставляя подробный обзор члену экипажа наверху. Диш использовал программу "удаления пятен" для анализа изображения, снимая и манипулируя возможным камуфляжем, чтобы сделать обоснованные предположения о том, что находилось на борту корабля. Это не было надежным решением, и для хорошей работы требовалось видео крупным планом, но это было лучше, чем часами разглядывать тени с помощью увеличительного стекла.


"Подтверждено. Это определенно баржа с оборудованием", - сказал Диш. "Можем ли мы получить инфракрасное изображение? Я просто перепроверю количество людей".


"На этом пробеге", - сказал Зен. Он опустил "Флайтхаук" ниже трех тысяч футов и нажал на ползунок на задней панели своего джойстика. Ползунок на самом деле был дроссельной заслонкой; органы управления Flighthawk были сконструированы таким образом, чтобы управлять самолетом только одной рукой. Идея заключалась в том, что пилот будет управлять вторым "Флайтхауком" другой рукой. Однако в реальной жизни переключение рук оказалось громоздким и сбивающим с толку в бою. Как правило, пилот управляет одним Flighthawk за раз, позволяя компьютеру управлять другим. Дзен обычно летал на двух, но справился с четырьмя на тренировках.


"Пять человек на борту", - сказал Диш, когда Зен слезал с баржи. "Неплохо выглядите, майор".


"Давайте посмотрим, что мы сделаем, если подойдем немного ближе к берегу", - сказал он, продолжая их обследование.


Недалеко от Босасо, Сомали,

в Аденском заливе

6 ноября 1997

2008


Пушка разрушила значительную часть мостика, но сам корабль был в приличном состоянии. У Али не было проблем с выжившей командой; все они были добрыми мусульманами, готовыми следовать его приказам - по крайней мере, пока его люди были на борту.


Люди Али быстро приступили к своей рутинной работе, доставляя материалы для бомб и убирая все, что они могли найти, что могло бы пригодиться.


У капитана хватило здравого смысла умереть, когда первые снаряды попали в надстройку его корабля. Это сделало ненужной казнь Али. Но поскольку было необходимо продемонстрировать, что его приказы должны выполняться беспрекословно, когда корабль был закреплен и большая часть того, что они хотели, была вывезена с него, Али приказал команде торгового судна предстать перед ним на палубе. Он позвал радиста, который после некоторого колебания выступил вперед.


"Почему ты подал сигнал бедствия?" Спросил Али.


"Мой капитан направил меня туда".


"Ты веришь в Бога?" "Да, я верю в Бога". "Помирись с ним".


Мужчина вздрогнул, но склонил голову и начал молиться. Али, который не был лишен сострадания, подождал, пока он закончит, прежде чем казнить его, выпустив единственную пулю в центр его черепа.


Он только что подал сигнал своим людям выбросить этого человека за борт, когда к нему подбежал один из впередсмотрящих.


"Корабль вдалеке", - сказал мужчина, запыхавшись. "Возможно, это Хвост сатаны".


На "Бейкер-два",

над Аденским заливом

6 ноября 1997

2112


"Десять секунд до цели", - сказал Человек-паук. "Поняла", - сказала Бреанна. "Бэй".


"Отсек", - сказал второй пилот. Большие двери в задней части фюзеляжа распахнулись. На информационном дисплее перед Бреанной загорелся зеленый огонек; сторожевой буй был готов к запуску.


Она оперлась на свою палку, направляя большой самолет к своей цели. У Бреанны была возможность позволить компьютеру доставить "Мегафортресс" к точке сброса, но какой в этом был смысл?


"Разворачивайся", - сказала она второму пилоту, когда они достигли цели.


"Сторожевой буй отсутствует", - сказал Человек-паук, когда дозатор из бомбоотсека извлек большой цилиндр.


Бреанна развернула "Висконсин " вверх и начала крутой крен на юго-восток, выходя на позицию для запуска " Феникса".


"Вы готовы, коммандер", - сказала она Делафорду. "Команда "Пираньи" готова", - сказал он по интерфону. "Тридцать секунд до момента выпуска "Пираньи", - сказал Человек-паук. "Контакт с радаром!" - сказал Джексон Кристиан, который управлял радаром системы АВАКС Baker-Baker's , отслеживая другие самолеты. "Тележка на высоте 322, сто миль. Идентифицирован как F-7M Fishbed от Chendu, экспортный китайский истребитель. Возможно, суданский. "


"Если это так, то довольно далеко от дома", - сказала Бреанна.


"Иначе не могу сопоставить", - сказал сержант. "Радар определенно того типа, который исключает одного из эфиопских


МиГи."


"Если это из Судана, то он на пределе своего боевого радиуса, если не за его пределами", - сказала Бреанна. "Следите за ним. Предупредите полковника Бастиана. Скажите ему, что мы приступаем к запуску. Коммандер Делафорд?"


"Готов".


"Человек-паук"?


"Обратный отсчет начинается. У нас осталось одиннадцать секунд, десять... "


Приближаясь к воде, "Мегафортресс" столкнулся с турбулентным слоем воздуха. Большой самолет вздрогнул, затем вяло отреагировал на сигналы управления, его правое крыло билось о ручку управления Бреанны. Она откинулась на спинку сиденья, как будто ее тело могло каким-то образом передать небольшое вращение на рычаги управления и зонд, когда они его катапультировали. Возможно, это действительно сработало, поскольку, несмотря на толчок, компьютер зафиксировал попадание в яблочко, когда пиранья ударилась о воду. Зонд скрылся под волнами, запрограммированный на погружение на пятьдесят футов. Бреанна выровнялась, и Человек-паук начал их третий обратный отсчет - запуск буя наведения для управления "Пираньей".


* * *


Внизу, на рубке управления "Флайтхауком", Звездолет наблюдал, как коммандер Делафорд завершает серию диагностических операций на сторожевом бое. Первый буй, который они сбросили, был, по сути, автоматическим постом прослушивания, передающим те же наборы данных, что и зонд Piranha. Он погрузился на двенадцать футов под поверхность, используя для передачи данных тонкую нитяную антенну. Антенна, больше похожая на спутанный клубок пряжи, регулярно посылала свои сигналы через специальную спутниковую систему Dreamland; ее также могли прослушивать непосредственно Мегафортрессы. Сигнал можно было обнаружить, что было одним из его немногих недостатков, но считалось, что ни одна из стран региона не располагает достаточно сложным оборудованием для этого.


"Мы в двух милях к югу от острова Барим", - сказал Делафорд. "Выглядим неплохо".


"Буй наведения находится в воде", - сообщил Человек-паук по переговорному устройству "Мегафортресс". Буй использовался для управления "Пираньей" с "Мегафортресс"; он должен был находиться примерно в пятидесяти милях от зонда и не более чем в пятидесяти от самолета.


"Понял, спасибо", - сказал Делафорд.


Звездолет поерзал в своем кресле, пытаясь устроиться поудобнее. На данный момент его работой было прикрывать Делафорда, продолжая учиться управлять Piranha. Они прогоняли симуляции во время полета, и, если бы не тот факт, что " Мегафортресс" двигался, он не смог бы заметить разницы.


"Начинаю калибровку оборудования", - сказал Делафорд. "Бри, нам нужно, чтобы ты оставалась рядом с буем, пока мы не будем готовы".


"Вас понял", - сказал пилот "Мегафортресс". "Имейте в виду, что у нас сейчас есть два самолета, идентифицированных как суданские F-7MS, которые находятся на перехвате. Они будут у нас перед носом примерно через две минуты."


"Мне нужно пять", - сказал Делафорд.


"Принято", - сказала Бреанна. "Вы их получите".


На борту "Эбнера Рида",

Аденский залив

6 ноября 1997

2115


"Похоже, что все кончено, кэп", - сказал коммандер Мар-кум, возвращая бинокль "Старлайт". "Нигде поблизости нет никаких признаков пиратов".


Шторм взяла очки, но не ответила. У Эбнера Рида была пара небольших палуб, которые можно было выдвигать из надстройки по обе стороны мостика - почти буквально летающие мостики, которые обычно оставались внутри, чтобы не нарушать профиль радара. Они были маленькими и узкими и находились недостаточно высоко, чтобы обеспечить хороший обзор - один из недостатков скрытной конструкции корабля.


"Есть только один способ выяснить, что там происходит. Мы должны подняться на борт", - сказал Маркум.


Шторм еще раз осмотрел судно от носа до кормы. По кораблю явно стреляли; в надстройке были пробоины от пушек, а мостик, казалось, был разворочен.


"Я вызываюсь возглавить абордажную команду", - сказал Маркум. "Только так мы сможем это выяснить, Шторм. Только так".


"Нет сомнений, что мы должны подняться на борт корабля. Но ты не можешь пойти".


"Я бы хотел. Ты бы на моем месте сделал это". "Нет, я бы не стал", - сказал Шторм. Он пожал плечами, потому что это была очевидная ложь. "Отправь Горди возглавить команду". "Да, я знаю", - сказал Маркум.


На "Бейкер-два",

над Аденским заливом

2116


"Суданские F-7M на прямом перехвате, на нашей высоте", - сказал Человек-паук. "Двадцать миль и приближаются. Что вы думаете, капитан?"


"Я думаю, у них закончится топливо на полпути к дому", - сказала Бри. "Очевидно, кто-то сказал им, что мы здесь. Другая Мегафортресс находится значительно южнее".


Конструкция EB-52 была не такой скрытной, как у F-117 или B-2, но, тем не менее, она представляла собой небольшой радиолокационный профиль по сравнению с обычными радарами, такими как те, что используются на F-7M. Открытие дверей бомбоотсека увеличило его в геометрической прогрессии, но, тем не менее, F-7MS откуда-то получили помощь.


"Около шестидесяти секунд до перехвата", - сказал Человек-паук.


"Должен ли я окликнуть их?"


"Нет. Они хотят поиграть в цыпленка. Будь наготове с ECMS и Stinger на всякий случай".


Она слегка изменила курс и изменила орбиту, так что хвост " Мегафортрессы" был перед ними, когда они приближались. Это было не просто оскорблением: она хотела, чтобы оборонительное оружие " Стингер" было наготове на случай, если другие пилоты выкинут какую-нибудь глупость.


"Пролетаем над нашими крыльями", - сказал Человек-паук. Его голос повысился на две октавы. "Десять секунд".


"Мальчики есть мальчики", - сказала Бреанна. Она включила интерфон, разговаривая с остальной командой. "Готовим маневры уклонения. Проверьте свои ремни безопасности и, пожалуйста, все время держите руки в машине. "


"Они оба в двадцати футах над нами".


"Придурки", - сказала Бри, толкая свою палку, чтобы увеличить расстояние.


На борту Висконсина,

над Аденским заливом

2119


"Мы над тобой, Бейкер-Бейкер", сказал Пес. "Ястреб-один держит "МиГи" в поле зрения. На данный момент оружейный радар отсутствует. "


"Подтверждаю. Я думаю, они просто хотят поиграть в пятнашки ".


- Какие-нибудь враждебные действия? - спросил он.


- Отрицательно, если только вы не хотите назвать агрессивную глупость враждебной.


"Зависит от обстоятельств", - сказал Пес.


"У меня вопрос в том, кто сказал им, что мы здесь", - сказала Бреанна. "Они должны были быть направлены на нас с большого расстояния. Они отрываются."


Они были там - и направлялись в сторону Висконсина.


- Я слежу за ними, полковник, - сказал Зен, управляя "Флайтхауком". "Похоже, они хотят проверить нас. Никаких ракет.


Суданский самолет находился примерно в десяти милях от Висконсина, который сейчас находился в нескольких милях к северу от Бейкер-Бейкер. Дзен летел на "Флайтхауке" в миле-двух позади них; вполне вероятно, что они даже не могли его видеть.


"Иду на тебя", - сказал Зен.


"Пусть приходят", - сказал Пес. "Просто не спускай с них глаз".


Радар воздушного наблюдения на самолете Дога показал, что суданские самолеты при сближении почти сливаются воедино. Сближения на высокой скорости всегда были опрометчивыми, но в данном случае суданские пилоты вели себя особенно глупо. Мало того, что было темно, так еще и у них не было возможности узнать, что представляет собой "Мегафортресс" и что он будет делать. Это был большой самолет, с которым они наверняка никогда раньше не сталкивались. Это требовало осторожности, а не горячности - и эти придурки выглядели так, словно собирались сбить друг друга с неба, какими они были


ухожу.


Он развернул "Мегафортресс" по орбите, когда самолеты пролетали мимо. Они повернули на юг и направились обратно к суше.


"Ладно, похоже, они направляются домой", - сказала Бре-Анна. "У меня есть желание пойти и отшлепать их".


"Ты уверен, что они из Судана?" - спросил Пес.


"Мы будем следить за ними и посмотрим. Как я уже говорил, мне все еще интересно, кто сказал им, что мы здесь. Интересно, не предупредил ли их кто-нибудь из Хамис Мушаит ".


"Очень возможно". Пес проверил свое местоположение. "Бейкер-Бейкер, я бы хотел возобновить наше патрулирование к югу, ближе к Сомали, чтобы получить некоторое представление о местности".


"Дерзай. Дальше мы сами справимся".


"Вас понял".


Он взял курс на юг, а затем на восток, направляясь через залив к побережью. Когда они были примерно в тридцати милях от суши, он плавно накренился и начал двигаться параллельно Сома лиа, постепенно уточняя свое положение, пока не оказался примерно в пятнадцати милях от скалистого берега. Африканский континент лежал примерно в тридцати тысячах футов внизу, часть тусклой черноты виднелась в боковом иллюминаторе второго пилота. "Флайтхаук" Зена проскользнул под ними на высоте 2500 футов, обеспечивая крупный план береговой линии и движения судов поблизости. Ночь казалась тихой, несколько пустых танкеров направлялись в Персидский залив, а группа рыбацких лодок была пришвартована возле поселения на берегу.


Через час они приближались к Лаасгораю, крошечной деревушке на побережье.


"Полковник, у нас здесь пара наземных объектов, движущихся на довольно высокой скорости", - сказал Диш Маллак со своей радиолокационной станции наверху. "Э-э, два, подождите - три патрульных катера. Компьютер идентифицирует их как корабли класса Super Dvora Mk II. Это израильский корабль, патрульный катер, так что компьютер просто сопоставляет их с наиболее близким типом. "


"Лидер "Летающих ястребов", посмотри, сможешь ли ты увидеть это крупным планом", - сказал Пес. Он проверил карту sitrep. "Эбнер Рид", едва видимый на радаре, находился примерно в пятидесяти милях к востоку и чуть севернее, рядом с гораздо большим кораблем. У него был шанс поздороваться с командиром оперативной группы и, возможно, заодно оказать ему помощь.


"Я думаю, это могут быть пираты, на которых охотился Xray Pop", - сказал Дог Дзену. "Выслеживай их, пока мы устанавливаем контакт".


"Я займусь этим", - сказал Дзен.


Недалеко от Лаасгорая, Сомали,

в Аденском заливе

6 ноября 1997

2220


Али напрягся в том направлении, куда указывал рулевой, но ничего не увидел в небе.


"Оно прилетело с той стороны", - настаивал мужчина. "Оно полетело к нам, затем накренилось в заливе".


Плод человеческого воображения? Или самолет, охотящийся за ними?


"Остановите лодки. Ложитесь мертвыми в воду", - сказал Али. Он взял сигнальную лампу и лично передал сообщение другим лодкам, когда их скорость замедлилась и нос лодки опустился в воду. "Вооружитесь носовым орудием и SA-7", - сказал он экипажу.


Двое членов экипажа отправились на корму и открыли водонепроницаемый шкафчик, где хранилась зенитная ракета. SA-7 был старым оружием времен холодной войны, но при правильном обращении он мог быть эффективен против низколетящих самолетов, особенно вертолетов.


"Есть что-нибудь слышное об Адаке?" он спросил Бари о торговом судне, которое они оставили позади, когда приблизился "Хвост сатаны".


"Нет, сэр. До запуска таймера осталось еще пять минут".


- Там! - крикнул один из матросов на носу. Они направили пушку в сторону тени, вырисовывающейся на темном побережье к югу от них.


"Не стрелять!" - приказал Али. "Никто не должен стрелять, пока я не отдам приказ. Бари, подай сигнал остальным".


Али наблюдал, как приближается черный треугольник. Он был низким, не выше полутора тысяч футов. Сначала казалось, что он находится на большом расстоянии; затем Али понял, что он близко, но меньше, чем он думал. На мгновение он испугался, что это ракета, нацеленная на них. Отчаяние затрепетало у него в животе - он вспомнил тот момент, когда понял, что его сын пропал, - затем он понял, что летательный аппарат проходит над головой.


"Радар отслеживает нас, капитан", - сказал Бари. "Это может быть самолет. Кажется, что он находится на большом расстоянии, но, возможно, дело в способе отправки сигнала, механизме, разработанном так, чтобы его было трудно обнаружить. "


"К докам в Ласгорае, быстро!" - сказал Али, разворачиваясь и сам берясь за руль лодки.


На борту "Эбнера Рида",

Аденский залив

6 ноября 1997

2223


"На данный момент мы нашли три тела", - сказал Горди, возглавлявший абордажную команду. "На мостике беспорядок. Хотя вспомогательные органы управления выглядят нормально. Вероятно, мы могли бы привести ее в порт с небольшой командой. Утром мы будем знать лучше ".


"Шторм, у нас поступило сообщение от подразделения ВВС", - сказал Глазастик, стоявший рядом с ним в Тактическом центре. "Я предполагаю, что это группа "Страна грез", о которой вы упоминали, хотя они не называют себя конкретно. Их местонахождение установлено на трех быстроходных патрульных катерах примерно в пятидесяти милях отсюда. Они находятся на второй внешней линии связи ".


"Подожди, Горди. Позволь мне разобраться с этим". Шторм прошел на свое место в Тактическом центре. Он нажал на панель связи слева. "Это полковник Бастиан?"


"Это технический сержант Маллак", - сказал человек на другой линии.


"Это капитан Гейл. Назовите мне вашего босса".


"Э-э-э..."


"Итак, мистер".


Последовала небольшая пауза, но на линии не было ни щелчка, ни заметных помех.


"Это полковник Бастиан".


"Полковник, у вас есть контакты на поверхности?"


"У нас есть три быстроходных патрульных катера, которые похожи на израильские Dvora II класса. У моего оператора радара есть конкретные местоположения. Они находятся примерно в пятидесяти милях от вашего местоположения, примерно в семнадцати милях от берега, но направляются в прибрежные воды. У меня не было возможности...


"Потопите ублюдков".


"Прошу прощения?"


"Вам приказано потопить их".


Последовала пауза. "Ты отдаешь мне приказ?"


"Полковник, я сижу в воде рядом с торговцем, команду которого они перебили. Потопите их". "Вы знаете, что это те корабли?"


"Чего ты хочешь? Фотографии? Если бы я был достаточно близко, чтобы их увидеть, я бы их потопил ".


"Извините, капитан, но мои приказы не позволяют мне топить неопознанные лодки, да и вообще любую лодку, если уж на то пошло", - сказал Пес. "Я могу отследить их для вас; это лучшее, что я могу предложить".


"Этого недостаточно", - сказал Шторм. "Через секунду они окажутся на запретной территории. Потопите их".


"Спасибо за совет". Линия оборвалась.


На борту Висконсина,

над Аденским заливом

6 ноября 1997

2223


Пес покачал головой, удивляясь, почему у каждого офицера военно-морского флота, с которым он когда-либо имел дело, эго больше, чем у авианосца.


"Патрульные корабли снова начинают движение", - сказал сержант Маллак. Он получил свое прозвище "Блюдо" не потому, что работал на радаре, а потому, что всегда возвращался на секунды, а иногда на трети и четверти, в столовую.


"Какие-либо враждебные действия?" Пес спросил Дзена.


"Отрицательно. Они вооружились и приготовили ракеты, но не атаковали ".


"Следуй за ними на расстоянии".


"Лидер летающих ястребов".


На "Бейкер-два",

над Аденским заливом

2224


"Итак, что, по-вашему, замышляли суданские F-7M?" - спросил Человек-паук, когда они готовились сбросить второй контрольный буй.


"Просто мужественный поступок, чтобы показать нам, что они здесь", - ответила Бреанна. "И посмотреть, кем мы были".


"Они ехали недостаточно медленно, чтобы что-то увидеть".


"Может быть, они были слишком напуганы, чтобы сбавить скорость", - сказала Бре-Анна. "Пиранья, как у нас дела?"


"Зонд просто движется вперед", - сказал коммандер Дель-Эйфорд. "Мы контролируем его со второго буя. Идем курсом, как и планировалось".


"Хорошо. Мы собираемся повернуть на юг и сбросить наш следующий контрольный буй, затем подняться и осмотреться ".


"Вас понял", - признал Делафорд.


"Ты еще не спишь?" Бреанна спросила Звездолет.


"Нет, мэм", - сказал лейтенант. "Просто жаль, что у меня не было "Флайтхаука", чтобы пнуть этих двух оборванцев в тыл".


"Ладно, давайте все просто расслабимся", - сказала Бреанна. "Сегодня вечером мы собираемся пробыть здесь довольно долго. Нет смысла расходовать весь наш адреналин за один прием".


"Контакты, горячо, Рыбные отмели!" - сказал оператор радара. "С юго-запада - эфиопы. Только что пересекли территорию Сомали".


На борту "Эбнера Рида",

Аденский залив

6 ноября 1997

2225


Шторм дважды ударил кулаком по выступу у основания консоли управления, прежде чем смог сдержать свой гнев.


"Капитан?"


Шторм подняла глаза.


"Летчики нашли наших плохих парней. Но они не хотят пачкать руки". Он подошел к дисплею, набирая диапазон, чтобы видеть район, где Бастиан обнаружил пиратов.


"Мы можем переправить Лодку с Акулами чуть больше чем за час", - сказал Глазастик.


"Они уйдут", - сказал Шторм. Он подумывал о том, чтобы отправиться за ними на территорию Сомали, но знал, что не сможет - Джонсон воспользуется этим как предлогом, чтобы навсегда заблокировать его карьеру.


Однако он мог подождать их у берега. Раскинул сеть и поймал их, когда они попытались убежать.


"Может быть, мы сможем отправить третью лодку, чтобы забрать абордажную команду, пока будем подниматься туда", - сказал Шторм. "Пусть две другие лодки с акулами тоже придут".


"Маркуму это не понравится", - сказал Глазастик.


"Я бы тоже не стал. Но я думаю, что это наш лучший выбор здесь ".


"Лодка номер один ближе всех".


Шторм потянулся к поясу и нажал на предустановку, соединяющую его с командиром лодки "Шарк". "Лодка один, это капитан Гейл. У меня есть для вас цель. Мы определим местоположение, но вы должны оставаться в международных водах и ждать, пока он не прибудет туда ".


"Дерьмо".


Шторм нажал кнопку, чтобы связаться с абордажной командой. "Все еще там, Горди?" "Да, кэп. Что происходит?"


"Похоже, летуны нашли наших плохих парней. Мы можем организовать для вас другое такси. Вы справитесь с этим?"


"Я могу справиться с чем угодно".


"Будьте наготове. Коммандер Маркум свяжется с вами напрямую". "Да".


Шторм еще раз взглянул на голограмму, затем решил лично рассказать капитану корабля, что у него на уме. Он нашел Маркума на откидном мостике, смотрящим на танкер у борта.


"Убили их всех?" - спросил командир корабля. Другой корабль был менее чем в двадцати футах от нас, задумчивая громадина на воде.


"Похоже на то", - сказал Шторм. "У нас есть возможное местоположение наших пиратов. Очень близко к Лаасгораю. У них преимущество в пятьдесят миль. У меня есть лодка номер один , направляющаяся туда. Я хочу, чтобы Абнер Рид помог. "


"А как же абордажная группа?"


"Я бы предпочел, чтобы Третья лодка была наготове и подобрала их, если им понадобится помощь. Таким образом, мы сможем отплыть прямо сейчас".


По выражению глаз Маркума Шторм понял, что он не хотел оставлять своих людей здесь. Это было естественное возражение, и хотя Xray Pop был настроен именно на такую гибкость, Шторм не мог его винить.


"Хорошо", - сказал Маркум. "Скажи мне все же одну вещь".


"Да".


"Можем ли мы достать этих ублюдков?" "Я хочу. Но не тогда, когда они близко к берегу". "А они будут там к тому времени, как мы туда доберемся". "Весьма вероятно".


Маркум нахмурился. Шторм повернулся, чтобы вернуться внутрь корабля. Как только он это сделал, мир озарился красным сиянием, и Шторм почувствовал, что летит по воздуху, движимый мощным взрывом.


III

Территориальные воды


На борту "Эбнера Рида",

Аденский залив

2234


Шторм врезался головой в бок капитанского кресла в центре мостика, откатившись в сторону, когда сила взрыва обрушилась на Эбнера Рида. Он попытался встать, но навалился спиной на рулевого. Небольшое пространство заполнилось едким дымом, и на мгновение он испугался, что корабль горит. Этот страх помог ему обрести равновесие, и когда вокруг него зазвучали сигналы тревоги, он отдал свои первые приказы, вызвав на мостик группу управления огнем.


Вскарабкавшись на четвереньках на летающий мостик, он обнаружил Маркума, цепляющегося за поврежденный настил. Он схватил лейтенант-коммандера за руки и крикнул ему, чтобы тот подтянулся, но Маркум не ответил. Подбежавший матрос спрыгнул на палубу, чтобы помочь затащить капитана корабля внутрь; только тогда Шторм понял, что Мар-кум смертельно сжал обломок палубы. Толстый кусок металла вонзился в затылок Мар-кума. Если бы это не убило его, он бы истек кровью от ран, нанесенных осколками стали в груди и боку.


"Боже, защити его", - сказал Шторм, а затем обратился к делу помощи живым.


На борту Висконсина,

над Аденским заливом

6 ноября 1997

2235


Пес слушал, как хаотичный разговор между американскими кораблями продолжался по радиоканалам, которые они отслеживали. В его реакции смешались возмущение, бессилие и шок.


"Должен ли я связаться с ними и спросить, не нужна ли им помощь?" сказал его второй пилот, капитан Кевин Макнамара.


"Дайте им минуту, чтобы разобраться во всем", - сказал Пес. "Мы продолжим наше патрулирование в их направлении, чтобы мы могли ответить, если им действительно потребуется наша помощь".


Местоположение оперативной группы было отмечено в левой части экрана панели управления Dog. "Мегафортресс" уже летел в их направлении. Чтобы добраться туда, потребуется чуть больше десяти минут.


"Зен, на корабле, на борту которого находился Xray Pop, произошел какой-то взрыв", - сказал Дог пилоту Flighthawk по интерфону. "Не совсем ясно, что именно происходит. Я хочу быть готовым помочь в случае необходимости. Я веду нас на восток в их направлении, пока у нас не будет подтверждения, что мы не нужны ".


"Что ты хочешь делать с этими патрульными катерами?" Спросил Дзен. "Они разделяются".


"Они явно в сомалийских водах". "Да".


"Согласно нашим приказам, мы не можем к ним прикасаться". "Принято".


"И, честно говоря, у нас нет четких доказательств того, что они связаны с этим кораблем. У нас отмечены их местоположения. Мы будем продолжать отслеживать их с помощью радара столько, сколько сможем, но помощь Xray Pop будет приоритетом. Нам может понадобиться Flighthawk для поиска и спасения ".


"Лидер "Летающих ястребов", - сказал Дзен, признавая это.


Пес нажал на рычаг газа, доведя тягу до полной боевой мощности. В оружейном шкафу в бомбовом отсеке Мега-крепости находилась пара ракет "Гарпун", способных уничтожить патрульный корабль. Ударить их было бы приятно, и это могло бы быть даже оправдано. Но он был здесь не для того, чтобы чувствовать себя хорошо или даже отомстить за смерть американских военнослужащих. Он был здесь, чтобы выполнить миссию, которая, по крайней мере технически, не имела никакого отношения к Xray Pop.


"У меня есть рентгеновский снимок", - сказал второй пилот.


"Это полковник Бастиан. Какова ваша ситуация? Вы под огнем?"


"Ответ отрицательный", - сказал голос на другом конце провода. "На соседнем корабле произошел взрыв. Мы готовы оказать помощь раненым".


"Я понимаю", - сказал Пес. "Вам нужна помощь? У нас около десяти минут летного времени до вашего местоположения. Мы можем помочь в поиске и спасении".


"Я требую, чтобы вы потопили эти ублюдочные патрульные катера", - сказал Шторм, врываясь в строй. "Потопите их, черт возьми".


Псу потребовалась секунда, прежде чем ответить. Он был на месте другого командира; потерять своих людей было тяжелым испытанием.


"Я бы хотел потопить их, капитан", - сказал Пес. "Но мне приказано по возможности не вступать в бой с врагом, особенно в сомалийских водах. Вам нужна помощь?"


"Потопите ублюдков!"


"Мы можем помочь в поисках и спасении. Нам потребуется чуть меньше десяти минут, чтобы добраться туда ".


"Если вы появитесь, мы вас пристрелим". Шторм или кто-то на его корабле отключил передачу.


"Ух ты", - сказал Макнамара, поворачиваясь к Псу.


"Вот, пожалуй, и все", - подумал Пес, хотя больше ничего не сказал.


На борту "Эбнера Рида",

Аденский залив

2245


К счастью, мостик на самом деле не загорелся - дым шел от соседнего грузового судна, которое загорелось. Хотя некоторые компьютерные системы были выведены из строя, автоматизированная система контроля повреждений, представленная на голографическом дисплее, когда Шторм нажал на кнопки управления, показала, что корабль был в хорошем состоянии. Ее инженерные помещения не пострадали, и структурная целостность корпуса не была поставлена под угрозу. Ни одна из арматур "зебра" - затворов на верхних этажах, палубах и переборках, а также таких фитингов, как клапаны, колпачки и заглушки, обычно закрепляемые в общих помещениях, - не была заменена. поврежден, и все системы корабля загорелись зеленым светом, указывая на то, что они функционируют должным образом. В то время как команды по устранению повреждений и различные подразделения корабля начали проверять выводы автоматизированной системы, Шторм переключил свое внимание на спасение абордажной команды. Команда уже начала шарить прожекторами по воде и направила на помощь вторую лодку. С третьей акульей лодкой связались, и она отключила остановки, чтобы ответить. Все, у кого не было более неотложных дел, поднимались наверх, добавляя свои взгляды к взглядам сторожей, осматривающих воду.


Торговое судно накренилось на бок, корма низко погрузилась в воду. Пламя вырвалось из части корпуса. Эти ублюдки заложили в него бомбу приличных размеров, и они кое-что знали о максимизации своих усилий.


Шторм вышел на палубу над вертолетным ангаром, сканируя волны в инфракрасные очки. Ветер и море объединились, образовав сердитый вой в его ушах - звук, призывающий ад, как однажды сказал ему офицер, такой же темной и мрачной ночью много лет назад. Моряк выбросился за борт во время перехода через Атлантику. Они так и не нашли беднягу, и капитан корабля уже никогда не был прежним, преследуемый воспоминаниями.


"Человек в воде!" - крикнул впередсмотрящий.


Шторм повернул налево, направляя в том направлении свои инфракрасные очки, в то время как вахтенный кричал спасательной команде по левому борту "Эбнер Рид". На мгновение ему захотелось самому прыгнуть за борт, и на самом деле он мог бы это сделать, если бы заметил этого человека. Но он справился со своим порывом, и в любом случае к тому времени, когда он увидел этого человека, одна из лодок с других кораблей уже приближалась к нему.


Вернувшись внутрь, Шторм переговорил с командой мостика и тактиком, затем направился к спусковой площадке на корме корабля, где лодку должны были вернуть. Медицинская бригада карабкалась впереди него, когда он спускался по трапу на посадочную палубу - U-образное ограждение в хвостовой части эсминца, куда доставляли лодки с жестким корпусом. Он услышал крики кого-то из членов экипажа и ускорил шаг, прибыв как раз в тот момент, когда санитары несли выздоровевшего мужчину на сухую посадочную палубу, затем наблюдал, как двое мужчин трудились над жертвой. Наконец, один из солдат корпуса поднял глаза и покачал головой.


Погибшим был Горди, офицер, возглавлявший абордажную группу. Его голова и грудь были разорваны осколками. Более чем вероятно, что он умер до того, как упал в воду.


Другой санитар откинулся назад, парализованный, уставившись в пространство.


"Ты сделал все, что мог", - сказал Шторм. "Давай. Давай готовиться к следующему".


На "Бейкер-два",

над Аденским заливом

2245


"Сейчас четыре самолета, и они работают на форсаже", - сказал Человек-паук. "Компьютер ИДЕНТИФИЦИРОВАЛ их как MF-type, модернизированный радар типа Elta. Они в пределах двадцати миль. В пределах видимости в течение шестидесяти секунд. "


Бреанне понадобилось восемьдесят секунд, чтобы добраться до следующей точки высадки.


"Наши друзья собираются подойти довольно близко", - сказала она Делафорду. "Я бы предпочла отложить запуск следующего буя, пока они не пройдут мимо".


"Спешить некуда, капитан", - ответил Делафорд. "Что они задумали?"


"Вероятно, больше запугивания", - сказала Бреанна. "Это МиГ-21 российского производства с обновленной авионикой. Пока нет указаний, оснащены ли эти самолеты ракетами класса "воздух-воздух", но теоретически они немного мощнее. Мы будем держать вас в курсе. "


"Все еще приближается", - сказал Человек-паук.


"Висконсин, это Бейкер-Бейкер два" сказала Бреанна по радиоканалу Страны грез. "К нам приближаются четыре самолета с территории Сомали. Мы принимаем их за эфиопов ".


"Понял, Бейкер-Бейкер", ответил Пес. "Мы их видим".


"Как ты хочешь, чтобы мы с ними справились? Должны ли мы приветствовать их?"


"Ответ отрицательный. Сохраняйте радиомолчание. Мы меняем курс".


"Я думал, ты помогаешь Xray Pop".


"Им не нужна наша помощь. Мы будем в вашем районе примерно через двенадцать минут".


"МиГи активировали свои оружейные радары!" - крикнул Спайдерман, прежде чем Бреанна успела ответить.


Страна грез

1145


Мак раздраженно откинулся на спинку инвалидного кресла. Майор Натали Кэтсман, заместитель командира Dreamland, пожала плечами.


"Я не могу вам помочь, майор. "Вервольфы" - это не ваша программа. И даже если бы они были вашей программой, у нас нет ресурсов для этой работы. Или финансирования".


"Какое финансирование вам нужно?" спросил Мак. "Вы только что слышали, как Глисон сказал, что компьютерная программа точно такая же. Вы могли бы использовать Оборотня для развертывания Piranha".


"Я не совсем это сказала", - сказала Дженнифер. "Я сказала-"


"Дело не в этом", - сказала Кэтсмен, поднимая руку. "Дело в том, что это не ваша программа. И даже если бы это было так, имеющиеся у нас подразделения уже распределены. Два "Вервольфа" присоединяются к капитану Фрею в Саудовской Аравии для обеспечения безопасности базы, а также для дополнительных испытаний. Они уехали, как и их технические команды. Это исключает любую возможность тестирования военно-морских компонентов на этой неделе или на следующей. Извини. "


"Итак, мы отправляем военно-морские модули со мной в Саудовскую Аравию и тестируем их там", - сказал Мак. "Дженнифер может поехать - в любом случае, она единственный приличный пилот".


"Сэнди Калвер - ведущий пилот", - сказала Дженнифер.


"Если вы собираетесь отправиться на Ближний Восток, майор, то это не сработает", - сказал Кэтсмен. "Полковник Бастиан хотел, чтобы вы были здесь. Для меня этого достаточно".


"Он не сказал этого конкретно".


"Да, он это сделал. Разве тебе не нужно пройти реабилитацию или что-то в этом роде


кому?"


В ярости Мак крутанул рули и попытался вылететь из офиса. Потеряв равновесие, он едва не врезался в дверной косяк. Он пришел в себя в последнюю секунду, развернувшись влево и едва успев увернуться. Он клялся, что слышал хихиканье, но не доставил Кэтсмену удовольствия обернуться.


Минуту или две спустя он ждал у лифта, когда появилась Дженнифер Глисон.


"Я сделал попытку помочь тебе, Джен", - сказал Мак.


"Спасибо".


"Кэтсмен - это заноза. Я мог бы справиться с работой лучше, чем она ". Глисон ничего не сказал.


Женщины всегда держатся вместе, думал Мак. Но это была правда - он был более квалифицирован, чем Кэтсмен, для управления базой.


Не то чтобы он хотел управлять базой. Он бы так и сделал, если бы это не означало сидеть весь день за столом в кресле.


Если подумать, именно этим он и занимался в эти дни. Боже, он ненавидел инвалидное кресло.


На "Бейкер-два",

над Аденским заливом

2250


Эфиопский пилот повторил свое предупреждение: самолет должен идентифицировать себя, иначе его сочтут враждебным и сбьют.


Бреанна ощетинилась. Брюхо Бейкера- "Бейкер Два" было заполнено буями наведения "Пираньи"; у нее не было наступательного оружия. Если эфиопский " МиГ" выстрелит, все, что он сможет сделать, это пригнуться.


"Компьютер идентифицировал оружие как AA-12 Adders", - сказал Человек-паук, имея в виду обозначение НАТО зенитных ракет, которыми был оснащен головной самолет. Известная в России как Р-77, ракета обычно называлась "АМ-Раамски". Эффективная дальность полета ракеты составляла, возможно, сто километров; когда она приблизилась к цели на расстояние двадцати километров, у нее включилась активная радиолокационная система наведения, которую было трудно взломать. Вероятно, на борту самолета также были ракеты R-73, известные на Западе как AA-11. Это было оружие с тепловым наведением меньшей дальности действия, подлые неудачники в поножовщине.


"Радар заблокирован", - предупредил второй пилот. "Они стреляют по нам!"


"Контрмеры. Держитесь все вместе - это может плохо кончиться".


На борту Висконсина,

над Аденским заливом

2252


"Они стреляют в них!" - предупредил Макнамара.


Пес уже нажал на газ на последней остановке, но все равно нажал на ползунок.


"Они предпринимают действия по уклонению", - сказал Макнамара, следя за радаром на посту второго пилота. "ECMS, уклоняюсь. Эфиопы разделились на две группы, полковник - похоже, они пытаются напасть на них с обеих сторон."


"Приготовь наших Скорпионов", - сказал он ему. - Зен, эфиопы открыли огонь. Запущены два сумматора АА-12."


"Лидер "Флайтхауков", - сказал Зен. "Все еще ноль пять до перехвата самой южной группы".


На "Бейкер-два",

над Аденским заливом

2253


"Мегафортресс" перевернулся на левое крыло, сделав пируэт в воздухе, когда над ним расцвело облако металлической крошки - заманчивая мишень для ракеты "воздух-воздух" российского производства. Из-за приманки и электронного шума, передаваемого радиоэлектронными средствами противодействия Baker-Baker Two, Бреанна не сомневалась, что ей удастся избежать попадания вражеской ракеты. Она была обеспокоена последующей атакой. Головной МиГ резко повернул на восток, а затем взял курс на север, несомненно, надеясь развернуться, пока ее внимание было приковано к ракетам его ведомого. В то же время он нырнул ближе к волнам, надеясь опуститься так низко, чтобы ее радар не смог его обнаружить. Если бы его маневры увенчались успехом, он оказался бы позади нее, в идеальной позиции для стрельбы из своих тепловых прицелов ближнего действия. Тем временем второе звено МиГов приблизилось бы с юга, не давая ей убежать.


Эта тактика была бы эффективна против другого самолета, но радар " Мегафортресс" без проблем отслеживал местоположение вражеского самолета, и, в отличие от других самолетов, у него в хвосте было "жало" - в буквальном смысле.


Когда первый " АМРААМски" засосал приманку и взорвался в полутора милях от него, "МиГ" начал разгоняться, пытаясь сократить разрыв между ними.


"Воздушные мины "Стингер"", - сказала Бреанна своему второму пилоту.


"Жало поднято", - сказал Человек-паук.


"Он приближается. Запускаю два тепловых прицела!"


"Расслабься, Человек-паук, я уже делала это раньше", - сказала Бреанна. Ракеты российского производства были выпущены примерно с расстояния пяти миль, слишком большого, чтобы гарантировать попадание по любому самолету, не говоря уже о " Мегафортрессе". Бреанна немного подождала, затем выбросила сигнальные ракеты в качестве приманки и резко повернула вправо. Но вместо того, чтобы сделать резкий зигзаг и оторваться от преследователя, она осталась на развороте, предложив Мигу приблизиться и сделать еще один выстрел. Сигнал на ее дисплее предупредил ее, что он переключился на свой оружейный радар, но еще не был в пределах досягаемости. Бре-Анна начала сокращать дистанцию, снова ровно настолько, чтобы ее жертва думала, что он охотник. "Стреляю", - предупредил Человек-паук.


"Боже, он медленно учится", - сказала Бреанна. "МиГ" находился примерно в трех с половиной милях от нас, слишком далеко, чтобы его пули могли поразить "Мегафортресс".


"Замыкаются еще два контакта", - предупредил Человек-паук.


"Держись там", - сказала Бреанна. Она подтолкнула локтем влево, выстраивая своего противника. "Стингер готов?"


"Угу".


"Сейчас!" - приказала она второму пилоту, нажимая на дроссели и используя поверхности управления "Мегафортресс" в качестве воздушных тормозов, чтобы резко снизить скорость полета. Авиационные мины " Стингер" взорвались практически перед лицом следующего пилота " Мига". К тому времени, как он понял, что происходит, его турбореактивный двигатель " Туманский" всасывал достаточно вольфрама, чтобы открыть склад утильсырья - это было практически все, для чего был полезен его реактивный двигатель.


"Он упал! Он катапультируется!" - крикнул Человек-паук. "Так держать, капитан!"


Ответом Бреанны было пригладить крылья и выжать газ обратно до боевой мощности, затем развернуть " Мегафортресс" - в их сторону направлялись еще две ракеты с радарным наведением.


На борту Висконсина,

над Аденским заливом

2255


Дзен выругался, когда ракета вспыхнула под крылом ближайшего к "Флайтхауку" МиГ-21 - он не успел вовремя.


"Оружие - АА-12", сказал компьютер. "Цель - Бейкер-Бейкер два. Ястреб один остается необнаруженным. Время до поражения цели - тридцать секунд".


Во время полета Дзен наклонился вперед, равномерно нажимая на джойстик управления "Флайтхауком", который компьютер называет "Hawk One ". Теперь он не мог беспокоиться о ракете, даже несмотря на то, что она была нацелена на самолет, которым управляла его жена; он должен был сосредоточиться на Миге, в трех милях прямо перед ним.


Или, скорее, прямо перед "Флайтхауком". Он был почти в двадцати милях к юго-востоку. Но когда он управлял роботом, казалось, что он сидит у него на носу и мчится навстречу вражескому самолету.


Прямоугольный индикатор прицеливания на его главном экране начал мигать желтым, указывая, что он приближается к дальности стрельбы. Он слегка подтолкнул влево, поместив выхлопную трубу "Мига" в середину экрана, который на самом деле был голографической проекцией в забрале его шлема. Индикатор прицеливания стал ярко-красным; Дзен подождал еще секунду, затем нажал на спусковой крючок. Перед "Флайтхауком" появилась пунктирная черная линия. Дзен подтолкнул ручку влево, пропуская леску через заднюю плоскость оперения, а затем вверх через крыло своей цели. Правое крыло мига дернулось вверх, затем сильно толкнулось вниз. В центре эфиопского самолета появился черный дым, а затем самолет отклонился вправо.


Дзен не потрудился последовать за ним. Он повернул влево, выискивая вторую цель.


На "Бейкер-два",

над Аденским заливом

2256


Бреанне не составило труда увернуться от первой ракеты класса "воздух-воздух"; она действительно могла видеть это на экране расширенного обзора. Но второму АА-12 удалось пройти почти под крыльями " Мегафортресс" и взорваться достаточно близко, чтобы она почувствовала грохот. Панель аварийного освещения сразу же загорелась; даже не проверяя, она могла сказать, что получила попадание в третий двигатель.


"Третий теряет масло!" - сказал Человек-паук.


"Вас понял. Давайте отключим ее. Компенсируем ".


Бреанна проверила свое местоположение, когда второй пилот отключил двигатель. Они находились в семидесяти пяти милях к северу от так называемого малийского побережья, всего в трех тысячах футов. Ближайший " МиГ" находился в пяти милях к югу и убегал.


"Обрезка", - сказал Человек-паук.


Два пилота работали вместе в течение нескольких минут, регулируя параметры мощности в оставшихся двигателях и доводя до совершенства поверхности управления полетом, чтобы компенсировать потерю двигателя. Компьютер фактически выполнил большую часть работы, вычислив сложные силы, действующие на самолет, и предложив решения, которые позволили бы ему функционировать почти так же хорошо, как если бы у него были все четыре силовые установки - или, как рассчитал компьютер управления полетом, с "восьмидесятипятипроцентной эффективностью".


"МиГи оторвались и направляются обратно на свою базу", - сказал оператор радара.


"Принято", - сказала Бреанна. "Коммандер Делафорд?"


"Мы здесь".


"Как Пиранья?"


"По курсу и по расписанию".


"Мы сбросим второй контрольный буй через ноль пять минут", - сказала Бреанна. "Всем перевести дыхание".


На борту Висконсина,

над Аденским заливом

2256


Зен выжал ползунок дроссельной заслонки на максимальную мощность, приближаясь к эфиопскому мигу. Другой самолет выпустил свою последнюю ракету и направился на юг, к дому, непреднамеренно развернувшись в направлении "Флайтхаука", который, по-видимому, не был засечен его радаром.


Экран Zen вспыхнул желтым.


"Лидер "Флайтхауков", МиГи разорвали контакт и возвращаются на базу", - сказал Пес. "Они больше не представляют угрозы".


Палец Дзена прижался к дроссельной заслонке, подталкивая самолет-робот ближе. Его экран загорелся красным, но он знал, что у него еще нет идеального снимка, несмотря на то, что говорил компьютер. Он слегка подтолкнул вправо, желая, чтобы выхлопная труба противника попала в цель.


"Лидер "Летающих ястребов", прервите контакт", - сказал Пес.


Теперь он мог нажать на спусковой крючок и прихлопнуть ублюдка. Дзен хотел этого - по его мнению, не было причин позволять кому-либо из эфиопов сбежать.


"Дзен"?


- Лидер "Летающих ястребов", - сказал Зен, трогаясь с места.


* * *


Пес подтолкнул Висконсин поближе к другой Мегафортресс. Видеокамера starlight - она работала, увеличивая доступный свет, который в данном случае исходил в основном от Луны, а не от звезд, - показала несколько вмятин на заднем корпусе третьего двигателя. Крыло, однако, выглядело неповрежденным, что соответствовало тому, что сказала Бреанна.


"Я думаю, твои повреждения ограничены этим крылом", - сказал он ей. "Какова твоя оценка?"


"Я продолжаю выполнять свою миссию в соответствии с указаниями. У меня готов к запуску еще один буй. Я уже разговаривал с "Жирными руками" в "Стране грез". Они настроят новый двигатель и будут ждать в Хамис-Мушаите, когда мы приземлимся ".


"Где шеф украл это?" - спросил Пес. Жирные Руки был старшим сержантом и неофициальным крестным отцом технической команды Dreamland, или "сопровождающих", мужчин и женщин, которые поддерживали самолет в воздухе. Он знал о самолетах больше, чем люди, которые их проектировали.


"Он отправил двоих из Страны Грез вместе с наземной командой", - сказала Бреанна. "В зависимости от повреждения обшивки, он утверждает, что самолет будет готов к следующему полету. Я склонен согласиться с ним. Мы летали с гораздо худшими. Я могу с этим смириться ".


"Хорошо", - сказал Пес. "Запустите контрольный буй. Мы продолжим наблюдение. Вы отследили эфиопских пилотов, которые выпрыгнули?"


"У нас есть глобальные координаты местоположения на одном желобе и приблизительное местоположение на другом желобе", - сказала Бреанна. "Что ты хочешь сделать?"


Если бы MV-22 находились в Саудовской Аравии, Дог приказал бы Дэнни Фрею вернуть их, чтобы их можно было допросить. Поскольку это было невозможно, его возможности были ограничены. Он мог бы предупредить Xray Pop, но эскадрилья уже была занята и вряд ли была в состоянии организовать спасательную операцию задолго до рассвета, если вообще успеет. В качестве гуманитарного жеста Dog, вероятно, следовало бы предупредить власти Джибути, которая находилась примерно в пятидесяти милях от места крушения.


Должен ли он проявить милосердие к человеку, который пытался убить его народ?


"Назови мне местоположение", - сказал Пес. "Посмотрим, сможем ли мы связаться с кем-нибудь, кто заберет их".


IV

По-моему или ни за что


На борту "Эбнера Рида",

Аденский залив

7 ноября 1997

0800


Шторм наблюдал, как надувная лодка с жестким корпусом причалила к посадочной площадке на корме Эбнера Рида. С разрушенного грузового судна, затонувшего ночью, были извлечены еще два тела. Трое мужчин до сих пор не были найдены.


Он достанет этих ублюдков за это. Он достанет их и лично проследит, чтобы они заплатили.


Что касается Бастиана...


"Капитан?"


Шторм проигнорировал подошедшего к нему моряка, вытянувшись по стойке смирно и подняв руку в жестком приветствии, когда одного из его погибших моряков подняли с борта лодки. Небольшой дождь сделал работу еще более мрачной; несколько членов команды, помогавших извлекать останки, поскользнулись на мокрой палубе, когда несли своих погибших товарищей по эсминцу. Они изо всех сил пытались поднять мертвые тела с палубы, пока не добрались до разложенных для них носилок, решив избавить их от последнего унижения. Только когда было уложено последнее тело , Шторм повернулся и обратил внимание на моряка.


"Извините, сэр", - сказал матрос.


Шторм заметил, что глаза мужчины наполнились слезами. "Они будут отомщены", - сказал ему Шторм. "Мы добьемся справедливости". Молодой человек кивнул. "Что ты хотел мне сказать?"


"Коммандер Айзенберг прислал меня сказать вам, что у службы связи есть передача, в которой вы нуждались", - сказал молодой человек. "Он также просил упомянуть, что ваш блок связи вышел из строя, сэр. Он слышит тебя, но, по-видимому, ты не слышишь его. "


Шторм посмотрел на свой пояс. Где-то за долгую ночь он выдернул провода из устройства и частично разорвал соединение. Моряк держал в руках сменное устройство.


"Спасибо", - сказал Шторм. "Я возьму передачу в своей каюте".


Направляясь в свою каюту, он стянул с головы старый коммуникатор. Немного его крови попало под устройство, и он поморщился, снимая его. Боли было немного, подумал он; ровно столько, чтобы напомнить себе, что он жив.


Лицо адмирала Джонсона заполнило экран, когда он включил защищенную линию связи. Шторм рассказал ему, что произошло; на этот раз адмирал выслушал его без комментариев.


"Было три патрульных катера, которые скрылись с места происшествия", - сказал ему Шторм. "Команда Dreamland выследила их до гавани в Сомали, затем потеряла, когда появилась группа эфиопов. У них было время сбить два самолета, но они и пальцем не могли пошевелить, чтобы помочь нам ".


"Понимали ли жители Страны грез, что здесь поставлено на карту?" - спросил Джонсон.


"Адмирал, я не могу начать понимать или говорить о том, что происходило в их умах. Я просил их задействовать лодки, и они отказались. Что касается эфиопов - я думаю, что если мы не приложим все усилия, здесь все станет намного хуже ".


"Бастиан думает, что он Одинокий рейнджер", - сказал Джонсон. "Он не привык быть частью команды".


Наконец-то, подумал Шторм, они с адмиралом Джонсоном действительно о чем-то договорились.


"Вы нашли своих мертвых?" - спросил Джонсон.


"Мы работаем над этим. Мы добьемся этого. Я принял временное командование в качестве капитана корабля, а также оперативной группы. Это показалось мне наиболее целесообразным и действенным способом действий ".


Джонсон не стал спорить, и Шторм не дал ему шанса, быстро продолжив.


"Мы выполним остальную часть миссии, сэр". "Вам, черт возьми, лучше". "Я намерен это сделать, адмирал".


Экран погас. Шторм потянулся, чтобы выключить его, но голос специалиста по связи на борту флагманского корабля адмирала остановил его.


"Капитан Гейл, с вами хочет поговорить капитан Макгоуэн, сэр".


"Надень его".


Экран вспыхнул. На экране появился капитан Ред Макгоуэн с усталым и осунувшимся лицом.


"Сожалею о ваших неприятностях", - сказал Ред. "Жаль слышать, что ваши люди погибли".


"Спасибо, Рыжий".


"Маркум тоже?"


"К сожалению, должен сказать, да".


"Ублюдки".


"Я ненавижу этих матерей".


Шторм разразился чередой проклятий. Его друг кивнул и продолжил, не прилагая никаких усилий, чтобы успокоить его, когда тот вырывался.


"Я достану их", - тихо сказал Шторм, когда его дыхание, но не гнев, наконец-то иссякли.


"Что случилось с самолетами Dreamland? По ним был открыт огонь?"


"Очевидно, Бастиан утверждает, что сбил два МиГа. Они и пальцем не могли пошевелить против патрульных катеров, которые убивали моих людей, но они могли сделать все возможное, чтобы уничтожить эфиопов. Эфиопы - я сомневаюсь, были ли они вообще вооружены. У страны нет военно-воздушных сил, достойных этого названия ".


"Ты перегибаешь палку, Шторм".


"За те две с лишним недели, что мы здесь, они ни разу на нас не напали. Здесь появляется Страна грез, и внезапно эфиопы улетают за много миль от своих авиабаз и, бах-бах, плюхаются в залив. Хотел бы я, чтобы это сошло мне с рук ".


"Бастиану ничего не сойдет с рук", - ответил Ред.


"Я получу древесину Белло или что?"


"Этого не случится, Шторм. Просто нет никакого способа".


"Тогда развяжи мне руки! У меня есть активы, которые мне нужны - позволь мне ими воспользоваться".


Ред поморщился. "Если бы это зависело от меня".


"Да, хорошо. Позже". Шторм нажал кнопку на панели, завершая передачу. Он пошел и смыл немного грязи и засохшей крови с лица, затем переоделся в свежую форму. Успокоившись, он набрал номер службы связи.


"Посмотри, сможешь ли ты найти для меня адмирала Бальбоа", - сказал Шторм офицеру. "Позвони в управление кадров Объединенного комитета начальников штабов и спроси их, где Пинки - он лейтенант-коммандер, который у меня в долгу. А еще лучше, позвоните в Пентагон, хорошо? И в Объединенный комитет начальников штабов, спросите Лу Милело. Он главный старшина. Будьте почтительны, очень почтительны, и скажите ему, что мне нужна личная услуга. Тогда соедини меня с линией. Я буду на мостике ".


Недалеко от Босасо, Сомали,

в Аденском заливе

0810


Али аккуратно сложил бумагу пополам, затем достал из кармана зажигалку и поджег ее. Он пристально наблюдал, как пламя пожирает бумагу, и подождал, пока не обожжет пальцы, чтобы бросить ее в ближайший прибой.


Сообщение, которое в нем содержалось, было разочаровывающим. ВВС Эфиопии атаковали американский военный самолет с предсказуемыми результатами: Два их пилота были сбиты. Они надеялись, что он сможет искать людей в Персидском заливе.


Эфиопы могли быть храбрыми, но они также были и безрассудными. Из сообщения не было ясно, что это был за самолет, хотя Али сомневался, что это был " Орион" или какой-либо подобный радар или разведывательный аппарат; такие самолеты обычно не были оборудованы для ведения боя "воздух-воздух". И любой американский военный самолет был более чем достойным противником для всех эфиопских военно-воздушных сил. Храбрые люди по глупости пошли на смерть из-за введенных в заблуждение лидеров - это не было Божьей волей.


Была слабая надежда найти пилотов, но к нему обратились как к брату по религии, и он не мог отклонить такую просьбу. В обмен, возможно, эфиопам пришлось бы помочь ему. Ему нужен был отвлекающий маневр, чтобы вывести последний из своих патрульных катеров из порта близ Ласгорая, где он провел ночь в ремонте. Он был нужен ему, чтобы присоединиться к нападению на бензовоз сегодня вечером; если атака пройдет успешно, у них будет более чем достаточно дизельного топлива для Шариата, а также для лодок.


Он достал из кармана ручку и записал время и место.


"Забери это сообщение обратно", - сказал он человеку, приехавшему из города. - Скажи им, что мы сделаем то, что они пожелают. Но они также должны постараться иметь самолеты в этом месте и в это время. Это было бы очень полезно в качестве отвлекающего маневра. Пусть они используют свое мужество наилучшим образом ".


Авиабаза Хамис Мушаит,

юго-западная Саудовская Аравия

0900


Starship вывел " Флайтхаук" на взлетно-посадочную полосу после того, как "Мегафортресс" свернул на рампу, выруливая по кругу, так что U / MF-3 последовал за большим самолетом, как собака за своим хозяином. Он определенно выбрал короткую палочку на задании. После волнений с эфиопами, Бейкер-Бейкер Два не получил вызова. Большую часть из шести часов, прошедших с тех пор, как Зен передал "Флайтхаук", он провел, совершая сумасшедшие восьмерки на высоте двадцати тысяч футов, и за все это время ни разу даже не покружил на дау.


MC-17 Dreamland сел рядом с рампой вместе с MV-22 Osprey. Группа сопровождающих встретила Бейкер-Бейкер Два , когда она катилась к остановке. Они уже работали над поврежденным двигателем, когда Звездолет спустился по трапу.


Звездолет снял летное снаряжение и отчитался о выполнении задания. Слишком взвинченный, чтобы лечь спать, он решил позавтракать поздно. У саудовцев на их стороне базы был гриль в стиле кафетерия; белая доска у двери приветствовала американских летчиков и объявляла о специальном блюде из гамбургеров и картофеля фри в их честь, слова были представлены как на арабском, так и на английском языках.


Звездолет не был уверен, почему бургеры были представлены на завтрак, но не собирался спорить. Он взял свой столик рядом с группой саудовцев, которые были одеты в летные костюмы. Один из мужчин улыбнулся ему, когда он садился, затем подошел и представился майором Бандаром, пригласив Звездолета присоединиться к нему и остальным. Всем мужчинам было далеко за тридцать, все они были спортсменами F-15, которые провели время в Штатах и летали во время войны в Персидском заливе. Когда они спросили Звездолета, на чем он летал, он ответил, что сам когда-то летал на F-15.


"А на чем ты теперь летаешь?" - спросил Бандар. "Мега-крепость?"


Звездолет развел руками. "Не могу сказать". Остальные добродушно усмехнулись. "О, о, совершенно секретно", - засмеялся Бандар. "Ты управляешь роботом", - догадался один из остальных. "Карликом с крыльями".


"Он не выглядит достаточно маленьким". "На что это похоже? Это сложно?"


Starship попытался сменить тему и, наконец, заставил их поговорить о F-15 и их собственной рутине. Бандар посетовал, что они были ограничены вылетом в неделю и что задания были немногим больше, чем перелеты на север и обратно, которых едва хватало для того, чтобы запустить турбины.


"Может быть, мы как-нибудь отработаем с вами упражнение", - сказал Старшип, когда саудовцы встали на совещание. "Немного непохожая авиационная тактика".


"Это было бы очень хорошо", - сказал Бандар.


"Я бы хотел сбить Мегафортресс", - сказал офицер напротив Бандара.


Звездолет начал улыбаться, но по выражению лица пилота было ясно, что он не шутит.


Теперь настала очередь Бандара сменить тему. "Если вам интересно посмотреть город, - сказал он, - дайте мне знать. Я буду вашим гидом".


"Да? Я бы не отказался от экскурсии", - сказал Звездолет.


"Встретимся у ворот в 14.00", - сказал Бандар. "В два часа дня".


Звездолет колебался. Он должен был улететь сегодня вечером и планировал поспать.


"В два часа дня", - повторил Бандар. "Ты будешь там?"


"Конечно", - сказал Звездолет.


Белый дом

0600


Председатель Объединенного комитета начальников штабов адмирал Джордж Бальбоа проводил большую часть своего времени в Белом доме в гневе, но Джед Баркли никогда не слышал, чтобы он был в такой ярости.


С другой стороны, он тоже никогда не слышал, чтобы его босс так злился. Стены административного здания практически сотрясались, когда двое мужчин кричали друг на друга. К счастью, из-за раннего часа в Западном крыле было мало людей, которые могли их услышать - хотя, учитывая, как громко они кричали, Джед не удивился бы, обнаружив, что они разбудили половину города.


"Ты пытаешься создать свою собственную частную армию, Фримен. Это и есть Страна грез - частная армия".


"Это чушь собачья, и ты это знаешь. Это клевета".


"Вы говорите мне, как назвать развертывание военных подразделений, которое игнорирует обычную субординацию. И игнорирует международное право".


"Я хотел бы увидеть доказательства этого. Этот самолет был атакован. У них есть доказательства".


"Изготовлено ими, без сомнения".


"Ты переходишь все границы, Бальбоа. И для протокола, Whiplash всегда действовал по конкретному приказу президента - легально, в соответствии с законом. Это прерогатива президента как главнокомандующего - руководить подразделениями и определять их задачи. "


"Знает ли об этом президент?"


"Спроси его сам".


"Я, черт возьми, так и сделаю", - сказал Бальбоа.


Джед буквально прижался спиной к стене, когда Бальбоа вылетел из офиса. Лицо Бальбоа было красным, а короткие ноги и руки адмирала закачались, как стержни перегруженного автомобильного мотора V-8. Джед затаил дыхание, когда адмирал проходил мимо. Как только Бальбоа выдохнул, он резко обернулся.


"И ты", - крикнул он Джеду. "Тебе лучше проснуться и понюхать здешний кофе, малыш. Я думал, у тебя в голове есть мозги".


"У меня есть мозги", - огрызнулся Джед.


"Ты простофиля. Тебе лучше следить за собой, Барклай, или ты закончишь как Олли Норт - если тебе повезет. Скорее как Дин и Эрлихманн ".


Он потопал прочь, исчезая за углом. Джед вошел в номер Фримена, где обнаружил своего босса, подбирающего папки с пола.


"Извини за это, Джед", - сказал Фримен. "Председатель немного расстроен".


Джед кивнул и начал помогать. "Кто такие Дин и Эрлих-манн?"


"Джон Дин и Джон Эрлихманн. Они были в администрации Никсона. Они попали в тюрьму, потому что лгали ради президента ".


"О", - сказал Джед, усаживаясь на стул в углу. "Просто Бальбоа есть Бальбоа. Не беспокойся об этом". "С чего бы мне быть похожим на одного из этих парней?"


"Это не так. Бальбоа пускает свой обычный дым. Он все еще зол из-за удара Брэда Эллиота и компании по Китаю", - сказал Фримен. "Он бы с удовольствием доказал, что за этим стоит Страна грез".


"Страна грез не имеет к этому никакого отношения", - сказал Джед.


Они имели в виду так называемый эпизод со смертельным исходом на местности, который был снят полуприватной группой, действующей от имени правительства Тайваня - или, по крайней мере, такова была публичная версия. Даже Джед не был посвящен во все детали. Но он знал, что люди из Страны грез не были вовлечены. Или, по крайней мере, он думал, что знал.


"Бальбоа, очевидно, считает, что Dreamland и Whiplash должны быть возвращены в военную цепочку командования", - сказал Фримен. "Или, я бы сказал, под его цепочку командования".


Существовали различные планы по возвращению Dreamland в режим "онлайн" в качестве регулярного командования, но президент относился к этому неоднозначно. Джед всегда считал, что это потому, что, как сказал президент, он не хотел подавлять там креативность. Но в свете того, что только что сказал Бальбоа, он должен был признать, что могут быть и другие причины. Генерал-лейтенант Терилл Самсон был назначен начальником расположенной неподалеку военно-воздушной базы Брэд Эллиот, которая на бумаге должна была включать Страну Грез. Но линия финансирования Dreamland была специально исключена из ведения командования, и никто в Военно-воздушных силах - даже грозный генерал Самсон - не имел прямой власти над полковником Бастианом и его людьми. Как только приказ Хлыста определял миссию, Бастиан отчитывался только перед президентом.


Обычно через Джеда. Что ставит его в центр событий... возможно, там же, где были Эрлихманн и остальные.


"Среди других своих целей, - продолжил Фримен, - адмирал Бальбоа добивается, чтобы команда Dreamland в Аденском заливе была передана под командование капитана Гейла. Помощь Xray Pop не помешала бы. В этом нет никаких сомнений ".


"Но это переключило бы их внимание с подводной лодки на пиратов", - сказал Джед.


"Возможно, в конечном итоге это будет одна и та же миссия. Бальбоа утверждает, что люди из Страны грез спровоцировали атаку на их самолет".


"Я слышал, но это смешно. Полковник Бастиан бы так не поступил. Кроме того, Эфиопия и раньше поднимала самолеты в воздух". "Мммм".


Джед мог сказать, что Фримен не был до конца уверен. "Я могу достать записи миссий", - сказал он.


"Нет, все в порядке. Как я уже сказал, Бальбоа просто остается Бальбоа". Фриман Роуз. "Возможно, имеет смысл пригласить Мегафортрессес поработать с Xray Pop. Единственная проблема в том, что Гейл и Бастиан будут так много времени плеваться друг в друга, что забудут, кто враг."


На борту "Эбнера Рида",

Аденский залив

1414


Они находились ровно в пятнадцати милях от берега, прямо к северу от порта, где жители Страны Грез выследили сомалийских пиратов. Шторм приказал включить радары, чтобы они знали, что Эбнер Рид находится там, надеясь, что это вызовет ответную реакцию. Пока этого не произошло.


Если бы он захотел, он мог бы обрушить шквальный огонь из своего орудия и стереть с лица земли город чуть выше крошечного порта, где укрылись пираты. Дюжина снарядов стерла бы его с лица земли.


Двести или триста лет назад, когда на море правили паруса, именно это они бы и сделали. Не было бы никаких политических тонкостей, никакого беспокойства о мирном процессе или ООН.


"Капитан, у нас два неопознанных самолета, приближающихся с юга на высокой скорости", - сказал Глазастик. "Только что появились над горами, приближаются к побережью".


"Очень хорошо", - сказал Шторм. "Оружие, следите за ним и приготовьтесь открыть огонь".


На борту Висконсина,

над Аденским заливом

1414


Дзен нажал команду, чтобы поделиться видеозаписью с энсином Глорией Инглиш, которая управляла "Пираньей" на другой станции Flighthawk. "Что это?" - спросил он.


"Это, майор, будущее военно-морского флота. DD(L)-01 Эбнер Рид. Эсминец береговой обороны. Это военно-морской эквивалент "Мегафортресс" с точки зрения передового оборудования. Это флагманский корабль капитана Шторм Гейла. "


"Выглядит как фруктовое мороженое с парой кусочков сахара".


"Было бы интересно посмотреть, что он может натворить, запутавшись".


"Зен, эти эфиопские МиГ-23 продолжают движение на север", - предупредил Диш, который отслеживал их с помощью радара. "Они активировали свои ударные радары. Мне кажется, они собираются напасть на чтение Эбнера ".


"Лучше предупреди их. Я займусь этим", - сказал Зен, направляя "Флайтхаук" в их сторону.


На борту "Эбнера Рида",

Аденский залив

1416


Возбужденные крики по боевым каналам корабля заставили сердце Шторма биться чаще, когда он взглянул на графическое изображение приближающихся МиГов на своей голограмме. Два самолета как раз переходили с суши на воду в пятнадцати милях от нас, двигаясь в их общем направлении. "Мы взяли их на прицел".


"Приготовиться", - сказал Шторм. На "Эбнер Рид " были установлены ракеты SM-2 в системе вертикального пуска; ракеты могли поражать цель примерно на расстоянии девяноста миль.


Миги не шли на точный перехват, но они были в пределах досягаемости для запуска противокорабельных ракет. Однако ни один из них не включил радар наведения и, следовательно, не совершил враждебных действий, чего требовали его приказы, прежде чем ему разрешили их сбить.


Приказы, которые ему не особенно нравились, приказы, которые подвергали опасности его и его корабли, но приказы, которые, в случае неподчинения, были бы использованы его врагами, чтобы пустить под откос его карьеру.


"Сообщение с самолета из Страны грез, предупреждающего нас о приближении двух МиГов".


"Как раз вовремя", - усмехнулся Шторм. "Соедини меня".


"Не так-то просто отключить эту схему, сэр. С нашей стороны произошел технический сбой, который-"


"Соедини меня".


На борту Висконсина,

над Аденским заливом

1417


"Это оба МиГ-23БН", - сказал Дзен капитану ВМС. "Компьютер говорит, что у них нет противокорабельных ракет. Повторяю, ракет нет". "Бомбы?"


"Похоже, у них нет никакого оружия", - сказал Зен. "Я думаю, они просто развлекаются. Они не реагируют на ваш корабль. Я не думаю, что они знают, что ты там. "


"Они, должно быть, что-то замышляют. Эфиопы обычно не заходят на территорию Сомали".


"Они сделали это прошлой ночью".


Два эфиопских боевых самолета находились теперь в десяти милях от носа "Флайтхаука". Зен начал разворот на восток, планируя по дуге увести "Флайтхаук" за МиГи. Висконсин, между тем, уже начал лавировать в этом направлении, чтобы оставаться поближе к зонду Piranha.


"Пусть небольшое патрульное судно выходит из порта", - сказал энсин Инглиш, командовавший зондом.


"Сообщите мне местоположение", - сказал Зен. Сюжет слился с экраном sitrep в шлеме Зена. Тем временем истребители-бомбардировщики "МиГ" продолжали движение на север.


"Это дурацкая игра", - сказал Дзен. "Они послали МиГи, чтобы привлечь всеобщее внимание, пока патрульный катер ускользает средь бела дня".


На борту "Эбнера Рида",

Аденский залив

1426


"Миги видят нас", - сообщили Шторму Глаза. "Меняем курс. Направляемся к нам".


"У нас есть замок?"


"Возникли некоторые проблемы", - сказал Глазастик.


Ракеты сами по себе были надежным оружием, но были сконструированы для работы с другой системой наведения. Иногда они были заблокированы, хотя на панели вооружения указывалось, что это не так, и наоборот. Эксперты обещали исправить ситуацию ... но к тому времени, когда это произойдет, новая система, вероятно, будет готова.


"Оружие, ты можешь нацелиться на эти самолеты?" Спросил Шторм.


"Готов открыть огонь по вашей команде", - сказал офицер по вооружению. "Я не могу гарантировать попадание из-за сбоя".


"Я не прошу тебя об этом, сынок".


"Самолет Страны грез снова на линии", - сказал офицер связи. "Они говорят, что это срочно".


"Скажите им, чтобы взяли билет", - сказал Шторм. "Эфиопский самолет был предупрежден?"


"Подтверждаю".


"Глаза, эти самолеты находятся на территории Сомали?"


"Ответ отрицательный, сэр. Они вторглись в международное воздушное пространство. Они не отвечали на оклики. Я полагаю, что они демонстрируют враждебные намерения. Они совершают бомбометание, и мы у них под прицелом ".


"Принято к сведению. Вступайте в бой с врагом".


На борту Висконсина,

над Аденским заливом

1428


Дзен увидел, как со стола Эбнера Рида сверкнула первая ракета, и покачал головой.


"Ракета в воздухе!" - предупредил Диш. "RIM-67, вторая стандартная ракета военно-морского флота в режиме "корабль-зенитка", нацелена на эфиопский МиГ".


"Он мертвый пони", - сказал Зен. Он подтолкнул "Флайтхаук" ближе к воде. Патрульный катер открыл дроссельную заслонку на полную мощность и рассекал волны со скоростью почти пятьдесят узлов. Он выходил из сомалийских вод, направляясь в открытое море.


"Диш, ты посоветовал Xray Pop? Патрульный катер уходит ".


"Сказал мне держаться", - сказал Диш. "Запущена вторая ракета. То же самое, нацелен на второй МиГ".


"Лидер "Флайтхаука", мы должны занять позицию для сброса еще одного буя", - сказал пилот "Висконсина ".


"Я понял. Я возвращаюсь", - сказал Дзен. Он переключил изображение с оптической камеры на sitrep и был удивлен, увидев, что два МиГа все еще в воздухе, стремительно удаляясь над побережьем Сомали. "Только не говори мне, что военно-морской флот промахнулся", - сказал Зен.


"Смещен вправо", - сказал Диш. "Я предполагаю, что проблема с радаром Эбнера Рида - их сигнал сильно ухудшен. Похоже, МиГи включили форсаж до того, как Эбнер Рид произвел свой первый выстрел ", - добавил оператор радара.


"Шторму это не понравится", - сказал Инглиш.


"Ты знаешь его?" - спросил Дзен.


"Только из того, что мне рассказал коммандер Делафорд. Они служили вместе. Шторм - горячая голова".


"И тоже не очень хороший выстрел", - сказал Зен. "Но, по крайней мере, он до смерти напугал этих эфиопов. Идиоты все еще работают на форсаже. Вероятно, топливо закончилось на полпути домой".


Белый дом

0706


Адмирал Бальбоа значительно успокоился за те несколько часов, что прошли с тех пор, как Джед видел его, но это было лишь относительно; он все еще был хмурым и явно раздраженным, пока они ждали президента наверху в резиденции Белого дома. Было сразу после семи утра, Президент должен был уехать не позднее половины восьмого с лужайки за домом для очередного визита на Средний Запад. Раннее утреннее заседание было созвано главным образом для того, чтобы проинформировать его о ситуации в Китае, где американский самолет был сбит в результате враждебных действий, но в Аденском заливе было почти так же неспокойно. ВВС Эфиопии заявили, что два их самолета были сбиты без провокации, и подали протест в ООН. Тем временем военно-морской флот требовал больше ресурсов для Xray Pop, который потерял несколько человек после захвата пиратского корабля.


Джед понял, что, если бы предыдущая администрация не сократила финансирование разработки оружия, целевой группе было бы намного легче; по крайней мере, у нее было бы больше лодок с акулами, работающих беспилотных летательных аппаратов и компетентного радара. Но никто не хотел этого слышать, и меньше всего адмирал Бальбоа, который, казалось, думал, что последний президент ходил по воде, имея в качестве проводника авианосец.


"Юный Джед, рад видеть тебя сегодня утром", - сказал президент Мартиндейл, врываясь в Зал заседаний в центре верхнего этажа президентского особняка. Президенту нравилось проводить небольшие, интимные встречи в резиденции; он считал, что они были гораздо более неформальными и, скорее всего, давали "реальные" советы, чем встречи в Западном крыле. Джед, однако, думал, что история этого места пугает некоторых людей - вы сидели там, где Авраам Линкольн укладывал спать своего больного сына, где Рузвельт разливал коктейли и делился непристойными сплетнями, где Кеннеди оценивал свои завоевания.


"Адмирал, мистер Фримен, Джеффри, Джеррод - у всех есть кофе, кроме меня?" Президент подошел к большой вазе, которую вкатили в комнату, и налил себе. "Давайте послушаем, какова история Седьмого флота", - сказал он, наливая.


"Я думаю, сначала нам следует поговорить об Аденском заливе", - сказал Фримен. "И покончим с этим".


"Прошлой ночью Xray Pop потерял двенадцать человек", - сказал Бальбоа, приступая к краткому изложению произошедшего.


Мартиндейл торжественно кивнул, и Джед догадался, что он уже знал все, что говорил ему Бальбоа. Военный представитель Белого дома, скорее всего, разбудил бы его этой новостью.


"Также было совершено нападение на самолет Dreamland со стороны Эфиопии", - продолжил Бальбоа. "Спровоцированное самолетом Dreamland".


"Это неправда", - выпалил Джед.


Все посмотрели на него. Джед почувствовал, что краснеет. Он взглянул на Фримена, который нахмурился.


"Продолжай, Джед", - сказал президент. "Что случилось?"


"Во-первых, было две стычки, одна ранним вечером с суданцами, а затем несколько часов спустя с эфиопами. Суданцы совершили облет; неясно, как они узнали, что Мегафортрессы находятся в этом районе, или даже были ли это военные самолеты, а не, скажем, гражданские. Они ушли без происшествий. Несколько часов спустя подошли эфиопы. Они потребовали, чтобы Мегафортрессы назвали себя, иначе по ним откроют огонь. Поскольку их миссия была секретной, они сохраняли радиомолчание. Затем четыре МиГа атаковали " Мегафортресс", который командовал зондом " Пиранья ". Двое были сбиты, один Megafortress, а другой Flighthawk."


"Они могли бы выдать себя за гражданский самолет, если бы хотели избежать неприятностей", - сказал Бальбоа.


"Ну, нет, потому что в этом районе не должно быть гражданских самолетов", - сказал Джед.


"Я думал, что Мегафортрессы невидимы для радаров", - сказал Джеррод Хейл, глава администрации президента.


"Они не совсем невидимы", - сказал Джед. Он объяснил, что из-за низкой радиолокационной видимости самолет просто "выглядит" меньше на радаре, что означает, что его нельзя обнаружить на большом расстоянии. Но этот профиль увеличился в геометрической прогрессии, когда были открыты двери бомбоотсека, что произошло бы, если бы были сброшены буи " Пиранья". Кроме того, другая Мегафортресс использовала свои радары для сканирования поверхности и воздуха; они могли быть обнаружены и даже использованы в качестве маяка приближающимися противниками.


"Вопрос в том... " Джед никак не мог развязать свой язык и на мгновение замолчал. За последние несколько месяцев его заикание становилось все более серьезной проблемой, усиливаясь вместе с его обязанностями. "Кто - кто вообще сказал суданским самолетам, что они были там? Потому что они улетели довольно далеко от своих баз. Как только они увидят Мегафортресс, они могут рассказать эфиопам, но кто им сказал? Полковник Бастиан считает, что на авиабазе Саудовской Аравии может быть шпион. Кто-то, кто передает информацию. То же самое, вероятно, происходит и с пиратами ".


"Это определенно происходит с пиратами", - сказал Бальбоа. "Они видят все эти маленькие лодки, наблюдающие за ними из территориальных вод. За каждым их движением наблюдают. Какой смысл в стелс-дизайне, когда повсюду шпионы? "


"Почему эфиопы и суданцы сотрудничают с пиратами?" Президент спросил государственного секретаря Джеффри Хартмана. Его тон наводил на мысль, что госсекретарь приказал странам вмешаться.


"Они утверждают, что выполняли обычное патрулирование", - сказал Хартман.


"Этого недостаточно", - сказал Мартиндейл.


"Я этого не говорил. Внутренние проблемы могут побудить их попытаться умиротворить некоторые из наиболее радикальных элементов в своих странах. Вот почему мы должны работать с ООН ".


"К черту все это", - сказал министр обороны Честейн. "Мы должны были потопить этих ублюдков неделю назад".


"Xray Pop нужно больше ресурсов", - сказал Бальбоа. "И приказов, позволяющих им проникать в прибрежные районы".


"Какие ресурсы?" - спросил Честейн. Хотя теоретически он был боссом Бальбоа, двое мужчин не ладили и почти не разговаривали.


"Дайте им людей из Страны грез, - сказал Бальбоа, - и несколько морских пехотинцев в качестве абордажных групп".


"Что хорошего могут сделать морские пехотинцы против пиратов?" Спросил Частин.


"Поднимитесь на борт их кораблей. И атакуйте их базы".


"Подождите, давайте не будем ставить телегу впереди лошади", - сказал Хартман. "Нам нужна резолюция ООН, чтобы действовать и нападать в территориальных водах. Давайте будем предельно ясны в этом. Это небольшая часть более широкой картины. Если мы не будем работать с ООН здесь, мы никогда не решим проблему Китая. Или Кореи. И вот тут-то и кроются настоящие проблемы ".


"Ваша большая картина убивает наших людей", - сказал Бальбоа.


"На карту здесь поставлены огромные проблемы", - сказал Хартман. "Мы должны подойти к этому деликатно. Чего, я должен сказать, не делается ".


"Тогда тебе не следовало посылать Бастиана, который -Я-Выполняю-приказы-Ни-Кого-Не-Человека", - сказал Бальбоа.


"Полковник Бастиан получает приказы от меня", - сказал президент Мартиндейл, поднимая взгляд от своей чашки кофе. "Я думаю, мы должны дать ему здесь некоторую поблажку. Я сомневаюсь, что он спровоцировал нападение".


"Важно заручиться поддержкой ООН до того, как мы войдем в прибрежные воды", - сказал Хартман президенту. "Если мы этого не сделаем, все остальное развалится. И Конгресс будет повсюду на вас".


"Конгресс уже повсюду надо мной". Мартиндейл слабо улыбнулся.


"Мы не сможем рассчитывать на размещение миротворческих сил ООН на Тайване", - сказал Хартман.


"Мы не можем рассчитывать на это сейчас", - сказал Фримен. "Китай этого не примет".


"К черту миротворчество", - сказал Честейн. "Я предлагаю взорвать ублюдков и покончить с этим. Мы должны были полностью уничтожить китайских военных, когда у нас был шанс. При всем должном уважении к покойному генералу Эллиоту и его жертве-"


"Давайте сосредоточимся на Аденском заливе, не так ли?" - сказал Мартин-Дейл. Это был не вопрос. "Я должен согласиться с государственным секретарем. Я хочу получить резолюцию ООН, если это вообще возможно, прежде чем мы начнем действовать. Это была идея отправки команды Dreamland на поиски подводной лодки. Они делают это, не так ли, Джед? "


"Они начали. Они еще не нашли это. Это может занять довольно много времени".


"Его не найдут, потому что его не существует", - сказал Бальбоа. "Он затонул где-то в Атлантике у берегов Африки".


"Доказательства были довольно убедительными, что это была та же самая подводная лодка, которую слышали в Индийском океане", - сказал Джед.


"Ты же не собираешься сейчас читать мне лекцию о подводных лодках, сынок?" - спросил Бальбоа.


"Нет, сэр".


"Филип, что ты думаешь о работе Dreamland с Xray Pop?" - спросил президент советника по национальной безопасности Фримена.


"Это могло бы сработать. Это дало бы им возможности наблюдения за горизонтом и поддержку с воздуха, которой у них нет. Это облегчило бы борьбу с пиратами даже в международных водах. Но я не знаю, смогут ли они выполнить обе миссии одновременно. Я имею в виду поиск подлодки. "


"Никакой подлодки нет", - сказал Бальбоа.


"Было бы полезно найти подводную лодку", - сказал Хартман. "Чем больше доказательств мы сможем собрать, чтобы убедить Совет Безопасности-"


"Тот факт, что террористы убили гражданский экипаж и взорвали их корабль, этого не сделает?" - спросил Мартиндейл.


"Подобных инцидентов не было в прошлом", - сказал Хартман.


"Джед, может ли Dreamland поддерживать Xray Pop и одновременно искать подводную лодку?" - спросил президент.


"Я не знаю. Я должен был бы посоветоваться с полковником Бастианом".


"Миссии поддержки должен быть отдан приоритет", - сказал Бальбоа. "Эта задача должна быть включена в миссию Xray Pop, и командир на месте происшествия должен принять окончательное решение о том, какие ресурсы куда направить".


"Я не думаю, что это хорошая идея", - сказал Фримен.


"Какая альтернатива? Поставить Бастиана во главе Xray Pop?" - спросил Бальбоа. "Это не сработает - капитан Гейл выше его по званию".


"Зная жителей Страны грез, я предполагаю, что они могут найти способ выполнять обе работы", - сказал Мартиндейл. "Команда Whiplash просто оказывает услугу, в том же духе, что и в Ираке и Иране, когда Razor сеял такой хаос", - сказал президент. "Поддержка Xray Pop будет иметь первостепенное значение, если дело дойдет до драки".


"И капитан Гейл будет за главного", - сказал Бальбоа.


Мартиндейл сделал глоток кофе из своей чашки и, казалось, удивился, обнаружив, что она пуста. Он вернулся к урне.


"Давайте поговорим о Китае", - сказал Фримен.


"Гейл главный или нет?" - спросил Бальбоа.


"Да", - сказал президент, наливая себе кофе. "А теперь перейдем к другим неприятным вопросам".


Авиабаза Хамис Мушаит,

юго-западная Саудовская Аравия

1610


Дэнни Фреа наблюдал, как C-17 катился в сторону базы "Страна грез". Он кружил над базой более сорока пяти минут, якобы ожидая приближающийся саудовский самолет, который объявил о неисправности двигателя. Саудовскому самолету не удалось материализоваться, и это было не потому, что он разбился - пилоты C-17 несколько раз сообщали в диспетчерскую, что поблизости нет других самолетов. Дэнни слышал весь разговор по каналу Dreamland circuit. Это не совсем наполнило его уверенностью в безопасности базы.


Как союзники, саудовцы были очень двойственной группой. Большинство пилотов были достаточно дружелюбны, и начальник службы безопасности базы не мог быть более полезным. Но несколько офицеров - очевидно, включая людей в диспетчерской - были настроены открыто враждебно. Завербованные люди были в лучшем случае разделены посередине, а рабочие по контракту, большинство из которых были либо палестинцами, либо пакистанцами, отказывались приближаться к американцам. Что было даже к лучшему.


* * *


Пес только что сел за консоль связи в командном трейлере, чтобы получить обновление от Dreamland Command, когда на экране вспыхнуло входящее сообщение с пометкой " Только для глаз", dream commander.


"Бастиан", - сказал он после прохождения процедур безопасности, разрешающих подключение.


"Э-э, полковник, не ожидал, что доберусь до вас так быстро", - сказал Джед Баркли. "Я, э-э, только что вернулся с марафонской сессии по национальной безопасности. Президент и адмирал Бальбоа и мистер Фримен, министр обороны Честейн-"


"Мне не нужна перекличка", - сказал Пес. "Сообщи мне плохие новости".


"Откуда ты знаешь, что это плохие новости?" "Потому что ты всегда ходишь вокруг да около, когда это плохие новости".


"Они хотят усилить Xray Pop", - сказал Джед. "При идеальных обстоятельствах -"


"Нас назначили работать с Xray Pop?"


"Должно быть, так и есть, полковник. Под командованием капитана Шторма".


Пес не ответил.


"Заказы будут отменены, я бы сказал, довольно быстро. Хм, они поступят через -"


"Все в порядке. Мы с этим разберемся".


"Я, эм, я знаю, что это будет своего рода - не очень хорошая ситуация", - сказал Джед. "Но-" - "Спасибо".


Он прервал связь.


Пес откинулся назад от консоли. В последний раз, когда он был под началом командующего военно-морским флотом, его отправили домой в течение двадцати четырех часов. На этот раз он, вероятно, справится с этим.


"Эй!"


Пес обернулся и с удивлением увидел Дженнифер, стоящую в трейлере. Она прибыла с техническими командами для работы над системами обнаружения "Вервольф" и "ПАРНИ легче воздуха".


"И тебе привет", - сказал он, вставая. Она обняла его, и он поцеловал ее, стараясь не казаться слишком рассеянным. Не то чтобы это сработало.


"Я думала, ты будешь рад меня видеть", - сказала она.


"Я здесь, Дженнифер, я здесь", - сказал ей Пес. "Но прямо сейчас мне нужно разобраться с дюжиной разных вещей, а потом я должен проинструктировать миссию".


"Я просто искала поцелуя", - сказала она, прижимаясь к нему.


"Я действительно поцеловал тебя".


"Моя бабушка целуется лучше".


Пес заключил ее в объятия и подарил ей "обычный" поцелуй, растворив свои губы в ее. Это было долго, восхитительно и опасно соблазнительно.


"Мне действительно нужно браться за работу", - сказал он ей наконец, отстраняясь.


"Я знаю", - сказала она.


Каким-то образом тон ее голоса заставил его захотеть ее еще больше. Но прежде чем он успел предложить им покинуть трейлер и найти место, где он мог бы поддаться искушению, внутрь зашли два члена команды безопасности Whiplash, которые проверяли C-17 и его снаряжение. Сержант Ли "Медсестра" Лю, старший сержант группы "Хлыст", проинформировал его о ситуации с безопасностью, а также предсказал, что "Вервольфы" будут готовы в течение часа.


"Есть только одна проблема - Сэнди Калвер, пилот "Вервольфа", болен", - сказал Лью.


"Как?" Пес повернулся к Дженнифер, которая летела с Калвером.


"У него грипп или что-то в этом роде", - сказала Дженнифер. "Он выглядел не слишком хорошо, когда сел в самолет. И его начало тошнить примерно за час до приземления".


"Капитана Фрея проверяют на борту самолета", - сказал Лью. "Я тоже", - сказала Дженнифер. "Вот почему я здесь". "Я так понял, вы здесь для того, чтобы работать с их системами, а не управлять ими", - сказал Пес. "Я могу делать и то, и другое".


"Ты нам понадобишься в системе "ПАРНИ", - сказал Пес. "Ты не можешь делать все". "Я могу, если придется".


"Дэнни может управлять ими", - сказал Пес. "Или Дзен в экстренной ситуации. Когда ты закончишь со всем остальным, мы поговорим об этом".


"Полковник, вам звонят по спутниковой телефонной системе", - сказал сержант Джек "Красавчик" Флойд, который занял пост связи. "Это из военно-морского флота".


"Это, должно быть, новый босс, интересуется, когда мы преклоним колени", - сказал Пес. "Извините меня".


Он прошел в заднюю часть трейлера и подождал, пока Красавчик отойдет в сторону, прежде чем включить связь.


"Бастиан".


"Это капитан Гейл".


"Капитан, добрый день", - ровным голосом произнес Пес. "Я сожалею о потере ваших людей".


"Да. Это больше не повторится. Я понимаю, вы искали подводную лодку с зондом Piranha ".


"Совершенно верно, капитан".


"Вот что я вам скажу, полковник. Давайте прекратим нести чушь".


"С удовольствием".


"Я слышал о тебе. У тебя репутация человека, который доводит дело до конца. Я ценю это". "Спасибо".


"Я также слышал, что ты ковбой. Ты ни от кого не подчиняешься приказам".


"Напротив, я очень серьезно отношусь к приказам", - сказал Пес.


"Пока ты следуешь за мной, у нас не будет проблем. Ты можешь называть меня Шторм".


Это должно заставить меня почувствовать тепло и пушистость внутри? Пес задумался.


"Какие районы вы обыскали?" Спросила Шторм.


"Побережье Сомали от границы с Эритреей примерно в пятидесяти милях к востоку. Мы только начали".


"Что ж, поиски теперь имеют второстепенный приоритет", - сказал Шторм. "Теперь ты работаешь на меня, и мы отправляемся за пиратами".


"Понятно".


"Когда я отдаю вам приказ потопить кого-то, я хочу, чтобы он потопил".


Пес ничего не сказал.


"Пираты действуют по обе стороны залива", - продолжил капитан ВМС. "Они используют тактику "Бей и беги", а затем отступают. Из-за наших правил ведения боевых действий они знают, что находятся в безопасности вблизи побережья. Поэтому я должен поймать их в международных водах. Заметьте их, направьте меня к ним, и я атакую ".


"Тогда мне было бы так же легко напасть на них самому", - сказал Пес.


"Прошлой ночью ты этого не сделал".


"Я выполнял свои приказы".


"Что ж, теперь у тебя новые приказы. Ты обнаружишь пиратов, а я позабочусь о них ".


Пес считал Шторма придурком, но это не означало, что его разочарование было неоправданным. Ему поручили трудную работу, а затем связали руки за спиной.


"Послушай, Шторм", - сказал Пес, решив предложить оливковую ветвь. "Мы можем сделать для тебя гораздо больше, чем просто летать по океану, выслеживая патрульные катера. Во-первых, наблюдение того типа, о котором вы просите, может осуществляться с помощью дирижаблей легче воздуха. Я могу прислать дюжину самолетов из Страны Грез; мы можем разместить их по всему заливу и передать блоки управления вашим кораблям. У вас будет круглосуточное наблюдение за всем заливом. И мы можем предоставить вам более совершенные системы связи. Я понимаю, что ранее у вас были большие трудности с общением с моим самолетом. Я знаю, что произошла какая-то неполадка с вашими зенитными ракетами, и вы пропустили МиГ, в который целились; один из моих специалистов полагал, что это связано с радиолокационной связью с системой наведения. Может быть, я смогу позвать кого-нибудь из своих людей с радара..."


"Просто заставь свой самолет работать вместе с моими офицерами разведки к 2000 часам, Бастиан. Я главный. Не ты".


Линия оборвалась.


Хамис Мушаит

1621


Тур Бандара по Хамис-Мушаиту начался с того, что казалось старым фортом, но, по словам саудовского пилота, было всего лишь старым зданием на окраине первоначального города. Когда-то Хамис Мушаит был популярным местом торговли и отдыха караванов в пустыне. Здесь по-прежнему был впечатляющий рынок, как увидел Звездолет, когда они с гидом прогуливались по базару под открытым небом, который, казалось, простирался на многие акры. Среди витрин были искусно украшенный фарфор и мебель. Бандар нашел продавца и купил для них фруктовый сок, отказавшись позволить Starship заплатить. Затем он указал вдаль, на большой белый замок, и рассказал историю о привидениях бедуинов, которые бродили по пустыне тысячу лет назад. Один из участников группы был убит из ревности, а его тело оставлено гнить; в наказание мужчины были превращены в вечных призраков и вынуждены скитаться до тех пор, пока телу мужчины не окажут подобающие почести. Поскольку этого никогда не могло случиться - его съели звери и хищные птицы, - они блуждали по сей день. Бандар закончил рассказ утверждением, что несколько раз слышал, как их верблюды с грохотом пересекали равнины.


Звездолет рассмеялся и спросил, действительно ли Бандар верит в привидения.


"А ты нет?" Саудовец рассмеялся.


"Не-а".


"Ничего такого, чего бы ты не мог видеть?" "Что-то вроде этого".


Экскурсия привела обратно к мечети. Старшип внезапно заинтересовался интерьером и спросил, можно ли ему заглянуть внутрь. Бандар скорчил гримасу, явно испытывая неловкость.


"Все в порядке", - сказал Звездолет. "Я не хотел никого обидеть".


Прежде чем Бандар успел ответить, кто-то поблизости начал кричать на них по-арабски. Бандар развернулся, а затем начал отвечать мужчине, продолжая кричать.


"Все в порядке. Не беспокойся об этом", - сказал Звездолет. Он сделал шаг назад. Двое или трое других мужчин, которые были поблизости, подошли ближе.


"Нет, он ошибается", - сказал Бандар. "Вы гость в нашей стране".


"Все в порядке. Я не хочу никаких неприятностей или чего-то подобного", - сказал Звездолет. "Мне все равно нужно возвращаться".


Бандар повернулся и что-то сказал другому мужчине, который разразился очередной тирадой. Подошло еще несколько человек. Звездолет тронул своего проводника за руку, пытаясь подозвать его, но Бандар пренебрежительно махнул рукой.


"Мне очень жаль", - сказал Звездолет.


"Иди домой", - сказал один из мужчин по-английски. "Уходи. Ты нам не нужен".


"Я не хотел никого обидеть", - сказал Звездолет. "Правда, я ухожу".


"Уходи", - сказал другой.


К тому времени, как Бандар перестал спорить, собралась густая толпа. Они последовали за Звездолетом и саудовским пилотом обратно к машине. Большинство людей просто выглядели любопытными, но из-за них Бандару было трудно проехать, не задев их. Что-то или кто-то ударился о заднюю часть машины, когда они расталкивали толпу. Звездолет развернулся; дорога была запружена разъяренными людьми с поднятыми в воздух кулаками.


"Я действительно не имел в виду никаких неприятностей", - сказал Звездолет.


"Люди забывают о хороших манерах", - сказал Бандар.


"Все в порядке".


Пока они ехали обратно в аэропорт, Старшип пытался придумать, что бы такое сказать. "Это действительно хороший город", - сказал он наконец. Бандар что-то проворчал, и Звездолет счел за лучшее держать рот на замке.


У ворот аэропорта собралась большая толпа. Удивленный, Старшип сначала не понял, что это протестующие, и только когда группа людей побежала к машине, он понял, что происходит.


"Смутьяны", - сказал Бандар.


Звездолет съехал на сиденье, устремив взгляд вперед, когда люди толпились у борта машины. К ним подбежала полиция Саудовской Аравии. Бандару удалось пройти через ворота, никого не задев.


"Вау", - сказал Звездолет.


"Смутьяны", - повторил Бандар. "Мне жаль". "Все в порядке". "Невежественные смутьяны".


V

Захватчики


Аденский залив,

к северу от Xiis

1810


Ветер ударил Али в лицо, защипал глаза и нос, когда они мчались к маячащей тени танкера в трех милях от них. Али был рад укусу; это отвлекло его мысли от сына.


Саудовец сдержал свое слово: предложения о помощи посыпались от братьев по всему Ближнему Востоку. Сегодня вечером к нему присоединились два корабля: большой патрульный катер класса "Аль-Бушра" из Омана, освобожденный истинно верующими от неправедных правителей, и патрульный катер из Эритреи, примерно похожий на патрульный катер, которым он уже пользовался. Помимо двух десятков человек, необходимых для укомплектования экипажей обоих судов, добровольцами вызвались еще тридцать человек; большинство из них были неопытными юнцами, но, похоже, были готовы беспрекословно выполнять его приказы.


Несмотря на то, что "Аль-Бушра" классифицировался как патрульный катер, он затмевал другие его корабли размером почти 180 футов. На палубе за надстройкой была установлена пара ракетных установок Exocet, что придало кораблю значительную огневую мощь. 76-мм пушку на носовой палубе заменили ракетами класса "земля-воздух". Корабль развивал всего 24,5 узла, слишком медленно, чтобы угнаться за более быстрыми лодками, но на нем было достаточно места для большой абордажной группы. Большинство новобранцев Эли были на ее борту; вряд ли они увидят реальные действия, но многому научатся из сегодняшней схватки.


Она бежала примерно в миле позади него, ведомая его двоюродным братом Мабрукой. Капитан, который привез ее, ощетинился из-за того, что его отдали в подчинение другому мужчине, и Али знал, что в конце концов ему придется изменить договоренность, но сегодня вечером у него не было времени на выяснение личностей, и ему нужен был кто-то, кто знал бы его привычки без необходимости задавать им вопросы.


Бог привел ему дополнительных добровольцев с определенной целью. Сегодня вечером ему предстояло выполнить две трудные задачи. Он не только должен был встретиться с подводной лодкой в полночь, но и его лучший шанс захватить судно, которое могло бы заправить его флот, представился бы за несколько часов до этого, поскольку старый нефтевоз, ныне используемый в качестве транспорта топлива, проходил через персидский залив. К сожалению, нефтяник находился более чем в 250 милях от точки встречи с подводной лодкой. По словам шпионов, он уже пролетел над Саудовской Аравией и пройдет вблизи этого места в течение следующих нескольких часов.


Али решил, что захват нефтяника более важен, и поэтому решил лично возглавить эту миссию. Он отправил один из своих патрульных катеров с пилотом навстречу подводной лодке. Если захват пройдет успешно, он направится на восток и соединится с подводной лодкой.


Возможно, Аллах хотел, чтобы он выполнил и то, и другое - впереди на горизонте появилась серая тень: их цель.


"Подай сигнал остальным", - сказал Али Бари, своему заместителю в операции.


Флотилия пиратов растеклась по воде, как стая волков, преследующих свою добычу. Али проложил курс для своего судна, который привел его к корме медленно движущейся цели. Он стоял в открытой рулевой рубке своего патрульного катера, глядя на растущую тень. Ветер отнял жар от его лица, превратив его в маску из холодных костей.


На хвосте масленки замигал огонек.


Али повернулся к Бари. "Наши люди на борту закрепили рацию. Передайте сигнал - начинайте атаку".


Авиабаза Хамис Мушаит

1810


Пес наклонился, чтобы посмотреть на видеоэкран. Четыреста или пятьсот саудовцев собрались на главной дороге, ведущей в аэропорт, с поднятыми кулаками, скандируя на арабском, что захватчики должны убираться домой.


"Захватчики!"


Именно этот термин они использовали, переведенный программой перевода в трейлере Dreamland Command. И они произнесли его достаточно громко, чтобы его услышали микрофоны видеокамеры, хотя Osprey парил над головой.


"Захватчики!"


"Здесь относительно спокойно", - сказал ему Дэнни. "Полчаса назад я не был уверен, что произойдет. По крайней мере, сейчас полиция Саудовской Аравии оцепила толпу. Сама база находится в безопасности. "


"Пока какой-нибудь придурок не подъедет на грузовике, набитом взрывчаткой", - сказал Пес.


"Он не пройдет через ворота. Мы установили противопульные щиты на подходах к нашему сектору, а также минометы со слезоточивым газом. У нас над головой "Оспри". Я держу оборотней в резерве. Но если они прорвутся сквозь заслоны со слезоточивым газом и пулями, и нам придется стрелять, будет много крови. Мы можем выдержать атаку, но это будет некрасиво ".


Пуленепробиваемые панели представляли собой большие прямоугольники, заполненные 9-миллиметровыми резиновыми пулями. Они считались несмертельными средствами устрашения для использования против панически бегущей толпы; при срабатывании они выпускали в воздух град из твердой резины. В сочетании со слезоточивым газом они повернут вспять всех, кроме самых решительных протестующих.


Ружья Скопы были заряжены боевыми патронами, как и у оборотней. Оценка Дэнни была преуменьшением - они убивали любого, кто оказывался у них на пути.


"Это не могло быть спонтанным", - сказал Пес.


"Нет", - сказал Дэнни. "Но я бы не стал недооценивать связанные с этим эмоции".


"Я поговорю с Вашингтоном. Нам придется переехать. Возможно, в Диего-Гарсию".


"А как насчет капитана Гейла?"


"Я тоже с ним поговорю. Хотя, честно говоря, я бы предпочел, чтобы мне вырвали зубы". Пес взглянул на часы. Запуск "Висконсина " был запланирован на 2000 год, и он должен был возглавить миссию. Он даже не начал планировать свой брифинг для этого.


"Звездолет снаружи", - сказал Дэнни. "Я думаю, он думает, что это все его вина".


"Впусти его".


Пес встал из-за видеостанции и направился в большую общую комнату в передней части трейлера. Звездолет вздрогнул, когда увидел его.


"Полковник".


"Лейтенант, мне кажется, вы забыли спросить, есть ли у вас разрешение выйти в город сегодня днем", - сказал Пес. "Я думал, все будет в порядке". "Так что же случилось?"


"Это не казалось таким уж важным делом. Я поехал с пилотом из Саудовской Аравии. Мы были в городе, и там была мечеть, и я спросил, могу ли я взглянуть ".


"Почему?"


"Я не пытался проявить неуважение. Я просто- если я ходил в церковь, я имею в виду, что это было то же самое. Понимаешь? Я оглядывался по сторонам. Я просто хочу понять."


"Понять что?"


"Я хочу понять, почему Кик умер, а я нет".


Глаза Звездолета на мгновение расширились, как будто он увидел, что что-то проходит в комнате позади них. Они задержали взгляд Пса всего на мгновение, затем опустились, остановившись на темных тенях у основания пола.


Пес был не из тех офицеров, которые могли бы играть роль отца или священника, в чем, как он знал, действительно нуждался Starship. Однако он понимал, через что проходит молодой человек. Он сам испытал это, или, по крайней мере, что-то похожее, гораздо раньше в своей карьере, когда потерял друга. Но теперь он чувствовал себя бессильным помочь лейтенанту, сделать что-либо большее, чем сказать ему, что беспорядки были не его виной, чего на самом деле не было.


"Хорошо, Звездолет. Я понимаю, что ты не хотел причинить вреда. Ситуация у врат не имеет к тебе никакого отношения. Ты просто оказался не в том месте не в то время. Это было организовано до того, как вы подошли к мечети. "


"Я не думаю, что Бандар - пилот - я не думаю, что он меня подставил", - сказал Звездолет. "Я не заходил внутрь или что-то в этом роде. Я просто осматривался".


"Сейчас это несущественно. Мы должны вылететь через два часа. Лучше готовься к своей миссии ".


Аденский залив

1830


Али ухватился за веревку, подтягиваясь к борту судна. Его АК-47 лязгал за спиной, когда он перебирался через борт танкера с помощью двух своих людей. Капитан корабля стоял в нескольких футах от него, хмурясь в тусклом свете.


"Я думал, нас больше не остановят", - сказал капитан, когда Али приблизился. "Ты сам мне это сказал".


"Я польщен, что вы вспомнили меня, капитан", - сказал Али. Они остановили корабль три месяца назад, и Али, по сути, дал это обещание. "Прискорбно, что обстоятельства вынудили меня снова нанять вас".


Бари, заместитель Али, подошел сбоку. Бари повел первую команду. "Топлива много", - сказал он Али. Танкер перевозил морской газойль и морское дизельное топливо, тяжелый сорт мазута, обычно называемый "бункерным маслом", который использовался крупными судами.


"Устанавливай курс", - сказал ему Али.


"Стоит ли нам ждать, пока подойдет "Аль-Бушра "? Здешняя команда выглядит достаточно сговорчивой. Они помнят нашу последнюю встречу, и большинство из них - братья-мусульмане из Индонезии и Пакистана, с одним-двумя турками для поддержания дисциплины. Там не было никакого оружия."


"Хорошо. Прикажите "Аль-Бушре" подойти и быть наготове, чтобы помочь в случае необходимости. Но если вы считаете ситуацию приемлемой, не теряйте времени и доставьте на борт больше людей ", - сказал Али. "Передайте сообщение, приказывающее "Шариату " отплыть. Вы должны быть в состоянии встретить их через шесть часов, чтобы они могли заправиться и вернуться к причалу до того, как российский спутник пройдет мимо. Лодки поплывут со мной. Бог облагодетельствовал нас и упростил ситуацию этим вечером ".


"Что ты говоришь?" потребовал ответа капитан танкера.


Али поднял винтовку. "Молись", - сказал он капитану. Мужчина не подал никакого знака подчиниться, и поэтому он застрелил его на месте.


На борту Висконсина,

над Аденским заливом

2125


Звездолет проверил свое местоположение на карте sitrep, пытаясь получить представление о ночной миссии. Xray Pop находился примерно в двадцати милях к северу от Бандар-Муркаайо в Аденском заливе; подразделение Piranha исследовало район сомалийского побережья недалеко от Буллаксаара. Они должны были направить зонд на восток, к оперативной группе; это заняло бы от шести до восьми часов. Реорганизация позволила бы команде Dreamland одновременно освещать Xray Pop и запускать Piranha. Полковник Бастиан приказал присоединить к ним еще две Мега-крепости и дополнительные истребители; как только они прибудут, поиск подводной лодки и поддержка Xray Pop смогут продолжаться независимо.


"Готов к запуску "Ястреба"", - сказал Пес.


"Летающий ястреб" готов к запуску, - доложил Звездолет. Он устно санкционировал запуск для C3, управляющего компьютера Flighthawk, затем сжал пальцами ручку управления. Его сердце бешено колотилось, когда " Мегафортресс" накренилась вперед и набрала скорость. Когда была достигнута точка сброса, большой самолет поднялся вверх, используя ветер, дующий с крыла, а также силу тяжести, чтобы вытолкнуть Flighthawk из его гнезда под крылом. Компьютер уже запустил двигатель самолета-робота, и к тому времени, как Starship взял управление на себя, он приближался к слою облаков, который, казалось, будет длиться вечно. Молочный суп разлетелся во все стороны; ему казалось, что он летит в чей-то сон.


В отличие от Дзен, Звездолет предпочитал использовать компьютерные экраны на станции управления для управления самолетом, а не командный шлем. Ему было проще нажимать на экран, чтобы менять виды и получать данные. У него были стандартные шлем и маска пилота, но он часто оставлял их у основания своего катапультного кресла, прибегая к ним только в очевидных боевых ситуациях. Дзен утверждал, что "обычный" шлем затрудняет работу за доской, но Звездолет не соглашался; вес контрольного шлема, как правило, выворачивал ему шею и вызывал головную боль, если он носил его более часа.


"Ястреб-один запущен и работает в зеленом режиме", - сказал он Псу. "Приближаюсь на высоте пятнадцати тысяч футов, набираю высоту пять тысяч. По запрограммированному курсу".


"Хорошая работа, Звездолет", - сказал Пес. "Имейте в виду, что у нас есть гражданское торговое судно, которое вы должны проверить, в двух милях точно к югу от вашего нынешнего курса".


"Я в пути, полковник".


"Управление пираньей, мы в зоне досягаемости для передачи. Бейкер-Бейкер наготове", - добавил Дог по интерфону.


"Управление "Пираньей" готово", - сказал Делафорд, который сидел рядом со "Старшипом" на палубе "Флайтхаука". "Начинаю процедуру передачи".


* * *


После запуска "Флайтхаука" и того, как зонд перешел под контроль Делафорда, у "Дога" было несколько минут, чтобы расслабиться, прежде чем выстроиться в очередь для сброса буя примерно в тридцати милях к востоку. Он снова связался с Дэнни в Хамис Мушаит через командную частоту Dreamland.


"В данный момент спокойно", - сказал Дэнни. Его голос раздался по сети за полсекунды до того, как его изображение появилось на экране с левой стороны панели управления Dog. "Командир базы был у нас некоторое время назад, полный извинений и попыток обнадежить. Он говорит, что все это подстроено плохими элементами ".


"Это мило", - саркастически сказал Пес. "Они усилили охрану?"


"Утверждает, что сейчас он на максимуме. Вашингтон перезвонил вам, полковник?"


"Отрицательно. Но я не могу представить, что они скажут нам оставаться здесь ", - добавил Пес.


"Мы можем вылететь, как только вы отдадите приказ", - сказал Дэнни. "И как только мы узнаем, куда направляемся".


"Вероятно, Диего Гарсия", - сказал Пес. "Если только кто-нибудь не предложит альтернативу. Ты поднял дирижабль?"


"Полчаса назад. Мы собираемся провести тренировку с "Вервольфами" около 24.00, просто чтобы убедиться, что все системы работают слаженно ".


"Хорошо. Но в какой-то момент нужно немного поспать".


"Я сделаю это".


"Ладно, Дэнни, я должен занять позицию для сброса буя. Дай мне знать, если что-нибудь всплывет".


* * *


Звездолет вытолкнул "Флайтхаук" за корму торгового судна, медленно и низко пролетев над его верхней частью. Видеоизображение при слабом освещении на его главном экране стало серым. Хотя изображение было слегка размытым, было достаточно ясно, что на борту корабля не было оружия.


"Вероятно, он контрабандист", - сказал коммандер Делафорд. "Звездолет" транслировал видеопоток на один из вспомогательных экранов командующего, чтобы эксперт ВМС мог высказать свое мнение. Бортового управления "Пираньи" было более чем достаточно, чтобы самостоятельно доставить ее на новое место, и оно автоматически предупредило бы "Делафорд", если бы он столкнулся с чем-то подозрительным или столкнулся с проблемой. Командир мог бы легко разделить свое время между зондом и вспомогательным Звездолетом.


"Почему ты думаешь, что он контрабандист?"


"Согласно собранной нами базе данных о местных перевозках, он направляется в Южную Африку", - объяснил Делафорд. "Но он направляется прямиком в прибрежные воды, далеко за пределами зоны обычного движения. Если мы последуем за ним, держу пари, мы увидим, как он встречается с несколькими лодками поменьше прямо в территориальных водах, где, как он знает, его нельзя будет тронуть, если придет Xray Pop."


"Разве военно-морские силы не знают, что происходит?"


"Абсолютно".


"Так как же этим парням все сходит с рук?"


"Ну, во-первых, вы не можете просто остановить любое судно в открытом море. Международное право разрешает инспекции только при определенных обстоятельствах. Таким образом, даже если бы на корабле было оружие, вам пришлось бы доказать, что был нарушен какой-то закон."


"Как контрабанда оружия?"


"К сожалению, вы не можете просто остановить и обыскать судно, потому что думаете, что на нем есть оружие", - сказал Делафорд. "Есть страны, с которыми у нас есть договоры, где условия договора могут разрешать обыск. Но даже в этом случае вам понадобится по крайней мере вероятная причина и какое-то согласие или, по крайней мере, уведомление. Администрация пыталась договориться об этом, в основном, чтобы остановить контрабанду оружейного плутония или баллистических ракет. Но то, о чем мы здесь говорим, в значительной степени отражает всю природу этого дела, у нас просто нет полномочий для остановите судно и обыщите его против воли капитана. ООН и другие международные организации работают над протоколами по предотвращению определенных видов контрабанды и обеспечению возможности принятия мер, но они работали над ними годами. Большинство арестов производится в территориальных водах, где местные власти собираются обеспечивать соблюдение своих законов. На данный момент, если вы не поймаете их с поличным, или не обнаружите какую-то очень очевидную проблему с судовой декларацией или что-то еще, в конце концов вам придется вернуть оружие. В теории, - добавил Делафорд. "Кроме того, Xray Pop не может быть везде одновременно. Остановка и обыск корабля могут занять значительное время, если вы все сделаете правильно.


У военно-морского флота есть специально обученные команды, чтобы справиться с этим, и позвольте мне сказать вам, что это опасная работа в таком месте, как это. Тщательный обыск судна такого размера может занять шесть, восемь часов, а то и больше ".


"А как же пираты?" спросил Звездолет. "Почему мы просто не уничтожаем их? Мы знаем, что они задумали. Они просто террористы".


Те же люди, которые убили Кика, подумал он, хотя и не сказал этого вслух.


"Что отличает нас от пиратов, так это то, что мы следуем закону", - сказал Делафорд. "Ты должен помнить это, Звездолет".


"Как закон останавливает нас? Он не должен".


"Конкретно это не так. Но то, что мы можем сделать, зависит от того, где они находятся", - сказал Делафорд. "Если они находятся в международных водах, мы можем защитить любого, на кого они нападают, или, выражаясь вашими терминами, взорвать их. Но за пределами международных вод нападение на другое судно на самом деле не является пиратством. Таким образом, нападение в прибрежных водах подпадает под действие законов страны, где оно происходит. "


"Если только это не Сомали, где нет закона".


"Есть законы. Исполняются они или нет - это другой вопрос".


"Но эти парни нападают в международных водах. Как получилось, что они на свободе?"


"Опять же, потому что они находятся на территории другой страны. Они также могут утверждать, что находятся под юрисдикцией Сомали, Йемена или где угодно еще и имеют право на защиту их законов ".


"По-моему, звучит как полная чушь".


"Ну, подумайте об этом с другой стороны. Одной из причин войны 1812 года были права Америки на свои территориальные воды и права ее моряков. Британия останавливала американские корабли и производила впечатление на моряков. Америка заявила, что не имеет права


сделай это ".


"Это не похоже на одно и то же", - сказал Звездолет. "Это связано с морским правом, и одна страна ставит себя выше закона, потому что у нее есть для этого полномочия".


"Я не думаю, что мы выше закона", - сказал Звездолет. "Но я также не думаю, что эти психи должны стрелять в нас".


"Согласен. Фанатикам все равно, сколько людей погибнет", - добавил Делафорд. "Они знают, что не победят в краткосрочной перспективе. Для них это не одно сражение и даже не короткая война. Они рассматривают это как столетнюю борьбу. Они хотят, чтобы мы вторглись в Сомали - они хотят, чтобы мы вторглись во всю Африку, на весь Ближний Восток. Они думают, что если это произойдет, то восстанет ислам и наступит новый золотой век. Те люди в Саудовской Аравии, которые протестовали у ворот, люди, которые бросали в вас камни, потому что вы интересовались мечетью, - как вы думаете, какой была бы их реакция на вторжение?"


"Но мы здесь не для вторжения. Мы просто пытаемся защитить судоходство в Аденском заливе".


"Совершенно верно", - сказал Делафорд. "Это то, что мы должны помнить. Это и тот факт, что никто не собирается благодарить нас за это".


Звездолет снова переключил все свое внимание на "Флайтхаук", делая круг на восток, чтобы визуально проверить район, где будет сброшен контрольный буй.


Что бы ни говорилось в законе, и каковы бы ни были геополитические и религиозные последствия, Кик был убит фанатиками. Они не ненавидели Кика конкретно; они ненавидели всех жителей Запада.


И Звездолет ненавидели их.


* * *


Голос Шторма взорвался в ухе Пса, как только он включил связь с Эбнером Ридом. "Ты прошел мимо моей головы!"


"Я действовал не через вашу голову, капитан. Я проинформировал Белый дом о том, что у нас серьезная дипломатическая ситуация. Мне нужно передислоцировать своих людей, пока ситуация не стала еще хуже".


"Ты обошла меня стороной! Ты спровоцировала инцидент" - "Послушай, Шторм, ты мне не особенно нравишься, и совершенно очевидно, что я тебе не нравлюсь. Но ни я, ни мои люди ничего не провоцировали в Саудовской Аравии. Явно существовал хорошо продуманный заговор с целью спровоцировать беспорядки у входа на базу. Я доложил об инциденте в Вашингтон как командир Dreamland, не как часть команды Whiplash, работающей под вашим командованием."


"Прекрати нести юридическую чушь, Бастиан. Факт в том, что ты поговорил с Белым домом, не поговорив со мной ".


"На самом деле, Шторм, я пытался поговорить с тобой. Ты не брала трубку. Проконсультируйся со своим офицером связи".


"Я предупреждаю тебя, Бастиан. Играй по моим правилам".


Пес проверил свой курс на навигационном экране. Им пришлось опуститься ниже трех тысяч футов, чтобы сбросить буй, как настроено, и они все еще находились над облачным покровом на высоте 25 000 футов.


"Ты здесь, Бастиан?"


- Я здесь, капитан. На самом деле, я просто перепроверяю, где находится "здесь".


"Предполагается, что это шутка?" "Насколько я знаю, нет".


"Полковник, у нас есть контакт с поверхностью, идущий от побережья недалеко от Карина, примерно в пятидесяти милях к югу от нас", - сказал Диш, который управлял наземным радаром на борту "Висконсина". "Дело в том, что у меня это не помечено как крупный порт, а это довольно большое судно. В базе данных ничего нет о танкере или о чем-либо еще".


"Передайте это коммандеру Делафорду и посмотрите, что он об этом думает", - сказал Пес. "Спросите его, стоит ли пробежаться в том направлении, чтобы посмотреть".


"Бастиан?"


Пес нажал кнопку разговора. "Да?" "Вы должны перенести свою операцию в Диего-Гарсия как можно скорее. Обратите внимание, я сказал "возможно", а не "удобно". Ну и дела, спасибо, подумал Пес.


"Мы будем там через двадцать четыре часа, если не раньше", - сказал


Собака.


"Когда у вас назначена встреча с моим кораблем?" "Нам потребуется несколько часов, чтобы подвести зонд достаточно близко, чтобы оказаться над головой".


"Доберитесь сюда как можно быстрее". "Есть, есть, капитан".


Авиабаза Хамис Мушаит

2130


Поскольку за воротами на данный момент все было тихо, Дэнни Фрах решил сделать две вещи, которые он откладывал с момента приезда в Саудовскую Аравию: позвонить жене и принять душ.


Сначала он сделал последнее, выжимая песок пустыни из своих пор. К тому времени, как он вышел, он чувствовал себя как омар, но расслабленный. Он оделся и вернулся в трейлер Dreamland Command. После проверки, чтобы убедиться, что снаружи ничего не изменилось - так и было, - он позвонил, сначала набрав номер ее университетского офиса.


"Доктор Фрах".


"Привет, док. Я хотел спросить, не могли бы вы вылечить мою ангину", - сказал Дэнни. Между ними была старая шутка - ее докторская степень была по изучению черных.


"Ну, здравствуй, незнакомец. Где ты был?"


"Ты был бы удивлен".


"Нет, я бы не стал. Ты говорил с Розенштейном?"


"Я в порядке, как ты?"


"Не уклоняйся от ответа".


"У меня не было шанса", - сказал Дэнни.


"Через две недели в Музее Гуггенхайма состоится вечеринка, на которой вам было бы замечательно побывать", - сказала Джемма Фрах. "Там будут все важные люди. Это коктейльная вечеринка, на которой искусство смешивается с политикой. Много денег. Определенно хорошее место, чтобы пощекотать нервы ".


Политика была последним, о чем Дэнни хотел говорить. Он откинулся на спинку кресла, осторожно вытянув ноги под консолью, чтобы не задеть стопку черных ящиков, управляющих функциями связи.


"Как дела, Джем?"


"Отлично, но у меня занятие через две минуты. Ты можешь прийти на вечеринку?"


У Дэнни не было возможности узнать, как долго продлится нынешнее развертывание. Вполне возможно, что, если команда Dreamland переедет в Диего-Гарсию, он сможет отправиться домой на несколько дней, может быть, даже на целую неделю, накануне Дня благодарения - Диего-Гарсия не только имела собственную охрану, но и была, по крайней мере, более защищена, чем любая база на континентальной части Соединенных Штатов из-за своего расположения. Но последнее место в мире, о котором он хотел бы даже думать, была политическая вечеринка с коктейлями.


Будет ли он когда-нибудь чувствовать себя по-другому?


Если нет, то зачем баллотироваться на пост президента?


"Я не знаю, что я тогда буду делать", - сказал Дэнни.


"Почему бы и нет?"


"Ты же знаешь, я не могу вдаваться в подробности, Джем". "Да, ну, послушай, мне нужно идти на занятия. Пришли мне электронное письмо".


"Хорошая идея", - сказал он, хотя на самом деле ему нечего было сказать. На самом деле, он удивлялся, зачем вообще потрудился позвонить


совсем.


На борту Висконсина,

над Аденским заливом

2135


Звездолет повел "Флайтхаук" на юг, снизившись на две тысячи футов, когда он приблизился к неуклюжему кораблю. В кильватере за ним двигались два гораздо меньших судна, двадцатифутовые открытые шлюпки. Инфракрасная камера на носу "Флайтхаука" окрашивала корабль на дисплее в призрачно-зеленый цвет; ракурс казался странным - нос выглядел так, словно торчал из океана. Starship подумал, что что-то не так с камерой или вьюером, и зашел в раздел диагностики для самопроверки.


Тест не выявил проблем. Корабль выглядел для Starship как старый нефтяной танкер; на палубе были приторочены ящики или что-то еще.


"Что у тебя там?" - спросил Делафорд.


"Я не знаю. Я получаю некоторые искажения от моего инфракрасного устройства просмотра. Лук немного не в себе. Я переключаюсь на слабый свет. Хотя довольно темно ".


"Похоже на старое судно-амфибию", - сказал Делафорд. "Видишь, как задирается нос?"


"Да".


"Этого нет в нашей базе данных", - сказал Делафорд. "Вы можете подойти поближе?"


"Я могу приземлиться прямо на его палубу, если хочешь".


Звездолет развернул "Флайтхаук", снижаясь на высоте тысячи футов. Он продолжал ускоряться, снижаясь к воде. Когда стрелка высотомера перевалила за пятьсот, он начал выравниваться, получив предупреждение о высокой перегрузке, когда он ввел самолет-робот в чрезвычайно крутой поворот, чтобы пройти над кораблем. Он наклонился вперед, опираясь на свои ремни, доводя робота до предела. Впервые во время развертывания и в один из первых разов с тех пор, как он начал летать на U / MFs, он почувствовал себя так, словно находится на борту крошечного самолета. Он почувствовал прилив силы тяжести, когда согнул крылья, чтобы завершить свой разворот. Самолет набрал более 9 g; он чувствовал, как реагирует его тело, напрягаясь и отклоняясь от сил, с которыми столкнулся Flighthawk.


Вот что значит дзен, подумал он про себя. Вот на что это должно быть похоже.


"Раньше на задней палубе было что-то вроде пушки - и в носовой части тоже", - сказал Делафорд где-то далеко позади него.


Звездолет устремился на динозавров, ускоряясь обратно к Мегафортресс. Он все еще был низко, едва ли в сотне футов над волнами. Он начал еще один поворот, накреняясь гораздо более мягко, выстраиваясь для пробега над носовой частью под другим углом.


Делафорд разговаривал по интерфону, рассказывая ему о корабле: "У сомалийцев было большое русское судно, которое было спроектировано как десантный корабль. Предполагалось, что он использовался для перевозки танков и оборудования. Не использовался по крайней мере пять лет. Вероятно, это оно, подлатанное для использования в качестве грузового судна или, что более вероятно, отправленное на спасательную операцию. Возможно, украденное. "


Вот как это должно быть, снова подумал Звездолет. Корабль вырос на экране, его перевернутый нос с правой стороны. Он понял, что ему следует притормозить, чтобы рассмотреть все более детально, но было уже слишком поздно; он уже был за его пределами.


"Еще один заход, низко и медленно", - сказал он вслух. Он сбросил газ и сделал вдох, напоминая себе сохранять контроль. Он чувствовал, как пульс бьется у него в горле.


Будешь слишком возбужден, и потеряешь самообладание. Так говорил Кик, не так ли? Ты со мной, Кик? Слишком разволновайся, и ты потеряешь самообладание.


Да.


Звездолет очень медленно выдохнул, вводя " Флайтхаук" в поворот, стараясь сохранять спокойствие. Но как только он достиг дальней точки поворота, компьютер предупредил, что он находится на дальнем конце своего контрольного диапазона.


"Три секунды на отключение", - сказал он ему на ухо.


"Полковник, мне нужно, чтобы вы отправились на восток".


"В этом нет необходимости, лейтенант. Возвращайтесь в "Висконсин""


"Мне просто нужен еще один заход".


"Назад в Висконсин", сказал Пес.


Звездолет открыл рот, чтобы возразить, затем понял, что это спорный вопрос - компьютер на его экране отсчитывал время до отключения. Неохотно он потянул его обратно к материнскому кораблю.


"Держу пари, что он на пути к свалке металлолома", - сказал Делафорд, снова просматривая видеозаписи корабля. "Много металла".


"А как насчет ящиков на палубе?"


"Возможно, внутри них еще больше мусора", - сказал Делафорд. "Или, как я уже сказал, кто-то пытается использовать его для перевозки грузов туда и обратно. Я отчасти сомневаюсь в этом, но здесь никогда не знаешь наверняка. Люди могут быть очень изобретательными."


"Может быть, они собираются куда-то вторгнуться".


"У этих полевых командиров достаточно проблем с сохранением контроля над своими маленькими клочками земли", - сказал Делафорд.


Звездолет потянулся за стальной кофейной кружкой, допивая остатки кофе. Летать по небу часами напролет было достаточно скверно, но делать это во время такого короткого сна было сущей пыткой. У него было несколько таблеток кофеина, которые он мог принять, а также более сильные лекарства, если это было абсолютно необходимо, но он предпочитал держать их про запас.


"Ястреб-один", к нам с севера приближаются два корабля", - сказал Пес. Он сообщил ему курс и местоположение по GPS примерно в шестидесяти пяти милях впереди "Мегафортресс".


"В пути, полковник", - ответил Звездолет. Он подтолкнул ручку управления "Флайтхауком" вперед, постепенно снижаясь к двум кораблям.


"Большой корабль спереди похож на масленку, - сказал Делафорд, подойдя ближе, - такой корабль перевозит дизельное топливо для других".


"Как танкер?"


"Больше похоже на плавучую заправочную станцию. Есть несколько таких кораблей, которые использовались военно-морскими силами в прошлом, в основном русскими, а затем были распроданы и использовались с очень небольшим переоборудованием в качестве транспортных. База данных работает над этим. "


Компьютеру требовалось двадцать точек отсчета, чтобы идентифицировать судно и сравнить его с базой данных для идентификации. Точки могли варьироваться от размеров до конфигурации мачт и штабелей.


Идентификационный номер вспыхнул на экране, когда " Флайтхаук" Звездолета приблизился на расстояние двух миль:


Дубненский сорт, масло


"База данных сравнивает его с кораблем финской постройки, используемым русскими", - объяснил Делафорд. "Перевозит пару тысяч тонн бункерного топлива и примерно столько же легкого дизельного топлива,


кое-какие другие припасы. У меня есть это в реестре - это турецкое судно, похоже, оно было куплено у Украины два года назад. "


"А что это за другой?" - спросил Звездолет.


Прежде чем Делафорд успел ответить, компьютер высказал свое мнение:


Патрульный катер класса " Бушра", Оман, Навигация


"Это невероятно далеко от дома. Пара сотен миль", - сказал Делафорд.


"Может быть, они защищают их от пиратов". "Может быть".


* * *


Пес просмотрел видео при слабом освещении, которое воспроизводилось на панели "приборной панели" "Мегафортресс".


"Оманский корабль не выглядит особенно враждебным", - сказал он Делафорду.


"Согласен", - сказал лейтенант-коммандер. "Но есть пара неуместных вещей. На палубе за дымовой трубой находится ракетная установка "Экзосет". Вы можете видеть это на снимке с правого борта. Это не стандартное оборудование на этих лодках. У Омана действительно есть экзосеты, но они обычно стоят на их ракетных катерах Dhofar, которые немного новее. На носовой палубе также есть зенитная батарея, ракетный комплекс."


"Это не относится к пиратам", - сказал Пес. "Итак, они обновили корабль, ну и что? Возможно, это защищает другой корабль".


"Очень возможно. Или, возможно, пираты захватили оманский корабль и использовали его для захвата масленки. Он наполнен топливом. Он может заправлять другие корабли в море или, по крайней мере, доставлять запасы топлива в порты. "


"Но большинство патрульных катеров не используют то тяжелое топливо, которое у них есть".


"Хорошая мысль", - сказал Делафорд. "Я не говорю, что знаю, что происходит. Совсем наоборот".


"Хорошо. Давайте попробуем вызвать их и выяснить, что они задумали", - сказал Пес. Он повернулся к своему второму пилоту. "Макнамара, ИДЕНТИФИЦИРУЙ нас как самолет военно-морских сил для обычного патрулирования. Посмотри, сможешь ли ты вызвать оманский корабль ".


"Займемся этим, полковник".


"Как у тебя с топливом, Звездолет?"


"Заправляться нужно будет примерно через двадцать минут", - сказал Звездолет.


"Сделайте несколько крупных планов обоих этих кораблей", - сказал Пес. "Затем мы займемся дозаправкой". "Вас понял".


"Не признает нас", - сказал Макнамара. "Попробуйте масленку". "Да, сэр".


"Делафорд, оманский корабль с нами не разговаривает", - сказал Пес. "Тебе приходит в голову что-нибудь, кроме очевидного?"


"Нет".


"Радар", - сказал Макнамара. Второй пилот предупреждал Dog, что оманский корабль только что включил зенитный радар. "На таком расстоянии нас не должно быть видно. Не уверен насчет Flighthawk, когда он пролетит, но на данный момент у них нет блокировки. "


* * *


Звездолет направил UM / F к оманскому судну, набирая скорость для быстрого пролета.


"Люди движутся по палубе второго катера", - сказал он Псу. "Наверху, у, э-э, носа, рядом с пушкой".


Если бы они были фанатиками, убийцами, он мог бы стереть их с лица земли нажатием на спусковой крючок. Они заслужили это - убийцы. Они бы


убитый Удар.


Вернет ли это его обратно? Конечно, нет. Было бы ли это приятно?


Не совсем. Не так, как он хотел. "Что мне делать, полковник?"


"Просто стой рядом", - сказал Пес. "Позволь мне поговорить с моим другом, капитаном Гейлом".


На борту "Эбнера Рида",

Аденский залив

2150


Шторм нажал кнопку на пульте управления связью, подключаясь через спутниковый телефон.


"В чем дело, Бастиан?"


"Подождите, сэр", - произнес голос, который он не узнал. Бастиан появился секундой позже.


"У нас есть кое-что, что может тебя заинтересовать, Шторм", - сказал он. "Какой-то танкер, за которым следует канонерская лодка, предположительно принадлежащая Оману. Мы не уверены, эскорт это или он присоединился к пиратам."


"Приветствуй их".


"Мы пробовали это. Ни с одного корабля не отвечают. Я собираюсь соединить вас с коммандером Делафордом", - сказал Пес. "Он может рассказать тебе о том, как выглядят корабли и что, по его мнению, они могут замышлять. Я буду рядом. Использование спутникового телефона для связи работает не очень хорошо, Шторм. Твой голос то появляется, то затихает. "


"И что ты предлагаешь взамен?"


"Как я пытался сказать вам ранее, у нас есть устройства мобильной связи, которые позволят вам подключиться к сети Dreamland. Если вы будете работать со мной, а не против меня, мы действительно сможем что-то сделать ".


"Я многое успеваю, Бастиан. Соедини меня с Делафордом".


На линии так долго не было помех, что Шторм уже собирался вызвать своего специалиста по коммуникациям, чтобы вернуть людей из Страны Грез, когда на связь вышел Делафорд.


"Шторм, у нас есть канонерская лодка из Омана, идущая за чем-то похожим на старый нефтяник, переоборудованный под гражданский танкер", - объяснил Делафорд. "Это Аль-Бушра, большой патрульный катер, первоначально построенный Францией. Они установили на нем экзосеты".


"Экзосеты"?


"Абсолютно. Я не могу сказать, сняли ли они их с одного из своих ракетных катеров или с чего-то еще, но они определенно там ".


"Он довольно далеко от того места, где ему место", - сказал Шторм. Он не встретил ни одного оманского судна во время их патрулирования; они обычно держались поближе к порту, где правительство могло пристально следить за ними.


"Он сопровождает нефтяное судно, которое было переоборудовано для гражданского использования в качестве танкера", - сказал Делафорд. "В нашей базе данных есть нефтяное судно, зарегистрированное на камерунскую компанию. Он заправился топливом в Турции и выполняет регулярный рейс, в основном на бункерном топливе, к побережью Восточной Африки, иногда в Азию. Никогда в Оман ".


"И они не отвечают на вызовы по радио?"


"Нет. Они направляются в сторону Сомали, хотя и находятся в международных водах. Это выглядит странно, но доказательств никаких нет.


"Ты уверен, что Бастиан это не выдумывает?"


Последовала пауза. "Извините, капитан, по-моему, у нас плохая связь. Я не совсем понимаю, что вы сказали".


"Ты уверен, что это взаправду?" - спросила Шторм.


"Это реально. Сейчас я смотрю видео с этим".


"Хорошо. Это определенно стоит проверить".


Шторм посмотрел на голографический дисплей. Два корабля находились более чем в двухстах морских милях к юго-западу. Чтобы добраться туда, потребуется по меньшей мере шесть часов. Но добавление оманского корабля к пиратскому флоту стало бы важным событием.


Глаза выжидающе смотрели на него. Шторм поднял указательный палец, давая понять, что объяснит через минуту.


"Нам потребуется несколько часов, чтобы добраться туда", - сказал Шторм Делафорду. "Как ты думаешь, люди из Страны грез смогут выследить его до тех пор?"


"С закрытыми глазами".


"Отдай мне Бастиана".


"Я здесь", - сказал Бастиан.


Как это на него похоже - подслушивать, подумал Шторм. "Проследи за кораблем. Посмотри, куда он направится. Мы придем на восток и возьмем их на абордаж".


"Я могу это сделать, но мне, возможно, придется перевести "Пиранью" в спящий режим", - сказал летчик ВВС.


"Что это значит?"


"Мне неудобно обсуждать это в деталях", - сказал Пес. "Спутниковая линия зашифрована".


"Мне все еще неловко говорить о деталях системы. Вам придется поверить мне на слово".


Все, что связано с этим парнем, - это борьба, подумал Шторм. Все.


"Делай то, что должен", - сказал он Бастиану.


"Я намерен это сделать".


"Послушай, Бастиан... Бастиан? Ты все еще там?"


"Все еще здесь".


"Мы теряем этот вонючий спутник связи около четырех часов утра. Нам придется найти другой способ связи. Доставьте мне эти штуковины Dreamland communications как можно скорее".


"У меня будет запуск Osprey в течение часа".


Авиабаза Хамис Мушаит

2200


"Я могу отправить туда три портативных устройства прямо сейчас, полковник", - сказал Дэнни Псу. "Но это оставляет меня без Osprey более чем на четыре часа".


"Ты не думаешь, что Оборотней достаточно, чтобы тебя прикрыть?"


"Они могут, но я не могу использовать оборотней, чтобы сбежать, если понадобится".


"Хорошо, давайте переосмыслим это", - сказал Пес.


"Что, если мы пошлем одного из Оборотней?"


"Туда и обратно больше тысячи двухсот миль", - сказал Пес. "Он не сможет вернуться без дозаправки".


"А нельзя ли заправиться на Эбнер Рид?" спросил Дэнни. "Если у них есть вертолетная площадка, может быть, у них есть топливо".


"Мы можем проверить", - сказал Пес. "Сначала поговорите с техническими специалистами о том, что им придется делать для перевозки радиоприемников. Убедитесь, что это осуществимо, прежде чем разговаривать со Штормом. Питерсон все еще


заболел?"


"Боюсь, что так. Температура 102, когда я проверял в последний раз. Я могу летать на нем ", - добавил Дэнни.


"Нет, у тебя слишком много дел. У Дженнифер тоже. Дзен рядом?"


"Дзен прямо здесь", - сказал Дэнни. "Соедини его".


Дэнни встал и прошел в конференц-зал командного пункта. "Босс хочет поговорить с тобой", - сказал он Дзену, который играл в покер с Человеком-пауком и двумя сержантами-хлыстами. "Он ищет пилота для "Вервольфа"."


"Оборотень?"


"Я могу это сделать", - сказал Дэнни. "Джен закончила работу над связью с парнями и -"


"Не переживай; я летал на них много раз", - сказал Дзен, возвращаясь в зону связи. "Проще простого. Компьютер выполняет всю работу, если ты ему позволишь".


Трейлер содрогнулся, когда сержант Бен "Бостон" Рокленд ворвался в дверь.


"Эй, кэп, на нас напали, но я думаю, что они настроены дружелюбно", - сказал он. "Морская пехота высадилась".


Два дюжих сержанта морской пехоты последовали за Бостоном внутрь. За ними последовал один из самых стройных морских пехотинцев, которых Дэнни когда-либо встречал.


И, безусловно, самый красивый.


"Лейтенант Эмма Клакер, Корпус морской пехоты США. Не нужно беспокоиться; теперь вы в безопасности ".


Дэнни рассмеялся. "О, это мы? Что ты сделал, привел дивизию?"


"Нам не нужна дивизия", - сказал лейтенант. "Мы морские пехотинцы. Расслабьтесь, капитан. Никто не войдет на эту базу без вашего разрешения".


Сидящие вокруг стола бойцы " Хлыстового десанта" ухмыльнулись друг другу.


"Рейз - два доллара тебе, Зен", - сказал сержант Кевин Бисон. "Теперь, когда мы в безопасности, я чувствую, что могу начать свою игру и поставить по лимиту".


"Ты шутишь, солдат?" сказал Клакер.


"О, нет, мэм. Я просто чувствую себя по-настоящему теплой и поджаристой теперь, когда морские пехотинцы здесь, чтобы спасти мой бекон ".


"Лейтенант, может быть, нам с вами следует обсудить это снаружи", - сказал Дэнни.


Лейтенант Клакер сердито посмотрел на Бизона, одарил злобным взглядом остальных в трейлере, затем вышел. Когда Дэнни проходил мимо морских пехотинцев, один из них сказал театральным шепотом: "Не сочтите за неуважение, сэр, но я бы поостерегся. У нее чертовски крутой характер. И если она вызвалась сразиться с тобой в тхэквондо, не делай этого ".


"Все в порядке", - сказал Дэнни. "Я никогда не устраиваю драк. И не дерусь честно".


Клакер ждал его снаружи. "Почему ты позволяешь своим людям неуважительно относиться к Корпусу?" "Это не так", - сказал Дэнни. "Неуважение - это чушь собачья, капитан".


"Эй, погодите, лейтенант. Я согласен. Никто из моих людей не собирается проявлять неуважение к Корпусу. Хлыст работал с Корпусом раньше. У нас нет ничего, кроме уважения ".


"Что ты имеешь в виду под Хлыстом?"


"Вот кто мы такие".


Офицер морской пехоты подозрительно посмотрел на него. "Чушь собачья, ты и есть. Нам сказали, что здесь находится разведывательная группа ВВС, которой нужна помощь в борьбе с местными бунтовщиками ".


Дэнни рассмеялся.


"Что, черт возьми, тут смешного, капитан?"


"Должно быть, это прикрытие, которым они пользовались в CentCom или что-то в этом роде. Мы проводим разведку, все в порядке - мы ищем в районе Персидского залива ливийскую подводную лодку ".


"Вы те ребята, которые отправились в Иран? Хлыст из Страны грез?"


"Это мы".


"Ты Фра?"


"Так написано на форме".


"Я слышала о тебе". Она нахмурилась, как будто все еще не верила ему. "Ты моложе, чем я слышала".


Дэнни рассмеялся. "Надеюсь, это комплимент".


"Так и есть". Она протянула руку. "Мои друзья называют меня Танцовщицей. Да, капитан, я была танцовщицей в другой жизни. У меня есть и другие прозвища, но я не использую их в приличной компании."


"Я Дэнни". Он протянул руку. Основываясь на том, что сказал морской пехотинец внутри, он почти ожидал, что его перекинут через ее плечо. Но она только пожала его, крепко сжимая, но не пытаясь раздавить его пальцы, как это делали некоторые женщины-офицеры, пытаясь доказать, что они такие же крутые, как мужчины. "Я ценю, что ты пришла помочь", - сказал ей Дэнни.


Он объяснил, что им было приказано уйти, и в настоящее время они договариваются сделать именно это. Он рассказал о нескольких административных деталях, начав с того факта, что в здании, которое им предоставили, было достаточно места, если морские пехотинцы захотят переночевать.


"Саудовцы разрешили нам поесть в кафетерии", - добавил наконец Дэнни. "Командир базы сказал, что дополнительные войска не будут проблемой. Я не сказал ему, что это морские пехотинцы".


Танцор улыбнулся. "Лучше всего обрушить это на них в последнюю минуту".


Дэнни дал краткий обзор защитных сооружений, показав ей некоторые панели с несмертельными пулями и указав на общее расположение дирижабля над головой. Его нельзя было разглядеть в ночном небе, поскольку светодиодная оболочка делала его почти невидимым.


"Подробности о многих наших системах засекречены", - добавил Дэнни. "Очевидно, мы собираемся работать с вами и поделимся тем, что вам нужно знать. Но я бы попросил вас подчеркнуть тот факт, что они засекречены для вашего народа. "


"Они не люди, они морские пехотинцы". Танцор улыбнулся. "Не волнуйся. Они никому не расскажут секреты твоего успеха. Но на твоем месте я бы сразу же проверил эту игру в покер. Мои ребята могут быть безжалостными, когда ставки высоки. "


На борту Висконсина,

над Аденским заливом

2350


"Каково состояние Пираньи?" Собака спросила Делафорда.


"Все еще весело плывем вперед", - сказал он. "Но скоро нам придется сбросить еще один буй".


"У тебя есть координаты для меня?"


"То же, что и раньше", - сказал Делафорд. "Вот".


Компьютер взял график из системы Делафорда и интегрировал его в карту sitrep на панели кабины пилота Dog. "Мегафортресс" находилась примерно в пятидесяти милях строго к северу от Майда на побережье Сомали. Чтобы достичь следующей точки высадки, ему пришлось бы отклониться на восток примерно на тридцать миль, что означало бы взять "Флайтхаук" с собой. Они могли достаточно легко наблюдать за двумя кораблями с помощью радара.


"Мы сбросим этот буй, но, возможно, нам придется перевести зонд в спящий режим", - сказал Дог Делафорду.


"Я бы действительно предпочел избежать этого, если мы сможем, полковник", - сказал Делафорд. "Нам было бы лучше перевести его в автономный режим и позволить ему самостоятельно добраться до точки встречи".


"Спящий режим" был именно таким - зонд отключил большинство своих систем и сидел в воде до получения сигнала о повторной активации. "Автономный режим" означал, что он будет использовать свою внутреннюю систему, чтобы добраться до определенной точки в океане. В обсуждении того, что делать, смешались тактические соображения с техническими - зонды не выходили из спящего режима примерно в двадцати пяти процентах случаев. С другой стороны, автономный режим также не был надежным - внутренняя навигационная система была подвержена небольшим ошибкам, которые со временем увеличивались до десятков, если не сотен миль.


"Хорошо, вот что мы собираемся сделать", - наконец сказал Пес. "Мы отправим Пиранью на запад и встретимся с ней где-нибудь к северу от Бутьялло или Калуулы, небольших городков на побережье Сомали. А пока мы сбросим последний буй."


"Звучит заманчиво", - сказал Делафорд.


"Звездолет, держитесь как можно дальше от корабля "Оман", затем следуйте за мной на восток на время сброса буя", - сказал Дог пилоту "Флайтхаука".


"Займемся этим, полковник".


"Давай сделаем это".


Аденский залив

8 ноября 1997

0012


Али снял очки и посмотрел на часы. Они были более чем в ста милях от места встречи с подводной лодкой. Они добились очень слабого прогресса по ряду причин, включая ложные сообщения по радио, которые они отслеживали. Расстроенный, но смирившийся Али велел рулевому замедлить ход лодки; не было смысла тратить топливо или еще больше разгонять двигатели. Другие суда флотилии тоже замедлили ход.


Контейнеровоз направлялся на запад в направлении Красного моря. В другую ночь он был бы заманчивой целью.


"Капитан, радио", - сказал один из мужчин внизу.


Али наклонился в кабину, прислушиваясь к разговору по коротковолновому радио. Всю ночь шли разговоры о самолетах и кораблях, по большей части ложные. Дважды Али отводил свои лодки в укрытия из-за сообщений по радио об американских эсминцах; ему приходилось звонить по спутниковому телефону своим собственным источникам, чтобы узнать, правдивы ли эти сообщения. Он задавался вопросом, поняли ли американцы, что он использовал радиосвязь как часть своей разведывательной сети, и решили каким-то образом внедриться в нее. Если да, то они должны были найти людей, которые очень хорошо говорили по-арабски.


"Недалеко от мыса Сури", - сказал один из голосов по радио. "Три корабля низко над водой. Один большой, остальные маленькие. Движутся быстро".


Хвост сатаны, понял Али, находился менее чем в сорока милях от него, обратно на запад.


И в шестидесяти метрах от канонерской лодки "Аль-Бушра", захваченной добровольцами из Омана. Если это правдивое сообщение. Мог ли он доверять ему?


"Газала послал сигнал о том, что встретил подводную лодку?" Спросил Али помощника по связи. Газала командовал кораблем, который он отправил вперед на место встречи.


"Пока нет, сэр".


Если бы Али развернул корабли и помчался на запад, они могли бы вступить в бой с Хвостом сатаны раньше, чем прошло бы два часа. В то же время "Аль-Бушра" могла бы запустить по нему свои ракеты. Американец оказался бы зажатым между двумя силами.


Если бы американец был там, где говорится в этих отчетах.


Масленка придется плыть в одиночку. И шариата, придется вернуться к месту стоянки. Она не была готова сделать


битва.


Это была авантюра, основанная на, возможно, неточной информации. Но если он подождет, чтобы проверить это, шанс может ускользнуть у него из рук.


Дал ли ему Бог "Аль-Бушру" для этой попытки? Она не требовалась для масленки и, похоже, не играла никакой другой роли - несомненно, она предназначалась для атаки на корабль дьявола.


"Подайте сигнал другим лодкам", - сказал Али. "Хвост сатаны ждет".


Авиабаза Хамис Мушаит

0020


"Где ты?"


"В пятидесяти футах над Аль-Хувайми, направляемся к заливу", - сказал Зен своей жене Бреанне. Блок управления "Вервольфами" находился в ангаре за автостоянкой "Мега-крепости". Дзен сидел в окружении больших черных ящиков, используемых для транспортировки оборудования, путаница проводов образовывала гнездо вокруг его инвалидного кресла. В блоке управления было установлено всего две панели. Оба были двадцатиоднодюймовыми плоскими жидкокристаллическими экранами. На панели справа была показана трехмерная симуляция того, где находился Оборотень, область, над которой он пролетал, визуализированная в виде проволочной модели, с зелеными и красными линиями, очерчивающими топографию. " Вервольф" представлял собой короткий желтый двойной крест, который, если хорошенько прищуриться, немного напоминал сам самолет. Это напомнило Zen о первой симуляции Flighthawk, что не было случайным, поскольку программа, по сути, была той же самой.


Плюс-минус пять миллионов строк кода...


На панели слева отображалась видеозапись с носа оборотня. Камера не была оснащена подсветкой, и, хотя они использовали спутниковую систему Dreamland, передача была прерывистой.


"Разве не странно сидеть здесь, в ангаре, в пятистах милях отсюда, и вести самолет над враждебной территорией?" - спросила Бреанна, протягивая Дзен ледяную колу.


"В четырехстах семидесяти двух милях отсюда, и Йемен не обязательно является враждебной территорией", - сказал Дзен. "На самом деле полеты выполняет компьютер. Я просто время от времени нажимаю на ручку управления, чтобы он думал, что я все контролирую ".


"Ты знаешь, что я имею в виду. Я могу видеть с помощью Flighthawks. Я имею в виду, ты в самолете. Но это - это как компьютерная игра ".


"Наверное", - сказал Зен, беря колу. "Раньше ты так говорил".


"Я привык". Он сделал большой глоток содовой. "Думаю, я к этому привык". "Наверное".


"Через десять лет, Бри, все будет управляться дистанционно".


"Надеюсь, что нет".


"Ну, и каково было летать на беспилотном бомбардировщике?" спросил он.


"Слишком странно. Вот почему я отказался от этого". "Временно. Для развертывания в Тихом океане". "Постоянно".


Зен взглянула на нее. Бреанна прошла через длительные дебаты несколько месяцев назад, когда ей предложили возглавить проект беспилотного бомбардировщика. Это был важный проект и очень важная должность, особенно для амбициозной женщины-капитана. Беспилотный бомбардировщик представлял собой гиперзвуковой летательный аппарат, разработанный для оснащения либо лазером, либо высокоэнергетическим разрядным оружием. Не было никакой гарантии, что UMB, как его называли в Dreamland, запустят в производство, но даже если бы этого не произошло, проект, вероятно, стал бы пробным камнем для дюжины будущих систем, от двигателей до оружия. Принятие командования проектом, несомненно, поставило бы Бреанну на быстрый путь к генеральской звезде и не только.


"Ты не хочешь этот проект?" Спросил Дзен.


"Мне нравится летать, когда я летаю", - сказала она.


"Ну, некоторые из нас не могут".


"Я не это имела в виду", - сказала она, положив руку ему на плечо.


"Никакого вреда, никакого фола", - сказал он. Ему придется отложить дискуссию о ее будущем на другое время. "Я должен сделать вырезку здесь через тридцать секунд", - добавил он. "Тогда я должен связаться с Xray Pop и убедиться, что глобальная система позиционирования работает должным образом. Хорошо?"


"Никогда не прерывайте пилота во время выполнения задания, даже если он сидит в ангаре в 472 милях от вас".


"Четыреста восемьдесят пять. Эти штуки движутся довольно быстро".


На борту Висконсина,

над Аденским заливом

0055


"Оманский корабль сейчас направляется на северо-восток", - сказал Диш. "Все еще движется вперед".


"А как же танкер?" Спросил Пес.


"Он все еще более или менее там, где был. Возможно, немного ближе к побережью. Определенно движется, просто не очень быстро".


"Что ты думаешь, Томми?" Пес спросил Делафорда.


"Патрульный катер Омана, корабль "Аль-Бушра ", направляется в направлении "Рэя Попа ". В остальном я просто не уверен. Он развивает скорость около двадцати узлов. Это близко к его максимальной скорости, если не совсем близко. "


"По-прежнему не отвечает ни на какие вызовы", - сказал Макнамара.


"Пес" накренил "Мегафортресс". Они находились на высоте 35 000 футов, в двадцати милях от побережья Сомали. Ни один из эфиопских самолетов, с которыми они столкнулись прошлой ночью, не вылетел. Несколько радаров в Йемене включались и выключались ночью, но они были слишком далеко, чтобы обнаружить их.


"Есть контакт, я думаю, это Эбнер Рид", - сказал Диш. "Едва на месте. Очень слабый сигнал радара, сейчас в двадцати милях к востоку от нас. Пара других очень маленьких кораблей, примерно в десяти милях дальше на восток. Радиолокационная сигнатура настолько мала, что мы даже не можем ИДЕНТИФИЦИРОВАТЬ корабль. Вроде как смотреть на бомбардировщик-невидимку. Я бы предположил, что он практически невидим для наземного радара, пока вы не окажетесь в радиусе пяти миль. "


"Ты уверен насчет этих мест?"


"Локации? Безусловно".


"Коммандер Делафорд - лодки с акулами, которые патрулируют с "Эбнер Рид " ... Будут ли они преследовать его на расстоянии десяти миль?"


"Я не уверен, полковник. Почему?" "Их всего двое", - сказал Пес.


"На самом деле у нас сейчас четыре, полковник. Они движутся быстро - быстрее, чем он. Около пятидесяти узлов".


Пес потянулся к коммуникационной панели, подключаясь к сети Страны Грез.


"Дзен, ты связался с Эбнером Ридом?"


"Я должен связаться с кораблем по радио, когда буду в пяти милях от него, примерно через сорок пять секунд", - сказал Зен, пилотируя "Вервольф". "Мы примерно в десяти милях точно к северу от последней расчетной точки встречи".


"У нас есть кое-какие контакты на вашем востоке. Вы можете их увидеть?"


"Держись".


Пес наблюдал за составным экраном радара, на котором отображались местоположения как надводных, так и корабельных контактов. "Вервольф" был ближе к идущим следом кораблям, чем к Эбнер Риду.


"Я их не вижу", - сказал Дзен. "Я могу изменить курс".


"Не делай этого", - сказал Пес. "Ты говоришь, что ты всего в пяти милях от чтения Эбнера?"


"Подтверждаю. Они должны включить свои огни, чтобы я приземлился. Автоматизированная система не может взаимодействовать с ними, и они являются движущейся целью ".


"Хорошо. Свяжитесь с ними и договоритесь о сбросе этих устройств связи. Я собираюсь поговорить с капитаном Гейлом и предлагаю вам проверить эти контакты. Сколько топлива у вас на борту?"


"Еще тридцать минут. Мне сказали, что на корабле есть топливо".


"Они делают. Будьте готовы".


На борту "Эбнера Рида",

Аденский залив

0100


Шторм слышал приближающийся вдалеке самолет.


"Огни", - сказал он в микрофон.


Посадочная палуба эсминца светилась белым. Шторм посмотрел вверх, скорее для того, чтобы прикрыть глаза, чем в поисках вертолета. Звук становился все громче, рев паровоза заглушал звуки "Чтения Эбнера"; гул ее двигателей и пронзительное шипение ее огней.


"Вот, капитан, вот и она".


Самолет прожужжал над хвостом в десяти футах от палубы. Он сделал круг вправо, пролетел до конца свечения и вернулся обратно. Он больше походил на космический корабль пришельцев, чем на вертолет. Он сделал еще один заход, а затем резко развернулся, зашел в режим зависания и опустился на посадочную площадку для вертолетов Эбнера Рида .


Шторм никогда не видел ничего подобного. Летательный аппарат выглядел как комбинация самолета и вертолета. Он был маленьким, его корпус был не больше письменного стола хорошего размера. И он только что совершил идеальную посадку на эсминец, двигавшийся со скоростью около сорока узлов, все это время управляемый кем-то, находящимся в сотнях миль от нас.


Ему не нравился Бастиан, но он должен был отдать дьяволу должное - его техно-игрушки работали чертовски хорошо.


Двое членов экипажа Эбнера Рида приблизились к вертолету, когда его винты начали вращаться вниз. Из-за того, что " Вервольф" был таким маленьким, между палубой и несущими винтами был небольшой зазор, и им пришлось ждать, пока пропеллеры перестанут вращаться. Когда они, наконец, это сделали, мужчины бросились вперед, наклонились с большими кусачками и перерезали проволочные крепления, удерживающие футляр под брюхом Оборотня. Самолет приземлился на него; не было никакой возможности забрать его, пока вертолет не взлетел.


"Вперед!" - крикнул Шторм. "Вперед!"


Винты вращались в противоположных направлениях, издавая жуткий вращающийся звук. Первый оборот казался ленивым, почти против его воли; второй был немного быстрее; после третьего самолет яростно взмыл вверх и исчез.


"Огни!" - крикнул Шторм.


Когда погас свет, голос одного из бойцов в Тактическом центре внизу прокричал по боевой системе внутренней связи: "Они идут!"


"Резко вправо на руль!" - скомандовал Шторм. "Орудия! Приготовиться к стрельбе!"


Авиабаза Хамис Мушаит

0112


На экране вспыхнула длинная полоса желтого цвета, ставшая белой, а затем снова ставшая желтой. Дзен налег на ручку управления "Оборотнем", уводя вертолет-робот с линии огня. Компьютер открыл окно наведения в правой части экрана, направив пушку на палубу головного пиратского корабля. Дзен протянул руку вперед и постучал по экрану, вручную обозначая цель и позволяя компьютеру открыть огонь, как только он будет заблокирован. В отличие от Flighthawk, ему не нужно было выстраиваться лоб в лоб для выстрела - компьютер поворачивал пулемет вправо "Вервольф" летел почти параллельно своей цели. 30-мм снаряды прочертили толстую линию поперек передней части небольшого патрульного корабля, пробив орудие, окружающую палубу и ближайшую надстройку. Зен резко накренился и перешел на ручное управление пушкой, чтобы обстрелять заднюю часть патрульного корабля. Компьютер зафиксировал попадания на проволочной проекции на экране наведения, изобразив их в виде темно-красных вспышек и оценив ущерб: ни одна критическая система не была поражена, но носовое орудие корабля вышло из строя.


Шквал пуль обрушился со второго патрульного катера в полумиле от нас. Оборотень сделал пируэт в небе, когда Зен прицелился в новую цель. Поле цели нарисовало мостик вражеского корабля; Дзен ткнул пальцем в экран и сосредоточился на том, чтобы уклониться от внезапной очереди пуль с вражеского корабля. " Вервольф" выстрелил несколько раз, зафиксировав попадания по мостику, но патрульный катер продолжал стрелять, и Дзену пришлось отойти.


Его контрольный экран вспыхнул красным. Уровень топлива низкий, гласило сообщение в середине экрана.


"И это все?" сказал он с облегчением, но, словно в ответ, компьютер выдал новое сообщение:


Повреждение заднего стабилизатора. 25 процентов.


А затем несколько других в быстрой последовательности:


Повреждение гидравлической системы 1. Отключен.


Повреждение гидравлической системы 2,24 процента.


Повреждение системы управления 1, центрального процессора. 20 процентов.


"Вот тут-то и начинается самое интересное", - сказал Зен, нажимая на джойстик, чтобы выстроиться в очередь для очередного налета на пирата.


На борту "Эбнера Рида",

Аденский залив

0114


"Ракета прочь!"


Ракета "Гарпун" вылетела из вертикальной пусковой установки на носовой палубе. Вспышка от нижней ступени ракеты пробивалась сквозь ветровое стекло в передней части мостика, окрашивая оборудование и экипаж в жуткий желтый цвет.


"Где мое оружие!" Рявкнул Шторм в свой микрофон.


По меньшей мере три человека ответили: "Стреляю!", когда эсминец начал раскачиваться от ударов шести 155-мм снарядов, выпущенных в быстрой последовательности из носового орудия. Команда на мостике и в Тактическом центре зааплодировала, когда оружие попало в цель.


"Цель номер один уничтожена!"


"Цель номер один потоплена!"


"Мы поймали сукина сына".


"Примите это за командира Маркума, ублюдки!"


"Выводите остальные шлюпки", - спокойно сказал Шторм. "Спокойно, джентльмены. Старший помощник, всем внимание, сейчас же спокойно. Мы еще не начали бой".


Аденский залив

0115


Море вокруг них вспыхнуло, когда американский корабль начал выплевывать снаряды. Над ними пронесся вертолет, обстреливая из пушки головное судно флотилии Али. Один из членов экипажа начал стрелять по нему из пулемета, причем огонь был таким близким и громким, что Али пришлось прижаться ртом прямо к уху рулевого, чтобы быть услышанным.


"Продолжайте атаку!" - крикнул он. "Нам нужно больше времени. Торпеды!" добавил он. "Запускайте торпеды!"


Один из снарядов с "Хвоста сатаны" упал в воду в десяти или пятнадцати ярдах от него, обдав лодку брызгами соленой воды. Маленькое суденышко раскачивалось взад-вперед, подбрасываемое волнами и взрывами.


"Торпеды! Огонь!" - крикнул Али. Он нагнулся и поднял ракетницу. Когда ракета взметнулась вверх, он вытащил из кармана спутниковый телефон. "Огонь по этим координатам!" он сказал своему двоюродному брату Мабруке на борту ракетного катера "Оман". "Огонь! Огонь! Огонь!"


На борту Висконсина,

над Аденским заливом

0115


"Ракета в воздухе!" - заорал Звездолет таким громким голосом, что собака, вероятно, услышала бы его без помощи переговорного устройства. "Две ракеты в воздухе!"


"Противокорабельные ракеты "Экзосет", - сказал второй пилот "Дога" Кевин Мак-Намара гораздо спокойнее. "Выпущены в сторону "Эбнера Рида".


"Для меня этого достаточно", - сказал Пес. "Цельтесь в оманский корабль. Откройте двери бомбоотсека".


"Залив", - повторил второй пилот.


"Мегафортресс" дернулся, когда большие двери в основании задней части фюзеляжа распахнулись. Пес выдвинул свой рычаг вперед, направив нос под углом пятнадцать градусов к судну, которое только что запустило ракеты.


"Судно подверглось нападению", - сказал Макнамара.


"Огненный гарпун".


Ракета с грохотом сорвалась с вращающегося дозатора, уже направляясь по прямой к вражескому кораблю. Четыреста восемьдесят восемь фунтов мощной взрывчатки были нацелены на толстую мишень менее чем в восьми милях от нее.


Пес нажал кнопку предварительной настройки на панели связи, чтобы открыть радиоканал для "Шторма". Но экипаж "Эбнера Рида", по-видимому, еще не смог активировать блок связи.


"Передайте предупреждение о ракетном нападении Абнеру Риду", - сказал Дог Макнамаре.


"Уже сделал. Второй гарпун готов к стрельбе".


"Второй огненный гарпун".


"Запуск".


Турбореактивный двигатель в хвостовой части ракет включился, увеличив их воздушную скорость до пятисот узлов. У них оставалось еще одно противокорабельное оружие.


"Радиолокационная система на ракетном катере пытается зафиксироваться", - сказал второй пилот.


"ECMS", - сказал Пес, приказывая принять электронные контрмеры.


"Они стреляют ракетами класса "земля-воздух"! С радарным наведением! "Гарпун-один" промахнулся", - недоверчиво сказал Макнамара.


"Целься в них снова".


"Нацеливаюсь. Ракета в воздухе! Направляется к нам".


Пес придерживался своего курса, ожидая, пока второй пилот наведет систему наведения " Гарпуна" на цель. Ракеты, которые были запущены, как это было установлено СА-с-4; в Висконсин летел на внешней границе своего ареала, хотя это не гарантия безопасности. При открытых дверях бомбоотсека поперечного сечения радара "Мегафортресс" было более чем достаточно, чтобы система наведения ракеты могла его видеть. Они были высоко, но двигались относительно медленно, и, если бы не ECMS, которые сбивали с толку системы наведения ракеты, они были бы легкой мишенью.


"У нас есть шлюз", - сказал второй пилот.


"Огненный гарпун", - сказал Пес.


"Стреляю".


"Команда, приготовьтесь немного пошалить", - сказал Пес. "Застегнись, Кевин".


Когда их последняя противокорабельная ракета отделилась от брюха, второй пилот закрыл бомбоотсек, мгновенно сделав их менее заметными для радаров. Пес нажал кнопку сброса мякины, отправив в воздух пучки металлической мишуры. Старое, но все еще эффективное противовесное оружие "мякина" действовало как дымовая завеса, затрудняя противнику захват " Мегафортресс" в небе. Пес ткнул рукояткой управления, чтобы дернуть " Мегафортресс" в новом направлении, широкий приемник придавал защитникам видимость открытого поля.


Тем не менее, этого было недостаточно - предупреждающий сигнал в наушниках Дога сообщил ему, что ракета приближается.


Звездолет направил "Флайтхаук" к кораблю, наклонившись к экрану, когда он вошел в пике на сорок пять градусов, направляясь к прямоугольному мостику в центре экрана. В левой части экрана мелькнуло облачко дыма, а справа начали появляться черные линии.


Звездолет почувствовал, как "Мегафортресс" накренился под ним. Он постарался не отвлекаться. Целеуказатель метался влево-вправо, корабль внизу, казалось, скользил взад-вперед, как будто чувствовал его приближение. Экран мигнул желтым, и он нажал на спусковой крючок, хотя и знал, что еще слишком рано. Снаряды полетели вниз, и он отпустил их, потянув за рычаг, когда " Флайтхаук" потерял часть своей инерции. Теперь у него не было цели; он испортил заход на посадку, открыв огонь слишком рано, и был застигнут врасплох в воздухе, летя навстречу облаку зенитного огня. Звездолет прикусил губу, злясь, но пытаясь контролировать свои эмоции, зная, что он не так уж далек от истины. Ему удалось пригнуться вправо и развернуться достаточно резко, чтобы выпустить очередь, на этот раз в цель, но он оказался за пределами судна прежде, чем успел выпустить больше, чем несколько пуль.


Звездолет выровнялся, перевел дыхание, затем вывел самолет на длинный, почти вялый вираж низко над океаном, пытаясь убедить себя, что это всего лишь еще одна из ста или двухсот симуляций, которые он проводил с Дзеном и Киком во время тренировок несколько месяцев назад. Кик лучше справлялся с боевыми заданиями - он летал на A-10A Warthog, настоящем самолете с ручным управлением, и привык использовать пушку по наземным целям. Звездолет многому научился, просто наблюдая за его непринужденным, без спешки подходом; это была другая голова, чем у дерзкого спортсмена-истребителя, к которому Звездолет привык.


"Флайтхаук" снизился ниже пятидесяти футов, и компьютер выдал ему предупреждение, когда он выходил из поворота. "Спасибо, мама", - сказал он ему.


На экране управления Flighthawk вспыхнуло сообщение:


Команда неразборчива. Пожалуйста, повторите.


"Не бери в голову", - сказал звездолет компьютеру.


Изображение военного корабля заполнило весь экран, надстройка вырисовывалась в правом квадранте. Курсор мигнул желтым, затем красным.


Звездолет нажал на спусковой крючок, наблюдая, как пули вгрызаются в металл.


* * *


"Двадцать секунд!" - крикнул второй пилот, когда вражеская ракета приблизилась.


Пес отсчитал еще пять ударов, затем дернул палку и выпустил еще больше мякины, пытаясь откатить Мегафортресс в сторону.


Это сработало - вроде как. Ракета полетела к тому месту, где находилась "Мегафортресс", а затем, почувствовав, что промахнулась, загорелась. "Висконсин " находился достаточно далеко, чтобы не заметить основную силу взрыва, хотя пульсация на пультах управления и красная сигнальная лампочка на панели подсказали Dog, что они спаслись не полностью.


"Поврежден правый стабилизатор", - сказал Макнамара, следя за экранами состояния системы на посту второго пилота. "Не критично".


В тот момент у Пса были заняты руки, он выравнивал большой самолет, когда новый залп ракет был запущен вверх с десантного судна.


"ECMS", - сказал он второму пилоту. "Давайте увеличим расстояние между нами и ними".


"Система автоматического управления активирована. "Гарпун один" поражает цель! Он у нас ".


"Бастиан, ты здесь?" - спросил Шторм по каналу Dreamland circuit. На видеоэкране появилось его лицо; оно было круглее, чем ожидал Дог, к тому же моложе, но хмурый взгляд показался знакомым.


"Ракеты летели в вашу сторону", - сказал Пес.


"Да, мы предпринимаем меры по уклонению. Где ты?"


"Мы выпустили две ракеты "Гарпун" по оманскому кораблю", - сказал Пес. "Он выпустил ракеты класса "земля-воздух", и мы предпринимаем действия по уклонению".


"Хорошо", - сказал Шторм.


Он начал говорить что-то еще, но его слова были заглушены взрывом. Изображение задрожало; Шторм откатился в сторону, а затем экран погас.


- Мы летим на восток, Звездолет, - объявил Дог по интерфону. "Останься со мной".


- С корабля спускаются еще ракеты! - сказал Звездолет. - Целый шквал! Похоже, они запускают все, что у них есть! Передняя часть корабля в огне!"


"Экзосеты", - сказал второй пилот.


- Лучше предупреди Шторма, - сказал Пес.


На борту "Эбнера Рида",

Аденский залив

0121


Когда Шторм почувствовал, что падает назад, он понял, что выстрелы ближнего боя каким-то образом не задели один из Экзосетов. Он ударился о край голографического стола, прежде чем смог удержаться на ногах, и увидел, как Блэк упал на палубу мостика, барахтаясь там мгновение, прежде чем сумел перекатиться и встать на колени. Он бросил взгляд через мостик и увидел, что рулевой пристегнулся ремнями к своему креслу и остался на своем месте.


"Контроль повреждений, доложите", - сказал Шторм, поднимаясь на ноги.


Ответа не последовало, или, по крайней мере, ничего такого, что он мог разобрать в какофонии голосов по открытой внутренней связи. Он нажал на панель управления на голографическом дисплее, чтобы просмотреть отчет корабельной системы. Пушка ближнего боя "Фаланга" действительно поразила ракету, но это произошло очень близко к кораблю, и в результате взрыва "Эбнер Рид " был осыпан шрапнелью от боеголовки. Они получили несколько попаданий в среднюю часть корабля, и возник пожар в каютах моряков на нижних палубах. Двигатели, вооружение и система наведения работали нормально.


"Мы боремся с пожаром", - произнес искаженный голос, предположительно, одного из пожарных.


Повреждения были не такими уж серьезными.


Шторм снял наушники с ушей, все еще частично ошеломленный. Он нажал на кнопки управления голограммой, возвращая изображение к виду с высоты птичьего полета. Снаружи открыла огонь одна из передних пушек.


Там было три патрульных катера, и все они со всех ног неслись к побережью. Эбнер Рид был направлен в другую сторону.


"Рулевой, поворачивайся", - сказал Шторм. "Преследуй эти корабли".


"Капитан, в воздухе ракеты", - сказал старший помощник капитана корабля, который поднялся из тактического отдела, чтобы убедиться, что со Штормом все в порядке.


"Преследуйте этих пиратов!"


"Есть, капитан. Мы отслеживаем приближающиеся ракеты".


"Сбивайте их, а не выслеживайте!" - рявкнул Шторм.


"Кэп, пилот самолета Dreamland пытается связаться с вами", - сказал офицер связи. "Они хотят знать, не нужна ли нам помощь".


Шторм подошел к креслу капитана и снял трубку. "Бастиан?"


"Мы в пути. Они выпустили по вам несколько ракет, стреляя из всего, что у них есть. Мы дважды попали в них. Они в огне".


"Помоги мне преследовать эти патрульные катера. Их осталось три. Они вне зоны действия наших радаров".


Снаружи загрохотало противоракетное орудие ближнего боя "Фаланга", пытаясь отразить ракеты.


"Мы в пути. Имейте в виду, что эти патрульные катера находятся в так называемых малийских прибрежных водах".


"Вы хотите, чтобы я позвонил в Вашингтон и попросил разрешения потопить их?"


"Я просто хочу убедиться, что ты знаешь, где что находится. Бастиан уходит".


Аденский залив

8 ноября 1997

0121


Али увидел, как снаряд упал в воду в нескольких сотнях ярдов от него. Он пролетел над его плечом, словно призрак в воздухе.


"На левый борт", - сказал он рулевому. "Вы подруливаете ближе к их огню".


Рулевой не ответил. Лодка продолжала двигаться в общем направлении снарядов. Али повернулся и потянулся, чтобы физически сдвинуть руку рулевого. Только тогда он понял, что человек был убит и его держали только потому, что он пристегнул себя ремнями.


Али взял свой нож и перерезал ремень, оттолкнув мужчину в сторону, чтобы тот мог сам сесть за руль. Он повернул к темной тени земли справа от себя. Хвост сатаны никогда раньше не следовал за ними так близко к суше - но, с другой стороны, он никогда раньше не предпринимал такой смелой атаки. Они не собирались сдаваться сейчас, в территориальных водах или нет.


Должно быть, ракеты промахнулись. Еще один сбой.


Он повернулся и крикнул своим членам команды в задней части судна. "Мины. Освободите мины. Затем дым. Мы спрячемся за скалами Пророка. Подайте сигнал остальным ".


На борту "Эбнера Рида",

Аденский залив

0123


Построенная Францией ракета Exocet получила известность как ракета воздушного базирования, но первоначально она проектировалась как бортовое оружие корабля. Семейство MM38, в которое входили версии, выпущенные на Эбнер Рид, имело дальность стрельбы шестьдесят пять километров, или сорок миль, и было разработано для потопления крупного военного корабля. После запуска ракета вошла в так называемую инерционную фазу, летя в общем направлении, в котором она была нацелена. Радиолокационный высотомер на борту ракеты удерживал ее на высоте десяти метров над волнами. Относительно низкая высота затрудняла обнаружение некоторыми радарами и затрудняла перехват. Когда "Экзосет" приблизился к своей цели, в головной части включился активный радар-искатель, ищущий самое большое яблочко, которое он мог найти. В то же время ракета опустилась примерно на три метра над волнами, что значительно усложнило ее сбивание. MM38 была заменена более новыми конструкциями, но ракета по-прежнему была мощной, особенно когда использовалось несколько ракет, запрограммированных на атаку с разных направлений.


Когда ракеты приблизились к "Эбнер Риду", усовершенствованная корабельная система вооружения ближнего боя (ACIWS) определила приоритетность каждой ракеты и направила свои орудия "Фаланга" на угрозу, открыв огонь с расстояния чуть более полутора тысяч ярдов. ACIWS от Эбнера Рида заменил более раннюю систему вооружения ближнего боя (CIWS), стандартную на большинстве американских судов. Среди других улучшений, ACIWS активировал "горячую" функцию, что означало, что система была готова к запуску сразу после включения, не требуя шестидесятисекундного времени активации, требуемого CIWS. ACIWS также лучше справлялась с выявлением угроз. Однако ее орудия были точно такими же, как и те, что использовались в более старой системе - почтенном шестиствольном пулемете Гатлинга M61 Vulcan. Пушка использовалась американскими вооруженными силами в той или иной форме с 1958 года, когда пилот F-105 "Тандерчиф" написал ею свое имя на испытательной мишени. Несмотря на ряд улучшений в сопутствующих системах и нововведений, таких как вольфрамовые пули, само ружье практически не изменилось, что свидетельствует о тяжелой работе и основательной инженерии его первоначальных изобретателей.


Поток пуль взмывает в воздух в сторону первого экзокета, сбрасывая ракету в воду. Когда пушка повернулась в сторону второй ракеты, "Экзосет" исчез с радаров, поглощенный волнами из-за сбоя в его системе наведения. ACIWS истолковала это как какой-то электронный трюк и направила свое оружие в пространство, в котором, по ее мнению, скрывалась ракета. Сбой заставил систему секунду или две колебаться, прежде чем она смогла сфокусироваться на третьей и четвертой ракетах, которые скользили к корме эсминца. Один из них был уничтожен примерно в пятистах метрах от корабля; последний, однако, находился менее чем в ста ярдах, когда взорвался. Для Эбнера Рида это не имело большого значения, но это было очень близко к одной из Лодок с Акулами, которая непреднамеренно маневрировала рядом с материнским кораблем. Часть ракеты пробила надстройку небольшого судна, уничтожив встроенную радиомачту и значительную часть сбивающей с толку системы, которая уменьшала инфракрасную тепловую сигнатуру, исходящую от дымовой трубы. Это также убило троих членов экипажа "Акульего судна" и отправило одного за борт, судно пошатнулось в облаке пара и дыма.


Шторм не мог видеть удар с мостика, но увидел его на табло в Тактическом центре и немедленно потерял контакт с кораблем.


"Сбито три", - сказал он Шторму.


Шторм переключился на свою настройку. "Третья шлюпка, это Шторм. Келли, что там происходит. Келли?" "Радио отключено, кэп", - сказал Глазастик. "Насколько серьезно они пострадали?" "Система все еще оценивает".


Не зная, в чем заключался ущерб, Шторм понял, что его люди были главным приоритетом. Пираты снова уйдут.


Он в отчаянии хлопнул по голографическому дисплею.


"Выведи нас на позицию, чтобы помочь третьей шлюпке", приказал он. "Глаза!"


"Да, капитан".


"Где эти пираты?"


"Мы потеряли их недалеко от берега, кэп".


"Страна грез, ты нужен мне сейчас", - сказал Шторм, набирая номер в "Стране грез". "Где эти патрульные катера?"


"Мы можем указать вам направления движения по последним известным координатам GPS, но на данный момент они скрыты в беспорядке береговой линии", - сказал Макнамара, второй пилот на борту "Мегафортресс".


"Отдайте моим оружейникам все, что у вас есть", - сказал он. "Глаза - идите с летунами и нацелитесь на этих пиратов. Я хочу, чтобы они были потоплены! Подготовьте лодку номер один , чтобы следовать за ними. Попросите лодку номер два быть рядом с нами, чтобы оказать помощь лодке номер три с акулами. Мы присоединимся к One , как только разберемся в сложившейся ситуации ".


"Впереди мины", предупредил компьютер, сделав рулевому устное предупреждение, а также высветив его на экране оповещения. Шторм обернулся и посмотрел на голограмму, где мины появлялись в виде маленьких красных треугольников. Система обнаружения могла "нарисовать" местоположение мин на HUD, но чтение Эбнера пришлось замедлить, чтобы система заработала должным образом. А лодка с Акулами не могла самостоятельно пройти через минное поле.


"Глаза! Впереди что-то вроде минного поля. Предупреди акулу


Лодка."


"Уже отправил им предупреждение, кэп". "У вас есть данные о цели?" - спросил Шторм. "Работаю над этим, сэр".


"Бастиан, сейчас или никогда", - сказал Шторм, хотя он не был подключен к линии Dreamland. "Сейчас или никогда".


Авиабаза Хамис Мушаит

0128


Дзен разрядил свой бензобак по последнему из патрульных катеров. Теперь у него были все запасы топлива, и он должен был приземлиться, иначе рисковал потерять "Вервольф". Он развернул самолет обратно в направлении американских кораблей, которые теперь находились почти в сорока милях к западу.


"У меня кончилось топливо и свинец", - сказал он по трассе Dreamland, надеясь, что Эбнер Рид уже подключился к трассе. "Я должен приземлиться".


"Кто ты?" - спросил чей-то голос.


"Это майор Стокард. Я лечу на "Вервольфе ". Это вертолет, который доставил оборудование связи на Эбнер Рид. Я стрелял в твоих пиратов ради тебя, но у меня кончается терпение. Мне нужно приземлиться. "


"Какая помощь тебе нужна?"


Посадочные огни были бы хороши, подумал Зен, но в данных обстоятельствах просить об этом было чересчур.


"Мне ничего не нужно", - сказал он. "Я просто хочу, чтобы ты знал. Не стреляй в меня. Я не хочу лишних хлопот, пытаясь уклониться от вашей системы "Фаланга"".


"Хорошо, мы понимаем. Мы понимаем. Вы прибываете. Мы видим вас на радаре. Мы передаем сообщение ".


На экране вспыхнула надпись "АВАРИЙНАЯ СИТУАЦИЯ с ТОПЛИВОМ".


Давай быстрее", - подумал Зен, зависая над кораблем.


На борту Висконсина

0133


Звездолет увидел вдалеке свет, когда приближался, и понял, что это был Оборотень, на котором летел Зен.


"Ястреб-один вызывает Dreamland Werewolf", - сказал он. "Эй, Зен, я приближаюсь к тебе с северо-запада".


"Оборотень", - подтвердил Зен. "Звездолет, у них есть лодка с акулами, в которую попала ракета. У них могут быть люди в воде ".


"Понял, Оборотень. Я сделаю низкий и медленный разворот с инфракрасными камерами".


"Оборотень. Имейте в виду, я израсходовал свои запасы топлива". Собака нарушила связь. "Оборотень из Страны грез, вы приземляетесь на борту Эбнера Рида?" "Таково мое намерение, полковник".


"Хорошо. Звездолет, облетите потерпевшую крушение лодку и помогите в спасательных работах. Затем продолжайте движение на восток и помогите нам обнаружить пиратов ".


"Вас понял".


Звездолет мог видеть, как робот-вертолет повернул влево от него, описал дугу и приземлился на ближайший корабль.


"Звездолет, у тебя есть координаты?" - спросил Дзен.


"Понял, оборотень. Я иду- Черт!"


Воздух перед ним взорвался 20-миллиметровыми снарядами. Звездолет нажал на газ и направил нос "Флайтхаука" к воде, но был застигнут врасплох. Левое крыло самолета-робота было сильно изуродовано 20-мм пушкой " Фаланги".


"Не стреляй! Не стреляй!" - закричал Дзен.


"Дружественный огонь! Дружественный огонь! Я на вашей стороне! Я на вашей стороне!" - закричал Звездолет.


Его системный экран загорелся, показывая столько проблем, что дисплей выглядел как сплошное красное пятно. Звездолет изо всех сил пытался компенсировать изуродованную поверхность крыла, наклоняясь вправо с помощью джойстика, как будто его тело могло каким-то образом помочь крошечному самолету выжить. На несколько секунд он выровнялся, но передняя скорость "Флайтхаука" упала ниже ста узлов и больше не набиралась. По какой-то странной причине компьютер начал поднимать переднюю кромку левого крыла. Starship пришлось отменить это прямой голосовой командой. Он получил предупреждение о высоте, но остался с самолетом, начиная набирать обороты. Затем второй град пуль пронесся перед ним, и экран Flighthawk погас.


Он был так зол, что ударил кулаком по центру панели управления, сломав несколько клавиш.


На борту "Эбнера Рида",

Аденский залив

0134


"Что, черт возьми, происходит!" - потребовал Шторм. "Откуда взялась эта ракета?"


"Никакой ракеты - это был полет в Страну Грез", - сказал Eyes.


"Что? Мегафортресс?"


- Нет, Шторм, Летающий Ястреб. Он пытался найти наших людей в воде. ACIWS восприняли это как ракету." "Выключи это, черт возьми!"


"Я это сделал, сэр, я это сделал", - сказал оператор оборонительного вооружения. "Мне очень жаль. Мне очень жаль."


"Спасательная группа, приготовьтесь оказать помощь по мере необходимости", - сказал Шторм.


- Кэп, полковник Бастиан вызывает вас по каналу "Страна грез", - сказал офицер связи.


Шторм переключился на канал "Страна грез". "Бастиан?"


- Ты сбил один из моих самолетов.


"Прости. Что, черт возьми, он делал так низко?"


"Совершаете пробежку на низком уровне, чтобы найти выживших с вашей лодки, поврежденной ракетой".


"Тебе нужна помощь?"


"Это беспилотный полет".


"Правильно. Найдите этих пиратов".


На борту Висконсина

0145


Пес снова провел диагностику, повторно оценивая повреждения хвоста Висконсина . Согласно данным компьютера, шрапнелью была разорвана обшивка примерно пятой части стабилизатора правого борта, но его структурной целостности ничто не угрожало. Повреждения существенно не ограничили маневренность самолета, хотя Пес знал, что ему следует быть осторожным, пока самолет не будет осмотрен на земле.


В отличие от стандартного B-52, Megafortresses имели V-образное оперение. Передняя и задняя кромки поверхности оперения автоматически корректировались бортовым компьютером для улучшения летных характеристик самолета. Настройки были "прозрачными", или невидимыми для пилота, при этом компьютер интерпретировал то, что он хотел сделать, и подстраивал под это все поверхности управления самолетом. Компьютер управления полетом без проблем компенсировал повреждение рулевых поверхностей на хвосте; он также подготовил оценку того, сколько проблем возникло бы у него в более сложных условиях, решив, что "Мегафортресс" может работать с "эффективностью в девяносто четыре процента". Пес улыбнулся такой оценке - компьютеры и инженеры, которые заставляли их работать, всегда хотели присваивать вещам номер.


"Мы просто не можем найти патрульные катера, полковник", - сказал Диш. "Растворились в береговой линии".


"Хорошо", - сказал Пес.


"Мы должны поработать над системами, распознающими эти корабли и отфильтровывающими помехи с побережья", - добавил Диш. "Эта система была адаптирована из бортовой системы и оптимизирована для больших судов в открытом море. Береговые линии создают множество других проблем. Есть три или четыре дюжины мест, где они могли бы быть. "


"Согласен, сержант".


"И без обид, сэр, но, э-э, если бы мы лучше координировали свои действия - работали с Xray Pop, а не против них, - мы могли бы начать с лучшего профиля, который компьютер мог бы использовать при отслеживании. Одна из трудностей в том, что все это автоматизировано. "


"Не могу с тобой поспорить, Диш".


На днях, подумал Пес, я сяду и напишу о здравом смысле сержантов ВВС. Это будет бестселлер, хотя, поскольку он будет написан сержантами, ни один офицер не воспримет его всерьез.


Пес отправился по следу в Индийский океан, прочесывая залив на случай, если патрульному кораблю каким-то образом удалось забраться так далеко. Возвращаясь, он сказал Шторму, что пираты ускользнули.


"Фигуры", - отрезал Шторм. "Нам нужно поговорить", - сказал Пес.


"У меня сейчас полно дел, Бастиан", - сказал капитан ВМС, обрывая связь.


Пес доложил лейтенанту-коммандеру в Тактическом центре, который был значительно более сговорчивым и даже оптимистичным. Оманский корабль, на который они нацелились, затонул вскоре после сражения, пораженный двумя гарпунами с " Висконсина " и одним с " Эбнера Рида".


"Мы прослушали сообщение с либерийского танкера в нескольких милях отсюда", - сказал Дог. "Они полагали, что видели выживших".


"Оставайся на высоте", - сказал командир тактической группы, чье прозвище было Глазастик. "Что случилось с тем масленком?"


"Мы потеряли его след. Мы поищем его, как только вернемся".


"Ты, наверное, спас их задницы", - сказал Глазастик.


"Вы полагаете, правительство Омана послало корабль на помощь пиратам?" - спросил Пес.


"Ваше предположение здесь ничуть не хуже моего, полковник. Это Дикий Запад со скоростными катерами".


И ракеты " Экзосет", подумал Пес.


Когда они продолжили движение на запад, он снова связался с командой в Хамис Мушаит. Дэнни отправился спать; сержант Бизон вкратце изложил ему ситуацию. Протестующих не было видно, и морские пехотинцы теперь удерживали позиции вокруг базы. Технические команды разбирали вещи и паковали их, чтобы они могли перебраться в Диего-Гарсию. Две Мегафортрессы, заказанные Догом из Страны Грез, уже были на пути туда. Пес решил, что завтра он отправит Бейкер-Бейкер на короткую миссию, а затем сразу отправится на остров, как только они разработают график оказания помощи. Как долго Пребывание Висконсина в Саудовской Аравии зависело от нанесенного ему ущерба; если он был минимальным, он заправлялся и уезжал как можно скорее.


"Ученый хочет поговорить с вами, полковник", - сказал Бизон.


"Надень ее", - сказал Пес.


Бизон отошел от консоли. В поле зрения появилось усталое лицо Дженнифер.


"Вам следовало бы быть в постели, леди", - сказал Пес. "Это предложение?" "Я бы хотел".


"Я тоже". Она нахмурилась. "У меня есть к тебе претензии". "Возьми номер".


"Я мог бы управлять "Вервольфом"". "Решение командования". Псу не хотелось с ней спорить. "Потому что я женщина или потому что я гражданское лицо?" "Потому что у тебя много других дел, например, заставить дирижабли The LADS работать". "Они работают".


"И приготовься перебраться на Диего-Гарсию". "Мы готовимся".


"У Зена больше боевого опыта", - сказал он ей. "Я могу победить его в Оборотне". "Как бы то ни было", - сказал Пес.


"Решение командования?" Она нахмурилась, но затем улыбнулась. "Хорошо. Извини, что испортила тебе настроение".


"По крайней мере, ты извинилась", - сказал ей Пес. "Я скучаю по тебе". "Я тоже".


"А теперь я иду спать".


Пес несколько секунд смотрел на пустой экран, отвлекшись так, как, он знал, не мог себе этого позволить.


"Мы скучаем по вашему возвращению сюда, полковник", - сказал майор Кэтсмен из Dreamland, когда зарегистрировался там. "Особенно по Маку Смиту".


"Мак?"


"Он рассказывает всем, кто готов слушать, и большинству тех, кто не хочет, как он должен быть там, выполняя настоящую работу. Он проводит весь день, придумывая схемы, чтобы взять под свой контроль больше проектов. Затем он идет и обращается к вовлеченным людям с речью, пытаясь убедить их, что это хорошая идея. Вчера или позавчера это были военно-морские боевые модули для оборотней. Сегодня это была система слежения за кораблем для беспилотного бомбардировщика. Завтра он может создать летающий авианосец ". Пес рассмеялся.


"Я серьезно, полковник. Он сводит всех с ума. Я понимаю, откуда у него такая репутация".


"Поверьте мне, это новый и улучшенный Мак Смит", - сказал Пес. - О каких боевых корабельных модулях он говорит?


"Я не помню подробностей. У него учеба, тесты и все такое. Я не знаю, является ли это каким-то реальным программированием. Честно говоря, я не обращаю особого внимания на большую часть того, что он говорит - здесь слишком много дел ".


"Мне пришло в голову, что Whiplash в настоящее время взаимодействует с военно-морским флотом на постоянной основе", - сказал Дог Кэтсмену. - И человеком , назначенным для работы с интерфейсом , является Мак


Смит".


"Да благословит вас Бог, полковник".


Пес рассмеялся. "Отправьте его к Диего Гарсии. Сначала обсудите это с врачами".


- Они отнесут его на борт самолета.


Пес обсудил несколько административных вопросов с Кэтсменом, затем подписал контракт. Пока его второй пилот управлял самолетом, он встал и прогулялся по полетной палубе, проверяя работу операторов радара и разминаясь - несомненно, одно из удовольствий пилотирования самолета, базовая конструкция которого относится к другой эпохе. Он спустился по трапу на палубу "Флайтхаука", где Звездолет сидел, откинувшись на спинку кресла, а Делафорд просматривал базу данных о движении судов.


"Это была не твоя вина, Звездолет. Их система должна была распознать идентификатор, но этого не произошло", - сказал Пес лейтенанту.


"Я знаю".


Случались гораздо худшие несчастные случаи, связанные с дружественным огнем; это приводило только к потере робота, а не жизни. Но Пес не думал, что указание на это утешит его лейтенанта. Вместо этого он попытался сменить тему.


"Ты когда-нибудь бывал на Диего-Гарсии, Звездолет?" - спросил он.


"Нет, сэр".


"Это довольно милое местечко".


"Мы переезжаем из-за меня?"


"Нет. Не из-за тебя. Потому что некоторые саудовцы не понимают, о чем мы. Приказы от Белого дома и нашего нынешнего командующего миссией ". Пес пытался сохранить нейтральное выражение лица, когда упомянул Шторм. "Ты тут ни при чем. Расслабься, Звездолет. Может быть, тебе стоит попробовать вздремнуть ".


"Я в порядке, полковник", - сказал пилот.


"Не становись угрюмым. Ты хорошо поработал с тем кораблем там, сзади. Посмотри запись. Ты хорошо поработал ".


Делафорд посмотрел на него. "Есть еще минутка, полковник?" "Их много".


"Я просматривал маршрут нашего патрулирования. У меня есть пара мест, где мы можем сбросить буй и вывести "Пиранью" из автоматического режима досрочно".


"Звучит заманчиво. Переведи их на мою станцию. Мы сделаем это, при условии, что наш хвост выдержит и Шторм не придумает для нас что-нибудь еще ".


Авиабаза Хамис Мушаит

0228


Дзен толкнул дверь в комнату так тихо, как только мог, но у нее была пружина на петле, и не было никакой возможности держать ее открытой и проникнуть внутрь бесшумно. Свет зажегся как раз в тот момент, когда он остановился, чтобы дать ему закрыться за собой.


"Привет", - окликнула его жена с кровати.


"Привет, возвращайся".


Комната была обставлена как большой гостиничный номер, с ванной и гардеробной в очень узком коридоре рядом с дверью наружу. Из-за этого было трудно попасть в ванную на инвалидном кресле, а маневрирование Дзена осложнялось куском мрамора высотой в дюйм в дверном проеме. Мрамор выглядел очень красиво, если только по нему не приходилось кататься.


"Как все прошло?" - спросила Бреанна, подходя в халате.


"У нас возникли кое-какие проблемы". Он пододвинул стул к сиденью унитаза и перегнулся через него. Уставший, он почти плюхнулся в пространство между своим стулом и унитазом, но сумел наклониться вперед ровно настолько, чтобы плюхнуться на фарфоровое сиденье.


"Система связи не работала?" - спросила Бри.


Она осталась за дверью, предоставив ему уединение после быстрого взгляда, чтобы убедиться, что с ним все в порядке. Это был один из многих танцев, которые они усовершенствовали после аварии.


"Связь сработала. Собака заметила несколько быстроходных патрульных катеров, пытавшихся подкрасться к ним с востока. Пока Xray Pop разбирался с этим, оманский корабль выпустил ракеты ".


"Оман?"


"Да. Предполагается, что он дружелюбен к Западу. С этим я еще не разобрался. Одна из лодок Shark была сбита ракетой, которую сбивал Эбнер Рид . Они подошли слишком близко из-за нападения или чего-то еще. В любом случае, корабль все еще на плаву, но он довольно сильно потрепан. Они потеряли троих парней. Затем, просто для пущей убедительности, Эбнер Рид сбил "Флайтхаук" Звездолета."


"Ты шутишь".


"Хотел бы я. Их автоматизированная система защиты корабля решила, что это крылатая ракета. Звездолет думал, что сможет подобраться к кораблю поближе, потому что это был "Вервольф ". Однако их система более изощренная. К счастью для него."


"Что случилось с пиратами?"


"Пес добрался до ракетного корабля. У нас есть несколько попаданий - военно-морской флот довольно хорошо потрепал одну из маленьких лодок, и я знаю, что подбил две - но, насколько я мог судить, все они ушли. Они двигались довольно быстро. На радаре "Вервольфа" мало что видно за пределами пяти-шести миль, а связь с "Мегафортресс" неработоспособна. "


Бреанна положила руки на плечи Зена, когда он вышел из ванной, и размяла его мышцы.


"Продолжай", - настаивал он, когда она остановилась. "У меня вся шея разбита. Мне пришлось наклониться над витриной".


"Прыгай в постель, и я сделаю тебе массаж всего тела".


Это был скорее нырок, чем прыжок. Дзен подтянулся над матрасом, погружаясь в него. Руки его жены были фантастическими на ощупь.


"Адмирал Шторм все еще придурок?" - спросила Бреанна.


"Капитан Шторм. Не хуже твоего отца".


"Мой отец не придурок".


"Требовательный".


"О, это не так. У него есть стандарты". "Он может быть придурком". Бреанна шлепнула его, полуигриво. "Я имел в виду это в хорошем смысле", - сказал Дзен. "Быть жестким - это нормально".


"Я сомневаюсь, что Шторм чем-то похож на моего отца". "Вероятно, нет", - сказал Зен.


Бреанна вернулась к массажу. "Может быть, мне стоит снять этот халат, и ты мог бы сделать мне массаж", - предложила она.


"Хорошая идея", - сказал Зен. Он почувствовал, что его глаза закрываются.


"Джефф?"


"Хорошая идея", - пробормотал он, проваливаясь в сон.


На борту Висконсина

0250


Звездолет смотрел на главный экран, пока компьютер воспроизводил его пролет ракетного катера "Оман", наблюдая за этим так, как будто это было учебное видео, а не его собственное сражение. Он увидел, как кто-то стоял на верхней палубе ракетного катера и целился в корабль из пистолета. Пистолет сверкнул, когда "Флайтхаук" пролетал мимо.


Он нажал на паузу и вернулся к началу пробега, на этот раз в замедленном темпе, пытаясь оценить отдачу от снарядов своей 20-мм пушки. Пули были относительно небольшими, предназначенными в основном для использования против других самолетов; оглядываясь назад, он подумал, что ему следовало быть более избирательным при наведении на корабль, выискивая уязвимое место. Он замедлил действие, наблюдая за линией пуль, косо вонзающихся в корпус, по мере продолжения атаки. Отверстия были не более чем пятнышками на экране.


Человек снова стоял там. То, что он принял за пистолет, оказалось всего лишь тенью.


Звездолет снова увидел вспышку и на этот раз понял, что человек на палубе стрелял вовсе не в него; он просто бежал. Вспышка возникла от одной из пуль "Флайтхаука", когда она попала в поручень или, возможно, в переборку позади него.


При следующем заходе человек лежал на палубе. Если его " Флайтхаук" и нанес какие-либо другие повреждения, их не было видно.


Итак, я убил его, подумал Звездолет. Он откинулся на спинку сиденья.


Хорошо. Месть за удар.


Он наклонился вперед, нажал кнопку, чтобы воспроизвести оставшуюся часть поединка. На полпути он отступил и снова повторил атаку, в которой он застрелил человека.


"Хорошо", - прошептал он, но чувствовал себя совсем нехорошо.


Пес позволил Макнамаре управлять запуском буя, перепроверяя проложенный курс и сообщая ему жизненно важные показатели, но в остальном оставался на заднем плане, пока второй пилот управлял самолетом. Они вытащили буй и застегнулись на все пуговицы, продолжая свое патрулирование. Офицер тактической службы на "Эбнер Рид " сообщил им последние новости некоторое время спустя. Океанский буксир флота - по сути, океанский буксир, достаточно большой, чтобы в одиночку тащить авианосец, - был отправлен из Бахрейна, чтобы взять поврежденную лодку с Акулами на буксир. Военно-морской флот все еще не определился с тем, куда отвезут " Акулью лодку" для ремонта.


"Я бы хотел перекинуться парой слов с капитаном Гейлом", - сказал Пес, когда обновление было завершено.


"Хорошо", - сказал офицер тактической службы тоном, подразумевавшим, что он напрашивается на неприятности.


"В чем дело, Бастиан?"


"Нам следует встретиться, чтобы обсудить ситуацию завтра", - предложил Пес. "Встретиться?"


"Я думаю, мы можем делать вещи лучше".


"Тебе придется прийти ко мне. У меня нет способа добраться до тебя", - сказал Шторм.


"Без проблем", - сказал Пес. "Я смогу добраться туда ближе к вечеру, в зависимости от того, что происходит в Саудовской Аравии".


"Хорошо".


"Хорошо", - сказал Пес. Он отключил схему. Очевидно, лучшее время для разговора со Стормом было, когда он слишком устал, чтобы спорить.


С другой стороны, то же самое, вероятно, можно было сказать и о нем самом. Он взглянул на часы. У них было запланировано более шести часов патрулирования. И к тому времени, как он доберется до чтения Эбнера, он будет еще более измотан.


"Полковник", - сказал Делафорд. "У меня есть контакт с "Пираньей". Она примерно в ста милях к югу от нас, как раз выходит за пределы досягаемости буя, который мы сбросили. Он направляется на запад. "


"На запад? Разве ты не указывал на восток?"


"Я перевел его в автономный режим, что означает, что он может изменить свое решение, если что-то случится", - сказал Делафорд. "Похоже, он нашел подлодку".


VI

Рай


Аденский залив

8 ноября 1997

0301


Два патрульных катера были повреждены и ремонту не подлежали. Али в последний раз осмотрел их палубы, убедившись, что его люди спасли все возможное. Он терпеть не мог терять тяжелые орудия, но у них не было гаечных ключей, необходимых для извлечения болтов из палуб. Один из мужчин попытался срезать палубу цепной пилой - креативная идея, подумал Али, пока цепь не оборвалась, и мужчина не получил за это резаную рану на руке. Они ограничились боеприпасами.


Погибли десять человек, и часть их крови запятнала руку и рубашку Али. Он увидел это, когда возвращался к своему кораблю, заметив пятно на своей руке.


Он хотел бы, чтобы это была кровь его врага.


Он потерял оманский корабль, а вместе с ним и своего двоюродного брата Мабруку и нескольких других людей, которых он очень хорошо знал. Хвост сатаны сбежал. Али знал, потому что его шпионы слышали его радиопередачи или, по крайней мере, некоторые из них. Одна из лодок, сопровождавших его, была повреждена, по-видимому, одной из ракет. Рыбак и его брат сейчас направлялись к этому району на маленькой лодке; к утру он узнает, какой ущерб они причинили.


Этого было бы недостаточно. Ничего не было бы достаточно, пока он не потопил большой корабль.


Чтобы сделать это, он должен был вернуться на запад. Шариат и другие должны были бы сплотиться. Он перегруппировался бы и снова атаковал.


Ветер завывал у него в ушах. Это звучало как голос Абу Каида, зовущий его. "Теперь быстрее", - сказал он своей команде. "Подайте сигнал остальным. Нам предстоит пройти большое расстояние".


На борту "Эбнера Рида"

0310


Следуя указаниям технической команды Dreamland, специалисты Storm по коммуникациям сумели подключить портативную систему связи к собственной системе Эбнера Рида, что позволило даже создавать визуальные эффекты. Итак, когда полковник Бастиан подал сигнал, что ему нужно немедленно поговорить с капитаном, специалисты вызвали Шторма на мостик и сказали, что он может видеть человека, который стал такой занозой в его боку.


Шторм сказал им установить соединение и подошел к видеоэкрану.


Появилось изображение. Он увидел шлем сбоку и подождал, пока голова повернется к камере. Забрало было поднято, а кислородная маска опущена, открывая лицо мягче, чем ожидал Шторм. Глаза были задумчивыми, ищущими и выразительными.


Голос был таким же воинственным, как и всегда.


"Мы нашли подводную лодку", - сказал Бастиан Шторму.


"Что?"


"Ливийская подводная лодка. Примерно в сорока милях к юго-западу от вашего нынешнего местоположения, почти в территориальных водах Сомали. Она движется на запад. Коммандер Делафорд на связи с техническими подробностями. Томми?"


"Привет, Шторм. Подводная лодка определенно "Фокстрот", проект 641, российская подводная лодка. Возможно, ее модернизировали - двигатели тише, чем указано в спецификациях. Это определенно не Килограмм."


"Откуда ты знаешь?" - спросила Шторм.


"Потому что мы работали с Килограммом пираньи, - отрезал Бастиан. "И мы потопили одну в Южно-Китайском море".


"Два", - сказал Делафорд. "Мы впервые сталкиваемся с фокстротом. Сейчас он занимается подводным плаванием, делает около восьми узлов, немного медленнее. Это близко к его лучшей скорости при использовании трубки. Он может двигаться в два раза быстрее на поверхности, хотя и не сможет поддерживать ее очень долго. Если он зайдет глубже и будет работать только от своей батареи, он не сможет развить скорость больше двух узлов, если только ему действительно не придется. Если бы его батареи были в хорошем состоянии, он, вероятно, мог бы развивать на них скорость в пятнадцать узлов, но это привело бы к их довольно быстрому истощению. "


"Ты можешь потопить его?"


"Мы не уполномочены на это", - сказал Бастиан. Глаза его вспыхнули. Затем он добавил: "У меня на борту остался один гарпун. Я могу потопить его на поверхности, и, возможно, когда он будет нырять с маской и трубкой. До тех пор, пока у меня есть разрешение. "


"Я получу разрешение", - сказал Шторм. Он был готов зарыть топор войны вместе с подполковником ВВС - в конце концов, его люди показали себя хорошо, - но тон его голоса снова разжег негодование Шторма.


"Разрешение или нет, я думаю, вместо того, чтобы топить его, мы должны следовать за ним, по крайней мере, некоторое время", - сказал Пес. "Я предполагаю, что он направляется к важной пиратской базе. Если мы последуем за ним, он приведет нас прямо туда".


Шторм понял, что в этом есть смысл, тем более что единственное оружие, которым располагал Бастиан, было предназначено для поражения надводного корабля, а не подводной лодки.


С другой стороны, то, как Бастиан предложил это - с насмешкой в голосе для тех, кто не думал так быстро, как он, - почти заставило его сразу же отвергнуть эту идею.


Бастиан настоящий придурок, подумал Шторм, но не глупый придурок. Так получилось, что он прав. "Капитан?" - спросил Бастиан. Однако он настоящий придурок.


"Ладно, это неплохая идея. Подожди".


Он подошел к голографическому дисплею. Поврежденная лодка с акулами не смогла бы добраться до места встречи без Эбнера Рида; корабль был бы потерян.


Что оказало бы большее влияние на его карьеру? Потопление ливийского корабля? Или потеря поврежденного корабля для этого?


Вероятно, последнее. В идеальном мире - в идеальном военно-морском флоте - цель была бы самой важной. Но даже военно-морской флот США был далек от идеала.


В настоящее время. В будущем было бы лучше.


"Шторм"?


"В отличие от тебя, Бастиан, я стараюсь не стрелять от бедра. Если бы мы могли замедлить его, это было бы более легким решением ".


"У меня есть способ, которым мы могли бы это сделать", - сказал Делафорд. "Рядом с ним, в нескольких милях отсюда, находится патрульный катер. Возможно, он следит за ним, каким-то образом общается. Если "Мегафортресс" зажужжит надводному катеру, они могут предупредить подводную лодку. Если подлодка нырнет глубже, ей придется сбавить ход или, по крайней мере, некоторое время работать от батарей. "


"Я думаю, стоит попробовать", - сказал Бастиан.


"Да. Это хорошая идея", - сказал Шторм, радуясь, что она исходила от офицера флота, а не от невыносимого летуна.


Шторм мог приказать лодке с Акулами следовать за подводной лодкой на расстоянии; если бы она предприняла атаку, лодка была бы в состоянии противостоять ей. К полудню буксир должен был встретить "Эбнер Рид" и Первую лодку. Он мог бы поручить Второй шлюпке сопровождать буксир и направиться обратно.


Перегон - ему оставалось триста миль до места встречи с буксиром, еще четыреста назад, по меньшей мере, даже если они замедлят движение. Более двенадцати часов на дорогу туда и обратно. Но лодка "Акула" могла оставаться поблизости, готовая нанести удар, если казалось, что субмарина собирается уйти. У нее были легкие торпеды, предназначенные для ведения подводной войны. Они были бы гораздо эффективнее, чем метать Гарпун и молиться, чтобы подлодка оставалась у поверхности.


"Хорошо, Бастиан, давай на этот раз поступим по-твоему. Я пошлю лодку с акулами, чтобы следить за ними, и пусть они держатся прямо за горизонтом".


"Я собираюсь привести другую Мегафортресс, чтобы она сменила меня через несколько часов. У нас на борту не только один "Гарпун", но и "Флайтхауки" отсутствуют". Критика в адрес его корабля?


Даже Шторм был вынужден признать, что это было бы оправданно. "Сделай это. Держи меня в курсе", - сказал Шторм. "Я буду ждать полного отчета, когда ты придешь завтра на корабль".


"Вон".


Экран погас.


На борту Висконсина

0312


"Ну, в тот раз он был почти человеком", - сказал Дог Делафорду.


"Я думаю, вы просто слишком строги к нему, полковник. Он потерял кучу людей, и один из его кораблей изрядно потрепан".


"Посмотрим. Я побегу вперед и сброшу буй, затем вернусь и побеспокою канонерку ".


"Готов, когда бы ты ни был".


Настройка управления "Пираньей" позволяла Звездолету видеть синтезированное изображение сенсора на его вспомогательном экране номер два. Подводная лодка появилась в виде красноватого мерцания примерно в девять часов на прямоугольном экране; ряд желтых, оранжевых и синих языков пламени поднимался за ней волнами, опускаясь к нижней части экрана. Пиранья проплыла примерно в трехстах ярдах позади ливийской подводной лодки, чуть меньше четверти мили. Подводная лодка не знала, что она там.


"Мы собираемся поздороваться с надводным кораблем", - сказал Пес. "Мы не думаем, что у патрульного катера есть зенитные ракеты, но есть только один способ выяснить это. Подождите".


Звездолет ударился о ремни безопасности, когда EB-52 понесся навстречу волнам. Самолет накренился влево, затем вправо, делая широкий разворот, прежде чем снова подняться в воздух.


"В нас не стреляли", - сообщил Пес.


"Подлодка все еще движется вперед", - сказал Делафорд.


"Патрульный корабль остановился", - сказал Диш, наблюдая за происходящим на радаре вверху. "Возможно, это сигнал".


Подводная лодка продолжала приближаться к патрульному катеру еще около полумили, затем начала погружаться.


"Мы привлекли их внимание", - сказал Делафорд Собаке. "Он падает".


"Как он узнал?" - спросил Звездолет.


"Либо они слушали, когда выключались двигатели, либо использовали свет или что-то еще для связи. На глубине со шноркелем подводная лодка может использовать свой перископ для наблюдения за поверхностью".


"Неужели они слепы, когда падают?"


"Нет. Они могут использовать пассивный или даже активный гидролокатор, чтобы следить за патрульным катером. Он, вероятно, собирается немного понырять, поболтаться там. Когда ничего не произойдет, он вернется и продолжит движение снова. Я предполагаю, что капитан подводной лодки довольно осторожен. "


"Почему?"


"Он мог бы провести на поверхности больше времени раньше. Вместо того, чтобы пользоваться трубкой, он мог бы всплыть. Была ночь, и, скорее всего, его бы не заметили ".


"Мы бы увидели его на радаре".


"Совершенно верно".


"Ты попробуй вывести его из себя, чтобы знать, каким он будет, когда ты будешь драться с ним", - сказал Старшип.


"Вы не делаете этого с " Флайтхауками" в воздушном бою?"


"Ситуации обычно настолько изменчивы, что у тебя нет времени. Звучит заманчиво, но в реальной жизни это просто бах-бах-бах. По крайней мере, для меня ".


"Дзен говорит, что он это делает".


"Дзен - это другое. Вот почему он дзен".


Делафорд рассмеялся. Звездолет пожал плечами. Это была правда; Дзен не был похож на большинство других пилотов - он был Дзен.


"Он остановился", - сказал Делафорд, снова глядя на экран. "Сто пятьдесят пять футов. Я даю ему всего несколько минут".


Действительно, через десять минут подводная лодка снова начала двигаться, скользя вверх. Через полчаса она снова начала нырять с маской и трубкой. Они позволили этому продолжаться в течение двадцати минут, затем "Дог" вывел "Мегафортресс" на еще один заход - на этот раз на высоте пятисот футов и прямо над кильватерным следом субмарины. Патрульный катер резко повернул к береговой линии.


"Он падает. Быстро", - сказал Делафорд. "Он нервничает".


"Тем лучше для него", - сказал Пес.


"Пятьдесят футов ... семьдесят пять", - сказал Делафорд. В его голосе послышалось волнение. "Он опустил нос. Угол наклона пятнадцать градусов. Он движется - у него здесь проблемы. Двадцать градусов. Продолжает расти. Он может достичь дна! "


Глубина воды, по которой двигалась подводная лодка, составляла около 1200 футов. Но как только подводная лодка набирала скорость движения вниз, ее было трудно остановить. Тангаж был важен так же, как и его скорость: лодка была спроектирована так, чтобы опускаться горизонтально; если нос подлодки отклонялся более чем на тридцать градусов, судно становилось практически неуправляемым.


Звездолет смотрел на экран, который превратился в бешеную массу фиолетовых и красных линий - компьютерное изображение звука, издаваемого подводной лодкой. Линии трепетали, прерываясь посередине.


"Четыреста футов...четыреста пятьдесят", - сказал Делафорд.


Звездолет наблюдал за пляшущими цветами на экране. Было ли так просто убить своего врага? На борту среднестатистической субмарины этого класса находилось около семидесяти пяти человек - могли бы вы убить их, напугав до смерти? Действительно ли война была такой легкой?


"Четыре семьдесят пять. Он замедляется. Угол меньше пятнадцати. Он под контролем ". Голос Делафорда звучал разочарованно. "Возможно, я немного неверно истолковал его движение".


Звездолет не совсем понимал почему, но почувствовал облегчение.


Белый дом, 7 ноября

1910


"Это выходит за рамки пиратства", - сказал президент остальным, собравшимся в его кабинете рядом с Овальным кабинетом. "Что говорит Оман?"


"Они утверждают, что корабль был украден", - сказал госсекретарь Джеффри Хартман.


"Вероятно, они говорят правду", - сказал Роберт Планк, директор ЦРУ.


Босс Джеда, Филип Фримен, посмотрел на Джеда, который кивнул.


"Я согласен", - сказал Фримен. "Возможно, он пытался захватить гражданское судно, старый тип танкера, когда мы наткнулись на него".


"Вы уверены, что он потоплен?" спросил президент, адресуя вопрос Джеду, который получил данные о сражении из Страны Грез и передал их остальным.


"Да, сэр. Другое судно подобрало часть своей команды. Они держат их для отправки в Оман. Их, э-э, пришлось усмирить. Поэтому я думаю, что история, рассказанная правительством Омана, вероятно, правдива ".


"Что случилось с танкером?"


"Владельцы не сообщали о каких-либо проблемах, но мы все еще пытаемся получить окончательное заключение".


Президент повернулся к адмиралу Бальбоа. "Какие были последние новости о подводной лодке?"


Бальбоа посмотрел на Джеда. "Похоже, у мистера Барклая здесь лучшая информация".


Джед почувствовал, что краснеет. Трудно было сказать, пытался ли Бальбоа поставить его в неловкое положение или на самом деле пытался быть милым.


"Только то, что за ним все еще ведется наблюдение", - сказал Джед. "Это определенно ливийская лодка. Некоторые улучшения. В прошлый раз, когда я проверял, непосредственно перед прибытием сюда, он переместился ближе к побережью, но находился в нескольких милях от того места, где был первоначально замечен. На батарейках он не может работать очень быстро, и мы подумали, что он может подождать несколько часов, а затем снова попытаться двигаться. "


"Xray Pop может потопить ее в течение часа после получения заказа", - сказал Бальбоа. "Давайте пойдем туда и потопим субмарину, пока не стало хуже".


"Подождите, пока мы не добьемся голосования в ООН", - сказал госсекретарь Хартман. "Сейчас мы легко добьемся этого. Сессия во вторник. Осталось всего несколько дней".


"А что, если они проголосуют против?" - спросил Частин.


"Они этого не сделают".


"Я думаю, что эта новая атака с участием корабля " Оман" и подводной лодки все уладит", - сказал Фримен.


"Тогда давайте настаивать на более раннем голосовании", - сказал президент. "Это подчеркнет, насколько серьезно, по нашему мнению, обстоят дела. Мы ставим оманский корабль в центр презентации. Пираты настолько наглы, что крадут военные корабли. Никто не в безопасности. Это довольно сильный аргумент. Мы можем пока не упоминать подводную лодку. Честно говоря, если мы не сможем убедить их, используя оманский корабль, то мы не сможем убедить их вообще ".


"Французы будут нести свою обычную чушь", - сказал Честейн. "Им понадобятся фотографии".


"Итак, мы дадим им фотографии", - сказал президент. "Джед, мы можем использовать фотографии, которые ты нам показал?"


"Гм, последствия для безопасности-"


"Все знают, что мы были там", - сказал Хартман, внезапно проникнувшись идеей. "Мы могли бы использовать некоторые снимки с расстояния, просто опустив детали о самолете, который их сделал. Назовем это беспилотником".


"Я думаю, это сработало бы", - сказал Фримен.


Джед кивнул. Президент посмотрел на Бальбоа. Адмирал кивнул.


"Давайте двигаться. Я хотел бы получить еще одну информацию к полуночи", - сказал президент. Он повернулся к директору ЦРУ Планку. "Роберт, Джед передаст свой материал тебе, а также людям полковника Бастиана, чтобы убедиться, что ничего секретного не будет обнародовано. Хорошо, Джед? Ничего слишком деликатного, просто то, что нам нужно, чтобы показать им, что у нас есть товар. Надеюсь, у вас не было никаких планов на выходные ", - добавил он.


"Эм, точно так же, как, эм, поливать растения".


Все в комнате рассмеялись, хотя Джед вовсе не хотел пошутить.


Авиабаза Хамис Мушаит

0528


Бреанна перекатилась на бок, наваливаясь навстречу весу своего мужа.


За исключением того, что его там не было.


"Джефф?" пробормотала она.


Ответа нет.


Она поглубже закуталась в одеяла, все еще плавая в тумане усталости.


"Где ты?" - спросила она. Когда он все еще не ответил, она протянула руку и проснулась. "Эй?"


Его инвалидного кресла не было. Она взглянула на часы - еще не было половины шестого утра.


"Хорошо", - сказала она больше себе, чем своему отсутствующему мужу. "Где ты?"


Бреанна спустила ноги с кровати и натянула одежду. Выйдя в коридор, запах свежесваренного кофе привлек ее к стойке регистрации, где Бостон восседал над огромным подносом с пончиками.


Макающие пончики.


"Сержант! Это настоящие, живые Данкинские пончики?" воскликнула Бреанна, запахи унесли последние остатки сна. "В Саудовской Аравии?"


Бостон просиял.


"Когда-нибудь ты станешь главным мастер-сержантом", - сказала Бреанна, беря пончик с клубничным джемом. "О, сержант, ты можешь стать президентом Соединенных Штатов, если будешь продолжать в том же духе".


"У вождей больше власти", - прорычал Дэнни Фрах, появляясь из-за угла. "Бостон, где ты достал эти пончики?"


Улыбка сержанта-хлыста стала шире, но он ничего не сказал.


"Ты где-нибудь видишь дзен?" спросила она Дэнни, пробуя кофе.


"Готовится к своей следующей миссии".


"Это он? Уже?"


"Полковник Бастиан хотел изменить расписание миссий, потому что мы направляемся в Диего-Гарсию. Сопровождающие заправили самолет и подготовили его к вылету. Снаряжен ракетами и "Летающим ястребом". "


"Он не может летать без пилота", - сказала Бреанна.


"Я думаю, что Человек-паук собирался командовать миссией, а Дейтон собирался занять место второго пилота".


"Это мой самолет. И моя миссия".


"Дзен сказал что-то о том, что тебе нужен весь возможный косметический отдых".


"О, он это сделал, не так ли?" - спросила Бреанна. "Где они?"


Дзен только что закончила читать прогноз погоды - ясно и сухо, легкий ветер, - когда дверь трейлера распахнулась. Ворвалась Бреанна, за ней - ошарашенный морской пехотинец.


"Джентльмены", - сказала она тоном, который был объявлен вне закона как смертоносное оружие в двадцати восьми штатах.


"Привет, капитан", - сказал Человек-паук.


"Не говори мне "Привет, капитан". Что здесь за история?"


"Эм, мы готовимся к заданию?" сказал пилот, слегка отступая.


Бреанна перегнулась через стол и посмотрела на Зен. "Отдых красоты? Отдых красоты?"


Дзен начал смеяться. Остальные попятились от


таблица.


"Гм, господа?" сказал морской пехотинец.


"Все в порядке. Она принадлежит нам", - сказал Зен.


"Увидимся со всеми вами в самолете", - сказала Бреанна, выпрямляясь. "Дейтон, ты можешь прийти и произнести по буквам "Человек-паук" - второй пилот, - если хочешь. Я ожидаю, что вы все на борту и будете готовы к вылету через десять минут. "


Она развернулась и вышла из трейлера.


"Похоже, эта миссия проинструктирована", - сказал Зен.


Приближаясь к Эбнеру,Прочитал

1110


Пес совершил много трудных поступков в своей жизни, но во время поездки на встречу со Штормом он совершил почти невозможное: он заснул на Скопе.


Толчок, когда наклонный винт MV-22 изменил траекторию посадки над DD (L), разбудил его. Пес мельком увидел корабль, когда они снижались. Он не был похож на корабль, по крайней мере, на тот, который плавает по океану. Наклонный корпус орудия и надстройка напомнили Псу что-то из серии фильмов "Звездные войны". Низко опущенный к воде и выкрашенный в матово-черный цвет, корабль гораздо больше походил на пиратское судно, чем те, с которыми они сражались прошлой ночью.


Свист приветствовал Пса, когда он спускался по трапу с "Оспри". Старшина сделал шаг вперед и четко отдал честь. Два матроса с М4, укороченными версиями М16, стояли на небольшом расстоянии.


"Полковник Бастиан, добро пожаловать на борт, сэр".


"Спасибо", - сказал Бастиан.


"У вас есть сумка или помощники, сэр?"


"Нет, это я".


"Капитан Гейл здесь, сэр".


Пес последовал за старшиной через дверь сбоку от большого ангарного проема. Они прошли через пустое пространство ангара к металлическим ступенькам. Они спустились по ступенькам - "трапу" по военно-морским понятиям - и прошли по закрытому проходу в другой проход, который выходил на металлический переход, пересекающий большую механическую зону. Огромная сеть труб тянулась снизу, соединяя ряд чего-то похожего на большие резервуары с толстой круглой алюминиевой трубой. Это было сердце выхлопной системы корабля, предназначенное для снижения температуры выхлопных газов, выходящих из газовых турбин справа. Из-за низкой теплопроводности выхлопных газов инфракрасным детекторам и ракетам было сложнее "увидеть" его. Однако само помещение казалось не теплее и не прохладнее, чем в ангаре, по крайней мере, Собаке.


"Сюда, полковник", - сказал старшина, проходя через другой люк. Это привело к секции корабля, заполненной офисами; с некоторыми небольшими изменениями в расположении и декоре они могли бы находиться в промышленном парке. "Впереди каюта капитана, сэр".


Невысокий, коренастый мужчина вышел из люка как раз в тот момент, когда они приблизились.


"Бастиан?"


"Это я".


"Я просто спускаюсь в тактический центр. Это корабельная версия CIC, или Центра боевой информации", - сказал Шторм. "Пойдем".


Пес начал протягивать руку, но Шторм повернулся в другую сторону. Пес последовал за ним вниз по лестнице в большую комнату, заполненную компьютерными рабочими станциями, установленными в металлических столах и шкафах. Большинство, но не все станции были укомплектованы персоналом; крупный лейтенант-коммандер ВМС с усталыми глазами стоял на открытой площадке сбоку, разговаривая в наушники. Это были "Глаза", догадался Пес; мужчина устало улыбнулся ему и вернулся к тому, что делал.


Большой стеклянный стол стоял с правой стороны, отделяя часть комнаты от остальной. На первый взгляд это было похоже на экспозицию или реконструкцию, которую можно найти в музее. Псу потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что это голографический компьютерный дисплей, показывающий положение Эбнера Рида и других кораблей в этом районе.


"Это Арахис", - сказал Шторм, представляя другого офицера. "Он старший помощник капитана корабля. Мы потеряли нашего капитана в бою. Очень хороший человек. Это Глаза. Ты говорил с ним. Он офицер по тактике и мой заместитель. Он руководит здесь шоу ".


Оба мужчины мрачно улыбнулись ему, обмениваясь приветствиями.


"Эбнер Рид предназначен для выполнения функций координатора, а также участника боевых действий в прибрежных зонах", - сказал Шторм. "Поскольку комбинированные действия все еще являются новой концепцией, мы кое-что из этого прорабатываем по ходу дела".


"Я могу это понять", - сказал Пес. "Мы делаем это сами".


Другие офицеры кивнули, но Шторм нахмурился. Никто в мире не мог быть таким уникальным, как он.


"Тактический центр - это мозг оперативной группы, боевой информационный центр следующего поколения", - сказал Шторм. "Здесь контролируются все системы. Это радар, активный гидролокатор, наш массив, который можно рассматривать как очень сложное подслушивающее устройство. В будущем мы будем интегрировать информацию с беспилотных летательных аппаратов и подводных роботизированных систем. Мы обрабатываем информацию, а затем передаем ее другим кораблям оперативной группы. Это мало чем отличается от того, что произошло бы в оперативной группе, построенной вокруг авианосца, передовых крейсеров и всего остального. Голографический дисплей показывает меняющуюся тактическую ситуацию вокруг нас. Его можно использовать для чего угодно: от планирования перехода через океан с помощью компьютерных карт до разработки наилучшего метода атаки. Наш оружейный центр находится здесь, на другой стороне. В конечном итоге мы будем управлять роботами так же, как собственным оружием кораблей. Глазастик, мы будем в моей каюте. "


Шторм резко развернулся на каблуках и пошел обратно тем же путем, каким пришел. Наверху лестницы он повернул налево, направляясь на мостик.


Пес был удивлен, обнаружив, что здесь было всего трое мужчин. Один сидел за рулем; у второго был большой компьютерный дисплей. Энсин стоял за капитанским креслом в центре мостика, такой напряженный, как будто это была инспекция порта адмиралом флота.


"Это мост", - сказал Шторм.


Пес кивнул мужчинам, пытаясь придать им что-то похожее на непринужденность. Он боялся, что им сказали, что он враг.


Другой голографический дисплей располагался справа у переборки; немного меньший по размеру, он в настоящее время показывал модель корабля и показывал показания различных инженерных систем, которые он использовал. Шторм продемонстрировал, что у него есть несколько различных режимов, включая те, которые он видел в Tac.


"Сколько еще?" Шторм спросил энсина.


"Еще два с половиной часа, сэр".


Шторм кивнул, но не стал объяснять Псу, о чем они говорили.


"Ты поддерживаешь связь с моей Мегафортресс?" Спросил Пес.


"Конечно. Подводная лодка в той стороне". Шторм пренебрежительно махнул рукой в сторону носа корабля. "Мы встретимся с моей акульей лодкой и подождем, что произойдет. У нас все под контролем, Бастиан. Не волнуйся."


Пес истолковал разговор и комментарии Шторма так, что лодка с Акулами, следовавшая за подводной лодкой, все еще находилась примерно в двух с половиной часах пути. Субмарина оставалась под водой с момента их последнего прохода; он не ожидал, что она сдвинется с места до наступления ночи.


"Сюда", - сказал Шторм, переходя на другую сторону. Пес проследовал через люк в каюту, над которой возвышался большой стол для совещаний. На противоположной стороне открывался люк в личные покои капитана. Если бы его койка была с одной стороны, а письменный стол - с другой, он поместился бы в приличных размеров шкафу в Dreamland.


"У нас болели режущиеся зубы. Наша самая большая проблема сейчас - это радиолокационное покрытие", - сказал Шторм. Он опустился в кресло. "Его нет. Ты можешь сесть".


"Спасибо", - сказал Пес.


Шторм явно не понял, что он имел в виду сарказм. Единственное свободное место в салоне было завалено картами и бумагами.


"Мы спроектированы так, чтобы полагаться на сигналы радаров от других активов", - объяснил Шторм. "Таким образом, никто не сможет использовать наш радар, чтобы обнаружить нас. Но, как и большая часть нашего оборудования, канал передачи данных не готов к развертыванию. Как и вертолет-робот, который должен нести радар. Вероятно, пройдет два года, прежде чем он будет готов к полетам. В качестве временной меры предполагается, что версия многофункционального радара SPY-3 будет адаптирована для нашего использования. Шутка ли - индивидуальная версия даже не готова к разработке из-за проблем с финансированием ".


Дог не был знаком с системой SPY-3, хотя и предположил, что это продолжение нынешнего поколения датчиков, используемых флотом. Уникальный дизайн Эбнера Рида, несомненно, усложнил бы разработку радара, равно как и необходимость его интеграции с другими системами.


Ладно, подумал Пес; возможно, отчасти отношение Шторма проистекало из того факта, что ему поручили работу без необходимых для этого инструментов. Это не делало его меньшим придурком, хотя это, по крайней мере, могло бы объяснить кое-что в его поведении.


"Пока что наш единственный радар - это плохо модифицированная версия SPS-63. Это итальянская разработка, едва ли пригодная для навигации. Согласно спецификациям, он должен охватывать расстояние около сорока морских миль. Это не так, во всяком случае, не на нашем корабле. Это как-то связано с конфигурацией и высотой антенны. И вопреки рекламе, пираты смогли не только обнаружить его, но и использовать для прицеливания в нас ".


"Возможно, мы сможем придумать способ передать вам информацию о зоне действия нашего радара", - сказал Пес. "Моим техническим специалистам, возможно, придется модифицировать некоторые системы, но наши бортовые датчики изначально были спроектированы для взаимодействия с боевыми информационными центрами на борту авианосцев, так что это должно сработать. После некоторых проб и ошибок ".


"Хммм".


"Послушай, Шторм: нам с тобой совсем не обязательно ладить. Но мы можем работать вместе, чтобы выполнить эту миссию. У тебя есть пробелы..."


"Какие пробелы?"


"Позвольте мне закончить: у вас есть пробелы в ваших возможностях, потому что технология все еще новая или не вышла из стадии разработки. Я привык иметь с этим дело. В этом суть Dreamland. У нас есть кое-что, что может вам помочь. Для начала оборотни. Система связи. У нас также есть высокотехнологичные дирижабли, которые могут нести радар-"


"Дирижабли?"


"Это корабли легче воздуха, которые можно расположить над заливом и следить за движением. Вы могли бы использовать их для радиолокационного наблюдения и не выдавать своего местоположения".


"Пираты просто перестреляют их".


"Они используют технологию, которая позволяет им сливаться с окружающим небом. Их трудно разглядеть. Если пираты не знают, что они там, и не используют радар, они, вероятно, никогда бы их не увидели. Мы использовали их в Брунее. "


"Да".


Пес распознал это конкретное "да". Это означало: я слышал, что ты там надрал задницу, но будь я проклят, если скажу что-нибудь, что ты можешь истолковать как комплимент.


"Если мы собираемся работать вместе", - сказал Пес. - Тогда позвольте мне предложить...


"Ты будешь работать на меня", - сказал Шторм.


"Если мы собираемся работать вместе, есть некоторые проблемы, которые мы должны решить", - сказал Пес. "Прежде всего, это коммуникации. Я могу достать больше портативных устройств связи, чтобы вы могли подключить свои лодки Shark к сети. Каждый может получать одинаковую информацию немедленно, никаких узких мест. Я бы хотел пригласить кое-кого из моих технических специалистов, чтобы выяснить, можем ли мы предоставить вам информацию о радаре и что-нибудь еще. Может быть, мы сможем загрузить координаты цели или передать данные о прицеливании Гарпунам, как только они будут запущены. Оборотни - управлять ими с базы в нескольких сотнях миль отсюда выполнимо, но это не лучшее решение. Я могу доставить по воздуху мобильный блок управления и посадить пилота на борт, чтобы вы могли управлять им отсюда. И мы должны лучше относиться к дружественному огню ".


Шторм нахмурился, но затем кивнул. "Согласен".


"Дело в том, что пилот моего "Флайтхаука" не понимал вашей системы защиты", - тактично добавил Пес. "У него возникла идея, что, поскольку Оборотень был близко, он мог подобраться поближе. Он думал, что это временное явление. Это больше не повторится, но, очевидно, мы должны делиться процедурами, а также информацией. По всей линии ".


"Я согласен с тобой, Бастиан. Мы не обязаны быть друзьями".


Ну и дела, спасибо, СОПЛЯЧКА, подумал Пес.


Шторм наблюдал, как "Скопа" сделала круг, унося Бастиана обратно на его временную базу в Саудовской Аравии. Бастиан был не самым вежливым офицером - и выглядел немного неопрятно; ему не мешало бы побриться.


Но он, по крайней мере, сказал правильные вещи. Сможет ли он справиться или нет, еще предстоит выяснить.


"Как у нас дела, Орешек?" Шторм спросил старшего помощника, который теперь был на мостике.


"Пока ничего, кэп. Лодка с акулами примерно в сорока милях прямо по курсу. Мы уверены, что подлодка все еще там?"


"Делафорд знает, о чем говорит. Я доверяю ему", - сказал Шторм.


Посадка жителей Страны грез на его корабли имела большой смысл. Боевые корабли "Вервольф" могли бы помочь расширить власть оперативной группы далеко за горизонт. Он не был уверен насчет дирижаблей - это казалось ему просто игрой, чтобы отвлечь Мегафортресс от миссии, - но в будущем они могут сработать. Добавьте к этому "Пиранью" - автоматический подводный зонд в любом случае должен был поступить на вооружение флота в течение года - и военный корабль DD (L) и концепция Объединенной оперативной группы, или CAG, начнут раскрывать свой потенциал.


Судя по тому, как говорил Бастиан, у Dreamland было много других проектов - и, возможно, денег на разработку, - которые могли бы им помочь. Хитрость заключалась в том, чтобы вырвать их из липких пальцев летчика.


Жаль, что Бастиан оказался таким придурком, с которым трудно было иметь дело. Шторм доверял Делафорду, по крайней мере, в том, что он расскажет ему правдивую историю, но очевидно, что моряк не стал бы много говорить под командованием Бастиана. Если бы Бастиан вообще доверял ему, он бы взял его с собой на корабль.


Ему пришлось бы найти кого-то другого в Стране Грез для самосовершенствования, кого-то чрезмерно амбициозного, кем можно было бы манипулировать, или если не манипулировать, то, по крайней мере, склонить к сотрудничеству ради более высокой цели: например, его продвижения по службе.


Авиабаза Хамис Мушаит

1238


Пес прокричал слова благодарности экипажу Osprey, спрыгнул на землю и направился к командному трейлеру Dreamland. Он был ужасно голоден - Шторм не предложила ему пообедать в "Чтении Эбнера", и будь он проклят, если собирался просить, - но любая мысль о том, чтобы пойти в кафетерий, исчезла, когда Дэнни Фрах встретил его перед трейлером.


"Наши друзья вернулись к воротам", - сказал Дэнни.


"Я видел дюжину или около того из Скопы", - сказал Пес. "Намного меньше, чем вчера".


"Еще больше в пути. В автобусах. По словам саудовцев, будем здесь в течение часа".


"Сколько человек?"


"Полиция видела двенадцать автобусов, которые ехали только из Мекки. Еще десять или двенадцать из Джидды, города на Красном море. Мы, кажется, популярная достопримечательность. Командир базы хочет поговорить с вами об этом."


"Могу себе представить".


Руки на бедрах, собаку осмотрел ангар. В Висконсине сидел слева, Flighthawk ее установила под ее крыло. Повреждение хвоста было устранено; на этот раз компьютер переоценил степень повреждений, и специалисты по техническому обслуживанию подтвердили, что серьезных структурных проблем нет. MC-17 / W с открытой задней рампой сидел справа. В нее пришлось погрузить несколько крупных предметов: дирижабль "ЛЭДС", "Вервольфов", трейлер команды "Дримленд" и последнее, но не менее важное - "Оспри". Он был плотно прилегающим, и потребовалось бы по меньшей мере два часа - большая часть этого времени ушла на приведение Скопы в форму для переноски. Диего-Гарсия находился слишком далеко, чтобы самолет с наклонным винтом мог лететь без дозаправки, даже если бы на борту был только его экипаж.


"Если бы мы не упаковали Osprey, сколько времени потребовалось бы, чтобы выбраться отсюда?" Спросил Пес.


"Час", - сказал Дэнни. "Плюс-минус".


"Позвольте мне связаться с Вашингтоном и посмотреть, смогу ли я посадить " Оспри" где-нибудь на полпути и заправить ее топливом".


"Разве ты не должен был посоветоваться со Штормом?" - сказал Дэнни. "Я собираюсь притвориться, что не слышал этого".


Вашингтон, округ Колумбия.

0450


Стук в дверь кондоминиума раздался за десять минут до того, как Джед ожидал этого - и, что более важно, до того, как кофе начал проходить через фильтр Mr. Coffee.


"Джед Барклай? Ты готов?" - раздался грубый голос за дверью.


"Хм, почти", - сказал Джед.


"На дороге много машин, сэр. Если мы собираемся добраться до аэропорта, мы хотим поторопиться".


"Да, хорошо. Типа, я иду". Джед выключил кофеварку. Он просунул руку в петлю ручной клади, схватил рюкзак с ноутбуком и открыл дверь. Водителем был капрал морской пехоты, приписанный к СНБ; на нем был гражданский костюм, и он выглядел лучше одетым, чем Джед, галстук которого не совсем сочетался с его мятой серой курткой.


"Мистер Баркли?" переспросил капрал, взглянув на потертые коричневые ботинки Джеда.


"Да. Ты не слишком рано?"


"Нет, сэр". Капрал мгновение изучал его лицо. "Может быть, мы могли бы захватить немного Джо по дороге?"


"Определенно хорошая идея", - сказал Джед. - На углу есть круглосуточный "7-Eleven".


Когда они садились в машину, зазвонил один из телефонов Джеда. У него было с собой три устройства - защищенный спутниковый телефон СНБ, зашифрованный сотовый телефон и личный сотовый телефон.


Его лишенному кофеина мозгу потребовалось несколько мгновений, чтобы понять, что звонок был по зашифрованной линии.


"Джед", - сказал он, несколько нерешительно открывая его.


"Алло?"


"Джед, это полковник Бастиан. Извини, что разбудил тебя".


"Гм, ну, вы меня не разбудили, полковник. Так уж получилось". "Мне нужна услуга. Довольно большая". "Гм, э-э... личная услуга?"


"Это личная услуга для меня, но она не носит личного характера. Мне нужно место для посадки одной из моих скоп, где ее можно будет заправить ".


"Э-э-э..."


"Я знаю, что иду не по каналам, но у нас недостаточно времени", - сказал Пес.


"Да, хорошо", - ответил Джед. "Что именно тебе нужно?"


"В принципе, мне нужно какое-нибудь место между Саудовской Аравией и Диего-Гарсией, чтобы заправить Osprey. Лучше всего было бы в Индии".


"Как скоро?" Спросил Джед.


"Десять минут назад было бы здорово", - сказал Пес.


"Десять минут назад я не смог. Но, думаю, я смогу что-нибудь придумать. Могу я тебе перезвонить?"


"Я бы хотел разобраться с этим прямо сейчас", - сказал Пес. "Я бы хотел, чтобы ты поговорил с моими людьми дома и договорился с ними. Но я хочу знать, выполнимо это или нет."


"Эм, подожди", - сказал Джед, когда они остановились перед круглосуточным магазином.


"Какой кофе вы хотите?" - спросил водитель.


"Побольше молока и два кусочка сахара. Лучше приготовь самое большое, что у них есть, - три кусочка сахара".


Водитель вышел.


"Я думаю, что это, вероятно, выполнимо", - сказал Джед Псу. "Я все равно должен поговорить с Госдепартаментом".


"Возможно, он недостаточно хорош для меня, Джед. Мне нужно рассчитывать на тебя".


"Вы можете рассчитывать на меня, полковник, как только я получу свой кофе".


Диего Гарсия

1530


Это был не самый худший полет, в котором Мак Смит когда-либо летал, но он определенно был близок к этому. Все пятнадцать часов, двенадцать минут и тринадцать секунд он провел пристегнутым к жесткому креслу управления " Флайтхаук" на нижней палубе " Мегафортресс" Чарли Один. Ему было так скучно, что он даже предпринял несколько попыток на тренировочных симуляторах "Пираньи", которыми лейтенант Клай Дай управлял на своем посту рядом с ним. Но ты мог так долго играть только в компьютерные игры.


Было недостаточно того, что он был пассажиром самолета, а не пилотом; он был неподвижен, пристегнут ремнями к своему вонючему катапультному креслу и не мог двигаться без существенной помощи. Новоиспеченный EB-52 имел временную зону для коек на верхней палубе, а также камбуз, туалет и видеомагнитофон. Но ему пришлось бы ползти по трапу, чтобы добраться до него, и унижение того просто не стоило. Спуск из самолета был сам по себе приключением. Все EB-52 были оснащены креплением на лестнице, которое позволяло механически опускать инвалидное кресло с помощью пары небольших электрических двигателей. Хотя это удваивалось как способ облегчить погрузку и разгрузку тяжелого компьютерного оборудования, оно было разработано специально для Zen, и его, безусловно, легче переносить на взлетно-посадочную полосу. Но это требовало большой веры; угол наклона был ненадежным, и Мак был уверен, что он свалится со своего места на всем пути вниз.


"Я принес ваши сумки, майор", - бодро сказал лейтенант Дай, когда Мак отъезжал от брюха самолета. Он остановился, чтобы Дай положил сумки ему на колени. Дополнительный вес и неуклюжесть затрудняли работу с колесами, и когда Дай начал подталкивать его, Мак не возражал.


Сержант Ли Лю, член оперативной группы Whiplash, стоял неподалеку перед потрепанным пикапом и ждал их.


"Майор, добро пожаловать в Рай", - сказал сержант. "Запрыгивайте на борт".


"Я никуда не собираюсь прыгать", - сказал Мак. "И я не сяду в кузов этого грузовика. Я поеду впереди". "Это просто фигура речи, майор", - сказал сержант. Лю помог ему сесть в такси, и они поехали к небольшому зданию с видом на океан. Там их встретили два летчика, члены группы безопасности, прилетевшие для обеспечения безопасности до прибытия остальной команды Whiplash. По правде говоря, Диего-Гарсия была, вероятно, столь же защищена, как и любая американская база в мире, и местный контингент ВМС мог бы выполнить адекватную работу по охране двух или трех полных эскадрилий. Расположенная на небольшом островном атолле в океане под Индией, единственными людьми здесь были либо военные, либо работники по контракту для вооруженных сил. Полностью изолированная, база была автономной, представляла собой целый мир в себе. В зависимости от вашей точки зрения, это может быть либо Рай, либо ад - или, может быть, немного того и другого.


Мак попытался спуститься с грузовика на ожидавшее его инвалидное кресло, но не смог справиться с маневром; в конце концов он сдался и попросил о помощи. Летчики приподняли его и осторожно опустили в кресло.


"Спасибо, ребята", - сказал он. "Надеюсь, я не задержусь в этой передряге слишком долго. Со дня на день я получу свои ноги обратно".


"Да, сэр", - ответил один из летчиков.


На здание из цементных блоков особо смотреть было не на что, но Мак понял, что у него есть два главных достоинства: у входной двери не было ни ступеньки, ни бордюра, и все комнаты находились на одном уровне.


"Это не самое комфортабельное сооружение", - сказал Лю, входя следом за ним. "Но оно изолировано от остальной части базы. С другой стороны нефтебазы есть трехэтажное строение. Он немного новее, но закрепить его будет не так просто. "


"Я думаю, этот подойдет", - сказал Мак, не обращая внимания на затхлый запах, пока они шли по коридору. Там были маленькие, простые кабинеты и большая общая комната. Пока Мак осматривал комнаты, Лью сказал ему, что трейлер команды Dreamland должен прибыть через несколько часов; они установят его снаружи. Будет подключена защищенная система связи для офисов, а также другое оборудование по мере необходимости. Пес должен был прибыть самое раннее к ночи; он встречался с капитаном Гейлом на борту Эбнера Рида, флагмана Xray Pop.


"Мы на три часа опережаем базу в Саудовской Аравии и Аденский залив, где патрулируют самолеты, - добавил Лю, - так что если здесь 15.30 или половина четвертого пополудни, то там половина первого; 16.00 - 13.00 и тому подобное. И чтобы по-настоящему сбить вас с толку, когда здесь 1500, а в Аденском заливе 1200, в Стране грез 0100. Понял? "


"По сути, где-то в мире наступает время вечеринок", - сказал Мак. "Пока ты можешь бодрствовать и наслаждаться этим".


Национальный аэропорт,

Вашингтон, округ Колумбия.

0530


Они только что объявили о посадке на самолет в Нью-Йорк, когда зазвонил зашифрованный мобильный телефон Джеда с сообщением, что для Osprey разрешена остановка для дозаправки в Даболине в провинции Гоа, Индия. Он достал спутниковый телефон и набрал горячей клавишей номер командного центра Страны Грез.


"Да?" - ответил незнакомый голос.


"Эм, кто это?" - спросил Джед. Он ожидал увидеть майора Кэтсмена, с которым разговаривал несколько минут назад.


"Кто это?"


Джед, думая, что он каким-то образом ошибся номером и набрал адрес проживания, нажал кнопку завершения передачи.


Получить жилье должно было быть невозможно , подумал он. Джед посмотрел на кнопки и снова набрал комбинацию.


"Да?" - усмехнулся тот же голос. "Это Джед Баркли". "Да, конечно, это он".


"Это доктор Рэй, верно?" - спросил Джед, наконец изобразив на лице усмешку.


Последовала пауза, затем Рэй Рубео очень громко откашлялся. "Это доктор Рэймонд Рубео. Чего вы хотите, мистер Барклай?"


"Меня там просто немного сбили с толку. Обычно отвечает оператор или, может быть, офицер".


"У нас не хватает людей, и я работаю в Командном центре", - сказал Рубео, который был рад этому примерно так же, как Джед был рад вылететь в Нью-Йорк в половине шестого утра.


"Послушай, передай, что я получил разрешение. В Даболине в Индии есть авиабаза индийских ВМС. Это в Гоа. Так что ты можешь сказать им, что они могут взлетать ".


"Они взлетели пятнадцать минут назад".


"Они это сделали?"


"Полковник Бастиан, очевидно, верит вам, когда вы говорите, что кое о чем позаботитесь", - сказал Рубео. Он отключил связь на своем конце.


На борту "Эбнера Рида"

1400


"Вон там, кэп. Это в трех милях от побережья".


Глаза указали на голографический дисплей в Центре тактической войны. По шкале Шторм увидел, что они находятся в пятнадцати милях от подводной лодки - максимум в получасе плавания. Ливийская подводная лодка практически полностью остановилась. Патрульный катер, сопровождавший подводную лодку, находился примерно в миле дальше на восток на очень мелководье недалеко от берега.


Четыре торпеды, выпущенные из труб вертикального пуска, и подводная лодка и патрульный катер стали бы историей. Никто никогда не узнает.


Это было не совсем правдой. Бастиан узнал бы. Пираты узнали бы. И в конце концов Джонсон узнал бы и использовал это, чтобы разрушить свою карьеру.


Он подумал о своем обещании моряку после его смерти, что они добьются справедливости.


Имейте это в виду абсолютно.


Он уставился на изображение на голограмме, которое было синтезировано компьютером на основе звуков, уловленных массивом, и предположений об этих звуках, которые были запрограммированы в системе. Символ подводной лодки мигнул справа, направляясь на север.


Выходил ли он из защищенных вод?


Боже, позволь ему выйти ко мне. Позволь ему прийти за кем-нибудь. Просто подойди поближе к международным водам.


Он всегда мог сказать, что они открыли свои торпедные аппараты, ясно показывая, что собираются стрелять. Это оправдало бы атаку.


Никто бы на это не купился, по крайней мере, полностью. Но это дало бы людям, которым он нравился, достаточно прикрытия, чтобы защитить его.


Бальбоа, вероятно, поверил бы в это. Но было известно, что у Бальбоа практически нет рычагов воздействия на президента. И Джонсон будет неустанно работать против него.


Шторм снова посмотрел на дисплей. Подводная лодка вообще не двигалась на север. Его глаза увидели то, что он хотел, чтобы они увидели - то, что диктовала его жажда мести.


"У нас есть сообщение от флота о приближении британского авианосца и его сопровождения, Ark Royal" , - сказал Эйс. "Они столкнулись с какой-то задержкой в Суэцком канале. Один из их кораблей идет впереди и выйдет в залив завтра рано утром."


"Очень хорошо", - сказал Шторм.


В АРК Ройала был на пути в Азию, чтобы помочь американцам на Филиппинах. Это был скорее жест солидарности союзников - бесполезный, по мнению Шторма, хотя он был благодарен, что ему не сказали работать с британцами.


Он уставился на голограмму. Нет, подводная лодка вообще не двигалась. Хотя двигалась бы. Должна была.


"Внимательно следите за подводной лодкой", - сказал он. "Если она начнет двигаться в сторону судоходных путей - если она вообще начнет двигаться - дайте мне знать".


На "Бейкер-два",

приближается к Диего-Гарсии

2232


"Почти на месте, капитан", - сказал Человек-паук Бреанне.


Незадолго до 14.00 их сменил Чарли Один в Аденском заливе, и они летели всего около шести часов, чтобы добраться до взлетно-посадочной полосы в Диего-Гарсии. За исключением нескольких коротких перерывов, Бреанна сама выполнила всю миссию. Она скорее умерла бы, чем призналась в этом, но она начинала чувствовать напряжение из-за того, что не выспалась всю ночь.


"Я слышал, Диего-Гарсия - довольно крутое место", - продолжил второй пилот. "Много вечеринок. Некоторые парни называют это "Остров Гиллигана с оружием"".


"Не верь всему, что слышишь", - сказала Бреанна.


"Это не весело?"


"Все в порядке. В гости. Вы никогда там не были?" "Нет, мэм".


"Интересное место", - сказала Бреанна. "Много солнца и песка". "Пока там внизу есть раскладушка с моим именем, я буду счастлив", - сказал Человек-паук. "Аминь этому".


Зен перекатился на бетон перед ангаром, щурясь от яркого света ближайших прожекторов. Разница во времени между Аденским заливом и Диего-Гарсией составляла два с половиной часа, и сейчас время приближалось к одиннадцати вечера по местному времени. Но ему нужно было сделать десятки дел, прежде чем лечь спать. Он подошел к команде, которая столпилась вокруг "Флайтхаука", чтобы проверить состояние самолета, и был удивлен, когда старший мастер-сержант Клайд "Жирные руки" Парсонс отошел от толпы сопровождающих и технарей.


"Шеф, что ты здесь делаешь?" спросил Дзен.


"Я хотел лично надрать задницу придурку, который сбил мой самолет", - сказал Парсонс. "Тогда я собираюсь поработать над своим загаром".


"Полегче со Звездолетом, шеф".


"Я не говорю о лейтенанте. Он его не сбивал. Я злюсь на военно-морской флот." Парсонс посмотрел в сторону взлетно-посадочной полосы, где только что приземлился C-5A, несомненно, с большим количеством их снаряжения. "Кроме того, он всего лишь лейтенант. Как только ты становишься шефом, ты позволяешь своим подчиненным жевать луи. Они слишком легкие. "


Зен ухмыльнулся.


"Хотя я могу дать вам хорошего пинка просто для того, чтобы вы продолжили тренироваться, майор. Вы ужасно усердно управляли этим самолетом", - добавил Жирные Руки. "Требуется капитальный ремонт. Его следует посадить на землю, пока мы не установим новый двигатель ".


"Не могу позволить себе простоя", - сказал Дзен.


"Потратьте десять минут, если я буду за ними наблюдать". Парсонс улыбнулся, верный признак того, что он собирался пошутить. "Что вы думаете о Chevy small block V-8? Достань эту присоску и смотри, как она разрывается ".


"Ты собираешься снова рассказать мне о своем Chevelle SS?"


"Это была адская машина, Дзен. Я скажу тебе, адская машина. Таких машин больше не делают ".


"Слава Богу".


"Что ж, этот самолет действительно должен быть заколдован, пока мы не проведем его капитальный ремонт. Я также не говорю о промывке и воске ".


"Полковнику это не понравится", - сказал Дзен. "И капитану военно-морского флота, перед которым мы отчитываемся, это тоже не понравится".


"Раньше военно-воздушные силы не подчинялись приказам военно-морского флота", - сказал Жирные Руки. "Военно-морские силы доставили нам огорчение, мы пролетели низко и медленно над одним из их авианосцев. Адмирал получил сообщение очень быстро. "


"У них были авианосцы, когда вы были молоды, шеф?"


"Они как раз поступали, когда я получил звание сержанта".


"Шторм не адмирал. И он такой же упрямый, как полковник".


"Это я бы хотел увидеть".


"Привет, Джефф, как дела?"


Дзен обернулся и увидел Мака Смита, который катился к нему.


"Что ты думаешь о Рае?" Спросил Мак.


"Я думаю, что для ноября чертовски жарко", - сказал Дзен.


"У меня есть кое-какая идея по интеграции Flighthawks с CAG Xray Pop. Мы могли бы проводить скоординированные атаки с помощью микробомб, направляя их прямо на капитанский мостик патрульных катеров. В то же время лодки Shark Boats и Эбнер Рид могут запустить в них торпеды. Так что, пока они ослеплены, они также являются легкой добычей ".


"Почему бы нам просто не сбросить на них ядерную бомбу и покончить с этим?" - сказал Дзен.


"Я серьезно. Вы знаете, шеф говорил мне, что новый двигатель Flighthawk обеспечивает большую тягу, и я поиграл с цифрами - я думаю, мы можем установить легкую торпеду, если мы планируем действительно короткий полет ".


"Я собираюсь пойти перекусить", - сказал Зен. "Увидимся позже, шеф".


"Тебе не кажется, что это хорошая идея?" - сказал Мак.


"Я думаю, это так здорово, что тебе следует пойти во флот, хромой мальчик", - сказал Зен.


"Эй, оставь меня в покое, а?"


"Какая нога?" "Ha, ha."


"Кстати, где мы едим в Раю?" - спросил Дзен. Он увидел одного из солдат "Уиплэш", стоявшего недалеко от грузовика, и покатился к нему. Бреанна и остальные члены экипажа самолета тоже шли в том направлении.


"Ты не думаешь, что это хорошие идеи?" - спросил Мак. Он пытался следовать за Дзеном, но не мог угнаться за ним.


"Я же говорил тебе, они классные, хромой мальчик. А теперь оставь меня в покое".


"Эй, оставь эти штучки с gimp, а?"


Зен оглянулась. "Может быть, тебе стоит купить кресло с электроприводом. Если ты планируешь оставаться в нем так долго". "Да пошел ты к черту, Зен". "Ты, как всегда, остроумен, Мак".


"А ты противнее, чем когда-либо", - сказала Бреанна, догоняя его. Дзен покатил к грузовику. Все, чего он хотел прямо сейчас, это поесть и лечь спать. Около трех недель.


Здание ООН,

Нью-Йорк

1300


Джед еще раз просмотрел графические файлы, убедившись, что они упорядочены должным образом. Госсекретарь хотел хотя бы раз просмотреть презентацию, прежде чем встретиться с британским и французским послами наедине в два часа дня и с послом Саудовской Аравии в четыре; специальное заседание Совета национальной безопасности должно было начаться в шесть часов вечера. У нас не будет возможности посетить презентацию с ним, если он не вернется в ближайшее время.


Джед разместил дюжину фотографий и графиков в программе PowerPoint для Совета Безопасности; они начались с карты Аденского залива, показывающей, где пираты нанесли удар, и четко подтверждающей, что они использовали прибрежные воды для укрытия. Последняя фотография была видеозаписью с борта "Флайтхаука"; на ней видно, как оманский боевой корабль запускает одну из своих ракет. Снимок был сделан издалека и получился зернистым, хотя и провокационным. Что не менее важно, в нем ничего не говорилось о полете на ястребе прочь. Ни самолет-робот, ни Мегафортресс не упоминались в презентации. С точки зрения безопасности единственной, возможно, рискованной фотографией был спутниковый снимок месячной давности, на котором патрульный катер пришвартован среди нескольких гражданских судов в доке на побережье Сомали. Изображение было сделано усовершенствованным спутником Crystal KH-12; Джед воспроизвел его с низким разрешением, но изображение все равно было достаточно подробным, чтобы можно было идентифицировать козу в одном из дворов. Три разных человека уже подписали его, но Джед все еще раздумывал, стоит ли размывать его дальше.


"Вот мы и пришли, Джед", - сказал госсекретарь Хартман, входя в комнату, которую ему предоставили для работы. "Ты знаешь посла Форда".


"Да, сэр".


Стивен Форд был послом США в ООН. Джед встречался с ним, возможно, дважды, но протокол требовал, чтобы они оба вели себя как давние друзья или, по крайней мере, знакомые, и они так и поступили.


"Давайте пробежимся по слайдам, хорошо? Затем нам со Стивеном нужно встретиться с мэром Нью-Йорка Руди Джулиани. Довольно колоритный персонаж".


"Невыносимый фанат янки", - сказал Форд, который был из Бостона. "Слава Богу, что они проиграли в этом году".


"Ну, эм, мы начнем с карты района и перейдем к слайду, показывающему удары пиратов с течением времени", - сказал Джед. Он повернул ноутбук так, чтобы остальные могли видеть, нажимая на кнопки через равные промежутки времени.


"У меня есть больше статистических данных - потерянный тоннаж, количество судов. Цифры консервативны", - сказал Джед, продолжая показывать им слайды. "Я исключил все, что могло вызвать сомнения".


"Почему?" - спросил Форд.


Вопрос застал Джеда врасплох. "Я просто подумал, что, знаете, секретарша не хотела бы, чтобы ее о чем-то допрашивали".


"Его всегда будут допрашивать", - сказал Форд. "Ты должен приводить наилучшие доводы, Джед. Всегда приводи свои наилучшие аргументы".


Джед кивнул, хотя не было ни малейшего шанса, что он вернется за другими номерами или изменит презентацию, если в этом не будет необходимости. Сами по себе они были довольно опасными: в среднем почти по одному кораблю в неделю останавливалось или подвергалось нападению.


"Это ракетный катер?" - спросил Форд, глядя на последнее изображение.


"На самом деле, патрульный катер, который переоборудовали под ракетный корабль. Или модернизировали - переоборудовали, я думаю, было бы правильным словом ".


"Страна грез замешана в этом?" Форд посмотрел на госсекретаря. "Возможно, это стоит упомянуть, потому что это убедило бы Китай".


"Китай уже согласился сохранять нейтралитет", - сказал Хартман.


"Голосовать "за" лучше".


"Есть, гм, проблемы с безопасностью", - сказал Джед.


"Ну, проблем не может быть слишком много", - жизнерадостно сказал Форд. "Выходит книга об инциденте в Китае под названием Strike Zone. Возможно, я напишу предисловие."


"Хм, Страна грез все еще официально не существует", - сказал Джед. "В книге этого не будет, не так ли?"


"Не существует?" Форд рассмеялся.


"Я думаю, мы можем обойтись без упоминания о них", - сказал госсекретарь. "И эту книгу следует проверить, прежде чем писать предисловие".


"Может быть, я и не буду", - сказал Форд. "Но я, вероятно, смогу получить улучшенную копию, верно?" Он повернулся к Джеду. "У тебя есть фотографии получше?"


"Я убрал изображение со спутника, потому что беспокоился, что на нем слишком много деталей о -"


"Нет, я имею в виду, более наглядно. Презентация должна вас зацепить", - сказал Форд. "Реальные фотографии. Гибнущие люди. Нам нужна сюжетная линия".


Джед взглянул на госсекретаря. "У меня нет фотографий умирающих людей".


"Мы должны это продать", - сказал Форд. "Это то, для чего нужно ваше слайд-шоу".


"Это все, что у меня есть".


"Собери сильный набор, Джед. Работай с тем, что у тебя есть", - сказал секретарь. "Я оставляю это на твое усмотрение".


"Расскажи хорошую историю", - сказал Форд, хлопнув Джеда по спине.


они ушли.


Диего Гарсия

9 ноября

0030


Неудобная "койка" в стиле милитари на верхней палубе "Флайтхаука" в Висконсине, сильно вывернула шею Пса, когда он проснулся вскоре после приземления. Он пытался растянуть его, но он оставался завязанным узлом, пока Дженнифер не нашла его в кабинете, который Мак выделил для него в их новом здании штаб-квартиры. Она начала разминать его мышцы, и он откинулся назад, чувствуя, как некоторые узлы распутываются.


"Ах", - сказал он, когда напряжение начало спадать.


"Я могу вернуться", - сказал Мак Смит в дверях.


"Все в порядке, майор. Заходите. Я свернул шею", - сказал Пес.


"Конечно", - сказал Мак, продвигаясь вперед. "Итак, у меня есть список идей для вас, полковник. Подумал, что вы хотели бы их услышать".


"Спасибо, Мак, но придержи эту мысль примерно на тридцать шесть часов. Твоя первая задача - связаться с Xray Pop и сообщить о нашем новом расписании патрулирования. Также найдите обновленную информацию о том, как доставить к ним оборотней. У нас две проблемы - наш пилот болен гриппом, и у них недостаточно дальности полета самостоятельно. Со второй проблемой справиться проще. В Индии есть база, с которой мы можем вывезти их - мы можем доставить их туда по M / C-17 и использовать Osprey для дозаправки в пути, поскольку он уже приспособлен для использования в качестве танкера. Шеф Парсонс может адаптировать "Вервольфов" - им нужно переделать наборы насадок. Он сказал, что это не займет слишком много времени. "


"Я могу управлять ими", - сказала Дженнифер.


"Спасибо за волонтерство, но ты и так будешь там очень занят. Я собираюсь пригласить Фреда Розенцвига из Страны грез ".


"Это займет по меньшей мере день", - сказала Дженнифер.


"Быстрее, чем ждать, пока Калверу станет лучше".


Ведущий пилот "Вервольфов" Сэнди Калвер был эвакуирован в Германию из Саудовской Аравии, потому что потерял слишком много жидкости из-за гриппа. Похоже, это было пищевое отравление - надеюсь, от чего-то, что он съел дома, а не в Стране Грез.


"Может быть, я смогу управлять ими", - сказал Мак. "Похоже, их не так уж трудно освоить".


Пес потянулся назад, чтобы остановить Дженнифер, которая продолжала свой массаж, пока они разговаривали. "Сейчас не самое подходящее время, Мак. Я немного устала. Ты, должно быть, тоже".


"Нет. Хочешь услышать некоторые из моих идей?"


"Завтра будет намного лучше. Как твои ноги?"


"Добираюсь туда. Я буду ходить пешком в любой день".


"Отлично. Увидимся завтра".


"Единственное, что мы должны сделать, это придумать настоящие названия для самолетов, особенно для Мегафортрессов", - сказал Мак. "Вот что я тебе скажу - почему бы тебе не заняться этим?" "Прекрасно. Я сразу же займусь этим". "Утром, Мак. Люди устали". "Да, сэр".


Собака смотрела, как он отъезжает.


"Я буду пилотировать "Вервольфов", пока не прибудет сменный пилот", - сказала Дженнифер. "Я все равно должна быть на корабле. И я бы тестировала систему".


"Ты будешь слишком занят".


"Вряд ли они воспользуются ими в ближайшие двадцать четыре часа, не так ли?"


Пес пожал плечами. Это было очевидное решение, но он все еще сопротивлялся ему. Не потому, что она была гражданским лицом, подумал он, и еще меньше потому, что она была женщиной.


Тогда почему?


Потому что он не хотел, чтобы ей причинили боль.


"Хорошо, если ты сможешь выдержать Шторм, ты сможешь справиться с Оборотнями, пока не приедет Розенцвиг", - сказал он ей. "Зная Шторма, он, вероятно, будет настаивать, чтобы ты показал ему, как управлять ими, чтобы он мог делать это сам. Есть шанс взять Мака с собой?"


Дженнифер закатила глаза.


Пес достал лист, на котором он написал свой приказ о воздушном задании, в котором были указаны предстоящие миссии. Их четыре Мегафортрессы будут использоваться при прямом вращении, одна за другой, только по одной поверх Xray Pop за раз. Из-за больших расстояний каждый рейс тратил примерно шесть часов на выход в Персидский залив, шесть часов на патрулирование и шесть часов на возвращение. Договоренность предусматривала, что три самолета должны быть в воздухе в любой данный момент - один на патрулировании, один возвращается домой и один отправляется на смену другому. Это дало сопровождающим двенадцать часов на то, чтобы переделать каждого из них; казалось, что это приличный интервал, но на практике он мог оказаться очень напряженным. К счастью, у них было больше свободы действий с " Флайтхауками", поскольку их было шесть, и они планировали летать только по одному на задание. Но на " Флайтхауке" было всего четыре пилота, и только двое - Дзен и Старшип - имели боевой опыт. Пес пытался организовать миссии таким образом, чтобы Дзен и Звездолет участвовали в ночном патрулировании, когда пираты были наиболее активны. Это сильно осложнялось тем фактом, что операторов Piranha было всего три, считая Делафорда и Инглиша. Если кто-то пострадал или заболел, у него были проблемы. Zen и Starship были единственными резервными копиями на данный момент.


Ему нужно было больше самолетов, больше экипажей, больше поддержки, но он согласился бы на более близкую базу операций. Северная или центральная Африка были бы идеальны; северная Индия подошла бы в крайнем случае.


"Пенни за твои мысли", - сказала Дженнифер. "Они стоят по меньшей мере четверть доллара", - сказал Пес. "Но они не о тебе".


"Они должны быть такими".


"Который час в Нью-Йорке?" Спросил Пес, взглянув на свои часы, которые по-прежнему показывали время в Персидском заливе: 2216.


"Около двух пятнадцати пополудни", - ответила Дженнифер.


"Дай-ка я посмотрю, смогу ли я дозвониться до Джеда. У тебя была возможность взглянуть на эти военно-морские системы?"


Дженнифер наклонилась к нему и нахмурилась. "Разве ты только что не сказал Маку, что уже поздно?"


"Это было сделано для того, чтобы избавиться от Мака", - сказал Пес. "У меня много работы".


Дженнифер начала дуться. Дог наклонился и поцеловал ее. "Мне действительно нужно работать". "Я знаю".


"Я люблю тебя".


"Да".


"Привет". Он нежно сжал ее руку. "Я верю".


"Я знаю". Она улыбнулась. "Не засиживайся всю ночь".


Здание ООН,

Нью-Йорк

7 ноября 1997

1430


Джед уставился на фотографию ракетного катера "Оман", прокручивая в голове свой разговор с Фордом и государственным секретарем.


Расскажи хорошую историю.


Соберите воедино мощный набор образов.


Ему сказали солгать? Или просто хорошо поработать?


У него не было фотографий умирающих людей, как предлагал Форд. У него была фотография корабля, выпускающего ракету, - это выглядело довольно графично. Но что дальше?


Фотография взрывающегося неподалеку нефтеперерабатывающего завода или автоцистерны была бы чем-то особенным.


За исключением того, что он не взорвался.


Джед запустил на компьютере одну из программ для редактирования фотографий и объединил снимок с увеличенным изображением запуска ракеты. Сначала это выглядело не очень, но когда он обрезал его и поиграл с настройками в программе обработки фотографий, у него получилось выглядеть довольно отвратительно. Он покрылся пятнами и исчез, еще немного поиграл - корабль казался охваченным огнем на неясном изображении.


Этого ли хотел Форд?


Нельзя винить посла за желание сделать сильное заявление, подумал Джед, и вот оно, все в легко распространяемом jpg-файле: мы должны остановить этих пиратов. Они подрывают мировые запасы нефти.


И они были такими же. Послание не было ложью. Они взрывали все, что могли, убивая при этом как можно больше людей.


К сожалению, у Джеда Барклая случайно не оказалось его фотографии.


За исключением фальшивого. Хотя и отчасти артистичного. И определенно драматичного.


Зазвонил его спутниковый телефон. Он поднял его и включил.


"Мистер Баркли, заступитесь за полковника Бастиана".


Прежде чем он успел что-либо сказать, на линии прогремел голос полковника Бастиана.


"Спасибо, что помогли нам сегодня в этой ситуации. Каковы шансы на то, что мы снова воспользуемся этим средством?"


"Да, хорошо", - сказал Джед. "Военно-морской флот, гм, упомянул, что вы должны работать через них".


"Я втянул тебя в неприятности?"


"Пока нет".


"Нам бы не помешала база поближе к Персидскому заливу. Где-нибудь в Африке".


"Я пытался, полковник. Ничего не вышло".


"А как насчет Индии?"


"Босс против этого по целому ряду причин", Джед


рассказал Собаке.


Раздался стук в дверь. "Ваш обед готов, сэр", - произнес голос в холле. "О'кей, круто", - сказал Джед. "Просто оставьте это. Э-э, полковник, мне нужно бежать."


"Хорошо. Однако, я был бы признателен, если бы вы могли организовать для нас повторное использование этой базы в качестве резервной". "Я буду работать над этим".


Он закончил разговор, затем потянулся к ноутбуку. Он провел пальцем по сенсорной панели и переместил указатель на крестик в верхней части угла окна программы.


ТЫ ХОЧЕШЬ СЭКОНОМИТЬ? спросил компьютер.


Он поколебался, затем нажал " ДА".


Диего Гарсия

0400


Мак был слишком взвинчен и слишком задержан во времени, чтобы спать. Он прочитал несколько руководств на компакт-диске по "Пиранье" и основам тактики ведения морской войны. К четырем часам утра он наелся досыта и все еще не мог успокоиться. Он натянул свитер и вышел из здания. Его колеса провалились в глубокую лужу у дороги.


"Подожди там", - произнес авторитетный голос позади него. Мак обернулся и узнал Бостона, одного из членов команды Whiplash.


"Сержант Рокленд. Доброе утро". "Доброе утро, майор. Вышли прогуляться?" "Скорее, булочку".


"Да". Бен Рокленд - Бостон для тех, кто его знал - вытащил сигарету из кармана пиджака. У него была с собой винтовка М4, укороченная версия М16, предпочитаемая воздушно-десантными войсками и некоторыми подразделениями специальных операций. "Хотите винтовку


задница?"


"Нет. Я не знал, что ты куришь".


"Там, в пустыне, больше нечего делать". Бостон закурил и затянулся. "Как у тебя дела с этой штукой?" "Стул? Заноза в заднице. Буквально".


"Да". Бостон задумчиво затянулся сигаретой. "У моего брата паралич нижних конечностей".


"Ни хрена себе. Извини". "Да. Полный отстой". "Так и есть".


"Но с тобой ведь все будет в порядке, правда?"


Он был. Это то, что все говорили. Но он чертовски уверен, что с ним не все будет в порядке.


"Ставлю на кон свою задницу", - сказал Мак. Это было то, что люди хотели услышать.


"Хорошо". Бостон глубоко затянулся сигаретой. "Ну, смотри, не попади под мотоцикл. Это основное средство передвижения здесь".


"Я не думаю, что в этот час найдется слишком много людей, которые собьют меня с ног". "Вероятно, нет".


"Что с ним случилось?" - спросил Мак. "Мой брат? Автомобильная авария". "Нет надежды?"


"Не-а. Люди, знаете, говорят ему взбодриться и все такое, но, я имею в виду, иногда он показывает это хорошо. Он действительно показывает. Но он уже не тот человек. Он играл в баскетбол в старших классах школы. Не то чтобы он был звездой или ничем иным, но я имею в виду, перейти от этого к этому. Отстой. "


"Да".


"Тем не менее, ты собираешься поправиться". Это я, подумал Мак. Когда?


"Эй, тебя куда-нибудь подвезти? У нас есть две машины. Мы привезли пару "аллигаторов", ну, знаешь, таких маленьких квадроциклов ".


"Я действительно не знаю, куда бы я пошел в это время ночи".


"Тренажерный зал открыт. Фитнес-центр. Он рядом с офисом по размещению. Открыт 24/7. Пойдем. Я просто скажу медсестре, что забираю тебя к себе ".


"Спасибо, сержант. Я ценю это". "Вы можете называть меня Бостон. Все так называют". "Спасибо, Бостон".


Здание ООН,

Нью-Йорк

7 ноября 1997

1830


Коридор, казалось, смыкался вокруг Джеда, когда он шел с государственным секретарем и остальной американской свитой к залу, где должно было состояться заседание Совета Безопасности. Они опаздывали; встреча должна была начаться полчаса назад. Но задержка того стоила. Госсекретарь потратил время, убеждая Россию проголосовать за это предложение. Британия решительно высказалась "За". Китай уже согласился воздержаться. Таким образом, среди постоянных членов осталась только Франция, которая могла наложить вето на эту меру. Французам был представлен проект предложения, но госсекретарь не смог назначить встречу с ними. По словам Форда, это не было плохим знаком. Он предсказал, что Египет, один из сменяющих друг друга членов Совета Безопасности и ключевой региональный союзник, согласится из-за давления со стороны Омана, а также США.


Они подошли к двери. Впереди были люди, что-то бормочущие. Секретарь помедлил, затем повернулся направо. Джед последовал за ними и внезапно оказался в зале Совета национальной безопасности. Вместе с послом и госсекретарем он пересел на место США за столом. Джед сел в одно из модернистских синих кресел прямо за послом Фордом.


Он видел the room на экскурсии в детстве и теперь смутно помнил его - больше из-за волос Рози Кроу, чем из-за благоговения, которое должен был испытывать. Тогда он вообще не испытывал никакого благоговения.


Теперь он это сделал.


Председатель Совета Безопасности Коста-Рики Фернандо Беррокал Сото призвал заседание к порядку. Ропот усилился, а затем наступила тишина.


Государственный секретарь Хартман наклонился вперед и начал свою речь.


"Международное сообщество не может противостоять продолжающимся актам беззакония в Аденском заливе, которые усиливаются с каждым днем", - прочитал он. Слова хорошо смотрелись на бумаге - они звучали великолепно, когда Секретарша опробовала их на Джеде и некоторых сотрудниках, - но здесь они вышли плоскими, немного фальшивыми и поспешными.


Джед подумал о том, каким кошмаром было бы, если бы ему пришлось говорить - каким ужасным было бы его заикание.


Посол привел некоторые статистические данные, а затем рассказал об "ужасном безобразии", связанном с похищением ракетного корабля "Оман".


Джед увидел, что представитель Кении нахмурился.


Как он мог хмуриться? Это было возмутительно.


"Не приглушит ли кто-нибудь свет?" - спросил госсекретарь, переходя к заключительной стадии презентации, демонстрируя доказательства, собранные Джедом.


В углу комнаты началась суматоха, поскольку свет был приглушен. Они передали компакт-диск с презентацией одному из помощников, который установил проектор и экран. Когда началось слайд-шоу, Джед услышал, как посол читает написанный им сценарий, и съежился. Он подумал, что ему следовало бы проделать гораздо лучшую работу, быть более красноречивым.


Он огляделся и увидел еще больше хмурых взглядов; в основном хмурых. Форд был прав: ему следовало рассказать больше. Ему следовало использовать слайд со взрывающимся кораблем. Никто бы не нахмурился, увидев это.


Свет снова зажегся. Слово перешло к представителю Омана, который выразил сожаление по поводу "действий наглых, заблудших воров и радикалов". Он призвал международное сообщество к действию. Форд обернулся и показал Джеду поднятый большой палец.


Затем один за другим выступили другие постоянные члены Совета Безопасности и члены по ротации. Представитель Кении обвинил американцев в том, что они "бессмысленно атаковали мирный воздушный патруль законопослушной страны Эфиопии" и "убили бесчисленное количество летчиков на борту самолетов".


Государственный секретарь Хартман быстро возразил, что самолет не отвечал на вызовы и действовал в поддержку пиратов. Даже правительство Эфиопии осудило их вмешательство в американский рейс, указал он, заявив, что задействованное подразделение подняло мятеж.


Конечно, Джед и госсекретарь знали, что эфиопское правительство на самом деле санкционировало эту миссию, но США дали понять по тайным каналам, что будут поддерживать эту ложь до тех пор, пока эфиопские войска больше не появятся в этом районе.


Хартман высказал несколько замечаний, но Джед увидел, что Форд был слишком оптимистичен. Кения и Франция были явно против этой меры. Египет был на грани срыва. Выдвигаемые возражения казались Джеду смехотворными; верховенство закона должно было быть сохранено, международный суверенитет должен был быть сохранен, Америка вторгалась туда, где ей не место.


Как насчет того факта, что с начала нападений погибло сто человек? И было вымогано несколько сотен тысяч долларов? Деньги, которые использовались для убийства невинных людей не только в Африке, но и в таких отдаленных местах, как Бруней.


Ничего не предпринимать? И позволить нападениям продолжаться? Позволить погибнуть еще большему количеству невинных людей?


Мир был привлекателен, но здесь это не было альтернативой.


Когда посол Франции сказал, что у него есть вопросы по поводу нападения на американское судно, посол Форд поднял руку, а затем что-то прошептал секретарю


Состояние.


"Мы можем ответить на эти вопросы", - сказал Форд, когда председатель Совета Безопасности приветствовал его. "Мы приглашаем к открытому и откровенному обсуждению, г-н Председатель. Мы ответим на любые вопросы об этом инциденте".


"Где именно произошло это нападение?" спросил французский посол.


Госсекретарь повернулся к Джеду. "Примерно, э-э, примерно в двадцати милях к западу от Ласгорая и сразу за территориальными водами", - прошептал Джед. "Скажи им".


"Я?"


"Продолжай".


У Джеда сдавило горло, и он почувствовал, как похолодели его пальцы. Он наклонился к микрофону; Форд отодвинулся в сторону.


"Нападение произошло примерно на сорока семи градусах долготы и всего в тринадцати милях от побережья в Аденском заливе. У меня есть координаты GPS ".


"Очень гладко", - ухмыльнувшись, ответил француз. Он задал еще один вопрос, на этот раз о вооруженных силах США, который госсекретарь Хартман задал сам.


Форд потянул Джеда за рукав, и Джед попятился.


"Дусер", сказал француз. Переводчик перевел это как "гладкий", но Джед, который четыре года изучал французский в средней школе и еще два - в колледже, понял, что это не точный перевод.


Douceur. Что это значило? Сладость.


Похоже, смысл этого замечания заключался в сладкоречивой лжи.


Он слушал продолжение заседания. Слово взял российский представитель и начал засыпать госсекретаря вопросами о пиратских нападениях, которые были совершены за предыдущие месяцы.


Все это чушь собачья, подумал Джед. Русский знает ответы на эти вопросы, потому что госсекретарь дал ему справочный документ со всей информацией при их встрече.


Секретарша, казалось, не возражала, терпеливо отвечая на вопросы. Тон изменился после выступления следующего оратора, представителя Соединенного Королевства, который произнес импровизированную речь о международном праве в отношении пиратства и прецедентах следования за пиратами в территориальные воды, когда суверенитет нарушался негражданами.


По мере того, как тон замечаний из других стран постепенно становился более дипломатичным - и их было все труднее расшифровывать, - внимание Джеда рассеялось. Он увидел, как Форд встал и подошел к французскому делегату; тот вернулся, улыбаясь. Несколько минут спустя было внесено предложение о коротком перерыве на ужин.


"Хорошая работа, Джед", - сказал Форд. "Давай, мы переходим ко второй части".


"Часть вторая?" Джед повернулся к госсекретарю. "Пресс-конференция", - сказал госсекретарь. "Повтор для воскресных газет и ток-шоу. Важная часть кампании". "О", - пробормотал он.


"Мы приготовим тебе ужин, когда закончим. Не волнуйся", - сказал Форд.


Репортеры набились в аудиторию; в задней части зала вспыхивали огни телевизоров, когда корреспонденты делали краткие репортажи, которые можно было использовать для представления одного-двух небольших фрагментов, которые они возьмут с сессии. Большой деревянный стол, похожий на письменный, стоял на сцене впереди. Джед держался позади, но Форд подтолкнул его подойти и сесть за стол, к которому были приставлены три стула.


"Пришло время встретиться лицом к лицу с музыкой", - пошутил посол театральным шепотом.


Джед выдавил из себя улыбку. Его пальцы снова замерзли.


Секретарь повторил основные моменты своей речи - на этот раз, как показалось Джеду, гораздо более убедительно, - затем предоставил слово для вопросов. Репортеры были настроены более скептически, чем французский посол, один или двое даже предположили, что пираты были "освободителями", а не ворами.


Возможно, маньяки, подумал Джед.


"Джед, может быть, ты расскажешь о том оманском корабле", - сказал секретарь, когда репортеры стали выпытывать подробности.


"Э-э, конечно. По сути, это был патрульный катер, который переоборудовали; знаете, вроде как обновили. Это включало установку ракет. Вот тут-то и пригодились экзосеты. Это ракеты класса "корабль-корабль". Это были ракеты ранних моделей, что ограничивало их эффективность и ...


"Я не думаю, что нам нужны технические подробности", - добродушно сказал Форд. "Не хочу вдаваться в секретные области".


Спецификации были легко доступны в материалах с открытым исходным кодом, не говоря уже о брошюрах компании, но Джед был только рад, что у него появилась причина замолчать.


"Ходят слухи, что в этом замешана Страна грез", - сказал один из репортеров, пожилой мужчина с индийским акцентом.


Джед открыл рот, чтобы заговорить, но ничего не смог произнести.


"Кот проглотил твой язык?" - спросил мужчина.


"Н-Нет", - сказал он. Чувствуя, что его язык начинает запинаться, он замолчал. Тяжесть сдавила ему грудь. Ему хотелось провалиться сквозь пол.


"У нас не было бы комментариев по этому поводу", - сказал секретарь


Состояние.


"Что это были за военно-морские силы?" - спросила молодая азиатка. "Американские вооруженные силы? Что это?"


Форд и Хартман посмотрели на него, ожидая ответа. "Это надводные силы на небольших кораблях", - сказал Джед, выдавливая слова изо рта.


"Что это значит?" - спросил репортер. "Прибрежные военные корабли".


Он повернулся и посмотрел на госсекретаря, надеясь на спасение, но госсекретарь просто улыбнулся ему.


"Прибрежный военный корабль - это что?" - спросила женщина.


Эбнер Рид был признан военно-морским флотом несколькими месяцами ранее и описан как "судно размером с фрегат, оптимизированное для ведения боевых действий на побережье". Джед не беспокоился о безопасности - он просто не хотел заикаться.


"Это было бы похоже на - на эсминец", - выдавил он. "По размерам он ближе к фрегату. Можно подумать, что это небольшой эсминец для, э-э, прибрежных вод".


"Как катер береговой охраны?"


Джед нахмурился. "Ну, не совсем".


"Это из Страны грез?" - спросила другая женщина.


"Это актив военно-морского флота. Честно говоря, я не так уж много знаю об этом".


Вопросы вернулись к резолюции, и Джед снова отошел на задний план.


"Мы должны возвращаться", - наконец сказал посол Форд. Он встал, давая понять, что пресс-конференция окончена.


"Будут ли копии вашей презентации?" - спросил один из представителей прессы, на этот раз американец.


"Да, конечно", - сказал госсекретарь Хартман. "Сотрудники посла позаботятся об этом".


Джед последовал за ними в коридор.


"Хорошая работа, Джед", - сказал секретарь. "Ты мастерски уклонился от вопроса о Стране грез. Очень правдоподобное отрицание, которое, без сомнения, подпитает слухи. Хорошая работа".


"Хм, мы хотели подпитывать слухи?"


"Люди из Страны грез невероятно популярны за кулисами за то, что рисковали своими жизнями, чтобы остановить войну в Китае", - сказал Форд. "У нас есть эти слайды?"


"Я не делал копий или что-то в этом роде. Я могу скопировать файл на диск".


"Давай сделаем это - скопируем их, я попрошу Пола в моем кабинете сделать для них несколько копий. Вот - мы поднимемся наверх, ты скачаешь это или что там у тебя еще есть, а потом пойдешь ужинать. Держу пари, ты проголодался."


"Да, сэр. Можно ли передать это прессе?" Джед спросил секретаря Хартмана.


"Просто скопируйте презентацию и отдайте ее Джейку", - сказал Харт-мэн. "Я просмотрю ее и выпущу сам".


"Ты молодец, парень", - сказал Форд, хлопнув его по спине. "Ты настоящий профессионал".


Аденский залив

9 ноября 1997

0601


Не было более верного признака того, что Аллах был с ними, чем это: им удалось пересечь Аденский залив и направиться на запад в Шакру на северной, йеменской стороне залива, не будучи остановленными американцами.


Чтобы пересечь более двухсот миль открытой воды, не будучи обнаруженным Хвостом сатаны, требовалось нечто большее, чем умение или удача. Лавировать между потоками машин на воде, прятаться у побережья, мчаться мимо мест, которые любили проверять американцы: все это требовало определенного опыта и способностей. Но, несомненно, рука Бога привела их по воде в безопасное место. Несомненно, сам Бог, единственный истинный Бог, предназначил его для более великих свершений.


Итак, сказал себе Али, он должен избегать легкого искушения. По словам его шпионов, небольшой британский военный корабль двигался через залив менее чем в двадцати милях отсюда. Эсминец противовоздушной обороны, он был послан впереди сил прикрытия, приданных британскому авианосцу "Арк Ройял". По описанию Али определил его как эсминец тип 42. Он очень хорошо знал этот тип. Он был разработан в первую очередь для противовоздушной обороны, и его экипаж постоянно тренировался отражать воздушные атаки. Они и близко не были так хороши в отражении ударов с поверхности, как показали итальянцы, с которыми он служил. Даже такой большой корабль, как корвет, может подойти достаточно близко, чтобы запустить торпеды, не будучи обнаруженным: на расстояние 6,5 километров, или примерно четырех миль. На лодках Али были те же 12,5-дюймовые торпеды, что используются в итальянском флоте. Он не промахнулся бы, если бы атаковал.


Но если бы он атаковал, то разминулся бы с авианосцем, шедшим на полтора дня позади.


Послать эсминец вперед показалось Али типичным для западного эгоизма. Они были сосредоточены на очевидной опасности - Красном море и узком проходе в Баб-эль-Мандабе. Эсминец был одновременно передовым разведчиком и системой дальнего оповещения - если бы самолеты прилетели на север из Эфиопии, они увидели бы их задолго до авианосца.


Конечно, отправка корабля в одиночку также была проявлением явного высокомерия. Британцы были так самонадеянны, так гордились своим Ark Royal , что не могли представить себе опасности для меньшего корабля. Кому захочется нанести удар по ничтожному эсминцу, когда гордость их флота находится поблизости?


Он преувеличил. Британцы, вероятно, тоже не верили, что кто-то нападет на авианосец. Более вероятно, что капитан эсминца был высокомерным всезнайкой, решившим наперегонки со своим начальством загнать его в персидский залив. Все они были эгоистами, необузданными, не смущенными знанием превосходства Бога.


Аллах предоставит план, чтобы смирить их. Намеки на это крутились в уголках его мозга, но это еще не открылось ему.


"Мы отдохнем здесь", - сказал Али команде. "Мы будем сменяться. Как только наступят сумерки, мы вернемся и встретимся с нашими братьями. Затем мы отправимся в нашу самую славную кампанию ".


Мужчины торжественно кивнули.


"Я иду вниз", - добавил он. "Разбуди меня, если будет что-нибудь важное".


Диего Гарсия

0900


Военно-морской флот управлял Диего-Гарсией. В то время как для военно-воздушных сил это была аварийная перевалочная база для бомбардировщиков, действующих в Азии, а иногда и на Ближнем Востоке, для военно-морского флота это был важный узел связи и поддержки для подразделений, действующих в южной части Тихого океана. Военно-морской флот также разместил там "активы" оборонной информационной системы, сверхсекретные системы - в основном сложные антенны, - которые получали данные из ряда источников, включая спутники и посты прослушивания.


Несмотря на небольшие размеры, удобства базы включали в себя дорожку для боулинга с четырьмя дорожками, неровное поле для гольфа, усыпанное кораллами, и то, что предположительно было одним из лучших клубов для старших старшин в мире. Команде Dreamland был предоставлен доступ к оборудованию, включая плавательный бассейн, который открывался по воскресеньям в 08:30. Дзену удалось пробиться на несколько минут раньше. Цементная лестница была такой крутой, что он встал со стула и взобрался на травяной холм, пока Бреанна поднимала инвалидное кресло. Это было некрасиво, но работа была выполнена.


Он проплыл свои утренние круги, пока Бреанна потягивала кофе у бассейна. Они как раз собирались уходить, когда появился Мак, которого сотрудник службы безопасности, путешествовавший с ним, поднял по длинной лестнице.


"У тебя теперь есть парень из бассейна?" рассмеялся Зен, когда Мака покатили к воде.


"Отстань", - сказал Мак.


"Почему?"


"Давай, Зен. Пора идти", - сказала Бреанна.


Дзен выбрался из бассейна и потащился по цементу к инвалидному креслу. "Посмотрим, как ты сделаешь несколько кругов, хромой мальчик".


"Зен, полегче", - сказала Бреанна.


"Я просто подбадриваю его".


"Нет, это не так".


"Он слабак".


"Пошел ты к черту, Стокард. Мудак", - пробормотал Мак.


"Что?" Зен подтянулся на стуле. Мак выглядел так, словно в любую минуту мог разрыдаться. "Что ты сказал, Смит?"


"Пошел ты к черту".


"Тебе повезло, что я не пришел туда и не устроил тебе настоящую тренировку".


"Хватит, Стокард", - сказала Бреанна, хватаясь за спинку его инвалидного кресла.


* * *


"Почему я не должен преследовать его? Почему я не должен убивать его?" - сказал Зен, когда они возвращались в свои покои.


"Я не могу поверить, что ты это говоришь".


"Предписания врача".


"Сомневаюсь, что он хотел, чтобы ты его беспокоил". "Беспокоил, поощрял - он сказал, помогал мотивировать. Именно это я и делаю".


"Ты чертовски жесток".


"Как будто у меня нет права быть жестоким?"


"Нет, ты не понимаешь".


"Трахни себя, Бри".


Она схватила его стул. "Эй. Никогда больше не говори мне этого".


Впервые за все время их отношений - единственный раз в их отношениях - Дзен почувствовал почти непреодолимое желание ударить ее, причинить физическую боль своей жене. Эмоции были настолько сильными, что он схватился за поручни своего кресла, сжимая их; его тело затряслось, и на мгновение, на долгое мгновение, он не был уверен, что не ударит ее.


Он закрыл глаза, зная, что вышел из-под контроля - зная, что это был не он, что он любил свою жену, что он сделал бы все на свете, чтобы не причинить ей боль, что он скорее навредил бы себе, чем ударил ее.


И все же гнев тоже был настоящим; он не мог этого отрицать. Он не мог отрицать ярость и гневливость, то, как дрожало его тело даже сейчас. Он наклонился вперед в кресле, медленно дыша сквозь зубы и глядя на свои бесполезные ноги.


Он был зол на Мака Смита, а не на нее. Не на Бреанну.


Почему выздоровел именно Мак? Почему, черт возьми, нет


он?


Почему, черт возьми, не он?


Когда Зен поднял голову, Бреанна пристально смотрела на него. "Что?" - требовательно спросил он.


Она плотно сжала губы, затем быстро повернулась и в одиночестве пошла по тропинке.


Так же хорошо, подумал он. Так же хорошо.


На борту "Эбнера Рида"

0800


Разбиралась она хоть что-нибудь в компьютерах или нет, ученая из Страны Грез привлекла полное внимание всех на борту "Эбнера Рида", даже капитана Гейла.


Особенно капитан. Шторм наблюдала, как ученая раскладывает свои ноутбуки и провода сбоку от Центра тактической войны, пока добровольцы вытаскивали оборудование из "Оспрея".


"Видишь ли, он был разработан для подключения к твоей универсальной военной машине", - сказала Дженнифер, наклоняясь, чтобы достать отвертку из брезентовой сумки для инструментов. "Это не сработает сразу, потому что, к сожалению, ваша система не совсем соответствует спецификации. Похоже, они придумали несколько обходных путей из-за ошибок, которые не смогли расшифровать. Но я могу кое-что сколотить вместе."


Собери все воедино. ДА.


"И мы можем управлять подразделениями "Вервольфов" отсюда?" - спросил лейтенант Мэтьюз.


У него практически текла слюна изо рта.


"С этой станции, как только она будет настроена", - сказала Дженнифер. "Я подниму их в воздух через несколько часов".


"Где пилот?" - спросил Шторм.


"У ведущего пилота желудочный грипп. Я его заменяю". "Без обид, мисс, но я бы предпочел-"


"Мужчина?"


"Нет", - сказал Шторм. В его команде были женщины, и он не был чрезмерным сексистом.


Чересчур. По его мнению. "И что?" - спросил Странник из Сновидений.


"Я бы предпочел, чтобы в моей команде был кто-то, кого можно обучить. Я понял, что большую часть работы выполняет компьютер".


Ученая сжала челюсти и свирепо смотрела на него. Во всяком случае, она выглядела еще красивее, чем раньше.


"Я имею в виду, что мне нужен кто-то, кто знаком с кораблем и кто сможет остаться на работе, если что-то еще пойдет не так", - сказал Шторм. "Ты будешь занят проверкой работоспособности нашего оборудования. Я не могу позволить себе потерять системы в разгар битвы или просто отключить вертолеты ".


"Компьютер выполняет большую часть работы по управлению самолетом", - сказала Дженнифер.


"Тогда этому должно быть легко научиться, верно? У меня есть кое-кто, обученный воздушному бою. Он сам бывший пилот вертолета".


"Я могу научить его. Если это приказ", - сказала Дженнифер. Господи, не говори так, подумала Шторм. "Очень хорошо. Я был бы признателен", - сказал он ей. Дженнифер наклонилась, чтобы достать что-то еще из сумки. "Пройдет некоторое время, прежде чем я буду готова это сделать".


"Не торопитесь, мисс. Не торопитесь", - сказал Шторм.


Диего Гарсия


1100


Звездолет не узнал адрес, но все равно открыл электронное письмо.


Лейтенант:


Ты, наверное, меня не помнишь. Я получил адрес твоей электронной почты от сестры Кика. Я их священник. Наш разговор на кухне в тот день остался со мной. Ты кажешься странствующей душой. Я надеюсь, ты найдешь утешение. Что касается меня, я всегда находил его в "Хорошей книге".


- Преподобный Джерри


"Хорошая книга". Министр взял ее в кавычки.


Ответы на все вопросы, да? Звездолет удалил сообщение. Он видел, на что способна религия в Саудовской Аравии.


Он тут же пожалел, что удалил это. Служитель всего лишь пытался быть полезным. Даже не это: просто пытался лучше выразить то, над чем он запинался ранее. Он сам много раз оказывался в таком положении.


Он должен отправить парню ответную записку, поблагодарить или что-то в этом роде.


Звездолет повернулся от консоли в зоне связи командного трейлера Dreamland. "Капитан Фрах?" "Что случилось?"


"Я случайно удалил электронное письмо. Есть какой-нибудь способ вернуть его?" "Удалил или просто прочитал?" "Удалил. Я не подумал".


Дэнни поморщился. "Извините. Технари настроили его так, что он не записывает данные на диск по умолчанию в целях безопасности. Если вы удалите, вы не сможете записать их на диск. Возможно, есть какой-то необычный способ обойти это, - добавил капитан.


"Не беспокойся об этом. Оно того не стоит", - сказал Звездолет, вставая.


Отель Plaza Hotel,

Нью-Йорк 0900


Какой это был телефон?


Джед хватался за все подряд - спутниковый, зашифрованный, сотовый, горячую линию, телефон отеля...


У него не было горячей линии. Это был сон. За исключением того, что телефон действительно звонил.


Джед вылез из-под одеяла и схватил телефон, стоявший на краю кровати. "Джед Барклай".


"Джед, голосование на заседании назначено на десять утра", - сказал посол Форд. "Через пять минут в вестибюле будет наш водитель. Сейчас доставят кофе для вас в номер. Иди сюда, хорошо?"


"Да, сэр".


Джед положил трубку и на минуту откинулся на кровать. "Плаза" был, безусловно, самым шикарным отелем, в котором он когда-либо останавливался. Изголовье кровати было обито тканью, черт возьми. И обслуживание номеров...


Раздался стук в дверь. Джед вскочил с кровати и подошел - на нем были спортивные штаны и старая футболка, - затем вспомнил, что должен дать чаевые. "Минутку", - сказал он и полез за своим бумажником на антикварный комод. Но когда он открыл дверь, мужчина исчез; на столике сбоку стоял полный кофейник кофе. Это тоже был не пластиковый графин - это был серебряный кофейник.


Он натянул кое-что из одежды, быстро побрился, затем спустился в вестибюль. Водитель еще не приехал. Джед достал свой личный мобильный телефон и позвонил своей маме в Канзас.


"Ты не поверишь, где я нахожусь", - сказал он ей, как только она подняла трубку.


"Нью-Йорк", - сказала она ему. "Я видела тебя прошлой ночью".


"Ты это сделал?"


"На пресс-конференции. Тебе не мешало бы подстричься, Джед".


"Неужели?"


"По крайней мере, немного распрямь его". "Нет, я имею в виду, ты видел меня по телевизору?"


"Большую часть разговора вел госсекретарь. Он немного самонадеян. Но у вас есть несколько слов о корабле. И о Стране грез ".


"Я ничего не говорил о Стране Грез", - сказал Джед.


"Твой отец хотел записать это на пленку, но к тому времени, как он нашел кассету, тебя уже не было. Была девушка, которая собирается на национальный конкурс орфографии из Линкольна ".


"Я здесь как в настоящем шикарном отеле", - сказал Джед.


"Молодец, милая. У них были шелковые простыни?"


"Я не уверен", - сказал Джед.


"Ты ведь снял одеяло, верно?"


"Ну, да. Я просто не знаю, каков на ощупь шелк".


"Ты бы сделал это, если бы спал на нем".


"Может быть, так оно и было", - сказал Джед.


"Кто заплатил за то, чтобы ты остался там? Не правительство".


"Нет, посол Форд все это подстроил".


"Тебе же не лоббисты платят, Джед? На вечеринке? Ты же не хочешь связываться с этими лоббистами".


"Нет. Я думаю, они просто друзья". Форд обо всем договорился. Джед понятия не имел, кто на самом деле платил, просто знал, что это был не он.


Высокий мужчина в костюме вошел в вестибюль. Он увидел Джеда и подошел, сверкая удостоверениями Госдепартамента.


"Мне пора, ма".


"Хорошего дня, милая. И подстричься!"


"Я сделаю это".


* * *


Госсекретарь выглядел так, словно совсем не спал; вполне вероятно, что так оно и было. Он вернулся в пентхаус Форда в Ист-Сайде, планируя работать на телефонах столько, сколько потребуется. Форд, который, вероятно, спал так же мало, как и Секретарша, был готов к полету. По словам посла, французы передумали; будут воздержавшиеся, но мера будет принята, и на нее не будет наложено вето. Это был важный день для США и всего мира.


Он знал, что это преувеличение, но его энтузиазм и убежденность были заразительны. Джед последовал за ними в зал Совета Безопасности, держа сумку с ноутбуком и несколько газет в одной руке и полную чашку кофе в другой. Сегодня комната казалась почти знакомой и, безусловно, более дружелюбной. Джед сидел, прислонив сумку к стулу и разложив газеты на коленях. У него еще не было возможности их прочитать.


Он чуть не выронил свой кофе, когда взглянул на обложку воскресного Daily News.


Это была его вымощенная булыжником фотография горящего танкера.


VII

Друзья и враги


На борту Висконсина,

над Аденским заливом

1900


Со времени последнего патрулирования подводная лодка почти не двигалась, но теперь, когда наступала ночь, Делафорд предсказал, что она поднимется на перископную глубину, осмотрится, а затем продолжит движение.


И действительно, когда " Мегафортресс" повернула на север, чтобы получше рассмотреть британский корабль, который прошел через Персидский залив ранее в тот же день, ливийская подводная лодка начала подниматься.


"Поехали, полковник", - сказал Делафорд, наблюдая за происходящим с помощью Пираньи.


"Хорошо. Зен, ты это слышишь?"


"Лидер "Летающих ястребов", - сказал Дзен, признавая это.


Пес уже собирался подключиться к чтению Эбнера , когда канал связи Dreamland загудел от входящего сообщения " Только для глаз". Пес ввел свой устный пароль, затем нажал на клавиатуру в правой части экрана, завершая передачу. На экране появилось лицо майора Кэтсмена.


"Полковник, ООН только что санкционировала преследование пиратов в территориальных водах Аденского залива".


Хорошо, подумал Пес.


И плохой.


"Спасибо, майор. Я поговорю с капитаном Гейлом".


На борту "Эбнера Рида",

Аденский залив

1905


"Продолжай", - сказал Сторму технарь из Страны Грез. "Это канал в твоей системе связи. Теперь ты всегда на связи".


Шторм посмотрел вниз и нажал кнопку на коробочке у себя на поясе. "Капитан Гейл".


"ООН одобряет резолюцию, разрешающую нам атаковать в территориальных водах", - сказал ему Пес. "Мы должны получить официальное сообщение через несколько часов. Я подумал, вы хотели бы быть в курсе".


Предложение мира? Между этим и отправкой самой красивой женщины в мире на его корабль Бастиан еще может оказаться человеком.


"Хорошо. Мы выдвинемся и заберем этого ублюдка", - сказал Шторм. "Нет. Слишком рано".


"Почему ты обязательно не соглашаешься со всем, что я говорю, Бастиан?"


"Я не согласен со всем, что ты говоришь. Просто с тем, с чем нужно не соглашаться".


"Объяснись", - натянуто сказала Шторм.


"Если мы атакуем сейчас, то просто получим подводную лодку и патрульный катер", - продолжил Пес. "Вам нужна их база. Ничего не изменилось - за исключением того, что через несколько часов мы сможем что-то с ними сделать, раз и навсегда ".


"У нас есть несколько мест, которые мы считаем вероятными кандидатами", - сказал Шторм. "Мы можем атаковать их одно за другим, после того как уничтожим подлодку".


"Или мы можем проследить за этим до кандидата", - сказал Пес. "И, в качестве дополнительного бонуса, если мы подождем, то сможем все сделать правильно. К завтрашнему вечеру у нас будут две Мегафортрессы, каждая с двумя "Летными ястребами". И, что более важно, отдохнувшие экипажи. Мы можем поднять моих людей из "Хлыста" в течение дня, и они смогут возглавить наземную атаку вместе с вашими корабельными тактическими группами. "


"Ситты теперь могут отправляться в путь", - сказал Шторм, используя аббревиатуру специально обученных команд моряков, которые специализировались на посадке на корабли и разрешении сложных ситуаций на суше. Буквы обозначали корабельную интегрированную тактическую группу. "Но у меня их недостаточно. Я привлекаю морских пехотинцев".


"Тем лучше".


Шторм посмотрел вниз, на палубу. И снова Бастиан был прав. Атака сейчас могла быть смелой, но, скорее всего, и опрометчивой. Подождите двадцать четыре часа, и у них будет больше огневой мощи. Что еще более важно, у них был бы согласованный план, а не реакция ad hoc.


Конечно. Это было решение, которое он принял бы сам, как только все обдумал. Он сопротивлялся только потому, что это предложил Бастиан .


"Будь готов действовать, если что-то изменится", - сказал ему Шторм.


"Я всегда такой".


* * *


Дженнифер наблюдала за Штормом, когда он заканчивал разговор с Псом. Вся его манера изменилась, как только он заговорил с полковником. Она уже видела такой тип людей раньше: прекрасные, даже поддерживающие, когда имеют дело с подчиненными, которые не угрожают им, подвергая сомнению их решения; но проявляют излишнюю решительность, и они реагируют как слон, защищающий свое место в стаде.


Она взяла наушники и подключила их к электросети.


"Собака"?


"Привет, Джен".


"Мы собираемся попробовать подключиться к радарной системе "Мегафортресс". Но я боюсь, что мы сбьем вас с толку, если здесь что-то пойдет не так".


"Так что же нам делать?"


"Возможно, было бы лучше запустить его, когда Висконсин выйдет из патрулирования. Мы можем изолировать его от этой системы, а затем запустить. В худшем случае мы просто ослепим один самолет ".


"Означает, что вам придется ждать там еще четыре или пять часов".


"Еще много чего нужно сделать. Мне все еще нужно подготовить "Вервольфов". Я тренирую нового пилота ".


"Это ты?"


"Шторм хочет, чтобы ими занялся кто-то из его команды". "Я тебя предупреждал. Как Дэнни?"


"С ним все в порядке. Морские пехотинцы, которые были ранены в Xray Pop, - это те же самые, что были в Хамис Мушаит, так что он хорошо проводит время ".


"О?"


Если бы она не знала, что Дэнни женат, она бы сказала, что он серьезно влюблен в лейтенанта Клакера, он же Танцор. Но здесь было не место для сплетен.


"Хорошо", - сказал Пес, когда она не ответила. "Мы свяжемся с вами, когда будем готовы. Берегите себя".


"Люблю тебя".


Как всегда, он помедлил, прежде чем ответить. "Я тоже".


НЬЮ-ЙОРК

1100


При любых других обстоятельствах сессия ООН стала бы самым ярким событием в жизни Джеда. Это, безусловно, был успех: совет проголосовал за разрешение применения силы против "международных пиратов, объявленных вне закона" в Аденском заливе, "где бы они ни находились". Команде коалиции было поручено остановить пиратов, прежде чем пострадает еще больше мирных жителей.


"Коалиция" была способом сохранить лицо для остальных, чтобы признать, что США снова собираются выручить их.


Но Джед не чувствовал такого уж триумфа, когда американская делегация покинула зал заседаний и направилась на пресс-конференцию. На самом деле, он чувствовал себя с точностью до наоборот. Когда Форд и остальные быстро прошли по коридору, он оказался наедине с госсекретарем Хартманом.


"Картинка", - сказал ему Джед.


"Который из них?" - спросил Хартман. Он кивнул кому-то впереди, и Джед ничего не сказал, пока они снова не остались одни. "Тот, что на обложке воскресных новостей". "Я не уверен, что видел это".


"Вот это", - сказал Джед, вытаскивая газету. Госсекретарь остановился. "Этого не было в презентации".


"Это было просто- как я это собрал, так и получилось".


"Ах, не беспокойся о том, что забудешь это. Презентация прошла прекрасно и без этого. Ты не можешь сделать лучше, чем мы сделали сегодня, Джед. Не волнуйся. Мы получили право голоса. У нас получилось. Так и должно быть - убеждение и консенсус. Я знаю, ты больше сторонник силы, но за этим будущее. Коалиции. Ты будешь оглядываться назад на это и гордиться ".


"Нет, я имею в виду, что фотография не должна была быть частью презентации. Или напечатана".


"Это было засекречено, Джед?" Когда-то гладкое лицо Хартмана теперь представляло собой серию одутловатых линий, сведенных близко друг к другу.


"Нет. Я собрал его по двум разным картинкам. Это ненастоящая картина ".


"Что? Ты собрал это воедино?"


Два делегата шли по коридору. Секретарь кивнул им, затем жестом пригласил Джеда отойти с ним в сторону. Джед почувствовал, что съеживается, когда остальные проходили через зал.


"Что случилось?" - спросил Хартман. Морщины образовали огромные кляксы по бокам его лица.


"Я просто дурачился. Я не знаю, как это могло попасть на диск, который я дал Джейку. Должно быть, я оставил его в папке с файлами JPG, которые были частью презентации. Когда я загрузил папку на диск, она, должно быть, была вместе с остальными. Это был просто номер; у меня не было миниатюры или чего-то еще. "


"У вас есть оригинал?"


"Оригинала нет. Я просто повозился со снимком танкиста".


"Повозился? Дай мне свой ноутбук". "Я не могу".


- Что значит "не можешь"? "Это противоречит процедурам безопасности. Я..." "Джед". Секретарь протянул руку.


"Хорошо", - сказал Джед. "Да. Ты член кабинета министров. Верно". Он протянул его.


"Ты не должен ничего говорить об этом, пока я не скажу тебе, что сказать. Возвращайся в Вашингтон, ни с кем не разговаривай. Уходи. Сейчас же".


"Да, сэр".


* * *


Поскольку было воскресенье, движение в аэропорту Ла Гуардия было относительно небольшим. Машина пронеслась по мосту Трибуро, так грубо подпрыгивая на металлических опорах, что Джеда отбросило к двери. Когда они переходили с моста на Гранд Сентрал Паркуэй, он взглянул на надземные пути над дорогой; как раз подъезжали красные вагоны метро. Он почувствовал зависть к людям, которые поднимутся на борт - каким бы ни был их день, он обязательно будет лучше, чем у него.


Не то чтобы он намеревался кого-то обмануть. Напротив. Но, очевидно, непреднамеренно, он это сделал. И по-крупному - по-крупному, потенциально смущающим и скандальным образом.


Джед увидел фотографию на первой странице газеты в киоске, когда входил в аэропорт. Сначала он ускорил шаг, затем вернулся и купил экземпляр. Он купил Daily News , а также другую местную газету, Long Island Newsday.


Он нашел место в терминале, чтобы сесть и прочесть статью в обеих газетах. У Newsday, более степенного таблоида, чем у Daily News, вообще не было фотографии. История из новостей была более сенсационной, но если бы не фотография, она была бы точной.


По общему признанию, это большое если .


Подпись к фотографии гласила лишь, что нападение было делом рук пиратов в Аденском заливе. Судно не было идентифицировано, как и дата нападения.


Ну, были нападения на корабли, и по крайней мере два были потоплены, насколько знал Джед. Еще один взорвался и убил людей на борту "Эбнера Рида". Так что это было не так неправильно.


За исключением того факта, что он был полностью выдуман.


Джед посмотрел на фотографию. Между его игрой на скрипке и репродукцией в газете едва ли можно было сказать, что это был корабль. Не было никакой возможности получить от него какие-либо идентифицируемые детали, ни названия, ни даже достаточного количества силуэта, чтобы ИДЕНТИФИЦИРОВАТЬ его.


"Довольно дико, да? Пираты в открытом море в 1997 году?"


Джед поднял глаза. Рядом с ним сел мужчина и указал на газету. На вид ему было за сорок.


"Ага", - сказал Джед.


"Ты думаешь, это действительно продолжается?"


"Они бы не стали это выдумывать, не так ли?"


"Правительство делает это постоянно. Но я думаю, они не могли выдумывать картинки, верно?"


"Нет", - сказал Джед хриплым голосом. "Нет, они не могли".


Аденский залив

2200


Усталость преследовала Али на каждом шагу, пока он спускался по трапу подводной лодки. Когда он пытался заснуть, ему снились ужасные сны, которые не давали ему уснуть: Абу Каид младенцем, сосущим грудь своей матери; Абу Каид молодым человеком шел за ним по улице в Каире; Абу Каид с ним в Мекке.


Все сны заканчивались одинаково - его сын погружался в молочное забытье, а Али остаток ночи пролежал без сна, обливаясь потом.


Уснуть раз и навсегда, погрузиться в забвение - вот что было бы для него раем. Присоединиться к своему сыну, двоюродному брату Мабруке и бесчисленному множеству других людей - это было бы наградой сверх всякой меры.


"Капитан!" - крикнул ливийский командир, который привел подводную лодку на базу. Он сказал Али по-арабски, что для него большая честь быть солдатом Бога.


"Как и все мы", - сказал Али.


Командир начал показывать Али подводную лодку проекта 641, известную в системе отчетности НАТО как "Фокстрот". Базовая конструкция корабля была устаревшей; этот тип впервые поступил на вооружение российского флота в самом конце 1950-х годов, хотя именно эта подводная лодка соскользнула в океан в 1966 году. При погружении всего на несколько дюймов ниже трехсот футов подводная лодка водоизмещала 2475 тонн; она могла погружаться по меньшей мере на 985 футов и развивать скорость около пятнадцати узлов в погруженном состоянии. Она могла двигаться под водой до пяти дней, хотя ее дальность была крайне ограничена под водой - при скорости в два узла она могла пройти около трехсот миль, прежде чем ее батареи полностью сядут. Однако ее дальность плавания на поверхности составляла впечатляющие двадцать тысяч миль, что было неплохим расстоянием для дизельной подводной лодки. На судне также было снаряжение для подводного плавания, которое позволяло ему запускать двигатели под водой; капитан назвал это режимом "низкой видимости".


Капитан показал Али помещение гидролокатора, похваставшись, что подводная лодка была оснащена полным спектром российского оборудования, включая снаряжение, которое можно найти на гораздо более новых лодках. Аккумуляторы были такими же, как и в улучшенной версии этого класса, Project 641B, и для снижения его шума были использованы различные методы, от улучшенной системы пропеллеров до звукопоглощающего материала, которым была покрыта почти каждая видимая поверхность.


Али задержался на рулевом посту подводной лодки. Для непосвященных, к которым относился и он сам, зона управления представляла собой нагромождение коробок и элементов управления, колес, рычагов и шкал, расположенных, казалось бы, в бессвязном беспорядке. Но это было ничто по сравнению с джунглями колес поблизости, которые управляли клапанами подачи воздуха высокого давления и дифферентными коллекторами. Эти органы управления были необходимы для стабилизации подводной лодки, позволяя ей погружаться или всплывать. Синие и красные ручки клапанов выглядели как переплетенные паучьи гнезда.


"Небольшая численность нашей команды создавала нам некоторые трудности в плавании", - сказал капитан. "Если бы у нас было еще две дюжины человек для обучения -"


"Сколько у тебя людей?"


"Мы поставили парус с тридцатью восемью людьми. Временами это было очень трудно. Обычно семьдесят восемь человек ведут судно в бой. Мы могли бы обойтись и меньшим числом, но-"


"Если ты проделал весь этот путь всего с тридцатью восемью людьми, ты сможешь проделать то же самое здесь. Кроме того, у нас нет времени обучать их. Завтра в это время ты будешь в пути. Для круиза не потребуется сменный экипаж, уверяю вас."


"Мы бы оценили действия", - наконец сказал капитан.


"У вас их будет предостаточно. Авианосец выходит из Суэцкого канала. Он будет в Аденском заливе послезавтра на рассвете".


Они подошли к столу с картами, где ливийский капитан достал карту района Персидского залива. Карты были не очень хорошими - несомненно, еще один признак того, что Аллах направил этого человека сюда.


"Я куплю тебе другой комплект перед отплытием", - заверил его Али. "Но пока хватит и этого - мы поплывем к восточной оконечности залива как можно быстрее. Это несколько сотен миль ". Он указал на Абд аль Кури, небольшой остров примерно в семидесяти милях к востоку от оконечности Сомали. Аллах дал ему план за ночь - возможно, в качестве компенсации за мечты. Они нанесут удар там, где авианосец меньше всего этого ожидал: в конце прохода через залив. Другие корабли заманят авианосец в атаку, позволив подводной лодке сблизиться со своими торпедами. Шариат запустил бы свои ракеты в то же время - Ark Royal был бы разгромлен.


"У меня есть шпионы по всему обоему побережью и среди транспортных судов в заливе", - сказал Али капитану подводной лодки. "Они без проблем сообщат нам его местоположение. Затем мы предпримем атаку".


Он в общих чертах описал трехуровневую атаку, которую он наметил, предоставив командиру подводной лодки достаточно информации, чтобы он знал свой долг, но недостаточно, чтобы сорвать миссии других кораблей, если он попадет в плен. "Шариа ", заправленная топливом и замаскированная под добротную груду хлама, готовую к использованию паяльных ламп спасателей, с наступлением сумерек выйдет в море и медленно отправится на восток. Остальная часть флота ускользнет через несколько часов. Вся флотилия уйдет в течение тридцати шести часов.


"В основном это вопрос времени", - добавил Али. "Как только все начнется, все пойдет по графику. Не будет необходимости в коммуникациях. И никакой возможности для этого. Но мы добьемся успеха".


"На все воля Божья", - сказал капитан.


"Я не сомневаюсь, что он этого хочет".


"Я тоже". Капитан взглянул на карту. "Нам предстоит проплыть более пятисот миль".


"Это будет нечто большее", - сказал Али.


"Для этого нам придется подняться на поверхность ночью. Мы должны пойти на риск сейчас", - сказал капитан.


Али скрестил руки на груди, изучая лицо капитана. Его оценки были правильными, и он казался агрессивным. Его переход сюда, однако, продемонстрировал крайнюю осторожность.


Кто был настоящим человеком?


Ответ можно увидеть во взгляде на таблицу или в нахмуренных бровях. Али должен был бы верить, что человек, который говорил о Божьей воле, был правдивее - или что Бог протянет руку помощи, когда это будет необходимо.


"В водах находятся американские силы. Они вызывают серьезную озабоченность, гораздо большую, чем британцы", - сказал Али. Он показал капитану подводной лодки место, где обычно патрулировал Хвост сатаны. "Он не может войти в прибрежные воды", - сказал Али. "Пока вы остаетесь близко к берегу, он не может напасть на вас. Хотя он может последовать за вами. Мы используем это в наших интересах, если это произойдет ".


Али изложил свой план. Завтра днем пара патрульных катеров направится на несколько миль к западу, а затем направится прямо на север через Персидский залив в сторону Йемена. Подводная лодка должна была отплыть в сумерках, сопровождаемая двумя другими патрульными катерами, которые должны были следить за ней. Через несколько часов вторая группа патрульные катера пойдут через залив, с шариата после примерно по тому же маршруту подводную лодку сделал. Али должен был следовать по пути большого корабля-амфибии.


Скорее всего, американцы атаковали бы первую группу патрульных катеров, когда они направлялись в Йемен, или вскоре после этого. Если бы это произошло, подводная лодка была бы свободна в плавании. Следующая возможность заключалась в том, что эти лодки и подводная лодка будут пропущены; вторая волна патрульных кораблей привлечет внимание американцев. Третья возможность заключалась в том, что американцы обнаружат подводную лодку и последуют за ней.


"Их датчики не очень хороши на мелководье", - похвастался капитан подводной лодки. "Я много раз проплывал прямо мимо американских кораблей в Средиземном море".


"Это не Средиземное море, и вы раньше не имели дела с этим кораблем и его командиром", - сказал Али. "Не будьте слишком самоуверенны. "Хвост сатаны" - это корабль, подобного которому вы никогда не видели. На днях одно из моих судов выпустило по нему восемь ракет Exocet, и он выжил ".


"Мы добьемся большего успеха, если столкнемся с этим лицом к лицу".


"Нет. Ты должен оставаться недалеко от побережья. Держись в тени гор Каркаар. Не давай им повода прийти за тобой ".


"Если они нападут на меня?"


"Если они нападут на вас, и у вас не будет другого выбора, тогда вы можете вступить в бой. Но ваша первая миссия - уйти ". Али посмотрел вниз на таблицу. "Я доберусь до них, если они вмешаются. Я найду способ ".


"Позвольте мне показать вам остальную часть лодки", - сказал ливиец.


Они прошли через передние помещения. Часть оборудования была обновлена; даже старое снаряжение было чистым и свежевыкрашенным - признак дисциплины, который понравился Али, поскольку для него это означало не просто то, что капитан уделяет внимание деталям, но и то, что команда уделяет внимание капитану. Это был еще один из уроков, которые он получил от итальянцев, переходя с корабля на корабль в их флоте - можно было оценивать команду по капитану, и наоборот.


Экскурсия продолжилась в носовом торпедном отделении, где большие отверстия для труб выступали из стены, как короткие соски козы. Там было шесть пусковых труб, по три с каждой стороны.


"Всего шесть торпед?" - спросил Али. "Мне сказали, что вы поставите больше", - сказал капитан. "У меня нет русских торпед. И ничего достаточно большого для этих труб".


Подводная лодка использовала стандартную российскую конструкцию диаметром двадцать один дюйм, или 533 мм. Торпеды, которыми располагал Али, были итальянскими A244s - очень универсальное оружие, как показала его адаптация к его лодкам и тактике, но при длине 12,75 дюйма это была гораздо меньшая и легкая торпеда.


"Возможно, мы сможем модифицировать трубы", - предположил капитан. "Русские сделали это".


Он оптимист по натуре, подумал Али. Это было бы полезно в бою.


"На это нет времени", - сказал Али. "Шести должно быть достаточно".


Александрия,

недалеко от Вашингтона, округ Колумбия.

1500


Джед взял на метро из аэропорта и пошел в пяти кварталах от метро, остановки первым схватить "Вашингтон Пост" -нет изображения на фронте или в газете, где по сюжету играла в верхней части секции Интернационала.


Стоя у кассы в ожидании оплаты, он искоса взглянул в сторону холодильников с шестью упаковками пива.


"Может быть, позже", - сказал он вслух. Он не был большим любителем выпить.


"Позже?" - спросил клерк.


"Только газету", - сказал Джед. Он взял сдачу и прошел пять кварталов домой пешком. Его настроение менялось от злости на самого себя до подавленного неверия.


Как он мог быть таким глупым?


Какого черта он вообще сделал эту картину? Он был помощником советника по национальной безопасности Соединенных Штатов, не был участником Harvard Lampoon.


Черт возьми, я придурок, сказал он себе. Я заслуживаю того, чтобы меня перебросили через Потомак.


И я буду. Вероятно, самим президентом.


Когда он вошел, автоответчик мигал ему: двенадцать звонков.


Это не было рекордом, но для воскресенья это было близко. Он не включал свои телефоны с тех пор, как покинул ООН; он сделал это сейчас и увидел, что на каждый из них поступило почти столько же звонков.


Джед положил их на свою кровать и встал над ними.


Я либо разберусь с этим, подумал он, либо нет.


Я собираюсь разобраться с этим.


У него зазвонил домашний телефон, и он подпрыгнул, но не предпринял никаких усилий, чтобы взять трубку.


Чувак, что скажут мои родители? И полковник Бастиан? И Зен? Что скажет моя кузина Зен?


Он собирается сказать, что я осел.


Тот, кто звонил, повесил трубку, не оставив сообщения.


Дзен сидел в своем инвалидном кресле и качал головой. Затем он бормотал что-то вроде: "Малыш Джед, Малыш Джед, Малыш Джед".


Потом он повел меня пострелять в обручи...


Так действительно и случилось, когда Джед попал в беду, будучи выпускником средней школы, его поймали за курением сигареты с марихуаной в школьном туалете - всего лишь во второй раз за всю его жизнь он курил травку, и, конечно же, его поймали. Он думал, что это конец света.


Значит, так оно и было. Появление Дзена в его униформе, только что вернувшегося с войны в Персидском заливе - Боже, он был зрелищем, стоя в дверях. Стоя...


Что бы сейчас сказал Дзен?


Он бы сказал, оторви свою задницу и разберись с этим. Если я могу смириться с пребыванием в инвалидном кресле, ты сможешь смириться с этим, придурок.


Джед взял спутниковый телефон и начал проверять свои сообщения.


На борту Висконсина,

Аденский залив

2400


"Там, на западной оконечности маленькой бухты, есть место для швартовки брошенных кораблей", - сказал Пес, обращаясь к экипажу "Мегафортресс", Дельта-один ", готовясь передать патрулирование другому экипажу. "Подводная лодка находится по ту сторону залива, вот в этом районе. Она похожа на искусственную пещеру, в которой как раз достаточно места, чтобы в нее могло войти небольшое судно. Согласно тому, что нам удалось раскопать в Dreamland, итальянцы нашли его в 1940 или 1941 году и начали модифицировать для использования в качестве загона для подводных лодок. В конце концов от него отказались. Подводная лодка находится там вместе с двумя патрульными катерами. Пиранья находится прямо здесь, примерно в ста футах от входа в пещеру. По крайней мере, один патрульный катер находится рядом с этими гражданскими судами в этом районе, и одно из пришвартованных судов не является затонувшим. Через несколько часов у нас будут свежие данные спутниковой разведки, но, судя по старым снимкам, мы думаем, что штаб-квартира находится здесь, под утесами. "


Пес добавил, что ближе к Карину, в нескольких милях отсюда, есть законный порт; по крайней мере, одно патрульное судно также скрывается там.


"Более чем вероятно, что в разных местах вдоль побережья спрятаны корабли и патрульные катера", - добавил он. "Но я не хочу посылать туда "Летающего ястреба", надеясь, что это их насторожит. Мы подождем, пока не будем готовы разобраться с тем, что происходит. Ваша задача сегодня вечером - держаться достаточно далеко, чтобы они не могли вас видеть, но достаточно близко, чтобы вы могли отреагировать, если что-то случится. Никаких пролетов, никаких боевых действий, если это вообще возможно ".


Пес продолжил передачу, передавая частоты, которые использовались Эбнером Ридом и другими кораблями, поля для аварийной посадки и другие необходимые мелочи успешной миссии.


* * *


Дзен повел " Флайтхаук" к побережью, пока Дог заканчивал инструктаж с экипажем "Дельты-один". Пилот "Флайтхока" на борту Delta One, капитан Эрик "Человек-гитара" Малвус, участвовал в боевых действиях в качестве пилота армейского вертолета в Панаме и войне в Персидском заливе, уволился из регулярной армии, каким-то образом сумел попасть в резерв ВВС, попал в программу ROTC и стал пилотом F-16. Очевидно, что гитарист был финалистом, но на самом деле он претендовал на славу ведущего гитариста в пикап-группе, известной как Dream Makers. Он был неплохим пилотом Flighthawk, хотя это была его первая миссия в зоне боевых действий.


Дзен снизился до полутора тысяч футов, скользя вдоль береговой линии. Пока они обходили базу подводных лодок по широкой полосе и избегали любого шанса насторожить пиратов, Пес решил, что нет ничего плохого в том, чтобы осмотреть береговую линию далеко на востоке, когда они уйдут с дежурства. Стартовав примерно в пятидесяти милях от пещеры, где была спрятана подводная лодка, "Флайтхаук" должен был обследовать береговую линию Индийского океана с помощью своей инфракрасной видеокамеры. Даже если они ничего не обнаружат, обследование послужит основой для будущих операций; компьютер просмотрит записанные изображения и отметит, что изменилось.


Дзен обосновался на тропинке примерно в четверти мили к северу от побережья. В шестнадцатом веке Сомали было горячей точкой для христианской и исламской культур. Ислам доминировал в городах и районах на побережье, где распространялся дзен, а христиане доминировали во внутренних районах. Суровый рельеф местности делал отношения между двумя религиями управляемыми, изолируя общины и ослабляя стремление к завоеваниям. Тем не менее, на протяжении веков было много сражений; господство той или иной группы не остановило поток крови, и, если быть справедливым, исповедание общей религии не предотвратило убийств или грабежей.


В девятнадцатом веке Сомали было разделено надвое: британия доминировала на северном побережье, а Италия - на восточном, включая оконечность Африканского Рога. В первые дни Второй мировой войны Италия захватила британское Сомали; в 1941 году британцы вернули его и все остальное обратно. Послевоенная история страны была отчасти жестокой, а отчасти запутанной: Совет Безопасности ООН возложил на Италию ответственность за южную часть, а Великобритания сохранила северную, вопреки желанию как народа, так и ООН. С тех пор объединение, революция, союз с российскими коммунистами, хаос, голод и катастрофы были уделом людей. Усилия ООН по борьбе с голодом в начале 1990-х годов закончились катастрофой для США, когда армейское подразделение попыталось арестовать последователей полевого командира; запутанная политика, связанная с этим делом, была одной из многих проблем, которые помогли президенту Мартиндейлу победить на выборах. Но этот инцидент также убедил ООН отступить, снова сделав жертвами простых сомалийцев.


Так всегда бывает, подумал Зен. Маленький парень получает по уху.


Его отец постоянно это говорил. Вот почему ты не хочешь быть маленьким парнем.


Дзен надеялся, что это не было настоящим уроком, который следовало извлечь, хотя иногда с этим было трудно поспорить.


"Флайтхаук" пыхтел, не обращая ни малейшего внимания на историю или несправедливость. Большое судно сидело в воде у левого крыла. Инфракрасное изображение казалось немного искаженным, когда Зен проходил мимо. Ему потребовалось мгновение, чтобы понять, что изображение корабля было довольно однородным; на нем не было горячих точек, чего можно было бы ожидать при работающих двигателях.


"Висконсин, это лидер Flighthawk", - сказал Зен. "Похоже, я нашел ту переделанную масленку, которую мы видели прошлой ночью. Она как в воду канула. Я собираюсь взглянуть на него крупным планом."


"Понял, лидер "Летающих ястребов". Что-то случилось?"


"Не уверен".


Корабль казался мертвенно холодным, единственным источником тепла было затяжное тепло солнца. И он находился высоко в воде.


"Может быть, мы все-таки не сохранили его", - сказал Дзен после второго захода. "Может быть, они уже забрали его, заправили топливом, а затем привезли сюда. Я думаю, мы должны попросить кого-нибудь проверить это ".


"Согласен", - сказал Пес. "Я переключу его на Storm. Будьте готовы".


На борту "Эбнера Рида"

2400


Дэнни уставился на голограмму, которая показывала вероятное расположение пиратского лагеря возле деревни на побережье и чуть ниже острого утеса. Последовательность спутниковых фотографий была использована для формирования базовой планировки, сосредоточив внимание на трех старых зданиях напротив причала, где в течение последних нескольких недель периодически наблюдалась активность. Старые корабли в гавани давали пиратам хорошие укрытия и затрудняли их выгонку, если им удавалось занять там позиции. Хотя на фотографиях ничего не было видно, Абнер Рид начнет сражение с разгрома старых корпусов и нейтрализует такую возможность. Корабль должен был ждать, пока подводная лодка выйдет из пещеры; мелководье, а также волнорез и два старых обломка у входа препятствовали легкому запуску торпеды.


Наземная команда предотвратит побег по суше и сохранит все, что есть у пиратов на берегу. Старая деревня была в значительной степени заброшена, и ее можно было изолировать, захватив небольшой мост на южной оконечности, доступный с воды; убрав его с дороги, основные силы могли сосредоточиться на зданиях прямо напротив причала. Морские пехотинцы и команда "Хлыст" Дэнни Фрея приземлялись на вершине утеса и спускались по веревкам с двух разных точек, чтобы продолжить атаку. Войска могли быть переброшены, когда " Вервольфы" ворвались со стороны океана. Из-за пронзительного воя винтов вертолетов-роботов и разрывов снарядов Эбнера Рида приближение Скопы было бы трудно расслышать.


"Скорее всего, у них здесь, наверху, есть хотя бы символическое наблюдение", - сказал Дэнни, указывая на гребень сразу за оконечностью утеса. "Мы должны выяснить это, прежде чем атаковать. Незадолго до атаки мы можем отправить "Флайтхаук" и посмотреть на инфракрасную камеру. Это покажет нам, где что находится. Мы можем вывести его на орбиту во время операции, чтобы он показывал нам, что происходит ".


"Нам нужны хотя бы условные силы, чтобы подойти к берегу с запада", - сказал Танцор. "В противном случае они могут просто просочиться сюда и уйти. И просто для пущей убедительности, мы должны разместить людей и на этой стороне деревни, на востоке. Мы ожидаем три хорошо вооруженных отряда, много огневой мощи, поддержку со стороны вертолетов-роботов. Если там двести пиратов...


"Я сомневаюсь, что их двести", - сказал Дэнни. "Даже не сто".


"Нам все еще нужно больше людей", - сказала лейтенант морской пехоты. Дэнни поймал себя на том, что восхищается ее профессиональным скептицизмом. Слишком часто младшие офицеры просто повторяли то, что придумали их начальники.


И она была хорошенькой, когда была настроена скептически.


"Мы всегда можем использовать больше людей", - сказал Дэнни. "Но технология позволит нам использовать то, что у нас есть".


"Я в любой день готов пожертвовать двумя сапогами ради кремниевого чипа", - сказал Танцор.


"Мы можем использовать команды ситтов на берегу", - сказал Шторм. "В крайнем случае, мы можем организовать береговую вечеринку из людей с Shark Boat One. Они должны быть в состоянии пройти по западному маршруту эвакуации. Лодка Shark Boat может управляться с минимальным экипажем и по-прежнему оказывать огневую поддержку. "


Они внесли изменения в компьютер, управляющий голографическим дисплеем. В дело вступили стихии: по дюжине человек с каждой стороны утеса, с командой на вершине утеса, чтобы обеспечить их безопасность; две пожарные команды на берегу внизу, "Флайтхаук" для разведки, "Вервольфы" для точечной огневой поддержки, лодка "Акула", чтобы обеспечить поддержку и отрезать любое отступление, "Эбнер Рид ", чтобы методично уничтожать обломки и любые другие средства защиты, которые подвернутся.


Казалось, что это сработает. Но это был сложный план, и Дэнни предпочел бы отрепетировать его несколько десятков раз перед главным событием, особенно учитывая тот факт, что его люди и морские пехотинцы никогда раньше не работали вместе.


"О чем вы думаете, капитан?" - спросил Дансер.


"Я думаю, что хотел бы поработать с вами, ребята, прежде чем мы сделаем это, просто чтобы убедиться, что мы все на одной волне", - сказал он.


"Я бы не возражал против этого", - ответил Танцор. "Но я не думаю, что мы можем приказать пиратам оставаться на месте в течение шести месяцев".


"Я соглашусь на три дня". Дэнни повернулся к Дженнифер Глисон, которая стояла в углу комнаты, работая с одним из вычислительных блоков. "Оборотни" начнут действовать вовремя, верно, Джен?"


"О, да", - сказала она ему голосом, который ясно показывал, что она недовольна. "Мне нужно провести несколько тестов, а потом мы закончим обучение нашего пилота".


"Ты же сам на них не летаешь?"


"Капитан, если вы хотите обсудить распределение задач, я буду доступен после нашего совещания по планированию", - сказал Шторм.


"Капитан Гейл, для вас срочное сообщение с "Дримленд эйркрафт", Висконсин , сэр", - сказал моряк.


Они повернулись к одному из экранов в передней части комнаты, где появилась голова Пса в шлеме.


"Шторм, это Бастиан. У нас есть мертвый корабль в воде, который выглядит так, как будто его бросили. Это нефтяник, которого мы заметили в ночь битвы. Мы думаем, вам следует послать кого-нибудь проверить это ".


Дэнни наблюдал, как нахмурился Шторм. Капитан ВМС подошел к голографическому дисплею, ничего не сказав.


"Привет, полковник", - сказал Дэнни.


"Дэнни".


"Где именно это находится?" - рявкнул Шторм.


Дженнифер взглянула на голограмму, затем нажала что-то на своем ноутбуке. Черный ящик появился недалеко от побережья, примерно в пятидесяти милях к западу от лагеря пиратов; несколько секунд он мигал желтым, затем стал красным. Это было примерно в ста милях к востоку от них, в территориальных водах.


"Вот и все", - сказала она.


"Я пришлю одну из лодок с акулами", - сказал Шторм. "Хорошо, Бастиан. Хорошая работа".


"Джен, мы готовы к этой серии диагностических исследований", - сказал Дог, не обращая внимания на комментарии Шторма.


"Приближается", - сказала она, пододвигая кресло. "Но тот факт, что я смогла добавить эту информацию на дисплей, означает, что мы справимся на все сто процентов. Данные с датчиков Megafortress теперь доступны в сети Эбнера Рида."


"Давайте все равно проведем тесты".


"Готов, когда бы ты ни был".


"У меня есть идея", - сказал Дэнни Шторму. "Что, если мы с сержантом Роклендом возьмем несколько морских пехотинцев и ваше подразделение SITT на "Оспрее" и проведем операцию по захвату корабля? Это не совсем генеральная репетиция, но мы сможем немного поработать вместе, посмотреть, не возникнут ли у нас какие-нибудь серьезные проблемы. Это, по крайней мере, позволило бы нам вместе промокнуть ноги перед главным событием ".


"Мне нравится эта идея", - сказал Танцор.


"Я тоже", - сказал Шторм. "Хорошая идея, капитан".


- Что вы об этом думаете, полковник? - спросил Дэнни, поворачиваясь к экрану.


"По-моему, звучит неплохо, но это не мое шоу".


"Это верно", - сказал Шторм. "Я принимаю решения".


Пес прочистил горло. "И Delta One - это самолет, который будет патрулировать. Вам придется предупредить их. Я передаю тебя второму пилоту, Джен; мне нужно позаботиться здесь кое о чем."


Вашингтон, округ Колумбия.

1650


"Я не могу поверить, что ты это сделал", - сказал Фримен по сброшенной линии.


"Я знаю, что это было глупо, сэр. Это было по-идиотски и по-детски, и у меня нет оправдания. Мне не следовало создавать этот образ ".


"Вам не следовало отдавать свой ноутбук госсекретарю", - сказал Фримен.


"Он вроде как потребовал этого", - сказал Джед, удивленный тем, что Фримен сосредоточился на этом. "Я убедился, что диск был полностью стерт, прежде чем уехать в Нью-Йорк. Я всегда запускаю программу shredder. Ну, знаешь, на случай, если что-то пойдет не так и он, гм, потеряется. Там была только презентация. "


"Тебе не следовало отдавать свой ноутбук".


"Он был довольно непреклонен. Думаю, можно сказать, что он был взбешен".


"Джед, когда ты получишь этот ноутбук обратно - если ты получишь его обратно - на нем может быть что угодно. Что угодно. У тебя не будет никаких доказательств чего бы то ни было ".


"Ну, да, но-"


"Послушай, ты умный парень. Ты разбираешься в технологиях и много знаешь о том, как страны могут их использовать, и ты довольно хорошо ладишь с людьми из Dreamland и другими военными. Генерал Клируотер из CentCom спрашивал о тебе буквально на днях. Но ты должен понять, сынок - это Вашингтон. Ты не можешь доверять никому. Ты понимаешь?"


включая тебя? подумал Джед, но промолчал.


"Что касается картины, - продолжил Фримен, - что касается картины... "


"Я знаю, я знаю".


Некоторое время никто из них не произносил ни слова.


"Должен ли я написать заявление об уходе?" Наконец спросил Джед. "Должен ли я, типа, сделать заявление о том, что произошло или что-то в этом роде?"


"Это было бы худшим, что можно было бы сделать", - огрызнулся Фримен. "Особенно с приближением слушаний в Сенате. Они наверняка вызовут тебя в суд".


"Но если бы я просто сказал, что произошло, возможно, сказал бы это сейчас, до слушаний -"


"Это привлечет к этому внимание, люди поставят под сомнение решение Совета Безопасности, голосование может быть отменено - честно говоря, на данный момент я не уверен, что кто-то поверит в то, что он был невиновен".


"Это было".


"Я не хочу, чтобы ты с кем-либо разговаривал", - сказал Фримен. "Давай сделаем так- прямо сейчас ты в отпуске, до дальнейшего уведомления. ХОРОШО? Отпуск? Что означает: ни с кем не разговаривай. Ни с кем. Будь в моем офисе завтра утром в семь. Мы решим, что нам нужно сделать ".


"Должен ли я... я имею в виду, я должен сказать президенту, верно?"


Фримен не ответил.


"Я должен сказать президенту, верно?" - спросил Джед.


"Ни с кем не разговаривай, пока не поговоришь со мной. Будь в моем кабинете. Ровно в семь. Поспи немного, Джед", - добавил он, смягчая тон. "Поспи немного, хорошо?"


"Да, сэр".


"Ты же не собираешься совершить ничего опрометчивого, правда, Джед? Это не... это не так плохо". "Что бы я сделал?"


"Просто будь в моем кабинете. Расслабься, ни с кем не разговаривай и будь в моем кабинете. Мы все уладим. В семь утра, ты понял?" "Да. Я буду там".


Аденский залив

10 ноября 1997

0400


Бостон встал сбоку от трапа в задней части модифицированного "Оспри" из страны грез, ожидая отмашки.


"Как думаешь, вода будет теплой?" спросил он.


"Тепло, как на озере Мичиган в июле", - ответил Дэнни.


"Это то, чего я боялся", - сказал Бостон.


В их наушниках раздался звуковой сигнал. Командир роты сделал шаг вперед и вытолкнул незадутый пакет с плотом. Бостон и морской пехотинец, который выходил с ним, последовали за ним, ступив в воду.


"Оспри" поднялся вверх, когда задняя панель начала закрываться. Дэнни вернулся и присоединился к команде, ожидавшей спуска на палубу масленки. Подойдя к двери, где были приготовлены реплики для рэпа, Дэнни увидел, как Оборотень метнулся к борту корабля. Два боевых корабля обеспечивали прикрытие, когда команда спустилась на открытую палубу в нескольких ярдах от носа.


"Морские пехотинцы, давайте сделаем так, чтобы ваши матери гордились нами", - сказал Танцор.


Заставьте своих матерей гордиться? Женщины, безусловно, привнесли в операции иной взгляд, думал Дэнни, ожидая своей очереди спуститься по веревке на палубу.


Это произошло быстро. Они были не так высоко над кораблем, как он думал, и он упал на палубу примерно на полсекунды раньше, споткнувшись, но затем восстановив равновесие. Корабль слегка накренился вправо, и Дэнни побежал за остальными, которые мчались к надстройке. У морских пехотинцев были рации, но они не могли подключиться к системе дискретных сигналов Dreamland. Дэнни и Бостон обошли это, используя наушники морской пехоты для общения с морскими пехотинцами и передачи сообщений через их систему Dreamland обратно на Osprey и Abner Read. Корабль мог отслеживать все происходящее с помощью видео- и инфракрасных камер "Оспри". Дэнни мог даже дать Шторму обзор с уровня земли, нажав кнопку в нижней части своего умного шлема.


Сделайте вид с уровня корабля.


Танцор сказал Дэнни, что морские пехотинцы практиковались в посадке на корабль "раз или два", но ему казалось, что они делают это каждый день. Они уже заполонили палубу и теперь занимали надстройку, прямоугольное пространство, возвышающееся примерно на четыре этажа над главной палубой. Мужчины говорили очень мало, больше используя ворчание, чем слова. Наушник, который дали Дэнни, было невозможно удобно носить под его умным шлемом, и в конце концов ему пришлось снять его, закрепив сзади в положении, которое было лишь ненамного лучше. Он не мог расслышать многого из того, что было сказано.


Пара приглушенных взрывов возвестили о том, что команда, которой было поручено захватить мост, только что сделала свое дело, ворвавшись внутрь с помощью небольшого количества взрывчатки и светошумовых шашек. Дэнни обернулся, чтобы убедиться, что остальная команда благополучно поднялась на борт, затем побежал вдоль борта корабля, прислонившись к поручням, держа свой MP-5 наготове, перекрестие прицела превратилось в точку на забрале.


Что-то заревело в его наушниках. Он вытащил устройство морской пехоты и, повозившись с ним несколько минут, понял, что оно неисправно. Он снова надел умный шлем и напряженно стоял у поручня, пока остальная команда занималась своими делами. Наконец, рядом появился морской пехотинец, и Дэнни жестом попросил его оставаться поблизости, чтобы он мог общаться с остальной командой. Он снова натянул шлем на голову - неловкий компромисс.


"У Танцора для вас сообщение, сэр", - сказал морской пехотинец, протягивая наушники.


"Мостик в безопасности", - сказала Танцовщица. "Здесь никого нет. Неудивительно, что они не отвечали на радио - его нет. Кровь повсюду", - добавила она, прежде чем он успел ответить.


"Помните о минах-ловушках", - напомнил Дэнни остальным. "Идите медленно, идите медленно".


Когда первые всплески адреналина схлынули, абордажная группа методично двинулась по кораблю.


"Там, наверху, выглядит довольно скучно", - сказал Бостон на трассе Dreamland circuit.


"Не так скучно, как там, внизу", - ответил Дэнни, натягивая шлем.


"Я полагаю, что хочу, чтобы было скучно. Скажем, им следовало бы посмотреть, нельзя ли им приобрести более мощный мотор", - добавил Бостон. "Этот маленький патт-патт едва развивает скорость в два узла".


"Ты думаешь покататься на водных лыжах?"


"Я думал об этом, кэп. Может быть, я наброшу лассо на одного из оборотней и позволю ему тащить меня за собой".


Дэнни перешел на корму, глядя на темнеющий вдали берег. Они будут там завтра.


Он старался сосредоточиться на текущей работе, направляясь со своим новым помощником по связи к корме корабля. Там заняли посты два молодых морских пехотинца. Они оба были очень молоды - по девятнадцать лет, если можно так выразиться, - и пытались вести себя беспечно в том, что, вероятно, было самым близким к реальным действиям за всю их короткую военную карьеру.


Он кивнул им, увидел их натянутые улыбки. Он начал разыскивать остальных членов команды, намереваясь установить личный контакт как можно со многими. Сегодня это было неважно, но завтра это будет казаться роскошью. Он хотел, чтобы люди, работавшие с ним, знали, кто он такой, помнили, что они могут на него рассчитывать, и делали то, что ему было нужно от них, когда в них стреляли.


Дэнни обошел весь корабль и поднялся на нос, прежде чем Дансер окликнул его снизу.


"Мы нашли кое-кого из команды", - сказала она ему. "Внизу, в инженерном отсеке. Они все мертвы, шкипер. Повсюду кровь. Давно мертвы. Здесь адски воняет".


"Хорошо. Сделай несколько снимков, посмотри, сможешь ли ты найти журнал, сфотографируй записи в нем, затем давайте седлать лошадей. Нам здесь больше нечего делать ".


Александрия,

недалеко от Вашингтона, округ Колумбия.

2315


Так почему же фотография появилась только в Daily News?


И почему этого больше не было на их веб-странице?


Джед встал из-за стола, протирая глаза, и направился на кухню. Последние четыре или пять часов он сидел в сети. Фотография практически исчезла - если не считать миллиона или около того печатных версий, в которых она была размещена на первой странице.


Он полез в холодильник и достал большую бутылку клубничного молока Nestle. Он сделал большой глоток и вернулся к компьютеру, решив написать заявление об увольнении. Он сел, вызвал текстовый редактор, затем несколько минут смотрел на пустой экран. Когда ничто его не вдохновило, он открыл браузер и на вкладке "Избранное" нашел сайт о погоде.


ЗАВТРА БУДЕТ ДОЖДЬ. ВРЕМЕНАМИ СИЛЬНЫЙ.


Это было понятно.


Зазвонил его спутниковый телефон, и он, не раздумывая, поднял трубку.


"Джед, это полковник Бастиан. Я хотел бы знать, сможешь ли ты раздобыть мне кое-какие данные о корабле... Мне также нужны карты прибрежной зоны получше. Одна странная вещь, которую мы ищем, - это что-нибудь из 1940 или 1941 года, что могло бы помочь. Видите ли, итальянцы начали строить базу в британском Сомалиленде примерно в конце 1940 года..."


"Эм, я вроде как в отпуске", - сказал Джед. "Мне даже не следовало подходить к телефону". "В отпуске?"


"Это трудно объяснить. Я вроде как в ... отпуске". "Что значит "уйти"?"


О, черт, подумал Джед. "Я кое-что напортачил. Так что я вроде как на льду". "Например?"


"Я не должен говорить об этом, и я действительно не могу. Вы или люди из командования Страны грез можете позвонить в Белый дом и связаться с офисом военной связи. Они помогут ".


"У тебя настоящие неприятности?"


"Да".


Пес ничего не сказал. "Хочешь совет?"


"Да, но... я знаю, что могу доверять вам, полковник, но сейчас все так запутано".


"Я не знаю, в какую беду ты вляпался, и я не хочу, чтобы ты мне говорил, иначе будет только хуже. Но в Вашингтоне бывает действительно трудно понять, кто на твоей стороне, а кто нет. Если у тебя действительно неприятности - и я имею в виду реальные неприятности - ты находишь адвоката. Все в порядке?"


"Да. Наверное, это хороший совет".


"Послушай, ты можешь мне помочь? У меня нет времени тратить его на то, чтобы разбираться во всем этом ".


Джед вздохнул. "Что именно тебе нужно?"


Диего Гарсия

0800


Звездолет сказал себе, что он просто зашел в часовню, потому что ему было скучно. Внутри священник заканчивал проповедь о Давиде во рву льва. Звездолет сел и послушал. Священник был не особенно хорошим оратором, да и сама проповедь была ненамного лучше.


Звездолет поднялся вместе с остальными прихожанами, присоединяясь к пению гимна, блуждая глазами. Когда он был подростком и ходил с семьей в церковь по воскресеньям, он проводил таким образом много служений, разглядывая женщин поблизости. В этой немногочисленной толпе было всего двое, и ни один из них не получил бы больше четверки по его старой шкале от одного до десяти.


Пока он стоял там, он понял, что у всех остальных есть сборник гимнов. Он запоздало потянулся за одним и начал листать его. Но прежде чем он смог найти песню, она закончилась.


Все начали выходить. Звездолет отложил книгу и подождал, пока пройдут остальные, затем, ошеломленный, поплелся за ними - церковь, как ему казалось, не так уж сильно изменилась за те несколько лет, что он перестал посещать ее регулярно или полурегулярно.


"Добро пожаловать в наше собрание", - сказал служитель с едва заметным австралийским акцентом. Он встал рядом с дверью.


"Э-э, спасибо. Отличная проповедь", - сказал Звездолет. "Вы слышали только конец". "Да, это правда".


"На самом деле это было не так уж хорошо, не так ли?" - сказал священник.


Его честность удивила Звездолета, который не был уверен, как реагировать. Он пожал плечами и собрался уходить, но что-то в лице священника заставило его захотеть что-нибудь сказать - что угодно, - чтобы дать бедняге понять, что он не считает себя неудачником. "У меня вопрос. Правда ли, что мусульмане и евреи тоже используют Библию?"


"То, что христиане называют Ветхим Заветом. Абсолютно верно", - сказал служитель. "Это ваш вопрос?"


"Да".


"Возвращайся и помолись с нами снова". "Спасибо", - сказал Звездолет, убегая.


На борту "Эбнера Рида"

1324


"Мы начнем операцию "Кровожадность" в 23:50 с пролета "Флайтхаука" над районом базы", - сказал Шторм. Он указал на голограмму, где началась симуляция операции. "Мы анализируем видеопотоки, затем даем разрешение на операцию. Предполагая, что горит зеленый свет, Shark Boat One движется вперед на отметке 2410 и сажает первую береговую группу на посадочный плот. Группа разделяется: один наблюдает за небольшим мостом, ведущим в деревню, а другой движется дальше на восток вдоль побережья в качестве прикрытия, чтобы никто не смог сбежать. Обстрел начинается с чтения Абнера. Оборотни появляются в 24:15. Скопа приближается с юга. Оборотни атакуют. Вторая береговая команда спускается с лодки "Акула". Shark Boat One отходит от берега и следит за ситуацией. Osprey высаживает объединенные команды морских пехотинцев и Whiplash troopers. "


Дэнни наблюдал, как капитан продолжил брифинг. Шторму нравилось находиться в центре внимания; в этом не было никаких сомнений. Он был из тех парней, которым следовало бы стать конгрессменом.


Я не собираюсь баллотироваться в Конгресс, понял Дэнни. Это не соответствует тому, кто я есть. И это означает, что это не входит в мои обязанности, что бы ни говорили другие люди.


Он взглянул через комнату на Танцовщицу, заметив ее пристальный взгляд, когда Шторм направилась к выходу.


Я не уверен точно, кто я такой, но я не конгрессмен.


"Вторая акулья лодка остается в этом районе к востоку, наблюдая за дополнительными лодками и уничтожая все, что удается проплыть мимо Эбнера Рида и первой лодки" продолжающийся шторм. "Мы все согласны?"


Один за другим разные командиры зарегистрировались. Пес, который участвовал в видеосъемке в трейлере Dreamland Command, хмыкнул. Полковник казался более уставшим, чем Дэнни помнил, когда видел его, измотанный долгими миссиями.


Таким я буду через сколько, через десять лет?


Маловероятно. О, он мог бы стать подполковником - учитывая его послужной список, он должен был бы сделать это легко. Но что потом? Общая идея состояла бы в том, чтобы остаться и дослужиться до полковника берда, а затем перейти к генералу. Но это было не так просто, как казалось. Наблюдалось реальное сокращение численности, и свободных мест на высших должностях становилось все меньше и меньше, особенно после прихода к власти администрации Мартиндейла, которая в целом считалась провоенной. Даже сейчас получить звезду на плечо может быть непросто для того, кто не был пилотом. Это не было прописано, и было много исключений- очень много, - но если ты хотел подняться на вершину ВВС, быть частью мафии очень помогало.


Пес бы с этим поспорил. Дэнни знал множество парней, которые бы с этим поспорили. И, черт возьми, его послужной список мог бы сделать его генералом прямо сейчас, при условии, что он будет держать нос в чистоте и более или менее играть по правилам.


Но хотел ли он быть генералом? Поговорим о том, как быть политиком.


Так что же бы он сделал?


"Капитан?" - спросила Шторм, глядя на него.


"Я думаю, это сработает", - сказал Дэнни.


Диего Гарсия

1630


"Мисс О'Дэй здесь?"


"Простите, что?"


"Это полковник Текумсе Бастиан", - сказал Пес человеку, взявшему трубку. "Мисс О'Дэй там?" "Вы знаете, который час?"


"Боюсь, еще очень рано", - сказал Пес. "К сожалению, ее хорошая подруга попала в беду, и у меня мало времени, чтобы поговорить с ней об этом".


"Держись".


Пес не разговаривал с Деборой О'Дэй с тех пор, как она покинула администрацию. Бывший советник по национальной безопасности теперь профессор колледжа в штате Мэн. Вопреки тому, что он сказал человеку, снявшему трубку, Пес действительно знал, который там час - половина шестого утра, - но ему показалось более тактичным изобразить неведение.


"Полковник Бастиан, Старый добрый друг".


"Мисс О'Дэй. Как у вас дела?"


"Ну, я в порядке, Пес. Я предполагаю, что ты не в порядке. Что случилось?"


"У нашего друга какие-то неприятности. Что-то достаточно серьезное, чтобы он не хотел об этом говорить".


"Кто?"


"Джед Барклай". "Джед Барклай. Джед?" "Он все еще в СНБ".


"О, я знаю, где Джед. У него все очень хорошо. Я слежу за всеми своими мальчиками - даже за тобой, Текумсе. Я помню, как впервые привела его на встречу с президентом в Белый дом. Боже, какой ужасный галстук на нем был ". Она засмеялась. "Насколько я помню, Пес, ты был не особенно высокого мнения о нем".


"Ну, он вроде как прирастает к тебе. И, возможно, я был неправ. Ты мог бы позвонить ему. Я случайно знаю, что он у себя дома ".


"Тот же номер?"


"Я просто предполагаю, но я бы сказал "да". "Я поговорю с ним". "Я ценю это".


"Как дела, Пес? Как к тебе относится Мартиндейл?" "Нормально".


"Будь осторожен с ним, Текумсе".


"Я так и сделаю". У Дога было иное мнение о президенте, чем у О'Дэя, но сейчас было не время и не место обсуждать это.


"Я сожалею о поминальной службе. Я не смогла бы на ней присутствовать. Он был великим, выдающимся человеком ". Ее голос сорвался. "Я любила его".


"Мы все скучаем по генералу", - сказал Пес. Никому из них не пришлось называть Брэда Эллиота по имени. Мисс О'Дэй не присутствовала на службе, хотя эти двое были очень близки до его смерти.


"Я буду присматривать за Джедом".


"Я тоже".


"Старый добрый друг", - сказал О'Дэй. "Старый добрый друг".


* * *


С точки зрения экипажей "Страны грез", миссия была простой. Они прибудут в район около 23.00. Дзен, находившийся на борту "Висконсина ", должен был управлять пролетом " Флайтхаука" над районом пиратства и прикрывать посадку. Один из двух "Флайтхауков" будет "припаркован" на орбите над полем боя, обеспечивая визуальное сопровождение в реальном времени для командира наземной группы Дэнни Фрея. Другой будет обеспечивать огневую поддержку. Бейкер-Baker будет патрулировать дальше на север, высматривая корабли, которые могут начать атаку с йеменской стороны залива. На борту каждой " Мегафортресс" должен быть оператор "Пираньи": Делафорд из Бейкер-Бейкер и энсин Инглиш из Висконсина. Им будет управлять ближайшая к зонду " Мегафортресс"; в начале миссии это будет английский. После того, как подводная лодка была уничтожена, зонд мог быть восстановлен либо Дэнни Фреем и командой Whiplash, либо Shark Boat One. Оружейные отсеки " Мегафортресс" будут нести исключительно ракеты " Гарпун". Эфиопы вели себя тихо с тех пор, как потеряли свои самолеты, и с учетом " Флайтхауков" и средств ПВО на борту "Эбнера Рида" у них было достаточно укрытий.


"Я бы добавил сюда также Scorpion AMRAAM-pluses", - сказал Мак, прерывая Дзена, когда тот обсуждал возможности других военно-воздушных сил в регионе.


"Да". Дзен закатил глаза. Все участники миссии - и многие люди, которые не участвовали - собрались на брифинг, поэтому им пришлось провести его в общей комнате административного здания. "Как я уже говорил, Йемен приводит свои самолеты в боевую готовность и включает и выключает свои радарные системы, но, похоже, они не заинтересованы в чем-то большем, чем это. Я упоминал, что "Летными ястребами" на борту "Висконсина " будут "Ястреб-один " и "Ястреб-два"? "Я бы не стал относиться к Йемену слишком легкомысленно", - сказал Мак. Дзен проигнорировал его.


"Ястреб номер один и Два мои. Звездолет, летящий в Бейкер-Бейкер Два, будет иметь Ястреба Три и Ястреба четыре".


"Миги" довольно боеспособны", - сказал Мак.


"У Йемена действительно есть МиГ-29", - сказал Зен. "Операторы радаров будут начеку, поскольку у них есть каждая миссия".


"Стоит быть начеку", - сказал Мак.


"И мы будем внимательно следить за ними", - сказал Зен. "Из-за продолжительности миссии мы договорились о том, что нас будет сопровождать танкер. Мы будем действовать по обычной схеме. Заправляемся, заправляемся и выезжаем. Заправщик подойдет для второго пополнения после завершения миссии, или, очевидно, если нам это понадобится раньше. Бейкер-Бейкер Второй..."


"Когда мы узнаем настоящие имена для Мегафортресс?" спросил Мак. "Бейкер-Бейкер два звучит как скаковая лошадь или что-то в этом роде".


"Мы получим новые имена, когда ты снова начнешь ходить", - отрезал Зен.


В комнате повисла тишина, и Зен понял, что зашел слишком далеко. Но будь он проклят, если собирался извиняться. Мак молчал до конца брифинга.


"Хорошо", - сказал Пес, когда они закончили. "Давайте очистим моря от этой мрази".


"Я могу справиться с двумя Летающими ястребами, не парясь", - сказал Звездный корабль, подходя к Дзену, когда собрание заканчивалось.


"Делай это так, как будто это симуляция", - сказал ему Дзен, собирая свои бумаги.


"Нет, это немного по-другому", - сказал лейтенант. "Это как... это по-другому. Симуляция, я имею в виду, что выглядит так же, но это не так. На самом деле ты этого не чувствуешь. "


"Не надо меня философствовать", - сказал Дзен, хотя ему казалось, что он знает, что тот имел в виду. Была разница, как бы трудно это ни было выразить словами. "Просто лети".


"Я сделаю это".


"Когда ты собираешься бросить это дело?" - спросил Мак у него за спиной.


Зен проигнорировал его, защелкнув сумку. Он начал отъезжать, но Мак - с тем, что, должно быть, было для него нечеловеческим усилием - сумел прорваться к двери и преградить ему путь.


"Когда ты собираешься остановиться?" - спросил Мак.


"Прекратить что, Мак?" - спросил Зен.


"Перестань издеваться надо мной. Как только я скажу что-нибудь..."


"Ты отпускаешь глупые комментарии, Мак. Это практически все, что ты когда-либо делаешь".


"Потому что я в инвалидном кресле".


"Нет. Это, пожалуй, единственная хорошая вещь, которая когда-либо случалась с тобой ".


"Ты мудак".


"Извините, мне нужно выполнить задание", - сказал ему Дзен. "Почему бы вам не оторвать свою задницу и не заняться чем-нибудь ценным?"


Звездолет положил руку на спинку инвалидного кресла Дзена. "Скажи, Дзен?"


Дзен отмахнулся от его руки. В комнате оставалось еще около полудюжины человек, которые неловко стояли поодаль.


"Я бы пошел пешком, если бы мог", - сказал Мак. "Я не притворяюсь".


"Мне нужно идти", - сказал Зен, пытаясь протиснуться мимо.


"Какого черта ты лезешь в мое дело?" - потребовал ответа Мак.


"Потому что ты можешь ходить, придурок". Дзен развернулся обратно в комнату, чтобы он мог смотреть ему в лицо. "Оторви свою задницу от стула и иди".


"Черт с тобой".


"Гуляй!"


"Ты думаешь, я притворяюсь?"


"Это все в твоем вонючем мозгу. Все врачи сказали тебе - ты повредил позвоночник. Больше ничего. Сейчас лучше. Ты можешь ходить ".


"Черта с два я смогу".


"Давай, ты, слабак".


Мак попятился назад, словно собираясь ударить его.


"Давай", - сказал Дзен. "Ударь меня".


"Я должен был, ублюдок. Ты обвиняешь меня в том, что я сделал тебя калекой".


"Держу пари на свою задницу, что так оно и есть, чикеншит. Ударь меня".


"Пошел ты к черту". Мак начал разворачивать свой стул, чтобы пройти в дверь.


Дзен рванулся вперед и схватился за руль. "Ударь меня, трус. Давай, ударь меня".


Мак развернулся и замахнулся. Хотя Зен и был удивлен, он легко уклонился от удара.


"Это лучшее, что ты можешь сделать?"


"Если бы ты не был калекой, я бы выбил из тебя все дерьмо".


"Попробуй. Я не калека. Я вообще не гребаный калека. Мои ноги не слушаются, но я и не гребаный калека. Не такой, как ты. Я мог бы подползти туда и задушить тебя, если бы захотел. "


Дзен увидел, как ужесточился взгляд Мака. Он оттолкнул свой стул назад как раз вовремя, когда Мак нанес удар наотмашь - и промахнулся, упав с инвалидного кресла лицом на землю.


"Лежи там, как трусливый слабак, каким ты и являешься", - сказал Дзен.


Мак с криком выпрямился и бросился на Зен с такой яростью, что Зен едва удержал кресло-каталку в вертикальном положении, отшатнувшись назад под тяжестью ударов Мака. Укрепленный более чем двумя годами регулярных, напряженных тренировок, Дзен превосходил верхнюю часть тела Мака, но даже в этом случае ему было трудно отражать удары Мака, и стул отодвинулся до упора к стене, ударившись о нее с лязгающим звуком. Мак замахал руками, когда Зен схватился за поручень. Только когда ярость Мака начала иссякать, Зену удалось удержать его в вертикальном положении и сбросить с себя.


"Ты стоишь, придурок. Ты стоишь", - сказал ему Дзен.


Мак посмотрел вниз на свои ноги. Он стоял, хотя на самом деле Зен удерживал большую часть его веса. Медленно Зен подталкивал его дальше в вертикальное положение. Он отпустил правую руку, затем, глядя на Мака, отпустил левую.


Слезы текли по лицу Мака. Он сделал шаг - неуверенный, дрожащий, но это был настоящий шаг.


"Ты все тот же гребаный мудак, Мак", - сказал Зен, повернулся и выкатился из комнаты, оставив Мака Смита стоять на собственных ногах впервые более чем за месяц.


VIII

Кровожадность


Александрия,

недалеко от Вашингтона, округ Колумбия.

10 ноября 1997

0600


Джед как раз собирался уходить в офис, когда зазвонил телефон. Он схватил трубку, думая, что это может быть Фримен. "Барклай".


"Ну, Джед, как дела?" "Мисс О'Дэй?"


"Как к тебе относится Вашингтон?"


"Со мной все в порядке", - сказал ей Джед. Они не разговаривали почти год. "Как ты?"


"Я разговаривал с нашим другом и решил позвонить тебе. Я давно хотел поздороваться".


Дебора О'Дэй была первым начальником Джеда. Он начинал с нее, когда она была всего лишь стажером; она поощряла его и возлагала на него больше ответственности. Хотя они недолго проработали вместе, он многому научился. К тому времени, когда она покинула свой пост в предыдущей администрации, он стал фактическим связующим звеном с Dreamland и Whiplash, одной из главных причин, по которой Фримен и президент Мартиндейл сохранили его.


Джед догадался, что полковник Бастиан попросил ее позвонить. Неделю назад, даже всего несколько дней назад, он мог бы рассказать ей обо всем, что произошло. Но теперь он был осторожен: он запоздало начал понимать, что не может доверять никому в Вашингтоне, даже друзьям.


"Я бы хотел поговорить", - сказал он ей. "Но я вроде как направляюсь на встречу".


Ни одно из утверждений не было ложью; они просто многое упустили. "У тебя проблемы, Джед?" "Не совсем. Нет". Так вот, это было ложью.


"Я хочу, чтобы ты знал, что если возникнут проблемы, - сказала она ему, - мы можем найти друзей, которые помогут тебе. Друзья-юристы. Не позволяй давить на себя".


"Я не буду".


"И ни за кого не бери вину на себя". "Я бы этого не сделал".


Какое-то время она ничего не говорила. Джед вспомнил, как несколько дней наблюдал за ней в ее офисе, когда она сидела, нахмурившись, за рабочим столом, обдумывая, что она хотела сказать. Он представил, что она делает это сейчас.


"Хорошо, Джед. Давай я дам тебе свой номер, на всякий случай. Ты можешь звонить по нему, когда тебе понадобится помощь".


"Я ценю это".


* * *


"Ты разговаривал с Dreamland и с Xray Pop", - сказал Фримен, как только Джед вошел в его кабинет за несколько минут до семи. "Почему?"


Готовый к увольнению, вопрос на самом деле застал его врасплох.


"Полковник Бастиан попросил кое-что прояснить, и я... я просто подумал, что было бы разумнее разобраться с этим самостоятельно. В остальном все это, я имею в виду, я не хотел усложнять, чем это было на самом деле ".


"Сядь, Джед". Фримен вздохнул. "Позволь мне задать тебе один вопрос, прежде чем мы продолжим".


Вот оно, подумал Джед. "Хорошо".


"Вы верите в президента Мартиндейла?"


"Ну, конечно".


Верите в него? Он согласился с его позициями или, по крайней мере, с большинством из них, но верите в него? Что именно это значило?


"Послушайте, мистер Фримен, я сделал это не специально, но я понимаю, что это грандиозно", - сказал Джед. "Я готов уйти в отставку. Все в порядке. Ты не должен так легко меня подводить ".


"Уходить в отставку сейчас было бы не очень хорошей идеей, Джед. Это только все намного усложнит. Это не поможет президенту, и уж точно не поможет тебе. Сенатор Файнголд распнет тебя, если у нее будет такая возможность ".


Удивленный - определенно испытавший облегчение, но в основном удивленный - Джед кивнул.


"Эта фотография больше нигде не появлялась, не так ли?" - спросил Фримен.


"Нет, сэр. Я как бы задумался об этом". "Пресса пойдет дальше, и об этом забудут". "А что, если это не так?" - спросил Джед.


"Тогда мы разберемся с этим. Ваш ноутбук все еще у госсекретаря?"


"Да".


Фримен нахмурился. "Джефф Хартман очень амбициозен, Джед. Не забывай об этом. Он член этой администрации, но он также очень амбициозен ".


"Какое это имеет отношение к моему ноутбуку?"


"Надеюсь, ничего".


"Что я должен сказать президенту?"


"Ты не должен ничего ему говорить".


Джед нахмурился, и Фримен повторил: "Ничего".


"Не лучше ли было бы-"


"Ничего".


"Но он президент". "Ты доверяешь мне, Джед?"


Нет, подумал Джед. Я никому не доверяю. Даже самому себе. Но он кивнул. "Да, сэр".


"Хорошо. Вот что я тебе скажу. Давай выпьем кофе и отправимся в Пентагон. Я хотел бы услышать, что планирует капитан Гейл, прежде чем это произойдет. Ты можешь рассказать мне, что рассказал тебе полковник Бастиан по дороге."


На борту "Эбнера Рида"

2300


У Дэнни Фрея затрепетало в животе, когда "Дримленд Оспри" снизился в нескольких ярдах от палубы "Эбнера Рида". Под тяжестью войск, находившихся в его брюхе, нос корабля наклонился вперед, а хвост резко накренился влево, неожиданный порыв ветра попытался вырвать управление кораблем у пилота. Волны били по колесам самолета, и в иллюминаторе замаячил хвост прибрежного военного корабля.


Дэнни увидел лицо Танцовщицы на другом конце салона, когда самолет сильно накренился вправо. Красный оттенок внутреннего освещения смягчил ее хмурый вид; он увидел, как она красива под костюмом морской пехоты.


Если я умру, это последнее, что я увижу, подумал он. Красота.


"Оспри" накренился назад, отброшенный очередным порывом ветра. Хвостовое оперение опустилось вниз, и самолет рванулся вправо. Дэнни схватился за ремень возле своей головы, ударившись об одного из морских пехотинцев. Самолет снова опустился, но это был более тонкий, контролируемый маневр для стабилизации; Osprey, казалось, икнул в воздухе, а затем прыгнул вперед, наконец стабилизировавшись.


"Вау", - сказал один из морских пехотинцев рядом с ним.


Вау, ты прав, подумал Дэнни.


* * *


Шторм увидел, как " Оспри" опустился в опасной близости от волн, а затем резко выпрямился, как будто самолет остановился, чтобы глотнуть воды.


Месяцы и годы работы на мгновение повисли в воздухе, заикнувшись о хрупкие металлические крылья самолета. Он сжал пальцы в кулак и ударил кулаком по воздуху.


"Вперед!" - крикнул он с мостика сбоку от надстройки на "Эбнер Рид". "Вперед!"


Самолет снова дал сбой. Это было настоящим недостатком плана миссии: им приходилось полагаться на один самолет для транспортировки штурмовой группы. С этим ничего нельзя было поделать - в наличии был только один Osprey.


У Шторма скрутило живот, когда самолет накренился. Я слишком много вложил в это, чтобы сейчас потерпеть неудачу, подумал он. Вперед.


Он еще мгновение двигался вбок, затем накренился вперед, более уверенно. Шторм опустил свой прибор ночного видения и сделал последний глубокий вдох ночного воздуха. Если операция "Кровожадность" увенчается успехом - когда операция "Жажда крови" увенчается успехом, - будущее Групп объединенных действий, базирующихся на прибрежных военных кораблях, таких как "Абнер Рид ", будет обеспечено. Как и его собственная карьера.


И если операция провалится, то провалится и он. Не будет ни адмиральского звания, ни надежды продвинуться дальше капитана. Он бы в мгновение ока почувствовал облегчение, получив какую-нибудь малоизвестную работу по подсчету сидений унитазов на Великих озерах. Все, ради чего он работал, теперь было поставлено на карту.


На ангарной палубе внизу беспилотники "Вервольф" были выдвинуты вперед на своих салазках, готовые к запуску. Самолеты были оснащены ракетами "Хеллфайр" и дополнительными пушечными установками; они выглядели как звери Апокалипсиса, готовые к кровопролитию. В последнюю секунду экипажи произвели несколько корректировок загрузки вооружения, а затем вернулись в ангар, когда начали вращаться несущие винты. Громкий вихрь издал в ночи жуткий звук, больше похожий на рычание, чем на жужжание; Оборотни подобрали хвосты и подпрыгнули в воздух, более уверенно, чем тяжело нагруженная Скопа.


Полдюжины таких самолетов, летающих с каждой Объединенной боевой группой, с лихвой удовлетворят потребности в воздушной обороне. Первое, что он сделает, когда все закончится, это поговорит с Бальбоа и скажет ему, что " Вервольфы" должны быть программой военно-морского флота. Пока эта миссия проходит успешно, Бальбоа будет легко убедить.


Главное, чтобы эта миссия прошла успешно.


"Хороший взлет, энсин", - сказал Шторм, похвалив офицера, которого он назначил управлять самолетом-роботом.


"Спасибо, сэр, но взлет осуществляла мисс Глисон".


"Почему? Я направил тебя туда. Я вообще не хочу, чтобы она была в Центре тактической войны без крайней необходимости. Я не хочу, чтобы кто-либо из технарей был там, пока мы в бою. Они гражданские.


"Да, сэр", - пробормотал энсин.


"Дайте мне мисс Глисон".


- Приготовьтесь, кэп.


"Я была в бою больше, чем кто-либо из вашей команды", - сказала Дженнифер Глисон, отвечая на звонок так быстро, что Шторм понял, что она, должно быть, слушала.


Очевидно, что-то было в воде на этой чертовой военно-воздушной базе, что делало этих людей такими неприятными, подумал Шторм.


"Я не собираюсь с вами спорить, мисс Глисон". "Мисс Глисон".


"Мисс Глисон, да. Я не собираюсь спорить. Места для боевых действий закрыты во время-"


- Если что-то пойдет не так, ты хочешь, чтобы это починили сразу же, или хочешь потратить десять-пятнадцать минут на поиски меня, прежде чем этим займутся?


И не помогало то, что они всегда были правы.


"Очень хорошо, мисс Глисон", - сказал Шторм. "Держитесь подальше".


"С удовольствием".


Аденский залив


2300


Его сын оплакивал его. Али с трудом выбрался из кровати, одеяла давили на него. По мере того, как он шел в направлении комнаты, коридор удлинялся. Крики его сына усилились, и он попытался идти быстрее, все еще спотыкаясь ото сна. Одно из одеял обернулось вокруг его живота и сбило его с ног, когда он попытался поторопиться; он ударился о стену, и дом рухнул.


"Я должен связаться со своим сыном", - подумал он.


И тут он проснулся.


Кто-то стоял над его кроватью. На мгновение, ужасное мгновение, он подумал, что это Абу.


"Меня послал саудовец", - сказал мужчина. Охранники Али стояли у него за спиной.


"Хорошо", - сказал Али. Он перевернулся и опустил ноги на пол, ноги дрожали от сна.


"Вы просили, чтобы вас разбудили, капитан", - сказал один из мужчин.


"Да", - сказал Али. "Оставь нас".


"У меня есть это", - сказал посыльный. Он достал из кармана маленькую карточку. На обороте был написан набор цифр. Али подвел мужчину к столу с картами сбоку и, взяв линейку, с помощью цифр отмерил в сантиметрах от Мекки местоположение авианосца.


Он прибыл с опережением графика. Он уже был в Персидском заливе.


Им пришлось бы уйти сейчас, если бы они хотели добраться до Индийского океана до того, как это произойдет. Может быть даже слишком поздно.


Подводная лодка могла уйти мгновенно. Некоторые лодки тоже.


Йеменцам было приказано поднять свои самолеты в воздух, чтобы сбить с толку воздушное прикрытие авианосца, как только он достигнет Персидского залива. Возможно, это дало бы ему некоторое время, но не очень много.


На йеменцев также нельзя было по-настоящему рассчитывать. Но такова была воля Бога.


"Есть еще это", - сказал посланник. Он распахнул рубашку. На долю секунды Али подумал, что на мужчине пояс со взрывчаткой и его послали враги, чтобы убить его. У него перехватило дыхание, и он проклял Бога за то, что тот лишил его обязанности отомстить за сына и жену.


В следующий момент Али стало стыдно за свое богохульство.


Но мужчина был таким, как он утверждал. Он снял с пояса небольшую видеокамеру и передал ее Али. Капитан снял камеру с полки и вставил в нее кассету. Он открыл окно просмотра сбоку от камеры.


"Али Каид Абу Аль-Харти, да пребудут с тобой Господь Бог и Пророк Мухаммад", - сказал Усама бен Ладен. "Твой удар будет первым в долгой битве с неверующими. Святые восстанут вместе с вами и растопчут неверных в последней битве. Я вверяю вас тому, кто видит и знает все, чья рука направляет небеса, чья мудрость освещает мельчайшую улитку ".


Экран замерцал, а затем погас. Али вынул кассету из камеры и положил ее в карман. Он направился к двери.


"Помогите мне разбудить остальных", - сказал он своим охранникам. "Мы должны уходить немедленно".


На борту Висконсина,

над Аденским заливом

2310


Компьютер издал звуковой сигнал, сообщая, что дозаправка завершена. Дзен взял ручку управления и выкатил Hawk One из-под большого черного самолета. Он на мгновение снизил скорость, летя впереди "Висконсина " по заранее запланированному курсу перед материнским кораблем.


"Два", сказал он компьютеру, и изображение на его экране изменилось; он увидел хвост "Мегафортресс", как если бы находился на Ястребе два, примерно в полутора милях позади материнского корабля. Устная команда была всем, что требовалось компьютеру, чтобы поменяться с ним позициями, давая ему прямой контроль над Ястребом Номер Два , одновременно принимая палку в Ястребе номер один.


Он загнал "Ястреб-два " на заправку, руководствуясь набором сигналов в середине своего обзорного экрана. Он зафиксировал управление, затем, когда начало поступать топливо, снова переключил Hawk Two на компьютер и запрыгнул в кабину Hawk One.


"Как дела, Ястреб-три?" спросил он Звездолета по радиоканалу Страны Грез.


"Выглядит неплохо", - сказал другой пилот. "Здесь тихо".


"Ну, только не засыпай".


"Коммандер Делафорд продолжает подталкивать меня, чтобы я не заснул", - сказал Звездолет. Его голос внезапно стал серьезным. "У вас есть Библия, майор?"


Дзен не мог бы быть более удивлен, если бы пришел Звездолет и попросил- ну, он не знал. "Библию?" "Это слишком странный вопрос?"


"Это не странно, просто - без обид, Звездолет, но ты никогда не казался мне библейским типом".


"Я не такой. Я просто - я хотел это прочитать. Ты понимаешь, что я имею в виду".


Единственное, что Дзен мог вспомнить из "Звездолета", кроме технических руководств, было что-то вроде "Пентхауса" - хотя, как правило, с меньшим количеством слов.


"Может быть, тебе стоит проверить капеллана ВМС, когда мы вернемся в Диего-Гарсию. Или, знаешь, кого-нибудь из британских служителей. У них есть парочка".


"Да. Я, вероятно, так и сделаю". Звездолет помолчал секунду, затем добавил: "Ты веришь в Бога?"


"Ага". "Думаю, что да".


"Хорошо", - сказал Дзен.


"Ты винишь его в том, что потерял ноги?" "Я их не терял", - огрызнулся Зен. "Нет, я понимаю, что ты имеешь в виду. Вероятно. Иногда я так и делаю. Да."


Иногда. Хотя чаще он винил Мака.


В основном Мак.


Что тоже было нечестно.


Сколько раз он говорил себе это, и все же он все еще винил его, не так ли? Он все еще - хотел ли он отомстить? Он помнил тот поединок с криками, драку, которая, наконец, заставила этого засранца уйти.


Осел.


Дзен все еще хотел отомстить. Или, скорее, он хотел чего-то, чего угодно - он хотел...


Он хотел того, чего никогда не мог получить. И каждый раз, когда он думал, что сможет примириться с этим, каждый раз, когда он подходил к тому, чтобы - не принимая это, но, по крайней мере, желая или способный жить с этим - позволить этому уснуть, оно возвращалось и кусало его.


Он не хотел мести. Видеть Мака в инвалидном кресле было совсем не приятно. И доказательством этого было то, что он помог идиоту снова ходить.


Счастливый РЫДУН.


Дзен все еще был зол, просто не настолько, как раньше. Или не настолько. Потому что он не мог винить Мака Смита, как бы ему этого ни хотелось. И обвинять Бога - ну, ты не винил Бога. Это было не так, как это работало. Если вы обвиняли Бога, если вы думали, что это сделал Бог, что ж, тогда логически следующей мыслью, следующим вопросом было: почему? Если Бог это сделал, у него должна была быть причина.


Так что, может быть, это был Бог, и у него была какая-то цель, а может быть, и нет - так или иначе, злиться на него не означало промахнуться. Это вернуло вас к исходной точке, и вам пришлось с этим смириться.


Что он и делал. Снова, и снова, и снова. Но он больше не винил Мака. По-другому. "Я не хотел совать нос не в свое дело", - сказал Звездолет. "Это неподходящее место для подобных дискуссий", - сказал Дзен.


"Я, пожалуй, возьму Библию и почитаю ее", - сказал Звездолет. "На самом деле я ее не читал".


"Дерзай", - сказал Дзен. "Давайте приступим к работе, хорошо?" "Да, сэр".


"Дзен, подводная лодка движется!" - сказал энсин Инглиш, подключаясь к сети.


Белый дом

Ситуационная комната

1515


Джед мерил шагами внешний конференц-зал, ожидая, пока дежурные офицеры и техник попытаются устранить неполадку, мешающую им подключиться к сети Dreamland. Безопасное соединение было разработано для отображения всего, что было на главном экране в Dreamland Command, но произошел сбой в программном и аппаратном обеспечении, которое выполняло шифрование, и экран был полностью пуст. Президент и Фримен были на пути в Северную Каролину, и Джед должен был сообщать новости каждые пятнадцать минут.


"Подводная лодка движется", - сказал майор Кэтсмен по громкой связи. Они выделили телефонную линию в качестве резервной, пока сбой не будет устранен.


"Поехали", - сказал техник.


На главном экране появилась карта северного африканского побережья в формате sitrep.


"Нет звука", - сказал техник. "Это займет еще минуту. Мне нужно перезагрузить систему резервного копирования, чтобы я мог ее очистить".


"Да, все в порядке", - сказал Джед.


"Адмирал Бальбоа!" - воскликнул офицер, сидевший на контрольном посту, вскакивая на ноги, когда Бальбоа и государственный секретарь вошли в комнату вместе с двумя помощниками и главой ЦРУ.


"Привет, Джед", - сказал госсекретарь Хартман.


"Господин государственный секретарь, адмирал".


"Джед". Из-за произношения Бальбоа его имени оно звучало почти как ругательство.


Джеду стало интересно, почему Бальбоа не в Пентагоне. Он предположил, что это как-то связано с Хартманом, которому там не особо рады.


Опять же, то же самое можно сказать и о Бальбоа. Джед не мог припомнить, чтобы госсекретарь когда-либо был дружелюбен с адмиралом.


"У вас есть изображение операции в Аденском заливе?" - спросил госсекретарь.


"На самом деле это график местности, синтезированный с помощью различных датчиков, таких как радар и инфракрасное излучение", - объяснил Джед. "Обычно это называется sitrep или "ситуационное представление". Компьютер накладывает его на спутниковую фотографию в качестве базового изображения. Теоретически это то, что увидел бы Бог, если бы он смотрел вниз на землю. Но, конечно, мы видим только то, что могут зафиксировать датчики. Теперь он виден на большом расстоянии, а силы представлены полосами и точками. "


"Какую из этих точек читает Абнер?" Спросил Бальбоа.


"Это, должно быть, прямоугольник справа", - сказал лейтенант.


Он мог бы добавить, что это был прямоугольник с аббревиатурой ABNR RD под ним.


"Это и есть зона поражения?" - спросил Бальбоа.


"Это деревня рядом с ним. Согласно инфракрасным снимкам, она пуста. Они думают, что это здания, которые используют пираты", - сказал Джед. "Здесь есть два дока, два патрульных корабля в двадцати ярдах от берега, несколько других лодок поменьше - все в этом скоплении. Пираты, вероятно, используют только некоторые из них. Вдоль хребта расположены какие-то защитные сооружения, и должен быть какой-то вход в район подводных лодок с суши, хотя мы его пока не нашли. Они его еще не нашли, - добавил Джед, поправляя себя. "Подводная лодка движется. Мы пока не можем видеть ее на этом экране, но зонд Piranha отслеживает ее. Она примерно здесь. В какой-то момент они обновят вид, как только подключат все датчики должным образом. У них возникли некоторые проблемы из-за подключения к Xray Pop, который не был разработан специально для взаимодействия с системой Dreamland ".


"Что за проблемы?" спросил Бальбоа.


"У меня нет всех технических подробностей", - сказал Джед. "Но часть проблемы, вероятно, заключается в системе шифрования и пропускной способности, используемой Abner Read . Очевидно, что он более, гм, ограничен, чем тот, который используется Dreamland. "


Бальбоа нахмурился. "Низший?"


Возможно, подумал Джед, но вслух этого не сказал.


"Беспокоишься?" Спросил Хартман.


"Нет, сэр". Джед неловко переступил с ноги на ногу.


"Джед, у нас есть звук", - сказал ему техник. "Ты можешь выбрать схемы".


"Спасибо", - сказал Джед. Он выключил громкую связь и надел наушники.


"Сегодня все пройдет хорошо?" - спросил Хартман. Он попытался улыбнуться, но его тон был далеко не оптимистичным.


Все в комнате посмотрели на Джеда.


"Я не знаю", - сказал Джед. "Они сделают все, что в их силах".


На борту Висконсина

2330


Дзен направил "Флайтхаук" к береговой линии, снизив скорость ниже 300 узлов. Инфракрасный прибор наблюдения раскрасил скалистые утесы в разные оттенки зеленого и черного, в спокойную крапинку. Но когда он приблизился к лагерю, слева в черном треугольнике появился набор зазубренных палок - наблюдательный пункт с тремя винтовками, приготовленными к стрельбе. Людей, которые принадлежали к стрелкам, поблизости не было, как и никого на аналогичном посту примерно в четверти мили дальше.


Две фигуры спускались со скалы в нескольких сотнях ярдов от нас. Два патрульных катера работали на холостом ходу недалеко от берега, а третий вышел из гавани. Подводная лодка не была видна на инфракрасном снимке, когда Zen проходил мимо.


"Позиции открыты, лидер Хлыстов", - сказал Дзен Дэнни. "Я передал данные GPS об имеющихся у них огневых точках".


"Вас понял", - ответил Дэнни. "Мы начинаем. Команда "Кровожадность", открываем огонь. Наземные группы через десять минут после приземления".


Зен поднял "Ястреб" на один выше, чтобы избежать попадания случайных снарядов с "Эбнера Рида". Затем он вывел самолет на орбиту над лагерем, чтобы он мог передавать изображения десантной группе в режиме реального времени, и передал их компьютеру. Вернувшись на Ястребе-два, он побежал на восток, убедившись, что команды, охраняющие район деревни, не нуждаются в чьей-либо помощи.


На борту "Эбнера Рида"

2335


От грохота орудия у Шторма застучали зубы, когда 155-мм снаряды покинули корабль, начав обстрел корпусов в гавани в восьми милях от него.


Встряска полностью расслабила его: Теперь все было в игре, атака началась. Шторм приложил руку к уху, отфильтровывая звуки вокруг, пока слушал действие по командному каналу Dreamland. Место посадки было чистым; "Оспри" приближался; подводная лодка двигалась. Благодаря связям, установленным волшебниками Страны Грез, его оружейники точно определили местоположение патрульного корабля на базе. "Готов, Кэп", - сказал Глазастик.


"Цельтесь в надводные корабли, движущиеся с базы. Мы займемся ими первыми".


"Корабль номер один нацелен", - доложило оружие. "Корабль номер два нацелен".


"Огненные гарпуны", - сказал Шторм.


Ракеты оторвались от эсминца, вылетев вверх из вертикальной пусковой установки. Шторм увидел, как они появились на голографическом дисплее; на их целях были крошечные инициалы, буквально означающие смерть.


"Давайте доберемся до этих ублюдков", - сказал он. Он ударил кулаком по устройству связи у себя на поясе. "Всему персоналу, задействованному в операции -Кровожадность", сейчас начаты боевые действия. Я обещаю вам, что мы отомстим за смерть наших товарищей, павших в бою 6 ноября 1997 года. Каждая их смерть будет отомщена десятикратно ".


Аденский залив

2338


Первый снаряд попал в ближайший к берегу затонувший траулер как раз в тот момент, когда Али спустился к причалу. Вода и шрапнель разлетелись всего в нескольких футах от него. Разорвался второй снаряд, на этот раз на другом суденышке дальше в гавани. Громкий грохот опустошил воздух от шума вокруг него. Али чувствовал себя так, словно его физически оторвало от земли, затянуло в место над происходящим. Связь между настоящим и его мыслями на мгновение оборвалась, и он почувствовал себя независимым не только от своего тела, но и от всего, что его окружало.


Американцы атакуют.


Хвост сатаны, должно быть, находится в море.


Я задушу их голыми руками.


Еще один взрыв, на этот раз на ближайшем затонувшем судне недалеко от берега, вернул его к реальности.


"Быстро!" - крикнул он. "Американцы атакуют нас! Мы не ляжем перед ними! Быстро".


Когда он полез в карман за телефоном, чтобы передать приказы, раздался еще один залп из американских орудий, на этот раз по близлежащей земле. Пыль и грязь летели повсюду; он едва успел нажать последовательность быстрого набора, которая сигнализировала бы о том, что он подвергся тотальной атаке. Он посмотрел на телефон, не уверенный, прошел ли звонок.


Посылай всех к черту, кого можешь, подумал он. Впрочем, не было необходимости говорить это; достаточно было того факта, что номер был набран и что он не ответил, когда ему перезвонили.


Али выровнял пальцы, чтобы сделать второй звонок, оповещая свои команды дальше на запад. Новый снаряд разорвался недалеко от береговой линии, сотрясая землю так сильно, что он выронил телефон. Когда он наклонился, чтобы схватить его, другой снаряд упал прямо за ним, и сила взрыва столкнула его с набережной в воду. Ему удалось ухватиться за большой каменный столб, чтобы остановить падение.


Он выплюнул грязь и камни изо рта. Где-то по дороге он потерял телефон, и ему пришлось карабкаться обратно на холм за ним. Еще один снаряд упал ниже, у воды. Али почувствовал это еще до того, как услышал взрыв, и за этот короткий промежуток времени понял, что сила подняла его ввысь. Он начал кричать, но прежде чем из его рта смог вырваться хоть звук, мир почернел.


На борту " Страны грез"

Скопа, приближающаяся к северу Сомали 2340


Дэнни увидел уничтоженные посты охраны, когда трансляция с " Флайтхаука" заиграла на экране визора его умного шлема. Несколько фигур выходили из пещер у воды; еще дюжина двигалась от деревенских зданий чуть восточнее. Но вершина утеса была незащищена, и он приблизил ее, сосредоточившись на первой, а затем и на второй зоне приземления.


"Абнер Рид, имейте в виду, что мы приближаемся к LZ. Не обстреливайте утес", - сказал пилот над трассой Dreamland. "Повторяю. Мы приближаемся и прибудем через шестьдесят секунд. "


Кто-то из Эбнера Рида подтвердил. Обстрел потерпевших крушение кораблей в гавани продолжался; артиллерийские эксперты ВМС предсказали, что потребуется чуть больше двенадцати минут, чтобы уничтожить их все. Каким бы невероятным это ни казалось, потрясающий поток снарядов заставлял думать, что они могли бы сделать это еще быстрее. "Вервольфы" не смогли угнаться за " Скопой" и ускоренным графиком; они отставали от него примерно на десять минут. Он совершит посадку без них.


"Первая команда готова!" - крикнул Джеральдо "Удар" Эрнандес, который исполнял обязанности командира экипажа, наблюдая за выходом из самолета по тросам. "Первая команда готова!"


Морские пехотинцы и трое людей Дэнни двинулись к двери, когда "Оспри" перешел в режим зависания, его наклонное крыло развернулось, когда корабль описал дугу к месту высадки. Люди Дэнни привыкли к ощущению невесомости, которое это вызывало, но морские пехотинцы - нет, и даже люди, которые были с ними на задании прошлой ночью, дернулись, пытаясь освободиться от ремней и друг от друга.


"Вперед! Вперед! Бей по канатам, вперед, вперед, вперед!" - кричал Бостон.


"Делайте это, мужчины!" - крикнул Танцор. "Пусть ваши мамы гордятся!"


Дэнни наблюдал, как она схватила веревку и спустилась вниз вместе с остальными членами команды. Они отказались от попыток использовать морские системы с умными шлемами и Dreamland circuit; вместо этого Дэнни дал ей резервную гарнитуру с радиосвязью ближнего действия, чтобы она могла разговаривать непосредственно с ним. Его люди были разделены для работы с разными группами морских пехотинцев.


"Вторая команда приближается! Вторая команда приближается!" - крикнул Бостон.


Дэнни двигался вместе с остальными. "Оспри" развернулся, чтобы занять позицию. Одна из цепных пушек под передней частью самолета начала вращаться, выплевывая пули в край скалы. Дэнни подумал, что они, вероятно, стреляют по призракам, но времени расспрашивать пилотов не было - он положил руки в перчатках на трос, поставил ноги на место и быстро спустился по тросу.


При спуске Скопа отшатнулся назад, содрогаясь под тяжестью выпущенных ею пуль. Но он твердо встал на землю, оттолкнувшись влево, когда вышли остальные члены команды.


"Приближаюсь!" - крикнул кто-то, когда Дэнни выпрыгнул из самолета. Что-то сверкнуло в тридцати ярдах впереди; это была реактивная граната, выпущенная почти в упор, но, к счастью, без особой цели. Бросившись вперед, Дэнни ударил по тому месту, откуда прилетела пуля, из своего MP5, прежде чем опуститься на одно колено. Ответного огня не последовало.


Он вертел головой взад-вперед, оценивая ситуацию. Справа от него раздались новые выстрелы; трое членов его команды, все морские пехотинцы, сражались с кем-то на самом краю обрыва.


"Граната!" - крикнул кто-то.


Это могло быть предупреждением или предложением; в любом случае, ничего не взорвалось. Со стороны моря слева от Дэнни мелькнули два дула; еще больше террористов переходят к обороне. На стрельбу ответил кто-то позади него.


Люди все еще отрывались от Скопы, став легкой мишенью.


"Поднимите пулеметы!" - заорал Дэнни. "Спускайте ублюдков со скалы! Вперед!"


Еще больше пиратов поднялись на утес и начали стрелять, пули свистели повсюду. Что-то взорвалось позади него; когда он обернулся, чтобы посмотреть, он увидел, как правое крыло Osprey развалилось от попадания минометного снаряда, которому невероятно не повезло попасть в корпус двигателя и сдетонировать. Самолет отклонился в сторону, развернулся вперед, затем поплыл к воде.


"Сукин сын!" - заорал Бостон в свой открытый микрофон.


Дэнни бросил одну из своих гранат в сторону утеса, где он


видел вспышки выстрелов. Кому-то еще пришла в голову та же идея, и их граната взорвалась первой, за ней быстро последовала граната Дэнни. Вскочив на ноги, Дэнни побежал вперед, разрядив MP5, прежде чем распластаться на земле рядом с морским пехотинцем. Он вставил в свое оружие новый магазин и сделал несколько выстрелов. Ответного огня не последовало, но на всякий случай он бросил еще одну гранату.


"Давай, морской пехотинец, давай!" - закричал он, вскакивая на ноги после взрыва. Когда Дэнни сделал шаг, справа раздалась новая очередь из автоматической винтовки, и он бросился обратно на землю. Он не стрелял в ответ; у него были люди в том направлении, и в этой суматохе теперь нельзя было точно определить, кто где находится. Он попытался ползти вперед, но земля начала просачиваться из-под выстрелов.


"Давайте сюда этот пулемет!" Дэнни крикнул морпеху, которого он только что оставил. Мужчина лежал в нескольких футах позади него, все еще прижимаясь к земле. "Эй, морской пехотинец, давай", - сказал Дэнни, отступая к нему. Он схватил мужчину за плечо; это произошло без сопротивления. Только тогда он понял, что мужчина был убит.


На борту Висконсина

2350


Дзен уставился на Скопу, когда она пролетала над обрывом, на мгновение не понимая, что именно происходит. Затем он понял, что крыло и двигатель отломились, и самолет падает. Левый несущий винт отважно пытался удержать обреченный MV-22 в вертикальном положении, но примерно через секунду фюзеляж накренился вправо. " Оспри" отклонился назад, а затем описал широкую дугу, устремляясь к воде. Из самолета вырвался огненный шар, плюнувший в сторону деревни террористов, как будто Скопа плюнула в своего врага - последнее оскорбление перед тем, как нырнуть в могилу.


Экран вспыхнул, когда остальная часть MV-22 загорелась. Мгновение спустя она упала в воду, обломки, огонь и пар изверглись, словно из вулкана. Дзен уже начал вести Hawk Two над этим районом; он нажал на газ до упора, пытаясь разогнаться.


"У нас сбитый самолет", - сказал он. "Скопа. Плохо. Шансов выжить нет".


"Принято", - сказал Пес.


"Я веду Ястреб Два над головой, а затем обеспечу огневую поддержку десантной группе", - сказал Зен. "Где, черт возьми, эти оборотни?"


"Оборотни все еще на расстоянии трех минут", - сказал Пес. "Они делают все, что в их силах, Зен".


"Им придется действовать лучше".


На борту "Эбнера Рида"

2351


Шторм стоял над недавно установленной консолью Werewolf в Центре тактической войны. "Давайте передвинем ее, давайте передвинем", - сказал он энсину Янгу.


"Я делаю все, что в моих силах, сэр".


Лучшего было недостаточно, понял Шторм.


"Страна грез", - сказал он, поворачиваясь к Дженнифер Глисон. "Ты можешь что-нибудь с этим сделать или нет?"


"Чертовски верно, если ты мне позволишь", - сказала она ему.


"Ну, сделай это. Давай. Давай, сделай это".


Она двинулась к пульту. Энсин заколебалась, оглянувшись на Шторм, затем быстро вскочила.


* * *


"Компьютер управления Оборотнем, переопределение установленного программирования, авторизация JenJen4356", - сказала Дженнифер, надевая наушники.


Она получила звуковой сигнал и инструкции на главном экране:


Переопределение.


Назначьте новые приказы.


W1 и W2 будут следовать текущим курсом до поступления новых приказов.


"Режим автоматического назначения, полное командование пилотом, игнорирование протоколов безопасности, авторизация JenJen4356. Игнорирование тактической энциклопедии, авторизация JenJen4356".


Как только компьютер подтвердил это, Дженнифер нажала функциональную клавишу для обозначения целей. По какой-то причине компьютер не подал звуковой сигнал, не приняв команду.


"Режим свободной формы", - сказала она компьютеру. "Sitrep на главном экране", - добавила она, попросив показать самолет и поле боя с высоты птичьего полета.


sitrep не удалось запустить.


Ладно, сказала она себе, ты не можешь ясно мыслить, потому что в тебе зашкаливает адреналин. Сделай глубокий вдох и вернись к началу.


Она сделала два вдоха, не таких глубоких и медленных, как ей хотелось, затем снова вызвала sitrep. И снова изображение не появилось. Она была уверена, что сделала все правильно; должно быть, произошел сбой в соединении с каналом Dreamland.


Не было времени выяснять, в чем проблема; оборотни были почти у своей цели и начнут стрелять сами, как только прибудут.


"Ручное управление", - сказала она. "Полное переопределение. Авторизация JenJen4356".


Ручное управление.


"Пробный режим. W1 - лидер".


Пробный режим. W1 - лидер.


"Хороший компьютер", - сказала она.


Неизвестная команда.


Дженнифер дотянулась до панели функциональных клавиш на левой стороне консоли и нажала клавишу 3 для создания видеоизображения. Было темно, и изображение было размытым, но она могла видеть достаточно, чтобы разглядеть приближающийся склон.


"Вервольф командующему Хлыстом, какая важная цель?" Спросила Дженнифер.


"Здания", - сказал Шторм.


"Я не спрашиваю тебя, я хочу Дэнни... Дэнни - командир Хлыста, где тебе нужны Оборотни?" Ответ пришел искаженный.


"Джен, они прижаты к хребту минометным огнем снизу", - сказал Дог по каналу Dreamland circuit. "Дзен в пути".


"Я на месте - назови мне местоположение. В системе произошел сбой, и я не могу получить данные через тебя напрямую. У меня нет времени разбираться, но я могу запустить его вручную. "


"Макнамара проведет вас внутрь. Я даже не собираюсь спрашивать, что там происходит ", - добавил Дог.


"Поговорим позже", - сказала она. "Кевин?"


"Это Макнамара", - сказал второй пилот Пса. "Джен?"


"У меня есть оборотни. Дай мне примерное представление, где находится этот раствор, чтобы я мог стереть его".


"Приготовься".


Северное Сомали,

на земле

2355


Дэнни взял пулемет морского пехотинца. Пластиковая коробка, в которой находилась лента с патронами калибра 5,56 мм, оставалась полной; у морского пехотинца на поясе было еще две коробки. Неподалеку разорвался минометный снаряд; Дэнни схватил коробки и потащил пистолет за собой, ища укрытие получше.


"Капитан Фреа, это Вервольф".


"Дженнифер?"


"Я собираюсь убрать минометы. Они стреляют снизу, недалеко от пляжа".


"Дерзай", - сказал Дэнни, съезжая в неглубокий овражек. Он едва слышал рев Оборотней где-то внизу, запускающих свои ракеты в пиратов на пляже.


Он переключил экран интеллектуального шлема в режим sitrep, который должен был показать ему местоположение его людей. Но экран был пуст; либо что-то на борту "Висконсина ", либо в его подразделении отключилось.


"Эй, Бостон, где ты?" Спросил Дэнни по командному радиоканалу ближнего действия.


"Мы примерно в двадцати метрах от края каньона", - сказал сержант. "Слева за некоторыми скалами есть несколько паучьих нор или, возможно, туннелей. Вот откуда идут оборванцы. Мы пытались сбросить туда несколько гранат, но у нас ничего не вышло. И у них довольно хорошая линия огня ".


"У вас есть подходящее место?"


"Я могу подобраться чертовски близко".


"Хорошо. Приготовьтесь".


Дэнни переключился на канал Dreamland circuit. "Джен? У меня есть дыра, которую нужно заполнить. Если мы используем лазерный целеуказатель, чтобы пометить его, сможете ли вы поразить его "Хеллфайрами" после того, как достанете минометы?"


"Сделай это".


"Бостон, отойди назад и пристрели его. Я подключу "вервольфов". "Работаю над этим, кэп".


"Лидер Хлыстов, это Оборотень. Скажи своим людям пригнуться ".


Внизу раздался рев, когда один из Оборотней начал прочесывать пляж своими цепными ружьями. Затем хребет взорвался шквалом Адского пламени, обрушившегося на место, которое Бостон обозначил лазером. AGM-114C не был оптимальным оружием для атаки на окопы, но взрывчатка весом примерно в восемнадцать фунтов в его носовой части в любом случае выполнила более чем адекватную ландшафтную работу, навсегда изменив географию скалы.


"Бостон, ты в порядке?" Спросил Дэнни, когда дым рассеялся.


"О да, мы крутые. Мы движемся вверх".


"Красавчик, ты на линии?" - спросил Дэнни, пытаясь разобраться, где все находятся теперь, когда с самой большой угрозой покончено.


"Я твой левый фланг, кэп", - ответил сержант Джек Флойд. "Мы движемся к хребту".


"Бизон"?


Сержант не ответил. Он был бы одним из последних, кто покинул "Оспри".


"Все, беритесь за гребень", - крикнул Дэнни. Он зажал M249 подмышкой и сам побежал к нему.


На борту "Эбнера Рида"

2351


Дженнифер направила "Вервольф один " на запад, быстро взглянув на окно в нижнем левом углу экрана, которое показывало жизненные показатели самолета. Все было в зеленом цвете.


"Вервольф, держись юга", - сказал Зен. "Я собираюсь догнать патрульный катер на востоке. Помни, они все еще обстреливают корпуса в гавани".


"Ответ отрицательный, лидер "Летающих ястребов", - вмешался Глазастик. "Мы нацелились на патрульный корабль гарпунами".


"Вас понял, я вижу их приближение. Эта лодка не является целью ".


"У нас его нет".


"Смотри, куда я иду, и ты увидишь".


"Стою наготове".


Когда Дженнифер выбралась из-под обрыва, она увидела группу теней внизу, у воды. Она направила рычаг в их сторону, но двигалась слишком быстро, чтобы выстрелить без компьютерной автоматизированной системы наведения, которую ей пришлось отключить, чтобы получить контроль. Она попыталась вывести "Вервольф два " из режима автоматического слежения, но не смогла сделать это достаточно быстро, чтобы сделать снимок и с этим самолетом.


И это было хорошо. Она увидела, что мужчины движутся к берегу, а не прочь от него. Это был второй десантный отряд, приближающийся, чтобы попытаться отрезать им путь к отступлению. Она глубоко вздохнула и вернулась к работе.


* * *


Шторм повернулся к голографическому дисплею, когда слова прорезали какофонию вокруг него:


"Подводная лодка вышла из загона - движется со скоростью двенадцать-пятнадцать узлов на восток, чтобы уйти от волнорезов и заграждений", - сказал Глаз.


Не дайте ублюдкам уйти. Не дайте ублюдкам уйти!


"Оружие, цельтесь в подводную лодку", - сказал он.


"У нас этого нет в системе наведения. Звук заглушается каналом и сражением", - прервал его Eyes. "У нас есть местоположение от людей из Страны грез, и мы отслеживаем".


"Каков статус бомбардировки?" Спросил Шторм.


"Еще несколько минут".


"Как только все будет завершено, двигайтесь на восток с подводной лодкой, чтобы он не ушел", - сказал Шторм. "Мне нужен этот сукин сын".


На Бейкера-Baker Two -Бейкер Два

2359


Звездолету было трудно сосредоточиться из-за болтовни на трассе Dreamland, но он не хотел полностью отключать ее. Они летели недалеко от территориальных границ Йемена. Обычный набор наземных радаров работал, но в данный момент небо было предоставлено им самим.


Переключаться между двумя самолетами было не так просто, как представлял Дзен. Starship обнаружил, что слишком легко перепутать, в каком из них он находится, поскольку на главном экране не было визуальных подсказок. Конечно, частично проблема заключалась в том, что он летел ночью, и визуальных сигналов практически не было, только далекие огни и надвигающаяся тень " Мегафортресс". Но запрограммировать строку, указывающую, на какой рейс вы смотрите, не составило бы большого труда, скажем, цветную полосу или цифру в верхней части экрана.


"Ястреб Три, это Бейкер-Бейкер Два", - сказала Бреанна. "У нас есть рейс с "Арк Ройял ", следующий на юг. Британцы немного опережают график".


Звездолет взглянул на карту sitrep. Авианосец находился в самом дальнем конце экрана, как и два самолета Harrier, патрулировавших неподалеку. " Харриеры" были универсальными самолетами, хотя и не шли ни в какое сравнение с фронтовыми истребителями или крошечными " Флайтхауками", которые были невидимы для их радаров, за исключением очень близкого расстояния.


"Мы сообщили им, что операция продолжается", - добавила Бре-Анна. "Их курс пройдет через центр залива, как нас и проинформировали. Ближайшая точка соприкосновения с объектом операции должна находиться примерно в семидесяти морских милях через час. Я консультирую остальную оперативную группу. "


"Вас понял", - сказал Звездолет.


Он откинулся на спинку своего сиденья. Коммандер Делафорд управлялся с пультом управления Piranha рядом с ним. Он был в своем собственном мире, буквально за много миль отсюда.


"У меня есть два МиГа, они вылетают из Адена", - сказал Человек-паук, имея в виду аэродром на юге Йемена. "Их может заинтересовать Ark Royal".


"Дай им знать", - сказала Бреанна.


"Делаю это".


Два МиГа были идентифицированы как МиГ-29УБс, экспортная модель передового российского легкого истребителя. Они находились примерно в двухстах милях от Бейкер-Бейкер Два.


"Еще одна пара прямо за ними", - добавил Человек-паук.


"Должно быть, устраивает настоящее шоу для британцев", - сказал Звездолет, поворачивая "Ястреб три " обратно к "Мегафортрессу".


"Ястреб-три", имейте в виду, что первая группа МиГов меняет курс", - сказал Человек-паук минуту спустя. "Может, я и параноик, но они выглядят так, словно направляются прямым вектором в район нападения. И они движутся"


Белый дом

Ситуационная комната

1600


Джед крепко скрестил руки на груди, уставившись на экран sitrep из Висконсина. На нем была показана штурмовая группа на земле, спускающаяся по склонам - позиции членов команды Whiplash были отмечены зелеными треугольниками, - а также местоположения самолетов и кораблей, участвующих в операции, все это наложено на спутниковую фотографию местности. Сбитый Osprey был отмечен компьютером черным прямоугольником.


"Черт возьми, что, черт возьми, там происходит?" сказал Бальбоа.


"Скопу оторвало от земли", - сказал Джед.


"Я имел в виду это риторически", - сказал Бальбоа. "Шторму следовало бы попросить большей поддержки. Он хороший офицер, но он ведет себя несдержанно".


Джед уставился на экран, изо всех сил стараясь не указывать, что это хрестоматийный пример того, как чайник называют черным.


"Это звучит запутанно", - сказал госсекретарь. "Да, сэр. Это немного", - сказал Джед.


"Все идет не так хорошо, как я надеялся", - пробормотал Хартман. "Это еще не конец", - сказал Джед, не зная, что еще сказать.


Северное Сомали,

на земле

11 ноября 1997

0002


Дэнни добрался до скалы как раз в тот момент, когда Бостон пошел ко дну. Внизу щелкнула пара автоматических винтовок, но он не мог видеть, где находится враг. Оборотень кричал на пляже справа, но не стрелял.


Дэнни увидел группу солдат, прокладывающих себе путь вниз над пляжной зоной. Он знал, что огромная тень в центре - это Бостон, но система идентификации "свой-чужой" не поместила перевернутый треугольник на экран для обозначения друга, как это должно было быть.


"Команда хлыста, это командир хлыста", - сказал он. "У меня сбой с идентификатором "свой-чужой". Это может быть общим для всех. Соблюдайте крайнюю осторожность".


"Эй, кэп, кажется, у меня та же проблема, - сказал Бостон, - потому что я снова смотрю на тебя и не вижу твоего треугольника".


"Наша установка работает", - сказал сержант Лю. "Однако мы будем соблюдать осторожность. Мы поймали нескольких пиратов".


Когда Дэнни закончил передачу, с его стороны раздались выстрелы. Он вытянул шею вверх, но ничего не смог разглядеть.


"Оборотни, это лидер Хлыста", - сказал Дэнни. "У нас проблемы с "друг-или-враг".


"Я слышала", - сказала Дженнифер. "Сейчас нет времени разбираться с этим. Используй лазерный целеуказатель для целей, и я прикажу оборотням атаковать только обозначенные цели".


"Хорошо", - сказал Дэнни. "Висконсин?"


"Да, мы копируем", - сказал Пес. "Мы видим, как ваша команда спускается по склону утеса. В программировании произошел какой-то сбой. Держу пари, что это интерфейс с Xray Pop. "


"Хорошая догадка", - сказала Дженнифер.


"Выше голову!" - крикнул Бостон.


Почти одновременно серия взрывов потрясла основание скалы. Дэнни упал на задницу и начал сползать вниз по склону, врезавшись в одного из морских пехотинцев. Прямо внизу начал стрелять АК-47, на что быстро ответили М16 и М4. К тому времени, как Дэнни поднялся на колени, стрельба прекратилась.


"Там пара пещер, кэп", - сказал Бостон. "Мо-фо прячутся в них".


Мо-фо - бостонская аббревиатура не слишком вежливого уличного термина.


"Ты можешь заминировать пещеру?" Спросил Дэнни.


"Да, я собираюсь попробовать".


"Джен?"


"На нем, Хлыст".


Когда " Вервольфы" появились из-за океана, один из кораблей, находившихся в воде, начал стрелять по ним. Дуга выстрела давала ровно столько света, чтобы Дэнни смог разглядеть черную полосу приближающейся ракеты " Гарпун". Или, по крайней мере, ему показалось, что он это увидел - в следующее мгновение пространство, где находился корабль, вспыхнуло белым, и океан взорвался. Тем временем оборотни задрожали в воздухе, когда их пушки обрызгали пещеры свинцом. Дэнни встал, схватил стоявшего поблизости морского пехотинца и потащил его за собой; через несколько секунд они нашли тропинку и смогли спуститься на выступ, где сгрудились трое других членов команды. Что-то мелькнуло слева.


Раствор, подумал Дэнни. Прежде чем он успел среагировать, двое морских пехотинцев открыли огонь в том направлении, а третий применил гранатомет на своей винтовке, чтобы уничтожить террориста.


Второй гарпун попал в другое судно, находившееся в воде, на этот раз дальше от берега. Была вспышка, но вторичного взрыва не последовало.


"Джен, вытащи оборотней", - сказал Дэнни. "Давай подведем итоги".


"Свободного хода, кэп", - сказал Бостон в десяти или пятнадцати ярдах ниже.


"Не будь слишком самоуверенным", - сказал Дэнни.


"Эй, дерзкий - мое второе имя. Просто спроси девочек".


Словно в ответ, пулемет начал жевать камни в окрестностях Бостона. И снова морские пехотинцы рядом с Дэнни ответили комбинацией ружейного огня и гранат; оружие замолчало.


"Команда номер один? Танцор, что ты делаешь?" Спросил Дэнни, когда столпотворение улеглось.


"Мы на окраине деревни", - ответил сержант Лю. "Лейтенант Дансер готовит команду для начала зачистки".


"Хорошо. Танцор, ты на трассе?"


Ответа не последовало.


"Она тебя не слышит, кэп. Я думаю, еще одна неисправность. Я передам сообщение дальше".


"Послушай, скажи ей, что мы продвигаемся вперед так, как нарисовали


поднят."


"Попался", - сказал Лю.


К этому времени остальная часть команды двигалась в направлении пещер и береговой линии. Десантная группа с Акульего катера вступила в бой с небольшим отрядом у подножия утеса и вела перестрелку. Дэнни послал Красавчика и двух его морских пехотинцев в том направлении, сказав им попытаться занять позицию, где они могли бы либо использовать гранаты для атаки пиратов, либо закидать их лазерами для оборотней. Он и остальные спустились по склону холма, чтобы присоединиться к Бостону и морским пехотинцам, которые расчищали пещеры.


"Назад!" - крикнул Бостон, бросая гранату в одно из отверстий. Команда пригнулась, когда оружие взорвалось, затем немедленно поднялась снова и засыпала отверстие автоматной очередью. Несмотря на сильный натиск, по крайней мере одному из пиратов удалось продержаться достаточно долго, чтобы открыть ответный огонь, когда группа вошла в пещеру. Казалось, что сама земля взорвалась, когда американцы открыли ответный огонь, почти все разрядили свои магазины в черную дыру.


"Дисциплина! Дисциплина!" - крикнул кто-то, когда стрельба стихла.


Хороший совет, подумал Дэнни, хотя эффект от него был примерно такой же, как от крика " остановись" мчащемуся поезду.


"Я в порядке", - сказал Бостон, который, по-видимому, пострадал от выстрела, к счастью, на нем был бронежилет boron. "Две гранаты на следующую", - добавил он, очевидно, обращаясь к одному из морских пехотинцев, а не к Дэнни. "Одна глубокая, одна мелкая".


"А потом вторая волна", - сказал Дэнни. "У этих ублюдков девять жизней".


"Мы всегда так делаем, кэп".


На борту "Эбнера Рида"

0009


"Эбнер Рид " был способен запускать торпеды либо из своих труб вертикального пуска в виде ракет, либо из труб ниже ватерлинии, расположенных ближе к середине корабля. Торпеды вертикального запуска имели несколько большую дальность полета, добавляя примерно шесть миль к семи, которые могла пробежать одна торпеда. Пока подводная лодка находилась в пределах досягаемости, системе наведения на Эбнер Рид было трудно ее обнаружить.


Шторм нетерпеливо ждал, пока " Эбнер Рид " развернется параллельно подводной лодке и выйдет в более удобную зону прицеливания.


"У нас есть цель", - сказал Глазастик, передавая сообщение от Weapons Шторму, который все еще был на мостике с Арахисом и командой мостика.


"Огонь".


Две ракеты выскочили из вертикальных пусковых капсул на носовой палубе, их ракетные двигатели привели в действие и неуверенно направили их в направлении подводной лодки. Запуск подобных торпед всегда казался Шторму неестественным и неуклюжим действием, тем более что взрывающиеся ракеты всегда, казалось, кренятся в воздухе, двигаясь неустойчиво, как будто торпеда, которую они запускали в контейнере, была буквально рыбой, вытащенной из воды. Система ASROC, однако, совершенствовалась на протяжении нескольких десятилетий, и идея запуска торпед из ракетных отсеков была немногим больше, чем продолжением стрельбы ими с самолета - искусство, доведенное до совершенства во время Второй мировой войны. Увеличение дальности их действия имело отличный смысл, позволяя надводному кораблю нанести удар по подводной лодке до того, как она сама станет уязвимой.


Конструкторы Abner Read's планировали, что она будет нести новейшее вооружение, и соответственно спроектировали как систему вертикального пуска, так и торпедные аппараты - вместе с соответствующими системами наведения и управления - для торпед MK-50 и MK-54. В частности, MK-50 была превосходной торпедой. Относительно небольшая, 12,75 дюйма в диаметре, торпеда - в ее модернизированной версии - могла избежать ответных мер, действовать полностью самостоятельно после выстрела и поразить практически любой корабль или подводную лодку, действующую в мире. MK-54 был более легкой версией MK-50, оснащенной более ограниченной системой наведения, по сути, простой версией очень дорогого MK-50, настроенного для работы на мелководье.


К сожалению, на борту Abner Read не было ни того, ни другого оружия. MK-54, который, вероятно, был бы здесь хорошим выбором, все еще находился в разработке и пока недоступен. А стоимость MK-50 ограничила закупки военно-морского флота. Поскольку он был в дефиците, власть имущие распределили его по кораблям и самолетам ВМС, способным его перевозить. Эбнер Рид не попал в разрез. Вместо этого его трубки были заполнены старыми запасными моделями MK-46.


Когда они впервые были применены в 1966 году, торпеды MK-46 были, по крайней мере, возможно, лучшими в своем классе: легкие, универсальные убийцы с примерно сотней фунтов взрывчатки в зубах. Тридцать лет спустя и несколько усовершенствований они были проблематичным оружием в районах, где мелководье, другие близлежащие контакты и система, по общему признанию, предназначенная для другого оружия, увеличивали коэффициент путаницы в геометрической прогрессии.


Одна из торпед полностью отказала после того, как вошла в воду; причина была неясна. Другая, однако, направилась прямиком к подлодке. Двигаясь со скоростью 45 узлов, торпеде потребовалось почти восемь минут, чтобы добраться до цели. На четвертой минуте стало ясно, что она сбилась с пути; на пятой она отклонилась от курса в сторону береговой линии. Оператор не мог сказать, что он отслеживает, и Шторма это не особенно волновало.


Он отдал приказ кораблю приблизиться к подводной лодке, которая шла в режиме шноркеля почти точно на восток, примерно в трех четвертях мили от берега.


"Капитан, это выведет нас из назначенной зоны патрулирования", - сказал Арахис.


"Ты ставишь под сомнение мои приказы?" рявкнул Шторм.


"Нет, сэр".


"Тогда сделай это. Глаза!"


"Кепка"?


"Цельтесь в подводную лодку". "Оружие работает над ней". "Активный гидролокатор. Найдите ублюдков". "Да, сэр", - сказал Глазастик.


На мгновение в зале воцарилась тишина. "Подводная лодка нацелена", - наконец сказал Глаз. "Запуск!"


Оружие вылетело из пусковой установки.


"Патрульный корабль приближается с востока", - доложил Глазастик. "В двух милях".


"Откуда он взялся?" - спросил Шторм. "Просто заскочил туда".


Шторм рявкнул приказ потопить корабль. Через несколько секунд "Эбнер Рид " огласился ровным грохотом 155-мм усовершенствованной орудийной системы. Потребовалась дюжина выстрелов, чтобы поразить пиратское судно, но только два, чтобы потопить его.


"Торпеды в воде!" предупредил компьютер.


"Маневр уклонения", - сказал Шторм. "Используй Prairebot".


"У нас осталось двое, кэп", - сказал Арахис.


"Сейчас или никогда".


"Prairebot".


Приказ был передан, и передние торпедные аппараты Эбнера Рида открылись, выбросив устройства. Они проплыли около четверти мили и начали испускать пузырящийся туман. Две торпеды были полностью сбиты с толку и повернули обратно в том направлении, откуда были выпущены.


Шторм взглянул на голограмму. Он смог обнаружить только одну из своих торпед, отслеживающих подводную лодку.


"Оружие, как у нас дела на этой подводной лодке?" спросил он.


"Третья торпеда промахнулась, сэр. Еще одна неисправность. Четвертая работает исправно".


"Выпускаю торпеды пять и шесть".


"Это опустошит систему вертикального запуска", - сказал Арахис.


"Я умею считать".


"Цель обнаружена, цель зафиксирована", - сказал Оружейный. "Огонь, черт возьми! Я хочу, чтобы акулы обглодали его кости до рассвета".


"Запуск торпед ASROC".


"На этот раз нам лучше попасть в эту чертову штуковину", - пробормотал Шторм, когда ракеты унеслись прочь от корабля.


* * *


В то время как два Оборотня демонстрировали хорошие результаты, реальный бой оказался более ресурсоемким, чем испытательный полигон. У Оборотня номер два не только закончился " Адский огонь", но и закончились последние сто патронов, а горючее почти на исходе. Дженнифер проложила курс, по которому он должен был лететь обратно к "Эбнер Рид " для перезарядки и дозаправки; если экипажи будут действовать достаточно быстро, она сможет удержать по крайней мере один самолет над районом боевых действий. Ей пришлось подключиться к каналу обслуживания самолета, чтобы поговорить с помощником капитана, но она не смогла найти предустановленную настройку и в конечном итоге прибегла к общему каналу внутренней связи. Кто-то все равно ответил, и она велела компьютеру вернуть Оборотня на палубу корабля, убрав оружие на всякий случай, если он начнет буйствовать.


"Что вы делаете с этим самолетом?" - спросил Шторм.


"В том здании у воды прячется шайка пиратов", - сказала ему Дженнифер.


"Нет, другой, направляется к нам".


"Мне нужно заправиться и перевооружиться".


"Мы не можем вернуть его сейчас. Мы в самом разгаре битвы".


Дженнифер яростно повернулась к нему. "Что, черт возьми, ты хочешь, чтобы я с ним сделала? Разбить его о береговую линию?"


Лицо Шторма побелело. На мгновение ей показалось, что он замахнется на нее. Но вместо этого он повернулся, и она услышала, как он приказывает кому-то приготовиться вернуть самолет.


Северное Сомали,

на земле

11 ноября 1997

0015


Сын Али окликнул его из бассейна, зовя отца на помощь. Они пошли навестить его двоюродного брата Абдула, и мальчик играл на заднем дворе, пока взрослые обсуждали обязательства человека перед Богом и своей семьей. Двоюродный брат Али только что заявил, что семья должна быть на первом месте - богохульство, или что-то близкое к этому, утверждал Али, ибо разве не в этом смысл истории об Аврааме?


Крики сына потрясли его; в его голосе было что-то такое, чего он никогда раньше не слышал, какой-то непосредственный ужас, который побудил Али к действию. Отец бросился на помощь сыну, перемахнув через стену в задней части двора.


До бассейна было всего несколько ярдов, но с каждым шагом Али он не приближался. Он видел, как его сын Абу пошел ко дну. Али бежал все быстрее, бежал изо всех сил, но не приблизился ни к тому, чтобы спасти его, ни к тому, чтобы вытащить.


Молния расколола небо. Что-то толкнуло голову Али в грязь. Он почувствовал, что летит в воду, летит в бассейн.


Этого не происходит, подумал он. Это сон, один из снов.


Я бы никогда не выдержал Божьего испытания. Я бы не убил своего сына ради Господа, хотя должен был это сделать. Я недостоин быть последователем Пророка.


Земля затряслась. Али набрал полный рот соленой воды и песка. Он начал неудержимо задыхаться. Где-то в середине припадка он понял, что лежит у кромки воды, его тело скрючено, а в руке винтовка.


Темная тень заполнила воду перед ним.


Хвост сатаны.


Я буду отомщен. Я не смогу выполнить свою миссию, но я буду отомщен сатане. Позволь мне задушить ублюдочного демона голыми руками и забрать его с собой в ад.


Он оттолкнулся, поднимаясь из воды. Рядом были еще двое, трое, больше его людей.


"Корабль - Американский корабль вон там", - сказал он, указывая. "Я поднимусь на борт и сражусь с ними врукопашную".


Он бросился в воду. Двое или трое его людей последовали за ним и вытащили его обратно.


"Отпусти меня!" он закричал. "Отпусти меня!"


"Капитан, это не хвост сатаны. Это один из их небольших кораблей", - сказал Саед. "Мы сбили один из их самолетов. Они послали лодку на поиски выживших".


В своей ярости Али с трудом понимал слова. Наконец, он понял, что пытался сказать его лейтенант.


"Наши патрульные корабли вышли, все, кроме двух", - сказал Саед. Он поднял спутниковый телефон. "Подводная лодка исчезла. Я передал приказ Шариату атаковать авианосец. Они не подведут ".


"Скажи им вместо этого, чтобы они атаковали Хвост сатаны", - сказал ему Али.


"Но-"


"Сделай это. Затем собери всех, кого сможешь найти, и посади их в рыбацкие лодки. Быстро!" крикнул он. "У нас совсем немного времени".


* * *


Дэнни выбрал полное увеличение в визоре, разглядывая скалы.


"Да, это определенно заминировано", - сказал он Бостону, который первым указал на это. "Вопрос в том, зачем им беспокоиться?"


"Стоит выяснить, тебе не кажется?" - спросил сержант.


"Хорошо, мы вернемся". Он повернулся к одному из морских пехотинцев поблизости и сказал ему следить за входом в пещеру. "Это заминировано, так что держитесь подальше и не подпускайте всех остальных", - добавил Дэнни.


"Капитан, лейтенант хочет поговорить с вами", - сказал Лю. "Я отдаю ей свой шлем".


"Все в порядке". "Капитан?"


"Да, Танцор, продолжай".


"Мы думаем, что нашли штаб-квартиру здесь, в здании номер два. Я отправлю команду по сносу осмотреть его сейчас с одним из ваших людей. Хотите прийти и посмотреть?"


Здания находились примерно в двухстах ярдах к востоку.


"Я подойду через несколько минут, как только мы убедимся, что эта сторона лагеря надежно защищена. Вы слышали что-нибудь с лодки Shark о спасении Osprey?"


"Отрицательно. Вся моя система связи отключена", - сказала она. "Даже подразделение морской пехоты".


"Я тебе перезвоню".


"Я предполагаю, что они использовали его для хранения оружия и боеприпасов, Кэп", - сказал Бостон. "Там на земле пара коробок с патронами для АК47. Возможно, они схватили их, когда мы приближались. "


"Хорошо. Бери свою команду и присоединяйся к береговой группе ВМС, которая движется с запада от "Shark Boat", - сказал ему Дэнни. "Я собираюсь пойти с Красавчиком и посмотреть, что есть у Танцора".


"Она горячая штучка", - сказал Бостон. "Для морского пехотинца".


"Я забуду, что вы это сказали, сержант", - огрызнулся Дэнни.


На борту Висконсина

0015


Когда ситуация на берегу успокоилась, Дзен обратил свое внимание на воду и место, где потерпел крушение " Оспри", примерно в полумиле к западу от места швартовки. Он как можно медленнее проплыл над головой, надеясь, что инфракрасные сенсоры засекут в воде что-нибудь, на что он сможет направить экипажи Акульих лодок. Военно-морской флот отправил в этот район две небольшие надувные лодки; Дзен мог общаться с ними, связавшись с командиром корабля через одну из портативных систем связи Dreamland. Он совершил первый заход на высоте трех тысяч футов, сделал круг и снизился, ведя " Флайтхаук" вниз на высоте двух тысяч. Он активировал поисково-спасательный режим C3, приказав компьютеру Flighthawk искать людей в воде. Компьютер немедленно подал звуковой сигнал, нарисовав прямоугольник примерно в трехстах ярдах от самой северной лодки.


Дзен направил спасателей к ним и опустил " Флайтхаук" еще ниже, опустившись почти на пятьсот футов. Его воздушная скорость резко упала, и он получил предупреждение о сваливании, C3 занервничал.


"Вторая лодка обнаружила одно тело", - доложил капитан Shark Boat после того, как передал координаты. "Изрядно искалеченное".


"Лидер летающих ястребов".


* * *


Пес посмотрел на график радара с Бейкер-Бейкер Два , показывающий два пролета йеменских МиГов. Самолет летел тем же курсом почти пять минут; казалось, не было никаких сомнений, что они летели в район нападения.


"Бейкер-Бейкер два", это Висконсин. Бри, перехвати эти МиГи. Я не хочу, чтобы они находились в зоне нападения ".


"А если они не повернут назад?"


"Прикажи им. Если они вооружатся, вступай в бой и расстреливай их".


"Пекарь-пекарь. Сойдет".


"Вам не кажется, что это слишком агрессивно, полковник?" - спросил второй пилот.


"Я уже потерял самолет и его экипаж", - ответил Пес. "Я не намерен терять других".


Северное Сомали,

на земле

0021


Мертвые тела лежали по обе стороны от деревянных настилов на усыпанном камнями побережье. Более трех десятков пиратов были убиты, многие в результате бомбардировки. У нескольких трупов отсутствовали значительные анатомические части. На камни упала голова с открытыми глазами, лицо исказилось от боли, как будто человек выходил из ада внизу.


Дэнни уставился на него, не то чтобы расстроенный, но ошеломленный гротескностью войны и смерти. Этот человек был его врагом и, несомненно, убил бы его без угрызений совести. И все же Дэнни почувствовал укол жалости к нему. Абсурдная тщетность, запечатленная в смертельном взгляде этого человека, проникала сквозь бронежилет, который носил Дэнни, проникала сквозь прочный панцирь, который он надевал, чтобы выполнять свою работу. За последние несколько лет капитан ВВС повидал много жестокости - до прихода в Whiplash он побывал в Боснии и бывшей Югославии и узнал множество способов, которыми можно искалечить труп . Но каждый раз, когда он снова сталкивался со смертью, в нем было что-то новое, что-то неожиданное, что-то все еще способное вызвать жалость и даже печаль.


Он напомнил себе, в чем заключается его работа, и двинулся дальше, следуя за рядовым морской пехоты по деревянным доскам, которые образовывали узкий и грубый дощатый настил, ведущий в главную часть комплекса. Здесь было еще несколько тел, в том числе два, принадлежавших американцам. Дэнни увидел, как молодой человек, который шел впереди него, остановился, а затем упал вперед на четвереньки.


Дэнни подождал мгновение, затем наклонился к его уху.


"Подожди секунду", - сказал он молодому морпеху. "Но тогда тебе придется двигаться дальше. Ради себя. Ты ничего не можешь сделать для них сейчас. Мы будем горевать позже".


"Да, сэр", - сказал морской пехотинец сдавленным от слез голосом.


Дэнни поднялся и в одиночестве направился к углу ближайшего здания, где другой член команды присел на корточки с автоматом M249. Назвать это сооружение зданием было оптимистично; это была скорее лачуга, прислонившаяся к склону холма.


"Сюда, Дэнни", - сказал Танцор.


Он заметил ее возле самого большого из зданий, со стороны, выходящей на один из доков. Он быстро спустился вниз.


"Мы больше не оказываем сопротивления, или, по крайней мере, они прекратили огонь", - сказала она. "На той стороне в воде привязаны два быстроходных катера и еще несколько небольших открытых лодок. Эбнер Рид позаботился о корпусах. Похоже, в них никого нет. " Она повернулась и указала на лодки в воде. "Это здание похоже на командный пункт. Внутри есть радиоаппаратура и другое оборудование. Мы не видели никаких мин-ловушек ".


"Все чисто", - сказал Лю у нее за спиной.


"Хорошо", - сказал Дэнни. "Следующая цель - пещера, где находилась подводная лодка, за тем доком и волнорезом. "Пиранья" сообщает, что внутри нет судов, но там могут быть люди".


"Я хотел бы получить шанс помочь в поисках наших людей на Osprey", - сказал Танцор. "Я думаю, мы должны сделать это первыми".


"Я думаю, мы можем помочь в поисках входа в загон", - сказал ей Дэнни. "Нам нужно пригласить водолазов, прежде чем мы отправимся в пещеру. Лодка с акулами тоже. Я не хочу начинать штурм или возможное нападение, пока мы в любом случае не перекроем все возможные входы. Я проверю, какие есть возможности, пока вы будете руководить поисками. Почему бы вам не взять с собой сержанта Лю и двух ваших морских пехотинцев?"


"Спасибо, я так и сделаю", - сказал Танцор. "И я держусь за твою сержантскую фуражку. На этой штуке показывают бейсбольные матчи?"


"Только игры янки".


"Это единственные, кого я смотрю".


"Эй, капитан! У меня есть люди! Здесь, на втором ярусе лачуг".


Танцор и морской пехотинец следовали за Дэнни, когда он рысцой поднимался на холм, а затем по короткой каменной лестнице поднимался в Бостон. Сержант наставлял свой М4 на двух хрупких на вид женщин. Одна из них была средних лет, другой чуть за двадцать. Они были одеты в тяжелые черные одежды с надвинутыми на лица вуалями.


"У меня есть пара гражданских", - сказал Дэнни по командной линии Dreamland. "Мне нужен переводчик с арабского".


"Он на линии", - сказал майор Кэтсмен.


Когда Дэнни начал просить слова "Мы не хотим причинить вреда", молодая женщина вскочила.


"Граната!" - завопил Бостон.


Недолго думая, Дэнни бросился на женщину. Бостон попытался схватить гранату, которая взлетела в воздух. Обернувшись назад, Дэнни увидел, что она зависла в нескольких дюймах над его головой - старинное оружие русского образца.


Он также очень ясно видел, что из него выдернули булавку.


На Бейкера-Baker Two -Бейкер Два

0025


Starship снизил Hawk Three до 25 000 футов, столкнувшись лоб в лоб с первым элементом МиГ-29. Самолеты двигались довольно быстро, около 600 узлов. Они находились в пятидесяти милях от его носа; суммарная скорость самолетов означала, что они пробьют лобовые стекла друг друга чуть более чем за три минуты, если ничего не изменится.


"Ястреб-четыре" летел параллельно Трем на две с половиной мили. "Звездный корабль" взял управление самолетом на себя и начал небольшой разворот дальше на восток. "Перехватить дублетную схему Дзен-Два", - сказал он компьютеру, назвав предустановленный тактический маневр, который Дзен использовал так часто, что его назвали в его честь. В то время как непредвиденные обстоятельства столкновения могли сильно осложнить то, что произошло, план был прост: Hawk Three должен был вступить в бой практически лоб в лоб, атаковав головной самолет, который летел немного западнее и выше второго мига. Четвертый "Ястреб" заходил под углом с востока, целясь в хвост второму мигу, когда тот срывался с места и убегал или двигался на помощь своему напарнику.


"Настоящие" пилоты, вероятно, не выбрали бы атаку - во-первых, они управляли бы самолетами с ракетами, способными поражать противника на большом расстоянии, - но план использовал преимущества Flighthawk. Компьютер намного лучше справлялся с атаками с близкого расстояния сзади, чем под любым другим углом; фактически, он, вероятно, был так же хорош, как Starship, поэтому разрешение C3 сесть на самолет и следовать этому плану атаки давало ему высокие шансы на успех. Небольшой профиль самолета означал, что ни один из самолетов не будет обнаружен радаром МиГов практически до того момента, как Звездолет начнет стрелять. Он не только сможет начать бой на своих условиях, но, вероятно, откроет огонь и окажется за пределами вражеского истребителя еще до того, как тот узнает о его присутствии.


Если бы он промахнулся и оба йеменских самолета устремились за Hawk Three - агрессивным и логичным действием - Starship мог бы легко развернуться и продолжить концентрироваться на своей первоначальной цели, даже если бы напарник противника совершил маневр, чтобы сесть ему на хвост. Именно этого он и хотел, поскольку это дало бы Ястребу Четыре более легкую и предсказуемую цель. И если бы оба самолета развернулись, чтобы убежать, они оказались бы легкой добычей, по крайней мере, до тех пор, пока форсаж не помог им восстановить скорость.


По иронии судьбы, самым сильным ответом на Zen-Two было разделиться и встретить каждый " Флайтхаук" лоб в лоб, затем перейти на форсаж и лететь домой со скоростью, в пару раз превышающей скорость звука. Хотя это вряд ли принесло победу МиГам, " Ястребам" также досталось наименьшее количество времени на танго - и чем больше время на танго у " Ястребов", тем больше времени на могилу у противников.


Одно из любимых высказываний Кика.


Удар не здесь, подумал Звездолет. Пора дать ему отдохнуть.


"Ястреб третий? Как у вас ситуация?" - спросила Бреанна.


"Выстраиваемся для перехвата. Оружие наготове".


"Вас поняла", - сказала Бреанна. Он услышал, как она переключилась на частоту, которую использовали йеменские пилоты, и передала заранее записанное предупреждение на арабском языке о том, что они приближаются к американскому самолету и должны повернуть назад.


"Подтверждения нет", - сказал Человек-паук через несколько секунд.


"Все каналы", - сказала Бреанна.


Предупреждение было повторено, снова без подтверждения. На всякий случай Человек-паук повторил его по-английски.


"Они, конечно, знают, что мы здесь", - сказал Телли, оператор бортового радара оповещения. "Их взрыватели, вероятно, горячее, чем тостер в пансионе".


"Перехват через ноль две минуты", - сказал Звездолет. "Каково ваше решение, капитан?"


"Они активируют оружейные радары!" - сказал Человек-паук. "Пытаются захватить нас!"


"Ястреб три и четыре", атакуйте вражеские самолеты, - приказала Бреанна.


"Вас понял", - сказал Звездолет, наклоняясь ближе к экрану.


Северное Сомали,

на земле

0023


Граната женщины проплыла в воздухе в десяти дюймах от головы Дэнни. Когда он начал съеживаться, готовясь к удару, из ниоткуда появилась рука черного цвета, схватила гранату и тем же движением швырнула ее в сторону моря.


В следующую секунду чернота заполнила его глаза. Он стал


слепой.


Затем он падал, разбиваясь о камни, прижимая к земле женщину, которая пыталась их убить.


Граната взорвалась где-то внизу. Дэнни перекатился и выпрямился, думая только о своем пистолете, болтающемся в кобуре. Он неуверенно схватил женщину, затем сумел отшвырнуть ее влево, подальше от своего пистолета. Она продолжала сопротивляться, хватая что-то со своего тела. Раздались три выстрела, и она упала на спину, а затем покатилась вниз по склону.


Дэнни вскочил на ноги. "Спасибо, Бостон", - сказал он.


"Лейтенант схватил гранату и бросил ее", - сказал Бостон. Он указал на Танцовщицу. "Она тоже застрелила эту суку".


"У нее там в платье была еще одна граната", - сказала Танцовщица, указывая пистолетом. В ее голосе прозвучал оттенок сожаления. "К счастью, она не смогла выдернуть чеку. Сумасшедшая".


"Вам лучше обыскать эту", - сказал Дэнни, указывая на пожилую женщину сбоку. Она либо упала в обморок, либо была без сознания. "Давай убедимся, что мы здесь в безопасности, прежде чем ты пойдешь куда-нибудь еще", - сказал он Танцору. "И спасибо".


"С удовольствием, капитан".


На Бейкера-Baker Two -Бейкер Два

0023


Чего не мог понять Starship, так это: зачем нам так облегчать задачу? Зачем вообще нападать? Мы просто собираемся вас пристрелить.


Ведущий "МиГ" не видел "Флайтхаук" ни на радаре, ни визуально, пока компьютер не включил желтый сигнал стрельбы "Звездолета". К тому времени для "Мига" было слишком поздно что-либо предпринимать. Не решив, сражаться или спасаться бегством, йеменский пилот попытался сделать и то, и другое, запустив по "Флайтхауку" универсальную систему самонаведения R-73 и попытавшись сильно подвернуть правое крыло и откатиться в сторону.


R-73, известный в НАТО как AA-11 Archer, был превосходным оружием, способным разгоняться до 2,5 Маха и управляемым чрезвычайно чувствительным инфракрасным прибором самонаведения в носовой части. Но даже лучшая инфракрасная система самонаведения - а R-73, безусловно, находилась на рассмотрении - испытывала трудности с обнаружением относительно небольшой цели, такой как " Флайтхаук", в лобовом столкновении, особенно в условиях, когда секунды казались часами. Звездолет дернулся влево, когда враг начал разворачиваться, лишь смутно осознавая вспышку оружия класса "воздух-воздух". Его сигнал стал красным; он сосчитал про себя "раз-два" и затем выстрелил, слегка опустив нос "Флайтхаука" вниз, чтобы поток пуль не попадал на крылья мига. К тому времени, как ракета R-73 пролетела мимо "Флайтхаука", МиГ, выпустивший ее, превратился в U-образное кольцо красного пламени.


Звездолет резко остановился, опасаясь, что взрыв разбросает обломки на пути U / MF-3. Он ушел в сторону, не получив попадания, и слегка скорректировался на север, чтобы выйти на перехват второй группы самолетов, примерно в тридцати милях от них.


Он хотел осуществить тот же план, но у Hawk Four возникли проблемы с мигом, который ему поручили уничтожить. Йеменский пилот повернул в сторону траектории полета "Флайтхаука" до того, как "четвертый ястреб " оказался в пределах досягаемости для стрельбы, и компьютер изменил схему атаки. Ему удалось сделать несколько выстрелов, когда два самолета пролетели мимо, причем МиГ направлялся дальше на запад. К тому времени, когда Hawk Four развернулся и сел на хвост йеменскому самолету, он выпустил пару радарных ракет R-27R - не по "Флайтхауку", а по "Мегафортрессу", направлявшему его.


Звездолет заблокировал звуки ответов экипажа в своих наушниках, взяв под контроль Ястреба Четвертого , чтобы начать атаку. Предвидя, что " МиГ" попытается вернуться домой, он повернул на север, нажав на газ - и, конечно же, " МиГ" понесся обратно, ускоряясь так быстро, что, хотя он и ожидал этого, Звездолет чуть не промахнулся.


Однако пилоту мига этого было недостаточно - Starship пробил двумя дюжинами пуль задний кожух двигателя, выведя самолет из строя так же верно, как нож, перерезающий коленные сухожилия лошади. Пилот выпрыгнул через несколько секунд.


Звездолет повернул обратно на север, пытаясь занять позицию для налета на второй элемент йеменского самолета. Но Ястреб-три был теперь слишком далеко впереди, чтобы повторить тот же маневр; ему пришлось довольствоваться тем, что они называли Train Attack One - один корабль в глубоком хвосте, реагируя на все, что оставалось после атаки ведущего самолета. Он прыгнул в Ястреба номер три как раз в тот момент, когда компьютер приблизился к цели; он увидел красный цвет на экране цели и нажал на спусковой крючок. Компьютер был слишком оптимистичен - его пули прошли вниз, и "МиГ" сильно вильнул справа от "Звездолета". Этот элемент самолета летел параллельно, и "Звездолет" пролетел насквозь без единого выстрела. Он сделал вираж, чтобы отстать от самолета, поворачивая так резко, как только мог, маленький самолет зафиксировал более восьми g на своем воздушном каркасе.


Управляемый компьютером, Hawk Four выровнялся для лобового удара по самому восточному мигу, который не изменил курс. Звездолет позволил компьютеру удерживать "Флайтхаук" и повернул к другому самолету, который начал снижаться на запад.


"Ястреб-три", мы собираемся сбить эти МиГи ракетами", - сказала Бреанна. "У нас есть еще одна группа из четырех МиГов, вылетающих из Йемена. Познакомься с ними."


"Четвертый ястреб вступает в бой", - сообщил Звездолет.


"Отвали", - сказала Бреанна.


"Понял", - неохотно сказал он, отключая компьютер.


* * *


Бреанна подождала, пока Человек-паук наведет второй самолет, чтобы отдать приказ открыть огонь. "АМРААМ-плюсы" с грохотом сорвались с пусковой установки, вылетев вперед из-под брюха "Мегафортресс".


"Закрой его", - сказала она своему второму пилоту.


"Они фиксируют запуск " Аламоса"".


"ECMS".


"Господи, капитан, они перегружают все свои военно-воздушные силы", - сказал Телли. "У меня есть группа из четырех МиГ-29, а теперь два МиГ-21, четыре МиГ-21 заходят с севера. Они идут ва-банк ".


"Мы тоже".


* * *


Звездолет сам выбрал цели - четыре МиГ-29 и шесть МиГ-21 присоединились к игровому полю. МиГ-29 представляли более серьезную угрозу для " Мегафортресс", и к тому же находились ближе - он поднял два " Флайтхаука" для пролета по их передним позициям с востока. На этот раз атака прошла без проблем, вражеские самолеты рассредоточились с небольшими интервалами. Несмотря на две предыдущие встречи, они не знали о Ястребах и не предприняли никаких маневров уклонения при приближении Звездолета.


Кабина одного из МиГов материализовалась в центре его боевого экрана, изображение дополняла качающаяся голова пилота. Звездолет поколебался - по какой-то причине казалось бесчеловечным целиться в человека, управляющего самолетом, а не в сам металл, - но затем нажал на спусковой крючок. Свинцовый дождь лился по самолету, возможно, целых две секунды, вдвое дольше, чем потребовалось пушке "Флайтхаука", чтобы уничтожить машину российского производства.


Почти сразу же появился второй самолет. Начиная накаляться адреналином от столкновения, Звездолет выстрелил, хотя приборы показывали, что у него не было возможности выстрелить. Он выругал себя и повернул направо, как раз вовремя, чтобы стать свидетелем первой за ночь оценки компьютера с помощью Hawk Four - оглушительной атаки сверху, в результате которой одному из МиГов оторвало правое крыло.


Когда Звездолет охотился за своей целью, он получил предупреждение от радиолокационного приемника - один из МиГов развернулся и оказался у него на хвосте. Он потянул "МиГ" за собой в пике, а затем отвел вправо, снова развернулся влево, а затем подтянулся с поворотом влево. "МиГ" завис рядом с самолетом поменьше, очень близко к его хвосту, но не совсем выровнялся для выстрела. По спине Звездолета струился пот, когда он нырнул влево, затем вправо, затем снова влево. "Флайтхаук" взмыл в небо, меняя курс так резко, что живой пилот потерял бы сознание от сильных перегрузок. Наконец МиГ пронесся мимо. Звездолет подождал секунду, пока его крылья выровняются, затем обнулил противника уверенной очередью.


Когда самолет взорвался, в поле зрения появился второй истребитель; "Звездолет" немедленно развернулся, чтобы сблизиться для атаки. Но он уже настолько потерял скорость, что получил предупреждение о сваливании - было чудом, учитывая его маневры и эффект пушки, что он не двигался назад. Почувствовав себя самоуверенно, он опустил крыло и сделал круг в том направлении, в котором, по его расчетам, должен был лететь МиГ. "Флайтхаук" двинулся вбок и вниз, больше похожий на управляемый самолет, чем на что-либо другое. Отчасти это была удача, но Starship удалось посадить Flighthawk на хвост Мига и начать стрельбу. Он был слишком расторопен, чтобы всадить в другой самолет больше нескольких пуль, и когда МиГ оторвался, ему пришлось отпустить его.


Он повернулся, чтобы проверить экран sitrep, чтобы переориентироваться, когда получил предупреждающий сигнал от C3 - у него заканчивалось топливо. Очень мало - десять минут.


"МиГ-21 движутся, чтобы напасть на нас", - сказал ему Человек-паук. "Их восемь. Они в пяти минутах досягаемости ракет".


"Мне нужно заправиться", - сказал Звездолет. "Обоим самолетам".


"Сейчас неподходящее время", - сказала ему Бреанна.


"Сейчас паршивое время", - сказал Звездолет. "Но у меня почти ничего не осталось".


"Нас отслеживает наземный радар", - добавил Человек-паук. "ЗРК - мы под прицелом! Они стреляют!"


На борту "Эбнера Рида"

0030


"Попадание по гидроакустическому контакту номер один!" - сказали оружейники, передавая новость о том, что одна из их торпед поразила ливийскую подводную лодку.


"Самое время", - сказал Шторм. "Глаза - состояние этой подводной лодки?"


"Все еще пытаюсь определить, сэр".


"Оружие - торпеды номер пять и шесть?"


"В пути и верно".


Аллилуйя, подумала Шторм.


"Подводная лодка мертва в воде", - сказал Глазастик.


"Время до столкновения с пятой торпедой составляет три минуты", - сказал Арахис. "Шестая сразу за нами".


"Держись за него".


"Я пытаюсь, Шторм", - сказал старший помощник. Шторм уловил нотки досады на то, что его обошли, вкрадывающиеся в его голос, но никак это не прокомментировал; он позаботится об этом человеке позже, вознаградит его за терпение.


Он наградил бы всех членов экипажа - лучший чертов экипаж на флоте, без исключения.


Шторм переключил свое внимание на остальную часть сражения. Все суда, пришедшие из района базы, на которую была нацелена атака, были поражены, но поблизости были и другие корабли, которые, как он предположил, должны были быть частью пиратского флота. Им придется нейтрализовать столько людей, сколько они смогут.


Его движение против подводной лодки привело его в направлении трех кораблей, идентифицированных " Мегафортрессом" как небольшие патрульные катера; они направлялись от береговой линии к западу от него примерно в восьми милях. Вторая акулья лодка столкнулась с судном аналогичного размера в трех милях от них. Шторм решил, что, поскольку "Эбнер Рид " уже направился в том направлении и цель на суше была достигнута, они отсекут три патрульных судна и останутся наготове, чтобы оказать помощь лодке с Акулами. Он сказал Бастиану оставаться в лагере пиратов, поддерживать десантную команду и Акулью лодку номер один.


Правила ведения боевых действий требовали, чтобы корабли однозначно идентифицировали любое судно, не находящееся в месте высадки, как пиратское, прежде чем открывать огонь, если только они не были обстреляны первыми или не представляли непосредственной угрозы. Шторм передал по связи предупреждение трем патрульным судам, в котором говорилось, что они вмешиваются в операцию, спонсируемую ООН, и должны вернуться в свои порты.


"Ответа нет", - сказал офицер связи.


"Арахис, целься в патрульный корабль, идентифицированный как Надводный Контакт Четырнадцать, Пятнадцать и шестнадцать".


Арахис отдал команду. Когда ее передавали, Eyes сообщили, что ливийская подводная лодка открыла торпедные аппараты.


"Оружие, каково состояние торпед?" сказал Шторм. "До пятого осталось шестьдесят секунд".


"Торпеды в воде!" предупредил компьютеризированный индикатор угрозы.


Двадцатиоднодюймовые торпеды, которые несла вражеская подводная лодка, были тяжелее и смертоноснее тех, что выпустил корабль Шторма, и теоретически имели большую дальность действия - целых пятьдесят километров. Когда экипаж начал реагировать, Eyes доложили, что пятая торпеда взорвалась преждевременно, слишком далеко от подводной лодки, чтобы повредить ее.


Шторм подавил проклятие, изо всех сил пытаясь контролировать свой гнев. Он доберется до ублюдка - он доберется до всех ублюдков, - но для этого ему нужно было сохранять спокойствие.


Но сохранять спокойствие не было его сильной стороной.


"Dreamland EB-52 из Висконсина вызывает тактическое командование CAG", - сказал Бастиан по каналу Dreamland. "Другая "Мегафортресс" ведет бой с боевиками из Йемена. Мы хотели бы прийти к ним на помощь ".


"Нам нужно, чтобы вы были наготове", - сказал Глазастик. "Все наши силы сражаются с врагом".


"Они подвергаются массированной атаке".


"Я знаю, что они делают", - вмешался Шторм. "Они сбили половину йеменских ВВС. Им не нужна никакая помощь. У вас остались гарпуны?"


"Подтверждаю", - сказал Пес. "Глаза, укажи им цель".


"Тот корабль-амфибия, который они видели на днях, находится примерно в тридцати милях к северу от нас. Рядом с ним еще одно судно, возможно, буксир ".


"Потопить ублюдка", отрезал Шторм.


"Ваши приказы, касающиеся участия в боевых действиях, запрещают мне это делать", - холодно ответил полковник. "Они находились в международных водах еще до начала боя. И, кроме того, я не могу подойти достаточно близко для визуального просмотра, не покидая этого района. "


Как мог летчик Военно-воздушных сил сохранять такое вонючее спокойствие, когда он только что потерял нескольких человек?


"Черт возьми, Бастиан, найди способ привлечь его к ответственности. У твоих людей на другой Мегафортресс, похоже, нет никаких проблем".


"Им угрожали, и им пришлось защищаться". "Хороший план для вас. Мы идем за подводной лодкой". "Висконсин отключен". Трансляция прервалась полностью. "Что происходит с теми торпедами, которые были запущены в нас?" - спросил Шторм.


"Двое все еще следят, капитан".


Голоса раздавались в быстрой последовательности по мере того, как обрабатывались различные элементы битвы.


"Бинго! Мы нанесли еще один удар по подводной лодке!" - сказал Оружейный.


"Одна из ливийских торпед взорвалась сама". "Мы нацелили патрульный корабль". "Вторая ливийская торпеда отклоняется от курса. Мы в безопасности".


Внезапно один из операторов гидролокатора закричал так громко, что его голос эхом разнесся в пространстве:


"У меня звуки, как будто подводная лодка распадается на части!"


"Передайте их по громкоговорителю", - сказал Шторм. "Экипаж, мы потопили подводную лодку "Танго". Мы прогнали пиратов с их базы. Мы находимся в процессе того, чтобы сломать хребет террористам ".


Команда начала аплодировать. Вот на что похожа месть, подумал Шторм.


Празднование было прервано новым предупреждением, на этот раз от Dreamland EB-52 над районом сражения.


"Ракеты в воздухе - четыре - восемь ракет "Стикс"! Запущены в направлении Эбнер Рид".


На борту Висконсина

0040


Пес только что сказал Дзену вести Ястреба-два к кораблю-амфибии, когда с него обрушился шквал ракет.


"Множественные пуски", - сообщил Диш. "Все это ракеты "Стикс". Мы это подтвердили".


"У меня в поле зрения три ракеты", - сказал Дзен.


"Ты можешь их вытащить?" - спросил Пес.


"Не все из них", - сказал Дзен.


"Тарелка" - вы можете идентифицировать систему наведения или типы ракет?"


"Работаем над этим, полковник. У S1 и S2 есть MS-2A


искатели - радар, способный вести дом по помехам. Активный. Другие похожи - там тоже может быть Р-22. По умолчанию это будет инфракрасный сигнал, если его заклинило. Предполагаю, что они определили местоположение или, по крайней мере, приблизительное местоположение, основанное на данных радара Эбнера Рида , и открыли огонь ".


"У меня есть S5 и S6", - сказал Дзен, выделяя две ракеты, которые Диш идентифицировал как имеющие тепловые головки наведения.


"Макнамара, пристрели скорпионами двоих, ближайших к Абнеру Риду ", - сказал Пес. "Как только ракеты класса "воздух-воздух" будут запущены, мы потопим корабль остальными нашими гарпунами".


"Работаю над этим, полковник. Мне нужно, чтобы вы выбрали новый курс".


"Выкладывай".


"Я участвую", - сказал Дзен.


" Дог" вывел самолет в более выгодное положение для "Макна-Мары", сократив расстояние, которое " АМРААМ-плюсы" должны были бы преодолеть для перехвата ракет. Независимо от того, как им управляли, "Стикс" российского производства по своей сути был летающей бомбой, набором крыльев и двигателем, который мог разгонять 480-килограммовую боеголовку со скоростью, чуть превышающей скорость звука. В своей самой последней версии он мог преодолевать расстояние около пятидесяти четырех морских миль.


"Открываю двери бомбоотсека", - сказал Пес, разворачиваясь на позицию. Самолет содрогнулся, когда он открыл брюхо стихии, обнажив зенитную ракету на своем вращающемся дозаторе.


"Зафиксирован на S3", - сказал второй пилот.


"Огонь".


- Стреляю. Зафиксировано на S4." "Огонь".


Ракеты с лязгом соскочили со стеллажа, их гладкие корпуса быстро набирали скорость. Стандартная ракета AMRAAM могла развивать скорость до 4 махов; специальная ракета Dreamland Scorpion AMRAAM-plus летела на волосок быстрее, но несла более тяжелую боеголовку, которая, как и в стандартной версии, располагалась чуть впереди середины ракеты.


"Бейкер-Бейкер, это Висконсин - Боюсь, на данный момент у нас полно дел", - сказал он Бреанне, не желая, чтобы она подумала, что он забыл о ней. "Мы задействуем ракеты "Стикс"".


"У нас все под контролем, папочка".


Он ненавидел , когда она называла его папочкой.


"Висконсин, мне нужно, чтобы ты поехал со мной на запад", - сказал Дзен. "Ракеты ушли", - сказал Макнамара. "Слежу". "Застегнись", - сказал ему Пес. "И держись".


* * *


Дзен перевел "Ястреб три " в пикирование по курсу, который компьютер проложил для ракеты " Стикс". В некотором смысле снаряд, летящий от корабля к кораблю, был легкой мишенью - он летел по предсказуемой траектории и не мог защититься. С другой стороны, он был достаточно быстр, чтобы у него был только один реальный выстрел; если бы он промахнулся, то никогда не смог бы развернуться и выстрелить еще раз. Компьютер показал курс идеально. Дзен двигался точно по своей цели. Была только одна проблема - ракеты там не было.


Дзен откинул дроссель назад, снижая скорость. Согласно графику sitrep в правом нижнем углу его визора, ракета "Стикс" должна быть прямо перед ним. Но ни на синтезированном виде с радара, ни на видео при слабом освещении этого не было видно.


Растерявшись, он засунул Flighthawk в банк. Компьютер имел два ястреба -экран управления показал, что он был почти готов к стрельбе. Понимая, что в схватке он вряд ли добьется чего-то лучшего, чем компьютер, Дзен остался с Hawk One.


"Нанесите удар по S3", - сообщил Макнамара, наблюдавший за AMRAAM-plus.


"Эй, Диш, они каким-то образом обманывают нас, сбивая радар с толку ложными ответами", - сказал Зен. "Я только что преследовал несуществующую ракету".


"Работаем над этим - извините, мы раньше не видели этих ECM. Еще больше ракет в воздухе!"


Дзен выбрал инфракрасное излучение и увидел две ракеты на расстоянии удара; он направился к ближайшей, всадив несколько пушечных снарядов в корму и заставив ее выйти из-под контроля. Он мельком взглянул на радар и увидел там еще три ракеты - все фальшивые.


"Они все еще обманывают нас", - сказал он Дишу.


"Да", - сказал оператор радара. "Я пытаюсь сузить круг подразделений, оснащенных системами противодействия ECMS. Что бы они ни использовали, это хорошо - возможно, индийские модификации или что-то новое из России".


"Лучше предупредите Эбнера Рида о ложных сигналах".


"Уже сделал".


Северное Сомали

0045


Впереди маячило судно, скорее тень на воде, чем корабль.


"Идемте", - сказал Али остальным, присоединившимся к нему. "Вверьте себя Богу и следуйте за ним".


Он снял рубашку и штаны и нырнул в воду, его единственным оружием был нож на поясе. За ним последовали еще шестеро, лучшие пловцы из его небольшого отряда.


И потом еще - еще дюжина, восемнадцать, все мужчины, которые выжили.


Но после нескольких гребков Али запнулся; вода была слишком холодной, а его руки слишком старыми, чтобы дотянуться до цели.


Позволь мне умереть, если на то твоя воля, сказал он своему Господу.


Вода хлынула ему в нос. Он почувствовал, что идет ко дну, и подумал о своем сыне.


И тут он оказался там, его рука коснулась борта корабля - на ощупь он был как твердая резина, как будто все судно было облачено в водолазный костюм. Али не знал, куда деть руки. Он нашел свой путь к флангу вражеского корабля, движимый исключительно Божьей волей.


Аллах доставил этот сосуд, чтобы нанести удар по Королевскому ковчегу. Он хотел, чтобы меч дьявола был пущен в ход во имя справедливости.


Наверху никого не было. Корабль был примерно такой же длины, как его собственные патрульные катера, и низко сидел в воде на двух ножевидных рычагах. На палубе перед наклонной рулевой рубкой стояла небольшая пушка, а в широкой кормовой части доминировали два длинных прямоугольных ящика.


Чья-то рука схватила его. Прибыли остальные.


"Подождите, пока мы все не окажемся на борту", - сказал Али. "Бог привел нас и обеспечит. Мы в его руках и ведем священную войну".


* * *


Дэнни спустился к воде с сильно бьющимся сердцем, опасаясь, что предназначавшаяся ему граната убила или ранила морского пехотинца, скорчившегося на земле впереди. Но мужчина не пострадал, по крайней мере физически - его вырвало. Дэнни опустился на колени рядом с ним и узнал молодого человека, с которым он был раньше.


"Я видел голову", - пробормотал парень. "О Боже". Морской пехотинец наклонился, и его снова вырвало.


Дэнни ухватился за куртку бронежилета. После еще нескольких рывков морской пехотинец выпрямился, и Дэнни помог ему подняться на ноги.


"Я в порядке, сэр. Я в порядке".


"Я знаю, что ты такой, парень. Это отстой".


Морпех секунду смотрел на него. "Становится легче?"


Дэнни вспомнил первого человека, которого он увидел умирающим, или, скорее, первого, в ком он осознал, что это был человек, а не безликий враг на расстоянии. Его тоже вырвало.


В каком-то смысле стало легче - его больше не тошнило. Но во всех важных отношениях легче не стало вовсе.


"Ты справишься с этим, малыш. Ты делаешь свою работу".


"Благодарю вас, сэр", - отрезал морской пехотинец, к которому немного вернулись силы.


Дэнни легонько постучал себя кулаком по руке, затем пошел проверить остальных.


* * *


Орудие на носу вражеского корабля начало стрелять. Палуба затряслась, и лодка начала крениться.


Темный люк, ведущий внутрь, находился в нескольких футах впереди. Али мог видеть, как внутри двигались люди, двое из них - люди-дьяволы с рогами и шипами на головах.


Нож раскалился в его руке.


"Во славу Божью!" крикнул он, ныряя в темноту.


* * *


"Пусть сержант Лю возьмет на себя ответственность за сохранность всех документов и оборудования из здания штаба", - сказал Дэнни Танцору по командной связи. "Мы должны попытаться эвакуировать его на Акулью лодку как можно скорее, на случай, если местные начнут проявлять беспокойство. Мы задействуем группы наблюдения ВМС для проведения обысков в других зданиях. Они натренированы на такие штуки. Но я хочу, чтобы они действовали медленно. Нет смысла натыкаться в темноте на новые мины-ловушки ". "Согласен, капитан ".


Что-то сверкнуло в небе над головой. Последовал громкий раскат грома. Последовали еще два быстрых взрыва.


"Ракеты", - сказал Дэнни лейтенанту морской пехоты. "Перехватываются. Большие".


"Кэп, Вервольф пытается связаться с тобой на канале Dreamland circuit", - сказал Бостон. "Самая красивая женщина в мире хочет спеть тебе на ухо".


"Бостон, ты бы шутил на пороге ада", - сказал Дэнни.


"О, был там, сделал это, капитан".


Дэнни встал в очередь. "Лидер хлыстов".


"Дэнни, я должен отвести Вервольфа номер два назад, чтобы заправиться. Пройдет не менее двадцати минут, прежде чем я перезвоню тебе. Вервольф один заправляется, но может потребоваться некоторое время, чтобы снова подняться в воздух."


Он слышал множество голосов позади нее на корабле, торопливых, спокойных, почти истеричных - пропитанные адреналином звуки битвы.


"Все в порядке, Джен. Мы здесь в безопасности. Как у тебя ситуация?"


"Мы потопили подводную лодку, но по нам были выпущены ракеты. Пройдет несколько минут, прежде чем все утрясется, и я смогу приземлиться для дозаправки - мне пора".


"Иди".


Танцовщица спустилась со скалы и стояла перед ним с одним из своих морских пехотинцев - тем самым, который только что опорожнил содержимое своего желудка на пляже.


"Дэнни, я собираюсь привести сюда Люка и проверить, как идут поиски обломков "Оспри", как мы и планировали. Я думаю, лучше оставить Лью и остальных помогать Бостону разобраться с ситуацией в лачуге, а затем принести бумаги или что там еще есть в тайнике штаб-квартиры."


"Ты уверен, что с тобой все в порядке?"


"Эй, мы морские пехотинцы", - сказал Танцор. "Давай, Люк".


Морпеху пришлось напрячься, чтобы не отстать от лейтенанта ростом пять футов семь дюймов, когда она направлялась к причалу, где были пришвартованы маленькие лодки.


"Только эта пожилая женщина здесь, наверху, кэп", - сказал Бостон. "Насколько могут судить датчики, нигде никаких мин. И больше никаких мин-ловушек".


"Хорошо. Сержант Лю собирает команду для вывоза материалов из штаба. Если вы там в безопасности и есть свободные люди, спускайтесь и помогите. Я собираюсь посмотреть, смогу ли я найти какую-нибудь лодку, на которой мы могли бы доставить материал на "Акулью лодку ".


Новая серия взрывов вдалеке потрясла землю.


"Похоже, мы не единственные, кто устраивает вечеринку сегодня вечером", - сказал Бостон.


На Бейкера-Baker Two -Бейкер Два

0045


Звездолет развернул Ястреб Три к головному мигу, затем прыгнул обратно в Ястреб Четыре. Он развернул самолет на юго-восток, выслеживая Бейкер-Бейкер два.


"У меня есть идея, Бри", - сказал он. "Я буду сдерживать их с помощью Трех ударов достаточно долго, чтобы перелить пару сотен фунтов сока в Четыре, затем вернусь и прикончу их".


"Я не знаю, сможем ли мы заправиться под огнем", - сказала Бреанна.


"Я думаю, стоит попробовать", - сказал Звездолет. "Это лучше, чем просто сбежать и потерять оба U / MF".


"Согласна", - огрызнулась она в ответ. "Давай попробуем".


Звездолет выровнял "Ястреб-четыре", затем дал команду компьютеру посадить самолет на дозаправку. Компьютер отказался - его протоколы безопасности не позволяли ему заправляться, пока "Мегафортресс" был мишенью врага. И он, и Бреанна должны были разрешить переопределение. Дополнительный шаг занял всего несколько секунд, но к тому времени, как он вернулся в Hawk Three, компьютер промахнулся. Вместо того, чтобы разбиться и направиться к другому самолету в стае - естественный выбор человека, поскольку на расстоянии выстрела было не менее четырех целей, - С3 упрямо оставался на


ведущий МиГ. Это привело его к самому краю диапазона связи с Baker-Baker Two. Компьютер дал задний ход и сделал вираж, выводя себя из боя, хотя ему было приказано оставаться с другим самолетом.


Это был первый тактический изъян, обнаруженный Звездолетом в программировании. Это почему-то разочаровало его, как будто компьютер должен был знать лучше.


Он придумает, как использовать это в следующем упражнении, чтобы попытаться победить Дзен, чего никто никогда не делал.


Кику бы это понравилось. Он всегда говорил о том, чтобы победить мастера.


Звездолет выбросил из головы воспоминания о своем друге, когда взял под контроль "Флайтхаук". Небо перед ним было усеяно истребителями. Миги заглушили двигатели, пытаясь приблизиться к "Мегафортрессу" - по-видимому, все они были оснащены тепловизорами малой дальности, и им нужно было подойти поближе, чтобы выстрелить. Он подлетел на расстояние полумили к ближайшему самолету и зажег свою пушку, выпустив длинную зазубренную очередь через фюзеляж обратно в хвостовую плоскость. Он продолжал двигаться вперед, едва отпустив спусковой крючок, прежде чем обнаружил свою вторую цель, еще один МиГ-21. Прежде чем он успел выстрелить, из под крыла противника вылетела ракета. Выругавшись, Звездолет подождал, пока индикатор цели мигнет, а затем станет ярко-красным.


"Тебе лучше не бить меня, сукин ты сын", - сказал он, отправляя врага в небытие.


* * *


"Сверни направо, ты должна повернуть направо!" Человек-паук крикнул Бреанне.


"Нам нужно держаться прямо до заправки".


"Бри! Слева от тебя приближается "МиГ", а сзади приближаются два тепловизора ".


"Сигнальные ракеты и жало", - спокойно сказала Бреанна.


Приманки вылетели из " Мегафортресс", когда ракеты класса " воздух-воздух" устремились к нему. Каскад вспышек был слишком привлекательной целью, чтобы устаревшие ракеты могли его проигнорировать - обе ракеты были направлены вниз и взорвались более чем в миле от него.


После чего остался МиГ-29, который каким-то образом сумел ускользнуть от всего остального в небе и прицелился в их левый фланг.


"Он совершает пушечный заход", - сказал Человек-паук. "Звездолет, как у тебя с топливом?" "Еще две минуты".


"У нас нет двух минут", - сказала Бреанна, когда первая пуля из 30-мм пушки Мига начала врезаться в фюзеляж.


* * *


"Компьютер, мое управление, Ястреб-четыре", - сказал Звездолет, и в мгновение ока он пролетел мимо "Мегафортресс". Он слегка наклонил крыло влево, нащупывая дорогу, ничего не видя, слепой в темноте ночи. Красные вспышки проносились над головой. Он приподнялся, и прямо посреди экрана появился враг.


"Сейчас!" - крикнул он, и черный треугольник, несущийся к нему, стал золотисто-оранжевым. Звездолет пролетел сквозь него, содрогаясь, когда во все стороны посыпались обломки. Он набрал высоту, затем сделал круг в поисках "Мегафортресс". Когда он поворачивал, его дернуло назад, подальше от его маленького самолета. Дезориентированный, он моргнул - затем увидел на экране пламя, исходящее из верхней части Baker-Baker Two .


* * *


"Радар отключен", - сказал Человек-паук Бреанне. "Наименьшая из наших проблем".


"Тридцать процентов во втором двигателе. Мы можем потерять его". "Управление огнем".


"Управление огнем. Звуковой сигнал предупреждения".


В самолете зазвучал клаксон. "Все, убедитесь, что у вас включен кислород", - прокричала Бреанна через автоматическое предупреждение.


На "Мегафортрессе" была система, которая заливала уязвимые участки самолета для тушения пожаров. Она работала, лишая пламя кислорода, что, конечно же, означало, что погибнет и экипаж.


"Сделай это", - сказала она второму пилоту.


* * *


Звездолет ввел Ястреба-четыре в заданный маневр, натянул кислородную маску, затем расстегнул ремни, чтобы проверить Делафорда.


"Ты действительно должен быть крепко привязан", - сказал ему Звездолет, защелкивая ремни на своем катапультном кресле.


"Спасибо", - сказал Делафорд. "Мы никуда не собираемся, не так ли?"


"Нет, не сегодня", - сказал Звездолет. Он повернулся, затем налетел на сиденье, когда "Мегафортресс" сильно перевернулась на правый бок.


Огни начали мигать, указывая на то, что система пожаротушения была активирована. Он выпрямился и скользнул за пульт управления, когда "Мегафортресс" накренился вперед. Он ударился о переборку над панелью достаточно сильно, чтобы отскочить назад в кресло, и некоторое время лежал ошеломленный, временно оглушенный.


Надевай свое снаряжение обратно, чувак. Ты расстегиваешься. Маска снята, и где, черт возьми, твой шлем?


"К черту себя, Пинай".


Ты снял свою маску. Ты не можешь нормально дышать.


"К черту все".


Давай.


Что-то или кто-то, казалось, схватил маску и сосредоточил ее на его лице. У Звездолета был шлем, и он застегнул его - когда он успел его надеть?


Он возился с застежкой на левой стороне своего сиденья; когда она наконец застегнулась, он подошел, чтобы пристегнуть правую, и обнаружил, что она уже застегнута. Самолет оттолкнулся назад, выравниваясь, а затем снова устремился вниз, его нос был наклонен почти перпендикулярно земле.


* * *


Бреанна попыталась компенсировать это, когда четвертый двигатель отключился. Корпус радара был разбит ко всем чертям, в крыле были дыры, и, по крайней мере, некоторые поверхности управления больше не были прикреплены к самолету. "Держись за меня, Человек-паук", - крикнула она.


"Я висим".


"У нас есть двигатель номер один и двигатель номер три, это все, что нам нужно", - сказала она ему.


"О, да", - сказал он, хотя его голос звучал неубедительно.


"У меня есть палка, у меня есть палка", - сказала она ему. "Мы должны оставаться спокойными и прямыми".


Также не обязательно в таком порядке. Бреанне удалось удержать самолет от падения в штопор, но ей все равно пришлось приложить усилия, чтобы подавить движение американских горок вверх и вниз, когда самолет по инерции несся к океану. Каждое падение становилось все более мелким и управляемым, и ей наконец удалось выровнять самолет. Расправив плечи, она сделала глубокий вдох, празднуя это событие, а затем вернулась к работе.


"Первое, что я хочу, чтобы ты сделал, - сказала она Человеку-пауку, - это проложи нам курс к аэродрому. Посмотри, какое расстояние до того места в Индии, которое использовали Скопы. Вероятно, это наш лучший выбор на данный момент. Я оценю ущерб. В какой-то момент мы посмотрим, сможем ли вернуть четвертый двигатель в строй. Звездолет? "


"Прости, Бри".


"Это была не твоя вина - тот МиГ каким-то образом уклонился от нашего "АМРААМА". Но я думаю, что в следующий раз мы можем проверить старую поговорку о том, что осмотрительность - лучшая часть доблести ".


Бреанна связалась с остальными членами экипажа; никто не пострадал. Миги, тем временем, вернулись в Йемен - те, которые не были сбиты. По их подсчетам, они сбили семь.


"Восьмой"Ястреб-три " сбил еще одного, прежде чем у него закончилось топливо. Он поступил благородно и взорвал себя, когда в нем пересохло", - сказал Старшип, просматривая компьютерный файл.


"Королевский Ковчег спрашивает, не нужна ли нам помощь", - сказал Человек-паук.


"Если только они не захотят добавить еще четыре или пять тысяч футов к своей посадочной площадке, скажите им "спасибо", но " нет", - сказала Бреанна.


На борту "Эбнера Рида"

0045


По словам жителей Страны грез, на них летели четыре ракеты класса "земля-земля". Проблема была в том, что экраны в секции оборонительного вооружения показывали, что их было тридцать.


Даже система управления оружием Эбнера Рида не смогла уничтожить их всех.


"Целься в первую волну", - сказал Шторм.


"Вам придется доверять тому, что вам скажет Висконсин ", - сказала Дженнифер Глисон, вставая со своего места. "Они могут использовать инфракрасные датчики, и вы можете вручную отключить систему, чтобы нацеливать ракеты одну за другой".


"Ты чертовски нахален для ученого".


"А для того, кто умен, ты можешь быть настоящим мудаком".


Охваченный гневом, Шторм чуть не схватил ее.


"Ты знаешь, что я права", - добавила она.


Она была такой, не так ли?


"Сделай это!" Сказал Шторм. "Делай, что говорит Глисон. Пусть люди из "Страны грез" ИДЕНТИФИЦИРУЮТ каждую приближающуюся ракету и вручную выводят ее из строя. Глаза? Оружие? Арахис?"


"Да, капитан, мы занимаемся этим".


"Я был неправ", - сказал он. "И она права".


Северное Сомали

0050


Бог направил его руку, и вражеский дьявол упал на палубу, изо рта у него хлестала кровь. Али развернулся, следуя за другим человеком, который выбегал через люк слева. Мужчина споткнулся, и Али перепрыгнул через него, побежав вперед - рядом были еще двое мужчин, у одного из которых был пистолет за поясом. Али нанес ему удар с такой силой, что его нож глубоко вонзился в живот мужчины. Они упали вместе, ударившись о стол.


Пространство заполнилось людьми Али. Али увидел табельное оружие и схватился за него; мужчина начал сопротивляться, и его спутник пришел ему на помощь. Но Бог был на стороне истинно верующих - Али почувствовал, как в его руках появилась сила, и он выхватил пистолет из кобуры. Однако, прежде чем он успел пустить его в ход, мужчина обмяк; потерянная кровь лишила его возможности сражаться.


"Капитан! Мостик в той стороне!" - крикнул один из его людей.


Али вскочил. Теперь на борту было так много его людей, что ему было трудно протиснуться на мостик.


Двое американцев лежали сбоку, у одного была вывернута шея под гротескным углом. Али шагнул вперед и выстрелил ему один раз в голову, хотя тот был явно мертв. Он выпустил две пули в другого мужчину, чье тело продолжало дергаться в течение нескольких долгих секунд после последнего выстрела.


Капитан корабля стоял у штурвала, прижатый четырьмя людьми Али.


"Ты- покажи мне лодку", - сказал Али, используя свой очень ограниченный английский.


"Я умру первым".


Али приставил пистолет к голове мужчины. "Лодка".


Мужчина плюнул в него. Али нажал на спусковой крючок. Пуля пробила череп мужчины и застряла в стекле моста позади него.


"Выбросьте их за борт. Быстро обыщите остальную часть корабля", - сказал Али. "Найдите оружейные шкафы".


Али осмотрел мостик. Основные элементы управления были здесь. Переместить лодку с акулами было бы несложно. Но дисплеи, датчики и, самое главное, оружие потребовали бы значительного изучения. Даже с его опытом Али сомневался, что сможет справиться с ними.


Но Бог, несомненно, поможет. Он дал им лодку.


"Капитан, у нас есть лодка", - сказал Саид, беря его за локоть.


Али был удивлен, обнаружив здесь своего лейтенанта. "Я и не знал, что вы здесь".


"До конца. Нас пятнадцать человек, и ты сам".


"Возьми штурвал. Где Хабиб?"


"Снаружи".


"Кто-нибудь, найдите Хабиба", - сказал Али. "Нам нужны его навыки работы с компьютером".


* * *


Катер, пришвартованный к причалу, выглядел как восемнадцатифутовый "Томпсон" конца 1950-х годов, изготовленный из дерева и открытый для воздуха. На корме стояла пара больших двигателей Johnson. Выщербленный настил и деревянные ребра по бокам открытого судна были покрыты толстым слоем лака.


Дэнни забрался внутрь, держась за планшир, когда лодка раскачивалась взад-вперед. Не было никаких сомнений в том, что судно использовалось пиратами - под сиденьем по левому борту находились два автомата АК47 и ящик с боеприпасами, а прямо под иллюминатором по левому борту были привинчены крепления для гранатомета.


Органы управления состояли из большого колеса и узла дроссельной заслонки, которые можно было объединять для совместного включения двигателей. Ключа зажигания, похоже, не было; единственной близкой вещью была простая кнопка справа от руля, установленная на пластиковой пластине, которая была аккуратно прикреплена к деревянной приборной панели.


Дэнни нажал на кнопку, но ничего не произошло. Он начал возвращаться и проверять двигатели, затем увидел толстый провод, идущий вдоль настила к приборной панели. Думая, что там должен быть ключ или какая-то система зажигания, он встал на колено и просунул шею под старую панель. Одна проволока была отделена, два конца зачищены и сформированы в виде крючков. Он соединил их, затем встал и попробовал снова. Двигатели кашлянули, но не заработали.


Маленький индикатор на приборной панели показывал, что бак полон топлива. Дэнни догадался, что ему нужно как-то заглушить двигатели, но он не мог найти переключатель или механизм для этого. На корпусах двигателей тоже не было ничего заметного; к ним тянулся металлический провод, но он не мог точно разглядеть, где они соединялись. Он вернулся и попробовал еще раз; двигатели кашляли, но по-прежнему не заводились. Лодка неуверенно закачалась под ним. Он протянул руку к приборной панели, схватившись за декоративную ручку посередине. Волна отбросила его назад, и когда он попытался сохранить равновесие, держась за приборную панель, ручка вышла. Он нашел дроссель.


Потребовалось еще две попытки, чтобы завести моторы. Как только они ожили, лодка рванулась вперед. Трос натянулся; Дэнни перевел двигатель на холостой ход, вернулся и перерезал трос. Его выступление не принесло ему никаких почестей в морском деле, но, по крайней мере, у него было рабочее судно. На носу была пара фонарей; он нашел выключатели и увидел, как тонкие лучи играют на воде, когда он отошел от причала, чтобы лучше почувствовать лодку.


"Привет, Танцор, это лидер Whiplash. Где ты?"


"Примерно в пятистах ярдах от берега", - сказал лейтенант морской пехоты. "Примерно к северу от второй пристани. Здесь очень мелко, может быть, футов двадцать глубиной. Мы работаем с лодкой из "Shark Boat One"


"Я вижу тебя. Я на катере или что-то в этом роде. Я хочу использовать его, чтобы перевезти все, что мы возьмем с пиратского командного пункта, на Акулью лодку. Я направляюсь к тебе ".


Дэнни медленно приближался к месту крушения. Ветровое стекло лодки откинулось вперед, и ему удалось высунуться и опустить луч, чтобы прочесать воду. Поверхность покрывали обломки.


"Похоже, у нас нет выживших", - сказала Танцовщица, маневрируя своей лодкой к нему. "Мне очень жаль".


"Да".


"Двое моряков из военно-морского флота сертифицированы как дайверы, и на лодке "Шарк" есть водолазное снаряжение", - сказала она ему. "Так что, если вы хотите начать восстановление -"


"С этим придется подождать, пока мы не проверим пещеру, где находится подлодка", - сказал ей Дэнни. "Может быть, они смогут нырнуть со стороны океана после того, как наши ребята обезопасят входы с суши. Лодка с акулами может оказать им поддержку. Я хочу еще раз связаться с Эбнером Ридом и посмотреть, как обстоят их дела ".


Одна из маленьких лодок Shark Boat One подплыла к борту и сообщила Танцору, что у них возникли проблемы с вызовом своего корабля по радио. Дэнни зашел в сеть Dreamland circuit и попытался подключиться через Эбнера Рида, но также не смог их получить.


"Эбнер Рид находится под огнем", - сказал майор Кэтсмен из командования "Страны грез". "Системы управления на борту корабля и Мегафортрессы ухудшают радиосвязь. Это займет несколько минут, Дэнни."


"Может быть, мне стоит просто прокатиться туда", - сказал Дэнни Танцору. "Я должен сам поговорить с капитаном, и, возможно, будет быстрее встретиться лицом к лицу".


"Кажется, корабль движется", - сказал морской пехотинец в лодке Танцора. Он указал на горизонт.


"Я надеюсь, они не планируют оставить нас здесь", - сказал Танцор.


"Он движется довольно быстро. Возможно, там есть еще одна пиратская лодка", - сказал Танцор.


Дэнни перевел свой вьювер на экран sitrep, затем на инфракрасное изображение, предоставляемое Hawk Two, который все еще находился на орбите над головой. Ни на одном из экранов не было видно угрозы. Лодка с Акулами сделала поворот в воде и теперь направлялась прямо на север.


"Полковник Бастиан, это лидер Хлыста".


"Давай, Дэнни", - сказал Пес из "Мегафортресс".


"Можете ли вы связаться с Лодкой с Акулами у берега?"


"Приготовиться. Мы отражаем шквал противокорабельных ракет".


"Если бы вы могли дать мне оператора наземного радара, я хотел бы знать о возможных угрозах с этого плацдарма".


"Никаких угроз нет. Диш подключится к вам через секунду".


"Думаю, я хочу пойти поговорить с их капитаном прямо сейчас", - сказал Дэнни Танцору. "И я хочу, чтобы со мной была пара морских пехотинцев".


* * *


"Это пассивная инфракрасная приемная система.Она показывает источники тепла перед кораблем", - сказал Хабиб. "Это активный радар, который очень ограничен, не намного мощнее нашего. Однако этот экран получает информацию из какого-то другого источника. Я не могу сказать, находится ли он на борту этого корабля или нет. "


Али изучал набор экранов. Если он правильно читал надписи - что могло быть и не так, - внешний радар имел радиус действия семьдесят миль. Вместо того, чтобы поместить этот сосуд в центр сюжета, он, казалось, отодвинул его далеко в сторону. Ему показалось, что американцы нашли какой-то способ передавать радиолокационную информацию из другого источника - "Хвост сатаны", предположил он. Это могло бы объяснить, почему они сами никогда не видели радиолокационных сигналов от небольшого патрульного корабля.


"Это тоже похоже на изображение радара, но я не понимаю, как это может быть", - добавил Хабиб, указывая на большой экран в центре консоли. "У него есть разные режимы, но что они означают, неясно".


"Это наш корабль", - сказал Али, указывая на набор синих букв в левом нижнем углу экрана. "Это - то, что находится в центре, - это источник информации. Вернитесь к первому экрану, с которого вы начали. "


Хабиб так и сделал. Это был какой-то масштаб.


"Кнопки под экраном меняют масштаб; те, что справа, они как-то связаны с режимами обнаружения", - сказал Али. "Перейдите к самому длинному графику - мелкому масштабу. Вот!" Он указал на верхнюю часть экрана. "Это Ark Royal. Это наша цель".


На экране было неясно, какое расстояние, но Али предположил, что оно составляло менее восьмидесяти миль.


"Рулевой, повернись на пять градусов влево", - сказал он Саеду. "А затем выжми из двигателей столько, сколько сможешь. Хабиб, ты проделал хорошую работу. Теперь определись, как использовать системы вооружения ". Он положил руку на плечо своего моряка. "С нами Бог. Он поможет тебе увидеть ".


IX

Слава Божья


На борту "Эбнера Рида"

11 ноября 1997

0052


Дженнифер съежилась, когда противоракетная система Эбнера Рида "Фаланга" начала стрелять. Тот факт, что пушка стреляла, означал, что ракеты, которые они запустили по Стиксу, промахнулись, несмотря на помощь Висконсина .


"Бей!" - сказал оператор защитных систем по общему каналу связи. Пушка крутанулась и снова начала стрелять; она резко остановилась, оператор запоздало осознал, что система стреляла по тени. "Мы теряем связь с входными сигналами!" - сказал моряк.


"Делай все, что в твоих силах", - спокойно сказал Шторм. "Стреляй во что попало".


"Я могу помочь", - сказала Дженнифер, посадив "Вервольфа-два " в режим зависания там, где находился самолет, примерно в пяти милях к западу от Эбнер Рид. "Инфракрасные сенсоры "Вервольфа" покажут ракету".


"Я не могу подстраховаться, чтобы впустить вас", - сказал системный инспектор.


"Нет, я воспользуюсь Wolf One" , - сказала она, уже нажимая на кнопки управления самолетом, который только что был закреплен для дозаправки, когда началась ракетная атака. "Очистить колоду! Очистить колоду!"


Кто-то крикнул ей по радио, но она не могла сказать, было ли это подтверждением или предупреждением. "Очистить палубу!" - повторила она. "Я запускаю!"


"Делай, что она говорит", - огрызнулся Глазастик. Он наклонился рядом с ней. "Я доверяю тебе, но что, черт возьми, ты делаешь?"


"Я могу зависнуть прямо над кораблем и использовать датчики, чтобы помочь рассортировать ракеты", - объяснила Дженнифер. Загрохотали орудия Фаланги; она привела в движение вращающиеся в противоположных направлениях лезвия над телом Оборотня.


"Пушки пристрелят тебя".


"Нет, если я останусь прямо над надстройкой. Насколько им известно, "Вервольф" - это часть радиомачты ".


Ей пришлось отключить компьютер, чтобы взлететь, поскольку у самолета почти не осталось топлива. Он медленно оторвался от палубы, подгоняемый ветром.


"Мне нужно, чтобы мой ноутбук был открыт так, чтобы я могла его видеть", - сказала она Eyes. "Я собираюсь поместить туда схему самолета и посмотреть на радар на главном экране. Давай! Получи это!"


Глаза повернула ноутбук, который уже был открыт, так, чтобы она могла его увидеть.


"Подержи это для меня", - сказала она, ее пальцы забарабанили по клавиатуре. "Просто подержи это".


"Хорошо".


"Твой контакт М3 - он настоящий", - сказала Дженнифер, переводя взгляд с экранов на экран. "М4-черт, нет, М5! М5 настоящий. М5!"


"Ракеты в воздух!"


"М3 и М5".


Орудия корабля грохотали так сильно, что корабль, казалось, низко погрузился в волны. Взрыв потряс "Эбнер Рид" - послышались крики.


"М8! М8!" - завопила Дженнифер.


"Понял!"


"М19!"


Грохот усилился, затем прекратился. В наступившей тишине корабль накренился, и Дженнифер почувствовала, как ее швырнуло вперед, на консоль. Когда она выскочила на палубу, то услышала, как боеголовка взорвалась в задней части корабля.


На борту Висконсина

0058


"Одна из ракет попала в "Эбнер Рид", - сказал Диш.


Пес не ответил. Он только что услышал от Бреанны, что со всеми на борту Baker-Baker Two все в порядке. Несмотря на серьезные повреждения, она думала, что самолет долетит до Индии.


Это было на приличном расстоянии. Но Саудовская Аравия, самое логичное место для посадки, находилась вне пределов досягаемости, и, как утверждала Бреанна, если самолет сможет долететь до Кувейта, он долетит и до Индии.


Конечно, по этой логике, если он продержится в воздухе еще десять секунд, то будет летать до конца недели. Она вызвалась попробовать Диего Гарсию, но он это исключил.


Пес связался с командованием Страны Грез и сказал им, что хочет организовать высадку в Индии. Майор Кэтсмен передал его Джеду Барклаю, который был в Белом доме. На экране появилось лицо Джеда, немного более бледное, чем обычно.


"Джед, нам нужна экстренная посадка в Индии". "Я слышал, полковник. Запрос уже сделан и одобрен". "Спасибо". "Удачи".


Кто-то позади Джеда начал что-то говорить, но Джед отключил связь.


Вашингтон, округ Колумбия.

10 ноября

1658


"Бастиан- отправляйся на корабль капитана Гейла", - сказал Бальбоа. "Окажи ему всю необходимую помощь...Бастиан? Бастиан?"


"Почему он не отвечает?" - спросил госсекретарь. "Я отключил связь", - сказал Джед.


Бальбоа взорвался. "Какого черта ты это сделал? Какого черта ты делаешь?"


"Мы здесь не для того, чтобы выполнять за них миссию", - сказал Джед. "Я строго наблюдаю и содействую".


"Ты всего лишь помощник", - отрезал Бальбоа. "Ты выполняешь мои приказы".


"Я помощник советника по национальной безопасности по технологиям", - сказал Джед. "И я отвечаю за взаимодействие с Dreamland".


"Это не миссия в сказочной стране. Верните их", - сказал Бальбоа.


"Верни их обратно, сынок", - сказал Хартман. Джед встал. "Нет".


Бальбоа повернулся к лейтенанту. "Верните их".


"Сэр, я сожалею, но в целях безопасности мистер Барклай должен авторизовать соединение. Компьютер проверяет его голосовые данные, а также пароли. Если он не сделает этого сам, этого не произойдет".


Секретарь Хартман взяла Джеда за руку. "Ну же, Джед, будь хорошим мальчиком и делай, что тебе говорят".


"Сгибайся", - сказал Джед, направляясь к выходу из комнаты.


Хартман схватил его за рубашку снаружи, в коридоре.


"Джед, мы с тобой оба знаем, что ты хочешь делать то, что я говорю", - сказал Хартман. "А теперь просто успокойся. Ты не можешь позволить себе еще одну оплошность".


Ты можешь сказать это еще раз, подумал Джед, уворачиваясь.


Диего Гарсия

0400


Мак Смит отошел от коммуникационной консоли в командном трейлере Dreamland, сделал несколько шагов в сторону центральной конференц-зоны, а затем вернулся обратно. Теперь, когда он мог ходить - а он мог, хотя его мышцы затекли и болели, спина ныла, а шея казалась нелепо одеревеневшей, - теперь, когда он мог ходить, он хотел быть там, где происходит действие, а не сидеть здесь, в вонючем трейлере, пытаясь понять, что происходит, по радио и паршивому дисплею sitrep.


Если бы он был там, он бы лучше управлял самолетом. Им нужен был авиационный координатор в "Эбнер Рид", который руководил бы " Мегафортрессами" и " Флайтхауками", и всем остальным, если уж на то пошло.


Если бы они это сделали, то, вероятно, не потеряли бы Скопу.


Чего он действительно хотел, так это быть на острие F-22, сбивая МиГи по два за раз.


Тем не менее, дайте Звездолету несколько очков - парень перестрелял половину йеменских ВВС. Конечно, он не видел мига, который чуть не разорвал "Мегафортресс" надвое. Вот что получилось из того, что Дзен научил этих детей летать.


Не то чтобы он имел что-то против Дзена. Он многим был ему обязан.


Но сделал ли он это? Что Дзен сделал, кроме того, что был придурком?


Что ж, тогда он был у него в долгу.


Мак сел за консоль. Эбнер Рид был поражен ракетой.


"Черт возьми", - сказал он. "Я должен был быть там. Я мог бы сбить эти чертовы штуки".


На борту "Эбнера Рида"

0102


Первое сообщение было не из приятных. Ракета попала в район ангара, воспламенив там топливо.


Следующее сообщение было хуже. Вторичный взрыв пробил часть корпуса. Они набирали воду и были вынуждены закрыть одну из нижних секций, хотя внутри были люди.


Скорее всего, мужчины были мертвы, но узнать наверняка было невозможно.


"Эбнер Рид " накренился на два или три градуса вправо, и его нос начал приподниматься. По графику контроля повреждений на голограмме мостика Шторм увидел, что люк в отсек остался открытым. Он закатал рукава рубашки, представляя находящихся там моряков, затем двинулся вперед, к оружейному отсеку. Он набрал код, но вместо старшины, которого ожидал застать, обнаружил, что разговаривает с молодым матросом Томми Холлом. Он знал Холла немного лучше, чем хотелось бы моряку - за два дня до отплытия помощник боцмана второго класса предстал перед ним за дисциплинарное взыскание.


"Томми, мне нужно, чтобы ты отправился в инженерный цех и нашел команду экстренного реагирования", - сказал ему Шторм. "У них нет связи. Прикажи им закрыть люк там, сынок. Если их нет в поле зрения, вы должны сделать это сами. Вам нужно обезопасить его, и вам нужно сделать это прямо сейчас ".


"Сэр, здесь на палубе вода, на фут воды".


Шторм понял, что ситуация хуже, чем он думал.


"Да, я понимаю", - спокойно сказал он. "Иди и закрой люк, пока его еще можно закрыть".


"Я собираюсь попробовать, сэр".


"Нет, сынок, ты сделаешь это. Я знаю, что ты сделаешь это, потому что я рассчитываю на тебя. Ты закроешь этот люк и спасешь наш корабль ".


Ответа не было. Шторм почувствовал, что корабль накренился; крен становился все хуже.


Команда пожарных сообщила, что они ликвидируют пожар за главной выхлопной трубой. Огни замигали, но снова загорелись ярко.


Шторм посмотрел на голограмму. Если бы они не закрыли отсек, топливные балластные цистерны и главный дизель-генератор были бы затоплены. Повреждения, нанесенные ракетой, и вторичный взрыв сделали невозможным непосредственную герметизацию этих отсеков.


Если бы он был моряком, закрыл бы он люк, зная, что его друзья внутри? Даже если бы он был уверен, что они мертвы? Даже если бы он знал, что от этого зависит его собственная жизнь?


Шторм устоял перед искушением самому спуститься вниз и залечить люк. Его место было здесь, и, кроме того, он знал, что никогда не успеет вовремя.


* * *


Дженнифер помогла санитару вынести раненого старшину из Tac в небольшое помещение, используемое как магазин электротоваров. Санитар проверил повязку, которую она использовала, чтобы остановить кровотечение из шеи мужчины.


"Вы проделали хорошую работу, мисс", - сказал санитар, вставая.


"Он будет жить?"


"Я не знаю", - честно ответил моряк. "Если мы покинем корабль, я просто не знаю". "Мы покидаем корабль?"


Мужчина поморщился. "Мы получили довольно серьезные повреждения, и мы набираем воду. Но это решение капитана".


* * *


Голос был слабым и прерывался рыданиями. "Я слышал крики", - сказал он. "Вы закрыли люк?" "Да, сэр".


"Хорошая работа, Томми. Закрепи дверь в отсек. Затяни ее потуже и поднимайся сюда, на мостик".


"Но-"


"Вы нужны мне здесь прямо сейчас", - добавил Шторм. "Вы можете подняться сюда?" "Я попытаюсь, сэр".


"Нет, сынок, ты приходи сюда сейчас, потому что ты мне нужен и потому что ты поможешь спасти наш корабль. Ты придешь сюда и спасешь несколько жизней ".


"Да, сэр, это я", - ответил молодой человек достаточно твердо, чтобы убедить Шторма в этом.


Он взглянул на голограмму, но уже почувствовал, что корабль перестал оседать. Они собирались сделать это, но предстояло проделать чертовски много работы.


На борту Висконсина

0102


Дзен повел Ястреба номер один к Лодке с Акулами, приближаясь к судну с востока. За ним следовали два корабля поменьше - пираты преследовали его, или, по крайней мере, так это выглядело.


"Инглиш, посмотри на этот экран и скажи мне, что ты видишь", - сказал Зен, разрешая передачу с инфракрасного "Флайтхаука".


"Ну, если бы я не знал ничего лучше, - ответил энсин, - я бы сказал, что это лодка с акулами, убегающая с поля боя. Но это невозможно".


"Почему?"


"Во-первых, даже если бы у них на борту не было оружия, лодка с Акулами могла бы просто развернуться и переехать их", - сказал энсин Инглиш. "Кроме того, никто, работающий на Storm, ни за что не сбежит с поля боя. Команды на этих акульих лодках были подобраны вручную, особенно капитаны. Они будут сражаться до победного конца ".


"Висконсин, это лидер Flighthawk. У меня странная ситуация, я хочу разобраться. Ты можешь связаться с Акулой


Лодка?"


"Отрицательно", - сказал Пес. "Дэнни выходит, чтобы поговорить с ним". "Где Дэнни?" "Будь наготове".


На линии дважды щелкнуло, и голос Дэнни Фрея взорвался в ухе Зена.


"Что-то происходит с этой акульей лодкой", - сказал он. "Он выходит в открытую воду - я думаю, он убегает от нас".


"Я сделаю пас и нанесу несколько ударов по его луке".


"Подожди", - сказал Пес. "Контрольный буй "Пираньи" был подбит в перестрелке. Нам придется сбросить еще один буй, иначе мы потеряем его. Дэнни- ты можешь подождать пять минут, или время критично?"


"Пять минут", - повторил Дэнни. "Все в порядке. Да, хорошо, нам нужно проверить загон для подводной лодки, и зонд должен войти туда раньше водолазов".


"Хорошо. Дай нам пять минут", - сказал Пес.


"Лидер летающих ястребов", - сказал Дзен, соглашаясь.


Аденский залив

0105


"Две наши лодки следуют за нами, коммандер", - сказал Саед. "Должны ли мы остановиться ради них?"


Али уставился в темноту перед ним. В Арк ройял был примерно в шестидесяти милях отсюда.


Хабиб сделал удивительное открытие - согласно компьютеру, на борту корабля находились две американские ракеты, " Гарпун". Али сам не работал с ракетами; стандартной противокорабельной ракетой итальянского военно-морского флота была Otomat, более ограниченное оружие. На точность и эффективную дальность действия Otomat влияли возможности радара, которые ограничивали его загоризонтную дальность примерно до двадцати пяти миль. Али не был уверен, какой будет дальнобойность " Гарпунов", или низкий профиль корабля означал, что радиус действия его радара был не таким хорошим.


На данный момент все это было чисто академическим - Хабиб еще не разобрался, как пользоваться этим оружием.


Лучше просто направить корабль в борт авианосца и покончить с этим, подумал Али. Несомненно, так было задумано Богом - британцы не стали бы стрелять по американскому судну. Он подбегал к нему вплотную, запускал торпеды из носовых труб корпуса - те, по крайней мере, имели стандартный командный интерфейс НАТО - и затем таранил британский корабль, вверяя свою душу Господу.


Шестьдесят миль - учитывая их нынешнюю скорость, а также приближающийся к ним авианосец. Все закончится через полчаса, возможно, меньше.


И тогда он присоединялся к своему сыну Абу, наконец обретя покой. Было ли грехом думать о своем сыне, когда в его руке был Божий меч?


"Командир, нам следует остановиться ради наших людей?"


"Это бесполезно", - сказал Али. "Продолжайте следовать нынешним курсом так быстро, как только сможете".


* * *


Они догоняли лодку с акулами, но очень медленно. Указатель уровня топлива Дэнни показывал, что у него осталось меньше четверти бака; вполне возможно, что у него закончится топливо прежде, чем они доберутся до нее.


"Полковник, если пираты захватили лодку с Акулами, мы должны просто взорвать ее из воды", - сказал Дэнни.


"Я не возражаю", - сказал Пес на частоте Dreamland. "Но у нас закончились гарпуны. У нас больше нет оружия на борту".


"А как насчет Чтения Абнера?"


"Я должен проверить их состояние, но несколько минут назад оно было плохим. Они борются за спасение своего корабля".


"У меня есть пули", - сказал Дзен. "Если понадобится, я превращу их в швейцарский сыр".


"Задержи их, чтобы мы могли отправить абордажную команду", - сказал Дэнни. "Мы вернем корабль".


"Я думаю, это будет слишком рискованно, Дэнни", - сказал Пес.


"Если вы обстреляете корабль, наши люди на нем погибнут. На борту было пять человек, когда поисковые группы отправились обыскивать район, где затонул "Оспрей" ".


"Я не знаю, есть ли смысл рисковать своими жизнями, чтобы спасти людей, которые уже, возможно, мертвы", - сказал Пес.


На борту "Эбнера Рида"

0110


Когда Дженнифер вернулась на станцию Оборотней, она обнаружила, что Оборотень Номер один был уничтожен взрывом. Но Два остались на своей орбите к западу, все еще вращаясь по заданной ею схеме удержания. В его баках оставалось топлива примерно на двадцать минут, но он никак не мог вернуться на разрушенную палубу "Абер Рида". Тем временем канал передачи данных в сеть Dreamland был отключен; она определила проблему и решила, что сможет исправить ее - возможно - простой перезагрузкой компьютера, управляющего каналом связи.


Она надела наушники и слушала, ожидая возможности спросить Шторм об этом.


Голос капитана звучал спокойно, как никогда - на самом деле, даже более. Мужчины отреагировали быстро, и она поняла, что они думали, что у них все получится.


Насколько это заслуга Шторма? По крайней мере, некоторая. Его спокойное поведение, а также его приказы помогли им сохранить самообладание во время самого серьезного кризиса.


"Капитан, у меня есть два вопроса", - сказала она наконец.


"Да?"


Дженнифер кратко объяснила ситуацию. "Мы временно потеряли соединение с системой Dreamland, но я думаю, что смогу восстановить его, просто перезагрузив компьютер и выполнив новую инициализацию. Существует небольшой риск, что он уничтожит все, включая ваше радио. "


"Насколько легкий?"


"Два процента".


"Сделай это. Следующий вопрос?"


У "Вервольфа два " почти закончилось топливо. Если это будет полезно для обследования корабля, я могу пролететь над ним и попытаться получить инфракрасное излучение напрямую. В противном случае я должен попытаться приземлиться там, где его можно будет забрать позже ".


"Ты можешь посадить его на катер "Акула", который прикрывает операции?" Спросил Шторм.


"Возможно. Это зависит от того, смогу ли я восстановить связь с радаром "Висконсина" или нет. У меня довольно ограниченный обзор на борту самого вертолета ".


"Капитан, Shark Boat One - это та лодка, до которой нам трудно добраться", - сказал Глазастик.


Прежде чем Шторм успел ответить, кто-то еще вышел на связь, говоря о повреждении корабля, и Шторм заговорил с ним. Дженнифер продолжила перезагрузку; вместо того, чтобы утруждать себя полной диагностикой, она попыталась подключиться к Danny ashore.


"Лидер Хлыстов, это Оборотень. Каков ваш статус?"


"Мы в десяти или пятнадцати милях от берега, преследуем лодку с акулами", - громко и четко произнес Дэнни в ее наушники. "Что там происходит?"


"Мы получили серьезные повреждения, но все еще на плаву", - сказала она. "Вы хотите сказать, что Shark Boat One захвачен пиратами?"


"Мы не уверены, но похоже на то".


"Я могу привести туда Оборотня", - сказала она. Она включила канал - у нее была голосовая связь, но не было видеозаписей на канале Dreamland. Ракета, должно быть, частично повредила спутниковые антенны, которые были установлены в районе ангара. "Я потерял график sitrep, но я могу следить за стандартными заголовками и интерпретировать данные GPS".


"Не могли бы вы позвонить на корабль и посмотреть, что происходит?" он попросил.


"Да. Дай мне показания своего GPS, чтобы я знал, куда направляюсь".


"Приготовься".


На борту Висконсина

0118


Дзен проверил, как Hawk Two пролетал над пляжной зоной в запрограммированном режиме, затем вернулся к Hawk One, двигаясь в направлении Shark Boat One , когда контрольный буй покинул бомбоотсек Висконсина.


"В воде", - сказал энсин Инглиш по интерфону. "Все готово".


"Дзен, давай взглянем на эту Акулью лодку".


"Лидер летающих ястребов".


Дзен направил Hawk One на северо-запад; он был примерно в семи минутах от перехвата.


"Лидер летающих ястребов, это Оборотень".


"Давай, Оборотень".


"Я направляюсь к Лодке с Акулами".


Дзен улыбнулся. "Наперегонки с тобой".


Аденский залив

0120


Дэнни мог видеть низкий хвост корабля в трехстах ярдах от себя. Они, наконец, приближались к ним.


Пес был прав; рисковать жизнями остальных, чтобы захватить корабль, не имело смысла.


И все же он был на борту этого корабля.


Он переключил визор на инфракрасное сканирование с "Флайтхаука", но самолет был слишком далеко, чтобы дать ему полезное изображение.


"Что ты об этом думаешь, Дэнни?" - спросил Дансер по каналу командной связи.


"Когда "Флайтхаук" прибудет сюда, посмотрим, сможем ли мы выяснить, кто где находится на борту. Тогда, возможно, "Флайтхаук" привлечет их внимание. Мы прыгаем дальше. Я не думаю, что там много людей - я никого не вижу на задней палубе. "


"Задняя палуба будет довольно мокрой", - сказал Танцор. "Будет очень скользко, даже если в нас никто не стреляет. Как ты думаешь, почему они не развернулись, чтобы сражаться?"


"Полагаю, они думают, что мы на их стороне", - сказал Дэнни. "Но, может быть, они нас не видят. Черт".


"Дерьмо?"


"Подожди". Дэнни снова переключился на частоту "Страны грез". "Джен, "Акулий катер" все еще получает сигналы от Эбнера Рида?"


"Я не знаю".


"Ну, проверь. И прикажи их подстричь, если это так".


"Будет сделано - смотри, я примерно в десяти минутах езды от тебя".


"Мы будем здесь".


* * *


Али посмотрел на экран.Это казалось слишком хорошим, чтобы быть правдой - поле цели выровнялось и зафиксировалось на авианосце.


Экран погас, затем вернулся.


Это должно было быть целью.


"Вы уверены, что это авианосец?" он спросил Хабиба. "Думаю, да, коммандер". Что ему было терять?


Элемент неожиданности. Ark Royal не подавал никаких признаков того, что знает об их присутствии. Али по опыту знал, что лодка с акулами, вероятно, сможет избежать обнаружения радаром до самой последней минуты.


Если он правильно интерпретировал увиденное, у Ark Royal в воздухе было два самолета. Они летели к северу от авианосца недалеко от Йемена. Они, вероятно, заметили бы его и ответили, если бы он выстрелил "Гарпунами". У британцев было с собой только два корабля сопровождения; Али знал, что один будет в основном предназначен для противовоздушной обороны, а другой - для борьбы с подводными лодками. Более чем вероятно, что лодка " Акула" справилась бы с обоими противниками в надводном бою - но только в том случае, если бы на ней был экипаж, знакомый с ее оружием.


Американское оружие не промахнулось бы. Рискнуть стоило.


В двадцати милях к востоку, недалеко от побережья, был еще один самолет и другие значки, которые они не могли разглядеть. Но это не имело значения - он должен был действовать сейчас. Так было угодно Богу.


"Огонь", - сказал он Хабибу.


Когда его лейтенант потянулся к кнопке, экран снова погас.


* * *


Дзен направил " Флайтхаук" вниз, к волнам, поднял самолет на высоту две тысячи футов и снизился до пятисот. Два быстроходных катера находились в сотне ярдов позади лодки с Акулами; все три судна развивали скорость около 52 узлов.


Радар на борту лодки с Акулами не был активирован. У него были ограниченные зенитные возможности - в носовой и кормовой частях надстройки были установлены два блока ракет с тепловым наведением, которые по сути представляли собой морские версии "Стингера", запускаемого с плеча. Пока радар был выключен и он входил в систему без предупреждения, он был вне зоны досягаемости до того, как система была активирована.


Что он будет делать во втором проходе, еще предстоит выяснить.


"Держись, Дэнни, поехали", - сказал Дзен, начиная свой бег.


* * *


"Арк Роял не подобрал их, насколько я могу судить", - сказал Диш. "Не подобрал и нас, если уж на то пошло". "Давай поговорим с ними", - сказал Пес.


Макнамара поднял британский корабль на радио. Моряк на Арк ройял был растерян, как и кем они были.


"Это EB-52, Висконсин", - объяснил Дог. "Часть Xray Pop Combined Action Group".


"Вы тот самый самолет, который был атакован йеменскими самолетами?"


"Отрицательно", - сказал Пес. "Мы преследуем американское судно, которое, возможно, было захвачено пиратами". "Пираты?"


Последовала пауза. По радио раздался новый голос. "Это капитан Джойс. С кем я имею удовольствие говорить?"


"Подполковник Текумсе Бастиан, военно-воздушные силы США. К вам приближается американское судно, которое, как мы полагаем, могло быть захвачено террористами ". Он проверил экран и прочитал координаты.


"Невозможно", - сказал капитан. "Сейчас я смотрю на радар. Там нет корабля".


"Вам придется мне поверить. Если лодка с акулами была захвачена, она будет настроена очень враждебно. Она может попытаться напасть на вас ".


"Черный день для него, если он попытается".


* * *


Они были в сорока ярдах, может быть, в тридцати, от корабля. Дэнни перекинул один из АК47 через плечо и засунул несколько запасных магазинов в жилет. Он подтянулся над ветровым стеклом, удерживая равновесие, чтобы запрыгнуть на нос.


Внезапно он накренился вперед, и лодка замедлила ход.


"Черт возьми, у нас взорвался двигатель", - сказал матрос за рулем. "Черт возьми".


* * *


Что бы Хабиб ни пытался, он не мог вернуть изображение с внешнего источника на дисплей. Али поднял глаза и узнал тень, промелькнувшую над носом корабля: Это был один из тех крошечных самолетов, которые на днях сбили их над Персидским заливом.


Хвост сатаны каким-то образом пережил нападение. Он подошел к краю моста, вглядываясь в темноту.


Если бы на то была воля Бога, он предпочел бы, очень предпочел бы сразиться с американцем.


Но только если на то была воля Бога.


"Ты можешь вернуть экран?" он спросил Хабиба.


"Кажется, я не могу".


"Ракеты должны работать в прямом режиме", - сказал ему Али. "Безотказный механизм".


"Для этого потребуется радар, если он вообще работает". "Они, должно быть, уже знают, что мы здесь. Включи его".


* * *


Зен повернул обратно к Лодке с Акулами. На носу были люди. Когда он приблизился, начали мигать красные огоньки.


Стрельба из автоматической винтовки, понял он, пройдя мимо. "Я бы сказал, что они определенно настроены враждебно", - сказал Зен остальным. - Даже для военно-морского флота.


* * *


"Я вижу цель, но компьютер не позволяет мне ее зафиксировать", - сказал Хабиб, продолжая работать над проблемой.


"Эта линия показывает, где он замкнется", - сказал Али, догадываясь, сравнивая ее с тем, что он помнил - не по итальянским ракетным системам, а по некоторым боевым симуляциям. "Это показывает, где цель нас обнаружит. Умно".


"Тогда еще пять миль, прежде чем мы сможем стартовать".


"Да. Стреляй, когда сможешь", - сказал Али.


"Станция управляет другим оружием", - добавил Хабиб, переключая панель на что-то совершенно другое. "Там есть модуль противовоздушной обороны".


"Используй это".


* * *


Дэнни ударился головой о приборную панель катера. Лодка с акулами уже отчаливала.


"Приближается оборотень", - сказал один из морских пехотинцев в лодке.


Дэнни обернулся. Тяжелый удар двухлопастного самолета резонировал о деревянную обшивку корабля.


"Оборотень, у меня тут проблема", - сказал Дэнни.


"Что случилось?"


"Я- Твое навигационное оборудование вернулось?" - Отрицательный ответ, но я вижу тебя в инфракрасном диапазоне. "Я хочу, чтобы ты поднял меня и высадил на задней палубе лодки "Акула"".


Дженнифер не ответила. "Джен?"


"Я не знаю, смогу ли я, Хлыст".


"Конечно, сможешь. Пари над головой, а я подхвачу салазки. Поторопись, мы всего в паре сотен ярдов отсюда ". "Дэнни-"


"Возьми немного левее", - сказал он, направляясь к корме.


* * *


"Что ты делаешь?" Глаза спросили Дженнифер, оглядываясь через плечо.


"Мы забираем лодку с Акулами", - сказала она, набирая код, чтобы переопределить протокол безопасности, чтобы Оборотень подошел достаточно близко к Дэнни, чтобы он мог схватить ее.


"Я не помню, чтобы отдавал такой приказ. Шторм должен одобрить все действия".


Дженнифер подняла на него глаза. "Всем, кто служит под его началом, нужны приказы, чтобы делать очевидное?" Глазастик глубоко вздохнул, затем отвернулся.


* * *


Дэнни не рассчитывал на воду от винтов "Вервольфа". Порыв ветра толкнул его вниз и к борту лодки. Он бешено замахал руками, наконец ухватившись за один из полозьев. Он подумал, что уже слишком поздно, почувствовал, что плывет вправо, и приготовился к нежеланной ванне. Но потом он понял, что ему удалось ухватиться за полозья вертолета.


"Надеюсь, это сработает", - сказал он себе.


"Я тоже на это надеюсь", - сказал Танцор, услышав его по каналу связи. "Мы будем прямо за вами".


* * *


На носовой палубе лодки "Акула" была установлена 25-миллиметровая пушка - разрушительное оружие против двух маленьких лодок, и Зен прицелился в нее, направляясь лоб в лоб к носу. Пистолет начал стрелять, когда вошел Зен, наполняя воздух перед ним титаном. Зен приближался, двигаясь достаточно быстро, чтобы избежать пуль. Поток его пуль пробил корпус пистолета как раз в тот момент, когда система начала догонять " Флайтхаук".


Он быстро выстрелил в наклонный мостик Лодки с Акулами, когда проходил мимо, затем начал крениться, намереваясь развернуться и взрыхлить палубу. Но в этот момент " Флайтхаук" взвизгнул - лодка " Акула" выпустила ракеты класса " земля-воздух".


Зен выпустил сигнальные ракеты и повис на слишком низкой скорости, чтобы оторваться от ЗРК. Он резко повернул "Флайтхаук" вправо; одна из ракет пролетела мимо самолета.


Еще один взорвался под его правым крылом.


* * *


По мере того, как палуба медленно поворачивалась в его сторону, боль в плечах Дэнни становилась невыносимой. Он почувствовал, что его хватка ослабевает.


"Держись", - сказал он. "Держись".


"Да", - сказал Танцор.


Он не разговаривал с ней - или с кем-либо еще, - но ее голос подбадривал его, а прямо под ним была Лодка с Акулами.


"Джен, мне нужно спуститься".


"Я не могу опуститься слишком низко".


Он отпустил ее. Первое, что он почувствовал, было облегчение в плече. Затем он ударился о палубу с такой силой, что у него застучали зубы.


* * *


Али посмотрел на экран.


"Еще одна миля", - сказал он Хабибу. "Бог принесет нам победу".


* * *


" Флайтхаук" развернулся в воздухе, совершив два переворота, прежде чем Зен смог восстановить контроль.


Помимо других повреждений, в результате взрыва заклинило рулевые поверхности крыла, что затруднило управление. Система вооружения была отключена, поскольку самолет был оснащен инфракрасной камерой.


"Дэнни, я собираюсь взять другой "Флайтхаук", - сказал Зен. "Это займет немного времени".


Дэнни не ответил. Дзен объяснил ситуацию Псу; им придется возвращаться к побережью, чтобы войти в зону досягаемости и взять под контроль Ястреба-два.


"Я думаю, что смогу вывести Hawk One на широкую орбиту над территорией лагеря и продолжать передавать инфракрасное излучение вниз. Иначе это бесполезно", - добавил Зен.


"Хорошо. Мы меняем курс".


"Что происходит с Ark Royal?"


"Я не уверен, что они нам верят", - сказал Пес. "У них в воздухе два "Харриера" и вертолет".


"Этого достаточно, чтобы остановить лодку с Акулами?" Спросил Дзен.


"В симуляциях это никогда не срабатывало", - сказал энсин Инглиш. "Если они выяснят, как стрелять гарпунами, этот авианосец пойдет ко дну. И я только дам им равные шансы против торпед."


* * *


Дэнни увидел перед собой красный прямоугольник - дверь во внутренние помещения корабля.


Он рванулся вперед, пытаясь встать и одновременно схватить свой MP-5. Он добрался почти до проема, прежде чем полностью потерял равновесие и упал влево, соскользнув вниз и приземлившись на спину. Тень, две тени, вырисовались из этого пространства. У теней в руках были трубки.


Пираты с оружием.


Дэнни нажал на спусковой крючок своего пистолета-пулемета. Первая тень отпрыгнула назад, оторванная от борта Лодки с Акулами какой-то таинственной силой. Второй развернулся к нему и превратился из тени в человека: пули Дэнни разорвали ему шею.


* * *


Дженнифер потащила Оборотня через низкую надстройку. Перед ней замигали зеленые огоньки - дульные вспышки. Она подняла хвост самолета вверх и нажала на спусковой крючок, чтобы выстрелить.


Ничего не произошло. Она забыла, что у нее закончились патроны. "Сукин сын", - сказала она. Стрельба продолжалась.


"Да, ну, вы все можете убираться к черту", - сказала она, нажимая на джойстик, чтобы направить самолет в толпу мужчин, стреляющих в нее.


* * *


Вертолет врезался в носовую часть корабля, взорвавшись во вспышке пламени. Али отвернулся, когда шрапнель разбила ветровое стекло и смяла переборку мостика.


"Стреляй гарпуном сейчас же!" - сказал он Хабибу.


Его лейтенант не ответил. Али обернулся и увидел его на палубе, с глазами, устремленными к небу.


"Богу угодно, чтобы я сделал это сам", - сказал Али. "Это честь".


* * *


Дэнни бросился внутрь.


На палубе лежало тело человека, которого он убил.


Кто-то бросился из отсека впереди него, стреляя из винтовки. Дэнни выстрелил в ответ, даже когда пули попали в его борно-углеродный жилет и отбросили его назад к переборке.


Вокруг него раздались выстрелы. Он опустил винтовку, затем понял, что сигнал на забрале его шлема указывает на то, что у него закончились патроны.


Он бросил MP5 и взялся за AK47, который прихватил с лодки. После пистолета-пулемета русское оружие казалось неуклюжим и неуравновешенным. Но его пули уложили двух мужчин, которые стреляли в него. Когда они упали, Дэнни опустился на одно колено и перезарядил MP5.


Что-то стукнуло его по голове. Дэнни поднял глаза и увидел террориста, который, ухмыляясь, приставлял дробовик к его козырьку.


Человек попятился- чтобы выстрелить, а затем отлетел назад.


"Я уверен, что твои доспехи хороши", - сказал Танцор у него за спиной. "Но я подумал, что лучше не выяснять, настолько они хороши".


* * *


Абу покачнулся на велосипеде. Он с сомнением оглянулся на своего отца.


"Ты можешь это сделать", - сказал ему Али. Они жили в Неаполе, и день был безветренный, идеальный. Он нежно обнял мальчика. "Ты можешь. Иди".


Семилетний малыш поколебался, но затем начал крутить педали.


"Иди", - сказал Али.


Дрожа, Абу крутил педали, его толчки становились все сильнее и сильнее.


Али убрал руку и наблюдал, как его сын самостоятельно катается на велосипеде. Абу оглянулся. Его замешательство превратилось в улыбку.


Самый счастливый день в моей жизни.


Али отогнал воспоминание, отогнал все прочь. Курсор был зафиксирован на самолете. Он нажал кнопку, затем функциональную клавишу, чтобы зафиксировать вторую ракету.


Панель приборов взорвалась. Он все равно нажал кнопку, чтобы выстрелить. Кто-то закричал, и он услышал, как его сын зовет его, поет его имя, с великой радостью приветствуя его в Раю.


"Я иду, Абу", - сказал он, вставая из-за консоли. "Я здесь. Слава Божья вечна".


А затем он рухнул на пол, убитый пулей в мозг.


* * *


"Гарпун уехал", - сказал Диш Псу. "Зен, ты можешь достать это?" - спросил Пес. "Я недостаточно близко".


"Все в порядке. Держись за мной, - сказал Пес, резко разворачивая "Мегафортресс" обратно на север. Большой самолет застонал, когда где-то больше восьми g ударило по ее телу. Пес почувствовал, как мочевые пузыри в скафандре давят на него; мир сузился по бокам его головы, черная беспамятность угрожала, когда гравитация попыталась извлечь свой фунт плоти.


"Гарпун" летел чуть больше 500 миль в час. "Мегафортресс" развивал скорость, близкую к 600, и у него было несколько тысяч футов высоты, которую он мог использовать в своих интересах. Но авианосец был всего в десяти милях от нас.


"Мне нужен угол перехвата этого гарпуна", - сказал Дог Мак-Намаре. "И нам это нужно очень быстро".


"Работаю над этим, полковник".


Курс отображался на его экране. Пес компенсировал это - ему нужно было опередить ракету и использовать авиационные мины "Стингер".


"Нажми на гудок британцам и скажи им, чтобы они не сбивали нас", - сказал Пес. "Они могут промахнуться мимо гарпуна, но мы намного более крупная мишень".


* * *


Тела лежали там, где они упали - пятнадцать террористов и пять американских моряков. Корабль принадлежал им.


Дэнни снял шлем и оглядел мост. Кровь была повсюду. Что сводило людей с ума?


"Устали, капитан?" - спросил Танцор. "Немного", - признался Дэнни.


"Это было то, что ты сделал с тем вертолетом".


"Глупый, да?"


"Да. Но мы не смогли бы попасть на корабль, если бы те люди выбрались на палубу. Ты вытащил их как раз вовремя. Мы должны тебе пиво ".


"Да, что ж, я твой должник. Этот дробовик пробил бы забрало".


"Я намерена коллекционировать", - сказала Танцовщица. Она улыбнулась ему. "Давай подумаем, как вернуть эту вещь. Папа сказал, что я должен быть дома до полуночи, а у него чертовски вспыльчивый характер."


* * *


Собака могла видеть Арк Ройял в его лобовое стекло, как он нажал на палочку Мегакрепость вперед.


"Зенитная система приближается", - сказал Макнамара.


"Скажи им, что мы настроены дружелюбно".


"Я продолжаю говорить им это".


"Они все еще не заперты на Гарпуне", - с отвращением сказал Диш.


"Жало", - сказал Пес Макнамаре. "Жало готово. Ищу".


Пес толкнул Мегафортресс вниз. Чтобы попасть в Гарпун, ему пришлось подойти почти вплотную к нему и резко дернуть вверх. Ракета скользила над океаном всего в нескольких футах над волнами; Собаке, по сути, приходилось прокладывать свои воздушные мины прямо перед ней.


Перед ветровым стеклом маячил океан. Высотомер на дисплее опускался все ниже и ниже - девятьсот футов, восемьсот, шестьсот, пятьсот...


Даже на маленьком самолете выйти из мощного пике в точно нужном месте на очень малой высоте было не так просто, как казалось. Это противопоставило две разные силы - гравитацию и аэродинамическую подъемную силу - друг другу. Часто гравитация побеждала. На самом деле, гравитация никогда по-настоящему не проигрывала; инженеры и пилоты просто придумали способ держать ее на расстоянии вытянутой руки.


четыреста футов, триста...


" Мегафортресс" выкрикнула предупреждение о приближении.


"Понял! Заперто!" - крикнул Макнамара.


"Огонь", - спокойно сказал Пес, потянув палку назад.


Нос " Мегафортресс" царапнул волны, и задняя часть самолета заурчала - хотя кто мог сказать, от звука ли удара хвоста о воду или от взрывов воздушных мин перед лицом ракеты "Гарпун"? Б-52 выносливости ходили легенды, и Висконсин добавлены в легенду о том, что день, подтянувшись по воздуху, как Пого палку как 215 фунтов взрывчатки в Гарпун взорвали. Собака была так занята, пытаясь удержать самолет в воздухе, что он не понял сначала, что Арк Ройял начали обстрел ее вратарь зенитные орудия на них. "ECMS", - сказал он, делая вираж.


Хотя британская система и была заимствована у американской Фаланги, к счастью, она еще не была такой смертоносной, как ее родственница. "Мегафортресс" удалось сбежать, не причинив серьезного вреда.


"Они рассыпаются в извинениях", - сказал Макнамара, когда "Мегафортресс" очистился от облака пуль. "Они утверждают, что не видели нас".


"Скажи им, что мы вышлем им счет за ремонт", - сказал Зен с палубы "Флайтхаука". "И если они потрудятся поблагодарить вас за спасение их задниц, я знаю заведение, которое было бы очень благодарно за пожизненный запас британского эля".


X

Теории заговора


Белый дом

11 ноября 1997

1000


Джеду было нетрудно встретиться с президентом - он и весь кабинет хотели получить брифинг о ситуации в Персидском заливе. Хитрость заключалась в том, чтобы поговорить с ним наедине.


Джед чувствовал, что Бальбоа и Хартман пристально смотрят на него в течение всего брифинга. Он ожидал, что они упомянут, что он отключил их от сети, но они этого не сделали. Госсекретарь казался подавленным, и хотя Бальбоа, как обычно, бушевал, речь шла скорее о концепции объединенной группировки и о том, как военно-морской флот в очередной раз указал путь. Джед знал, что это не совсем так, но он действительно думал, что идея о боевом корабле на побережье, работающем вместе с передовыми технологиями, будь то из Страны Грез или откуда-то еще, была хорошей и была подтверждена миссией.


Пиратская операция, которая поддерживала террористов в Аденском заливе, была полностью сорвана. Средства, необходимые для свержения правительства в Эритрее и сеяния еще большего хаоса в Сомали, были израсходованы, по крайней мере временно. Эфиопия была наказана. Йемен заявил, что военно-воздушные силы подняли мятеж и будут предприняты "соответствующие шаги". Ответ был, пожалуй, единственным комическим облегчением ситуации.


К сожалению, как указал Хартман, большое количество людей на Африканском Роге голодают и вряд ли получат помощь в ближайшее время. ООН не хотела вмешиваться; без них такие организации, как Красный Крест и ЮНИСЕФ, также неохотно вмешивались. Никто в зале не мог их винить, особенно после того, что произошло в Могадишо несколько лет назад.


"В таких местах, как это, выбор никогда не бывает хорошим", - сказал Фримен, но даже он не смог привести доводы в пользу развертывания крупных усилий по оказанию помощи на Африканском Роге, особенно учитывая, что ситуация в Китае и Корее все еще невероятно напряженная.


"Рано или поздно нам придется с этим разобраться", - наконец сказал Мартин-Дейл. "Мне нужен, по крайней мере, план".


"Мы что-нибудь придумаем", - сказал Хартман.


Джед почти ничего не сказал, поскольку разговор зашел об Индии и Пакистане, следующей взрывоопасной горячей точке. Он чувствовал себя усталым, готовым к отпуску - долгому. Очень долгому.


И он собирался его заполучить.


"Могу ли я поговорить с вами, господин президент", - сказал он, когда остальные начали покидать кабинет министров.


"Собственно говоря, я хотел бы поговорить с тобой, юный Джед", - сказал Мартиндейл. "В моем кабинете".


Фримен бросил на Джеда предупреждающий взгляд, но Джед проигнорировал его. Он принял решение, и, к лучшему или к худшему, он собирался поступить правильно.


В конце концов, это было все, что ты мог сделать - правильный поступок, каким ты его видел. Затем столкнись с последствиями.


"Так это правда, что вы посоветовали Бальбоа согнуться?" сказал президент, опускаясь в свое кожаное кресло.


"Um..."


Мартиндейл рассмеялся. - Я не думал, что ты на это способен, Джед. Ты удивляешь меня каждый день ". - Я написал письмо, сэр.


Джед сунул руку в карман пиджака и вытащил заявление об уходе. Мартиндейл улыбнулся, увидев конверт, но не стал его вскрывать. Вместо этого он полез в свой стол и достал экземпляр воскресной " Дейли Ньюс".


"Расскажите мне об этой фотографии", - попросил Президент. "Это выглядит как настоящее произведение искусства".


"Так и есть", - сказал Джед и объяснил, что произошло.


"Я полагаю, ты не знаешь всей истории", - сказал Мартиндейл, когда Джед закончил. "Ты знаешь, как фотография оказалась на диске - она была в твоей папке вместе с другими, - но держу пари, тебе интересно, почему ее напечатала только "Daily News ". "Да".


"Посол Форд очень хотел бы стать государственным секретарем". "Я этого не понимаю".


"Вы отдали диск одному из помощников Форда. Он распечатал его и заметил фотографию, которая не была частью презентации. Он отнес это послу, который решил подарить своим друзьям из News эксклюзив. Услуга, о которой он может попросить позже ".


"Неужели?"


"Это его версия. И я не лгу - насчет этого". Мартин-Дейл скрестил руки на груди. "Почему Хартман и Бальбоа были вместе вчера в Ситуационной комнате?"


"Я сам задавался этим вопросом".


"Адмирал Бальбоа и большинство в Сенате - лучшие друзья. Что не делает их моими врагами". Мартиндейл улыбнулся. "Но я полагаю, это не делает их моими друзьями, не так ли?"


- Но госсекретарь Хартман?


"В зависимости от того, чьей истории вы верите, он пытается следить за врагом или поддерживает другую сторону, потому что хочет позиционировать себя на первом месте".


"Что это такое?"


"Я не уверен, Джед. Вероятно, и то, и другое. Это Вашингтон. Я подозреваю, что сюжетная линия, на которую надеялся мистер Хартман, заключалась в том, что мы играли по правилам и действительно достигли чего-то важного. Сюжетная линия, с которой я не могу поспорить. Тем более, что она сработала. Во всяком случае, в данном случае. "


Мартиндейл потянулся к своему столу и достал зажигалку. Джед наблюдал, как он сжигал письмо. "Я действительно не могу позволить себе потерять тебя, сынок".


"Но-"


"Посол Форд дал понять своим друзьям из "Новостей ", что фотография была засекречена и что ее распространение было ошибкой".


"Это неправда".


"На самом деле, это правда, просто это не вся правда", - сказал Мартиндейл. "Если вы не можете с этим жить, тогда да, вы можете подать в отставку. И если ты хочешь выйти на публику и рассказать всем, что ты сделал, я не могу тебя остановить и не буду. Но я бы хотел, чтобы ты этого не делал. Я не думаю, что ты должен. Я не думаю, что с твоей стороны было особенно умно возиться с этими фотографиями, но...Что ж, допустим, мы все совершаем ошибки. " Мартиндейл улыбнулся, убирая со лба два седых локона. "Позвольте мне сказать вам, что я хотел бы, чтобы у вас были такие же ошибки, какие я совершал в вашем возрасте".


Джед подумал, что это должно было быть комплиментом, но не был до конца уверен.


"Возьми пару выходных, Джед, ты их заслужил".


"Да, сэр".


"И никогда, никогда никому не передавай свой ноутбук", - сказал президент. Он сунул руку под стол и вытащил его. "Никогда. Даже президенту. Не в Вашингтоне".


На борту "Эбнера Рида",

Аденский залив

12 ноября 1997

0800


Шторм выбрался на палубу, когда "Оспри" приближался. Буксир пришвартовался рядом с ними, но "Эбнер Рид " не подвергался опасности затонуть. Шесть храбрецов погибли в отсеке корабля, затопленном после попадания ракеты; по крайней мере, один отдал свою жизнь, чтобы остальные на борту могли жить.


Дженнифер Глисон стояла возле посадочной площадки, ожидая приземления " Оспри".


"Должна сказать, я недооценивала тебя", - сказала ей Шторм. "Ты проделала для нас адскую работу. В тебе точно нет капли флотской крови?"


Она взмахнула рукой по своим коротким волосам. "Боюсь, что нет".


Шторм внезапно почувствовал себя неловко и лишился дара речи. Он схватил ее за руку. "Я надеюсь увидеть тебя снова". Она пожала плечами. "Может быть. Удачи". И затем она ушла.


Диего Гарсия

1200


"Я думаю, на данный момент это все", - сказал Дог, подводя итог брифингу после отправки. "Мы остановимся на следующие двадцать четыре часа, сделаем небольшую передышку, расслабимся. Я должен упомянуть одну вещь - в Азии существует ряд сложных ситуаций. Возможно, мы не сразу отправимся домой ".


Он оглядел маленький стол для совещаний в командном трейлере. Он ожидал разочарования, но все, что он увидел, была усталость.


"Хорошо, тогда, я думаю, на этом все", - сказал он им. "Подождите, полковник, я хотел обсудить одну вещь".


"В чем дело, Мак?"


- Называю Мегафортрессов. Ты назначил меня ответственным за это, помнишь?


"Сейчас не время играть в игру с именами", - сказал Дзен.


"У меня есть идея, с которой, я думаю, все согласятся", - сказал Мак. "Даже Дзен".


"Верно", - пробормотал Дзен достаточно громко, чтобы все услышали.


Пес посмотрел на Мака. Он был рад, что пилот снова может ходить, но все же ему хотелось, чтобы Мак не всегда был Маком.


"Итак? Хочешь послушать?" - спросил Мак.


"Пошли, я умираю с голоду", - сказала Бреанна.


"Награжденные медалью Почета", - сказал Мак. "Мы называем самолеты в честь награжденных медалью почета ВВС".


Пес оглядел комнату. Другие офицеры потеряли дар речи. Это был исторический момент.


"Я думаю, это отличная идея, Мак", - сказал Пес. "Есть только одна проблема".


"Что это?"


"Ты сам об этом подумал". "Я все еще не понимаю". Все остальные начали смеяться. "Свободен", - сказал Пес.


* * *


Звездолет вернулся в часовню после обеда. Священника там не было, но дверь была не заперта. Он шагнул внутрь. В нескольких футах от него на стуле лежала Библия.


Было ли неправильно красть Библию?


Звездолет поколебался, затем взял книгу.


* * *


"Послушай, я должен перед тобой извиниться. Ты был прав, и я разозлился на тебя. За то, что ты влез в дело Мака. Я был придурком. Ты была права, - сказала Зен Бреанне, толкая инвалидное кресло по дорожке. "Я перешла все границы".


"Я не знаю", - сказала Бри. "Все говорят, как ты заставил его снова ходить".


"Нет, ты был прав. Он ушел не из-за меня. Рано или поздно он бы ушел ".


"Может быть, ему нужен был от тебя пинок под зад, чтобы начать действовать".


"О, ему нужен пинок под зад. Определенно. Но я перешел все границы. Я всегда был зол на него - именно когда я разозлился на тебя, я понял, что вышел из-под контроля ".


Должен ли он сказать ей, что чуть не ударил ее? Он хотел - но не мог. Это было слишком ужасно.


"Я знаю, это отстой", - сказала она, подходя. Ее пальцы на его шее щекотали все его тело - или то, что все еще действовало на его тело.


Да, подумал он. Это отстой. Каждый день. Так оно и есть.


* * *


В ту ночь Зен пролежала в постели больше часа после того, как Бреанна уснула. Поднялся ветер, и в окно застучал мелкий дождик; то ли из-за звуков, то ли из-за воспоминаний о вчерашней миссии, то ли просто из-за слишком большой дозы кофе в тот день, он не мог уснуть. Он встал и направился к командному трейлеру Dreamland, надеясь найти карточную игру. Но солдаты Whiplash только что вернулись из Африки, и единственным человеком там был сержант Лю. Все шло так медленно, что он практиковался в тхэквондо, стоя на страже.


Лю позволил Дзену воспользоваться подключением к компьютеру, чтобы проверить свою электронную почту.


Так получилось, что у него был только один предмет. Он был от доктора Марты Джеральдо, психиатра, руководившей проектом "Нервный центр" - экспериментом, в котором использовались мозговые волны для управления самолетами. Дзен был одним из испытуемых - и чуть не сошел с ума от наркотиков и экспериментальных процедур.


Дзен:


Я знаю кое-кого, кто работает над проектом в исследовательской больнице в Нью-Йорке. Это связано с регенерацией нервных клеток. Это очень - это на грани. Но то, что, по их мнению, они могли бы сделать или что они хотят сделать в конечном итоге, - это регенерировать спинной мозг. Заставить людей снова ходить. Им нужен кандидат.


Дзен отвернулся от дисплея.


Когда он откинулся назад, чтобы написать ответ, его пальцы дрожали так сильно, что ему пришлось дважды останавливаться, хотя все, что он написал, было простым предложением:


Какой у тебя номер телефона?


МУЖЧИНЫ И ЖЕНЩИНЫ, КОТОРЫЕ ПРЕВРАЩАЮТ ВЫСОКОТЕХНОЛОГИЧНЫЕ ВОЕННЫЕ ИГРЫ В ЗАХВАТЫВАЮЩУЮ ДУХ РЕАЛЬНОСТЬ НА

СТРАНА ГРЕЗ


подполковник Текумсе "Пес" Бастиан: Хозяин Страны грез, его "лай" и "укус" завоевали ему много могущественных друзей из Пентагона... и врагов.


Капитан Бреанна Бастиан Стокард: Женщина в мире лучших стрелков среди мужчин, она продолжит атаку и сохранит хладнокровие, когда бои выйдут из-под контроля.


Капитан Гарольд "Шторм" Гейл, USN: командир Xray Pop, передовой эскадрильи ВМС, его позиция "стреляй первым" ставит его на опасный курс столкновения с Вашингтоном и Псом Бастианом.


Капитан Дэнни Фрах: Герой войны и потенциальная будущая политическая звезда, Страна Грез нуждается в его храбрости и уме больше, чем когда-либо прежде.


Джед Барклай: Едва ли достаточно взрослый- чтобы побриться - "вундеркинд" в науке и заместитель советника по национальной безопасности - он является связующим звеном Dreamland с президентом и будет призван пойти на максимальный риск в разгар кризиса.


Майор Мак "Нож" Смит: Ас, на счету которого больше убийств на "МиГах", чем у любого летчика со времен Вьетнама, был выведен из игры террористом в Брунее... но ничто не удержит его от участия в битве.


Об авторе


ДЕЙЛ БРАУН, бывший капитан ВВС США, является автором пятнадцати предыдущих бестселлеров. Браун живет в Неваде, где его часто можно встретить в небе за пилотированием собственного самолета. Последние техно-триллеры Джима ДеФеличе включают Brother's Keeper (2000) и Havana Strike (1997). Джим также написал более десятка художественных и документальных произведений для молодежи. Он живет со своей женой и сыном в северной части штата Нью-Йорк, с ним можно связаться по электронной почте по адресу jDchester@aol.com.


Дейл Браун

Разбойничьи силы


СОСТАВ ПЕРСОНАЖЕЙ


АМЕРИКАНЦЫ


ПАТРИК С. МАКЛАНАХАН, генерал-лейтенант ВВС США (в отставке), партнер и президент Scion Aviation International


КЕВИН МАРТИНДЕЙЛ, бывший президент Соединенных Штатов, негласный владелец Scion Aviation International


ДЖОНАТАН КОЛИН МАСТЕРС, доктор философии, руководитель оперативного отдела Sky Masters Inc.


ХАНТЕР НОБЛ, вице-президент по разработке, Sky Masters Inc.


ДЖОЗЕФ ГАРДНЕР, президент Соединенных Штатов


КЕННЕТ Т. ФЕНИКС, вице-президент


КОНРАД Ф. КАРЛАЙЛ, советник по национальной безопасности


МИЛЛЕР Х. ТЕРНЕР, министр обороны


УОЛТЕР КОРДУС, глава администрации Белого дома


СТЕЙСИ ЭНН БАРБО, государственный секретарь


ГЕНЕРАЛ КОРПУСА МОРСКОЙ пехоты США ТЕЙЛОР Дж. Бэйн, председатель Объединенного комитета начальников штабов


ГЕНЕРАЛ-майор АРМИИ США ЧАРЛЬЗ КОННОЛЛИ, командир дивизии в северном Ираке


ПОЛКОВНИК АРМИИ США Джек Т. ВИЛЬГЕЛЬМ, старший офицер Второго полка, авиабаза союзников Нахла, Ирак


АРМЕЙСКИЙ подполковник МАРК УЭЗЕРЛИ, исполнительный офицер полка


МАЙОР армии КЕННЕТ БРУНО, офицер по операциям полка


ПОДПОЛКОВНИК ВВС США ДЖИА "БОКСЕР" КАЗЗОТТО, командир Седьмой воздушной экспедиционной эскадрильи


КРИС ТОМПСОН, президент и главный исполнительный директор Thompson Security, частной охранной компании на авиабазе союзников Нахла, Ирак


ФРЭНК БЕКСАР, офицер разведки по частному контракту


КАПИТАН КЕЛВИН КОТТЕР, ВВС США, заместитель офицера по управлению воздушным движением полка


МАРГАРЕТ ХАРРИСОН, директор по беспилотным летательным аппаратам по частному контракту


РИЗ ФЛИППИН, специалист по прогнозированию погоды по частному контракту


ТУРКИ


КУРЗАТ ХИРСИЗ, президент Турецкой Республики


АЙСЕ АКАШ, премьер-министр Турецкой Республики


ХАСАН ДЖИЗЕК, министр национальной обороны Турецкой Республики


ГЕНЕРАЛ ОРХАН ШАХИН, генеральный секретарь Совета национальной безопасности Турции


МУСТАФА ХАМАРАТ, министр иностранных дел Турции


ФЕВСИ ГУКЛУ, директор Национальной разведывательной организации


ГЕНЕРАЛ АБДУЛЛА ГУЗЛЕВ, начальник штаба вооруженных сил Турецкой Республики


ГЕНЕРАЛ АЙДЫН ДЕДЕ, сменный начальник военного штаба


МАЙОР АЙДЫН САБАСТИ, офицер связи Второго полка США на авиабазе союзников Нахла, Ирак


МАЙОР ХАМИД ДЖАББУРИ, заместитель офицера связи


ГЕНЕРАЛ БЕСИР ОЗЕК, командующий Джандармой (турецкие национальные силы внутренней безопасности)


ГЕНЕРАЛ-лейтенант ГУВЕН ИЛЬГАЗ, заместитель командующего, Джандарма


ГЕНЕРАЛ-лейтенант МУСТАФА АЛИ, сменный командующий Джандармой


ИРАКЦЫ


АЛИ ЛАТИФ РАШИД, президент Республики Ирак


ПОЛКОВНИК ЮСУФ ДЖАФФАР, командующий авиабазой союзников Нахла, Талль-Кайф, Ирак


МАЙОР ДЖАФАР ОСМАН, иракская рота "Макбара" ("гробница"), командир Седьмой бригады


ПОЛКОВНИК НУРИ МАВЛАУД, офицер связи Второго полка


ЗИЛАР "БАЗ" (ЯСТРЕБ) АЗЗАВИ, лидер иракских повстанцев РПК


САДУН САЛИХ, помощник командира отделения Аззави


ОРУЖИЕ И СОКРАЩЕНИЯ


СОКРАЩЕНИЯ И ТЕРМИНОЛОГИЯ


AMARG - группа аэрокосмического технического обслуживания и регенерации ("Кладбище останков"), объект ВВС США недалеко от Тусона, штат Аризона, который хранит, демонтирует и восстанавливает детали вышедших из строя самолетов


AOR - Зона ответственности


АКИ - Аль-Каида в Ираке, иракское ответвление террористической организации Усамы бен Ладена


"боевая погремушка" - личное снаряжение, необходимое для ведения боевых действий


яблочко - обозначенная точка , с которой информация о дальности и пеленге до цели может передаваться на открытых частотах , не раскрывая собственного местоположения.


C4I - Командование, контроль, Связь, Компьютеры и разведка


Çанкая - резиденция правительства Турецкой Республики


CHU - контейнерное жилое помещение, мобильное жилое пространство, напоминающее грузовой контейнер, используемый американскими солдатами в Ираке


Чувилль - район большого количества чу


DFAC -Столовая


ECM - Электронное противодействие


EO - электронно-оптические датчики, которые могут электронным образом распределять или улучшать оптические изображения


FAA - Федеральное авиационное управление, агентство по регулированию авиации США


FOB - передовая оперативная база, военная база вблизи территории противника или на ней


Fobbits - сленговое обозначение персонала и вспомогательной службы


Фоббитвилл - на сленге здание штаб-квартиры


FPCON - условие защиты войск, оценка уровня вражеской или террористической угрозы для военного объекта (ранее THREATCON)


GP -Основное назначение (гравитационная бомба или транспортное средство)


IA -Иракская армия


СВУ - Самодельное взрывное устройство


IIR -инфракрасный датчик изображения, тепловой датчик с достаточным разрешением для формирования изображений


ILS - система посадки по приборам, радиолучевая система, которая может направлять самолеты на посадку в сложных погодных условиях


IM - обмен мгновенными сообщениями, передающий текстовые сообщения между компьютерами


IR -Инфракрасный


Klicks - километры


КРГ - региональное правительство Курдистана, политическая организация, управляющая автономным курдским регионом на севере Ирака


LLTV -телевизор с низкой освещенностью


LRU -линейно заменяемые узлы, компоненты систем самолета, которые могут быть легко сняты и заменены на линии полета в случае ее неисправности


махди - жаргонный термин , обозначающий любого иностранного бойца


Адаптивная технология для выполнения задач - система автоматического придания формы поверхностям самолета для обеспечения более широких возможностей управления полетом


Режимы и коды - настройки для различных радиостанций-транспондеров идентификации воздушных судов


MTI - Указатель движущейся цели, радар, который отслеживает движущиеся транспортные средства на земле с большого расстояния


Нетрузия - передача ложных данных или программирование во вражескую компьютерную сеть с помощью цифровых средств связи, каналов передачи данных или датчиков.


NOFORN - Нет иностранным; классификация безопасности, которая ограничивает доступ иностранных граждан к данным


PAG - Конгресс за свободу и демократию, альтернативное название Рабочей партии Курдистана


РПК -Партия Каркер в Курдистане, Рабочая партия Курдистана, курдская сепаратистская организация, стремящаяся создать отдельную нацию из этнических курдских регионов Турции, Ирана, Сирии и Ирака; признана террористической организацией несколькими странами и организациями


ROE - Правила ведения боевых действий, процедуры и ограничения для боевой операции


ЗРК - ракета класса "Земля-воздух"


SEAD - подавление средств ПВО противника с использованием постановщиков помех и оружия для уничтожения средств ПВО противника, радаров или объектов командования и управления


triple-A -зенитная артиллерия


Оружие


AGM-177 Wolverine - автономная ударная крылатая ракета воздушного или наземного базирования


Боеприпас комбинированного действия CBU-87 - оружие воздушного базирования, которое разносит противопехотные и противотранспортные мины на обширную территорию


Оружие с сенсорным взрывателем CBU-97 - сбрасываемое с воздуха оружие, которое может обнаруживать и уничтожать множество бронированных машин одновременно на обширной территории


CID - Кибернетическое пехотное устройство, пилотируемый робот с повышенной прочностью, броней, сенсорами и боевыми возможностями


Боевой вертолет Cobra - легкий вертолет второго поколения армии США, вооруженный оружием


CV-22 Osprey - средний транспортный самолет, который может взлетать и садиться как вертолет, но затем может поворачивать свои несущие винты и летать как самолет с неподвижным крылом


JDAM - боеприпас прямого поражения Joint, комплект для крепления гравитационных бомб, который обеспечивает им почти сверхточную точность с использованием навигационной информации Глобальной системы позиционирования


KC-135R - последняя модель самолета-заправщика семейства Boeing 707


Kiowa - легкий вертолет, оснащенный передовыми датчиками, используемыми для обнаружения целей боевыми вертолетами


MIM-104 Patriot - зенитный ракетный комплекс наземного базирования американского производства


SA-14 - зенитная ракета второго поколения российского производства с ручным пуском


SA-7 - зенитная ракета российского производства первого поколения с ручным пуском


Рогатка - мощная лазерная оборонительная система для самолетов


Stryker - восьмиколесный многоцелевой бронетранспортер армии США


Железный дровосек - солдат, оснащенный усовершенствованными бронежилетами, датчиками и системами усиления силы для повышения своих боевых возможностей


XC-57 "Неудачник" - самолет с летающим крылом, первоначально разработанный для бомбардировщика следующего поколения ВВС США, но преобразованный в многоцелевой транспортный самолет, когда проект проиграл конкурс по контракту


ВЫДЕРЖКИ Из НОВОСТЕЙ РЕАЛЬНОГО МИРА


НОВОСТИ Би-би-си ОНЛАЙН, 30 октября 2007 года:


...Напряженность в отношениях между Турцией и иракским курдским регионом неуклонно росла в течение нескольких месяцев, предшествовавших нынешнему кризису, спровоцированному нападениями РПК, в результате которых за последние недели погибло около сорока турецких военнослужащих.


...В мае Турция была возмущена, когда многонациональные силы, возглавляемые США, передали контроль за безопасностью в трех провинциях иракского Курдистана и быстро подняли курдский флаг вместо иракского.


..."Вам не нужны 100 000 [турецких] военнослужащих, чтобы занять свои позиции ", - сказал высокопоставленный политик иракского курда. "Что они явно планируют сделать, так это организовать крупное вторжение и взять под контроль основные сухопутные маршруты внутри Иракского Курдистана, ведущие в пограничные горы с иракской стороны".


...В курдских кругах ходят слухи, что турки могут также попытаться разбомбить или иным образом нейтрализовать два иракских курдских аэропорта, в Эрбиле и Сулеймании, которые, как утверждает Анкара, позволяли боевикам РПК находить убежище.


..."Турки могли бы уничтожить их или разбомбить, как они делали в прошлом. То, что они предлагают, - нечто большее. Они говорят о крупномасштабном военном вторжении, которое заставляет людей чрезвычайно нервничать и беспокоиться. Многих людей беспокоит то, что амбиции Турции могут простираться дальше уничтожения РПК ..."


НОВОСТИ Би-би-си ОНЛАЙН, 18 ЯНВАРЯ 2008 года:


...Турция угрожает военными действиями против РПК с тех пор, как повстанцы активизировали свои нападения на турецкие войска, оказывая огромное общественное давление на правительство этой страны, требуя ответить силой. В прошлом месяце правительство разрешило военным проводить трансграничные операции [в Ираке] против РПК, когда это необходимо.


Авиаудары в ночь на воскресенье стали первым серьезным признаком этого.


...Анкара заявляет, что имеет молчаливое одобрение своих операций со стороны США в соответствии с соглашением, достигнутым в Вашингтоне в прошлом месяце премьер-министром Реджепом Тайипом Эрдоганом и президентом Джорджем Бушем. Буш.


"Я считаю, что США предоставили действенные разведданные, и турецкие военные приняли меры ", - заявил Би-би-си официальный представитель МИД Турции Левент Билман...


"ТУРЕЦКИЕ ВОЙСКА УНИЧТОЖИЛИ 11 ПОВСТАНЦЕВ НА ЮГО-ВОСТОКЕ ТУРЦИИ НЕДАЛЕКО ОТ ГРАНИЦЫ С ИРАКОМ - ASSOCIATED PRESS", 12 МАРТА 2007 г.-АНКАРА, ТУРЦИЯ:


Турецкие войска убили 11 курдских повстанцев во время столкновений на юго-востоке Турции недалеко от границы с Ираком, сообщило в среду частное информационное агентство. Боевые действия идут через две недели после восьмидневного вторжения Турции в северный Ирак с целью изгнания повстанцев из Рабочей партии Курдистана, которые сражаются с турецким правительством с 1984 года.


...Некоторые турецкие националисты опасаются, что расширение культурных прав может привести к распаду страны по этническому признаку. Они обеспокоены тем, что турецкие курды могут быть воодушевлены поддерживаемым США курдским регионом на севере Ирака, где есть свое собственное правительство и ополчение...


ПРОГНОЗ НА ВТОРОЙ КВАРТАЛ 2008 ГОДА, No STRATFOR.COM, 4 АПРЕЛЯ 2008:


Региональная тенденция: Турция превращается в крупную региональную державу и в 2008 году начнет оказывать влияние по всей своей периферии, особенно в северном Ираке...


Турция чувствует себя сильной не только в северном Ираке, но и на близлежащих Балканах и Кавказе, где она стремится стать наставницей нового независимого Косово и богатого нефтью Азербайджана...


"""ЖЕЛЕЗНЫЙ ЧЕЛОВЕК" - НОВОЕ ЛИЦО ВОЕННЫХ ПОДРЯДЧИКОВ", ДЖЕРЕМИ ХСУ, SPACE.COM, 6 МАЯ 2008:


Когда супергерой Тони Старк не надевает доспехи Железного Человека, чтобы лично расправиться со злодеями, он предлагает американским военным новые гаджеты для ведения войны с террором.


...Частные лица и компании, возможно, не так заметны, как беспилотники, парящие в небе Афганистана и Ирака, но их роль так же резко возросла во время недавних конфликтов.


...Никто не сомневается в том, что Соединенные Штаты не смогли бы сейчас вести войну без привлечения военных подрядчиков...Это означает, что военные подрядчики также вышли за рамки простой продажи военной техники. Теперь они управляют линиями снабжения, кормят войска, строят базовые лагеря, консультируют по стратегии и даже сражаются в качестве частных сил безопасности...


"ИРАН: АМЕРИКАНО-ИРАКСКАЯ СДЕЛКА "ПОРАБОТИТ" иракцев - РАФСАНДЖАНИ", STRATFOR.COM, 4 июня 2008 г.:


Председатель Совета целесообразности Ирана Акбар Хашеми Рафсанджани 4 июня заявил, что исламский мир попытается помешать заключению долгосрочного соглашения о безопасности между Ираком и Соединенными Штатами, заявив, что условия сделки "поработят" иракцев, сообщает Associated Press. Рафсанджани заявил, что американо-иракская сделка приведет к постоянной оккупации Ирака, и что такая оккупация опасна для всех государств региона...


ПРОГНОЗ на ТРЕТИЙ КВАРТАЛ, STRATFOR.COM, 8 ИЮЛЯ 2008:


...Региональная тенденция: Турция превращается в крупную региональную державу и в 2008 году начнет оказывать влияние по всей своей периферии, особенно в северном Ираке...Турция становится все смелее на международной арене: направляет войска в северный Ирак, выступает посредником в израильско-сирийских мирных переговорах, продвигает энергетические проекты на Кавказе и в Центральной Азии и дает о себе знать своим влиянием на Балканах...


"ИРАКСКИЙ ПАРЛАМЕНТ СОЗЫВАЕТ ЗАСЕДАНИЕ По КИРКУКУ ", ASSOCIATED PRESS, 30 ИЮЛЯ 2008 г.:


...Напряженность обострилась в понедельник после теракта смертника в Киркуке во время курдской акции протеста против закона о выборах, в результате которого погибли 25 человек и более 180 получили ранения.


Киркук является домом для курдов, туркмен, арабов и других меньшинств. После взрыва в Киркуке десятки разъяренных курдов ворвались в офисы туркменской политической партии, выступающей против притязаний курдов на Киркук, открыв огонь и сжигая автомобили на фоне обвинений в том, что виноваты их соперники. Сообщалось, что девять туркмен, или этнических турок, были ранены.


Премьер-министр Турции Реджеп Тайип Эрдоган, которая защищает права туркмен, призвал иракские власти выразить обеспокоенность в связи с инцидентами в Киркуке и предложил направить самолет для доставки раненых в Турцию на лечение, сообщила канцелярия президента Ирака...


"ТУРЦИЯ ОБЕСПОКОЕНА ГОРОДОМ КИРКУК ", ASSOCIATED PRESS, 2 АВГУСТА 2008 г.:


Багдад - Турецкое правительство выразило обеспокоенность по поводу иракского города Киркук, где этнические турки оказались втянутыми в территориальный спор, сообщил иракский чиновник.


Неизвестный представитель министерства иностранных дел Ирака сообщил, что министр иностранных дел Турции Али Бабикан связался с министром иностранных дел Ирака Хошьяром Зибари по поводу ситуации в городе, сообщило в субботу кувейтское информационное агентство KUNA.


Провинция Киркук потребовала, чтобы город стал частью иракского Курдистана, в то время как Турция решительно выступала против такого движения.


Хотя в городе проживает самая большая концентрация этнических турок в Ираке, представитель саида Зибари заявил, что любые попытки разрешить спор будут предприниматься исключительно Ираком.


Зибари сказал, что любые попытки извне вмешаться в спор не будут приветствоваться Ираком, сообщил представитель KUNA.


"ПЕРВЫЙ ВЫСТРЕЛЛАЗЕРНОЙ ПУШКИ", WIRED, "ОПАСНАЯ КОМНАТА", 13 АВГУСТА 2008 года:


Компания Boeing объявила сегодня о первых в истории испытаниях реального лучевого пистолета, который может стать средством спецназа США для нанесения скрытых ударов с "правдоподобным отрицанием".


В ходе испытаний, проведенных ранее в этом месяце на военно-воздушной базе Киртланд, штат Нью-Мексико, усовершенствованный тактический лазер Boeing - модифицированный самолет C-130H - "выстрелил высокоэнергетическим химическим лазером через систему управления лучом. Система управления лучом обнаружила наземную цель и направила лазерный луч на цель в соответствии с указаниями системы боевого управления ATL ... "


"РЕКОРДНОЕ КОЛИЧЕСТВО АМЕРИКАНСКИХ КОНТРАКТНИКОВ В ИРАКЕ", CHRISTIAN SCIENCE MONITOR, ПИТЕР ГРИЕР, 18 АВГУСТА 2008:


Вашингтон - Американские военные зависели от частных подрядчиков с тех пор, как "сатлерс" продавали бумагу, бекон, сахар и другие предметы роскоши войскам Континентальной армии во время войны за независимость.


Но масштабы использования контрактников в Ираке беспрецедентны в истории США, согласно новому докладу Конгресса, который, возможно, является наиболее подробным официальным отчетом об этой практике. По состоянию на начало 2008 года по меньшей мере 190 000 частных сотрудников работали над финансируемыми США проектами на иракском театре военных действий, показал опрос Бюджетного управления Конгресса (CBO). Это означает, что на каждого одетого в форму военнослужащего США в регионе приходилось также по контракту - соотношение 1 к 1.


...Критики военного аутсорсинга говорят, что реальная проблема заключается в гибкости и командовании и контроле над частными работниками...


"С-300 CURIOSITY АНКАРЫ, "STRATEGIC FORECASTING INC.", 26 АВГУСТА 2008 г.:


...Турция находится в процессе приобретения нескольких вариантов российской системы ПВО С-300, сообщила турецкая ежедневная газета Today's Zaman 25 августа...


...Если Турция преуспеет в этом приобретении, последующая работа Анкары потребует двух важных подходов. Первый - это обратный инжиниринг, при котором ключевые компоненты разбираются и внимательно изучается их внутренняя работа. Второе - это обучение ведению радиоэлектронной борьбы против реальных систем...


"ТУРЕЦКАЯ АРМИЯ СТРЕМИТСЯ К РАСШИРЕНИЮ ПОЛНОМОЧИЙ ", ASSOCIATED PRESS, АНКАРА, ТУРЦИЯ -10 ОКТЯБРЯ 2008 г.:


Лидеры Турции встретились в четверг, чтобы обсудить увеличение полномочий вооруженных сил для борьбы с курдскими повстанцами после всплеска нападений, некоторые из которых были совершены с баз повстанцев на севере Ирака.


Парламент Турции уже проголосовал в среду за продление мандата вооруженных сил для проведения операций против курдских повстанцев на севере Ирака, включая трансграничные наземные операции.


Но военные запросили дополнительные полномочия для борьбы с повстанцами Рабочей партии Курдистана, или РПК. Встреча в четверг была сосредоточена на расширении возможностей, доступных военным и полиции...


ПРОЛОГ


ЗА ПРЕДЕЛАМИ ЭЛЬ-АМАДИИ, ПРОВИНЦИЯ ДАХУК, РЕСПУБЛИКА ИРАК

ВЕСНА 2010


дилок, или традиционное свадебное торжество, продолжалось уже несколько часов, но никто, казалось, нисколько не устал. Мужчины танцевали на больших дефах, или каркасных барабанах, и отбивали чечетку под народную музыку, исполняемую с усиленной зурной и тембурами, в то время как другие гости подбадривали их.


Снаружи был теплый, сухой, ясный вечер. Тут и там группами стояли мужчины, курили и пили из маленьких чашечек густой кофе. Женщины и девочки постарше в ярких платьях и шарфах разносили им подносы с едой, им помогали сыновья или младшие братья с фонариками.


После обслуживания мужчин за пределами свадебного приема женщина понесла поднос по дороге за светофорами, ее десятилетний сын шел впереди, к двум пикапам Toyota, полускрытым деревьями, по одному с каждой стороны дороги, ведущей к ферме. Мальчик посветил фонариком на пикап слева от себя, прямо в глаза своему старшему брату. "Алслам йликм! Снова застали тебя спящей! " крикнул он.


"Я не был!" - возразил брат гораздо громче, чем намеревался.


"Хани, не делай этого. Теперь твой брат некоторое время не сможет видеть в темноте", - отругала его мать мальчика. "Пойди, угости своего брата чем-нибудь вкусненьким и скажи, что тебе жаль. Пойдем, Мазен, - сказала она мужу, " у меня есть еще кофе для тебя".


Муж отложил свой АК-47 на передний бампер грузовика и с благодарностью принял угощение. Он был одет для празднования, а не для несения караульной службы. "Ты хорошая женщина, Зилар", - сказал мужчина. "Но в следующий раз отправь сюда своего ленивого брата, чтобы он сделал за тебя работу. Это была его идея выставить охрану у входа". Он почувствовал страдальческое выражение ее лица. "Понятно. Он снова занят вербовкой, нет? Свадьба его собственной дочери, и он не может остановиться?"


"Он очень сильно чувствует-"


"Я знаю, я знаю", - перебил муж, нежно положив руку на щеку жены, чтобы успокоить ее. "Он патриот и убежденный курдский националист. Это хорошо для него. Но он знает, что ополченцы, полиция и военные отслеживают такие события, делают фотографии с беспилотных летательных аппаратов, используют чувствительные микрофоны и прослушивают телефоны. Почему он продолжает? Он слишком многим рискует ".


"Тем не менее, я еще раз благодарю тебя за то, что ты согласился подменить меня здесь в целях безопасности", - сказала жена, отнимая его руку от своего лица и целуя ее. "Это заставляет его чувствовать себя лучше".


"Я годами не брал в руки винтовку с тех пор, как ушел от ополченцев пешмерга в Киркуке. Я ловлю себя на том, что каждые три секунды проверяю предохранитель".


"О, это ты, мой муж?" Женщина подошла к АК-47, прислоненному к бамперу, и осмотрела его пальцами.


"Ах, Лос-Анджелес, скажи мне, что я не ..."


"Ты это сделал". Она снова перевела рычаг безопасности в положение "безопасно".


"Я рад, что твоих братьев нет рядом, чтобы увидеть, как ты это делаешь", - сказал ее муж. "Возможно, мне нужно больше уроков от бывшей Верховной командирши Коммуны женщин".


"Мне нужно растить семью и заботиться о доме - я отдаю все свое время движению за независимость Курдистана. Пусть молодые женщины немного поборются для разнообразия".


"Ты можешь опозорить любую молодую женщину - и на стрельбище, и в постели".


"О, и откуда ты знаешь о навыках молодых женщин?" игриво спросила она. Она положила оружие обратно и подошла к мужу, соблазнительно покачивая бедрами. "У меня есть еще много уроков, которые я бы предпочел преподать тебе, муж". Он поцеловал ее. "Итак, сколько еще ты собираешься держать моего старшего сына здесь?"


"Ненадолго. Может быть, еще час". Он кивнул в сторону своего сына, который был занят тем, что отгонял своего младшего брата от нескольких остатков пахлавы на подносе. "Приятно быть здесь с Неазом. Он очень серьезно относится к этой задаче. Он-" Мужчина остановился, потому что ему показалось, что он услышал приближающийся велосипед или маленький скутер, что-то вроде тихого жужжащего звука, который указывал на скорость, но не мощность. На дороге или шоссе за ней не было никаких огней. Он нахмурился, затем вложил свою кофейную чашку в руку жены. "Отведи Хани обратно в общественный центр".


"Что это?"


"Скорее всего, ничего". Он снова посмотрел на грунтовую дорогу и не увидел никаких признаков какого-либо движения - ни птиц, ни шелеста деревьев. "Скажи своему брату, что я собираюсь немного побродить вокруг. Я расскажу остальным ". Он поцеловал жену в щеку, затем пошел за своим АК-47. "Я буду готов зайти, когда получу ..."


Краем глаза, высоко на западе, он заметил это: короткую вспышку желтого света, не плотного, как прожектор, но мерцающего, как факел. Зачем он это сделал, он не был уверен, но он оттолкнул свою жену в сторону, к деревьям у ворот. "Ложись!" - крикнул он. "Лежать! Останься-"


Внезапно земля задрожала, как будто тысяча лошадей бросилась врассыпную прямо рядом с ними. Лицо, глаза и горло мужа были забиты облаками пыли и грязи, которые появлялись из ниоткуда, и во все стороны летели камни. Жена закричала, увидев, как ее муж буквально распадается на куски человеческой плоти. Пикап был точно так же разорван на части, прежде чем разорвался бензобак, отправив в небо огромный огненный шар.


Затем она услышала это - ужасный звук, невероятно громкий, длившийся всего долю секунды. Это было похоже на гигантское рычащее животное, стоящее над ней, как бензопила размером с дом. Мгновение спустя за звуком последовал громкий свист реактивного самолета, пролетевшего над головой, так низко, что она подумала, что это может быть посадка на грунтовую дорогу.


Всего за несколько ударов сердца ее муж и двое сыновей были мертвы у нее на глазах. Каким-то образом женщина поднялась на ноги и побежала обратно к месту проведения свадебного банкета, не думая ни о чем другом, кроме как предупредить других членов своей семьи, чтобы они спасали свои жизни.


"Лидерство чисто", - сообщил по рации ведущий пилот трехмоторного бомбардировщика A-10 "Тандерболт II". Он резко затормозил, чтобы убедиться, что находится на достаточном удалении от других самолетов и местности. "Два, очищено по горячим следам".


"Хороший заход, ведущий", - передал по радио пилот второго А-10 "Тандерболт". "Второй на взлете". Он проверил инфракрасный видеодисплей ракеты AGM-65G Maverick, на котором были четко видны два пикапа в конце дороги, один горящий, а другой все еще неповрежденный, и легким нажатием ручки управления пристроился ко второму пикапу. Его A-10 не был модифицирован специальным модулем инфракрасных датчиков, но видео "poor man's FLIR" с ракеты Maverick отлично справилось с этой задачей.


Ночные стрельбы из пушек обычно нежелательны, особенно в такой холмистой местности, но какой пилот не рискнул бы ради возможности выстрелить из невероятной пушки GAU-8A Avenger, тридцатимиллиметрового орудия Гатлинга, стреляющего огромными снарядами из обедненного урана со скоростью почти четыре тысячи выстрелов в минуту? Кроме того, поскольку первая цель хорошо горела, теперь было легко разглядеть следующую цель.


Когда прицельная сетка "Маверик" опустилась на тридцать градусов, пилот опустил нос самолета, произвел последнюю корректировку, объявил по радио "Пушки, пушки, пушки!" и нажал на спусковой крючок. Рев этой большой пушки, стреляющей у него между ног, был самым невероятным ощущением. За один трехсекундный рывок почти двести огромных снарядов долетели до своей цели. Пилот сосредоточил внимание на пикапе в первую секунду, выпустив по нему пятьдесят снарядов и вызвав еще один впечатляющий взрыв, а затем поднял нос A-10, чтобы позволить оставшимся ста тридцати снарядам прошить дорогу по направлению к убегающей цели террористов.


Осторожно, чтобы не зациклиться на цели, и очень хорошо ориентируясь в окружающей местности, он резко затормозил и изменил направление вправо, чтобы набрать назначенную высоту. Маневренность А-10 американского производства была поразительной - он не заслуживал своего неофициального прозвища "Бородавочник". "Два чисто. Три, снято по горячим следам".


"У третьей проблемы", - ответил пилот третьего А-10 в строю. Он был наименее опытным пилотом в строю из четырех кораблей, поэтому он не собирался выполнять пушечный заход ... но это должно было быть не менее захватывающим.


Он сфокусировал цель - большой гараж рядом с домом - на экране наведения ракеты "Маверик", нажал кнопку "блокировка" в секторе газа, сказал по радио "Винтовка номер один", повернул голову вправо, чтобы избежать яркого света двигателя ракеты, и нажал кнопку "запуск" на ручке управления. Ракета AGM-65G Maverick слетела со стартовой направляющей на левом крыле и быстро исчезла из поля зрения. Он выбрал вторую ракету, переместил прицельную сетку на вторую цель - сам дом - и выпустил "Маверик" с правого крыла. Через несколько секунд он был вознагражден двумя яркими взрывами.


"У ведущего есть визуальный след, похоже, что два прямых попадания".


"Третий свободен", - передал он по радио, набирая высоту и поворачивая к запланированному месту встречи. "Четвертый, быстро очищен".


"Четыре экземпляра, летят по горячим следам", - подтвердил четвертый пилот А-10. Возможно, это был наименее захватывающий профиль атаки, который обычно даже не выполнялся А-10, но А-10 были новыми членами флота, и их полные возможности еще предстояло изучить.


Процедура была намного проще, чем у его ведомых: переключатели управления установлены на станции четыре и восемь; следуйте указаниям GPS-навигации до точки снятия; мастер-переключатель постановки на "охрану"; и нажмите кнопку снятия на ручке управления в заранее запланированной точке снятия. Две тысячефунтовые бомбы GBU-32 с GPS-наведением сброшены в ночное небо. Пилоту не нужно было ничего фиксировать или рисковать пикированием в сторону местности: комплекты наведения на оружие использовали сигналы спутниковой навигации GPS, чтобы направить бомбы к цели, большому зданию рядом с фермой, которое рекламировалось как "общественный центр", но источники разведки настаивали, что это крупное место сбора и вербовки террористов РПК.


Ну, больше нет. Два прямых попадания уничтожили здание, создав огромный кратер диаметром более пятидесяти футов. Даже пролетая на высоте пятнадцати тысяч футов над землей, А-10 был потрясен двумя взрывами. "Четверка свободна. Оружейная панель цела и невредима".


"Два хороших инфильтрата", - радировал ведущий пилот. Он не видел никаких вторичных взрывов, но террористы, возможно, вывезли большой тайник с оружием и взрывчаткой, который, как сообщается, хранился в здании. "Muhtesem! Отличная работа, Тандерболты. Проверьте надежность переключателей охраны, и не забудьте отключить ECM и включить транспондеры на границе, иначе мы заметем вас в обломках, как они поступят с теми подонками из РПК там, сзади. Увидимся на якоре рандеву."


Через несколько минут все четыре A-10 Thunderbolts, недавно приобретенных боевых самолета турецких ВВС, благополучно вернулись через границу. Еще одна успешная антитеррористическая операция против повстанцев, скрывающихся в Ираке.


Женщина, Зилар Аззави, застонала в агонии, когда проснулась некоторое время спустя. Ее левая рука испытывала ужасную боль, как будто она сломала палец при падении ... и затем она с ужасом поняла, что ее левой руки нет, оторванной до середины предплечья. Кто бы ни убил ее мужа и сыновей и уничтожил грузовик, он почти преуспел в убийстве ее самой. Ее подготовка в спецназе РПК взяла верх, и ей удалось повязать полоску ткани от своего платья вокруг руки в качестве жгута, чтобы остановить кровотечение.


Вся территория вокруг нее была объята пламенем, и у нее не было другого выбора, кроме как оставаться там, где она была, на обочине дороги, пока не сориентируется. Все вокруг нее, за исключением этого небольшого участка грунтовой дороги, горело, и она потеряла так много крови, что не думала, что сможет уйти далеко, даже если будет знать, в какую сторону идти.


Все исчезло, полностью уничтожено - здания, свадебный прием, все гости, children...my Бог, дети, ее дети ...!


Теперь Аззави был беспомощен, надеясь просто остаться в живых...


"Но, Боже, если ты оставишь меня в живых", - сказала она вслух, перекрывая звуки смерти и разрушения вокруг нее, - "Я найду тех, кто несет ответственность за это нападение, и я использую все свои силы, чтобы собрать армию и уничтожить их. Моя предыдущая жизнь закончилась - они с жестоким безразличием забрали у меня мою семью. С твоего благословения, Боже, моя новая жизнь начнется прямо сейчас, и я отомщу за всех, кто погиб здесь сегодня вечером ".


ПРИБЛИЖАЮТСЯ К БАЗЕ КОММАНДОС ОБЩЕСТВЕННОГО ПОРЯДКА ДЖАНДАРМА, ДИЯРБАКЫР, ТУРЕЦКАЯ РЕСПУБЛИКА

ЛЕТО 2010


"Канак Два-семь, башня Диярбакыр, ветер три-ноль-ноль со скоростью восемь узлов, потолок в тысячу километров в час, видимость пять при легком дожде, взлетно-посадочная полоса три-пять, разрешена для захода на посадку по стандартной категории ILS, статус безопасности зеленый".


Пилот танкера / грузового самолета KC-135R американского производства подтвердил вызов, затем нажал на систему адресной поддержки пассажиров. "Мы скоро приземлимся. Пожалуйста, вернитесь на свои места, убедитесь, что ваши ремни безопасности надежно пристегнуты, уберите столики с подносами и уберите всю ручную кладь. Tesekkur ederim . Спасибо ". Затем он повернулся к оператору управления стрелой / бортинженеру, сидящему позади второго пилота, и крикнул через всю кабину: "Пойди узнай, не хочет ли он зайти на посадку, мастер-сержант". Инженер кивнул, снял наушники и направился на корму, в грузовой отсек.


Хотя KC-135R был в основном самолетом-дозаправщиком в воздухе, он часто использовался как для перевозки грузов, так и пассажиров. Груз находился в передней части пещерообразного салона - в данном случае это были четыре поддона, заполненные ящиками, закрепленные нейлоновой сеткой. За поддонами находились два поддона для пассажирских сидений эконом-класса, рассчитанных на двенадцать человек, прикрепленные к полу болтами так, чтобы пассажиры сидели лицом назад. Полет был шумным, вонючим, темным и неудобным, но таким ценным самолетам, увеличивающим силу, как этот, редко разрешалось летать без полной загрузки.


Инженер экипажа протиснулся мимо груза и подошел к дремлющему пассажиру, сидевшему в конце первого ряда по левому борту. У мужчины были длинные и довольно взъерошенные волосы, отросшие за несколько дней бакенбарды, и он был одет в довольно обычную уличную одежду, хотя любой, кто путешествует на военных самолетах, должен был носить либо форму, либо деловой костюм. Инженер встал перед мужчиной и слегка коснулся его плеча. Когда мужчина проснулся, мастер-сержант подал ему знак, и он встал и последовал за мастер-сержантом в пространство между поддонами. "Извините за беспокойство, сэр", сказал оператор заграждения после того, как пассажир снял желтые затычки для ушей из мягкой пены, которые все носили для защиты слуха от шума, "но пилот спросил, не хотите ли вы посидеть в кабине во время захода на посадку".


"Это обычная процедура, мастер-сержант?" - спросил пассажир, генерал Бесир Озек. Озек был командующим Джандарма Генел Комутанлиги, или турецкими национальными военизированными формированиями, объединявшими национальную полицию, пограничный патруль и национальную гвардию. Как подготовленному коммандос, а также командиру военизированного подразделения, отвечающего за внутреннюю безопасность, Озеку было разрешено носить более длинные волосы и бакенбарды, чтобы лучше входить и выходить из роли агента под прикрытием и более ненавязчиво наблюдать за окружающими.


"Нет, сэр", - ответил оператор заграждения. "Никому, кроме членов летного экипажа, не разрешается находиться в кабине пилотов. Но..."


"Я просил, чтобы меня не выделяли в этом полете, мастер-сержант. Я думал, это ясно всем членам экипажа", - сказал Озек. "Я хочу оставаться как можно более незаметным в этой поездке. Вот почему я решил сесть сзади вместе с другими пассажирами".


"Извините, сэр", - сказал оператор заграждения.


Озек осмотрел грузовые поддоны и заметил, что несколько пассажиров обернулись, чтобы посмотреть, что происходит. "Ну, я полагаю, теперь уже слишком поздно, не так ли?" - сказал он. "Поехали". Стрелок кивнул и проводил генерала в кабину пилотов, радуясь, что ему не пришлось объяснять командиру воздушного судна, почему генерал не принял его приглашение.


Прошло много лет с тех пор, как Озек в последний раз был внутри самолета-заправщика KC-135R Stratotanker, и кабина казалась намного более тесной, шумной и вонючей, чем он помнил. Озек был ветераном пехоты и не хотел понимать, что привлекает мужчин в авиации. Жизнь летчика была подчинена силам и законам, которые никто не видел и не понимал до конца, и это не тот способ, которым он когда-либо хотел жить. Модернизированный KC-135R был хорошим самолетом, но планер эксплуатировался уже более пятидесяти лет - этот был относительно молод, ему было всего сорок пять лет, - и он начинал показывать свой возраст.


Тем не менее, в эти дни авиация, казалось, была в моде в Турецкой Республике. Его страна только что приобрела десятки излишков тактических истребителей и бомбардировщиков из Соединенных Штатов: всеми любимый истребитель-бомбардировщик F-16 "Файтинг Фалькон", который также производился по лицензии в Турции; штурмовик ближней воздушной поддержки A-10 "Тандерболт", прозванный "Бородавочником" из-за своего неуклюжего, утилитарного внешнего вида; боевой вертолет AH-1 "Кобра"; и реактивный истребитель превосходства в воздухе F-15 Eagle. Турция была на пути к превращению в региональную военную державу мирового уровня благодаря желанию Соединенных Штатов избавиться от испытанной в боях, но устаревающей техники.


Оператор стрелковой установки вручил генералу наушники и указал на место инструктора между двумя пилотами. "Я знаю, что вы не хотели, чтобы вас беспокоили, генерал, - сказал пилот по внутренней связи, - но кресло было открыто, и я подумал, что вам понравится вид".


"Конечно", - просто ответил Озек, сделав для себя пометку уволить пилота со службы, когда он вернется в штаб; в турецких ВВС было много мужчин и женщин, которые знали, как выполнять приказы, ожидающие возможности пилотировать танкеры. "Каков статус безопасности в аэропорту?"


"Зеленый, сэр", - доложил пилот. "Не меняется уже больше месяца".


"Последняя активность РПК в этом районе была всего двадцать четыре дня назад, капитан", - раздраженно сказал Озек. РПК, или Партия Каркер в Курдистане, или Рабочая партия Курдистана, была запрещенной марксистской военной организацией, которая стремилась к образованию отдельного государства Курдистан, сформированного из частей юго-восточной Турции, северного Ирака, северо-восточной Сирии и северо-западного Ирана, в которых этническое большинство составляли курды. РПК использовала терроризм и насилие даже против крупных военных баз и хорошо защищенных мест, таких как гражданские аэропорты, чтобы попытаться сохранить себя в глазах общественности и оказать давление на отдельные государства с целью выработки решения. "Мы должны всегда сохранять бдительность".


"Да, сэр", - подтвердил пилот приглушенным голосом.


"Вы не выполняете подход с максимальной производительностью, капитан?"


"Uh...no, сэр", - ответил пилот. "Уровень безопасности зеленый, потолок и видимость низкие, и вышка сообщила, что нам разрешен заход на посадку в обычной категории". Он сглотнул, затем добавил: "И я не хотел расстраивать вас или других пассажиров снижением с максимальной производительностью".


Озек отругал бы этого молодого пилота-идиота, но они уже начали заход на посадку по приборам, и вскоре здесь станет очень оживленно. Максимально эффективные взлеты и заходы на посадку были разработаны для минимизации времени нахождения в зоне поражения зенитных орудий, стреляющих с плеча. РПК время от времени использовала ракеты российского производства SA-7 и SA-14 против самолетов турецкого правительства.


Однако вероятность такой атаки сегодня была небольшой. Потолок и видимость были довольно низкими, что ограничивало время, доступное стрелку для атаки. Кроме того, большинство атак было совершено против больших вертолетов или самолетов с неподвижным крылом во время фазы взлета, потому что тепловая сигнатура, на которую нацеливались ракеты, была намного ярче - во время захода на посадку двигатели работали на более низких настройках мощности и были относительно более холодными, что означало, что ракетам было сложнее зафиксироваться и их можно было легче заклинить или заманить в ловушку.


Пилот рассчитывал на шансы, что Озеку не нравилось - особенно потому, что он делал это только для того, чтобы попытаться произвести впечатление на старшего офицера, - но сейчас они были в затруднительном положении, и прекращение захода на посадку в такой момент, вблизи гор в плохую погоду, не было идеальным выбором. Озек откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди, демонстрируя свой гнев. "Продолжайте, капитан", - просто сказал он.


"Да, сэр", - с облегчением ответил пилот. "Второй пилот, пожалуйста, перед выполнением контрольного списка перехвата на глиссаде". К чести пилота, подумал Озек, он был хорошим командиром воздушного судна; он был бы хорошим дополнением к экипажу какой-нибудь авиакомпании, потому что он не собирался оставаться в ВВС Турции очень долго.


Такое апатичное отношение, к сожалению, все больше и больше распространялось в армии в эти дни, поскольку конфликт между турецким правительством и курдами продолжал разрастаться. Рабочая партия Курдистана, или РПК, сменила свое название на PAG, или Конгресс за свободу и демократию, и избегала использования термина "Курдистан" в своей литературе и выступлениях в попытке привлечь более широкую аудиторию. В эти дни они проводили митинги и публиковали статьи, выступающие за принятие новых законов о правах человека, призванных облегчить страдания всех угнетенных людей в мире, а не за вооруженную борьбу исключительно за отдельное курдское государство.


Но это была уловка. РПК была сильнее, богаче и агрессивнее, чем когда-либо. Из-за вторжения США и свержения режима Саддама Хусейна в Ираке, а также гражданской войны в Иране курдские повстанцы бесстрашно совершали трансграничные рейды в Турцию, Ирак, Иран и Сирию из многочисленных безопасных лагерей, надеясь извлечь выгоду из хаоса и неразберихи и создать прочную базу в каждой стране. Каждый раз, когда турецкие войска отвечали, их обвиняли в геноциде, а политики в Анкаре приказывали военным прекратить преследование.


Это только придало смелости РПК. Последняя пародия: появление женщины-лидера террористов. Никто не знал ее настоящего имени; она была известна как База, или "Ястреб" по-арабски, из-за ее способности наносить быстрые и неожиданные удары, но при этом, казалось бы, улетать и так легко ускользать от преследователей. Ее появление в качестве главной силы, выступающей за независимость курдов, и вялая реакция турецкого и иракского правительств на ее призыв к кровопролитной войне обеспокоили генерала Джандармы.


"Выходим на глиссадный перехват", - сказал второй пилот.


"Сбавь скорость", - сказал пилот.


"Началось", - ответил второй пилот, протянул руку чуть выше правого колена пилота и перевел переключатель привода круглых стоек шасси в положение "вниз". "Передача в пути ... три зеленых, желтого нет, горит индикатор проверки насоса нажатием кнопки, передача выключена и заблокирована".


Пилот оторвал взгляд от индикатора горизонтального положения ровно на то время, чтобы проверить индикаторы переключения передач и нажать на индикатор проверки "gear hyd". "Проверка, передача выключена и заблокирована".


"По курсу, на глиссаде", - сказал второй пилот. "Две тысячи футов до высоты принятия решения". Второй пилот протянул руку и незаметно постучал по указателю воздушной скорости, безмолвно предупреждая пилота о том, что его воздушная скорость немного упала - с генералом в кабине он не хотел подчеркивать даже малейшую ошибку. Их скорость упала всего на пять узлов, но крошечные ошибки, казалось, нарастали как снежный ком при заходе на посадку по приборам, и было лучше выявить и исправить их сразу, чем позволить им создавать более серьезные проблемы позже.


"Тесеккур эдер", - ответил пилот, признавая подвох. Простое "вас понял" означало, что пилот сам обнаружил свою ошибку, но благодарность означала, что второй пилот сделал хороший заход. "Осталась тысяча".


В окна кабины начал проникать отфильтрованный солнечный свет, за которым мгновение спустя последовал солнечный свет, пробившийся сквозь широко рассеянные облака. Озек выглянул и увидел, что они находятся точно по центру взлетно-посадочной полосы, а визуальные огни захода на посадку указывали, что они находятся на глиссаде. "Взлетно-посадочная полоса в поле зрения", - объявил второй пилот. Стрелки ILS начали немного танцевать, что означало, что пилот выглядывал из окна на взлетно-посадочную полосу вместо того, чтобы следить за индикатором горизонтального положения. "Продолжайте заход на посадку".


"Спасибо". Еще один хороший улов. "Пятьсот до высоты принятия решения. Приготовьтесь к контрольному списку "перед посадкой" и ..."


Озек, сосредоточившись на иллюминаторе, а не на приборах, увидел это первым: белая вьющаяся линия дыма, выходящая из-за перекрестка улиц впереди и слева, внутри ограждения по периметру аэропорта, направлявшаяся прямо на них! "Стрела !" - крикнул Озек, используя русское прозвище "Звезда" для ракеты SA-7, запускаемой с плеча. "Поворачивай направо, сейчас!"


К его чести, пилот сделал именно так, как приказал Озек: он немедленно резко крутанул штурвал вправо и перевел все четыре дросселя на полную боевую мощность. Но он опоздал, опоздал слишком сильно. Озек знал, что теперь у них был только один шанс: что это действительно была ракета SA-7, а не более новая SA-14, потому что старой ракете для наведения требовалась яркая горячая "точка", в то время как SA-14 могла отслеживать любой источник тепла, даже солнечный свет, отражающийся от фонаря.


В мгновение ока ракета исчезла - она пролетела в считанных метрах от левого крыла. Но было что-то еще неправильное. В кабине раздался звуковой сигнал; пилот отчаянно пытался развернуть KC-135 влево, чтобы выровнять его и, возможно, даже снова выровнять на взлетно-посадочной полосе, но самолет не реагировал - левое крыло все еще было высоко в небе, и не хватало мощности элеронов, чтобы опустить его. Даже с работающими на полную мощность двигателями они полностью заглохли, угрожая в любой момент перейти в штопор.


"Что вы делаете, капитан?" Крикнул Озек. "Опустите нос и выровняйте крылья!"


"Я не могу развернуться!" - закричал пилот.


"Мы не можем долететь до взлетно-посадочной полосы - выровняйте крылья и найдите место для аварийной посадки!" Сказал Озек. Он выглянул в окно второго пилота и увидел футбольное поле. "Вот! Футбольное поле! Это ваше место приземления! "


"Я могу взлететь на нем! Я могу это сделать ...!"


"Нет, вы не можете - слишком поздно!" - крикнул Озек. "Опустите нос и направляйтесь к футбольному полю, или мы все умрем!"


Остальное произошло менее чем за пять секунд, но Озек наблюдал за этим как в замедленной съемке. Вместо того, чтобы пытаться поднять заглохший танкер обратно в небо, пилот ослабил обратное давление на рычаги управления. Как только он это сделал, и двигатели были включены на полную боевую мощность, элероны немедленно отреагировали, и пилот смог выровнять крылья самолета. При низком носе скорость быстро увеличивалась, и пилоту хватило удара, чтобы поднять нос почти до посадочного положения. Он перевел дроссели на холостой ход, затем на "отсечку" за несколько мгновений до того, как большой бензовоз коснулся земли.


Озека отбросило вперед почти на центральную консоль, но его плечевой и поясной ремни выдержали, и он с сожалением подумал, что раньше испытывал более жесткие посадки ... а затем носовое шасси с грохотом опустилось, и турецкий генерал почувствовал себя так, словно его переломило полностью пополам. Передняя опора рухнула, и грязь и дерн хлынули через ветровое стекло, как приливная волна. Они пробили стойку футбольных ворот, затем проломились через забор и несколько гаражей и складских помещений, прежде чем остановиться у спортзала базы.


ГЛАВА ПЕРВАЯ


ИСПЫТАТЕЛЬНЫЙ РАКЕТНЫЙ ПОЛИГОН УАЙТ-СЭНДС, НЬЮ-Мексико

НА СЛЕДУЮЩЕЕ УТРО


"Мастера Два-Два, это Уайт Сэндс". Портативное радио с пронзительным писком ожило, разорвав тихий утренний воздух. "Взлет разрешен, взлетно-посадочная полоса один-ноль, ветер спокойный, высотомер два-девять-девять-семь. Состояние угрозы красное, повторяю, красное, перечитайте".


"Вас понял, Мастерс Два-два экземпляра, взлет разрешен, взлетно-посадочная полоса один-ноль, состояние угрозы красное".


Большой, довольно странно выглядящий самолет запустил двигатели и приготовился выйти на действующую взлетно-посадочную полосу. Он чем-то напоминал стелс-бомбардировщик B-2 Spirit "flying-wing", но был значительно более выпуклым, чем межконтинентальный бомбардировщик, что предполагало гораздо большую грузоподъемность. Вместо двигателей, встроенных в фюзеляж, самолет имел три двигателя, установленных в задней части фюзеляжа на коротких пилонах.


Когда странный самолет "крылатый гуппи" пересекал линию ожидания и выруливал на действующую взлетно-посадочную полосу, примерно в миле к западу человек в матерчатой кепке, балаклаве, толстой защитной зеленой куртке и тяжелых перчатках поднял на правое плечо пусковую установку ПЗРК, или переносной зенитно-ракетный комплекс. Сначала он вставил в нижнюю часть пусковой установки устройство размером с банку из-под овощей, которое обеспечивало газообразный аргон охлаждающей жидкостью для инфракрасного искателя и питанием от аккумулятора для устройства.


"Аллах Акбар, Аллах Акбар", - нараспев произнес мужчина тихим голосом. Затем он поднялся на ноги и направил оружие на восток, в сторону постепенно усиливающегося звука двигателей самолета, набирающего обороты для взлета. Было еще недостаточно светло, чтобы разглядеть самолет с такого расстояния, поэтому ракетчик опустил на глаза очки ночного видения, тщательно отрегулировав положение головы, чтобы по-прежнему иметь возможность наводить ПЗРК через механические прицелы. Он активировал оружие, нажав и отпустив встроенный рычаг предохранителя и привода. Он слышал, как вращаются гироскопы в отсеке наведения ракеты, даже сквозь шум авиалайнера, громыхающего над пустыней.


Как только он сфокусировал прицел на зелено-белом изображении удаляющегося реактивного лайнера, он услышал низкий рычащий звук в своих наушниках, указывающий на то, что инфракрасный датчик ПЗРК только что зафиксировал выхлопы двигателя реактивного лайнера. Затем он нажал и удерживал рычаг "uncage", и сигнал обнаружения стал громче, сообщая ему, что ракета отслеживает хорошую цель.


Он подождал, пока самолет не окажется в воздухе, поскольку, если бы он сбил его, когда он все еще был на земле, экипаж, вероятно, смог бы безопасно остановить самолет на взлетно-посадочной полосе и быстро потушить пожар, сведя потери к минимуму. Наиболее уязвимым моментом было пять секунд после взлета, потому что самолет медленно разгонялся, а его шасси были на ходу; если бы у него отказал двигатель, экипажу пришлось бы реагировать быстро и точно, чтобы избежать катастрофы.


Теперь пришло время. Он прошептал еще один Аллах Акбар, супер-повышенный пусковой так что цель была в левом нижнем углу механические прицельные приспособления, затаил дыхание, чтобы не вдыхать выхлопные ни одной ракеты, затем нажал на спуск.


Небольшой катапультный двигатель выбрасывал ракету из ствола примерно на тридцать футов в воздух. Как только ракета начала падать, сработал твердотопливный двигатель ее первой ступени, и ракета направилась к своей цели с надежно зафиксированным датчиком. Затем ракетчик опустил ЩИТКИ и с ликованием наблюдал за боем через очки ночного видения, а мгновение спустя увидел, как ракета взорвалась в облаке огня. "Аллах, черт возьми, Акбар", - пробормотал он. "Это было круто".


Но контратака еще не закончилась. Как только звук взрыва долетел до него секундой позже, ракетчик внезапно почувствовал сильное жжение по всему телу. Он бросил использованную пусковую установку на землю, сбитый с толку и дезориентированный. Ему показалось, что все его тело внезапно охватило пламя. Он упал на землю, надеясь потушить пламя, перекатившись по полу, но с каждой секундой жар становился все сильнее. Он ничего не мог сделать, кроме как свернуться в защитный комочек и прикрыть глаза, надеясь избежать ослепления или сожжения заживо. Он закричал, когда пламя распространилось, поглощая его...


"Эй, босс, что случилось?" он услышал голос в наушниках. "Ты в порядке? Мы уже в пути. Держись!"


Мужчина обнаружил, что его грудь вздымается, а сердце бешено колотится от внезапного всплеска адреналина, хлынувшего в кровь, и ему было трудно говорить в течение нескольких мгновений ... но сильное жжение внезапно прекратилось. Наконец, он встал и отряхнулся. Не было никаких доказательств того, что с ним что-то случилось, кроме ужасных воспоминаний о той сильной боли. "Нет ... ну, может быть...ну, да, - неуверенно ответил ракетчик, доктор Джонатан Колин Мастерс. "Может быть, немного".


Джону Мастерсу только что исполнилось пятьдесят лет, но он все еще выглядел и, вероятно, всегда будет выглядеть как подросток с тонкими чертами лица, большими ушами, неуклюжими движениями тела, кривой ухмылкой и естественно взъерошенными каштановыми волосами под наушниками. Он был главным операционным директором Sky Masters Inc., небольшой компании по оборонным исследованиям и разработкам, которую он основал, которая в течение последних двадцати лет разрабатывала абсолютно передовую авиацию, спутники, оружие, сенсоры и передовые технологии материалов для Соединенных Штатов.


Хотя он больше не владел компанией, которая все еще носила его имя - делами компании теперь управлял совет директоров, возглавляемый его бывшей женой и деловым партнером Хелен Каддири, а молодой президент компании, доктор Келси Даффилд, - и был достаточно богат, чтобы путешествовать по миру до конца своей жизни, если бы захотел, Джон любил проводить время либо в лаборатории, разрабатывая новые гаджеты, либо испытывая их в полевых условиях. Никто на самом деле не знал, разрешал ли совет директоров ему делать такие вещи, как стрельба боевыми ракетами из ПЗРК или оставаться вне ракетного полигона во время испытаний, просто чтобы подшутить над ним...или потому, что они надеялись , что он будет стерт в порошок своими собственными изобретениями, что почти случалось много раз за эти годы.


Подъехало несколько "хаммеров" и машин поддержки, включая "скорую помощь", на всякий случай, освещая Джона фарами и прожекторами. Мужчина выпрыгнул из первого "хаммера" на месте происшествия и подбежал к нему. "Ты в порядке, Джон?" - спросил Хантер "Бумер" Ноубл. Бумер был двадцатипятилетним вице-президентом, отвечающим за разработку авиационного оружия в Sky Masters Inc. В прошлом летчик-испытатель ВВС США, инженер и астронавт, Бумер когда-то имел завидную работу по проектированию экзотических авиационных систем, а затем смог сам управлять готовым изделием. За последние два года Бумер побывал на орбите на революционном одноступенчатом космическом самолете XR-A9 Black Stallion больше, чем остальные члены американского отряда астронавтов вместе взятые за последние десять лет. "Боже, ты нас там здорово напугал!"


"Я же сказал тебе, я в порядке", - сказал Джон, благодарный за то, что его голос звучал не так дрожаще, как несколькими минутами ранее. "Я думаю, мы немного переборщили с мощностью излучателя, а, Бумер?"


"Я установил его на самую низкую мощность, босс, и я проверил и перепроверил его", - сказал Бумер. "Вероятно, вы были слишком близко. Дальность действия лазера составляет пятьдесят миль - вам было меньше двух, когда в вас попали. Вероятно, не лучшая идея участвовать в собственных испытаниях, босс. "


"Спасибо за совет, Бумер", - слабо ответил Джон, надеясь, что никто не заметит его трясущихся рук. " Отличная работа, Бумер. Я бы сказал, что испытание автоматического противоракетного оружия Slingshot прошло с полным успехом. "


"Я бы тоже, Бумер", - произнес другой голос позади него. Из другого "хаммера" подошли двое мужчин в деловых костюмах, длинных темных пальто и перчатках, защищающих от утренней прохлады. За ними последовали еще двое мужчин, одетых так же, но их куртки были распахнуты...что облегчило им доступ к автоматическому оружию, висевшему на ремнях безопасности под ними. Мужчина с длинными волосами цвета соли с перцем и козлиной бородкой погрозил Джону пальцем и продолжил: "Тебе почти удалось покончить с собой, Джон ... снова" .


"Nah...it все прошло точно по плану, господин президент", - ответил Джон.


Этот человек, бывший президент Соединенных Штатов Кевин Мартиндейл, недоверчиво закатил глаза. Будучи фигурой вашингтонского истеблишмента на протяжении десятилетий, Мартиндейл проработал шесть сроков в Конгрессе, два срока в качестве вице-президента и один срок в качестве президента, прежде чем был отстранен от должности; затем он стал лишь вторым человеком в истории Соединенных Штатов, за которого снова проголосовали.


Он также отличился тем, что стал первым вице-президентом, который развелся за время пребывания в должности, и он все еще был убежденным холостяком, которого часто видели в компании молодых актрис и спортсменок. Несмотря на то, что Мартиндейлу было больше шестидесяти лет, он все еще был сурово красив, уверен в себе и выглядел почти дьявольски со своей козлиной бородкой и длинными волнистыми волосами, украшенными двумя вьющимися серебристыми прядями знаменитой "мечты фотографа", которые автоматически появлялись у него на лбу всякий раз, когда он злился или был взволнован.


"Ему все еще нравится участвовать в его собственных испытаниях, господин президент - чем возмутительнее, тем лучше", - сказал человек рядом с ним, генерал-лейтенант в отставке Патрик Макланахан. Ниже ростом, чем Мартиндейл, но значительно более крепко сложенный, Макланахан был такой же легендой, как и Мартиндейл, за исключением того, что только в темном мире стратегических воздушных боев. Он пять лет прослужил штурманом и бомбардиром B-52G Stratofortress в США. Военно-воздушные силы до того, как был выбран для работы в сверхсекретном научно-исследовательском подразделении, известном как Центр аэрокосмических вооружений высоких технологий, или HAWC, базирующемся на неизведанной авиабазе в пустыне Невада, известной как "Страна грез".


Во главе со своим дерзким и немного неконтролируемым первым командующим генерал-лейтенантом Брэдли Джеймсом Эллиотом HAWC получил задание от Белого дома выполнять секретные миссии по всему миру, чтобы помешать противнику перерасти конфликт в полномасштабную войну, используя передовые экспериментальные технологии, которые не будут использоваться никакими другими вооруженными силами в течение многих лет - если вообще когда-либо будут.


Специализацией HAWC была модификация старых самолетов новыми системами и технологиями, чтобы сделать их работу непохожей на все, что кто-либо когда-либо видел, а затем использование оружия, доставленного HAWC для секретных программ испытаний в реальном мире, для быстрого и бесшумного подавления потенциального противника. О большинстве миссий HAWC общественность никогда не узнает; пилоты, выбранные для испытаний совершенно нового самолета, никогда не узнают не только о том, что они не были первыми, кто летал на нем, но и о том, что у самолета были уже использовались в бою; семьи десятков погибших летчиков и инженеров, как военных, так и гражданских, никогда не узнают, что на самом деле случилось с их близкими.


Из-за целеустремленного стремления Эллиота доминировать, а также невероятных возможностей HAWC, которые намного превосходили ожидания любого гражданского или военного командира, подразделение часто начинало реагировать на новые угрозы без полного ведома или разрешения кого-либо. Это в конечном итоге привело к недоверию и, наконец, к прямому осуждению со стороны Вашингтона и Пентагона, которые стремились изолировать и даже подорвать деятельность HAWC.


За четырнадцать лет работы в HAWC Макланахана, как самого опытного и проверенного летчика и системного оператора, попеременно хвалили, наказывали, повышали в должности, увольняли, награждали и опозорили. Хотя многие считали его самым героическим генералом Америки со времен Нормана Шварцкопфа, Макланахан ушел из ВВС так же тихо, как и появился на сцене, без фанфар, похвал или благодарности с чьей-либо стороны.


Кевин Мартиндейл, как вице-президент, так и председатель правления, был самым горячим сторонником HAWC, и на протяжении многих лет он знал, что может положиться на Патрика Макланахана в выполнении работы, какими бы невероятными ни были шансы. Поскольку они оба теперь отошли от общественной жизни, Джон Мастерс не удивился, увидев их стоящими бок о бок здесь, в пустынях Нью-Мексико, на секретном полигоне для испытаний оружия.


"Еще раз поздравляю, доктор Мастерс", - сказал Мартиндейл. "Я так понимаю, вы можете встроить лазерную систему самозащиты Slingshot в любой самолет?"


"Да, сэр, мы можем", - сказал Бумер. "Все, что для этого нужно, - это источник питания и двенадцатидюймовая панель открытого доступа через герметичный резервуар самолета для инфракрасного датчика обнаружения и направления луча. Мы можем установить и откалибровать устройство за считанные дни. "


"Образует ли он защитный кокон вокруг всего самолета или просто направляет луч в сторону ракеты?"


"Мы фокусируем луч на вражеской ракете, чтобы сэкономить энергию и максимизировать разрушительный эффект лазерного луча", - объяснил Джон. "Как только инфракрасный искатель обнаруживает запуск ракеты, он посылает луч концентрированной лазерной энергии высокой мощности вдоль той же оси в течение миллисекунд. Затем, если система сможет вычислить приблизительную точку запуска, она автоматически нанесет удар по вражеской стартовой площадке, чтобы попытаться вырубить плохого парня. "


"На что было похоже попадание лазерного луча, Джон?" Спросил Патрик.


"Как будто тебя окунули в кипящее растительное масло", - ответил Джон со слабой улыбкой. "И это было на самой низкой мощности".


"Что еще может сделать этот лазер, Джон?" Спросил Мартиндейл. "Я знаю, что HAWC в прошлом развертывала наступательные лазерные системы. Slingshot похожа на это?"


"Ну, сэр, лазер, конечно, только предназначен для самообороны", - саркастически ответил Джон.


"Точно так же, как XC-57 больше не является бомбардировщиком, верно, Джон?"


"Да, сэр. Правительство США не одобряет, когда его оборонные подрядчики создают наступательные виды оружия и используют технологии таким образом, который может нанести ущерб отношениям с другими странами или нарушить какие-либо законы. Таким образом, лазерная система довольно ограничена по дальности действия и возможностям - в основном для использования против тактических зенитных систем и их операторов. "


"Это оставляет многое открытым для интерпретации", - отметил Патрик. - Но ты мог повернуть ручку и немного увеличить мощность, верно?


"Насколько тебе известно, Мук, ответ отрицательный", - сказал Джон.


Бывший президент указал на небо в направлении удаляющегося самолета, который как раз в этот момент заходил на подветренную полосу, заходя на посадку. "Довольно рискованно использовать один из ваших новых больших самолетов для тестирования системы, не так ли, док?" - спросил Мартиндейл. "Насколько я понимаю, это была настоящая ракета "Стингер", которую вы выпустили по своему собственному самолету? Ваши акционеры не могут быть слишком довольны, рискуя таким самолетом стоимостью в несколько миллионов долларов".


"Я, конечно, хотел промыть вам глаза, господин президент", - ответил Джон. "То, чего не знают директора и акционеры, им не повредит. Кроме того, этот XC-57 "Неудачник" беспилотный.


"Неудачник", да? Прокомментировал Патрик Макланахан. "Не самое крутое имя, которое ты придумал, Джон".


"Почему, черт возьми, вы это так называете?" Спросил Мартиндейл.


"Потому что он проиграл в конкурсе бомбардировщиков следующего поколения", - объяснил Джон. "Они не хотели беспилотный самолет; они хотели, чтобы он был более скрытным и быстрым. Я ориентировался на полезную нагрузку и дальность действия, и я знал, что могу вооружить его гиперзвуковым оружием, поэтому нам не нужна была скрытность.


"Кроме того, я годами проектирую и строю беспилотные летательные аппараты - то, что им это не нравилось, не означает, что об этом нельзя было подумать. Разве бомбардировщик следующего поколения не должен быть следующим поколением? Дизайн даже не рассматривался. Их потеря. Затем, в довершение ко всему, мне запретили строить самолет в течение десяти лет ".


"Но ты все равно это построил?"


"Это не бомбардировщик, господин президент - это многоцелевой транспорт", - сказал Джон. "Он предназначен не для того, чтобы что-то ронять; он предназначен для того, чтобы в это что-то класть".


Мартиндейл горестно покачал головой. "Отбивать чечетку в обход закона ... Кто еще, насколько я знаю, любит это делать?" Патрик ничего не сказал. "Итак, вы используете беспилотный летательный аппарат - это не бомбардировщик - для испытания лазера, который не является наступательным оружием, но затем ставите себя на линию огня, чтобы проверить его воздействие на человека? Для меня это вполне логично, " сухо сказал Мартиндейл. "Но вы, конечно, слезили мне глаза".


"Благодарю вас, сэр".


"Джон, сколько у тебя сейчас летает Неудачников?" Спросил Патрик.


"Есть только два других - мы построили три для конкурса NGB, но прекратили работу над вторым и третьим, когда наш проект был отклонен", - ответил Джон. "Это все еще программа исследований и разработок, поэтому она имела низкий приоритет ... пока вы не позвонили, господин президент. Мы рассматриваем возможность внедрения нашей системы как на коммерческие самолеты, так и на высокотехнологичные планеры".


"Давай посмотрим на это поближе, Джон", - сказал Мартиндейл.


"Да, сэр. Я прикажу ему медленно подлететь, чтобы мы могли взглянуть, затем я приведу его на посадку. Посмотрите на этот пролет - вы не поверите ". Он взял свою рацию и попытался связаться со своим центром управления, но лазерный луч поджарил ее. "Я забыл достать его из кармана перед тестированием", - застенчиво сказал он, улыбаясь приглушенным смешкам остальных. "Я теряю больше телефонов таким образом. Бумер ...?"


"Я понял, босс", - сказал Бумер. "Тихо и медленно?" Джон кивнул, а Бумер подмигнул и связался по рации с передвижным автофургоном.


Несколько мгновений спустя XC-57 появился на последнем заходе на посадку. Он выровнялся всего в пятидесяти футах над землей, летя удивительно медленно для такой крупной птицы, как будто это была огромная модель из пробкового дерева, мягко колеблемая легким ветерком.


"Как беременный бомбардировщик-невидимка с двигателями снаружи", - прокомментировал Мартиндейл. "Похоже, что он может упасть с неба в любой момент. Как вы это делаете?"


"Он не использует никаких обычных средств управления полетом или подъемных устройств - он летает с использованием адаптивной к полетам технологии", - сказал Мастерс. "Почти каждый квадратный дюйм фюзеляжа и крыльев может быть как подъемным, так и тормозным устройством. Он может управляться пилотируемым или беспилотным летательным аппаратом. Грузоподъемность около шестидесяти пяти тысяч фунтов, и он может занимать до четырех стандартных грузовых поддонов.


"Но уникальная система Loser - это полностью интегрированная система обработки грузов, включая возможность перемещать контейнеры внутри во время полета", - продолжил Мастерс. "Это была первая идея Бумера, когда он поднялся на борт, и мы изо всех сил старались переоборудовать все серийные самолеты, чтобы включить это. Бумер?"


"Ну, проблема, которую я всегда видел с грузовыми самолетами, заключается в том, что, как только груз оказывается внутри, вы ничего не можете сделать с самолетом, пространством или грузом", - сказал Бумер. "Они все пропадают впустую, как только грузятся на борт".


"Это груз на грузовом самолете, Бумер. Что еще ты собираешься с ним делать?" Спросил Мартиндейл.


"Возможно, это грузовой самолет в одной конфигурации, сэр, " ответил Бумер, " но переместите груз и вставьте модульный контейнер через отверстие в брюхе, и теперь грузовой самолет становится заправщиком или платформой наблюдения. Он основан на той же концепции, что и прибрежный боевой корабль ВМС, который сейчас в моде - один корабль, который может выполнять различные миссии в зависимости от того, какие аппаратные модули вы устанавливаете на борт. "


"Подключи и играй? Так просто?"


"Было нелегко интегрировать вес и баланс, топливную систему и электрические системы, - признался Бумер, - но мы думаем, что исправили ошибки. Мы перекачиваем топливо между различными баками, чтобы поддерживать баланс. Я не думаю, что без системы адаптации к миссии это было бы вообще возможно. Проигравший может поднять груз или модули миссии внутрь через грузовой люк или нижний люк -"


"Люк в брюхе?" Мартиндейл прервал его, подмигнув. "Ты имеешь в виду бомбоотсек?"


"Это не бомбоотсек, сэр, это грузовой люк", - возразил Джон. "Здесь раньше был бомбоотсек, и я не подумал, что было бы правильно просто запечатать его -"


"Таким образом, это стало "люком для доступа к грузу", - сказал бывший президент. "Понял, док".


"Да, сэр", - сказал Джон, изображая раздражение из-за необходимости постоянно напоминать людям о своей точке зрения. "Система Boomer автоматически расставляет модули по мере необходимости для выполнения миссии, подключает их и включает, и все это с помощью дистанционного управления. То же самое она может делать во время полета. Когда модуль необходим или один из них израсходован, система обработки грузов может заменить его другим. "


"Какие модули у тебя есть в наличии, Джон?" Спросил Мартиндейл.


"Мы создаем новые группы каждый месяц, сэр", - гордо сказал Джон. "Прямо сейчас у нас есть модули дозаправки в воздухе, а также подвесные модули со шлангами и подвесками на законцовках крыльев, которые устанавливаются на земле и могут заправлять самолеты, оснащенные зондами. У нас также есть лазерные радиолокационные модули для воздушного и наземного наблюдения со спутниковым каналом передачи данных; инфракрасные и оптико-электронные модули наблюдения; и модуль активной самообороны. Мы довольно близки к созданию модуля netrusion и системы управления Flighthawk - запуск, направление и, возможно, даже дозаправка и перевооружение FlightHawks Проигравшего. "


"Конечно, мы бы тоже хотели создавать атакующие модули, если бы могли получить разрешение от Белого дома", - вставил Бумер. "У нас довольно хорошо идут дела с мощными микроволновыми и лазерно-направленными энергетическими технологиями, так что это может произойти скорее раньше, чем позже - если мы сможем убедить Белый дом позволить нам продолжить".


"Бумер, мягко говоря, очень мотивирован", - добавил Джон. "Он не будет счастлив, пока не отправит Неудачника в космос".


Мартиндейл и Макланахан посмотрели друг на друга, каждый мгновенно прочитав мысли другого; затем они посмотрели на потустороннее зрелище - огромный самолет-неудачник, скользящий по взлетно-посадочной полосе в замедленном темпе летающей тарелки.


"Доктор Мастерс, мистер Ноубл..." Начал президент Мартиндейл. Именно в этот момент XC-57 Loser внезапно ускорился с мощным ревом своих двигателей, набирая высоту под невероятно крутым углом и исчезая из виду через несколько мгновений. Мартиндейл покачал головой, снова пораженный. "Куда мы можем пойти поговорить, ребята?"


ГЛАВА ВТОРАЯ


По дороге в Аид путешествовать легко.


-БИОН, 325-255 гг. до н.э.


ОФИС ПРЕЗИДЕНТА, ÇАНКАЯ, АНКАРА, ТУРЦИЯ

НА СЛЕДУЮЩЕЕ УТРО


"Закройте чертову дверь, пока я не начал реветь, как проклятый ребенок", - сказал Курзат Хирсиз, президент Турецкой Республики, еще раз вытирая глаза, прежде чем убрать носовой платок. Он покачал головой. "Один из погибших был двухлетним ребенком. Совершенно невиновен. Вероятно, он даже не мог выговорить "РПК"".


Худощавый, с овальным лицом и высоким ростом, Хирсиз был юристом, ученым и экспертом по макроэкономике, а также главой исполнительной власти Турецкой Республики. До назначения премьер-министром он много лет занимал должность исполнительного директора Всемирного банка и читал лекции по всему миру об экономических решениях для развивающихся стран. Популярный во всем мире, а также у себя на родине, он получил самый большой процент голосов членов Великого национального собрания за всю историю страны, когда был избран президентом.


Хирсиз и его главные советники только что вернулись с пресс-конференции в Ç анкая, президентской резиденции в Анкаре. Он прочитал список имен погибших, который был передан ему за несколько минут до телевизионного брифинга, а затем ответил на несколько вопросов. Когда репортер сказал ему, что один из погибших был малышом, он внезапно не выдержал, открыто заплакал и резко прекратил прессинг. "Мне нужны имена, номера телефонов и некоторые подробности обо всех жертвах. Я позвоню им лично после этой встречи", - помощник Хирсиза поднял трубку, чтобы отдать распоряжения. "Я также буду присутствовать на службах каждой семьи".


"Не чувствуй себя смущенным, когда вот так ломаешься, Курзат", - сказал премьер-министр Айк Акас. Ее глаза тоже были красными, хотя она была известна в Турции своей личной и политической жесткостью, что, несомненно, подтвердили бы два ее бывших мужа. "Это показывает, что ты человек".


"Я просто слышу, как ублюдки из РПК смеются при виде того, как я плачу перед комнатой, полной репортеров", - сказал Хирсиз. "Они побеждают дважды. Они пользуются как недостатками в процедурах безопасности, так и упущениями в контроле. "


"Это просто подтверждает то, что мы говорили всему миру на протяжении почти трех десятилетий - РПК есть и всегда будет ничем иным, как смертоносной слизью", - вмешался генерал Орхан Шахин, генеральный секретарь Совета национальной безопасности Турции. Шахин, генерал армии, координировал всю военную и разведывательную деятельность между Ç анкайей, военным штабом в Басканлыги и шестью основными разведывательными агентствами Турции. "Это самая разрушительная и подлая атака РПК за многие годы, начиная с трансграничных нападений 2007 года, и, безусловно, самая дерзкая. Пятнадцать погибших, в том числе шестеро на земле; пятьдесят один раненый, включая самого командира "Джандармы" генерала Озека, а самолет-заправщик полностью потерян."


Президент вернулся к своему столу, ослабил галстук и закурил сигарету, подав сигнал всем остальным в офисе сделать то же самое. "Каков статус расследования, генерал?" Спросил Хирсиз.


"Полным ходом, господин президент", - сказал Шахин. "Первоначальные сообщения вызывают тревогу. Один из заместителей начальника службы безопасности аэропорта не отреагировал на приказ вернуться на свой пост, и его невозможно найти. Я надеюсь, что он просто в отпуске и зарегистрируется вскоре после того, как услышит новости, но, боюсь, мы обнаружим, что это была внутренняя работа ".


"Боже мой", - пробормотал Хирсиз. "РПК проникает в наши подразделения и офисы все глубже и глубже с каждым днем".


"Я думаю, что это очень хорошая вероятность того, что агенты РПК проникли в сам офис "Джандармы", организации, которой поручено защищать страну от этих кровожадных ублюдков", - сказал Шахин. "Я предполагаю, что планы поездок Озека были обнародованы, и РПК нацелилась на этот самолет специально, чтобы убить его".


"Но ты сказал мне, что Озек едет в Диярбакыр с неожиданной инспекцией!" Воскликнул Хирсиз. "Возможно ли, что они проникли так глубоко и организованы так хорошо, что могут так быстро отправить отряд уничтожения зенитной ракетой с плеча?"


"Это должна быть внутренняя работа, а не только одного человека - эта база должна быть кишмя кишит повстанцами в глубоком укрытии, на позициях, пользующихся большим доверием, готовыми к активации и развертыванию в течение нескольких часов с конкретными задачами по атаке".


"Это уровень сложности, которого мы опасались, но которого ожидали, сэр", - сказал генерал Абдулла Гузлев, начальник штаба вооруженных сил Турции. "Пришло время отреагировать тем же. Мы не можем довольствоваться только игрой в обороне, сэр. Нам нужно пойти против руководства РПК и уничтожить их раз и навсегда ".


"Полагаю, в Ираке и Иране, генерал?" Спросил премьер-министр Акас.


"Вот где они прячутся, госпожа премьер-министр, как трусы, которыми они и являются", - отрезал Гузлев. "Мы получим информацию от наших агентов под прикрытием, найдем несколько гнезд, в которых находится как можно больше кровожадных ублюдков, и уничтожим их".


"Чего именно это достигнет, генерал, " спросил министр иностранных дел Мустафа Хамарат, " кроме дальнейшего возмущения наших соседей, мирового сообщества и наших сторонников в Соединенных Штатах и Европе?"


" Извините меня, министр, " сердито сказал Гузлев, - но меня не очень волнует, что думает кто-то на другом континенте, когда невинных мужчин, женщин и детей убивают...


Гузлева прервал телефонный звонок, на который немедленно ответил глава администрации президента. Помощник выглядел ошарашенным, когда положил трубку. "Сэр, генерал Озек находится в вашем приемной и желает поговорить с сотрудниками национальной безопасности!"


"Озек ! Я думал, он в тяжелом состоянии!" Воскликнул Хирсиз. "Да, да, немедленно доставьте его сюда и приведите санитара, чтобы он все время следил за ним".


Было почти больно смотреть на этого человека, когда он вошел в офис. Его правое плечо и правая сторона головы были туго забинтованы, несколько пальцев на обеих руках были склеены скотчем, он прихрамывал, его глаза были опухшими, а видимые части лица и шеи были покрыты порезами, ожогами и ушибами - но он стоял прямо и отказался от какой-либо помощи со стороны санитара ancaya, который прибыл за ним. Озек встал по стойке смирно в дверном проеме и отдал честь. "Разрешите поговорить с президентом, сэр", - сказал он хриплым от дыхания горящим авиатопливом и алюминием голосом.


"Конечно, конечно, генерал. Подними ноги и сядь, парень!" Воскликнул Хирсиз.


Президент подвел Озека к дивану, но командир Джандармы поднял руку. "Извините, сэр, но я должен встать. Боюсь, я больше не смогу встать ", - сказал Озек.


"Что вы здесь делаете, генерал?" Спросил премьер-министр Акас.


"Я счел необходимым показать народу Турции, что я жив и выполняю свои обязанности, - сказал Озек, - и я хотел, чтобы сотрудники национальной безопасности знали, что я разработал план ответного удара по руководству РПК. Сейчас самое время действовать. Мы не должны медлить ".


"Я впечатлен вашей преданностью нашей стране и вашей миссии, генерал, " сказал премьер-министр, " но сначала мы должны-"


"У меня есть полная бригада озела тима, снаряженная и готовая к немедленному развертыванию". Озел тим, или Специальные группы, были подразделением разведки Джандармы по ведению нетрадиционных боевых действий, специально подготовленным для действий вблизи или во многих случаях внутри курдских городов и деревень с целью выявления и нейтрализации лидеров повстанцев. Они были одними из самых подготовленных коммандос в мире - и у них была столь же печально известная репутация жестокости.


"Очень хорошо, генерал, " сказал Хирсиз, - но выяснили ли вы, кто стоит за нападением? Кто лидер? Кто нажал на курок? Кто отдал приказ об этой атаке?"


"Сэр, это вряд ли имеет значение", - сказал Озек, его глаза расширились от удивления, что ему пришлось отвечать на такой вопрос. Его пристальный взгляд и довольно диковатые черты лица, наряду с ранами, придавали ему тревожный и возбудимый, почти дикий вид, особенно по сравнению с другими политиками вокруг него. "У нас есть длинный список известных боевиков РПК, производителей бомб, контрабандистов, финансистов, вербовщиков и сочувствующих. Силы внутренней безопасности и пограничной обороны могут задерживать обычных подозреваемых и проводить допросы - позвольте мне и озелу Тиму заняться главарями ".


Президент Хирсиз отвел взгляд от вспыльчивого генерала. "Еще одно нападение внутри Ирака ... Я не знаю, генерал", - сказал он, качая головой. "Это то, что необходимо обсудить с американским и иракским правительствами. Они должны-"


"Простите меня за такие слова, сэр, но оба правительства неэффективны и не заботятся о безопасности Турции", - сердито сказал генерал Озек. "Багдад вполне готов позволить курдам делать все, что им заблагорассудится, пока нефтяные доходы текут на юг. Американцы уходят из Ирака так быстро, как только могут. Кроме того, они и пальцем не пошевелили, чтобы остановить РПК. Несмотря на то, что они снова и снова кричат о глобальной войне с террором и называют РПК террористической организацией, за исключением того, что время от времени подбрасывают нам несколько фотографий или перехваченных телефонных разговоров, они ни черта не сделали, чтобы помочь нам ".


Хирсиз замолчал, озабоченно попыхивая сигаретой. "Бесир прав, сэр", - сказал Гузлев, начальник военного штаба. "Это то время, которого мы ждали. Багдад изо всех сил старается сохранить свое правительство в неприкосновенности; у них нет сил защитить свою собственную столицу, не говоря уже о курдской границе. Америка прекратила замену боевых бригад в Ираке. На севере Ирака всего три бригады с центром в Эрбиле и Мосуле - на границе почти никого нет. "


Гузлев сделал паузу, отметив, что никто не возражает против его комментариев, затем добавил: "Но я предлагаю нечто большее, чем просто участие специальных групп, сэр". Он посмотрел на министра обороны Хасана Джизека и генерального секретаря Совета национальной безопасности Шахина. "Я предлагаю полномасштабное вторжение в северный Ирак".


"Что?" Воскликнул президент Хирсиз. "Вы шутите, генерал?"


"Об этом не может быть и речи, генерал", - немедленно добавил премьер-министр Акас. "Наши друзья и весь мир осудили бы нас!"


"С какой целью, генерал?" Спросил министр иностранных дел Хамарат. "Мы отправляем тысячи военнослужащих, чтобы искоренить несколько тысяч повстанцев РПК? Вы предлагаете нам оккупировать иракскую территорию?"


"Я предлагаю создать буферную зону, сэр", - сказал Гузлев. "Американцы помогли Израилю создать буферную зону на юге Ливана, которая была эффективной для сдерживания боевиков "Хезболлы" на территории Израиля. Мы должны сделать то же самое ".


Хирсиз посмотрел на своего министра обороны, молча надеясь услышать еще один голос оппозиции. "Hasan?"


"Это возможно, господин президент, " сказал министр обороны, " но это не было бы секретом и обошлось бы чрезвычайно дорого. Для проведения операции потребуется четвертая часть всех наших вооруженных сил, возможно, до трети, и это, безусловно, повлечет за собой призыв резервных сил. На это уйдут месяцы. Наши действия будут замечены всеми - в первую очередь американцами. Добьемся ли мы успеха, зависит от того, как отреагируют американцы".


"Генерал Сахин?"


"Американцы находятся в процессе расширенного сокращения численности войск по всему Ираку", - заявил генеральный секретарь Совета национальной безопасности Турции. "Поскольку здесь относительно спокойно, а курдское автономное правительство организовано лучше, чем центральное правительство в Багдаде, на севере Ирака все еще находится около двадцати тысяч американских военнослужащих, которые помогают в охране нефтепроводов и объектов. Планируется, что в течение года их численность сократится всего до двух боевых бригад. "


"Две боевые бригады - для всего северного Ирака? Это не кажется реалистичным".


"Бригады Stryker - это очень мощные системы вооружения, сэр, очень быстрые и маневренные - их не следует недооценивать", - предупредил Шахин. "Однако, сэр, мы ожидаем, что американцы наймут частных подрядчиков для предоставления большей части услуг наблюдения, безопасности и поддержки. Это соответствует новой политике президента Джозефа Гарднера по отдыху и восстановлению сухопутных войск, в то время как он увеличивает численность и мощь их военно-морского флота. "


"Тогда это возможно, сэр", - сказал министр обороны Джизек. "Силы пешмерга иракских курдов имеют эквивалент двух пехотных дивизий и одной механизированной дивизии, сосредоточенных в Мосуле, Эрбиле и на нефтяных месторождениях Киркука - это треть от численности наших сил, которые находятся на расстоянии марша от границы. Даже если у РПК есть эквивалент полной пехотной дивизии, а Соединенные Штаты бросают против нас все свои сухопутные силы, у нас все еще паритет - и, как писал Сунцу, если ваши силы равны по численности: атакуйте. Мы можем это сделать, господин президент ".


"Мы можем мобилизовать наши силы в течение трех месяцев, а озел Тим проведет разведку позиций противника и подготовится помешать частным подрядчикам, осуществляющим наблюдение в приграничном регионе", - добавил генерал Озек. "Наемники, нанятые американцами, находятся там только для того, чтобы заработать деньги. Если назревает драка, они побегут в укрытие и спрячутся за регулярными вооруженными силами ".


"А что, если американцы встанут и будут сражаться, чтобы помочь курдам?"


"Мы продвигаемся на юг и сокрушаем лагеря повстанцев и силы курдской оппозиции до тех пор, пока американцы не начнут угрожать действиями, затем прекращаем контакт и создаем нашу буферную зону", - сказал Озек. "У нас нет желания воевать с американцами, но мы не позволим им диктовать условия нашего суверенитета и безопасности". Он повернулся к министру иностранных дел Хамарату. "Мы убеждаем их, что бесполетная буферная зона, патрулируемая Организацией Объединенных Наций, повысит безопасность для всех сторон. Гарднер не хочет наземной войны, и его, конечно же, не волнуют курды. Он согласится на что угодно, лишь бы это прекратило боевые действия ".


"Это может быть правдой, но Гарднер никогда не признает этого публично", - сказал Хамарат. "Он открыто осудит нас и потребует полного вывода войск из Ирака".


"Тогда мы потянем время, пока не выкорчеваем все крысиные гнезда РПК и не установим прослушку в приграничном регионе", - сказал Озек. "Имея шесть дивизий на севере Ирака, мы можем очистить это место всего за несколько месяцев, пока мы обещаем уйти. Мы можем уничтожить РПК настолько, чтобы они были неэффективны в течение целого поколения ".


"И мы выглядим как мясники".


"Меня не волнует, как меня могут называть другие, пока мне не нужно беспокоиться о том, что мои невинные сыновья или дочери будут убиты на чертовой игровой площадке самолетом, сбитым РПК", - с горечью сказал министр обороны Джизак. "Пришло время действовать".


"Нам нужно разобраться не только с РПК, сэр, но и с ситуацией в области безопасности на трубопроводе Киркук-Джейхан", - добавил начальник военного штаба Гузлев. "Иракские пешмерга все еще недостаточно обучены или оснащены, чтобы защитить трубопровод на своей стороне границы. Мы вложили миллиарды лир в строительство этого трубопровода, а иракцы все еще не могут должным образом защитить свою часть и не позволят никаким внешним силам, кроме американцев, оказать помощь. Мы можем заработать в три раза больше, чем получаем в виде платы за транспортировку, если сможем убедить производителей нефти в северном Ираке, включая наши собственные компании, увеличить добычу, но они этого не сделают, потому что трубопровод слишком уязвим для атак ".


Президент Хирсиз затушил сигарету в богато украшенной пепельнице на своем столе, затем вернулся на свое место. Несколько долгих мгновений он молчал, погрузившись в свои мысли. Редко случалось, чтобы сотрудники национальной безопасности были настолько разобщены, особенно когда дело касалось РПК и их жестоких нападений повстанцев. Неожиданное появление Бесира Озека в его офисе всего через несколько часов после катастрофы должно было объединить их решимость покончить с РПК раз и навсегда.


Но сотрудники национальной безопасности - и он сам, вынужден был признать Хирсиз - были в конфликте и разделены, а гражданское военное руководство желало мирного, дипломатического решения в противовес призыву к прямым действиям со стороны командиров в форме. Противостоять американцам и мировому общественному мнению с помощью разделенного совета было неразумным ходом.


Курзат Хирсиз снова поднялся на ноги и стоял прямо, почти по стойке "смирно". "Генерал Озек, спасибо, что пришли сюда и обратились ко мне и сотрудникам национальной безопасности", - официально сказал он. "Мы очень тщательно обсудим эти варианты".


"Сэр ..." Озек подался вперед от шока, забыв о своих ранах и морщась от боли, пытаясь сохранить равновесие. "Сэр, со всем уважением, вы должны действовать быстро и решительно. РПК - нет, мир - должен знать, что это правительство серьезно относится к этим нападениям. Каждая минута промедления только показывает, что мы не привержены нашей внутренней безопасности ".


"Я согласен, генерал, " сказал Хирсиз, " но мы должны действовать обдуманно и осторожно, в тесной консультации с нашими международными союзниками. Я проинструктирую генерала Сахина разработать план для Специальных групп по выслеживанию и захвату в плен или уничтожению боевиков РПК, которые могли спланировать и возглавить это нападение, и настойчиво расследовать возможность появления шпионов в Джандарме.


"Я также проинструктирую министра иностранных дел Хамарата проконсультироваться со своими коллегами из Америки, НАТО и Европы и проинформировать их о возмущении Совета безопасности этим нападением и требовании сотрудничества и помощи в поимке преступников". Он внутренне поморщился от недоверчивого выражения лица генерала Озека, которое только подчеркивало его слабость, шаткость позиции. "Мы будем действовать, генерал, " быстро добавил Хирсиз, " но мы сделаем это мудро и как член мирового сообщества. Это приведет к дальнейшей изоляции и маргинализации РПК. Если мы будем действовать опрометчиво, нас будут считать ничем не лучше террористов ".


"...Мировое... сообщество?" С горечью пробормотал Озек.


"Что вы сказали, генерал?" рявкнул Хирсиз. "У вас есть что-то, что вы хотели бы мне сказать?"


Раненый офицер Джандармы коротко, но открыто бросил хмурый взгляд на президента Турецкой Республики, но быстро выпрямился, насколько мог, принял строгое, но нейтральное выражение лица и сказал: "Нет, сэр".


"Тогда вы освобождаетесь, генерал, с искренней благодарностью совета национальной безопасности и турецкого народа и облегчением от того, что вы живы после этого вероломного и подлого нападения", - сказал Хирсиз, и его едкий тон определенно не соответствовал его словам.


"Разрешите сопроводить генерала во временные помещения, сэр", - сказал начальник штаба вооруженных сил Гузлев.


Хирсиз вопросительно посмотрел на своего военного начальника штаба, не найдя ответа. Он взглянул на Озека, снова внутренне поморщившись при виде его ужасных ран, но поймав себя на том, что гадает, когда лучше всего будет отпустить стоящего перед ним дикого разъяренного быка. Чем скорее, тем лучше, но не раньше, чем он воспользуется всеми пропагандистскими преимуществами своего невероятного выживания.


"Мы вновь соберем сотрудников национальной безопасности через двадцать минут в конференц-центре Совета министров, чтобы наметить ответные действия, генерал Гузлев", - осторожно сказал президент. "Пожалуйста, вернитесь к тому времени. Уволены. "


"Да, сэр", - сказал Гузлев. Они с Озеком на мгновение вытянулись по стойке смирно, затем направились к двери, причем Гузлев осторожно поддерживал менее раненую руку Озека для поддержки.


"Что, черт возьми, заставило Озека проделать весь этот путь до Анкары после того, как он едва выжил в авиакатастрофе?" Недоверчиво спросил министр иностранных дел Хамарат. "Боже мой, боль, должно быть, невыносима! Однажды у меня был небольшой перелом крыла, и после этого я болел недели! Этот человек был извлечен из горящих обломков сбитого самолета всего несколько часов назад!"


"Он зол и жаждет крови, Мустафа", - сказал премьер-министр Акас. Она подошла к Хирсиз, которая, казалось, все еще стояла по стойке смирно, как будто Озек взял ее в руки. "Не обращайте внимания на Гузлева и Озека", - добавила она шепотом. "Они жаждут крови. Мы уже много раз говорили о вторжении и каждый раз отвергали его".


"Может быть, сейчас подходящее время, Айси", - прошептал в ответ Хирсиз. "Гузлев, Джизек, Озек и даже Шахин за это".


"Вы же не всерьез рассматриваете это, не так ли, господин президент?" Прошептал в ответ Акас с недоверчивым шипением. "Соединенные Штаты никогда не согласятся. Мы были бы париями в глазах всего мира ..."


"Меня начинает не волновать, что мир думает о нас, Айси", - сказал Хирсиз. "На скольких еще похоронах нам придется присутствовать, прежде чем мир позволит нам что-то сделать с мятежными курдами там?"


АВИАБАЗА СОЮЗНИКОВ НАХЛА, ТАЛЛ-КАЙФ, НЕДАЛЕКО От МОСУЛА, ИРАК

ДВА ДНЯ СПУСТЯ


"Башня Нала, "Наследник Один-Семь", в девяти милях от цели, запрашиваю визуальное приближение к взлетно-посадочной полосе два-девять".


"Наследник Один-семь, башня Нахла, вы номер один, посадка разрешена", - ответил наблюдающий диспетчер иракской армии на очень хорошем английском, но с сильным акцентом. "Рекомендую Nahla процедуру усиленного прибытия номер три, база находится в состоянии усиленной защиты "Браво", допущена к процедуре усиленного прибытия номер три, подтверждаю".


"Отрицательно, Нала, отпрыск Один-Семь просит разрешения на просмотр для два-девятого".


Супервайзер не привык, чтобы кто-то не следовал его инструкциям в точности, и он нажал на кнопку своего микрофона и выстрелил в ответ: "Наследник Один-семь, башня Нала, визуальный подход запрещен в условиях FPCON Bravo ". FPCON, или Состояние защиты сил (ранее называвшееся "Состояние угрозы" или THREATCON), Bravo был третьим по величине уровнем, указывающим на то, что были получены оперативные разведданные о возможности атаки. "Вы выполните процедуру номер три. Вы поняли? Подтверждаю".


На заднем плане зазвонил телефон, и заместитель диспетчера башни поднял трубку. Мгновение спустя он передал трубку диспетчеру: "Сэр? К вам заместитель командира базы".


Супервайзер, еще больше раздосадованный тем, что его прервали, когда он работал на входящем рейсе, выхватил трубку у своего заместителя. "Капитан Саад. У меня прибывающий рейс, сэр, могу я вам перезвонить?"


"Капитан, разрешите этому приближающемуся рейсу выполнить визуальную схему", - услышал он знакомый голос американского полковника. Заместитель командира базы, очевидно, слушал на частоте вышки, ожидая этого полета. "Это его похороны".


"Да, полковник". Было неясно, почему американский самолет специального назначения рисковал попасть под обстрел, не выполнив высокоэффективную процедуру прибытия, но приказ есть приказ. Он передал трубку своему заместителю, вздохнул и снова коснулся кнопки микрофона: "Наследник Один-семь, башня Нала, вам разрешен визуальный заход на посадку и траектория полета к взлетно-посадочной полосе два-девять, ветер два-семь ноль со скоростью двадцать пять узлов с порывами до сорока, RVR четыре тысячи, действует FPCON Bravo, посадка разрешена".


"Отпрыску Один-Семь разрешен прицел, а над головой два-девятому разрешен заход на посадку".


Диспетчер поднял трубку аварийного телефона: "Станция один, это вышка", - сказал он по-арабски. "У меня рейс на последнем заходе на посадку, и я разрешил ему визуальный заход на посадку и схему".


"Повторите?" - спросил диспетчер пожарной станции аэропорта. "Но мы на FPCON Bravo".


"Приказ американского полковника. Я хотел поставить вас, ребята, в известность".


"Спасибо за звонок. Капитан, вероятно, отправит нас в наши "горячие точки" на рулежной дорожке Дельта ".


"Вы допущены к работе в Delta". Начальник повесил трубку. Затем он сделал аналогичный звонок в службу безопасности базы и в больницу. Если намечалась атака - а это была идеальная возможность для нее - то чем больше предупреждений он мог выдать, тем лучше.


В свой бинокль наблюдатель башни искал самолет. Он мог видеть его на дисплее радара своей башни, но пока не визуально. Было около шести миль, идет прямо, но смещение на Запад, появляясь в очередях на подветренной ноги на взлетно-посадочной полосе 29-и он был до смешного медленно , как будто настроен для посадки в то время как еще несколько минут до посадки. У этого парня было какое-то желание умереть? Он сообщил о местоположении самолета службе безопасности и аварийно-спасательным службам, чтобы они могли занять более выгодную позицию...


... или уберитесь с пути крушения, на случай, если случится худшее.


Наконец, на расстоянии трех миль он увидел его - или, скорее, его часть. У него был широкий выпуклый фюзеляж, но он не мог разглядеть крылья или хвостовое оперение. У него не было видимых пассажирских окон и был странный цвет окраски - что-то вроде средне-голубовато-серого, но оттенки, казалось, менялись в зависимости от облаков на заднем плане и уровня освещения. Было необычайно сложно поддерживать визуальный вид.


Он проверил дисплей радара BRITE tower, ретранслятора местного радара системы контроля захода на посадку в Мосуле, и убедился, что самолет летел всего на девяносто восьми узлах - примерно на пятьдесят узлов медленнее обычной скорости захода на посадку! Пилот не только превращал себя в легкую мишень для снайперов, но и собирался застопорить самолет и разбиться. При таких ветрах внезапный порыв ветра мог быстро перевернуть этого парня вверх тормашками.


"Наследник Один-Семь, башня Нала, вы испытываете трудности?"


"Башня, один-Семь, отрицательно", - ответил пилот.


"Принято. Вам разрешена посадка. Мы участвуем в FPCON Bravo. Подтверждаю ".


"Наследник Один-Семь копий"Браво" и разрешен заход на посадку".


Глупо, просто напросто глупо. Супервайзер с изумлением наблюдал, как странный самолет выполнял стандартный маневр слева по ветру на западной стороне взлетно-посадочной полосы. Он напоминал американский бомбардировщик-невидимку, за исключением того, что его двигатели находились наверху задней части фюзеляжа, и он казался намного больше. Он ожидал увидеть ракеты РПГ или "Стингер", летящие по небу в любую секунду. Самолет несколько раз качнуло на порывистом ветру, но в основном он сохранял очень стабильную траекторию полета, несмотря на невероятно низкую скорость полета - это было все равно, что наблюдать за крошечной Cessna в схеме вместо самолета весом в двести тысяч фунтов.


Каким-то образом самолету удалось полностью обойти прямоугольную схему движения, не упав и не подвергнувшись обстрелу с неба. Наблюдатель с вышки не видел, чтобы какие-либо закрылки были развернуты. Он поддерживал смехотворно низкую скорость полета на всем протяжении полета по схеме вплоть до короткого финала, когда замедлился ровно до девяноста узлов, а затем снизился так же легко, как перышко на цифрах. Он легко свернул с первой же рулежной дорожки; он никогда не видел, чтобы самолет с неподвижным крылом садился на таком коротком расстоянии.


"Башня, "Наследник Один-Семь" вне зоны действия", - доложил пилот.


Надзирателю пришлось прийти в себя от шока. "Вас понял, Один-Семь, оставайтесь на этой частоте, сообщите о появлении машин охраны прямо впереди, они приведут вас на парковку. Будьте осторожны с пожарными машинами и машинами службы безопасности на рулежных дорожках. Добро пожаловать в Нала. "


"Вас понял, башня, Один-Семь видит машины службы безопасности", - ответил пилот. Несколько вооруженных "хаммеров" с автоматчиками в турелях, оснащенными пулеметами 50-го калибра или сорокамиллиметровыми скорострельными гранатометами, окружили самолет, а впереди выехал синий "Субурбан" с мигающими синими огнями и большим желтым знаком "Следуй за мной". "Хорошего дня".


Конвой сопроводил самолет до большого укрытия к северу от диспетчерской вышки. "Хаммеры" развернулись вокруг укрытия, когда "Субурбан" заехал внутрь, и диспетчер остановил самолет. Комплект воздушных трапов был отбуксирован к самолету, но прежде чем он был установлен на место, под кабиной пилотов за носовой опорой открылся люк, и персонал начал спускаться по трапу.


В то же время несколько человек вышли из "Хаммера" и встали у кончика левого крыла самолета, один из них был явно расстроен. "Чувак, они не шутили - здесь жарко!" Воскликнул Джон Мастерс. Он оглядел укрытие для самолетов. "Эй, в этом ангаре есть кондиционер - давайте включим его!"


"Давай сначала свяжемся с командиром базы, Джон", - предложил второй человек, вышедший наружу, Патрик Макланахан. Он кивнул на "Хаммер", стоявший под ними. "Я думаю, что это полковник Джаффар и наш связной прямо там".


"Джаффар выглядит взбешенным. Что мы теперь сделали?"


"Давайте выясним", - сказал Патрик. Он подошел к иракскому полковнику, слегка поклонился и протянул руку. "Полковник Джаффар? Я Патрик Макланахан".


Джаффар был чуть выше Патрика, но он вздернул подбородок, выпятил грудь и приподнялся на цыпочках, чтобы выглядеть выше и важней. Когда он убедился, что новоприбывшие обратили на него внимание, он медленно поднял правую руку к правой брови в приветствии. "Генерал Макланахан. Добро пожаловать на авиабазу Нала, - сказал он на очень хорошем английском, но с сильным акцентом. Патрик ответил на приветствие, затем снова протянул руку. Джаффар медленно взял его, слабо улыбнулся, затем попытался сжать руку Патрика в своей. Когда он понял, что это не сработает, улыбка исчезла.


"Полковник, позвольте мне представить доктора Джонатана Колина Мастерса. Доктор Мастерс, полковник Юсуф Джаффар, иракские военно-воздушные силы, командующий авиабазой союзников Нахла." Джаффар кивнул, но не пожал руку Джону. Патрик слегка раздраженно покачал головой, затем прочитал бейдж с именем молодого человека, стоявшего рядом с Джаффаром и позади него. "Мистер Томпсон? Я Патрик-"


"Генерал Патрик Макланахан. Я знаю, кто вы, сэр - мы все знаем, кто вы". Высокий, невероятно молодо выглядящий офицер позади Джаффара выступил вперед, улыбаясь от уха до уха. "Приятно познакомиться, сэр. Крис Томпсон, президент Thompson International, консультанты по безопасности". Он пожал Патрику руку обеими руками, взволнованно пожимая ее и недоверчиво качая головой. "Я не могу в это поверить...Генерал Патрик Макланахан. На самом деле я пожимаю руку Патрику Макланахану ".


"Спасибо, Крис. Это доктор Джон Мастерс. Он-"


"Привет, док", - сказал Томпсон, не отводя глаз и не выпуская руку Патрика Макланахана. "Добро пожаловать, сэр. Для меня настоящая честь познакомиться с вами и приветствовать вас в Ираке. Я буду-"


"Пожалуйста, прекратите свою болтовню, Томпсон, и давайте перейдем к делу", - нетерпеливо сказал Джаффар. "Ваша репутация, несомненно, опережает вас, генерал, но я должен напомнить вам, что вы гражданский подрядчик и обязаны подчиняться моим правилам и предписаниям, а также правилам Республики Ирак. Ваше правительство попросило меня оказать вам всю возможную любезность и помощь, и как коллега-офицер, я обязан сделать это по долгу чести, но вы должны понимать, что иракский закон - то есть, в данном случае, мой закон - должен соблюдаться всегда. Это понятно, сэр?"


"Да, полковник, все ясно", - сказал Патрик.


"Тогда почему вы не подчинились моим инструкциям относительно прибытия и подходов к Нале?"


"Мы подумали, что необходимо самим оценить состояние угрозы, полковник", - ответил Патрик. "Прибытие с максимальной производительностью ничего бы нам не сказало. Мы решили пойти на риск и использовать визуальный подход и шаблон. "


"Мой штаб и я оцениваем состояние угрозы на этой базе каждый час каждого дня, генерал", - сердито сказал Джаффар. "Я отдаю приказы, которые управляют всем персоналом и операциями на этой базе, чтобы обеспечить безопасность каждого. Ими нельзя пренебрегать ни по какой причине. Вы не можете брать на себя риск в любое время и ни по какой причине, сэр: ответственность всегда лежит на мне, и это неприкосновенно. Еще раз нарушите мой закон, и вас попросят выполнять ваши задачи на другой базе. Это ясно, сэр? "


"Да, полковник, все ясно".


"Очень хорошо". Джаффар заложил руки за спину, снова выпятив грудь. "Я думаю, тебе очень повезло, что ты не попал под вражеский огонь. Мои силы безопасности и я прочесали всю территорию в радиусе десяти километров от базы на предмет угроз. Уверяю вас, вы были в небольшой опасности. Но это не значит, что вы можете ...


"Извините, но мы действительно попали под обстрел, полковник", - вмешался Джон Мастерс.


Глаза Джаффара вспыхнули от того, что его прервали, затем его рот открылся и закрылся в замешательстве, затем окаменел от негодования. "Что ты сказал, молодой человек?" - прорычал он.


"Мы были поражены наземным огнем в общей сложности сто семьдесят девять раз, находясь в радиусе десяти миль от базы, полковник", - сказал Джон. "И сорок один выстрел был произведен изнутри базы".


"Это невозможно! Это нелепо ! Откуда ты мог это знать?"


"Это наша работа здесь, полковник: оценить состояние угрозы на этой и других авиабазах союзников в северном Ираке", - сказал Патрик. "Наш самолет оснащен приборами, которые позволяют нам обнаруживать, отслеживать, идентифицировать и точно определять источник атак. Мы можем обнаруживать, идентифицировать и отслеживать огонь из оружия калибром до девяти миллиметров". Он протянул руку, и Джон вложил в нее папку. "Вот карта происхождения всех обнаруженных нами выстрелов. Как вы можете видеть, полковник, один из самых мощных артиллерийских залпов - шестизарядная очередь из 12,7-миллиметровой пушки - был произведен с этой базы. С полигона сил безопасности, если быть точным ". Он сделал шаг к Джаффару, его голубые глаза впились в иракца. "Скажите мне, полковник: кто сейчас находится на этом полигоне? Зенитное вооружение какого калибра имеется у вас здесь, в Нахле?" Рот Джаффара снова дрогнул в замешательстве. "Кто бы это ни сделал, я ожидаю, что они будут арестованы и обвинены в преднамеренном обстреле самолетов союзников".


"Я ... я займусь этим ... лично, сэр", - сказал Джаффар, на его лбу выступил пот. Он слегка поклонился, отступая. "Я займусь этим немедленно, сэр". Он чуть не налетел сломя голову на Томпсона, торопясь убежать.


"Что за придурок", - сказал Джон. "Надеюсь, нам не придется каждый день терпеть здесь его дерьмо".


"На самом деле он один из наиболее компетентных командиров в северном Ираке, док", - сказал Томпсон. "Он ожидает, что его будут целовать в задницу и преклонять колени. Но он не тот, кто доводит дело до конца - он просто разбивает головы, когда кто-то из его подчиненных не справляется с работой. Итак, это правда, что вы обнаруживаете и отслеживаете атаки на свой самолет? "


"Абсолютно", - ответил Джон. "И мы можем сделать гораздо больше".


"Мы сообщим тебе подробности, как только получим твой допуск к секретной информации, Крис", - сказал Патрик. "Поверь мне, у тебя слезятся глаза".


"Круто", - сказал Томпсон. "Полковник может вести себя как прихорашивающийся павлин, но когда он найдет джокеров, которые стреляли в вас, он наверняка обрушит на них молот".


"К сожалению, это были не просто какие-то придурки на полигоне - мы обнаружили несколько других локаций как внутри базы, так и сразу за периметром", - сказал Джон. "Полковник, может быть, и лучший в округе, но этого недостаточно. У него есть саперы внутри заграждения".


"Как я написал вам, когда вы сообщили мне, что приедете, сэр, " сказал Томпсон, - я считаю, что FPCON здесь должен быть активен "Дельтой" и поддерживать постоянный контакт с террористами. В глазах Багдада "Джаффар" выглядит плохо из-за того, что он выше "Браво". Но мои ребята и армейские силы безопасности ведут себя так, как будто это "Дельта". Итак, если вы последуете за мной, сэр, я покажу вам ваши апартаменты и офисы и немного ознакомлю с базой."


"Если ты не возражаешь, Крис, мы хотели бы определить зону нашей ответственности и запланировать нашу первую серию полетов", - сказал Патрик. "Я хотел бы выполнить первое задание сегодня вечером. Вспомогательный персонал подготовит наши помещения. "


"Сегодня вечером? Но вы только что пришли сюда, сэр. Вы, должно быть, устали ".


"Сто семьдесят попаданий в наш самолет, причем четверть из них с территории этой базы - нам нужно заняться делом", - сказал Патрик.


"Тогда нам нужно отправиться в оперативный отдел и повидаться с полковником Джеком Вильгельмом", - сказал Томпсон. "Официально он второй по старшинству при Джаффаре, но все знают, кто на самом деле главный, и это он. Обычно он находится в центре командования "Трипл-Си"."


Все они забрались в другой бронированный белый Suburban с Томпсоном за рулем. "Нахла, что в переводе с арабского означает "шмель", раньше была буквой U.База снабжения ВВС США ", - сказал он, проезжая вдоль линии вылета. Они увидели ряды грузовых самолетов всех размеров, от C-5 "Гэлакси" до "бизджетов". "Во времена Саддама Хусейна она была создана для подавления этнического курдского населения и стала одной из крупнейших иракских военных баз в стране. Они говорят, что это была база, где хранилось химическое оружие, которое Саддам применил против курдов, и поэтому это главная цель для курдских повстанцев, с которыми мы время от времени имеем дело, наряду с АКИ-аль-Каидой в Ираке - шиитскими повстанцами и иностранными джихадистами.


"В начале этого года Нахла была официально передана из-под контроля США иракским военным. Однако у иракцев все еще не так много военно-воздушных сил, поэтому они назвали ее авиабазой "союзников". Соединенные Штаты, НАТО и Организация Объединенных Наций арендуют у иракцев объекты и взлетно-посадочные полосы."


"Мы создаем это, а затем получаем задание использовать", - прокомментировал Джон. "Великолепно".


"Если бы мы не платили за их использование, нас бы по-прежнему считали "оккупационной силой" в Ираке", - объяснил Томпсон. "Это политика вывода войск из Ирака.


"Основной боевой единицей здесь, в Нале, является Вторая бригада, получившая прозвище "Боевой молот", - продолжал Томпсон. "Вторая бригада - боевая бригада Stryker, входящая в состав I корпуса, Второй дивизии, из Форт-Льюиса, штат Вашингтон. Это одно из последних подразделений, прошедших пятнадцатимесячную ротацию - все остальные подразделения проходят ее в течение двенадцати месяцев. Они поддерживают иракскую армию разведкой и обучением. Их планируется вывести в течение трех месяцев, когда иракцы возьмут под полный контроль безопасность на севере Ирака. "


"Крис, у нас действительно есть половина всех американских транспортных средств где-то на Ближнем Востоке?" Спросил Патрик.


"Я бы сказал, что половина транспортных средств ВВС либо находятся на земле театра военных действий, либо летают туда или обратно, а реальное число, вероятно, ближе к трем четвертям", - сказал Томпсон. "И это не включает уставы гражданского резерва и контрактников".


"Но все равно потребуется год, чтобы сократить наши силы?" Спросил Джон. "Это кажется неправильным. Не так уж много времени потребовалось, чтобы вывезти наши вещи из Ирака после первой войны в Персидском заливе, не так ли? "


"Другой план, док", - сказал Томпсон. "План состоит в том, чтобы вывезти из Ирака все, кроме имущества на двух авиабазах и посольском комплексе в Багдаде. После первой войны в Персидском заливе мы оставили много вещей в Кувейте, Саудовской Аравии, Бахрейне, Катаре и Объединенных Арабских Эмиратах, и у нас были усиленные меры безопасности, чтобы мы могли беспрепятственно передвигаться. Потребовалось больше года, чтобы вывезти все наши вещи из Саудовской Аравии, когда США попросили покинуть страну, и мы просто отвезли их по шоссе в Кувейт. Здесь мы отправляем все наше имущество либо домой, либо на новые базы в Румынии, Польше, Чешской Республике и Джибути."


"Тем не менее, не может же потребоваться так много времени, чтобы выбраться наружу, не так ли?"


"Мы работали над этим без перерыва днем и ночью почти год, и еще один год был действительно оптимистичным", - признался Томпсон. "В основном это зависит от ситуации с безопасностью. В результате переворота в Иране Персидский залив был полностью закрыт на год, а несколько железнодорожных линий и автомагистралей, ведущих в страну и из нее, не были защищены, поэтому нам пришлось ждать более благоприятных условий. Оборудование, срочно необходимое в другом месте, можно было вывезти самолетом, но использовать целый C-5 Galaxy или C-17 Globemaster только для того, чтобы вывезти один или два боевых танка M1A2, не имело смысла. И мы не собираемся оставлять здесь более двух тысяч единиц бронетехники. Он посмотрел на Патрика. "Именно поэтому вы здесь, не так ли, сэр?" Улучшить ситуацию с безопасностью?"


"Мы попробуем", - сказал Патрик. "Очевидно, что иракцы не могут справиться с ситуацией в области безопасности, и было бы неполиткорректно, если бы американские войска, которые в любом случае нежелательны в стране, обеспечивали безопасность, поэтому они предлагают контракты частным компаниям на выполнение этой работы".


"Ну, вы, конечно, не одиноки, сэр", - сказал Томпсон. "В наши дни подрядчики делают здесь практически все. У нас здесь, в Нахле, все еще есть подразделение морской пехоты, которое летает в поддержку иракских миссий, и время от времени подразделение спецназа или команда МОРСКИХ котиков прилетает и вылетает, но в остальном здешние войска почти ничего не делают, кроме как собирают снаряжение и ждут, когда их отвезут домой. Большая часть подготовки и обеспечения безопасности, разведки, общественного питания, транспорта, связи, строительства, сноса зданий, отдыха - все это находится в ведении американских подрядчиков. "


"После холокоста в АМЕРИКЕ было проще и быстрее нанимать и переобучать ветеранов, чем обучать новобранцев", - сказал Патрик. "Если вы хотите делать больше с меньшими затратами, вы должны передать функции поддержки на аутсорсинг и позволить солдатам, находящимся на действительной службе, выполнять специализированные миссии".


"Я не слышал об авиации Scion, пока армия не объявила, что вы направляетесь сюда", - заметил Томпсон. "Откуда вы, ребята, базируетесь?"


"Лас-Вегас", - ответил Патрик. "По сути, это группа инвесторов, которые приобрели несколько высокотехнологичных, но излишних самолетов у различных компаний и предложили свои услуги Пентагону. Мне предложили работу после того, как я вышел на пенсию."


"Похоже, с моей компанией то же самое", - сказал Крис. "Мы - группа бывших военных техников и инженеров по физической подготовке, связи и защите данных в отставке. Мы все еще хотели служить после увольнения, поэтому сформировали компанию. "


"Пока нравится?"


"Честно говоря, я начал бизнес, потому что думал, что деньги будут хорошими - все эти истории о таких компаниях, как Blackwater Worldwide, получающих эти солидные контракты, были действительно привлекательными", - признался Крис. "Но это бизнес. Контракты могут показаться заманчивыми, но мы тратим деньги на приобретение лучшего персонала и оборудования, которые можем найти, и предлагаем эффективное решение по самой низкой цене. Я могу сказать вам, что я не получил ни пенни от этого бизнеса, за исключением того, чего мне стоило выживание. Если есть прибыль, она сразу возвращается в бизнес, что позволяет нам предоставлять больше услуг или предоставлять услугу по более низкой цене ".


"Прямо противоположность военным", - сказал Джон Мастерс. "Военные тратят каждый пенни из своего бюджета, чтобы бюджет не был урезан в следующем году. Частные компании экономят или инвестируют каждый пенни."


"Значит, у вас нет никаких проблем с этими другими компаниями, не так ли?" Спросил Патрик.


"Я вижу, как некоторые из этих пожирающих змей бывших парней из спецназа бродят по базе, - сказал Томпсон, - и все они одеты в первоклассную верхнюю одежду, совершенно новое оружие, новейшее снаряжение и татуировки до умопомрачения. Многие из этих парней просто хотят выглядеть круто, поэтому тратят много собственных денег на новейшие разработки. Моя компания в основном состоит из компьютерных гиков, бывших сотрудников правоохранительных органов, частных детективов и охранников. Они в значительной степени игнорируют нас. Время от времени мы попадаем в переделки, когда мои ребята отказывают им в доступе, но в конце концов мы все улаживаем ".


"Не похоже, что это хороший способ начать войну, Крис".


Томпсон усмехнулся. "Надеюсь, это не война", - сказал он. "Войну следует оставить профессионалам. Я был бы так же счастлив поддержать профессионалов ".


База была огромной и очень напоминала небольшой армейский пост в Соединенных Штатах. "Это место выглядит не так уж плохо", - прокомментировал Джон Мастерс. "Раньше мне было жаль, что вас, ребята, отправили в такую даль, но я видел армейские должности и похуже в Штатах".


"У нас никогда не было обычного Burger King или McDonald's, как у некоторых супербаз, - сказал Томпсон, - а если бы и было, иракцы, вероятно, закрыли бы их в любом случае после захвата власти. Большая часть здешних военнослужащих все еще ночует в ЧУСе, потому что у нас так и не нашлось времени на строительство обычных жилых единиц. Конечно, здесь нет семей, так что это не сравнится ни с одной регулярной заморской базой, такой как Германия или Англия. Но погода немного лучше, и местных меньше hostile...at по крайней мере, немного меньше."


"Чус?"


"Жилые помещения в контейнерах. Они немного больше, чем прицеп для коммерческого грузовика. Мы можем разместить их, если нам понадобится комната, но по мере того, как армия стягивается, у нас становится больше места, так что сейчас они все на первом этаже. Там мы разместим ваших парней. Они приятнее, чем кажутся, поверьте мне - полы из линолеума, полностью изолированы, кондиционеры, Wi-Fi, телевизоры с плоским экраном. Два ЧУ разделяют "мокрый ЧУ" - уборную. Гораздо приятнее, чем отхожие места. "


Несколько минут спустя они подошли к забору высотой в двенадцать футов, состоящему из бетонных стенок из Джерси и усиленного гофрированного металлического листа, увенчанного мотками колючей проволоки. В нескольких футах за этой стеной находился еще один двенадцатифутовый забор из сетки, увенчанный колючей проволокой, между заборами бродили вооруженные до зубов гражданские офицеры службы безопасности К-9. За сетчатым забором было свободное пространство в пятьдесят футов. Все это окружало простое квадратное на вид трехэтажное здание с покатой крышей, несколькими спутниковыми тарелками и антеннами наверху и абсолютно без окон. По углам здания стояли вышки безопасности высотой в тридцать футов. "Это здание штаб-квартиры ... или тюрьмы?" Спросил Джон.


"Центр командования и контроля, или "Трипл-Си", - сказал Томпсон. "Некоторые называют это Фоббитвиллем - домом "фоббитов ", парней, которые никогда не покидают FOB или Передовую оперативную базу, - но в наши дни мы выполняем все меньше и меньше миссий за пределами сети, так что большинство из нас можно считать фоббитами. Примерно в географическом центре базы - плохим парням понадобится довольно большой миномет, чтобы добраться до нее снаружи базы, хотя им повезет, и они будут пускать сюда самодельную ракету, запускаемую с помощью пикапа, примерно каждые пару недель. "


"Каждые пару недель?"


"Боюсь, что так, док", - сказал Томпсон. Затем он озорно улыбнулся Джону и добавил: "Но это то, что вы здесь должны решить ... верно?"


На входе в Triple-C были усилены меры безопасности, но это все равно было намного меньше того, с чем Макланахану и Мастерсу приходилось мириться в Dreamland в течение стольких лет. Там вообще не было офицеров военной безопасности; всем заправляли гражданские подрядчики Томпсона. Они стали немного более уважительно относиться к Патрику после проверки его документов - большинство из них были бывшими военными или отставными; и трехзвездочные генералы, даже отставные, заслужили их уважение, - но все равно, казалось, выполняли быстрые, иногда грубые обыски с энтузиазмом, граничащим с садизмом. "Боже, я думаю, мне нужно в туалет, чтобы посмотреть, не оторвали ли эти парни какие-нибудь важные детали", - сказал Джон, когда они проходили последнюю инспекционную станцию.


"Со всеми обращаются одинаково, вот почему многие парни просто заканчивают тем, что ночуют здесь, а не возвращаются в свои дома", - сказал Томпсон. "Я думаю, они наложили его немного толще, потому что босс был здесь. Извините за это. " Они вышли в широкий вестибюль, и Томпсон указал на коридор слева. "Западный коридор - это путь к различным подразделениям, входящим в состав Triple-C, - оперативному управлению воздушным движением, связи, обработке данных, транспорту, безопасности, разведке, межведомственным и иностранным связям и так далее. Наверху, над ними, находятся командиры" офисы и комнаты для брифингов. Восточный коридор - это офис DFAC, комнаты отдыха и административные офисы; над ними расположены аварийные площадки, двухъярусные комнаты, ванные комнаты, душевые и так далее. В северных коридорах есть компьютеры, средства связи, резервные генераторы энергии и физическая установка. В центре всего этого находится сам командный центр, который мы называем "Танк ". Следуйте за мной ". У них проверили удостоверения личности, еще раз обыскали у входа в Танк - на этот раз армейским сержантом, это их первая встреча с офицером военной безопасности, - и их впустили внутрь.


Танк действительно напоминал Центр управления боем на военно-воздушной базе Эллиот в Неваде. Это была большая комната, похожая на аудиторию, с двенадцатью большими плоскими экранами высокой четкости, окружавшими еще больший экран в задней части комнаты, с узкой сценой для докладчиков-людей. По обе стороны сцены располагались ряды консолей для различных отделов, которые передавали данные на экраны дисплеев и командиров. Над ними находилась закрытая зона наблюдения для важных персон и специалистов. В середине комнаты находился полукруглый ряд консолей для начальников отделов, а в центре полукруга находились кресла и дисплеи для командира иракской бригады, которые были пусты, и его заместителя, полковника Джека Вильгельма.


Вильгельм был крупным медведеподобным мужчиной, напоминающим гораздо более молодую темноволосую версию генерала армии в отставке Нормана Шварцкопфа. Казалось, что он жует сигару, но на самом деле это был микрофон его гарнитуры, установленный очень близко к его губам. Вильгельм наклонился вперед над своей консолью, отдавая приказы и указания относительно того, что он хотел отобразить на экранах.


Томпсон маневрировал, чтобы оказаться в поле зрения Вильгельма, и когда Вильгельм заметил сотрудника службы безопасности, он вопросительно нахмурился и отодвинул от уха наушник. "Что?"


"Ребята из Scion Aviation здесь, полковник", - сказал Томпсон.


"Оставь их в Чувиле и скажи, что я увижусь с ними утром", - сказал Вильгельм, закатывая глаза и водружая наушник на место.


"Они хотят начать сегодня вечером, сэр".


Вильгельм снова раздраженно передвинул наушник. "Что?"


"Они хотят начать сегодня вечером, сэр", - повторил Томпсон.


"Начать что?"


"Начинайте наблюдение. Они говорят, что готовы отправиться прямо сейчас и хотят проинформировать вас о предлагаемом плане полета ".


"Они это делают, не так ли?" Вильгельм сплюнул. "Скажи им, что у нас запланирован брифинг завтра утром в ноль семьсот, Томпсон. Уложи их и -"


"Если у вас есть несколько свободных минут, полковник", - сказал Патрик, подходя к Томпсону, - "мы хотели бы ввести вас в курс дела сейчас и отправиться в путь".


Вильгельм повернулся на своем месте и хмуро посмотрел на вновь прибывших и на то, что их прервали ... а затем слегка побледнел, когда узнал Патрика Макланахана. Он медленно поднялся на ноги, его глаза остановились на Патрике, как будто оценивая его для драки. Он слегка повернулся к технику, сидящему рядом с ним, но его глаза не отрывались от Патрика. "Вызовите сюда Уэзерли, - сказал он, - и пусть он проследит за журналом вылетов самолетов и проведет инструктаж разведывательного патруля. Я вернусь через несколько минут". Он снял наушники, затем протянул руку. "Генерал Макланахан, Джек Вильгельм. Рад с вами познакомиться".


Патрик пожал ему руку. "Того же, полковник".


"Я не знал, что вы будете на борту того рейса, генерал, иначе я бы никогда не допустил схему ПВП".


"Было важно, что мы это сделали, полковник - это о многом нам сказало. Можем ли мы проинформировать вас и ваших сотрудников о нашей первой миссии?"


"Я предполагал, что вы захотите остаток дня и вечера отдохнуть и привести себя в порядок", - сказал Вильгельм. "Я хотел показать вам базу, показать "Трипл-С" и здешний оперативный центр, познакомиться с персоналом, вкусно поесть -"


"У нас будет достаточно времени для этого, пока мы здесь, полковник, " сказал Патрик, " но по пути сюда мы нарвались на вражеский огонь, и я думаю, чем раньше мы начнем, тем лучше".


"Вражеский огонь?" Вильгельм посмотрел на Томпсона. "О чем он говорит, Томпсон? Я не был проинформирован".


"Мы готовы проинформировать вас об этом прямо сейчас, полковник", - сказал Патрик. "И затем я хотел бы запланировать ориентировочный и калибровочный полет на сегодняшнюю ночь, чтобы начать поиск источников этого наземного пожара".


"Извините меня, генерал", - сказал Вильгельм, - "но штаб должен тщательно изучить ваши операции, а затем устранить конфликт с каждым подразделением здесь, в Трипл-Си. Это займет намного больше времени, чем несколько часов. "


"Неделю назад мы отправили вам наш оперативный план и копию контракта от Агентства гражданского усиления ВВС, полковник. У ваших сотрудников должно было быть достаточно времени, чтобы изучить его".


"Я уверен, что они это сделали, генерал, но мой брифинг со штабом запланирован на половину шестого утра завтрашнего дня", - сказал Вильгельм. "Мы с тобой должны были встретиться в ноль-ноль семьсот, чтобы обсудить это. Я думал, таков был план ".


"Таков был план, полковник, но теперь я хотел бы начать нашу первую миссию сегодня вечером, до прибытия других наших самолетов".


"Другие самолеты? Я думал, мы доберемся только до одного".


"Как только мы подверглись вражескому обстрелу, приближаясь сюда, я запросил и получил разрешение от своей компании направить второй оперативный самолет с несколькими более специализированными грузами и оборудованием", - сказал Патрик. "Это будет еще один самолет размером с неудачника -"


"Неудачник"?"


"Извините. Прозвище для нашего самолета. Мне понадобится ангар для него и койки для двадцати пяти дополнительных человек персонала. Они будут здесь примерно через двадцать часов. Когда он прибудет, мне понадобится-"


"Простите, сэр", - прервал его Вильгельм. "Могу я поговорить с вами?" Он указал на передний угол Танка, показывая Патрику следовать за ним; молодой лейтенант ВВС благоразумно покинул свой ближайший пульт, когда увидел предупреждающий взгляд полковника при их приближении.


Как только они подошли к консоли, чтобы поговорить наедине, Патрик поднял палец, затем дотянулся до крошечной кнопки на почти невидимом наушнике в своем левом слуховом проходе. Глаза Вильгельма округлились от удивления. "Это беспроводной наушник для мобильного телефона?" спросил он.


Патрик кивнул. " Здесь запрещены мобильные телефоны, полковник? Я могу вынести их на улицу...


"Они ... они должны быть заглушены, чтобы никто не мог принимать или совершать звонки по ним - защита от самодельных взрывных устройств с дистанционным управлением. А ближайшая вышка сотовой связи находится в шести милях отсюда ".


"Это специальное подразделение - зашифрованное, защищенное, защищенное от помех, довольно мощное для своего размера", - сказал Патрик. "Мы рассмотрим возможность модернизации ваших глушилок или заменим их датчиками направления, которые будут точно определять местоположение обеих сторон разговора". Вильгельм растерянно моргнул. "Так ничего, если я возьму это?" Вильгельм был слишком ошеломлен, чтобы ответить, поэтому Патрик кивнул в знак благодарности и нажал кнопку "позвонить". "Привет, Дейв", - сказал он. "Да ... да, попросите его позвонить. Вы были правы. Спасибо ". Он снова коснулся наушника, чтобы прервать вызов. "Извините, что прерываю, полковник. У вас есть ко мне вопрос?"


Вильгельм быстро выбросил путаницу из головы, затем упер кулаки в бедра и наклонился к Патрику. "Да, сэр, я знаю: кем, черт возьми, вы себя возомнили?" Сказал Вильгельм низким, приглушенным, рычащим голосом. Он возвышался над Макланаханом, выпятив подбородок, словно бросая вызов любому, кто попытается ударить его, и пронзая его суровым прямым взглядом. "Это мой командный центр. Здесь никто не отдает мне приказов, даже хаджи, который предположительно командует этой гребаной базой. И ничто не приближается к нам ближе чем на сто миль, если они сначала не получат моего одобрения и допуска, даже трехзвездочный отель в отставке. Теперь, когда вы здесь, вы можете остаться, но я гарантирую, что следующего сукина сына, который не получит моего разрешения на въезд, вышвырнут с этой базы так быстро и жестко, что он будет искать свою задницу в Персидском заливе. Вы слышите меня, генерал?"


"Да, полковник, хочу", - сказал Патрик. Он не отвел взгляда, и двое мужчин встретились взглядами. "Вы закончили, полковник?"


"Не надо ко мне никакого отношения, Макланахан", - сказал Вильгельм. "Я прочитал ваш контракт, и я имел дело с тысячами из вас, гражданских дополнителей, или контрактников, или как вы там себя теперь называете. Может, ты и специалист в области высоких технологий, но, насколько я понимаю, ты все еще всего лишь один из здешних поваров и мойщиков бутылок.


"При всем моем уважении, генерал, это предупреждение: пока вы находитесь в моем секторе, вы подчиняетесь мне; вы выходите за рамки, я устрою вам ад ; вы нарушаете мои приказы, и я лично засуну ваши яйца вам в глотку". Он помолчал мгновение, затем спросил: "Вы хотите мне что-то сказать сейчас, сэр?"


"Да, полковник". Патрик одарил Вильгельма улыбкой, которая чуть не привела армейского полковника в ярость, затем продолжил: "Вас ждут по телефону из штаба дивизии. Я предлагаю вам взять это. Вильгельм обернулся и увидел, что к нему рысцой приближается дежурный офицер смены связи.


Он посмотрел на улыбку Макланахана, одарил его свирепым взглядом, затем подошел к ближайшей консоли, надел наушники и вошел в систему. "Wilhelm. Что?"


"Приготовиться к подразделению, сэр", - сказал техник связи. Вильгельм удивленно посмотрел на Макланахана. Мгновение спустя: "Джек? Коннолли здесь". Чарльз Коннолли был генералом армии с двумя звездами, базирующимся в Форт-Льюисе, штат Вашингтон, который командовал дивизией, дислоцированной в северном Ираке.


"Да, сэр?"


"Извини, Джек, но я сам услышал об этом всего несколько минут назад и подумал, что мне лучше позвонить тебе самому", - сказал Коннолли. "Тот подрядчик, которому поручено осуществлять воздушное наблюдение на ирако-турецкой границе в вашем секторе? На борту есть VIP-персона: Патрик Макланахан ".


"Я разговариваю с ним прямо сейчас, сэр", - сказал Вильгельм.


"Он уже там ? Черт. Извини за это, Джек, но у этого парня репутация человека, который просто появляется и делает все, что ему заблагорассудится ".


"Здесь этого не произойдет, сэр".


"Послушай, Джек, обращайся с этим парнем в лайковых перчатках, пока мы точно не выясним, какая лошадиная сила у него за спиной", - сказал Коннолли. "Да, он гражданское лицо и подрядчик, но Корпус сказал мне, что он работает на каких-то крутых парней, которые могут очень быстро совершить несколько телефонных звонков, меняющих карьеру, если вы понимаете, к чему я клоню".


"Он только что сообщил мне, что пригонит сюда еще один самолет. Еще двадцать пять человек личного состава! Я пытаюсь разрушить эту базу, сэр, а не собирать здесь больше гражданских ".


"Да, мне это тоже говорили", - сказал Коннолли, и его угрюмый тон давал понять, что он был в курсе событий не больше, чем старший офицер полка. "Послушай, Джек, если он серьезно нарушит одну из твоих директив, я поддержу тебя на все сто процентов, если ты хочешь, чтобы он убрался с твоей базы и от тебя подальше. Но он это Патрик гребаный Макланахан, и он трехлетний игрок на пенсии. Корпус говорит, дайте ему достаточно веревки, и он в конце концов повесится - он делал это раньше, вот почему он больше не в форме ".


"Мне все еще это не нравится, сэр".


"Что ж, разбирайся с этим как хочешь, Джек, " сказал командир дивизии, " но мой совет таков: пока потерпи этого парня, будь с ним мил и не выводи его из себя. Если вы этого не сделаете, и выяснится, что за этим парнем стоит большая сила, мы оба окажемся на ушах.


"Просто сосредоточься на работе, Джек", - продолжал Коннолли. "Наша задача - перевести этот театр военных действий из категории гражданской миротворческой операции. Подрядчики вроде Макланахана будут теми, кто рискует своими задницами. Ваша задача - доставить свои войска домой в целости и сохранности с честью - и, конечно, выставить меня в выгодном свете в процессе ".


Судя по тону его голоса, подумал Вильгельм, он не совсем шутил. "Вас понял, сэр".


"Что-нибудь еще для меня?"


"Ответ отрицательный, сэр".


"Очень хорошо. Продолжайте. Отделяйтесь".


Вильгельм прервал соединение, затем снова посмотрел на Макланахана, разговаривающего по сотовому. Если у него была технология, позволяющая отключить все их глушилки сотовой связи - те, что установлены для отключения самодельных взрывных устройств с дистанционным управлением, - у него за спиной должны были быть первоклассные инженеры и деньги.


Вильгельм заговорил с пульта: "Дежурный офицер, соберите оперативный штаб прямо сейчас в главном зале совещаний, чтобы обсудить план наблюдения за Наследником".


"Да, сэр".


Макланахан закончил свой разговор, когда Вильгельм снял наушники и подошел к нему. "Как ты узнал, что мне позвонят из отдела, Макланахан?"


"Удачная догадка".


Вильгельм нахмурился, услышав этот ответ. "Конечно", - сказал он, пренебрежительно качая головой. "Неважно. Персонал немедленно проинформирует нас. Следуйте за мной ". Вильгельм вывел Патрика и Джона из Резервуара и повел наверх, в главную комнату для брифингов, застекленную звуконепроницаемую комнату для совещаний, из которой открывался вид на консоли и центральные компьютерные экраны в Резервуаре. Один за другим входили штабные офицеры с инструктивными записями и флэш-дисками, содержащими их презентации PowerPoint. Они не тратили времени на приветствия двум офицерам, уже находившимся в комнате.


Вильгельм взял бутылку воды из маленького холодильника в углу, затем сел в кресло перед окнами, выходящими на Танк. "Итак, генерал, расскажите мне об этой международной организации Scion Aviation, на которую вы работаете", - сказал он, пока они ждали прибытия остальных и подготовки.


"Рассказывать особо нечего", - сказал Патрик. Он взял бутылку воды для себя и Джона, но не сел. "Образована чуть больше года назад-"


"Примерно в то же время, когда ты ушел на пенсию из-за рекламного тикера "Бомж"?" Спросил Вильгельм. Патрик не ответил. "Как у тебя дела с этим?"


"Прекрасно".


"Ходили слухи о том, что президент Гарднер хотел привлечь вас к ответственности за некоторые события, произошедшие в Иране".


"Я ничего об этом не знаю".


"Верно. Вы знали, что я собираюсь получить защищенный спутниковый звонок из своей штаб-квартиры за десять тысяч миль отсюда, но вы не знаете, являетесь ли вы объектом расследования Белого дома и Министерства юстиции ". Патрик ничего не сказал. "И вы ничего не знаете о слухах о том, что вы причастны к смерти Леонида Зевитина, что это не был несчастный случай на лыжах?"


"Я здесь не для того, чтобы реагировать на безумные слухи".


"Конечно, нет", - криво усмехнулся Вильгельм. "Итак. Деньги, должно быть, неплохие, чтобы вы оставались в игре, путешествуя по всему миру с чертовым заболеванием сердца. Большинство парней сидели бы у бассейна во Флориде, собирая свои пенсионные деньги и добиваясь развода. "


"С сердцем все в порядке, пока я не путешествую в космосе".


"Верно. Итак, как обстоят дела с деньгами в этом вашем бизнесе? Я понимаю, что бизнес наемников процветает ". Вильгельм изобразил притворную панику, как будто боялся, что оскорбил отставного трехзвездочного генерала. "О боже, простите, генерал. Вы предпочитаете называть это "частная военная компания", или "консультант по безопасности", или как?"


"Мне наплевать, как вы хотите это называть, полковник", - сказал Патрик. Несколько полевых офицеров, готовящихся к инструктажу, посмотрели на своего босса - некоторые с юмором на лицах, другие со страхом.


Вильгельм слегка улыбнулся, довольный тем, что ему удалось привлечь внимание своего VIP-посетителя. "Или это просто другое название "Ночных сталкеров"? Так называется организация, в которой, по слухам, ты состоял несколько лет назад, верно? Я что-то помню о тех ливийских рейдах, я прав? Когда тебя в первый раз вышвырнули из ВВС?" Патрик не ответил, что вызвало еще одну улыбку у Вильгельма. "Ну, я лично думаю, что "Scion" звучит намного лучше, чем "Night Stalkers". Больше похоже на наряд настоящего консультанта по безопасности, чем на дурацкое детское мультяшное шоу супергероев."Ответа нет. "Так как обстоят дела с деньгами, генерал?"


"Я полагаю, вы точно знаете, на какую сумму рассчитан контракт, полковник", - сказал Патрик. "Это не секретно".


"Да, да", - поддакнул Вильгельм, - "теперь я вспомнил: один год, с опционом еще на три года, за колоссальные девяносто четыре миллиона долларов в год! Я считаю, что это самый крупный контракт в театре, если только вас не зовут Келлог, Брэнд энд Рут, Халлибертон или Блэкуотер. Но я имел в виду, генерал, какова ваша доля? Если я не получу звезду в ближайшие пару лет, я, возможно, прекращу работу, и, если с деньгами все в порядке, возможно, вы сможете использовать такого рядового, как я, в Scion Aviation International. Как насчет этого, генерал, сэр?"


"Я не знаю, полковник", - сказал Патрик без всякого выражения. "Я имею в виду, чем вы здесь занимаетесь, кроме того, что ведете себя как гребаный придурок?"


Лицо Вильгельма превратилось в маску ярости, и он вскочил на ноги, от злости чуть не разорвав бутылку с водой в кулаке. Он оказался в нескольких дюймах от Патрика, снова лицом к лицу. Когда Патрик не попытался оттолкнуть его и не отступил, выражение лица Вильгельма сменилось с ярости на крокодилью улыбку.


"Хорошая идея, генерал", - сказал он, кивая. Он понизил голос. "Что я буду делать с этого момента, генерал, так это следить за тем, чтобы вы выполняли то, что вам поручено по контракту - ни больше, ни меньше. Если ты оступишься, это будет стоить всего лишь волосок рыжей пизды, и я позабочусь о том, чтобы твой контракт с милой богатой сучкой был расторгнут. У меня такое чувство, что ты здесь долго не задержишься. И если ты подвергнешь кого-нибудь из моих людей какой-либо опасности, я решу твою маленькую проблему с сердцем, вырвав его из твоей груди и запихнув тебе в глотку. " Он полуобернулся к остальным в комнате. "Мой чертов брифинг уже готов, Уэзерли?"


"Мы готовы, сэр", - немедленно отреагировал один из офицеров. Вильгельм одарил Патрика еще одной насмешкой, затем направился к своему месту в первом ряду. Несколько полевых офицеров и офицеров роты выстроились в ряд с одной стороны, готовые выступить. "Добрый день, сэры. Меня зовут подполковник Марк Уэзерли, и я старший офицер полка. Этот брифинг засекречен, НИКАКИХ секретов, задействованы конфиденциальные источники и методы, помещение защищено. В этом брифинге будут рассмотрены результаты исследования штаба полка плана наблюдения, представленного Scion Aviation International для-"


"Да, да, Уэзерли, мы здесь не становимся моложе", - перебил Вильгельм. "Хорошему генералу здесь не нужна вся эта рутина с собаками и пони из Колледжа воздушной войны. Давайте перейдем к делу. "


"Да, сэр", - сказал офицер по операциям. Он быстро вызвал нужный слайд PowerPoint. "Вывод, сэр, заключается в том, что мы просто не настолько знакомы с технологией, используемой Scion, чтобы знать, насколько она будет эффективна ".


"Они изложили это достаточно ясно, не так ли, Уэзерли?"


"Да, сэр, но...честно говоря, сэр, мы в это не верим", - сказал Уэзерли, нервно взглянув на Макланахана. "Один самолет для патрулирования более двенадцати тысяч квадратных миль земли и более ста тысяч кубических миль воздушного пространства? Для этого потребовались бы два "Глобальных ястреба-, а "Глобальные ястребы" не могут сканировать небо, по крайней мере пока. И это в самом масштабном режиме наблюдения MTI. Scion предлагает всегда иметь полуметровое разрешение изображения на всей территории патрулирования...одним самолетом? Это невозможно ".


"Генерал?" Спросил Вильгельм с легкой ухмылкой на лице. "Потрудитесь ответить?" Повернувшись к офицерам своего штаба, он прервал сам себя, сказав: "О, извините, дамы и джентльмены, это генерал-лейтенант в отставке Патрик Макланахан, вице-президент Scion Aviation. Может быть, вы слышали о нем?" Ошарашенные выражения лиц и отвисшие челюсти остальных присутствующих в комнате показали, что они, безусловно, слышали. "Сегодня он решил удивить нас своим величественным присутствием. Генерал, мой оперативный штаб. Слово вам. "


"Спасибо, полковник", - сказал Патрик, поднимаясь на ноги и бросая на Вильгельма раздраженный взгляд. "Я с нетерпением жду возможности поработать с вами над этим проектом, ребята. Я мог бы рассказать о технологии, разработанной доктором Джонатаном Мастерсом для улучшения разрешения и дальности действия датчиков наблюдения за наземными и воздушными целями, но я думаю, что было бы лучше показать вам. Очистите для нас воздушное пространство сегодня вечером, и мы покажем вам, на что мы способны ".


"Я не думаю, что это возможно, генерал, из-за операции, о которой мы только что узнали сегодня вечером". Вильгельм повернулся к очень молодому, очень нервного вида капитану. "Коттер?"


Капитан сделал осторожный шаг вперед. "Капитан Келвин Коттер, сэр, директор по организации воздушного движения. Мы только что узнали о планируемой иракской операции, для которой они запросили подкрепление, сэр. Они направляются в деревню к северу от Захука, чтобы совершить налет на подозреваемое курдское предприятие по изготовлению бомб и подпольной контрабанде - предположительно, довольно большой туннельный комплекс, соединяющий несколько деревень и проходящий под границей. Они запросили постоянную поддержку в области наблюдения: выделенные Global Hawk, Reapers, Predators, Strykers, the works, а также непосредственную поддержку ВВС, морской пехоты и армии с воздуха и артиллерии . Спектр насыщен. Мы ... извините меня, сэр, но мы просто не знаем, как ваши сенсоры будут взаимодействовать со всеми остальными. "


"Тогда выведите все остальные беспилотники и позвольте нам оказать всю поддержку", - сказал Джон Мастерс.


"Что?" Прогремел Вильгельм.


"Я сказал, не тратьте весь этот бензин и время полета на все эти беспилотники и позвольте нам осуществлять всю поддержку наблюдения", - сказал Джон. "У нас разрешение изображения в три раза больше, чем у Global Hawk, в пять раз больше, чем у электрооптических сенсоров, и мы можем предоставить вам лучшее и быстрое воздушное командование для наземной поддержки. Мы можем осуществлять ретрансляцию связи, действовать как маршрутизатор локальной сети для тысячи терминалов-"


"Тысяча терминалов?" - воскликнул кто-то.


"Более чем в три раза быстрее шестнадцатого звена, которое в любом случае не так уж сложно превзойти", - сказал Джон. "Послушайте, ребята, не хочу вас огорчать, но вы используете здесь технику последнего поколения практически с первого дня. Заблокировать десять глобальных ястребов? Некоторые из вас, вероятно, даже не были в армии, когда они начали использовать этих динозавров! Predator? Вы все еще пользуетесь телевизором с низкой освещенностью? Кто еще пользуется LLTV...Фред Флинстоун?"


"Как вы предлагаете подключить все эти разные самолеты к вашей сети связи и Tank...by сегодняшней ночи ?" - спросил Вильгельм. "На привязку и проверку ресурса уходят дни".


"Я сказал, полковник, вы используете устаревшую технологию - конечно, для изделий, изготовленных десять или более лет назад, требуется столько времени", - ответил Джон. "В настоящее время в остальном цивилизованном обществе все подключи и играй. Вы просто включаете свои самолеты, выводите их в радиус действия нашего самолета, включаете оборудование, и дело сделано. Мы можем сделать это на земле, или, если самолеты не размещены совместно, мы можем сделать это в полете. "


"Извините, ребята, но я должен увидеть это, прежде чем поверю", - сказал Вильгельм. Он повернулся к другому офицеру. "Харрисон? Знаешь что-нибудь о том, о чем они говорят?"


Привлекательная рыжеволосая женщина шагнула вперед, обходя Коттера во время его поспешного отступления. "Да, полковник, я читал об мгновенной высокоскоростной широкополосной сети для дистанционно пилотируемых самолетов и их датчиков, но я никогда не видел, как это делается". Она посмотрела на Патрика, затем быстро сошла с помоста и протянула руку. Патрик встал и с энтузиазмом пожал свою руку. "Маргарет Харрисон, сэр, бывший офицер Третьей эскадрильи специальных операций ВВС. Я подрядчик, руководящий операциями с беспилотниками здесь, в Нале. Мне очень приятно познакомиться с вами, сэр, настоящее удовольствие. Вы - причина, по которой я вступил в Военно-воздушные силы, сэр. Вы настоящий-"


"Отпусти мужчину и давай закончим этот чертов брифинг, Харрисон", - прервал его Вильгельм. Улыбка женщины исчезла, и она быстро вернулась на свое место на помосте. "Генерал, я не собираюсь рисковать, жертвуя миссией, используя неизвестные и непроверенные технологии".


"Полковник-"


"Генерал, мой AOR - это вся провинция Дахук плюс половина провинций Найнава и Эрбиль", - утверждал Вильгельм. "Мне также поручено поддерживать операции на всем севере Ирака. Операция "Захук" - это всего лишь одна из примерно восьми наступательных операций, за которыми мне приходится следить еженедельно, плюс еще шесть мелких операций и десятки инцидентов, которые происходят ежедневно. Вы хотите подвергнуть опасности жизни тысячи иракских и американских солдат и десятков самолетов и наземной техники только для того, чтобы выполнить свой богатый контракт, и я не собираюсь этого допускать. Коттер, когда будет следующее открытое окно?"


"Окно воздушной поддержки рейда Захук заканчивается через двенадцать часов, то есть в три часа дня по местному времени".


"Тогда-то вы и сможете провести свой тест, генерал", - сказал Вильгельм. "Вы сможете выспаться как следует. Харрисон, с какими беспилотниками вы можете позволить генералу поиграть?"


"В операции "Захук" используются выделенные нашей дивизией "Глобал Хок" и все "Жнецы" и "Хищники" полка, кроме одного, сэр, и они не будут обслуживаться и готовы к полету по крайней мере в течение двенадцати часов после приземления. Возможно, я смогу вызвать Глобального Ястреба с юга. "


"Проследите за этим. Коттер, зарезервируйте воздушное пространство на столько времени, сколько им потребуется для настройки ". Вильгельм повернулся к подрядчику службы безопасности. "Томпсон, отведи генерала и его группу в службу поддержки и уложи их спать".


"Да, полковник".


Вильгельм поднялся на ноги и повернулся к Макланахану. "Генерал, вы можете расспросить здешний персонал обо всем, что вам еще нужно. Направляйте свои запросы на обслуживание самолетов ребятам из летной службы как можно скорее. Увидимся за ужином сегодня вечером ". Он направился к двери.


"Извините, полковник, но, боюсь, мы будем заняты", - сказал Патрик. "Но спасибо за приглашение".


Вильгельм остановился и обернулся. "Какие вы трудолюбивые "консультанты", генерал", - сказал он ровным голосом. "Я уверен, нам будет вас не хватать". Уэзерли призвал присутствующих к вниманию, когда Вильгельм вышел за дверь.


Словно освобожденные от невидимых цепей, все сотрудники поспешили к Патрику, чтобы представиться или повторно представиться. "Мы не можем поверить, что вы здесь, из всех богом забытых мест, сэр", - сказал Уэзерли после рукопожатия.


"Мы все предположили, что вы умерли, или у вас случился инсульт, или что-то в этом роде, когда вы внезапно исчезли с космической станции Армстронг", - сказал Коттер. "Не я - я думал, что президент Гарднер тайно отправил группу захвата ФБР на Космическом шаттле, чтобы прикончить вас", - сказал Харрисон.


"Очень мило, Лопухи".


"Это Маргарет, ты, укропушка", - огрызнулся Харрисон с улыбкой. Снова к Макланахану: "Это правда, сэр - вы действительно проигнорировали приказ президента Соединенных Штатов разбомбить ту российскую базу в Иране?"


"Я не могу говорить об этом", - сказал Патрик.


"Но вы действительно захватили ту российскую базу в Сибири после американского холокоста и использовали ее для атаки на те российские ракетные объекты, верно, сэр?" Спросил Риз Флиппин, невероятно худой, невероятно молодо выглядящий частный подрядчик с сильным южным акцентом и выступающими зубами. "И русские выпустили ядерные ракеты по этой базе, и вы выжили? Черт возьми ...!" И пока остальные смеялись, акцент полностью исчез, даже зубы, казалось, вернулись в нормальное положение, и Флиппин добавил: "Я имею в виду, выдающийся, сэр, совершенно выдающийся". Смех стал еще громче.


Патрик заметил молодую женщину в летном костюме пустынного серого цвета и серых летных ботинках, которая собирала свой портативный компьютер и заметки, стоя отдельно от остальных, но наблюдая за происходящим с интересом. У нее были короткие темные волосы, темно-притягательные карие глаза и озорная ямочка, которая появлялась и исчезала. Она выглядела несколько знакомой, как и многие офицеры ВВС и авиаторы, знакомые Патрику. Вильгельм не представил ее. "Извините", - сказал он, обращаясь к остальным, столпившимся вокруг него, но внезапно ему стало все равно. "Мы не встречались. I"m-"


"Все знают генерала Патрика Макланахана", - сказала женщина. Патрик с удивлением заметил, что она подполковник и носит крылья командного пилота, но на ее летном костюме не было никаких других нашивок или обозначений подразделений, только свободные квадратики на липучках. Она протянула руку. "Gia Cazzotto. И на самом деле, мы встретились."


"У нас есть?" Придурок, упрекнул он себя, как ты мог забыть ее? "Прости, я не помню".


"Я был в Сто Одиннадцатой саперной эскадрилье".


"О", - это было все, что смог сказать Патрик. Сто одиннадцатая бомбардировочная эскадрилья была подразделением тяжелых бомбардировщиков B-1B Lancer Национальной гвардии штата Невада, которое Патрик деактивировал, а затем воссоздал в качестве Первого авиакрыла на резервной авиабазе Баттл Маунтин в Неваде - и поскольку Патрик ее не помнил, а он лично отобрал каждого члена Военно-воздушных сил, ему быстро стало очевидно, что она не попала в список. "Куда ты пошел после ... после..."


"После того, как вы закрыли подразделение охраны? Это нормально говорить, сэр", - сказал Каззотто. "На самом деле я справился нормально - возможно, закрытие подразделения было скрытым благословением. Я вернулся в школу, получил степень магистра инженерии, затем получил должность на заводе номер сорок два, пилотируя "Вампиров", направлявшихся к Баттл-Маунтин."


"Что ж, спасибо вам за это", - сказал Патрик. "Мы бы не справились с этим без вас". 42-й завод ВВС был одним из нескольких производственных объектов, находящихся в федеральной собственности, но занятых подрядчиками. Расположенный в Палмдейле, Калифорния, завод 42 был известен производством таких самолетов, как бомбардировщик Lockheed B-1, бомбардировщик-невидимка Northrop B-2 Spirit, стелс-истребители Lockheed SR-71 Blackbird и F-117 Nighthawk, а также "Спейс Шаттл".


После остановки производственных линий заводы часто проводили работы по модификации существующих планеров, а также исследовательские и конструкторские работы над новыми проектами. Бомбардировщик B-1 Военно-воздушных сил, переименованный в EB-1C "Вампир", был одним из самых сложных проектов модернизации, когда-либо выполнявшихся на заводе 42, с добавлением адаптивных к задачам технологий, более мощных двигателей, лазерного радара, передовых компьютеров и систем наведения, а также возможности применения широкого спектра вооружений, включая противоракетные и противоспутниковые ракеты воздушного базирования. В конечном итоге это был беспилотный летательный аппарат с еще лучшими характеристиками.


"И вы все еще летаете на B-1, полковник?" Спросил Патрик.


"Да, сэр", - ответила Джиа. "После американского холокоста они вывезли дюжину костей из AMARC, и мы отремонтировали их". AMARC, или Центр технического обслуживания и регенерации самолетов, известный всем как "Кладбище костей", представлял собой огромный комплекс на базе ВВС Дэвисмонтан близ Тусона, штат Аризона, куда были вывезены тысячи самолетов для хранения и переработки на запасные части. "Они не совсем вампиры, но они могут делать многое из того, что делали вы, ребята".


"Вы вылетаете из Налы, полковник?" Спросил Патрик. "Я не знал, что у них здесь есть B-1".


"Боксер - командир Седьмой воздушной экспедиционной эскадрильи", - объяснил Крис Томпсон. "Они базируются в разных местах - Бахрейне, Объединенных Арабских Эмиратах, Кувейте, Диего-Гарсии - и готовы выполнять миссии, когда в них нуждаются силы коалиции на театре военных действий. Она здесь из-за сегодняшней операции в Ираке - мы будем держать ее B-1 наготове на всякий случай ".


Патрик кивнул, затем улыбнулся. "Боксер"? Твой позывной?"


"Мой прадедушка приехал в США на остров Эллис", - объяснила Джиа. "Каззотто не была его настоящей фамилией - это была Интурригардия - что в этом такого сложного? - но сотрудники иммиграционной службы не смогли ее произнести. Но они услышали, как другие ребята называют его каззотто- что означает "сильный удар", и они дали ему это имя. Мы не знаем, постоянно ли его били или это он сам наносил удары ".


"Я видел ее на боксерской груше в спортзале; она заслуживает этого позывного", - сказал Крис.


"Понятно", - сказал Патрик, улыбаясь Джиа. Она улыбнулась в ответ, и их взгляды встретились...


... что дало возможность остальным окружить их. "Когда мы сможем увидеть ваш самолет, сэр?" Спросил Харрисон.


"Он действительно может делать все, что ты сказал ...?"


"Вы принимаете командование всеми военными подразделениями в Ираке ...?"


"Ладно, мальчики и девочки, ладно, у нас есть работа", - вмешался Крис Томпсон, подняв руки, чтобы остановить поток вопросов, сыплющихся на Патрика. "У вас будет время приставать к генералу позже". Все они толкались, чтобы еще раз пожать Патрику руку, затем собрали свои флешки и документы и вышли из комнаты для совещаний.


Джиа уходила последней. Она пожала Патрику руку, задержав ее в своей еще на мгновение. "Очень приятно познакомиться с вами, сэр", - сказала она.


"Здесь то же самое, полковник".


"Я предпочитаю Джиа".


"Хорошо, Джиа". Он все еще сжимал ее руку, когда она это сказала, и почувствовал мгновенный прилив тепла в ней - или это его собственная рука внезапно вспотела? "Не боксер?"


"Вы же не можете сами выбирать себе позывные, не так ли, сэр?"


"Зовите меня Патрик. А у парней-подрывников не было позывных, когда я был в армии ".


"Я помню, у моего бывшего оперативного офицера в Сто Одиннадцатом было для вас несколько имен на выбор", - сказала она, а затем улыбнулась и ушла.


Крис Томпсон ухмылялся Патрику. "Она симпатичная, в стиле Мерфи Браун, а?"


"Да. И сотри эту ухмылку со своего лица".


"Если тебе от этого некомфортно, конечно". Он продолжал ухмыляться. "Мы не так уж много о ней знаем. Время от времени мы слышим ее по радио, так что она все еще летает. Время от времени она приходит выполнять задания, как, например, сегодня вечером, а затем снова уходит в другой командный центр. Она редко остается дольше, чем на день. "


Патрик почувствовал неожиданный укол разочарования, затем быстро отбросил неприятное чувство в сторону. Откуда это взялось ...? "B-1 - отличные самолеты", - сказал он. "Я надеюсь, что они воскресят еще больше таких из АМАРКА".


"Пехотинцы любят Кости. Они могут вступать в бой так же быстро, как истребители; подолгу слоняться без дела, как Predator или Global Hawk, даже без дозаправки в воздухе; у них улучшенные сенсоры и оптика, и они могут передавать много данных нам и другим самолетам; и у них столько же высокоточной полезной нагрузки, как у самолетов F / A-18 ". Томпсон заметил спокойное, слегка задумчивое выражение лица Патрика и решил сменить тему. "Вы настоящий источник вдохновения для этих детей, генерал", - сказал он. "Это самые взволнованные люди, которых я когда-либо видел с тех пор, как я здесь".


"Спасибо. Это заразительно - я тоже чувствую прилив энергии. И зовите меня Патриком, хорошо?"


"Не могу гарантировать, что буду делать это все время, Патрик, но я постараюсь. И я Крис. Давай устроим тебя".


"Не могу. У нас с Джоном много работы перед завтрашним испытательным полетом. Персонал приготовит для нас каюты, но я, вероятно, вздремну в самолете ".


"Здесь то же самое", - добавил Джон. "Конечно, это было бы не в первый раз".


"Тогда мы попросим службу поддержки принести еду в самолет".


"Хорошо. Крис, я бы хотел, чтобы допуск был в Резервуаре, когда начнется операция в Захуке".


"Полковник обычно не разрешает постороннему персоналу находиться в Танке во время операции, особенно такой масштабной, - сказал Крис, - но я уверен, что он позволит вам послушать отсюда".


"Это будет прекрасно".


"В любом случае, я не уверен, хочу ли я быть еще ближе к Вильгельму", - сказал Джон. "Я был уверен, что он собирается выбить тебе свет, Мук ... дважды" .


"Но он этого не сделал, а это значит, что у него есть немного здравого смысла", - сказал Патрик. "Возможно, я смогу с ним поработать. Посмотрим".


ГЛАВА ТРЕТЬЯ


В одной руке он держит камень, а в другой показывает хлеб.


-ТИТ МАКЦИЙ ПЛАВТ, 254-184 годы до н.э.


АВИАБАЗА СОЮЗНИКОВ НАХЛА, ИРАК


Томпсон отвел Патрика и Джона обратно в ангар, где начальники экипажей и команда поддержки разгружали сумки и обслуживали Проигравшего. Это дало Томпсону возможность внимательно осмотреть самолет. "Эта штука прекрасна", - заметил он. "Похожа на бомбардировщик-невидимку. Я думал, вы просто собираетесь провести разведку".


"Это то, для чего нас наняли", - сказал Патрик.


"Но это бомбардировщик?"


"Был бомбардировщиком".


Томпсон заметил техников, работающих под брюхом самолета, и увидел большое отверстие. "Это бомбоотсек? У этой штуки все еще есть бомбоотсек?"


"Это люк для доступа к модулю", - сказал Джон Мастерс. "Мы ничего из него не сбрасываем - мы загружаем и выгружаем модули через них".


"У проигравшего было два бомбовых отсека, похожих на бомбардировщик-невидимку B-2, только намного больше", - объяснил Патрик. "Мы объединили два отсека в один большой отсек, но сохранили обе нижние двери. Затем мы разделили отсек на две палубы. Мы можем перемещать модули миссии по палубам и между ними и маневрировать каждым модулем либо вверх, либо вниз через люки модулей, и все это с помощью дистанционного управления ".


"Самолет-разведчик с летающим крылом?"


"Конструкция летающего крыла хорошо подходит для использования в качестве многофункционального самолета большой дальности", - сказал Джон Мастерс. "Авиалайнеры будущего будут представлять собой летающие крылья".


"Самолеты Scion спроектированы как многофункциональные платформы; мы подключаем различные модули для выполнения различных задач", - сказал Патрик. "Этот самолет может быть заправщиком, грузовым самолетом, выполнять функции радиоэлектронной борьбы, фоторазведки, ретрансляции связи, командования и контроля - даже выполнять несколько из этих функций одновременно.


"Прямо сейчас мы настроены для наземной индикации движущихся целей, идентификации и сопровождения наземных целей, воздушного наблюдения, передачи данных и командования и контроля", - продолжил Патрик. "Но если мы привезли разные модули, мы можем загрузить их и выполнять разные миссии. Завтра мы установим сверху излучатели воздушного наблюдения".


Затем он шагнул под самолет и показал Томпсону большое отверстие в брюхе. "Здесь мы подвесим модуль излучателя наземной цели для идентификации и сопровождения наземной цели. Все модули подключаются и работают через корабельный цифровой коммуникационный комплекс, который передает данные через спутник конечным пользователям. Другие модули, которые мы установили, предназначены для работы в сети на очень большой территории, обнаружения угроз и реагирования на них, а также для самозащиты. "


"Ответ на угрозу"? Ты имеешь в виду атаку?"


"Я не могу по-настоящему проникнуть в эту систему, потому что это не часть контракта и она все еще экспериментальная, - сказал Патрик, - но мы хотели бы сделать немного больше для плохих парней, чем просто заманить их оружие в ловушку".


Патрик повел Криса вверх по трапу в "Лузер". Кабина пилота выглядела просторной и удобной. Приборная панель состояла из пяти широких мониторов с несколькими обычными датчиками "пара", спрятанными почти вне поля зрения. "Довольно симпатичная летная палуба".


"Командир воздушного судна и руководитель миссии впереди, как обычно", - сказал Патрик. Он положил руку на боковое сиденье позади кресла второго пилота. "У нас здесь есть бортинженер, который следит за всеми системами корабля и полетными модулями".


Крис указал на стойку за посадочным трапом. "У вас здесь даже есть камбуз!"


"Промывка головы тоже; это пригодится в таких длительных перелетах", - сказал Джон.


Они нырнули через небольшой люк в задней части кабины, прошли по короткому узкому проходу и оказались в помещении, изрядно забитом грузовыми контейнерами всех размеров, оставляя для передвижения только узкие проходы. "Я думал, вы, подрядчики, летаете на самолетах со спальнями и позолоченными кранами", - съязвил Крис.


"Я никогда даже не видел золотой кран, не говоря уже о том, чтобы летать с ними в самолете", - сказал Патрик. "Нет, каждый квадратный фут и каждый фунт должны быть на счету". Он указал на половину грузового модуля, самого тонкого из всех установленных в самолете, которые Крис могла видеть. "Это наш контейнер для багажа и личных вещей. У каждого из двадцати пяти человек, которых мы взяли с собой этим рейсом, было не более двадцати фунтов багажа, включая их ноутбуки. Излишне говорить, что в ходе этого развертывания мы будем часто посещать ваш комиссариат. "


Им пришлось маневрировать вокруг большого объекта серого цвета в форме торпеды, который занимал большую часть середины самолета. "Я полагаю, это, должно быть, антенна, которая будет торчать сверху?" Спросила Крис.


"Вот и все", - сказал Патрик. "Это лазерный радарный модуль. Дальность действия засекречена, но мы можем хорошо видеть в космос, и он достаточно мощный, чтобы смотреть даже под водой. Лазерные излучатели с электронным сканированием "рисуют" изображения всего, что они видят, миллионы раз в секунду с разрешением, в три раза лучшим, чем у Global Hawk. Внизу есть еще один, который настроен на поиск наземных целей. "


"Похоже на ракету", - заметил Крис. "А это отверстие внизу все еще кажется мне бомбоотсеком". Он посмотрел на Патрика с любопытством. "Реакция на угрозу", а? Может быть, вы все-таки не отошли от бизнеса стратегических бомбардировщиков, генерал?"


"Наш контракт предусматривает наблюдение и отчетность. Как сказал полковник: ни больше, ни меньше".


"Да, верно, генерал, и когда я открываю пакет с картофельными чипсами, я могу съесть только один", - съязвил Крис. Он огляделся. "Я не вижу на этой штуке никаких пассажирских сидений. Вы их уже убрали?"


"Если ты собираешься сообщить о нас в FAA за то, что у нас не было утвержденных сидений и ремней безопасности для каждого пассажира - да, Крис, мы их уже изъяли", - сказал Патрик.


"Боже, вы действительно посылаете к черту имидж ваших авиационных подрядчиков, сэр", - сказал Крис, качая головой. "Я всегда думал, что вы, ребята, живете на широкую ногу".


"Извините, что разбил ваш пузырь. В кокпите есть два дополнительных места и несколько мест для инженеров в некоторых модулях на верхней и нижней палубах, которые мы делим в зависимости от того, кому нужен настоящий отдых, но все берут с собой спальные мешки и поролоновые коврики и растягиваются где попало. Я сам предпочитаю багажный грузовой контейнер - тихий и с очень хорошей обивкой. "


"Я думаю, наши контейнерные помещения покажутся роскошными по сравнению с этим, сэр", - сказал Крис. "У вас на борту нет операторов радара?"


"Единственный способ, которым мы можем разместить все это внутри самолета, - это оставить операторов радаров, диспетчеров вооружения и офицеров боевого штаба на земле и передать им информацию по каналу передачи данных", - сказал Патрик. "Но это самая легкая часть. Мы можем довольно быстро подключиться к любой сети и отправить данные практически любому человеку в мире - от Белого дома до коммандос в паучьей норе - множеством методов. Я покажу вам это сегодня вечером в комнате для брифингов."


Поскольку техники кишели вокруг самолета, как муравьи, Томпсон вскоре почувствовал, что он им мешает. "Я возвращаюсь к Танку, Патрик", - сказал он. "Зови, если тебе что-нибудь понадобится".


Он больше не видел Патрика до девяти вечера того же дня. Томпсон нашел его и Джона Мастерса в конференц-зале с видом на Танк, сидящими перед двумя большими ноутбуками с широким экраном. Экраны были разделены на множество разных окон, большинство из которых были темными, но на некоторых отображались видеоизображения. Он присмотрелся повнимательнее и был удивлен, увидев то, что оказалось видеопотоком с воздушной платформы. "Откуда исходит это изображение, сэр?" - спросил он.


"Это Келли Два-Два, "Жнец" на пути к Захуку", - ответил Патрик.


Томпсон посмотрел на ноутбуки и понял, что у них не было подключений для передачи данных - единственные шнуры, идущие к ним, были от адаптеров переменного тока. "Как вы получили канал? Вы ведь не подключены к нашему потоку данных, не так ли?"


"Мы запустили неудачника и сканируем каналы передачи данных", - сказал Джон. "Когда он улавливает канал передачи данных, он подключается к каналу передачи".


"Твоя штуковина с "точкой доступа Wi-Fi", верно?"


"Именно".


"И у вас здесь есть беспроводное соединение?"


"Ага".


"Как? Мы запрещаем беспроводные сети внутри Triple-C, а танк должен быть экранирован ".


Джон посмотрел на Патрика, который кивком разрешил объяснить. "Повернувшись в одну сторону, можно использовать щит, чтобы блокировать предметы", - сказал Джон. "Поверни его в другую сторону, и щит можно будет использовать для сбора вещей".


"А?"


"Это сложно и не всегда надежно, но обычно мы можем проникнуть сквозь большинство металлических щитов", - сказал Джон. "Иногда нам даже удается заставить экранирование действовать для нас как антенна. Пробить активные электромагнитные экраны сложнее, но вы полагаетесь на металлические стенки резервуара, железобетон и физическое расстояние, чтобы защитить Triple-C. Все это работает в нашу пользу ".


"Вам придется объяснить моим ребятам из службы физической безопасности, как вы это сделали".


"Конечно. Мы тоже можем помочь вам это исправить".


"Взломать нашу систему, а затем поручить нам устранить утечку, генерал?" Спросил Томпсон, лишь отчасти с сарказмом. "Адский способ зарабатывать на жизнь".


"Мой сын вырастает из своих ботинок каждые шесть месяцев, Крис", - сказал Патрик, подмигнув.


"Я отправлю это", - сказал Томпсон. Он чувствовал себя неуютно, зная, что, по-видимому, так легко подключиться к их каналам передачи данных. "К кому еще вы подключены?"


Джон снова посмотрел на Патрика, который кивнул в знак согласия. "Почти всю операцию", - сказал Джон. "Мы подключили всю командную сеть радиосвязи на УКВ и сверхвысокой частоте и внутреннюю связь здесь, в Triple-C, к глобальной сети, созданной боевой группой Stryker, и мы получаем мгновенные сообщения между диспетчерами тактической группы, бригады и театра действий".


"IMS?"


"Мгновенные сообщения", - сказал Патрик. "Самый простой способ для контроллеров передавать информацию, такую как координаты цели или анализ изображений, другим пользователям, которые находятся в той же сети, но не могут обмениваться ссылками передачи данных, - это обычные мгновенные сообщения".


"Как моя дочь, отправляющая текстовые сообщения своим друзьям на свой компьютер или мобильный телефон?"


"Точно", - сказал Патрик. Он развернул окно, и Томпсон увидел поток сообщений чата - боевые диспетчеры описывали район поражения, отправляли географические координаты и даже передавали шутки и комментировали игру с мячом. "Иногда самые простые процедуры - самые лучшие".


"Круто". Когда окно обмена мгновенными сообщениями переместили, чтобы Крис мог его видеть, под ним открылось другое окно, и он увидел surprised...to себя, смотрящего через плечо Патрика! "Эй!" - воскликнул он. "Ты подключился к моей системе видеонаблюдения?"


"Мы не пытались это сделать - это просто случилось", - сказал Джон, ухмыляясь. Томпсон не выглядел удивленным. "Без шуток, Крис. Наша система ищет все удаленные сети для подключения, и она нашла и эту. Это всего лишь видеосистема, хотя мы сталкивались с некоторыми другими сетями, связанными с безопасностью, и отказали в доступе ".


"Я был бы признателен, если бы вы закрыли доступ ко всем из них, генерал", - каменно сказал Томпсон. Патрик кивнул Джону, который ввел какие-то инструкции. Видеопоток исчез. "Это было неразумно, генерал. Если после этого возникнут проблемы с безопасностью, мне придется рассматривать вас как вероятный источник взлома ".


"Понял", - сказал Патрик. Он повернулся, чтобы посмотреть на начальника службы безопасности. "Но очевидно, что есть какое-то нарушение, потому что кто-то на авиабазе Нала стреляет по самолетам дружественных стран. Поскольку нас наняли для усиления безопасности во всем этом секторе, я могу утверждать, что могу легально получить доступ к чему-то вроде видеопотоков. "


Томпсон обеспокоенно посмотрел на Макланахана, его губы сжались. После нескольких довольно холодных мгновений он сказал: "Полковник сказал, что вы из тех парней, которые скорее попросят прощения, чем разрешения".


"Таким образом я добиваюсь большего, Крис", - сказал Патрик как ни в чем не бывало. Но мгновение спустя он поднялся на ноги и посмотрел прямо в лицо Томпсону. "Я приношу извинения за это, Крис", - сказал он. "Я не хотел показаться таким легкомысленным в вопросах безопасности. Это твоя работа и твоя ответственность. Я уведомлю вас в следующий раз, когда мы снова столкнемся с чем-то подобным, и я получу ваше разрешение, прежде чем получить к нему доступ. "


Томпсон понял, что если Патрик взломал систему безопасности один раз, он с такой же легкостью может сделать это снова, с его разрешения или без него. "Спасибо, сэр, но, честно говоря, я в это не верю".


"Я серьезно, Крис. Ты говоришь мне прекратить это, и дело сделано ... и точка".


Что, если бы он не закрыл это дело? Спросил себя Томпсон. Какие у него были средства защиты против частного подрядчика? Он поклялся немедленно найти ответ на этот вопрос. "Я не собираюсь спорить об этом, сэр", - сказал Крис. "Но вы здесь для того, чтобы помочь мне обезопасить этот сектор, так что вы можете вернуться, если считаете, что это важно для вашей работы. Просто скажи мне, когда вернешься, почему и что ты нашел. "


"Сделано. Спасибо".


"К каким другим областям, связанным с безопасностью, вы смогли получить доступ?"


"Внутренняя сеть безопасности полковника Джаффара".


Холодный пот выступил у Криса под воротником. "Внутренняя безопасность? У него нет сотрудников внутренней безопасности. Вы имеете в виду его личных телохранителей?"


"Возможно, это то, что ты думаешь, Крис, но мне кажется, что у него есть целый теневой штаб - операции, разведка, логистика, персонал, обучение и безопасность", - сказал Джон. "Они все делают на арабском, и мы не видим на нем ни одного иностранца".


"Это означает, что у него есть свои люди, отвечающие за все подразделения полка и командную структуру, - резюмировал Патрик, - так что он в курсе всего, что вы делаете, плюс у него есть целый штаб J, действующий на заднем плане, параллельно функциям штаба полка". Он повернулся к Крису и добавил: "Так что, если, например, что-то случится с Triple-C ..."


"Он мог бы сразу же взять управление в свои руки и продолжить операции самостоятельно", - сказал Крис. "Чертовски страшно".


"Это может быть подозрительно, или это может быть умно с его стороны", - сказал Джон. "Он может даже утверждать, что ваше соглашение о статусе вооруженных сил позволяет ему иметь свой отдельный командный состав".


"Кроме того, - добавил Патрик, - вы, ребята, пытаетесь свернуть военные операции в Ираке и передать их местным жителям; это могло бы просто облегчить задачу. Нет причин автоматически думать, что происходит что-то гнусное. "


"Я достаточно долго работаю в службе безопасности, чтобы знать, что если индикатор "о, черт" начинает подергиваться, происходит что-то плохое", - сказал Крис. "Не могли бы вы снова подключиться к сети Джаффара и сообщить мне, если увидите что-то необычное, сэр?"


"Я уверен, что мы сможем снова связать это, Крис", - сказал Патрик. "Мы дадим тебе знать".


"Я чувствую себя неловко из-за того, что упрекнул вас во взломе наших систем безопасности, а затем попросил шпионить для меня, сэр".


"Это не проблема. Мы собираемся какое-то время работать вместе, и я склонен действовать первым, а вопросы задавать позже ".


Несколько минут спустя начался брифинг по миссии. Это было очень похоже на брифинги, которые Патрик проводил в Военно-воздушных силах: хронометраж, обзор, погода, текущие разведданные, статус всех задействованных подразделений, а затем брифинги каждого подразделения и департамента о том, что они собираются делать. Все участники сидели на своих постах и инструктировали друг друга по системе внутренней связи, одновременно выводя PowerPoint или компьютерные слайды на экраны в задней части Танка и на отдельные дисплеи. Патрик увидел Джиа Каззотто за одной из самых дальних от помоста консолей, он что-то записывал и выглядел очень серьезным.


"Вот краткое изложение операции иракской армии, сэр", - начал "Боевой майор" Кеннет Бруно. "Иракская седьмая бригада направляет всю роту тяжелой пехоты "Макбара", около трехсот стрелков, вместе с самим майором Джафаром Османом в составе штабного подразделения. Рота Макбара, вероятно, единственное чисто пехотное подразделение Седьмой бригады - все остальные сосредоточены на безопасности, полиции и гражданских делах - так что мы знаем, что это большое дело.


"Целью, которую мы называем разведывательным объектом "Попугай", является предполагаемый комплекс скрытых туннелей к северу от небольшой деревни Захук. Время контакта - ноль триста часов по местному времени. Осман развернет два взвода иракских войск для обеспечения безопасности вокруг города с востока и запада, в то время как два взвода зайдут в сеть туннелей с юга и зачистят их. "


"А как насчет севера, Бруно?" Спросил Вильгельм.


"Я думаю, они надеются, что им удастся сбежать на север, чтобы турки позаботились о них".


"Турки вообще замешаны в этом деле?"


"Ответ отрицательный, сэр".


"Кто-нибудь сообщил им, что ОВР собирается действовать недалеко от границы?"


"Это работа иракцев, сэр".


"Не тогда, когда у нас есть парни на поле боя".


"Сэр, нам запрещено связываться с турками по поводу иракской операции без разрешения Багдада", - сказал Томпсон. "Это считается нарушением безопасности".


"Мы посмотрим на это дерьмо", - выплюнул Вильгельм. "Связь, соедините дивизию - я хочу поговорить с генералом напрямую. Томпсон, если у вас есть какие-либо закулисные контакты в Турции, позвоните им и неофициально предположите, что сегодня вечером в Захуке что-то может произойти. "


"Я займусь этим, полковник".


"Сделай так, чтобы это произошло", - рявкнул Вильгельм. "Турки наверняка будут чертовски нервными после того, что с ними только что произошло. Ладно, а что насчет Warhammer?"


"Миссия Warhammer - поддержать иракскую армию", - продолжал Бруно. "В воздух Третья эскадрилья специального назначения поднимет два MQ-9 Reapers, каждый из которых оснащен инфракрасным сенсором, лазерным целеуказателем, двумя внешними топливными баками емкостью 160 галлонов и шестью ракетами AGM-114 Hellfire с лазерным наведением. На местах Warhammer отправит второй взвод, роту "Браво", на разведку в тыл иракцев. Они расположатся к югу, востоку и западу от роты "Макбара" и будут наблюдать. Главная задача страйкеров - заполнить картину боевого пространства и оказать помощь, если необходимо. Подразделение отправляет своего "Глобального ястреба" следить за всем боевым пространством. "


"Ключевое слово здесь - наблюдать, детишки", - вмешался Вильгельм. "С оружием в этой операции будет туго, понимаете? Если вы попали под огонь, прячьтесь, идентифицируйте себя, докладывайте и ждите приказов. Я не хочу, чтобы меня обвинили в стрельбе по товарищеским матчам, даже если IA развернется и выстрелит в нас. Продолжаем."


"В Нале у Warhammer есть два вертолета Apache из Четвертого авиационного полка, вооруженных, заправленных и готовых к полету, с ракетами и "Хеллфайрами", - сказал Бруно. "У нас также есть Седьмая воздушная экспедиционная эскадрилья, один бомбардировщик B-1B Lancer на патрульной орбите Фокстрот. Полковник Каззотто выполняет функции диспетчера воздушного боя".


"Настоящий групповой трах, все в порядке", - прорычал Вильгельм. "Все, что нам нужно, это чтобы Воздушный Фарс завопил и начал сбрасывать JDAM на IAS - они могут растоптать наши Strykers, когда те поджмут хвост и убегут". Патрик ожидал реакции от Джиа, но она опустила голову и продолжала делать заметки. "Хорошо: служба безопасности. Какая ситуация на базе, Томпсон?"


"В настоящее время браво, полковник", - ответил Крис, прижимая телефон к уху, - "но за час до того, как мы откроем ворота и развернемся, мы автоматически отправляемся в Дельту".


"Недостаточно хороши. Отправляйся в Дельту прямо сейчас".


"Полковник Джаффар хочет, чтобы его уведомляли до любого изменения уровня угрозы".


Вильгельм бросил взгляд на пост Томпсона, и его рот сжался, когда он увидел, что того там нет. Он повернулся к своему заместителю. "Отправь Джаффару сообщение о том, что я рекомендую запустить THREATCON прямо сейчас, - сказал он, - тогда сделай это, Томпсон. Не жди его одобрения". Уэзерли сразу перешел к делу. Они видели, как Вильгельм оглядывал Танк. "Где ты, черт возьми, Томпсон?"


"Наверху, на смотровой площадке, проверяю, где находится генерал".


"Тащи свою задницу сюда, где тебе самое место, отправь нас на THREATCON Delta, затем назначь кого-нибудь присматривать за подрядчиками. Ты нужен мне на своем чертовом посту ".


"Да, полковник".


"Генерал, где ваш самолет и ваши ребята?" Спросил Вильгельм, свирепо глядя на смотровую площадку. "Их лучше убрать".


"Самолет и все мои техники в ангаре", - ответил Патрик. Он был рад видеть, что Джиа тоже посмотрела на него. "Самолет подключен к внешнему питанию и имеет полную возможность подключения".


"Что бы, черт возьми, это ни значило", - парировал Вильгельм, свирепо глядя на Макланахана. "Я просто хочу убедиться, что ты и твои вещи не окажетесь у меня на пути, когда мы вырвемся".


"Мы все в ангаре, как и просили, полковник".


"Я здесь ничего не требую, генерал: я приказываю, и это выполняется", - сказал Вильгельм. "Они остаются на месте до ноль-ноль трехсот, если я не скажу иначе".


"Понял".


"Разведка. Кто вызывает наибольшее беспокойство, кроме наших союзников хаджи, Бексар?"


"Самой большой угрозой в нашем секторе по-прежнему является группировка, называющая себя "Исламское государство Ирак", базирующаяся в Мосуле и возглавляемая иорданцем Абу аль-Абади", - ответил Фрэнк Бексар, офицер разведки полка, заключивший частный контракт. "Иракцы думают, что сеть туннелей возле Захука является его оплотом, именно поэтому они направляют такие большие силы. Однако у нас самих нет достоверных разведданных о том, что аль-Абади находится там".


"У хаджи, должно быть, есть довольно надежная информация, Бексар", - прорычал Вильгельм. "Почему у тебя ее нет?"


"Иракцы говорят, что он там, и они хотят заполучить его живым или мертвым, сэр", - ответил Бексар. "Но Захук и сельская местность контролируются курдами, а "Аль-Каида" сильнее всего в городах, таких как Мосул. Мне не верится, что аль-Абади разрешат иметь "оплот " в этом районе ".


"Ну, очевидно, он знает, Бексар", - отрезал Вильгельм. "Вам нужно укрепить свои контакты и взаимодействовать с хаджи, чтобы мы не сосали все время за титьки в интеллектуальном плане. Что-нибудь еще?"


"Да, сэр", - нервно ответил Бексар. "Другой самой большой угрозой для войск коалиции является продолжающийся конфликт между Турцией и курдскими партизанами, действующими в нашей АОР. Они продолжают пересекать границу, чтобы атаковать цели в Турции, а затем отступают обратно в Ирак. Хотя курдские повстанцы не представляют для нас прямой угрозы, периодические ответные атаки Турции через границу на укрытия повстанцев РПК в Ираке иногда подвергали наши силы опасности.


"Турки сообщили нам, что у них около пяти тысяч военнослужащих, развернутых вдоль турецко-иракской границы, прилегающей к нашему AOR. Это согласуется с нашими собственными наблюдениями. Джандарма провели несколько ответных рейдов за последние восемнадцать часов, но ничего слишком масштабного - несколько их ударных подразделений коммандос сорвались с поводков в поисках мести. Их последние разведданные показывают, что лидер повстанцев- которого они называют Баз, или Ястреб, иракский курд, возможно, женщина- организует дерзкие налеты на турецкие военные объекты, возможно, включая крушение турецкого танкера в Диярбакыре."


"Женщина, да? Я знал, что женщины здесь уродливые, но при этом крепкие?" Вильгельм заметил со смехом. "Получаем ли мы текущую информацию от турок об их передвижениях войск и антитеррористических операциях?"


"Турецкие министерства обороны и внутренних дел довольно хорошо информируют нас о своей деятельности", - сказал Бексар. "Мы даже связывались по телефону с некоторыми из их воздушных налетов, чтобы обезопасить воздушное пространство".


"По крайней мере, ты справился с турками, Бексар", - сказал Вильгельм. Сотрудник разведки с трудом сглотнул и закончил свой брифинг так быстро, как только мог.


После того, как закончился последний брифинг, Вильгельм встал, снял наушники и повернулся лицом к своему боевому штабу. "Ладно, детишки, слушайте внимательно", - резко начал он. Сотрудники демонстративно снимали наушники, чтобы послушать. "Это шоу IA, а не наше, поэтому я не хочу никакого героизма и уж точно не хочу никаких промахов. Это крупная операция для иракцев, но рутинная для нас, так что сделайте это красиво, гладко и по инструкции. Держите глаза и уши открытыми, а рты закрытыми. Ограничьте голосовые отчеты об операциях только срочными. Когда я попрошу вас что-нибудь посмотреть, вам лучше вывести это на мой экран наносекундой позже, или я приду и накормлю вас завтраком через ваши ноздри. Будьте начеку, и давайте устроим IA хорошее шоу. Приступайте к делу ".


"Настоящий Омар Брэдли", - язвительно заметил Джон Мастерс. "Настоящий солдат из солдат".


"Он очень высоко ценится в дивизии и корпусе и, вероятно, скоро получит звезду", - сказал Патрик. "Он жесткий, но похоже, что он хорошо руководит кораблем и выполняет свою работу".


"Я просто надеюсь, что он позволит нам делать то, что мы делаем".


"Мы сделаем это с ним или вопреки ему", - сказал Патрик. "О'кей, доктор Джонатан Колин Мастерс, нарисуйте мне картинку этой толпы и сбейте меня с толку".


Молодой инженер поднял руки, как нейрохирург, исследующий мозг, который он собирается оперировать, взял воображаемый скальпель, затем начал печатать на клавиатуре своего компьютера. "Приготовься к изумлению, мой друг. Приготовьтесь к изумлению. "


ВБЛИЗИ РАЗВЕДЫВАТЕЛЬНОЙ ЦЕЛИ "ПЭРРОТ", НЕДАЛЕКО От ЗАХУКА, ИРАК

НЕСКОЛЬКО ЧАСОВ СПУСТЯ


"Я ожидал увидеть Центральный вокзал или Тора-Бора, а не дом Хоббитов", - проворчал первый лейтенант армии Тед Окленд, командир взвода из четырех боевых машин пехоты Stryker. Он изучал местность примерно в миле впереди с помощью своей ночной тепловизионной системы, которая была повторителем прицела стрелка. Южный вход в так называемую туннельную цитадель аль-Каиды представлял собой крошечную глинобитную хижину, которую двадцатитонный "Страйкер" мог с легкостью проломить. Это не совсем соответствовало информации, которую они получили от местных жителей и их иракских коллег, которые по-разному описывали это как "крепость" и "цитадель".


Окленд переключился с тепловизионного изображения на снимок сверху, сделанный вооруженным беспилотным летательным аппаратом батальона MQ-9 Reaper, пролетающим на высоте восьми тысяч футов над головой. На снимке четко видно расположение иракских войск вокруг хижины. В этом районе было скопление хижин, а также хозяйственных построек и небольших загонов для скота. По меньшей мере восемь взводов иракских регулярных войск медленно продвигались к этому району.


"Там довольно тихо, сэр", - заметил наводчик.


"Я бы согласился с главным оплотом плохих парней", - сказал Окленд. "Но при том, как иракцы неуклюже прокладывают себе путь, удивительно, что вся провинция еще не сбежала".


На самом деле, присутствие разведывательного взвода Stryker, вероятно, предупредило плохих парней даже лучше, чем иракцев. Взвод состоял из четырех бронетранспортеров Stryker для пехоты. Двадцатитонные машины имели восемь колес и 350-сильный турбодизельный двигатель. Они были легко вооружены пулеметами 50-го калибра или сорокамиллиметровыми скорострельными гранатометами, управляемыми дистанционно изнутри транспортных средств. Поскольку они были рассчитаны на мобильность, а не на поражающую силу, "Страйкеры" были легкобронированы и едва могли противостоять обычному пулеметному огню взвода; однако снаружи эти машины были покрыты пластинчатой броней - подобными клеткам стальными трубами, предназначенными для отвода большей части энергии взрыва реактивной гранаты, из-за чего они выглядели сверхтяжелыми.


Несмотря на свой неуклюжий внешний вид и низкотехнологичные размеры колес, Strykers привнесли на поле боя настоящие возможности двадцать первого века: сетевую совместимость. "Страйкеры" могли создать узел глобальной беспроводной компьютерной сети на многие мили вокруг, чтобы каждый, от отдельного транспортного средства до президента Соединенных Штатов, мог отслеживать свое местоположение и статус, видеть все, что мог видеть экипаж, и передавать информацию о целях всем остальным в сети. Они привнесли беспрецедентный уровень ситуационной осведомленности в каждую миссию.


Наряду с командиром, водителем и наводчиком, "Страйкеры" несли шестерых спешившихся - командира отделения или помощника командира, двух солдат охраны и трех пехотинцев-разведчиков. Окленд приказал спешиться, чтобы проверить местность впереди пешком. В то время как группы безопасности устанавливали периметр вокруг каждой машины и наблюдали за окрестностями через очки ночного видения, командир отделения и солдаты-разведчики осторожно продвигались вперед по намеченному маршруту движения, проверяя наличие мин-ловушек, укрытий или любых признаков присутствия противника.


Хотя они двигались позади иракцев и не должны были вступать в контакт, Окленд держал спешившихся там, потому что иракские солдаты часто совершали поступки, которые не имели абсолютно никакого смысла. Они находили "заблудившихся" иракских солдат - мужчин, идущих не в ту сторону, в основном в сторону от противника, - или солдат, делающих перерыв, перекусывающих, молящихся или справляющих нужду вдали от своих подразделений. Окленд часто предполагал, что главной задачей его взвода, стоящего позади основных сил, было направлять иракцев в правильном направлении.


Но сегодня вечером иракцы выглядели так, словно хорошо продвигались вперед. Окленд был уверен, что это произошло потому, что это была относительно крупномасштабная операция, потому что рота Макбара шла впереди, и потому, что майор Осман был на поле боя, а не прятался под абайей всякий раз, когда начиналась операция.


"Около пятнадцати микрофонов до контакта", - сказал Окленд в сеть защищенного взвода. "Будьте начеку". По-прежнему никаких признаков того, что их обнаружили. Окленд подумал, что либо все пройдет относительно гладко, либо они наткнулись на засаду. Следующие несколько минут покажут...


ЦЕНТР КОМАНДОВАНИЯ И УПРАВЛЕНИЯ, АВИАБАЗА СОЮЗНИКОВ НАХЛА, ИРАК

В ТО ЖЕ ВРЕМЯ


"Я впечатлен, Джон, действительно впечатлен", - сказал Патрик Макланахан. "Механизм работает так, как рекламируется".


"Вы ожидали чего-то меньшего?" Самодовольно парировал Джон Мастерс. Он пожал плечами, затем добавил: "На самом деле, я сам удивлен. Создание сети для оборудования полка было большим препятствием, чем создание сети для наших собственных датчиков, и все прошло довольно гладко ".


"Это может быть плохо: связать сеть полка будет не так-то просто", - заметил Патрик.


"Наш шифр взломать далеко не так просто, как код полка", - уверенно сказал Джон. "Потребуется целая армия Сандры Буллокс, чтобы взломать наш шифр". Он указал на пустое окно на мониторе своего ноутбука. "Global Hawk из Division - единственный игрок, которого еще не подключили".


"Возможно, я был ответственен за это", - признал Патрик. "Я сказал Дейву, что мы будем готовы начать наблюдение сегодня вечером, и он, вероятно, передал это президенту Мартиндейлу, который, вероятно, передал это в штаб корпуса. Дивизия, возможно, повторно задала задание Глобальному ястребу".


"Это не твоя вина - это вина Вильгельма", - сказал Джон. "Если бы он позволил нам летать, мы были бы на нем, как вонь на дерьме. Ну, у них там наверху и без этого полно глаз. "


Патрик кивнул, но вид у него по-прежнему был встревоженный. "Меня беспокоит северная часть этих туннелей", - сказал он. "Если кто-нибудь из АКИ сбежит, мы должны следить за ними, чтобы направить турок, чтобы схватить их, или использовать Жнеца, чтобы разделаться с ними". Он вывел окно с ноутбука Джона на свой дисплей, мгновение изучал его, ввел несколько команд на клавиатуре и заговорил. "Мисс Харрисон?"


"Харрисон. Кто это?"


"Генерал Макланахан".


Он видел, как подрядчица по производству беспилотных летательных аппаратов в замешательстве оглядывается по сторонам. "Где вы, генерал?"


"Наверху, на смотровой площадке".


Она подняла глаза и увидела его сквозь большие наклонные оконные стекла. "О, здравствуйте, сэр. Я не знала, что вы в этой сети ".


"Официально это не так, но Крис сказал, что все в порядке. У меня есть просьба ".


"Да, сэр?"


"У вас есть Келли Два-Два на посту в южной части операции, и Келли Два-Шесть, готовые отправиться в качестве прикрытия. Не могли бы вы передвинуть Два-Два на север, чтобы прикрыть северный вход в туннель, и передвинуть Два-Шесть, чтобы прикрыть южный?"


"Почему, сэр?"


"Глобального ястреба нет на станции, поэтому у нас нет никакого покрытия на севере".


"Мне пришлось бы доставить "Рипер" на максимальную дальность полета ракет от турецкой границы, а для этого требуется разрешение Корпуса и, возможно, Государственного департамента. Мы могли бы загрузить оружие с "Два-шесть" и отправить его наверх ".


"Скорее всего, к тому времени все закончится, лейтенант".


"Верно, сэр".


"Если мы сможем привлечь внимание туда, я почувствую некоторое облегчение", - сказал Патрик. "Как насчет того, чтобы отправить Два-Два на предельное расстояние, пока я не свяжусь с Корпусом?"


"Мне придется обезвредить Два-Шесть, чтобы он мог стартовать", - сказал Харрисон. "Приготовиться". Патрик переключился на изображение с радара захода на посадку авиабазы Нала и обнаружил, что на ней относительно нет движения, несомненно, потому, что воздушное пространство было закрыто в результате операции на севере. Мгновение спустя: "Воздушное пространство говорит, что мы можем стартовать, когда будем готовы, сэр. Позвольте мне получить разрешение у боевого майора ".


"Это была моя идея, лейтенант, поэтому я был бы рад позвонить ему и объяснить, что я имел в виду".


"Вы не должны быть в этой сети, сэр", - сказал Харрисон, взглянув на Патрика и хихикая. "Кроме того, если вы не возражаете, я хотел бы приписать вашу идею".


"Я возьму вину на себя, если возникнет какая-нибудь неразбериха, лейтенант".


"Нет проблем, сэр. Будьте наготове". Она отключила соединение, но Патрик смог подслушать ее разговор с майором Бруно и беседу между Бруно и подполковником Уэзерли о запуске. Все они согласились, что переместить "Рипер" было хорошей идеей, если это не нарушало никаких международных соглашений, и вскоре Келли Два-Шесть был в воздухе, а Два-Два-Два двигался на север, чтобы занять орбиту патрулирования вблизи турецкой границы.


"Чья бы это ни была идея переместить Reaper на север ... ого-го", - сказал Вильгельм по танковой сети.


"Идея Харрисона, сэр", - сказал Уэзерли.


"Я потратил отличное "ого-го" на подрядчика?" Сказал Вильгельм, изображая отвращение к самому себе. "О, ну, я знаю, что мы должны время от времени бросать наемникам кость. Предупреждаю, Харрисон".


"Благодарю вас, полковник".


"Это его способ хвалить?" Спросил Джон. "Какой милый парень".


Картина операции выглядела значительно лучше, когда "Жнец" вышел на орбиту патрулирования вблизи турецкой границы, хотя он все еще находился слишком далеко к югу, чтобы полностью заполнить картину. "Это была хорошая идея, сэр", - сказал Харрисон Патрику, - "но ограничения ROE все еще не могут дать нам представление о том, где предположительно выходит туннель. Я проверю, как там Global Hawk ".


"Мы бы перекрыли всю эту территорию семью способами до воскресенья с проигравшим", - сказал Джон. "Подождите, эти ребята увидят нас в действии".


"Я действительно хотел бы, чтобы ты сменил это имя, Джон".


"Я так и сделаю, но сначала я хочу ненадолго ткнуть в это носом Военно-воздушные силы", - радостно сказал Джон. "Я не могу дождаться".


РАЗВЕДЫВАТЕЛЬНАЯ ЦЕЛЬ " ПОПУГАЙ"

НЕКОТОРОЕ ВРЕМЯ СПУСТЯ


"Вон они, сэр", - сказал стрелок на борту "Страйкера" лейтенанта Окленда, изучая изображение входа в туннель через инфракрасный прицел. На экране вспыхнуло несколько ярких вспышек света, и через несколько секунд до них донеслись звуки взрыва. "Похоже, передовые взводы пришли в движение".


Окленд взглянул на часы. "Тоже вовремя. Я впечатлен. Нам было бы трудно провести операцию такого масштаба точно в срок". Он щелкнул переключателем на своем мониторе, проверяя районы вокруг каждого из своих "Страйкеров", развернутых вокруг этого района, затем включил микрофон. "Оружие на изготовку и будьте начеку, ребята", - передал он по радио своему взводу. "ОВР в движении". В ответ командир каждого отделения нажал утвердительную кнопку.


Когда все они зарегистрировались, Окленд отправил мгновенное сообщение Танку в Нале, сообщив о передвижении дружественных сил. Он ненадолго переключился на командную радиосеть роты "Макбара" и был встречен безумной и совершенно непонятной какофонией возбужденных выкриков на арабском. Он быстро выключил ее. "Хорошая дисциплина на радио, ребята", - сказал он себе под нос.


"Они входят, сэр", - сказал наводчик "Страйкера". Он и Окленд наблюдали, как отделение из восьми иракских солдат приблизилось к зданию. Двое солдат взорвали дверь из гранатометов, осыпав себя деревянными и каменными обломками, потому что подошли слишком близко.


"О, да ладно, ребята, где ваша команда по проникновению?" Громко сказал Окленд. "Вы должны знать, что парни, которые взорвали дверь, не смогут беспрепятственно войти. Одно отделение взламывает дверь, в то время как другое отделение, защищенное от света и сотрясения, проникает внутрь. Мой семилетний ребенок знает это. " Но вскоре он увидел, как сержант реорганизует свою группу по проникновению и убирает с пути группу по проникновению, так что после короткого заикания операция, казалось, продвигалась.


Вернувшись в Танк, Патрик и Джон наблюдали за происходящим по каналам связи со "Страйкеров" и беспилотных летательных аппаратов ... за исключением того, что Патрик наблюдал не за налетом на предполагаемый вход в туннель, а дальше на север вдоль ирако-турецкой границы. Вид с инфракрасного сканера MQ-9 Reaper демонстрировал пологие холмы, перемежающиеся высокими скалистыми утесами и глубокими лесистыми долинами.


"Извините, сэр, но под таким углом обзора вы не получите слишком большого контраста или детализации", - сказала ему по внутренней связи Маргарет Харрисон, офицер связи со "жнецами" полка. "Жнецы должны смотреть вниз под довольно крутым углом, а не поперек горизонта".


"Принято", - ответил Патрик. "Еще несколько секунд". Он коснулся другой клавиши на своей клавиатуре и произнес: "Мистер Бексар?"


"Бексар слушает", - ответил офицер разведки, нанятый частным образом.


"Это Макланахан".


"Как поживаете, генерал? Вам разрешено сейчас находиться в сети?"


"Мистер Томпсон сказал, что все в порядке. У меня вопрос ".


"Я лично не знаю вашего допуска к секретной информации, генерал", - сказал Бексар. "Я предполагаю, что у вас есть гриф "совершенно секретно", иначе вы не смогли бы присутствовать на брифинге, но пока я не проверю, мне придется воздержаться от ответов на любые вопросы, которые могут поставить под угрозу оперативную безопасность".


"Понятно. Вы проинформированы о том, что у турок есть пять тысяч военнослужащих в районе, непосредственно примыкающем к зоне ответственности полка?"


"Да, сэр. Эквивалент двух мотопехотных бригад, по одной в провинциях Ширнак и Хаккари, плюс три батальона "Джандарма"."


"Это много, не так ли?"


"Учитывая недавние события, я так не думаю", - сказал Бексар. "За последние пару лет они пытались примерно сопоставить уровень вооруженных сил США и Ирака. В прошлом "Джандарма" содержала гораздо больше сил на юго-востоке Турции в зависимости от уровня активности РПК. Проблема в том, что мы не всегда получаем регулярные обновления о передвижениях подразделений "Джандармы ". "


"Почему это?"


"Министерство внутренних дел Турции довольно сдержанно - по договору с НАТО они не обязаны делиться информацией, как Министерство обороны".


"Но передвижение механизированной пехоты в этом районе является относительно новым событием?"


"Да".


"Интересно. Но мой вопрос в том, мистер Бексар: где они?"


"Где кто?"


"Где все эти турецкие войска? Механизированную пехотную бригаду довольно сложно спрятать".


"Ну, я полагаю ..." Вопрос, очевидно, застал сотрудника разведки врасплох. "Они ... могут быть где угодно, генерал. Я предполагаю, что они находятся в гарнизонах в столицах провинций. Что касается джандармы, то на этой местности они могут легко ускользнуть от нашего наблюдения."


"Келли Два-Два осматривал границу в течение последних нескольких минут, и я не видел никаких признаков каких-либо транспортных средств вообще ", - сказал Патрик. "И согласно моим картам, Два-Два смотрит прямо на город Улудере, верно?"


"Приготовиться". Мгновение спустя, после проверки показаний телеметрии с инфракрасного датчика "Жнеца": "Да, генерал, вы правы".


"Мы смотрим на город, но я не вижу никаких огней или даже каких-либо признаков жизни там. Я что-то упускаю?"


Последовала небольшая пауза; затем: "Генерал, почему вы спрашиваете о Турции? Турки не участвуют в этой операции".


Да, подумал Патрик, почему я смотрю на Индейку? "Наверное, просто любопытно", - наконец ответил он. "Я позволю тебе вернуться к работе. Прошу прощения за-"


"Харрисон, на что смотрит Два-Два?" Спросил Вильгельм по внутренней связи. "Похоже, что он в пятнадцати милях не в том направлении, черт возьми. Проверьте свой план наземного наблюдения".


Патрик знал, что должен вмешаться сам - это была не идея Харрисона заглядывать через границу в Турцию. "Я просто хотел взглянуть через границу, полковник".


"Кто это?"


"Макланахан".


"Что вы делаете в моей сети, генерал?" Прогремел Вильгельм. "Я сказал, что вы можете наблюдать и подслушивать, а не разговаривать, и я чертовски уверен, что не уполномочивал вас руководить моими операторами сенсоров!"


"Извините, полковник, но у меня было странное предчувствие по поводу кое-чего, и я должен был это проверить".


"Лучше просить прощения, чем спрашивать разрешения, а, генерал?" Вильгельм усмехнулся. "Я слышал это о вас. Меня не волнуют ваши "забавные чувства", Макланахан. Харрисон, отведи "Жнеца" в укрытие..."


"Вы даже не собираетесь спросить, на что я хотел посмотреть, полковник?"


"Я - нет, потому что ничто в Турции меня в данный момент не интересует. На случай, если вы забыли, генерал, у меня есть разведывательный взвод на местах, который действует в Ираке, а не в Турции. Но раз уж ты заговорил об этом, то кем, черт возьми, ты был...


"Запуск ракеты!" - вмешался кто-то. На мониторе, показывающем изображения, транслируемые с Келли Два-Два, десятки ярких огненных полос прочертили дугу в ночном небе - из-за границы в Турции!


"Что это, черт возьми, такое?" Вильгельм огрызнулся. "Откуда это берется?"


"Это залп из Турции! " - крикнул Патрик. "Выводите своих людей оттуда, полковник!"


"Заткнись к черту, Макланахан!" Вильгельм заорал. Но он в ужасе вскочил со своего места, несколько мгновений изучал изображение, затем нажал кнопку полковой сети и закричал: "Всем игрокам Warhammer, всем игрокам Warhammer, это Warhammer, к вам приближается артиллерия с севера, меняйте направление, немедленно отойдите от Parrot!"


"Повторить?" - откликнулось одно из разведывательных подразделений. "Повтори, Вархаммер!"


"Я повторяю, все игроки Warhammer, это Warhammer, у вас есть двадцать секунд, чтобы изменить направление движения в сторону от цели Parrot, а затем пять секунд, чтобы укрыться!" Прокричал Вильгельм. "Артиллерия приближается с севера! Двигайтесь! Двигайтесь!" По внутренней связи танка он крикнул: "Кто-нибудь, соедините гребаную турецкую армию с линией фронта и скажите им прекратить огонь, у нас войска на земле! Поднимите в воздух вертолеты скорой помощи и немедленно доставьте туда подкрепление! "


"Отправьте B-1 через границу к этим точкам запуска, полковник!" Сказал Патрик. "Если там есть еще какие-нибудь пусковые установки, они смогут -"


"Я сказал, заткнись и убирайся из моей сети, Макланахан!" Вильгельм огрызнулся.


Разведывательные патрули "Страйкеров" двигались быстро, но не так быстро, как приближающиеся ракеты. Двум десяткам ракет потребовалось всего десять секунд, чтобы пролететь тридцать миль и осыпать район туннельного комплекса Захук тысячами осколочно-фугасных противопехотных и противотранспортных мин. Некоторые мины взрывались в нескольких ярдах над головой, осыпая местность под ними раскаленными добела вольфрамовыми гранулами; другие мины детонировали при контакте с землей, зданиями или транспортными средствами с осколочно-фугасной боеголовкой; и еще одни лежали на земле, где они взрывались при потревоженном движении или автоматически через определенный промежуток времени.


Второй заградительный огонь был произведен всего несколько мгновений спустя, в нескольких сотнях ярдов к западу, востоку и югу от первой целевой зоны, предназначенный для того, чтобы поймать любого, кто мог избежать первой бомбардировки. Это была атака, которая застала врасплох большинство отступающих членов американского разведывательного взвода. Мины пробили легкую верхнюю броню "Страйкеров" сверху, разрывая их на части и оставляя открытыми для других фугасных боеприпасов. Многие из спешившихся, избежавших резни в своих машинах, погибли от суббоеприпасов, взорвавшихся над головой или под ногами, когда они пытались бежать, спасая свои жизни.


Через тридцать секунд все было кончено. Ошеломленные сотрудники наблюдали за всем этим в абсолютном ужасе, транслируемом в прямом эфире с помощью дронов Reaper и Predator высоко вверху.


БЕЛЫЙ ДОМ, Вашингтон, округ Колумбия.

НЕКОТОРОЕ ВРЕМЯ СПУСТЯ


Президент Джозеф Гарднер выходил из своего компьютера в частном кабинете, примыкающем к Овальному кабинету, и только потянулся за пиджаком, чтобы покончить с этим и отправиться в резиденцию, как зазвонил телефон. Это был его советник по национальной безопасности, давний друг и бывший помощник военно-морского министра Конрад Карлайл. Он нажал кнопку громкой связи: "Я как раз собирался закругляться, Конрад. Это может подождать?"


"Я бы хотел, чтобы я мог, сэр", - сказал Карлайл по защищенному мобильному телефону, вероятно, в своей машине. Его друг редко называл его "сэр", когда они разговаривали один на один, если только это не было чрезвычайной ситуацией, и это сразу привлекло внимание президента. "Я направляюсь в Белый дом, сэр. Сообщения о трансграничном нападении Турции на Ирак. "


Частота сердечных сокращений Гарднера снизилась на несколько процентных пунктов. Ни Турция, ни тем более Ирак не представляли для него сейчас стратегической угрозы - даже события в Ираке редко вызывали долгие бессонные ночи. "Кто-нибудь из наших парней замешан в этом?"


"Кучка".


Сердцебиение снова участилось. Что, черт возьми, произошло? "О, черт". Он почти чувствовал вкус того стакана рома со льдом, на который он рассчитывал еще в резиденции. "Они уже приготовлены для меня в Ситуационной комнате?"


"Нет, сэр".


"Сколько у вас информации?"


"Очень мало".


Время выпить по стаканчику, прежде чем действие действительно начнет набирать обороты. "Я буду в Овальном кабинете. Приходите за мной".


"Да, сэр".


Гарднер положил несколько кубиков льда в кофейную кружку old Navy, плеснул в нее немного рома Ron Caneca и отнес ее в Овальный кабинет. Где-то назревал кризис, и зрителям по всему миру было важно выглянуть в окна и увидеть, как президент Соединенных Штатов усердно работает, - но это не означало, что он должен был лишать себя этого.


Он переключил телевизор в Овальном кабинете на CNN, но там пока ничего не было о каком-либо инциденте в Турции. Он мог получать каналы из Ситуационной комнаты в своем кабинете, но он не хотел покидать Овальный кабинет до тех пор, пока чрезвычайная ситуация не будет передана по всемирному телевидению, и все увидят, что он уже смотрит ее.


Все дело было в имидже, и Джо Гарднер был мастером создания определенного, специфичного, тщательно проработанного образа. Он всегда надевал рубашку с воротником и галстук, за исключением того, что делал это непосредственно перед сном, а если на нем не было пиджака, его рукава были закатаны, а галстук слегка ослаблен, чтобы создать впечатление, что он усердно работает. Он часто пользовался громкой связью, но когда другие могли видеть его, он всегда пользовался телефонной трубкой, чтобы все могли видеть, как он деловито разговаривает. Он также никогда не пользовался изящными фарфоровыми чашками, предпочитая для всех своих напитков тяжелые, толстые кофейные кружки темно-синего цвета, потому что считал, что в них он выглядит мужественнее.


Кроме того, подобно Джеки Глисону по телевизору с его чашкой, наполненной выпивкой, все подумали бы, что он пьет кофе.


Глава администрации Белого дома Уолтер Кордус постучал в дверь Овального кабинета, подождал необходимые несколько секунд на случай, если последуют какие-либо признаки протеста, затем вошел сам. "Мне позвонил Конрад, Джо", - сказал Кордус. Он был одет в джинсы, толстовку и топсайдеры. Еще один давний друг и союзник Гарднера, он всегда был доступен в мгновение ока и, вероятно, прятался где-нибудь в Западном крыле вместо того, чтобы быть дома со своей женой и внушительной кучей детей. Он посмотрел на телевизор с плоским экраном, спрятанный в шкафчике. "Есть что-нибудь еще?"


"Нет". Гарднер поднял свою кружку. "Выпейте. Я почти на одного опережаю вас." Начальник штаба послушно налил себе кружку рома, но, как обычно, не выпил ни капли.


Только когда Карлайл ворвался в двери Овального кабинета с инструктивной папкой в руках, по CNN что-то показали, и это было всего лишь упоминание на свитке внизу экрана об "инциденте со стрельбой" в северном Ираке. "Это похоже на инцидент с дружественным огнем, сэр", - сказал Карлайл. "Армейский взвод поддерживал иракскую пехотную роту при зачистке предполагаемого входа в туннель "Аль-Каиды в Ираке", когда этот район был обстрелян турецкими неуправляемыми ракетами средней дальности".


"Дерьмо", - пробормотал президент. "Приведите сюда Стейси Энн".


"Она в пути, как и Миллер", - сказал Карлайл. Стейси Энн Барбо, бывший сенатор США от Луизианы, столь же амбициозная, сколь и яркая, недавно была утверждена в качестве нового государственного секретаря; Миллер Тернер, еще один давний друг и доверенное лицо Гарднера, был министром обороны.


"Потери?"


"Одиннадцать убитых, шестнадцать раненых, десять в критическом состоянии".


"Джесус".


В течение следующих десяти минут советники или заместители президента один за другим просачивались в Овальный кабинет. Последней прибыла Барбо, выглядевшая так, словно была готова к ночной прогулке по городу. "Мои сотрудники поддерживают связь с посольством Турции и министерством иностранных дел Турции", - сказала она, направляясь прямо к подносу с кофе. "Я ожидаю звонка от каждого из них в ближайшее время".


"Количество жертв возросло до тринадцати и, как ожидается, увеличится, сэр", - сказал Тернер, выслушав звонок командира армейского корпуса. "Они не могут сказать, что целью был сам взвод, но, похоже, иракцы и турки преследовали одну и ту же цель".


"Тогда, если наши ребята поддерживали иракцев, как они попали под удар?"


"Подрядчики, проводящие первоначальную оценку, говорят, что второй залп ракет должен был поймать всех выживших, убегающих из района цели".


"Подрядчики"?


"Как вы знаете, сэр, - сказал советник по национальной безопасности Карлайл, " мы смогли значительно сократить наши вооруженные силы в военной форме в Ираке, Афганистане и многих других передовых районах по всему миру, заменив их гражданскими контрактниками. Почти все военные функции, не связанные с непосредственными действиями - охрана, разведка, техническое обслуживание, связь, список можно продолжать - в наши дни выполняются подрядчиками. "


Президент кивнул, уже переходя к другим деталям. "Мне нужны имена погибших, чтобы я мог позвонить семьям".


"Да, сэр".


"Кто-нибудь из этих подрядчиков пострадал?"


"Нет, сэр".


"Цифры", - лениво сказал президент.


Зазвонил телефон на столе президента, и глава администрации Уолтер Кордус поднял трубку, послушал, затем протянул трубку Барбо. "Сама премьер-министр Турции Акаш, Стейси, прибыла из штата".


"Это хороший знак", - сказала Барбо. Она активировала переводчик на компьютере президента. "Доброе утро, госпожа премьер-министр", - сказала она. "Это государственный секретарь Барбо".


В тот же момент зазвонил другой телефон. "Вас вызывает президент Турции Хирсиз, сэр".


"Лучше бы у него были какие-то объяснения", - сказал Гарднер, беря трубку. "Господин президент, это Джозеф Гарднер".


"Президент Гарднер, добрый вечер", - сказал Курзат Хирсиз на очень хорошем английском, его голос слегка дрожал от беспокойства, "Извините, что беспокою вас, но я только что услышал об ужасной трагедии, которая произошла на границе с Ираком, и от имени всего народа Турции я хотел немедленно позвонить и выразить свою печаль, сожаление и скорбь семьям мужчин, погибших в результате этого ужасного происшествия".


"Спасибо вам, господин президент", - сказал Гарднер. "Итак, что, черт возьми, произошло?"


"Непростительная ошибка со стороны наших внутренних сил безопасности", - сказал Хирсиз. "Они получили информацию о том, что курдские повстанцы и террористы РПК собираются в туннельном комплексе в Ираке и планируют еще одно нападение на турецкий аэропорт или военный аэродром, более масштабное и разрушительное, чем недавнее нападение в Диярбакыре. Информация поступила из очень надежных источников.


"Они сказали, что количество боевиков РПК исчислялось сотнями в туннельном комплексе, который очень обширен и пересекает границу Ирака на обширной территории. Было решено, что у нас недостаточно времени, чтобы собрать силы, достаточные для уничтожения такой крупной группировки в столь опасном районе, поэтому было решено атаковать с использованием ракетного заграждения. Я отдал приказ атаковать лично, и поэтому это моя ошибка и моя ответственность ".


"Ради Бога, господин президент, почему вы не сказали нам сначала?" Спросил Гарднер. "Мы союзники и друзья, помните? Вы знаете, что у нас есть силы в этом районе, действующие днем и ночью для обеспечения безопасности пограничной зоны и выслеживания повстанцев, включая РПК. Один быстрый телефонный звонок, предупредивший нас, и мы могли бы вывести наши силы, не предупредив террористов ".


"Да, да, я знаю это, господин президент", - сказал Хирсиз. "Но наш информатор сообщил нам, что террористы вскоре придут в движение, и мы должны были действовать быстро. Не было времени-"


"Нет времени? Тринадцать погибших американцев, которые выполняли только вспомогательную роль, господин президент! А у нас еще даже нет данных о потерях в Ираке! Вам следовало выкроить время!"


"Да, да, я согласен, господин президент, и это было ужасное упущение, о котором я глубоко сожалею и за которое я лично приношу извинения", - сказал Хирсиз, на этот раз с явным раздражением в голосе. Последовала небольшая пауза; затем: "Но позвольте мне напомнить вам, сэр, что мы не были проинформированы об иракской операции ни от вас, ни от иракского правительства. Такое уведомление также предотвратило бы этот несчастный случай".


"Не начинайте сейчас перекладывать вину на других, господин президент", - отрезал Гарднер. "Тринадцать американцев мертвы из-за вашего артиллерийского обстрела, который был нацелен на территорию Ирака, а не на турецкую землю! Это непростительно!"


"Я согласен, я согласен, сэр", - каменно произнес Хирсиз. "Я не оспариваю это, и я не стремлюсь обвинять там, где этого не должно быть. Но туннельный комплекс находился под ирако-турецкой границей, террористы скапливались в Ираке, и мы знаем, что повстанцы живут, строят заговоры и собирают оружие и припасы в Ираке и Иране. Это была законная цель, независимо от того, по какую сторону границы. Мы знаем, что курды в Ираке укрывают и поддерживают РПК, и иракское правительство мало что делает, чтобы остановить их. Мы должны действовать, потому что иракцы этого не сделают ".


"Президент Хирсиз, я не собираюсь вступать с вами в спор о том, что иракское правительство делает или не делает с РПК", - раздраженно сказал Гарднер. "Я хочу полного объяснения того, что произошло, и я требую от вас обещания сделать все, что в ваших силах, чтобы это больше не повторилось. Мы союзники, сэр. Катастроф, подобных этой, можно и нужно избегать, и, похоже, что если бы вы выполнили свой долг союзника и дружественного соседа Ирака и лучше общались с нами, этого могло бы быть ... "


"Bir saniye! Простите, сэр?" Сказал Хирсиз. На другом конце провода повисла долгая пауза, и Гарднер услышал, как кто-то на заднем плане произнес слово sik, которое, по словам компьютерного переводчика, означало "головка пениса"." "Простите меня, господин президент, но, как я вам объяснял, мы думали, что нападаем на террористов РПК, которые совсем недавно убили почти два десятка невинных мужчин, женщин и детей в крупном турецком городе. Инцидент в Захуке был ужасной ошибкой, за которую я несу полную ответственность и искренне приношу извинения вам, семьям погибших и народу Америки. Но это не дает вам права требовать чего-либо от этого правительства".


"Нет причин для непристойностей, президент Хирсиз", - сказал Гарднер, настолько взволнованный и злой, что у него на лбу выступили вены. Он заметил, что Хирсиз не отрицал и не оспаривал это утверждение, и был удивлен, что Гарднер знал об этом. "Мы проведем полное расследование этого нападения, и я рассчитываю на ваше максимальное сотрудничество. Я хочу получить от вас полную уверенность в том, что в будущем вы будете лучше общаться с нами и вашими партнерами по НАТО, чтобы подобные нападения больше не повторялись ".


"Это была атака не против ваших войск или иракцев, а против предполагаемых повстанцев РПК и террористов, сэр", - сказал Хирсиз. "Пожалуйста, более тщательно подбирайте слова, господин президент. Это был несчастный случай, трагическая ошибка, которая произошла при защите родины Турецкой Республики. Я беру на себя ответственность за ужасный несчастный случай, сэр, а не за нападение. "


"Хорошо, господин президент, все правильно", - сказал Гарднер. "Мы вскоре свяжемся с вами по поводу прибытия судебно-медицинских, военных и уголовных следователей. Спокойной ночи, сэр."


"Я йи ак şамлар . Спокойной ночи, господин президент".


Гарднер швырнул трубку. "Черт возьми, можно подумать, что он потерял тринадцать человек!" - сказал он. "Стейси?"


"Я уловил кое-что из вашего разговора, господин президент", - сказал Барбо. "Премьер-министр извинялся, почти чересчур. Я чувствовал, что она была искренна, хотя она явно рассматривает это как несчастный случай, за который они только разделяют ответственность ".


"Да? И если бы это был американский ракетный обстрел и погибли турецкие военнослужащие, мы были бы распяты не только Турцией, но и всем миром - на нас свалили бы всю вину, а затем и некоторые другие ", - сказал Гарднер. Он откинулся на спинку стула и раздраженно провел рукой по лицу. "Ладно, ладно, к черту турок на данный момент. Кто-то здесь напортачил, и я хочу знать, кто, и я хочу несколько задниц - турок, иракцев, РПК или американцев, мне все равно, я хочу несколько задниц." Он повернулся к министру обороны. "Миллер, я собираюсь назначить председателя для ведения расследования. Я хочу, чтобы это было публично в твоем лице, грубо, жестко и прямолинейно. Это самое большое число жертв в Ираке с тех пор, как я нахожусь у власти, и я не собираюсь, чтобы эта администрация увязла в Ираке ". Он на мгновение взглянул на Стейси Барбо, которая сделала очень слабый жест глазами. Гарднер немедленно уловил это и обратился к вице-президенту Кеннету Т. Фениксу. "Кен, как насчет этого? У тебя определенно есть опыт ".


"Абсолютно, сэр", - ответил он без колебаний. Кеннет Феникс, которому всего сорок шесть лет, мог бы стать одной из самых быстрорастущих политических звезд Америки - если бы только он не работал так усердно. Юридическое образование получил в Калифорнийском университете в Лос-Анджелесе, четыре года работал судьей-адвокатом в Корпусе морской пехоты США, четыре года в прокуратуре США в округе Колумбия, затем в различных подразделениях Министерства юстиции, прежде чем был назначен генеральным прокурором.


В годы после ужаса американского холокоста "Феникс" неустанно работал, чтобы заверить американскую общественность и весь мир в том, что Соединенные Штаты Америки не введут военное положение. Он был безжалостен к нарушителям закона и преследовал любого, независимо от политической принадлежности или богатства, кто стремился нажиться на жертвах российских нападений. Он был столь же безжалостен в отношении Конгресса и даже Белого дома, чтобы убедиться, что права личности не были нарушены, поскольку правительство приступило к работе по восстановлению нации и восстановлению безопасности ее границ.


Он был настолько популярен среди американского народа, что ходили разговоры о его выдвижении на пост президента Соединенных Штатов в противовес другому очень популярному человеку, тогдашнему министру обороны Джозефу Гарднеру. Гарднер сменил партийную принадлежность из-за своих разногласий с администрацией Мартиндейла, и этот шаг снизил его шансы на победу. Но в порыве политического гения Джозеф Гарднер попросил Феникса стать его напарником на выборах, хотя они и не принадлежали к одной партии. Стратегия сработала. Избиратели восприняли этот шаг как сильный признак единства и мудрости, и они одержали уверенную победу.


"Как вы думаете, г-н президент, это хорошая идея отправить вице-президента в Ирак и Турцию?" спросил начальник штаба. "Там все еще довольно опасно".


"Я следил за состоянием безопасности в Ираке, и я считаю, что для меня там достаточно безопасно", - сказал Феникс.


"Он прав, Кен", - сказал президент. "Я думал о твоей квалификации и опыте, а не о твоей безопасности. Мне жаль".


"Не стоит, сэр", - сказал Феникс. "Я сделаю это. Важно показать, насколько серьезно мы относимся к этой атаке - всем игрокам на Ближнем Востоке, а не только туркам".


"Я не знаю..."


"Я буду держать голову опущенной, сэр, не волнуйтесь", - сказал Феникс. "Я соберу команду из Пентагона, министерства юстиции и Национальной разведки и уеду сегодня вечером".


"Сегодня?" Гарднер кивнул и улыбнулся. "Я знал, что выбрал правильного парня. Хорошо, Кен, спасибо, ты в деле. Стейси получит все необходимые разрешения в Багдаде, Анкаре и в любом другом месте, куда вас заведет расследование. Если нам понадобится твое возвращение в Сенат, чтобы разорвать ничью, возможно, я пришлю за тобой космоплан "Черный жеребец"."


"Я бы с удовольствием прокатился на одном из них, сэр. Пришлите за мной один, и я им воспользуюсь".


"Будьте осторожны в своих желаниях, господин вице-президент". Гарднер поднялся на ноги и начал расхаживать по комнате. "Я знаю, что говорил, что хочу вывести наши войска из Ирака в течение шестнадцати месяцев, но это заняло больше времени, чем я думал. Этот инцидент подчеркивает опасности, с которыми наши войска сталкиваются там каждый день, даже когда мы не находимся в прямом контакте с врагом. Пришло время поговорить о более быстром сокращении наших сил и выводе большего их количества. Что вы думаете? "


"Американский народ, безусловно, согласится, господин президент, " сказал госсекретарь Барбо, - особенно после того, как утром станут известны новости об этой катастрофе".


"Мы много раз говорили о такой возможности, сэр", - сказал советник по национальной безопасности Карлайл. "Одна механизированная пехотная бригада в Багдаде на двенадцатимесячной ротации; один учебный полк на шестимесячной ротации; и мы часто проводим совместные учения с подразделениями, развернутыми из Штатов не более чем на месяц-два по всей стране. Повседневная охрана и наблюдение обеспечиваются частными подрядчиками, с нечастыми миссиями специального назначения по всему региону по мере необходимости. "


"По-моему, звучит неплохо", - сказал президент. "Погиб один солдат, и это новость на первых полосах, но требуется смерть по меньшей мере шести контрактников, прежде чем кто-нибудь заметит. Давайте проработаем детали и незамедлительно разработаем план ". Обращаясь к другим своим советникам, он сказал: "Хорошо, я хочу получить обновленную информацию о нападении в Ираке на брифинге штаба в семь утра. Спасибо всем ". Как только группа покидала Овальный кабинет, президент спросил: "Госсекретарь Барбо, можно вас на пару слов в кабинете?"


После того, как дверь закрылась, президент налил бывшему сенатору от Луизианы бурбона с водой. Они подняли тост друг за друга, затем она легонько поцеловала его в губы, стараясь не испачкать его слишком сильно помадой - в конце концов, первая леди была наверху, в резиденции. "Спасибо, что порекомендовала Феникса, Стейси", - сказал Гарднер. "Хороший выбор - это поможет ему выбраться отсюда для разнообразия. Он всегда путается под ногами".


"Я согласна - иногда он слишком любопытен", - сказала Барбо. Она надула нижнюю губу. "Но я хотела бы, чтобы ты сначала посоветовался со мной. Я могу назвать дюжину более квалифицированных людей из нашей партии, которые могли бы возглавить команду ".


"Уолтер проинформировал меня о том, что в Вашингтоне ходят слухи о том, что "Феникс" слишком отодвинут на задний план и это разрушит его политическое будущее", - сказал Гарднер.


"Ну, это то, что обычно случается с вице-президентами".


"Я знаю, но мне нужно сохранить его в списке кандидатов, когда я буду баллотироваться на второй срок, и я не хочу, чтобы взбешенные партийные боссы поощряли его уход, чтобы он мог баллотироваться сам", - сказал Гарднер, наливая себе еще одну кружку пуэрториканского рома со льдом. "Это хорошее громкое задание, которое понравится его сторонникам, но оно проводится за пределами страны, где не так много средств массовой информации; это покажет, что я серьезно отношусь к расследованию инцидента, но из этого ничего не выйдет, так что если кто-то пострадает, то это будет он; но что более важно, это тема, которая быстро исчезнет из внимания общественности , потому что она касается погибших американских солдат. Отправьте имена ваших экспертов Фениксу, и давайте посмотрим, возьмет ли он кого-нибудь из них. "


"Возможно, - сказала Барбо, и ее глаза заинтригованно заблестели, - вице-президент забудет пригнуться или надеть бронежилет, и вот так нам понадобится новый вице-президент".


"Боже, Стейси, даже не шути о таком дерьме", - выдохнул Гарднер. Его глаза удивленно поднялись при ее словах; он ждал, улыбнется ли она и со смехом прогонит мрачную мысль, но не был шокирован, увидев, что она этого не сделала.


"Я бы никогда не пожелала никакого вреда милому и работящему Кеннету Тимоти Фениксу", - сказала она. "Но ему угрожает опасность, и тебе нужно подумать о том, что мы будем делать, если случится худшее".


"Конечно, мне придется назначить ему замену. У меня есть список".


Барбо поставил бурбон на стол и медленно, дразняще приблизился к президенту. "Я в вашем списке, господин президент?" - спросила она низким, страстным голосом, запуская пальцы под лацканы его пиджака, лаская его грудь.


"О, ты во многих списках, дорогая". Но тогда мне пришлось бы нанять здешнего дегустатора, не так ли?"


Она не остановилась - и, как он заметил, она также не опровергла его шутку. "Я не хочу занимать должность по наследству, Джо - я знаю, что могу заработать ее сама", - сказала она низким, довольно певучим голосом. Она посмотрела на него своими прекрасными зелеными глазами... и Гарднер не увидел в них ничего, кроме угрозы. Она снова легонько поцеловала его в губы, ее глаза были открыты и смотрели прямо в его глаза, и после поцелуя она добавила: "Но я приму это так, как смогу".


Президент улыбнулся и печально покачал головой, когда она направилась к двери. "Я не знаю, кто в большей опасности, мисс госсекретарь: вице-президент в Ираке ... или тот, кто встанет у вас на пути прямо здесь, в Вашингтоне".


РЕЗИДЕНЦИЯ ПРЕЗИДЕНТА ТУРЕЦКОЙ РЕСПУБЛИКИ

В ТО ЖЕ ВРЕМЯ


"Как он посмел?" Министр национальной обороны Турции Хасан Джизек пришел в ярость, когда президент Хирсиз повесил трубку. "Это оскорбление ! Гарднер должен извиниться перед вами, и сделать это немедленно!"


"Успокойтесь, министр", - сказал премьер-министр Айс Акас. С ней, Хирсиз и Джизек был весь персонал национальной безопасности: генеральный секретарь Совета национальной безопасности Турции генерал Орхан Шахин, министр иностранных дел Мустафа Хамарат, начальник штаба вооруженных сил генерал Абдулла Гузлев и Февси Гюджлу, директор Национальной разведывательной организации, которая проводила все внутренние и внешние разведывательные операции. "Гарднер был расстроен и плохо соображал. И он услышал эту непристойность. Ты с ума сошел?"


"Не извиняйтесь за этого пьяницу Леха, премьер-министр", - сказал министр иностранных дел Мустафа Хамарат. "Президент Соединенных Штатов не должен набрасываться на главу государства и союзника - меня не волнует, насколько он устал или расстроен. Он потерял голову во время кризиса, и это было неправильно ".


"Все, успокойтесь", - сказал президент Курзат Хирсиз, подняв руки, как будто сдаваясь. "Я не обиделся. Мы сделали необходимый звонок и извинились -"


"Больше похоже на пресмыкательство!" Джизек сплюнул.


"Наши ракеты убили дюжину американцев и, вероятно, несколько десятков иракцев, Хасан; возможно, здесь оправдано небольшое пресмыкательство". Хирсиз хмуро посмотрел на министра национальной обороны. "Все покажет то, что он скажет или сделает дальше". Он повернулся к генеральному секретарю Совета национальной безопасности. "Генерал, вы абсолютно уверены в том, что ваша информация была точной, применимой и требовался немедленный ответ?"


"Я уверен, сэр", - услышал он голос. Он обернулся и увидел генерала Бесира Озека, командующего Джандармой, стоящего в дверях своего кабинета, а за его спиной испуганного помощника. Озек снял все повязки со своего лица, шеи и рук, и зрелище было поистине отталкивающим.


"Генерал Озек!" Выпалил Хирсиз, на мгновение шокированный присутствием генерала, а затем почувствовавший тошноту от его вида. Он с трудом сглотнул, прищурившись от испытываемого отвращения, а затем устыдившись того, что позволил другим увидеть это. "Я не вызывал вас, сэр. Вы нездоровы. Вы должны быть в больнице. "


"У нас также не было времени уведомить американцев - а если бы мы это сделали, информация просочилась бы к сторонникам РПК, и возможность была бы упущена", - продолжил Озек, как будто президент не сказал ни слова.


Хирсиз кивнул, отворачиваясь от ужасных ран Озека. "Благодарю вас, генерал. Вы свободны".


"Если я могу говорить откровенно, сэр: мое сердце разрывается от того, что я только что услышал", - сказал Озек.


"Генерал?"


"Меня тошнит от того, сколько раз я слышал, как президент Турецкой Республики извинялся, как маленький мальчик, пойманный за кормлением золотой рыбки кошке. При всем моем уважении, господин президент, это было отвратительно ".


"Достаточно, генерал", - сказал премьер-министр Акас. "Проявите немного уважения".


"Мы не делали ничего, кроме защиты нашей нации", - сердито сказал Озек. "Нам не за что извиняться, сэр".


"Погибли невинные американцы, генерал..."


"Они думали, что преследуют террористов "Аль-Каиды в Ираке", а не РПК", - парировал Озек. "Если бы у иракцев была хоть капля мозгов, они бы знали так же хорошо, как и мы, что туннельный комплекс был укрытием РПК, а не Аль-Каиды".


"Вы уверены в этом, генерал?"


"Положительно, сэр", - настаивал Озек. "Боевики "Аль-Каиды" прячутся и действуют в городах, а не в сельской местности, как РПК. Если бы американцы потрудились узнать об этом - или если бы иракцы заботились об этом, - этого инцидента не произошло бы ".


Президент Хирсиз замолчал и отвернулся - подумать, а также не смотреть на ужасные раны Озека. "Тем не менее, генерал, инцидент вызвал гнев и возмущение в Вашингтоне, и мы должны выглядеть примиряющими, извиняющимися и полностью готовыми к сотрудничеству", - сказал он через несколько мгновений. "Они пришлют следователей, и мы должны помочь им в расследовании".


"Сэр, мы не можем допустить, чтобы это произошло", - воскликнул Озек. "Мы не можем позволить американцам или международному сообществу помешать нам защитить эту нацию. Вы так же хорошо, как и я, знаете, что в центре внимания любого расследования будут наши ошибки и наша политика, а не РПК или их нападения. Мы должны действовать, сейчас. Сделайте что-нибудь, сэр!"


Глаза премьер-министра вспыхнули гневом. "Как и вы, генерал Озек!" - крикнула она. Глаза ветерана-офицера Джандармы вспыхнули, что сделало его облик еще более устрашающим. Премьер-министр погрозил ему пальцем, чтобы заставить замолчать ожидаемую реплику. "Ни слова больше, генерал, или я прикажу министру Джизеку освободить вас от занимаемой должности и лично сниму звание с вашей формы".


"Если бы все, по кому мы нанесли удар, были террористами РПК, мало кого за пределами нашей страны волновал бы этот удар", - сказал Озек. "Наш народ увидел бы в этом то, чем это было на самом деле: крупную победу над РПК, а не пример военной некомпетентности или расизма".


"Министр Джизек, вы освобождаете генерала Озека от командования", - сказал Акас.


"Я рекомендую сохранять спокойствие, госпожа премьер-министр ..." Джизек зашипел. "Да, произошел ужасный несчастный случай, но мы всего лишь выполняли свой долг по защите нашей страны ..."


"Я сказал, я хочу, чтобы Озек был уволен!" - крикнул премьер-министр. "Сделайте это сейчас!"


"Заткнитесь!" Президент Хирсиз крикнул почти умоляюще. "Пожалуйста, все, заткнитесь!" Президент выглядел так, словно его внутренняя борьба была готова разорвать его на части. Он посмотрел на своих советников и, казалось, не нашел ответов. Повернувшись обратно к Озеку, он сказал тихим голосом: "Сегодня ночью было убито много невинных американцев и иракцев, генерал".


"Я сожалею, сэр", - сказал Озек. "Я беру на себя всю ответственность. Но узнаем ли мы когда-нибудь, сколько террористов РПК мы убили сегодня вечером? И если американцы или иракцы, ведущие это так называемое расследование, когда-нибудь скажут нам, сколько террористов было уничтожено, получим ли мы когда-нибудь шанс рассказать миру, что они сделали с невинными турками?" Хирсиз не ответил, только уставился в какую-то точку на стене, поэтому Озек вытянулся по стойке смирно и повернулся, чтобы уйти.


" Подождите, генерал, " сказал Хирсиз.


"Ты не собираешься рассматривать эту идею, Курзат!" - Спросила премьер-министр Акас, ее рот приоткрылся от удивления.


"Генерал прав, Айси", - сказал Хирсиз. "Это еще один инцидент, за который Турцию будут поносить..." И при этом он нагнулся, схватился за стул обеими руками, и свергли его за самый быстрый тяги: "и я заболел этим! Я не собираюсь смотреть в глаза турецким мужчинам и женщинам и давать новые обещания и оправдания! Я хочу, чтобы это закончилось. Я хочу, чтобы РПК боялась этого government...no Я хочу, чтобы американцы, иракцы, весь мир боялся нас! Я устал быть всеобщим козлом отпущения! Министр Джизек!"


"Сэр!"


"Я хочу как можно скорее увидеть на своем столе план действий, в котором излагается операция по уничтожению тренировочных лагерей и объектов РПК в Ираке", - сказал Хирсиз. "Я хочу свести к минимуму потери среди мирного населения, и я хочу, чтобы это было быстро, эффективно и тщательно. Мы знаем, что на нас обрушится весь мир, и практически с первого дня будет оказываться давление с требованием вывести войска, поэтому это должна быть быстрая, эффективная и массированная операция ".


"Да, сэр", - сказал Джизек. "С удовольствием".


Хирсиз подошел к Озеку и положил руки на плечи генерала, на этот раз не боясь смотреть ему в израненное лицо. "Я клянусь, - сказал он, - что никогда не позволю ни одному из моих генералов взять на себя ответственность за операцию, санкционированную мной. Я - главнокомандующий. Когда начнется эта операция, генерал, если вы готовы к ней, я хочу, чтобы вы возглавили силы, которые нанесут удар в самое сердце РПК. Если вы достаточно сильны, чтобы выбраться из разбившегося самолета, а затем приехать сюда, в Анкару, чтобы противостоять мне, вы достаточно сильны, чтобы сокрушить РПК ".


"Благодарю вас, сэр", - сказал Озек.


Хирсиз повернулся к другим советникам в комнате. "Озек был единственным, кто высказал свое мнение президенту - именно такого человека я хочу видеть своим советником с этого дня и впредь. Разработайте план, как победить РПК раз и навсегда. "


ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ


Для спора не нужны ни причины, ни дружба.


-ИБИКУС, 580 год до н.э.


АВИАБАЗА СОЮЗНИКОВ НАХЛА, ИРАК

ДВА ДНЯ СПУСТЯ


Голоса в Танке были намного приглушеннее, чем раньше; никто не произносил ни слова, кроме как делал доклады или наблюдения. Если они не были заняты чем-либо другим, руководители отделов, операторы и специалисты сидели прямо на своих местах и смотрели прямо перед собой - никаких разговоров с товарищами, никаких потягиваний, никаких признаков безделья.


Полковник Вильгельм вошел в комнату боевого штаба, занял свое место за передней консолью и надел наушники. Не поворачиваясь лицом к своему штабу, он произнес по внутренней связи: "Нам приказано приостановить все операции, кроме материально-технического обеспечения, разведки и разведданных. Никакой боевой поддержки ОВА до дальнейшего уведомления".


"Но все это делают подрядчики, сэр", - заметил кто-то по внутренней связи. "Что мы собираемся делать?"


"Мы собираемся тренироваться на случай, если с Индейкой все пойдет наперекосяк", - ответил Вильгельм.


"Мы находимся в состоянии войны с Турцией, сэр?" - спросил старший офицер полка Марк Уэзерби.


"Отрицательно", - бесцветно ответил Вильгельм.


"Тогда почему мы отступаем, сэр?" - спросил офицер оперативного отдела полка Кеннет Бруно. "Мы не облажались. Мы должны разнести турок к чертям собачьим за...


"Я задавал те же вопросы и делал те же комментарии, - перебил Вильгельм, - и Пентагон тоже велел мне замолчать, так что теперь я говорю вам: замолчите. Слушайте внимательно и передайте сообщение своим войскам:


"Мы постоянно находимся на условии защиты войск Дельта. Если я увижу тебя на солнце без твоей полной боевой погремушки, и ты еще не мертв, я убью тебя сам. Эта база будет опечатана крепче, чем мусоропровод блохиного помета. Горе постигнет любого, кого увидят без удостоверения личности, выставленного в нужном месте, включая старший персонал и особенно гражданских лиц.


"На данный момент эта база переведена на военное положение - если нам не позволят защищать иракскую армию, которая живет и работает с нами, мы, черт возьми, будем защищаться сами", - продолжил Вильгельм. "Мы не будем сидеть сложа руки, засунув большие пальцы в задницы - мы продолжим тренироваться столько, сколько нам позволят, пока нас не сменят. Далее, Triple-C будет передан IA, как только...


"Что?" - воскликнул кто-то.


"Я сказал, заткнись", - рявкнул Вильгельм. "Официальное сообщение из Пентагона: мы не получим освобождения. Мы закрываем магазин и передаем Triple-C в ведение IA. Все боевые силы выводятся из Ирака с опережением графика. IA берет управление на себя ". Это был день, о котором молились многие в той комнате, день, когда они собирались навсегда покинуть Ирак, но, как ни странно, никто не праздновал. "Ну?" Спросил Вильгельм, оглядывая Танк. "Разве вы, мокки, не счастливы?"


Последовало долгое молчание; затем Марк Уэзерли сказал: "Это создает впечатление, что мы бежим, сэр".


"Это заставляет нас выглядеть так, будто мы не можем выдержать удар", - вмешался кто-то еще.


"Я знаю, что это так", - сказал Вильгельм. "Но мы знаем другое". Казалось, это никого не убедило - тишина была осязаемой. "Мы удалим все секретные материалы, которые, насколько я понимаю, в отсутствие подробных инструкций будут составлять большую часть нашего снаряжения, но остальное будет передано иракской армии. Мы по-прежнему будем здесь для обучения и оказания помощи IA, но не в боевых операциях. Пока не выяснено, совпадает ли их представление об "операциях по обеспечению безопасности " с нашим, так что мы все еще можем увидеть какие-то действия, но я бы на это не ставил. Где Макланахан? "


"Я готов, полковник", - ответил Патрик по командной сети. "Я в ангаре".


"Главная задача полка сейчас - поддерживать контрактников, " сказал Вильгельм мертвенно-холодным и бесстрастным голосом, " потому что все наблюдение и безопасность будут осуществляться ими. Армия сейчас - это просто силовая установка, какой мы были в Корее до объединения, и, вероятно, нас будет еще меньше, чем до того, как мы полностью ушли оттуда. Генерал Макланахан, встретьтесь с капитаном Коттером и выясните координацию воздушного пространства с рейсами материально-технического обеспечения, беспилотниками и вашими самолетами-разведчиками. "


"Да, полковник".


"Макланахан, встретимся в ангаре через пять. Все остальные, старпом встретится с вами, чтобы обсудить снятие секретного снаряжения и начало программы тренировок. О, и еще кое-что: поминальная служба по Второму взводу состоится сегодня вечером; завтра утром их отправят самолетом в Германию. Вот и все". Он бросил наушники на стол и вышел, даже не взглянув ни на кого другого.


XC-57 был перенесен в большую палатку на открытом воздухе, чтобы ангар с кондиционером можно было использовать для подготовки погибших членов Второго взвода к их вылету из Ирака. Транспортный самолет C-130 Hercules доставил алюминиевые раздаточные коробки из Кувейта, и они были распакованы при подготовке к погрузке. Столы с останками солдат в мешках для трупов были расставлены в ряд, и медицинский персонал, волонтеры морга и регистратуры, а также сослуживцы ходили взад и вперед по рядам, чтобы помочь, помолиться за них или попрощаться. Неподалеку был установлен грузовик-рефрижератор для хранения останков более серьезно раненых солдат.


Вильгельм нашел Патрика, стоящего рядом с одним из мешков для трупов, а доброволец ждал, чтобы застегнуть мешок. Когда Патрик заметил командира полка, стоящего напротив него, он сказал: "Специалист Гамалиил приходил прошлой ночью перед заданием. Он сказал, что хочет узнать, каково это - летать на тяжелых бомбардировщиках и космических самолетах. Он сказал мне, что всегда хотел летать и подумывал о переходе в военно-воздушные силы, чтобы отправиться в космос. Мы поговорили около пятнадцати минут, а затем он ушел, чтобы присоединиться к своему взводу."


Вильгельм посмотрел на изуродованное и окровавленное тело, сказал безмолвное спасибо тебе, солдат, затем сказал вслух: "Нам нужно поговорить, генерал". Он кивнул ожидавшим солдатам, которые благоговейно закончили застегивать мешок для трупов. Он последовал за Патриком вдоль ряда мешков для трупов, затем в изолированную часть ангара. "Позже сегодня к нам прилетят важные персоны на CV-22 Osprey", - сказал он.


"Вице-президент Феникс. Я знаю".


"Как, черт возьми, ты так быстро все это узнаешь, Макланахан?"


"Он летит на нашем втором самолете XC-57, а не на Osprey", - сказал Патрик. "Они боятся, что Osprey - слишком большая мишень".


"Вы, ребята, должно быть, довольно плотно связаны с Белым домом, чтобы провернуть это". Патрик ничего не сказал. "Вы имели какое-либо отношение к решению прекратить боевые действия?"


"Вы знали, что сворачиваете боевые операции, полковник", - сказал Патрик. "Инцидент в Заху только ускорил события. Что касается того, откуда я знаю определенные вещи things...it Моя работа - знать или учиться чему-то. Я использую все имеющиеся в моем распоряжении инструменты, чтобы собрать как можно больше информации. "


Вильгельм сделал шаг к Патрику ... но на этот раз это не было угрожающим. Это было так, как будто у него был серьезный, прямой и срочный вопрос, который он не хотел, чтобы другие слышали, потому что это могло выдать его собственные страхи или замешательство. "Вы кто такие, ребята?" спросил он низким голосом, почти шепотом. "Что, черт возьми, здесь происходит?"


Впервые Патрик смягчил свое мнение о командире полка. Он, конечно, знал, каково это - терять людей в бою и терять контроль над ситуацией, и он понимал, что чувствует Вильгельм. Но он еще не заслужил ответа или объяснения.


"Я сожалею о вашей потере, полковник", - сказал Патрик. "А теперь, если вы меня извините, у меня прибывает самолет".


Второй самолет XC-57 Loser приземлился на авиабазе союзников Нала в восемь часов вечера по местному времени. Этому предшествовал транспортный самолет CV-22 Osprey с наклонным винтом, на борту которого, как сообщили прессе и местным высокопоставленным лицам, будет вице-президент. CV-22 выполнил стандартное "высокопроизводительное" прибытие - скоростной бросок на базу с большой высоты, за которым следует крутой круг над базой для снижения скорости и высоты - и не столкнулся ни с какими трудностями. К тому времени, когда силы безопасности сопроводили "Оспрей" в ангар, XC-57 уже приземлился и благополучно вырулил в другую часть базы.


Джек Уилхельм, Патрик Макланахан, Джон Мастерс, Крис Томпсон и Марк Уэзерли, все в одинаковой гражданской одежде - синих джинсах, ботинках, простой рубашке, солнцезащитных очках и коричневом жилете, очень похожем на то, что обычно носили силы безопасности Криса Томпсона, - стояли рядом с XC-57, когда вице-президент спускался по трапу.


Единственным, кто был в форме, был полковник Юсуф Джаффар, иракский командир авиабазы союзников Нахла. Он был в своей обычной серой боевой форме в пустыне, но на этот раз на нем был зеленый берет с множеством медалей, приколотых к блузе, черный аскот, начищенные до блеска ботинки, пистолетная кобура и автоматический пистолет 45-го калибра. Он никому ничего не сказал, кроме своего помощника, но, казалось, наблюдал за Патриком, как будто хотел заговорить с ним.


Никто, кроме Джаффара, не отдал честь, когда вице-президент Кеннет Феникс ступил на землю. Феникс был одет почти так же, как другие американцы - это было похоже на группу гражданских охранников. Вышли еще несколько мужчин и женщин, одетых подобным образом.


Феникс огляделся, ухмыляясь при виде этого зрелища, пока его взгляд, наконец, не остановился на знакомом лице. "Слава Богу, я кое-кого узнаю. Мне начало казаться, что я вижу странный сон. " Он подошел к Патрику и протянул руку. "Рад видеть вас, генерал ".


"Я тоже рад вас видеть, господин вице-президент. Добро пожаловать в Ирак".


"Хотел бы я, чтобы это произошло при более счастливых обстоятельствах. Итак, теперь ты работаешь на "темную сторону": злых оборонных подрядчиков ". Патрик ничего не ответил. "Представь меня всем".


"Да, сэр. Полковник Юсуф Джаффар, командующий авиабазой союзников Нала".


Джаффар не опускал салюта, пока его не представили, а затем стоял по стойке смирно, пока Феникс не протянул ему руку. "Приятно познакомиться с вами, полковник".


Джаффар пожал ему руку так же натянуто, как и встал. "Для меня большая честь, что вы посетили мою базу и мою страну, сэр", - сказал он громким голосом, его слова явно были хорошо отрепетированы. "Эс-салам алекум. Добро пожаловать в Республику Ирак и на авиабазу союзников Нахла".


"Эс-салам алекум", - сказал Феникс с удивительно хорошим арабским акцентом. "Я сожалею о ваших потерях, сэр".


"Мои люди служили с честью и погибли как мученики на службе своей стране", - сказал Джаффар. "Они сидят одесную Бога. Что же касается тех, кто это сделал, то они дорого заплатят". Он вытянулся по стойке смирно и отвернулся от Феникса, обрывая их разговор.


" Господин вице-президент, полковник Джек Вильгельм, командир полка.


Феникс протянул руку, и Вильгельм пожал ее. "Я очень сожалею о ваших потерях, полковник", - сказал он. " Если тебе что-нибудь понадобится, хоть что-нибудь, обращайся прямо ко мне.


"На данный момент моя единственная просьба - это ваше присутствие на церемонии отбытия Второго взвода, сэр. Это произойдет через пару часов".


"Конечно, полковник. Я буду там". Вильгельм представил остальных из своего командования, а вице-президент представил остальных, прибывших вместе с ним. Затем Крис Томпсон повел их к ожидавшим бронированным машинам.


Прежде чем Патрик сел в бронированный Suburban, к нему подошел помощник Джаффара и отдал честь. "Приношу свои извинения за вторжение, сэр", - сказал помощник на очень хорошем английском. "Полковник желает поговорить с вами".


Патрик посмотрел на Джаффара, который был частично отвернут от него. "Это может подождать, пока не закончится наш брифинг с вице-президентом?"


"Полковник не будет присутствовать на брифинге, сэр. Пожалуйста?" Патрик кивнул и жестом приказал водителю ехать.


Иракец вытянулся по стойке смирно и отдал честь, когда Патрик подошел к нему. Патрик ответил на его приветствие. "Генерал Макланахан. Прошу прощения за вторжение ".


"Вы не будете присутствовать на брифинге с вице-президентом, полковник?"


"Было бы оскорблением для моего командира и начальника штаба иракской армии, если бы я присутствовал на такой встрече раньше них", - объяснил Джаффар. "Эти протоколы должны соблюдаться". Он пристально посмотрел на Макланахана, затем добавил: "Я думаю, что ваши командиры и дипломаты в Багдаде были бы точно так же оскорблены".


"Это решение вице-президента, а не наше".


"Вице-президента мало волнуют подобные протоколы?"


"Он здесь, чтобы выяснить, что произошло и как наше правительство может помочь все уладить, а не соблюдать протоколы".


Джаффар кивнул. "Я понимаю".


"Он может подумать, что ваше отсутствие на брифинге является нарушением протокола, полковник. В конце концов, он здесь, чтобы помочь Ираку и иракской армии".


"Это так, генерал?" Спросил Джаффар с острой, как бритва, ноткой в голосе. "Он приезжает без приглашения в нашу страну и ожидает, что я буду присутствовать на брифинге, который наш президент еще не слышал?" Он сделал вид, что обдумывает свою точку зрения, затем кивнул. "Пожалуйста, передайте мои извинения вице-президенту".


"Конечно. Я могу ввести вас в курс дела позже, если вы предпочитаете".


"Это было бы приемлемо, генерал", - сказал Джаффар. "Сэр, могу я получить разрешение осмотреть ваш разведывательный самолет при первой же возможности?"


Патрик был немного удивлен: Джаффар не проявил никакого интереса к их деятельности за то короткое время, что он там пробыл. "Есть некоторые системы и устройства, которые засекречены, и я не могу -"


"Я понимаю, сэр. Я полагаю, вы называете это NOFORN - никаких иностранных граждан. Я полностью понимаю ".


"Тогда я был бы рад показать это вам", - сказал Патрик. "Я могу проинформировать вас о сегодняшнем разведывательном полете, показать вам самолет перед предполетным осмотром и просмотреть несекретные данные по мере их получения, чтобы продемонстрировать вам наши возможности. Мне придется получить разрешение полковника Вильгельма и моей компании, но я не думаю, что это будет проблемой. Тысяча девятьсот часов в вашем офисе?"


"Это приемлемо, генерал Макланахан", - сказал Джаффар. Патрик кивнул и протянул руку, но Джаффар вытянулся по стойке смирно, отдал честь, развернулся на каблуках и быстро зашагал к ожидавшей его машине, сопровождаемый своим помощником. Патрик в замешательстве покачал головой, затем запрыгнул в ожидавший его "Хаммер", который доставил его в Командно-диспетчерский центр.


Вильгельм ждал его в конференц-зале с видом на Танк. Марк Уэзерли представлял вице-президента некоторым сотрудникам и объяснял компоновку Triple-C и танка. "Где Джаффар?" Тихо спросил Вильгельм.


"Он не придет на брифинг. Сказал, что это оскорбит его командиров, если он сначала поговорит с вице-президентом".


"Чертов хаджи - это должно было быть для его блага", - сказал Вильгельм. "Почему, черт возьми, он сам мне не сказал?" Патрик не ответил. "О чем вы двое говорили?"


"Он хочет совершить экскурсию по Проигравшему, получить брифинг о наших возможностях и посмотреть следующую разведывательную миссию".


"С каких это пор он интересуется всем этим?" Вильгельм зарычал. "Именно сегодня, как раз после того, как нам надрали задницы, а Вашингтон ползал по нашим спинам вверх и вниз".


"Я сказал ему, что сначала мне нужно твое разрешение".


Вильгельм собирался сказать "нет", но просто покачал головой и что-то пробормотал себе под нос. "Он имеет право находиться в Танке во время всех операций - ради Бога, мы оставляем для него место командира открытым, хотя он никогда там не был, - так что, думаю, у меня нет выбора. Но он не сможет увидеть материал NOFORN. "


"Я сказал ему то же самое, и он понимает. Он даже знал этот термин".


"Наверное, увидел это в фильме и любит повторять при каждом удобном случае. Держу пари, это застряло у него в горле ". Вильгельм снова покачал головой, как будто стирая весь разговор из головы. "Вы все еще собираетесь изложить вице-президенту свою теорию?"


"Да".


"Только ты можешь сложить два и два и получить пять. Это твои похороны. Ладно, давай покончим с этим". Вильгельм кивнул Уэзерли, который прервал свое выступление и жестом пригласил вице-президента занять место для ожидания.


Вильгельм неловко стоял на возвышении, пока все рассаживались. "Господин вице-президент, уважаемые гости, благодарю вас за этот визит", - начал он. "Ваше столь быстрое появление после трагедии прошлой ночью посылает четкий и важный сигнал не только полку, но и всем участникам этого конфликта. Я и мои сотрудники готовы помочь вам в вашем расследовании.


"Я знаю, что есть много важных персон - премьер-министр Ирака, посол, командующий коалиционными силами в Ираке - которые ждут, чтобы поприветствовать вас, и которые будут очень разгневаны, узнав, что вы приехали сюда вместо того, чтобы отправиться в штаб базы, чтобы встретиться с ними, - продолжал Вильгельм, - но генерал Макланахан и я подумали, что сначала вам нужно услышать нас. К сожалению, командира базы, полковника Джаффара, здесь не будет."


"Он сказал, почему нет, полковник?" - спросил вице-президент.


"Он сказал мне, что было бы нарушением протокола поговорить с вами до того, как это сделают его вышестоящие офицеры, сэр", - ответил Патрик. "Он передает свои сожаления".


"Это его люди были убиты, а его родина подверглась нападению. Какая разница, кто услышит от нас первым?"


"Вы хотите, чтобы я вернул его сюда, сэр?"


"Нет, давайте продолжим", - сказал Феникс. "Я действительно не беспокоюсь о том, чтобы наступать на пятки прямо сейчас, за исключением тех, кто несет ответственность за убийство наших солдат, а потом я позабочусь о том, чтобы этого ублюдка уничтожили.


"Итак, джентльмены, я хотел получить от вас этот брифинг, потому что я знаю, что иракцы, курды и турки хотят провести его со мной в ближайшее время, и я знаю, что они собираются повернуть это по-своему; я хотел услышать от вас первое слово. Турки говорят, что они ничего не делают, кроме как защищают свою родину от РПК, и что бомбардировка была трагической, но простой ошибкой. Давайте послушаем ваше мнение ".


"Вас понял, сэр". Электронный дисплей за спиной Вильгельма ожил, показывая карту пограничного региона между северным Ираком и юго-восточной Турцией. "За последний год или около того они увеличили свои пограничные силы в Джандарме, включая батальоны специального назначения, а также еще несколько авиационных подразделений, чтобы помочь бороться с трансграничными вторжениями РПК. Они также послали несколько подразделений регулярной армии на юго-запад, возможно, одну или две бригады. "


"Я полагаю, гораздо больше, чем обычно развертывается?" спросил вице-президент.


"Значительно больше, сэр, даже учитывая недавние террористические атаки РПК в Диярбакыре", - ответил Вильгельм.


"И что мы имеем на этой стороне?"


"Вместе с иракцами, сэр, примерно треть их сил и небольшая часть военно-воздушных сил", - ответил Вильгельм. "Самую большую угрозу представляют их тактические военно-воздушные силы в регионе. В Диярбакыре базируется Второе командование тактических военно-воздушных сил, ответственное за оборону приграничных районов Сирии, Ирака и Ирана. У них есть два крыла истребителей-бомбардировщиков F-16 и одно крыло истребителей-бомбардировщиков F-4E Phantom, плюс одно новое крыло двух самолетов ближней авиационной поддержки A-10 Thunderbolt и одно крыло истребителей-бомбардировщиков F-15E Strike Eagle, недавно приобретенных у Соединенных Штатов в качестве дополнительного оборудования. "


"Излишки F-15 - это самая безумная вещь, которую я когда-либо слышал", - сказал вице-президент, качая головой. "Разве они все еще непобедимы в бою?"


"Я полагаю, что да, сэр", - сказал Вильгельм. "Но с недавним сокращением истребителей ВВС США в пользу палубных тактических истребителей ВМС и морской пехоты на экспортном рынке появилось много хорошего американского оружия".


"Я знаю, я знаю - я упорно боролся, чтобы остановить отток таких высокотехнологичных материалов", - сказал Феникс. "Но президент Гарднер - настоящий военный эксперт, а также большой сторонник военно-морского флота, и Конгресс твердо поддержал его планы преобразования и модернизации. Военно-воздушные силы были обескровлены, и такие страны, как Турция, пожинают плоды. Если мы не сможем переоборудовать F-22 для авианосных операций, Турция, вероятно, тоже получит Raptors. Ладно, разговор окончен. Пожалуйста, продолжайте, полковник. С какими еще угрозами вы сталкиваетесь? "


"Их более крупные зенитные системы, такие как ракеты Patriot, крупнокалиберные ракеты с радиолокационным наведением triple-A и британские ракеты класса "земля-воздух" Rapier, направлены против Ирана и Сирии", - продолжил Вильгельм. "Мы можем ожидать, что они переместят некоторые системы дальше на запад, но, конечно, Ирак не представляет угрозы с воздуха, поэтому я думаю, что они сохранят свои ЗРК развернутыми против Ирана и Сирии. Небольшие пушки и ручные ракеты "Стингер" можно встретить где угодно, и они широко используются в бронетанковых батальонах.


"Турецкие военизированные формирования "Джандарма" развертывают несколько батальонов специальных операций, в основном для выслеживания и уничтожения повстанческих формирований РПК и террористических группировок. Они проходят хорошую подготовку, и мы считаем их эквивалентом разведывательного подразделения морской пехоты - легкими, быстрыми, мобильными и смертоносными ".


"Их командир, генерал Бесир Озек, был тяжело ранен во время последнего крупного нападения РПК в Диярбакыре, - добавил Патрик, - но он, по-видимому, на ногах и руководит своими силами в операциях по поиску и уничтожению в приграничных регионах. Несомненно, именно он осуществил ракетный обстрел Заху. "


"Мне определенно нужно с ним поговорить", - сказал вице-президент. "Итак, полковник, как вы объясняете всю эту активность?"


"Анализировать - не моя работа, сэр, " сказал Вильгельм, " но они готовятся к наступлению на РПК. Они поддерживают Джандарму регулярными вооруженными силами, демонстрируя силу. РПК рассеется и не высовывается; турки нанесут удар по нескольким базам, а затем все вернется к относительной норме. РПК занимается этим уже более тридцати лет - Турция не может их остановить ".


"Отправка регулярных войск - это то, чего они раньше не делали", - заметил Феникс. Он взглянул на Патрика. "Генерал, вы вдруг притихли". Он снова посмотрел на Вильгельма. "Похоже, здесь есть разногласия. Полковник?"


"Сэр, генерал Макланахан придерживается мнения, что это наращивание турецких сил в этом регионе является прелюдией к полномасштабному вторжению в Ирак".


"Вторжение в Ирак?" Воскликнул Феникс. "Я знаю, что за эти годы они совершили много трансграничных рейдов, но почему полное вторжение, генерал?"


"Сэр, именно потому, что они провели много рейдов, и им не удалось остановить или хотя бы замедлить количество нападений РПК, это побудит их начать тотальное наступление на РПК в Ираке - не только на опорные пункты, тренировочные базы и склады снабжения вдоль границы, но и на само курдское руководство. Я думаю, они захотят решить проблему РПК одним молниеносным ударом и убить как можно больше людей, прежде чем американское и международное давление вынудит их уйти ".


"Полковник?"


"У турок просто нет живой силы, сэр", - сказал Вильгельм. "Мы говорим об операции, аналогичной по масштабам "Буре в пустыне" - минимум двести пятьдесят тысяч военнослужащих. Всего в турецкой армии насчитывается около четырехсот тысяч человек, в основном призывников. Им потребуется задействовать одну треть своих регулярных вооруженных сил плюс еще половину своих резервов для этой одной операции. На это ушли бы месяцы и миллиарды долларов. Турецкая армия - это просто не экспедиционные войска - они созданы для операций против повстанцев и самообороны, а не для вторжения в другие страны ".


"Генерал?"


"Турки будут сражаться на своей собственной земле и бороться за самосохранение и национальную гордость", - сказал Патрик. "Если бы они задействовали половину своих регулярных и резервных сил, у них было бы в наличии около полумиллиона военнослужащих, и у них есть очень большой резерв подготовленных ветеранов для использования. Я не вижу причин, по которым они не отдали бы приказ о полной мобилизации всех сил, чтобы получить шанс уничтожить РПК раз и навсегда.


"Но новым фактором, меняющим правила игры, здесь являются турецкие военно-воздушные силы", - продолжил Патрик. "В прошлые годы турецкие вооруженные силы были в основном внутренними силами по борьбе с повстанцами, игравшими второстепенную роль в качестве растяжки НАТО против Советского Союза. Ее военно-морской флот хорош, но его задача в основном заключается в защите Босфора и Дарданелл и патрулировании Эгейского моря. Военно-воздушные силы были относительно небольшими, потому что они полагались на поддержку ВВС США.


"Но всего за последние два года ситуация изменилась, и теперь Турция располагает крупнейшими военно-воздушными силами в Европе, за исключением России. Они покупали намного больше, чем излишки F-15, сэр - они покупали все виды избыточных штурмовиков, не отвечающих требованиям авианосцев, включая тактические бомбардировщики A-10 Thunderbolt, боевые вертолеты AC-130 Spectre и Apache gunship, наряду с таким оружием, как ракеты класса "земля-воздух" Patriot, ракеты класса "воздух-воздух AMRAAM" и высокоточные ракеты класса "воздух-земля" Maverick и Hellfire. Они производят истребители F-16 по лицензии прямо в Турции; у них столько же эскадрилий F-16, доступных для действий, сколько у нас было в "Буре в пустыне", и все они будут сражаться прямо у себя дома. И я бы не стал так легко сбрасывать со счетов их противовоздушную оборону: они могут очень легко использовать свои "Пэтриоты" и "Рапиры", чтобы противостоять любым действиям с нашей стороны ".


Вице-президент Феникс на мгновение задумался, а затем кивнул обоим мужчинам. "Вы оба приводите убедительные аргументы, " сказал он, " но я склонен согласиться с полковником Вильгельмом". Феникс настороженно посмотрел на Патрика, как будто ожидая возражений, но Патрик промолчал. "Мне очень трудно поверить, что-"


В этот момент зазвонил телефон, и это было так, как будто сработал клаксон - все знали, что во время этого брифинга не разрешались телефонные звонки, если только это не было чрезвычайно срочным. Уэзерли поднял трубку ... и мгновение спустя выражение его лица заставило всех присутствующих обратить на это внимание.


Уэзерли подошел к компьютерному монитору неподалеку, беззвучно прочитал депешу дрожащими губами, затем сказал: "Сообщение высшей важности из отдела, сэр. Государственный департамент уведомил нас о том, что президент Турции может объявить чрезвычайное положение."


"Черт, я боялся, что что-то подобное может произойти", - сказал Феникс. "У нас может не получиться встретиться с турками для расследования обстрела. Полковник, мне нужно поговорить с Белым домом".


"Я могу установить это прямо сейчас, сэр". Вильгельм кивнул Уэзерли, который немедленно связался по телефону с офицером связи.


"Я получу информацию от посла, иракцев и турок, но моя рекомендация президенту будет заключаться в усилении пограничного контроля". Вице-президент повернулся к Патрику. "Я все еще не могу поверить, что Турция вторглась в Ирак, имея на пути три тысячи военнослужащих США, - сказал он, - но очевидно, что ситуация быстро меняется, и нам нужно будет присмотреться к ней. Я полагаю, для этого и предназначен ваш беременный бомбардировщик-невидимка, генерал?"


"Да, сэр".


"Тогда я бы подготовил это к запуску", - сказал Феникс, когда Вильгельм жестом показал ему, что его связь с Белым домом готова, "потому что я думаю, что это нам понадобится ... скоро. Очень скоро". Уэзерли жестом показал ему, что его коммуникационная установка готова, и они с вице-президентом удалились.


Патрик держался позади Вильгельма, пока все остальные выходили из конференц-зала. "Итак, что вы имеете в виду, генерал?" Спросил Вильгельм. "Планируете на этот раз отправить свой беременный бомбардировщик-невидимку над Турцией, а не только над нашим сектором? Это действительно успокоит нервы всех здесь ".


"Я не собираюсь посылать Проигравшего через Турцию, полковник, но я также не собираюсь позволять туркам расслабляться", - сказал Патрик. "Я хочу посмотреть, что на уме у турок, если какой-либо самолет окажется слишком близко к границе. Мы знаем, что они нанесут жесткий ответный удар по любым наземным вторжениям РПК. Что они будут делать, если начнет казаться, что Соединенные Штаты слишком часто суют свой нос в их границы с помощью авиации?"


"Думаешь, это умно, Макланахан? Это может еще больше усилить напряженность здесь ".


"У нас там, в вашем ангаре, много мертвых солдат, полковник", - напомнил ему Патрик. "Я хочу быть уверен, что турки знают, что мы сейчас очень, очень злы на них".


НАД ЮГО-ВОСТОЧНОЙ ТУРЦИЕЙ

НА СЛЕДУЮЩИЙ ВЕЧЕР


"Контакт , обозначаю цель, браво!" - крикнул офицер тактического управления MIM-104 Patriot по-турецки. "Я думаю, это тот же самый, который появлялся и исчезал у нас". Радиолокационная система Patriot AN/MPQ-53, принадлежащая турецкой армии, идентифицировала самолет и показала цель операторам системы управления боевыми действиями Patriot. Офицер тактического контроля быстро определил, что цель находилась прямо на границе между Ираком и Турцией, но поскольку она не поддерживала контакт с турецкими авиадиспетчерами и не передавала никаких кодов радиомаяков-транспондеров , это было расценено как нарушение тридцатимильной охраняемой буферной зоны турецкой ПВО; она находилась слишком низко, чтобы приближаться к каким-либо аэродромам в регионе, и находилась далеко от любых установленных гражданских авиалиний. "Сэр, рекомендую обозначить цель "браво" как враждебную".


Тактический директор проверил дисплей радара - в этом нет сомнений. "Я согласен", - сказал он. "Обозначьте цель "Браво" как враждебную, передайте предупреждающие сообщения на всех гражданских и военных частотах экстренного реагирования и управления воздушным движением и будьте готовы вступить в бой". Директор по тактике снял трубку защищенного телефона, связанного с помощью микроволновой связи непосредственно с командующим сектором противовоздушной обороны Четвертого полка пограничной обороны в Диярбакыре. "Камьян , Камьян, это Устура, я определил цель "Браво" как враждебную, наготове".


"Устура , это та же самая всплывающая цель, за которой ты наблюдал последние два часа?" поинтересовался командующий сектором.


"Мы думаем так, сэр", - сказал тактический директор. "Это почти наверняка беспилотник на разведывательной орбите, судя по скорости и траектории полета. Мы не могли получить точные данные о высоте раньше, но, похоже, он поднялся на большую высоту, чтобы получше рассмотреть север. "


"Гражданское движение?"


"Мы передавали предупреждающие сообщения каждый раз, когда появлялась цель, и сейчас мы передаем их на всех гражданских и военных частотах экстренных служб и управления воздушным движением. Ответов вообще нет. Если пилот полностью не выключил свои радиостанции, это враг."


"Я согласен", - сказал командующий противовоздушной обороной. Он знал, что некоторые сектора ПВО в более оживленных районах используют разноцветные лазеры для визуального предупреждения пилотов о выходе из ограниченного воздушного пространства, но у него не было такой вежливости - и он действительно не хотел ею пользоваться, даже если бы она у него была. Любой невинный пилот, достаточно глупый, чтобы летать в этом районе во время этого всплеска боевых действий, заслуживал того, чтобы его задницу пристрелили. "Приготовиться". Своему офицеру связи он приказал: "Соедините меня со Вторым полком в Нахле и Анкаре".


"Второй полк на линии, сэр, майор Сабасти".


Это было быстро, подумал командующий сектором - обычно прямые звонки в американский центр командования и управления фильтровались и перенаправлялись несколько раз, прежде чем подключиться, и это занимало несколько минут. "Сабасти, это Камен. Мы не показываем никаких полетов американской авиации в буферной зоне, запланированных на сегодняшний вечер. Вы можете подтвердить американский полет вдоль границы?"


"Сейчас я смотрю на карту сектора, сэр", - ответил офицер связи, - "и единственный самолет в буферной зоне был предварительно согласован с вами, номер разрешения Кило-Джульетта-два-три-два-один, действующий в районе Пейнир".


"Мы наблюдаем за самолетом на малой высоте, который появляется вверх и вниз вне зоны действия радаров. Это не американский или иракский самолет?"


"Я показываю три американских и один иракский разведывательный самолет в воздухе, сэр, но только один находится в буферной зоне".


"Что это?"


"Его позывной - Guppy Два-Два, американский разведывательный самолет, эксплуатируемый частными охранными компаниями". Он зачитал координаты самолета и местоположение его орбитального блока - все было точно так, как было согласовано ранее, внутри буферной зоны Пейнира, но в сорока милях от всплывающей цели.


"Что это за самолет, майор?"


"Извините, сэр, но вы знаете, что я не могу вам этого сказать. Я убедился в этом собственными глазами и знаю, что это невооруженный самолет-разведчик ".


"Что ж, майор, может быть, вы сможете сказать мне, чем это не является", - сказал командующий сектором.


"Сэр..."


"На кого, черт возьми, вы работаете, майор - на американцев или на Турцию?"


"Извините, сэр", - вмешался голос. "Это американский переводчик. Я работаю на мистера Криса Томпсона, служба безопасности Томпсона, Второй полк, авиабаза союзников Нахла, Ирак".


"Я знаю, кто вы, черт возьми, и где находитесь", - отрезал командующий сектором. "Вы отслеживаете мои радиосообщения?"


"Мистер Томпсон говорит, что соглашение о статусе сил между Соединенными Штатами, Ираком и Турцией позволяет осуществлять мониторинг обычного и экстренного радиообмена между воинскими подразделениями - участниками соглашения", - сказал переводчик. "Он говорит, что при необходимости вы можете уточнить это в своем министерстве иностранных дел".


"Я хорошо осведомлен об этом соглашении".


"Да, сэр. Мистер Томпсон хочет, чтобы я сказал вам, что конкретную информацию, касающуюся систем, задействованных в операциях на территории Ирака, разглашать разрешается только в соответствии с соглашением о статусе сил. Соглашение позволяет наблюдателю видеть самолет, который будет использоваться, и следить за ним на протяжении всей миссии, но он не может раскрывать никаких других деталей. "


"Томпсон, я собираюсь сбить неопознанный самолет, нарушивший буферную зону воздушного пространства Турции", - сказал командующий сектором. "Я хотел получить больше информации, чтобы быть уверенным, что я не атаковал американский или иракский самолет. Если вы хотите поиграть в словесные игры или поколебать соглашение о статусе вооруженных сил у меня перед носом вместо того, чтобы помочь мне установить личность этой цели, так тому и быть. Майор Сабасти."


"Сэр!"


"Сообщите американцам, что мы отслеживаем неизвестный самолет в буферной зоне и что мы считаем его враждебным", - сказал командующий сектором на турецком языке. "Я рекомендую им, чтобы все самолеты союзников и наземные патрули оставались на достаточном расстоянии, а самолеты-разведчики, возможно, захотят покинуть патрульную будку".


"Я немедленно передам сообщение, сэр".


"Очень хорошо". Командующий сектором прервал связь сердитым тычком. "Анкара уже на линии?" прогремел он.


"Готовы, сэр".


"Это Мэт", - ответил голос. Командующий сектором знал, что Mat, что по-турецки означает "шах и мат", был оперативным сотрудником начальника штаба вооруженных сил. "Мы отслеживаем ваш радиолокационный контакт, и офицер связи в Nahla сообщил нам, что вы связались с ними для координации и идентификации, и они сказали, что это не один из них. Рекомендация?"


"Вступайте в бой немедленно, сэр".


"Приготовиться". Эти два проклятых страшных слова ... но мгновение спустя: "Мы согласны, Камиан . Вступайте в бой, как вам приказано. Выходите".


"Камян копирует, задействован по указанию. Камян вышел". Командующий сектором переключился на свой тактический канал: "Устура, это Камиан, действуйте согласно указаниям".


"Устура копирует, вступайте в бой согласно указаниям. Устура выбывает". Директор по тактике повесил трубку. "Нам приказано вступить в бой в соответствии с указаниями", - объявил он. "Есть какие-либо изменения в траектории или высоте цели? Есть какой-либо ответ на наши радиопередачи?"


"Нет, сэр".


"Очень хорошо. Вступайте в бой".


"Я принимаю команду "вступить в бой". Офицер тактического управления протянул руку, поднял красную крышку и нажал большую красную кнопку, которая активировала сигнал тревоги по всем четырем батареям Patriot line, разбросанным по юго-восточной Турции. Каждая линейная батарея состояла из четырех взводов Patriot, каждый из которых имел одну пусковую установку Patriot Advanced Capability-3 (PAC-3) с шестнадцатью ракетами, плюс еще шестнадцать ракет, готовых к загрузке. "Вступить в бой".


"Я принимаю команду "вступить в бой"", - повторил помощник по тактическому управлению. Он сверил местоположение цели с развернутыми батареями батальона "Пэтриот", выбрал ближайшую к противнику и нажал кнопку связи с этой батареей. "Устура Два, Устура Два, это Устура, действуй, действуй, действуй".


"Два экземпляра "работают". Последовала короткая пауза, а затем отчет о состоянии второй стреляющей батареи изменился с "в режиме ожидания" на "работают", что означало, что ракеты батареи были готовы к стрельбе. "Вторая батарея сообщает, что состояние "работает", готова к бою".


"Принято". Офицер тактического контроля продолжал нажимать на предупреждающий сигнал, наблюдая за показаниями своего компьютера. С этого момента вся атака контролировалась компьютером - люди ничего не могли сделать, кроме как отключить ее, если бы захотели. Несколько мгновений спустя компьютер управления боем сообщил, что он назначил одному из взводов, расположенных к западу от горного городка Бейтусебап, вступить в бой. "Пятый взвод приведен в действие ... ракета на расстоянии одного выстрела". Четыре секунды спустя: "Вторая ракета удалена. Радар активен".


Ракетам "Пэтриот", летящим со скоростью более трех тысяч миль в час, потребовалось менее шести секунд, чтобы достичь своей жертвы. "Прямое попадание одной ракеты, сэр", - доложил помощник по тактическому управлению. Мгновение спустя: "Вторая ракета поражает вторую цель, сэр!"


"Вторая цель ?"


"Да, сэр. Та же высота, быстро снижающаяся воздушная скорость ... Прямое попадание во второго противника, сэр!"


"Там были два самолета?" тактический директор размышлял вслух. "Могли ли они лететь строем?"


"Возможно, сэр", - ответил офицер тактического управления. "Но почему?"


Директор по тактике покачал головой. "Это не имеет смысла, но какими бы они ни были, мы их получили. Это могли быть обломки от первого попадания.


"Он выглядел очень большим, сэр, как второй самолет".


"Ну, что бы это ни было, тем не менее, мы получили merde. Всем хорошей работы. Эти две цели находились к югу от границы, но в зоне безопасности, не так ли?"


"На самом деле, сэр, на короткий момент он находился в воздушном пространстве Турции, не более чем в нескольких милях, но определенно к северу от границы".


"Тогда хорошее убийство". Тактический директор снял трубку другого телефона, связанного со штаб-квартирой "Джандармы" в Диярбакыре, где кто-то должен был отвечать за организацию поисковой группы на предмет обломков, жертв и улик. "Курук, это Устура, мы вступили в бой и уничтожили вражеский самолет. Сейчас передаем координаты перехвата цели ".


"Это, конечно, не заняло у них много времени", - сказал Джон Мастерс. Он был в наблюдательной комнате Танка на втором этаже и наблюдал за сражением на своем ноутбуке. "Через две минуты после того, как мы изменили высоту полета цели на сбитую. Это быстро ".


"Возможно, мы сбили ложную цель недостаточно быстро...они могли заметить цель даже после первого "попадания" Patriot", - сказал Патрик Макланахан.


"Я пытался имитировать обломки, поддерживая изображение еще на несколько секунд", - сказал Джон. "Я сильно замедлил его".


"Будем надеяться, что они думают, что попали в них обоих", - сказал Патрик. "Хорошо, итак, мы знаем, что турки перебросили своих "Пэтриотов" ближе к иракской границе, и мы знаем, что они настроены серьезно - они без колебаний откроют огонь даже по такому маленькому объекту, как хищник или ястреб ".


"Или ложная цель netrusion", - радостно сказал Джон Мастерс. "Мы легко смогли взломать систему управления боем системы Patriot и внедрить в их систему цель размером с беспилотник. Как только мы подняли высоту ложной цели достаточно высоко, они отреагировали так, как будто это был настоящий враг ".


"Когда они отправятся туда и не найдут никаких обломков, в следующий раз они проявят любопытство и будут настороже", - сказал Патрик. "Что еще мы знаем из этого сражения?"


"Мы также знаем, что они могут видеть и вступать в бой на высоте до тысячи футов над землей", - сказал Джон. "Это довольно хорошо на довольно пересеченной местности. Возможно, они модифицировали радар Patriot, чтобы улучшить его работу без помех и способность обнаружения на малой высоте. "


"Будем надеяться, что это все, что они сделали", - сказал Патрик. Он нажал кнопку внутренней связи: "Вы видели бой, полковник?"


"Подтверждаю", - ответил Вильгельм. "Итак, турки действительно перебросили своих патриотов на запад. Я уведомлю дивизию. Но я все еще не думаю, что Турция вторгнется в Ирак. Мы должны передать им всю имеющуюся у нас информацию о передвижениях РПК, заверить их, что наши войска и иракцы не собираются наносить ответный удар, и позволить кризису остыть ".


К СЕВЕРУ ОТ ГОРОДА БЕЙТУСЕБАП, ТУРЕЦКАЯ РЕСПУБЛИКА

НА СЛЕДУЮЩИЙ ВЕЧЕР


Отряд из восьми иракских курдов-партизан использовал тактику снайперской команды, которой они научились самостоятельно, читая книги, используя Интернет и изучая информацию, переданную им ветеранами, чтобы пробиться к своей цели: ползти десятки миль, иногда по дюйму за раз, ни по какой причине не поднимаясь выше колена; менять камуфляж на одежде каждый раз, когда менялась местность; быть осторожными, чтобы стереть любые признаки своего присутствия, когда они тащили за собой тяжелые рюкзаки и стволы реактивных гранатометов.


Один из боевиков, бывший офицер полиции из Эрбиля по имени Садун Салих, отломил кусочек шоколадки с инжиром, постучал по ботинку человека, стоявшего перед ним, и протянул его. "Последняя деталь, коммандер", - прошептал он. Человек сделал "тихое" движение в ответ - не левой рукой, а похожим на ракушку приспособлением, прикрепленным к ее запястью там, где обычно находится рука. Затем грабли были отклонены, с открытой рукой, и боец бросил в них конфету. Она кивнула в знак благодарности и продолжила движение.


Они привезли еды и воды всего на пять дней для этого разведывательного патруля, но из-за всей активности в этом районе она решила остаться. Еда, которую они привезли, закончилась три дня назад. Они сократили свой ежедневный рацион до абсурдно низкого уровня и начали питаться едой, которую находили в поле - ягодами, кореньями и насекомыми, время от времени получая подачки от сочувствующего фермера или пастуха, к которым они осмеливались приблизиться, - и потягивая воду из ручья, отфильтрованную через грязные платки.


Но теперь она поняла, в чем заключалась вся военная активность, и это было намного больше, чем просто отряды головорезов Джандармы, нападающие на курдские деревни в поисках мести за нападение в Диярбакыре: турецкая армия строила эти маленькие огневые базы в сельской местности. Вводила ли Турция регулярные вооруженные силы для усиления Джандармы?


Они изменили план своего разведывательного патрулирования из-за впечатляющих двойных ракетных пусков, которые они наблюдали прошлой ночью. Они привыкли видеть артиллерийские и воздушные обстрелы из Турции курдских деревень и тренировочных лагерей РПК, но это были не артиллерийские выстрелы - это были управляемые высокоэффективные ракеты, которые маневрировали при подъеме, а не по баллистической траектории полета, и они взорвались высоко в небе. У турок появилось новое оружие на местах, и они, очевидно, имели какое-то отношение ко всей этой деятельности по строительству базы вдоль турецко-иракской границы. Проверить это должны были она и ее отряды.


Наряду с водой и маскировкой, наиболее важной помощью бойцам было сохранение ночного видения. Все бойцы носили очки с красными линзами, и чем ближе они подбирались к своей цели, тем чаще им приходилось их использовать, чтобы не испортить ночное зрение, потому что периметр их цели был освещен рядами направленных наружу переносных прожекторов, которые погружали лагерь за ее пределами в полную темноту. Это была интересная тактика, подумал командир отделения: у турецкой армии, безусловно, были приборы ночного видения, но здесь они их не использовали.


Это могла быть ловушка, но это определенно была возможность, которую они не могли упустить.


Командир отделения, Зилар Аззави, жестом приказала своим стрелкам двигаться вперед. Когда они рассредоточились и начали готовиться, она осмотрела периметр в бинокль. Между каждой переносной прожекторной установкой было установлено огневое гнездо из мешков с песком, отделенное друг от друга примерно двадцатью ярдами. В семидесяти ярдах справа от нее был въезд для грузовиков, построенный из мешков с песком и досок, перекрытый грузовиком для перевозки войск, правая сторона которого была закрыта сплошной стеной из зеленых фанерных панелей, образующих простые подвижные ворота. Между огневыми точками из мешков с песком был натянут один слой тонкого металлического ограждения высотой в пять футов , поддерживаемого легкими кольями. Это определенно не был постоянный лагерь, по крайней мере пока.


Если они собирались воспользоваться преимуществом, то сейчас самое время.


Аззави подождала, пока ее команда будет готова, затем достала простую туристическую рацию корейского производства и нажала кнопку микрофона один раз, затем нажала два раза. Несколько мгновений спустя она получила в ответ два щелчка, за которыми последовали три щелчка. Она трижды щелкнула своей рацией, убрала ее, затем коснулась рук двух мужчин по обе стороны от нее тихим сигналом "приготовиться".


Она опустила голову, закрыла глаза, затем произнесла "Мал - ничто не имеет значения" низким, спокойным голосом. Она помолчала еще несколько ударов сердца, думая о своем погибшем муже и сыновьях - и в этот момент ярость внутри нее разогнала энергию реактивного двигателя по ее телу, и она плавно и легко встала, подняла гранатомет РПГ-7 и выстрелила в пушечную установку из мешков с песком напротив нее. Как только ее снаряд попал в цель, другие члены ее отделения открыли огонь по другим огневым точкам, и через несколько секунд вся секция была широко открыта. В этот момент два других отделения под командованием Аззави на разных сторонах базы также открыли огонь из гранатометов.


Теперь освещение, которое мешало нападавшим видеть территорию базы, дало им преимущество, потому что они могли видеть выживших и других турецких солдат, готовящихся отразить атаку. Снайперские группы Аззави начали уничтожать их одного за другим, что вынудило турок отступить дальше от периметра в темноту своего лагеря. Аззави отбросила гранатомет в сторону, достала рацию и крикнула: "Ала т & #363;л! Шевелись!" Она подняла свою штурмовую винтовку АК-47 и закричала: "Илья ūн ī! Следуйте за мной!" - и побежал к базе, стреляя от бедра.


Не было другого выхода, кроме как броситься через освещенную ничейную территорию к базе - они были легкой мишенью для любого, кто находился внутри. Но без ее рюкзака и гранатомета для РПГ, и с приливом адреналина, смешанного со страхом, пробежавшим по ее телу, пробежка в пятьдесят ярдов показалась легкой. Но, к ее удивлению, сопротивления было мало.


В разрушенных орудийных гнездах было несколько тел, но она не увидела никаких признаков таких предметов, как минные взрыватели, противотанковое оружие, тяжелые пулеметы или гранатометы, только легкое пехотное оружие. Очевидно, они не ожидали больших неприятностей, или у них не было времени подготовиться должным образом. Это предположение укрепилось несколькими мгновениями позже, когда она нашла строительное оборудование, бетон, пиломатериалы для форм и инструменты в кучах неподалеку.


Менее чем за пять минут спорадического боя три отделения Аззави встретились. Все трое продвинулись вперед с относительной легкостью. Она поздравила каждого из своих бойцов рукопожатиями и материнскими прикосновениями, затем сказала: "Отчет о потерях".


"У нас один убитый, трое раненых", - сказал командир первого отделения. "Семнадцать пленных, включая офицера". Другой командир отделения сообщил то же самое.


"У нас четверо раненых и восемь пленных", - сказал Салих, помощник командира отделения Аззави. "Что это за место, командир? Это было слишком просто".


"Перво-наперво, Садун", - сказал Аззави. "Выставь охрану по периметру на случай, если их патрули вернутся". Салих убежал. Командиру второго отделения она сказала: "Приведите офицера ко мне", - заматывая лицо шарфом.


Пленник был капитаном турецкой армии. Он зажимал левой рукой зияющую рану на правом бицепсе, и из нее свободно текла кровь. " Принесите сюда аптечку, " приказал Аззави по-арабски. - Название, подразделение и цель здесь, капитан, - спросила она по-турецки, - и побыстрее.


" Вы, ублюдки, чуть не отстрелили мне чертову руку! " заорал он.


Аззави подняла левую руку, позволив рукаву хиджаба опуститься, обнажив самодельный протез. "Я точно знаю, каково это, капитан", - сказала она. "Посмотрите, что турецкие ВВС сделали с мной". Даже в полутьме она могла видеть, как глаза солдата расширились от удивления. "И это намного лучше, чем то, что вы сделали с моим мужем и сыновьями".


"Ты... ты Баз!" - выдохнул офицер. "Слухи верны...!"


Аззави сняла шарф со своего лица, обнажив грязные, но гордые и красивые черты. "Я сказала название, подразделение и миссию, капитан", - сказала она. Она подняла винтовку. "Вы должны понимать, что у меня нет желания или возможности брать пленных, капитан, поэтому я обещаю вам, что убью вас прямо здесь и сейчас, если вы мне не ответите". Офицер опустил голову и начал дрожать. "Последний шанс: название, подразделение и миссия". Она прижала оружие к бедру и с громким щелчком сняла его с предохранителя. "Очень хорошо. Да пребудет с вами мир, капитан-"


"Хорошо, хорошо!" - крикнул офицер. Было очевидно, что он не был обученным или опытным оперативным сотрудником - вероятно, кабинетным жокеем или лабораторной крысой, призванной на службу в последнюю минуту. "Меня зовут Ахмет Якис, двадцать третья рота связи, взвод "Дельта". Моей миссией было наладить связь, вот и все ".


"Связь?" Если бы это было просто место ретрансляции связи, это могло бы объяснить слабую охрану и плохую готовность. "Для чего?"


Как раз в этот момент подбежал помощник командира отделения Аззави Садун Салих. "Коммандер, вы должны это увидеть", - сказал он, затаив дыхание. Она приказала перевязать пленника и закрепить его, а затем убежала. Ей пришлось перепрыгивать через множество кабелей, натянутых по всему лагерю, и она увидела большой грузовик, перевозивший нечто, похожее на большой стальной контейнер, к которому была прикреплена большая часть кабелей. Они поднялись по связке кабелей на небольшой подъем к большому ограждению, покрытому камуфляжной сеткой.


Внутри загона Аззави обнаружил большой транспортный грузовик с приземистым квадратным стальным кожухом на платформе, а также две антенные мачты, опущенные на палубу грузовика и сложенные в походную конфигурацию. "Ну, вот антенны связи, которые, по словам капитана, он устанавливал", - сказал Аззави. "Я думаю, он говорил правду".


"Не совсем, коммандер", - сказал Салих. "Я узнаю это оборудование, потому что дома я охранял американский конвой с подобными вещами, который был создан для защиты от иранского нападения на Ирак. Это называется антенной мачтовой группой, которая передает микроволновые командные сигналы с радара на места запуска ракет. Вон в том грузовике сзади находится генератор энергии...для зенитной ракетной батареи Patriot. "


"Ракетная батарея "Пэтриот"?" - Воскликнул Аззави.


"Должно быть, это передовая группа, устанавливающая базовую станцию для ракетной батареи Patriot", - сказал Салих. "Они привезут огромный радар с плоским экраном и станцию управления и смогут управлять несколькими пусковыми установками, разбросанными на многие километры. Все это очень портативно; они могут работать где угодно".


"Но зачем, ради всего святого, турки устанавливают здесь зенитно-ракетный комплекс?" Спросил Аззави. "Если курдское правительство в Ираке каким-то образом не создало себе военно-воздушные силы, то от кого они защищаются?"


"Я не знаю", - сказал Салих. "Но кто бы это ни был, они, должно быть, летели над турецкой территорией, и турки стреляли по ним прошлой ночью. Интересно, кто это был?"


"На самом деле мне все равно, кто они - если они воюют с турками, для меня этого достаточно", - сказал Аззави. "Давайте заберем эти машины домой. Я не знаю, какую ценность они имеют, но они выглядят совершенно новыми, и, возможно, мы сможем ими воспользоваться. По крайней мере, нам не придется так далеко идти, чтобы добраться домой. Отличная работа сегодня вечером, Садун."


"Спасибо, командир. Приятно служить под началом такого сильного лидера. Мне жаль, что мы не нанесли туркам такого большого ущерба, хотя ..."


"Каждый небольшой порез еще немного ослабляет их", - сказал Зилар. "Нас мало, но если мы продолжим наносить эти небольшие порезы, в конце концов мы добьемся успеха".


ÇАНКАЯ КÖŞКÜ, АНКАРА, ТУРЕЦКАЯ РЕСПУБЛИКА

ПОЗЖЕ В ТОТ ЖЕ ДЕНЬ


"Первоначальные сообщения были правдивы, сэр", - сказал генерал Орхан Шахин, генеральный секретарь совета национальной безопасности Турции, проводя рукой по своим темно-песочным волосам. "Террористы РПК похитили несколько компонентов батареи ракет класса "земля-воздух" Patriot, в частности группу антенных мачт, электрогенератор и кабели".


"Невероятно, просто невероятно", - пробормотал президент Курзат Хирсиз. Он собрал свой совет национальной безопасности для получения обновленной информации о планировании операции в Ираке, но ситуация, казалось, ухудшалась с каждым днем и угрожала выйти из-под контроля. "Что произошло?"


"Прошлой ночью рано утром взвод РПК, по сообщениям, возглавляемый террористом-коммандос, которого они называют Ястреб, атаковал огневую точку штаба Patriot, которая была создана недалеко от города Бейтусебап", - сказал Шахин. "Террористы убили пятерых, ранили двенадцать и связали остальных. Все наши солдаты и техники на месте - они не брали пленных, что означает, что это, вероятно, была просто группа наблюдения или патруль, а не ударная группа. Они сбежали с основными компонентами ракетной батареи Patriot, которые были установлены на грузовиках для удобства развертывания, деталями, которые позволяют штабу поддерживать связь с удаленными пусковыми установками. К счастью, самого штабного автомобиля и пусковых установок для транспортировки ракет не было."


"Я должен чувствовать облегчение по этому поводу?" Крикнул Хирсиз. "Где была охрана? Как это могло случиться?"


"База еще не была полностью оборудована, поэтому по периметру не было ограждения или барьеров", - сказал Сахин. "На месте были только условные силы безопасности - остальные были отправлены на помощь в поисках обломков столкновения, произошедшего предыдущей ночью".


"Боже мой", - выдохнул Хирсиз. Он повернулся к премьер-министру Акасу. "Мы должны сделать это, Айс¸электронный, и сделать это сейчас " ,- сказал он ей. "Мы должны ускорить операции в Ираке. Я хочу объявить чрезвычайное положение в стране. Вы должны убедить Великое национальное собрание объявить войну Рабочей партии Курдистана и всем связанным с ней группировкам по всему соседнему региону Турции и отдать приказ о призыве резервистов. "


"Это безумие, Курзат", - сказал Акас. "Нет причин для введения чрезвычайного положения. Тот, кто распространил этот слух, должен быть брошен в тюрьму. И как вы можете объявлять войну этнической группе? Это нацистская Германия?"


"Если вы не хотите участвовать, премьер-министр, вам следует подать в отставку", - заявил министр национальной обороны Хасан Джизек. "Остальная часть кабинета находится на стороне президента. Вы стоите на пути полного развертывания этой операции. Нам нужно сотрудничество Национального собрания и турецкого народа ".


"И я не согласен с этим планом, как и законодатели, с которыми я разговаривал за закрытыми дверями", - сказал Акас. "Мы все испытываем отвращение и разочарование в связи с нападениями РПК, но вторжение в Ирак - это не способ решить проблему. И если кто-то и должен уйти в отставку, министр, то это вы . РПК проникла в Джандарму, украла ценное оружие и бесчинствует по всей стране. Я не собираюсь уходить в отставку. Похоже, я здесь единственный голос разума ".


"Причина?" Закричал Джизек. "Вы стоите там и призываете к встречам и переговорам, в то время как турок убивают. Где в этом причина?" Он повернулся к Хирсизу. "Мы теряем здесь время, сэр", - прорычал он. "Она никогда не подчинится. Я говорил вам, что она безмозглая идеологическая идиотка. Она скорее отстанет, чем поступит правильно, чтобы спасти республику. "


"Как ты смеешь, Джизек?" Крикнул Акаш, ошеломленный его словами. "Я премьер-министр Турции!"


"Послушай меня, Айси", - сказал Хирсиз. "Я не могу сделать это без тебя. Мы слишком много лет были вместе в Анкаре, в Национальной ассамблее и в & #199;анкайе. Наша страна в осаде. Мы не можем больше просто разговаривать ".


"Я обещаю вам, господин президент, я сделаю все, что в моих силах, чтобы мир осознал, что нам нужна помощь, чтобы остановить РПК", - сказал Акас. "Не позволяй своей ненависти и разочарованию привести тебя к плохим решениям или необдуманным поступкам". Она подошла ближе к Хирсиз. "Республика рассчитывает на нас, Курзат".


Хирсиз выглядел как человек, которого избивали и пытали в течение нескольких дней. Он кивнул. "Ты права, Айси", - сказал он. "Республика рассчитывает на нас". Он повернулся к начальнику военного штаба генералу Абдулле Гузлеву: "Сделайте это, генерал".


"Да, сэр", - сказал Гузлев, подошел к столу президента и снял трубку телефона.


"Что делать, Курзат?" Спросил Акас.


"Я ускоряю развертывание вооруженных сил", - сказал Хирсиз. "Мы будем готовы начать операцию через несколько дней".


"Вы не можете начать военное наступление без объявления войны Национальной ассамблеей", - сказал Акас. "Уверяю вас, у нас пока нет голосов. Дайте мне больше времени. Я уверен, что смогу убедить...


"Нам не понадобятся голоса, Айси, " сказал Хирсиз, " потому что я ввожу чрезвычайное положение и распускаю Национальную ассамблею".


Глаза Акаса вылезли из орбит в полном шоке. "Ты что...?"


"У нас нет выбора, Айс¸э".


"Мы? Вы имеете в виду ваших военных советников? Генерал Озек? Они теперь ваши советники?"


"Ситуация требует действий, Айси, а не разговоров", - сказал Хирсиз. "Я надеялся, что вы поможете нам, но я готов действовать без вас".


"Не делай этого, Курзат", - сказал Акас. "Я знаю, что ситуация серьезная, но не принимай никаких поспешных решений. Позволь мне заручиться поддержкой американцев и Организации Объединенных Наций. Они нам симпатизируют. Американский вице-президент выслушает. Но если вы это сделаете, мы потеряем всякую поддержку ото всех ".


"Мне жаль, Айси", - сказал Хирсиз. "Дело сделано. Вы можете сообщить в Национальную ассамблею и Верховный суд, если хотите, или это сделаю я".


"Нет, это моя ответственность", - сказал Акаш. "Я расскажу им о муках, которые вы испытываете в связи с гибелью стольких граждан Турции от рук РПК".


"Спасибо".


"Я также скажу им, что твой гнев и разочарование сделали тебя безумным и опьяненным кровью", - сказал Акас. "Я скажу им, что ваши военные советники говорят вам именно то, что они хотят, чтобы вы услышали, а не то, что вам нужно услышать. Я скажу им, что вы сейчас не в себе".


"Не делай этого, Айси", - сказал Хирсиз. "Это было бы нелояльно по отношению ко мне и Турции. Я делаю это, потому что это необходимо сделать, и это моя ответственность ".


"Разве не это, по их словам, является началом безумия, Курзат: настаивать на том, что у тебя есть обязанности?" Спросил Акас. "Это то, что говорят все диктаторы и сильные мира сего? Это то, что Эврен сказал в 1980 году или Тагма 231; сказала до него, когда они распустили Национальное собрание и захватили правительство в результате военного переворота? Идите к черту ".


ГЛАВА ПЯТАЯ


Не ждите, пока в конце туннеля появится свет - идите туда и зажгите эту чертову штуку сами.


-ДАРА ХЕНДЕРСОН, ПИСАТЕЛЬНИЦА


АВИАБАЗА СОЮЗНИКОВ НАХЛА, ИРАК

НА СЛЕДУЮЩИЙ ДЕНЬ


"Там, в Анкаре, полный хаос и неразбериха, господин вице-президент", - заявила госсекретарь Стейси Энн Барбо из своего офиса в Вашингтоне по защищенной спутниковой видеоконференции. Также присутствовали вице-президент Кен Феникс на встрече с иракскими лидерами и послом США в Багдаде; и полковник Джек Уилхельм, командующий вооруженными силами США в северном Ираке, на авиабазе союзников Нахла близ северного города Мосул. "Премьер-министр Турции сама вызвала нашего посла на ковер, чтобы надрать ему задницу из-за очевидного нарушения воздушного пространства американским самолетом, но теперь он сидит и ждет в приемной под усиленной охраной из-за какого-то шума из-за безопасности".


"Что говорят в посольстве, Стейси?" Спросил Феникс. "Они поддерживают контакт с послом?"


"В настоящее время сотовая связь не работает, но перебои в работе были нормой в течение нескольких дней после слухов о чрезвычайном положении, господин вице-президент", - сказал Барбо. "Правительственное радио и телевидение описывали многочисленные демонстрации как за, так и против правительства Хирсиза, но они в основном были мирными, и полиция справляется с ними. Военные вели себя тихо. В Розовом дворце произошел какой-то инцидент с перестрелкой, но президентская охрана говорит, что президент в безопасности и выступит перед нацией позже сегодня. "


"Это в значительной степени то, что мне сообщили в посольстве здесь, в Багдаде", - сказал Феникс. "Багдад обеспокоен запутанными новостями, но не повысил уровень готовности".


"Мне нужно объяснение того, что произошло на ирако-турецкой границе, полковник Вильгельм", - сказал Барбо. "Турки утверждают, что они сбили американский беспилотный самолет-разведчик над своей территорией, и они сходят с ума".


"Я могу заверить всех, что все американские самолеты, беспилотные или иные, учтены, мэм, - сказал Вильгельм, - и мы не пропустили ни одного самолета".


"Это включает в себя ваших контрактников, полковник?" Многозначительно спросил Барбо.


"Так и есть, мэм".


"Кто управляет самолетами-разведчиками, действующими вдоль границы? Это международная организация Scion Aviation?"


"Да, мэм. У них есть два больших и довольно высокотехнологичных разведывательных самолета дальнего действия, и они привлекают беспилотные летательные аппараты меньшего размера в дополнение к своей деятельности ".


"Я хочу поговорить с представителем прямо сейчас".


"Он наготове, мэм. Генерал?"


"Генерал"?"


"Парень из Scion - генерал ВВС в отставке, мэм". Глаза Барбо растерянно заморгали - очевидно, у нее не было такой информации. "Большинство наших подрядчиков в отставке или бывшие военные".


"Ну, и где же он? Разве он не работает там с вами, полковник?"


"Обычно он действует не из Центра командования и управления, " объяснил Вильгельм, " а на линии полета. Он подключил свой самолет к сети Triple-C и к нашим немногочисленным оставшимся средствам."


"Я понятия не имею, что вы только что сказали, полковник", - пожаловался Барбо, - "и я надеюсь, что парень из Scion сможет разобраться и дать нам ответы на некоторые вопросы. Соедините его с линией сейчас . "


В этот момент на экране видеоконференции открылось новое окно, и Патрик Макланахан, одетый в легкий серый жилет поверх белой рубашки с воротником, кивнул в камеру. "Патрик Макланахан, Scion Aviation International, в безопасности".


"Макланахан?" Стейси Барбо взорвалась, частично привстав со своего места. "Патрик Макланахан является оборонным подрядчиком в Ираке ?"


"Я тоже рад вас видеть, мисс госсекретарь", - сказал Патрик. "Я предполагал, что госсекретарь Тернер проинформировала вас об управлении Scion".


Он подавил улыбку, увидев, как Барбо борется за контроль над своими чувствами и произвольными мышцами. В последний раз он видел ее менее двух лет назад, когда она все еще была старшим сенатором от Луизианы и председателем Сенатского комитета по вооруженным силам. Патрик, тайно вернувшийся с космической станции Армстронг, где он находился фактически под домашним арестом, руководил погрузкой Барбо на борт космоплана XR-A9 Black Stallion, чтобы доставить ее с военно-воздушной базы Эллиот в Неваде на военно-морскую авиабазу Патаксент-Ривер в Мэриленде - полет занял менее двух часов.


Конечно, Барбо ничего этого не помнила, потому что Патрик заставил Хантера "Бумер" Ноубл соблазнить, а затем усыпить ее в роскошном номере отеля-казино в Лас-Вегасе, чтобы подготовить к ее короткому полету в космос.


Бронированные железные дровосеки Патрика и кибернетические пехотинцы Device commandos затем тайно доставили ее в резиденцию президента в Кэмп-Дэвиде, подчинили Секретную службу и силы безопасности ВМС США и устроили конфронтацию между ней и президентом Джозефом Гарднером по поводу будущего мужчин и женщин, составляющих Силы космической обороны США, которыми президент был готов пожертвовать ради заключения мира с Россией. В обмен на неразглашение секретных сделок Гарднера с русскими президент согласился разрешить любому подчиненному Макланахана, который не хотел служить под руководством Гарднера, с честью уйти с военной службы...


... и Патрик обеспечил дальнейшее сотрудничество президента, взяв с собой все оставшиеся силы в составе шести жестяных человечков и двух боевых систем кибернетической пехоты, а также запасные части, комплекты оружия и планы по их производству. Передовые системы повышения эффективности бронетанковой пехоты уже доказали, что они могут победить российскую и иранскую армии, а также "Морских котиков" ВМС США и проникнуть в самые тщательно охраняемые президентские резиденции в мире - Патрик знал, что у него есть надежная поддержка на случай, если президент попытается избавиться от своей проблемы с Макланаханом.


"Здесь какая-то проблема, мисс госсекретарь?" Спросил вице-президент Феникс. "Я знаю, что вы раньше встречались с генералом Макланаханом".


"Уверяю вас, мы подготовили все надлежащие уведомления и заявки - я сделал это сам через Агентство гражданской поддержки ВВС", - сказал Патрик. "Не было никакого конфликта-"


"Можем мы, пожалуйста, покончить с этим?" Стейси Энн Барбо внезапно возмущенно выпалила. Патрик улыбнулся про себя: он знал, что такая опытная политическая профессионалка, как Барбо, знает, как оставаться здесь и сейчас, независимо от того, насколько сильно она потрясена. "Генерал, приятно видеть вас бодрым. Я должен был знать, что для такого человека, как вы, отставка никогда не означала бы кресло-качалку на веранде ".


"Я думаю, вы слишком хорошо меня знаете, мисс госсекретарь".


"И я также знаю, что вы не стесняетесь переступать границы дозволенного, а иногда и на один-два фута переступаете их в своем стремлении выполнить работу", - напрямую продолжил Барбо. "Мы получили жалобы от турок на самолеты-невидимки, возможно, беспилотные, пролетающие над воздушным пространством Турции без разрешения. Простите меня за такие слова, сэр, но на этом повсюду ваши отпечатки пальцев. Что именно вы сделали?"


"Контракт Scion заключается в предоставлении услуг комплексного наблюдения, сбора разведданных, рекогносцировки и ретрансляции данных на ирако-турецкой границе", - сказал Патрик. "Нашей основной платформой для выполнения этой функции является многоцелевой транспортный самолет XC-57, который представляет собой пилотируемый или беспилотный летательный аппарат с турбовентиляторным двигателем, который может быть оснащен различными модулями для изменения его функций. Мы также используем беспилотные летательные аппараты меньшего размера, которые...


"Переходите к сути, генерал", - рявкнул Барбо. "Пересекли вы иракско-турецкую границу или нет?"


"Нет, мэм, мы этого не делали - по крайней мере, ни одним из наших самолетов ".


"Что, черт возьми, это значит?"


"Турки обстреляли ложную цель, которую мы ввели в их компьютеры обнаружения и слежения Patriot с помощью их радаров с фазированной решеткой", - сказал он.


"Я так и знал! Вы действительно спровоцировали турок на запуск их ракет!"


"Частью нашей разведывательной миссии по контракту является анализ и классификация всех угроз в этой зоне ответственности", - объяснил Патрик. "После нападения на Второй полк в Заху я считаю турецкую армию и пограничников угрозой".


"Мне не следовало бы напоминать вам, генерал, что Турция является важным союзником в НАТО и во всем регионе - они не являются врагами", - горячо заявил Барбо. Всем было ясно, кем, по ее мнению, был враг на самом деле. "Союзники не подменяют радары друг друга, не заставляют их тратить ракеты стоимостью в два миллиона долларов на погоню за призраками и не сеют страх и недоверие в районе, который уже переживает критический уровень страха. Я не собираюсь позволять вам срывать наши дипломатические усилия только для того, чтобы вы могли протестировать какое-нибудь новое устройство или заработать немного денег своим инвесторам ".


"Госпожа госсекретарь, турки переместили свои батареи Patriot дальше на запад, противостоя Ираку, а не только Ирану", - сказал Патрик. "Турки сообщили нам об этом?"


"Я здесь не для того, чтобы отвечать на ваши вопросы, генерал. Вы здесь, чтобы ответить на мои...!"


"Госпожа госсекретарь, мы также знаем, что у турок есть артиллерийские системы дальнего действия, подобные тем, которые они использовали для атаки на Второй полк в Заху", - продолжил Патрик. "Я хочу посмотреть, что планируют турки. Перестановки в их высшем военном командовании, а теперь и потеря связи из посольства, говорят мне о том, что что-то происходит, возможно, что-то серьезное. Я рекомендую нам-"


"Простите меня, генерал, но я здесь также не для того, чтобы прислушиваться к вашим рекомендациям", - вмешался госсекретарь Барбо. "Вы подрядчик, а не член кабинета министров или штата. Теперь послушайте меня, генерал: мне нужны все ваши данные слежения, снимки с радаров и все остальное, что вы собрали с тех пор, как ваша компания подписала контракт. Я хочу...


"Извините, мэм, но я не могу вам это дать", - сказал Патрик.


"Что ты мне сказал?"


"Я сказал, госпожа госсекретарь, что не могу передать вам ничего из этого", - повторил Патрик. "Данные принадлежат Центральному командованию США - вам придется попросить их об этом".


"Не играй со мной в игры, Макланахан. Мне придется объяснить, что ты сделал с Анкарой. Похоже, это будет еще один случай, когда подрядчики переступают свои границы и действуют слишком независимо. Любые расходы, понесенные турками за ваши действия, будут исходить из вашего кармана, а не Казначейства США ".


"Это будет решать суд", - сказал Патрик. "Тем временем информация, которую мы собираем, принадлежит Центральному командованию или тому, кого они назначат для ее получения, например, Второму полку. Только они могут решать, кому это достанется. Любая другая информация или ресурсы, не предусмотренные контрактом с правительством, принадлежат Scion Aviation International, и я не могу передать ее кому-либо без контракта или постановления суда ".


"Вы хотите играть со мной в жесткие игры, мистер, прекрасно", - отрезал Барбо. "Я подам на вас и вашу компанию в суд так быстро, что у вас закружится голова. Тем временем я собираюсь рекомендовать госсекретарю Тернеру расторгнуть ваш контракт, чтобы мы могли доказать турецкому правительству, что это больше не повторится ". Патрик ничего не сказал. "Полковник Вильгельм, я собираюсь рекомендовать Пентагону, чтобы вы возобновили операции по обеспечению безопасности вдоль пограничной зоны, пока мы не сможем привлечь другого подрядчика для выполнения своих обязанностей. Ждите дальнейших распоряжений на этот счет ".


"Да, мэм". Барбо провела тыльной стороной руки по своей камере, и ее изображение исчезло. "Спасибо, генерал", - сердито сказал Вильгельм. "Здесь я в тупике. Мне потребуются недели, чтобы отправить замену, вернуть и распаковать снаряжение и снова организовать патрулирование ".


"У нас нет недель, полковник, у нас есть дни", - сказал Патрик. "Господин вице-президент, я сожалею о дипломатическом скандале, который я вызвал, но мы многому научились. Турция к чему-то готовится. Мы должны быть к этому готовы ".


"Например, что? Ваша теория вторжения в Ирак?"


"Да, сэр".


"Что случилось, что заставило вас думать, что это вторжение неизбежно?"


"Произошло многое, сэр", - ответил Патрик. "Собственный анализ Scion показывает, что у турок сейчас есть двадцать пять тысяч военизированных формирований "Джандарма" в пределах трехдневного перехода от Мосула и Эрбиля, и еще три дивизии - сто тысяч регулярной пехоты, бронетехники и артиллерии - в пределах недельного перехода ".


"Три дивизии ?"


"Да, сэр, это почти столько же войск, сколько было у Соединенных Штатов в Ираке в разгар операции "Иракская свобода", за исключением того, что турки сосредоточены на севере", - сказал Патрик. "Эти сухопутные войска поддерживаются самыми крупными и передовыми военно-воздушными силами России и Германии. Наследник считает, что они готовы нанести удар. Недавняя отставка военного руководства Турции, а также эта совсем недавняя неразбериха и потеря контакта с посольством в Анкаре подтверждают мои опасения ".


На линии повисла долгая пауза; Патрик увидел, как вице-президент откинулся на спинку стула и потер лицо и глаза - в замешательстве, страхе, сомнении, неверии или во всех четырех, он не мог сказать. Затем: "Генерал, я не знал вас так хорошо, когда вы работали в Белом доме", - сказал Феникс. "Большая часть того, что я знаю, - это то, что я слышал в Овальном кабинете и зале заседаний Кабинета министров, обычно во время чьей-то гневной тирады, направленной в ваш адрес. У вас репутация благодаря двум вещам: выводить из себя множество людей ... и делать своевременный, правильный анализ.


"Я собираюсь поговорить с президентом и рекомендовать, чтобы мы с госсекретарем Барбо совершили визит в Турцию, чтобы встретиться с президентом Хирсизом и премьер-министром Акашем", - продолжил он. "Стейси может отвечать за принесение извинений. Я собираюсь спросить президента Хирсиза, что происходит, какова, по его мнению, его ситуация с политической точки зрения и с точки зрения безопасности, и что Соединенные Штаты могут сделать, чтобы помочь. Ситуация явно выходит из-под контроля, и простого объявления РПК террористической организацией недостаточно. Мы должны делать больше, чтобы помочь Турецкой Республике.


"Я также собираюсь рекомендовать, генерал, чтобы вам разрешили продолжить ваши операции по наблюдению на ирако-турецкой границе", - продолжил Феникс. "Я не думаю, что он купится на это, но если полковник Вильгельм говорит, что на возвращение на позиции уйдут недели, у нас нет особого выбора. Очевидно, что больше не будет никаких действий против турок без специального разрешения Пентагона или Белого дома. Ясно? "


"Да, сэр".


"Хорошо. Полковник Вильгельм, госсекретарь Барбо не входит в вашу цепочку командования, и я тоже. Вы должны выполнить свой последний набор приказов. Но я бы рекомендовал занять оборону и быть готовым ко всему, на случай, если теория генерала сбудется. Я не знаю, сколько предупреждений вы получите. Извините за путаницу, но иногда так оно и происходит. "


"Так происходит большую часть времени, сэр", - сказал Вильгельм. "Сообщение понято".


"Я буду на связи. Спасибо, джентльмены". Вице-президент кивнул кому-то за кадром, и его обеспокоенное, противоречивое выражение лица исчезло.


ОВАЛЬНЫЙ КАБИНЕТ, БЕЛЫЙ ДОМ, ВАШИНГТОН, округ Колумбия.

НЕКОТОРОЕ ВРЕМЯ СПУСТЯ


"Патрик Макланахан в Ираке!" - взвизгнула госсекретарь Стейси Энн Барбо, входя в Овальный кабинет. "Я только что говорил с ним по телефонной конференции с Фениксом и армией. Макланахан отвечает за воздушную разведку во всем северном Ираке! Как, черт возьми, этот парень мог появиться в Ираке, а мы об этом не знали? "


"Расслабься, Стейси Энн, расслабься", - сказал президент Джозеф Гарднер. Он улыбнулся, ослабил галстук и откинулся на спинку стула. "Ты выглядишь еще красивее, когда злишься".


"Что ты собираешься делать с Макланаханом, Джо? Я думал, он исчезнет, переедет в какую-нибудь квартиру в Вегасе, поиграет со своим ребенком, займется ловлей нахлыстом или еще чем-нибудь. Он не только не исчез, но и теперь мутит воду в отношениях между Ираком и Турцией ".


"Я знаю. Я получил инструктаж от Конрада. Это то, чем занимается этот парень, Стейси. Не беспокойся о нем. Рано или поздно он снова зайдет слишком далеко, и тогда мы сможем привлечь его к ответственности. У него больше нет своих высокотехнологичных военно-воздушных сил, которые могли бы сражаться за него ".


"Ты слышал, что он мне сказал? Он отказывается передавать данные о своей миссии Государственному департаменту! Я хочу, чтобы его посадили в тюрьму, Джо!"


"Я сказал, расслабься, Стейси", - сказал Гарднер. "Я не собираюсь делать ничего, что вернет имя Макланахана в прессу. Все о нем забыли, и мне больше нравится именно так. Мы попытаемся привлечь его к федеральному суду за размещение нескольких фальшивых радарных изображений, чтобы обмануть турок, и мы снова превратим его в героя СМИ. Мы подождем, пока он не сделает что-нибудь действительно плохое, и тогда мы его прижмем ".


"Этот парень - плохая новость, Джо", - сказал Барбо. "Он унизил нас обоих, насрал на нас и ткнул нас в это носом. Теперь он получил какой-то крупный правительственный контракт и летает по северному Ираку ". Она на мгновение замолчала, затем спросила: "У него все еще есть те роботы, которые он ...?"


"Да, насколько я знаю, они все еще у него", - сказал президент. "Я о них не забыл. У меня есть оперативная группа в ФБР, которая просматривает полицейские отчеты по всему миру в поисках лиц, которых видели. Теперь, когда мы знаем, что он работает в Ираке, мы расширим поиск там. Мы их достанем ".


"Я не понимаю, как вы можете позволить ему сохранить эти вещи. Они принадлежат правительству США, а не Макланахану".


"Ты чертовски хорошо знаешь почему, Стейси", - раздраженно сказал Гарднер. "У Макланахана достаточно компромата на нас обоих, чтобы покончить с нашими карьерами в мгновение ока. Роботы - небольшая цена за его молчание. Если бы парень разрушал города или грабил банки вместе с ними, я бы поставил их поиск в приоритетное положение, но оперативная группа ФБР не сообщала о каких-либо наблюдениях и не получала никаких подсказок о них. Макланахан поступает умно и держит эти вещи в секрете ".


"Я не могу поверить, что у него есть такое мощное оружие, как эти роботы, доспехи или что бы это ни было, и он им не воспользовался".


"Как я уже сказал, он умен. Но в первый раз, когда он разоблачит эти штуки, моя оперативная группа набросится на него ".


"Почему они так долго? Роботы были десяти футов ростом и сильны, как танки! Он использовал их, чтобы убить российского президента в его частной резиденции, а затем использовал их, чтобы ворваться в Кэмп-Дэвид!"


"Их там всего несколько, и, судя по тому, что мне сообщили, они сворачиваются, и их довольно легко скрыть", - сказал президент. "Но главная причина, по которой, я думаю, они этого не сделали, заключается в том, что у Макланахана есть несколько влиятельных друзей, которые помогают уводить следователей в сторону".


"Например, кто?"


"Я не знаю... пока", - сказал Гарднер. "Кто-то с политическим влиянием, достаточно влиятельный, чтобы привлечь инвесторов к покупке высокотехнологичных устройств, таких как этот разведывательный самолет, и достаточно сообразительный на Капитолийском холме и в Пентагоне, чтобы получить правительственные контракты и обойти законы об экспорте технологий".


"Я думаю, тебе следует расторгнуть его контракты и отправить его упаковывать вещи. Этот человек опасен.


"Он нам не мешает, он выполняет работу в Ираке, которая позволяет мне быстрее вывести оттуда войска, и я не хочу однажды утром проснуться и обнаружить, что один из этих роботов стоит надо мной в моей спальне", - сказал Гарднер. "Забудьте о Макланахане. В конце концов, он облажается, и тогда мы сможем убрать его ... тихо" .


ШТАБ-КВАРТИРА ПРОВИНЦИИ ДЖАНДАРМА, ВАН, ТУРЕЦКАЯ РЕСПУБЛИКА

РАННИМ УТРОМ СЛЕДУЮЩЕГО ДНЯ


Восточная региональная штаб-квартира сил внутренней безопасности Турции, Джандарма, находилась недалеко от аэропорта Ван, к юго-востоку от города и недалеко от озера Ван. Комплекс главного штаба состоял из четырех трехэтажных зданий, образующих квадрат с большим внутренним двором, кафетерием и зоной отдыха в центре. Через парковку на северо-востоке находилось единственное квадратное четырехэтажное здание, в котором размещался центр содержания под стражей. К юго-востоку от штаба находились казармы, учебная академия, спортивные площадки и тиры.


Здание штаб-квартиры располагалось прямо на проспекте Ипек Голу, главной магистрали, соединяющей город с аэропортом. Поскольку штаб-квартира подверглась большому количеству нападений со стороны проезжающих мимо автомобилей - обычно в здание бросали камни или мусор, но иногда стреляли из пистолета или бутылкой с зажигательной смесью, направленной в окно, - стороны комплекса, выходящие на авеню на северо-западе, улицу Саммербанк на юго-западе и улицу Аяк на северо-востоке, были защищены десятифутовой железобетонной стеной, украшенной картинами и мозаикой, а также некоторыми графитами против Джандармы. Все окна на этой стороне были сделаны из пуленепробиваемого стекла.


На юго-восточной стороне таких защитных стен не существовало; звуки стрельбы на полигонах днем и ночью, постоянное присутствие полиции и стажеров Джандармы, а также большое открытое расстояние между зданием и главными зданиями означали, что периметр представлял собой всего лишь двенадцатифутовый освещенный забор из армированной сетки, увенчанный колючей проволокой, патрулируемый камерами и разъезжающими патрулями на пикапах. Район вокруг комплекса был легкой промышленностью; ближайшим жилым районом был жилой комплекс в четырех кварталах отсюда, занимаемый в основном офицерами Джандармы, персоналом и инструкторами академии.


Академия готовила сотрудников правоохранительных органов со всей Турции. Выпускников распределяли в городские или провинциальные полицейские управления, или они оставались для дальнейшего обучения, чтобы стать офицерами Джандармы, или проходили углубленные курсы по борьбе с массовыми беспорядками, специальному оружию и тактике, обезвреживанию бомб, антитеррористическим операциям, разведке, пресечению распространения наркотиков и десяткам других специальностей. Штат академии и профессорско-преподавательский состав насчитывали сто человек, а число студентов-резидентов составляло около тысячи.


Наряду с перестрелками на полигонах, еще одним постоянным явлением в комплексе Джандарма в Ване были протестующие. В следственном изоляторе содержалось около пятисот заключенных, в основном подозреваемых в курдских повстанцах, контрабандистах и иностранцах, захваченных в приграничных районах. Это учреждение не было тюрьмой и не предназначалось для длительного заключения, но по меньшей мере пятая часть заключенных находилась там более года, ожидая суда или депортации. Большинство протестов были небольшими - матери или жены держали плакаты с фотографиями своих близких, требуя справедливости, - но некоторые были масштабнее, а некоторые переросли в насилие.


Демонстрация, начавшаяся в то утро, была масштабной и быстро разрасталась. Распространился слух, что Джандарма захватила Зилар Аззави, печально известного лидера курдских террористов по прозвищу Ястреб, и пытает ее, чтобы получить информацию.


Протестующие перекрыли проспект Ипек Голу и заблокировали все главные входы в учреждение "Джандарма". Джандарма отреагировала быстро и с применением силы. Академия экипировала всех студентов в спецсредства и окружила два главных здания, сосредоточив силы в центре содержания под стражей на случай, если толпа попытается ворваться в здание и освободить Аззави и других заключенных. Движение было перенаправлено вокруг места проведения акции протеста по улицам Сумербанк и Аяк на другие магистрали, чтобы избежать полного закрытия движения в аэропорт Ван.


Хаотичная ситуация и отвод студентов, преподавателей, персонала и большей части сил безопасности на главный проспект, где находились протестующие, позволили слишком легко проникнуть в здание с юго-востока.


Самосвал легко проехал через внешние и внутренние служебные ворота на Самербанк-стрит, затем промчался мимо оружейного полигона и через спортивные площадки. Горстка охранников бросилась в погоню и открыла огонь из автоматического оружия, но ничто не могло остановить их. Грузовик въехал прямо в здание казарм академии...


... где сдетонировали три тысячи фунтов взрывчатки, упакованной в отсек для свалки, уничтожив трехэтажные студенческие казармы и сильно повредив главное учебное здание поблизости.


ГОСУДАРСТВЕННОЕ СРЕДСТВО СВЯЗИ, Ç АНКАЯ, АНКАРА, ТУРЦИЯ

НЕКОТОРОЕ ВРЕМЯ СПУСТЯ


"Сегодня я с прискорбием объявляю, что ввожу чрезвычайное положение в Турецкой Республике", - заявил президент Курзат Хирсиз. Он зачитал свое заявление из государственного центра связи в Çанкайе бесстрастно, деревянным голосом, даже не отрываясь от своей газеты. "Сегодняшнее утреннее подлое нападение РПК на региональную штаб-квартиру Джандармы в Ване, в результате которого погибли по меньшей мере двадцать человек и десятки получили ранения, вынуждает меня принять срочные меры.


"С момента вступления в силу местные и провинциальные правоохранительные органы будут дополнены регулярными военнослужащими и военнослужащими резерва", - продолжил он, по-прежнему не отрываясь от своего подготовленного заявления. "Они там только для оказания помощи в операциях по обеспечению безопасности. Это освободит местную и провинциальную полицию для проведения арестов и расследования преступлений.


"Я должен сообщить, что несколько угроз со стороны РПК были получены через радиосообщения, закодированные объявления в газетах и публикации в Интернете, призывающие последователей и сочувствующих по всему миру восстать и нанести удар по Турецкой Республике. Наши аналитики пришли к выводу, что сообщения предназначены для активации спящих ячеек по всему региону, чтобы начать концентрированные атаки на правительственные объекты по всей стране.


"После инцидента в Ване я вынужден серьезно отнестись к этим угрозам и ответить силой. Поэтому я отдаю приказ о временном закрытии всех правительственных учреждений в Турции, установлении строгого комендантского часа от заката до рассвета во всех городах и поселках и обязательном стопроцентном досмотре отдельных лиц и транспортных средств сотрудниками службы безопасности.


"Следующие действия, которые я приказал предпринять, требуют помощи и сотрудничества общественности в целом. Из-за опасности неосознанного распространения террористических инструкций я прошу, чтобы все газеты, журналы, радио, телевидение и все частные средства массовой информации добровольно прекратили публикацию любых рекламных объявлений, статей или уведомлений, представленных кем-либо, кто не является репортером или редактором издания, или если источник информации не проверен или лично не известен. Мое намерение состоит в том, чтобы избежать полного закрытия средств массовой информации. Важно, чтобы доступ к закодированным сообщениям для спящих ячеек был полностью прекращен, и мое правительство свяжется со всеми агентствами, чтобы убедиться, что они понимают важность их быстрого и тщательного сотрудничества.


"Наконец, я прошу всех интернет-провайдеров в Турецкой Республике и тех, кто предоставляет услуги в Турции, добровольно установить и обновить фильтры и редиректоры для блокирования доступа к известным и подозреваемым террористическим веб-сайтам и серверам. Это не должно привести к массовому отказу в предоставлении интернет-услуг в Турции. Электронная почта, торговля и доступ к обычным сайтам и сервисам должны продолжаться в обычном режиме - будут закрыты только те серверы, которые, как известно, содержат террористические или антиправительственные сайты. Мы будем внимательно следить за всеми интернет-провайдерами, доступными населению Турции, чтобы быть уверенными, что это не повлияет на доступ к законным сайтам ".


Хирсиз нервно глотнул воды из стакана вне камеры, его рука заметно дрожала, глаза не смотрели в камеру. "Я искренне извиняюсь перед народом Турции за то, что был вынужден предпринять эти действия, - продолжил он после долгой, неудобной паузы, " но я чувствую, что у меня нет выбора, и я прошу ваших молитв, терпения и сотрудничества. Мое правительство будет неустанно работать, чтобы остановить террористов, восстановить безопасность и порядок и вернуть нашу страну к нормальной жизни. Я прошу граждан Турции быть бдительными, помогать правительственным чиновникам и правоохранительным органам, а также быть сильными и храбрыми. Наша нация уже проходила через это раньше, и мы всегда выходили из этого сильнее и мудрее. Мы сделаем это снова. Спасибо вам ".


Хирсиз отбросил страницы со своим заявлением, когда к нему подошел премьер-министр Айс Акас. "Это самая трудная речь, которую я когда-либо произносил", - сказал Хирсиз.


"Я надеялась, что ты передумаешь, Курзат", - сказала она. "Еще не слишком поздно, даже сейчас".


"Я должен это сделать, Айси", - сказал Хирсиз. "Сейчас слишком поздно менять курс".


"Нет, это не так. Позвольте мне помочь вам сделать это. Пожалуйста". Помощник передал записку Акасу. "Возможно, это поможет: американское посольство запрашивает встречу на высоком уровне в Эрбиле. Вице-президент Феникс находится в Багдаде и хочет присутствовать вместе с государственным секретарем".


"Невозможно", - сказал Хирсиз. "Мы не можем остановить это сейчас". Он на мгновение задумался. "Мы не можем встретиться с ними: в стране введено чрезвычайное положение. Мы не можем гарантировать безопасность президента или наших министров в Ираке ".


"Но если вы действительно присутствовали, я уверен, что они предложат существенную военную, техническую и экономическую помощь, если встретятся с нами - они редко приходят с пустыми руками", - сказал Акас. "Американский посол уже направил сообщение в министерство иностранных дел о компенсации за пуски ракет Patriot".


"Компенсация? За что? Что они сказали?"


"Посол, выступая от имени госсекретаря Барбо, сказал, что невооруженный разведывательный самолет, управляемый частной фирмой, нанятой для обеспечения наблюдения за пограничным районом северного Ирака, непреднамеренно излучил то, что они назвали "случайными электронными помехами ", которые заставили нас запустить эти ракеты Patriot. Посол очень извинялся и сказал, что он уполномочен предложить существенную компенсацию или замену ракет, а также предложил помощь в предоставлении информации о любых неизвестных транспортных средствах или лицах, пересекающих границу с Турцией ". Хирсиз кивнул. "Это отличная возможность, Курзат. Ты можешь провести встречу, а затем отменить чрезвычайное положение после того, как американский вице-президент заключит соглашение. Вы сохраняете лицо, и войны нет ".


"Снова спасены американцами, да, Айс ¸э?" Бесстрастно сказал Хирсиз. "Ты так уверен, что они захотят помочь?" Он сделал знак помощнику, который вручил ему защищенный сотовый телефон. "Расписание перенесено, генерал", - сказал он после быстрого набора номера. "Выдвигайте свои войска и поднимайте самолеты в воздух, сейчас!"


ЦЕНТР КОМАНДОВАНИЯ И УПРАВЛЕНИЯ, АВИАБАЗА СОЮЗНИКОВ НАХЛА, ИРАК

В ТОТ ВЕЧЕР


"Похоже, что в Турции колеса готовы сойти с места, не так ли?" Сказал Крис Томпсон. Он сидел за пультом директора службы безопасности в Танке, наблюдая за новостными репортажами о мерах безопасности, происходящих в Турецкой Республике, на одном из больших экранов в передней части Танка, который всегда был настроен на американский новостной канал. В репортажах сообщалось о столкновениях полиции и вооруженных сил с протестующими на улицах Стамбула и Анкары. "Хирсиз сумасшедший. Чрезвычайное положение? По-моему, звучит как военный переворот. Интересно, он все еще у руля? "


"Потише болтай, Томпсон", - сказал Джек Вильгельм, сидевший за своей консолью неподалеку. "Мы все видим, что происходит. Выведи восьмой датчик вперед и увеличь изображение на десять-X. "Он изучил изображение трех грузовиков доставки, едущих по дороге, грузовые секции заметно покачивались на поворотах. "Они двигаются довольно быстро, вы не находите? Увеличьте изображение в пятнадцать раз, получите описание, передайте его в ОВР. Кто у них есть в этом районе, майор Джаббури?" Турецкий офицер связи разложил свои карты и бортовые журналы, затем поднял телефонную трубку. "Да ладно, майор, у нас не весь день впереди".


"Подразделение пограничного патруля движется в противоположном направлении, примерно в десяти милях отсюда, сэр", - ответил после длительной задержки майор Хамид Джаббури, заместитель офицера связи турецкой армии. "Они были уведомлены о проведении расследования транспортных средств. Они попросили нас продолжить наблюдение и сообщить, если они повернут ".


"Конечно - что еще нам здесь делать, кроме как обслуживать IA?" Вильгельм проворчал. "Обезьяна может выполнить эту работу". В этот момент к командиру бригады подошел Патрик Макланахан. "Помяните дьявола. Должен признать, генерал, ваш беременный бомбардировщик-невидимка просто убийственен. Мы получаем одинаковое количество просмотров по всему сектору с помощью четвертой части планеров; мы экономим пропускную способность сети, топливо и персонал; а рампа и воздушное пространство менее перегружены ".


"Спасибо, полковник. Я передам это Джону и его инженерам".


" Сделай это ты. " Вильгельм указал на телевизионный монитор. "Итак, ты говорил с вице-президентом о том дерьме, которое творится в Турции?"


"Он направляется в Эрбиль на встречу с иракскими, курдскими и, возможно, турецкими лидерами", - сказал Патрик. "Он сказал, что получит от нас последние новости, когда приземлится".


"Все еще думаешь, что Турция вторгнется?"


"Да. Сейчас больше, чем когда-либо. Если Хирсиз не поддерживает войну, единственный законный способ, которым он может начать ее, - это распустить Национальное собрание и отдать приказ об этом лично ".


"Я думаю, что это безумие, генерал", - сказал Вильгельм. "Атака на Заху была большой ошибкой, вот и все. Военные находятся на поле боя, потому что генералы хотят показать, кто здесь главный, и усадить курдов, иракцев и американцев за стол переговоров ".


"Я надеюсь, что вы правы, полковник", - сказал Патрик. "Но у них там большие силы, и их становится больше с каждым часом".


"Это демонстрация силы, вот и все", - настаивал Вильгельм.


"Посмотрим".


"Допустим, они вторгнутся. Как ты думаешь, как далеко они зайдут?"


"Надеюсь, они смогут просто захватить провинцию Дахук и затем остановиться", - сказал Патрик. "Но с этими силами они спешат к границе, они могут захватить международный аэропорт Эрбиль, осадить город и половину провинции Эрбиль и вынудить курдское правительство бежать. После этого они могут пройти маршем до самого Киркука. Они могли бы сказать, что это для защиты трубопровода КТК от курдских повстанцев ".


"Осаждать" - слушаю вас, генерал, - сказал Вильгельм, посмеиваясь и качая головой. "Вы когда-нибудь были в осаде, генерал, или просто бомбите к чертям собачьим места, находящиеся за пределами видимости?"


" Вы когда-нибудь слышали о месте под названием Якутск, полковник? Спросил Патрик.


У Вильгельма отвисла челюсть, сначала от шока - от самого себя, - а затем от стыда. "О... о, черт, генерал, мне очень жаль", - тихо сказал он. Он определенно слышал о Якутске, третьем по величине городе российской Сибири...


... и расположение крупной авиабазы, которая использовалась в качестве передовой базы заправщиков для дозаправки российских бомбардировщиков дальнего действия, участвовавших в американской катастрофе - ядерном нападении на Соединенные Штаты, в результате которого погибли тридцать тысяч человек, почти сто тысяч получили ранения и были уничтожены почти все американские пилотируемые бомбардировщики дальнего радиуса действия и межконтинентальные баллистические ракеты наземного базирования всего шестью годами ранее.


Патрик Макланахан разработал план нанесения ответного удара по российским ядерным ракетам наземного базирования, высадив в Якутске группу коммандос "Железный дровосек" и "Кибернетические пехотные устройства", захватив базу, а затем используя ее для организации высокоточных воздушных налетов американских бомбардировщиков на территорию России. Президент России Анатолий Грызлов нанес ответный удар по своей собственной авиабазе ... крылатыми ракетами с ядерными боеголовками. Хотя оборона Патрика остановила большую часть крылатых ракет и позволила большей части бомбардировщиков и заправщиков Патрика спастись бегством, тысячи русских и все, за исключением горстки членов американской наземной команды, были сожжены.


"Когда вы приобрели эту привычку сначала говорить, а потом думать, полковник?" Спросил Патрик. "Это просто из-за того, что вы были в Ираке, или вы уже давно работаете над этой техникой?"


"Я сказал, что сожалею, генерал", - раздраженно сказал Вильгельм, снова обращаясь непосредственно к самому себе. "Я забыл, с кем говорю. И я мог винить в этом то, что провел в этой дыре почти восемнадцать месяцев - это могло довести любого до истерики или чего похуже. Это моя третья командировка в Ирак, и я никогда не справлялся с заданием как следует - никогда . Они все равно меняют это каждые пару месяцев: мы здесь, чтобы остаться, мы уходим, мы остаемся, мы уходим; мы боремся с иностранцами, мы боремся с суннитами, мы боремся с шиитами, мы боремся с Аль-Каидой; теперь мы, возможно, боремся с турками ". Он сделал паузу, виновато посмотрел на Патрика, затем добавил: "Но я не буду винить в этом ничего, кроме того, что я мудак. Еще раз, сэр, извините. Забудьте, что я это сказал".


"Об этом забыли, полковник". Патрик посмотрел на сводную карту сектора, затем на репортаж о беспорядках в Турции. "И вы высказали свою точку зрения: если турки направятся в Эрбиль и Киркук, они не будут "осаждать" их - они сравняют их с землей и убьют сотни тысяч людей".


"Вас понял, сэр", - сказал Вильгельм. "Окончательное решение их курдской проблемы". Раздался звуковой сигнал внутренней связи, и Вильгельм коснулся кнопки микрофона: "Идите ... примите это ... Роджер, я передам ему. Warhammer отключен. Слушайте, дамы и джентльмены. Подразделение уведомило нас, что вице-президент будет на пути в Эрбиль примерно через час, чтобы утром встретиться с членами регионального правительства Курдистана. Он пролетит через наш сектор, прежде чем будет передан для захода на посадку в Эрбиле, но Багдад будет контролировать полет, и они будут следовать обычным процедурам VIP и дипломатических полетов. Генерал, мне приказали...


"Я могу детально следить за траекторией полета вице-президента на предмет любых признаков движения", - вмешался Патрик. "Просто передайте мне путевые точки, и я все настрою".


"Вы можете сделать это и следить за нашим сектором?" Спросил Вильгельм.


"Если бы у меня здесь было еще два неудачника, полковник, я мог бы круглосуточно наблюдать за всем Ираком, юго-восточной Турцией и северо-западной Персией, и у меня все еще был бы запасной наземный отряд", - сказал Патрик. Он коснулся своего защищенного наушника. "Бумер, ты понял последнее?"


"Уже настраиваю его, сэр", - ответил Хантер Ноубл. "Неудачник, которого мы сейчас подняли в воздух, может отследить свой полет внутри провинции Эрбиль, но я полагаю, вы хотите следить за вице-президентом на всем пути от Багдада, да?"


"Фирма А".


"Я так и думал. У нас на станции будет неудачник номер два ... примерно через сорок минут".


"Как можно быстрее, Бумер. Перемести первого Неудачника на юг, чтобы следить за полетом вице-президента, затем размести второго на трассе наблюдения на севере, когда он поднимется в воздух ".


"Вас понял".


"Значит, мы сможем наблюдать за его полетом из Багдада до самого Эрбиля?" Спросил Вильгельм.


"Нет - мы сможем отслеживать и идентифицировать каждый самолет и каждое транспортное средство, которое перемещается в семи иракских провинциях, от Рамади до Кербелы и повсюду между ними, в режиме реального времени", - сказал Патрик. "Мы сможем отследить и идентифицировать каждое транспортное средство, приближающееся к самолету вице-президента перед вылетом; мы сможем наблюдать за выруливанием его самолета и следить за всеми другими самолетами и транспортными средствами в непосредственной близости от него. Если будет какая-либо подозрительная активность до отъезда или его прибытия в Эрбиль, мы можем предупредить его и его охрану. "


"С двумя самолетами?"


"Мы почти можем сделать это с помощью одного, но для той точности, которая нам нужна, лучше разделить покрытие и использовать максимально возможное разрешение", - сказал Патрик.


"Довольно круто", - сказал Вильгельм, качая головой. "Жаль, что вас, ребята, не было рядом несколько месяцев назад: я пропустил выпускной в средней школе моей младшей дочери в прошлом году. Это второй раз, когда я пропускаю что-то подобное ".


"У меня есть сын, который готовится пойти в среднюю школу, и я не могу вспомнить, когда в последний раз видел его на школьном спектакле или футбольном матче", - сказал Патрик. "Я понимаю, что ты чувствуешь".


"Прошу прощения, полковник", - вмешался по внутренней связи турецкий офицер связи майор Джаббури. "Я был уведомлен о том, что Авиационно-транспортная группа ВВС Турции направляет пять VIP-транспортных самолетов Gulfstream из Анкары в Эрбиль для участия в совместных переговорах между Соединенными Штатами, Ираком и моей страной, которые начинаются завтра. Самолет находится в воздухе и будет в пределах нашей зоны действия примерно через шестьдесят минут. "


"Очень хорошо", - сказал Вильгельм. "Капитан Коттер, дайте мне знать, когда получите план полета".


"Теперь понял, сэр", - ответил Коттер, офицер по управлению воздушным движением полка, несколько мгновений спустя. "Происхождение подтверждено. Я свяжусь с министром иностранных дел Ирака и уточню маршрут полета".


" Сначала вывеси это на большую доску, а потом делай звонок. Синяя линия прочертила дугу на главном мониторе с большим экраном, направляясь прямиком из Анкары в Северо-западный международный аэропорт Эрбиля, примерно в восьмидесяти милях к востоку, пролетая чуть восточнее авиабазы союзников Нала. Хотя курс полета был изогнутым, а не прямым, маршрут "большого круга" протяженностью шестьсот миль был самым прямым маршрутом полета из одной точки в другую. "Выглядит неплохо", - сказал Вильгельм. "Майор Джаббури, убедитесь, что у ОВР тоже есть план полета, и убедитесь, что полковник Джаффар в курсе".


"Да, полковник".


"Что ж, по крайней мере, стороны разговаривают друг с другом. Может быть, все это дело в конце концов уляжется".


В течение следующих двадцати минут все значительно стихло, пока: "Гуппи Два-четыре в воздухе", - доложил Патрик. "Он будет на станции через пятнадцать минут".


"Это было быстро", - заметил Вильгельм. "Вы, ребята, не возитесь с поднятием этих штуковин в воздух, не так ли, генерал?"


"Он беспилотный, уже загружен и заправлен топливом; мы просто вводим планы полета и датчиков и отпускаем его", - сказал Патрик.


"Никаких уборных, которые нужно опорожнить, упакованных ланчей, которые нужно починить, парашютов, которые нужно соорудить, верно?"


"Именно".


Вильгельм только изумленно покачал головой.


Они наблюдали за продвижением турецкого VIP-самолета по направлению к иракской границе. В полете не было ничего необычного: полет на высоте тридцать одна тысяча футов, нормальная воздушная скорость, обычные коды транспондера. Когда до пересечения границы самолету оставалось около двенадцати минут, Вильгельм приказал: "Майор Джаббури, еще раз проверьте, что иракским силам ПВО известно о приближающемся рейсе из Турции и они вооружены".


"Джаббури вне сети, сэр", - сказал Уэзерли.


"Найдите его задницу и верните сюда", - рявкнул Вильгельм, затем Вильгельм переключил свой командный канал: "Всем подразделениям Warhammer, это Альфа, через десять минут прибывает турецкий VIP-самолет, все станции ПВО докладывают о наличии оружия непосредственно мне".


Уэзерли переключил один из мониторов на карту расположения и статуса всех подразделений противовоздушной обороны вдоль пограничной зоны. Подразделения состояли из мобильных машин противовоздушной обороны Avenger, которые представляли собой "Хаммеры", оснащенные управляемой башней, в которой находились два перезаряжаемых отсека с четырьмя зенитными ракетами с тепловым наведением "Стингер" и крупнокалиберный пулемет 50-го калибра, а также электрооптические датчики и канал передачи данных, позволяющий подключать башню к радарам ПВО Второго полка. Мстителей сопровождал грузовой "Хаммер" с военнослужащими технического обслуживания и охраны, запасными частями и боеприпасами, провизией и двумя ракетными контейнерами для перезарядки.


"Все рекламные подразделения Warhammer сообщают о нехватке оружия, сэр", - сказал Уэзерли.


Вильгельм проверил монитор, который показывал все подразделения "Мстителей" с устойчивыми красными значками, указывающими на то, что они были боеспособны, но не готовы к атаке. "Где ваш второй неудачник, генерал?" он спросил.


"Три минуты до места патрулирования". Патрик вывел значок XC-57 на тактический дисплей, чтобы Вильгельм мог видеть его среди всех других маркеров. "Проходим уровень полета три-пять-ноль, набираем высоту четыре-один-ноль, достаточно далеко от прибывающего турецкого рейса. Вскоре мы начнем сканирование местности ".


"Покажи мне полет вице-президента".


Начал мигать еще один значок, на этот раз далеко на юге, над Багдадом. "Он только что взлетел, сэр, примерно на тридцать минут раньше", - доложил Коттер. Показания полетных данных показали очень быстрое увеличение высоты и относительно низкую наземную скорость, что свидетельствует о максимальном наборе высоты из Baghdad International. "Похоже, он на борту наклонного винта CV-22, так что к прибытию он будет значительно отставать от турецкого Gulfstream", - добавил он. "Время прибытия - сорок пять минут".


"Вас понял".


Казалось, все шло своим чередом, что всегда беспокоило Патрика Макланахана. Он просмотрел все мониторы и показания приборов, ища подсказку относительно того, почему что-то может быть не так. Пока ничего. Второй разведывательный самолет XC-57 достиг своей зоны патрулирования и начал стандартное овальное патрулирование. Все выглядело...


Затем он увидел это и нажал кнопку внутренней связи: "Турецкий самолет замедляет ход", - произнес он.


"Что? Повторите, генерал?"


"Гольфстрим". Скорость снизилась до трехсот пятидесяти узлов ".


"Он готовится к спуску?"


"Так далеко от Эрбиля?" Спросил Патрик. "Если бы он совершил обычный заход на посадку, это могло бы иметь смысл, но какой турецкий самолет полетел бы в сердце курдской территории при обычном заходе на посадку?" Он бы пошел на посадку с максимальной производительностью - он не начал бы снижаться до тридцати миль, может быть, меньше. Сейчас он на высоте около ста миль. Он, конечно, тоже дрейфует на юг. Но его высота ...


"Бандиты! Бандиты! " Это был Хантер Ноубл, отслеживающий данные со второго самолета XC-57. "Несколько высокоскоростных самолетов приближаются со стороны Турции, движутся на юг на малой высоте, пятьдесят семь миль, скорость маха одна точка сто пять! " На тактическом дисплее было видно множество следов воздушных целей, движущихся на юг от Турции. "Также обнаружено множество тяжелых транспортных средств на шоссе А36 и - " Его голос внезапно оборвался из-за резкого шума помех...


...как и тактический дисплей. Внезапно весь экран заполнился сверкающими цветными пикселями, мусорными символами и волнами помех. " Сказать еще раз? Прокричал Вильгельм. "Где эти машины? И что случилось с моей доской?"


"Потерян контакт с Проигравшим", - сказал Патрик. Он начал вводить инструкции на клавиатуре. "Бумер!.."


"Я переключаюсь сейчас, босс, но канал передачи данных почти полностью отключен, и я снизил скорость до шестидесяти километров в час", - сказал Бумер.


"Это переключится автоматически?"


"Если он обнаружит выпадение канала передачи данных, это произойдет, но если помехи заблокировали сигнальные процессоры, это может быть и не так".


"Что, черт возьми, происходит, Макланахан?" Закричал Вильгельм, вскакивая на ноги. "Что случилось с моей картиной?"


"Нас глушат на всех частотах - УВЧ, УКВ, НЧ, X, Ku- и Ka-диапазонах, а также в микроволновом", - сказал Патрик. "К тому же чрезвычайно мощном. Мы пытаемся- " Он замолчал, затем посмотрел на командира полка. " Турецкий "Гольфстрим". Это не VIP- самолет - это должен быть самолет для постановки помех ".


"Что?"


"Электронный глушитель - и он отключил всю сеть", - сказал Патрик. "Мы позволили ему пролететь прямо над нами, и он мощный, поэтому мы не можем пробиться сквозь помехи. Перестройка частоты не помогает - он прожигает все частоты."


"Черт возьми, мы здесь слепы". Вильгельм переключился на командный канал полка: "Всем подразделениям Warhammer, всем подразделениям Warhammer, это ...!" Но его голос был заглушен невероятно громким визгом, доносившимся из наушников каждого, который невозможно было приглушить. Вильгельм сбросил наушники до того, как звук разорвал его барабанные перепонки, и все остальные в Танке были вынуждены сделать то же самое. "Черт, я не могу дозвониться до Мстителей".


Патрик активировал свой защищенный сотовый телефон. "Бумер ..." Но ему быстро пришлось вынуть наушник из уха из-за шума. "Приготовьтесь, полковник", - сказал Патрик. "Нобл отключит систему разведки".


"Закрываете это? Почему?"


"Помехи настолько мощные, что канал передачи данных между нами и XC-57 полностью вышел из строя", - сказал Патрик. "Единственный способ, которым мы можем возобновить его работу, - это отключить".


"Что хорошего это даст?"


"Безотказный режим для всех проигравших - переключиться в режим защищенной лазерной связи, и, насколько нам известно, ни у кого нет возможности заглушить нашу лазерную связь", - сказал Патрик. "Как только мы включим резервное питание, система немедленно переключится по умолчанию на понятную и более безопасную ссылку. Лазер находится в зоне прямой видимости, а не передается со спутника, поэтому мы потеряем много возможностей, но, по крайней мере, мы получим картинку back...at по крайней мере, мы должны " .


Перезагрузка системы заняла всего менее десяти минут, но ожидание было мучительно долгим. Когда картинка, наконец, вернулась, они увидели лишь небольшую часть того, что привыкли видеть, но все равно это было достаточно ужасно: "У меня три группы приближающихся самолетов - по одному в направлении Мосула, Эрбиля, а третья, я предполагаю, направляется к Киркуку", - сообщил Хантер Нобл. "Впереди много скоростных самолетов, за ними много тихоходов".


"Это воздушная атака", - сказал Патрик. "Самолеты SEAD выводят из строя радары и средства связи, за ними следуют тактические бомбардировщики для уничтожения аэродромов и командных пунктов, непосредственная поддержка с воздуха для несения вахты, а затем десантники и грузовые самолеты для наземной атаки".


"А как же Нала?" Спросил Уэзерли.


"Западное скопление проходит к западу от нас - я предполагаю, что они нацелятся на Мосул вместо нас".


"Отрицательно - предположим, что мы следующие", - сказал Вильгельм. "Уэзерли, организуй команду и пусть они передадут всем приказ искать убежище. Делайте это любым доступным вам способом - включайте мегафоны, автомобильные гудки или вопите как сумасшедшие, но отведите полк в укрытия. Сообщите по радио Мстителям, чтобы -"


"Не могу, сэр. Разведывательный самолет "Отпрыск" вернулся в эфир, но наша связь по-прежнему глушится".


"Черт", - выругался Вильгельм. "Ладно, будем надеяться, что Мстители найдут хорошие места, чтобы спрятаться, потому что мы не можем их предупредить. Двигайтесь ". Уэзерли поспешил прочь. "Макланахан, а как насчет вице-президента?"


"У нас нет возможности связаться с его самолетом, пока мы находимся в состоянии помех", - сказал Патрик. "Надеюсь, как только он переключится на нашу частоту, он услышит помехи и решит вернуться в Багдад".


"Есть ли какой-нибудь способ сбить этот "Гольфстрим", или что там у него наверху?" Спросил Вильгельм.


Патрик на мгновение задумался, затем направился к выходу. "Я направляюсь к линии вылета", - сказал он, добавив: "Я верну вам связь". Патрик поспешил наружу, запрыгнул в один из хаммеров, выделенных его команде, и умчался.


Он обнаружил, что на линии вылета царит полный хаос. Солдаты стояли на хамвеях, выкрикивая предупреждения; у некоторых были громкоговорители; другие просто сигналили. Половина технического персонала Scion Aviation International стояла вокруг, не зная, уходить или нет.


"Всем в укрытия, сейчас же!" Крикнул Патрик после того, как с визгом остановился за пределами ангара, выпрыгнул и побежал к командному центру. Он обнаружил, что Джон Мастерс и Хантер Ноубл все еще сидят за своими консолями, безуспешно пытаясь противостоять яростным помехам. "Вы что, ребята, спятили?" Сказал Патрик, хватая ноутбуки. "Убирайтесь отсюда к черту!"


"Они не собираются нас бомбить, Мук", - сказал Джон. "Мы американцы, и это иракская авиабаза, а не оплот повстанцев. Они идут за...


В этот момент его прервал тройной звуковой удар, прокатившийся прямо над головой. Казалось, что ангар был гигантским воздушным шаром, который в мгновение ока наполнился воздухом. Компьютерные мониторы, лампы и стеллажи слетели со столов и стен, лампочки разлетелись вдребезги, стены потрескались, и воздух внезапно запотел, потому что каждая пылинка во всем помещении была выброшена избыточным давлением. "Ого, боже...!"


"Я надеюсь, что это было предупреждение. Не пытайтесь запускать какие-либо самолеты, иначе следующим заходом будет запуск бомбы", - сказал Патрик. Под столом с одним из ноутбуков, на котором отображалось изображение лазерного радара с XC-57, он несколько мгновений изучал его, затем сказал: "Джон, я хочу, чтобы этот турецкий самолет был подбит".


"Чем? Плевками? У нас нет никакого противовоздушного оружия ".


"Побеждает проигравший. Рогатка".


"Рогатка?" Глаза Джона сузились в замешательстве, затем в понимании, за которым последовал расчет и, наконец, согласие. "Мы должны подобраться поближе, может быть, в пределах трех миль".


"И если турки поймают Проигравшего, они наверняка его пристрелят ... и тогда они придут за нами".


"Я надеюсь, что они не хотят связываться с нами - они охотятся за курдскими повстанцами", - сказал Патрик. "Если бы они хотели разбомбить нас, они бы уже сделали это". Это прозвучало не слишком убедительно даже для него самого; но после еще одного мгновения раздумий он кивнул. "Сделай это".


Джон хрустнул костяшками пальцев и начал отдавать инструкции, изменяя запрограммированную траекторию полета XC-57 так, чтобы он вошел в зону стоянки турецкого самолета, затем заставил его лететь позади и ниже него, используя свои лазерные радары для точного удержания станции. "Я не вижу никакого сопровождения", - сказал Бумер, изучая сверхдетализированное лазерно-радарное изображение местности вокруг турецкого самолета, когда XC-57 приблизился. "Это одиночный корабль. Довольно самоуверенные, не так ли?"


"Что это за самолет?" Спросил Патрик.


"Пока не могу его разглядеть - хотя он меньше "Гольфстрима"".


"Меньше?" Чувство надвигающейся гибели вернулось, поползло вверх и вниз по позвоночнику Патрика. "В нем много мощности для самолета меньше, чем Gulfstream".


"На расстоянии десяти миль", - сказал Джон. "Я поражу его на расстоянии пяти миль. Все еще пытаюсь разглядеть гондолы двигателей". XC-57 быстро сократил дистанцию.


"Я не вижу никаких гондол - это не пассажирский самолет", - сказал Патрик. Когда самолет приблизился, он смог разглядеть больше деталей: небольшой двухмоторный bizjet, но с тремя отсеками под каждым крылом и одним отсеком под брюхом. "Определенно не гражданский", - сказал он. "Держись за все, что сможешь, Джон, и стреляй, как только будешь..."


Прежде чем он успел закончить, турецкий самолет внезапно резко повернул влево и начал быстрый набор высоты - и скорость его разворота была не такой, как у большого пассажирского самолета, такого как Gulfstream. С такого близкого расстояния, когда его полный профиль был виден на изображении лазерного радара, его личность была безошибочной: "О, черт, это истребитель F-4 Phantom! " - крикнул Бумер. "F-4 с возможностью постановки помех? Неудивительно, что они не взяли с собой сопровождение - он, вероятно, может сопровождать сам".


"Бей, Джон, - крикнул Патрик, - и вытащи оттуда Проигравшего! У "Фантома" обязательно должно быть защитное вооружение!"


"Бей, Бумер!" Сказал Джон, яростно набирая команды, чтобы вызвать XC-57.


"Рогатка активирована!" Сказал Бумер. "На полную мощность. Шестой дистанции miles...it будет недостаточно".


"Не волнуйся - он очень быстро сократит это расстояние", - зловеще сказал Патрик. "Начинай быстрое снижение, Джон - возможно, F-4 не захочет снижаться. Положите его на палубу."


"Идем ко дну!" Сказал Джон Мастерс. Используя специально разработанную технологию XC-57 "адаптивное крыло", которая позволила превратить практически каждую поверхность самолета в подъемное устройство, XC-57 снижался со скоростью более десяти тысяч футов в минуту, и только композитная конструкция не давала ему развалиться на части.


"Связь восстановлена", - доложил техник. "Все помехи устранены".


"Он замедляет ход", - сказал Бумер. "Три мили...он должен чувствовать жар вот-вот..." И в этот момент изображение лазерного радара показало, что с каждого крыла турецкого F-4E сорвались по две ракеты. "Сайдвиндеры!" крикнул он. Но через несколько секунд после их полета ракеты "Сайдвиндер" взорвались. "Рогатка достала их обоих", - сказал Бумер. "Лазер перенаправляется на Фантома. Он все еще замедляется, хотя и находится в снижении ".


"Я думаю, мы задели что-то жизненно важное", - сказал Джон. Увеличенное изображение лазерного радара ясно показывало дым, поднимающийся из правого двигателя истребителя. "Он должен прекратить это. Он находится на высоте пяти тысяч футов над землей - истребители не любят летать рядом с грязью."


"Две мили и все еще приближаемся", - сказал Бумер. "Давай, аптал, игра окончена".


"Aptal?"


"По-турецки означает "идиот", - сказал Бумер. "Я подумал, что если мы собираемся встретиться лицом к лицу с турками, мне лучше немного выучить турецкий".


"Оставляю на твое усмотрение сначала выучить плохие слова", - сказал Джон. Он вернулся к погоне, разворачивающейся на его ноутбуке. "Давай, приятель, все кончено, это-" Именно тогда на ноутбуке Джона появилось множество предупреждающих сообщений. "Черт, двигатели номер один и два отключаются ... Гидравлика и электрическая система в аварийном состоянии! Что случилось?"


"Он приблизился на расстояние выстрела", - сказал Патрик. При дневном свете, при ясном небе ... XC-57 был обречен, и все это знали.


"Давай, детка, " убеждал Джон свое творение, " с тобой все будет в порядке, просто продолжай..."


И пока они смотрели, они увидели облако дыма из передней части турецкого F-4 Phantom, фонарь откинулся, и заднее катапультное кресло взлетело в небо. Они ждали, когда уйдет переднее сиденье ... но пока они смотрели, цифры высоты продолжали уменьшаться, и, наконец, через несколько секунд показали ноль. "Поймал его", - тихо сказал Бумер, без тени радости или триумфа - наблюдение за смертью любого летчика, даже противника, никогда не было поводом для празднования. "Должно быть, ему было действительно больно, когда ему в лицо на полную мощь ударили из Рогатки, но он не собирался позволять Проигравшему уйти".


"Ты можешь вернуть ее, Джон?" Спросил Патрик.


"Я не знаю", - сказал Джон. "Нижняя лазерная решетка радара не убирается - это большое сопротивление, и у нас остался один двигатель. Мы тоже теряем бензин. Осталось пройти всего тридцать миль - это будет близко."


Было много скрещенных пальцев, но XC-57 все-таки вернулся. "Хорошая работа, Джон", - сказал Патрик из своего "Хаммера", припаркованного у конца взлетно-посадочной полосы, когда он разглядывал самолет в бинокль. Они с Джоном наблюдали, как Проигравший начал заход на посадку по прямой. За искалеченной птицей тянулся длинный темный столб дыма, но траектория ее полета была довольно устойчивой. "Не думал, что у нее это получится".


"Я тоже", - признался Джон. "Эта посадка не обещает быть приятной. Убедитесь, что всем ясно - я не знаю, какой тип торможения или контроля направления у нас остался, и это может ..."


"Наследник, это Третий! " - крикнул Бумер по командному каналу радиосвязи. "Приближающийся самолет с юга, предельно низкая высота!" Патрик развернулся и осмотрел небо...


... и в этот момент Джон закричал: "Срань господня!" Два огромных огненных облака вырвались из передней части XC-57. Казалось, что самолет просто завис в воздухе на несколько мгновений; затем раздался еще один взрыв, и самолет накренился и нырнул прямо в землю. В баках не хватило топлива, чтобы начался сильный пожар.


Глаза Джона Мастерса чуть не вылезли из орбит от смущения. " Что случилось с моим...


"Пригнись, Джон!" Крикнул Патрик, опуская его на землю. Два истребителя-бомбардировщика американского производства F-15E Eagle пронеслись над головой на малой высоте, направляясь на север, в сторону Турции.


Джон попытался подняться на ноги. "Эти ублюдки сбили моего-"


"Я сказал, ложись !" Патрик закричал. Мгновение спустя прямо по центру взлетно-посадочной полосы прогремела серия из восьми мощных взрывов, ближайший из которых находился всего в нескольких сотнях ярдов. Обоим мужчинам показалось, что их "Хаммер" перевернулся прямо на них. На них посыпались обломки и дым, они закричали и прижали руки к ушам, когда сильные сотрясения вышибли воздух из их легких. Куски бетона просвистели мимо них, как пули, затем посыпались на них дождем. "Залезай в Хаммер, Джон! Поторопись!" Оба мужчины забрались внутрь как раз в тот момент, когда сверху на них посыпались все большие и большие куски бетона. Им не оставалось ничего другого, как ползти по полу как можно дальше и надеяться, что крыша выдержит. Окна разлетелись вдребезги, и большой хаммер покачнулся на колесах, прежде чем они тоже взорвались.


Несколько минут спустя Джон все еще корчился на полу "Хамви", закрывая уши и громко ругаясь. Патрик мог видеть тонкую струйку крови, сочащуюся между пальцами, прикрывающими левое ухо Джона. Патрик включил свою портативную рацию, чтобы вызвать помощь, но он ничего не слышал и мог только надеяться, что его сообщение дойдет. Он забрался на крышу Хаммера, чтобы осмотреть повреждения.


Неплохая бомбардировка, подумал он. Он увидел восемь отметин от взрывов, вероятно, тысячефунтовых, каждая не более чем в пяти ярдах от центральной линии взлетно-посадочной полосы. К счастью, они не использовали проникающие бомбы, оставляющие воронки на взлетно-посадочной полосе, а только осколочно-фугасные общего назначения, и ущерб был не так уж велик - взрывы пробили дыры, но не подняли на поверхность большие куски стальной арматуры. Это было относительно легко исправить.


"Мук?" Джон с трудом выбирался из "хаммера". "Что случилось?" Он кричал, потому что в голове у него так сильно звенело, что он не слышал собственных слов.


"Небольшая расплата", - сказал Патрик. Он вылез из "Хаммера" и помог Джону сесть, пока осматривал его голову на предмет других повреждений. "Похоже, у тебя лопнула барабанная перепонка, и ты получил несколько довольно приличных порезов".


"Чем, черт возьми, они в нас попали?"


"Истребители F-15E Strike Eagles сбрасывают осколочно-фугасные GPS - еще одни военные излишки, закупленные у старых добрых Соединенных Штатов Америки", - сказал Патрик. Несмотря на то, что это был один из ведущих истребителей-бомбардировщиков в мире, способный выполнять как бомбометание, так и превосходство в воздухе в рамках одной миссии, F-15E не могли приземлиться на авианосец, и поэтому их законсервировали или продали как излишки странам-союзникам АМЕРИКИ. "Они довольно хорошо разметили взлетно-посадочную полосу, но ее можно отремонтировать. Не похоже, что они попали в Triple-C, ангары или какие-либо другие здания ".


"Как по-турецки звучит "проклятые придурки"?" Спросил Джон Мастерс, в явном гневе хлопнув рукой по "Хаммеру". "Пожалуй, я позаимствую разговорник Бумера и выучу несколько отборных турецких ругательств".


Несколько минут спустя Хантер Ноубл подъехал на машине скорой помощи Humvee. "Ребята, с вами все в порядке?" спросил он, когда парамедики занялись Патриком и Джоном. "Я думал, вы пропали".


"Хорошо, что эти экипажи были хороши", - сказал Патрик. "Еще четверть секунды и ошибка курса в четверть градуса, и мы были бы прямо под этим последним".


"Я не думаю, что все кончено", - сказал Бумер. "Мы отслеживаем несколько тихоходов по всему району; ближайший из них находится в двадцати милях к востоку, направляется сюда".


"Давайте вернемся в ангар и посмотрим, что у нас осталось", - угрюмо сказал Патрик. "Нам нужно получить обновленную информацию о третьем неудачнике и о том, какие модули миссии мы можем использовать". Все они сели в свои "хаммеры" и умчались к месту вылета.


К тому времени, когда они остановились у лазарета, чтобы высадить Джона, а затем добрались до ангара, звон в ушах Патрика достаточно утих, чтобы он мог нормально функционировать. Когда помехи прекратились, они снова были в режиме полной разведки и ретрансляции связи с первым XC-57, который вернулся на новую орбиту патрулирования к юго-востоку от авиабазы союзников Нахла, в пределах дальности действия лазерных радаров трех крупных городов северного Ирака - Мосула, Эрбиля и Киркука, которые подверглись нападению.


Патрик провел заметно дрожащей рукой по лицу, изучая дисплей разведки. Адреналин, бушующий в его венах, начал спадать, оставляя его усталым и нервным. "С вами все в порядке, сэр?" Спросил Хантер Ноубл.


"Я немного беспокоюсь за Джона. Он выглядел довольно плохо".


"Вы тоже выглядите изрядно потрепанным, сэр".


"Со мной все будет в порядке". Он улыбнулся обеспокоенному выражению лица Бумера. "Я забыл, каково это - находиться под таким обстрелом. Это действительно пугает ".


"Может быть, тебе стоит немного отдохнуть".


"Со мной все будет в порядке, Бумер", - повторил Патрик. Он кивнул молодому пилоту и астронавту. "Спасибо, что так беспокоишься".


"Я знаю о вашей проблеме с сердцем, сэр", - сказал Бумер. "Единственное, что может быть хуже возвращения из космоса, - это быть почти уничтоженным цепью тысячефунтовых бомб. Может быть, тебе не стоит испытывать свою удачу."


"Давайте доставим вице-президента в целости и сохранности и получим четкую картину того, что происходит, а потом я пойду немного вздремну". Это ни на йоту не ослабило беспокойства Бумера, и это отразилось на его лице, но Патрик проигнорировал это. "Какие-нибудь джеты беспокоят проигравшего?"


Нет смысла спорить с парнем, подумал Бумер - он будет работать до упаду, просто и ясно. "Нет", - ответил он. "Каждый истребитель в радиусе пятидесяти миль засветил его, но никто не атаковал. Они также не беспокоят наши беспилотники ".


"Они знают, что большинство самолетов, летающих здесь, - это невооруженные разведывательные самолеты, и они не собираются тратить боеприпасы", - предположил Патрик. "Чертовски дисциплинированные. Они знают, что тому, что они делают прямо сейчас, очень мало сопротивления ".


"Приближается много тихоходов, и несколько колонн транспортных средств направились в нашу сторону", - сказал Бумер. Они пристально наблюдали за несколькими десятками тихоходных самолетов, в основном жужжащих вблизи Киркука и Эрбиля. Один самолет, однако, направлялся на запад прямо в Налу. "Какие-нибудь режимы и коды на этом самолете?" Спросил Патрик.


"Нет", - ответил Бумер. "Он очень низкий и быстрый. Связи пока нет. На изображении лазерного радара видно, что это двухместный турбовинтовой самолет типа С-130, но он время от времени меняет скорость, медленнее, чем положено тактическому самолету. Возможно, у него механические проблемы. "


"Есть ли у нас контакт с Мстителями?"


"Я думаю, они все снова разговаривают с полковником Вильгельмом в Танке".


Патрик открыл командный канал: "Scion One вызывает Warhammer".


"Рад видеть, что ты все еще с нами, отпрыск", - сказал Вильгельм со своей командной консоли в Танке. "Ты все еще кричишь в микрофон. У тебя там кто-нибудь звонил?"


"Советую тебе, Вархаммер, заставить своих Мстителей удостовериться в положительной визуальной идентификации перед вступлением в бой".


"Турки только что разбомбили мою взлетно-посадочную полосу, отпрыск, и их машины направляются в нашу сторону. Мы получили сообщения о трех отдельных колоннах бронетехники. Я не собираюсь позволять им просто тащиться на эту базу, не убив сначала нескольких человек. "


"Этот человек, направляющийся на восток, может оказаться и не турком".


"Тогда кто же, по-твоему, это?"


"Не по открытому каналу, Warhammer".


Вильгельм на несколько мгновений замолчал; затем: "Вас понял, Отпрыск". Он не знал, о ком или о чем думал Макланахан, но парень был в ударе; лучше помочь ему сохранить свою серию. "Перерыв. Все подразделения Warhammer, это Альфа, имейте в виду, у нас нет самолетов, которым разрешено приближаться к базе, и мы не смогли бы посадить их здесь, если бы они были, но я хочу получить положительные визуальные идентификаторы всех прибывающих самолетов. Повторяю, мне нужен положительный EO или прямой визуальный идентификатор. ИК и никаких режимов, а коды, повторяю, недостаточно плохи. Он на мгновение замолчал, обдумывая свой следующий приказ, затем продолжил: "Если у вас нет положительного идентификатора, сообщите направление, скорость, высоту и тип, но не обращайте на это внимания. Если вам что-то непонятно, кричите, но держите оружие наготове, если у вас нет уверенности, что это бандит. Warhammer вне игры. "


Не потребовалось много времени, чтобы поступил первый отчет: "Warhammer, это Пайни Один-Два", - сообщил самый восточный отряд Avenger. "У меня визуальный контакт с одиночным кораблем "пугало", один-пять-ноль градусов в яблочко, курс на запад, сто восемьдесят узлов, базовая высота минус один-восемь, отрицательные режимы и коды". "Базовая" высота составляла две тысячи футов, что означает, что самолет находился в двухстах футах над землей. "Похоже на "Виктора Два-два".


"О, благодарю тебя, Господи", - пробормотал Вильгельм себе под нос. Скольким, черт возьми, напиткам и ужинам я буду должен Макланахану после того, как все это закончится ...? "Вас понял, раз-два. Продолжайте патрулирование, оружие наготове. Всем подразделениям Warhammer, это Альфа, приближающийся самолет, оружие наготове до приземления, затем возвращайтесь в FPCON Delta. Уэзерли, прими командование здесь. Я направляюсь к линии вылета. Томпсон, отправь своих ребят туда, чтобы зафиксировать это поступление, и я хочу, чтобы охрана была плотной, как у комара в заднице. Воздушное сообщение, впустите этого парня и убедитесь, что за ним нет хвостов. Томпсон, оставь его в Альфа секьюрити ". Он сбросил наушники и бросился к двери.


Он нашел Макланахана и Криса Томпсона на охраняемой стоянке самолетов, участке авиационного перрона, окруженного противогазными ограждениями перед большим ангаром. Томпсон разместил свои силы безопасности вдоль южной рулежной дорожки и пандуса, ведущего с рулежной дорожки на перрон. Глаза Вильгельма сузились, когда он увидел Макланахана. Голова отставного генерала и тыльные стороны его рук были покрыты ранами от разлетающихся осколков. "Вам следует быть в лазарете, генерал", - сказал он.


Макланахан вытирал лицо, голову и руки большим белым смоченным полотенцем, которое уже было грязным после его ухода. "Это может подождать", - сказал он.


"Как долго? Пока ты не потеряешь сознание?"


"Я отвез Джона к медикам и попросил их осмотреть меня".


Чушь собачья, подумал Вильгельм, но не сказал этого вслух. Он печально покачал головой, не желая спорить с парнем, затем кивнул на восток. "Зачем он идет сюда?"


"Я не знаю".


"Не слишком умно, если ты спросишь меня". Вильгельм достал рацию. "Второй, это Альфа. Где ближайшая колонна машин?"


"В двадцати километрах к северу, все еще приближаются".


"Понял. Продолжайте наблюдение, дайте мне знать, когда они будут в пределах десяти километров". Пока еще не достигли досягаемости ракет с плеча, но приближающийся самолет был в смертельной опасности, если бы его заметили турецкие военные самолеты.


Несколько минут спустя они услышали характерный тяжелый высокоскоростной взмах большой винтокрылой машины. Самолет CV-22 Osprey с наклонным винтом низко и быстро пронесся над базой, совершил крутой поворот влево при переходе в вертикальный полет, затем в режиме зависания вырулил вдоль линии машин службы безопасности по пандусу на перрон и коснулся земли. Он был направлен внутрь охраняемой парковки, где и закрылся.


Силы безопасности Томпсона передислоцировались по всей стоянке самолетов, в то время как Вильгельм, Макланахан и Томпсон приблизились к Osprey. Задняя грузовая рампа открылась, и оттуда вышли трое агентов Секретной службы США в бронежилетах и с автоматами в руках, за ними последовал вице-президент Кеннет Феникс.


Вице-президент был одет в кевларовый шлем, защитные очки, перчатки и бронежилет. Вильгельм подошел к нему, но не отдал честь - он и так был достаточно выделен. Феникс начал снимать свое защитное снаряжение, но Вильгельм махнул ему рукой, чтобы он остановился. "На всякий случай оставьте это устройство включенным, сэр", - прокричал он, перекрывая рев сдвоенных винтов над головой. Он проводил вице-президента к ожидавшему его бронированному "хаммеру", и все они погрузились внутрь и умчались в конференц-зал на верхнем этаже Танка.


Как только они благополучно оказались внутри и под охраной, агенты Секретной службы помогли Фениксу снять защитное снаряжение. "Что случилось?" Спросил Феникс. Он посмотрел на мрачное лицо Вильгельма, затем на Макланахана. "Не говори мне, дай угадаю: Турция".


"Мы засекли воздушное нападение, но они послали самолет-постановщик помех, который лишил нас глаз и ушей", - сказал Вильгельм. "Чертовски хорошая координация; они явно были готовы нанести удар и просто ждали подходящей возможности".


"Это был я, желающий встретиться со всеми в Эрбиле", - сказал Феникс. "Не думал, что я буду их прикрытием для вторжения".


"Если бы не вы, сэр, это был бы кто-то другой - или они могли бы что-то инсценировать, как, я полагаю, они инсценировали то нападение в Ване", - сказал Патрик.


"Вы думаете, это было подстроено?" Спросил Крис Томпсон. "Почему? Это была классическая РПК".


"Это была классическая РПК - слишком классическая", - сказал Патрик. "Что меня поразило, так это выбор времени. Почему атака была дневной, не реже, чем утром, когда весь персонал и охрана были бодрствующими и подняты по тревоге? Почему не атака ночью? У них было бы больше шансов на успех и больше потерь. "


"Я думал, что они были довольно успешными".


"Я думаю, это было подстроено так, чтобы в казармах было мало студентов", - сказал Патрик. "Они убедились, что фактическое количество жертв было низким, и просто раздули цифру для СМИ - достаточную для того, чтобы президент объявил чрезвычайное положение".


"Если в Турции есть президент", - сказал Феникс. "В сообщении нашего посла в Анкаре говорится, что президент "совещался со своими политическими и военными советниками". Министерство иностранных дел больше ничего не скажет, и на звонок президента премьер-министру и президенту Турции никто не ответил. На телевидении он выглядел как робот; возможно, его принуждали, даже накачивали наркотиками ".


"Сэр, прежде чем мы потеряем еще немного времени, пытаясь выяснить, что турки собираются делать дальше, нашей первоочередной задачей является вывезти вас отсюда и вернуть в Багдад - предпочтительно обратно в Штаты", - сказал Вильгельм. "У вашей Секретной службы, возможно, есть варианты получше, но я рекомендую-"


"Я еще не готов уходить, полковник", - сказал Феникс.


"Простите, сэр?" Недоверчиво переспросил Вильгельм. "Мы в самом разгаре перестрелки, сэр. Они только что разбомбили эту базу! Я не могу гарантировать вашу безопасность - я не верю, что кто может прямо сейчас."


"Полковник, я прибыл сюда, чтобы встретиться с иракцами, турками, курдами и американцами, чтобы попытаться урегулировать ситуацию с РПК, - сказал Феникс, - и я не уйду, пока мне не прикажет мой босс". Вильгельм собирался что-то сказать, но Феникс остановил его, подняв руку. "Достаточно, полковник. Мне нужен доступ к телефону или рации, чтобы связаться с Вашингтоном, и мне понадобится-"


В этот момент раздался звонок, и Вильгельм бросился к телефону. "Иди".


"Несколько высотных самолетов приближаются с севера, сэр", - доложил Марк Уэзерли. "Снижают скорость, возможно, турбовинтовые. Мы подозреваем, что это транспортные средства, возможно, высаживающие десантников. Иракская армия также сообщает о новых нарушениях связи. Мы пока не зафиксировали это. "


"Продолжайте следить и консультировать", - сказал Вильгельм. Он на мгновение задумался, затем добавил: "Посоветуйте всем подразделениям Warhammer держать оружие наготове, только для самообороны и отозвать Мстителей обратно на базу".


"Сэр? Скажите еще раз-"


"Мы не воюем с проклятыми турками, Уэзерли", - прервал его Вильгельм. "Наша разведка говорит, что мы уже превосходим нас численностью по крайней мере в десять раз к одному, так что они могут просто проехать прямо над нами, если достаточно разозлятся. Я разъясню им, что они могут жужжать в Ираке сколько угодно, но они не собираются захватывать эту базу. Отзывайте Avengers и все другие подразделения Warhammer, которые находятся за пределами зоны действия. Как только они вернутся за ограду, мы переходим в полную оборонительную позицию, готовые отразить всех нападающих. Понял? "


"Вас понял, сэр".


"Посоветуй Джаффару и скажи ему, что я хочу встретиться с ним и командирами его рот о том, что делать, если турки вторгнутся", - сказал Вильгельм. "Возможно, им хочется подраться, но мы здесь не для того, чтобы ввязываться в перестрелку". Он посмотрел на вице-президента. "Все еще хотите остаться здесь, сэр? Это может обернуться неприятностями".


"Как я уже сказал, полковник, я выполняю дипломатическую миссию", - сказал Феникс. "Может быть, когда турки поймут, что я здесь, у них будет меньше шансов начать стрельбу. Возможно, я даже смогу начать переговоры о прекращении огня отсюда ".


"Я бы чувствовал себя лучше, если бы вы были хотя бы в Багдаде, сэр, " сказал Вильгельм, " но ваш голос звучит хорошо и позитивно, и я уверен, что прямо сейчас здесь не помешали бы некоторые позитивные вибрации".


Телефон снова зазвонил, и Вильгельм поднял трубку.


"Здесь Уэзерли, сэр. У нас проблема: я звонил в офис Джаффара - его здесь нет. Никто из руководящего состава ОВР не отвечает на телефонные звонки ".


"Спроси Маулуда или Джаббури, куда они пошли".


"Их здесь тоже нет, сэр. Я пытался связаться с Джаббури по рации: ответа нет. Он отошел от Танка еще до начала атаки".


Вильгельм выглянул из окна конференц-зала на главный этаж Танка; конечно же, пульт турецкого офицера связи был свободен. "Найди какого-нибудь хаджи во главе и скажи ему, чтобы он прибыл сюда в два счета, Уэзерли". Он повесил трубку. "Томпсон?"


"Проверяю, полковник". Крис Томпсон уже говорил по своей портативной рации. "Служба безопасности сообщает, что колонна военных автобусов и грузовиков покинула базу около часа назад, полковник", - сказал он мгновение спустя. "У них были люди и снаряжение, соответствующие разрешения, подписанные Джаффаром".


"Никто не подумал уведомить меня об этом?"


"Охранники ворот сказали, что это выглядело рутинно, и у них были соответствующие приказы".


"Кто-нибудь из ваших парней видел где-нибудь иракских солдат?" Прогремел Вильгельм.


"Проверяю, полковник". Но каждый мог сказать, наблюдая за недоверчивым выражением лица Томпсона, каким был ответ: "Полковник, штаб-квартира IA свободна".


"Пусто"?


"Просто пара солдат, занятых извлечением жестких дисков и микросхем памяти из компьютеров", - сказал Томпсон. "Похоже, они отключились. Хотите, я остановлю этих парней и допрошу их?"


Вильгельм провел рукой по лицу, затем покачал головой. "Отрицательно", - устало сказал он. "Это их база и их вещи. Сделайте снимки и заявления, а затем оставьте их в покое ". Он практически швырнул трубку обратно на рычаг. "Чертовски не правдоподобно", - пробормотал он. "Целая бригада иракской армии просто берет и уходит"?


"И прямо перед атакой", - добавил Томпсон. "Могли ли они пронюхать об этом?"


"Не имеет значения - они ушли", - сказал Вильгельм. "Но я могу сказать вам одну вещь: они не вернутся на эту базу, если я не узнаю об этом первым, это уж точно. Скажите это своим парням".


"Будет сделано, полковник".


Вильгельм снова повернулся к вице-президенту. "Сэр, вам нужны еще какие-нибудь причины, чтобы вернуться в Багдад?"


В этот момент прозвучал сигнал тревоги. Вильгельм поднял трубку и повернулся к дисплеям в передней части танка. "Что там на этот раз, Уэзерли?"


"Ближайшая колонна турецкой бронетехники, приближающаяся с севера, находится в десяти километрах отсюда", - сказал Уэзерли. "Они заметили Пайни Два-три и удерживают позицию".


Вильгельм побежал так быстро, как только мог, вниз по лестнице к своему пульту, остальные последовали за ним. Видеозапись из зенитного подразделения Avenger показала темно-зеленую бронированную машину, на которой развевался большой красный флаг с белым полумесяцем. Его пулеметы были подняты. Изображение лазерного радара XC-57 показало другие машины, выстроившиеся в линию позади него. "Второй-третий, это Альфа, вооружение наготове, позиция для марша по дороге".


"Принято, Warhammer, мы уже выступаем в поход", - ответил командир машины Avenger, убедившись, что его оружие в безопасности и стволы его ракет Stinger и двадцатимиллиметровой пушки Гатлинга направлены в небо, а не на турок.


"Ты можешь дать задний ход или развернуться?"


"Подтверждаю обоим".


"Очень медленно подайте назад, развернитесь, а затем возвращайтесь на базу на нормальной скорости", - приказал Вильгельм. "Держите свои стволы направленными в сторону от них. Я не думаю, что они будут вас беспокоить. "


"Надеюсь, ты прав, Альфа. Всего две-три копии, на ходу".


Это были напряженные несколько минут. Поскольку камера на борту Avenger была направлена только вперед, они потеряли видеозапись, поэтому не могли видеть, готовили ли экипажи турецких бронетранспортеров какое-либо противотанковое оружие. Но на снимке XC-57 видно, что турецкие транспортные средства удерживают позицию, когда Avenger разворачивается, а затем следуют за ним с расстояния около ста ярдов, когда он направляется обратно на базу.


"А вот и они", - сказал Вильгельм, снимая наушники и бросая их на стол перед собой. "Господин вице-президент, рискуя заявить очевидное, вы будете нашим гостем в ближайшем будущем, любезно предоставленным Турецкой Республикой".


"Отлично сработано, полковник", - сказал Кен Феникс. "Турки знают, что могут взорвать нас, но они сдерживаются. Если бы мы нанесли ответный удар, они бы наверняка напали.


"Мы союзники, верно?" Саркастически сказал Вильгельм. "Почему-то я чуть не забыл об этом. Кроме того, легко не наносить ответный удар, если тебе почти нечем ответить". Он повернулся к Крису Томпсону. "Томпсон, отмени приказ о выводе сил отражения, но закрой базу, поднимай всех и охраняй ворота и периметр. Я хочу сильного присутствия, но с минимальным количеством видимого оружия. Никто не стреляет, пока по нему не откроют огонь. Уэзерли, следите за другими приближающимися "Мстителями", сообщите им, что у нас гости, оружие наготове. Я думаю, турки пропустят их. "


Менее чем через час у каждого крупного въезда на авиабазу союзников Нала была припаркована группа из двух турецких бронетранспортеров. Они выглядели очень неприветливо, с поднятым оружием, а пехотинцы оставались возле своих машин с винтовками на плечах ... но они никому не позволяли приближаться. База определенно была закрыта.


ГЛАВА ШЕСТАЯ


Неспособность распознать возможности - самая опасная и распространенная ошибка, которую только можно совершить.


-МЭЙ ДЖЕМИСОН, АСТРОНАВТ


ОФИС ПРЕЗИДЕНТА, ÇАНКАЯ, АНКАРА, ТУРЦИЯ

РАННИМ УТРОМ СЛЕДУЮЩЕГО ДНЯ


"Это третий звонок из Вашингтона, сэр", - сказал помощник, вешая трубку. "На этот раз сама госсекретарь. Ее голос звучал сердито".


Президент Курзат Хирсиз махнул адъютанту, чтобы тот заткнулся, затем сказал в телефон: "Продолжайте свой доклад, генерал".


"Да, сэр", - сказал генерал Абдулла Гузлев по защищенному спутниковому телефону. "Первая дивизия продвинулась до Талль-Афара, к северо-западу от Мосула. Они окружили военную авиабазу и захватили трубопровод и насосную станцию в Авгани. Иракцы все еще могут перекрыть поток нефти с месторождений Баба-Гургур на восток и переваливать нефть с южных месторождений, но нефть с месторождения Куале находится в безопасности."


Поразительно, подумал Хирсиз. Вторжение в Ирак проходило лучше, чем ожидалось. "Иракская армия не обеспечила безопасность трубопровода или насосной станции?" спросил он.


"Нет, сэр. Только частные охранные компании, и они не сопротивлялись".


Это была действительно отличная новость; он ожидал, что иракцы будут энергично защищать трубопровод и инфраструктуру. Нефть, текущая по трубопроводу Киркук-Джейхан, составляет 40 процентов нефтяных доходов Ирака. Действительно, интересное развитие событий..."Очень хорошо, генерал. Ваши успехи были поразительными. Отличная работа. Продолжайте ".


"Благодарю вас, сэр", - продолжил Гузлев. "Вторая дивизия продвинулась до самого Мосула и захватила южный аэропорт Кайяра. Наши военно-воздушные силы разбомбили взлетно-посадочную полосу в Нахле, иракской военно-воздушной базе к северу от города, недалеко от Талль-Кайфа, и мы окружили этот аэродром. В настоящее время мы осуществляем посадку транспортных и вооруженных патрульных самолетов в южном аэропорту Кайяра. "


"Было ли какое-либо сопротивление со стороны иракцев или американцев в Нахле?"


"Американцы не оказывают сопротивления; однако мы не поддерживаем контактов с какими-либо иракскими силами, базирующимися там".


"Не на связи?"


"Похоже, они покинули базу и отступили в Мосул или Киркук", - сказал Гузлев. "Мы начеку на случай, если они внезапно появятся, но мы считаем, что они просто сняли свою форму и прячутся среди населения".


"Позже это может стать проблемой, но, надеюсь, они какое-то время будут оставаться скрытыми. А силы генерала Озека?"


"Две дивизии "Джандарма", действующие на востоке, столкнулись с более сильным сопротивлением, чем две другие дивизии, в основном столкнувшись с партизанами пешмерга, - ответил Гузлев, - но они окружили северо-западный аэропорт Эрбиля".


"Мы ожидали сопротивления со стороны пешмерга - вот почему мы решили направить две дивизии "Джандарма" на восток, а остальные три дивизии готовы выдвинуться в случае необходимости", - сказал Хирсиз. пешмерга, что по-курдски означает "те, кто смотрит смерти в лицо", начинались как курдские борцы за свободу, сражавшиеся с армией Саддама Хусейна против его жестоких попыток вытеснить курдское меньшинство из богатых нефтью районов северо-восточного Ирака, которые курды считают частью будущего государства Курдистан. После вторжения США в Ирак пешмерга сражались с армией Саддама бок о бок с У.С. силы. Благодаря многолетней американской подготовке и помощи, пешмерга стала эффективной боевой силой и защитниками курдского регионального правительства.


"Мы по-прежнему в меньшинстве, если то, что говорит наша разведка, является полной мощью пешмерга", - продолжил Гузлев. "Мы должны продвинуть две дивизии Джандармы на юг, чтобы усилить линии снабжения, и оставить последнюю в резерве. Если силы генерала Озека прочно удержат и возьмут под контроль шоссе номер три и четыре, ведущие в Эрбиль и из него, плюс очистят подходы к аэропорту, у нас будет надежная линия обороны от Эрбиля до Талль-Афара, и мы сможем вытеснить пешмерга в горы к востоку от Эрбиля ".


"Тогда я отдам приказ", - сказал Хирсиз. "Тем временем я буду вести переговоры о прекращении огня с иракцами, курдами и американцами. В конечном итоге мы придем к какому-то соглашению о создании буферной зоны, включая многонациональное патрулирование и мониторинг, и в конечном итоге мы уйдем ... "


"И когда мы будем отступать, мы уничтожим все до последней вонючей базы подготовки РПК, которые найдем", - сказал Гузлев.


"Абсолютно", - сказал Хирсиз. "У вас есть отчет о пострадавших?"


"Потери были минимальными, сэр, за исключением того, что генерал Озек сообщает о двухпроцентных потерях, пока он продвигается через районы, населенные преимущественно курдами", - сказал Гузлев. При численности джандармских дивизий примерно в двадцать тысяч человек каждая потеря четырехсот человек за один день была серьезной проблемой; эти три резервные джандармские дивизии были крайне необходимы. "У нас не возникает трудностей с эвакуацией погибших и раненых обратно в Турцию. Потери самолетов также были минимальными. Самым худшим была потеря транспортного самолета, который вылетал из Эрбиля, чтобы привезти обратно больше припасов - возможно, он был сбит огнем противника, мы пока не уверены. Тяжелый транспортный вертолет был потерян из-за механических неполадок, а самолет радиоэлектронных помех RF-4E был сбит американским самолетом-разведчиком."


"Американский разведывательный самолет? Как может разведывательный самолет сбить один из наших?"


"Неизвестно, сэр. Офицер разведывательных систем доложил, что они подверглись атаке из-за того, что он описал как высокий уровень радиации ".


"Радиация"?


"Это то, что он сказал за несколько мгновений до того, как потерял связь с пилотом. Пилот и самолет были потеряны".


"Какого черта американцы стреляют по нам лучевым оружием?" Прогремел Хирсиз.


"Мы были осторожны, чтобы свести к минимуму потери, военные и гражданские, с обеих сторон, сэр", - сказал Гузлев. "Командирам дивизий строго приказано сказать своим людям, что они могут стрелять только в случае обстрела, за исключением известных или подозреваемых террористов РПК, которых они обнаружат".


"С какими силами вы столкнулись, генерал? С какими подразделениями вы вступаете в бой?"


"Мы сталкиваемся с легким сопротивлением по всему региону, сэр", - доложил Гузлев. "Американцы не вступали с нами в бой. Они заняли сильные оборонительные позиции внутри своих баз и продолжают беспилотную воздушную разведку, но они не нападают, и мы не ожидаем, что они это сделают ".


"Это верно, генерал - убедитесь, что ваши подразделения помнят это", - предупредил Хирсиз. "У нас нет никаких указаний на то, что американцы нападут на нас, пока мы не нападем на них . Не давайте им повода выходить и сражаться".


"Я информирую своих генералов каждый час, сэр. Они знают", - признал Гузлев. "Иракская армия, похоже, исчезла, вероятно, бежала в сторону Багдада или просто сняла свою форму, спрятала оружие и будет переждать, как они это делали, когда американцы вторглись в 2003 году".


"Я тоже не ожидаю, что они будут сражаться, генерал; им РПК нравится не больше, чем нам. Пусть прячутся".


"Террористы РПК находятся в бегах, пытаясь добраться до более крупных городов", - продолжил Гузлев. "Потребуется тяжелая работа, чтобы откопать их, но мы это сделаем. Мы надеемся удержать их в сельской местности, чтобы они не сбежали в Эрбиль или Киркук и не смешались с населением. пешмерга остаются значительной угрозой, но пока они не вступают с нами в бой - они яростно защищают свои города, но не нападают на нас. Это может измениться."


"Необходимо дипломатическое решение с курдским региональным правительством, чтобы найти какой-то способ, позволяющий нам искать террористов РПК, не сражаясь с пешмергой", - сказал Хирсиз. "Вашингтон звонил всю ночь, требуя объяснений. Я думаю, сейчас самое время поговорить с ними. Продолжайте, генерал. Передайте своим людям: работа выполнена на отлично. Удачи и удачной охоты ".


"Действительно, отличные новости, сэр", - сказал генерал Орхан Захин, генеральный секретарь Совета национальной безопасности Турции. "Лучше, чем ожидалось. Нам никто не противостоит, за исключением нескольких бойцов пешмерга и террористов РПК ". Хирсиз кивнул, но ничего не сказал - казалось, он погрузился в свои мысли. "Вы не согласны, сэр?"


"Конечно", - сказал Хирсиз. "Мы ожидали, что увязнем в горах, но без организованной оппозиции северный Ирак широко открыт ... особенно Эрбиль, столица регионального правительства Курдистана, которое отказывается расправляться с РПК".


"Что вы хотите сказать, сэр?"


"Я говорю, что если мы сдавим Эрбиль, мы сможем заставить КРГ помочь нам выследить террористов РПК", - сказал Хирсиз. "Всем известно, что компании, принадлежащие кабинету министров КРГ и высшему руководству, направляют деньги РПК. Может быть, пришло время заставить их заплатить определенную цену. Уничтожьте эти предприятия, перекройте трубопровод КТК, закройте пограничные переходы и воздушное пространство для всего или кого-либо, связанного с КРГ, и они будут умолять помочь нам ". Он обратился к министру обороны Джизеку. "Получите список целей в Эрбиле, которые будут конкретно нацелены на ресурсы КРГ, и работайте с генералом Гузлевым, чтобы добавить их в его список целей".


"Мы должны быть осторожны с ползучестью миссии, сэр", - сказал Джизек. "Наша цель - создать буферную зону на севере Ирака и очистить ее от РПК. Атака на Эрбиль выходит далеко за рамки этой цели. "


"Это еще один способ уничтожить РПК - заручиться помощью иракцев", - сказал Хирсиз. "Если они хотят положить конец нашим нападениям и нашей оккупации, они помогут нам уничтожить РПК, как они должны были сделать много лет назад". Джизек все еще выглядел обеспокоенным, но он кивнул и сделал пометки для себя. "Очень хорошо. Теперь я пойду поговорю с Джозефом Гарднером и посмотрю, есть ли у него желание помочь нам ".


ОВАЛЬНЫЙ КАБИНЕТ, БЕЛЫЙ ДОМ, ВАШИНГТОН, округ Колумбия.

ВСКОРЕ ПОСЛЕ ПОЛУДНЯ


Телефон, стоявший рядом с локтем главы администрации Уолтера Кордуса, запищал, и он немедленно поднял трубку. " Звонят из Анкары, сэр, " сказал он. "Сигналы говорят, что это от самого президента".


"Наконец-то", - сказал президент Джозеф Гарднер. Он сидел за своим столом и смотрел репортажи кабельных новостей о вторжении в Ирак вместе со своим советником по национальной безопасности Конрадом Карлайлом, министром обороны Миллером Тернером и председателем Объединенного комитета начальников штабов, генералом морской пехоты США Тейлором Дж. Бейном. В режиме видеоконференции присутствовали вице-президент Кеннет Феникс с авиабазы союзников Нахла в Ираке и госсекретарь Стейси Барбо с авиабазы Авиано в Италии, куда она направилась вместо того, чтобы продолжить путь в Ирак из Вашингтона. "Соедините его". Он на мгновение задумался, затем пожал ему руку. "Нет, подожди, я заставлю его подождать и посмотрю, как ему это понравится. Скажи ему, чтобы он подождал меня, и я поговорю с ним через минуту ".


Гарднер повернулся к остальным в Овальном кабинете. "Итак, мы весь день наблюдаем за полетом дерьма. Что мы знаем? Что мы скажем тому, кто на другом конце провода?"


"Очевидно, что турки охотятся за укрытиями и тренировочными лагерями РПК и проявляют большую осторожность, чтобы не привести к жертвам среди иракцев или американцев", - сказал советник по национальной безопасности Конрад Карлайл. "Если это действительно так, мы говорим нашим парням затаиться и не вмешиваться в это. Затем мы говорим туркам отступить на случай, если возникнут непредвиденные последствия".


"По-моему, звучит разумно", - сказал Гарднер. "Они продвигаются довольно глубоко в Ирак, не так ли, намного дальше, чем их обычные трансграничные рейды?" Все присутствующие в Овальном кабинете и на мониторах видеоконференций кивают. "Тогда вопрос в том, собираются ли они остаться?"


"Они пробудут здесь достаточно долго, чтобы уничтожить всех повстанцев РПК, которых найдут, а затем, я уверена, они уйдут", - заявила госсекретарь Стейси Энн Барбо по защищенной линии видеоконференции из Италии. "Мы должны призвать Организацию Объединенных Наций к наблюдению как можно скорее на случай, если Курзат Хирсиз больше не будет руководить, а турецкая армия захочет пойти на беспорядки".


"Только не в мое дежурство, Стейси", - сказал Гарднер. "Я не потерплю кровавой бани, пока там находятся американские солдаты, а иракцы недостаточно сильны, чтобы защитить свой собственный народ. Они могут расправиться со своими собственными курдскими повстанцами в своей собственной стране, если захотят, но они не собираются совершать геноцид на глазах у американских солдат ".


"Я думаю, они согласятся на международных наблюдателей, господин президент, " сказала госсекретарь Стейси Энн Барбо, " но они захотят создать буферную зону на севере Ирака с круглосуточным международным наблюдением в поисках активности РПК".


"Я тоже могу с этим смириться", - сказал Гарднер. "Ладно, Уолтер, соедини меня с Хирсизом".


Несколько мгновений спустя: "Господин президент, добрый вам день, это президент Хирсиз. Спасибо, что поговорили со мной, сэр ".


"Я очень рад видеть, что с вами все в порядке", - сказал Гарднер. "Мы ничего не слышали о вас с момента объявления чрезвычайного положения в стране. Вы не ответили ни на один из наших звонков".


"Прошу прощения, сэр, но, как вы можете видеть, здесь все очень серьезно, и я был задействован почти непрерывно. Я полагаю, этот звонок касается наших текущих антитеррористических операций в Ираке?"


Глаза Гарднера выпучились от недоверия к тому, что он только что услышал. "Нет, сэр, я говорю о вашем вторжении в Ирак! " - взорвался Гарднер. "Потому что, если бы это была просто антитеррористическая операция, я уверен, вы бы сказали нам, когда, где и как вы собирались ее начать, разве это не так?"


"Господин президент, при всем моем уважении, в таком тоне нет необходимости", - сказал Хирсиз. "Если я позволю себе напомнить вам, сэр, что именно такое неуважение в первую очередь вызвало эту неприязнь между нашими странами".


"И могу ли я напомнить вам, господин президент, - парировал Гарднер, - что турецкие военные самолеты бомбят базы и объекты, укомплектованные американцами?" Могу ли я также напомнить вам, что я отправил вице-президента Феникса и госсекретаря Барбо с дипломатической миссией в Ирак для встречи с их коллегами, а Турция использовала эту встречу как дымовую завесу для атаки на позиции внутри Ирака, подвергнув вице-президента смертельной опасности? Вице-президент является эмиссаром Соединенных Штатов Америки и моим личным представителем . Вы не имеете права инициировать военные действия, когда в то же время вы ... "


"Я не нуждаюсь в ваших напоминаниях, сэр!" Перебил его Хирсиз. "Я не нуждаюсь в лекциях о том, когда Турция может начать военные действия против террористов, угрожающих нашему народу! Турецкая Республика сделает все необходимое для защиты нашей земли и нашего народа! Именно Америка и Ирак должны помочь нам победить террористов! Если вы ничего не предпримете, тогда мы должны действовать в одиночку ".


"Я не пытаюсь читать кому-либо нотации, сэр, - сказал Гарднер, сдерживая гнев, - и я согласен с тем, что Турция или любая другая нация может предпринять любые шаги, необходимые для защиты своих личных интересов, даже превентивные военные действия. Все, о чем я прошу, сэр, это сначала проинформировать Вашингтон и попросить совета и помощи. Это то, что делают союзники, я прав? "


"Господин президент, у нас были все намерения уведомить вас до начала военных действий, если позволит время", - сказал Хирсиз. Гарднер недоверчиво закатил глаза, но ничего не сказал. "Но этого не произошло".


"Это то же самое, что вы говорили перед нападением на границе, в результате которого погибло более десятка американцев", - вмешался президент. "Очевидно, вы не чувствуете необходимости своевременно консультироваться с Вашингтоном".


"Мне жаль, господин президент, но то, что я говорю вам, правда - на нас оказывается огромное давление, требующее действовать до того, как произойдет еще больше человеческих жертв", - сказал Хирсиз. "Но на этот раз мы проявили чрезвычайную осторожность, чтобы свести к минимуму потери среди мирного населения. Я приказал своему министру обороны информировать и постоянно напоминать командирам наших дивизий, что целью должны быть только террористы РПК. Мы предприняли экстраординарные шаги, чтобы свести к минимуму потери среди мирного населения ".


"И я признаю эти усилия", - сказал Гарднер. "Насколько мне известно, ни один американец или иракец не был убит. Но были ранения и значительные потери и ущерб оборудованию и объектам. Если военные действия продолжатся, может произойти кровопролитие."


"Однако, насколько мне известно, сэр, турецкие войска уже понесли значительные, преднамеренные и вопиющие потери в технике и, по крайней мере, один человек погиб по вине американских войск".


"Что? Американцы?" Гарднер удивленно уставился на своего советника по национальной безопасности и министра обороны. "Меня заверили, что ни одно из наших боевых подразделений ни с кем не вступало в бой, не говоря уже о турецких войсках. Должно быть, произошла ошибка".


"Значит, вы отрицаете, что американский разведывательный самолет "Летающее крыло" находился на орбите над северным Ираком с приказом использовать лучевое оружие, чтобы сбить турецкий самолет боевой поддержки?"


"Летающее крыло ... разведывательный самолет ... лучевое оружие ...?"


"Мы наблюдали этот самолет, летящий вблизи турецкой границы, уже много дней, сэр", - сказал Хирсиз. "Хотя он напоминает американский бомбардировщик-невидимку, аналитики нашей разведки заверили наше правительство, что это был невооруженный разведывательный самолет, принадлежащий частному подрядчику армии Соединенных Штатов и эксплуатируемый им. Военно-воздушный атташе американского посольства в Анкаре признал, что это правда.


"Очевидно, наши аналитики ошиблись, и ваш посол солгал нам, потому что экипаж самолета боевой поддержки сообщил, что подвергся атаке того же самого самолета", - продолжил Хирсиз. "Выживший член экипажа сообщил, что так называемый разведывательный самолет на самом деле стрелял тем, что он назвал лучевым оружием; он сообщил, что почувствовал сильный жар, достаточно сильный, чтобы пилот погиб и самолет был разрушен. Вы отрицаете, что такой самолет действовал во время наших действий над Ираком, господин президент?"


Президент в замешательстве покачал головой. "Господин президент, я ничего не знаю о таком самолете, и я, конечно, не отдавал приказа никаким американским самолетам атаковать кого-либо, не говоря уже о самолетах союзников", - сказал он. "Я выясню, кто это был, и позабочусь о том, чтобы подобные действия больше не повторились".


"Это слабое утешение для семьи пилота, который погиб в результате атаки, сэр".


"Я найду виновных, господин президент, и, если это было преднамеренное нападение, они будут наказаны, это я обещаю", - сказал Гарднер. "Каковы намерения Турции в Ираке, сэр? Когда вы собираетесь начать вывод войск?"


"Вывод? Вы сказали "вывод", сэр?" Спросил Хирсиз высоким, театрально недоверчивым голосом. "Турция не выводит войска, сэр. Мы не выведем войска, пока все до единого террористы РПК не будут убиты или захвачены в плен. Мы не начинали эту операцию и не рисковали тысячами жизней и миллиардами ценного оборудования просто для того, чтобы развернуться до того, как работа будет выполнена ".


"Сэр, Турция совершила акт вооруженной агрессии против мирной страны", - сказал Гарднер. "Возможно, вы и охотитесь за террористами, сэр, но вы делаете это на чужой территории, терроризируете ни в чем не повинных гражданских лиц и наносите ущерб собственности суверенного государства. Этого нельзя допустить ".


"И чем наши действия отличаются от нападения Америки на Ирак, господин президент?" Спросил Хирсиз. "Это ваша доктрина, не так ли - выслеживать и уничтожать террористов, где бы они ни находились, в удобное для вас время? Мы делаем то же самое".


Джозеф Гарднер колебался. Этот ублюдок был прав, подумал он. Как я мог возражать против вторжения Турции в Ирак, когда именно это сделали Соединенные Штаты в 2003 году? "Um...Mr. Президент, вы знаете, что это не одно и то же ..."


"Это то же самое, сэр. У нас есть право защищать себя, точно так же, как это делает Америка".


К счастью для президента, Уолтер Кордус держал в руках открытку с нацарапанными на ней буквами "ООН". Гарднер с облегчением кивнул, затем заговорил: "Разница, сэр, в том, что Соединенные Штаты получили разрешение на вторжение в Ирак от Совета Безопасности Организации Объединенных Наций. Вы не добивались такого одобрения".


"Мы много лет добивались этого одобрения, сэр, - сказал Хирсиз, - но нам всегда отказывали. Лучшее, что вы или Организация Объединенных Наций могли когда-либо сделать, это объявить РПК террористической организацией. Мы были уполномочены называть их имена, но они могли безнаказанно убивать турок. Мы решили взять дело в свои руки ".


"Многие другие страны также предлагали Америке помощь в попытке выследить террористов "Аль-Каиды" и джихадистов", - сказал Гарднер. "Это внезапное нападение больше похоже на вторжение, чем на антитеррористическую операцию".


"Вы предлагаете помощь, господин президент?" Спросил Хирсиз. "Это, безусловно, ускорило бы наш прогресс и обеспечило бы более быстрое отступление".


"Господин Президент, Соединенные Штаты в прошлом неоднократно предлагали помощь в выслеживании террористов РПК", - сказал Гарднер. "Мы годами предоставляли разведданные, оружие и финансовые ресурсы. Но целью было избежать открытой войны и нарушений суверенных границ - предотвратить именно то, что произошло, и какие другие бедствия могут произойти, если военные действия не прекратятся ".


"Мы благодарны за оказанную вами помощь, сэр", - сказал Хирсиз. "Турция всегда будет благодарна. Но этого было просто недостаточно, чтобы остановить атаки террористов. Это не вина Америки. Безжалостная РПК вынудила нас действовать. Любая помощь, которую вы можете оказать в будущем, была бы, конечно, очень полезной и принята с благодарностью ".


"Мы были бы рады помочь вам выследить террористов, господин президент, " сказал Гарднер, " но в знак доброй воли мы хотели бы спросить, могут ли миротворческие силы Организации Объединенных Наций заменить турецкие сухопутные войска, и не могли бы вы разрешить международным наблюдателям и сотрудникам правоохранительных органов патрулировать турецко-иракскую границу".


"Я сожалею, господин президент, но так совсем не годится", - сказал Хирсиз. "Мы считаем, что Организация Объединенных Наций является неэффективной силой и не добилась никакого прогресса ни в одном районе мира, где развернуты ее миротворцы. На самом деле, мы считаем, что такие силы были бы предвзяты против Турции и в пользу курдского меньшинства, и что охота на террористов РПК отошла бы на второй план. Нет, сэр, Турция на данный момент не примет миротворцев ".


"Я верю, что вы и премьер-министр Акас будете готовы обсудить этот вопрос, сэр? Кстати, я ожидал услышать это от премьер-министра. С ней все в порядке? Мы ее не видели и не слышали о ней."


"Я думаю, вы обнаружите, что премьер-министр так же тверд в этом вопросе, как и я, господин президент", - категорично сказал Хирсиз, игнорируя вопросы Гарднера. "Международные наблюдатели только осложнили бы ситуацию с безопасностью, культурную, этническую и религиозную напряженность в регионе. Я боюсь, что в настоящее время нет места для компромисса".


"Понятно. Я также хочу обсудить вице-президента Феникса", - продолжил Гарднер. "Он был вынужден ускользнуть от турецких военных самолетов и наземных войск, когда летел в Эрбиль на наши запланированные переговоры".


"Это прискорбный случай, сэр. Уверяю вас, не предпринималось никаких попыток атаковать какой-либо самолет вообще. Насколько нам известно, у РПК нет военно-воздушных сил. Где сейчас вице-президент, сэр?"


"Вице-президент фактически является пленником турецкой армии и военно-воздушных сил на иракской авиабазе в Талль-Кайфе, к северу от Мосула", - сказал Гарднер, тщательно обдумав, следует ли ему раскрывать эту информацию. "Он окружен турецкими войсками, и над ним постоянно пролетают турецкие военные самолеты. Он определенно опасается за свою безопасность. Я требую, чтобы все турецкие силы покинули этот район и позволили вице-президенту покинуть базу и проследовать к его следующему пункту назначения ".


"Его следующий пункт назначения?"


"Его первоначальный пункт назначения: Эрбил", - сказал Гарднер. "У вице-президента все еще есть миссия: вести переговоры об урегулировании между Ираком, Америкой, курдским региональным правительством и Турцией, подавить РПК и восстановить мир, безопасность и порядок в приграничном регионе".


"Высокие цели, вот что", - пренебрежительно сказал Хирсиз. На другом конце провода повисла значительная пауза; затем: "Господин Президент, я сожалею, но ситуация с безопасностью совершенно нестабильна и неопределенна на всей территории северного Ирака и южной Турции. Никто не может гарантировать безопасность вице-президента в городах, особенно тех, которые контролируются курдами и кишат РПК. "


"Значит, вы будете держать вице-президента в тюрьме в Ираке? Вы это хотите сказать мне, сэр?"


"Конечно, нет, сэр", - ответил Хирсиз. "Я думаю только о безопасности вице-президента, ни о чем другом". Последовала еще одна долгая пауза; затем: "Я клянусь своей честью, что прослежу за тем, чтобы вице-президента безопасно сопроводили до турецкой границы под усиленной охраной, в полном сотрудничестве с вашей секретной службой охраны, а оттуда его можно будет сопроводить на американскую военно-воздушную базу в Инджирлике для возвращения в Соединенные Штаты. Я также обещаю, что турецкие войска ни в малейшей степени не будут вмешиваться, если вице-президент решит отправиться в Багдад. Но поскольку турецкие войска не продвинулись дальше Мосула на юг, я не могу гарантировать его безопасность. Боюсь, что путешествовать прямо сейчас просто не рекомендуется ".


"Позвольте мне прояснить ситуацию, мистер Хирсиз - вы хотите сказать мне, что вы собираетесь диктовать условия, маршруты и процедуры, с помощью которых вице-президент Соединенных Штатов Америки может передвигаться по суверенной стране, не принадлежащей вам?" недоверчиво переспросил Гарднер. "Позвольте мне посоветовать вам, сэр: я собираюсь расправиться с вице-президентом или кем-либо еще, когда захочу, в любомместе, в Ираке или любой другой дружественной стране, и, клянусь Богом, если я увижу или получу какие-либо указания на то, что кто-либо сделает хотя бы жест в его сторону с малейшим думая о вреде, я позабочусь о том, чтобы его вдавило на десять футов в землю . Я ясно выражаюсь, сэр? "


"Грубый и неистовый, как всегда, но я понимаю", - сказал Хирсиз совершенно нейтральным тоном.


"Проследите, чтобы вы это сделали, сэр", - сказал президент Гарднер. "И когда я могу ожидать прямого разговора с премьер-министром относительно чрезвычайного положения и начала диалога по вопросу вывода войск из Ирака?"


"Премьер-министр Акас, по понятным причинам, очень занята, сэр, но я немедленно передам ей вашу просьбу. Я благодарю вас за разговор со мной, сэр. Пожалуйста, помни о нас в своих молитвах, и пока мы снова не заговорим-"


"Скажите мне, мистер Хирсиз, - прервал его Гарднер, - премьер-министр Акас все еще жива, и если да, то она все еще у власти?" Генералы сейчас командуют в Турции, а вы президент только номинально?"


Еще одна долгая пауза; затем: "Я оскорблен вашими инсинуациями, сэр", - сказал Хирсиз. "Мне больше нечего вам сказать. Добрый день". И соединение было прервано.


"Ублюдок", - выдохнул Гарднер, вешая трубку. "С кем, по его мнению, он разговаривает?" Он сделал паузу, пылая раскаленной докрасна энергией, затем почти закричал: "И что, черт возьми, там было насчет бомбардировщика-невидимки, пролетающего над Турцией с проклятым лучевым оружием? Что это было?"


"Есть только одно подразделение, которое летает на разведывательном самолете, подобном описанному Хирсизом: Scion Aviation International", - сказал министр обороны Миллер Тернер.


"Вы имеете в виду...организацию Макланахана?" Недоверчиво спросил Гарднер. "Он ввез лучевое оружие в Ирак?"


"Я ничего не знаю о радиационном оружии. Он, конечно, не был уполномочен ввозить какое-либо наступательное оружие в Ирак или куда-либо еще", - сказал Тернер. "Но если у кого-то и есть подобное высокотехнологичное оружие, так это у Макланахана".


"С меня хватит - вытащи его отсюда, и сделай это сегодня. " Гарднер ткнул пальцем в своего министра обороны, как кинжалом. "Уберите его задницу из Ирака и сейчас доставьте в ШТАТЫ . Я хочу, чтобы его контракты были расторгнуты, а все средства, причитающиеся ему и его компании, заморожены до тех пор, пока я не поручу правосудию расследовать его и его деятельность ". Тернер кивнул и поднял трубку телефона. "Возможно, мы добьемся большего сотрудничества от турок, если начнем расследование в отношении Макланахана".


"Макланахан проинформировал меня о том, что произошло, господин президент", - сказал вице-президент Феникс с авиабазы союзников Нала. "Турки до чертиков заглушили базу - они отключили все коммуникации и каналы передачи данных с датчиков. Макланахан использовал защитный лазер на борту своего беспилотного разведывательного самолета, чтобы ..."


"Оборонительный лазер ? Что это, черт возьми, такое? Он расстрелял турецкий самолет из лазера ...?"


"Только для того, чтобы заставить турецкий самолет отключить постановку помех", - сказал Феникс. "Он не знал, что собирается убить пилота. В итоге турки сбили самолет-разведчик".


"Так ему и надо", - сказал президент. "Он должен был знать, что лазер причинил бы вред пилоту; он испытывал эту штуку, не так ли? Он по-прежнему несет ответственность за смерть пилота. Я хочу, чтобы его задержали и предъявили обвинение ".


"Если бы он не отключил эти помехи, я мог бы влететь прямо в центр турецкой атаки", - сказал Феникс. "Он действовал ответственно при отражении неизвестного нападения на театре военных действий, выполняя именно то, на что был заключен контракт".


"Он не нанимался убивать людей, Кен", - сказал президент. "Никто из американцев не несет ответственности за убийство кого-либо в Ираке, не говоря уже о союзнике. Мы должны быть там, чтобы помогать и тренироваться, а не стрелять из лазеров в людей. Макланахан сделал то, что делает всегда: он использует любые силы, которыми командует, для решения проблемы, независимо от того, что происходит или кого он убивает или ранит, выполняя это. Если ты хочешь свидетельствовать от его имени, Кен, будь моим гостем, но он ответит за то, что сделал ". Феникс не получил ответа. "Миллер, как скоро ты сможешь доставить Макланахана в ШТАТЫ?"


"В зависимости от того, что предпримут турки, я могу послать самолет из Багдада и забрать его сегодня вечером".


"Сделай это".


Тернер кивнул.


"Господин президент, полковник Вильгельм здесь, в Нале, держит все свои силы внутри базы", - сказал вице-президент Феникс. "Здесь, за пределами базы, находится отряд турок размером с роту, но все стараются не высовываться. Мы даже дали туркам еду и воду ".


"Это просто показывает мне, что турки не хотят войны, если только вы не член РПК с карточкой в руках", - сказал президент. "Что делает иракская армия? Надеюсь, тоже держатся в тени?"


"Очень мало, господин президент - фактически, они эвакуировали базу, и их нигде не найти".


"Что?"


"Они просто встали и ушли с базы", - сказал Феникс. "Все ушли, и они уничтожили все, что не смогли унести".


"Почему? С какой стати им это делать?" - прогремел президент. "Какого черта мы там помогаем им, когда они срываются с места и убегают при первых признаках беды?"


"Господин президент, я хотел бы отправиться в Багдад и поговорить с президентом и премьер-министром Ирака", - сказал вице-президент Феникс. "Я хочу выяснить, что происходит".


"Господи, Кен, неужели тебе на какое-то время не хватило активных действий?"


"Думаю, что нет, господин президент", - сказал Феникс, улыбаясь. "Кроме того, мне нравится летать на этой хитроумной конструкции с наклонным винтом. Морские пехотинцы не летают медленно и неторопливо, если только им действительно не приходится".


"Если ты серьезно настроен отправиться туда, Кен, встреться с командующим армией и сотрудниками твоей Секретной службы и придумай самый безопасный способ доставить тебя в Багдад", - сказал президент. "Мне не нравится, что вы находитесь в центре вторжения, но то, что вы находитесь прямо там, в стране, может помочь делу. Я не доверяю туркам настолько, насколько могу, поэтому мы будем полагаться на наших собственных парней, которые доставят вас в целости и сохранности в столицу. Я просто надеюсь, что иракцы тоже не отстанут от нас, иначе там может быть плохо. Держите меня в курсе и будьте осторожны ".


"Да, господин президент".


"Стейси, я бы хотел отправить тебя в Анкару или Стамбул как можно скорее, но нам, возможно, придется подождать, пока все не уляжется", - сказал президент. "Как насчет встречи с представителями альянса НАТО в Брюсселе? Вместе мы сможем оказать достаточное давление на Турцию, чтобы заставить ее вывести войска".


"Хорошая идея, господин президент", - сказал Барбо. "Я займусь этим прямо сейчас".


"Хорошо. Скажите турецкому премьер-министру, что в течение нескольких часов подозреваемый в сбитом их разведывательном самолете будет взят под стражу; это должно сделать их немного более приятными ".


"Да, господин президент", - сказал Барбо и отключился.


"Миллер, дай мне знать, когда Маклэнэхан будет на пути обратно в Штаты, чтобы я мог проинформировать Анкару", - сказал президент. "Я хотел бы предложить им несколько пряников, прежде чем мне придется начать поднимать палки в колеса, и Маклэнэхан под стражей должен стать хорошей пряником. Всем спасибо".


ЦЕНТР КОМАНДОВАНИЯ И УПРАВЛЕНИЯ, АВИАБАЗА СОЮЗНИКОВ НАХЛА, ИРАК

НЕКОТОРОЕ ВРЕМЯ СПУСТЯ


"Я сказал, это слишком опасно, мастера", - раздраженно сказал Джек Вильгельм. Он был за своей консолью в Резервуаре, изучая ту скудную информацию, которая поступала к нему. "Турки приостановили всю воздушную разведку и ограничили передвижение войск на базе и вокруг нее. Сейчас ситуация слишком напряженная. Если мы попытаемся выйти наружу, к месту крушения, они могут испугаться. Кроме того, ты все еще не выглядишь на все сто процентов."


"Полковник, оборудование стоимостью в четверть миллиарда долларов свалено в кучу менее чем в двух милях от забора", - возразил Джон Мастерс. "Вы не можете позволить туркам и местным жителям просто уйти с этим. Некоторые из этих материалов засекречены".


"Это место крушения, мастера. Оно было разрушено -"


"Полковник, мои самолеты сделаны не из хлипкого алюминия - они из композитов. Они в сто раз прочнее стали. Проигравший летел медленно и заходил на посадку. Есть большая вероятность, что некоторые системы и авионика пережили столкновение. Я должен отправиться туда, чтобы восстановить то, что смогу, прежде чем -"


"Хозяева, у меня приказ: никому не выходить за пределы базы, и вам в том числе", - настаивал Вильгельм. "Турецкая армия контролирует ситуацию там, и я не собираюсь рисковать конфронтацией с ними. Они позволяют ввозить и вывозить еду, воду и припасы - этого для меня сейчас достаточно. Мы пытаемся начать переговоры с турками о доступе к обломкам, но они взбешены, потому что вы использовали это, чтобы сбить один из их самолетов. Так что перестань доставать меня, пока они не остынут и не начнут разговаривать с нами, хорошо? "


"Каждая коробка, которую они вывозят с места крушения, стоит мне денег, полковник".


"Я сожалею о ваших деньгах, док, но мне действительно сейчас насрать", - сказал Вильгельм. "Я знаю, что вы помогли мне, сбив тот разведывательный самолет, но прямо сейчас у нас нет выбора".


"Тогда я пойду туда и попытаю счастья с турками".


"Док, я уверен, что турки были бы рады немного поболтать с вами прямо сейчас", - сказал Вильгельм. "У них были бы ваши лазеры, все сверхсекретные черные ящики, парень, который спроектировал и построил их все, и тот, кто использовал их, чтобы сбить один из их самолетов и убить одного из их солдат. Если вам не нравится вкус сыворотки правды или вам не нравится, когда вам вырывают ногти плоскогубцами, я думаю, что вы в большей безопасности за решеткой. " Это заставило Джона Мастерса сглотнуть, побелеть больше, чем он выглядел раньше, и замолчать. "Я так и думал. Я думаю, нам чертовски повезло, что они не требуют, чтобы мы передали тебя им прямо сейчас. Я сожалею о ваших вещах, Док, но вы оставайтесь на месте ". Он наблюдал, как Джон отворачивается, и не мог не испытывать к нему легкой жалости.


"Я думаю, вы напугали его, полковник", - сказал Патрик Макланахан. Он стоял вместе с директором службы безопасности Крисом Томпсоном у пульта Вильгельма. "Вы действительно думаете, что турки стали бы пытать его?"


"Откуда, черт возьми, мне знать, генерал?" Вильгельм зарычал. "Я просто хотел, чтобы он перестал приставать ко мне, пока я во всем не разберусь и пока кто-нибудь в Вашингтоне или Анкаре не прикажет прекратить все это. Но сбитый "Фантом" не понравится туркам ". Он изучил один из экранов данных с обновленной информацией о воздушном движении. "Вы все еще вводите один из своих самолетов сегодня вечером? Разве вы уже не потеряли достаточно самолетов?"


"Это не XC-57, а обычный грузовой самолет 767", - сказал Патрик. "Турки уже очистили его и заявили о себе".


"Зачем беспокоиться? Ты же знаешь, что твой контракт будет расторгнут, не так ли? Сбив этого Фантома - ни больше ни меньше, с помощью лазера - ты окажешься в горячей воде. Вам повезет, если турки не перехватят его и не заставят приземлиться в Турции."


"Тогда мне все равно понадобится грузовой корабль, чтобы начать вывозить мои вещи из страны теперь, когда они сбили Неудачника".


"Это ваше решение, генерал", - сказал Вильгельм, качая головой. "Я думаю, турки одобрили полет только для того, чтобы перехватить его, заставить приземлиться в Турции, конфисковать все, что вы везете в Ирак, и удерживать груз и ваш самолет в заложниках, пока вы не заплатите репарации за "Фантом " и, возможно, не предстанете перед судом за убийство. Но это вам решать. " Марк Уэзерли подошел к Вильгельму и протянул ему записку. Он прочитал ее, устало покачал головой, затем вернул обратно. "Плохие новости, генерал. Мне было приказано задержать вас в вашей каюте до тех пор, пока вы не сможете вылететь обратно в Штаты. Ваш контракт был аннулирован Пентагоном, вступает в силу немедленно. "


"Инцидент с Призраком"?"


"Не сказано, но я уверен, что именно поэтому", - сказал Вильгельм. "Из того, что мы видели, турки проявляют крайнюю осторожность, чтобы не напасть на нас или иракцев, не входящих в РПК. Эта сдержанность может ослабнуть теперь, когда они потеряли самолет и пилота, и Вашингтону нужно что-то сделать, чтобы показать, что мы не хотим ввязываться в перестрелку с турками ".


"И я тот самый парень".


"Высокопоставленный отставной командир бомбардировщиков, ставший наемником. Не хочется этого говорить, генерал, но вы - воплощение возмездия".


"Я уверен, что президент Гарднер тоже был рад услужить тебе, Мук", - добавил Джон Мастерс.


"Извините, генерал". Вильгельм повернулся к Крису Томпсону. "Томпсон, не могли бы вы отвести генерала в его ЧУ? Я даже не знаю, спал ли ты когда-нибудь в нем раньше - я всегда находил тебя в ангаре или в твоем самолете, - но именно там я должен пока оставить тебя ".


"Не возражаете, если я пойду с ним, полковник?" Спросил Джон.


Вильгельм махнул ему рукой и повернулся обратно к своей консоли, и группа отправилась в жилую зону.


Жилой район Чувилль казался почти пустынным. Никто ничего не сказал, пока они шли вдоль рядов стальных контейнеров, пока не нашли тот, который был зарезервирован для Патрика. "Я прикажу принести сюда ваши вещи, сэр", - сказал Крис. Он открыл дверь, включил свет и осмотрел комнату. Там была внутренняя комната, чтобы не задувать песок и пыль. Внутри был небольшой камбуз, письменный стол и стул, стулья для гостей, шкаф, полки для хранения вещей и диван-кровать. "У нас достаточно места, так что в вашем распоряжении и ЧУ, и вет-ЧУ посередине. Мы оборудовали второй корпус как конференц-зал для вас и ваших ребят; эта сторона - ваше личное пространство. У вас есть полный доступ в Интернет, телефон, телевизор, все необходимое. Если вам понадобится что-нибудь еще, или если вам нужен другой ЧУ ближе к линии вылета, просто позвоните. "


"Спасибо, Крис. Все будет хорошо".


"Еще раз, Патрик, мне жаль, что все так получилось", - сказал Крис. "Ты пытался вернуть нашу связь и каналы передачи данных, а не убить парня".


"В дело вступает политика, Крис", - сказал Патрик. "Турки чувствуют себя полностью оправданными в том, что они делают, и им все равно, почему мы открыли огонь по их самолету. Белый дом не хочет, чтобы ситуация вышла из-под контроля..."


"Не говоря уже о том, что президент с удовольствием приставал бы к тебе, Мук", - добавил Джон Мастерс.


"Здесь мы ничего не можем с этим поделать", - сказал Патрик. "Я буду сражаться, как только доберусь до штатов. Не беспокойся обо мне".


Томпсон кивнул. "Никто не сказал вам спасибо за то, что вы сделали, но я скажу. Спасибо вам, сэр", - сказал он и ушел.


"Великолепно, просто великолепно", - сказал Джон Мастерс после того, как Томпсон покинул CHU. "Турки собираются покопаться в обломках "Проигравшего ", а вы застряли здесь под домашним арестом, а президент Соединенных Штатов готов сдать вас туркам как разжигателя войны-берсерка. Набирают обороты. Что нам теперь делать? "


"Понятия не имею", - сказал Патрик. "Я свяжусь с боссом и дам ему знать, что происходит, если он еще не знает".


"Держу пари, что Прес..." Патрик внезапно поднял руку, что испугало Джона. "Что?" Спросил Джон. "Почему ты ...?" Патрик приложил палец к губам и обвел рукой комнату. Джон в замешательстве сдвинул брови. Раздраженно закатив глаза, Патрик нашел в столе карандаш и бумагу и написал: Я думаю, что ЧУ прослушиваются.


"Что?" воскликнул Джон.


Патрик снова закатил глаза, затем написал: Никаких упоминаний о президенте. Только непринужденная беседа .


"Хорошо", - сказал Джон, не совсем уверенный, верит ли он в это, но готовый подыграть. Он написал: Устранить ошибку?


Только видео, если оно у них есть,ответил Патрик в письменном виде. Джон кивнул. Патрик написал: Расскажите Вэку и Чарли на грузовом судне и остальной команде в Лас-Вегасе, что случилось с Проигравшим ... и со мной.


Джон кивнул, скорбно посмотрел на Патрика, затем сказал: "Хорошо, Мук, я вернусь в ангар, отправлю сообщения, проверю первого проигравшего и затем лягу спать. Это был действительно отстойный день. Позвони мне, если тебе что-нибудь понадобится. "


"Спасибо. Увидимся позже".


Джек Уилхельм нажал кнопку на своей консоли и снял наушники после прослушивания записи через несколько минут после возвращения Криса Томпсона из Чувилля. "Я почти ничего не слышал, Томпсон", - сказал он.


"Они стали очень осторожно относиться к тому, что говорят, полковник", - ответил Крис Томпсон. "Я думаю, они подозревают, что их прослушивают".


"Парень умен, это точно", - сказал Вильгельм. "Можем ли мы конфисковать бумагу, на которой они пишут сообщения, прежде чем они их уничтожат?"


"Конечно, если мы хотим, чтобы они обнаружили, что их прослушивают".


"Жаль, что ты не установил там видео-жучок вместо простого аудио. Здесь столько высокотехнологичного оборудования, а ты не можешь установить одну простую камеру для детской кроватки?" Томпсон ничего не сказал - он мог бы легко установить видео-баг, но ему и так было неудобно устанавливать аудио-баг в кабинете генерала; видео-баг - это уж слишком. "Он упомянул "босса", а затем Мастерс произнес это так, как будто собирался сказать"президент", - прокомментировал Вильгельм. "Президент чего?"


"Рота, я полагаю", - сказал Томпсон. Он помолчал, затем неловко добавил: "Я не чувствую себя вправе прослушивать генеральский ЧУ, полковник".


"Я получил приказ непосредственно от начальника штаба армии, который получил его через генерального прокурора и министра обороны - собирать информацию о деятельности Макланахана, включая подслушивание и прослушки, пока ФБР и Госдепартамент не возьмут верх", - сказал Вильхельм. "Они охотятся за этим парнем, это точно. Президент хочет, чтобы его голова была на блюде. Они приказали обыскать его грузовое судно и сверить каждую единицу оборудования на борту с официальной декларацией. Если он проносит какие-либо несанкционированные материалы, они хотят знать об этом. Я не думаю, что турки позволят ему приземлиться здесь, но если это произойдет, Вашингтон хочет, чтобы его обыскали на предмет несанкционированного оружия ".


"Что это за оружие?"


"Откуда, черт возьми, мне знать, Томпсон? У тебя есть декларация - если ее там нет, значит, это контрабанда. Конфискуй ее ".


"Неужели здесь вообще никто не собирается поддержать Макланахана? Этот парень просто пытается делать свою работу. Он спас нашу шкуру во время нападения и, вероятно, шкуру вице-президента тоже ".


"С Макланаханом все будет в порядке, Томпсон, не беспокойся о нем", - сказал Вильгельм. "Кроме того, у нас есть приказы, и они исходят с самого верха. Я не позволю таким парням, как Макланахан, разрушить мою карьеру. Отправьте записи в division как можно скорее ".


"Привет, здоровяк".


"Папа?" Ничто не сравнится с тем, как голос твоего сына произносит "Папа", - подумал Патрик; это всегда приводило его в трепет. "Где ты?"


"Все еще в Ираке".


"О". Брэдли Джеймс Макланахан, которому только что исполнилось тринадцать, все еще был немногословным ребенком - как и его старик, предположил Патрик. "Когда ты возвращаешься домой?"


"Я не знаю наверняка, но думаю, это будет скоро. Послушай, я знаю, что ты готовишься к школе, но я хотел ..."


"Могу ли я попробовать себя в футболе в этом году?"


"Футбол?" Это было что-то новенькое, подумал Патрик. Брэдли играл в футбол и теннис и умел кататься на водных лыжах, но никогда раньше не проявлял интереса к контактным видам спорта. "Конечно, если ты хочешь, главное, чтобы у тебя были хорошие оценки".


"Тогда ты должен рассказать тете Мэри. Она говорит, что мне будет больно и мои мозги превратятся в кашу".


"Нет, если ты слушаешь тренера".


"Ты скажешь ей? Здесь". Прежде чем Патрик успел что-либо сказать, на линии появилась его младшая сестра Мэри. "Патрик?"


"Привет, Мар. Как дела-"


"Ты же не позволишь ему играть в футбол, не так ли?"


"Почему бы и нет, если он хочет и его оценки-"


"Его оценки в порядке, но они могли бы быть лучше, если бы только он перестал мечтать, вести дневник и рисовать космические корабли и истребители", - сказала его сестра. Мэри была фармацевтом, с хорошими оценками, достаточными для поступления в медицинскую школу, если бы у нее было время между воспитанием Брэдли и двумя своими собственными. "Ты когда-нибудь видел футбольный матч средней школы?"


"Нет".


"Эти игроки становятся все крупнее с каждым годом, их гормоны бушуют, и у них больше физической силы, чем навыков самоконтроля. Брэдли скорее книжный червь, чем спортсмен. Кроме того, он просто хочет это сделать, потому что его друзья собираются попробовать свои силы, а некоторые девочки из его класса собираются попробовать себя в группе поддержки. "


"Это всегда мотивировало меня. Послушай, мне нужно поговорить с-"


"О, сегодня утром я получил электронное письмо, в котором говорится, что автоматический депозит от вашей компании с прошлой недели был отменен. Никаких объяснений. У меня перерасход средств, Патрик. Это обойдется мне в пятьдесят долларов плюс любые другие штрафы от тех, кому я выписывал чеки. Вы можете это уладить, чтобы я не увяз в сборах по возвращенным чекам? "


"Это новая компания, Мэри, и с зарплатой могут быть проблемы". Вся его зарплата от Scion уходила его сестре, чтобы помочь с расходами; вся его пенсия в ВВС ушла в трастовый фонд Брэдли. Его сестре это не нравилось, потому что выплаты от Scion были нерегулярными и зависели от того, был ли у компании контракт и были ли деньги для оплаты высшего руководства, но Патрик настоял. Это сделало Брэдли большим аутсайдером, чем он хотел, но это было лучшее соглашение, которое он мог заключить прямо сейчас. "Дай ему неделю или около того, хорошо? Я добьюсь отмены всех обвинений ".


"Ты скоро возвращаешься домой? Стив хочет поехать на родео в Каспере в следующем месяце".


И в трейлере, который они брали с собой в такие поездки, не хватало места для третьего ребенка, подумал Патрик. "Да, я думаю, что к тому времени я буду дома, и вы, ребята, сможете уезжать. Позвольте мне поговорить с ..."


"Он бежит, чтобы успеть на автобус. Он всегда рисует, или рисует каракули, или пишет в своем блокноте, и мне приходится десятки раз повторять ему, чтобы он пошевеливался, иначе он опоздает на автобус. Все в порядке?"


"Да, я в порядке, но недавно произошел небольшой инцидент, и я хотел рассказать вам с Брэдли об этом, прежде чем-"


"Хорошо. В последнее время в новостях так много всего об Ираке и Турции, и мы думаем о вас каждый вечер, когда смотрим новости ".


"Я все время думаю о вас, ребята. Но сегодня рано утром-"


"Это мило. Мне нужно бежать, Патрик. Этим утром я беру интервью у нескольких техников из аптеки. Стив и дети передают тебе привет. Пока-пока". И связь прервалась.


Именно так проходило большинство их телефонных разговоров, подумал он, вешая трубку: очень короткий разговор с сыном, жалоба и просьба от его сестры или шурина - обычно просьба провести время с семьей, не затрагивающая Брэдли, - за которыми следовало торопливое прощание. Ну, а чего он ожидал? У него был сын-подросток, которого большую часть жизни либо таскали по стране, либо оставляли с родственниками; он не слишком часто видел своего отца, только читал о нем в газетах или по телевизору, обычно сопровождавшихся резкой критикой по поводу сомнительной причастности к какому-нибудь почти катастрофическому глобальному бедствию. Его родственники, безусловно, заботились о Брэдли, но у них была своя жизнь, и они часто рассматривали выходки Патрика как средство убежать от рутинной семейной жизни дома.


Он сделал несколько звонков в штаб-квартиру Scion в Лас-Вегасе по поводу своей зарплаты; его заверили, что "чек был отправлен по почте", хотя он всегда переводился электронным способом. Затем его соединили с Кевином Мартиндейлом, бывшим президентом Соединенных Штатов и негласным владельцем Scion Aviation International.


"Привет, Патрик. Слышал, у тебя был тяжелый день".


"Грубые, как наждачная бумага, сэр", - сказал Патрик. Одним из кодовых слов, которым научили пользоваться сотрудников Scion Aviation International, была наждачная бумага - если оно использовалось в каком-либо разговоре или переписке, это означало, что они находятся под давлением или прослушиваются.


"Понял. Извините за расторжение контракта. Я попытаюсь разобраться с этим дальше, но это выглядит не очень хорошо ".


"Вы не знаете, собираются ли меня арестовать?"


"Где-нибудь завтра или послезавтра. Я не видел ордер, но ожидаю, что он будет вручен в ближайшее время ".


"Турки до чертиков глушили нас. Нам пришлось отключить самолет ".


"Не беспокойтесь об этом, просто делайте то, что они вам говорят, и храните молчание. Вам следует отправить свой грузовой самолет в другое место. В Ираке это будет небезопасно ".


"Нам это понадобится, чтобы начать собирать вещи".


"Это рискованно. Турки захотят этого. Они могут попытаться захватить его, когда он пролетит через их воздушное пространство".


"Я знаю".


"Это твой выбор. Что-нибудь еще для меня?"


"Какая-то неразбериха с зарплатой. Депозит, внесенный несколько дней назад, был снят ".


"Никакой путаницы", - сказал Мартиндейл. "Наши счета были заморожены полностью. Я тоже над этим работаю, но теперь у нас этим занимаются несколько департаментов и Белый дом, так что это займет больше времени. Постарайся не беспокоиться об этом ".


"Да, сэр". И звонок резко оборвался. Что ж, спать теперь будет невозможно, подумал Патрик, поэтому он включил свой ноутбук. Как только он начал выходить в Интернет и читать новости из внешнего мира, ему позвонили. "Макланахан слушает".


"Патрик ? Я только что услышал! Слава Богу, ты в порядке ".


Похоже, его сестра Мэри звала его обратно, но он не был уверен. "Мэри?"


"Это Джиа Каззотто, дурочка... я имею в виду, дурочка, сэр", - со смехом произнес голос подполковника Каззотто, командира Седьмой воздушной экспедиционной эскадрильи. "Кто такая Мэри? Какой-то молодой инженер в лабораторном халате и больших очках, который превращается в Мэрилин Монро, когда вытаскивает шпильку из волос?"


Смех Патрика был намного более напряженным и пронзительным, чем он хотел. "Нет, нет, нет", - сказал он, смущенный тем, что у него внезапно пересохло во рту. "Мэри - моя сестра. Живет в Сакраменто. Я только что говорил с ней. Думал, это она перезванивает. "


"Конечно, конечно, конечно, я это уже слышала", - сказала Джиа. "Послушай, Патрик, я только что услышала о нападении на Налу и хотела убедиться, что с тобой все в порядке".


"У нас с Джоном зазвонили колокола, но с нами все в порядке, спасибо".


"Сейчас я в Дубае, но я получила разрешение приехать, как только они разрешат персоналу перебраться на север", - сказала она. "Я хочу увидеть вас и выяснить, что произошло".


"Это было бы здорово, Боксер, действительно здорово, - сказал Патрик, - но, возможно, я скоро уйду".


"Отправляемся?"


"Назад в Вашингтон. Долгая история".


"У меня полно времени, Патрик. Положись на меня".


"Не "долго", как по времени, а "долго", как по ... многим вещам, о которых я не могу говорить".


"Понял". Последовала немного неловкая пауза; затем: "Эй, наш седьмой самолет только сегодня появился здесь, в Объединенных Арабских Эмиратах, и мы получили наш восьмой самолет сегодня в Палмдейле. У этого в переднем бомбоотсеке полно всяких странных штуковин, и я решил, что это, должно быть, одна из ваших. "


"Ты взял это на Кладбище?"


"Нет, он находился на летном складе в Тонопе". Испытательный полигон Тонопа был авиабазой в южной Неваде, используемой для испытаний секретного оружия перед отправкой самолета на действительную службу. "У него есть всевозможные топливопроводы, проходящие тут и там через бомбоотсекы, и что-то похожее на робота по сборке автомобилей с руками и когтями повсюду".


"У нас были бомбардировщики B-1, которые могли восстанавливать, перевооружать, заправлять топливом и повторно запускать крылатые ракеты FlightHawk в полете. Это, должно быть, одна из них".


"Ни хрена себе! Это круто. Может быть, мы сможем снова собрать эту систему воедино ".


"Я уверен, что смогу попросить Джона Мастерса из Sky Masters Inc. прислать вам схемы".


"Отлично. Любые другие подобные классные вещи тоже присылайте. Офицеры по закупкам ВВС и бюджетники больше не вешают мне трубку, когда я звоню, чтобы спросить о получении денег на всякую всячину - похоже, в наши дни они действительно заинтересованы в создании бомбардировщиков ".


"Вероятно, потому, что они забирают у ВВС все остальное, кроме заправщиков и транспортов".


"Я уверена". Последовало еще несколько мгновений тишины; затем Джиа сказала: "Надеюсь, ты не возражаешь, что я звоню".


"Я рад, что ты это сделала, Джиа".


"Я также надеюсь, ты не возражаешь, что я называю тебя Патриком".


"Я рад, что ты это сделал. Кроме того, это мое имя".


"Не дразни меня ... если только ты действительно не хочешь этого".


В ушах Патрика раздался пронзительный визг, и он почувствовал, как его лицо покраснело, как будто он произнес ругательство в присутствии своей святой бабушки. Что, черт возьми, это было? Он только что покраснел ...? "No...no..."


"Ты же не хочешь подразнить меня?"


"Нет ... Я имею в виду, я действительно хочу-"


"Ты действительно хочешь подразнить меня? О, молодец".


"Нет ... Боже, Боксер, ты делаешь меня дураком".


"Мне тоже время от времени нравится немного пофлиртовать, но я предпочитаю поддразнивать пофлиртовать".


"Хорошо, полковник, хорошо, этого достаточно".


"Теперь повышаешь меня в звании, генерал?"


"Если придется", - сказал Патрик. Смешок вырвался, как сдавленный ослиный рев.


"Привет, Патрик".


"Да?"


"Я действительно хочу тебя увидеть. А как насчет тебя? Ты хочешь меня видеть?"


Патрик почувствовал, как румянец на его щеках превращается в теплое пятно в груди, и он вдохнул его, позволив ему заполнить все свое тело. "Я бы действительно хотел этого, Джиа".


"Мэри действительно ваша сестра, а не миссис Макланахан?"


"На самом деле моя сестра. Моя жена Венди скончалась несколько лет назад". Это было верно только в том случае, если вы думали, что то, что вас чуть не обезглавила безумная русская террористка в Ливии, можно считать "прохождением", но он не собирался сейчас обсуждать это с Джиа.


"Жаль это слышать. Я не могу подняться туда?"


"Я... не знаю, как долго я здесь пробуду", - сказал Патрик.


"Но ты не можешь рассказать о чем или почему?"


"Не по телефону". На линии повисла неловкая пауза, и Патрик поспешно сказал: "Я узнаю об этом завтра вечером, Джиа, и тогда мы договоримся встретиться". Он сделал паузу, затем спросил: "Э-э, здесь нет мистера Каззотто, не так ли?"


"Мне было интересно, спросишь ли ты", - сказала Джиа с довольными нотками в голосе. "Большинство парней, с которыми я сталкиваюсь, потом спрашивают о супруге" .


"После чего?"


Она засмеялась. "Если ты хочешь, чтобы я описала тебе это в деталях, ковбой, устраивайся поудобнее".


"Я понимаю картину".


"В любом случае, пока я не отвлеклась: у меня был муж, но его не было с тех пор, как я вернулась в Военно-воздушные силы и была назначена на завод Сорок два. Он все еще в районе залива с нашими подростками, мальчиком и девочкой. У вас есть дети? "


"Мальчик, которому только что исполнилось тринадцать".


"Тогда ты знаешь, как тяжело быть вдали".


"Да". Последовала еще одна пауза, как будто они молча признавали новую связь между ними; затем Патрик сказал: "Я дам тебе знать, что происходит, и расскажу тебе все об этом, когда мы увидимся".


"Я буду ждать от вас вестей".


"Еще один вопрос?"


"У меня есть для тебя вся ночь".


"Откуда у вас номер моего мобильного? Он не опубликован".


"Ооо, секретный номер? Что ж, тогда я чувствую себя привилегированным. Я позвонил в Scion Aviation, и ваш друг Дэвид Люгер дал мне его. Думал, вы не будете возражать ".


"Я у него в долгу".


"Надеюсь, в хорошем смысле".


"В очень хорошем смысле".


"Отлично. Спокойной ночи, Патрик". И она повесила трубку.


Что ж, подумал Патрик, вешая трубку, этот день превращается в очень странный день - множество сюрпризов, как хороших, так и плохих. Пора взяться за дело и посмотреть, что приготовил для нас завтрашний день-


Как раз в этот момент раздался стук в дверь. "Патрик? Это я", - услышал он голос Джона Мастерса. "Я принес отчет о неудачнике номер один, которого вы хотели видеть".


"Заходи, Джон", - сказал Патрик. Он не просил показывать какой-либо отчет...что происходит? Он услышал, как открылась и закрылась внешняя дверь, а затем открылась внутренняя. "Это могло бы подождать до завтрашнего утра, Джон, но пока ты-"


Он посмотрел на дверной проем и увидел там не кого иного, как иракского полковника Юсуфа Джаффара, командующего авиабазой союзников Нахла!


Патрик приложил палец к губам, и Джаффар кивнул, что понял. "Как насчет кофе, Джон? Он растворимый, но ничего страшного". Он достал блокнот и написал: ????


"Конечно, Мук, я попробую", - сказал Джон. На бумаге он написал: "Новый клиент". Патрик удивленно расширил глаза и уставился на Джаффара, который просто стоял в дверях, заложив руки за спину, и выглядел нетерпеливым. "Вот отчет", - сказал он. "Проигравший номер один - code one. На грузовом судне есть куча запасных частей, которые нам сейчас не нужны - нам понадобится помещение, чтобы начать вытаскивать наше снаряжение. Проигравший может унести много всего этого, но нам понадобится больше места."


"Мы будем беспокоиться об этом, когда прибудет грузовое судно", - сказал Патрик. Он написал: Нанять Scion? Джон кивнул. Патрик написал: Когда? Почему?


Джон писал: Сегодня вечером. Защитим Ирак от Турции.


Как? Патрик написал.


Захватите Налу, написал Джон.


Я не вижу, как это сделать, сказал Патрик.


Глаза Джаффара расширились от нетерпения. Он выхватил карандаш из рук Джона и написал: Моя база, моя страна, мой дом. Помогите или убирайтесь. Решай. Сейчас.


НАД ЮЖНОЙ ТУРЦИЕЙ

НЕСКОЛЬКО ЧАСОВ СПУСТЯ


"Центр Анкары, "Наследник Семь-семь", уровень, полет на уровне три-три ноль над контрольной точкой Афсин, расчетный показатель контрольной точки Симак через двадцать шесть минут".


"Наследник Семь-Семь, копии из центра Анкары, добрый вечер. Ожидайте передачи до подхода к Мосулу за пять минут до Симака".


"Наследник Семи-Семь копий".


Радио замолчало на несколько минут, пока не прозвучало: "Наследник Семь-Семь, переключитесь на частоту сближения с Диярбакыром УКВ один-три-пять-точка-ноль-пять".


Это был довольно необычный запрос - они выполняли переход значительно выше воздушного пространства местного диспетчерского пункта захода на посадку, - но пилот не стал спорить: "Вас понял, Анкара, "Сцион Семь-Семь" переходит на заход на посадку в Диярбакыре". Он изменил частоту, затем: "Заход на посадку в Диярбакыре, "Наследник Семь-семь", уровень, уровень полета три-три ноль".


Голос с сильным турецким акцентом ответил по-английски: "Наследник Семь-семь, это заход на посадку в Диярбакыре, снижайтесь и сохраняйте высоту одна-семь тысяч футов, поворачивайте налево, курс три-четыре-пять, векторы к перекрестку Иргани, высотомер показывает два-девять-девять-восемь".


"Поехали", - сказал пилот через всю кабину, делая глубокий очищающий вдох, чтобы сдержать быстро нарастающее возбуждение. Он нажал кнопку внутренней связи: "Они только что направили нас на заход ILS на Диярбакыр, сэр".


"Подвергайте сомнению это, но выбирайте вектор", - сказал Дэвид Люгер по зашифрованной спутниковой связи из штаб-квартиры Scion в Лас-Вегасе. "Мы готовы".


"Вас понял". По радио пилот сказал: "Э-э, Диярбакыр, Семь-Семь, почему вектор? У нас приоритетный международный рейс, пункт назначения Талл-Кайф".


"Ваш переход через воздушное пространство Турции был отменен Министерством обороны и пограничной безопасности Турции, Севен-Севен", - сказал диспетчер захода на посадку. "Вам приказано следовать моим указателям захода на посадку в Диярбакыре. Как только ваш самолет, экипаж и груз будут проверены, вам будет разрешено продолжить движение к месту назначения".


"Это неправильно, заходите на посадку", - запротестовал пилот. "Наш рейс начинался и заканчивался не в Турции, и мы подали план полета. Мы не подлежим проверке до тех пор, пока мы только пролетаем над вашим воздушным пространством. Если вы хотите, мы можем покинуть ваше воздушное пространство.


"Вам приказано следовать моим векторам захода на посадку в Диярбакыре, или вы будете считаться вражеским самолетом, и мы отреагируем соответствующим образом", - сказал диспетчер. "Наготове стоят бойцы, которые перехватят вас и сопроводят в Диярбакыр, если вы не подчинитесь. Подтвердите".


"Приближаемся, мы поворачиваем на ваш курс и снижаемся", - ответил пилот, - "но я сообщу в свой штаб и сообщу им о вашей угрозе. Мы подчинимся, несмотря на протест".


"Мне поручено уведомить вас, что американское консульство уведомлено о наших действиях и встретится с вами в Диярбакыре для инспекции и собеседований", - сказал контролер после продолжительной паузы. "Они будут оставаться с вами все время, пока вы находитесь на земле, и будут наблюдать за всеми нашими действиями по обеспечению соблюдения".


"Это все еще неправильно, заход на посадку", - продолжал пилот. "Вы не можете так отвлекать нас. Это незаконно". По внутренней связи пилот спросил: "Вы хотите, чтобы мы продолжали снижаться, сэр?"


"Еще минутку", - сказал Дейв Люгер. Грузовой самолет Boeing 767 фактически был испытательным самолетом для высокотехнологичных датчиков и передатчиков, установленных на XC-57. Большинство из них все еще были установлены, включая возможность сетевого вторжения, или "нетрудоспособности" - отправки цифровых инструкций на вражеский компьютер или сеть путем ввода кода в обратный сигнал цифрового приемника. Как только была обнаружена соответствующая цифровая частота, Люгер мог удаленно отправлять компьютерные инструкции во вражескую сеть, которые, если их не обнаруживать и не блокировать брандмауэром, могли распространяться по всей компьютерной сети противника по всему миру, как и любая другая общая часть данных.


"Радар Диярбакыра не является цифровым, поэтому нам придется действовать старомодным способом", - продолжил Люгер. Netrusion работал только с цифровыми системами - если бы у противника были старые аналоговые радарные системы, это бы не сработало. "Вы, ребята, пристегнитесь потуже - это может обернуться неприятностями". И пилот, и второй пилот затянули ремни безопасности и плечевые ремни так туго, как только могли, и по-прежнему дотягивались до всех органов управления.


Внезапно радиочастота взорвалась грохочущим водопадом визгов, хлопков и шипения. Был слышен голос турецкого диспетчера, но он был совершенно неразборчив. "О'кей, ребята, радар заклинило", - сказал Люгер. "Прямая Нала разрешена, плавно снижайтесь до семнадцати тысяч футов, не сбавляйте скорость. Мы следим за вашим приемником предупреждения об угрозе. " Пилот с трудом сглотнул, выполнил разворот, снова включил двигатель и перевел нос до тех пор, пока показания воздушной скорости не оказались на пределе. При заданной воздушной скорости и скорости снижения они преодолели шестнадцать тысяч футов менее чем за шесть минут.


"Ладно, ребята, вот ситуация", - сообщил Дейв по радио после того, как они выровнялись. "Они только что запустили пару F-16 из Диярбакыра - это плохие новости. Я могу заглушить радар захода на посадку, но я не думаю, что смогу заглушить радары управления огнем на самолетах - это действительно плохие новости. Мы думаем, что у F-16 есть инфракрасные датчики для определения вашего местоположения - это действительно очень плохая новость. Они также перебросили несколько ракетных батарей Patriot в район, через который вы собираетесь пролететь - это действительно - Ну, вы поняли картину ".


"Да, сэр. Каков план?"


"Мы собираемся попытаться провести небольшую маскировку местности на низком уровне, пока я пытаюсь подключиться к системе наблюдения Patriot", - сказал Люгер. "У турецких F-16 на передовой есть цифровые радары и каналы передачи данных, и я думаю, что смогу проникнуть внутрь, но мне придется подождать, пока канал передачи данных не станет активным, и может потребоваться некоторое время, пока Patriot увидит вас ".


"Э-э, сэр? На улице темно, и мы ничего не видим снаружи".


"Наверное, так будет лучше всего", - сказал Люгер. Второй пилот в ярости достал свои маршрутные карты района, в котором они летели, и разложил их на защитном экране. "Я думаю, что F-16 попытаются передать вам векторы с радаров управления огнем Patriot, пока не смогут зафиксировать их либо своим радаром, либо инфракрасным излучением".


"Принято". По внутренней связи корабля пилот сказал: "Мистер Макомбер? Мисс Терлок? Поднимитесь в кабину, пожалуйста?"


Несколько мгновений спустя офицер специальных операций ВВС США в отставке Уэйн "Вак" Макомбер и бывший инженер Национальной гвардии армии США Чарли Терлок вошли в дверь и заняли свои места. Макомберу, бывшей звезде футбола Академии ВВС и метеорологу специальных операций ВВС, было немного трудно втиснуть свое крупное мускулистое тело в откидное сиденье по левому борту. С другой стороны, Чарли - ее настоящее имя, а не прозвище, данное ей отцом, который думал, что у него будет сын, - было легко втиснуть свое худощавое, подтянутое, спортивное тело в откидное кресло между пилотами. Оба новичка надели наушники.


"Что, черт возьми, происходит, Гас?" Спросил Уэйн.


"О той ситуации, о которой нас проинформировал мистер Люгер? Это происходит. Турки хотят, чтобы мы приземлились в Диярбакыре, и, вероятно, собираются направить за нами истребители ".


"Является ли Люгер-"


"Пытаюсь проникнуть в их системы противовоздушной обороны и передачи данных", - сказал пилот. "Мы заглушили радар контроля захода на посадку и начали уклоняться от них, но мистер Люгер не может отключить их аналоговые системы; ему приходится ждать поступления сигнала с цифровой обработкой".


"Я не понимал этого, когда Люгер впервые сказал это, и не понимаю сейчас", - проворчал Макомбер. " Просто не дай нам разбиться или быть сбитыми, ладно?


"Да, сэр. Подумал, что вы захотите знать. Затяните ремень потуже - будет неприятно".


"Все ваши пассажиры пристегнулись?" Спросил Дэвид Люгер.


"Вы просто отключите эти турецкие радары, или я вернусь и буду преследовать вас всю вечность, сэр", - передал по рации Вжик.


"Привет, Вэк. Я сделаю все, что в моих силах. Чарли тоже пристегнут?"


"Я готов к полету, Дэвид", - ответил Чарли.


"Превосходно, Чарли".


Даже столкнувшись с предстоящей опасной поездкой, Чарли обернулся и увидел довольную ухмылку на лице Макомбера. "Отлично, Чарли", - передразнил он. "Готов к полету, Дэвид". Генерал хочет быть уверен, что его возлюбленная надежно укрыта. Как мило. "


"Укуси меня, Вжик", - сказала она, но не смогла удержаться от улыбки.


"Готовы, ребята?"


"Готовы настолько, насколько мы когда-либо будем готовы", - сказал пилот.


"Хорошо. Снижайтесь прямо сейчас до одиннадцати тысяч футов и летите курсом один-пять-ноль".


Пилот толкнул штурвал вперед, чтобы начать снижение, но второй пилот протянул руку, чтобы остановить его. "Минимальная высота снижения в этом районе - тринадцать четыре".


"Возвышенность в вашем секторе составляет двенадцать часов двадцать две мили. Вы будете выше всего остального ... ну, почти всего остального. Я буду направлять вас по высокогорью, пока на вашей движущейся карте не начнет отображаться рельеф местности ". Пилот снова сглотнул, но передвинул рычаги управления вперед, чтобы начать снижение. В тот момент, когда они спустились на четырнадцать тысяч футов, компьютеризированный женский голос в Системе оповещения о рельефе местности взревел: "Высокогорье, подтягивайся, подтягивайся!" и дисплей навигационной карты GPS в кабине пилота начал мигать желтым, сначала впереди них, а затем слева от них, где местность была самой высокой.


"Отличная работа, ребята", - радировал Люгер. "На вашей движущейся карте вы должны увидеть долину на вашей позиции в час дня. Этаж девять-семь. Возьмите эту долину. Пока оставайтесь на отметке одиннадцать тысяч ". Пилоты увидели очень узкую полоску темноты, окруженную мигающими желтыми, а теперь красными прямоугольниками, красный цвет указывал местность, которая находилась выше их высоты.


"Какова ширина, сэр?"


"Здесь достаточно широко для вас. Просто следите за турбулентностью". В этот самый момент экипаж отбрасывало от ремней безопасности волной за волной турбулентности. Пилот изо всех сил старался поддерживать курс и высоту. "Становится ... хуже", - проворчал пилот. "Я не знаю, смогу ли я это выдержать".


"В этой долине должно быть хорошо, пока вы не достигнете границы примерно через восемнадцать минут", - радировал Люгер.


"Восемнадцать минут! Я не могу больше терпеть-"


"Набирай высоту!" Люгер прервал его. "Полный ход, резкий набор высоты до тринадцатой, курс два-три-ноль, сейчас!"


Пилот включил дроссели на полную мощность и изо всех сил потянул управление на себя. "Я не могу развернуться! Местность-"


"Поворачивайте сейчас же! Поторопитесь!" Пилотам не оставалось ничего другого, как поворачиваться, дергать за рычаги управления, пока самолет не завис на самом краю сваливания ... и молиться. Мигающие красные блоки на дисплее предупреждения о рельефе местности касались самого кончика значка самолета...они были в нескольких секундах от крушения...


... и затем в этот момент красный цвет сменился на желтый, означая, что они были в пределах пятисот футов от земли. "О Иисус, о Боже, мы сделали это ..."


И в этот момент вспышка огня пронеслась мимо окон кабины, менее чем в сотне ярдов перед ними. Кабина пилотов наполнилась жуткой желтой вспышкой света, как будто прямо перед ними только что сработала самая большая в мире фотовспышка, и пилоты даже почувствовали прилив тепла и давления. "Что это было?" - закричал второй пилот.


"Курс два-три-ноль, одиннадцать тысяч футов", - сказал Люгер. "Все в порядке? Подтверждаю".


"Что это было?"


"Извините, ребята, но я должен был это сделать", - сказал Люгер.


"Что делать?"


"Я доставил вас в зону поражения ракетной батареи "Пэтриот"".


"Что?"


"Это единственный способ, которым я мог получить частоту передачи данных для Patriot и между Patriot и F-16", - сказал Люгер.


"Срань господня ... Нас чуть не сбила ракета Patriot ... ?"


"Да, но только одно - они, должно быть, пытаются сохранить ракеты", - сказал Дейв. "Возможно, они просто запустили это в качестве предупреждения, или это могла быть ракета-приманка".


"Как насчет небольшого предупреждения, когда в следующий раз будете держать нас под прицелом, сэр?" Рявкнул Макомбер.


"Нет времени на болтовню, Вжик. Я заблокировал частоту передачи данных "Пэтриота" и жду, когда они начнут разговаривать с F-16. Как только они это сделают, я смогу отключить их обоих. Но мне нужно держать вас на высоте, прямо на границе контракта Patriot. Если я буду держать вас слишком низко, F-16 может переключиться на свой инфракрасный датчик и не использовать радар Patriot. Это означает, что мне придется дать ему еще раз хорошенько рассмотреть вас. Летите курсом один-девять-ноль и набирайте высоту двенадцать тысяч. До границы с Ираком осталось пятнадцать минут. "


"Это loco", - пробормотал пилот 767-го, разгибая узлы на руках и пальцах. Он начал пологий набор высоты и поворот к-


"О'кей, ребята, "Пэтриот" вернулся, и он поймал вас, семь часов, двадцать девять миль", - сказал Дейв несколько мгновений спустя. "Все еще в режиме сканирования сектора ... Теперь он в режиме отслеживания цели ... Давайте, ребята, чего вы ждете ...?"


"Если он вербально управляет движением F-16, он может попасть в зону действия своего ИК-датчика, не используя канал передачи данных, верно?" - спросил пилот грузового судна.


"Я надеялся, что вы не будете думать об этом", - сказал Люгер. "К счастью, большинство специалистов по радарам Patriot не являются авиадиспетчерами; их работа заключается в том, чтобы заставить систему выполнять свою работу. Хорошо, снижайтесь до одиннадцати тысяч, и будем надеяться, что по мере снижения они ..." Мгновение спустя: "Понял! Канал передачи данных активен. Еще пара секунд ... Давай, детка, давай ... понял. Быстро поворачивай на курс один-шесть-пять, продолжай движение на одиннадцать тысяч. F-16 у вас в шесть часов, в пятнадцати милях и приближается, но он должен сворачивать справа от вас. Иракская граница у вас в одиннадцать часов, примерно через тринадцать минут. "


Картинка выглядела все лучше и лучше. "О'кей, ребята, F-16 приблизились на расстояние шести миль, но он далеко справа от вас", - сказал Люгер несколько минут спустя. "Он преследует цель, посланную ему батареей "Пэтриот". Снизьтесь до десяти тысяч".


"Что произойдет, когда он попадет в зону действия ИК-сенсора, а нас там не будет?" спросил пилот грузового судна.


"Надеюсь, он подумает, что его сенсор неисправен".


"Наследник Семь-Семь, это Юкари Один-Один-Три второго звена, истребители-перехватчики противовоздушной обороны ВВС Турецкой Республики", - услышали они на частоте экстренной ОХРАНЫ УВЧ. "Мы находимся на вашей шестичасовой позиции и поддерживаем с вами радиолокационный контакт. Вам приказано подняться до семнадцати тысяч футов, опустить шасси и повернуть направо на курс два-девять-ноль, прямо на Диярбакыр."


"Идите вперед и ответьте ему", - сказал Дейв. "Сохраняйте этот курс. Ваша точка на радаре будет соответствовать его приказам".


"Юкари, это "Наследник Семь-семь", мы разворачиваемся и набираем высоту", - сообщил по радио пилот грузового корабля. "Береги оружие. Мы безоружны".


"Звено "Наследник", лидер "Юкари Один-один-Три" присоединится к вам слева", - радировал пилот F-16. "Мой ведомый останется на вашей позиции в шесть часов. Вы увидите наш контрольный фонарь. Не пугайтесь. Продолжайте свой поворот и набор высоты, как приказано. "


"Он в шести милях от цели "призрак"", - сказал Дейв. "Держитесь там, ребята. До границы восемь минут".


Прошло еще шестьдесят секунд без каких-либо радиопереговоров, пока не раздался голос: "Полет "Наследник", какова ваша высота?"


"Сто четыре тысячи", - сказал Дейв Люгер.


"Отпрыск Семь-Семь" передает сто четыре тысячи за сто семь тысяч", - ответил пилот грузового корабля.


"Немедленно включите все наружные огни!" - приказал турецкий пилот истребителя. "Включить все огни!"


"У нас горят огни, полет Юкари".


"Он в двух милях от ложной цели", - сказал Дейв Люгер. "Вероятно, у него включен контрольный фонарь, и он смотрит только на ..."


Пилоты грузовых кораблей ждали, но ничего не услышали. "База наследников, это Семь-Семь, как вас понял?" Ответа нет. "База наследников, Семь-Семь, как вы слышите?"


Рот второго пилота открылся от шока. "О, черт, мы потеряли нисходящую связь со штабом", - выдохнул он. "Мы покойники".


"Отлично. Идеальное время для того, чтобы все это высокотехнологичное оборудование пустилось в ход", - пожаловался Вжик. "Вытаскивай нас отсюда, Гас!"


"Мы летим прямо на Нала", - сказал пилот, выжимая рычаги газа вперед. "Надеюсь, эти парни не собьют нас, если мы будем пересекать границу".


"Давайте снова попробуем эту штуку с маскировкой местности", - предложил второй пилот. Местность, изображенная на движущемся дисплее карты в кабине, все еще показывала несколько холмов, но по мере продвижения на юг она быстро сглаживалась. "Мы можем спуститься до девять-семь за несколько миль, а за двадцать миль дойти до-"


В этот момент кабина пилота наполнилась интенсивным белым светом, исходящим с левой стороны, горячим и ярким, как в полдень. Они попытались разглядеть, кто бы это ни был, но не могли смотреть никуда в том направлении. "Срань господня!" - закричал пилот. "Я ослеплен вспышкой, я ничего не вижу-"


"Выпрямись, Гас!"


"Я сказал, что не могу взять управление, я ничего не вижу, черт возьми", - сказал пилот. "Бен, возьми штурвал ...!"


"Отпрыск Семь-Семь, это Юкари Один-Один-Три, второй полет, вы у нас в поле зрения", - передал по рации турецкий пилот истребителя. "Вы должны немедленно опустить шасси и повернуть направо на курс два-девять-ноль. Вас отслеживают турецкие зенитно-ракетные батареи. Выполняйте приказ немедленно. Применение смертоносной силы было разрешено. "


"Ваш свет ослепил пилота!" - сообщил по радио второй пилот. "Не светите им в кабину! Выключите эту штуку!"


Мгновение спустя свет погас ... За ним последовала секундная очередь длиной во вторую очередь из двадцатимиллиметровой носовой пушки турецкого F-16. Дульная вспышка была почти такой же яркой, как свет инспекционного прожектора, и они чувствовали, как толстые сверхзвуковые снаряды рассекают воздух вокруг них, а ударные волны отражаются от окон кабины Boeing 767 всего в нескольких десятках ярдов от них. "Это был последний предупредительный выстрел, отпрыск Семь-семь", - сказал турецкий пилот. "Следуйте моим инструкциям, или вы будете сбиты без дальнейшего предупреждения!"


"Что, черт возьми, нам теперь делать?" Спросил Вжик. "Мы потоплены".


"У нас нет выбора", - сказал второй пилот. "Я поворачиваю..."


"Нет, продолжайте двигаться в сторону Налы", - сказал Чарли. Она протянула руку и переключила свой поворотный переключатель передачи с "внутренней связи" на "UHF-2". "Рейс Юкари Один-один-Три, это Чарли Терлок, один из пассажиров "Наследника Семь-семь"", - передала она по радио.


"Какого черта ты делаешь, Чарли?" Спросил Макомбер.


"Разыгрываем карты гендера и симпатий, Вжик - они единственные, кто у нас остался", - сказал Чарли из кокпита. По радио она продолжила: "Рейс "Юкари", мы американский грузовой самолет, совершающий мирный и разрешенный рейс в Ирак. Мы не военный самолет, мы не вооружены, и у нас нет враждебных намерений против наших союзников, народа Турции. На борту этого рейса девятнадцать человек, в том числе шесть женщин. Давайте продолжим наш полет с миром ".


"Вы должны немедленно подчиниться. Это наш последний приказ".


"Мы не собираемся разворачиваться", - сказал Чарли. "Мы почти у иракской границы, и наши передачи по международному каналу экстренной ОХРАНЫ, безусловно, отслеживаются постами прослушивания от Сирии до Персии. Мы - невооруженный американский грузовой самолет, совершающий разрешенный полет над Турцией. На борту девятнадцать душ. Если вы сейчас нас собьете, тела и обломки упадут в Ираке, и мир узнает, что вы сделали. Вы можете думать, что у вас есть обоснованные приказы или веская причина открыть огонь, но вы будете нести ответственность за свое собственное суждение. Если вы верите своим лидерам и хотите следовать их приказам убить всех нас, прекрасно, но вы должны нажать на курок. Теперь наши жизни в ваших руках ".


Мгновение спустя они увидели, а затем и почувствовали язык раскаленного добела пламени, промелькнувший у левого окна их кабины - единственный шлейф форсажа истребителя F-16. "Он обходит нас, маневрирует позади нас", - сказал второй пилот. "Черт, о черт...!" Они чувствовали присутствие реактивных самолетов позади себя, практически ощущали адреналин и пот, исходящие от тел турецких пилотов, когда те разворачивались для убийства. Проходили секунды...


... потом еще секунды, потом минута. Никто не дышал, казалось, целую вечность. Затем они услышали: "Наследник Семь-Семь, это контроль подхода к Мосулу на частоте ОХРАНЫ, мы показываем вам запланированный пункт пересечения границы. Если услышите приближение к Мосулу, включите режимы три и С обычный и свяжитесь со мной по телефону два-четыре-три целых и семь десятых. Подтвердите немедленно. "


Второй пилот неуверенно ответил, и все остальные испустили коллективный вздох облегчения. "Чувак, я думал, нам конец", - сказал Макомбер. Он протянул руку и похлопал Чарли по плечу. "Ты сделала это, дорогая. Ты уговорила нас выпутаться из этого. Хорошая работа".


Чарли повернулась к Макомберу, улыбнулась, кивнула в знак благодарности ... и ее тут же вырвало на пол кабины перед ним.


АВИАБАЗА СОЮЗНИКОВ НАХЛА, ИРАК

НЕКОТОРОЕ ВРЕМЯ СПУСТЯ


"Вы что, яйцеголовые, сошли с ума ?" Полковник Джек Вильгельм взорвался, когда Уэйн Макомбер и Чарли Терлок выводили других пассажиров и экипаж с грузового самолета Boeing 767, когда тот был припаркован на базе. "Неужели ты не понимаешь, что там происходит?"


"Вы, должно быть, полковник Вильгельм", - сказал Макомбер, спустившись по воздушной лестнице. "Спасибо за теплый прием в Ираке".


"Кто ты такой?"


"Уэйн Макомбер, начальник службы безопасности Scion Aviation International", - ответил Уэйн. Он не протянул Вильгельму руку, что еще больше разозлило командира полка. Двое мужчин были примерно одинакового роста и веса, и они сразу же начали приглядываться друг к другу. "Это Чарли Терлок, мой ассистент". Чарли закатила глаза, но ничего не сказала. "Я собираюсь осушить дракона - и, возможно, сменить нижнее белье после этого полета - а затем мне нужно поговорить с генералом и главным яйцеголовым Джоном Мастерсом".


"Во-первых, вы никуда не полетите, пока мы не проверим ваши документы и груз", - сказал Вильгельм. "Вы даже не должны выходить из этого проклятого самолета, пока таможня не проведет досмотр".


"Таможня? Это американский самолет, садящийся на американскую базу. Мы таможней не занимаемся ".


"Вы частный самолет, находящийся на иракской базе, поэтому вас нужно оформить на таможне".


Макомбер оглядел Вильгельма. "Я не вижу здесь никаких иракцев, полковник, только частная охрана ... и вы". Он взял папку из рук пилота. "Вот наши документы, а вот пилот. Он проведет все таможенное дерьмо с вами и со всеми иракцами, которые захотят присоединиться. У нас нет времени на таможню. Позвольте нам делать свое дело. Вы держитесь подальше от нас, а мы будем держаться подальше от вас ".


"Мне приказано осмотреть этот самолет, Макомбер, и именно это мы и сделаем", - сказал Вильгельм. "Экипаж остается на борту до завершения проверки. Инспекцию проведет Томпсон со своими людьми, и вам лучше сотрудничать с ними, или я отправлю всех вас на гауптвахту. Ясно?"


Макомбер выглядел так, словно собирался возразить, но он слегка кивнул Вильгельму, улыбнулся и вернул пакет с документами пилоту. "Бен, иди с Гасом". Вильгельм собирался возразить, но Макомбер сказал: "Пилот был ранен во время полета. Ему нужна помощь. Давайте быстрее, ребята ", - и жестом пригласил остальных следовать за ним обратно по воздушной лестнице. За ними последовали два офицера службы безопасности Томпсона и немецкая овчарка на кожаном поводке. Группа сотрудников службы безопасности компании Thompson начала открывать грузовые двери и люки багажного отделения, чтобы начать досмотр.


Внутри самолета один сотрудник службы безопасности начал осматривать кабину пилотов, в то время как другой усадил Макомбера и других пассажиров на их места и осмотрел внутреннюю часть самолета. В передней части салона грузового самолета Boeing 767 за кабиной пилотов с одной стороны находились съемный камбуз и туалет, а с другой стороны, рядом с входной дверью, - два контейнера из стекловолокна с надписью "СПАСАТЕЛЬНЫЕ ПЛОТЫ" и обернутыми вокруг них уплотнителями из армированной ленты с надписью DEPT OF DEFENSE. Позади них располагался съемный поддон для пассажирских сидений, обращенный вперед, вмещавший восемнадцать пассажиров. За ними находились восемь полукруглых грузовых контейнеров, по четыре с каждой стороны самолета, с узкими проходами между ними, а за ними находился поддон с багажом, покрытый нейлоновой сеткой и закрепленный нейлоновой лентой.


Второй офицер службы безопасности поднес к губам рацию: "Я насчитал восемнадцать членов экипажа и пассажиров, два контейнера для спасательных плотов, камбуз и туалет, а также восемь грузовых контейнеров A1N. Пломбы для осмотра спасательного плота надежно закреплены. "


"Вас понял", - последовал ответ. "Количество пассажиров проверяется. Но в декларации указано только шесть A1N ". Офицер подозрительно посмотрел на пассажиров.


"Неудивительно, что потребовалось так много времени, чтобы добраться сюда - мы перегружены", - сказал Макомбер. "Кто принес дополнительные контейнеры? Это вся твоя косметика там, Чарли?"


"Я думал, это твое вязание, Вэк", - ответил Турлок.


"Я собираюсь пройти по проходу с К-9", - сказал офицер безопасности. "Не делайте резких движений".


"Можно мне сначала отлить?" Спросил Макомбер.


"После того, как туалет будет осмотрен и К-9 пройдет по каюте", - ответил офицер.


"Как долго это будет продолжаться?"


"Просто сотрудничайте". Охранник повел собаку по проходу, прикасаясь к карманам сидений и указывая под сиденьями и между ними, указывая, где он хотел, чтобы собака понюхала.


"Милая собачка", - сказал Уэйн, когда собака подошла к нему.


"Никаких разговоров с К-9", - сказал офицер. Макомбер улыбнулся, затем нахмурился в ответ.


"Кабина пилота свободна", - сказал первый офицер службы безопасности. Он начал осматривать камбуз и туалет, закончив через несколько минут.


"Давай, парень, я сейчас взорвусь".


"Никаких разговоров", - сказал второй офицер. Для завершения полета К-9 потребовалось еще три минуты. "Вы можете встать и выйти из самолета", - объявил второй офицер. "Вы должны пройти непосредственно к офицеру снаружи, который выдаст вам ваши паспорта и документы, удостоверяющие личность. Оставьте все вещи в самолете".


"Могу я сначала воспользоваться банкой?"


Второй охранник выглядел так, словно собирался сказать "нет", но первый охранник махнул рукой. "Я присмотрю за ним", - сказал он. Макомбер бросился в туалет, пока остальные выходили гуськом. Второй офицер продолжил осмотр в задней части салона среди грузовых контейнеров.


Снаружи самолета царил контролируемый бедлам. Сотрудники службы безопасности использовали вилочные погрузчики для выгрузки контейнеров из грузовых отсеков под самолетом, которые обнюхали K-9. Экипаж мог видеть К-9, стоящие перед некоторыми контейнерами; они были помечены и перенесены в отдельную зону соседнего ангара. Другой офицер проверил каждый паспорт у его владельца, затем заставил каждого человека подождать вместе с остальными поблизости под бдительным присмотром вооруженного офицера безопасности.


Вскоре подошел Крис Томпсон и посмотрел на группу пассажиров. "Где Макомбер?"


"Все еще в туалете", - ответил Чарли Терлок. "Он не очень сильный летчик".


Томпсон посмотрел на воздушную лестницу. "Чак? Что там происходит наверху?"


"Много хрюканья, стенаний и коричневых облаков", - ответил первый офицер службы безопасности, ожидавший Макомбера.


"Поторопите его". Томпсон повернулся обратно к Чарли. "Не могли бы вы помочь мне с описью, мисс?" спросил он. "Есть несколько несоответствий, которые, я надеюсь, вы сможете прояснить для меня".


"Конечно. Я знакома со всем, что есть на борту ". Она последовала за Томпсоном к различным штабелям контейнеров.


Наверху, в каюте, первый офицер службы безопасности сказал: "Пошли, приятель".


"Почти готово". Офицер услышал звуки смыва, затем льющейся воды, и дверь туалета была не заперта. Еще до того, как дверь была полностью открыта, невыносимые запахи внутри заставили офицера задохнуться. "Боже, приятель, что, черт возьми, ты ел на этом-"


Макомбер ударил его один раз правым кулаком в левый висок, лишив сознания без единого звука. Он быстро оттащил офицера вперед, положил его на пол кабины, закрыл дверь, затем вернулся в каюту и сорвал защитную ленту с первого контейнера спасательного плота.


Снаружи самолета Томпсон указал на разные груды контейнеров. "Эти чистые и соответствуют декларации, " сказал он Чарли, - но эти здесь не совпадают". Он указал на большую кучу контейнеров поперек рулежной дорожки в ангаре, которые сейчас находятся под вооруженной охраной. "Собаки заметили в них наркотики или взрывчатку, и они также не соответствовали описи. В декларации не упоминается, что вы ввозите взрывчатку. "


"Ну, это, конечно, не наркотики", - сказал Чарли. "Есть отличное объяснение всем этим контейнерам без документов".


"Хорошо".


Чарли указала на квадратные контейнеры. "Это батарейные блоки CID", - объяснила она. "В каждом футляре по четыре пары батарейных блоков. Каждая пара крепится к углублениям за бедрами. В этих других контейнерах тоже есть батарейные блоки, но они предназначены для подразделений "Железный дровосек". Их носят парами на поясе. "


"СИД? Железный дровосек? Что это?"


"CID расшифровывается как кибернетическое устройство пехоты", - как ни в чем не бывало сказал Чарли. "CID - это пилотируемый боевой робот. Железный дровосек - это прозвище коммандос, облаченного в доспехи под названием BERP, или Баллистический электронно-реактивный процесс. Костюм имеет экзоскелет, который придает коммандос повышенную силу, а материал BERP делает его неуязвимым для ... ну, любого оружия уровня пехоты и отделения и даже некоторой легкой артиллерии. Вон там находятся наборы заданий для подразделений уголовного розыска, некоторые из которых содержат гранатометы и пусковые установки для беспилотных летательных аппаратов. Она улыбнулась, увидев шокированное выражение лица Томпсона. "Ты все это понимаешь?"


"Вы ... вы шутите, мисс?" Томпсон запнулся. "Это какая-то шутка?"


"Без шуток", - сказал Чарли. "Смотри. Я тебе покажу". Она повернулась к большому устройству неправильной формы размером с холодильник и произнесла: "Уголовный розыск один, активируй". На глазах у Томпсона, не верящего своим глазам, устройство начало разворачиваться по частям, пока через несколько секунд перед ним не предстал десятифутовый робот. "Это уголовный розыск". Она повернулась и указала на верхнюю площадку воздушной лестницы. "А это Железный дровосек." Томпсон посмотрел и увидел человека, одетого с головы до ног в гладкую темно-серую одежду, на нем был многогранный шлем без глаз в форме пули, пояс с прикрепленными к нему двумя круглыми устройствами, толстые сапоги до колен и перчатки с толстыми рукавицами, доходившие до локтей.


"СИД-один, пилотируйте", - сказала она. Робот присел, вытянул ногу и обе руки назад, и на его спине открылся люк. "Хорошего дня", - сказал Чарли, похлопав Томпсона по плечу, затем взобрался по вытянутой ноге внутрь робота. Люк закрылся, и через несколько секунд робот ожил, двигаясь совсем как человек с невероятной плавностью и анимацией.


"Теперь, сэр", - робот заговорил мужским голосом через скрытый динамик с низким синтезированным электроникой голосом, - "прикажите своим людям не мешать мне или Железному Дровосеку. Мы не собираемся причинять вам вреда. Мы собираемся-"


В этот момент кто-то внутри самолета крикнул: "Стоять, или я пришлю свою собаку!" Железный дровосек повернулся в грузовом отсеке, и сразу же послышались выстрелы. Томпсон увидел, как Железный Дровосек вздрогнул, но не упал.


"О боже, это была плохая идея", - сказала женщина внутри робота CID. "Вжик действительно ненавидит, когда в него стреляют".


Железный дровосек не поднял никакого оружия, но Томпсон увидел яркую вспышку света, ненадолго осветившую грузовой отсек самолета. Больше выстрелов слышно не было. Железный Дровосек спрыгнул с самолета на взлетно-посадочную полосу так же легко, как сошел с бордюра. Он подозвал одного из охранников и ткнул пальцем в самолет. "Терри, одевайся. Джос 233;, поднимайтесь на борт ". Он просмотрел в электронном виде свой список радиочастот, хранящийся в памяти бортового компьютера. "Генерал? Ударьте сюда ".


"Привет, Вэк", - ответил Патрик. "Добро пожаловать в Ирак".


"Мы бросили тру, и это дерьмо очень скоро разнесется по фанатам. Сделай что-нибудь, чтобы успокоить ворчунов, если не хочешь ввязаться в драку".


"Я направляюсь к рампе. Я попрошу Мастерса, Ноубла и остальных ребят из Scion помочь вам. Я уверен, что вскоре мы встретимся там с полковником Вильгельмом ".


"Без сомнения. Мы разбираемся с-"


"Стоять!" - крикнул офицер службы безопасности, охранявший пассажиров, поднимая пистолет-пулемет MP5.


"Извините, я на секунду, генерал", - радировал Макомбер. И снова Железный Дровосек не пошевелился и даже не взглянул на офицера, но Томпсон увидел, как голубая молния вылетела дугой из правого плеча Железного Дровосека и попала офицеру безопасности прямо в грудь, немедленно лишив его сознания.


Железный Дровосек подошел к Томпсону. Все остальные офицеры безопасности вокруг них застыли от удивления; несколько человек попятились и побежали предупреждать других. Никто из них даже не осмелился потянуться за оружием. Железный Дровосек схватил Томпсона за куртку и оторвал от земли, ткнув своей бронированной головой прямо в лицо Томпсону. "Чарли просил вас передать вашим людям, что мы здесь никому не причиним вреда, если вы оставите нас в покое?" Томпсон был слишком ошеломлен, чтобы ответить. "Я предлагаю вам вытащить голову из задницы, выйти на радио и сказать своим людям и армейским парням оставаться в их казармах и оставить нас в покое, иначе мы можем кого-нибудь покалечить. И лучше бы они ничего не сломали из наших вещей, учитывая то, как они управляют этими погрузчиками ". Он бросил Томпсона и позволил ему убраться восвояси.


Макомбер электронным способом просканировал радиочастоты, обнаруженные его датчиками, встроенными в отдел уголовного розыска, и сравнил их со списком, загруженным международной группой Scion Aviation в Нале, выбрал одну, затем заговорил: "Полковник Вильгельм, это Уэйн Макомбер. Вы меня слышите?"


"Кто это?" Вильгельм ответил мгновение спустя.


"Ты глухой или просто тупой?" Спросил Макомбер. "Просто послушай. Мы с моими людьми выгружаем наше оборудование на рампу и готовимся к полету. Я не хочу видеть никого из твоих людей где-либо в поле зрения, или мы оторвем тебе нового. Ты меня слышишь?"


"Что, черт возьми, ты сказал?" Прогремел Вильгельм. "Кто это? Как ты попал на эту частоту?"


"Полковник, это Чарли Терлок", - вмешался Чарли на той же частоте. "Прошу прощения за выражение мистера Макомбера, но у него был долгий день. Он хотел сказать, что мы здесь, на рампе, начинаем наши новые контрактные операции, и мы были бы признательны, если бы ваши люди не появлялись здесь. Это будет нормально? " Ответа не последовало. "Отличная работа, Вэк", - передал Чарли по рации. "Теперь он взбешен и собирается привести весь полк".


"Нет, если он умен", - сказал Уэйн. Но он знал, что это именно то, что он сделает. "Вы с Джосом, надевайте рюкзаки и будьте наготове. Терри, давай соберем рельсовые пушки и приготовимся к бою. "


Чарли поспешил в ангар, где были разложены рюкзаки с оружием, вскоре за ним последовало другое подразделение уголовного розыска, и они выбрали и прикрепили друг к другу большие устройства, похожие на рюкзаки. В рюкзаках находились сорокамиллиметровые гранатометы, каждый со сдвоенными подвижными стволами, которые могли стрелять практически в любом направлении, независимо от того, в какую сторону они были повернуты, и могли стрелять различными боеприпасами, включая осколочно-фугасные, противотанковые и противопехотные. Вжик и еще один Железный дровосек обнаружили и собрали свое оружие - массивные электромагнитные рельсовые трассы, каждая из которых электрически запускала тридцатимиллиметровую оболочку из обедненного урана на тысячи футов в секунду быстрее пули.


Вильгельму не потребовалось много времени, чтобы прибыть на "Хамви". Он с визгом затормозил прямо у въезда на парковку, достаточно далеко, чтобы хорошенько рассмотреть место происшествия. Пока он ошеломленно, не веря своим глазам, осматривал местность, из "Хамви" выбежали трое солдат с М-16, один спрятался за "хамви", а двое других рассыпались веером и укрылись за ближайшими зданиями.


"Вархаммер, это Альфа, эти ребята из Scion не задержаны", - сообщил Вильгельм по радио из "Хаммера". "Они разгружают свой самолет. Охраны нигде не видно. Они развернули неопознанные подразделения, похожие на роботов, с видимым оружием. Выведите первый батальон сюда на удвоение. Я хочу-"


"Держитесь, полковник, держитесь", - вмешался Макомбер на командной частоте. "Мы не хотим с вами драться. Вызов войск и начало перестрелки только разозлят турок снаружи. "


"Warhammer переходит на Delta".


Но на дополнительном канале Макомбер продолжал: "Вы можете переключать каналы весь день напролет, полковник, но мы все равно найдем его. Послушайте, полковник, мы не будем беспокоить вас, так что не мешайте нам, хорошо?"


"Сэр, приближается машина, пять часов!" - крикнул один из солдат. К позиции Макомбера подъезжал "Хаммер".


"Не стреляйте, полковник, это, вероятно, Макланахан", - радировал Макомбер.


"Заткнись к чертовой матери, кто бы ты ни был", - радировал Вильгельм, доставая из кобуры пистолет 45-го калибра.


Новоприбывший остановился, и из него вышел Патрик Макланахан с поднятыми руками. "Спокойно, полковник, мы все здесь на одной стороне", - сказал он.


"Черта с два", - крикнул Вильгельм. "Сержант, возьмите Макланахана под стражу и поместите его в Трипл-С под охраной".


"Осторожно!" - крикнул один из солдат. Вильгельм только что краем глаза уловил размытое движение - и, словно по волшебству, фигура в сером костюме, которая была возле ангара, появилась с неба прямо рядом с солдатом, стоявшим ближе всех к Макланахану. В одно мгновение он выхватил винтовку М-16 из испуганных рук солдата, согнул ее пополам и вернул ему.


"А теперь прекратите это дерьмо, все вы, - крикнул Макомбер, - или я разобью следующую М-16 о чью-нибудь голову".


Другие вооруженные солдаты подняли оружие и нацелили его на Макомбера, но Вильгельм поднял руки и крикнул: "Оружие крепко, оружие крепко, опустите его". Только тогда он заметил, что один из больших роботов появился прямо рядом с ним, преодолев разделявшие их двадцать или тридцать ярдов с невероятной скоростью и скрытностью. "Боже...!" - выдохнул он, пораженный.


"Привет, полковник", - сказала Чарли своим электронно-синтезированным голосом. "Хороший звонок. Давай поболтаем, хорошо?"


"Макланахан!" - закричал Вильгельм. "Что, черт возьми, здесь происходит?"


"Изменение миссии, полковник", - ответил Патрик.


"Какая миссия? Чья миссия? Ваша миссия окончена. Ваш контракт аннулирован. Ты находишься под моей юрисдикцией, пока кто-нибудь не заберет твою задницу обратно в Вашингтон ".


"У меня новый контракт, полковник, и мы собираемся запустить его прямо сейчас".


"Новый контракт? С кем?"


"За мной, полковник", - произнес чей-то голос, и, к удивлению Вильгельма, из заднего сиденья "Хаммера" Патрика появился иракский полковник Юсуф Джаффар, за которым следовали вице-президент Кен Феникс и два агента Секретной службы.


"Джаффар... Я имею в виду, полковник Джаффар...в чем дело? Что происходит?"


"Компания генерала Макланахана была нанята правительством Республики Ирак для оказания ... скажем так, специализированных услуг", - сказал Джаффар. "Они будут базироваться здесь, в Нале, под моим наблюдением".


"Но это моя база ...!"


"Вы ошибаетесь, сэр. Это иракская авиабаза, а не американская", - сказал Джаффар. "Вы здесь гости, а не домовладельцы".


"Макланахан не может работать на вас! Он американец".


"Scion Aviation International получила разрешение Госдепартамента на деятельность в трех десятках стран по всему миру, включая Ирак", - сказал Патрик. "Первоначальный контракт был совместным соглашением о сотрудничестве как с Центральным командованием США, так и с Республикой Ирак - я только что доложил вам. Теперь я отчитываюсь перед полковником Джаффаром".


"Но ты арестован, Макланахан", - возразил Вильгельм. "Ты все еще под моей охраной".


"Пока генерал находится в моей стране и на моей базе, он подчиняется моим законам, а не вашим", - сказал Джаффар. "Ты можешь поступать с ним, как пожелаешь, когда он уйдет, но теперь он мой".


Вильгельм открыл рот, затем закрыл его и снова открыл в полном замешательстве. "Это безумие", - сказал он наконец. "Что ты собираешься делать, Макланахан?"


"Багдад хочет помочь туркам покинуть Ирак", - сказал Патрик. "Они думают, что турки начнут разорять страну, пытаясь искоренить РПК, а затем создадут буферную зону вдоль границы, чтобы РПК было труднее вернуться".


"Все, чего мы добьемся, - это разозлим турок и расширим конфликт", - сказал Вильгельм. "Вы сумасшедший, если думаете, что президент Гарднер позволит вам это сделать".


"Президент Гарднер - не мой президент, и он не Ирак", - сказал Джаффар. "Президент Рашид делает это, потому что американцы нам не помогут".


"Помочь вам? Помочь вам сделать что, полковник?" Спросил Вильгельм почти умоляюще. "Вы хотите, чтобы мы начали войну с Турцией? Вы знаете, как действуют эти турецкие вторжения, полковник. Они приходят, нападают на несколько изолированных лагерей и убежищ и возвращаются домой. На этот раз они зашли немного глубже. Ну и что? Они не заинтересованы в захвате какой-либо земли ".


"И генерал Макланахан будет здесь, чтобы убедиться, что этого не произойдет", - сказал Джаффар. "Америка не будет вмешиваться в это".


"Вы собираетесь заменить мой полк Макланаханом, его самолетами-роботами и роботом...что бы это ни было за эти штуковины?" Спросил Вильгельм. "Его маленькая рота противостоит по меньшей мере четырем турецким пехотным дивизиям?"


"Говорят, что у американцев мало веры - они верят только в то, что находится у них под носом", - сказал Джаффар. "Я видел, что это верно для вас, полковник Вильгельм. Но я смотрю на удивительные самолеты и вооружение генерала Макланахана, и все, что я вижу, - это возможности. Возможно, как вы говорите, турки не захватят нашу землю и не убьют ни в чем не повинных иракцев, и нам не понадобится оружие генерала. Но это самые крупные силы, когда-либо вторгавшиеся в Ирак, и я боюсь, что они не остановятся на разгроме нескольких лагерей ".


Джаффар подошел к Вильхему и встал прямо перед ним. "Вы прекрасный солдат и командир, полковник, - сказал он, - и ваше подразделение храброе и многим пожертвовало ради моего народа и моей страны. Но ваш президент покидает Ирак".


"Это неправда, полковник", - сказал Вильгельм.


"Вице-президент Феникс сказал мне, что ему было приказано отправиться в Багдад и поговорить с моим правительством о турецком вторжении, - сказал Джаффар, - включая создание буферной зоны безопасности в Ираке. Гарднер не только потворствует этому вторжению, но и готов отказаться от иракской земли, чтобы умиротворить турок. Это неприемлемо. Я смотрю на вас и ваши войска здесь, на моей базе, и вижу только трудности для моего народа ".


Он подошел к Патрику и посмотрел на Железного дровосека и подразделение уголовного розыска там, на рампе. "Но я смотрю на генерала Макланахана и его оружие и вижу надежду. Он готов сражаться. Возможно, это из-за денег, но, по крайней мере, он готов повести своих людей в бой в Ираке ".


Выражение лица Вильгельма менялось от гнева, удивления до откровенного замешательства. "Я не верю тому, что слышу", - сказал он. "У меня здесь целая бригада ... и я должен ничего не делать в разгар турецкого вторжения? Я должен сидеть сложа руки и смотреть, как вы выполняете задания и отправляете эти ... эти жестяные игрушки? Багдад собирается воевать с турками? Пять лет назад у вас не было организованной армии! Два года назад вашего подразделения даже не существовало."


"Извините меня, полковник, но я не думаю, что вы здесь помогаете себе", - сказал вице-президент Феникс. Он подошел к армейскому полковнику. "Давайте отправимся в ваш командный центр, позвольте мне проинформировать Вашингтон о том, что происходит, и попросить указаний".


"Вы же не купитесь на эту чушь, не так ли, сэр?"


"Я не вижу, что у нас сейчас есть большой выбор, полковник", - сказал Феникс. Он положил руку на плечи Вильгельма и повел его обратно к своему "Хаммеру". "Это все равно что смотреть, как твоя дочь отправляется в колледж, не так ли? Они готовы к новой жизни, но ты не готов их провожать".


"Итак, генерал Макланахан, " сказал Юсуф Джаффар после ухода Вильгельма и его людей, " как говорите вы, американцы, мяч теперь на вашей стороне. Вы знаете желания Багдада. Что ты теперь будешь делать?"


"Я думаю, пришло время проверить реальные намерения турок", - сказал Патрик. "До сих пор все очень сотрудничали, и это хорошо, но они все еще находятся в вашей стране с большим количеством войск и авиации. Давайте посмотрим, что они сделают, когда вы начнете настаивать. "


ГЛАВА СЕДЬМАЯ


Мужество - это цена, которую жизнь требует за дарование мира.


-АМЕЛИЯ ЭРХАРТ


АВИАБАЗА СОЮЗНИКОВ НАХЛА, ИРАК

НА СЛЕДУЮЩЕЕ УТРО


"Движение у главных ворот, сэр!" - услышал по своей портативной рации турецкий капитан войск, окружающих авиабазу Нахла. "Боевые машины выстраиваются к выходу!"


"Бомба!" - выругался капитан. "Что происходит?" Он выбросил свой кофе в окно и вышел из своего бронетранспортера. "Хамви" с американским флагом и прицепом въезжал в зону захвата, а снаружи ждала своей очереди еще одна машина "Хамви" с прицепом. В оружейных башнях каждой машины были установлены пулеметы и гранатометы, но на них все еще были брезентовые чехлы, они были зафиксированы в походном положении, а места наводчиков не были укомплектованы.


"Как они думают, куда они направляются?" спросил капитан турецкой пехоты.


"Должны ли мы остановить их?" - спросил его первый сержант.


"У нас нет приказа вмешиваться в их действия, если только они не нападут на нас", - сказал капитан. "В противном случае мы только наблюдаем и докладываем".


Турки наблюдали, как первый "хаммер" выехал, затем отъехал от главных ворот и остановился, чтобы дождаться второго. Турецкий капитан подошел к переднему пассажирскому сиденью головной машины. "Доброе утро, сэр", - сказал он. Он увидел, что это был гражданский. Он знал, что американцы нанимают много гражданских лиц для работы на своих военных базах, но видеть одного из них здесь было довольно странно.


"Хорошо morning...er , я имею в виду, джи ü найдин", - сказал мужчина на неуклюжем, но понятном турецком. "Как дела?"


"Очень хорошо, сэр", - тихо сказал капитан. Американец просто улыбнулся и кивнул. Турок воспользовался возможностью заглянуть внутрь "Хамви". На задних сиденьях сидели двое гражданских, а на самом заднем сиденье было много припасов под зеленым брезентом. Один гражданский пассажир выглядел как военный, и на нем было странное снаряжение, похожее на гидрокостюм аквалангиста, прикрытый курткой. Он смотрел прямо перед собой и не ответил на взгляд турка. Двадцатифутовый трейлер с бортовой платформой был пуст.


Американец протянул правую руку. "Джон Мастерс".


Турецкий капитан нахмурился, но взял его за руку и пожал ее. "Капитан Эврен".


"Рад с вами познакомиться", - сказал Джон. Он огляделся. "У вас, ребята, здесь все в порядке? Мы можем вам что-нибудь предложить?"


"No, efendim ," Evren said. Он ждал каких-то объяснений, но, по-видимому, этот человек не был заинтересован в предложении чего-либо, кроме болтовни. "Могу я спросить, куда вы направляетесь, сэр?"


"Просто разъезжаю".


Эврен посмотрел на стайку "хаммеров", затем снова на Джона с суровым выражением лица. "В такое время и с прицепами?"


" Почему бы и нет? Я нахожусь здесь, в Ираке, уже пару недель и ничего не видел в сельской местности. Подумал, что лучше сделать это, пока дела идут хорошо.


Эврен не понял и половины из того, что только что сказал парень, и он уже начал уставать от его глупой улыбки. " Могу я спросить, пожалуйста, куда вы направляетесь, сэр, и что вы намерены делать с трейлерами? - повторил он, гораздо более настойчиво.


"Просто рядом". Джон очертил пальцем круг. "Вокруг. Где-то здесь."


Эврен начал злиться на парня, но у него не было полномочий задерживать его. "Пожалуйста, будьте внимательны к другим военным машинам, сэр", - сказал он. "Некоторые из наших более крупных машин имеют ограниченный обзор для водителя. Столкновение с основным боевым танком было бы для вас неудачным ".


Завуалированная угроза, похоже, никак не подействовала на американца. "Я расскажу остальным", - лениво сказал он. "Спасибо за подсказку. А теперь до свидания". И конвой двинулся в путь.


"Что нам делать, сэр?" - спросил первый сержант.


"Пусть контрольно-пропускные пункты сообщают мне о своем местоположении по мере прохождения, - сказал Эврен, - затем пошлите кого-нибудь следовать за ними". Первый сержант поспешил прочь.


Колонна "хаммеров" объехала базу с северной стороны по шоссе общего пользования. Они миновали контрольно-пропускной пункт турецкой армии на одном перекрестке, где их остановили, чтобы солдаты могли заглянуть внутрь машин, но не задерживали и не обыскивали. Они проехали на север еще пару миль, затем съехали с шоссе и поехали дальше на север по грязному открытому полю. Впереди они увидели вбитые в землю колья с натянутой между ними желтой лентой "Осторожно" и "Не входить", а в нескольких сотнях ярдов за ними виднелись обломки XC-57 Loser авиакомпании Scion Aviation International. Турецкие ракеты, по-видимому, не попали в самолет напрямую, но неконтактные взрыватели взорвали боеголовки рядом с двигателями, установленными на фюзеляже, оторвав две из них и отправив самолет на землю. Самолет приземлился на левую переднюю часть, смяв большую часть левого крыла и левую носовую часть, и возник пожар, но остальная часть самолета получила повреждения, которые можно назвать умеренными; большая часть правой части самолета была относительно неповрежденной.


На границе с Лентой была припаркована одинокая российская инженерная машина IMR, охраняемая двумя турецкими солдатами. У IMR сзади был установлен кран, а спереди - отвал, напоминающий бульдозер. Солдаты выбросили сигареты и кофе и включили портативные рации, когда увидели приближающийся конвой. "Хайир, хайир!" - кричал один из них, размахивая руками. "Durun! Gidin !"


Джон Мастерс выбрался из "хаммера" и побрел по грязи к солдатам. "Доброе утро! Джи üнайдин!" - крикнул он. "Как дела? Кто-нибудь из вас, ребята, говорит по-английски?"


"Не подходить сюда! Не оставаться!" - крикнул солдат. "Tehlikeli ! Здесь опасно! Yasaktir ! Запрещено!"


"Нет, это совсем не опасно", - сказал Джон. "Видишь ли, это мой самолет". Он похлопал себя по груди. "Мой. Это принадлежит мне. Я здесь, чтобы забрать с собой несколько деталей и проверить это. "


Первый солдат перекрестным движением помахал руками перед лицом, в то время как второй поднял свою винтовку, не направляя ее, но делая видимой для всех. "Вход воспрещен", - строго сказал первый. "Запрещено".


"Вы не можете запретить мне осмотреть мой собственный самолет", - сказал Джон. "У меня есть разрешение иракского правительства. Вы, ребята, даже не иракцы. Какое право вы имеете меня останавливать?"


"Вход воспрещен", - сказал первый солдат. "Уходите. Возвращайтесь". Он достал свою портативную рацию и начал говорить, в то время как второй солдат поднял винтовку по левому борту в очевидном угрожающем жесте. Когда первый солдат закончил передавать по рации свой отчет, он замахал руками, как будто пытаясь прогнать подростка, крича: "Уходи сейчас же. Siktir git ! Вперед!"


"Я не уйду, не посмотрев на свой самолет...что вы, ребята, сделали с моим самолетом", - сказал Джон. Он быстро прошел мимо обоих солдат, затем направился обратно к самолету. Солдаты последовали за ним, выкрикивая приказы на турецком, сбитые с толку и с каждой секундой становясь все злее. Джон поднял руки и быстрее зашагал назад. "Я ненадолго, ребята, но я собираюсь взглянуть на свой самолет. Оставьте меня в покое!" Джон побежал к самолету.


"Dur ! Стой! Второй наплечник поднял винтовку в боевое положение, но не целился в Джона, очевидно, чтобы сделать предупредительный выстрел. "Стой, или я -"


Внезапно винтовка была выхвачена у него из рук в мгновение ока. Солдат обернулся ... и увидел человека, одетого в темно-серый костюм с головы до ног, шлем без глаз прямо из научно-фантастического комикса, каркас из тонких гибких трубочек по всей коже, толстые перчатки и ботинки. "Aman allahim ...!"


"Не будь грубым", - сказал человек на синтезированном электроникой турецком. "Никакого оружия", - он с невероятной быстротой протянул руку и выхватил портативный передатчик у второго солдата, - "и никаких раций. Я верну их, только если вы покажете мне, что умеете себя вести ". Турки попятились, затем бросились бежать, когда поняли, что их не собираются брать в плен.


"Давайте, ребята, поехали", - сказал Джон, направляясь к поврежденному XC-57. "Видите, я говорил вам, что все будет не так уж плохо".


"Негодяй номер один, это Genesis", - радировал Патрик Макланахан Уэйну Макомберу. "Пара машин направляется в вашу сторону, примерно в десяти минутах езды". Патрик запустил небольшой беспилотный штурмовик AGM-177 Wolverine, который был доставлен грузовым судном 767. Он напоминал нечто среднее между крылатой ракетой и доской для серфинга. Обычно он запускался с воздуха, но имел возможность запуска из катапульты, установленной на грузовике. "Росомаха" несла инфракрасные и миллиметровые датчики изображения и наведения на цель, чтобы она могла автономно находить, атаковать и повторно атаковать запрограммированные для нее цели . У него было три внутренних оружейных отсека для атак по различным типам целей, и он также мог атаковать четвертую цель, влетев в нее в стиле камикадзе. "Радар зафиксировал вертолет примерно в десяти минутах езды к востоку", - добавил он. "Мы не знаем, направляется ли он в нашу сторону или просто патрулирует, но он близко".


"Принято, Генезис", - ответил Макомбер. Он махнул "Хамви", чтобы они подъезжали. "Давай, у нас компания, иди туда и помоги яйцеголовому", - приказал он. "Я хочу убраться отсюда как можно скорее". Подъехали "Хаммеры", и техники начали выгружать электроинструменты, чтобы начать вскрывать самолет.


"Я буду здесь, по крайней мере, весь день, возможно, в течение следующих двух дней", - сообщил по радио Джон Мастерс.


"Мастера, я здесь не для того, чтобы перегонять весь самолет обратно на базу", - ответил Макомбер по рации. "Хватайте все секретные материалы и только самые необходимые черные ящики, которые остались нетронутыми, и давайте убираться отсюда. Мы на открытом месте, за нами идут триста турецких солдат, и еще пятьдесят тысяч находятся в этом районе ". Это напоминание, казалось, заставило всех работать немного быстрее.


"Этот вертолет определенно направляется в вашу сторону", - радировал Патрик. "Примерно через семь минут. Сухопутные войска увеличились в численности - теперь, похоже, шесть машин, четыре бронетранспортера и две бронированные машины. Как выглядит самолет?"


"Мастерс говорит, что это выглядит не так уж плохо", - сказал Вжик. "Я думаю, он сказал бы то же самое, если бы это была всего лишь дымящаяся дыра в земле".


"Вы правы насчет этого. Хорошо, они устанавливают блокпосты к северу и югу от шоссе, и все шесть машин направляются в вашу сторону ".


"Принято".


"Никаких драк без крайней необходимости, негодяй. Мы все еще друзья, помни ".


"Я знаю. До сих пор я был чрезвычайно сердечен и мил".


"Сейчас они должны быть в поле зрения на шоссе".


Уэйн обернулся и увидел, как из грузовиков выгружают в общей сложности около двадцати солдат с винтовками, бронетранспортеры на страже по бокам грузовиков и выгружают свое собственное снаряжение, а тот же капитан Эврен Джон, с которым он разговаривал у главных ворот, разглядывает их в бинокль. "В поле зрения. Пока я вижу только пехотное оружие. "Негодяй", это первый, у нас есть lookylous, приготовиться ". Несколько минут спустя Вжик увидел, как несколько солдат и капитан Эврен садятся в свои бронетранспортеры и медленно едут к ним. "Вот они идут".


БТР Эврена остановился примерно в тридцати ярдах перед Вжиком, и пятеро солдат спешились, разошлись веером примерно в шести ярдах друг от друга и легли ничком на землю с поднятыми винтовками. Вжик заметил, что в башенке стрелка на крыше бронетранспортера был человек, а ствол 12,5-миллиметрового пулемета был направлен прямо на него; на направляющей для запуска была установлена противотанковая ракета российского производства AT-3 "Саггер", нацеленная на один из хаммеров. Второй бронетранспортер двинулся прочь, резко поворачивая к XC-57.


"Ты!" Эврен крикнул по-английски. "Подними руки и повернись!"


"Хайир", - ответил Вжик по-турецки через свой электронный переводчик. "Нет. Оставь нас в покое".


"Вам запрещен доступ на самолет".


"У нас есть разрешение иракского правительства и владельца самолета", - сказал Вак. "Это законная операция по спасению. Оставьте нас в покое".


"Я повторяю, поднимите руки и повернитесь, или мы откроем огонь".


"Я американец, я не вооружен, и у меня есть разрешение иракского правительства. Ты турецкий солдат. Я не подчиняюсь твоим приказам".


Теперь Эврен, казалось, был сбит с толку. Он достал свой портативный приемопередатчик и заговорил в него. "Он, очевидно, достиг предела своих правил ведения боевых действий", - сказал Вак по командной сети. "Вот тут-то и начнется самое интересное. Следите за вторым бронетранспортером; он обходит меня с фланга и направляется в вашу сторону".


"Попал в поле зрения, Первый", - последовал ответ от Чарли Терлока.


"Вертолет примерно в пяти минутах полета, негодяй", - сказал Патрик.


"Принято. Будем надеяться, что это всего лишь телевизионные новости ". Вжик на мгновение задумался. "Я начинаю нервничать из-за этого пулемета и ракеты "Саггер" на этом бронетранспортере, ребята", - сказал он. - Все, найдите какое-нибудь укрытие подальше от "хаммеров". Через своего переводчика он сказал: "Немедленно отведите свое оружие в сторону!"


" Вы немедленно сдадитесь, или мы откроем огонь! Эврен крикнул в ответ.


"Я предупреждаю вас, уберите свое оружие и оставьте нас в покое, или я собираюсь с вами разделаться", - сказал Вак. "Меня не волнует это дерьмо с союзниками по НАТО - опустите оружие и уходите, или вы все очнетесь в больнице".


Через чувствительные микрофоны, встроенные в костюм Железного Дровосека, Вак услышал, как Эврен произнес слово ates . Раздалась трехзарядная винтовочная очередь, и все три пули попали в левое бедро Макомбера. "Благослови этоГосподь", - прорычал Макомбер. "Этот парень прострелил мне чертову ногу".


"Он всего лишь пытался ранить тебя", - сказал Чарли. "Успокойся, Вжик".


Эврен был явно поражен, увидев, что фигура все еще стоит, хотя он ясно видел, что все пули попали в цель. "Еще одно предупреждение, приятель", - крикнул Вжик по-турецки. "Если ты не бросишь оружие, я сыграю небольшую мелодию на твоем черепе своими кулаками".


Он услышал, как Эврен сказал: "Он эки, бебе, сикак!", что означало: "Двенадцать человек и малышка, вперед", и Вжик передал по рации: "В укрытие, выбейте БТРЫ, сейчас!" - как раз в тот момент, когда наводчик 12,5-миллиметрового пулемета открыл огонь.


Выбросив струю сверхсжатого воздуха, Вжик взлетел в воздух и приземлился на бронетранспортере. Наводчик попытался последовать за ним, когда он подлетел к нему, чуть не выбив себя из купола. После приземления Вжик согнул ствол пулемета, пока оружие не взорвалось от давления не выпущенных газов. Но он был недостаточно быстр, чтобы остановить AT-3. Ракета с проволочным наведением слетела с направляющей и попала в один из "Хамви", отправив его в полет в облаке огня. "Все в порядке?" он связался по рации.


"Всем было ясно", - сказал Джон Мастерс. "Спасибо за предупреждение".


"Могу я теперь разбить несколько голов, генерал?" Спросил Макомбер.


"Я не хочу, чтобы кто-нибудь пострадал, негодяй, если только они не нападут на Джона и техников", - сказал Патрик. "Забирай только их оружие".


"Когда мы собираемся покончить с "Кумбайей", сэр?" Спросил Макомбер вполголоса. "Негодяй номер два, сможешь ли ты снять двенадцать целых пять десятых и "Саггер", не причинив вреда ..." Но в этот момент на крыше второго бронетранспортера раздался небольшой взрыв, и наводчик выпрыгнул из купола, выбивая искры и небольшое пламя со своей формы. "Спасибо".


"Не стоит упоминать об этом", - сказал Чарли.


Турки открыли по Вжику непрерывный ружейный огонь, когда он спрыгнул с БТР и подошел к Эврену; они не прекращали стрелять, пока Вжик не схватил Эврена за куртку и не поднял его с земли. "Я вежливо просил вас оставить нас в покое", - сказал Вак. "Теперь я собираюсь быть не таким милым, аркадас" . Так же легко, как подбрасывать теннисный мяч, Вжик подбросил Эврена на сотню ярдов по воздуху, почти до самого шоссе. Затем он подбежал и сделал то же самое с другими турецкими солдатами вокруг него, которые не убежали. "Это нормально, Генезис?"


"Спасибо тебе за проявленную сдержанность, Негодяй", - ответил Патрик.


Макомбер перепрыгнул на другой бронетранспортер, но турецкие войска уже убежали ... потому что они увидели Чарли Терлока на борту кибернетического пехотного устройства, охраняющего другую сторону места крушения. Она носила свою собственную электромагнитную рельсовую пушку и рюкзак с сорокамиллиметровой ракетной установкой, в котором находились восемь вертикально запускаемых ракет с осколочно-фугасными, противопехотными бомбами и дымовыми боеголовками, а также рюкзак для перезарядки в "Хаммере". "Все в порядке, Второй?"


"Все чисто", - ответила Чарли. Она указала на восток. "Этот вертолет в поле зрения. Выглядит как стандартный "Хьюи". Я вижу дверного стрелка, но другого оружия нет".


"Если он направит этот пистолет куда-нибудь рядом с нашими парнями, достань его".


"Я уже прицелил его. Похоже, в дверях с ним оператор. Улыбнись - тебя снимают на скрытую камеру".


"Просто великолепно. Мастера ...?"


"У меня еще даже не все входные двери открыты, Уэйн", - сказал Джон. "Мне понадобится по меньшей мере час, чтобы просто выяснить, что к чему. На сборку основных компонентов и LRU не должно уйти много времени - максимум три часа. Но я бы хотел, по крайней мере, восемь часов, чтобы...


"Я не знаю, есть ли у вас восемь минут, пусть даже восемь часов, но двигайтесь, и мы будем сдерживать их столько, сколько сможем", - сказал Вжик.


"Может быть, если бы вы помогли нам, мы бы закончили быстрее", - предположил Джон.


Вжик вздохнул в своей броне. "Я боялся, что ты это скажешь", - сказал он. "Чарли, у тебя есть охрана. Я собираюсь некоторое время побыть механиком".


"Вас понял. Этот вертолет выходит на орбиту вокруг нас. Похоже, они делают снимки. Дверной стрелок ничего не отслеживает на земле ".


"Если будет похоже, что он собирается вступить в бой, прижмите его".


"С удовольствием".


"Мы инженеры, а не механики", - поправил его Джон. "Но ты будешь подрывником".


"Что ж, это больше похоже на правду", - сказал Вжик.


ОВАЛЬНЫЙ КАБИНЕТ, БЕЛЫЙ ДОМ, ВАШИНГТОН, округ Колумбия.

НЕКОТОРОЕ ВРЕМЯ СПУСТЯ


Президент поднял трубку. "Здравствуйте, президент Хирсиз. Это президент Гарднер. Чем я могу быть вам полезен сегодня?"


"На один раз вы можете отозвать своих боевых собак, сэр, - сказал Курзат Хирсиз из Анкары, - если только вы не ищете войны".


"Вы имеете в виду инцидент на месте крушения к северу от Мосула?" Спросил Гарднер. "Насколько я понимаю, трое ваших солдат были ранены и две бронированные машины получили повреждения. Это точно?"


"У вас есть объяснение этой преднамеренной атаки?"


"Вам придется поговорить с правительством Ирака. Правительство Соединенных Штатов не имеет к этому никакого отношения".


"Это неправда. Эти... эти штуки - американские системы вооружения. Весь мир это знает".


"Робот и бронированный коммандос были экспериментальными разработками, и они никогда не использовались напрямую правительством США", - сказал Гарднер, используя историю, которую он и его сотрудники придумали в ту минуту, когда им позвонил вице-президент Кен Феникс из Нала. "Они принадлежат частной компании, с которой армия США заключила контракт на обеспечение безопасности своих сил в Ираке".


"Значит, они действительно работают на американское правительство!"


"Нет, потому что после инцидента с вашим самолетом-разведчиком их контракт с моим правительством был немедленно расторгнут", - сказал Гарднер. "Затем контракт с компанией заключило правительство Ирака. Они работали на иракцев, когда произошел этот инцидент. Честно говоря, я вообще не знаю, почему ваши войска оказались на месте крушения. Они же не грабили самолет, не так ли? "


"Я возмущен таким подтекстом, сэр", - сказал Хирсиз. "Турецкие солдаты не преступники. Воздушное судно участвовало в сбитии турецкого самолета и убийстве турецкого пилота; войска просто охраняли самолет до начала официального расследования. "


"Понятно. Вам следовало получше сообщить о своих намерениях иракцам и нам. Но это было бы трудно в разгар вторжения, не так ли?"


"Таков ли теперь ваш план, мистер Гарднер: позволить иракцам взять на себя вину за действия Америки?"


"Господин Президент, ваши войска находятся на иракской земле, бомбят иракские деревни и убивают иракских мирных жителей -"


"Мы нацелены только на террористов РПК, сэр, террористов, которые убивают невинных турок!"


"Я понимаю, сэр, и я согласен, что с РПК нужно что-то делать, и Соединенные Штаты пообещали увеличить помощь Турции в этом. Но мы не одобряем полномасштабное наземное вторжение в Ирак. Я предупреждал вас о непредвиденных последствиях.


"Что касается подрядчиков в Нахле: они работают на иракцев и не находятся под нашим прямым контролем, но мы по-прежнему являемся союзниками Ирака и можем заступиться за вас. Соединенные Штаты были бы рады сесть за стол переговоров с Турцией, курдским региональным правительством и Ираком, чтобы способствовать немедленному прекращению огня всеми сторонами, включая подрядчиков; графику вывода войск; и более всеобъемлющим мерам безопасности на ирако-турецкой границе, включая международных наблюдателей, для недопущения пересечения границы террористами РПК. Но ничего не произойдет, пока турецкие войска участвуют в боевых операциях внутри Ирака, сэр."


"Итак, это заговор: Америка использует этих роботов против турецких войск, делает вид, что они непричастны, но затем предлагает быть посредником в переговорах до тех пор, пока будет соблюдаться режим прекращения огня", - сердито сказал Хирсиз. "Опять Турция - жертва, вынужденная уступить во всем, оттесненная в сторону и игнорируемая. Тогда никто не замечает, когда сбивается еще один турецкий самолет или разносится вдребезги еще один полицейский участок".


"Поверьте мне, господин президент, мы хотим помочь Турции", - сказал Гарднер. "Турция - один из самых важных друзей и союзников Америки. Я понимаю ваш гнев. Мы можем направить наблюдателей, технику, даже персонал для патрулирования границы. Но ничего не произойдет, пока продолжаются боевые действия. Они должны немедленно прекратиться, и турецкие войска должны покинуть Ирак. Другого пути нет ".


"Есть только один способ, которым мы согласимся на присутствие международных наблюдателей вдоль нашей границы, мистер Гарднер: региональное правительство Курдистана должно дезавуировать РПК и все планы по формированию независимого государства Курдистан", - сказал Хирсиз. "КРГ должно снять свой флаг со всех общественных мест, арестовать лидеров РПК и передать их нам для суда, демонтировать все тренировочные базы РПК и закрыть все компании, которые поддерживают РПК".


"Господин президент, то, о чем вы просите, невозможно", - сказал президент Гарднер после минутного замешательства. "КРГ управляет конституционно разрешенным курдским регионом на севере Ирака. Насколько мне известно, они никогда не поддерживали РПК ".


"Пока КРГ существует и пытается отделить свою территорию от остальной части Ирака, РПК будет использовать терроризм, чтобы попытаться добиться этого", - сказал Хирсиз. "Вы не хуже меня знаете, что некоторые члены руководства КРГ имеют предприятия, которые тайно отмывают деньги и перевозят оружие и припасы из Ирака и за рубежа в Турцию. Многие, не только Турция, считают иракскую РПК секретным военным крылом КРГ."


"Это чушь, господин президент", - настаивал Гарднер. "Между КРГ и РПК нет никаких отношений".


"Они оба хотят независимого Курдистана, разделенного на провинции Турции, Ирака, Персии и Сирии", - сердито сказал Хирсиз. "Региональное правительство Курдистана, очевидно, не хочет открыто признавать террористическую группировку, подобную РПК, поэтому они поддерживают их тайно и выступают против любых усилий по их ликвидации. Это должно быть немедленно прекращено! КРГ может управлять тремя иракскими провинциями Дахук, Эрбиль и Сулеймания, но они должны делать это без пропаганды независимого Курдистана или попыток экспансии в западные провинции, в которых туркменское большинство. В противном случае наше наступление продолжается ".


Джозеф Гарднер в отчаянии провел рукой по лицу. "Значит, вы согласитесь на переговоры, господин президент?"


"Никаких переговоров, пока КРГ не согласится прекратить поддержку независимого государства Курдистан и не согласится осудить РПК и привлечь ее лидеров к суду за преступления против человечности", - сказал Хирсиз. "Если Багдад и Эрбиль не смогут установить контроль над РПК в Ираке и заставить их прекратить убивать невинных турок, мы выполним эту работу. Хорошего дня, сэр". И он повесил трубку.


Президент швырнул трубку. "Людям нельзя позволять так развлекаться", - пробормотал он. Он повернулся к своим советникам в Овальном кабинете. "Сказать КРГ, чтобы оно прекратило все планы по обретению независимости?" Он щелкнул пальцами. "Конечно, мы можем это сделать. Единственная часть Ирака, где все в порядке, и Хирсиз хочет, чтобы ее закрыли. Отлично. "


"Но он открыл дверь для переговоров, сэр", - сказал начальник штаба Уолтер Кордус. "Всегда занимайте высокое положение и надейтесь, что все встретятся где-то посередине". Президент искоса взглянул на него. "По крайней мере, это начало переговоров".


"Думаю, можно назвать это и так", - сказал президент. "Ты все это слышал, Кен? Стейси?"


"Да, господин президент", - сказал Кен Феникс с авиабазы союзников Нахла. "Турецкие ВВС наносят удары по северо-восточным провинциям Ирака, особенно по провинциям Эрбиль и Дахук. Я сомневаюсь, что КРГ или Багдад будут вести переговоры, пока турки атакуют их города и деревни ".


"НАТО собирается сегодня позже, чтобы обсудить резолюцию, предписывающую Турции прекратить огонь", - заявила госсекретарь Стейси Энн Барбо из Брюсселя, Бельгия, штаб-квартиры Организации Североатлантического договора. "Но резолюция уже была сведена к просьбе прекратить огонь. Турки имеют здесь значительную поддержку в совете - они с пониманием относятся к продолжающимся нападениям РПК, несмотря на попытки Турции предоставить курдам в Турции больше помощи, более сильный голос в правительстве и меньше культурных и религиозных ограничений. Я не думаю, что Турция столкнется с большим давлением со стороны НАТО или Европейского союза ".


"Они тоже мало что получают от Конгресса", - сказал президент. "Большинство не понимает всего вопроса Курдистана, но они понимают терроризм, и прямо сейчас они видят проблему в РПК. Турция в конечном итоге задержится в Ираке, и общественное мнение изменится, особенно если они попытаются расширить конфликт ".


"И последнее, что им нужно, это повод для расширения конфликта ... что возвращает меня к Макланахану", - едко сказал Барбо. "Какого черта он там делает, господин вице-президент?"


"Он, по-видимому, собирается помочь иракцам защититься от турок", - ответил Феникс. "Эта миссия к его разбившемуся самолету была проверкой, чтобы увидеть, что будет делать турецкая армия. Казалось, они ничего не предпринимали, пока не отправились на место крушения. Турки готовились к перемещению или демонтажу самолета, и они попытались прогнать их ".


"И Макланахан напал".


"Я наблюдал за изображениями, поступающими с беспилотника над местом происшествия, - сказал Феникс, - и я слушал аудиозапись, когда это происходило. Силы Макланахана не атаковали, пока этого не сделали турки, и они даже сделали им второе предупреждение после того, как солдат выстрелил в коммандос "Железный дровосек". После того, как стало очевидно, что турки собираются напасть на рабочих, Железный Дровосек и подразделение уголовного розыска приступили к работе. "


"И что теперь происходит?"


"Некоторые турки, окружающие авиабазу Нахла, дислоцировались неподалеку от места крушения", - сказал Феникс. "Доктор Мастерс и его работники все еще находятся на месте крушения, восстанавливая черные ящики и секретное оборудование. Беспилотники Макланахана обнаружили несколько турецких наземных подразделений в пути, но они опасаются атаки турецких ВВС. Турки пролетели на вертолетах рядом с этим местом и обстреляли их из нескольких минометов, пытаясь напугать и заставить отступить. "


"Вы знаете, я сейчас не испытываю особой симпатии к Макланахану", - сказал Гарднер. "Он решил поджать тигру хвост, и теперь ему могут откусить задницу. Мы пытаемся найти способы деэскалации конфликта, а он просто идет и находит новые способы его эскалации".


"Мы узнаем, что будет дальше, как только Мастерс начнет возвращаться сюда, в Налу", - сказал Феникс. "На шоссе его ждет около сотни солдат и шести бронированных машин, и я готов поспорить, что они в ярости".


"Я хочу, чтобы наши ребята держались подальше от этого", - приказал президент. "Американцы не должны вмешиваться. Это борьба Макланахана. Если из-за него его ребята будут ранены или убиты, это его вина ".


"Мы должны связаться с премьер-министром Турции и призвать к сдержанности, сэр", - сказал Феникс. "Парни Макланахана в меньшинстве. Даже с Железным дровосеком и сидом на свободе они никак не смогут пробиться сквозь турецкую армию. Турки захотят отомстить ".


"Я надеюсь, что Маклэнэхан достаточно умен, чтобы не пытаться противостоять туркам", - сказал президент. "Стейси, снова свяжись с офисом Акас, объясни ситуацию и попроси ее связаться с Министерством обороны, чтобы армия сдержалась".


"Да, господин президент".


"Маклэнэхан вмешался по-крупному", - сказал президент, переходя к другим делам. "К сожалению, пострадают за это его ребята".


НЕДАЛЕКО ОТ АВИАБАЗЫ СОЮЗНИКОВ НАХЛА, ИРАК

НЕКОТОРОЕ ВРЕМЯ СПУСТЯ


"Приближаются!" Крикнул Чарли Терлок. "Удар...?"


"Я понял", - ответил Уэйн Макомбер. Он держал свою электромагнитную рельсовую пушку наготове с тех пор, как в их сторону был выпущен первый минометный снаряд примерно час назад. Радиолокационная система Чарли Терлок на миллиметровых волнах, встроенная в ее робота CID, сканировала небо вокруг них на многие мили, позволяя ей обнаруживать снаряды и мгновенно передавать информацию об отслеживании и наведении на целеуказательные компьютеры Уэйна.


Чарли Терлок также носила свою электромагнитную рельсовую пушку, но все ее снаряды уже были израсходованы на уничтожение минометов, а ее перезарядка была взорвана, когда "Саггер" уничтожил первый "Хаммер". Сорокамиллиметровые ракеты в ее рюкзаке, возможно, были недостаточно быстры, чтобы перехватить минометные снаряды, но рельсовая пушка Макомбера была более чем боеспособна. Он просто поднял винтовку, используя экзоскелет своего костюма с электроприводом в качестве платформы для точного прицеливания, и последовал за информацией слежения, передаваемой подразделением уголовного розыска. Ему не пришлось сильно руководить минометным выстрелом - снаряды электромагнитной рельсовой пушки летели в десятки раз быстрее пули снайперской винтовки и легко уничтожали снаряд.


"Salvo!" Крикнул Чарли. "Приближаются еще четверо!"


"Ублюдки", - пробормотал Вак. Это был первый раз, когда они стреляли больше, чем по одному за раз. Он легко поразил всех четверых, но теперь возникли проблемы. "У меня заканчиваются патроны - у меня последний магазин, осталось еще шесть", - сказал он. "Мне также понадобятся новые батарейки для винтовки и для меня".


Один из техников подбежал к оставшемуся "Хамви", несколько мгновений поискал, затем подбежал к Макомберу. "Больше не осталось свежих батарей", - сказал он. "Нам придется подключить вас к сети".


"Отлично", - сказал Вак. Техник отсоединил шнур питания от отсека для хранения на задней части скафандра Макомбера, протянул его обратно к хаммеру и подключил к розетке питания. "Чарли, тебе придется попытаться перехватить еще какие-нибудь патроны. Я собираюсь повысить уровень своей мощи, прежде чем мы начнем выдвигаться. У меня в пистолете как раз достаточно заряда, чтобы выстрелить последними оставшимися снарядами. "


"Понял", - ответил Чарли. "Я не видел, чтобы какие-либо из этих снарядов взорвались, и на проецируемом треке видно, что они промахнулись мимо нас. Возможно, это не боевые патроны. Они подбрасывают их просто для того, чтобы посмотреть, что мы будем делать ".


"Рад, что мы обеспечили им некоторое развлечение", - сказал Вак. "Вы можете вычислить место стрельбы?"


"Уже сделали. Они не убрали его. Я могу убрать его, если хочешь, или сбросить на них газовую ракету ".


"Я пока не хочу, чтобы эти парни злились, и нам нужно экономить боеприпасы", - сказал Вжик.


"Приближается еще один вертолет, ребята", - передал по рации Патрик Макланахан. "На этот раз со стороны Турции, скорость выше. Возможно, это боевой вертолет. Примерно через десять минут".


"Принято", - ответил Уэйн Макомбер. "Хорошо, док, пора собираться".


"Патрик сказал десять минут? Я этим воспользуюсь".


"Нет, потому что через десять минут мы будем в зоне досягаемости ракет, которые могут быть на вертолете, и тогда будет слишком поздно", - сказал Вак.


"Хорошо", - уныло сказал Джон. "У нас есть лазерный радар и блоки спутниковой связи. Думаю, этого будет достаточно. Слишком много вещей для одного Humvee; нам придется погрузить все это в прицеп. "


Группе не потребовалось много времени, чтобы собрать свое снаряжение. Вжик шел впереди, высоко держа свое рельсовое ружье, чтобы все турецкие солдаты могли его видеть. Чарли несла свой запасной рюкзак в левой бронированной руке, а разряженный электромагнитный рельсовый пистолет - в правой, надеясь, что один его вид напугает кого-нибудь из турок. Все инженеры собрались в уцелевшем "Хамви", а все их инструменты, оборудование и найденные коробки были в трейлере.


"Как скоро прибудет наша помощь, генерал?" Спросил Вжик по своему защищенному командному каналу.


"Похоже, они меняют строй, Вжик", - спросил Патрик. "Постарайся тянуть время как можно дольше".


"А как насчет того вертолета?"


"Еще пара минут".


"Эти цифры не совпадают, генерал", - мрачно сказал Вак. По обнаруженному им турецкому командному каналу он сказал: "Слушайте, капитан Эврен. Мы выходим. Мы не хотим с вами ссориться, ребята. Мы собираемся вернуть наши вещи на базу. Расступитесь. "


"Нет, американцы", - ответил Эврен мгновение спустя, в его голосе сквозило удивление от того, что его радиоканал использовался роботами. "Вы будете задержаны, а это оборудование конфисковано. Вы напали на членов моего подразделения и на меня самого. За это вы должны быть наказаны ".


Удар остановил конвой. "Капитан, слушайте меня очень внимательно", - сказал он. "Вы знаете, что мы можем сделать. Чего вы, возможно, не знаете, так это того, что у нас над головой кружит беспилотный летательный аппарат. Если вы мне не верите, посмотрите вверх ". В этот момент Патрик выключил и перезапустил двигатель AGM-177 Wolverine, который находился на орбите над этим районом, из-за чего на несколько секунд стала видна полоса коричневого дыма. "Это ударный беспилотник, и он может уничтожить всю вашу бронетехнику и ваших людей управляемыми бомбами. Я прикажу пролететь над вашими позициями, прежде чем мы двинемся туда, и когда это будет сделано, мы позаботимся обо всех, кто еще стоит. Теперь отойдите в сторону. "


"У меня есть приказ, американец", - сказал Эврен. "Вы сложите оружие, отключите питание робота и дрона и сдадитесь. Если вы этого не сделаете, мы атакуем".


"Опознал приближающийся вертолет, Вжик", - сказал Чарли. "Боевой вертолет "Кобра". Еще один американский излишек. Не вижу его оружия, но готов поспорить, что он заряжен для "медведя" ".


"Последний шанс, капитан", - сказал Вжик. "Иначе мы начнем стрелять. Отойдите в сторону".


"Я не буду. Сдавайся или будешь убит. На случай, если ты не заметил, у нас есть собственная воздушная поддержка. Она не такая совершенная, как ваши беспилотные самолеты, но, уверяю тебя, смертельно опасная. После того, как он нападет, от вас ничего не останется, о чем нам, как вы говорите, нужно позаботиться."


"Сначала мне придется уничтожить эту Кобру, Чарли", - сказал Вжик. "Следи за моей спиной - они обязательно откроют огонь, когда -"


Внезапно Чарли закричал: "Запуск ракеты!"


"Откуда, Чарли?"


"Позади нас!" В этот момент они услышали громкий ХЛОПОК! Удар и Чарли обернулись как раз вовремя, чтобы увидеть, как спираль белого дыма взметнулась ввысь и попала в "Кобру". Вертолет начал резко крениться вправо, казалось, закачался, затем начал нисходящее авторотирование, пока не ударился о землю с жестким, но живучим крушением.


"Не открывать огонь! Не открывать огонь!" Крикнул Вжик по турецкому командному каналу. По их отдельному каналу он передал по радио: "Надеюсь, это был ты, Джаффар".


"Да, Макомбер", - ответил полковник Юсуф Джаффар по отдельному командному каналу. Его северный батальон сбил боевой вертолет "Кобра" ракетой "Стингер", выпущенной с плеча. "Извините, что мы опоздали, но я верю, что вы пришли раньше. Неважно. Мы все здесь и готовы сразиться с турками ".


"Надеюсь, здесь никто ни на кого не нападет", - сказал Вжик. Он передал Джаффару частоту турецкой компании, затем сказал по этому каналу: "Боевой вертолет "Кобра" был сбит иракской зенитной ракетой, капитан Эврен", - сказал он. "Иракская бригада Нахла продвигается к этой позиции". В этот момент он увидел, как турецкие войска справа начали ерзать и шуршать; очевидно, они заметили самый северный батальон. "Капитан Эврен?"


После несколько долгой и неловкой паузы: "Да, американец".


"Я не командую иракской армией, и вы вторглись в их страну, - сказал Вак, - но мои силы не собираются нападать, если на нас не нападут первыми. Я прошу полковника Джаффара тоже не нападать. Он нас слушает. Он собирается сопроводить мою команду обратно на авиабазу Нала. Я призываю всех сохранять спокойствие и не нажимать на спусковой крючок. Капитан, если вы хотите отправить команду осмотреть сбитую "Кобру", вы можете это сделать. Полковник Джаффар, это будет приемлемо? "


"Это было бы приемлемо", - ответил Джаффар.


"Хорошо. Капитан, мы выдвигаемся. Расступитесь, и всем сохранять спокойствие ".


Это было довольно впечатляющее зрелище. В стороне от главного шоссе к северу от Налы Железный дровосек и робот-криминалист, теперь с винтовками rail gun на плечах, вели "Хамви", буксирующий трейлер, полный запчастей и инструментов, по открытому полю. Турецкие взводы были выстроены по обе стороны шоссе перед ними. С северо-запада наступал полный батальон иракской пехоты, а по шоссе к северо-востоку от базы наступал еще один иракский батальон. Все они сошлись на пересечении двух магистралей.


Уэйн нашел капитана Эврена на обочине шоссе, остановился и отдал ему честь. Капитан отдал честь в ответ, но не сводил глаз с десятифутового подразделения уголовного розыска, которое шагало к нему и тоже отдавало честь. "Боже мой ...!"


"Чарли Терлок, капитан Эврен", - сказала Чарли, протягивая большую бронированную руку после того, как отдала честь. "Как дела? Спасибо, что не стреляли".


Эврен был ошеломлен гибкостью робота и реалистичными движениями. Ему потребовалось несколько долгих забавных мгновений, чтобы взять робота за руку и пожать ее. "It...it это машина, но она движется как человек ...!"


"Женщина, если ты не возражаешь", - сказал Чарли.


Полковник Джаффар подошел несколько минут спустя. Эврен отдал честь, но Джаффар не ответил на нее. "Итак, ты командуешь этой ротой, турок?"


"Да, сэр. Капитан Эврен, рота "Сиях", сорок первый отдел безопасности..."


"Мне все равно, кто ты и в каком подразделении служишь, турок", - сказал Джаффар. "Все, что меня волнует, это когда ты вернешься домой и оставишь мою страну в покое".


"Это зависит от того, когда Ирак перестанет защищать курдов-убийц, которые въезжают на бомбовозах в здания полиции и убивают невинных турок, сэр!"


"Я здесь не для того, чтобы выслушивать твои политические тирады, турок! Мне нужно знать, когда ты выведешь своих головорезов из моей страны!"


Вжик взглянула на Чарли. Ей не нужно было много двигаться, но десятифутового робота, просто поднимающего бронированные руки в знак капитуляции, было достаточно, чтобы привлечь всеобщее внимание. "Неужели мы все не можем просто поладить?" - спросила она. Она прижала руки к щекам. "Пожалуйста, хорошенького понемножку?" Вид большого боевого робота, ведущего себя как застенчивая школьница, заставил рассмеяться даже грубоватого полковника Джаффара, и сотни солдат, как турок, так и иракцев, присоединились к смеху.


"Сейчас не время и не место для споров, ребята", - сказал Вжик. "Почему бы нам не вернуться на базу? Если я не ошибаюсь, уже почти время обеда. Почему бы нам всем не присесть, не перекусить и не разгрузиться?"


ЭРБИЛЬ, ИРАК

В ТО ЖЕ ВРЕМЯ


"Где мой чертов эфир?" Крикнул генерал Бесир Озек. "Они опаздывают на десять минут!" Он выхватил микрофон из рук офицера связи. "Резим, это Сикан Один. Твоей эскадрилье лучше взять себя в руки, или я вернусь туда, чтобы надрать тебе задницу!"


Озек находился в кабине машины командного пункта ACV-300, входившей в состав штабной роты Третьей дивизии, которая прорывалась через восточный Ирак. Силам Озека было приказано продвинуться только до северо-западного аэропорта Эрбиля, захватить его для пополнения запасов и отрезать торговлю со столицей Курдистана и удерживаться, но он приказал мотопехотному батальону проследовать к окраинам самого города.


Батальон установил периметр безопасности на большой территории, которая была очищена от старых зданий, чтобы освободить место для более нового высотного жилья, к северо-западу от самого города. Он хорошо видел вокруг себя любые признаки контратаки со стороны пешмерга, РПК, регулярных иракских войск или американцев; до сих пор ни одна из этих боевых организаций серьезно не угрожала его армии, но лучше перестраховаться, чем потом сожалеть. пешмерга была самой большой угрозой. Сообщения расходились относительно численности пешмерга, но даже по самым оптимистичным оценкам их было в два раза больше, чем четырех дивизий, которыми командовал Озек, и у них также было немного бронетехники.


И поступали сообщения о растущем сопротивлении в Ираке. Конечно, РПК, как послушные крысы, глубоко скрывалась, но американцы начинали проявлять беспокойство, и иракские подразделения, которые таинственным образом исчезли прямо перед вторжением, начали появляться. Озек слышал несколько сообщений о контакте с американскими и иракскими войсками близ Мосула, но пока ни слова о каких-либо потерях.


Озек выбрал этот район и по другим причинам: он находился к северу от парка Сами Абдул Рахман, мемориального парка убитого чиновника регионального правительства Курдистана и сторонника РПК; он также находился в пределах досягаемости миномета от здания парламента регионального правительства Курдистана, так что курдские политики должны были хорошо рассмотреть его армию, наступающую на их город.


Озек вышел из машины командного пункта и крикнул: "Майор!" К нему быстро подошел очень молодо выглядящий майор пехоты. "Наш эфир опаздывает, так что вам придется задержаться еще на несколько минут".


"Мы нанесли удар по каждой цели в списке, сэр", - сказал командир батальона. "Мы повторно атаковали первую десятку в списке".


Озек вытащил из кармана куртки листок бумаги. "Я составил новый список. Министерство обороны говорило о нападении на предприятия в Эрбиле, которые поддерживают РПК ... что ж, пока они не дадут мне официального разрешения, я сам нашел их кучу. Это их адреса. Найдите их на карте и сбросьте. "


Майор изучил список, и его глаза расширились от удивления. "Э-э, сэр, этот адрес находится внутри Цитадели".


"Я знаю это", - сказал Озек. "Это базар, где есть магазины, принадлежащие тем же парням, которых мы уже обстреливали. Почему они должны оставаться в стороне?"


"Но это внутри Цитадели, сэр", - повторил майор. Цитадель Эрбиля представляла собой древнюю каменную стену в центре города, окружавшую археологические руины первоначального города, которая датировалась 2300 годом до н.э. Хотя на протяжении веков город был оккупирован многими народами, Цитадель считалась священной землей для всех них, и некоторым ее участкам было по тысяче лет. "Что, если мы нанесем удар по археологическим памятникам?"


"Я не беспокоюсь о нескольких глинобитных хижинах и дорожках для телег", - сказал Озек. "Я могу выглянуть туда и увидеть развевающийся флаг Курдистана изнутри этого места, так что я знаю, что РПК прячется там. Я хочу, чтобы эти магазины были разрушены. Сделайте это".


"При всем уважении, сэр, " сказал майор, " наша работа - искоренять РПК. Они могут убегать и прятаться в городах, но они не живут в Эрбиле. Наши разведчики и подразделения контрразведки сообщают нам, что пешмерга следили за нами, но они не осмеливались вступить в контакт. Мы не должны давать им повода для этого. Мы уже обстреливали цели в городе; бомбардировка Цитадели может стать последней каплей. "


"Я понимаю, что вы боитесь пешмерга, майор", - сказал Озек. "За свою карьеру я не раз сталкивался с ними в приграничных районах. Они хороши в горах и в глубинке, но они всего лишь прославленные партизаны. Они не пойдут в лобовую атаку на регулярное армейское подразделение. Они никогда не сражались как кто-либо другой, кроме силовиков племени. Они с такой же вероятностью будут сражаться друг с другом, как и мы. На самом деле, я был бы рад шансу заставить несколько их батальонов вступить с нами в бой - уничтожить несколько их более храбрых подразделений, и весь курдистанский конгломерат мог бы сложиться раз и навсегда ".


"Да, сэр", - сказал майор, - "но могу ли я порекомендовать нам выпускать в Цитадель только дым? Вы знаете, как некоторые почитают это место, особенно в курдском регионе. Они-"


"Мне не нужен от вас урок истории, майор", - отрезал Озек. "Немедленно приступайте к составлению этого списка. Те же процедуры, что и раньше: дым, чтобы рассеять жителей и пометить для точности, взрывчатка, чтобы обрушить крыши, и белый фосфор, чтобы сжечь дом дотла. Займитесь этим. "


Как только он взмахом руки отпустил командующего артиллерией, к нему подбежал солдат и отдал честь. "Боевой вертолет выходит на позицию, сэр".


"Чертовски вовремя". Он вернулся к машине командного пункта и схватил радиомикрофон. "Резим Один-Восьмой, это Сикан Один, как ты читаешь?"


"Громко и четко, Сикан", - доложил пилот боевого вертолета AC-130H Spectre. "Одна минута до выхода на посадку".


"Покажите мне Танго-один", - сказал Озек. Телевизионный монитор ожил, показывая изображение с сенсоров, передаваемое с боевого корабля. На нем было показано широкоугольное изображение южной части Эрбиля, примерно в восьмистах ярдах к югу от Цитадели. Оператор сенсора переключился на узкое поле зрения и увеличил изображение Эрбильского базара сверху. Он следовал по главной магистрали на юг вдоль края базара, пока не пересек главную улицу, затем начал считать здания, продолжая движение на юг. "К югу от пекарни, к северу от жилого дома ... Это тот самый", - передал по рации Озек. Оператор сенсора зафиксировал штаб-квартиру Masari Bank of Kurdistan, одного из крупнейших банков на севере Ирака ... и широко известного тем, что поддерживает РПК путем отмывания денег, международного обмена деньгами и сбора пожертвований по всему миру.


"Resim зафиксирован и готов, Сикан", - доложил пилот. AC-130 вышел на левую орбиту вокруг цели, при этом установленный сбоку информационный дисплей и система посадки по приборам, подобные стрелкам управления, показывали пилоту, где именно нужно расположить самолет.


"Продолжайте", - сказал Озек, затем вышел из командирской машины и посмотрел на юго-восток. Это был его первый раз, когда он лично видел атаку AC-130...


... и он почувствовал легкое разочарование. Большинство атак AC-130 совершаются в темноте, где вспышки выстрелов 40-миллиметровой пушки самолета и 105-миллиметровой гаубицы освещали ночь как ничто другое. Он увидел попадание снаряда из гаубицы и столб дыма, взметнувшийся в небо, прежде чем услышал ГРОХОТ! о пистолете и взрыве на земле, и он пожалел, что не остался посмотреть на попадание на экране - ему пришлось дождаться видеоповтора.


Он вернулся к командирской машине и посмотрел на изображение с сенсора. Дым все еще в основном закрывал обзор, но здание банка выглядело уничтоженным, как и части пекарни и жилого дома напротив банка. Точность этого боевого корабля была поразительной - выстрел был произведен с высоты более двадцати тысяч футов!


"Похоже, хороший выстрел, Резим", - радировал Озек. "Никаких признаков реакции зенитных средств. Если вы готовы идти, у нас в списке довольно много целей. Мы выпустим несколько минометных выстрелов со своей позиции по северной части города; они не должны вас беспокоить. Давайте взглянем на Tango Two."


КАНЦЕЛЯРИЯ ПРЕЗИДЕНТА, РОЗОВЫЙ ДВОРЕЦ, АНКАРА, ТУРЕЦКАЯ РЕСПУБЛИКА

ПОЗЖЕ ТЕМ ЖЕ ВЕЧЕРОМ


"Это первое столкновение с иракским военным подразделением", - сказал министр национальной обороны Хасан Джизек, входя в кабинет президента Курзата Хирсиза. "Доклад из Талль-Кайфа, к северу от Мосула. Бригада, базирующаяся в Нахле, вновь появилась и вновь заняла свою базу ".


"Были какие-нибудь контакты с нашими силами?" Спросил Хирсиз.


"Да, сэр. Пилот вертолета и член экипажа были ранены, когда его самолет был сбит иракской переносной зенитной ракетой ".


Хирсиз ждал, но это было все, что Джизек мог сообщить. "Это все? Других жертв нет? Что насчет иракцев?"


"Потерь нет, сэр".


"Что они делали, бросали друг в друга водяные шары? Что значит, обошлось без жертв?"


"Они не сражались, сэр", - сказал Джизек. "Наше подразделение отпустило иракцев и американских инженеров, которые были на своем разведывательном самолете, обратно на авиабазу Нахла".


"Они позволили им вернуться? Американцы тоже? Я приказал разобрать этот самолет и доставить обратно в Турцию! Американцам разрешили вернуться на базу с частями самолета?"


"Командир подразделения собирался остановить их, но бронированный коммандос и робот пригрозили ответным ударом своим оружием и с орбитального беспилотного летательного аппарата. Затем прибыла иракская бригада. Командир подразделения увидел, что он в меньшинстве, и решил не вступать в бой. Иракцы и американцы тоже не вступали в бой. Они вошли на базу, а подразделение безопасности вернулось на свои посты. "


Гнев, который Хирсиз испытывал из-за того, что его приказы игнорировались, быстро утих, и он кивнул. "Вероятно, это было хорошее решение со стороны командира", - сказал он. "Отправьте "молодца" в его родительское подразделение".


"Наше подразделение там сообщает, что американцы запустили беспилотный боевой самолет, чтобы поддержать их детальный осмотр самолета", - сказал Джизек. "Начальник американской частной службы безопасности Макланахан объяснил, что это был летательный аппарат дальнего радиуса действия, способный выпускать несколько типов высокоточных и площадных боеприпасов. Очевидно, он был доставлен на том грузовом самолете Boeing 767, который ускользнул от наших перехватчиков. "


"Макланахан. Да, - сказал Джизек. "Он - джокер во всем этом. Помните, что он командовал очень передовым подразделением бомбардировщиков в ВВС Соединенных Штатов, и он был известен довольно смелыми и успешными операциями - многие из которых, по-видимому, были проведены без официальной санкции, если мы можем верить экспертам американских СМИ. Теперь, очевидно, он работает на иракцев. Я бы предположил, что если он говорит, что у него есть крылатая ракета, то так оно и есть, и, вероятно, не одна. Вопрос в том, будет ли он использовать это против нас, будучи сейчас инструментом иракцев?"


"Надеюсь, мы никогда этого не узнаем", - сказал Джизек. "Тем не менее, я хотел бы взглянуть на этот разведывательный самолет. Американский госсекретарь сказал, что наш самолет был выведен из строя лазерной системой самообороны, а не лучевым оружием. Это должен был быть мощный лазер. Если бы мы могли взглянуть на эту систему и перестроить ее, мы были бы на десятилетия впереди большинства европейских и всех ближневосточных армий ".


"Я согласен", - сказал Хирсиз. "Попробуй еще раз вернуть этот самолет в Турцию. Доставь как можно больше войск сегодня вечером на вертолете. Отправь всю первую дивизию, если потребуется. Похоже, у них нет никаких проблем в зоне их ответственности; меня беспокоят курдские регионы, а не арабские ".


"Но как насчет иракской бригады "Нахла"?"


"Давайте посмотрим, захотят ли они рискнуть ввязаться в драку из-за американского самолета", - сказал Хирсиз. "Я думаю, они могут дважды подумать. Возможно, нам придется иметь дело с американским роботом и бронированным коммандос, но сколько у них может быть таких штуковин? Давайте выясним. Я думаю, самолет и его технология будут стоить того ".


"У нас есть больше информации о роботе и бронированном коммандос; мы не будем так удивлены, как было наше меньшее подразделение, и мы будем следить за их предполагаемым беспилотным штурмовиком", - сказал Джизек. Помощник поспешил с сообщением и передал его ему. "Я смог получить некоторые подробности о самолете XC-57", - сказал он, читая. "Он участвовал в конкурсе бомбардировщиков следующего поколения, но не был выбран, поэтому его переделали в ... ланет олсун!" - выругался он.


"Что?"


"Третья бригада обстреляла Эрбиль", - ошарашенно сказал Джизек. Хирсиз никак не отреагировал. "Генерал Озек, лично командующий минометным батальоном, выдвинулся на окраину Эрбиля, менее чем в миле от здания парламента Курдистана, и начал обстреливать город из минометов", - продолжил он. "Он даже выпустил снаряды по Цитадели, древнему центру города. Для целей, до которых он не мог добраться с помощью минометов, он вызвал боевой вертолет AC-130 и уничтожил многочисленные цели на юге города сильным пушечным огнем сверху! "


Вместо гнева или удивления Хирсиз улыбнулся и откинулся на спинку своего места. "Ну что ж, похоже, наш берсеркер с лицом скелета принял решение нанести удар по Эрбилю за нас", - сказал он.


"Но как-" Джизек замолчал, беспокойство отразилось на его лице. "Предлагаемый список целей, составленный разведывательным управлением ...?"


"Я отдал это Озеку", - сказал Хирсиз. "Он сделал именно то, на что я надеялся". Выражение беспокойства на лице Джизека сменилось выражением явного недоверия. "Совет Безопасности не принял решения, следует ли нам обострять конфликт, нападая на столицу регионального правительства Курдистана; Озек сделал это за нас".


"Это серьезный вопрос, сэр", - сказал Джизек. "Эрбиль - город с миллионным населением. Даже при использовании высокоточной огневой мощи, которой минометы определенно не являются, пострадают невинные гражданские лица. А большая гаубица на этих AC-130 может разрушить целое здание одним выстрелом! "


"Несколько жертв среди гражданского населения нам только помогут", - сказал Хирсиз. "Эта битва была слишком легкой, слишком бесплодной. РПК и иракская армия бегут и прячутся, пешмерга остаются вне досягаемости, американцы запирают ворота на свои базы, а иракский народ включает свои телевизоры и смотрит, как мы проезжаем по их улицам. Это не война, это парад ... до сих пор ". Затем на его лице появилось обеспокоенное выражение. "Озек не атаковал ни одну школу или больницу, не так ли?"


Джизек запросил более точный список пораженных целей и получил их через несколько минут. "Курдский банк ... небольшой торговый центр ... несколько магазинов внутри Цитадели ... мемориальный парк ... Один миномет даже упал рядом со зданием парламента на парковке, достаточно близко, чтобы разбить несколько окон -"


"Это было в списке - парковочное место политика, выступающего за РПК", - сказал Хирсиз. "Он следовал списку буквально. Нападение на Цитадель ... это была его идея, но он почерпнул идею из этого списка. Я уверен, что магазин принадлежал тому же бизнесмену, который владел другими магазинами в городе из списка. Озек страшный и немного сумасшедший, но он быстро учится."


"Совет Безопасности не принял решения относительно нападения на Эрбиль, потому что мы хотели сначала увидеть реакцию мира по ходу операции", - сказал Джизек. "До сих пор реакция была очень спокойной ... удивительно спокойной. Несколько возмущенных возгласов, в основном со стороны воинствующих мусульманских групп и правозащитных организаций. Это было молчаливое одобрение того, что мы делаем. Но теперь мы напали непосредственно на иракский народ, на курдов. Тебе следовало получить одобрение Совета Безопасности, прежде чем отдавать такой приказ, Курзат! "


"Я ничего не приказывал, Хасан", - сказал Хирсиз. Министр национальной обороны выглядел неубежденным. "Не верьте мне, если хотите, но я не приказывал Озеку обстреливать Эрбиль. Я дал ему список, вот и все. Но я знал, что он не разочарует ". Он посмотрел на часы. "Полагаю, мне следует позвонить в Вашингтон и все им объяснить".


"Вы собираетесь сказать им, что эти атаки совершил генерал-разбойник?"


"Я собираюсь точно рассказать им, что произошло: мы обсуждали нападение на предприятия и организации, которые, как известно, дружественны РПК, и один из наших командиров дивизии взял на себя смелость сделать именно это ". Хирсиз махнул рукой на недоверчивое выражение лица Джизека и закурил сигарету. "Кроме того, у вас и у остальных членов совета теперь тоже есть возможность все отрицать. Если это не заставит американцев и иракцев прийти к нам на помощь, вы можете обвинить во всем Озека и меня ". Он снова стал серьезным. "Убедитесь, что Озек возвращается в аэропорт. Если мы будем слишком сильно поощрять его, он скорее всего попытается захватить весь город ".


"Да, сэр", - сказал Джизек. "И мы отправим вторую дивизию за этим американским самолетом".


"Очень хорошо". Хирсиз поднял телефонную трубку. "Я позвоню Гарднеру и подготовлю почву для разговора с ним, и пусть он расскажет о нападении на Эрбиль".


ЦЕНТР КОМАНДОВАНИЯ И УПРАВЛЕНИЯ, АВИАБАЗА СОЮЗНИКОВ НАХЛА, ИРАК

ПОЗЖЕ ТЕМ ЖЕ ВЕЧЕРОМ


"Только что разговаривал по телефону с президентом", - сказал вице-президент Кен Феникс, входя в Танк. Полковник Джек Вильгельм сидел за своим пультом в передней части комнаты старшего персонала, но рядом с ним - в настоящем командирском кресле - сидел полковник Юсуф Джаффар. В танке было очень тесно, потому что за каждым пультом боевого персонала в комнате теперь сидели американец и иракец. Также в комнате находились Патрик Макланахан, Уэйн Макомбер и Джон Мастерс. "Он разговаривал с президентом Турции Хирсизом и президентом Ирака Рашидом.


"Прежде всего, он хотел, чтобы я похвалил вас за "хорошо выполненную работу" за ваши сегодняшние действия. Он сказал, что, хотя и не считает, что риск того стоил, он благодарит всех вас за проявленные сдержанность и мужество. Это была взрывоопасная ситуация, и вы хорошо с ней справились ".


"Я также разговаривал с президентом Рашидом, - сказал Джаффар, - и он пожелал, чтобы я поделился подобными мыслями со всеми".


"Спасибо, полковник. Однако у нас все еще есть ситуация. Турция хочет получить доступ к обломкам XC-57, чтобы собрать доказательства для уголовного процесса против Scion Aviation International. Они просят разрешения у экспертов осмотреть самолет, включая то, что вы сняли с самолета, доктор Мастерс. "


"Этот материал засекречен и является собственностью компании, господин вице-президент", - сказал Джон. "Разрешение туркам изучить его дает им шанс перепроектировать его. Вот почему мы рисковали нашими жизнями, вытаскивая оттуда это барахло! Им наплевать на судебный процесс - им просто нужны мои технологии. Я ни за что не позволю туркам наложить на это свои грязные лапы!"


"Возможно, у вас не было выбора, доктор Мастерс", - сказал Феникс. "Scion был государственным подрядчиком США на момент нападения. Правительство может иметь право приказать вам передать оборудование".


"Я не юрист, сэр, и они мне не особенно нравятся, но я знаю их целую армию", - сказал Джон. "Я позволю им разобраться с этим".


"Меня больше беспокоит то, что предпримут турки, господин вице-президент", - сказал Патрик.


"Я уверен, что они обратятся во Всемирный суд или в НАТО, возможно, в Международный адмиралтейский суд, предъявят уголовные обвинения и попытаются заставить вас-"


"Нет, сэр, я не имею в виду судебное разбирательство. Я имею в виду, что будет делать турецкая армия?"


"Что ты имеешь в виду?"


"Сэр, вы ожидаете, что турецкая армия просто забудет все, что произошло здесь сегодня?" Патрик ответил. "У них двадцать тысяч солдат, разбросанных между границей и Мосулом, и пятьдесят тысяч солдат в пределах дневного перехода отсюда. Это первое поражение, которое они потерпели в своей иракской операции. Я думаю, Джон прав: им нужны системы на этом самолете, и я думаю, они вернутся и заберут их ".


"Они не посмеют!" Джафар воскликнул. "Это не их страна, это мой . Они не будут делать все, что им заблагорассудится!"


"Мы пытаемся предотвратить эскалацию этого конфликта, полковник", - сказал вице-президент Феникс. "Честно говоря, я думаю, что сегодня нам там повезло. Мы застали турок врасплох вместе с подразделениями Железного Дровосека и уголовного розыска. Но если бы бригада Джаффара не появилась вовремя, или если бы турки решили атаковать сразу, а не ждать инструкций, результаты могли быть намного хуже. "


"Мы бы прекрасно с ними справились, сэр", - сказал Уэйн Макомбер.


"Я рад, что вы так думаете, мистер Макомбер, но я не согласен", - сказал Феникс. "Вы сами сказали мне, что у вас мало боеприпасов и энергии. Я ценю фактор страха, связанный с "Железным дровосеком " и CID, но эти турецкие войска прошли почти двести миль по территории Ирака. Они не собирались бежать ". Вжик опустил глаза и ничего не сказал в ответ; он знал, что вице-президент был прав.


"Господин вице-президент, я думаю, что генерал Макланахан, возможно, прав", - сказал Джаффар. "Я не знаю об этих секретных вещах, о которых говорит доктор Мастерс, но я знаю генералов на местах, и они плохо переносят поражение. Сегодня мы обошли небольшое подразделение охраны и заставили их отступить, но здесь они превосходят нас численностью.


"У турок есть две бригады, окружающие Мосул и развернутые к югу от нас", - продолжил Джаффар. "У иракской армии в укрытии достаточно подразделений, чтобы сдержать их, если в этом возникнет необходимость. Но моя бригада - единственная значительная сила, противостоящая двум турецким бригадам к северу от нас. Именно там я сосредоточу свои силы и подготовлюсь к любым действиям турок ". Он встал и надел шлем. "Генерал Макланахан, вы разместите свои разведывательные самолеты и наземные группы в северных секторах подхода, как можно дальше на север, не вступая в контакт, и предупредите о любом продвижении турок".


"Да, полковник", - сказал Патрик. "Я также обеспокоен турецкими военно-воздушными силами, особенно боевыми вертолетами F-15E, A-10 и AC-130 Вторых тактических военно-воздушных сил, базирующимися в Диярбакыре. Если они решат ввести их, то могут уничтожить наши силы ".


"Что ты предлагаешь, Патрик?" Спросил вице-президент Феникс.


"Сэр, вы должны убедить президента Гарднера, что нам необходимо наблюдение за Диярбакыром и план ответных действий, если турки начнут массированную атаку против нас ". Патрик достал защищенную цифровую карту памяти в пластиковом футляре. "Это мой предлагаемый график разведки и план атаки. Наша основная разведывательная платформа представляет собой группировку микроспутников, которые корпорация "Скай Мастерс Инкорпорейтед" может вывести на орбиту для обеспечения непрерывного охвата Турции. Они могут быть запущены в течение нескольких часов. План атаки основан на использовании специализированных модулей в наших самолетах XC-57, которые могут нарушить работу и уничтожить объекты командования и управления в Диярбакыре. "


"Я думал, XC-57 был просто транспортным и разведывательным самолетом, Патрик", - сказал Феникс с понимающей улыбкой.


"Пока мы не атакуем Диярбакыр, сэр, это все, что есть", - сказал Патрик. "Атака будет состоять из комбинации netrusion - сетевого вторжения - для запутывания и перегрузки их сетей, за которым последует мощное микроволновое оружие для уничтожения электроники на борту любого действующего самолета или объекта. При необходимости мы можем продолжить атаку бомбардировщиков. "


"Атаки бомбардировщиков?"


"Седьмая воздушная экспедиционная эскадрилья", - сказал Патрик. "Это небольшое подразделение бомбардировщиков B-1B Lancer, сформированное инженерной группой в Палмдейле, Калифорния, которое сдает самолеты на летное хранение и снова приводит их в боевую готовность. В настоящее время у них есть семь бомбардировщиков, развернутых в Объединенных Арабских Эмиратах. Они использовались для выполнения задач по оказанию чрезвычайной поддержки Второму полку и другим армейским подразделениям в Ираке. "


"Это подразделение военно-воздушных сил, Патрик?"


"У них есть обозначение Военно-воздушных сил, я полагаю, что они организованы под командованием военно-воздушных сил Mat & # 233; riel, и ими командует подполковник военно-воздушных сил, - ответил Патрик, - но большинство членов - гражданские лица".


"Патрик, вся армия захвачена подрядчиками?" Криво усмехнувшись, спросил Феникс. Он мрачно кивнул. "Мне не нравится идея бомбить Турцию, даже если они нанесут прямой удар по нам, но если это окончательный вариант, то он кажется достаточно небольшим и мощным, чтобы выполнить задание, не вызвав мировой войны между союзниками по НАТО".


"Именно так я и думаю, сэр".


"Я представлю ваш план Вашингтону, Патрик, - сказал Феникс, " но давайте надеяться, что мы не дойдем даже близко до такого уровня эскалации". Он повернулся к иракскому командующему. "Полковник Джаффар, я знаю, что это ваша страна и ваша армия, но я призываю вас проявлять ту же сдержанность, которую вы проявили сегодня. Мы не хотим ввязываться в перестрелку с турками. Эта история с секретными ящиками из-под обломков не имеет никакого значения, если на карту поставлены жизни. "


"При всем уважении, сэр, вы ошибаетесь с двух сторон", - сказал Джаффар. "Как я уже сказал, я не знаю черных ящиков и меня это не волнует. Но речь идет не о черных ящиках - речь идет о вторжении иностранной армии в мой дом. И сегодня я не проявил сдержанности по отношению к туркам. Мы превосходили их числом; не было причин сражаться, если только они сами не захотят этого. Они были теми, кто проявлял сдержанность, не я. Но если турки вернутся, они придут в большом количестве, и тогда мы будем сражаться. Генерал Макланахан, я ожидаю брифинга о вашем плане развертывания в течение часа ".


"Я буду готов, полковник", - сказал Патрик.


"Извините меня, сэр, но я должен подготовить свои войска к битве", - сказал Джаффар, кланяясь вице-президенту Фениксу. "Полковник Вильгельм, я должен поблагодарить вас за то, что вы обеспечивали безопасность Налы в мое отсутствие. Могу ли я положиться на вас и ваших людей в обеспечении безопасности Налы во время нашего развертывания, как вы уже сделали? "


"Конечно", - сказал Вильгельм. "И я хотел бы присутствовать на ваших инструктажах по развертыванию, если смогу".


"Вам всегда рады, полковник. Вы будете уведомлены. Спокойной ночи". И Джаффар удалился, а за ним последовали Патрик, Уэйн и Джон.


"Вы все еще думаете, что это хорошая идея, генерал?" Спросил Вильгельм перед тем, как они ушли. "Джаффар сражается за свою страну. За что вы сейчас сражаетесь? За деньги?"


Джаффар замер, и они могли видеть, как он сжимает и разжимает кулаки и выпрямляет спину в негодовании, но он ничего не сделал и не сказал. Но Патрик остановился и повернулся к Вильгельму. "Знаете что, полковник?" Сказал Патрик с легкой улыбкой. "Иракцы не заплатили мне ни цента. Ни единого цента". И он ушел.


ГЛАВА ВОСЬМАЯ


В этом мире нет великих людей, только великие вызовы, на которые поднимаются обычные люди.


-АДМИРАЛ УИЛЬЯМ ФРЕДЕРИК ХЭЛСИ-младший (1882-1959)


НЕДАЛЕКО ОТ АВИАБАЗЫ СОЮЗНИКОВ НАХЛА, ИРАК

РАННИМ УТРОМ СЛЕДУЮЩЕГО ДНЯ


Две команды из восьми человек турецких рейнджеров специального назначения bordo bereliler, или "Бордовые береты", прибыли на станцию около трех часов ночи. Они совершили идеальный прыжок с парашютом HALO, или высотный прыжок с низким раскрытием, в район примерно в пяти милях к северу от Талл-Кайфа. Приземлившись и уложив парашюты, они определили свое местоположение, проверили личный состав, оружие и снаряжение и направились на юг. Оказавшись вблизи контрольно-пропускного пункта примерно в двух милях от места крушения XC-57, они разделились на разведывательные группы по два человека и направились к своим индивидуальным целям.


"Бордовым беретам" потребовалось менее тридцати минут, чтобы определить, что все разведданные, переданные им подразделением капитана Эврена, дислоцированным за пределами авиабазы союзников Нала, соответствовали действительности: иракцы развернули четыре пехотных взвода вокруг места крушения XC-57 и устанавливали пулеметные гнезда из мешков с песком для его охраны. Остальной части бригады нигде не было видно. Эврен также сообщил, что американцы все еще находятся на базе, тренируются и подготавливаются, но также стараются не привлекать к себе внимания.


Иракцы, очевидно, ожидали, что что-то произойдет, подумал командир взвода рейнджеров, но они не выставляли ничего, кроме символической обороны. Они, очевидно, не хотели драки из-за самолета-разведчика. Рейнджеры могли бы прекратить свою операцию, если бы иракцы развернули в этом районе еще какие-либо силы, но они этого не сделали. Операция все еще продолжалась.


График был очень четким, но все выполняли его безукоризненно. Авиационные подразделения Первой и Второй дивизий выслали эскадрильи легкой пехоты на низколетящих вертолетах UH-60 Black Hawk и CH-47F Chinook с шести разных направлений, все они сошлись в районе Налы под защитой боевых вертолетов AH-1 Cobra. Вертолеты приземлились под покровом помех по всему электромагнитному спектру, которые отключили все радары и средства связи, отличные от диапазонов, которые они хотели использовать. В то же время наземные войска спешили им на помощь. Менее чем за тридцать минут - в мгновение ока, даже на современном поле боя, - четыре иракских взвода, окружавшие место крушения XC-57, сами были окружены ... и превосходили их численностью.


Иракские защитники, используя очки ночного видения, могли видеть красные линии турецких лазерных указателей, пересекающие поле перед ними, и они присели на корточки за пулеметными гнездами из мешков с песком и обломками XC-57. Штурм может начаться в любой момент.


"Внимание, иракские солдаты, - услышали они по-арабски из громкоговорителя на борту турецкой бронированной машины пехоты, " это бригадный генерал Озек, командующий этой оперативной группой. Вы были окружены, и я сейчас приведу еще подкрепление. Я приказываю вам-"


И в этот момент один из вертолетов "Чинук", который только что приземлился, чтобы выгрузить солдат, исчез в огромном огненном шаре, за ним последовал боевой вертолет "Кобра", который парил в нескольких сотнях ярдов от нас, осуществляя патрулирование, и вертолет "Блэк Хок", который только что поднялся в воздух. Внезапно показалось, что весь горизонт к северу и северо-востоку от места крушения XC-57 охвачен огнем.


"Карси, Карси, это Кувет, по нам ведется сильный огонь, направление неизвестно!" - радировал командир оперативной группы Второй дивизии. "Скажите "ETE". Прием! Ответа нет. Генерал оглянулся через левое плечо на третье шоссе, по которому его восточный батальон должен был мчаться, чтобы обойти иракцев с фланга...


... и через свои очки ночного видения он увидел жуткое свечение на горизонте примерно в трех милях позади себя - и мерцание каких-то очень больших объектов, горящих и взрывающихся. "Карси , это Кувет, назови свое имя!"


"Хороший удар, Бумер", - сказал Патрик Макланахан. Первая ударная ракета AGM-177 "Росомаха" выпустила боеприпас CBU-97 с сенсорным взрывателем по головным машинам крайнего восточного батальона, двигавшегося на юг в рамках операции "Нала". При падении с высоты пятнадцати тысяч футов дозатор CBU-97 выпустил десять суббоеприпасов, каждый из которых задействовал четыре скита и лазерные и инфракрасные искатели. Когда суббоеприпасы упали в сторону колонны транспортных средств, они начали вращаться, и по мере этого они обнаруживали и классифицировали все транспортные средства внизу. На нужной высоте каждый тарелочек взрывался над транспортным средством, обрушивая на свою жертву расплавленный комок меди. Капля перегретой меди легко пробила обычно более тонкую верхнюю броню турецких машин, уничтожив все машины на дороге в радиусе четверти мили.


"Вас понял, генерал", - сказал Хантер Ноубл. "Росомаха" маневрирует в направлении западной колонны для второго прохода GBU-97, а затем атакует войска, ближайшие к Нале, восемьдесят седьмым ". Боеприпас комбинированного действия CBU-87 представлял собой минно-взрывное устройство, которое разносило более двухсот бомб по прямоугольной площади в три тысячи квадратных футов, эффективное против солдат и легких транспортных средств. "Вторая "Росомаха" находится на парковочной орбите к югу на случай, если у иракцев возникнут проблемы с мосульскими бригадами".


"Надеюсь, нам это не понадобится", - сказал Патрик. "Дайте мне знать, если -"


"Проблема, Патрик - я думаю, мы потеряли первую Росомаху", - вмешался Бумер. "Потерян контакт. Ее могли сбить, если бы ее засекли на радаре, когда она совершала атаку".


"Отправьте вторую "Росомаху" в западный батальон", - приказал Патрик.


"Движутся. Но ребята Джаффара могут вступить в контакт до того, как они прибудут ".


Восточная колонна турецкой пехоты была первоначально остановлена первой атакой росомах, но выжившие вскоре пришли в движение. Когда они мчались вперед, чтобы встретиться с батальоном "Центр", несколько иракских противотанковых команд, укрывшихся в паучьих норах вдоль шоссе, открыли огонь, уничтожив пять "Хаммеров" и бронетранспортер M113. Но вскоре иракцы попали под интенсивный огонь других турецких войск, и они оказались в ловушке в своих "паучьих норах". Шеренга из трех "хаммеров" обнаружила три "паучьих норы" и быстро уничтожила первую из них огнем из автоматических гранатометов калибра сорок миллиметров.


"Вайф хена! Вайф хена! Остановитесь!" - закричали турки по-арабски. Они вышли из своих хаммеров, подняв оружие. "Убирайся сейчас же, руки на...!"


Внезапно они услышали громкий треск! и один из хаммеров взорвался в мгновение ока. Прежде чем взрыв утих, они услышали еще один треск! взорвался второй "хаммер", за ним третий. Турки распластались на животах, разыскивая врага, который только что взорвал их машины...


... и через несколько мгновений они увидели, кто это был: американский робот ростом в десять футов, с невероятно большой снайперской винтовкой и большим рюкзаком. "Пора сматываться", - сказал робот на синтезированном электроникой турецком. Он навел большую винтовку и приказал: "Бросьте оружие". Турки сделали, как им было сказано, повернулись и побежали за своими товарищами. Иракцы выскочили из своих паучьих нор, подобрали оружие турок и оставшиеся у них противотанковые ракеты и отправились на поиски новых целей.


"Ребята Джаффара неплохо справляются на восточной стороне", - сказал Чарли Терлок. "Я думаю, что благодаря "Росомахе" мы разделились с остальной частью этого батальона. Как дела на западе, Вжик?"


"Не очень хорошо", - сказал Уэйн Макомбер. Он "бил из танков" по каждой крупной бронетехнике, которая оказывалась в пределах досягаемости, но колонна турецкой техники, приближавшаяся к ним, казалась бесконечной.


"Нужна помощь?"


"Генерал?"


"Вторая "Росомаха" через пять минут", - сказал Патрик. "Первая была одета в форму Танго. Но у нас все еще есть две роты на востоке, которые я хочу развернуть первыми. Мы должны надеяться, что иракцы выстоят ".


"Полковник Джаффар?"


"Мне жаль, что я оставил такой небольшой отряд у самолета-разведчика", - сообщил Джаффар по радио среди громкого шума двигателя и множества задыхающихся людей. "Некоторые из наших машин тоже сломались".


Патрик мог видеть, где находился батальон Джаффара относительно четырех взводов, охранявших XC-57, и, как и второй "Росомаха", он не собирался успевать до того, как турки начнут атаку. "Генерал, я ближе", - радировал Чарли Терлок. "Нас с Вжиком вместе может быть достаточно, чтобы, по крайней мере, надолго задержать турок".


"Нет, у тебя восточный фланг, Чарли; мы не хотим, чтобы кто-то задерживался с этого направления", - сказал Патрик. "Мартинес, мне нужно, чтобы ты опередил парней Джаффара и вступил в бой".


"С удовольствием, генерал", - ответил Анхель Мартинес, пилотирующий подразделение уголовного розыска, сопровождающее батальон Юсуфа Джаффара. Мартинес был мастером на все руки в Scion Aviation International: он прошел полицейскую подготовку; он чинил и водил грузовики и строительную технику; он даже умел готовить. Когда они искали добровольцев для отправки в Ирак, он был первым, кто поднял руку. Во время долгого перелета Уэйн и Чарли давали ему в наземной школе уроки пилотирования кибернетического пехотного устройства; когда Уэйн Макомбер приказал ему садиться в седло после того, как они прибыли в Налу и собирались уничтожить местные силы безопасности , это был его первый раз, когда он действительно пилотировал CID.


Это был всего лишь его второй раз - и ему предстояло столкнуться с целым батальоном турецкой армии.


"Слушай сюда, Ангел", - радировал Чарли. "Броня и рельсовая пушка - это здорово, но твое главное оружие на борту уголовного розыска - скорость, мобильность и осведомленность о ситуации. Ваши основные слабости - массированное вооружение уровня взвода или роты, потому что оно может быстро истощить ваши силы. Вы должны двигаться, чтобы тяжелое вооружение не смогло сосредоточить огонь на вас. Стреляй, двигайся, сканируй, двигайся, стреляй, двигайся. "


"Чарли, ты так долго учил меня этой мантре, что я повторяю ее во сне", - сказал Мартинес. Он мчался впереди батальона Джаффара с захватывающей дух скоростью, более пятидесяти миль в час по открытому полю. "Цель в поле зрения".


"Турки концентрируются на передних взводах, - сказал Вжик, - но в ту минуту, когда вы откроете огонь, они-"


" Снаряд улетел, " сказал Мартинес. Он бросился на землю ничком, взял в прицел турецкий бронетранспортер и выстрелил. Бронетранспортер не взорвался и даже не остановился при попадании снаряда из вольфрамовой стали, потому что пуля размером с сосиску прошла прямо сквозь него, как будто ее никогда и не существовало, но каждый человек, находившийся внутри машины, был разорван на куски осколками тонкого стального фюзеляжа бронетранспортера, неконтролируемо разлетевшимися внутри машины. "Черт, я, должно быть, промахнулся", - сказал Мартинес.


"Нет, но ты должен помнить, что нужно обращаться к моторному отсеку, трансмиссии, магазину или гусеницам, а не только к отсеку экипажа", - сказал Вжик. "Снаряды легко пройдут сквозь тонкую сталь или алюминий. Каждый пехотинец на борту может быть мертв, но машина все еще может сражаться, если водитель или командир выжили ".


"Понял, Вжик", - сказал Мартинес. Как только он встал, по нему открыли огонь, включая автоматические сорокамиллиметровые гранатометы. Он бросился вбок на сотню ярдов, пытаясь найти источник этих выстрелов. Вскоре он нашел их - не один, а два БТРА.


"Ангел, продолжай двигаться!" Крикнул Чарли. "Эти два БТРА выстроили тебя в линию!"


"Ненадолго", - крикнул Мартинес в ответ. Он прицелился и выстрелил прямо через переднюю часть одного БТР. Он тут же, содрогнувшись, остановился, и вскоре в моторном отсеке вспыхнул пожар. Но Мартинес не смог насладиться видом, потому что на него нацелились еще два БТРА. Он немедленно загрузил их местоположение в память своего целевого компьютера, прицелился и выстрелил. Но они двигались быстро, и он смог поймать только одного, прежде чем ему пришлось бежать, потому что его обстреливал другой. "Ребята, у меня такое чувство, что они ожидали найти нас здесь", - сказал он. "Меня бьют".


"Цельтесь на бегу и стреляйте в стольких, в кого сможете, когда остановитесь", - сказал Вак. "Не целитесь, пока вас останавливают".


"Похоже, они наверняка охотятся за нами", - сказал Чарли. Она выпустила четыре баллистические ракеты из своего рюкзака, оснащенного инфракрасными и миллиметровыми радарами, которые направили их на группу из четырех турецких бронетранспортеров, появившихся из ниоткуда с востока. "По крайней мере, это дает войскам Джаффара шанс-"


"Приближаются вертолеты, курс на северо-запад, пять миль !" - крикнул Патрик. "Они похожи на боевые вертолеты в сопровождении разведчика! Слишком низко, чтобы заметить их дальше!" Прежде чем Мартинес успел заняться поисками вновь прибывших, турецкий боевой корабль "Кобра" выпустил ракету с лазерным наведением "Хеллфайр".


"Уклоняйся, Ангел!" Крикнул Вжик. Теперь, когда вертолету scout, лицензированному в США, но турецкого производства Kiowa, приходилось держать свой лазер на Мартинесе, он стал легкой мишенью для рельсовой пушки Макомбера, и через несколько секунд он разнес сенсорную панель на мачте вертолета на части ... но не раньше, чем ракета "Хеллфайр" попала Мартинесу в левую часть груди.


"Энджел ранен! Энджел ранен!" Крикнул Вжик. Он попытался подбежать к нему, но непрерывный огонь батальона перед взводами охраны Джаффара прижал его к земле. "Я не могу добраться до него", - сказал он, стреляя по еще нескольким приближающимся БТРАМ, затем перезарядил свой рельсовый пистолет. "Я не уверен, как долго мы сможем сдерживать этих парней. У меня осталось пятьдесят процентов энергии и боеприпасов."


"Росомаха" будет над головой через минуту", - сказал Патрик. "Приближаются еще вертолеты!"


"Я собираюсь попытаться добраться до Мартинеса", - сказал Вжик.


"Турки слишком близко, Уэйн", - сказал Патрик.


"Возможно, нам придется отступить, но я не уйду без Мартинеса". Вжик выстрелил еще несколько раз, подождал, пока стихнет ответный огонь, затем сказал: "Здесь я-"


В этот момент с запада вспыхнуло несколько десятков огней, и через несколько мгновений после этого турецкая бронетехника начала взрываться, как петарды. "Извините, что я снова опоздал, джентльмены", - радировал Юсуф Джаффар, "но я все еще не привык к вашей скорости. Я думаю, вы можете забрать своего товарища, Макомбера".


"В путь!" Вжик запустил двигатели на ботинках своей брони Железного Дровосека и в три прыжка оказался рядом с Мартинесом. В этот момент земля перед ним начала шипеть и лопаться, как вода, разбрызгиваемая по раскаленной сковороде, когда Росомаха начал сбрасывать бомбы и противопехотные мины на турецкие войска. Воздух становился густым от дыма и криков пойманных в ловушку турок. "Ты там в порядке, Ангел?" Вжик знал по своей биометрической линии передачи данных, что Мартинес жив, но большая часть левой стороны робота была разрушена, и он не мог двигаться или общаться. Вжик поднял робота. "Держись, Мартинес. При приземлении может быть немного больно."


Как только он включил двигатели, ракета "Хеллфайр", выпущенная с турецкого боевого корабля "Кобра", взорвалась на том месте, которое он только что покинул, и Вжик и Мартинес были сбиты с неба, как глиняные голуби, подстреленные птичьей дробью.


Броня BERP защитила Вжика от взрыва, но после приземления он обнаружил, что все системы его шлема не работают. У него не было выбора, кроме как снять шлем. Освещенный ближайшими кострами горящих автомобилей, он увидел Мартинеса, лежащего примерно в пятидесяти ярдах от него, и подбежал к нему. Но как только он приблизился на расстояние двадцати ярдов, земля вокруг робота взорвалась снарядами крупного калибра. Боевой вертолет "Кобра" приблизился на расстояние выстрела и обстрелял его двадцатимиллиметровыми снарядами. Вжик знал, что он следующий. Без энергии его БЕРП-броня не защитила бы его.


Он огляделся в поисках места, где можно было бы спрятаться. Ближайшее иракское пулеметное гнездо, окружавшее XC-57, находилось примерно в сотне ярдов от него. Ему не хотелось оставлять Мартинеса, но нести его он не мог, поэтому бросился бежать. Черт возьми, мрачно подумал он, возможно, из-за бега пилоту "Кобры" стало немного сложнее убить его. Он услышал, как открыл огонь пулемет, и попытался немного увернуться и увернуться, как это делал, будучи футболистом в Академии ВВС. Кто знает, насколько хороши эти турецкие артиллеристы, думал он, ожидая, когда в него вонзятся снаряды. Может быть-


И тут он услышал оглушительный взрыв, достаточно сильный и достаточно близко, чтобы сбить его с ног. Он обернулся и посмотрел вверх как раз вовремя, чтобы увидеть, как боевой вертолет "Кобра" рушится на поле всего в паре десятков ярдов от него. Когда звук и ощущение горящего металла донеслись до него, он вскочил на ноги и побежал. Жара и удушливый дым заставили его пригнуться на бегу, и он слышал и чувствовал, как ракеты и боеприпасы на горящем вертолете разлетаются позади него. Разве не было бы сукой, подумал он, избежать превращения боевого вертолета Cobra в швейцарский сыр только для того, чтобы его достали израсходованные боеприпасы вертолета? Конечно, это моя удача, подумал он, именно так я и должен-


Внезапно ему показалось, что он сломя голову врезался в стальную баррикаду. "Эй, эй, притормози там, мистер Кролик", - услышал он электронный голос сотрудника уголовного розыска. Это была Чарли, которая перебежала со своей позиции на восток. "Все чисто. Подожди минутку. Ты потерял свой головной убор?"


"Я потерял все... Костюм сдох", - сказал Вак. "Иди за Мартинесом". Чарли подождала несколько мгновений, прикрывая Вака своей броней, пока на сбитой "Кобре" не прекратились взрывы, затем убежала вокруг горящих обломков. Она вернулась через несколько минут, неся другое подразделение уголовного розыска. Затем она одной рукой потащила Мартинеса, а другой подхватила Макомбера обратно на пост охраны возле XC-57.


"Приближаются другие боевые корабли", - сказала Чарли, поднимая свой рельсовый пистолет и сканируя небо сенсорами подразделения уголовного розыска. "Большинство охотится за бригадой Джаффара, но пара охотится за нами". Она на мгновение замолчала, изучая электронные изображения поля боя. "Я уведу их прочь", - сказала она и умчалась на восток.


Вжик выглянул из-за бункера из мешков с песком ... и когда он посмотрел в небо, он увидел безошибочную вспышку зажигания ракетного двигателя, он вскочил на ноги и побежал прочь из бункера так быстро, как только мог.-


Он был мгновенно сбит с ног, ослеплен, оглушен, наполовину поджарен и забросан сверхзвуковыми обломками, когда ракета упала всего в нескольких ярдах позади него. К несчастью для него, он не потерял сознания, поэтому все, что он мог делать, это лежать на земле от боли, а вся его голова была похожа на угольный брикет. Но через несколько секунд его подняли с земли. "Ч-Чарли...?"


"Моя рельсовая пушка исправна", - сказала Чарли на бегу. "Я вытаскиваю тебя из-" Она внезапно остановилась, повернулась и присела, прикрывая Вэка от оглушительной очереди "Кобры". "Я собираюсь посадить тебя и забрать эту штуку", - сказала она. "Он не хочет тебя, он хочет -" Пилот "Кобры" выстрелил снова. Вжик чувствовал, как крупнокалиберные снаряды толкают его и Чарли, как будто они стояли спиной к урагану. "Я ... я теряю силы", - сказала она после окончания последнего обстрела. "В последнем взрыве что-то задело ... я думаю, аккумулятор. Не думаю, что смогу двигаться ". Кобра снова открыла огонь...


В этот момент они услышали взрыв позади себя, пушечный огонь прекратился, и они услышали звуки падения другого вертолета. Ни один из них не двинулся с места, пока не услышал приближающийся транспорт. "Чарли?"


"Я могу двигаться, но очень медленно", - сказала она. "Ты в порядке?"


"Я в порядке". Вжик с трудом вывернулся из механических рук подразделения уголовного розыска и огляделся в поисках турок. "Оставайтесь на месте. У нас компания". Машины были почти рядом с ними. У него не было оружия, ничего, чем он мог бы сражаться. Он ничем не мог-


"Поднимите руки и не двигайтесь", - услышал он голос say...an Американский голос. Вжик сделал, как ему сказали. Он увидел, что машина была мобильным подразделением ПВО "Авенджер". К нему подошел армейский сержант в очках ночного видения, которые он поднял. "Вы, должно быть, пара парней из Scion, потому что я раньше не видел ничего похожего на вас двоих".


" Макомбер, а это Терлок, " сказал Вэк. "У меня там есть еще один парень". Сержант свистнул и помахал рукой, и через несколько мгновений подъехал "Хаммер" с открытым кузовом. Вжик помог погрузить Чарли в "Хаммер". Когда ее отвезли обратно в Налу, он взял другой "Хаммер", вернулся и нашел Мартинеса, приказал нескольким солдатам погрузить его и тоже отвез обратно на базу.


Мартинес был без сознания, у него было несколько сломанных костей и небольшое внутреннее кровотечение, и его отвезли в лазарет для экстренной операции; Чарли и Вжик были осмотрены и были в порядке, Вжик получил несколько порезов, ожогов и ушибов. Ее и Вака отвели на пост охраны у конца взлетно-посадочной полосы, где два хаммера, колесный бронированный командный пункт Stryker и подразделение Avenger были частично скрыты легкими конструкциями в конце взлетно-посадочной полосы и зданием передатчика системы посадки по приборам. Снаружи "Страйкера", наблюдавшего за сражением в бинокль с увеличенным разрешением, стояли Патрик Макланахан, Хантер Ноубл, Джон Мастерс, капитан Келвин Коттер, офицер управления воздушным движением, и вице-президент Кеннет Феникс со своей командой Секретной службы.


"Рад, что с вами, ребята, все в порядке", - сказал Патрик. Он раздал воду и энергетические батончики. "Это было близко".


"Ребята, почему вы здесь?" Спросил Макомбер.


"Помехи вывели из строя все наши радары и большую часть нашей связи", - сказал Коттер. "В Triple-C практически темно. Я могу получить лазерную связь прямой видимости отсюда. "


"Что скажете, генерал?" Спросил Уэйн. "Насколько сильно мы пострадали?"


"Говорят, что это почти закончилось", - сказал Патрик. Уэйн удрученно опустил голову ... пока Патрик не добавил: "Это почти закончилось, и, похоже, мы выиграли".


"Ни хрена себе?"


"Вместе с CIDS, вами и Росомахами мы практически полностью остановили турок", - сказал Патрик. "Турки не ожидали, что иракцы будут сражаться так яростно, и парни Джаффара набросились на них как бешеные. Затем, когда к ним присоединился Вильгельм, турки развернулись и направились на север".


"У меня было предчувствие, что Вильгельм не собирался просто сидеть сложа руки, пока Джаффар ходил туда-сюда", - сказал Вак.


"Это были четыре бригады против двух, плюс вы, ребята, и крылатые ракеты, но туркам этого было достаточно", - сказал вице-президент Феникс. "У меня такое чувство, что они действительно не хотели этого. Они пришли в Ирак выслеживать РПК, а не сражаться с иракцами и американцами. Затем они начали сражаться с роботами и солдатами в броне, стреляющими из рельсовых пушек Базза Лайтера, и они разбежались. "


"Я надеюсь на это, сэр", - сказал Патрик. "Но я ни на йоту не доверяю Хирсизу. РПК уже довела его до крайности, и теперь мы нанесли ему поражение. Он, вероятно, набросится на нас. Я не думаю, что он остановится на бомбардировках некоторых предприятий, предположительно дружественных РПК, в Эрбиле ".


"Похоже, Джаффар усилит свои передовые батальоны и начнет отвозить своих потерь обратно на базу", - сказал Коттер, выходя из "Страйкера" и осматривая местность к северу от их позиции в бинокль. "Полковник Вильгельм и майор Уэзерли будут держать свои батальоны на линии фронта на случай, если ...дааа !" - закричал Коттер, когда невероятно яркая вспышка белого света пронзила ночное небо именно там, куда он смотрел.


За первой вспышкой последовали сотни других, каждая ярче предыдущей, а затем до них донесся гром мощных взрывов и рев перегретого воздуха. Облака огня поднялись на сотни футов в небо, и вскоре они почувствовали, как жар окатывает их, словно океанские волны, накатывающие на пляж.


"Что, черт возьми, это было?" Феникс закричал. Он и Джон Мастерс помогли Коттеру, ослепленному вспышкой, лечь на землю и полили водой ему в лицо.


"Пахнет напалмом или термобарическими бомбами", - сказал Макомбер. Он взял у Коттера бинокль, перенастроил оптико-электронные схемы, чтобы вспышки не ослепляли и его тоже, и осмотрел местность. "Je...sus ..."


"В кого попали, Уэйн?" Спросил Патрик.


"Похоже на два передовых батальона Джаффара", - тихо сказал Вжик. "Боже, должно быть, так выглядит ад там, внизу". Он осмотрел местность вокруг зоны взрыва. "Я не вижу наших парней. Я попытаюсь связаться с Вильгельмом и -"


Как раз в этот момент произошли две огромные яркие вспышки, за которыми мгновением позже последовали два мощных взрыва ... на этот раз, позади них, внутри базы. Сокрушительные удары в грудь бросили всех на землю, и они поползли в поисках любой безопасности, какую смогли найти. В небо поднялись два огромных огненных грибовидных облака. "Прячьтесь в укрытие!" Патрик прокричал сквозь хаос, подобный урагану, когда над ними поднялись клубы дыма. "Залезайте под "Страйкер"!" Агенты Секретной службы затащили Феникса в его "Хаммер ", а все остальные заползли под "Страйкер " как раз в тот момент, когда на них посыпались огромные куски падающего мусора.


Потребовалось много времени, чтобы смертоносные обломки перестали падать, больше времени, прежде чем кто-либо смог достаточно хорошо дышать сквозь удушающие облака пыли и дыма, и еще больше времени, прежде чем кто-либо нашел в себе мужество подняться и осмотреть местность. Где-то в центре базы был сильный пожар.


"Это второй раз, когда я был слишком близко к бомбежке!" Крикнул Джон Мастерс. "Только не говори мне, что опять турецкие бомбардировщики, верно?"


"Это было бы моим предположением", - сказал Патрик. "Во что там попали?"


Один из членов экипажа "Страйкера" вышел из своей машины, и когда все остальные увидели, как расширились его глаза и отвисла челюсть, холодок ужаса пробежал у них по спине. "Срань господня, - выдохнул он, - я думаю, они только что поймали Трипл-Си".


РОЗОВЫЙ ДВОРЕЦ, ÇАНКАЯ, АНКАРА, ТУРЕЦКАЯ РЕСПУБЛИКА

НЕКОТОРОЕ ВРЕМЯ СПУСТЯ


"Что вы имеете в виду под "они отступили"? Спросил президент Курзат Хирсиз. "Почему они отступили?" Они превосходили иракцев численностью в пять раз к одному!"


"Я знаю это, господин президент, я знаю", - сказал министр обороны Хасан Джизек. "Но они сражались не только с иракцами. Им помогала американская армия".


"God...so мы тоже сражались с американцами", - сказал Хирсиз. Он покачал головой. "Достаточно того, что мы решили втянуть иракцев в драку; я никогда не ожидал, что американцы тоже отреагируют".


"А также два американских робота и один из бронированных коммандос ... солдатики-железяки", - добавил Джизек. "У них также были две крылатые ракеты, которые атаковали бомбами и противопехотными минами".


"Что?" Взорвался Хирсиз. "Насколько сильно мы пострадали?"


"Очень плохо, сэр", - сказал Джизек. "Возможно, двадцать процентов или больше".


"Двадцать процентов ...в одном сражении?" раздался чей-то голос. Это был премьер-министр Айс Акас. Она не появлялась на публике с момента объявления чрезвычайного положения и роспуска Национальной ассамблеи, но большую часть времени встречалась с законодателями. "Господин Президент, что, по-вашему, вы делаете?"


"Я не вызывал вас сюда, премьер-министр", - сказал Хирсиз. "Кроме того, мы поступили гораздо хуже с иракцами. Чего вы хотите? Я надеюсь, что вы подадите в отставку. "


"Курзат, пожалуйста, останови это безумие сейчас, пока это не переросло в полномасштабную войну с Ираком и Соединенными Штатами", - умолял Акас. "Покончи с этим. Объяви победу и верни войска домой".


"Не раньше, чем РПК будет уничтожена", - сказал Хирсиз.


"Тогда зачем вы атакуете Талл-Кайф?" Спросил Акас. "В этом районе мало РПК".


"На этой авиабазе сложилась ситуация, которую необходимо было разрешить", - сказал Хирсиз.


"Я знаю об американском самолете-разведчике - вы по-прежнему разрешаете мне смотреть телевизор, хотя забрали мой телефон и паспорт и держите меня под круглосуточной охраной", - сказал Акас. "Но зачем вам тратить жизни турок на кусок обожженного металла?" Она посмотрела на Джизека. "Или сейчас командуют генералы?"


"Я по-прежнему здесь главный, премьер-министр, вы можете быть уверены в этом", - сказал Хирсиз.


"Итак, вы отдали приказ бомбить Эрбиль?"


"Чего вы хотите, премьер-министр?" Раздраженно спросил Хирсиз, доставая сигарету.


"Я думаю, вы должны позволить мне встретиться с вице-президентом Фениксом в Эрбиле или Багдаде".


"Я же сказал вам, нет", - сказал Хирсиз. "В условиях чрезвычайного положения президент должен принимать решения обо всех действиях, и у меня нет времени встречаться с Фениксом или кем-либо еще, пока кризис не разрешится. Кроме того, Феникс все еще в Нале, и ему слишком опасно путешествовать. "


"Я поеду не как противник войны, а как премьер-министр Турции, который, как вы сказали, имеет мало власти во время войны, когда Национальное собрание распущено, а кабинет министров заменен военным советом", - сказал Акаш. Она остановилась и недоверчиво моргнула. "Вы сказали, Феникс все еще в Нале? Он на авиабазе Нала? Разве не там идут бои, где погибли все эти люди?" Она увидела, как Хирсиз и Джизек обменялись взглядами. "Есть что-то еще? Что?"


Хирсиз не решался сказать ей, затем пожал плечами и кивнул Джизеку. "В любом случае, это скоро будет в новостях".


"Мы разбомбили авиабазу Нахла", - сказал Джизек. У Акаса от изумления отвисла челюсть. "Мы нацелились на здание штаб-квартиры иракских и американских вооруженных сил".


"Вы что? Разбомбили их штаб?" Крикнул Акас. "Вы сумасшедшие, вы оба. Феникс мертв? "


"Нет, в то время его не было в здании", - сказал Хирсиз.


"Тебе повезло!"


"Я не начинал стрелять в иракцев и американцев, пока они не начали стрелять в турок!" Кричал Хирсиз. "Не я начинал эту войну! РПК убивает невинных мужчин, женщин и детей, и никто не говорит нам ни слова. Что ж, теперь они будут говорить с нами, не так ли? Они будут кричать, жаловаться и угрожать мне! Мне все равно! Я не собираюсь останавливаться, пока Ирак не прекратит укрывать РПК и не пообещает помочь их искоренить. Возможно, после нескольких погибших американцев в Ираке от наших рук они заговорят с нами об уничтожении РПК ".


Акас смотрела на Хирсиз так, словно изучала картину маслом или животное в зоопарке, пытаясь найти какое-то скрытое понимание или смысл в том, что она видела. Все, что она могла различить, была ненависть. Он даже не оглянулся на нее. "Сколько американцев было убито на базе, министр?"


"Двадцать или двадцать пять человек, я не помню; около сотни раненых", - ответил Джизек.


"Боже мой..."


"Эй, может быть, это хорошая идея для тебя встретиться с Фениксом и поговорить с Гарднером", - сказал Джизек. Хирсиз обернулся, его глаза расширились от удивления, а челюсть сжалась от гнева. Джизек поднял руку. "Курзат, я боюсь, что американцы нанесут ответный удар - возможно, не военным путем, не сразу, но всеми другими имеющимися в их распоряжении средствами. Если мы не начнем переговоры с ними, они, скорее всего, нанесут ответный удар. Объявите о прекращении огня, прикажите нашим войскам оставаться на позициях и отпустите нас в Багдад. Тем временем мы пополним запасы наших войск, вернем наших раненых и убитых и начнем собирать разведданные о местонахождении РПК и их сторонников. Мы должны быть уверены, что не потеряем поддержку наших союзников, но мы не должны отказываться от всего, что мы приобрели ".


Выражение лица Хирсиза было смесью ярости и замешательства, и он резко повернул голову к своим двум советникам, как будто это вышло из-под контроля. "Конец? Конец сейчас? Стали ли мы хоть сколько-нибудь ближе к уничтожению РПК, чем были пять тысяч жизней назад? Если мы не доведем это до конца, пять тысяч солдат, которые потеряли свои жизни, погибнут напрасно ".


"Я думаю, мы показали миру наш кризис, Курзат", - сказал Акас. "Вы также показали миру, и особенно РПК и их курдским сторонникам, что Турция может и будет действовать, чтобы защитить свой народ и интересы. Но если вы позволите ситуации выйти из-под контроля, мир просто подумает, что вы сошли с ума. Вы же не хотите, чтобы это произошло ".


Хирсиз изучал обоих своих советников. Акас видел, что президент с каждой секундой выглядит все более и более одиноким. Он вернулся к своему столу и тяжело сел, уставившись в большое панорамное окно. Солнце только взошло, и, похоже, день обещал быть холодным и моросящим, подумал Акас, что, несомненно, заставило Хирсиз почувствовать себя еще более одинокой.


"Все, что я пытался сделать, это защитить турецкий народ", - тихо сказал он. "Все, что я хотел сделать, это остановить убийства".


"Мы сделаем это, Курзат", - сказал Акас. "Мы сделаем это вместе - ваш кабинет, военные, американцы и иракцы. Мы привлекем всех к участию. Вам не обязательно делать это в одиночку. "


Хирсиз закрыл глаза, затем кивнул. "Объявляй немедленное прекращение огня, Хасан", - сказал он. "У нас уже разработан план поэтапного вывода войск: выполни первую и вторую фазы".


У министра национальной обороны отвисла челюсть от удивления. "Вторая фаза?" спросил он. "Но, сэр, это оттягивает войска обратно к границе. Вы уверены, что хотите так сильно отступить? Я рекомендую нам-"


"Айс, вы можете уведомить министра иностранных дел, что мы хотим немедленно встретиться с американцами и иракцами для переговоров о международных инспекторах и миротворцах для наблюдения за границей", - продолжил Хирсиз. "Вы также можете уведомить спикера Национальной ассамблеи о том, что в ожидании мирного и успешного вывода войск из Ирака я отменю чрезвычайное положение и вновь распущу парламент".


Айс Акас подошла к Хирсизу и обняла его. "Ты сделал правильный выбор, Курзат", - сказала она. "Я немедленно приступлю к работе". Она улыбнулась Джизеку и поспешила покинуть кабинет президента.


Хирсиз долго стоял у своего стола и смотрел в окно; затем он обернулся и был удивлен, увидев, что его министр национальной обороны все еще находится в его кабинете. "Hasan?"


"Что ты делаешь, Курзат?" Спросил Джизек. "Прекращение огня: прекрасно.


Это даст нам время на перевооружение, усиление и перегруппировку. Но отступление до самой границы, прежде чем у нас появится шанс создать буферную зону и уничтожить РПК? "


"Я устал, Хасан", - устало сказал Хирсиз. "Мы потеряли слишком много людей..."


"Солдаты погибли, защищая свою страну, господин президент!" Сказал Джизек. "Если вы отступите до завершения операции, они погибнут напрасно! Вы сами это сказали!"


"У нас будут другие возможности, Хасан. Сейчас к нам приковано внимание всего мира. Они поймут, что мы серьезны, когда дело дойдет до борьбы с РПК. Теперь отдавай приказы".


Джизек выглядел так, как будто собирался продолжать спорить, но вместо этого коротко кивнул и вышел.


АВИАБАЗА СОЮЗНИКОВ НАХЛА, ИРАК

НЕКОТОРОЕ ВРЕМЯ СПУСТЯ


"Я полагаю, для нас могло быть намного хуже", - сказал полковник Джек Вильгельм. Он снова стоял в их импровизированном морге в большом авиационном ангаре, наблюдая за подготовкой останков солдат, погибших в бою прошлой ночью. "Двадцать один солдат убит в Triple-C, включая моего оперативного офицера, плюс еще тридцать два в бою против турок, а также более двухсот раненых, две дюжины в критическом состоянии". Он повернулся к Патрику Макланахану. "Сожалею о Мартинесе, генерал. Я слышал, что он умер некоторое время назад ".


"Да. Спасибо".


"Ваши ребята и ваши гаджеты отлично поработали, генерал. Вы действительно справились".


"К сожалению, не для нашего клиента", - сказал Патрик. "Иракцы потеряли более двухсот пятидесяти человек".


"Но Джаффар и его люди сражались как дикие кошки", - сказал Вильгельм. "Я всегда думал, что этот парень был сплошным блефом и бахвальством. Он оказался хорошим полевым командиром и суровым воином ". Его рация издала звуковой сигнал, и он послушал в наушнике, ответил и отключился. "Премьер-министр Турции объявил о прекращении огня и сказал, что турецкие войска отступают к границе", - сказал он. "Похоже, все кончено. О чем, черт возьми, думали турки? Почему они это затеяли?"


"Разочарование, гнев, месть: десятки причин", - сказал Патрик. "Турция - одна из тех стран, к которым просто не проявляют никакого уважения. Они не европейские, не азиатские, не Кавказские, не ближневосточные; они мусульманские, но светские. Они контролируют основные сухопутные и морские маршруты, обладают одной из крупнейших экономик и армией в мире, достаточно мощной, чтобы занять место в Совете Безопасности ООН, но их по-прежнему не пускают в Европейский Союз, и в НАТО с ними обращаются как с рыжеволосым пасынком. Думаю, я бы тоже был разочарован. "


"Возможно, они заслуживают уважения, но они также заслуживают того, чтобы им надрали задницы", - сказал Вильгельм. "Итак, я предполагаю, что ваш контракт закончился ... или это так? Может быть, сейчас иракцы нуждаются в вас больше, чем когда-либо?"


"Мы пока останемся", - сказал Патрик. "Я порекомендую нам следить за прекращением огня Турцией и отводом войск, и мы, вероятно, пробудем здесь еще некоторое время, пока иракцы не создадут свои собственные силы наблюдения. У них есть небольшой парк Cessna Caravans, которые были модифицированы для наземного наблюдения и ретрансляции связи, и ходят разговоры о том, что они арендуют несколько беспилотных летательных аппаратов. "


"Значит, вы, возможно, скоро останетесь без работы?"


"Думаю, да". Патрик сделал глубокий вдох, такой глубокий, что Вильгельм заметил. "Это хорошая работа и хорошая компания парней и девушек, но я слишком долго был вдали от дома".


"По правде говоря, было приятно выбраться из Танка и снова повести группу войск в бой", - сказал Вильгельм. "Я слишком долго наблюдал, как мои ребята делают это на видеоэкранах и компьютерных мониторах". Он слегка улыбнулся Макланахану. "Но это игра молодых людей, верно, генерал?"


"Я этого не говорил". Патрик кивнул на столы с мешками для трупов, снова выстроившиеся в ангаре. "Но я слишком долго этим занимаюсь".


"Вы, летчики, видите войну совершенно иначе, чем солдаты на земле", - сказал Вильгельм. "Для вас бой - это компьютеры, спутники и беспилотники".


"Нет, это не так".


"Я знаю, что вы многое сделали и многое повидали, генерал, но это другое дело", - продолжал Вильгельм. "Вы управляете системами, датчиками и машинами. Мы управляем бойцами. Я не вижу здесь мертвых мужчин и женщин, генерал - я вижу солдат, которые надели форму, взяли винтовку, последовали за мной и которые пали в бою. Я не печалюсь о них. Мне грустно за их семьи и любимых, но я горжусь ними ".


РОЗОВЫЙ ДВОРЕЦ, ÇАНКАЯ, АНКАРА, ТУРЕЦКАЯ РЕСПУБЛИКА

В ТОТ ВЕЧЕР


Зазвонил телефон на столе президента. "Uh...Mr. Президент, к вам министр Джизек и генерал Гузлев", - запинаясь, пробормотал помощник президента.


Президент Курзат Хирсиз посмотрел на часы, затем на календарь на своем компьютере. "У нас была запланирована встреча, Назим?"


"Нет, сэр. Они...они говорят, что это срочно. Очень срочно".


Хирсиз вздохнул. "Очень хорошо. Скажи моей жене, что я немного опоздаю". Он начал приводить в порядок бумаги на своем столе, расставляя приоритеты в делах на следующий день, когда услышал, как открылась дверь в его кабинет. "Проходите, джентльмены", - рассеянно сказал он, продолжая работать, "но мы можем сделать это быстро? Я обещал своей жене, что я -"


Когда он поднял глаза, то увидел министра национальной обороны Хасана Джизека и начальника военного штаба генерала Абдуллу Гузлева, которые стояли посреди кабинета и терпеливо ждали его - и оба мужчины были одеты в зеленую камуфляжную боевую форму и блестящие ботинки десантников, и у обоих были пистолеты американского производства M1911 45-го калибра в полированных черных кожаных кобурах.


"Что, черт возьми, здесь происходит?" недоверчиво спросил Хирсиз. "Почему ты в военной форме, Хасан, и почему ты носишь оружие в Розовом дворце?"


"Добрый вечер, Курзат", - сказал Джизек. Он махнул рукой через правое плечо, и в комнату ворвались несколько членов президентской гвардии с секретарем приемной Хирсиза, закованным в пластиковые наручники. Охранники схватили Хирсиза и также сковали ему запястья пластиковыми наручниками.


"Что это, черт возьми, такое?" Закричал Хирсиз. "Что вы делаете? Я президент Турецкой Республики!"


"Ты больше не президент Турции, Курзат", - сказал Джизек. "Я встретился с генералом Гузлевым, начальниками штабов и Министерством внутренних дел, и мы решили, что вы больше не компетентны отдавать приказы. Ты сам сказал, Курзат: ты устал. Что ж, твоя усталость представляет опасность для храбрых мужчин и женщин на местах, которые рискуют своими жизнями по слову президента. Мы считаем, что вам больше нельзя доверять отдавать приказы в условиях чрезвычайного положения. Премьер-министр Акас, конечно, находится не в лучшей форме. Поэтому мы решили заменить вас ".


"Что? О чем ты говоришь? Какого черта ты делаешь?"


"Ты знаешь, что здесь происходит, Хирсиз", - сказал Джизек. "Вопрос только в том, что ты будешь делать? Будете ли вы играть сбитого с толку и сражающегося президента или возьмете на себя ответственность за свои неудачи и будете поступать ответственно? "


"О чем, черт возьми, ты говоришь? Ты...ты собираешься устроить государственный переворот?"


"В этом нет необходимости", - сказал Джизек. "В условиях чрезвычайного положения вы можете назначить любого главнокомандующим вооруженными силами. Вы назначаете меня и получаете заслуженный отдых на несколько лет, пока не поправитесь настолько, чтобы возобновить свои обязанности; я отменяю приказ о втором этапе вывода войск, и мы закрепляем наши успехи в Ираке ".


"Это безумие! Я не подчинюсь! Я никогда не откажусь от своей должности! Я президент Турции! Я был избран Великим национальным собранием ...!"


"Вы давали клятву защищать народ Турции, но вместо этого вы стоите в стороне и ничего не делаете, только стонете и пускаете слюни, в то время как иракцы и американцы убивают тысячи солдат", - кричал Джизек. "Я больше не буду этого терпеть. Единственный правильный ответ - военный, а не политический, и поэтому армия должна быть свободна, чтобы положить конец этому кризису. Вы боитесь развязать армию и Джандарму: я - нет. Что это будет, господин Президент? Подчиняйся моим приказам, и тебе и твоей семье будет позволено остаться в очень комфортабельном доме в Тарсусе или, может быть, даже в Дипкарпазе, под очень тщательной охраной и в уединении-"


"В качестве твоей марионетки?"


"Как президент республики, Хирсиз, вы принимаете разумные и срочные советы своих военных советников, чтобы положить конец нападениям на нашу страну", - сказал Джизек. "Если вы не согласитесь на это, у вас случится ужасный сердечный приступ, и мы навсегда вывезем вас и вашу семью из Анкары".


"Вы не можете этого сделать!" Хирсиз запротестовал. "Я не сделал ничего плохого! У вас нет полномочий ...!"


"Я дал клятву защищать эту страну, Хирсиз, - крикнул Джизек, - и я не буду сидеть сложа руки, пока ты перечеркиваешь все достижения, которые наши храбрые солдаты сделали для этой страны. Вы не оставляете мне абсолютно никакого выбора!"


Хирсиз снова заколебался, и Гузлев вытащил свой пистолет 45-го калибра и направил его на президента. "Я говорил тебе, что он этого не сделает, Хасан ...!" - сказал он.


Глаза Хирсиза выпучились, руки и плечи обмякли, колени задрожали - казалось, вся жидкость из его тела покинула его. "Нет, пожалуйста", - захныкал он. "Я не хочу умирать. Скажи мне, что делать".


"Хорошее решение, Хирсиз", - Джизек бросил несколько бумаг на стол. "Подпиши эти бумаги". Хирсиз подписал их, не читая и даже не поднимая головы, за исключением того, что нашел строку для подписи. "Мы сопроводим вас в национальный центр связи, где вы лично выступите перед народом республики". В его руки вложили пачку бумаг. "Вот что вы скажете. Для вас важно обратиться к народу Турции как можно скорее. "


"Когда я смогу увидеть свою жену, свою семью ...?"


"Сначала дело, Хирсиз", - сказал Джизек. Он кивнул офицеру президентской гвардии. "Уведите его". Хирсиз что-то пробормотал, когда его и его помощника выводили из офиса под усиленной военной охраной.


Гузлев раздраженно сунул свой 45-й калибр в кобуру. "Черт возьми, я думал, что мне все-таки придется пристрелить этого гребаного ублюдка, Джизек", - выругался он. "По телевизору он будет выглядеть дерьмово".


"Тем лучше", - сказал Джизек. "Если он не сможет или не захочет этого сделать, я прочитаю это сам". Он шагнул к Гузлеву. "Отмените приказ о выводе войск первой и второй фаз и будьте готовы выступить на Эрбиль. Если хоть один боец пешмерга, иракский солдат или американец - особенно эти роботы и Железные дровосеки - высунет голову хотя бы на сантиметр, я хочу, чтобы эскадрилья реактивных самолетов отправила их всех прямиком в Ад. Он на мгновение задумался, затем сказал: "Нет, я не собираюсь ждать, пока эти роботы и Железные дровосеки придут за нами. Я хочу, чтобы авиабаза Нала была закрыта. Они думают, что могут убить тысячу турок и просто уйти? Я хочу, чтобы это место было сровнено с землей, вы меня понимаете? Сровнено с землей!"


"С удовольствием, Хасан...Я имею в виду, господин президент", - сказал Гузлев. "С удовольствием".


АВИАБАЗА СОЮЗНИКОВ НАХЛА, ИРАК

НА СЛЕДУЮЩЕЕ УТРО


После поминальной службы по погибшим солдатам Второго полка Патрик Макланахан, Джек Уилхельм, Джон Мастерс и начальник службы безопасности Крис Томпсон сопроводили вице-президента Кена Феникса к взлетной полосе, где его ждал недавно прибывший винтокрылый самолет CV-22 Osprey, чтобы доставить его в Бахрейн.


Вице-президент пожал руку Вильгельму. "Вы проделали выдающуюся работу прошлой ночью, полковник", - сказал Феникс. "Я сожалею о ваших потерях".


"Спасибо, сэр", - сказал Вильгельм. "Я бы не хотел, чтобы нас так облапошили, но я рад, что турки решили объявить о прекращении огня, отступить и начать переговоры. Это даст нам шанс вернуть наших мальчиков домой ".


"Я почувствую себя лучше, когда вы все будете дома, в безопасности", - сказал Феникс. "Спасибо вам за то, что вы так хорошо руководите этими мужчинами и женщинами".


"Благодарю вас, сэр", - сказал Вильгельм, отдавая честь.


Феникс отдал честь в ответ. "Я не в вашей цепочке командования, полковник", - сказал Феникс. "Я не оцениваю приветствие".


"Вы стояли с моими войсками, вы приняли на себя огонь противника и не начали плакать, ныть, командовать нами или путаться под ногами", - сказал Вильгельм. "Вы заслужили это, сэр. Если можно так выразиться, вы выглядели очень ... по-президентски ".


"Что ж, спасибо вам, полковник", - сказал Феникс. "В ваших устах это высокая похвала. Паршивая политика, но высокая похвала".


"Хорошо, что я не занимаюсь политикой, сэр", - сказал Вильгельм. "Счастливого пути".


"Спасибо, полковник". Феникс повернулся к Патрику и пожал ему руку. "Я не знаю, когда увижу тебя снова, Патрик, - сказал он, - но я думаю, что ты и твоя команда проделали экстраординарную работу прошлой ночью".


Спасибо вам, сэр", - сказал Патрик. "К сожалению, я все еще не думаю, что это конец, но прекращение огня и отвод войск - определенно хорошие новости".


"Я прочитал ваш план действий против Диярбакыра", - сказал Феникс. "Я не думаю, что есть хоть какой-то шанс, что президент одобрит его, особенно когда узнает, что он исходит от вас. Но я поговорю с ним об этом."


"Мы можем привести это в действие менее чем за день, и, по крайней мере, это даст понять, что мы настроены серьезно".


"Это так", - согласился Феникс. "Я также хотел бы поговорить с вами об этой вашей компании и ваших невероятных системах вооружения, таких как CID, the Tin Man и те электромагнитные рельсовые пушки. Я не знаю, почему мы не выставляем тысячи из них. " Он посмотрел на Патрика с озадаченным выражением лица, затем добавил: "И я хотел бы знать, почему они есть у вас, а не у армии США ".


"Я все объясню, сэр", - сказал Патрик.


"Я сомневаюсь в этом", - сказал Феникс с кривой улыбкой, "но я все еще хочу поговорить с вами о них. До свидания, генерал".


"Счастливого пути, сэр". Вице-президент кивнул, погрузился на борт CV-22, и через несколько мгновений большие сдвоенные несущие винты начали вращаться.


Поначалу Патрику было трудно что-либо расслышать из-за рева сдвоенных винтов Osprey на полной мощности вертикального взлета, но он расслышал и включил рацию. Вильгельм в тот самый момент делал то же самое. "Вперед, Бумер", - сказал он.


"Бандиты!" Крикнул Хантер Нобл. В этот момент зазвучали сирены воздушной тревоги. "Два соединения из десяти сверхзвуковых бомбардировщиков только что пересекли турецко-иракскую границу, направляются сюда с пятиминутным опозданием!"


"Уберите Скопу отсюда!" Крикнул Патрик. Он махнул Джону Мастерсу и Крису Томпсону следовать за ним. "Уберите его к черту с базы!"


Вильгельм тоже кричал в свою рацию: "Укрытия, укрытия, укрытия!" - кричал он. "Всем в бомбоубежища, сейчас !"


Когда они выбежали на открытую местность, они все еще могли видеть, как CV-22 взлетел и направился на юг. Сначала траектория полета выглядела абсолютно нормальной - стандартный набор высоты, постепенное ускорение, плавный переход от вертикального полета к турбовинтовому. Но мгновение спустя Osprey резко накренился влево и нырнул к земле, и они услышали протестующий вой двигателей, когда большой транспорт переключился с турбовинтового режима на вертолетный. Он петлял влево и вправо и низко приблизился к группе зданий в Высоком Кайфе, надеясь спрятаться в зарослях радара.


Но было слишком поздно - турецкие ракеты уже были в воздухе. Турецкие F-15e уже остановили CV-22 на расстоянии более ста миль и выпустили по Osprey две ракеты AIM-54 турецкой модификации, по иронии судьбы получившие прозвище "Феникс-. Ранее служившие в ВМС США для обеспечения дальней обороны боевой группы авианосцев, AIM-54 были основой палубных авиакрылков ВМС США, способных уничтожать крупные группировки российских бомбардировщиков до того, как они смогут приблизиться на расстояние выстрела противокорабельными крылатыми ракетами. После того, как она была выведена из эксплуатации в 2004 году, U.Имеющиеся у S. military запасы ракет класса "воздух-воздух" наибольшей дальности действия и наибольшего поражения были выставлены на аукцион, и турецкие ВВС раскупили их.


После запуска ракеты "Феникс" поднялись на высоту восемьдесят тысяч футов со скоростью, почти в пять раз превышающей скорость звука, а затем начали пикирование в район цели, ориентируясь по мощному радару турецкого F-15E. В течение нескольких секунд после попадания AIM-54 активировал свой собственный радар наведения, чтобы приблизиться для уничтожения. Одна ракета вышла из строя и самоликвидировалась, но вторая ракета попала в правый диск несущего винта CV-22 Osprey, когда самолет маневрировал, чтобы приземлиться на стоянке. Взорвался правый двигатель, отправив самолет в сильное левое вращение на несколько секунд , прежде чем рухнуть на землю, а затем перевернуться вверх дном от силы взрыва.


Там, в Нахле, царил полный хаос. Поскольку командный пункт уже был разрушен, основными целями турецких бомбардировщиков были взлетно-посадочная полоса и казармы. В каждый ангар, включая ангар для хранения XC-57 Loser's и импровизированный морг с останками погибших американских и иракских солдат, попала по меньшей мере одна боевая бомба прямого действия весом в две тысячи фунтов, усовершенствованная по сравнению с обычной гравитационной бомбой с радиолокационным наведением. На этот раз были уничтожены парковочные пандусы и рулежные дорожки, которые турки не атаковали ранее во время их первоначального вторжения.


Солдаты в Нале были на взводе и готовы ко всему после боя предыдущей ночью, поэтому, когда прозвучала сирена воздушной тревоги, мужчины немедленно выскочили из дверей казарм и направились в укрытия. Несколько солдат задержались слишком надолго, чтобы собрать оружие или личные вещи, и были убиты бомбами, а несколько других солдат, помогавших раненым эвакуироваться из здания, были застигнуты на открытом месте. В целом, потери были незначительными.


Но опустошение было полным. В течение нескольких минут большая часть авиабазы союзников Нала была разрушена.


СИТУАЦИОННЫЙ ЦЕНТР БЕЛОГО ДОМА, ВАШИНГТОН, округ Колумбия.

НЕКОТОРОЕ ВРЕМЯ СПУСТЯ


Президент Гарднер поспешил в Ситуационную комнату, высокотехнологичный конференц-зал в Западном крыле, используемый для совещаний высокого уровня по национальной безопасности, и занял свое место. "Присаживайтесь", - сказал он. "Кто-нибудь, поговорите со мной, прямо сейчас . Что случилось?"


"Турция объявила военное положение и нанесла ряд авиаударов по всему северному Ираку", - заявил советник по национальной безопасности Конрад Карлайл. "Министр обороны Турции Джизек говорит, что его назначили командующим вооруженными силами и приказали начать полномасштабную атаку против РПК и их сторонников в Ираке и Турции". На большом компьютерном мониторе во всю стену в передней части комнаты была выведена электронная карта северного Ирака. "Двадцать городов и поселков были атакованы истребителями-бомбардировщиками, включая Киркук, Эрбиль, Дахук и Мосул. Три совместные ирако-американские военные базы были атакованы в Эрбиле, Киркуке и близ Мосула. Сейчас поступают сообщения о пострадавших. У баз было всего несколько минут на предупреждение. " Он сделал паузу, достаточную для того, чтобы полностью привлечь к себе внимание президента, затем добавил: "И самолет вице-президента пропал".


"Пропали?" - крикнул президент.


"Вице-президент вылетел в Багдад всего за несколько минут до того, как произошло нападение", - сказал Карлайл. "Пилот выполнял маневры уклонения и искал место для экстренной посадки, когда они потеряли связь. Командир авиабазы союзников Нахла организовал поисково-спасательную команду, но эта база сильно пострадала и была почти разрушена. Прошлой ночью она уже подверглась турецкому воздушному налету. Поисково-спасательная группа ВВС отправляется из Самарры, но ей потребуется несколько часов, чтобы добраться туда. "


"Боже милостивый", - выдохнул президент. "Позвоните Хирсизу, или Джизеку, или тому, кто действительно руководит в Анкаре. Я не хочу, чтобы над Ираком больше летали турецкие самолеты - ни один! Где авианосцы? Что мы можем там достать? "


"У нас есть авианосная боевая группа "Авраам Линкольн" в Персидском заливе", - ответил председатель Объединенного комитета начальников штабов генерал Тейлор Бэйн. "Это будет непросто из-за расстояния, но мы можем начать воздушное патрулирование над Ираком с помощью радарных самолетов E-2 Hawkeye, выполняющих C4I, и пар истребителей F / A-18 Hornet на патрульных орбитах".


"Сделайте это", - приказал президент. "Держите их над Ираком, если на них не нападут". Министр обороны Миллер Тернер поднял трубку телефона, чтобы отдать приказ.


"Турция располагает очень крупными военно-воздушными силами с большим количеством избыточных американских боевых самолетов и вооружений", - отметил Карлайл. "Некоторые из них, такие как F-15 Eagles, могут сравниться с Hornet".


"Если Турция хочет ввязаться в перестрелку с Соединенными Штатами, я готов играть", - сердито сказал Гарднер. "А как насчет средств наземного нападения? "Томагавки"?"


"Обычные крылатые ракеты морского базирования в Персидском заливе находятся вне пределов досягаемости", - сказал Бейн. "Нам пришлось бы передвинуть корабли и подводные лодки в Средиземном море поближе, чтобы оказаться в пределах досягаемости восточных турецких авиабаз".


"Есть какие-нибудь корабли или подводные лодки в Черном море?"


"Никаких подводных лодок, согласно договору", - добавил Бейн. "У нас есть единственная надводная боевая группа, патрулирующая в Черном море, также в соответствии с договором, и у них есть T-LAMS, но они также являются наиболее уязвимыми кораблями прямо сейчас. Мы должны были бы предположить, что если турки захотят сражаться, они сначала атакуют эту группу ".


"Что еще у нас есть?"


"У нас есть несколько тактических ВВС, базирующихся в различных местах Европы - Греции, Румынии, Италии, Германии и Великобритании, но это не будут варианты быстрого нанесения удара", - сказал Бэйн. "Наш единственный другой вариант - вооруженные обычными средствами бомбардировщики-невидимки B-2 Spirit, запущенные с Диего-Гарсии. У нас есть шесть уцелевших самолетов, готовых к вылету ".


"Вооружите их и приведите в готовность", - сказал президент. "Это все, что у нас есть? Шестеро?"


"Боюсь, что так, господин президент", - сказал Бейн. "У нас есть два космических самолета XR-A9 Black Stallion, которые могут запускать высокоточное оружие, и они могут быть вооружены и поражать цели в течение нескольких часов, а также у нас есть несколько межконтинентальных баллистических ракет с обычным вооружением, которые могут быстро поражать цели в Турции".


"Проинструктируйте и их тоже подготовьте", - сказал Гарднер. "Я не знаю, что у Анкары на уме, и есть ли у них вообще что-то на уме, но если они хотят напасть на нас, я хочу, чтобы все было готово к работе".


Телефон рядом с главой администрации Белого дома Уолтером Кордусом моргнул, и он поднял трубку. "Вас спрашивает премьер-министр Турции, сэр".


Президент немедленно поднял трубку. "Премьер-министр Акас, это президент Гарднер. Что, черт возьми, там происходит? Двенадцать часов назад вы объявили о прекращении огня. Теперь вы атаковали три американские военные базы! Вы что, с ума сошли?"


"Я боюсь, что министр национальной обороны Джизек и генерал Абдулла Гузлев могут быть, господин президент", - сказала она. "Прошлой ночью они арестовали президента Хирсиза, организовали военный переворот и захватили Президентский дворец. Они были недовольны решением президента отступить к границе до того, как РПК и их сторонники будут уничтожены ".


"Так зачем же нападать на американские базы?"


"Возмездие за поражение под Талл-Кайфом", - сказал Акаш. "В том сражении были убиты или ранены две тысячи турок. Джизек и генералы считали трусостью отступать к границе после таких потерь."


"Вы все еще премьер-министр, миссис Акас?"


"Нет, это не так", - сказал Акас. "Мне разрешили пользоваться моим сотовым телефоном, который, я уверен, прослушивается, но я не могу свободно путешествовать или посещать свой офис. В условиях чрезвычайного положения Национальная ассамблея была распущена. Джизек и генералы находятся у власти. "


"Я хочу поговорить с ними немедленно", - сказал Гарднер. "Если вы сможете передать Джизеку сообщение, скажите ему, что Соединенные Штаты собираются установить бесполетную зону на севере Ирака, и я предупреждаю их, чтобы они не нарушали ее и не пытались атаковать ни один из наших самолетов, иначе мы будем рассматривать это как акт войны и немедленно нанесем ответный удар. Мы готовим все наши военные ресурсы и ответим всем, что у нас есть. Это ясно? "


"Мне это ясно, господин президент, " сказал Акас, " но я не знаю, воспримет ли это Джизек как нечто большее, чем явную угрозу неминуемого нападения. Вы уверены, что хотите, чтобы я передал это сообщение, сэр? "


"У меня нет никакого намерения нападать на Турцию, если только они снова не нарушат воздушное пространство Ирака", - сказал Гарднер. "Все другие наши ответы будут другими средствами. Но если Турция намерена воевать, мы дадим им бой ". И он повесил трубку.


ЗА ПРЕДЕЛАМИ ТАЛЛЬ-КАЙФА, ИРАК

НЕКОТОРОЕ ВРЕМЯ СПУСТЯ


Два "хаммера" бросились к месту крушения CV-22 и немедленно окружили район силами безопасности, в то время как Крис Томпсон и медик бросились к самолету с наклонным винтом. К счастью, система пожаротушения Osprey остановила крупный пожар, а граждане Ирака потушили остальные. Они обнаружили вице-президента, летный экипаж и агента Секретной службы, которых лечил местный врач, а другой агент Секретной службы был накрыт ковриком. "Слава Богу, вы живы, сэр", - сказал Крис.


"Спасибо этим людям", - сказал Кен Феникс. "Если бы они не помогли, мы, вероятно, все погибли бы в огне. Что случилось?"


"Турки снова разбомбили базу", - сказал Крис. "На этот раз она была практически разрушена. Несколько жертв; мы получили достаточное предупреждение. Турки проводят бомбардировки по всему северному Ираку."


"Вот и все о прекращении огня - если оно когда-либо было", - сказал Феникс.


"Мы создаем эвакуационный центр здесь, в городе", - сказал Крис. "Полковник планирует присоединиться к дружественным силам в Мосуле. Я вытащу тебя отсюда, а потом мы придумаем, как доставить тебя в Багдад."


Десять минут спустя они встретились с некоторыми выжившими из Нала, включая Патрика Макланахана, Хантера Ноубла, Джона Мастерса и горстку контрактников и солдат, большинство из которых были ранены. "Рад, что вы пришли, господин вице-президент", - сказал Патрик.


"Где полковник?"


"Наблюдаю за эвакуацией", - сказал Патрик. "Он собирается отправить нас в Мосул и дождаться выезда конвоя. Почти каждое здание, которое еще стояло после прошлой ночи, больше не стоит".


"Ваш самолет, XC-57?"


"Они захватили все ангары, даже тот, который мы использовали как морг".


Кен Феникс жестом пригласил Патрика идти с ним, и они отошли в сторону от остальных. Феникс полез в карман и вытащил пластиковый футляр для переноски, содержащий защищенную цифровую карту, которую дал ему Патрик. "Что насчет этого?" - спросил он. "Мы все еще можем это сделать?"


Глаза Патрика расширились. Он быстро подумал, и его голова начала кивать. "У нас не будут запущены системы netrusion, - сказал он, - и мне придется проверить статус Lancers в ОАЭ".


"Найди телефон и сделай это", - сказал Феникс. "Я собираюсь поговорить с президентом".


ПРЕЗИДЕНТСКИЙ ДВОРЕЦ, ÇАНКАЯ, АНКАРА, ТУРЦИЯ

НЕКОТОРОЕ ВРЕМЯ СПУСТЯ


"Он что сказал?" Крикнул Хасан Джизек. "Гарднер угрожает войной Турции?"


- А что ты ожидал от него услышать, Хасан? - Спросил премьер-министр Турции Айс Акаш. С ними был бывший начальник генерального штаба Турции генерал Абдулла Гузлев. "Вы убили много американцев сегодня, после того как Турция объявила о прекращении огня! Вы ожидали, что он скажет "Я понимаю" или "Не беспокойтесь"?"


"То, что я сделал, было возмездием за то, что он, его роботы и его иракские головорезы сделали с моими войсками!" Джизек плакал. "Они убили тысячи!"


" Успокойся, Хасан, " сказал Акас. "Президент сказал, что собирается установить бесполетную зону на севере Ирака, и он не хочет, чтобы вы ее пересекали. Если ты попытаешься, он сочтет это актом войны."


"Он угрожает войной Турции? Он сумасшедший или просто страдает манией величия? У него недостаточно сил в этой части света, чтобы напасть на Турцию!"


"Планирует ли он использовать ядерное оружие против нас?" Спросил Гузлев.


"Хасан, помолчи и подумай", - сказал Акас. "Мы говорим о Соединенных Штатах Америки. Они могут быть менее сильны из-за войн в Ираке и Афганистане, но они по-прежнему являются самой мощной военной машиной в мире. Возможно, вам сойдет с рук нападение на две или три базы в Ираке, но вы не сможете противостоять всей силе их военной мощи. Они могут сравнять это здание с землей сотней различных способов в мгновение ока. Ты это знаешь. Почему ты это отрицаешь? "


"Я не отрицаю этого, но я не отступлю от своей миссии, пока она не будет завершена", - сказал Джизек. "Соединенным Штатам придется использовать свою хваленую военную мощь, чтобы остановить меня". Он сделал паузу, чтобы на мгновение задуматься, затем сказал Гузлеву: "Самый быстрый способ, которым он может установить бесполетную зону на севере Ирака, - это полеты палубной авиации из Персидского залива".


"Да", - сказал Гузлев. "Средиземное море и базы в Европе находятся слишком далеко".


"Как долго?"


"Истребители, танкеры, самолеты с радарами - потребуется несколько часов, чтобы их проинструктировать и подготовить к развертыванию, может быть, дольше, затем, по крайней мере, час или два на перелет в северный Ирак", - сказал Гузлев.


"Это означает, что у нас есть всего несколько часов, может быть, пять или шесть, чтобы действовать. Мы можем это сделать?"


"Примерно половина сил только восстанавливается в Диярбакыре и Малатье", - сказал Гузлев, взглянув на часы. "Другая половина вооружается. Если не будет задержек или несчастных случаев ... Да, я думаю, мы сможем снова поднять их в воздух через пять или шесть часов ".


"Что вы намерены делать?" Спросил Акас.


"Я не собираюсь нарушать американскую бесполетную зону; я просто буду уверен, что мои задачи выполнены до того, как они ее установят", - сказал Джизек. Для Гузлева: "Я хочу, чтобы все доступные самолеты были загружены и запущены для нанесения ударов по конечным целям в Эрбиле, Киркуке и Мосуле. Каждая известная или подозреваемая база РПК и пешмерга, каждый известный сторонник РПК и каждая иракская и американская военные базы, которые могут угрожать турецкой оккупации Ирака, будут уничтожены как можно скорее ".


НАД ТИХИМ ОКЕАНОМ, В ТРЕХСТАХ МИЛЯХ К ЗАПАДУ От ЛОС-Анджелеса, КАЛИФОРНИЯ

НЕКОТОРОЕ ВРЕМЯ СПУСТЯ


"Приготовьтесь к освобождению", - сказал командир миссии. Он находился на борту самолета-носителя Sky Masters Inc. Boeing DC-10 высоко над Тихим океаном. "Давайте сделаем это по-хорошему, и я куплю первый раунд".


Самолет, первоначально построенный компанией McDonnell Douglas Aircraft до того, как эта компания была приобретена Boeing, был сильно модифицирован для многих целей, включая дозаправку в воздухе и испытания приборов, но его основная модификация дала ему возможность запускать спутниковые ускорители в космос. Ракета-носитель, называемая ALARM или Air Launched Alert Response Missile, напоминала большую крылатую ракету. У нее были три твердотопливных ракетных двигателя и складывающиеся крылья для придания ей подъемной силы в атмосфере. Компания ALARM, по сути, использовала DC-10 в качестве двигателя первой ступени.


АВАРИЙНЫЕ ускорители несли внутри себя четыре спутника. Спутники, называемые NIRTSats, или Need It Right This Second Satellites, были многоцелевыми разведывательными спутниками размером со стиральную машину, рассчитанными на пребывание на орбите менее месяца; они несли очень мало топлива для маневрирования и должны были оставаться на одной установленной орбите, с допуском лишь нескольких незначительных изменений орбиты или перестроек. Эти спутники выводились на орбиту для обслуживания полевых командиров в Афганистане.


"Чертовски удивительно", - сказал командир миссии, майор ВВС США из Тридцатого космического крыла на военно-воздушной базе Ванденберг в Калифорнии. "Менее двенадцати часов назад я получил приказ запустить это созвездие. Теперь мы собираемся это сделать. Обычно военно-воздушным силам требуется неделя, чтобы сделать что-то подобное ".


"Вот почему с этого момента вам следует обращаться только к нам", - с гордостью сказал командир воздушного судна, гражданское лицо, работающее в Sky Masters Inc.


"Да, но вы, ребята, слишком дорого стоите".


"Вы хотите, чтобы работа была выполнена быстро и правильно, вы должны платить за лучшее", - сказал пилот. "Кроме того, это не ваши деньги, это деньги ВВС".


"Что ж, ребята, как бы вы это ни делали и сколько бы мы вам ни платили, это того стоит", - сказал командир миссии.


"Мы стремимся нравиться", - сказал пилот. Он перевернул страницу на своем многофункциональном дисплее, когда получил мигающее сообщение "Благовещение", прочитал входящее сообщение со спутника, вернул его на главную навигационную страницу, переключил интерком на "личное" и заговорил.


"Что это было?" - спросил командир миссии.


"Ничего, просто быстрый запрос экипажам по освобождению", - сказал пилот. Майор ВВС не заметил его, но бортинженер, сидевший позади него, внезапно достал карты и начал печатать на своем компьютере планирования полета. "Сколько еще осталось до выпуска?" - спросил пилот.


"Шестьдесят секунд ... сейчас", - сказал командир миссии. Он проверил свой собственный многофункциональный дисплей, на котором отображались данные миссии. Они летели в точное место и определенным курсом, который вывел бы сигнализатор ТРЕВОГИ на идеальную траекторию для успешного внедрения. Поскольку спутники NIRTSAT перевозили так мало топлива, чем ближе они могли вывести ракету-носитель на идеальную орбиту, тем лучше.


"Приготовьтесь, летный экипаж", - сказал пилот. "Доложите о заполнении контрольных списков командиру".


"Полетная кабина настроена и готова к вылету, МС", - сказал бортинженер.


"Палуба каюты готова, МС", - доложил гражданский, отвечающий за каюту, после того, как его коллега из ВВС поднял большой палец вверх, наблюдая за освобождением. Кабина модифицированного DC-10 была разделена на герметичный и негерметичный отсеки. В герметичном отсеке находился второй усилитель АВАРИЙНОЙ СИГНАЛИЗАЦИИ, подвешенный на грузовых тросах; отсек мог содержать две аварийные сигнализации, плюс одну в негерметичном отсеке.


Первый АВАРИЙНЫЙ ускоритель уже был загружен в негерметичный стартовый отсек, откуда он будет выброшен в стапель под DC-10. После выпуска сработал бы его первый твердотопливный ракетный двигатель, и он пролетел бы под DC-10, затем обогнал бы его, а затем начал резкий набор высоты. Двигатели второй и третьей ступеней будут срабатывать по очереди, пока ракета-носитель не разогнется до орбитальной скорости и не окажется на нужной высоте в космосе - в данном случае в восьмидесяти восьми милях над Землей, - а затем она начнет выпускать спутники NIRTSAT.


"Приготовиться", - сказал ведущий. "Пять... четыре... три... два ... один... бросок". Он дождался кратковременного снижения тангажа, вызванного тем, что аварийный усилитель освободился от DC-10, прежде чем топливная и дифферентная системы смогли восстановить равновесие самолета. Это всегда было самой сложной частью этих выпусков; если самолет не восстанавливал равновесие и начинал быстрые движения по тангажу, и если усилитель АВАРИЙНОЙ СИГНАЛИЗАЦИИ попадал в нарушенный поток скольжения, он мог сбиться с курса или выйти из-под контроля. Это был редкий случай, но...


Затем ведущий понял, что не чувствует движения подачи. Он посмотрел на свой многофункциональный дисплей ... и увидел, что усилитель СИГНАЛА ТРЕВОГИ не сработал! "Эй, что случилось?" Он проверил свои индикаторы ... и увидел, что пилот отключил запуск. "Эй, ты остановил запуск! Ты отменил выпуск! Что происходит?"


"Мы получили приказ", - сказал пилот. "Мы собираемся заправиться, а затем перейдем на другую ось запуска".


"Приказ? Другой запуск? Вы не можете этого сделать! Это миссия ВВС! Кто вам сказал это делать?"


"Босс".


"Какой босс? Кто? Хозяева? Он не может изменить эту миссию! Я собираюсь сообщить об этом на свой командный пункт ".


"Вы можете рассказать им, что мы сделали после запуска этой ракеты-носителя".


"Эта ракета-носитель, эта миссия принадлежит ВВС США! Я не позволю вам захватить ракету ВВС ".


"Мне жаль слышать это от вас, майор", - добродушно сказал пилот ... как раз в тот момент, когда бортинженер протянул руку за МС, приставил электрошокер к шее офицера ВВС и нажал на выключатель, мгновенно лишив его сознания.


"Как долго он будет оставаться снаружи, Джим?" - спросил пилот.


"Я думаю, через пару часов".


"Достаточно долго", - сказал пилот. Он нажал кнопку внутренней связи: "О'кей, Джон, отправь его наверх". Несколько мгновений спустя техник ВВС, назначенный следить за запуском, вошел в кабину пилотов, и он тоже был оглушен бортинженером без сознания. "Ладно, пока NIRTSats перепрограммируются главным офисом в Вегасе по спутниковой связи, мне нужен небольшой перерыв, прежде чем мы встретимся с танкером. Перепроверьте новый план запуска. Все молодцы. Спасибо, что соображаете на ходу. После этого мы все заслужим повышение ... если, конечно, не окажемся в тюрьме ".


"Где новая задача?" спросил техник стартовой палубы.


"Турция", - сказал пилот. "Похоже, там дерьмо бьет ключом".


ПРОВИНЦИЯ МАРДИН, ЮГО-ВОСТОЧНАЯ ТУРЦИЯ

РАНО ВЕЧЕРОМ ТОГО ЖЕ ДНЯ


"Радиолокационный контакт! Радиолокационный контакт!" - крикнул офицер тактического управления, или ТАО, зенитно-ракетного полка "Пэтриот" Турции. "Множественные входящие контакты, средняя высота, средний дозвуковой сигнал, направляется прямо к нам. Он войдет в воздушное пространство Сирии через три минуты".


Тактический директор, или ТД, изучил дисплей радара Patriot. "Средняя скорость, без маневрирования, средняя высота - вероятно, разведывательные беспилотники", - сказал он. "Сколько?"


"Восемь. Они направляются прямо к нашим радиолокационным точкам".


"Я не хочу тратить ракеты на беспилотники, - сказал он, - но мы должны перекрыть этот сектор". Он на мгновение задумался, затем сказал: "Если они изменят высоту, открывайте огонь. В противном случае мы попытаемся достать их зенитной артиллерией ".


"Что, если они пикируют на наши радары, сэр?" - спросил ТАО.


"Я не знаю ни о каких крылатых ракетах, которые запускаются на уязвимой высоте, а затем пикируют на свои цели", - сказал тактический директор. "Ударные ракеты будут летать очень низко или очень высоко. Это как раз то, что нужно для зенитной артиллерии. Черт возьми, даже у паршивых сирийских артиллеристов может быть шанс прижать их. Пока наблюдайте за ними. Если они начнут ускоряться или снижаться, мы...


"Сэр, Четвертый сектор также сообщает о нескольких приближающихся бандитах!" - крикнул офицер связи. Этот сектор примыкал к ним на востоке. "Еще восемь "пугал", средней высоты, на средней дозвуковой скорости, также направились к нашим радиолокационным точкам!"


"Шестнадцать разведывательных беспилотников, все они вылетели в Турцию в одно и то же время ... и откуда?" громко произнес тактический директор. "Турция атаковала все американские базы этим утром. Они никак не могли запустить столько беспилотников так быстро. Они должны быть запущены с воздуха ".


"Или они могут быть ложными целями, как в прошлый раз, когда мы запускали", - сказал ТАО.


Шестнадцать целей...это означало тридцать два "Пэтриота", поскольку "Пэтриот" всегда запускал по две ракеты в каждую цель, чтобы обеспечить поражение. Тридцать два "Пэтриота" представляли каждую пусковую установку в полку. Если бы они выпустили все ракеты по беспилотникам или ложным целям, это привело бы к огромной трате ракет и оставило бы их уязвимыми до перезарядки, что заняло бы около тридцати минут.


Директор по тактике поднял трубку и передал всю информацию координатору сектора противовоздушной обороны в Диярбакыре. "Сбейте их", - сказал координатор сектора. "Они находятся в профиле атаки. Проверьте свои системы на наличие любых признаков подмены. "


"Принято", - сказал тактический директор. "ТАО, приготовься к-"


"Сэр, они выходят на орбиту", - крикнул ТАО. "Они находятся прямо вдоль границы, некоторые в Сирии. Похоже, они вращаются по орбите.


"Разведывательные дроны", - сказал ТД с облегчением. "Продолжайте наблюдение. Что насчет пугал четвертого сектора?"


"Тоже выходим на орбиту, сэр", - сказал ТАО.


"Очень хорошо". ТД нуждался в сигарете, но он знал, что это будет невозможно, пока эти твари не окажутся вне его зоны действия. "Следите за этими тварями и ..."


"Бандиты!" - внезапно крикнул ТАО. "Приближаются четыре цели, дозвуковые, предельно низкая высота, дальность сорок миль!"


"Вступайте в бой"! - немедленно приказал ТАО. "Батареи выпущены! Все батареи ...!"


"Беспилотники покидают свои орбиты, ускоряются и снижаются!"


Черт возьми, подумал тактический директор, они просто в мгновение ока перешли из состояния боевой готовности в состояние атаки. "Отдайте приоритет бандитам, передвигающимся на высокой скорости", - сказал он.


"Но беспилотники приближаются!" - сказал ТАО. "Патриот отдает приоритет беспилотникам!"


"Я не собираюсь тратить ракеты на беспилотники", - сказал ТД. "Реальная угроза - это быстрые машины. Меняйте приоритеты и вступайте в бой!"


Но это решение, очевидно, не оставалось в силе, потому что вскоре стало очевидно, что беспилотники летели прямо на радары с фазированной антенной решеткой Patriot. "Должен ли я поменять приоритеты, сэр -"


"Сделай это! Сделай это!" - сказал ТД.


ТАО яростно вводил команды в свой компьютер наведения, приказывая "Пэтриоту" атаковать более близкие и медленные цели. "Пэтриот атакует!" доложил он. "Быстроходы разгоняются до сверхзвуковой скорости ... сэр. Четвертый сектор сообщает, что беспилотники покинули свои орбиты, снижаются, ускоряются и направляются в наш сектор!"


"Могут ли они вступить в бой?" Но он уже знал ответ: один радар "Пэтриота" не мог попасть в другой из-за помех, которые создавали ложные цели, по которым мог бы запустить боевой компьютер. Только один радар мог справиться с боем. Их батарее пришлось бы поразить все двадцать две цели...


... что означало, что к тому времени, как прибудут быстроходы, у них закончатся ракеты! "Перепрограммируйте боевой компьютер на запуск только одной ракеты!" - приказал тактический директор.


"Но у нас недостаточно времени!" - сказал офицер тактических действий. "Мне пришлось бы прекратить это сражение и ..."


"Не спорь, просто сделай это!" ДАО никогда еще не печатал так быстро, как тогда. Ему удалось перепрограммировать компьютер взаимодействия и снова зарядить батарейки...


... но он не смог сделать это достаточно быстро, и один радар был сбит крылатыми ракетами. Ракеты, которые представляли собой AGM-158A JASSMs, или Joint Air to Surface Standoff Missiles, представляли собой турбореактивные крылатые ракеты воздушного базирования с тысячефунтовыми осколочно-фугасными боеголовками и дальностью действия более двухсот миль.


Теперь один радар должен был контролировать все сражение. Радары Patriot не сканировали, как обычные радары с механическим сканированием, и ими не нужно было управлять, но у них был определенный участок неба, который был закреплен за ними, чтобы избежать проблем с помехами. Оставшийся радар, расположенный на авиабазе Бэтмен в шестидесяти милях к востоку от Диярбакыра, был направлен на юг, в Ирак, а не на запад, в сторону Диярбакыра. Следуя своим текущим курсом - фактически следуя через Сирию - они находились на крайней границе воздушного пространства радара.


"Прикажите радару "Бэтмена" повернуть на запад-юго-запад, чтобы перекрыть эту траекторию полета", - приказал тактический директор. ТАО передал приказ. Радиолокационная система AN / MPQ-53 обычно устанавливалась на прицепе, и хотя ее было довольно легко переместить, чтобы охватить новый участок неба, обычно этого никогда не делали, особенно когда подвергались атаке. Однако огневая точка Batman отличалась: несмотря на то, что Patriot спроектирован как мобильный объект, площадка Batman была установлена полупостоянно, что означало, что ее радарную решетку можно было легко перемещать по мере необходимости.


"Радар сброшен, "быстроход" отслежен хорошо", - доложил ТАО несколько минут спустя. ""Пэтриот" вступил в бой".


Но в этот момент все показания радара погасли. "Что произошло?" - крикнул тактический директор.


"Радар Бэтмена отключен от эфира", - сообщили в TAO. "Поражен крылатой ракетой". Несколько мгновений спустя: "Наземные наблюдатели сообщают о двух быстро движущихся самолетах на малой высоте, пролетевших над головой с востока". Теперь стало очевидно, что произошло: поворот радара дальше на запад сократил зону действия на востоке. Два реактивных самолета просто проскользнули через брешь в зоне действия радаров между Бэтменом и Ваном и атаковали радар.


Теперь Диярбакыр был широко открыт.


НА БОРТУ "ПЕРЕЛОМА ОДИН-ДЕВЯТЬ"

В ТО ЖЕ ВРЕМЯ


"Переломный полет, это Сто Девятый, у вас на хвосте чисто", - сообщила по радио подполковник Джиа "Боксер" Каззотто остальной части своей маленькой эскадрильи бомбардировщиков B-1B Lancer. "Пойдем за ними, что скажешь?"


"Перелом Один-девять, это Genesis", - передал Патрик Макланахан по защищенному приемопередатчику. "Вы получаете последние загрузки?"


"Бакай"?


"Вас понял, я их засек", - ответил офицер наступательных систем, или OSO. "Изображения отличные - даже лучше, чем с радара". Он просматривал радиолокационные изображения авиабазы Диярбакыр в Турции сверхвысокого разрешения, сделанные разведывательными спутниками NIRTSat всего несколько минут назад. Система бомбометания AN / APQ-164 B-1 могла манипулировать изображениями, загруженными со спутников, так, как если бы снимок был сделан собственным радаром бомбардировщика. Они находились более чем в сорока милях от цели, далеко за пределами радиуса действия радаров на малой высоте, но OSO могла видеть и вычислять координаты цели задолго до полета над целью.


OSO занялись сбором координат целей и загрузкой их в свои восемь оставшихся ударных ракет JASSM, и как только все ракеты загрузили цели, они скоординировали пуски по времени и азимуту и отпустили их в полет. На этот раз крылатые ракеты с турбореактивным двигателем летели низко, обходя известные препятствия, используя инерциальную навигацию с обновлениями глобальной системы позиционирования. Шесть бомбардировщиков B-1 выпустили по восемь JASSM, наполнив небо сорока восемью крылатыми ракетами-невидимками.


Не было времени выбирать разные боеголовки для ракет, поэтому все они были оснащены одинаковыми тысячефунтовыми осколочно-фугасными боеголовками, но некоторые из них были заряжены так, что взрывались при ударе, в то время как другие были настроены на взрыв в воздухе после достижения координат цели. Ракеты воздушного базирования были выпущены над стоянками самолетов, где мощные взрывы уничтожали все и вся на протяжении двухсот ярдов во всех направлениях, в то время как ударные ракеты были нацелены на здания, склады оружия, склады топлива и ангары. OSO могли уточнять цель ракеты, используя инфракрасную линию передачи данных в режиме реального времени, которая давала экипажам изображение цели и позволяла им точно направлять ракету на цель.


"Генезис", это "Перелом", чистая зачистка", - радировал Каззотто. "Все оружие израсходовано. Как у нас дела?"


"Мы получим следующие загрузки NIRTSat примерно через час, " ответил Патрик, " но, судя по изображениям, которые я получил от JASSMs, вы справились превосходно. Все радары Patriot отключены; Я показываю вам, как правильно набирать высоту и RTB. Хорошее шоу. "


"Увидимся...ну, как-нибудь, Генезис", - сказала Джиа.


"С нетерпением жду этого, Fracture", - сказал Патрик. И он действительно имел это в виду.


ЭПИЛОГ


Разозлись. Затем преодолей это.


-КОЛИН ПАУЭЛЛ


ОВАЛЬНЫЙ КАБИНЕТ, БЕЛЫЙ ДОМ, ВАШИНГТОН, округ Колумбия.

НА СЛЕДУЮЩЕЕ УТРО


"Что, черт возьми, вы имеете в виду, говоря, что Соединенные Штаты напали на Турцию прошлой ночью?" - закричал президент Джозеф Гарднер. В Овальном кабинете с ним были его начальник штаба Уолтер Кордус; советник по национальной безопасности Конрад Карлайл; и министр обороны Миллер Тернер. "Я не отдавал приказа о нападении! Кто? Где...?"


"Целью был Диярбакыр, главная авиабаза, которую Турция использовала для нанесения воздушных ударов по Ираку", - сказал Тернер. "Шесть бомбардировщиков B-1B Lancer стартовали из Объединенных Арабских Эмиратов".


"По чьему приказу?" прогремел президент. "Кто отдал им приказ?"


"Мы не уверены, сэр..."


"Не уверен ? Шесть сверхзвуковых тяжелых бомбардировщиков, нагруженных бомбами, взлетают с базы на Ближнем Востоке и бомбят авиабазу в Турции, и никто не знает, кто дал на это разрешение? Кто был командиром? "


"Ее зовут Каззотто".


"Она? Женщина-командир бомбардировочного авиакрыла?"


"По-видимому, это инженерная эскадрилья, сэр", - сказал Тернер. "Они вытаскивают самолеты из нафталина и снова приводят их в боевую готовность. Им было поручено обеспечивать воздушную поддержку операций в Афганистане и Ираке".


"И они просто взлетели и разбомбили Турцию ? Как это вообще возможно? Кто приказал им это сделать?"


"Полковник Каззотто отказывается говорить, за исключением того, что сказал, что человек, ускоривший выполнение миссии, вступит в контакт", - сказал Тернер.


"Это неприемлемо, Миллер", - сказал президент. "Найдите этого человека и бросьте его в тюрьму! Это безумие! Я не собираюсь позволять шести бомбардировщикам B-1 летать повсюду всякий раз, когда кому-то захочется разрушить какие-то здания ". Он принял записку от Кордуса, прочитал ее, затем скомкал и бросил на свой стол. "Так во что же они врезались?"


"По пути они уничтожили два радара Patriot, - сказал Тернер, - затем они нанесли удары по различным военным объектам в Диярбакыре, включая припаркованные и руливающие самолеты, ангары, склады топлива и командные пункты управления. Очень эффективный выбор цели. Они использовали совместные ударные ракеты класса "воздух-поверхность", которые представляют собой высокоточные дозвуковые крылатые ракеты с обычным вооружением. Все самолеты вернулись целыми и невредимыми ".


"И, я надеюсь, поставят частокол!"


"Да, сэр. Похоже, что турки готовились к крупному воздушному налету на Ирак. У них было более сотни тактических самолетов, готовых к вылету в Диярбакыре. Похоже, они пытались немного подлизаться, прежде чем мы установим бесполетную зону на севере Ирака ".


Это несколько смягчило ярость президента, но он покачал головой. "Я хочу получить ответы на некоторые вопросы, Миллер, и я хочу получить несколько задниц!" - крикнул он. Кордус ответил на мигающий звонок телефона, смотрел на президента, пока тот не отвел взгляд, затем кивнул в сторону двери в личный кабинет президента, примыкающий к Овальному кабинету. "Господи, как раз то, что мне нужно, когда начнется заваруха, - VIP-посетитель".


"Кто это?" Спросил Карлайл.


"Президент Кевин Мартиндейл".


"Мартиндейл ? Чего он хочет?"


"Черт меня побери, но он ждет уже час", - сказал Гарднер. "Я избавлюсь от него. Ответь мне на несколько вопросов, Миллер!" Он вошел в свой личный кабинет и закрыл дверь. "Я сожалею, господин президент", - сказал он. "Произошло кое-что срочное".


"Такое часто случается в нашем бизнесе, господин президент", - сказал Кевин Мартиндейл, вставая и пожимая руку своему бывшему министру обороны. "Прошу прощения за неожиданный визит, но мне пришлось кое-что пропустить мимо вас".


"Это может подождать до обеда, Кевин?" Спросил Гарднер. "Знаешь, вся эта история с индейкой грозит сорваться с петель -"


"Это имеет отношение к Турции", - сказал Мартиндейл.


"О? А что насчет этого?"


"Авиаудар по Диярбакыру прошлой ночью".


Глаза Гарднера выпучились от шока. "Воздушный удар...Господи, Кевин, я узнал об этом две минуты назад! Откуда ты об этом знаешь?"


"Потому что я помог спланировать это", - сказал Мартиндейл. Глаза Гарднера выпучились еще больше. "Я убедил командира авиабазы Минхад в Объединенных Арабских Эмиратах генерала Омейра отпустить бомбардировщики. Он у меня в долгу". Гарднер был абсолютно ошарашен. "Послушай, Джо, ты должен пообещать мне не заниматься этим делом", - продолжил Мартиндейл. "Не расследуй дела Каззотто, Омейра или кого-либо еще".


"Не расследуете ? Шесть американских сверхзвуковых бомбардировщиков атаковали авиабазу в Турции, а я не должен расследовать?"


"Было бы лучше, если бы ты этого не делал, Джо", - сказал Мартиндейл. "Кроме того, воздушный удар, вероятно, остановил войну между нами и Турцией. Из того, что мне сказали, мы уничтожили четвертую часть тактических военно-воздушных сил Турции в том единственном рейде. Они готовились снова нанести удар по Ираку, вероятно, уничтожив большую часть Эрбиля и Киркука ".


"Кевин... откуда, черт возьми, ты все это знаешь?" Спросил Гарднер. "Чем ты занимался?"


Мартиндейл мгновение смотрел на Гарднера, затем улыбнулся и тихо сказал: "Я - Scion Aviation International, Джо. Слышал о них?"


Недоверчивое выражение выпученных глаз вернулось. "Scion Aviation"? Scion ... ты имеешь в виду, подразделение Макланахана?"


"Мой наряд, Джо".


"У вас...у вас есть роботы ... Железный дровосек ...?"


"Меньше, чем у нас было раньше, благодаря Хирсизу и Джизеку, - сказал Мартиндейл, - но у нас все еще есть остальные". Он посмотрел на Гарднера и хранил молчание, пока президент не посмотрел на него в ответ. "Я знаю, о чем ты думаешь, Джо: ты хватаешь Макланахана в Ираке и заставляешь его раскрыть, где находятся другие роботы, а затем выдаешь его Узбекистану до конца его жизни. Не делай этого. "


"Почему, черт возьми, я не должен?" Сказал Гарднер. "Это именно то, чего он заслуживает!"


"Джо, тебе нужно сделать то, что сделал я: перестать драться с этим парнем и научиться с ним работать", - сказал Мартиндейл. "Этот человек отправился туда, спланировал воздушный удар по одной из самых могущественных стран в этом регионе мира, собрал необходимые ему самолеты, оружие и спутниковую поддержку и преуспел. Разве это не тот парень, который ты хочешь, чтобы на тебя работал?"


"Этот парень послал двух этих Железных человечков за мной, в Кэмп-Дэвид, и один из них схватил меня за шею ...!"


"И я знаю почему, Джо", - сказал Мартиндейл. "У меня есть все доказательства, припрятанные на всякий случай. Теперь вам нужно устранить не только Макланахана: теперь это я и небольшая группа адвокатов, которые знают, где спрятаны копии всех этих доказательств ". Он положил руку на плечо Гарднера. "Но я здесь не для того, чтобы угрожать тебе, Джо", - продолжил он. "Говорю тебе, Маклэнэхан не хочет драться с тобой, он хочет драться за тебя, за Америку. У него есть дар, чувак. Он видит проблему и переворачивает небо и землю, чтобы исправить ее. Почему ты не хочешь, чтобы он был на твоей стороне? "


Он похлопал Гарднера по плечу, затем взял свое пальто. "Подумай об этом, Джо, хорошо?" сказал он, собираясь уходить. "И прекратите расследование, или замалчивайте его, или засекречивайте, делайте что угодно. Если это заставит турок отступить, все хорошо. Вы даже можете присвоить себе заслуги. Я буду присматривать за вами, господин президент ".


ПАЛЬМА ДЖУМЕЙРА, ДУБАЙ, ОБЪЕДИНЕННЫЕ АРАБСКИЕ ЭМИРАТЫ

НЕСКОЛЬКО ДНЕЙ СПУСТЯ


Из ресторана на крыше впечатляющего нового отеля Trump International Hotel and Tower в Дубае Патрик Макланахан и Джиа Каззотто смогли увидеть множество невероятных стволов, крон, ветвей и волнорезов Пальмы Джумейра, одного из трех Пальмовых островов, искусственных островов и рифов, которые образуют один из самых необычных и единственных в своем роде жилых и развлекательных комплексов в мире. Выполненный в форме огромной пальмовой ветви, он увеличивает протяженность побережья Персидского залива Объединенных Арабских Эмиратов более чем на триста миль.


Джиа подняла свой бокал с шампанским за Патрика, и он прикоснулся своим бокалом к ее бокалу. "Итак, скажите мне, генерал, - спросила она, " как вам удалось найти отель для себя, меня и всей вашей команды в самом эксклюзивном отеле в мире, который невозможно забронировать?"


"Очень благодарный босс", - сказал Патрик.


"О, очень загадочно. Кто он? Или ты не можешь сказать? Он похож на персонажа Чарльза Таунсенда, богатого и могущественного, но предпочитающего оставаться в тени?"


"Что-то в этом роде".


Они несколько мгновений стояли и любовались видом; затем она спросила: "Когда ты возвращаешься в Штаты?"


"Завтра утром".


"Ты больше не можешь оставаться?"


"Нет". Он посмотрел на нее, затем спросил: "Когда ты возвращаешься в Палмдейл?"


"Послезавтра. Я думала, что направляюсь в Форт Ливенворт, но все это внезапно исчезло ". Она внимательно посмотрела на него. "Вы случайно не знаете, почему все эти следователи Госдепартамента и Разведывательного управления министерства обороны внезапно исчезли, не так ли?"


"Нет".


"Возможно, ваш Чарли стал моим ангелом-хранителем?" Патрик ничего не сказал. Она насмешливо нахмурилась. "Вы мало говорите, не так ли, сэр?" - спросила она.


"Я просил вас не называть меня "сэр" или "генерал"".


"Извини, ничего не могу с собой поделать". Она сделала глоток шампанского, затем переплела свои пальцы с его. "Но, может быть, если бы ты занималась чем-нибудь не столь распространенным, я бы освоился". Патрик улыбнулся, наклонился вперед и легонько поцеловал ее в губы.


"Именно об этом я и говорю, Патрик". Она озорно улыбнулась ему, притянула его ближе, затем сказала, прежде чем снова поцеловать: "Но это не все, о чем я говорю".


ПОГРАНИЧНЫЙ ПЕРЕХОД УКУРКА, ПРОВИНЦИЯ ХАККАРИ, ТУРЕЦКАЯ РЕСПУБЛИКА

В ТОТ ЖЕ ВЕЧЕР


По дороге через пограничный пункт "Укурча" на турецко-иракской границе собралась небольшая толпа доброжелателей, которые размахивали турецкими флагами и аплодировали, когда передовые машины турецких сил "Джандарма" вернулись на родину. Пограничники сдерживали их, а патрульных собак водили взад и вперед по линии.


Это была долгая, изнуряющая и унизительная поездка домой, подумал генерал Безир Озек, выходя из своего бронированного автомобиля после пересечения границы, но это делало весь этот позорный провал в какой-то степени стоящим того. Командир пограничного поста отдал честь, и небольшой церемониальный оркестр заиграл национальный гимн Турции. "Добро пожаловать домой, генерал", - сказал командующий.


"Спасибо вам, майор", - сказал Озек, - "и спасибо за этот прием".


"Не благодарите меня - поблагодарите людей", - сказал майор. "Они услышали, что вы возвращаетесь домой, и захотели поприветствовать вас и ваших людей, вернувшихся из победоносной кампании против РПК".


Озек кивнул, не сказав того, что он на самом деле думал: его кампания провалилась, прерванная трусом Хасаном Джизеком. После налета американской авиации на Диярбакыр Джизек полностью исчез, оставив правительство нараспашку. Курзат Хирсиз подал в отставку и передал власть Айс Акас, и кампания по разгрому РПК завершилась. Он провел последнюю неделю, отбиваясь от засад, устроенных партизанами РПК и пешмерга, когда они возвращались домой.


"Проходите, пожалуйста, познакомьтесь со своими доброжелателями", - сказал майор. Он наклонился к Озеку и сказал: "Все меры предосторожности были приняты, сэр".


"Спасибо, майор", - сказал Озек. Он повернулся к толпе и помахал рукой, и толпа издала радостные возгласы. Что ж, подумал он, это прозвучало достаточно правдоподобно. Он начал пожимать друг другу руки. Мужчины и женщины смотрели на него во все глаза, как будто он был какой-нибудь рок-звездой. К нему тянулись сотни рук.


Он был уже почти в конце толпы, когда заметил женщину, машущую ему правой рукой и держащую в левой ребенка. Она была очень привлекательна, что еще больше подчеркивалось тем фактом, что она кормила ребенка грудью, а ее обнаженную грудь прикрывало только легкое прозрачное одеяло. Он схватил ее за свободную руку. "Спасибо тебе, моя дорогая, спасибо за этот прием", - сказал он.


"Нет, спасибо, генерал", - радостно сказала женщина. "Спасибо вам за ваши тяжелые сражения".


"Я делаю все возможное, чтобы служить народу Турции, и особенно таким красивым женщинам, как вы". Он взял ее руку и поцеловал. "Я дорожу этой работой, так же как буду дорожить встречей с вами".


"Что ж, спасибо, генерал". Тонкое одеяло слегка сдвинулось, и Озек ухмыльнулся, взглянув на ее грудь. Черт возьми, подумал он, он слишком долго был в поле. "И", - сказала она, моргнув на него глазами, - "у меня тоже есть работа, которую нужно делать".


Тонкое одеяло упало, обнажив красивую упругую сексуальную грудь ... и ужасно искалеченное левое плечо, половину левой руки ... и деревянную палку с похожим на рак концом, прикрепленную к культе. "Моя работа, отомстить за жителей аль-Амадии, подошла к концу, генерал, как и ваша ... благодаря Базе".


И с этими словами Зилар Аззави нажала на спусковой крючок детонатора, подсоединенного к двадцати фунтам взрывчатки, спрятанной в кукле, которую она носила как младенца, убив всех в радиусе двадцати футов.


Об авторе


ДЕЙЛ БРАУН - автор многочисленных бестселлеров New York Times, в том числе Edge of Battle и Shadow Command . Бывшего капитана ВВС США часто можно встретить за рулем собственного самолета в небе Соединенных Штатов.


Дейл Браун, Джим Дефеличе

Революция


Страна грез: Список дежурных


Генерал-майор "Землеройщик" Террилл


Председатель Объединенного комитета начальников штабов наградил генерала Самсона новым портфелем - превратите Dreamland в высшее военное командование страны. Он сделает это - независимо от того, скольких яйцеголовых ему придется сломить в процессе.


Подполковник Текумсе "Пес" Бастиан


Бывший командующий Dreamland оказывается в неудобном положении - под началом генерала Самсона.


Майор Джеффри "Дзен" Стокард


Лучший пилот-истребитель, пока катастрофа в Стране Грез не привела его к параличу нижних конечностей, Зен руководит "Флайтхаукс", все еще ища лекарство от своего паралича.


Капитан Бреанна "Рэп" Стокард


Жена Дзена пережила его травму и реабилитацию. Но сможет ли она сбалансировать свою любовь к мужу с требованиями своей карьеры... и амбициями?


Майор Мак "Нож" Смит


Мак Смит - лучший пилот в мире - и он сам вам это скажет. Но для продвижения вперед может потребоваться кабинетная работа ... в качестве начальника штаба Samson.


Капитан Дэнни Фрах


Дэнни командует Whiplash - командой штурмовиков, которая работает с ультрасовременными самолетами Dreamland и высокотехнологичным снаряжением.


Джед Барклай


Молодой заместитель советника по национальной безопасности - связующее звено Dreamland с президентом. Едва начавший бриться бывший научный вундеркинд теперь изо всех сил пытается разобраться в хитросплетениях мировой политики.


Марк Стоунер


Офицер ЦРУ, который раньше работал с Dreamland, Стоунер был направлен в Румынию со специальным заданием - и теперь оказывается в центре событий гораздо большего, чем он ожидал.


Прелюдия: Ночная дрожь


Центр передовых вооружений ВВС в области высоких технологий (Dreamland)

22 января 1998 года

0250 (в любое время по местному времени)


Черный дым окутал переднюю часть Мега-крепости, окутав самолет темнотой. Ветер завывал в открытых аварийных люках.


Подполковник Текумсе "Пес" Бастиан был один на летной палубе. Остальные члены экипажа уже катапультировались. Теперь ему было слишком поздно выбираться.


Электронное управление самолетом было выведено из строя электромагнитным импульсом. Дог изо всех сил пытался управлять им, используя вялые гидравлические подпорки. Дым был таким густым, что он даже не мог разглядеть панель управления прямо перед собой.


Он потянул ручку управления назад, но самолет не отреагировал. Вместо этого правое крыло начало крениться вверх, угрожая бросить самолет в штопор. Пес боролся с этим, борясь с управлением. Затем внезапно чернота рассеялась, и он смог разглядеть внизу авианосец.


Она была в огне, но собиралась все-таки запустить самолет.


Самолет ему пришлось остановить.


Он оперся на рычаг управления, пытаясь направить нос своего самолета к цели. Он двигался со скоростью более пятисот узлов, и он был низко, на высоте тысячи футов, но все же было время разглядеть каждую деталь - экипаж, заправляющий самолет, моряков на палубе, эсминец вдалеке ....


Я потерплю крах, подумал он. Вот и все.


* * *


Полковник Бастиан перевернулся на спину в кровати, наполовину проснувшись, наполовину все еще пребывая во сне. Казалось, что на его ноги навалился огромный груз, пригвожденный к земле гнетущим бессознательным состоянием.


Мечта была кошмаром, но это было скорее воспоминание, чем выдумка. Собака едва пережила аналогичное столкновение с китайскими военно-морскими силами неделю назад. Он был в нескольких шагах от того, чтобы врезаться в полетную палубу авианосца, чтобы предотвратить запуск самолета с ядерной бомбой, когда китайцы, наконец, отступили. Он управлял "Мегафортрессом" на гидравлике, совсем как во сне, и чуть не потерял управление, прежде чем подъехать так близко, что мог бы ухватиться за тросы корабельного разрядника, если бы у него было снаряжение.


Но сон также не был идеальным воспроизведением инцидента. В некотором смысле он был лучше - менее страшный, не более. Клубящийся черный дым не мешал ему. Был сильный зенитный огонь. Он не мог разглядеть ни одного человека на летной палубе. И время, конечно, не замедлилось.


Нет, если уж на то пошло, время текло значительно быстрее обычного. Все смешалось, когда он вел самолет к тому, что, как он был уверен, станет его последним моментом.


Но был один элемент сна, который был намного мрачнее реальности. Он не испытывал того страха, который испытывал сейчас, сидя на кровати. Он вообще не боялся - он был слишком сосредоточен, чтобы бояться, слишком поглощен своим долгом.


Если бы подружка Пса, Дженнифер Глисон, была здесь, с ним, он, вероятно, свернулся бы калачиком рядом с ней и снова заснул, расслабленный ее теплом. Но она была на другом конце страны, в больнице в Нью-Йорке, восстанавливалась после операции на коленной чашечке. Теперь ничто не удерживало его в постели, ни тепло, ни привычка - Пес встал, разминая плечи от ночной скованности. Тени в комнате сыграли с его глазами злую шутку, и на секунду ему показалось, что Дженнифер все-таки здесь. Он увидел изгиб ее бедра, выпуклость груди, когда она стояла на пороге. Но тени уступили место твердым предметам: ее халат висел поверх его халата на вешалке за дверью.


Пес натянул штаны, затем две толстовки, схватил ботинки и вышел на улицу в носках.


Холодный воздух пустыни ударил ему в лицо, когда он прислонился к стене дома, чтобы надеть ботинки. Мерзнуть было приятно - он так долго пробыл в тропиках и на Ближнем Востоке, что забыл, каково это - пятьдесят градусов, не говоря уже о 34 градусах.


Если бы это было чуть позже, Пес, возможно, отправился бы на пробежку. Но для этого было еще слишком рано, и, кроме того, он хотел пройтись, а не бегать. Что-то в ходьбе помогло заставить его мозг работать.


Он делал короткие, легкие шаги вверх по тропинке. По привычке он повернул направо, направляясь к Тадж-Махалу - неофициальному названию командного пункта Dreamland, большая часть которого находилась под землей. Сделав два шага, он остановился, поняв, что не хочет идти в этом направлении.


У Пса больше не было офиса в Тадж. Фактически, у него вообще нигде не было офиса. Неделю назад он был командиром "Страны грез", ответственным не только за базу и ее людей, но и за ее многочисленные миссии и, в конечном счете, за мириады программ. Теперь он был просто подполковником, ищущим работу, которого сменил на посту командира генерал-майор с большими связями Террилл Самсон. Генералу было поручено вернуть Страну Грез в лоно регулярных вооруженных сил, и он не хотел иметь дела с Текумсе "Псом" Бастианом, человеком, которого начальство считало в лучшем случае ковбоем. Итак, теперь он был рыцарем без портфеля - не таким плохим, как человек без страны, но близким к этому.


Холодный воздух обжег его. Пес натянул на голову капюшон толстовки и затянул завязки, чтобы согреться от холода, направляясь в сторону старого кладбища - кладбища экспериментов прошлого, куда приходили старые самолеты, чтобы пересидеть свои оставшиеся дни, окисляясь на солнце. Первым, что он увидел- был его любимый F-105 "Тандерчиф", который, скорее всего, летал во Вьетнаме, выдержал бесчисленные испытания, прежде чем благополучно вернуть своего пилота домой.


Он никогда не летал на "Туде", но его первый командир эскадрильи летал, и он провел долгие часы, слушая, как Паппи рассказывал о том, как он катался на "Тандерчифте" вверх и вниз по тропе Хошимина, "бомбил до полусмерти коммунистических рисоведов и в благодарность не получал ничего, кроме SA-2 в хвостовые трубы".


Пес остановился и улыбнулся, подумав о Паппи. Самое смешное, что он не мог вспомнить своего настоящего имени.


Может быть, еще смешнее - они называли его Паппи, потому что для молодых самцов из эскадрильи их лидер был седым старым болваном, в одном шаге от дома престарелых.


Правда заключалась в том, что Паппи не могло быть и дня за сорок. Это уже не казалось ему таким уж старым.


Позабавленный поворотом, который приняли его мысли, Пес посмеялся над собой, затем продолжил идти.


Я

Медаль Почета


Белый дом

22 января 1998 года

0800


Джед Баркли помедлил у двери, бросив взгляд на свой пиджак и галстук, чтобы убедиться, что все в порядке. Это был один из личных "трюков", которым научил его логопед: убеди себя перед встречей, что ты выглядишь потрясающе, дорогая, тогда ты сможешь уверенно идти дальше.


Ее четкий, материнский голос зазвенел в его ушах, когда он сделал медленный, глубокий вдох. Стоявший рядом агент Секретной службы, вероятно, сдерживал смех, подумал он, не смея взглянуть в его сторону.


"Джед, давай", - сказал Джеррод Хейл, глава администрации президента, заметив его в дверях. "Они уже начали".


"Да, сэр, мне очень жаль".


Джед начал свой путь внутрь с опущенной головой, затем снова услышал совет психотерапевта: выше голову, шагай с целеустремленностью!Твое место там, куда ты идешь.


Даже если это Овальный кабинет, могла бы добавить она - и, несомненно, сделала бы это, если бы знала, что его работа в качестве заместителя советника по национальной безопасности часто приводила его сюда. Он не сказал ей, в чем заключается его работа, и оказалось, что анонимный благотворитель, который организовал его уроки речи, не сказал ей.


Босс Джеда, советник по национальной безопасности Филип Фримен, кивнул ему, когда он проскользнул в комнату. Президент Кевин Мартиндейл тоже кивнул ему, но затем снова переключил свое внимание на главу Объединенного комитета начальников штабов адмирала Джорджа Бальбоа, который подводил итоги успешного вмешательства США в индийско-пакистанскую войну.


"Итак, теперь у нас есть мир между Индией и Пакистаном. Полный мир. На данный момент ". Бальбоа выпячивал свои слова, акцентируя предложения резкими остановками и короткими вдохами, как будто это были дротики. "Военно-морской флот держит ситуацию под контролем. Полностью. Наши два авианосца более чем достойны участников боевых действий. Медали в порядке вещей. Мое мнение ".


"О, я думаю, что жители Страны грез заслуживают небольшой похвалы", - сухо сказал Артур Частин. Честейн был министром обороны и в последнее время почти не скрывал своего презрения к Бальбоа. Фактически, Dreamland выполнила большую часть работы и понесла потери, чтобы доказать это.


"Некоторая заслуга. Некоторая", - признал Бальбоа. "Террилл Самсон собирается изменить это место".


"Самсон - хороший человек", - сказал Честейн. "Но Страну Грез не нужно менять. Я признаю, что Бастиан превысил свой уровень оплаты, но он проделал адскую работу".


Бальбоа скорчил гримасу, прежде чем продолжить. Его слова прозвучали еще быстрее и короче. "Я могу представить день, когда Dreamland будет работать с морскими пехотинцами, морскими котиками, со всеми девятью верфями".


"Я думаю, медали - это очень хорошая идея", - сказал президент Мар-Тиндейл. "Отличная идея". Он поднялся из-за стола. "А почему Бастиана до сих пор не повысили?" он спросил Честейна. "Он этого заслуживает".


"Обычно, сэр, выслуга лет является наиболее важным критерием. Подполковник Бастиан-"


"К черту все это. Он должен быть генералом".


Вмешался Бальбоа. "Господин Президент, при всем моем уважении. Пройти путь от подполковника до генерала в то время, когда мы не находимся в состоянии войны-"


"Благодаря ему", - отметил президент.


"Я не думаю, что это хорошая идея, сэр, обойти обычный процесс и сделать подполковника генералом", - сказал Честейн. "Мне нравится Бастиан. Я восхищаюсь им. У него большое будущее. Но сделать его генералом-"


"Это сделал Рузвельт", - жизнерадостно сказал Мартиндейл.


"Это было во время мировой войны. И я не верю, что кто-то прошел путь от подполковника до генерала, не пробыв в звании полковника хотя бы несколько месяцев", - сказал Честейн. "Конгресс также был вовлечен. Они приняли специальное законодательство."


"Существуют советы по продвижению по службе и процессы, - добавил Бальбоа. "Если мы будем пренебрегать ими, пострадает вся служба. Мы не можем ставить одного человека выше всех военных. Оно того не стоит, господин президент".


Продвижение по службе регулировалось не только традициями и правилами службы, но и законом. Чтобы стать полным полковником, офицер обычно должен был провести двадцать два года в армии - и по закону должен был провести минимум три года в звании. Бастиан провалился по обоим пунктам. Закон действительно допускал то, что неофициально называлось повышением в звании "ниже зоны": за год до обычного отбора кандидат мог быть повышен в списке повышений. Но Честейн объяснил, что Бастиан получил повышение ниже пояса до подполковника и, следовательно, не имеет права даже на это вознаграждение.


Критерии для присвоения звания флаг-офицера - генерала - были еще более сложными. Конгресс ограничил количество генералов на службе. В настоящее время военно-воздушным силам было присвоено 139 бригадных генералов или однозвездных генералов; эти звания были не только заполнены, но и существовал длинный список ожидания. По сути, повышение по службе обычно представляло собой замену генерала в отставке. Независимо от того, насколько способным он был, повышение подполковника Бастиана до звания флагмана вызвало бы дурные предчувствия - и потребовало бы одобрения Сената. Процесс, несомненно, включал бы слушания, и, учитывая недавнюю критику со стороны некоторых членов Сената и конгресса по поводу того, что Dreamland использовалась в качестве частной армии президента, этого лучше было избежать.


"Да, хорошо, извините, джентльмены. Конечно", - сказал президент. "Мы должны подумать обо всех вооруженных силах. Но продвижение Бастиана по службе должно быть ускорено. Должен быть способ произвести его в полковники. Он этого заслуживает ".


"Это можно рассмотреть", - сказал Бальбоа.


"И медаль Почета Конгресса за то, что он сделал", - сказал Мартиндейл. "Очевидно, он это заслужил".


Это не было преувеличением. Полковник Бастиан рисковал своей жизнью, чтобы остановить мировую войну. Его самолет подвергся сильному обстрелу и был поврежден китайскими ракетами, он превосходил в вооружении несколько перехватчиков и по крайней мере один эсминец, он приказал своему экипажу спастись, а затем в одиночку направил свой самолет на китайский авианосец, готовый пожертвовать своей жизнью, чтобы самолет не смог взлететь. Он был в нескольких секундах от смерти, когда китайцы отступили.


"Если бы не Бастиан, - согласился Фримен, - мы бы уже были в состоянии войны с китайцами".


"Я согласен", - сказал Честейн. "Честно говоря, такая честь давно назрела. Все жители Страны Грез, которые были на той миссии. Два пилота, которые были на том острове ... "


Министр обороны посмотрел на Джеда, ожидая, что он назовет их имена.


"Это, должно быть, Зен Стокард", - сказал он. "Э-э... э-э, м-майор Джеффри Стокард и кэп-капитан Бреанна Стокард".


Черт возьми, подумал он. Он все еще заикался.


"Я согласен, что они должны быть признаны. Их усилия", - сказал Бальбоа. "Но, конечно, у нас есть положения... регламент. Процедура".


"Следуйте процедуре", - сказал Мартиндейл. "Но Бастиан получит Медаль Почета. И медали для остальных. Наши герои должны быть признаны. Точка. Следующая тема".


Северо-Восточная Румыния

1600


"Смена караула происходит за десять минут до полуночи.Путь к трубе широко открыт", - сказал генерал Томма Локуста. "Вы можете атаковать без каких-либо помех".


"И никаких потерь для ваших людей", - сказал русский. Локуста кивнул. Русский был очень хорош в констатации очевидного.


"Иногда яйца приходится разбивать", - сказал русский.


"Яйца - это одно, мужчины - другое".


"Как пожелаете", - сказал русский. Его звали Своранский; он был военным атташе, присланным из столицы Бухареста. Он не мог говорить по-румынски; двое мужчин общались по-английски, единственному общему языку между ними.


Локуста поднял бинокль, осматривая долину в направлении газопровода. Отсюда была видна только самая верхняя часть его металлически-серой оправы. Огромная металлическая труба, поднятая на металлических опорах, была частью старой сети, первоначально проложенной из собственных газодобывающих скважин Румынии. Государственная газовая компания планировала в конце концов похоронить трубопровод; до тех пор это была легкая и заманчивая цель.


Чего и добивались русские. "Каков интервал между проверками радиосвязи?" - спросил Своранский.


"Не стоит беспокоиться об этом", - сказал Локуста, опасаясь, что он и так выдал слишком много информации. Сворански помогал ему, но было бы ошибкой полагать, что их интересы в точности совпадали.


Серьезная ошибка. Русским никогда нельзя было доверять. Даже румынский дурак-президент Алин Вода знал это.


Вода. От одной мысли о нем у Локусты скрутило живот. Он был слабаком, демократом - частью предполагаемого движения за либерализацию, целью которого было ввести Румынию в XXI век. Движение было не чем иным, как прикрытием для жадных до денег капиталистов, которые стремились ограбить Румынию вслепую.


"Тогда очень хорошо", - сказал Сворански. "Я ценю, что вы показали мне это лично".


Локуста кивнула. Он взял эту задачу на себя, потому что чувствовал, что никому не может ее доверить - не потому, что боялся, что его предадут, а потому, что солдаты под его командованием сохранили сильную неприязнь к русским. Мало кто из румынских солдат, офицеров или рядовых мог бы согласиться помогать русским таким образом. Сам Локуста с трудом смирился с этим, и он делал это для того, чтобы избавить страну от ее негодяев-демократов и вернуть сильную руку, которой она заслуживала.


"Вы уверены, что у вас есть все, что вам нужно?" Спросил Сворански. "Очень уверены? Вы должны следить за каждой деталью - вы не хотите, чтобы правительство поняло, кто на самом деле стоит за нападениями".


Это замечание не заслуживало ответа, и Локуста ничего не ответила. Вместо этого он перевел взгляд на юго-восток, в общем направлении, в котором проходил трубопровод из Болгарии через Турцию к далекому Каспийскому морю. Было удивительно думать, что газ пройдет так много миль - и что он пойдет еще дальше, в Австрию, затем Чехословакию, Германию, Францию и Испанию.


Конечно, этого не будет, как только атаки прекратятся. Западной Европе пришлось бы заморозить операции - или покупать у русских, чего и добивался Сворански.


Хотя прекращение подачи газа также служило целям Локусты, он не хотел, чтобы трубопровод был поврежден слишком сильно. Как только он возглавит правительство, линия будет отремонтирована - и лучше охраняться, особенно от русских. Доходы будут ему так же полезны, как и Водэ и его дружкам.


"Завтра", - сказал Сворански. "Положись на это".


"Мы сделаем это", - сказала Локуста, направляясь обратно к машине.


Аллегро, Невада

0610


Джефф "Зен" Стокард постучал по бортику бассейна и начал свой последний круг, отталкиваясь достаточно сильно, чтобы почувствовать напряжение в мышцах плеч. Вода была теплой и пахла хлоркой. Он закрыл глаза и нырнул, целясь в дно. Он коснулся его, затем быстро вынырнул, его толчки были такими сильными, что он чуть не ударился о край бассейна.


"Ты хорошо выглядишь", - сказал спасатель, стоявший рядом с полотенцем. Они были единственными двумя людьми в большом помещении, где располагался бассейн спортзала.


"Спасибо, Пит". Дзен оперся руками о край бассейна и медленно вылез, поворачиваясь всем телом, чтобы сесть на бортик. Несмотря на то, что за последние шесть или семь месяцев он подружился со спасателем - или тренером, таково было его настоящее звание, - Дзен все еще чувствовал себя неловко, входя в бассейн и выходя из него, и особенно садясь в инвалидное кресло.


Его беспокоил не стул, а настороженные взгляды и жалость людей, которые его видели.


Конечно, его беспокоила невозможность пользоваться ногами. Это его очень беспокоило. Но в большинстве случаев ему нужно было сосредоточиться на других вещах.


"Привет". Спасатель присел на корточки. "Хочешь позавтракать? Кофе или что-нибудь еще?"


"Нет, извини. Я должен встретиться с Бри за завтраком перед работой".


Пит накинул полотенце на плечи. "Я видел эти репортажи в новостях", - сказал он. "Черт возьми. Ты настоящий герой. Я действительно... это потрясающе".


Дзен рассмеялся.


"Нет, я серьезно. Я не подлизываюсь к тебе, Зен. Для меня большая честь просто познакомиться с тобой".


"Эй, я все тот же парень", - сказал Зен. Он не был уверен, почему смеется - возможно, потому, что нервничал из-за того, что его назвали героем, или из-за того, что он был в центре внимания. "Все тот же парень, который натягивает штаны на одну бедренную ногу за раз".


"Ты хочешь, чтобы я принес твой стул?"


"Если бы ты мог".


"Конечно, я могу. Боже. Боже, чувак, ради тебя я готов на все".


Дзен начал отходить от бассейна. Текстурированный материал настила обеспечивал хорошее сцепление ног, из-за чего ему было труднее отступать. Спасатель поставил стул и помог ему подняться.


"Трудно поверить, что вы могли сделать все это и при этом оставаться в инвалидном кресле", - сказал он. "Вы, ребята, действительно остановили войну".


"Я думаю, мы это сделали".


"Может быть, никто больше никогда не пойдет на войну, а? Если они узнают, что вы, ребята, вмешаетесь?"


"Почему-то мне кажется, что ты принимаешь желаемое за действительное, Пит", - сказал Зен, направляясь в раздевалку.


Больница колледжа, Невада

0700


"Что ты делаешь не в постели?"


"Я собираюсь прогуляться", - сказала Бреанна Стокард.


"Что вы делаете не в постели?" - повторил доктор. Ее звали Рене Розенберг, и она была такой невысокой, что Бре-анна - сама не великанша - могла посмотреть на ее макушку и увидеть седые крапинки у корней волос.


"Кажется, я решила прогуляться", - повторила Бреанна.


"Ты одет".


"Вот-вот". Бреанна медленно повернулась, оглядывая комнату. Она забыла, где был ее свитер.


"Мисс Стокард, я действительно настаиваю, чтобы вы отдохнули. Вы завтракали?"


"Мне нужно пошевелить ногами перед завтраком".


"Ванная комната у тебя за спиной".


"Я уже был там".


"Тогда, пожалуйста, возвращайся в постель".


Бреанна заметила свитер на стуле под телевизором.


"Я не хочу, чтобы вы переносили вес на правую ногу", - предупредил доктор.


"Вы сказали, что рентгеновские снимки были чистыми".


"Да, но связки и сухожилия вашего колена были серьезно повреждены".


"Но не разорванная. Физические упражнения полезны", - добавила Бреанна, вспомнив собственные слова доктора.


"Контролируемые физические упражнения как часть реабилитационной программы, а не пробежки по коридорам в семь утра".


"Я думал, что оставлю пробежку на после завтрака".


Бреанна переминалась с ноги на ногу. Связка, соединяющая мышцы и кости вместе, была сильно натянута, но не порвана. Тем не менее, это было достаточно больно, чтобы она поморщилась.


Доктор уперла руки в бока и нахмурилась. "Честно говоря, Бреанна, я не понимаю, как тебе удалось не сломать ногу, не говоря уже о том, чтобы разодрать колено в клочья. Как твои ребра?"


"Твердая".


"А твоя голова?" "Все еще твердая, как камень".


Доктор Розенберг нахмурился. Нижние правые ребра Бреанны были сильно ушиблены. Ее травмы были получены после катапультирования из "Мегафортресса", хотя их точное происхождение оставалось загадкой - врачи полагали, что она обо что-то ударилась, вероятно, о днище самолета, когда прыгала, хотя Бреанна думала, что это произошло намного позже, когда она упала в воду. У нее остались хорошие воспоминания о том, как она покидала самолет, выпрыгивая через открытый люк в отсек Flighthawk вместе с Дзен. Она видела, как он падает вместе с ней, слегка отклоненный порывом ветра под фюзеляжем. Его парашют открылся. Она почувствовала рывок своего парашюта, посмотрела вверх и увидела цветок над собой...


Остальное было пустым звуком. Зен нашел ее в воде, вытащил на небольшой атолл у побережья Индии, добыл ей еду и помог спасти их.


"Бреанна, правда, тебе нужно успокоиться", - сказал доктор. "Серьезно, Бри".


Что-то в тоне доктора - очень непрофессиональный, почти умоляющий - застало Бреанну врасплох. "Со мной все в порядке", - сказала она ей.


"Ты не в порядке. Ты становишься лучше. И чтобы продолжать становиться лучше, ты должен двигаться медленно. Шаг за шагом ".


"Моя мать разговаривала с тобой, не так ли?"


Улыбка промелькнула на лице доктора Розенберг. Это длилось недолго - ее профессиональная маска быстро вернулась на место, линии рта слегка опустились вниз, как будто она была готова нахмуриться.


"Доктор действительно позвонил и задал несколько вопросов", - признался Розенберг. "Но вы мой пациент, и это мои опасения. Прогулка с тростью, чтобы размять ноги, - добавила она, забирая трость. "Короткая прогулка. С тростью. Хорошо?"


Бреанна взяла трость и направилась к выходу из комнаты. Доктор Розенберг шла рядом с ней.


"Я знаю, вам, должно быть, трудно сдерживаться", - сказал доктор, когда они вышли в коридор. "Вы личность типа А. Но иногда -"


"Она от А до Я", - сказал Зен, останавливаясь как раз перед тем, как вкатиться в них.


"Привет", - сказала Бреанна.


"Куда ты идешь?" спросил Дзен. "Я думал, мы завтракаем".


"Мы начинаем, как только у меня разыгрывается аппетит".


Зен посмотрела на доктора. "Как у нее дела?"


"Я думаю, она стремится к прорыву". Гримаса доктора превратилась в широкую улыбку. Ее поведение изменилось; Бреанна не могла отделаться от мысли, что она флиртует с Дзен, и почувствовала легкий укол ревности.


"Ты собираешься свалить с этой помойки?" Спросил ее Дзен.


"Никакая тюрьма не удержит меня, шериф".


"Еще два дня. Вы были без сознания ужасно долго", - сказал доктор Розенберг. "Несколько дней".


"Два дня. Я спала", - настаивала Бреанна. Было неясно, что с ней случилось; невролог полагал, что у нее было сотрясение мозга, хотя продолжительность ее "инцидента", как он это назвал, также могла свидетельствовать о коме. У нее не было явных признаков повреждения головного мозга, и серия тестов не выявила ничего незначительного.


Однако ее тело все еще было несколько истощено из-за переохлаждения, и это напомнило ей об этом дрожью, когда она начала спускаться по коридору. Решив не показывать этого ни Дзен, ни доктору, она крепко ухватилась за набалдашник трости и остановилась всего на мгновение.


Доктор пропустил это, но Дзен - нет.


"Проблема?" - спросил ее муж.


"Я жду тебя, тугодум".


"Это будет тот самый день".


"Я собираюсь оставить тебя на попечение твоего мужа", - сказал Розенберг. "Джефф, она может сделать один круг, а затем вернуться в постель. Ее колено действительно не должно быть перенапряжено. И она должна снять эту одежду ".


"Я посмотрю, что я могу с этим сделать".


Розенберг, запоздало осознав двусмысленность, начал краснеть, затем кивнул и ушел.


"Она влюблена в тебя", - сказала Бреанна своему мужу.


"А кто бы этого не сделал?"


"Ты такой тщеславный".


"Это стул. Все красотки влюбляются в crips. Не могут устоять перед нами".


Завтрак Бреанны принесли, пока их не было. Дзен хихикнул, увидев пережаренный круассан, и сказал ей, что сейчас вернется. Ему потребовалось больше получаса, чтобы добраться до кафетерия и обратно, но когда он вернулся, у него была тарелка бекона, большая порция яичницы-болтуньи, немного домашней картошки фри, тосты и полный графин кофе.


"Что, нет томатного сока?" спросила Бреанна, снимая крышку с тарелки с яйцами.


"Они приберегают это для "Кровавой Мэри", - сказала ей Зен.


Бреанна с жадностью набросилась на еду. Яйца были немного эластичными, но при данных обстоятельствах вполне приемлемыми.


"Ладно, снимай свою одежду", - проворчала Зен, когда закончила.


"Что?"


"Предписания врача". Он улыбнулся ей, затем запустил пальцы под ее футболку. "Что ты на это скажешь?"


"Нас выслушают на посту медсестер".


"Я закрою дверь и повешу на нее табличку "Не беспокоить"".


Мобильный телефон Дзена зазвонил, когда он повернулся к двери.


"Тебе лучше ответить на этот вопрос", - сказала она.


"Почему?"


"Никто не звонит вам на мобильный, если только это не срочно".


"Еще слишком рано для чрезвычайной ситуации". "Джефф. Что, если это мой отец?"


"Ты совершеннолетний". Дзен достал телефон, проверил номер, затем ответил. "Это Дзен. Что происходит, кузен?"


По голосу мужа Бреанна поняла, что он разговаривает с Джедом Баркли, своим двоюродным братом и представителем президента в Стране Грез.


"Вау", - сказал он, широко раскрыв глаза. "Вот, скажи Бри".


Бреанна взяла трубку.


"Бреанна, как ты себя чувствуешь?" - спросил Джед.


"Намного лучше, чем когда я разговаривал с тобой на днях. Что происходит?"


"Вы, ребята, получаете большие медали. А ваш отец, полковник Бастиан? Медаль Почета. Ни хрена себе".


Страна грез

0728


Генерал-майор Террилл "Землеройщик" Самсон сделал последний глоток кофе из своей чашки, скрестил руки на груди и оглядел свой кабинет. Дальняя стена была увешана фотографиями его прошлых командиров, а также подборкой фотографий, на которых он был запечатлен со старшими офицерами, двумя президентами и голливудской кинозвездой, посетившей его базу, чтобы узнать, какие пилоты на самом деле. На стене справа, до недавнего времени заставленной книжными полками, теперь висели благодарности в рамках, которые он получил, а также несколько картин маслом с изображением самолетов, на которых он летал. Мебель, доставленная накануне, была из гладкого стекла и хрома, очень футуристичная, как раз подходящего тона для Страны Грез, подумал Самсон.


Он еще не совсем закончил - ему понадобилось бы несколько моделей самолетов, чтобы украсить свой рабочий стол, - но теперь офис носил его печать.


Само командование заняло бы немного больше времени. Первым делом было организовать Dreamland по традиционной схеме ВВС, что означало создание базового командования и набора авиакрыльев для наблюдения за реальными операциями. Для этого ему нужны были люди. О базе уже позаботились: полковник Мари Тассел должна была прибыть в Страну Грез через две недели. Она была серьезным надсмотрщиком, работавшим в офисе Генерального инспектора. Ее работа заключалась в том, чтобы управлять физическим производством, контролируя все - от дневного ухода за иждивенцами до покупки скрепок, и Тассел была достаточно анальна , чтобы привести помещение в порядок в кратчайшие сроки.


Самсон также выбрал кого-то во главе научно-технической группы - военного офицера, который будет наблюдать за коллекцией гражданских яйцеголовых и хиппи, работающих над высокотехнологичными игрушками, которыми славилась Страна Грез. Полковник Джон Чо был инженером по образованию; он, несомненно, мог говорить на их языке, повышая их производительность. В начале своей карьеры он также служил пилотом танкера и работал в компании airlift. Чо должен был прибыть через несколько дней, как только он закончит свое нынешнее задание в Пентагоне.


Наполнить "боевую" сторону дела было сложнее. Самсон намеревался создать одно крыло для ведения боевых операций, а другое - для наблюдения за экспериментальными полетами. Но все "хорошие" полковники, похоже, были заняты.


Конечно, он мог бы назначить подполковника на одно из мест, если бы у него был подходящий человек. Но он не хотел этого делать, и не только потому, что командиром крыла обычно был полковник. До тех пор, пока он в первую очередь думал о ранге, это был идеальный предлог, чтобы отстранить Бастиана от должности.


Не то чтобы Бастиан был проблемой. Он собирался уйти в другое место. Скоро. Скорее, чем скоро. Но на всякий случай.


Самсон посмотрел на свой стол, заваленный бумагами. Еще ему нужен был начальник штаба.


Бастиан, с крайне ограниченным количеством людей и еще более ограниченным бюджетом, выполнял функции собственного начальника штаба - во многом благодаря усилиям экстраординарного главного мастер-сержанта. Но шеф уходил на пенсию, и в любом случае, размышлял Самсон, он был здесь не для того, чтобы действовать на пределе возможностей. Ему нужен был опытный майор, который бы во всем разобрался за него - и предотвратил вмешательство, отметил он, когда его мысли были прерваны громким стуком в дверь.


"Идем", - нетерпеливо скомандовал он.


"Генерал, майор Мак Смит, сэр. Вы просили меня зайти, сэр".


Мак вошел в офис так, словно он был его владельцем. У него была дерзкая улыбка, в которой Самсон мгновенно распознал особую болезнь спортсмена-бойца. Высокий, хорошо сложенный, с несколько мальчишеским лицом, Смит выглядел так, словно вышел из голливудского фильма. От него разило высокомерием - не дожидаясь разрешения, он пододвинул стул и сел.


"Разве я говорил, что вам следует сесть, майор?"


"Сэр, нет, сэр".


Мак быстро вскочил на ноги. Он все еще ухмылялся, но его быстрота была хорошим знаком, подумал Самсон. Он попытался вспомнить, кто такой, черт возьми, Мак Смит: за последние несколько дней он встретил так много людей, что у него ничего не получалось.


"У генерала возникли небольшие проблемы с моим размещением", - сказал Мак, теперь его голос звучал подобострастно. "Мы встретились, сэр, на Диего-Гарсии".


Смит? Не глава наземного подразделения специальных операций, параспасателей с антитеррористической подготовкой - это был чернокожий капитан Дэнни Фрах.


Смит?


"Генерал, если позволите, я служил под вашим началом, сэр, недолго, в Четвертой воздушной армии".


Четвертая воздушная армия? Боже, это вернуло его назад.


"Я был вторым лейтенантом, сэр", - добавил Мак. "Молодым и впечатлительным. Вы указали мне путь".


"Продолжай", - сказал Самсон.


Мак почти не нуждался в подсказках. Он зачитал послужной список, который заставил бы Джимми Дулитла позавидовать - послужной список, в который Самсон не поверил бы, если бы не читал отчеты о последующих действиях, связанных с Dreamland в рамках так называемых "приказов о побоях" - действий, направленных президентом.


Пилот F-15 на войне в Персидском заливе со смертельным исходом, серьезный опыт работы летчиком-испытателем, работа советником иностранных ВВС, боевые операции на двух континентах, на его счету дюжина убийств - этот человек определенно продвигался по службе в ВВС. Он был именно таким, какого Самсон хотел видеть под своим началом.


И, возможно, идеальный руководитель администрации.


"Достаточно, майор", - прервал его Самсон. "Насколько я помню, вы искали помощи в поиске нового назначения".


"Э-э, да, сэр".


"Активное крыло - то, что поможет вам двигаться вперед".


"Я был бы признателен за это, генерал". Мак широко улыбнулся ему.


"Я, конечно, могу это сделать. Присаживайтесь, майор. Не хотите ли кофе?"


"Да, сэр. Спасибо, сэр".


"В приемной есть кофейник. Налей и в мой".


Мак подскочил к. Самсон откинулся на спинку кресла. Смит был вторым пилотом Бастиана в его последней миссии. По приказу Бастиана прыгнуть в воду - с характерно неуместной бравадой Бастиан планировал врезаться на своем самолете в китайский авианосец - майор собрал команду и спас их.


Все это было очень хорошо - люди уважали бы его, - но если бы он был вторым пилотом Бастиана, он мог бы оказаться слишком близко к нему.


"Итак, скажите мне, майор, что вы думаете о майоре Кэтсмене?" спросил он, когда Мак вернулся с кофе. Мак скорчил гримасу, садясь. "Проблема?"


"С ней все в порядке".


Кэтсмен была исполнительным директором Бастиана. Самсон думал назначить ее своим начальником штаба, но некоторые ее комментарии за последние несколько дней убедили его, что это было бы ошибкой.


"Ты можешь быть откровенным", - сказал Самсон Маку. "Она не очень хороший офицер?"


"О, она отличный офицер", - сказал Мак. "Очень хороша в том, что она делает. Просто ... ну, я бы не хотел говорить вне очереди".


Самсон поднял руку. "Это совершенно не для протокола, майор. Просто болтовня между нами".


"Ну, да, сэр. Она действительно кажется довольно близкой с полковником Бастианом, вам не кажется?"


"Интрижка?"


"О нет, нет, ничего подобного", - сказал Мак. "Она просто- Ты знаешь старую поговорку о том, что нужно смотреть на мир через очки с розовыми оттенками? Ну, у майора Кэтсмена очки с затенением от Бастиана, если вы понимаете, что я имею в виду."


Самсон кивнул. "Она пыталась убедить меня, что я должен отговорить Рэя Рубео от ухода".


"Доктор Рэй? Тьфу. Скатертью дорога".


"Скатертью дорога?"


Мак пожал плечами. "Он точно не был командным игроком. Вы понимаете, что я имею в виду? Мы все еще не для протокола, сэр?" "Да, да, конечно", - сказал Сэмсон. Рубео был гражданским ученым, возглавлявшим научный отдел. Самсон с готовностью принял его отставку, ясно дав понять, что у эксцентричных яйцеголовых нет будущего в его команде.


"Скажи мне, Мак, что ты думаешь о Дэнни Фреа?" - спросил Самсон.


"Капитан Фрах? Глава службы безопасности базы, глава Whiplash. Наш лучший специалист по ведению боевых действий. Номер один. Близок к Бастиану, но все равно надежен. Он чертовски много сделал с детьми-хлыстами. Все еще впечатлительный. С подходящим наставником он мог бы пройти весь путь ".


Самсон начал расспрашивать Мака о других сотрудниках базы. У Мака сложилось твердое мнение о каждом из них. Самсону не потребовалось много времени, чтобы понять, что Мак Смит знал, где были зарыты все тела - и куда следовало выбросить еще несколько.


"Мак, ты думал о своем следующем задании?" - спросил генерал, снова прерывая его. "Я имею в виду, реальную мысль?"


"Извините меня, сэр, как я уже сказал ранее, я сделал это, и не хочу повторяться, но -"


"Нет, нет, Мак. Реальная мысль". Самсон поднялся со стула и подошел к стене со своими фотографиями. "Некоторые мужчины планируют все очень далеко вперед. Другие просто позволяют им происходить ".


Мак встал со стула и подошел к генералу сзади.


"Вы когда-нибудь встречали Кертиса Лемэя?" - спросил Самсон, указывая на фотографию, на которой он запечатлен со знаменитым генералом ВВС, служившим во время Второй мировой и Холодной войн.


"Ну и дела, нет, сэр".


"Ричард Никсон. Трагическая фигура", - сказал Самсон, указывая на другую фотографию. "Не такая трагичная, как Элбджей. Это после того, как он покинул пост президента. На этой фотографии я капитан. Недавно получил повышение."


"Генерал ничуть не изменился", - сказал Мак.


Самсон ухмыльнулся. Да, Мак очень преуспел бы в качестве главы администрации. После того, как его взломали.


"Вы летали на Стояках, сэр?" - спросил Мак, уставившись на другой снимок.


Самсон нахмурился. Хотя "бонер" было распространенным прозвищем для бомбардировщика B-1B - оно произошло от написания B-1, - ему это не особенно понравилось.


"Я провел много времени на B-1, - сказал он, - среди других самолетов. Я был одним из первых командиров эскадрильи B-1B. Красивый самолет".


"Да, сэр, очень красивая".


"Чтобы попасть туда, где я сейчас, тебе нужно несколько вещей, Мак. Несколько важных вещей". "Удача, генерал?" "Мне совсем не повезло, майор".


Если бы ему повезло, подумал Сэмсон, он получил бы полное командование, такое как Центком или Южное командование, должности, которых он жаждал, а не Страну грез.


"Вам нужен опыт, вам нужны амбиции, вам нужны хорошие должности", - продолжил генерал. "И вам нужны друзья. Наставники. Военно-воздушные силы очень политизированы, Мак. Очень. Даже для такого человека, как ты, с отличным послужным списком, те, кого ты знаешь, могут определить, как далеко ты зайдешь ".


"Держу пари".


"Я был благословлен рядом очень важных наставников - мужчин, а также несколькими женщинами, которых я встретил на пути наверх. Например, адмиралом Бальбоа".


"Конечно. Ты, наверное, знаешь многих людей".


Сэмсон видел, что Мак не совсем понимает. Генерал вернулся к своему столу и сделал еще один глоток кофе. "Я ищу начальника штаба", - прямо сказал он. "Я надеюсь, вам будет интересно".


"Глава администрации? Кабинетная работа?"


"Важная практическая позиция", - сказал Самсон. "Правая рука".


"Ну и дела, генерал, я действительно не думал о том, чтобы предпринять что-то подобное".


"Мммм". Самсон поджал губы. "Могу я, э-э, подумать над этим?"


"Конечно, Мак". Он поднялся, чтобы отпустить его - и скрыть свое неудовольствие. "Скажем, через двадцать четыре часа?"


"Э-э-э... да, сэр. Спасибо, сэр".


"Нет, спасибо, Мак". Самсон мгновение пристально смотрел на него. Когда Мак не пошевелился, он добавил: "Свободен", - и вернулся к работе над своими бумагами.


Северо-Восточная Румыния,

недалеко от границы с Молдовой

1803


Марк Стоунер натянул на голову капюшон толстовки, выходя из Fiat, затем застегнул зимнее пальто на молнию, спасаясь от холода. Он закрыл дверцу машины, сунул руку в карман пальто и зашагал по дороге, сжимая в кармане автоматический "Кольт" 45-го калибра, старый, но надежный друг.


Пробираясь по крошащемуся асфальту обочины шоссе, он добрался до начала грунтовой тропинки, которая вилась вниз через лес. Он остановился, как будто для того, чтобы завязать шнурок на ботинке, опустился на колено и огляделся, убеждаясь, что за ним никто не следит. Солнце уже село, но лес был редким, и у него был хороший, четкий обзор окрестностей. Довольный, что он один, Стоунер поднялся и начал спускаться по тропе. Он шел медленно, чтобы прислушиваться к любому звуку, который казался неуместным.


Через двадцать ярдов тропинка резко повернула направо. Стоунер снова остановился, еще раз внимательно оглядываясь по сторонам, хотя на этот раз он не стал утруждать себя притворством. Местность круто обрывалась влево, открывая хороший вид на долину и, что не случайно, на проходящий неподалеку газопровод.


Стоунер никогда не был здесь раньше, но он изучил спутниковые фотографии этого района, и все показалось ему смутно знакомым. Он знал, что это опасно - знакомство заставляет предполагать то, чего предполагать не следует. Лучше было быть чужаком, каким он был для Румынии. Чужак никому не доверял, ничего не принимал как должное.


Стоунер был профессиональным незнакомцем. На самом деле он был офицером военизированных формирований, приписанным к оперативному управлению ЦРУ. Он был буквально чужаком в Румынии, поскольку был вынужден служить здесь всего неделю назад, после смерти другого офицера. Этот человек был убит повстанцами в городе в двадцати милях к югу и фактически стал третьим сотрудником ЦРУ, убитым в неспокойном северо-восточном квартале Румынии за последний год. Стоунера послали выяснить, что, черт возьми, происходит.


Через тридцать ярдов после крутого поворота тропа превратилась в груду больших валунов - результат оползня, произошедшего несколько лет назад. Хотя ему были хорошо видны скалы и обрыв за ними, Стоунер не торопился приближаться к ним, останавливаясь и трогаясь с места, понимая, что это удобное место для засады. Когда он, наконец, добрался до скал, последние лучи солнца почти исчезли. Он опустился на корточки, затем расстегнул пальто и достал бинокль ночного видения.


Газопровод проходил на противоположной стороне долины, примерно в полутора милях от того места, где он находился. Трубе было не менее тридцати лет, первоначально она была построена для забора газа из близлежащих скважин на юго-запад, в сторону Бухареста, столицы Румынии. Эти скважины прекратили добычу примерно десять лет назад, и трубы оставались неиспользованными до тех пор, пока Inogate - европейская нефтегазовая сеть - не поняла, что они почти идеально расположены для присоединения к сети трубопроводов из Турции в Австрию и Центральную Европу.


Почти идеальное расположение. Сто пятьдесят миль к юго-западу было бы намного лучше. Но эти трубы уже были здесь, что означало, что можно было избежать не только затрат на их строительство, но и паутины экологических норм и политического маневрирования, которые шли рука об руку со строительством в Европе, даже в такой стране, как Румыния, которая только недавно вышла из-за Железного занавеса. Объезд в несколько сотен миль ничего не значил для самого газа, и у него было побочное преимущество в виде обещания будущего экономического развития в области, где он был крайне необходим.


Но трубопровод также был заманчивой целью для румынских повстанцев, которые искали убежища на севере после того, как их преследовали с более урбанизированного юга. Они были коммунистами, молодыми сторонниками жесткой линии, недовольными цветущей демократией в стране и зарождающимся капитализмом.


Все было сложнее этого - всегда было сложнее этого, - но для Стоунера нюансы были не важны. Он прислонился спиной к камням. Наблюдение за трубопроводом было всего лишь второстепенным мероприятием сегодня вечером. Повстанцам еще предстояло совершить серьезную или успешную атаку на него. До сих пор их целями были политические - отделения полиции, дом мэра, несколько ратуш. Эффективность их атак сильно колебалась.


Все это, по его мнению, делало их маловероятными кандидатами на убийство офицеров ЦРУ. Как и тот факт, что после этих смертей не последовало никаких коммюнике - ни электронных писем, ни телефонных звонков на радиостанции.


Это была одна из причин, по которой он собирался встретиться с одним из них сегодня вечером.


Стоунер посмотрел на часы. У него был час, чтобы добраться до деревни и встретиться со своим гидом через границу, в Молдове. Он повернулся и направился к машине.


Страна грез

0809


Пес вытянул шею, наблюдая, как B-1B / L оторвался от взлетно-посадочной полосы. Большой реактивный самолет - сильно модифицированная версия B-1 - задрал нос почти прямо вверх, преодолевая волну тяги сквозь легкую завесу облаков. На краткий миг черный корпус самолета заслонил восходящее солнце, закрыв его в искусственном затмении. Затем он оказался за пределами желтого шара, устремляясь к первому контрольному пункту миссии на высоте 20 000 футов.


Хотя Дог больше не командовал Dreamland, он по-прежнему был одним из немногих пилотов, прошедших проверку, чтобы пилотировать почти все самолеты на базе. Надеясь занять себя до поступления новых заказов, он вызвался занять место в тестовой ротации, когда потребуется, и должен был занять место в другом B-1B Dreamland через несколько часов.


"Прелестный маленький зверек, а, полковник?" - спросил Эл "Жирные руки" Парсонс, бочком подбираясь к Псу с довольным выражением лица.


"Вы говорите почти сентиментально, шеф. Как будто это один из ваших младенцев".


"Так и есть. Я люблю самолеты, полковник. На самом деле это больше похоже на похоть".


Собака потеряла самолет из виду, когда он поворачивал в сторону полигона 6B. Несколько секунд спустя воздух сотряс звуковой удар.


"Конечно, некоторые из них красивее других", - продолжил Парсонс. "B-1 - мне всегда нравился этот самолет. Во всяком случае, когда мы впервые заполучили ее, мы испытывали боль от того, что сами знаете что продолжали бежать. Все в порядке вещей. Но она изящное маленькое чудовище ".


"Я бы не назвал ее маленькой".


"По сравнению с B-52 она большая", - сказал Парсонс. Он присвистнул. "Я помню, я думал, что B-36 был большим". Он снова присвистнул. "А потом, в первый день, когда я увидел "Суперфортресс", чувак, это все уменьшило".


Пес прикрыл глаза ладонью, пытаясь разглядеть B-1B / L и его лазерные тестовые снимки.


"Это будет вон там", - сказал Жирные Руки, указывая в направлении полигона.


И действительно, на горизонте появилась белая воронка. За ней последовали еще две. Лазер, установленный в брюхе самолета, произвел выстрел и поразил ряд наземных целей на полигоне, поражая их во время полета быстрее скорости звука.


"Отсюда выглядело неплохо", - сказал Парсонс. "Но опять же, так всегда бывает. Угостить вас завтраком, полковник?"


Неделю назад Собака почувствовала бы себя виноватой, задержавшись здесь, чтобы понаблюдать за испытанием, даже на расстоянии. Но теперь назначение Самсона новым командующим Dreamland означало, что в офисе его больше не ждала гора бумаг, не нужно было решать кадровые вопросы, не нужно было наблюдать за экспериментами.


"Я бы не отказался от чашки кофе", - сказал он Парсонсу. "Итак, расскажите мне немного о B-36, шеф. Это было до меня".


"Вы же не хотите сказать, что я старый, не так ли, полковник?"


Пес усмехнулся. Двое мужчин повернулись в сторону Тадж-Тахрира.


* * *


"Грязные руки" только начали красноречиво описывать звук шести двигателей Pratt & Whitney мощностью 3800 лошадиных сил и четырех турбореактивных двигателей GE при взлете, когда майор Натали Кэтсман вбежала в объединенную столовую, большой кафетерий, который обслуживал персонал Dreamland независимо от ранга.


"Полковник, Зен только что сообщила мне новости", - сказала она, затаив дыхание. "Поздравляю".


"Какие новости?" спросил Пес.


"Мы все это знали - теперь мир тоже это узнает". "Какие новости?" Пес снова спросил.


"Слушайте все". Кэтсмен обернулся. "Полковник Бастиан получает медаль Почета Конгресса!"


"Что?" - ошарашенно переспросил Пес.


"Это правда", - сказал Дзен, вваливаясь в комнату с широкой улыбкой на лице.


Пес оглядел комнату, не совсем понимая, что происходит.


"Ты получаешь Медаль Почета", - сказал ему Зен, когда он подошел ближе. "Джед только что сказал мне. Бри говорит по телефону. Она хочет поздравить тебя".


"Медаль Почета"?


"Черт возьми, поздравляю, полковник!" - сказал Жирные Руки Парсонс, хлопая полковника Бастиана по спине.


Словно по какому-то скрытому сигналу, все в кафетерии встали и начали аплодировать. Пес, не уверенный, что сказать - даже не уверенный, что это происходит на самом деле, - открыл рот, но затем закрыл его.


Медаль Почета?


Медаль Почета.


II

Честь и Привилегия


Северо-Восточная Румыния,

недалеко от границы с Молдовой

1933


Оружие было старым револьвером, Ruger Blackhawk, хорошим оружием, но странным для северо-восточной Румынии.


И никто особенно не обрадовался, когда она была направлена ему в голову.


"Опусти пистолет", - сказал Стоунер. Его рука была в кармане, его собственный 45-й калибр был направлен румыну в грудь.


"Ты обкуренный?" спросил человек с пистолетом.


"Ты думаешь, кто-нибудь еще будет стоять посреди этой гребаной дороги в такой час?"


Мужчина посмотрел направо, на своего спутника. Это была полсекундная невнимательность, мгновенный рефлекторный взгляд, но это было все, что нужно Стоунеру. Он прыгнул вперед, левой рукой схватив мужчину за руку и подняв ее вверх, а правой вытаскивая свой собственный пистолет. Румын потерял равновесие; Стоунер упал на землю вместе с ним, пистолет был направлен мужчине в лоб. Пистолет румына отлетел в сторону.


"Назови себя, мудак". Стоунер приставил дуло оружия ко лбу мужчины.


Румын не мог говорить. Его спутник подошел на шаг ближе.


"Подойдешь еще ближе, он, блядь, мертв!" Заорал Стоунер. "Он не говорит по-английски", - сказал человек на земле. "Скажи ему, придурок. Скажи ему, прежде чем я вышибу тебе мозги. Тогда я пристрелю и его тоже ".


Взволнованным голосом румын призвал своего друга сохранять спокойствие.


"А теперь скажи мне, кто ты, черт возьми, такой", - сказал Стоунер.


Хотя они были одеты в гражданскую одежду, Стоунер знал, что этот человек и его спутница, должно быть, были двумя солдатами, посланными помочь ему незаметно пересечь границу, но здесь следовало подчеркнуть один момент. Наставлять на него пистолет было совершенно неприемлемо.


"Я Дениз. Он из Киева. Он не говорит по-английски", - добавил человек на земле. "Мы должны были помочь вам".


"Да, я знаю, кто ты, черт возьми, такой". Стоунер вскочил, делая шаг назад. "Ты собираешься проверить меня, сделай это на расстоянии. Ты не подходишь прямо ко мне и не вытаскиваешь пистолет. Тебе повезло, что я в тебя не выстрелил ".


Дениз нервно рассмеялся, затем потянулся за своим пистолетом. Стоунер отбросил его ногой, затем подобрал.


"Это ваше единственное оружие?" спросил он.


Дениз пожала плечами.


"Что у него в руках?"


"Оружия нет. Капитан сказал-"


"Без оружия?"


"Мы должны притворяться гражданскими лицами", - сказал Дениз. "Ни формы, ни винтовки. Даже ботинок нет".


Идиот, подумал Стоунер. "Ты знаешь, куда мы идем?" спросил он.


Дениз кивнула.


Стоунер посмотрел на них. Дениз была на двадцать, может быть, выше его, но по крайней мере на пятьдесят фунтов легче. Киев был полным мужчиной, его возраст колебался от пятнадцати до тридцати пяти. Он был похож на пекаря, который слишком любил свою работу, а не на бойца.


Ни то, ни другое не помогло бы, если бы дела пошли плохо. С другой стороны, Стоунер не только не знал местность, но и знал всего несколько фраз на румынском.


"Киев очень хорошо знает границу", - сказала Дениз, пытаясь успокоить его. "Там живет часть его семьи. Да?"


Он повторил то, что сказал по-румынски для Киева, который кивнул и сказал что-то по-румынски.


"На другой стороне девушкам лучше", - добавила Дениз. "Мы часто туда ходим. Никакого оружия. Не нужно".


Стоунер нахмурился, затем повел их к своей машине, припаркованной у дороги за каким-то кустарником.


"Я полагаю, вы знаете, как этим пользоваться", - сказал он, открывая багажник и вручая каждому по АК-47.


"Там, куда мы направляемся, нет опасности", - сказал Дениз.


"Это всегда опасно", - сказал Стоунер, наставляя на него винтовку. "Не обманывай себя".


Он взял свой собственный пистолет - еще один АК-47, на этот раз модель десантника со складным металлическим прикладом - и раздал остальным магазины "банан".


"Это то самое место", - сказал он, разворачивая спутниковую фотографию, которую принес. "Координаты GPS для этого сарая".


Дениз взял бумагу, несколько раз повертев ее в руках. Затем он передал ее своему спутнику. Двое мужчин заговорили по-румынски.


"Он знает этот сарай", - наконец сказала Дениз. "В пяти километрах от границы. Женщина, которой он принадлежал, умерла два года назад. Сосед косит поле".


"Кому это принадлежит сейчас?"


Киев не знал.


"Повстанцы вели себя тихо на этой неделе", - сказал Дениз, пока Стоунер поправлял свой рюкзак. "Мы стали очень тихим районом".


"Приятно это знать".


"Мы могли бы взять вашу машину", - добавил румын. "Нет. Мы пойдем пешком".


Взятие автомобиля означало бы, что им придется проезжать через молдавский, а также румынский военный контрольно-пропускной пункт, и их процедуры требовали, чтобы они отслеживали каждый проезжающий автомобиль или грузовик, записывая номерной знак. Даже если было маловероятно, что возникнут проблемы, Стоунер не хотел, чтобы поездка была записана. Кроме того, пеший переход облегчил бы осмотр местности и позволил избежать засады или обмана. Пройти пять километров было не так уж много.


"Мы много раз проезжаем мимо", - сказала Дениз.


"Ходьба полезна для вас. Вы должны быть в состоянии пробежать пять километров за час без рюкзака".


Солдат нахмурился. Ни один из них не казался в особенно хорошей форме. Стоунер предположил, что режим их тренировок был далек от лучшего.


Они шли в тишине около пятнадцати минут, причем темп был намного медленнее, чем потребовалось бы, чтобы преодолеть пять километров за час. Несмотря на это, Стоунеру приходилось время от времени останавливаться, чтобы дать им догнать себя.


"Зачем мы едем?" - спросила Дениз после того, как они пересекли границу.


"Мы кое с кем встречаемся".


"Мятежник или контрабандист?"


Стоунер пожал плечами. Дениз фыркнула.


"Контрабандист", - догадалась Дениз.


"Почему тебя это волнует?"


"Любопытно. Капитан сказал нам, что американцу нужен проводник. Это все, что мы знаем", - ответил румын. "Это больше, чем вы должны".


Киев что-то сказал. Его тон был сердитым, и Стоунер посмотрел на Дениз в ожидании объяснений.


"Контрабандисты - это люди с деньгами", - сказал Дениз. "Они швыряются наличными повсюду. Мой друг считает, что это отвратительно".


"А ты?"


"Я просто хочу того же, чего хотят они".


Дениз плотоядно улыбнулась ему. Стоунер планировал дать мужчинам "чаевые" после их возвращения; теперь он не был так уверен, что станет утруждать себя.


"Расскажи мне о повстанцах", - попросил он. "Они тебя не пугают?"


"Преступники". Дениз плюнул. "Клоуны. Из городов". Он добавил что-то по-румынски, чего Стоунер не понял.


"Они собаки", - объяснил Дениз. "Без мозгов. Они совершают атаку, а затем убегают до того, как мы доберемся туда. Трусы. Их немного".


"Сколько - это не много?"


Дениз пожала плечами. "Тысяча. Может быть, две".


Официальные правительственные оценки, с которыми столкнулся Стоунер, варьировались от пяти до десяти тысяч, но начальник бухарестского отделения ЦРУ предположил, что их число было намного меньше, скорее всего, меньше тысячи, если не меньше пятисот. То, чего не хватало повстанцам в численности, румынская армия, казалось, восполняла некомпетентностью, хотя, справедливости ради, иметь дело с небольшой группой повстанцев, стремящихся к разрушению, было гораздо труднее, чем с регулярной армией, стремящейся оккупировать территорию.


"Ты довольно хорошо говоришь по-английски", - сказал Стоунер Дениз, меняя тему.


"В Бухаресте все этому учатся. ТВ. Это люди здесь, которым это не нужно". Он указал в сторону Киева. "Если вы всю свою жизнь живете в горах, в этом нет необходимости".


"Я понимаю".


"В компьютере - Интернете - все хорошее на английском". "Наверное, - сказал Стоунер". "Когда-нибудь я поеду в Нью-Йорк".


"Почему Нью-Йорк?"


"Там живет мой двоюродный брат. Очень большие возможности. Мы будем заниматься бизнесом, туда и обратно. Есть много вещей, которые я мог бы приобрести в Нью-Йорке и продать здесь. Стоп!"


Он положил руку на грудь Стоунера. Стоунер напрягся, на мгновение испугавшись, что, возможно, неправильно оценил мужчин.


"Там есть второй молдавский пограничный пост", - сказал Дениз, указывая на забор примерно в ста метрах от них. "Запасной. Если вы не хотите, чтобы вас заметили, мы должны пройти этим путем через поле ".


"Прокладывай путь".


Страна грез

22 января 1998 года

0935


В сложенном виде кинетический интегрированный инструмент Man / External Synthetic Shell, более известный как MESS KIT, выглядел как печные мехи девятнадцатого века с роботизированными руками.


В развернутом виде это выглядело как останки доисторической летучей мыши размером с человека.


"И ты думаешь, эта штука заставит меня летать?" - спросил Дзен, с сомнением глядя на нее.


"Вам не придется преодолевать пересеченную местность", - сказала ученая Энни Клондайк, беря оружие со стола в оружейной лаборатории Dreamland, где она его разложила. "Но это безопасно доставит вас из самолета на землю. Думайте об этом как об очень сложном парашюте".


Зен забрал у нее набор для игры в МЕССКИТ. Он оказался легче, чем он думал, всего на десять фунтов. Оружие было изготовлено из соединения углерод-бор, аналогичного материалу, используемому в бронежилетах Dreamland Whiplash. Крылья были сделаны из волокна, но на ощупь материал не был похож ни на что, к чему он когда-либо прикасался, - почти как жидкая сталь.


Шесть очень маленьких микротурбинных двигателей были установлены над и под крылом. Хотя они были не больше стакана сока, вместе взятые двигатели могли обеспечить достаточную тягу, чтобы поднять человека примерно на пятьсот футов в воздух. В MESSSKIT их фактическим намерением было увеличить расстояние, которое пилот, находящийся в опасности, может пролететь после выпрыгивания из парашюта, и улучшить его способность управлять собой при снижении.


"Ты уверен, что эта штука меня выдержит?"


"Прототип держит меня в руках", - сказал Дэнни.


"Да, но ты крутой парень", - пошутил Дзен. "Ты падаешь на голову, и земля ушибается".


"Это намного прочнее нейлона, Зен, и ты уже доверила этому свою жизнь", - сказала Энни.


Седовласая бабушка, чей среднезападный акцент смягчал ее иногда сардонические замечания, Энни руководила лабораторией наземного вооружения в Стране Грез. MESS KIT был "одноразовым" - специальной адаптацией одного из проектов лаборатории по созданию экзоскелетов. Экзоскелеты были подобны роботизированным приспособлениям к рукам и ногам солдата, дающим ему силу поднимать или переносить очень тяжелые предметы. Прародитель MESS KIT был предназначен для того, чтобы помочь десантникам покидать самолеты на большой высоте, позволяя им, по сути, долететь до цели, находящейся на расстоянии нескольких миль.


Энни и некоторые другие технари адаптировали конструкцию, услышав о проблемах, с которыми Дзен столкнулся во время своей последней миссии с использованием стандартного парашюта. Если MESS KIT окажется успешным, другие пользователи в конечном итоге смогут использовать его для прыжков с парашютом из высоколетящих самолетов, независимо от того, на какой высоте они находились или в каком состоянии самолет. MESS KIT позволил бы летчику пролететь несколько миль, прежде чем приземлиться. Если бы у Дзена был такой над Индией, он, возможно, смог бы пролететь достаточно далеко, чтобы добраться до американского корабля и оказаться в безопасности, когда его самолет был уничтожен. И поскольку он был заряжен, MESS KIT также позволил бы ему безопасно выпрыгнуть из "Мегафортресс" после того, как катапультное кресло уже было использовано.


"Примерь это", - убеждал Дэнни, который служил в лаборатории подопытным кроликом и накануне провел часть тестов. "Ты надеваешь это как пальто".


"Что это за руки? Я что, осьминог?"


"Вы засовываете в них руки. Ваши пальцы скользят прямо внутрь.


Видишь?"


"Может быть, твоя".


"Звездолет" может проверить это с таким же успехом", - сказал Дэнни. "Я понял", - отрезал Зен. "Вам не нужно использовать обратную психологию на мне".


"Стал бы я сейчас это делать?"


Дзен передал набор инструментов Дэнни, чтобы тот подержал его, и подкатил себя к краю стола. Он выбрался из инвалидного кресла и сел на скамейку без спинки, затем поднял руки.


"Я готов к операции, доктор", - сказал он фальшивым голосом монстра Франкенштейна.


Когда-то экипировка напоминала нечто среднее между футбольными щитками и курткой с прикрепленным к ней тонким рюкзаком. Его руки были в металлических перчатках. Рукоятки для перекладин выступали из боковых "косточек" костюма; они немного напоминали серебристые мотоциклетные дроссели с кнопками на конце.


"Удобно?" Спросил Дэнни.


"По-другому", - сказал Дзен.


Энни осматривал устройство, регулируя, как оно сидит у него на спине. Дзен двигался взад-вперед, поворачивая туловище.


"Вот, нажми один раз левую кнопку и подними это", - сказал Дэнни, поднося двадцатифунтовую гантель.


Дзен мог согнуть значительно больше двадцати фунтов обеими руками, но он был поражен тем, насколько легким казался этот вес.


Дэнни рассмеялся. "Не выбрасывай это. Ты должен увидеть это на boost. Ты можешь забрать машину ".


Он преувеличивал, но лишь слегка. В MESS KIT использовались небольшие моторы и внутренняя система шкивов, помогающая использовать силу пользователя.


Чем больше Дзен возился с костюмом, тем больше он видел его возможностей. Энни и остальная команда разработчиков могли подумать об этом как о способе помочь ему выбраться из пострадавшей Мегафортрессы. Но Дзен понял, что подобное устройство с искусственными ногами вместо крыльев могло бы помочь ему ходить.


Возможно, как робот, но все же...


"Итак, когда мы это протестируем?" спросил он.


"Похоже, оно хорошо сидит", - сказала Энни, одергивая платье сзади, как будто она была швеей. "Мы можем оборудовать спортзал и заняться им завтра".


"Почему не сегодня?" спросил он. "Почему не прямо сейчас?"


Остальные переглянулись, затем Дэнни начал смеяться.


"Я же говорил тебе", - сказал он.


"Давай", - сказал Дзен. "Давай приступим к работе".


Страна грез

0935


Новость о награждении подполковника Бастиана медалью Почета поразила генерала Самсона, как пресловутая тонна кирпичей. Чем больше он думал об этом, тем больше ему казалось, что на него обрушился дом.


Хотя его первой реакцией было преисполниться гордости.


Самсон сам видел сражения в молодости и знал, насколько ненадежной может быть храбрость на поле боя. Он также знал, что для солдата получить Медаль Почета, умудрившись при этом каким-то образом выжить, было чрезвычайно трудно - на самом деле это была удача, поскольку по определению самоотверженный поступок, которого требовала честь, почти в каждом случае означал смерть.


Самсон участвовал в миссии, для выполнения которой президент поручил Псу.


Ну, по крайней мере, в театре - и даже смутная ассоциация обеспечивала хотя бы толику отраженной славы. Командир берет на себя ответственность за все, что делают его люди, хорошее и плохое; если отбросить личные чувства к Собаке, успех полковника хорошо отразился на его командире, независимо от того, насколько он далек от реального события.


Но по мере того, как Самсон думал о последствиях, его настроение быстро падало. Во-первых, он хотел, чтобы Бастиан ушел из Страны Грез, а медаль усложнила бы его вытеснение. Это могло бы быть даже невозможно, если бы Бастиан решил сражаться.


Хуже того, что, если Бастиан поднимет руку, чтобы стать командиром крыла? Как он мог отказаться от награды "Медаль Почета"?


Бастиан не был полным полковником, а командиры крыльев почти всегда были таковыми. Но, черт возьми, этот парень занимал пост, которым сейчас командует генерал-майор, и был награжден медалью Почета в бою - только высокомерный педант отказал бы ему в должности, если бы он действительно этого хотел.


Как вообще Бастиан получил медаль? Интересно, подумал Самсон. Разве процесс обычно не начинался с рекомендации от его командира? В каком пьяном угаре он написал эту рекомендацию?


У Самсона зазвонил телефон. Он поднял трубку и услышал, как его главный гражданский секретарь Шартель Беделл сказала ему своим певучим голосом, что на линии адмирал Бальбоа.


"Самсон", - сказал он, нажимая кнопку, чтобы установить соединение.


"Генерал. Примите поздравления", - сказал Бальбоа. "По вашему приказу я должен получить охапку медалей за боевые действия у берегов Индии и Пакистана".


"До нас доходили слухи, адмирал. Хотя мне было интересно. Обычно -"


"Приказ исходит непосредственно от главнокомандующего", - продолжил Бальбоа. "И, по сути, он хочет лично встретиться с соответствующим персоналом. Как можно скорее".


"Сэр, я-"


"У тебя с этим проблемы, Самсон?"


"Конечно, нет, адмирал. Для нас было бы честью принимать здесь президента. Меры безопасности-"


"Сделай их. Прессы не будет. Президент случайно направляется на побережье на какую-то конференцию и хочет лично пожать руку полковнику Бастиану. Это его идея, Террилл. Он любит давить на плоть. Ты это знаешь. Я удивлен, что его больше не беспокоят микробы ".


"Ну да, сэр, конечно".


"Вы можете ожидать его первым делом с утра. Выбросьте красную ковровую дорожку".


"Завтра?" - спросил Самсон, но было слишком поздно - Бальбоа уже повесил трубку.


Северо-Восточная Румыния

2031


Атака на газопровод была совершена на несколько часов раньше, чем ожидал генерал Локуста, и его первой реакцией были неподдельное удивление и гнев. Локуста был в маленьком домике, использовавшемся в качестве штаба его армейского корпуса, за поздним чаем с несколькими своими офицерами, когда пришло известие. Новость сообщил рядовой румынской армии, который отъехал от места нападения на пять миль; мужчина выбежал с парковки и едва отдышался, прежде чем сообщить новость.


"Где?" потребовал ответа Локуста. "Они были отброшены?" "Они ушли, генерал", - сказал мужчина. "У нас было две потери".


"Двое?"


Рядовой кивнул.


"Сколько партизан было убито?"


Мужчина покачал головой. Хотя это, вероятно, было хорошо - если бы мужчины были убиты, вполне возможно, их истинные личности были бы раскрыты, - Локуста был в ярости. Русский пообещал ему, что никто из его людей не пострадает. Генерал практически упаковал трубопровод в подарочную упаковку, а он в ответ убил двух его людей.


Это было то, что пришло от работы с русскими.


"Генерал?" рядовой подтолкнул его.


"Трубопровод сломан?" - спросила Локуста.


"Произошел взрыв. Когда я уходил, наш капитан приказывал закрыть линию".


"Я проверю это сам". Локуста повернулся к одному из своих капитанов. "Немедленно отправьте сообщение в столицу. Скажите им, чтобы отключили всю линию. В качестве меры предосторожности. Добавлю, что на данный момент ситуация находится под контролем, и я направляюсь лично осмотреть место происшествия ".


Страна грез

1034


"Тебе удобно, Зен?" - спросила Энни, разговаривая с ним по радио в тестовом шлеме.


"Я как раз собираюсь задремать", - ответил он.


"Держу пари. Мы ведем обратный отсчет от пяти. Поехали. Пять, четыре... три... "


Дзен согнул руки. Он сидел на высокотехнологичной алюминиевой стремянке - она выглядела более сложной, чем модели, которые вы найдете в хозяйственном магазине, но, по сути, так оно и было. Помимо набора для занятий спортом, на нем была упряжь, прикрепленная очень толстыми резиновыми ремнями и нейлоновыми страховочными стяжками к креплениям на потолке, стенах и полу "спортзала". Толстые подушки покрывали почти каждую поверхность в ангарообразном помещении; единственными незащищенными местами оставались небольшие прозрачные пластиковые панели для видеокамер и различных датчиков, а также окно диспетчерской, защищенное сеткой, которая висела поперек открытого пространства.


Дзен бросил последний взгляд на диспетчерскую - она находилась примерно на уровне глаз, в десяти футах над землей - и подумал про себя, что ему просто повезло бы попасть в сеть, как косяку макрели, если бы эксперимент сорвался.


"Лестница убрана", - сказала Энни, продолжая обратный отсчет.


Металлическое сиденье, на котором он сидел, откинулось назад. Дзен не двигался - теперь его вес полностью поддерживали ремни безопасности, которые были быстро проверены компьютером, отслеживающим тест.


"Зеленый свет на подъеме по трапу", - сказал один из технарей в диспетчерской.


Позади него открылся "шкаф" лестницы, и лестница начала складываться сама по себе. Но Дзен был слишком сосредоточен на MESS KIT, чтобы обращать на это внимание. Устройство, казалось, почти ничего не весило.


"Мы готовы в любое время, когда ты будешь готова, Зен", - сказала Энни.


"Открываем зонт", - сказал он, протягивая руки, прежде чем нажать кнопку на пульте управления левой рукой.


Крылья раскрылись с громким стуком, похожим на звук, который издает книга, падающая со стола. Дзен мягко потянули вверх. Он откинул руки назад, расправляя крылья - скелет и его маленькие крылышки летучей мыши двигались легко.


Дзен работал влево и вправо, просто привыкая к ощущениям, в то время как Энни и другие в диспетчерской следили за устройством. Через несколько минут натяжение подвесных ремней, удерживающих его над полом, ослабло. Дзен опустился примерно на шесть дюймов, затем еще на шесть; он игриво взмахнул руками, не пытаясь взлететь, а проверяя предохранительное оборудование, чтобы убедиться, что все по-прежнему в порядке.


"Все в порядке, ремни безопасности работают", - сказала Энни. "Мы собираемся немного освежить вас. Если вы готовы".


"Давай разорвем", - сказала Зен и наклонилась вперед, предвкушая следующую серию испытаний, когда некоторые из гигантских подушек на стене поползли вверх, открывая маленькие прорези с жалюзи.


"Два узла, потом пять", - сказала Энни.


Даже при скорости в два узла влияние ветра на крылья было сразу заметно. Зен опустил руки, когда ветер ударил ему в лицо; микросенсоры в каркасе MESS KIT передали его движения маленьким двигателям, которые управляли поверхностью крыла, и внезапно его швырнуло вниз. Направляющие тросы и упряжь не давали ему продвинуться слишком далеко вперед, но сдвиг все равно был достаточно резким, чтобы застать его врасплох.


"Вау", - сказал он. "Я лечу".


"Пока нет, майор", - сухо ответила Энни. "Может быть, к концу дня".


Страна грез

1345


Инженеры, которые превратили B-1B в Dreamland B-1B / L Testbed 2, оставили рычаги управления дроссельной заслонкой слева от места каждого пилота, но в остальном было мало сходства между кабиной самолета и его "серийными" собратьями. Гладкая стеклянная панель заменила датчики, циферблаты и переключатели 1970-х годов, которые когда-то были у пилотов. Расположение панели можно было настраивать бесконечно и изменять голосовой командой на различные предустановки, адаптированные к конкретной миссии или пилоту. Электроника за панелью отличалась еще более радикально. Испытательный стенд Dreamland B-1B / L 2 может одновременно отслеживать 64 237 целей и потенциальных угроз в любой точке мира. Это число было связано с вычислительной мощностью чипов, используемых в радарах и компьютерах, но все еще было несколько произвольным. Ответ Рэя Рубео, когда Дог спросил его, почему был выбран именно этот номер, был таким: "Они должны были где-то остановиться".


Собирая данные через коммуникационную сеть Dreamland - и, в конечном счете, через стандартные военные системы, - усовершенствованный бортовой компьютер самолета мог не только следить за любым потенциальным противником в мире, но и предоставлять пилоту комплексный план уклонения от обнаружения или уничтожения противника до того, как тот узнает, что самолет нацелен на него.


Или компьютер мог бы сделать все это сам, без помощи человека - или вмешательства. Именно в этом и заключался сегодняшний тест.


"Готовы в любое время, полковник", - сказал второй пилот Марти "Гладкий топ" Зихерт. Гражданский подрядчик, бывший летчик Корпуса морской пехоты, вернувшийся к полетам на скоростных реактивных самолетах после работы менеджером среднего звена в McDonnell Douglas, Зихерт получил прозвище из-за своей лысой головы, похожей на отполированный биток.


Не то чтобы Пес мог это видеть. Оба мужчины были одеты в полное летное снаряжение, с защитными костюмами и ведрами для мозгов, хотя кабина была полностью герметичной.


"Давайте поднимем этого пони в воздух", - сказал Пес, кладя руку на дроссельную заслонку.


Испытательный стенд Dreamland B-1B / L 2, более известный как Boomer, дрогнул, когда заработали его двигатели. Четыре двигателя General Electric F101-GE-102, с которыми она родилась, были заменены новыми моделями GE, которые были примерно на семьдесят процентов мощнее и экономили гораздо больше топлива. В отличие от Megafortress, B-1B изначально был сверхзвуковым самолетом и благодаря своим форсированным двигателям развивал скорость более 2,4 маха в горизонтальном полете - вероятно, рекорд для B-1B, хотя никто на самом деле не отслеживал. Более впечатляющая - по крайней мере, если бы вы оплачивали счет за газ -Boomer мог летать в Нью-Йорк и обратно со скоростью, чуть превышающей скорость звука, с полной полезной нагрузкой без необходимости дозаправки.


"У меня на третьем и четвертом двигателях 520 градусов по Цельсию", - сказал Гладкий Топ.


"Понял", - ответил Пес. Показания температуры показывали, насколько хорошо работали двигатели. "Пять двадцать. У меня 520 один и два".


Они проверили остальные жизненно важные параметры самолета, убедившись, что самолет готов к взлету. Когда все системы были включены, Dog получил разрешение от вышки и спустился по трапу на взлетно-посадочную полосу.


"Горелки", - сказал он Гладкому Топу, опуская молоток.


Ожили форсажные камеры. Самолет сделал небольшой шаг вперед, затем второй; третий был мощным скачком. Шкала скорости в правой части экрана Dog поднялась до 100 узлов; через полвыхода она достигла 150.


"Мы начинаем", - сказал Дог, когда самолет разогнался до 160 узлов, готовясь к взлету.


Нос самолета поднялся. Boomer использовал менее 3000 футов взлетно-посадочной полосы, чтобы подняться в воздух.


Как и у серийных моделей, взлетная ориентация B-1B / L была ограничена, чтобы не задеть длинный хвост, а угол наклона в восемь градусов обеспечивал плавное начало полета. Плавный, но не медленный - судно оторвалось от земли примерно на скорости 175 узлов и через пару мгновений развило скорость более 300.


Dog проверил удлинение крыла, отметив, что компьютер установил его на 25 градусов - стандартный угол, используемый при обычном наборе высоты. Как и у всех B-1, крылья Boomer были регулируемыми: они выдвигались для увеличения подъемной силы или маневренности и убирались назад у корпуса для повышения скорости и крейсерской эффективности. Но в отличие от оригинальной модели, где пилоты нажимали на длинные рычаги, чтобы вручную задать угол наклона, крылья Boomer устанавливались автоматически бортовым компьютером даже при ручном управлении. Пилот мог управлять с помощью голосовых команд, но компьютер сначала взломал настройки.


Геометрия крыльев была усовершенствована за счет использования углеродного композитного материала вместо металла. Целью этих усовершенствований было снижение веса и улучшение характеристик, но в качестве побочного преимущества новые крылья также сделали самолет менее заметным на радарах.


Кроме того, конечно, они были значительно дороже в производстве, чем оригиналы, и эту проблему инженерам было трудно решить.


Это была также проблема, о которой Dog больше не нужно было беспокоиться или даже рассматривать. Все, что ему нужно было сделать, это завершить набор высоты до 35 000 футов и выйти на удобную орбиту вокруг полигона 14a.


"Указатель пути", - сказал его второй пилот. "Мы выглядим хорошо, полковник. Готовы к диагностике".


"Пусть они рвутся", - сказал Пес.


Экипаж B-1B Стратегического авиационного командования состоял из четырех человек: пилота, второго пилота и двух операторов систем вооружения. В Boomer были места только для пилота и второго пилота, причем оружием управлял второй пилот с помощью компьютера управления угрозами и наведением на цель. Схема была пересмотрена. Опыт использования Megafortress показал, что в боевых условиях специальные специалисты по обращению с оружием могут принести пользу. Для них было достаточно места на летной палубе, но дополнительные затраты с точки зрения денег и рабочей силы могли оказаться неоправданными.


Действительно, Дог не был полностью уверен, что присутствие пилота и второго пилота может быть оправдано. Проект беспилотного бомбардировщика, хотя он все еще далек от стадии эксплуатации, продемонстрировал, что мощный штурмовик может эффективно летать в любую точку мира из бункера в Штатах. Следующее поколение "Флайтхауков" - роботов-истребителей, которые работали с "Мегафортрессом" в качестве разведчиков, сопровождающих и штурмовиков, - будет содержать оборудование, позволяющее им делать именно это, хотя их по-прежнему нужно запускать с воздуха.


Следующее поколение Flighthawks было в центре внимания Dog, когда диагностика была завершена, потому что дневная тестовая сессия представляла собой макет воздушного боя между парой Flighthawks и B-1. Целью испытания было испытать бортовой лазер Boomer на прочность, но, конечно, с точки зрения пилотов, настоящей целью было натереть задницу другого парня.


Пес задавался вопросом, думают ли компьютеры подобным образом.


"Бумер", это управление "Флайтхауком". Ястреб один и два нуля пять минут из серии. Каков твой статус?"


"Рвусь в бой, звездолет", - ответил Пес. "Вы готовы, лейтенант?"


"Готов надрать тебе задницу", - сказал Звездолет.


Пес рассмеялся. Звездолет - лейтенант Кирк "Звездолет" Эндрюс - казалось, немного выбрался из своей скорлупы благодаря своему временному назначению на флот. На самом деле, он настолько преуспел там, что командир, к которому его назначили, капитан Гарольд "Шторм" Гейл, попытался удержать его. Учитывая общее отношение Шторма к тому, что личный состав ВВС оценивался ниже ракообразных по эволюционной шкале, его привязанность к Starship была высокой похвалой.


"Я не имел в виду никакого неуважения, сэр", - поспешно добавил Звездолет.


"Без обид", - сказал Пес. "Посмотрим, как вы справитесь, лейтенант".


Пес и Гладкий волчок передали управление компьютеру и откинулись назад, чтобы посмотреть, как это сделал Бумер . Испытания начались спокойно, когда два "Флайтхаука" совершили лобовой заход на посадку на высоте Бумера. Радар B-1 легко отслеживал их, идентифицировал как угрозы, представил себе несколько вариантов нанесения по ним удара, затем разработал решение, которое с наибольшей вероятностью приведет к успеху.


Компьютерная система, используемая для управления "Летающими ястребами", известная как C3, уже делала это, но задача была значительно сложнее для корабля, вооруженного лазером. В то время как в научно-фантастических фильмах лазеры регулярно взрывались на огромных пространствах космоса, сжигая корабли, движущиеся со скоростью чуть меньше скорости света, на земле лазеры еще не развили таких способностей - и, возможно, никогда не развили. Лазерное оружие на борту B-1 стреляло сфокусированным лучом высокоэнергетического света, который мог прожечь дыру в большинстве материалов, известных человеку, при условии, что оно оставалось сфокусированным на цели достаточно долго.


И в этом была загвоздка. Как Boomer , так и его воздушные цели двигались с высокой скоростью, и хотя могли быть некоторые обстоятельства, при которых B-1B / L мог рассчитывать на продолжительный взрыв продолжительностью десять или более секунд, условия воздушного боя означали, что продолжительность взрыва часто измерялась микросекундами.


Для того, чтобы лазер стал практичным оружием класса "воздух-воздух", необходимо было нацелиться на конкретные уязвимые места противника, а затем многократно поражать их. Именно там компьютер выполнял большую часть своих вычислительных операций. Он смог оценить типичные уязвимости своего противника, подготовить так называемый "план стрельбы", чтобы использовать эти уязвимости, а затем направить лазерный огонь, когда оба самолета двигались со скоростью звука. И это может изменить этот план по мере развития битвы.


Например, если бы B-1 столкнулся с МиГ-27, компьютер понял бы, что двигатели, которые МиГ использовал для регулировки своих крыльев в полете, были чрезвычайно чувствительны к нагреву. В зависимости от ориентации двух плоскостей компьютер нацеливался на эти двигатели, выводя противника из строя. Когда "МиГ" замедлялся, чтобы справиться с неисправностью, компьютер затем запускал серию взрывов в топливном баке левого крыла, стремясь не пробить дыры в крыле, а создать серию горячих точек в баке, которые нарушили бы подачу топлива, замедляя падение самолета. Для переворота компьютер запускал зенитную ракету в правом лонжероне крыла самолета, фактически уничтожая сам МиГ.


Все это произошло бы за считанные секунды. Хотя человек, управляющий оружием, мог бы одобрить каждый отдельный этап наведения на цель, в идеале он просто приказал бы компьютеру уничтожить бандита, а сам мог бы беспокоиться о чем-нибудь другом.


МиГ-27, хотя и был относительно быстрым, представлял собой легкую мишень, поскольку был большим, обычно летал и, что самое главное, хорошо известен. "Флайтхауки", напротив, были гораздо более сложными противниками. Они были разработаны не только для минимизации некоторых традиционных уязвимостей, но и из-за отсутствия пилота из-за отсутствия одного из самых изящных приемов лазерного оружия - обдува кабины жаром и создания крайне неудобств для пилота противника.


"Мы готовы", - объявил Sleek Top, когда они закончили первую серию тестов. "Очистите компьютер для участия в encounter".


"Ты уже чувствуешь себя счастливым?" Пес спросил Звездолет.


"Мне не нужна удача, полковник".


"Давайте сделаем это".


"Летающие ястребы" повернули на восток, готовясь к атаке. Flighthawks - официально U / MF-2 / c, что расшифровывалось как "беспилотный истребитель 2, блок с" - были размером с Honda Civic и были оснащены пушками. Они были медленнее, чем B-1B / L, но более маневренными.


Во время первого теста все следовали заранее подготовленному сценарию. Два "Флайтхаука" пролетели в четверти мили к востоку. Компьютер без проблем распознал их, отрегулировал скорость Boomer, чтобы получить более продолжительные выстрелы по их двигателям, а затем записал имитацию попадания.


"Убиты две птички", - доложил второй пилот.


"Слышишь это, Звездолет?" - сказал Пес. "Ты идешь домой пешком".


"Я всегда хожу домой пешком, полковник. Готов ко второму испытанию?"


"Займись этим".


"Флайтхауки" сделали вираж позади "Бумера " и начали сближаться, целясь из своих пушек в толстый купол радара в хвосте самолета. Это был более реалистичным атаке, и был еще более осложняется звездолета обработки плоскостей - он держал их виляющих и стебаться, как они подошли, затрудняя Бумер чтобы зафиксировать ее лазером. Тот факт, что целей было две, еще больше усложнял ситуацию, поскольку компьютеру было трудно решить, какой из двух самолетов представлял собой лучшую цель, и он постоянно пересматривал свой план атаки.


"Я испытываю искушение выполнить переопределение", - сказал Гладкий Топ, который мог бы решить проблему компьютера, назначив один из самолетов основной целью.


"Давайте посмотрим, как это работает".


Едва эти слова слетели с губ Пса, как лазер выстрелил, зафиксировав имитацию попадания в Hawk One. Это заняло почти тридцать секунд, но также зафиксировало смертельный удар по Hawk Two .


Затем началось самое интересное.


"Приступаем к третьему испытанию, полковник", - сказал Звездолет. "В любое время, когда ты будешь готов, сынок".


"Летающие ястребы" устремились к земле. Третье испытание было полностью свободным - Звездолет мог делать все, что хотел, за исключением, конечно, попадания в Бумер .


"Отслеживаю", - сообщил Гладкий Топ.


Дог мог видеть два самолета на дисплее радара; они находились примерно в миле от его крыла. Они изменили курс и направились к Стеклянной горе, на самом краю испытательного полигона.


"Почему он убегает?" Спросил Гладкий Топ. "Это не так. Он собирается заблудиться в беспорядке на земле. Он хочет, чтобы мы последовали за ним, надеясь, что мы проявим нетерпение". "Мы собираемся это сделать?"


Если бы Дог управлял самолетом, он бы так и сделал: было бы более по-мужски победить другого парня в битве, которую он выбрал. Но компьютер B-1 принял правильное решение, по крайней мере, в соответствии с учебником, которому его учили - не ввязывайся в бой, на котором противник хочет, чтобы ты сражался. Он сохранил свою позицию.


"Он вне поля зрения".


"Ммммм", - сказал Пес.


Бумер увеличил расстояние между собой и своим противником. Звездолет сможет отслеживать его местоположение и вскоре поймет, что он не кусается.


Что бы он тогда сделал?


"Вот мы и на подходе", - сказал Гладкий Волчок. Он зачитал курс первого контакта, Ястреба-один, который несся к ним с запада.


"Так где же другой?" - спросил Пес.


"Все еще где-то в кустах".


Компьютер резко бросил самолет на левое крыло, устремляясь к земле - как раз в тот момент, когда на его экране на востоке, почти прямо под ним, появился второй "Флайтхаук".


"Как, черт возьми, он это сделал?"


Собака устояла перед искушением схватиться за ручку управления, когда большой самолет повернул влево. Слишком поздно компьютер Boomer понял, что его обманули - Hawk One, летевший прямо за Hawk Two , так что его профиль радара не был виден, прокрался в хвост лазерного корабля.


"Бах, бах, ты мертв", - сказал Звездолет, когда компьютер зафиксировал смертельный взрыв "Флайтхаука".


"Черт возьми", - сказал Гладкий Топ.


На самом деле, компьютер сработал очень хорошо. Только мастерство Звездолета - и испытанный в боях ум молодого человека - победили его.


"Что скажешь, лучшие два из трех?" сказал Гладкий волчок. "У меня есть идея получше", - сказал Звездолет. "Переходи на ручное управление".


Перед этим испытанием Пес не смог устоять, хотя и проверил, есть ли у них еще достаточно времени на стрельбище.


"Вы на связи", - сказал полковник, делая круг, когда "Летающие ястребы" снова исчезли.


"Я бы хотел посмотреть, как он попробует это снова".


"Он этого не сделает", - сказал Пес.


На самом деле, Starship пробовал нечто подобное. Узнав, что он может обмануть большинство радаров, подлетев к "Флайтхаукам" очень близко друг к другу, он выровнял "Хок-один " и "Два " сзади, а затем атаковал "Бумер " сверху. Пес, думая, что звездолет пытается незаметно направить на него один из UM / Fs с палубы - еще один любимый трюк, чтобы избежать радара, - понял, что происходит, на долю секунды позже. Когда Ястреб-два сел ему на хвост, он опустил нос вниз, опередив его, прежде чем "Звездолет" успел выстрелить.


Затем он резко накренился, выровнял самолет и поменял курс на Flighthawk, когда тот начал восстанавливаться.


"Огонь", - спокойно сказал он Гладкому Топу.


"Не могу запереть замок - он слишком много дергается".


"Оставайся на нем", - сказал Пес. Его собственные маневры на большой скорости были частью проблемы, поскольку его траектория полета свободной формы затрудняла прицеливание лазера во врага. Собака опустила нос прямо вниз, пытаясь превратиться в Второго Ястреба и дать Гладкому Волчку лучший бросок. Но прежде чем он успел сунуть нос туда, куда хотел, другой Ястреб начал свой собственный атакующий заход, и Пес оказался между ними обоими. Он сильно толкнул влево, почувствовал, что самолет начинает переворачиваться, - затем ему пришла в голову идея, и он сильно толкнул его в другом направлении. Бумер слегка раскачивался, яростные порывы ветра трепали ее крылья, но она держалась вместе и выполняла его команды. Пес нажал рукой на газ, ускоряясь и разворачиваясь брюхом к Hawk One.


"Заперто!" - сказал Гладкий волчок.


"Огонь!" - ответил Пес. "Не жди меня".


Компьютер что-то булькнул ему в ухо - предупреждение о превышении параметров полета. Пес проигнорировал предупреждение, развернув крылья Бумера перпендикулярно земле. На две или три секунды его брюхо было открыто для Ястреба номер Два.


Компьютеру потребовалось всего две-три секунды.


"Splash Hawk Two", прокричал Гладкий Волчок, и его обычно спокойный голос оживился от волнения соревнования.


"Где Ястреб-один?"


"Продолжаем отслеживать. Мы слева. Параллельно".


Лазер не смог справиться с маневрами уклонения Звездолета, и теперь Пес оказался в беде. B-1 израсходовал большую часть своей энергии полета и, чтобы не превратиться просто в падающий кирпич, должен был расправить крылья. Звездолету было ясно, что его противник слаб, и спортсмен-истребитель сделал то, для чего всех спортсменов-истребителей воспитывают с рождения - он ударил в яремную вену. Он посадил Ястреба Номер один на хвост Псу, нацелив пушку ему в нос по большому хвосту, заполняющему его прицельный экран. Собака пригнулась и перекатилась, пытаясь сменить высоту на достаточную скорость, чтобы убежать.


Хотя ему удалось сохранить Ястреб один от получения чистый выстрел, он не мог создать для себя тоже. "Флайт-хок" продолжал приближаться, отклоняясь, чтобы оставаться выше угла обстрела лазера. Наконец, был только один способ выпутаться: Дог потянулся к дроссельной заслонке и включил форсаж, опередив меньший корабль.


Или бегство, в зависимости от вашей точки зрения.


"Я бы сказал, что это ничья", - сказал Старшип по радио.


"Нарисуй мою ногу", - ответил Гладкий Топ. "У нас есть одна из твоих".


"Я помешал тебе выполнить твою миссию", - самодовольно сказал Звездолет.


"Наша миссия состояла в том, чтобы сбить вас".


Пес рассмеялся. Он будет скучать по этим ребятам, когда покинет Страну Грез.


Северо-Западная Молдова,

недалеко от румынской границы

2345


Стоунер опустил голову и затаил дыхание, когда грузовик проехал в нескольких ярдах от него. В его глушителе была дыра, и двигатель кашлял на каждом пятом или шестом обороте, урча и выпуская дым сбоку. Шум заглушал шум второго грузовика и был таким громким, что Стоунер не был уверен, что за ними есть еще кто-то. Он подождал несколько секунд, затем осторожно поднял голову. Других транспортных средств не было.


"Контрабандисты", - сказал Дениз, капрал румынской армии.


"Что они везут с собой?"


"Таким образом, ничего. Они могут вернуться из нашей страны с чем угодно. Еда. Медицина". Он сделал паузу и улыбнулся. "Женщины".


Стоунер не мог сказать, было ли это шуткой.


"Как они проходят контрольно-пропускные пункты?"


"Двадцать евро. Говорю вам, мы могли бы поехать на машине".


Стоунер вышел из-за каменной стены. Дениз свистнул Киеву, другому румынскому солдату, который вышел из-за дерева, где он прятался. Трое мужчин продолжили свой путь по грунтовой дороге. Им потребовалось почти три часа, чтобы преодолеть пять километров, в основном потому, что Стоунер был чрезмерно осторожен и останавливался, даже когда слышал проносящиеся над головой самолеты. Он знал, что опоздание - не такая большая проблема, как вообще не прибыть.


Долгий поход дал ему больше времени, чтобы оценить своих проводников. Как солдаты, они были более компетентны, чем он думал поначалу, хорошо определяли возможные места засады и были достаточно осторожны, чтобы наметить пути отхода, прежде чем двигаться по полям, с которыми они еще не были досконально знакомы. В какой-то степени он доверял им, но знал, что если их захватят партизаны, им не потребуется много усилий, чтобы выдать его.


Дениз что-то сказал Киеву, и двое мужчин рассмеялись. Стоунер нахмурился, решив, что это, вероятно, какая-то шутка на его счет.


"Мы почти на месте. Мы остаемся на дороге, пока ничего не услышим", - сказал Дениз, жестикулируя. "Двести метров".


Стоунер хмыкнул, размышляя и наблюдая. У него в рюкзаке были очки ночного видения, но лунного света было более чем достаточно, чтобы видеть дорогу и близлежащие поля. Справа возвышался шпиль церкви, обозначая деревушку. Два дома стояли у поворота дороги впереди. В остальном путь был свободен.


Несмотря на то, что в окнах не горел свет, а из труб не шел дым, Стоунер попросил Киев вывести их в поле напротив двух домов, чтобы они могли пройти без какого-либо риска. Поле соединялось с другим; узкая фермерская аллея тянулась на север вдоль конца этого второго поля, отделенная от соседней фермы густым рядом деревьев.


Стоунер на ходу надевал очки ночного видения, становясь все более настороженным по мере того, как тени вдалеке множились. Но ничто не шевелилось.


Обходные пути заняли у них еще пятнадцать минут. Наконец, он увидел ветхий сарай, где должен был встретиться со своим связным. Он возвышался над полем на противоположной стороне дороги, его фундамент был встроен в гребень холма.


Он внимательно оглядел здание, затем покачал головой.


"И что?" - спросила Дениз.


"Я никого не вижу".


"Нет?"


Стоунер перевел взгляд на близлежащее поле. Оно тоже было пустым.


Румыны молча наблюдали за ним. Они больше не шутили и не шептались. Большую часть ночи они оставляли свои винтовки лениво перекинутыми через плечо. Теперь они держали оружие обеими руками наготове.


Стоунер начал двигаться вправо, держа сарай в поле зрения. Грязь и пожухлая трава вздулись от вечернего мороза, и они хрустели при ходьбе. Пройдя около тридцати ярдов, он остановился и еще раз внимательно осмотрел сарай и близлежащие поля.


Никто.


Он медленно поднимался на холм, двое румынских солдат тащились за ним. Примерно в пяти ярдах от сарая Стоунер увидел тень на земле перед ним. Он замер, подняв пистолет.


"Шампанское", - громко сказал он.


Тень двинулась, оказавшись человеком с винтовкой.


"Шампанское", - повторил Стоунер. Он прижал палец к спусковому крючку АК, медленно начиная давить.


"Переговоры по-французски?" спросила тень. Ты говоришь по-французски?


Это была не согласованная фраза, и акцент был настолько не французский, что Стоунер с трудом ее понял.


"Шампанское", - повторил он.


"Vin blanc", ответила тень. Белое вино.


Это был правильный ответ, но задержка заставила Стоунера насторожиться. Было ли это просто человеческой ошибкой или признаком того, что что-то было не так?


"Я не говорю по-французски", - сказал Стоунер очень медленно по-русски.


"Anglaise?" ответил мужчина.


Это был трюк? Контакт наверняка ожидал, что он будет говорить по-английски. Это должен был быть трюк.


"Вы не говорите по-русски?" спросил Стоунер. Мужчина снова спросил по-английски, могут ли они использовать этот язык.


Стоунер очень медленно выдохнул. Он должен был либо довериться этому человеку, либо застрелить его. Бездействие было более опасным, чем и то, и другое.


"Я могу говорить по-английски", - сказал Стоунер.


Тень сделал два шага вперед. Хотя его голос был глубоким, он был едва ли пяти футов ростом, и у него была жидкая борода, которая соответствовала его худощавому телу. Он резко остановился, заметив двух других мужчин в нескольких ярдах позади Стоунера.


"Они со мной". Стоунер сделал жест левой рукой. Его правая продолжала держать пистолет, палец на спусковом крючке все еще был готов опуститься.


"Мы идем сюда", - сказал мужчина, указывая направо.


Стоунер позволил ему начать. Его желудок превратился в камень. Они пошли на восток через поле, спустились к узкому ручью, затем двинулись вдоль него на север. Его сопровождающие отставали все больше и больше; дважды Стоунер останавливался ради них.


"Ты доверяешь ему?" - спросила Дениз, когда он догнал ее во второй раз.


Конечно, нет, подумал Стоунер. Но он только пожал плечами. Примерно через полчаса ходьбы ручей попал в водопропускную трубу под асфальтированной дорогой. Здесь ручей был шире; и хотя он оставался неглубоким, его ширина составляла более четырех футов.


"Подождите", - сказал встретивший их человек. Он поднял руку.


Стоунер кивнул. Мужчина поднялся по насыпи к дороге.


"Я ему не доверяю", - сказал Дениз, когда он снова догнал ее. "Что он делает?"


Стоунер покачал головой. Тщательно продуманные меры предосторожности имели смысл - если человек собирался предать своих товарищей, он должен был ожидать, что предадут его самого.


"Может быть, нам стоит найти какое-нибудь укрытие", - предложила Дениз. "Чтобы прикрыть тебя".


"Сделай это", - сказал Стоунер.


Он уже заметил два хороших места на правом берегу ручья, оба защищены с трех сторон большими камнями или толстыми стволами деревьев. Румыны тоже заметили их и двинулись к ним.


"Где твои друзья?" спросил мужчина, когда вернулся. Он нервно огляделся.


"Они здесь. Где человек, с которым я должен встретиться?"


"Дом. Двести метров". Он указал направо.


"Прокладывай путь".


Мужчина покачал головой. "Я не пойду. И твои друзья тоже. Только ты".


Стоунер посмотрел ему в лицо. У него было лицо человека, которого много раз били. Он казался более нервным, чем раньше.


"Хорошо", - сказал Стоунер. "Дениз, я иду вверх по дороге. Оставайся с нашим другом".


"Да", - крикнул Дениз из своего укрытия.


Стоунер начал ходить. Обстановка казалась слишком сложной для засады, но он не был уверен. Он попытался сосредоточиться на своей миссии, попытался отогнать страх.


Добравшись до дороги, он опустился на колено, внимательно осматриваясь. Дом стоял очень близко к дороге, сразу за поворотом. Он был крошечным, едва ли больше садового сарая в Штатах. Справа от него лес становился гуще, но слева был холм и чистое поле. Он поднялся на холм, подходя к дому сзади.


Холод пробрался сквозь его пальто. Он открыл рот, разминая челюстные мышцы. Сухожилия были такими жесткими, что лопались, как будто он хрустел костяшками пальцев.


Тусклый свет проникал через два задних окна дома. Стоунер медленно подошел, двигая головой взад-вперед, пытаясь что-нибудь разглядеть сквозь них.


Ничего.


Он был почти у задней части здания, когда услышал шаги по гравию перед собой. Опустившись на колено, он ждал.


"Кто там?" спросил женский голос.


"Шампанское", - сказал Стоунер, стараясь не выдать удивления тем, что его собеседником оказалась женщина.


"Вин блан".


"Сделай два шага вперед".


Женщина сделала это, сойдя с дорожки возле угла здания. В руках у нее был пистолет-пулемет.


"Почему ты вооружена?" Спросил Стоунер. Его собственная винтовка была направлена ей в грудь.


"Здесь небезопасно находиться без оружия. Ни для меня. Ни для вас", - добавила она.


"Опусти пистолет", - сказал он ей.


"А ты - твоя".


"Хорошо". Но он подождал, пока она поставит свою руку на землю, и снова встал.


"Вы американка?" - спросила женщина. По-английски у нее был акцент, но не такой сильный, как у Дениза или мужчины, который привел его сюда.


"Да".


"Вы опоздали больше чем на час".


"Потребовалось некоторое время, чтобы пересечь границу".


Ответ женщины был прерван криком и звуками выстрелов со стороны дороги.


Стоунер схватил свою винтовку. У женщины уже был пистолет, и она бежала. Он прицелился в нее, затем понял, что она бежит к полю.


"Сюда!" - крикнула она. "Давай же!"


Прежде чем он успел ответить, из леса донесся град пуль, просвистевших у него над головой.


Страна грез

1434


Энни Клондайк склонилась над Дзеном, когда он заканчивал свои проверки. Он сидел на складном металлическом табурете, который был использован в качестве своеобразной стартовой площадки, чтобы ему не приходилось начинать, сидя на земле. Его инвалидное кресло было неподходящим, а стандартные костюмы всегда использовались стоя.


"Послушай, Джефф, без шуток", - сказала Энни своим самым строгим голосом. "Мы многое сделали сегодня. Если ты хоть немного устал -"


"Я в порядке", - сказал он ей, надевая свой умный шлем Whiplash, оснащенный полным набором средств связи и видеодисплеем в забрале. Он снова потянулся к небольшому набору элементов управления, встроенному в базу, возле своего уха, активируя встроенный коммуникационный набор.


Дэнни Фрах стоял в нескольких футах от нас, одетый в свой собственный испытательный экзоскелет. Exo3 был полностью интегрирован с боевым костюмом; его пуленепробиваемая броня была в два раза толще, чем у обычных юнитов, используемых Whiplash troopers, этого было достаточно, чтобы предотвратить попадание 35-мм пушечных снарядов, хотя пуля такого размера, вероятно, нанесла бы значительные внутренние повреждения, поскольку костюм был недостаточно велик, чтобы рассеять всю кинетическую энергию снаряда. Некоторые аспекты скафандра еще не были реализованы; в конечном итоге он будет оснащен светодиодной технологией, которая сделает его владельца невидимым в небе. Но в остальном это было очень похоже на MESS KIT. Дэнни уже совершил на нем более дюжины полетов. "Надень шлем", - сказал он.


Дзен мог сказать, что он получал удовольствие от игры в пилота. "Снимаю шляпу", - ответил он.


"Переходи на десять процентов", - сказал ему Дэнни.


Дзен посмотрел на свою правую руку, затем нажал большим пальцем кнопку, которую держал. Заработали микрореактивные двигатели в задней части MESS KIT. Они вели себя относительно тихо, издавая звук, похожий на шум пылесоса, примерно в пятидесяти шагах.


Дзен медленно повернул регулятор, осторожно переводя двигатели на пятипроцентную мощность, затем на семь и, наконец, на десять. Когда на индикаторе его визора вспыхнула цифра 10, крылья мягко подняли его со стула.


"Ты хорошо выглядишь", - сказал Дэнни. "Давай перейдем к семнадцати".


Сказав это, Дэнни нажал на газ и вытянул руки. Он резко поднялся. Дзен попробовал то же самое, но без опыта Дэнни он начал двигаться назад, а не вверх. Он опустил обе руки вниз, как практиковался в спортзале. Это резко толкнуло его вперед, но он смог вернуться в парение без особых трудностей.


Дизайнеры приложили немало усилий, чтобы сделать устройство и его органы управления как можно более интуитивно понятными, но к ощущению полета все еще требовалось некоторое привыкание. Дзен увеличил свою мощность на два градуса и обнаружил, что наклон головы вперед помогает ему оставаться на месте, когда он поднимается.


Визор его шлема проецировал показания высоты в правом нижнем углу, показывая, что он находился на высоте 4.112 метров над землей.


"Как ощущения?" - спросил Дэнни.


"Как будто я на аттракционе в парке развлечений".


Дэнни рассмеялся.


Это ощущение также напомнило Дзену об испытаниях в невесомости, через которые он проходил в начале программы Flighthawk, когда разработчики пытались понять, насколько трудно будет кому-то в самолете, маневрирующем на высокой скорости, управлять Flighthawks. Он не чувствовал себя совсем уж невесомым, но экзоскелет снял то, что казалось бы большим давлением на мышцы плеча. Он думал об этом, пока они с Дэнни поднимались на пятьдесят, а затем и на сто футов, отрабатывая экстренные процедуры. У Дзена на груди на всякий случай висел небольшой парашют БАЗОВОГО типа; парашют был сконструирован так, чтобы быстро раскрываться на малой высоте, если что-то пойдет не так.


Уверенный, что справится с чрезвычайной ситуацией, он начал ускорять MESS KIT, пересекая обозначенный курс, а затем плавно переходя на круговую траекторию удержания.


"У тебя неплохо получается", - сказал Дэнни, когда они описали восьмерку. "Ты уверен, что раньше не летал?"


"Ha ha."


"Как твои руки?" "Они совсем не болят".


"О чем стоит беспокоиться, так это о судорогах", - сказал Дэнни. "Когда мы только начинали эксперименты, Бостону стало так плохо, что нам пришлось заменить его в программе".


Дэнни имел в виду сержанта Бена "Бостона" Рокленда, другого члена группы специальных операций "Хлыст". Дзен получал много упражнений для верхней части тела и был уверен, что нагрузка, которую MESS KIT оказывал на его плечи, была минимальной. Его действительно беспокоило, что он будет делать, если у него начнется сильный зуд.


"Хорошо, давай сделаем несколько спринтов, а потом посмотрим, как ты приземлишься", - сказал Дэнни.


"Последний, кто бросит флаг, - это тухлое яйцо", - сказал Дзен.


Он наклонился вперед и выкрутил педаль газа. Ветер пронесся мимо его шлема - но то же самое сделал и Дэнни. Дзен наклонил свое тело еще ниже, затем почувствовал, что вот-вот попадет в петлю. Он сдал назад, сразу же сбавив скорость. Он поднял глаза и увидел, что Дэнни уже пересек финишную черту.


Но у Дэнни не было времени злорадствовать.


"Капитан, у нас сработала автоматическая сигнализация на подъездной дороге 2", - сказал один из лейтенантов службы безопасности, переключаясь на частоту. "У меня есть антенна в пути, и я надеюсь получить изображение через тридцать секунд. Возможно, автомобильная авария."


"Антенна" - это небольшой беспилотный летательный аппарат, используемый для наблюдения.


"Идите вперед и соберите группу реагирования", - сказал Дэнни.


"Они на испытательной площадке 12, прикрывают сломанную ногу".


"Вызывай команду 2", - сказал Дэнни.


"Они готовы к учениям истребителей. Они уже охватывают три полигона".


Из-за больших расстояний, не говоря уже об опасности, присущей экспериментам на базе, процедуры Dreamland требовали, чтобы команда параспасателей находилась рядом с полигоном всякий раз, когда проводились живые тренировки. Недавнее развертывание и расширение исследовательской деятельности Dreamland привели к сокращению имеющегося персонала, и были времена, как, например, сейчас, когда сразу были доступны только две полные команды.


"Приготовься", - сказал Дэнни.


"Проблема?" - спросил Дзен, который слышал разговор по радио.


"Возможно, автомобильная авария на дороге 2".


"Почему бы нам не пойти и не проверить это?" - сказал Дзен.


"Именно об этом я и думал. Но-"


Дзен знал, что это но означало. Он не потрудился ответить, наклонив голову вперед и сдвинув значение мощности до 15.


"Майор, я действительно считаю, что вам следует подождать, пока вас полностью проверят", - сказала Энни с земли.


"Спасибо", - ответил Зен, как будто она сделала ему комплимент.


В Страну Грез было четыре подъездные дороги, но только дорога 1, которая вела от авиабазы Неллис, была заасфальтирована. Остальные представляли собой плотно утрамбованную землю, или, как любила говорить его жена Бреанна, плотно утрамбованные ямы с разбросанными между ними камнями. Но даже при том, что она была гладкой, как побитая стиральная доска, дорога 2 часто использовалась персоналом базы в качестве кратчайшего пути. Она была не только на несколько миль короче дороги No 1, но и из-за ужасных условий ограничивала движение для тех, кто в курсе событий, сокращая время ожидания на посту безопасности при выезде на главную дорогу. Это могло бы сэкономить целых час в напряженное время дня.


Дорога 2 начиналась с юго-восточного края периметра базы и бежала прямо на юг на протяжении полутора миль, прежде чем ленивой трусцой направиться на восток. Дзен двинулся в том направлении, затем увеличил скорость, когда Дэнни вырвался вперед.


"Командование безопасности, это Фрах. Я направляюсь через Exo3. Со мной майор Стокард. Предупредите систему периметра - я не хочу, чтобы меня подстрелили ".


Идентификаторы "Свой" или "чужой" в снаряжении не позволят зенитным лазерам Razor стрелять по ним, но любой незамеченный полет над ограждением периметра вызовет вооруженный ответ со стороны роботов Ospreys, что вынудит их приземлиться или просто пристрелит.


Беспилотник наблюдения пронесся вперед с запада, заходя в зависание над дорогой в трех милях от ограждения по периметру. Маленький летательный аппарат - его несущие винты аккуратно поместились бы под палубой бытовой газонокосилки - летел примерно в двадцати футах под Зеном. Он был похож на улей, поддерживаемый пчелиным роем.


"Машина перевернута", - доложил начальник службы безопасности.


"Вас понял, я вижу это на своем экране", - сказал Дэнни. "У меня умный шлем. Отключите антенну".


"Макдэниелс и Персиваль в пути с поста охраны. Они в десяти минутах езды ".


"Вас понял".


* * *


"Форд Эксплорер" лежал на крыше примерно в тридцати ярдах от обочины.


"Зен, проверь свой запас топлива", - сказал Дэнни, когда они приблизились.


"Здесь написано десять минут плюс резерв".


"Когда попадешь в резерв, возвращайся".


Конечно, Дэнни хотел, чтобы он вернулся, подумал Дзен, - он не мог быть полезен на земле. "Мы примем все как есть", - ответил он. "Я собираюсь проверить район и посмотреть, не вышвырнули ли кого-нибудь".


"Вас понял. Хорошая идея".


* * *


Дэнни подождал, пока беспилотник отступит, прежде чем сложить руки в U-образную форму и уменьшить мощность. Он сел на пыльную дорогу примерно в пятнадцати футах от того места, где упал "Эксплорер". Грузовик проехал приличное расстояние, прежде чем остановиться, и следы в пустыне создавали впечатление, что он перевернулся по меньшей мере дважды.


Опустившись на колени, Дэнни отцепил крыло в сборе, чтобы оно не повредилось. Затем он вскочил и побежал к месту крушения.


Передняя часть внедорожника была раздавлена. Он почувствовал запах бензина, когда опустился на четвереньки, чтобы заглянуть внутрь. Водитель была подвешена на своем сиденье, прижатая к крыше и колесу, спущенная подушка безопасности прижималась к ее лицу и туловищу. Он не мог сказать, жива ли она.


Стекло со стороны водителя было разбито, но металл был настолько искорежен, что до нее невозможно было дотянуться. Он обошел машину с другой стороны. Там было немного больше места, но все равно было очень тесно, чтобы просто просунуть руку.


Дэнни почувствовал запах бензина, когда шарил пальцами, пытаясь дотянуться до ее шеи и нащупать пульс. Он вытянул руку назад, затем снял шлем, надеясь, что сможет дотянуться дальше без него. Когда он начал засовывать руку внутрь машины, он увидел, как женщина повернула голову.


Жив!


Он схватил свой шлем.


"Служба безопасности, это Дэнни Фрах. У меня в машине заперта тяжело раненая женщина. Немедленно пришлите команду 2. Прикажите закрыть испытательные полигоны ".


"Вас понял, капитан".


"Дайте им ситреп. Скажите им, чтобы они были готовы к схватке с челюстями Жизни".


"Да, вас понял, вас понял, кэп. Я займусь этим".


"Челюсти жизни" - это специальный инструмент, работающий наподобие гидравлической монтировки; в данном случае он использовался для того, чтобы отодвинуть раздавленную дверь от кабины, чтобы можно было вытащить жертву. Дэнни сделал шаг назад от места крушения, расстроенный тем, что ему пришлось ждать даже несколько минут, и обеспокоенный тем, что запах бензина, который он почувствовал, означал опасную утечку.


Он мог использовать экзоскелет, чтобы помочь ему открыть дверь. Он присел на корточки рядом с автомобилем, пытаясь найти опору.


"Что происходит?" - спросил Дзен, который парил наверху.


"Пытаюсь вытащить ее", - проворчал Дэнни.


Его первая попытка провалилась: механическая рука так сильно вцепилась в металл раздавленной двери, что та поддалась, когда он потянул ее на себя.


"Нужна помощь?" - спросил Дзен.


"Если я смогу понять, как открыть машину, не разбив ее на куски, со мной все будет в порядке".


"Может быть, я смогу занять одну сторону", - предложил Дзен.


"Я боюсь, что в конечном итоге мы будем слишком сильно давить на нее", - сказал Дэнни. "Держись".


Он уперся левой рукой в смятый верх машины, а затем уперся правой в дверь. Теперь запах бензина был сильным. В машине было включено радио - он беспокоился, что малейшая искра вызовет пожар или взрыв.


"Раз, два, три, толкай", - сказал он себе вслух, сгибая руки. Датчики в экзоскелете почувствовали сопротивление и увеличили мощность, чтобы помочь. Он был разработан для медленного, постепенного толчка - слишком быстрое движение при определенных обстоятельствах могло разорвать его тело на части.


Раздавленные детали автомобиля разошлись примерно на восемь дюймов, прежде чем карбоновый каркас начал пробиваться сквозь металл.


"Кажется, я почти на месте", - сказал Дэнни, меняя позу. ***


То, что Дзен принял за тело, оказалось покрышкой, оторвавшейся от внедорожника, когда он съезжал с дороги. Он повернул на север и медленно объехал место крушения, чтобы убедиться, что ничего не пропустил. Бампер и часть крыла отвалились, а рядом с дорогой валялось стекло. У мужчины тоже выпал пиджак.


Услышав, как Дэнни разговаривает сам с собой, Зен вернулся из-за внедорожника.


"Дэнни, тебе там, внизу, нужна помощь?"


"Кажется, я понял", - проворчал капитан.


Дзен увидел вдалеке черный внедорожник службы безопасности, едущий по дороге, за ним поднимались клубы пыли. Мгновение спустя он услышал тяжелый топот приближающегося Osprey. Он отступил, с опаской наблюдая, как самолет приземлился на другой стороне дороги и высадил команду спасателей. Никогда раньше его так не пугали огромные несущие винты самолета.


* * *


К тому времени, когда полицейские добрались до грузовика, Дэнни Фрах открыл автомобиль достаточно, чтобы наклониться и осмотреть водителя. Она дышала с неровным, хотя и сильным пульсом.


Пока санитары в пижаме занимались стабилизацией ее тела и извлечением из-под обломков, Дэнни прошел в подсобку, пытаясь найти источник утечки газа. Крыша автомобиля, которая теперь находилась ближе всего к земле, была пропитана топливом.


Он наклонился, затем услышал стон изнутри.


Сначала он подумал, что это водитель. Но второй стон прозвучал скорее как мужской, чем как женский. Он отступил назад, достал свой маленький светодиодный фонарик, затем вернулся и заглянул внутрь. Он увидел ногу на заднем сиденье.


У него скрутило живот.


Затем нога дернулась, и Дэнни отскочил назад. Потребовалась секунда, прежде чем он понял, что нога не была ампутирована в результате аварии и что он видит кого-то, зажатого под машиной, чья нога торчит через задний люк.


"У нас там сзади еще один!" - крикнул один из пижамщиков.


"Да, я вижу его!" - завопил Дэнни. "Он в ловушке внизу. Его нога двигается".


Пытаясь прочистить голову от газовых паров, Дэнни отошел на несколько футов от места крушения. Наблюдая, как полицейские укладывают водителя на носилки, он узнал в ней одну из женщин, работавших в кафетерии для всех рангов. Он знал, что дома у нее по крайней мере один ребенок.


"Она довольно плоха, капитан", - сказал сержант, возглавляющий спасательную команду, Гейб Макманус. "Нам нужно доставить ее в медицинский центр".


"Иди", - сказал Дэнни.


"А как насчет другого парня?"


"Нам придется поднять грузовик, чтобы вытащить его. Это займет некоторое время", - сказал Дэнни. "Нам нужно подключить Osprey. Давайте сначала спасем ее".


Макманус кивнул. Остальные уже обездвижили водителя и осторожно положили ее на носилки.


Потребуется по меньшей мере десять минут, чтобы прибыть еще одной Скопе, и добрых десять, если не больше, после этого, чтобы закрепить цепь и безопасно поднять грузовик. Двадцать минут - это не целая жизнь, но для человека, попавшего в ловушку, таковой она могла быть.


"Может быть, мы сможем поднять грузовик домкратом с помощью оборудования в Джимми", - сказал Макманус.


"Земля немного рыхлая", - сказал Дэнни. "Я бы беспокоился, что она может соскользнуть".


"Да", - согласился сержант. "Но это может произойти и тогда, когда мы подключим "Оспри". Машина выглядит так, словно ее занесло на какие-то камни - слишком сильное скольжение, и у него еще большие проблемы ".


Макманус распластался и заглянул под землю. "Все, что нам действительно нужно, - это около двух футов", - сказал он. "Мы могли бы позвать пару парней сбоку, осторожно приподнять -"


"У меня есть идея получше", - сказал Дэнни.


* * *


Дзен увидел Дэнни, стоящего рядом с грузовиком. У него был такой вид, словно он пытался оценить, сможет ли он перевернуть его. "Что ты делаешь?" он спросил.


"Под нами еще один парень. Думаю, я смогу использовать руку, чтобы поднять его ".


"Тебе нужна помощь?"


"Я не знаю. Может быть".


Дзен приходил медленно, его сила составляла семь процентов. "Мы можем поднять ее сразу", - сказал он.


"Нам придется действовать сообща", - сказал ему Дэнни. "Просто скажи мне, что делать".


Дэнни объяснил, как использовать пальцы скелета в качестве зажимов, затем научил его медленно увеличивать мощность. Им придется работать в команде, каждый зажат с одной стороны автомобиля.


Легкость, которую Дзен чувствовал всего несколько мгновений назад, испарилась. Он дернулся в сторону, не в силах принять правильное положение. Его ноги бесполезно болтались под ним. Он сильнее сжал руки, возвращаясь к силе. По его телу струился пот. Дело было не в жаре, хотя было довольно жарко. Его нервы таяли.


Это просто, сказал он себе. Мы собираемся спасти этого парня, спасти его ноги. Не дай ему закончить так, как я.


Его собственные ноги касались земли. Он придвинулся ближе к внедорожнику, пытаясь найти подходящее место для хватки.


"Понял, Зен?" - спросил Дэнни.


"Держись. Я все еще новичок в этом".


Дзен просунул руку под шасси и нашел надежную опору для кузова. Удлинители пальцев на его руке казались слишком слабыми, чтобы их можно было удержать, и часть кисти оставалась голой - он чувствовал жир и копоть от шасси.


Надеюсь, я не раздавлю себе руку, подумал он.


"Готово", - сказал он Дэнни.


"Разгоняйся медленно, очень медленно. На счет три. Раз, два..."


Дзен повернул запястье так осторожно, как только мог, и увидел, что мощность увеличилась до 15, затем до 20. Экзоскелет напрягся, но внедорожник не сдвинулся с места. Он повернул руку на дроссельной заслонке, борясь с желанием набрать обороты как можно выше.


"Вот так, держись ровно!" - сказал Дэнни. "Спокойно! Просто держи это там. Ты в порядке, Зен?"


"Да, я понял".


Полицейские в пижаме бросились обхватывать мужчину и вытаскивать его. Дзен слышал, как они разговаривали по рации. Они были рядом с жертвой - он был в сознании, отвечал им, жаловался на ноги.


По крайней мере, он чувствовал боль. Это был хороший знак.


В шлеме Дзена раздался звуковой сигнал. Он израсходовал свои запасы топлива.


"Дэнни-"


"Да, я это слышал. Давайте шевелиться, ребята. Макманус - у вас есть две минуты ".


На это ушло почти три. Зен и Дэнни вместе удерживали грузовик еще полторы минуты; к тому времени для Зена было слишком поздно лететь обратно. Вместо этого он в изнеможении плюхнулся на землю и бесславно приземлился. Прежде чем он успел что-либо сказать, двое пижамщиков схватили его и затолкали на заднее сиденье машины безопасности.


"Так держать, майор", - сказал мужчина слева от него, когда они заталкивали его на заднее сиденье.


"Да", - сказал Дзен. "Спасибо".


Грузовик начал двигаться. Пассажир, которого они вытащили, лежал на плоской доске поперек откинутого сиденья, его поездка была смягчена четырьмя большими буферами, похожими на шары. Грузовик медленно двигался по дороге, избегая самых страшных выбоин.


"Майор, со мной все будет в порядке?" спросил пассажир.


Дзен взглянул на параджампера позади себя. Он был сертифицированным военным медиком, самым близким к врачу человеком, которого вы могли найти на передовой, и более опытным в лечении травм, чем многие специалисты отделения неотложной помощи. Он


ПИ-Джей сделал легкое движение глазами, давая понять Дзену, что он не знает.


"Да, парень", - сказал он. "Я думаю, ты будешь крутым. Я почти уверен, что это так".


"Ух ты, какое облегчение", - сказал молодой человек.


Дзен узнал в нем ремонтника, одного из специалистов по двигателям, ответственных за силовые установки EB-52. Он был уверен, что это собака экипажа, которая много раз работала на его самолете.


"Я не был пристегнут ремнем безопасности", - продолжил он. "Мы съехали с дороги - там был кролик или что-то странное. Я подпрыгивал вверх-вниз, и верх машины распахнулся. Следующее, что я осознал, это ощущение, что весь мир навалился на меня сверху и меня разрывает на части. Я справлюсь, верно? "


"У тебя все получится", - сказал Дзен.


"У меня немного затекли ноги".


Дзен взглянул на пижаму, на лице которой теперь было страдальческое выражение. Он тыкал булавкой в ногу молодого человека, по-видимому, не получая ответа.


"Они дали тебе обезболивающее", - сказал Дзен. "Я удивлен, что твоя голова не онемела".


"Пока я могу ходить".


"Просто закрой глаза и расслабься сейчас", - сказал параспециалист, мягко положив руку на грудь молодого человека. "Мы будем в медицинском центре через несколько минут".


Северо-Западная Молдова,

недалеко от румынской границы

23 января 1998 года

0134


Стоунер боролся с желанием открыть ответный огонь, зная, что это просто выдаст их позицию. Он лежал неподвижно, держа пистолет наготове, ожидая, пока пули продолжали лететь. Холод просочился сквозь куртку в грудь; брюки стали влажными от холода.


Наконец, раунды прекратились. Стоунер ждал, ожидая большего.


Земля слегка пахла коровьим навозом. Он втянул воздух через рот так медленно и бесшумно, как только мог, беспокоясь, что его дыхание может быть видно в лунном свете. Наконец, когда в течение нескольких минут он не слышал никаких выстрелов, он начал смещаться вправо. На ходу он слегка приподнимал голову, пытаясь разглядеть, что происходит внизу.


У дороги были две тени, но к тому времени, когда он заметил их, они двигались к коттеджу, и у него не было возможности прицельно выстрелить. Он подождал, пока их очертания не скрылись за коттеджем, затем встал и побежал вниз по склону к дороге.


Тем временем в окнах коттеджа заиграли два фонарика. Снова раздалась стрельба, на этот раз приглушенная - нервничающий боевик стрелял внутри дома, подумал Стоунер.


Женщина, с которой он пришел встретиться, находилась где-то недалеко от хребта, но он не был уверен, где именно; он потерял ее след, когда началась стрельба. Он был уверен, что ее нет в здании, но если она и была, то сейчас он ничего не собирался с этим делать. Стоунер двинулся дальше вниз по склону, намереваясь найти место, где он мог бы легко устроить засаду боевикам, когда они выйдут из дома. Однако, когда он это сделал, он заметил тень, движущуюся вдоль дороги. Он затаил дыхание, когда она исчезла в зарослях деревьев.


Его очки ночного видения были в рюкзаке, но он боялся, что доставать их будет слишком шумно: до деревьев оставалось меньше двадцати лет.


Если бы у дороги был только один человек, он бы вывел его как можно тише, а затем снова обратил свое внимание на коттедж. Если бы их было больше...


Если бы их было больше, ему пришлось бы пробиваться сквозь них с боем.


Нет. Было бы лучше просто уйти. Он мог бы это сделать, но это означало бы отказаться от своего контакта.


Разве она не была просто приманкой? Разве это не была тщательно продуманная засада?


Стоунер переложил АК-47 в левую руку, затем правой потянулся к ножнам с ножом. Убить человека ножом было нелегко, и Стоунер знал это по печальному опыту: несколько лет назад он потерпел неудачу в своей единственной попытке сделать это, подкрадываясь к пограничнику между Китаем и Вьетнамом. Он приставил свой нож к горлу мужчины, но его рывок был недостаточно глубоким; мужчина успел поднять тревогу, прежде чем второй удар ножом, на этот раз более глубокий, убил его.


Стоунер сжал пальцами рукоять ножа, пытаясь найти правильный захват. Только когда он был уверен, что нож у него в руках, он начал продвигаться в направлении мужчины.


Кончик сигареты вспыхнул снова, затем погас. Двадцать ярдов - это долгий путь, который можно преодолеть незамеченным или услышанным. Скрытность и скорость должны были уравновешиваться друг другом. Стоунер слегка согнул ноги при ходьбе, опустив центр тяжести, надеясь, что то, как деревья отбрасывают тени, скроет его. Он приблизился на расстояние десяти ярдов, затем пяти, затем трех - меньше, чем расстояние через кухню.


Он опустил винтовку. Теперь все или ничего.


Два ярда. Мужчина опустил голову, сложил руки рупором, прикуривая очередную сигарету.


Он был один.


Стоунер прыгнул вперед. Он зажал рот мужчины левой рукой, в то время как его правая проехалась вверх и поперек шеи мужчины - слишком высоко, но с достаточной силой, чтобы ошибку можно было исправить. Он ударил мужчину коленом в спину и сильно вонзил нож в плоть, которая внезапно стала похожа на желе. Стоунер отстранился левой рукой и во второй раз вонзил нож себе в шею, лезвие прошло через трахею и вонзилось в позвонки. Стоунер сильно ударил мужчину коленом в спину, не почувствовав сопротивления; он ударил ножом еще раз, затем позволил своей жертве упасть.


Как только мужчина упал на землю, Стоунер переключил свое внимание на коттедж, где фонарики теперь были соединены крестом у внешней стены. Он подобрал свою винтовку, затем схватил пистолет мертвеца и начал двигаться по дороге.


Если бы они увидели тень, приближающуюся с этой стороны, они бы подумали, что это их спутник. Иллюзия длилась бы только до тех пор, пока они не закричали бы ему. Он не смог бы ответить, разве что своим пистолетом.


Стоунер остановился и расстегнул верх своего рюкзака. Достав ночные очки, он надел их. Здание, ночь, стали серебристо-зелеными. Мужчины вернулись внутрь.


Стоунер побежал по дороге, сначала рысью, а затем рысью, адреналин зашкаливал. Он свернул на грунтовую тропинку, которая вела к боковой двери коттеджа.


Один из лучей фонарика появился на краю здания. Стоунер опустился на колено, готовый стрелять.


Луч становился длиннее, медленно перемещаясь взад-вперед по двору.


Где был другой мужчина? Или мужчины? - Он видел два фонарика, но всегда мог быть еще один.


Стоунер быстро повернул голову в другую сторону, чтобы убедиться, что никто не идет через переднюю часть сарая.


Человек с фонариком завернул за угол. Он был одет в военную форму, но Стоунер не смог разглядеть никаких знаков отличия или других признаков того, что он солдат, а не партизан. В правой руке у него был АК-47, в левой - фонарик.


Когда фонарик повернулся в его сторону, Стоунер выпустил трехзарядную очередь, которая попала мужчине прямо в грудь.


Спутник мужчины начал кричать из-за коттеджа, когда его друг упал. Стоунер помчался вверх по холму, затем бросился вниз, когда из-за угла здания полетели пули. Стоунер выстрелил в ответ, затем присел, чтобы развернуться вправо и зайти стрелявшему во фланг.


Новая очередь пуль прикончила его. Стоунер прижался к земле.


Мужчина сделал шаг из-за угла здания. Стоунер начал стрелять, когда мужчина попятился и что-то бросил, затем снова исчез за зданием.


Граната.


Стоунер увидел, как он пролетел по дуге справа от него. Он бросился влево, кувыркаясь на склоне холма, надеясь преодолеть как можно большее расстояние между собой и взрывом.


Страна грез

1534


Когда сеанс воздушного боя закончился, Dog и Sleek Top подвергли Бумер серии более спокойных тестов, катая ее по полигону, пока специальные приборы регистрировали нагрузки на ее раму и корпус лазера. Хотя сессия была важной - во многих отношениях гораздо более важной, чем воздушный бой с компьютером, - она, тем не менее, была рутинной, и Дог обнаружил, что изо всех сил старается сосредоточиться на своей работе. Он подумал о своей возлюбленной Дженнифер, которой прооперировали колено на Востоке и которая останется со своей сестрой в Нью-Джерси по крайней мере еще на две недели. Он подумал о своей дочери Бреанне, которая тоже была ранена. Он видел ее прошлой ночью в больнице. Она выглядела такой маленькой в постели, такой хрупкой. По какой-то причине это заставило его подумать о том времени, проведенном с ней, которого ему не хватало, когда она росла.


Выходя из больницы, он столкнулся с ее матерью. Удивительно, но он не чувствовал к ней никакой враждебности, и - как ему показалось, нехарактерно - она не проявляла никакой враждебности по отношению к нему. Как и специалисты, которые ее осматривали, мать Бри была сбита с толку "бессознательным состоянием, похожим на кому", которое она испытала после приземления, но она была очень оптимистична в отношении своего прогноза.


Мысли Пса кружились вместе с самолетом, пока, наконец, не пришло время приземляться. Он позволил Гладкому верху взять штурвал, и второй пилот совершил хрестоматийно идеальную посадку, зарулив прямо в ангар для разработки B-1 без помощи ожидающих тягачей. Внизу Дог и Гладкий топ подготовили отдельные краткие сведения о миссии, ответив на вопросы инженеров, которые наблюдали за тестами.


Независимо от того, насколько рутинным считали это пилоты, гикам всегда было о чем поговорить, и это происходило в 19.00 до 19:00 вечера по гражданскому времени - прежде чем они были достаточно удовлетворены, чтобы отпустить Гладкого Волчка и Пса.


"Вероятно, наши духи измотали их", - сказал Гладкий Топ, когда они поднимались на лифте из офисов в бункере прямо под подземным ангаром. Он передразнил голос одного из инженеров: "На что были похожи ощущения при тридцатипроцентной мощности, когда вы проходили поворот?" Очень похоже на сорокапроцентную мощность, только медленнее, сынок.


Собака рассмеялась.


"Они не были в самолете", - продолжил Гладкий Топ более серьезным тоном. "Вам следует установить откидные сиденья и поднять их в воздух".


"Это хорошая идея, Слик. Но это не мне решать".


"Это твоя база".


"Больше нет".


"Это всегда будет ваша база", - сказал летчик-испытатель, когда дверь открылась.


Генерал Сэмсон стоял в другом конце вестибюля. Было неясно, слышал ли он комментарий Гладкого Волчка - двери лифта были плотно закрыты, - но у Пса возникло ощущение, что слышал.


То же самое сделал и Гладкий Верх. Он поморщился, помахал генералу рукой и быстро зашагал прочь.


"Полковник Бастиан, на пару слов", - сказал Самсон.


Пес последовал за ним к дальнему концу пандуса ангара. Широкая бетонная площадка с пологим наклоном вела к большому взрывозащищенному ангару, где хранились B-1. Это было похоже на пандус очень широкого гаража.


До того, как он попал в Страну Грез, Дог благоговел перед генералами - если не перед мужчинами (и женщинами), то, по крайней мере, перед офисом. Отчасти его отношение было связано с уважением к Военно-воздушным силам и традициям, но в большей степени проистекало из того, что ему посчастливилось работать на очень хороших людей, особенно во время войны в Персидском заливе.


Страна грез изменила это. Хотя он не назвал бы себя циником, теперь у него был гораздо более сбалансированный взгляд. Он понял, что процесс продвижения к высшим чинам во многом связан с политикой - часто гораздо больше, чем с чем-либо другим.


Полковник Бастиан в свое время встречал несколько неумелых генералов. Самсон не был одним из них. Он был способным, хотя упрямым и самоуверенным - характеристики, критически важные для боевого пилота, но не особенно привлекательные для командира, особенно в таком месте, как Страна Грез.


"B-1 - адский самолет", - сказал Самсон, направляясь к Boomer. "Я командовал такой эскадрильей в SAC".


"Да, сэр. Я думаю, вы упоминали об этом".


"Хотя я ничего не знаю о некоторых из этих модов". Самсон резко остановился и упер руки в бедра. "Бортовые лазеры?"


"Это будет адское оружие".


"Как только это будет доведено до совершенства - вот в чем загвоздка, не так ли? Ты знаешь, Текумсе, сколько железных бомб можно купить на один лазер, когда он будет запущен в производство?"


Пес действительно знал или, по крайней мере, мог бы догадаться, но вопрос был явно риторическим; Самсон не стал дожидаться ответа.


"И управлять ею с помощью компьютера - это было вашим сегодняшним испытанием, не так ли?" "Да, сэр".


"Мне это не нравится". Говоря это, Самсон практически плюнул на землю. "Нам нужно больше самолетов и пилотов. Не больше гаджетов. Я называю их виджетами. Они не могут заменить пилотов ".


Пес не смог сдержать улыбки.


"Проблема, полковник?"


"Вы говорите немного как мой старый босс, генерал Магнус", - сказал Дог. "Когда он начинал. К тому времени, когда он перешел на другую работу, он стремился ко всем высоким технологиям, которые только мог получить".


"Я знаю Магнуса. Хороший человек. Вынужден был уйти в отставку. Не смог играть по системе Вашингтона".


Вероятно, это было правильно, подумал Пес, - очко в пользу Магнуса.


"Но Магнуса здесь нет. Я здесь", - добавил Самсон. Он снова перевел взгляд на самолет. Псу показалось, что он хотел бы снова оказаться в кресле пилота - в качестве капитана, выполняющего задания.


Кто этого не сделал? Это была лучшая часть вашей карьеры. Хотя редкий офицер понимал это в то время.


"Этот бортовой тактический лазер может многое изменить", - сказал Дог. "Он произведет революцию в наземной поддержке. Если еще немного поработать, лазер будет надежно работать и в качестве противопожарного оружия. И для всего этого нужен довольно мощный компьютер, помогающий пилотам летать и нацеливаться на врага ".


"Мне не нужна рекламная кампания", - резко сказал Самсон. Затем он добавил несколько менее грубым тоном: "Мы с тобой плохо начали, ты и я. Но я не думаю, что нам обязательно быть врагами. В каком-то смысле - во многих отношениях - ты напоминаешь мне меня самого, когда я был в твоем возрасте. Амбициозный. Жесткий. Немного волевой - но это плюс ".


Пес ничего не сказал. Он знал, что Самсон пытается быть великодушным, хотя для его ушей генерал звучал как осел.


"Поздравляю вас с Почетной медалью", - добавил Самсон. - Насколько я понимаю, вы слышали об этом. Ты заслужил это, Бастиан. Ты и остальные проделали адскую работу. Адская работа. Заставил нас всех гордиться тобой".


"Благодарю вас, сэр".


"Президент приближается. Или, по крайней мере, я надеюсь, что он сможет втиснуть нас в свой график. Я обратился с просьбой - я уверен, что приведу его сюда. Может быть, уже завтра.


"Завтра?"


Самсон взмахнул рукой, словно отгоняя муху. "Мне все еще нужно оформить кое-какие документы - знаете, с этой медалью будут проблемы, так что не ждите слишком многого слишком быстро. Но я подумал, что было бы неплохо, если бы президент выразил свое уважение и восхищение ".


"Вам не нужно утруждать себя. Я не - Медали на самом деле не так уж много значат".


"Черта с два они этого не сделают!" Самсон практически кричал. "Они значат все. Они напоминают нам, как мы должны себя вести. Что мы собой представляем!"


Краем глаза Дог заметил, что некоторые из обслуживающего персонала самолета пристально смотрят на них.


"Итак, полковник, как я уже сказал, мы плохо начали, вы и я", - добавил Самсон.


"Да, сэр".


"Есть ли что-нибудь, что ты хотел бы сказать?"


Пес не был точно уверен, чего ожидал Самсон, хотя он явно чего-то ожидал.


"Подполковник "? сказал Самсон. "Вы ничего не хотели бы сказать?"


В обычном разговоре подполковника всегда называли полковником; что касается Пса, то единственная причина, по которой Самсон сейчас использовал свое полное звание, заключалась в том, чтобы поставить его на место - что стало еще более очевидным из-за акцента, который он сделал на этом слове.


"Не совсем, генерал".


"Что, простите?" - сказал Самсон, повышая голос. "Я ничего не хочу сказать. Спасибо. Я не ожидал медали, но для меня это большая честь. Польщен. Действительно унижен". "Ты ни за что не хочешь извиниться?" "За то, что встал не с той ноги?" "За то, что не проявил уважения".


Пес напрягся. Ему не за что было извиняться. Самсон просто играл в обычные игры, бросая все на ветер.


"Если генерал считает, что извинения за что-либо оправданны, - холодно сказал он, - тогда я приношу извинения".


Самсон нахмурился, сжав губы и сдвинув брови.


"Мне было интересно, когда ты захочешь, чтобы я обсудил с тобой основные проекты и персонал", - сказал Дог, пытаясь увести разговор за пределы его тупиковой точки. "Я могу быть доступен в любое время -"


"В этом нет необходимости", - отрезал Самсон, поднимаясь обратно по пандусу к выходу.


Генерал Самсон был разгневан, его нижняя губа начала дрожать к тому времени, как он добрался до ожидавшего его внедорожника. Он предложил идиоту шанс извиниться, начать все сначала, а этот придурок чуть ли не плюнул ему в лицо.


Ковбой, вышедший из-под контроля, не уважающий никого. От первого до последнего.


Последнее, что касалось Самсона. Медаль Почета или нет, но чем скорее Бастиан покинет Страну Грез, тем лучше.


Северо-Западная Молдова,

недалеко от границы с Румынией

23 января 1998 года

0155


Марк Стоунер слышал несколько взрывов в своей жизни, но ни один из них не был похож на этот.


Граната, брошенная боевиком, взорвалась со звуком, который издает тыква, падая на тротуар. Часть взрывчатого вещества, упакованного под твердую металлическую оболочку, не взорвалась либо из-за производственных дефектов, либо из-за плохого хранения в течение пятидесяти с лишним лет с тех пор. Но воспламенилось более чем достаточно взрывчатки, чтобы разнести металлическую канистру в клочья и разнести во все стороны осколки, разлетевшиеся по воздуху, раскаленный металл выплюнулся из пасти дракона.


Стоунер получил небольшой осколок в правый бок. Сначала боли не было, только легкий щелчок, как будто кто-то постучал по нему ручкой или линейкой. А потом там начало жечь. Это был пожар внутри его кожи, пламя, которое оставалось на месте, а не распространялось, и из-за этого было еще более интенсивным. Его тело скривилось от боли. На секунду у него перехватило дыхание. Он выпустил из рук винтовку.


Человек, бросивший гранату, спускался к нему с холма, размахивая фонариком над землей.


Стоунер потянулся за своим пистолетом, но не смог его найти. Он ухватился за левую, протянул руку дальше, нащупал ствол и начал тянуть его на себя. Луч фонарика приблизился к нему. Он скользнул рукой по винтовке, пытаясь дотянуться до спускового крючка, но было слишком поздно - фонарь партизана попал в него.


Рявкнула штурмовая винтовка - длинная, продолжительная очередь, густой поток смерти.


Но пули не попали в Стоунера. Они были направлены не в него. Они попали в человека с фонариком, прочертив пунктирную линию на его спине. Отверстия, проделанные пулями, были так близко друг к другу, что его чуть не разорвало надвое.


Минуту спустя женщина, с которой он пришел встретиться, стояла над ним с АК-47 в руке.


"Вы тот человек, который ответил на это сообщение", - сказала она.


"Да".


"Куда они тебя ударили?" Он перевернулся и показал ей.


Она опустилась на колени. "Это всего лишь шрапнель. Ее нужно извлечь. Рану можно прижечь".


"Да". Он выхватил нож. "Сделай это". "Это будет очень больно". "Ни хрена себе".


Она нахмурилась. "Этот нож весь в крови". "Я убила одного из них возле дороги". "Что ж, тогда давайте найдем какое-нибудь место, где я смогу все почистить и разжечь огонь".


"Никто не собирается их искать?" Спросила Стоунер, помогая ему подняться. "Возможно. Лучше всего будет сделать это быстро".


* * *


Ее звали Сорина Виорика. Она была румынкой. Она называла себя борцом за свободу. Стоунер старался не насмехаться.


Хорошая идея, учитывая, что в руках у нее был его нож, и пока она говорила, она вытаскивала осколок гранаты.


"Это правительство сделало очень мало для людей, бедных людей", - настаивала она, вонзая кончик ножа ему в бок, когда они сидели на полу дома. Она развела неподалеку небольшой костер, и дым вился у него в носу. "Люди брошены на произвол судьбы, как животные, поскольку жир становится все толще. Не шевелись. Ты должен не шевелиться".


Кончик лезвия ножа задел что-то под металлом, и острая боль пронзила его живот, до самых пальцев рук и ног. Он почувствовал слабость.


"Выходи", - сказала она, поворачиваясь к огню. "Теперь о том, что будет больно".


Стоунер засунул футболку в рот и откусил, ожидая, пока Сорина Виорика нагревает нож на огне. Это был старый метод лечения раны - прижигание ее, по сути, сжигание плоти, чтобы она больше не кровоточила и не распространяла инфекцию.


Эффективная, но чрезвычайно болезненная.


Стоунер вцепился пальцами в лицо, когда боль пронзила его тело. Его сердце бешено колотилось; казалось, что голова вот-вот взорвется. Все его тело корчилось в агонии. Он купался в ней, утопая в боли.


"Ты все еще со мной?" спросила она.


"О да". Эти слова принесли облегчение. Он оттолкнулся.


"Я должен это завернуть".


"Да, да".


Она встала и сняла тяжелое пальто, которое было на ней, сняла толстую рубашку, а затем футболку. Под ним у нее было другое, но он мог видеть очертания ее грудей, свободно прилегающих к телу.


"Это просто для того, чтобы к нему не попала грязь", - сказала она, обматывая им его торс. "Больше проблем возникнуть не должно. Но тебе придется позаботиться об этом".


"Да".


Стоунер сделал долгий, глубокий вдох, пытаясь вернуть свои мысли в настоящее, пытаясь отвлечься от боли.


"Мы должны идти", - сказал он ей. "Это небезопасно".


Сорина внезапно подняла голову, как будто услышала что-то снаружи. "Да", - сказала она ему.


"Я привел с собой двух мужчин в качестве проводников через границу. Они с человеком, который показал мне это место".


"Тогда поехали".


Стоунер медленно встал и последовал за ней к выходу из коттеджа. Он был в каком-то шоке, его разум был отброшен за стену густой пены. Она отделилась от остальной части его тела, от некоторой, хотя и не всей, боли. Ему казалось, что у него в боку дыра; хотя осколок гранаты исчез, ему казалось, что он все еще там и горит. Он сказал себе, что ему повезло - абсурдно повезло - быть пораженным всего лишь осколком, а не всей силой взрыва гранаты, быть легко раненным в ту часть тела, где он все еще мог ходить, все еще пользоваться руками, головой, глазами. Он сказал себе, что ему повезло и что он должен использовать это везение - что если он не двинется с места, то будет покойником.


Стоунер вышел в ночь, как животное, руководствуясь единственным инстинктом выживания. Он последовал за Сориной Виорикой вниз по противоположному склону холма, держа пистолет в левой руке, тяжело дыша. Его средняя часть, казалось, отделялась от остальной части тела, как жгут, который сжимал сам себя. Боль немного уменьшилась и начала ощущаться... не очень хорошая, но знакомая в том смысле, что она подсказала ему, что он сможет это пережить.


Дойдя до небольшого ручья, они повернули налево, обратно к дороге. Примерно через сотню ярдов Сорина остановилась.


"Прости, что я двигаюсь так быстро. Отдышись".


"Я в порядке", - сказал Стоунер, хотя и был благодарен за остальное.


"Они охотились за мной, а не за тобой", - сказала она, когда он прислонился спиной к дереву. "Они пытались убить меня в течение нескольких дней".


"Кто они?"


"Русские. Вы готовы?" "Конечно".


Стоунер оттолкнулся от дерева. Русские. Он хотел знать больше, подозревал, что они виноваты в смертях, был уверен, что они дергают за ниточки. Но он не мог задать те вопросы, которые ему нужно было задать. Он должен был идти первым, должен был вернуться через границу, прочь.


"Это были русские, которые стреляли в нас?" ему удалось.


Сорина была слишком далеко впереди, чтобы даже слышать. Боль усилилась. Стоунер зацепил большим пальцем за футболку и засунул кончик в рот, сильно прикусив. Он пытался думать о ее груди, пытался думать о чем угодно, только не о боли. Он знал, что справится, но ему нужно было пробиваться, заставлять ноги двигаться, а легкие дышать.


Сорина Виорика остановилась примерно в пятидесяти футах от дороги. Стоунер вспомнил о своих очках ночного видения, но их не было вместе с рюкзаком. Он потер глаза, вглядываясь в темноту через дорогу.


"Ты оставил их там?" Спросила Сорина, указывая.


"Да".


"Каким был ваш код?" "Его не было".


Стоунер собрался с силами, затем свистнул. Ответа не последовало. Он попробовал еще раз.


"Может быть, я недостаточно громкий", - сказал он.


Сорина не ответила. Она повернула направо, направляясь к небольшой рощице деревьев, окаймлявшей дорогу. Стоунер неуклонно отставал.


"Подожди здесь", - сказала она, когда он подошел к ней.


"Ты не можешь идти один".


"Со мной все будет в порядке. Ты просто подожди".


Он прислонился к одному из деревьев, слишком слабый, чтобы протестовать. Сорина побежала вправо, начиная обходить то место, где он оставил своих сопровождающих, осторожно обходя их с флангов.


Возможно ли, что все это было тщательно спланировано? Но если да, то с какой целью?


Во всем виноваты русские, а не партизаны.


В этом не было никакого смысла.


Итак, русские были в этом замешаны.


У Стоунера был с собой спутниковый телефон, "чистое" устройство, которое не могло быть связано с ЦРУ. Он достал его и подождал, пока включится питание. В голосовом почтовом ящике был запрограммирован единственный номер, который Агентство могло проверять на наличие экстренных сообщений. В остальном не было никаких настроек, чтобы выдать его в случае поимки.


Он нажал комбинацию. Телефон набрал номер сам. Голос на испанском сказал ему, что дома никого нет, но что он может оставить сообщение.


"Это Стоунер. Я перешел границу. Там была засада. Я в порядке. Я возвращаюсь. Русские каким-то образом замешаны. Мой контакт - женщина. Ее зовут Сорина Виорика."


Слова прозвучали как серия кваканий, похожих на хрипение лягушки. Ему нужна была вода. Он нажал кнопку завершения передачи и убрал телефон.


Через несколько минут перед ним появилась тень. Он начал поднимать винтовку, затем понял, что это Сорина Виорика.


"Они мертвы", - сказала она.


"Кто?"


"Твои люди. И Клод. Приди".


Стоунер последовал за ней через дорогу. Клод, проводник, который встретил его в сарае, лежал у воды. Пуля раздробила ему висок. Двое румынских солдат упали рядом в нескольких ярдах от нас. Их тела были изрешечены пулями. Оба их пистолета были все еще заряжены; у них так и не было возможности выстрелить.


Или, может быть, они пытались сдаться, но эти ублюдки все равно их убили.


Сорина смотрела сквозь лес, изучая землю.


"Их может быть больше, чем тех троих, которых мы убили. Трудно сказать", - сказала она. "Обычно они работают в командах из трех человек, но по двое вместе, так что вместе их будет шестеро".


"Спецназ?" - переспросил Стоунер.


"Я не знаю названия, знаю только, что они русские".


"Хорошо".


"Если за нами следит другая команда, они будут жестокими. Где твоя машина?"


"По ту сторону границы".


"Так далеко? Ты шел пешком?"


"Я не хотел, чтобы меня останавливали". "Вы не могли подкупить охрану?"


"В то время это не казалось хорошей идеей. Особенно если я возвращалась с тобой". Она нахмурилась, глядя на него.


"Ты хотел поговорить. Здесь делать это небезопасно". "Ты думаешь, я позволю тебе превратить меня в военного?"


"Я не собираюсь превращать тебя в военного". Она наставила на него винтовку.


Стоунер продолжал говорить. "Если бы я собирался сделать что-то подобное глупости, я бы не вернулся в дом ради тебя", - сказал он. "В вашем сообщении говорилось, что у вас есть взаимовыгодная информация, и что мы могли бы заключить сделку. Вот почему я пришел ".


"С двумя солдатами".


"Мне нужны были проводники через границу. Я не говорю на этом языке. Я оставил их здесь - если бы я собирался устроить вам засаду, я бы это сделал".


"Я не знаю".


"Ваши люди убили двух американцев", - добавил Стоунер. "Возможно, вы убили их сами".


"Мы не убивали ни одного американца. Даже шпионов. Это русские. Они захватили власть в движении".


Стоунер уставился на ствол АК-47. Лунный свет окрашивал черный металл винтовки в серебристый цвет, как будто это было оружие призрака, как будто он воображал все происходящее.


"Вы подлатали меня не для того, чтобы застрелить сейчас", - сказал он.


"Откуда ты знаешь?"


"Ты уже приняла решение помочь", - сказал ей Стоунер. "Они охотятся за тобой. Это все, что ты можешь сделать". "Я могу многое". "Ты должен доверять мне". "Я никому не доверяю".


Стоунер кивнул. "Но ты рискуешь". "Как ты?" "Как я".


Она опустила оружие. "Я уйду", - сказала она ему. "Но я буду говорить только с вами, а не с армией или правительством. Они все коррумпированы".


Стоунер медленно поднялся. "А что насчет них?"


Она покачала головой.


"Ты хочешь просто оставить их на земле?" "Конечно". "Даже твоего мужчину?"


"Очень возможно, что именно он предал меня".


Страна грез

22 января 1998 года

1700


Все, что оставалось, - это протестировать MESSKIT так, как он предназначался для использования, - с самолета.


В качестве испытательного самолета использовался C-130, сконфигурированный для воздушно-десантной подготовки и переаттестации. Дэнни пошутил, что им следует реквизировать офисное кресло на колесиках и использовать его для запуска Дзена в воздух: они столкнут его с трапа самолета и посмотрят, что получится.


Дзен не подумал, что шутка была особенно смешной, но сам прыжок был почти таким же неформальным: он обнял одной рукой Дэнни, а другой Бостона, и следующее, что он помнил, это как он летел по воздуху, подталкиваемый остальными, когда они спрыгивали с трапа.


Через несколько секунд он был свободен. Не было ощущения, что он точно падает, и с еще не развернутым МЕСССКИТОМ он не мог сказать, что летит. Он прыгал с парашютом, чего он никогда по-настоящему не делал, даже до того, как потерял способность передвигать ноги. Казалось, что его голова движется в аэродинамической трубе, а руки и все остальное тело играют в догонялки.


Его сердце замыкало шествие, бешено колотясь, чтобы не отстать.


На левой стороне забрала его шлема замигал маленький огонек. Активированный резким изменением высоты, системный монитор MESS KIT регистрировал внешние условия. У Zen было десять секунд, чтобы взять управление на себя либо голосом, либо вручную, иначе система предположила бы, что ее пилот потерял сознание от силы катапультирования, и затем автоматически доставила бы его на землю.


"Zen zero one, переключите MESS KIT на ручное управление", - сказал он.


Индикатор перестал мигать. На его месте перед его глазами появилась призрачная сетка. Слева поплыли цифры, справа появились точки координат компаса и GPS.


Он был на высоте 21 135 футов и падал.


"Разверните комплект крыльев на уровне два-ноль ангелов", - сказал Зен.


Компьютер должен был вычислить, практично ли это, прежде чем отвечать. Это была еще одна мера безопасности, предотвращавшая открытие MESSASKIT в небезопасных условиях. На Дзене также был запасной парашют с автоматическим устройством активации, настроенным на раскрытие, если скорость его падения превысит восемьдесят три фута в секунду. на экране высветилось раскрытие через 17,39 секунды.


Дзен подался вперед, изо всех сил стараясь принять традиционную позу лягушки, используемую парашютистом. Он раскинул руки, как будто пытаясь взлететь.


В отличие от парашюта, раскрытие крыльев MESS KIT не подтягивало его за плечи или туловище. Вместо рывка он почувствовал, как под ним внезапно поднялся ветер, удерживая его в воздухе. Он поднял руки вверх, похожие на ручки держатели раскрылись ниже его запястий.


И теперь он был птицей - очень, очень высоко летящей, но тем не менее птицей. Он мог управлять, перенося свой вес или сильно нажимая на выступы на концах каждой ручки.


Сначала он не думал, что оба метода приносят много пользы. Затем он понял, что компас в его визоре бешено вращается. Он сбросил скорость, выходя на прямую траекторию полета.


Вид был впечатляющим, во много раз более впечатляющим, чем все, что он видел из кабины F-15, не говоря уже о видео, которым его снабдили Flighthawks. Вся Страна грез расстилалась перед ним; за ней - вся Невада, вплоть до гор Сьерра-Невада. Лас-Вегас был слева от него; справа от него... что ж, с этой выгодной точки это выглядело как Канада. Солнце низко висело над пустыней, отбрасывая розоватый свет на горы - прекрасный оттенок, за воссоздание которого любой художник отдал бы душу.


Нормальная скорость падения современного парашюта составляла около восемнадцати футов в секунду. Но поскольку это был скорее планер, чем парашют, МЕСССКИТ мог опускаться очень медленно - в данный момент он скользил вниз со скоростью чуть более девяти футов в секунду. Конечно, это означало сменить снижение на линейный прогресс, как выразилась Энни, - или полет. Вскоре он обнаружил, что, слегка переместив свой вес вперед, давление его рук заставило аэродинамический профиль MESS KIT еще больше замедлить его снижение.


"Эй, Зен, ты приближаешься к концу дистанции", - сказал Дэнни по радио. И он, и Бостон использовали традиционное парашютное снаряжение. Они ждали, прежде чем развернуть их, пока крылья Дзена не расправились и не стало ясно, что он под контролем. Теперь они падали справа от него, значительно ниже.


"Я и забыл, что вы, ребята, здесь", - сказал Зен.


"Не забудь приехать", - сказал Дэнни. "И где-нибудь в Неваде, хорошо? У меня есть кое-какие дела сегодня вечером, и я не хочу выуживать тебя из Тихого океана".


"О, я спущусь", - сказал Зен, начиная разворот, чтобы остаться внутри тестовой зоны. "Я знаю одну вещь".


"Что это?"


"Я отправляюсь снова. И еще раз после этого. Я не могу дождаться, когда увижу отсюда полный закат ".


Северо-Восточная Румыния

23 января 1998 года

0550


Среди вещей, которые Стоунер сложил в багажник своей арендованной "Нексии", была аптечка. Он достал пузырек гидрокодона и запил пять таблеток водой из бутылки. Затем, чтобы нейтрализовать действие синтетического кодеина - доза в два с половиной раза превышала полную рецептурную - он принял две капсулы Аддералла, амфетамина.


Он натянул запасную рубашку и куртку, затаив дыхание из-за боли. Кодеину требовалось некоторое время, чтобы подействовать. Даже тогда все, что он мог сделать, - это снять напряжение.


"Ты умеешь водить?" он спросил Сорину Виорику. "Я могу, если придется, но, вероятно, было бы лучше, если бы это сделала ты".


"Я умею водить", - сказала она.


"Мы должны идти на юг. В Бухарест".


Она нахмурилась. "Я не пойду в ваше посольство".


"Я не собирался везти тебя туда. У меня есть квартира. Ты будешь в безопасности. Устройство GPS-"


"Я знаю путь", - сказала она.


Стоунер сдвинул сиденье назад, отрегулировав его так, чтобы он мог откинуть голову назад и устроиться поудобнее. Ремень безопасности натянулся прямо на его рану, но ему удалось сдвинуть куртку в сторону и ослабить большую часть давления на нее. Поначалу казалось, что лекарства не оказывают особого эффекта, но минут через двадцать или около того он понял, что его рот приоткрыт, а верхняя часть тела начала неметь. Он откинулся на спинку сиденья, морщась от боли, но благодарный за то, что это помогло ему проснуться.


Несколько минут спустя Сорина резко затормозила, чтобы не врезаться сзади в машину, остановившуюся на повороте. Впереди был контрольно-пропускной пункт, солдаты проверяли удостоверения личности.


Она начала давать задний ход. "Не надо", - сказал Стоунер, положив руку на рычаг переключения передач. Он боролся с болевым шоком. "Они уже видят нас". "У меня нет удостоверения личности". "Я разберусь с этим".


"Нет".


"Тебе придется довериться мне", - сказал он ей. "Это не вопрос доверия".


Стоунер потянулся к маленькому мешочку под поясом, где хранил свое удостоверение личности, и достал дипломатический паспорт вместе со сложенным письмом. Он подумывал также снять деньги, но передумал - лучше разыграть высокомерного американца, которому нечего скрывать, раздраженного задержкой.


"Ты мой переводчик. Ты работаешь в посольстве".


"Мое имя?"


"Выбери что-нибудь, что ты запомнишь. И что я смогу произнести". "Джон. Это было имя моего отца". "Это фамилия?" "Да. Зовите меня мисс Джон."


Стоунер отстегнул ремень безопасности и вернул сиденье в горизонтальное положение. Очередь двигалась медленно. Они были в трех машинах спереди.


"Вы уверены в этом?" - спросила Сорина Виорика.


"У нас нет выбора. Если ты выйдешь, они, вероятно, начнут стрелять. Они будут охотиться за тобой".


Она нахмурилась, вероятно, думая, что сбежать будет не так уж трудно.


Стоунер заметил пятно крови у себя на штанах, когда они подъехали к солдатам, но было слишком поздно что-либо предпринимать. Он прижал к ней руки и изобразил раздражение на лице, когда двое солдат заглянули в машину.


Солнце только взошло, и в машине было темно; мужчина со стороны Стоунера посветил фонариком по сторонам, попав Стоунеру в глаза. Ему пришлось побороть рефлекс прикрыть глаза руками.


Мужчина со стороны водителя постучал в окно. Когда


Сорина Виорика открыла его, он сказал ей по-румынски, что они должны предъявить свои удостоверения личности.


Стоунер не стал дожидаться перевода.


"Вот, - сказал он Сорине, протягивая ей паспорт левой рукой. "Скажи ему, что мы спешим. Если я опоздаю, тебя уволят".


Что-то промелькнуло в лице мужчины. Стоунер понял, что тот говорит по-английски.


Сорина Виорика тоже, хотя и делала вид, что это не так.


"Вы должны быть терпеливы", - сказала она Стоунеру. "Они просто делают свою работу. В нашей стране все по-другому. Вы не можете быть высокомерным американцем. Это оскорбление".


"Мне все равно. Если я не буду в Бухаресте к семи, с послом случится припадок".


"Я же говорил тебе, у нас ничего не получится".


"Тогда вы найдете другой способ прокормить своего ребенка, независимо от того, был ли ваш муж убит партизанами или нет. Я нанял вас не для благотворительности".


Сорина Виорика начала объяснять солдату, что ее босс - американец, находящийся по служебным делам в столице.


Солдат схватил свой паспорт и письмо от министерства обороны, в котором говорилось, что Стоунеру должен быть предоставлен бесплатный проезд и профессиональные знаки внимания. Фирменный бланк произвел впечатление на солдата, хотя он и попытался этого не показать.


"Ты работаешь на придурка", - сказал солдат Сорине.


"Моему мальчику всего три. Я работаю, где могу", - сказала она. "Что происходит?"


"Повстанцы напали на трубопровод прошлой ночью".


"Нет!"


"Они причинили некоторый ущерб. Не большой". Он пролистал паспорт. "И ваша личность -"


"Убери этот чертов фонарик от моего лица", - прорычал Стоунер, опуская окно и высовываясь наружу. "Я прикажу перевести тебя в рядовой состав!" - крикнул он. "А если ты рядовой, я отведу тебя в уборную!"


"Мне жаль", - сказала Сорина солдату рядом с ней. "Эти американцы".


Она повернулась к Стоунеру. "Пожалуйста. Просто расслабься. Пожалуйста, расслабься. Нет смысла злиться. Он делает свою работу. Пожалуйста. У него, вероятно, есть семья ".


"Как его зовут? Узнай его чертово имя. Я хочу, чтобы он был в отчете. Я собираюсь сказать послу, что именно поэтому я опоздал. Узнай его имя ".


Сорина откинулась на спинку сиденья, устремив взгляд к небу и пробормотав что-то по-румынски.


"Узнай его имя!"


"Ты можешь идти", - сказал солдат у ее окна, возвращая паспорт Стоунера. "Мне жаль тебя".


"Назови его имя!" потребовал Стоунер.


Сорина Виорика нажала на газ.


Ни один из них не произнес ни слова целую минуту.


"Этот контрольно-пропускной пункт был необычным", - сказала она наконец. "Прошлой ночью на трубопровод было совершено нападение".


"Я понимаю".


"Но этого не могло быть".


"Почему бы и нет?"


"Шесть месяцев назад мы решили, что не будем. Это не то, чего мы хотим. Должно быть, это были русские".


"Правильно".


"Это правда", - резко сказала она. "И, кроме того, я знаю".


"Если бы твои друзья попытались убить тебя, что заставляет тебя думать, что они рассказали бы тебе, что они делали?"


"Мои друзья не пытались убить меня. Это были русские. Само движение - оно сократилось. Те, кто остался, - неудачники ".


"Откуда вы знаете, что это были русские, которые напали на нас?" - спросил Стоунер.


"Их ботинки были новыми. Ни у кого из наших людей нет новых ботинок. Даже год назад таких не было. А теперь остались только неудачники ".


Интересный момент, подумал Стоунер. Очень интересный момент.


Больница колледжа, Невада

22 января 1998 года

1950


"Я не знаю, почему я сказал это парню. Я не знаю, почему я что-то сказал".


Бреанна наблюдала, как Дзен пятится через комнату. Прошло много времени с тех пор, как она видела его таким взволнованным, таким сердитым на себя.


"Боже, Бри. Почему я не могла держать рот на замке? Что, если он не пойдет?"


"Я не думаю, что все будет так плохо, Зен", - сказала она ему. "Я уверена, что врачи смогут что-нибудь сделать".


Дзен покачал головой. "Я видел выражения их лиц, когда мы привели его на базу. Я видел этот взгляд. Боже, я видел этот взгляд".


"Джефф, ты не можешь так относиться к себе. Не тебе решать, уйдет он или нет. Боже, если бы кто-нибудь понял ..."


"Он все равно не поймет".


"Я имею в виду, если бы кто-то мог понять, через что он проходит, это был бы ты. Это ты. Джефф?" Но Зен уже выкатилась из своей комнаты.


Северо-Восточная Румыния

23 января 1998 года

0900


К 9:00 утра генерал Локуста предоставил Бухаресту полный отчет о взрыве газопровода. Он утверждал, что двое повстанцев были убиты - не совсем ложь, поскольку у него действительно было два тела, хотя Locusta знала, что эти люди были оставлены российским спецназом, который начал атаку.


Он преуменьшил свои собственные потери, хотя уже отдал приказ о полном воздании воинских почестей обоим убитым.


Локуста заверила Бухарест, что повреждение трубопровода было минимальным; оно будет восстановлено в течение нескольких дней, и перебои в поставках газа будут минимальными.


Locusta вела опасную игру. Атака была частью вознаграждения за сотрудничество России в грядущем перевороте, сотрудничество, которое включало бы использование наемного убийцы против министра обороны, когда придет время. Это также было сделано для того, чтобы убедить правительство направить последние подразделения, которые, по его мнению, были ему нужны, чтобы обеспечить себе победу, когда он выступит против президента.


Но это также может иметь неприятные последствия и побудить Бухарест уволить его. Несмотря на то, что он неделями предупреждал о том, что атака может быть неминуемой, и даже несмотря на то, что он утверждал, что у него нет необходимых войск для борьбы с растущей угрозой, все еще оставалась вероятность, что его могут обвинить в неспособности остановить атаку и заменить кем-то другим.


Если бы это произошло, все его приготовления пошли бы прахом. В лучшем случае он вернулся бы туда, где был два года назад: командиром одной дивизии, а не командиром армейского корпуса, в три раза превосходящего его по численности. Все связи, которые он тщательно поддерживал среди старожилов - сторонников жесткой линии, изгнанных новым правительством, - будут потеряны. Эти люди ценили силу, и запах слабости и неудачи заставил бы их бежать.


Поэтому, когда телефон не зазвонил ровно в 9:00 утра - время, установленное Locusta для разговора с президентом об инциденте, - генерал начал нервничать. Он ерзал ногами - привычка, которая была у него с детства. Сведя их вместе под столом, он начал дергать ногами вверх-вниз, слегка постукивая подошвами друг о друга. В 9:05 он встал из-за стола и прошелся по офису, пытаясь оставаться беззаботным и справиться с растущим беспокойством.


К 9:10 он забеспокоился, раздумывая, не позвонить ли ему самому.


Он решил не делать этого. Канцелярия президента Воды назначила встречу и ясно дала понять, что президент позвонит ему. Прервать процесс было бы уступкой, какой бы тонкой она ни была, человеку, которого он презирал.


Телефон, наконец, зазвонил в 9:17. Локуста подождала третьего гудка, прежде чем ответить.


"Генерал Локуста".


"Пожалуйста, подождите за президента".


Прошло еще три минуты, прежде чем к телефону подошел президент Вода.


"Томма, скажи мне, что происходит", - резко сказала Вода.


"Трубопровод в безопасности - на данный момент. Мы застрелили двух боевиков. Имея больше людей, я могу предотвратить будущие проблемы ".


"Больше мужчин - ты всегда просишь больше мужчин".


"К сожалению, прошлая ночь доказала, что я прав".


"Я вижу оценки того, что партизаны колеблются".


Локуста вздохнул. Он знал, что партизанское движение на самом деле становится все меньше, отчасти из-за его усилий, но также и потому, что левые от природы были слабаками. Но признание этого не принесло ему абсолютно никакой пользы.


"Да, да, я полагаю, события прошлой ночи являются доказательством того, какова ситуация", - наконец сказал Вода. "Я предоставлю вам ваших людей. Но - никаких операций через границу. Не в это время."


Хотя он и делал предложения в прошлом, Locusta не планировала начинать какие-либо операции сейчас. Однако он сделает это в ближайшее время. Когда он будет полным командованием.


"Вы слышали меня, генерал?"


"Если у нас есть конкретная цель, господин президент, я думаю, вы могли бы передумать".


"Когда у вас будет цель, вы обсудите ее со мной. Я приму решение".


"Да, господин президент. Но если нам придется оставаться в обороне, дополнительные люди будут иметь решающее значение ".


"Они у тебя будут. Ты получишь все, что тебе нужно".


Президент продолжал говорить. Он был обеспокоен ситуацией. Он не хотел, чтобы новости об этом просочились наружу; он не хотел, чтобы Румыния выглядела слабой. Локаста согласился, хотя и знал, что русские уже сливают информацию.


Затем президент удивил его.


"Я подумываю о том, чтобы попросить США оказать нам помощь", - сказал Вода.


"Американцы?" переспросил Локуста, застигнутый врасплох.


"С политической точки зрения это было бы сложно несколько недель назад, но теперь, когда они на волне популярности, это то, с чем можно справиться. Вы просили больше самолетов - они могут предоставить их ".


"Мне не нужно, чтобы американцы преследовали этих бандитов".


"Наши собственные военно-воздушные силы бесполезны", - холодно сказал президент.


Локуста не мог с этим поспорить. Однако он подозревал, что Вода хотел вовлечь американцев не столько по военным, сколько по политическим причинам. Грандиозный план Водэ предусматривал вступление Румынии в НАТО: еще один глупый шаг, продиктованный слабостью, а не силой.


"Их самолеты помогут вам выследить партизан", - сказал президент. "Я сообщу вам, если они согласятся".


Линия оборвалась. Локуста секунду смотрела на телефон, затем сердито швырнула его на место. Президент был задницей.


Американцы все усложнили бы, если бы пришли.


Приближаемся к Сказочной Стране

0550


Президент Мартиндейл наблюдал из окна Air Force One , как огромный черный реактивный самолет двигался параллельно крыльям. Это был изящный реактивный самолет - B-1, подумал Мартиндейл, хотя он был бы первым, кто признал бы, что не является экспертом по распознаванию самолетов. Он имел общую форму истребителя, но был слишком велик, чтобы быть таковым - фактически почти такой же длинный, как EB-52 Megafortress, ехавший рядом с ним.


Он, конечно, очень хорошо узнал EB-52. Ни один другой самолет никогда раньше так тесно не отождествлялся с администрацией. Это было иронично, подумал Мартиндейл; он, безусловно, считал себя человеком мира - не совсем голубем, но последним политиком, который выбрал бы оружие войны в качестве своего личного символа. И все же он призывал военных больше, чем кто-либо со времен Рузвельта.


И гораздо эффективнее, как он надеялся.


Большинство его критиков видели это не совсем так. Он не очень возражал против того, что конгрессмены от другой партии критиковали его. В конце концов, это была их работа. Но когда люди в его собственной партии усомнились в его мотивах остановить войну между Китаем, Индией и Пакистаном - это ошеломило его.


И, конечно, они любили утверждать, что он использовал Страну Грез как свои собственные секретные военно-воздушные силы и армию.


Реорганизация Dreamland под руководством генерал-майора Самсона остановила бы некоторые из этих болтающих языков, интегрировав командование обратно в регулярную военную структуру. Но Мартиндейл не хотел, чтобы ребенка выбросило вместе с водой из ванны, как гласила старая поговорка. Страна грез была будущим. Настоящая задача Самсона, насколько он был заинтересован, состояла в том, чтобы будущее произошло сейчас.


"Это самолеты сопровождения?" - спросил госсекретарь Джеффри Хартманн. "Или они проверяют нас?"


"Вероятно, немного и того, и другого", - засмеялся Мартиндейл, откидываясь на спинку своего стула.


"Если мы сможем вернуться к румынскому вопросу до того, как приземлимся", - сказал министр обороны Честейн. "Это очень серьезная ситуация. Европа зависит от природного газа для отопления зимой. Если этот трубопровод будет разрушен, у нас будет хаос ".


"Нет, не хаос", - сказал Хартманн. "Русские могут обеспечить достаточное снабжение. Они сделали это за последние несколько лет".


"По ценам, которые стремительно растут", - сказал Частин. "Цены, которые будут означать депрессию или что похуже".


"Вы преувеличиваете", - сказал Хартманн.


"Русские рассматривают трубопровод как угрозу", - сказал Честейн. "Пока мы разговариваем, они танцуют в Кремле".


"Я не вижу их вовлеченными в это", - сказал госсекретарь. "Они воспользуются этим, да. Таков русский путь. Используйте любое преимущество, которое вы можете получить. Но они не собираются поддерживать партизан ".


"Не будьте наивны", - сказал Частин. "Конечно, они наивны".


"У них и так достаточно проблем с чеченцами".


"Я думаю, что ситуация критическая", - сказал Филип Фримен, советник по национальной безопасности. "Цены на газ - это только один аспект. Если в этом замешаны русские, их реальной целью может быть раскол НАТО. Они, безусловно, хотят удержать другие страны Восточной Европы от вступления. Посмотрите, как они устанавливают цены: члены НАТО платят больше. Мы видели давление в отношении Польши. Румынский трубопровод усложняет это ".


"Вы делаете поспешные выводы", - сказал Хартманн. "Нет никаких доказательств того, что в этом замешаны русские. Я сомневаюсь, что это так".


Раздался стук в дверь личной каюты президента. Мартиндейл кивнул, и человек из Секретной службы, стоявший неподалеку, открыл ее. Появился стюард.


"Господин Президент, пилот сообщает, что он находится на последнем заходе на посадку".


"Очень хорошо. Пристегнитесь, джентльмены. Мы собираемся приземлиться".


* * *


Несмотря на то, что Джед Барклай был связным с Dreamland, за последние два года он бывал на базе всего несколько раз. Однако он никогда не был там с президентом и поэтому был удивлен помпезностью и обстановкой, царившими на секретной базе: их сопровождала не только пара Мегафортрессов и EB-52, но и полдюжины черных самолетов специального назначения Osprey MV-22, зависших рядом с Air Force One, когда 747 подруливал к ангару. Шесть внедорожников GMC Jimmy мчались по обе стороны от большого самолета, окружая его, когда он подошли к небольшой сцене, установленной сразу за проходной площадкой. Вся территория была окружена машинами службы безопасности и вооружением. Мобильные зенитные ракетные комплексы стояли плечом к плечу с зенитными лазерами Razor. Было и противопехотное оружие - большие панели из несмертельных твердых пластиковых шариков были стратегически размещены на окраине зрительской зоны вместе с множеством видеокамер и других датчиков. Учитывая, как трудно было попасть в Страну Грез, снаряжение, очевидно, должно было произвести впечатление на президента и его партию.


Не то чтобы обычной безопасностью пренебрегали. В качестве меры предосторожности остановка президента в Стране Грез была необъявленной, и фактически освещаться она должна была только тремя журналистами пула, которые летели на Air Force One. Их доступ - и даже доступ большинства сотрудников Белого дома и членов кабинета - будет ограничен зоной взлетно-посадочной полосы, где должна была состояться церемония.


На лицах репортеров было выражение благоговейного трепета, когда они спускались по вращающейся лестнице из Air Force One. Это был первый раз, когда они увидели большую часть, если не все, самолетов и вооружения лично.


Почти вся Dreamland собралась в ангарной зоне, а тех, у кого были важные рабочие места в других частях комплекса, показывали по видео. Люди из службы безопасности Whiplash, одетые в свое черное боевое снаряжение, окружили толпу, хотя в традиционном контроле над толпой не было необходимости: несмотря на то, что они были взволнованы визитом, Дримлендеры вряд ли были теми типами, которые могли начать беспорядки.


Джед соскользнул по ступенькам, кивнул одному из мужчин - сержанту по имени Бостон, которого он встречал раньше, - затем двинулся вдоль ленты зрителей, догоняя президента и его сопровождающих, которых в нескольких ярдах от ступеней встретил генерал Самсон. Руки генерала энергично двигались, образуя визуальные восклицательные знаки, когда он говорил президенту, как благодарен он и все его командование за визит. Говоря это, Самсон улыбнулся в сторону репортеров пула, которых помощник по связям с прессой отвел к противоположной стороне от президента. Джед не мог толком расслышать, что говорил Самсон, но из общения с ним знал достаточно, что слово, которое генерал будет использовать чаще всего, будет "Я". "Джед!"


Джед услышал, как Бреанна перекрикивает гул толпы и консервированные приветствия Главной музыке, транслирующейся из звуковой системы на сцене. Потребовалось несколько мгновений, чтобы найти ее; он был потрясен, увидев, что она сидит в инвалидном кресле под отдельно стоящим навесом в дальнем правом углу очереди на прием.


Он знал, что она была ранена во время своего тяжелого испытания у берегов Индии, но почему-то было невозможно примирить образ, который он видел перед собой. Бреанна была спортивной и общительной, красивой женщиной, которая заставила его приревновать к своей кузине при первой их встрече - или приревновала бы, если бы он был способен испытывать к своей старшей кузине что-либо, кроме благоговения.


Теперь она выглядела изможденной, ее лицо шелушилось от загара, глаза почернели, как у призового бойца после титульного поединка.


"Кресло - это временно", - сказала она, вставая, когда он подошел ближе. Ее улыбка была такой же, хотя губы покрылись волдырями. "Они действительно нянчатся со мной. Я только растянула колено. Это смущает. "


"Привет, Бри", - сказал он.


Он поцеловал ее в щеку, обхватив руками для объятия. Затем резко отстранился, вспомнив, что находится на публике.


Бреанна снова села.


"Дзен на сцене, руководит "Флайтхауками" для показа, - сказала она. "С ним мой папа. Они собираются позволить президенту взять управление на себя".


"Ему это понравится".


Самсон закончил свою небольшую приветственную речь и сопровождал президента вдоль шеренги офицеров в их направлении.


"Посмотри на меня, я нервничаю", - сказала Бреанна, поднимая руку, чтобы показать ему, что она дрожит.


"Так кто же эта милая леди?" Спросил президент Мартиндейл. "Джед, ты собираешься представить меня?"


"Это, гм, видите ли, моя невестка, Бреанна Стокард", - сказал он.


"Капитан Стокард, один из наших лучших пилотов", - сказал Самсон, на полшага отстав от президента.


"Для меня большая честь познакомиться с вами, господин президент", - сказала Бреанна.


Она подняла руку, чтобы отдать честь. Мартиндейл улыбнулся и протянул руку для пожатия.


"Капитан, для меня большая честь и удовольствие познакомиться с вами. Вы, ваш муж, ваши коллеги-пилоты и экипаж - мир в неоплатном долгу перед вами. Честно говоря, это невозможно выразить словами. Я тот, кому оказана честь ".


Мартиндейл, конечно, был непревзойденным политиком - иначе никто не смог бы стать президентом. Но его слова звучали искренне, и Джед верил, что так оно и было. Мартиндейл чрезвычайно гордился тем фактом, что на его глазах предотвратил ядерную катастрофу. И он был благодарен людям, благодаря которым это произошло.


"У нас здесь много хороших людей, господин президент", - сказала Бреанна.


"Одни из лучших. И вы получите еще больше. Верно, генерал?"


"Да, сэр, господин президент. С вашей помощью, конечно".


"Итак, где, черт возьми, Пес?" - спросил президент, оборачиваясь и оглядываясь. "Он несет ответственность за все это".


На лице Самсона промелькнуло выражение, которое заставило Джеда подумать, что у него вот-вот случится сердечный приступ, но генерал быстро пришел в себя.


"Подполковник Бастиан на сцене с пилотом нашего "Флайтхаука", - немного натянуто сказал Самсон. "Мы запланировали сюрприз для вас, сэр. Мы подумали, что вы, возможно, захотите взять ручку управления одним из "Летающих ястребов". "


Мартиндейл взглянул на Джеда, как бы проверяя, все ли в порядке. Не зная, что еще сделать, Джед кивнул.


"Я бы с удовольствием, Террилл. Давай сделаем это".


Бухарест, Румыния

1550


Стоунер отвез Сорину Виорику обратно на конспиративную квартиру в студенческом квартале недалеко от университета в центре Бухареста. Квартира представляла собой унылую послевоенную железнодорожную квартиру на втором этаже здания, из серых кирпичей которого, казалось, сочилась грязь. Но ее непримечательный вид был частью ее привлекательности. Ее можно было легко закрепить в стороне. Дверь и рама были заменены на сталь с деревянным покрытием, которая выглядела старой, но выдержала бы таран. В здании было только одно окно, расположенное в задней части здания. Оно было закрыто стальными воротами, которые можно было открыть только изнутри.


Сорина скрестила руки на груди, пока Стоунер показывал ей помещение. Мебели не было. Был телевизор, но не было телефонного подключения к Интернету - было бы слишком легко отследить связь.


"Это моя тюрьма?" - спросила Сорина, когда они добрались до задней комнаты.


"Это не тюрьма".


"О, это курорт. Моя ошибка".


Стоунер рассмеялся. Его рана перестала пульсировать; он смог отказаться от наркотиков. Он сел в одно из кресел с толстой обивкой. Ткань, покрывавшая его, была в зелено-коричневую клетку, давно выцветшую от того унылого великолепия, которое она когда-то имела.


"И что, по-твоему, я должна здесь делать?" - спросила Сорина, все еще стоя.


"Расскажи мне еще о русских".


Она не ответила. Стоунер думал, что знает, что происходит у нее в голове - это было своего рода сожаление предательницы, попытка отступить от того, что она уже решила сделать.


Ему пришлось осторожно раскручивать ее.


"Мы можем перекусить", - предложил он.


"Я не голоден".


"Если ты покрасишь волосы, тебя не узнают", - сказал он ей. "Возможно, тебя не узнают и сейчас".


Она скривила губы в саркастической улыбке. Стоунер был вполне уверен, что ее не узнают в Бухаресте, но у него были ограниченные возможности выяснить это, и поэтому пока ему приходилось доверять ее суждению. Она настояла на том, чтобы добраться сюда проселочными дорогами, а затем несколько раз возвращалась назад, чтобы убедиться, что за ними нет слежки.


"Хочешь, я схожу и принесу тебе чего-нибудь поесть?" спросил он. "На потом".


Сорина пожала плечами, затем добавила. "Значит, я заключенная?" "Нет, ты можешь уйти прямо сейчас, если хочешь. Уходи, когда захочешь". Она нахмурилась.


"Если только вы не предпочтете пойти в посольство". "Нет. Я вообще туда не пойду".


На самом деле это было облегчением: оказавшись там, она превратилась в потенциальную проблему.


"И что ты делаешь?" спросила она.


"Я посмотрю на это". Он указал в свою сторону. "И мне нужно поговорить кое с кем. Я вернусь завтра".


"Когда?"


"Может быть, днем. Я не знаю". "А что, если меня здесь не будет?" "Я буду разочарован".


Она рассмеялась. В этом было что-то особенное; если бы Стоунер раньше не был убежден, что она жесткая, что она смертельно опасна, этот смех сказал бы ему все, что ему нужно было знать.


"Ну, тогда я ухожу", - резко сказала она, повернулась, прошла через комнаты и вышла за дверь.


Он знал, что она испытывает его, но не был уверен, какого ответа она ждет. Он остался в кресле - слишком усталый, чтобы двигаться, слишком избитый. Он оставался там минут десять, пятнадцать; он оставался до тех пор, пока не решил, что если не встанет, то заснет.


Стоунер осторожно прошелся по квартире, не уверенный, что она где-то прячется. Дверь на лестничную площадку была открыта примерно наполовину; он медленно потянул ее назад и вышел.


Лестница была пуста. Он запер дверь, затем положил ключ под рваный коврик перед входом в квартиру.


Если она наблюдала откуда-то поблизости, то хорошо спряталась.


* * *


"Значит, русские определенно замешаны в этом?"


"Она утверждает, что так и было. Партизаны были в новых ботинках, в новой одежде. Были ли они русскими или нет, я понятия не имею".


"Она собирается дать тебе больше информации?"


Стоунер пожал плечами. Начальник станции, слегка полноватый ветеран Компании по имени Расс Фэйрчайлд, нахмурился. Стоунер не был уверен, следует ли интерпретировать его недовольство как направленное на него или на женщину.


"Но русские определенно замешаны?" повторил Фэйрчайлд.


"Это то, что она утверждает".


"Если бы ты заставил ее рассказать тебе, где находятся основные лагеря партизан, это было бы настоящей удачей".


"Да", - сказал Стоунер, хотя думал о том, что ему больше не нужны перья в кепке.


"Кто такие русские?"


"Судя по описанию, это спецназ", - сказал Стоунер, имея в виду группу сил специального назначения, которая находилась в ведении Российской Федеральной службы безопасности, или ФСБ, преемницы КГБ. "По пути вниз она назвала мне два имени. Первые имена".


"Бесполезно", - сказал Фэйрчайлд. "И, вероятно, ложно".


"Да".


"Тем не менее, все это хорошая работа. Многообещающая. Лэнгли это понравится", - добавил Фэйрчайлд, имея в виду штаб-квартиру ЦРУ. "Когда вы снова с ней увидитесь?"


"Скоро". Стоунер не сказал ему, чем закончился их визит; он не видел смысла говорить, что она, возможно, уже давно ушла. Если бы она сбежала, это стало бы очевидно достаточно скоро.


"Русские убили бы Джорджа и Сандру, только если бы они придавали миссии приоритет, - сказал Фэйрчайлд. "Если бы Джордж и Сандра были близки к чему-то".


Стоунер вообще не думал, что это правда. Исходя из его опыта работы в ФСБ, большинство агентов убивали практически без причины. Как и КГБ до этого, российское шпионское агентство имело репутацию одного из самых профессиональных в мире. Но в душе они были убийцами. Фэйрчайлд, который был на десять лет старше его, мог считать шпионские игры искусством джентльмена, но, по опыту Стоунера, это было порочное занятие.


"Я расскажу румынам, что случилось с их людьми", - сказал Фэйрчайлд, вставая. "Не переживайте".


"Хорошо".


"Их оружие вообще не стреляло?" Стоунер покачал головой.


"Я могу заставить их... Я могу заставить их звучать немного смелее, чем они были".


Кто знал, какими храбрыми они были в конце? Знали и они, и их убийцы. Какое это имело значение, на самом деле?


"Конечно", - сказал Стоунер. "Скажи, что они спасли мне жизнь".


Бакэу, Румыния

1600


Генерал Локуста убедился, что дверь в его кабинет закрыта, прежде чем поднять трубку. Звонил генерал Карис, командир Третьей румынской дивизии под Бухарестом.


"Я слышал, у вас все еще проблемы с повстанцами", - сказал Карис, как только взял трубку. "Надеюсь, ничего серьезного".


"Я могу разобраться с повстанцами. В данный момент они полезны".


"Так я бы предположил. У тебя будет еще больше мужчин?" "Мне обещали".


"Вам скоро придется переезжать. Слышен шум".


Локуста прочистил горло, но Карис не поняла намека.


"Некоторые из наших сторонников считают, что нужна еще более сильная рука", - сказал Карис. "Не сумев нанести повстанцам смертельный удар -"


"Я же говорил тебе. Я имею дело с повстанцами". "Газопровод будет очень ценным, когда ты станешь главным. Доход".


"Я бы не хотел, чтобы кто-нибудь подслушал, как ты говоришь подобным образом", - сказал Локуста, окончательно теряя терпение.


"С моей стороны проблем нет. Есть ли они с вашей?"


Локуста нуждалась в Карисе - было бы чрезвычайно трудно, если не невозможно, двинуться на столицу, если бы его войска выступили против него. Он также доверял ему; они были друзьями в течение многих лет, и его коллега-генерал ненавидел президента Воду даже больше, чем он сам. Тем не менее, Локусте было трудно смириться с нетерпеливым высокомерием Кариса. Он всегда был упрямым, и хотя было бы несправедливо назвать его импульсивным, он проявлял меньше осторожности, чем, по мнению Локусты, следовало.


"Никаких проблем нет", - заверил его Локуста. "Но мы должны быть осторожны".


"Да. И что?"


"Я почти готов", - сказал Локуста. "Американцы?" "С ними можно иметь дело".


"Хорошо. Мы готовы. Но вы должны действовать быстро". Генерал повесил трубку, не добавив, что он действует так быстро, как только может.


Страна грез

0700


Пес отступил назад, когда президент устроился в большом кресле рядом с Дзеном и начал манипулировать ручкой управления. Ни у одного ребенка с компьютерной игрой рождественским утром не было такой широкой улыбки, как у Мартиндейла, когда он взял на себя управление самолетом, направляя его в набор высоты прямо над головой.


Пес спросил себя, действительно ли он заслуживает Медали Почета. Только несколько десятков военнослужащих Военно-воздушных сил когда-либо выигрывали один из них. Он знал, что почти все они отдали свои жизни в бою.


Он тоже был готов к этому - он подошел очень близко, на расстояние нескольких футов, но выжил.


Смерть не была критерием для получения медали. Но он почему-то чувствовал себя самозванцем, самозванцем, который этого не заслуживал.


Президент поднялся со своего кресла, поворачивая самолет обратно к Дзен, чтобы совершить посадку. Люди начали аплодировать. Мысли Дога продолжали витать в облаках. Бреанну подбросили наверх. Он улыбнулся ей, затем взглянул на Зена, который сам сиял. Они были хорошими детьми.


Достаточно взрослый, чтобы самому иметь детей. Хотя по какой-то причине ему не очень хотелось, чтобы его называли дедушкой.


"Страна, мир в большом долгу перед вами", - сказал президент, начиная свою речь. "Я не могу передать вам, как я горд, как для меня большая честь находиться здесь".


Джед почувствовал вибрацию своего BlackBerry как раз в тот момент, когда толпа начала аплодировать. Он вытащил его и набрал сообщение. Оно было от полковника Хэша, военного представителя СНБ.


СРОЧНОЕ ОБНОВЛЕНИЕ RMNIA / ПРЕДУПРЕДИТЕ ФРИМЕНА КАК МОЖНО СКОРЕЕ


Джед сунул BlackBerry обратно в карман и немедленно начал бочком пробираться к краю зрительской зоны. Он пытался казаться беспечным, напустив на лицо скучающее выражение, прежде чем дважды взбежать по трапу.


Офицер связи на борту Air Force One кивнул ему, когда он вошел в маленький отсек и сел за аппарат, предназначенный для использования НСК. Джед ввел свои пароли и подождал несколько секунд, пока компьютер соединит его с защищенной учетной записью.


ЦРУ переслало отчет одного из своих офицеров на местах, Марка Стоунера, и поддержало его начальником румынской резидентуры. Стоунер установил контакт с членом румынского "движения сопротивления". Источник утверждал, что нападение на трубопровод предыдущей ночью не было санкционировано руководящим комитетом повстанцев. Она полагала, что оно было либо спровоцировано, либо совершено непосредственно подразделениями российского спецназа. Она также обвинила русских в убийствах трех офицеров ЦРУ в стране за последние несколько месяцев.


ЗАСЛУЖИВАЮЩИЙ ДОВЕРИЯ СВИДЕТЕЛЬ. ПОХОЖЕ, ЕЕ ПРЕСЛЕДОВАЛИ РОССИЙСКИЕ СИЛЫ СПЕЦИАЛЬНОГО НАЗНАЧЕНИЯ В МОЛДОВЕ. СООБЩАЕТ О РАСКОЛЕ В РУКОВОДСТВЕ ПАРТИЗАН. УТВЕРЖДАЕТ, ЧТО ЧИСЛЕННОСТЬ ПАРТИЗАН СОКРАЩАЕТСЯ, ЧЕМ ХВАСТАЕТСЯ РОССИЙСКИЙ СПЕЦНАЗ. Я НАХОЖУСЬ В ПРОЦЕССЕ СБОРА ДОПОЛНИТЕЛЬНОЙ ИНФОРМАЦИИ.


От посла в Бухаресте поступила дополнительная информация, указывающая на то, что повреждение румынского трубопровода будет устранено в течение нескольких дней. Румынское правительство пыталось скрыть информацию о нападении, но кто-то, назвавшийся представителем партизан, опубликовал фотографии в Интернете ранее в тот же день и связался с румынскими и немецкими СМИ.


А президент страны Алин Вода позвонил послу по его личной линии и попросил американскую воздушную помощь "для охоты на преступников, прежде чем они совершат свое следующее нападение".


Джед отказался от своего аккаунта и отправился на поиски своего босса.


* * *


"Я знаю, что ходило много слухов о награждении полковника Бастиана медалью Почета", - сказал президент Мартин-Дейл, завершая свою речь. "Позвольте мне просто сказать это - это правда".


Аудитория, которая несколько раз вежливо поаплодировала во время выступления Мартиндейла, разразилась громким и единодушным "ура". Он отступил назад и сделал знак Псу, давая понять, что тот должен подойти к микрофону.


"Я действительно не заслуживаю этой чести", - сказал Дог, беря микрофон и обращаясь к остальным на базе. "Вы заслуживаете. Вы все заслуживаете. Вы сделали мое пребывание здесь фантастическим. господин Президент, лучшей команды на земле нет ".


"У нас есть еще одно сообщение из Румынии", - прошептал Филип Фримен, подходя к президенту. "Это может вас заинтересовать".


"Давайте обсудим это в самолете".


"Да, сэр".


Несколько минут спустя на борту Air Force One президент слушал, как Джед просматривает сообщение ЦРУ.


Между тем, быстрое сканирование сетей и новостных каналов показало, что энергетический рынок уже отреагировал на новости об атаке. Цены на природный газ взлетели почти на тридцать процентов, а нефтяные фьючерсы торговались на десять долларов выше, что окажет влияние как на Америку, так и на Европу.


"Мы должны бороться с этим решительно", - сказал Мартиндейл. "Если русские думают, что смогут уйти без последствий, они продолжат атаковать".


"Это только из одного источника", - возразил госсекретарь Хартманн. "И предвзятого".


"Я не понимаю, чего выиграет партизан, обвиняя русских", - сказал Частин.


"Нас там нет - мы не знаем, что такое политика".


"Несмотря ни на что, мы должны немедленно занять определенную позицию", - сказал Мартиндейл. "Хотя бы для того, чтобы успокоить энергетические рынки. Я не собираюсь сосать большой палец, как Картер и другие во время нефтяного эмбарго. Мы защищаем этот газопровод ".


"Отправка самолетов может иметь неприятные последствия", - сказал Хартманн. "Если русские действительно замешаны, они могут использовать это как предлог для увеличения своей помощи".


"Им не нужно оправдание", - сказал Частин.


"Мы действительно должны быть осторожны с пограничной ситуацией", - сказал Фримен. "Особенно Молдова. Они также попросили вступить в НАТО".


"Они отказались от этого шесть месяцев назад", - отметил Честейн. "Русские за ними ухаживали".


"Если наши войска перейдут границу, это приведет их в объятия России", - сказал Фримен. "И даже если мы готовы списать их со счетов, если другие страны подумают, что мы поддерживаем Румынию в тайной войне против Молдовы, а не партизан, это подорвет наши надежды на их вступление в НАТО. Германия, например, будет возражать".


"Согласен", - сказал Президент. "Но если мы справимся с этим правильно, мы поможем нашему делу".


"Возможно", - признал Хартманн.


"Мы отправим поддержку с воздуха", - сказал президент. "В Молдову абсолютно запрещено въезжать, но если мы отправим нужных людей, это не будет проблемой".


Было очевидно, кого имел в виду президент.


"Джед, вызови сюда генерала Самсона", - добавил Мартиндейл. "И Пса. Я хочу поговорить с ними лично".


* * *


Генерал Самсон намеренно вошел в конференц-зал президента на борту Air Force One. Помещение оказалось далеко не таким большим или вычурным, как он думал, - обтянутые тканью стены стояли за двумя огромными диванами по обе стороны от низкого стола для совещаний. Тем не менее, это был конференц-зал президента .


Самсон кивнул Мартиндейлу, который разговаривал по телефону, затем министру обороны Артуру Честейну, советнику по национальной безопасности Филипу Фримену - и подполковнику Бастиану.


Бастиан?


Какого черта он здесь делал? "Филип, объясни, что происходит", - сказал Мартиндейл, прикрывая трубку рукой. "Я сейчас подойду".


Самсон слушал, как советник по национальной безопасности объяснял ситуацию в Румынии.


"Я уверен, что Dreamland может предоставить самолеты для отслеживания наземных перемещений", - сказал Самсон, когда закончил. "А Whiplash boys могут дать несколько уроков поддержки с воздуха. У меня будет готов план развертывания не позднее конца месяца."


"Вы не совсем понимаете", - сказал Фримен. "Это имеет первостепенное значение".


Самсон не был уверен, на что намекал Фримен. Развертывание в таком месте, как Румыния, потребовало большой подготовки. Две недели планирования были ничем, особенно учитывая нынешнее состояние его персонала. Он все еще занимал должности.


Но он чувствовал, что оправдания - это не то, чего хотят Фримен или Честейн, не говоря уже о самом президенте.


"Конечно, к концу следующей недели", - сказал он. "У меня уже есть кое-что на примете".


"Генерал, мы бы хотели, чтобы вы были на месте через день или два", - сказал Артур Частин.


"День или два?"


"Приказы Хлыста требуют немедленного развертывания", - сказал Фримен.


"Конечно. Как только у нас будет план".


Никто ничего не сказал. Самсон чувствовал себя примерно так же комфортно, как скунс в церкви. Пот начал просачиваться ему за воротник.


Он искоса взглянул на Пса. Бастиану, должно быть, это нравится.


Какого черта он вообще здесь оказался? Президент закончил свой телефонный разговор. "Джентльмены, мы договорились?" спросил он. Остальные посмотрели на Самсона.


"Я просто хотел убедиться", - начал Самсон. "В- целесообразности миссии. Вы спрашиваете о нас... что ж, сэр, позвольте мне сформулировать это так. Мы, конечно, можем развернуться немедленно.


Завтра, если пожелаете. Но после небольшой подготовки мы-"


"Да, конечно, завтра", - сказал Мартиндейл. "Пес -полковник Бастиан - вы пойдете?"


Пес откашлялся. "Это будет решать генерал, сэр. Я в его распоряжении".


Умно, подумал Сэмсон, когда Мартиндейл снова перевел взгляд на него.


Но это задание может быть как раз тем, что поможет вытащить Бастиана из-под контроля, пока он продолжает реорганизацию базы. Да, это сработало бы очень хорошо.


"Если полковник Бастиан свободен, было бы здорово взять его на задание", - сказал Самсон. "Мне понадобится опытный заместитель на месте, так сказать. Я не могу придумать никого лучше, чтобы возглавить миссию там. Предполагая, что вы не возражаете, господин президент ".


"Генерал, это прекрасно". Мартиндейл встал и протянул руку, фактически отпуская его. "Я с нетерпением жду долгих рабочих отношений с вами. Продолжайте".


III

Убийцы детей


Аэродром Яссы,

северо-восточная Румыния

24 января 1998 года

1600


Поле боя в Яссах было довольно длинным, но заход на посадку - нет. Из-за близлежащих гор и возможности поражения ручными зенитными ракетами самолетам приходилось резко снижаться, а затем отклоняться на запад, чтобы приземлиться. Несмотря на весь свой опыт полетов на "Мегафортресс", Дога прошиб пот, когда его второй пилот, лейтенант Кевин Салливан, зачитывал высоту полета. Но ему это понравилось.


"Вы попали в точку, полковник", - сказал Салливан.


"Держитесь крепче, ребята", - сказал Дог, резко разворачивая Dreamland EB-52 Bennett на взлетно-посадочной полосе.


Как и все мегафортрессы, "Беннетт " была названа в честь обладателя Медали Почета - капитана Стивена Л. Беннетта, который в 1972 году спас бесчисленное количество жизней, поддерживая морских пехотинцев, захваченных Вьетконгом, а затем пожертвовал собственной жизнью, чтобы был жив его второй пилот / наблюдатель, совершив аварийную посадку на своем самолете, а не катапультировавшись, когда у другого человека отказало снаряжение.


Пес также имел право на звание Мегафортресс, названное в его честь, но он уже решил пока обойтись без этой чести. Он не совсем соответствовал стандартам, которые установили капитан Беннетт и другие.


"У вас все еще есть хватка, полковник!" - сказал Салливан, когда они подкатили к остановке на дальнем конце бетонки.


Несмотря на долгий перелет, Салливан, как обычно, был полон энтузиазма и подпрыгивал на своем сиденье, пока они закрепляли самолет. Когда они закончили, второй пилот практически выпрыгнул из кабины пилотов. Пес последовал за ним вниз, ожидая, пока Зен опустится в свое инвалидное кресло с помощью специального подъемника, прикрепленного к лестнице EB-52.


Пес обсуждал, брать ли Дзена с собой на миссию, учитывая его недавнее испытание у берегов Индии. Но не взять его с собой на задание было почти немыслимо, и Дог даже не стал спорить, когда Дзен вызвался добровольцем.


Бреанна, однако, была совсем другим делом.


"Твоя дочь никогда не простит тебя за то, что ты покинул ее дом", - сказала ему Зен, когда они направлялись к паре машин у края взлетно-посадочной полосы.


"Она должна винить врачей, а не меня", - сказал ему Дог. "Они говорят, что ей нужен покой".


"Эй, я всего лишь посланник", - сказал Дзен. "Лично я согласен".


Двое румынских рядовых и майор стояли перед массивной румынской Dacia возле ангара. Мужчины вытянулись по стойке смирно, когда Дог и Зен приблизились. Пес быстро, но резко отдал честь в ответ.


"Вы полковник Бастиан?" - спросил майор.


"Правильно". Пес протянул руку.


"Я адъютант генерала Петри. Я должен немедленно отвести вас к нему".


"Звучит заманчиво".


Майор посмотрел на Зена. Пес точно знал, о чем он думал: что человек в инвалидном кресле делал на задании?


"Это майор Джефф Стокард. Все зовут его Дзен", - сказал Пес. "Он мой заместитель в миссии. Он отвечает за Flighthawks - беспилотные летательные аппараты, которые действительно будут оказывать поддержку ".


Дзен протянул руку. Румынский майор осторожно пожал ее.


"Это наша поездка?" Спросил Пес, указывая на машину.


"Да", - сказал майор. Он снова взглянул на Дзен.


"Не беспокойся обо мне", - сказал ему Дзен. "Я могу просто держаться за бампер. Скажи водителю, чтобы он старался избегать выбоин, хорошо?"


* * *


Дог не был высоким человеком, но был на шесть или семь дюймов выше генерала ВВС Румынии Бориса Петри, седовласого мужчины со впалыми щеками, чья накрахмаленная форма придавала крошечному кабинету, где он встретился с двумя офицерами из Страны Грез, привкус крахмала. Английский Петри был исправен, но, чтобы убедиться в отсутствии ошибок в общении, он вызвал одного из своих помощников, лейтенанта, брат которого был звездным футболистом национальной сборной Румынии. Генерал был так горд своей связью, что упомянул о ней не один, а два раза, пока они ждали его прибытия. Тем временем он предложил Собаке чай и бренди, разлив их по большим чашкам, в которых, на вкус Собаки, было значительно больше бренди, чем чая.


Как только лейтенант прибыл, разговор стал серьезным, и генерал проинформировал их не только о ситуации с партизанами, но и о военно-воздушных силах в целом. Он казался несколько извиняющимся и защищающимся одновременно, отметив, что румынские военно-воздушные силы находятся в процессе перестройки и что вскоре они будут способны нанести поражение своим врагам.


Дог перешел на дипломатический лад, заверив генерала, что его миссия была прежде всего символической, демонстрируя не недостатки румын, а стратегическую важность страны для Европы и Соединенных Штатов. Работа с румынами имела бы значительную ценность для контингента Dreamland, объяснил он, поскольку миссия Dreamland недавно была расширена, чтобы помогать в аналогичных ситуациях по всему миру.


"Пройдет некоторое время, прежде чем наши военно-воздушные силы будут готовы сотрудничать с вашими", - сказал Петри.


"Я так понял, что в Бакэу была эскадрилья МиГ-21".


"Эскадрилья, да". Генерал грустно улыбнулся ему. "Все самолеты, кроме одного, остановлены из-за нехватки запасных частей. И там некому управлять самолетом. Пилотов отправили на юг для обучения на наших новых самолетах. К сожалению, они не подходят для наземной атаки ".


Новые самолеты представляли собой четыре МиГ-29, фронтовых перехватчика, которые, по сути, могли использоваться в роли штурмовика, если того пожелают их владельцы. Но по целому ряду причин - в первую очередь из-за того, что самолеты считались слишком ценными, чтобы рисковать ими в опасных наземных атаках, - МиГи в настоящее время были размещены в Борча-Фетешти, вдали от опасности. Румыны оснастили их исключительно ракетами класса "воздух-воздух"; у них не было никакого штурмового оружия, кроме железных бомб, а их пилоты даже не были подготовлены для выполнения функций наземной поддержки.


Официально Римская военная авиация располагала сорока МиГ-21, более старыми, но все еще полезными самолетами, которые вполне годились в качестве самолетов наземной поддержки, по крайней мере, днем. Но, как указал Петри, лишь ничтожное число людей, меньше горстки, были в состоянии летать. В Румынии не хватало даже ударных вертолетов; несколько ее "Пумов" французского производства были оснащены пулеметами 50-го калибра, которые открывались через правую пассажирскую дверь, но они не могли заменить настоящие боевые вертолеты.


Не нужно быть гением, чтобы понять, что стране было бы гораздо лучше потратить деньги, потраченные на МиГ-29, на какие-нибудь меньшие, но более практичные самолеты, которые можно было бы использовать для борьбы с повстанцами, что-то вроде американского OA-10 Bronco или излишков российских Су-24 или Су-25, все старые самолеты, которые можно было бы использовать для наземной поддержки. Оставшиеся деньги можно было бы потратить на новые запчасти и обучение для МиГов, которые у них были. Но Дога не было рядом, чтобы предложить такой совет, а генерал Петри был не в состоянии его реализовать.


"Вы не допили свой чай", - сказал переводчик, когда генерал закончил свой брифинг.


"Я немного выпил чаю", - сказал Пес, вставая. "Я хотел бы договориться о встрече с командующим сухопутными войсками как можно скорее".


"Генерал надеялся, что генерал Локуста будет здесь к этому времени", - сказал переводчик. "Возможно, в течение часа. Конечно, не позже обеда".


"Тогда, с вашего разрешения, я приведу в порядок своих людей".


"Очень хорошо, полковник".


Петри вскочил со своего места. "Для меня большая честь работать с таким героем, как вы", - сказал он, не утруждая себя переводом.


"Что ж, спасибо", - смущенно сказал Пес. "Надеюсь, я смогу оправдать ваши ожидания".


* * *


Пока Дог и Дзен встречались с генералом ВВС, прибыл самолет Dreamland MC-17 с наземной командой Whiplash, трейлером мобильного командования Dreamland и Osprey. Дэнни Фрах уже установил периметры безопасности и запустил пару малозаметных дирижаблей в качестве наблюдателей "глаза в небе".


Вторая система аэростатов будет использоваться для обеспечения защиты от ракетных и минометных обстрелов: четыре аэростата будут подняты над четырьмя углами самолета и использованы для крепления над ними взрывоопасной сетки. Два слоя сетки предназначались для улавливания снарядов, когда они опускались к самолету, а небольшие взрывчатые вещества детонировали боеголовки, уничтожая их до того, как они повредили самолет.


Система никогда раньше не использовалась в полевых условиях, и хотя ее главный инженер приехал, чтобы проследить за ее внедрением, у Whiplashers возникли проблемы с ее настройкой. Ветер оказался сильнее и сложнее, чем могла выдержать компьютерная модель, и даже ученый начал ругаться на экран.


"Мы добьемся этого, полковник", - сказал он, не поднимая глаз. "Боли роста".


Пес улыбнулся и похлопал его по спине. Страна грез приобрела репутацию страны передовых технологий, но, по мнению полковника, ее реальная способность заключалась в преодолении проблем роста. Это было то, что сказочной стране все было - забирать вещи из лаборатории и сдачи их в поле, где реальные тесты проходил. Старая поговорка гласила, что ни один план сражения не выдерживает первого контакта с врагом; эти слова были вдвойне верны, когда дело касалось технологии.


Колонна из четырех "Лендроверов" и черного "Мерседеса" с развевающимися на бамперах флагами приблизилась к зоне безопасности вокруг Мегафортрессов. Двое солдат "Уиплэш", одетых в полное боевое снаряжение, остановили головной грузовик; через несколько секунд рация Дэнни заверещала.


"Генерал Локусты хочет навестить", - сказал Дэнни Псу. "Его люди немного разозлены, что мы их не пропускаем".


"Пойдем, сделаем приятное", - сказал Пес, направляясь к остановившемуся конвою.


* * *


Генерал Томма Локуста кипел от злости, сидя на заднем сиденье своего штабного автомобиля "Мерседес". Достаточно того, что ему пришлось принять помощь от ВВС США, но теперь эти высокомерные ублюдки мешают ему свободно передвигаться по румынской базе.


В окне появился американский офицер, одетый в летный костюм пилота.


"Опусти окно", - сказал Локуста своему водителю.


"Генерал Локуста? Я подполковник Текумсе Бас-тиан", - сказал мужчина, наклоняясь к нему. "Многие люди называют меня Дог. Я отвечаю за здешних людей ".


"Нет, полковник", - ответил Локуста. "Вы здесь командуете американцами. Не румынами".


Дог улыбнулся, опершись руками о машину. "Да, сэр. Это правда. Я понимаю, что мы собираемся работать с вами ".


"Ты будешь работать на меня", - сказал Локуста. "Оказывать поддержку".


"Мы сделаем все, что в наших силах. Я хотел бы знать, не хотели бы вы на несколько минут сбиться в кучку и начать кое-какие приготовления?" "Как это называется "сбиться в кучку"?"


"Извините, генерал. Ваш английский настолько хорош, что я просто на минуту забыл, что вы не являетесь носителем языка. Я имел в виду, не могли бы мы где-нибудь присесть и обсудить условия нашей совместной работы? И если вы свободны, я хотел бы познакомить вас с некоторыми из моих сотрудников и показать вам кое-что из оборудования. "


Локуста понял, что американец пытается быть с ним любезным, но, по его мнению, было слишком поздно. Для всех американцы были высокомерными хвастунами, которые вели себя так, словно все, к чему они прикасались, превращалось в золото.


"Моя штаб-квартира сейчас только обустраивается. Она довольно скудная", - добавил Дог, указывая на небольшой трейлер рядом с ангаром. "Но это дало бы нам возможность поговорить наедине".


"Поехали", - сказала Локуста.


"Сэр, единственное, о чем я бы попросил, это чтобы ваши люди оставались с вами, если они находятся внутри нашего защитного коридора. Большая часть системы безопасности автоматизирована, и я не хочу никаких несчастных случаев ".


"Тогда проследи, чтобы не было несчастных случаев", - сказал Локуста, похлопывая по спинке сиденья, чтобы велеть своему водителю двигаться дальше.


* * *


Пес повернулся и посмотрел на Дэнни, закатив глаза. Зен, сидевший позади них, с трудом подавил смех.


"Похоже, мы встали не с той ноги, да, Пес?" - сказал Зен, когда они направились к трейлеру.


"А, он, наверное, не так уж плох", - ответил Пес.


"Не хуже Самсона".


Пес проигнорировал комментарий. "Мы гости в его стране", - сказал он. "Если бы мы поменялись ролями, мы, вероятно, были бы немного колючими".


"Ты сражаешься за дипломатический корпус", - сказал Дзен. Дог рассмеялся. "Может быть, и так".


"Он просто пытается доказать, что у него нет проблем со всеми генералами", - сказал Дэнни.


"Самсон теперь твой босс, Дэнни. И твой тоже, Зен", - сказал Пес. Хотя Самсон ему не нравился, нотки неуважения в их голосах обеспокоили его. "Тебе лучше запомнить это".


"Я понимаю субординацию", - сказал Дэнни. "У меня с этим нет проблем".


"Мне не нравятся генералы", - сказал Дзен.


"Тогда тебе лучше не становиться ею", - огрызнулся Пес.


Он все еще был раздражен, когда добрался до трейлера. Генерал Локуста нетерпеливо стоял там, ожидая с дюжиной помощников. Весь контингент начал подниматься за ним по ступенькам.


"Дело в том, генерал, что я не уверен, что все поместятся внутри", - сказал Пес, когда понял, что происходит. "Я бы предположил, что, возможно, вы выберете -"


"Мои помощники останутся со мной".


"Да, сэр".


Не считая специалиста по коммуникациям в заднем отсеке, в трейлере могли поместиться двенадцать человек, но это было тесновато. Шестнадцать было неудобно тесно. С Локустой было двадцать человек.


Хуже того, трейлер был включен совсем недавно, а это означало, что экологическая система еще не закончила прогревать его. Поначалу это не было проблемой, поскольку тепло от тел людей быстро повысило температуру. Но затем системе пришлось переключиться в режим охлаждения. Она не могла реагировать достаточно быстро, и небольшое пространство перегрелось.


Пес пытался не обращать внимания на повышающуюся температуру. Он сосредоточился на бумажной карте, которую помощники генерала разложили на столе. На ней были изображены горы и фермерский район долины на юге, где действовали партизаны. Заполненный небольшими сельскохозяйственными общинами, этот район был в основном мирным после окончания Второй мировой войны.


"Вот трубопровод", - сказал генерал Локуста, принимая брифинг. "Сеть проходит здесь, вдоль этой долины, затем на запад. Ее нужно защитить любой ценой. У нас есть передовые лагеря здесь, здесь и здесь. "


Локуста ткнул пальцем в ряд маленьких красных квадратиков.


"Вот в этих горах, в 130 километрах от границы, к югу от Бакэу, где находится наша главная база, у нас было больше всего проблем".


"Где на днях было совершено нападение на трубопровод?" - спросил Дэнни.


"Здесь, к западу от Браилы, к югу от шоссе 25".


"Это довольно далеко от того места, где, по вашим словам, действовали партизаны".


"Я подумывал пожаловаться им", - саркастически сказал генерал.


Резкие манеры генерала смягчились, но лишь незначительно, когда Дэнни объяснил, как его наземная команда будет обучать солдат действовать в качестве передовых авиадиспетчеров, работая с экипажами Megafortress и Flighthawk. Румыны, сказал он, будут руководить; жители Страны грез будут работать бок о бок с ними, принимая на себя те же риски.


Когда помощники генерала начали вносить предложения о том, как и где следует проводить обучение, Дог заметил, что уголки рта Локусты опустились в скучающей гримасе.


"Генерал, почему бы нам с вами не осмотреть несколько самолетов, которые будут доступны для вашей поддержки?" - предложил он. "Мы можем позволить этим людям разобраться с другими вопросами и договоренностями".


"Хорошо", - сказал Локуста, хотя его хмурость усилилась.


* * *


Опасения Локусты возросли после того, как американский полковник продемонстрировал "Мегафортресс" и его роботы-самолеты "Флайтхауки". Он, конечно, знал, что технология будет впечатляющей, но когда ему показали компьютерную демонстрационную пленку с предыдущей миссии, он был поражен способностью радара обнаруживать наземные войска и самолетами-роботами, которые будут их атаковать. "Мегафортресс" и два "Флайтхаука" могли бы выполнить работу целой эскадрильи истребителей.


Они были мощным оружием и, безусловно, могли помочь ему в борьбе с партизанами. Но они также могли расстроить его планы по захвату власти в стране, если он не будет осторожен.


"Генерал, я с нетерпением жду крепких рабочих отношений", - сказал ему Дог, когда они возвращались к его машине. Помощники Ло-касты уже ждали.


"Да", - сказал Локуста. "Просто помните, полковник - вы здесь, чтобы помогать нам. Не захватывать власть".


"Я только хочу помочь тебе".


Локуста кивнула, затем села в машину.


Аллегро, Невада

0908


Бреанна практически подскочила к телефону. "Алло, алло", - сказала она. "Алло, и тебе привет", - сказала Зен.


Его голос звучал устало и отстраненно, но все равно было приятно его слышать.


"Любимый, как ты?" - спросила она. "Скучаю по тебе".


"Мммм. И я скучаю по тебе". Она упала в кресло, закрыла глаза и слушала, как ее муж рассказывает ей о своем первом дне в Румынии.


"Мы спим в ангаре, похожем на общежитие", - сказал Зен. "Салли занимает койку рядом со мной. И он храпит".


"Жаль, что я не могу подоткнуть тебе одеяло".


"Я тоже. Мэр недавно пришел в себя. Он предложил нам отель, но Дэнни наложил на это вето. Безопасность. Он как Наседка".


"Дэнни всего лишь присматривает за тобой".


"Он просто параноик. Люди были довольно хорошими. Командующий генерал - тяжелый случай, но твой отец прекрасно с ним справился. Кроме того, Румыния прекрасна. Здесь по-настоящему мирно. Рядом горы, много ферм."


"Ты говоришь как путешественник".


"Чертовски сильно отличается от того, где мы были в последнее время".


"Слава Богу за это".


Дзен признал, что со временем он может изменить свое мнение, но только потому, что ее там не было. Он ничего не сказал прямо о миссии, потому что они были на открытой линии, но когда он небрежно упомянул, что вылетит утром, она почувствовала, как ее сердце немного подпрыгнуло.


"Итак, что ты делала сегодня?" наконец спросил он.


"Дзен, здесь едва перевалило за девять. У нас сколько, разница во времени в десять часов?"


"Да. На дворе 1912 год. Но позвольте мне просто угадать", - добавил он. "Вы сделали свою тренировку, пропылесосили, навели порядок на кухне и выпили около четырех чашек кофе".


"Пять. Я еще и стирала".


Дзен рассмеялся. "Как твое колено?"


"Довольно солидно. Я достиг третьей планки сопротивления на машине".


"Я рад, что доктор сказал тебе успокоиться". "Я не помню, чтобы она это говорила". "Ты лжец".


"Нет, правда. И я отношусь к этому спокойно. Так и есть".


"Ты относишься к этому спокойно", - признал он.


"Я хотел бы быть с тобой".


"Вы не можете участвовать в каждом развертывании".


"А ты можешь?"


"Не злись".


"Я не- ну, может быть, немного".


Ни один из них не произнес ни слова. Она знала, что Зен был прав - она не воспринимала это легко и не собиралась воспринимать это легко. Это было не в ее характере. Но и не в его тоже.


"Эй, я люблю тебя, ты знаешь", - сказал он наконец. "Очень".


"И я тоже люблю тебя, детка".


"Может быть, когда все это дело будет закончено, мы возьмем настоящий отпуск".


"Хорошо".


"Может быть, здесь", - сказал он, смеясь. "Место действительно выглядит красиво, по крайней мере, с воздуха".


Страна грез

1006


Будьте осторожны в своих желаниях...


Мак Смит в детстве слышал, как его мать говорила это миллион раз. И будь он проклят, если это не было одной из немногих вещей, которые она сказала, которые оказались правдой.


Работа начальником штаба генерала Террилла Самсона означала работу ... и работу ... и работу 24/7. Самсон верил в делегирование полномочий - и поскольку большая часть его сотрудников и подчиненных офицеров все еще находилась на пути в Страну Грез с предыдущих постов, он был делегатом de jour.


Была еще одна поговорка, которую постоянно использовала его мать: "Все катится под откос".


За исключением того, что она не сказала "всякая всячина".


Мак размышлял о том, как далеко он зашел, когда зазвонил телефон в его офисе. Индикатор сигнализировал о том, что звонок был внутренним - из кабинета генерала.


"Генерал хочет поговорить с вами", - сказала Шартель Беделл, гражданский секретарь генерала.


В первый раз, когда Шартель сказал ему это, Мак перезвонил ему по внутренней связи. Это была ошибка, которую он больше не повторит.


"Я вернусь раньше, чем ты успеешь положить трубку", - сказал он ей, вскакивая из-за стола и ускоряя шаг по коридору.


Шартель широко улыбнулась ему, когда он вошел. Мак улыбнулся в ответ. На нее было не особенно приятно смотреть, но она проработала с генералом несколько лет и умела читать его настроения. Мак знал, что очень важно иметь хорошего шпиона в КПЗ - кабинете рядом с генеральской - и хотя он еще не завоевал ее полностью, он полагал, что скоро завоюет.


"Вот ты где, Смит", - сказал Самсон после того, как постучал и его впустили внутрь. "Каждый день здесь происходит что-то новое".


"Да, сэр. Здесь так принято", - ответил Мак. "Не под моим командованием, это не так". "Нет, сэр, конечно. Вы действительно на пути к тому, чтобы все изменить ".


Самсон нахмурился. Мак почувствовал, как у него слегка скрутило живот. Хваленое обаяние Мака Смита, казалось, никогда не действовало на старика.


"Лазерная программа B-1", - сказал генерал, как будто простое упоминание объясняло, что у него на уме. "Да, сэр. Хороший самолет".


- У этого есть свои плюсы и минусы, Смит, - сказал Самсон. "Ты был спортсменом-бойцом. Я летал на них. Не забывай."


"Да, сэр", - сказал Мак. Использование генералом прошедшего времени при упоминании своей профессии раздражало его, но это было не то, что он мог упомянуть.


"Что, черт возьми , случилось с графиком испытаний этих самолетов?" спросил Самсон. "Они отстают на два месяца. На два месяца".


Два месяца - это не так уж много в общей схеме событий, особенно для такого сложного проекта, как laser B-1. И на самом деле, в зависимости от того, как вы смотрите на программу, она фактически опережала график; большинство задержек было связано с модулем наземной атаки, который улучшался по сравнению с базовым просто потому, что инженеры поздно поняли, что они могут сделать это без дополнительных затрат. Остальная задержка была вызвана главным образом нехваткой пилотов - самолет должен был налетать определенное количество часов, прежде чем его различные системы были официально сертифицированы.


Мак пытался объяснить все это, но Сэмсон вряд ли был настроен восприимчиво.


"Проблема в лазере, не так ли, Мак?"


"Лазерный сегмент опережает график, сэр. Как я уже говорил, самолет фактически готов -"


"Потому что, если это так, мы должны просто отложить это в долгий ящик. Кое-что из этого дерьма нью эйдж - это просто добавляет ненужных сложностей. Если вооруженные силы будут скудными и подлыми, нам нужно оружие, которое будет скудным и подлым. Не требующее особого обслуживания. Иногда ультрасовременные игрушки - это просто игрушки ".


"Ну да, сэр, но я думаю, вы обнаружите, что лазерный сегмент, гм, продвигается неплохо".


"Тогда какого черта они тянут?"


"Есть проблема с пилотами", - сказал он. "Нехватка".


"Исправь это, Мак".


Найти квалифицированных пилотов - а это должны были быть военные пилоты, предпочтительно военно-воздушных сил, с необходимыми допусками к секретной работе, не говоря уже об их способностях, - было не так-то просто. Но он знал об одном пилоте, хотя и спортсмене-истребителе, который был свободен.


Он сам.


"Знаешь, я бы и сам не прочь время от времени брать в руки клюшку", - сказал Мак. "Тем временем. Таким образом-"


"Майор, если у моего начальника штаба достаточно времени, чтобы сесть в кресло испытательного самолета, то я не поручаю ему достаточно работы".


"Да, сэр, именно об этом я и думал". Мак вернулся в свой кабинет полчаса спустя, когда его удивил стук в дверь. "Открыто".


"Привет, Мак, как идут дела у нового главы администрации?" - спросила Бреанна. Она вошла, заметно прихрамывая, но это было большим улучшением по сравнению с инвалидным креслом, в котором он видел ее на днях.


"Бри! Как дела?" Он встал, намереваясь слегка чмокнуть ее в щеку в знак приветствия. Затем он вспомнил приказ генерала Самсона против "невоенных проявлений привязанности" и замер. Неловко протянув руку, он спросил, как она себя чувствует.


"Я чувствую себя великолепно", - сказала Бреанна. "Не возражаешь, если я присяду?"


"Конечно. Садись. Садись".


Когда-то Мак был неравнодушен к Бреанне, но это давно прошло. На его вкус, она была слишком властной и тщеславной, поэтому он передал ее Дзен.


Однако ее тело позволяло легко не замечать этих недостатков. Ее лицо - это было похоже на взгляд модели.


"Как тебе нравится быть главой администрации?" Спросила Бреанна.


"Это здорово. Я держу руку на пульсе базы", - сказал он. "Я уже решил несколько проблем. Мы меняем это место, генерал и я".


На лице Бреанны промелькнула хмурость. "Я слышала, что вам нужно больше летчиков-испытателей для лазерной программы B-1", - сказала она.


"Э-э, да".


"Я здесь, чтобы стать волонтером".


"Э-э..."


"Вам нужны пилоты. Я пару раз летал на Бумере ".


"Вы возглавляли проект беспилотного бомбардировщика".


"Итак? Вам все еще нужен пилот. И у UMB не запланировано новых испытательных полетов в течение следующих трех месяцев. Если это так, - добавила Бреанна, - потому что я слышала, что генерал Самсон хочет сократить его ".


Она не ослышалась. Приоритеты генерала Самсона в отношении базы и ее проектов делали упор на пилотируемые программы, лишь за несколькими исключениями. Он также был склонен отдавать предпочтение усовершенствованиям традиционных систем вооружения, таким как разработка интеллектуальных микробомб, а не тому, что он называл "суперсовременными игрушками" вроде бортовых лазеров, которым еще только предстояло зарекомендовать себя.


"Может быть, это сократят, может быть, нет", - сказал Мак. "В конечном счете, это может зависеть не от генерала".


"Ему есть что сказать".


"Правда".


"Итак, когда я полечу?" - спросила Бреанна.


"Um-"


"Завтра для меня еще не слишком скоро".


"Подожди секунду, Бри. Да, мне нужны пилоты, но-"


"Что за "но"?"


"Ты же должен быть в больнице, не так ли?"


"Нет. Меня освободили на днях".


"Это не значит, что ты готов к полету".


"Послушай. Я в порядке". Бреанна встала со стула и немного потанцевала перед его столом.


"Я испытываю искушение. Я действительно испытываю искушение", - сказал Мак. "Но ты пришел сюда прихрамывая".


"А я?"


"А как насчет того сотрясения мозга, или комы, или что там у тебя было?"


"Врачи не нашли ничего плохого". "Я не знаю".


"Что тебе нужно, чтобы сказать "да"? "Во-первых, медицинское освидетельствование". "Готово".


"О да? Давайте посмотрим медицинское заключение". "Я еще не удосужился назначить это. Я это сделаю". "Отлично. Без проблем", - сказал Мак. "Чистый отчет о состоянии здоровья, и вы возвращаетесь в кабину пилотов". "Это не проблема". "Врач должен сказать, что вы можете летать". "Конечно".


"Летный хирург, а не ветеринар". "Хард-де-хар-хар".


"МакМайкл", - сказал Мак, назвав самого крутого врача на базе. МакМайкл однажды пригрозил отстранить его от работы из-за боли в бицепсе.


"Мне нравится Микки".


"Тогда хорошо. Договорились".


Бухарест,

Румыния 2005


Стоунер надвинул свою кепку пониже на голову, закрыв уши и примерно половину лба. Затем он завернул за угол и направился к многоквартирному дому, где оставил Сорину Виорику. Он опустил голову, но наблюдал краешками обоих глаз, убеждаясь, что за ним не следят.


Входная дверь здания была приоткрыта. Стоунер протиснулся внутрь, напустив на себя легкую беспечность, чтобы скрыть свою настороженность. Он дважды взбежал по лестнице на второй этаж, затем направился прямо к двери квартиры и постучал.


Ответа нет.


Стоунер осмотрел холл и ближайшую лестницу, убедившись, что он один, затем вернулся и постучал снова.


Он оставил ключ под ковриком, но проверять его наличие не было смысла - либо она откроет ему дверь, либо он уйдет.


Стоунер глубоко вздохнул. Если бы ее здесь не было, он бы принялся за работу, пытаясь раздобыть информацию о русском спецназе, конкретизировать этот аспект. В конце концов он составил программу, которая либо остановила бы их, либо разоблачила. Начальник участка уже ясно дал понять, что все подобное должно быть одобрено в Вашингтоне, но Стоунер не думал, что у него возникнут проблемы с получением одобрения, если он свяжет это с мертвыми офицерами.


Он провел день, перечитывая полицейские отчеты и посещая места, где они погибли. Ничто из увиденного не убедило его в причастности русских. Или наоборот.


Раздался стук в дверь. Стоунер увидел тень в очке. Мгновение спустя дверь открыла Сорина Виорика. "Я не думала, что ты вернешься", - сказала она ему. "Я была занята кое-какими делами". "Заходи".


Он вошел внутрь. Сорина Виорика высунула голову за дверь, проверяя холл, прежде чем вернуться.


"Твой замок лучше, чем я ожидала", - сказала она ему, направляясь на кухню. "Но я не знаю, выдержит ли дверь".


"Так и будет. Достаточно долго, чтобы ты смог выбраться".


"Даже армия не была бы настолько глупа, чтобы наступать спереди, не прикрывая тыл. А полиция не так глупа, как армия", - сказала Сорина. Маленький кофейник стоял на задней конфорке плиты. Она подняла его. "Хочешь?"


"Конечно".


"Плиту трудно завести".


Она пригнулась, наблюдая, как бесполезно щелкает запал. Стоунер изучал изгибы ее тела. Строгой жесткости ее характера соответствовала спортивная компактность.


Конфорка включилась с громким шипением, голубое пламя вытянулось почти на фут над плитой, прежде чем успокоиться.


"Тебе следует это починить", - сказала Сорина, ставя кастрюлю на огонь.


"Я скажу домовладельцу".


Она открыла ящик стола и достала ножницы. "Пока мы ждем, - сказала она, передавая их, - подстриги меня".


"Постричься?"


"Мне нужен один". Она выдвинула один из стульев и развернула его, затем села так, что ее груди прижались к спинке стула.


"Я не очень хороший парикмахер".


"Просто подстриги это прямо. Обрежь это коротко".


Стоунер взял немного ее волос. По какой-то причине они оказались мягче, чем он ожидал. "Сколько?" спросил он, проводя ножницами по их длине.


"Выше моих ушей. Коротко. Это просто".


- Ты уверен, что хочешь, чтобы я это сделал?


"Да".


Он работал над этим больше часа, каждый надрез был таким же пробным, как и первый. Они дважды останавливались, чтобы проверить его прогресс и выпить кофе. Примерно на полпути Сорина сунула руку в карман и вытащила пачку сигарет. Ей пришлось зажечь его от плиты; Стоунер подумал, что пламя опалит ей лицо, когда оно вспыхнет.


Когда он закончил, она взяла ножницы и пошла в ванную. Примерно через пять минут она вышла с аккуратно подстриженными волосами.


"Как это выглядит?" - спросила она.


"Мне больше нравилось быть длинным".


Сорина Виорика улыбнулась впервые с тех пор, как они встретились. "Я собираюсь принять душ. Когда я закончу, мы можем пойти прогуляться".


* * *


Они направились к бульвару Кароль I, огибая площадь К.А. Розетти. Стоунер наблюдал за выражениями лиц людей, мимо которых они проходили, тщательно выискивая какой-нибудь признак того, что Сорину Виорику узнали.


"Здесь я невидима", - сказала она ему. "Для граждан - они не знают, кто я".


"А как насчет полиции?"


Она пожала плечами. "Это я не буду проверять".


Они поели в кофейне, где подавали маленькие бутерброды. Сорина съела свою порцию всего за несколько минут.


"Хочешь еще?" - спросил Стоунер.


Она покачала головой, хотя он мог сказать, что она все еще голодна.


"Вот почему мы боремся", - сказала она, указывая взглядом на другой конец комнаты.


Пожилая женщина сидела за чашкой чая. Ее туфли были скреплены шнурками, на пальто было несколько небольших прорезей на рукаве и спине.


"До прихода этого правительства людям помогали", - сказала Сорина Виорика. - Но я и не жду, что ты поймешь. Ваши улицы заполнены бездомными".


Стоунер подозвал официанта. "Я бы хотел угостить вон ту женщину сэндвичем".


Официант нахмурился, делая вид, что не понимает по-английски, хотя он понял, когда Стоунер заказывал ранее.


"Вот", - сказал Стоунер, вкладывая ему в руку несколько банкнот. "Купи ей что-нибудь вкусненькое".


"Я должна быть впечатлена?" Спросила Сорина Виорика после ухода официанта.


"Впечатлен?"


"Благодаря вашей щедрости. Или это было частью акта?" "Это то, что есть".


"Даже люди, которые должны понимать, не понимают", - сказала Сорина, меняя тактичность. "Вы видели выражение лица официанта. И все же он не так уж сильно отличается от нее".


"Мы тоже".


Она ухмыльнулась. "Когда произойдет революция, тогда мы увидим, кто отличается".


"На твоем месте я бы говорил потише".


"Это студенческий квартал. Если я не могу говорить о революции здесь, то где я могу?"


Следующие полчаса Сорина Виорика занималась именно этим, объясняя Стоунеру, что все, чего изначально хотело ее движение, - это равенство и мир для всех.


"При Чаушеску этого не было", - сказал Стоунер.


"Нет. Он был диктатором. Дьяволом".


"Значит, ты хочешь вернуться к этому?"


Она покачала головой.


"Сейчас идут выборы", - сказал Стоунер.


"Они являются прикрытием старой линии. Сторонники жесткой линии, военные - вот кто действительно контролирует ситуацию".


"Тогда измените это голосованием. Не насилием".


"Позволит ли нам ваша страна?"


"Это зависит не от нас. Это зависит от вас. От румын".


Лицо Сорины Виорики погрустнело. "Наше движение умерло. Оно было захвачено. И если бы каким-то чудом мы победили, мы снова были бы вассалами, рабами России. Они все мои враги".


Стоунер ждал, что она продолжит, но она этого не сделала. Какой бы ни была ее личная история - а он подозревал, что в ней было много чего интересного, - она не поделилась. В файлах ЦРУ было единственное упоминание о ней, потому что она была в списке наблюдения румынского правительства. У нее были родственники в Араде, городе недалеко от Венгрии, но, по-видимому, оба ее родителя умерли, когда она была маленькой.


После того, как они поели, они некоторое время гуляли по Университетской площади. Сорина больше ничего не сказала об этом движении. Вместо этого она рассказала Стоунеру кое-что из истории города - старую историю, где каждое здание напоминает о разных периодах - девятнадцатом веке, восемнадцатом веке, семнадцатом, шестнадцатом.


"Ты хочешь, чтобы я их предала", - сказала она, когда они поднимались по ступенькам в квартиру.


"Вы сказали, что они были вашими врагами. И что остались только неудачники и преступники ".


Она достала ключ из кармана.


"Они хотят убить тебя", - сказал он. "Ты мог бы отомстить".


"Вы не очень хорошо меня знаете, не так ли, мистер Стоунер?" сказала она и закрыла за собой дверь.


Страна грез

1156


Микки Макмайкл засунул раструб своего стетоскопа в карман куртки.


"Я не могу сказать, что у тебя плохое здоровье, Бреанна", - сказал летный хирург. "У тебя отличное здоровье. Но... Колено у тебя не болит?"


Бреанна покачала головой.


"Даже не кольнуло?"


Она пожала плечами.


"Сломанных костей нет. Ушибы проходят", - признал он. "Ребра даже не чувствуются". "Так в чем проблема?"


"Вы были сильно обезвожены, у вас было сотрясение мозга, вывихнутое колено, ушибы ребер -"


"Ты собираешься наказать меня за пару синяков?"


Доктор Макмайкелз поджал губы. "Ваше колено еще не пришло в норму. А что касается той комы, или что бы это ни было -"


"Мне сделали две томографии, которые говорят, что я в порядке. Сделайте мне еще одну".


"Я могу".


"Сделайте рентген всего моего тела. Сделайте любой тест, какой захотите. Просто дайте мне билет на самолет".


"Ты должна действовать медленно, Бреанна. Ты должна дать своему телу время на исцеление".


"Это исцелено. Это настолько исцелено, что начинает атрофироваться".


"Я ценю, что тебе скучно. Но ты должен исцелиться. А я должен делать свою работу".


"Сделай это. Скажи мне, что я должен сделать, чтобы снова подняться в воздух".


Макмайкелс вздохнул. На секунду Бреанне показалось, что она его утомила. Затем он покачал головой.


"Я не готов сказать, что ты можешь летать. Тебе нужно больше времени на восстановление".


Бреанна внезапно почувствовала сильную злость. "Я собираюсь возвращаться к тебе каждый день, пока ты не оправдаешь меня".


"Это зависит от вас".


Слезы навернулись у нее на глаза. Она повернулась и вышла из офиса так быстро, как только могла, размахивая руками, ее щеки покраснели от гнева и смущения. Она была уверена, что если бы она была мужчиной, они позволили бы ей снова подняться в воздух. Мак, Зен, ее отец - все они оказались в кабине пилотов с травмами более серьезными, чем у нее. Черт возьми, Дзен был парализован , и ему разрешили летать.


Больше всего ее поразило то, что врачи вымещали на ней свое собственное невежество, свои собственные ошибки. Все они хотели верить, что она была в коме или перенесла серьезную черепно-мозговую травму. Что ж, прекрасно, за исключением того, что не было никаких доказательств - ноль - каких-либо повреждений мозга. Каких бы то ни было отклонений от нормы.


Итак, поскольку они были неправы, они вымещали это на ней.


Бреанна прошла по коридору и поднялась по пандусу ко входу в медицинский корпус, пытаясь сдержать свой гнев. Проходя мимо поста охраны, она уставилась в землю, слишком разъяренная, чтобы даже поздороваться. Холодный уличный воздух ударил ей в лицо, как только она переступила порог; слезы, которые она сдерживала, вырвались наружу.


Она вытерла их, как могла, и направилась в сторону своей квартиры на базе. Она была почти на месте, когда заметила группу людей, выходящих из подъезда, смеющихся и разговаривающих; она резко повернулась, не желая, чтобы ее видели плачущей. Ускорив шаг, она обнаружила, что направляется к ангару. Она прижала пальцы к глазам, стирая влагу.


Но она также не хотела заходить в ангары или офисы под ними. Казалось, единственное, что оставалось, это вернуться домой, в их квартиру в Аллегро.


Она снова повернулась, на этот раз в направлении вертолетной площадки и парковки в Эдвардсе.


"Привет, Бри, как дела?" крикнула Марти Сихерт, когда она сменила направление.


Бреанна ненадолго задумалась, стоит ли остановиться, но ей было трудно быть невежливой с кем-либо, а Гладкий Топ какое-то время был ее другом.


"Привет, Слик, как дела?"


"В чем дело?" Бывший морской пехотинец, ставший гражданским летчиком-испытателем, склонил голову набок, как будто изменение угла обзора позволило бы ему лучше разглядеть ее лицо. "Твое лицо выглядит израненным".


"Я был на холоде".


"Куда ты направляешься?"


"Наверное, дома".


"Ты говорил с Маком о полетах на B-1 или как?"


"Да, это так". Ее нижняя губа начала дрожать. Она резко остановилась. "Ты в порядке?"


Ее эмоции были подобны лаве в вулкане, стремящейся к вершине. Она кивнула и прикусила губу.


"Эй, как насчет того, чтобы пойти перекусить?" - предложил Гладкий Топ.


"Я не знаю".


"Вне базы. Я знаю тихое место для ланча. Вроде как помойка, но еда хорошая. Итальянская ". "Хорошо, - сказала она. "Конечно".


* * *


Как и сказал Sleek Top, Mama's был немного дерьмовым, но порции были большими, а соус маринара невозможно было превзойти. Бреанна держалась подальше от вина, как и Гладкий Топ, который собирался улететь позже той ночью.


"Я не знаю, почему я была так расстроена. Я вела себя как маленькая девочка, у которой отобрали игрушки", - сказала Бреанна.


Она значительно успокоилась. Хотя она все еще была глубоко разочарована тем, что ей не разрешили летать, она также была разочарована в себе. Проявлять эмоции было непрофессионально. Это было на нее не похоже.


"Ты через многое прошла", - сказал Гладкий Топ. "Все, что случилось с тобой за последние несколько недель? Боже, Бри, мы все думали, что ты и Зен ... мертвы".


"Но мы ими не были".


"Может быть, тебе стоит немного сбавить обороты", - сказал он ей. "Знаешь. Потерпи пару недель ..."


Его голос затих, когда он увидел, что она нахмурилась.


"Я не имею в виду навсегда", - быстро сказал он. "Я имею в виду, займись несколькими вещами, которые тебе нравятся. Сходи на несколько концертов в Вегасе. Поиграй в игровые автоматы или еще во что-нибудь".


"Я не играю в игровые автоматы. И мне не нравятся шоу".


"Тебе не нравятся шоу?"


Она пожала плечами.


"Это отвлечет тебя от всего. Тебе нужно расслабиться. Что вы с Дзен делаете, чтобы расслабиться?"


"Немного", - честно ответила она. "Я имею в виду, мы посмотрим баскетбол или, может быть, бейсбол".


"Тогда сходи на игру "Лейкерс"".


"О, наблюдать - это такое-"


"Нет, нет, уходи".


"В Лос-Анджелес? Я не хочу проделывать весь этот путь одна". "Я поеду с тобой. У меня есть сезонный пакет". "Спасибо, Слик, но-"


"Решать тебе. Но на самом деле, тебе нужно немного расслабиться. Расслабься. Притормози. Я помню, когда я впервые оставил действительную службу. Я был как кролик, практически отскакивал от стен. И от потолка. Я не знал, что с собой делать. Наконец, я отдал себе приказ. Расслабься ".


"И это все, да?"


"Конечно. В одном морские пехотинцы хороши - выполнять приказы ". Он улыбнулся, затем потянулся за чеком. "Принимая во внимание, что вы, скафандры на молнии ВВС, никогда не слышали приказа, который, по вашему мнению, не был необязательным запросом, верно?"


Аэродром Ласи,

северо-восточная Румыния

25 января 1998 года

1600


"Мегафортресс" рванулся вперед, катясь по бетонному пространству к небу, такому идеально голубому, что оно выглядело как картина. Ветер подхватил порыв воздуха под длинные крылья самолета, с энтузиазмом устремляя его ввысь. Полет мог быть простым делом аэродинамики, вычислением переменных и констант, но для пилота это всегда было нечто большее, чем просто математика. Воображение предшествовало факту - вам пришлось долго стремиться к полету, прежде чем вы достигли его, и не важно, сколько раз вы хватались за ручку управления и тянули назад, мягко или с усилием. резкий рывок, когда вы готовитесь к удару "джи" в лицо или просто закатываете рукава рубашки, чтобы послеобеденно покрутиться, - это всегда был момент восторга, триумфа человеческого духа, который отличает человека от любого другого существа. Полет был триумфом души, и пилот, каким бы неразговорчивым он ни казался, каким бы тщательным ни был в планировании и перепланировке своей миссии, наслаждался этой победой каждый раз, когда колеса самолета отрывались от земли.


Дог и его второй пилот, лейтенант Салливан, хранили молчание, пока поднимали самолет в небо. Они не очень долго летали вместе, но миссии, на которых они побывали, создали между ними прочную связь. У них было одно общее - оба знали Беннета так же хорошо, как свои собственные руки и ноги. Трио людей и машины сработало безупречно, задрав нос к небу и поднявшись на высоту 20 000 футов.


Включив все системы, они взяли курс на юго-запад, летя в направлении Бакэу.


"Командир "Флайтхаука", вы готовы к запуску?" спросил


Собака.


"Вас понял, Беннетт", ответил Дзен, сидевший внизу, в отсеке "Флайтхаука". "Я показываю, что у нас чуть больше десяти минут до запланированной точки выброски".


"Утвердительный ответ".


"Прекрасный день".


"Да, это так", - сказал Пес, удивленный тем, что Дзен заметил или, по крайней мере, нашел время упомянуть об этом. В целом он был весь такой деловой.


Они передали управление самолетом компьютеру для выполнения маневров разделения. Дог внимательно следил за своими приборами, пока "Флайтхауки" по одному отрывались от крыльев. "Мегафортресс" продолжал работать безукоризненно.


"Ястреб-один находится на высоте 10 000 футов, набирает высоту 5000", - сказал Зен. "Готовится связаться с Сурком".


Собака признана. Сурком был Дэнни Фрах, который знакомил одно из румынских подразделений с процедурами, необходимыми для взаимодействия с самолетами. Они планировали разделить свое время сегодня днем между двумя разными подразделениями, изучая азы работы с самолетом.


"Мегафортресс" имел две большие ракеты класса "воздух-земля" на вращающейся бомбодержателе, но было маловероятно, что они будут использованы; даже при том, что они были очень точными, слишком велика была вероятность сопутствующего ущерба. "Флайтхауки", однако, могли бы обеспечить непосредственную поддержку с воздуха своими пушками, если бы их вызвали наземные солдаты.


Целью миссии было предоставление разведданных: Megafortress будет использовать свой наземный радар типа J-STAR для отслеживания передвижения войск или даже транспортных средств, в то время как Flighthawks будут предоставлять видеозапись местности, где действуют войска, в режиме реального времени. Хотя люди из Whiplash могли использовать свои умные шлемы для мгновенного получения видео, соображения безопасности и численность означали, что румынским войскам придется использовать вместо этого специальные портативные устройства. Dog беспокоились о своей способности получать потоковое видео в условиях боя, но это было лишь одной из многих вещей, которые им предстояло решить по ходу развертывания.


Когда "Флайтхауки" ушли, он связался со своими операторами радара, чтобы узнать, как у них дела. Мужчины сидели позади него на летной палубе, каждый лицом к консоли, расположенной на корпусе самолета. Справа технический сержант Томас Рейджер управлял бортовым радаром, который отслеживал полеты в радиусе 250 миль. Слева технический сержант Джерри "Спифф" Спилани управлял наземным радаром. Рейджер уже летал с Dog раньше; Спифф был новичком в команде, хотя и не на этой работе.


"Там не слишком оживленное движение для часа пик, полковник", - сказал Спифф. "У нас шесть машин на пятимильном участке".


"Похоже, ты разочарован", - сказал Пес.


"Полковник, там, откуда я родом, мы можем проехать шесть машин на расстоянии десяти футов", - ответил сержант.


"И все они украдены", - сказал Салливан.


"Вообще". Спифф был жителем Нью-Йорка. Из да Бронкса.


"Сурок на линии", - сказал Салливан, и его голос внезапно стал деловым. "Как раз вовремя".


На местах в северо-восточной Румынии

1630


Дэнни Фрах отрегулировал громкость радиоприемника в умном шлеме, слушая, как румынский лейтенант завершает обмен кодами распознавания с Беннеттом. При личной встрече произношение лейтенанта было почти идеальным, но из-за радиооборудования оно звучало искаженно. Лейтенант дважды повторил свои слова, прежде чем Дримленд Беннет подтвердил.


"Хорошо", - сказал Дэнни. "Давайте получим некоторые данные с Flight-hawk".


Беспилотный летательный аппарат пронесся в тысяче футов над головой, двигаясь параллельно близлежащему шоссе. Дэнни слушал информацию о торговле между румынами и Zen. Румынский лейтенант с трудом понимал легкий среднезападный говор Дзена, но он смог без проблем просмотреть видео с маленького самолета на своем ноутбуке.


Как и планировалось, лейтенант попросил Дзена проверить дорогу в миле к югу от них; они сделали это без проблем. Затем румыны организовали имитацию воздушной атаки на телефонную подстанцию примерно в ста метрах от поля, на котором они стояли. Это тоже прошло без сучка и задоринки. "Флайтхаук" снизился над румынскими позициями, расправил крылья, затем приблизился к цементному зданию, которое было заброшено несколько лет назад.


Вместо того, чтобы стрелять из своей пушки, Зен зажег сигнальную ракету. Она вспыхнула красным в сгущающихся сумерках прямо над зданием.


Румынские солдаты ликовали.


Должно быть, я старею, подумал Дэнни. Они все выглядят как дети.


На борту Беннетта,

над северо-восточной Румынией

1700


Zen заставил "Флайтхаук" выполнить еще один вираж, затем опустил крыло, чтобы перейти в очередную имитацию атаки. Самой сложной частью всего упражнения было понимание английского языка румын.


Они еще не очень хорошо оценивали расстояния, но поскольку он мог использовать фактические координаты GPS с ноутбуков, а также сенсор Flighthawks, чтобы сориентироваться, найти цель было не особенно сложно.


Но что было после того, через что ему пришлось пройти на своей последней миссии?


Что вы делаете на бис после спасения мира? он размышлял.


Это была высокомерная, самовозвеличивающая мысль - и все же она была правдой, или, по крайней мере, скорее правдой, чем ложью. Их последняя миссия остановила ядерную войну; вы не могли превзойти это.


Но жизнь продолжалась. Все еще оставались враги, с которыми нужно было бороться, конфликты, которые нужно было разрешать. Независимо от того, казались они обыденными или нет.


Также требовалось решить проблемы и преодолеть раздражения. Дзен решил надеть MESS KIT вместо "старого" парашюта. Он чувствовал себя более громоздким в своих плечах - не настолько, чтобы мешать пилотированию "Флайтхауков", но достаточно, чтобы ему пришлось к этому привыкнуть.


Румынский наземный диспетчер вызвал разведывательный полет над соседней деревней. Zen обнаружил его на наземном радаре Megafortress. Группа домов пригородного типа располагалась к югу от главной дороги, центр города был отмечен пожарной станцией и небольшим парком. Он повел "Флайтхаук" над головой, низко и медленно. Дома, построенные из сборных бетонных панелей, выглядели как кондоминиум, в котором он жил у себя дома.


Они заставили его думать о Бреанне. Он отключил эту часть своего разума и стал машиной, сосредоточенной на своей работе.


Включив микрофон, Дзен описал то, что он увидел: четырехсторонние крыши на крышах домов из сахарных кубиков, выстроенные в восемь букв вокруг гребня холма. Он описал две машины, которые, как он видел, въезжали в комплекс, ряд припаркованных компактов в дальнем конце стоянки. Он увидел двух людей, двигавшихся по лужайке под самым восточным домом: дети гоняли футбольный мяч.


"Очень подробно", - ответил наземный диспетчер. "Спасибо", - сказал он. "Следующий".


* * *


Наверху, на полетной палубе "Мегафортресс", Дог передал управление своему второму пилоту и встал, чтобы потянуться. При переделке самолета таким образом, чтобы у него был гладкий нос, а не тупой подбородок, с которым родился B-52, полетную палубу расширили почти на двадцать футов. Назвать его просторным было бы преувеличением, но у экипажей было значительно больше места для локтей, чем в оригинале.


Дог прошел на небольшой камбуз позади двух операторов радара, налил себе кофе из кофеварки с нулевой гравитацией - одного из самых любимых изобретений инженеров Dreamland, - затем сел рядом с оператором наземного радара, чтобы посмотреть, как все выглядит с его точки зрения.


"Место выглядит довольно мирным", - сказал ему Спифф. "Ты уверен, что здесь происходит революция?"


"Не позволяй этому одурачить тебя", - ответил Пес.


"Нет, я не буду, полковник. Но мы могли бы посмотреть на пригороды Вегаса. Без пробок. Это заставляет задуматься, почему эти люди хотят драться ".


Пес пересек проход, чтобы проверить Рейгера, который следил за воздушным движением вокруг них. Было известно, что у повстанцев нет самолетов; главной заботой Пса было то, что гражданский самолет может случайно оказаться на их пути. Маршруты коммерческих рейсов в Яссы и обратно лежали к северу и востоку от того места, где они выполняли полеты.


"Вот кое-что интересное на дальнем сканировании", - сказал Рейджер, переключая свой экран, чтобы показать Пса. "Эти два плохих парня только что вошли в зону нашего действия".


В левом нижнем углу экрана появились два желтых треугольника. Рейджер нажал на другой переключатель, и под дисплеем появился призрак наземной карты, показывающий, что самолеты находились к югу от Одессы над Черным морем, в 273 милях от нее.


"Просто сижу там", - сказал Рейджер. "Делаю рисунок беговой дорожки".


"Украинская"?


"Нет. Русский. Компьютер, идентификационные контакты Альфа Гамма шесть-восемь и Альфа Гамма шесть-девять."


Рядом с желтыми треугольниками появились маленькие квадратики; они были похожи на шарики с диалогами в комиксах.


МИГ-29


RS


РЫЧАГ-4AA11, 2AA10


Метки компьютера идентифицировали самолет как российские МиГи, несущие четыре ракеты с тепловым наведением AA-11 Archer или R-27R и две ракеты с радиолокационным наведением AA-10 Alamo или R-27R.


"Российская противовоздушная оборона", - сказал Рейджер. "Я думаю, они следят за нами".


"Долгий путь от дома".


"Да".


"Ты уверен, что они наблюдают за нами? Они довольно далеко".


"Верно. Но если бы я хотел сидеть в месте, где, как я думал, меня не смогут увидеть, я был бы там, на самом краю нашего репортажа. Они могут думать, что мы их не видим", - добавил Рейджер. "Двести пятьдесят миль - это предел возможностей их кораблей системы АВАКС".


"Есть ли у них там что-нибудь подобное?"


"Не могу сказать, но я подозреваю это. Может быть, еще сотню миль назад. Таким образом, если мы пойдем в их направлении, он увидит нас и направит их к нам ".


"Следите за ними".


"Это не проблема, полковник".


Пес вернулся на свое место. Если теория Рейгера верна, русские, должно быть, были предупреждены о полете "Мегафортресс" шпионом в Яссах.


"Наземная группа закончила, полковник", - сказал Салливан, пристегиваясь обратно к своему креслу.


"Хорошо, ребята. Мы собираемся заканчивать", - сказал полковник Бастиан. "Дэнни, работа выполнена на отлично. Мы поговорим с тобой утром".


"Спасибо, полковник. Сурка выпустили".


"Взять курс на Яссы, полковник?" - спросил Салливан.


"Нет. Давайте сделаем здесь еще пару кругов. Затем я хочу нарушить схему, сделав рывок на восток ".


"Миги"?


"Давайте посмотрим, как они отреагируют", - сказал Пес.


Пес рассказал Дзену, что происходит, а затем приготовился сделать свой ход. Он подождал, пока они направятся на юг, затем вывел двигатели на полную боевую мощность и резко повернул нос самолета на восток, направляясь к Черному морю. Учитывая их положение и обстоятельства, это был далеко не агрессивный шаг, но МиГи отреагировали, как только оказались в радиусе 250 миль.


"Поворачиваем на восток", - сказал Рейджер. "Еще один контакт - Ту-135 "Туполева" - теперь я понимаю, что происходит, полковник".


"Где самолеты?" - спросил Пес. Теории Рейджера могли подождать.


"Они все поворачиваются".


Дог вывел на свой дисплей данные радара дальнего действия. Российские самолеты определенно реагировали на него; все три контакта направились на восток.


"Туполев" отслеживает передачи наших радаров, - сказал Рейджер. "Вот как они узнают, где мы находимся".


Российский самолет Ту-135, в чем-то похожий на 727-й, был оснащен антеннами, которые обнаруживали радиолокационные волны на большом расстоянии. Он мог обнаружить "Мегафортресс" в нескольких милях за пределами зоны действия радара EB-52 из-за того, как волны рассеивались на крайнем пределе их дальности. С этим мало что можно было сделать, кроме как отключить радар.


"Хорошо", - сказал Дог. Он небрежно развернул самолет обратно в сторону Яссы, как будто они вообще не видели русских. "Теперь, когда мы знаем, что соседи подглядывают за нами, нет смысла сообщать им об этом. Давайте вернемся в сарай на ночь".


Бакэу, Румыния

1825


Генерал Локуста открыл папку и начал водить пальцем по списку командиров полков и батальонов и их подкомандиров, мысленно отмечая каждого человека, на которого, по его мнению, он мог бы положиться, когда сделает свой ход. О командирах его дивизий уже позаботились с помощью обещаний и взяток. Но в некотором смысле эти люди были даже важнее - они были ближе к войскам и несли прямую ответственность за действия, когда он давал слово. Все, за исключением немногих, были обязаны ему своим нынешним положением, но он знал, что это не было гарантией , что они подчинятся. Было важно, чтобы фундамент был заложен должным образом.


Сегодня вечером он сделает три звонка, все людям, которых он не очень хорошо знал. В каждом случае у него будет другая причина для звонка - что-то, что, как он надеялся, укрепит лояльность командира.


Локуста поднял телефонную трубку и набрал номер командира своего Второго бронетанкового полка, полковника Таруса Арк. Он застал полковника за ужином.


"Надеюсь, я вам не помешала", - сказала Локуста.


"Вовсе нет, генерал", - солгал полковник. "Чем я могу помочь?"


"Я хотел проинформировать вас о вашем запросе на новые автомобили. Я спорил с Бухарестом и считаю, что мы победили, по крайней мере, в первом раунде".


"Это хорошая новость".


Локуста некоторое время продолжал в том же духе, пользуясь случаем, чтобы поносить правительство. Затем он спросил о матери полковника, пенсионерке из Орадя.


"Боюсь, все еще болен", - сказал полковник. "Рак прогрессирует".


Локуста знал об этом; один из его помощников проверил ее в тот же день. Тем не менее, он притворился удивленным, а затем повел себя так, как будто идея только что пришла ему в голову.


"Интересно, могли бы мои собственные врачи в Бухаресте помочь ей", - сказал он так невинно, как только мог. "Они одни из лучших в стране".


Полковник ничего не сказал, хотя Locusta было нетрудно догадаться, что он имел в виду, что будет трудно оплатить специальную медицинскую помощь; организовать встречу со специалистом за пределами вашего родного региона непросто.


"Я думаю, что это была бы специальная служба, которую можно было бы организовать через армию, через мой офис", - добавил Ло-Каста после нужной паузы. "Один из моих людей может заняться бумажной работой. Человек в вашем положении не должен беспокоиться о своей матери."


"Генерал, если бы это можно было устроить -"


"Нет никаких "если", - величественно сказала Локуста. "Дело сделано. Я позабочусь об этом утром".


"Я- я очень, очень благодарен. Если я смогу отплатить вам-" - Отплатите мне тем, что будете хорошим солдатом. Локуста улыбнулся и повесил трубку.


Близ Тутовы, северо-восточная Румыния

1830


Дэнни Фрах ткнул вилкой в красный комок в середине тарелки, подозрительно разглядывая его. Намерения хозяев были определенно благими, но от этого вкус блюда не стал лучше. Он наполовину воткнул зубцы вилки в комок - он вошел подозрительно легко, - затем медленно поднес его к губам.


Он почувствовал запах крепкого уксуса как раз перед тем, как положить неопознанный комок в рот. Но менять курс было слишком поздно - он запихнул еду в рот и начал жевать.


Это было вкусно... неплохо. Уксус был смешан с соусом, который был похож...


Его вкусовые рецепторы не могли подобрать подходящего сравнения. Он предположил, что на самом деле это кусок говядины, хотя сильный вкус соуса не позволял определить, что это. В любом случае, это было несъедобно и намного лучше, чем та еда, которую он ел во время службы.


"Тебе нравится?" - спросил лейтенант Рома, командир взвода румынской армии, с которым работал Дэнни. Рома наблюдал за всем этим приключением с дегустацией через стол.


"О да", - сказал Дэнни, быстро проглатывая. "Очень вкусно". Сидя напротив него, Бостон подавил улыбку. "Еще?" - предложил Рома.


"Нет, нет, моя тарелка еще наполовину полна", - сказал Дэнни. "Мне хватит. Сержант Бостон, он, наверное, хочет еще". "Эй, нет, я не хочу быть свиньей", - сказал Бостон. "Свиньей?" - переспросил лейтенант.


"Хрю-хрю", - сказал Бостон.


"Животное"? В произношении лейтенанта Рома это слово звучало как аник-ма-мул.


"Это такое выражение, - сказал Дэнни. "Когда ты ешь больше, чем следует, ты свинья".


Лейтенант кивнул, сказал что-то по-румынски, затем повернулся к остальным своим людям и начал объяснять, что сказал Дэнни. Все они серьезно кивнули.


Румынский взвод был расквартирован в паре фермерских домов к югу от трассы Е581, примерно в трех милях от Тутовы. Судя по всему, Дэнни предположил, что здания были реквизированы у их владельца или владельцев совсем недавно. Стены обоих были покрыты прямоугольниками светлой краски, предположительно, там, где раньше висели фотографии или картины. Мебель, старая, но крепкая, носила следы носки поколений. На неровной поверхности деревянного обеденного стола были царапины и потертости при каждой сервировке, а на буфете лежали три пожелтевшие салфетки, которые военнослужащие использовали в качестве подставок для сервировочных тарелок.


Ужин включал в себя порцию местного пива для каждого мужчины. Высокого бокала golden pilsner было недостаточно, чтобы опьянить любого, но оно добавило приятного румянца, когда тарелки были убраны. Дэнни, Бостон, лейтенант взвода и сержанты удалились в соседнюю комнату, чтобы обсудить планы на следующие несколько дней. Дэнни намеревался остаться с подразделением по крайней мере еще на один день, чтобы получить представление о том, как оно работает в полевых условиях. В этот момент он покинет Бостон, чтобы завершить обучение, и переедет в штаб Второго румынского армейского корпуса, где откроет временную школу. Самые многообещающие люди из этого подразделения будут сопровождать его в качестве помощников инструкторов. Он еще не проработал всех деталей, но подумал, что отправит Бостона в некоторые подразделения на местах, чтобы оценить, как на самом деле проходит тренировка.


Некоторые из молодых людей очень хорошо говорили по-английски, и когда их лейтенант извинился, что ему нужно ответить на телефонный звонок,


Дэнни попросил их описать, где они выросли и каким было их детство. Большинство из них были выходцами из небольших деревень на юго-западе. Для них эта часть Румынии была почти другой страной, более тесно связанной с соседней Молдовой, чем с Румынией.


Прежде чем они успели объяснить причину, вернулся лейтенант Рома с мрачным лицом.


"В трех километрах отсюда замечен партизанский отряд", - сказал он. "Соберите людей".


Бухарест, Румыния

1900


Стоунер понял, что совершил ошибку, заговорив о мести с Сориной, как только эти слова слетели с его губ, но было слишком поздно брать их обратно. Все, что он мог делать, это размышлять об этом, прокручивая в уме разговор, пытаясь найти ключ к ее сотрудничеству.


Сориной Виорикой не двигали ни месть, ни деньги - два наиболее вероятных мотива для шпиона. Она хотела справедливости, хотя ее представление о ней было искажено. Она могла бы возмущаться по поводу женщины, умирающей с голоду на улицах, но не сделать с этим ничего практического, например, поделиться своим сэндвичем.


Она выступала против своего движения, теперь захваченного - по крайней мере, в ее глазах - русскими и дураками. Но было ли этого достаточно, чтобы заставить ее предать их? Потому что это было предательство, как она и сказала.


Конечно, пока она думала об этом движении как о справедливом, она не стала бы дальше выступать против него.


Русские - это совсем другая история. Но ее знания о них были ограниченными. Или, по крайней мере, то, что она думала, что знает, было ограниченным.


Стоунер провел день, пытаясь конкретизировать крошечные лакомые кусочки, которыми она его снабдила, собирая информацию о русских и их сети в стране. Военный атташе, как и все военные атташе, подозревался в шпионаже. Он работал в Грузии, бывшей Советской Республике, возможно, поощряя тамошние оппозиционные силы, прежде чем приехать в Румынию восемь месяцев назад.


Прямо перед смертью первого сотрудника ЦРУ.


Совпадение?


Стоунер провел вторую половину дня с человеком, который утверждал, что был единственным свидетелем одной из смертей, начальником городской полиции, который только что переехал в столицу и утверждал, что опасается за свою жизнь. Шеф полиции находился на улице, когда взорвалась заминированная машина, в результате которой погиб сотрудник ЦРУ. Американец направлялся на встречу с ним, чтобы узнать о партизанах, и шеф был полон чувства вины, думая, что бомба предназначалась ему. По словам вождя, не было никаких сомнений в том, что это подложили партизаны. Несмотря на мягкое прощупывание со стороны Стоунера, он никогда не упоминал русских, а когда Стоунер упомянул о них напрямую, шеф, казалось, счел это нелепой идеей.


После интервью Стоунер вернулся в посольство. Он попросил предоставить ему доступ к прослушкам АНБ российских сообщений из страны. Это был необычный запрос, но характер бизнеса Стоунера здесь облегчал ситуацию. Одному из сотрудников отдела в Лэнгли было поручено помочь проанализировать информацию. Она переслала несколько наиболее перспективных перехваченных сообщений, начиная с годичной давности. Просматривая их, Стоунер понял, что прямых доказательств чего-либо было мало. Интересным был тот факт, что количество сообщений резко возросло после прибытия нового атташе.


Это не дымящийся пистолет. Просто достопримечательность.


Нужно было еще разобраться со значительным объемом информации. Стоунер решил доверить это своему помощнику в Лэнгли. Он вышел из комнаты защищенной связи таким же озадаченным, как и всегда, уверенный, что происходящее находится за пределами его способности это осознать.


* * *


Уже стемнело, на несколько часов позже, чем он думал. Он доехал до центра города, затем взял такси до своего отеля, проверяя по пути, не подцепил ли за собой хвост.


Войдя в свой гостиничный номер, он мельком увидел свое лицо в зеркале напротив двери. Его веки были опущены, отчего все лицо обвисло. Ему нужно было поспать.


Сначала побрейся и прими душ.


Хотя комната была одной из тех, за которыми Агентство вело постоянное наблюдение, он проверил ее на наличие "жучков". Убедившись, что там чисто, он зашел в ванную и включил душ. Вокруг него клубился горячий пар, он намылился и начал бриться.


Он был примерно на середине, когда зазвонил его спутниковый телефон.


"Обкуренный", - сказал он, отвечая на звонок.


"Что ты собираешься делать на ужин?"


Это была Сорина Виорика.


"Я не знаю", - сказал он ей. "Что ты предлагаешь?" "Ты могла бы встретиться со мной. Я знаю хороший ресторан. Это недалеко от антикварной библотеки". "Конечно", - сказал он.


* * *


"Не так-то просто сказать тебе, где они", - сказала ему Сорина Виорика, когда они ждали свой ужин. "Ты убьешь их. Не ты, а армия".


Не было смысла лгать ей. Стоунер не ответил.


"Когда-то они были хорошими людьми. Теперь..." Она покачала головой. "Война изменила все".


"Может быть, вам не нужно воевать. Может быть, у вас больше общего с этим правительством, чем вы думаете. Это демократия".


"Только по названию".


"Не только в названии".


Она пила свое вино. Короткие волосы подчеркивали черты ее лица. Она была хорошенькой - он понял это с того момента, как увидел ее, но здесь, в мягком свете небольшого ресторана, он снова осознал это. Она вышла и купила себе кое-что из одежды - очевидно, у нее были припрятаны деньги, и она была не так бедна, как он думал. На ней был топ, который позволял заглянуть в ложбинку между грудями. Когда они выходили из ресторана, он заметил, как красная юбка, которую она надела, подчеркивала форму ее бедер.


Они прошли мимо дворца Суту, когда-то дома королей, а теперь исторического музея. Ночь была холодной, и они были на улице одни. Если бы не яркие огни, заливавшие тротуар, это могло бы быть в восемнадцатом или девятнадцатом веке, когда королевские гости приезжали посмотреть на принца.


Некоторое время они шли молча. Он знал, что она думает о том, что делать, как далеко зайти в этом. В конце концов, подумал он, она согласится сотрудничать. Она расскажет ему все, что знает о партизанских операциях.


Но, возможно, ничто из этого не помогло бы ему выполнить свою миссию.


"Значит, вы часто возвращаетесь в Бухарест?" спросил он.


"Не через два года".


"Похоже, ты хорошо знаешь дорогу". "Ты забыл места, где побывал?" "Я бы хотела. Некоторые из них". Она рассмеялась.


"Вы часто ездите туда-сюда?" спросил он ее. "Я был в Молдове в прошлом году. И с несколькими миссиями".


Стоунер хотела получить информацию о миссиях, но не настаивала. Становилось холоднее, и ее пробирал озноб. Он снял свою куртку и завернул ее в нее.


"Ты женат, Стоунер?"


"Нет".


"Хотели бы вы быть?"


"Я никогда по-настоящему не думал об этом", - солгал он.


"Неужели мужчины действительно так отличаются от женщин?" "Как это?"


Она остановилась и посмотрела на него. "Не могу поверить, что ты никогда не думал о женитьбе".


Стоунер внезапно почувствовал себя неловко из-за того, что его поймали на такой простой лжи. Он работал здесь, сблизился с ней - и все же ему было стыдно за то, что он не сказал правды.


Они еще немного погуляли. Он спросил о миссиях, но она пропустила вопросы мимо ушей и начала рассказывать о том, как была девушкой и побывала в Бухаресте. Он пытался мягко перевести разговор на партизан, но она оставалась личной, рассказывала о себе и время от времени задавала ему вопросы о том, где он вырос. Он давал туманные ответы, всегда стремясь перевести разговор обратно на нее.


Через час они зашли в небольшой клуб, где группа играла евро-электро-поп. Сорина Виорика выпила полбокала вина, затем резко встала и сказала, что хочет лечь спать.


Стоунер не был уверен, было ли это приглашением, и он размышлял, что делать, пока они возвращались в квартиру. Переспав с ней, он мог бы получить больше информации. С другой стороны, он не мог объяснить себе, почему это было неправильно.


Она поцеловала его в щеку, когда они подошли к двери квартиры, затем проскользнула внутрь, одна. Он был рад и разочарован одновременно.


Аэродром Яссы, северо-восточная Румыния

2100


Полковник Бастиан сел за стол связи в Мобильном командном центре Dreamland и надел наушники. Он ввел свои пароли в консоль, затем откинулся на спинку сиденья, готовясь сделать то, чего ему уже довольно давно не приходилось делать, - предоставить отчет об оперативном состоянии своему непосредственному начальнику.


Тот факт, что ему не очень нравился генерал Сэмсон, не должен иметь значения, сказал он себе. В ходе своей карьеры ему приходилось работать со многими мужчинами - и одной или двумя женщинами, - которые ему не особенно нравились. Однако дело было не только в их личных противоречиях. Правда была в том, что у него было это командование, а теперь его нет. Даже зная, что Dreamland будет либо закрыта, либо захвачена генералом, он все еще негодовал на своего преемника.


Лучшее, что он мог сделать - и лучшее, что было для Страны Грез, - это двигаться дальше. Пока он был здесь, трения между ним и Самсоном были бы пагубны для подразделения и его миссии.


"Полковник Бастиан, доброе утро", - сказал ему через гарнитуру капитан Джейк Льюис, дежуривший в центре управления базой.


"Здесь довольно поздняя ночь", - сказал Пес. "Две тысячи сто часов".


"Да, сэр. Вы на десять часов опережаете нас. Скоро ваше сегодня станет нашим завтра".


Пес нахмурился. Почему-то шутка капитана больше походила на метафору его карьерной ситуации.


"Не хотели бы вы поговорить с генералом Самсоном?" - спросил капитан.


"Абсолютно", - солгал Пес.


"Приготовьтесь, полковник".


Пес ожидал, что с Самсоном свяжутся по специальному телефону в его кабинете. Но вместо этого на экране мелькнуло лицо генерала. Очевидно, он был в командном центре, ожидая, пока Пес зарегистрируется.


Вы не могли винить его за это, решил Пес. Он бы сделал то же самое. Многое из того, что делал Самсон, он бы сделал сам.


По-другому. Но что его беспокоило, так это то, что это делал Самсон, а не он.


Ревность. ДА. Он должен был признать это.


"Это Самсон. Что там происходит, Бастиан?"


"Доброе утро, генерал. Мы завершили наш первый день работы с румынскими сухопутными войсками. Были некоторые языковые сбои, но в целом все прошло хорошо ".


"Что за глюки?"


"Ничего критичного. Иногда немного трудно понять, что они говорят, и я представляю себе наоборот ".


"И это все?"


"Нет. Я хотел предупредить вас кое о чем, что следует передать Джеду Барклаю и Белому дому ".


Хмурый вид Самсона ясно давал понять, что судить об этом будет он.


"Пока мы были наверху, группа российских МиГов пролетела над Черным морем и частью Украины. Я полагаю, что они следили за нами. Похоже, они работали с одним из своих самолетов Elint, чтобы получить представление о том, где мы находимся. Я резко повернул к ним, и они исчезли. Я, конечно, не уверен, но...


"Что вы имеете в виду, когда сказали, что резко повернулись к ним? Вы поехали в Молдову?"


"Нет, генерал, я этого не делал. Я остался внутри границ страны и полетел в направлении Черного моря. Но они внимательно наблюдали за мной, и мне кажется, они не хотели, чтобы их заметили ".


"Не переоценивай это. Какого рода самолеты?"


- Два МиГ-29, сконфигурированных для перехвата "воздух-воздух". Прямо за ними летел Ту-135. Мы были слишком далеко, чтобы получить исчерпывающие подробности. Я не хотел покидать воздушное пространство Румынии ".


Пес наблюдал, как Самсон подошел к одной из ближайших консолей в командном центре, консультируясь с одним из находившихся там людей. Наконец он оглянулся в направлении видеокамеры, установленной на главном экране в передней части комнаты.


"Что еще у тебя есть?" - спросил Самсон.


"Больше ничего. Мне было интересно, когда прибудет Джонсон ".


"Энглхардт и его команда вылетели час назад", - сказал Самсон. "Они должны быть там сегодня вечером, в наше время".


"Как только они будут здесь, я рассчитываю начинать совершать по два боевых вылета в день. Мы заставим их пошатнуться -"


"Мне не нужны подробности. Продолжай".


Экран погас. Дог откинулся на спинку кресла. Теперь он сожалел, что согласился взять на себя миссию. Ему следовало просто уйти в отпуск - он имел на это более чем право.


Поднявшись, он снял наушники и отдернул занавеску, чтобы вызвать специалиста по коммуникациям Whiplash. Как только он это сделал, консоль зажужжала, указывая на входящее сообщение.


Это был Дэнни Фрах.


"Полковник, у нас кое-что намечается", - сказал Дэнни, как только нажал на кнопки, чтобы установить связь. "Докладывают о возможном нападении в деревне к юго-востоку от нас. Нам не помешало бы немного освещения на Flighthawk."


"Мы в пути".


Аллегро, Невада

1105


Бреанна прислонилась к бортику бассейна, переводя дыхание. Ее сердце бешено колотилось, удары были такими быстрыми, что она не успевала их считать. Опасаясь, что ее пульс значительно превысил заданную частоту, она сделала глубокий, медленный вдох, наслаждаясь кислородом в легких. Затем она отошла в сторону и выбралась наружу.


"Адская тренировка", - сказала одна из клубных тренеров, белая женщина лет тридцати пяти с неудачным прозвищем Долли, хотя она, казалось, не возражала против этого. "Ты плыл навстречу шторму".


Бреанна кивнула, все еще переводя дыхание.


"Ты в порядке, девочка?" - спросила Долли.


"Я в порядке". Бреанна заставила себя улыбнуться. Она любила плавать, и тренировки в воде давались ей легко, но ее ребра болели от энергичных гребков.


"Ты пытаешься что-то доказать?" - спросила Долли.


"Почему?"


Долли рассмеялась. "Я думаю, ты только что побил рекорд на дистанции 10 км свободным стилем". "Просто то, что я в хорошей форме". "Никаких сомнений".


Бреанна улыбнулась, затем схватила свою бутылку с водой и маленькое полотенце, которое она всегда брала с собой на тренировку.


Сомнений нет.


Все, что ей нужно было сделать, это убедить дока. Может быть, она приведет его с собой завтра.


Она как раз дошла до раздевалки, когда услышала, что звонит ее мобильный телефон. Она открыла замок и достала телефон, открыв его, не глядя на номер.


"Это Бреанна".


"Я купил эти билеты. Встретимся в окружном аэропорту в четыре".


"Билеты?"


"За "Лейкерс", помнишь?"


"О, Изящный. Um, OK. Конечно. Где?"


Слейк Топ арендовал часть маленькой "Сессны", которая стояла в аэропорту Лас-Вегаса; они отправятся на ней в Лос-Анджелес, где "Лейкерс" вечером того же дня встречались с "Кингз". Он сказал ей, где с ним встретиться.


"Мы захватим что-нибудь перекусить на игре", - сказал он. "Я отвезу тебя домой до полуночи".


"Отлично", - сказала она. "Тогда увидимся".


Близ Тутовы, северо-восточная Румыния

2115


Румынский взвод передвигался на четырех старинных легких грузовиках Land Rover III грузоподъемностью три четверти тонны 1980-х годов и паре гораздо более старых автомобилей, похожих на джипы UAZ469B. Первые были сильно помяты, а вторые заржавели, но их двигатели были в исправности, и войска, не теряя времени, двинулись по шоссе в направлении, о котором сообщалось, что были замечены партизаны. Газопровод находился примерно в пятнадцати милях к северо-западу, и Дэнни задавался вопросом, не было ли сообщение результатом ошибки или, возможно, истерии, пока не увидел вдалеке зарево пожара.


"Это местный полицейский участок", - сказал ему лейтенант Рома, откидываясь на спинку переднего сиденья УАЗа. "Они постоянно совершают подобные нападения".


Полицейский участок располагался напротив церкви, в группе из шести или семи зданий, недалеко от главной дороги. Вокзал был одним из трех деревянных зданий, прижавшихся друг к другу, и пламя, возникшее в результате взрыва, подожгло два других здания.


Румынский лейтенант разделил свои силы, использовав примерно половину для обеспечения безопасности дороги по обе стороны деревни. Остальные пошли с ним, когда он отправился расследовать нападение.


Мужчины выпрыгивали из прибывших грузовиков, крича людям перед горящими зданиями и приказывая им разойтись. Вокруг царил хаос. Там была дюжина мирных жителей, некоторые плакали, некоторые вопили, другие стоически пользовались ведрами в тщетной попытке потушить пламя.


Справа от зданий материализовался человек в покрытой сажей полицейской форме, его лицо стало ярко-красным от жары. У него что-то было в руках - кукла, как сначала подумал Дэнни. И затем, присмотревшись, он понял, что кукла была человеческим ребенком, которого вытащили из здания слишком поздно.


Из глаз полицейского потекли слезы, и Дэнни почувствовал, как у него свело живот.


Лейтенант Рома разговаривал с пожилым мужчиной возле ступеней церкви. Мужчина говорил почти шепотом, опустив голову к земле, как будто разговаривал со своими ботинками.


Рома некоторое время слушал, затем кивнул. Он отошел от церкви, направляясь к Дэнни.


"Их было двенадцать", - сказал он ему. "Возможно, они взяли в заложники полицейского. Они взорвали здание без предупреждения".


"Куда они делись?"


Рома покачал головой. "У них полицейская машина, скорая помощь, и, возможно, они также захватили грузовик. Кто-то слышал визг шин на проселочной дороге". Он указал на боковую улицу, которая вела на юго-восток. "Было бы разумно, если бы они пошли в ту сторону. Они избегут шоссе".


"Давайте доберемся до них".


Лейтенант нахмурился. Дэнни понял, что тот колеблется не из трусости - местной пожарной службы не было, и он размышлял, можно ли что-нибудь сделать, чтобы остановить пожар.


Было уже слишком поздно. Подпитываемое древесиной, которая сохла более ста лет, пламя поднялось в ночное небо. Задняя часть одного из зданий рухнула на землю. Пожар разгорелся, но без ветра, способного перекинуть его через улицу, у него скоро кончилось бы топливо, и он задохнулся бы от собственного ненасытного голода.


Более толстые и тяжелые части зданий - ковры, бытовая техника - начали скорее плавиться, чем гореть. Едкий дым распространился по дороге, щипая всем нос и глаза.


"Да, поехали". Рома повернулся к мужчине и сказал ему по-румынски, что они вернутся. Затем он посмотрел на Дэнни. "Ваши люди готовы нам помочь?"


"Они должны быть в воздухе в любую секунду".


На борту Беннетта,

над северо-восточной Румынией

2124


Дзен взял управление Flighthawk на себя, как только он был запущен, выжав газ и направляясь в соответствии с показаниями GPS с радиоприемника Дэнни Фрея. Инфракрасная камера на носу "Флайтхаука" показывала безмятежный, почти сказочный пейзаж пустых полей, лишь изредка прерываемый небольшими группками домов. Казалось невероятным, что здесь была война, но голос Дэнни, когда он регистрировался, звучал так мрачно, как будто он находился в самом центре ада.


"Мы едем по местной дороге 154", - сказал Дэнни. "У них полицейская машина, скорая помощь и, возможно, пикап. Возможно, там заложник".


"Понял", - сказал Зен. Его правила ведения боевых действий требовали, чтобы он получил разрешение не только от Dog, но и от командира Второго армейского корпуса Румынии, прежде чем открыть огонь - если только партизаны не стреляли непосредственно в члена команды Whiplash.


В этом случае он уничтожил бы все, что, по его мнению, представляло опасность, и задал бы вопросы позже.


"На всякий случай проверьте близлежащие шоссе", - добавил Дэнни. "Но мы думаем, что они поехали по этой дороге".


"Да, мы этим занимаемся".


Румынские дорожные карты были загружены в память компьютера. Дзен отдал устную команду, и компьютер спроецировал карту на экран. После того, как он указал свое местоположение, на нем высветилась стрелка на шоссе, о котором упоминал Дэнни, длинной извилистой дороге, которая отходила от более крупного шоссе на юг.


Дорога была примерно в тридцати милях отсюда. Дзен скорректировал курс, повернув так, чтобы дорога была видна чуть южнее местоположения Дэнни. Затем он снизил самолет, его глаза были прикованы к изображению на экране.


Дорога тянулась около трех миль, делая несколько пологих S-образных поворотов мимо фермерских полей и заканчиваясь у неглубокого ручья и леса. Вдоль нее не было никаких транспортных средств. Инфракрасная камера не показала поблизости ничего теплого. Дзен перепроверил свое местоположение, затем сделал еще один заход, снизив скорость "Флайтхаука", чтобы лучше рассмотреть.


Spiff, управляющий наземным радаром, доложил, что дорога свободна, за исключением пожарной машины, приехавшей из соседнего города.


"Дэнни, ты уверен, что это та дорога?" Спросил Дзен, когда он вел "Флайтхаук" на север, пролетая над армейскими машинами.


"Это их лучшее предположение".


Зен притормозил, воспользовавшись моментом, чтобы свериться с изображением земли на радаре. Странным в этой дороге было то, что она не соединялась ни с какими другими дорогами; по сути, это был тупик, хотя и очень длинный, с многочисленными сараями и несколькими изолированными фермерскими домами по бокам. Если партизаны использовали его, они почти наверняка где-то прятались.


Близ Тутовы, северо-восточная Румыния

2131


Адреналин был одновременно проклятием и благом.Слишком много - и ты начинаешь терять здравый смысл, бросаешься во все тяжкие, не избрав самого мудрого подхода. Слишком мало, и вы потеряли свое преимущество, сдерживаясь, когда следовало атаковать.


Даже для Дэнни Фрея это был сложный баланс. Темная ночь, незнакомая территория и, прежде всего, его роль наблюдателя, а не лидера, усложняли хождение по канату. Его сердце забилось быстрее; голова приказала ему притормозить.


Несмотря на то, что Дзен сказал, что дорога пуста, лейтенант Рома настоял на том, чтобы проехать до самого конца. Когда они добрались до нее, он вывел свои войска и приказал им пересечь ручей, прочесывая леса и близлежащие поля. Дэнни, наблюдая за инфракрасным излучением Flighthawk через визор своего интеллектуального шлема, мог сказать, что лес был слишком редким, чтобы скрыть какую-либо из машин. Когда он рассказал об этом лейтенанту, румын ответил, что несколько месяцев назад после аналогичного нападения отряд преследовал небольшое подразделение партизан, переправившихся через ручей неподалеку, и заманил их в ловушку в лесу.


Хорошая история, подумал Дэнни, но она не имеет никакого отношения к их нынешнему положению.


"Они всегда возвращаются через границу", - сказал Рома. "Они трусы и направляются в том направлении".


"Но если они захватили полицейскую машину и другие грузовики, разве мы не должны их искать? Они, должно быть, прячутся в одном из сараев, мимо которых мы проезжали, ожидая рассвета, чтобы начать новую атаку".


"Они их где-нибудь бросят", - сказал лейтенант.


"Зачем брать что-то столь очевидное, как полицейская машина или скорая помощь, если вы не собираетесь ими пользоваться?" - спросил Дэнни.


"У нас есть только слова мэра о том, что они забрали полицейскую машину. Иногда они говорят подобные вещи, потому что надеются, что правительство предоставит им новые автомобили. Это то, что, я думаю, здесь происходит - это маленькая деревня; возможно, там даже не было полицейской машины, не говоря уже о скорой помощи ".


Рома оставил двух своих людей недалеко от деревни, и между ними и "Флайтхауком" было маловероятно, что партизаны смогут вернуться незамеченными. Но распределение ресурсов нарушило представление Дэнни о приоритетах. Когда одному из солдат показалось, что он увидел колеи от шин на другом берегу неглубокого участка ручья, Рома приказал большинству своих людей пересечь поле и заняться поисками - решение, которое не только потеряло бы время, но и утомило бы войска без необходимости, подумал Дэнни. Он связался по рации с Дзеном, который сделал низкий, медленный проход над головой.


"Местность довольно резко поднимается в конце поля", - сообщил Зен. "Я мог видеть, как туда въезжает джип, но не машину, не говоря уже о скорой помощи".


"Как насчет пикапа?"


"Да, я думаю, если он полноприводный. Но я ничего не вижу там в инфракрасном диапазоне. Это было бы довольно легко обнаружить ".


"Ты видишь следы?"


"Это может быть немного сложнее, но нет, ничего очевидного". "Продолжай искать, хорошо?" "Я занимаюсь этим".


Пока люди Рома продолжали прочесывать местность, румынский лейтенант связался со штабом своей дивизии. Пограничники были подняты по тревоге, и в деревню, подвергшуюся нападению, была направлена еще одна рота. Пять человек погибли либо в результате взрыва, либо в результате последующего пожара; двое других пропали без вести. Неясно, были ли они взяты в заложники или все еще находились где-то в тлеющих руинах зданий.


Когда поиски на месте ничего не дали, лейтенант Рома отозвал своих людей обратно и начал систематический обыск зданий, мимо которых они проезжали. Солдаты разделились на группы, чтобы прикрывать друг друга и предотвратить побег.


Первый сарай находился довольно далеко от дома его владельца, и Рома не потрудился спросить разрешения, прежде чем осмотреть его. Перекрыв подъездную дорожку и выставив дозорных с трех других сторон, двое мужчин с автоматами и третий с гранатометом заняли позиции напротив большой двери, которая была установлена на колесиках, что позволяло отодвинуть ее в сторону для открытия. На счет "три" пара солдат сняла замки и оттащила его в сторону, полозья заскрипели, а люди, пыхтя, оттолкнулись, затем нырнули на землю в поисках укрытия.


За исключением кое-какого старого сельскохозяйственного оборудования и нескольких тюков сена, внутри было пусто. В доме не было гаража; после предварительной проверки небольшого "Фиата" владельца, припаркованного сзади, войска двинулись дальше.


Второй сарай находился прямо рядом с жилым домом, и из-за близости лейтенант решил предупредить владельца о проведении обыска. После того, как его войска окружили это место, румын и Дэнни поднялись по скрипучим деревянным ступенькам на переднее крыльцо.


У Дэнни возникло предчувствие опасности. Он коснулся пальцем спускового крючка своего MP5, когда внутри зажегся свет. Дверь открыла полная женщина лет пятидесяти с небольшим, в халате. На мгновение она казалась смущенной. Затем она разозлилась и начала ругать лейтенанта. Рома проигнорировал ее, подав знак своим людям продолжать. Они отстрелили замок в соседнем сарае, распахнули дверь и начали поиски.


Женщина сердито закричала. Рома повернулся к ней спиной, подавая сигнал отряду обыскать дом. В ярости она ударила его кулаком по затылку.


Дэнни схватил ее за руку, прежде чем она успела подключиться. Она закричала еще громче, затем развернулась и попыталась вцепиться ему в лицо и бронежилет. Он как можно мягче втолкнул ее обратно в дом. Она извивалась на нем, размахивая кулаками, ее ярость дала волю. Испугавшись, что она схватится за его пистолет, Дэнни оттолкнул ее левой рукой и нечаянно ударил ее MP5 по лбу. Женщина отшатнулась, ударившись головой о дверной косяк, а затем соскользнула на пол. Он протянул руку, чтобы схватить ее, но было слишком поздно; она, оглушенная, упала на пол.


Двое мужчин Рома, подбежавших на помощь, схватили женщину и потащили ее дальше внутрь. Они толкнули ее в мягкое кресло. Один из них направил винтовку ей в лицо и что-то яростно рявкнул по-румынски. Остальная часть отряда начала обыскивать дом.


Дэнни остался внизу, не уверенный, понадобится он или нет. Женщина сидела в кресле, ее глаза были узкими щелочками, а рот плотно сжат. Она выглядела так, словно у нее буквально кипели внутренности, лоб покраснел от усилий удержаться от взрыва.


Весь дом сотрясался от тяжелых шагов людей, обыскивающих комнату наверху. Дэнни отошел в сторону, наблюдая за нишей, которая вела в две комнаты в задней части. Одна из комнат была кухней; маленькая ваза с пластиковыми цветами стояла посреди стола между двумя свечами, как будто женщина ожидала романтического вечера.


"Ничего", - сказал один из солдат Дэнни по-английски, когда тот спускался по ступенькам.


Он кивнул. Солдат начал расспрашивать женщину по-румынски, но она закрыла рот. Когда остальные мужчины спустились вниз, Дэнни решил, что снаружи от него будет больше пользы, и пошел посмотреть, что происходит.


Он сошел с крыльца и как раз собирался связаться с Дзен, когда услышал крик и грохот внутри дома.


Солдаты быстро вышли. Дэнни вернулся и заглянул в комнату. Женщина лежала на полу на спине. Она медленно перевернулась и начала подниматься на ноги. Он собирался пойти помочь ей, но выражение ее лица остановило его. Она боялась, что он собирается убить ее, и он понял, что самое доброе, что он мог сделать, это просто отступить.


* * *


Снаружи сарай и прилегающую территорию обыскали, но ничего не нашли. Дэнни зарегистрировался у Дзен, затем вернулся к военным грузовикам.


Рома уже был там, разговаривал со своим командиром. На помощь в поисках были направлены дополнительные войска.


"Я думаю, что один из ваших людей ударил старушку в доме", - сказал ему Дэнни, объясняя то, что он слышал.


"Вы видели, какой она была", - сказал Рома. "Многие из этих людей такие".


"Все еще-"


"Ты должен был ударить ее сам".


"Я схватил ее, чтобы она тебя не ударила".


Рома повернулся и приказал своим людям садиться в грузовики.


"Ты что, ничего не собираешься делать?" Спросил Дэнни.


Лейтенант не ответил.


Дэнни схватил его за руку и развернул к себе. "Послушайте, лейтенант. Вы не можете просто позволить своим людям помыкать гражданскими".


Рома посмотрел на свою руку, затем снова на него. "Я спрошу, что случилось", - сказал лейтенант Рома.


"Хорошо".


Дэнни забрался на заднее сиденье джипа. Сидя там, он начал сомневаться, что Рома действительно спросит своих людей о случившемся. Даже если бы он спросил, скорее всего, из этого ничего бы не вышло.


Да, он сам толкнул женщину - но только для того, чтобы защитить лейтенанта, который в противном случае пострадал бы. Все остальное было случайностью.


Возможно, с точки зрения Ромы это выглядело не так. И, возможно, линии, которые он рисовал, были слишком тонкими, чтобы быть практичными.


На борту Беннетта,

над северо-восточной Румынией

2201


"Еще два контакта над Черным морем, как и раньше", - сказал Рейджер Собаке, когда они кружили над районом, где напали партизаны.


"МиГи"?


"МиГ-29. Конфигурация: два AMRAAMski'а, четыре небольшие ракеты, вероятно, инфракрасные AA-11 Archers", - сказал Рейджер. "АМРААМски" на сленге означало российскую зенитную ракету Р-77 с радиолокационным наведением, оружие, несколько похожее на американскую AMRAAM. AA-11 Archer - обозначение НАТО для российских тепловых самонаводящихся ракет малой дальности R-73. "Они движутся по траектории в 263 милях к востоку от нас".


"Хорошо. Спасибо".


"Мы собираемся еще раз напасть на них?" - спросил Салливан. "У нас есть дела поважнее", - сказал ему Пес. "Мы будем игнорировать их, пока они держатся на расстоянии". "А что, если они этого не сделают?" "Тогда это будет их проблемой".


Близ Тутовы, северо-восточная Румыния

2207


Следующий сарай, к которому они подошли, выглядел так, словно был построен в средние века. Одна из его каменных стен обвалилась, а задняя часть крыши исчезла. Солдаты все равно обыскали его, используя фонарики, чтобы разглядеть тени.


За ним располагалась пристройка поменьше. Она тоже была сделана из камня - больших, тщательно обтесанных камней размером с чемодан, сложенных, как сложная головоломка, под остроконечной деревянной крышей.


Дверь, однако, была металлической. И новой. И приоткрытой.


Дэнни опустился на колени у входа, прикрывая солдат, когда они вошли внутрь. Здание было недостаточно большим, чтобы вместить машину, но в нем так сильно воняло бензином, что у него защипало в носу.


Один из солдат вышел из сарая, держа в руках небольшой газовый баллончик. Он был пуст, как и дюжина других, разбросанных внутри. Один, по-видимому, пролился; земляной пол все еще был грязным.


"Совсем недавно", - сказал Дэнни, разгребая носком ботинка остатки.


Вернувшись на улицу, солдаты закончили обыскивать главное здание, ничего не найдя, и теперь рассыпались веером, обыскивая близлежащую территорию. Двор был испещрен следами шин, но невозможно было определить, насколько они были свежими.


На краю участка, в тридцати футах от здания, протекал ручей. Дэнни подошел к мелководью, осматривая усыпанное камнями русло. Несмотря на глубину всего в дюйм или около того, ручей был почти восьми футов в ширину, более чем достаточно для того, чтобы по нему могла проехать легковая машина или небольшой грузовик.


Были ли на нем следы? Он не был уверен.


"Куда это ведет?" Спросил Дэнни Рому, когда лейтенант подошел посмотреть, что он делает.


Рома покачал головой и достал карту. Дэнни потянулся к задней части шлема и включил рацию.


"Дзен, русло ручья за зданиями, где мы находимся, - ты можешь проверить это?" "Приготовься, Сурок".


Рома отыскал его на своей топографической карте и показал Дэнни. Ручей протекал примерно в сотне ярдов, прежде чем свернуть на другую дорогу.


"Я бы лучше послал несколько человек в обход, чтобы отрезать кого-нибудь", - сказал лейтенант, поднимая рацию.


"Сурок, это лидер Летающих ястребов. Ручей протекает рядом с дорогой, параллельной той, по которой ты едешь ".


"Вас понял. Прямо сейчас мы смотрим на карту".


"Дальше есть водопропускная труба, а затем она возвращается к шоссе. Я посмотрел вверх и вниз, никого поблизости не вижу".


"Ты думаешь, по ней сможет проехать машина?" Спросил Дэнни.


"Трудно сказать. Он выглядит относительно ровным. По пути есть полдюжины объектов недвижимости, в которых есть здания нужного вам размера ".


"Ты можешь опуститься ниже и помедленнее и дать мне сигнал?" - спросил Дэнни. "Сначала ручей. Лейтенант собирается послать несколько человек вверх по нему".


"Да, вас понял".


Дзен сделал два прохода, пока Дэнни наблюдал. Ему показалось, что все чисто, хотя было одно или два места, где кто-то мог спрятаться в густой растительности. Дэнни рассказал о них Роме и пошел вместе с мужчинами.


Его подозрение, что партизаны использовали ручей в качестве дороги, по мере продвижения остывало. Хотя сверху он казался ровным, постепенно становился все более каменистым и глубоким, проезжать машине становилось все труднее и труднее.


Стрелок остановился, затем указал на что-то на берегу.


Следы шин поворачивали вверх вдоль обочины. "Лидер Flighthawk, мы думаем, что нашли место, где они оторвались", - сказал Дэнни.


"Понял, Сурок", - сказал Дзен.


Примерно через секунду Дзен вернулся на линию, его голос был напряженным.


"Четыре-пять фигур идут через поле к вам на север. У них тяжелый пулемет. В двадцати ярдах ".


Долю секунды спустя пулемет начал пожирать ночь.


На борту EB-52 Джонсон,

над северо-восточной Румынией

2210


Инерция Дзена пронесла его мимо партизан, прежде чем он успел выстрелить. Поворачиваясь назад, он выпустил осветительную ракету, чтобы обозначить силуэты нападавших румын. Затем он опустил нос "Флайтхаука" вниз, наводя пулемет на цель. Он послал поток 20-миллиметровых снарядов в место, где стрелял пулемет. Две или три тени начали двигаться слева от него, по-видимому, убегая.


"Беннетт, у нас есть контакт на земле", - сказал Дзен Догу по интерфону.


"Принято, лидер "Летающих ястребов"".


"Спифф, ты видишь какие-нибудь транспортные средства, движущиеся по проезжей части или за этим полем где-нибудь еще?" Дзен спросил оператора радара. "Отрицательно".


Повернув назад для очередной пробежки, Дзен понял, что потерял представление о том, где находились румынские солдаты. Устройство GPS Дэнни показывало его местоположение чуть южнее теперь уже искореженного пулемета, но трассирующие пули летели во всех направлениях вокруг него.


"Сурок, я не могу точно определить позицию твоей команды", - сказал Зен. "Где ты хочешь, чтобы я был?" "Будь наготове".


"Вас понял", - ответил он, расстроенный тем, что не смог сделать больше.


Близ Тутовы, северо-восточная Румыния

2213


В один момент у Дэнни все сложилось в голове - где были партизаны, где были солдаты, где был он сам. Затем мир словно перевернулся с ног на голову. Все вокруг него перемешалось. Он не мог сказать, кто в кого стрелял. И у партизан, и у румынских солдат были автоматы АК-47, и даже в резком свете, отбрасываемом осветительной ракетой Flighthawk, различить бегущие фигуры было практически невозможно.


Кто-то подбежал со стороны ручья и закричал на него по-румынски. Дэнни крикнул в ответ по-английски, не поняв ни слова.


Солдат повернулся к сараю и начал стрелять. Дэнни не мог видеть свою цель, но, по-видимому, солдат попал в нее, потому что он вскочил и побежал в том направлении. Следуя за ним, Дэнни пробежал около четырех или пяти ярдов, прежде чем трассеры пронеслись так близко, что он практически почувствовал их штопор.


Он бросился на землю, затем пополз к солдату, за которым следовал. Мужчина был ранен в голову четыре или пять раз. Пули разворотили большую часть его черепа.


Из сарая донесся новый залп. Дэнни распластался на земле, используя тело мертвеца в качестве прикрытия. Пули были крупного калибра, и они разлетались по полю маленькими комочками, взрыхляя землю.


"Зен, ты видишь этот пулемет в двадцати ярдах от сарая?" - спросил Дэнни.


"Я этим занимаюсь. Держи своих парней подальше".


Неслышимый за шумом и ставший невидимым из-за своей черной кожи, Flighthawk казался молнией, посланной Самим Богом. Земля содрогнулась, когда торнадо из грязи и свинца закружилось в неистовом вихре там, где только что был враг Дэнни. Пушка и наводчик исчезли в водовороте, поглощенные его яростью.


Рикошеты и шрапнель не попали в него, но ненамного. Несколько пуль попали в мертвеца перед ним, еще больше разорвав его и без того растерзанное тело. Куски ткани и плоти забрызгали Дэнни, прилипнув к его форме.


Стрельба на поле боя внезапно прекратилась. Дэнни повернулся к ручью и позвал лейтенанта, который, как он думал, уже должен был быть там, но ответа не получил.


Он начал пробираться к сараю, двигаясь осторожно. Он наткнулся на другого солдата, лежащего лицом вниз в поле. Когда он проверял, жив ли человек, справа от него шевельнулась тень. Дэнни поднял свой пистолет-пулемет, чтобы выстрелить, остановившись лишь в последнюю секунду, когда увидел то, что он принял за шлем, знак солдата.


"Я капитан Фреа!" Крикнул Дэнни. "Американский наблюдатель. Американец!"


Фигура ответила выстрелом.


Две пули попали в бок Дэнни. Он крутанулся вправо, растянувшись на земле. Хотя углерод-борные элементы в его бронежилете обеспечивали ему значительно большую защиту, чем стандартный пуленепробиваемый жилет, он практически чувствовал, как на груди вздуваются рубцы.


Дэнни взял себя в руки, переводя дыхание и пытаясь придумать, что бы он мог сказать, чтобы заставить этого человека прекратить стрельбу.


Он не мог открыть ответный огонь - он потерял свой MP5, когда падал. Наконец, очереди прекратились.


Дэнни наблюдал, как стрелок поднялся и двинулся через поле, очевидно, думая, что убил его. Когда мужчина проходил рядом, Дэнни понял, что это был не шлем, который он видел; на мужчине была кепка для часов.


Дэнни ждал, не смея пошевелиться, пока мужчина не окажется у него за спиной. Затем он вскочил, развернулся и бросился партизану на спину. Он повалил мужчину на землю, затем схватил винтовку мужчины и начал бить его прикладом по голове. Мужчина попытался перекатиться и отразить удары, но Дэнни замахнулся сильнее. Он отбивался, гнев и адреналин подпитывали кровавую месть.


К тому времени, как он взял себя в руки, партизан был мертв, его лицо превратилось в кровавое месиво.


Дэнни опустился на колени рядом с ним, наблюдая, как кто-то подбежал со стороны ручья. Это был лейтенант Рома.


"С тобой все в порядке?" спросил он.


"Да". Дэнни встал. "Если ты отведешь людей назад, я могу направить "Флайтхаук" на амбар".


"Там могут быть заложники", - сказал лейтенант. "Я не хочу наносить удар вслепую".


Как по команде, другой пулемет начал прочесывать поле со второго этажа сарая. Дэнни вставил новую коробку патронов в ружье, которое он забрал у партизана, и начал двигаться вправо.


"Куда ты идешь?" закричал Рома.


"Я обойду его с фланга, займу угол. Ты отвлекаешь его огонь отсюда".


"Нет. Ты остаешься. Мои люди позаботятся об этом".


"Отвлеки его огонь", - настаивал Дэнни. "Мне нужно всего несколько секунд".


Дэнни вскочил, бросился вправо на несколько ярдов, затем снова нырнул на землю, прежде чем пулеметчик успел пустить в ход свое оружие. Тем временем лейтенант Рома начал стрелять. Когда пули вернулись к "Роме", Дэнни встал на четвереньки и пополз по земле, пока не поднялся на небольшой холм. Он заполз за нее и пополз вверх по узкой расщелине, образованной крошечным ручейком, который протекал только после очень сильных дождей. Он мог видеть трассирующие пули пулемета, но не стрелка внутри здания, скрытого углом.


Прежде чем он успел решить, стоит ли вернуться немного назад и попробовать с другого места, Дэнни услышал громкое шипение на поле. Он снова сжался в комок, перекатившись в позу эмбриона, когда реактивная граната взорвалась на пулеметном посту.


Он оставался так целую минуту, прежде чем развернулся. Румынские солдаты начали продвигаться вперед в темноте.


"Американец!" - крикнул один.


"Я здесь!" - ответил Дэнни. К нему подбежал сержант. Дэнни увидел три или четыре фигуры, пробегавшие мимо сарая; к тому времени, когда он понял, что это партизаны, стрелять было слишком поздно.


Лейтенант Рома присоединился к нему, когда его люди пробирались к сараю. Все еще слышалась спорадическая стрельба, но уже не такая интенсивная, как несколько минут назад.


"К нам приближается подкрепление", - сказал Рома напряженным от беспокойства голосом. "Мы перекрываем дорогу рядом с шоссе. Затем мы затянем петлю".


"Сколько войск приближается?" Спросил Дэнни.


"Рота. Две. Все, что может ответить. Я не думаю, что партизан осталось много", - добавил он. "А у тех, кто остался, может не хватить духу продолжать сражаться".


"Судя по тому, что я видел, у них неплохой желудок".


На борту EB-52 Беннетт,

над северо-восточной Румынией

2217


Дзен заметил две фигуры, бегущие от задней части сарая к зданию через грунтовую дорогу в сотне ярдов от него. Когда он обошел вокруг, он увидел кого-то еще возле здания. Внезапно одна из стен, казалось, поддалась. Появился небольшой пикап - он выломал дверь, похожую на гаражную, - и направился к дороге. Мужчина, стоявший рядом, бросился на заднее сиденье. Двое других подбежали и сделали то же самое. За ним последовала еще одна машина, на этот раз легковая.


"Дэнни, у меня есть пикап и седан среднего размера, которые выезжают из одного из зданий через дорогу, примерно в ста пятидесяти ярдах к северу от твоей позиции", - сказал Зен.


"Вас понял, мы это слышали".


"Я могу прижать их к ногтю".


"Негатив. У них могут быть заложники. Пока следуйте этому ".


Дзен повел "Флайтхаук" дальше по дороге. Румыны сосредоточили силы на шоссе примерно в трех четвертях мили отсюда, хотя было несколько мест, где партизаны могли свернуть. Он отклонился назад, затем решил попытаться напугать их, подлетев к ним низко и быстро, выпустив несколько сигнальных ракет в их лобовые стекла, когда подъезжал.


Когда он вышел из поворота и начал движение, он заметил небольшой мост через ручей впереди машин, и у него появилась идея получше.


Мост представлял собой немногим больше нескольких деревянных досок, перекинутых через водопропускную трубу. Он поднялся на несколько сотен футов, затем оттолкнулся, развернув "Флайтхаук" так, что его нос был направлен почти прямо вниз, к поверхности дороги. Он нажал на спусковой крючок своей пушки, затем раскачал свой самолет влево-вправо, изжевывая дерево своими пулями.


Пикап появился, когда Дзен убрался восвояси. Его атака так сильно повредила мост, что он съехал вбок, как только грузовик тронулся с места. Транспортное средство занесло, но ему удалось перебраться на другую сторону, так как позади него рухнул мост.


Однако следовавшая за ним машина застряла. Семеро мужчин выскочили из нее и побежали по водосточной трубе к грузовику. С воздуха это выглядело как цирковое представление, хотя и без юмора.


"Грузовик проехал по маленькому мосту", - сказал Дзен Дэнни. "Шесть-семь парней выходят из машины, переходят дорогу. Они в задней части пикапа".


"Будьте готовы".


Пикап проехал около десяти ярдов, а затем остановился. Все высыпали из машины и побежали к ближайшему дому.


"Дэнни, они направляются к зданию. Я не вижу никого, кто мог бы быть заложником ".


Наступила пауза, пока Данни совещался с Ромой.


"Посмотрим, сможешь ли ты остановить их", - наконец сказал Дэнни.


Дзен обрушил шквал пушечного огня на лужайку перед домом. Трое или четверо мужчин упали, но остальные были слишком растянуты, чтобы он мог прицелиться за один заход. Он быстро развернулся назад, но к тому времени, как он пустил в ход оружие, все, кроме двоих, успели проникнуть в дом.


Были ли у них заложники раньше, с горечью подумал Дзен, но теперь они у них есть.


Близ Тутовы, северо-восточная Румыния

2220


Полицейская машина и машина скорой помощи стояли в сарае.


Как и двое полицейских. Оба были убиты выстрелом в голову.


Лейтенант Рома быстро перегруппировал своих людей, организовав их так, чтобы он мог окружить дом, в который ушли партизаны. Казалось, он понял, что его опасения по поводу заложников, вероятно, привели к захвату других. Или, может быть, его мрачное настроение было вызвано тем фактом, что партизаны убили двоих и ранили четверых его людей в поле за сараем.


Дэнни хранил молчание, пока они ехали к дому. Полдюжины солдат уже заняли позиции рядом с ним, не открывая огня, но когда партизаны увидели грузовик, они начали яростную стрельбу.


"Время на нашей стороне", - сказал Рома после того, как они укрылись. "Мы окружим их, как только прибудет наше подкрепление".


Если бы партизаны предприняли концентрированную атаку на одном из флангов, им, возможно, удалось бы прорваться. Но через десять минут прибыл еще один взвод солдат; несколькими минутами позже - еще один.


Дом стоял посреди хорошо расчищенного участка земли, с хорошими линиями огня для солдат армии, которые прятались за машинами и другими укрытиями. На этот раз у партизан не было возможности сбежать. Их единственной надеждой была бы своего рода капитуляция путем переговоров.


Вместе с подкреплением начали прибывать старшие офицеры: сначала капитан роты, затем майор; не прошло и часа, как прибыл полковник и принял командование.


Рома представил его Дэнни как Оз, без ссылки на его звание. У него были щеточкой подстриженные усы и глаза, которые сидели далеко на затылке.


"Это что-то новенькое", - сказал Оз Дэнни. "Обычно они не берут пленных. Но мы обычно не ловим их таким образом. Мы благодарны вам за помощь".


"Вот почему мы здесь".


"В доме пять девочек", - сказал Оз. "Соседи говорят, что с ними также живут бабушка и дядя. От пяти до пятнадцати. Девочки". Полковник покачал головой. "Невинные люди".


"Может быть, вам удастся заставить их освободить их".


Оз нахмурился. "Один из моих людей уже пытался дозвониться домой. Никто не отвечает".


"Можем ли мы переждать их?"


"Какой еще у нас есть выбор?"


Примерно через полчаса прибыли два бронетранспортера. Оз забрался в заднюю часть одного из них, затем два грузовика медленно въехали на лужайку перед домом и остановились примерно в двадцати ярдах от дома. Партизаны не предприняли никаких попыток остановить их и, насколько мог судить Дэнни, не появлялись в окнах.


Задняя рампа автомобиля, в который забрался Оз, с грохотом открылась. Появился полковник с микрофоном в руке.


"Что он говорит?" - Спросил Дэнни Рому, когда Оз начал передавать сообщение.


"Говорю им, что они должны сдаться", - сказал лейтенант. "Он дает им номер телефона, по которому они могут позвонить, чтобы поговорить с нами".


Полковник помолчал, очевидно, ожидая ответа. Когда ничего не последовало, он повторил свое предупреждение и мольбу.


На этот раз последовал ответ - взрыв такой силы, что сбил Дэнни с ног.


На борту EB-52 Беннетт,

над северо-восточной Румынией

2235


Хотя Дзен знал лучше, взрыв, сотрясший дом, был настолько сильным, что на секунду он подумал, что Беннет выпустил по зданию ракету. Огненный шар поднялся над "Флайтхауком".


"Полковник, вы это видите?" - спросил Дзен.


"У меня это на экране", - сухо сказал Дог.


"Они взорвали сами себя. Черт".


"Хорошо, Зен. Скажи Дэнни, что мы готовы".


Близ Тутовы, северо-восточная Румыния

2237


К тому времени, как Дэнни пришел в себя, огненный шар упал обратно в руины. Воздух наполнился дымом и пылью. Все, что он мог слышать, был низкий гул мотора одного из бронетранспортеров; другой был заглушен воздушной волной взрыва.


Затем начались крики. Поднялся громкий вой, как будто весь мир разом заплакал. Дюжина человек была поражена шрапнелью и серьезно ранена. Еще двое или трое были убиты на месте.


То, что осталось от дома, было охвачено огнем. Зарево окрасило ночь в оранжевый цвет, отбрасывая длинные тени по двору. Румынские солдаты начали двигаться к своим раненым товарищам.


"Сурок, с тобой все в порядке?" - спросил Дзен.


"Сурок. Подтверждаю".


"Что, черт возьми, произошло? Это выглядело так, словно разверзся кусочек ада".


Единственное, о чем мог подумать Дэнни, так это о том, что партизаны носили с собой пластиковую взрывчатку и усилили ее мощь чем-то, что нашли в доме, возможно, природным газом.


"Я слышал, что в доме были дети", - сказал Дэнни Дзену, все еще не веря своим ушам.


"Бог".


"Я перезвоню тебе".


Хотя у Дэнни не было аптечки, он был опытным парамедиком и понимал, что может принести больше пользы, помогая раненым, чем оплакивая случившееся. Он сбросил шлем и побежал к телам, разбросанным по лужайке. Большинство из них были возле бронетранспортеров, убаюканные громадой больших грузовиков, думая, что за ними они в безопасности.


Первый человек, до которого он добрался, был ранен в ногу большим куском металла. Рана была неглубокой. Дэнни проверил, нет ли мелких осколков или металлических заноз вдоль и поперек бедра; когда он ничего не нашел, он сделал повязку из носового платка мужчины и попросил его надавить на нее, чтобы остановить кровотечение.


Следующий человек был мертв, убитый большим куском дерева, который перерезал ему шею и широко вскрыл артерии.


Оз сидел на земле за бронетранспортером, ошеломленный. Удар сбросил его с открытой рампы транспортного средства, и он ударился головой. Его зрачки, казалось, отреагировали на свет фонарика, которым Дэнни светил ему в глаза, но это не обязательно исключало сотрясение мозга, и Дэнни сказал ему, что его нужно осмотреть у врача. Оз кивнул, но все еще казался ошеломленным.


Лейтенант Рома подошел, когда Дэнни поднялся.


"Вы видите, с какими людьми мы имеем дело, с преступниками", - сказал Рома. В его глазах стояли слезы. "Дьяволы. Хуже. Убийцы детей".


"Это ужасно".


"Они слизь", - сказал Рома. "Трусы". "Да", - сказал Дэнни. Рома смялся.


Дэнни опустился на колени и увидел, что его ударили чем-то твердым, возможно кирпичом, который вдавился в правую сторону его головы. Из уха сочилась кровь.


"Рома? Рома?" сказал он.


Лейтенант не ответил. Он не дышал. У него не было пульса.


Дэнни начал искусственное дыхание. Подбежал румынский медик; они работали вместе минуту, две минуты, затем пять.


Когда прошло десять минут и оба мужчины больше не могли притворяться, что у них еще есть надежда, они мгновение смотрели друг на друга. Затем Дэнни медленно поднялся и пошел посмотреть, не может ли он еще кому-нибудь помочь.


IV

Горелое Дерево и Плоть


Посольство США, Бухарест

26 Января 1998 года

0410


Стоунер протер глаза, прогоняя сон, и посмотрел на фотографию дома и последствий взрыва, устроенного партизанами. На переднем плане был торс. На другой фотографии была изображена рука ребенка, обнимающая куклу.


Американский посол в Румынии отодвинул остальные фотографии на дальний край своего стола, не в силах больше смотреть на них. Посол, которого редко можно увидеть на публике без галстука, был одет в желтую толстовку с капюшоном и старые джинсы, как будто собирался заняться ремонтом своей машины, когда они будут закончены.


"Я бы сказал, довольно отвратительно". Посол покачал головой. "Ублюдки".


"Да", - сказал Расс Фэйрчайлд, глава резидентуры ЦРУ. "Это то, с чем они столкнулись".


"Это были русские или партизаны?" - спросил посол.


"Должно быть, это были русские", - сказал Фэйрчайлд. "Так много взрывчатки?"


Стоунер наклонился вперед и сделал остальные фотографии. Фэйрчайлд, вероятно, был прав насчет источника взрывчатки. Но описание операции, которое он слышал от людей из Страны Грез, звучало слишком дилетантски для спецназа.


Он пролистал фотографии, сделанные румынской армией на месте событий. Партизаны были разорваны на куски, их тела разлетелись вдребезги, когда взорвалась взрывчатка.


Стоунер нашел отрезанную ногу. Он положил фотографию на стол посла.


"Это были партизаны", - сказал он остальным. "Видите ботинки?"


"Боже", - сказал посол, реагируя на ужасность выстрела.


"Старая Пума", - сказал Фэйрчайлд.


"У людей из спецназа, которые пришли после меня, были новые ботинки", - объяснил Стоунер. "Кроме того, русские попытались бы пробить себе путь к отступлению".


Фэйрчайлд кивнул. Посол, казалось, был в шоке.


"Можно мне это взять?" Спросил Стоунер, вставая.


"Во что бы то ни стало", - сказал посол. "Мы можем напечатать больше".


"Марк?" Фэйрчайлд позвал его вслед, когда Стоунер направился по коридору. "Стоунер- куда ты идешь?" "Я должен вернуться завтра", - сказал он.


Страна грез

25 января 1998 года

1810 год (Румыния, 26 января 1998 года, 04.10)


Самсон расхаживал за консолью у входа в командный центр Dreamland, нетерпеливо ожидая, когда пройдет соединение с Ситуационной комнатой Белого дома. Он позвонил десятью минутами раньше и с тех пор был на связи.


Работа с Советом национальной безопасности и Белым домом была для него все еще в новинку, и, как он ни старался, Самсон не мог не чувствовать некоторого волнения. И нервозности. Он попросил Мака Смита подготовить презентацию PowerPoint, дополненную изображениями взрыва. Фотографии были драматичными, еще раз иллюстрируя, с чем столкнулись жители Страны Грез - его люди -.


И, как следствие, то, какую хорошую работу он проделывал, командуя ими.


"Связь с Белым домом", - сказал специалист на станции справа от него.


Самсон поднял подбородок и посмотрел на главный экран. Однако вместо видеозаписи с участием главы СНБ Филипа Фримена на экране появилось лицо Джеда Барклая.


"Генерал, извините, что опоздал. Президент вызвал меня на совещание".


"Да", - сказал Самсон, пытаясь скрыть свое разочарование от того, что он имеет дело с ребенком, едва вышедшим из подросткового возраста, а не с самим Фрименом.


"У вас есть новости?"


"У меня есть отчет полковника Бастиана о нападении партизан", - сказал Самсон. "Подразделения "Страны грез" выследили партизан и помогли их задержать. На самом деле, у меня есть презентация -"


"Да, сэр. Я хотел спросить, есть ли новости о российском самолете. Вы рассказывали мне об этом ранее ".


"Больше рассказывать особо нечего", - сказал Самсон. "У них были контакты на очень большом расстоянии. Бастиан считает, что в Яссах есть шпионы, которые наблюдают за их побегом".


"Хорошо".


"У меня есть снимки с "Флайтхока", на которых партизаны взрывают дом", - сказал Самсон. "Я подготовил их для президента. Если вы хотите это увидеть -"


"Час назад мы получили несколько фотографий из посольства", - сказал Джед. "Так что, я думаю, у нас все в порядке. Они пришли из армии. Довольно ужасные. Это практически все, что нам нужно".


"Хорошо".


"Извините, я опоздал", - сказал Джед. "Если вы хотите загрузить отчет, я могу проверить его, когда вернусь".


Самсон кипел от злости. На что опоздал парень? На свидание?


"Я попрошу своего помощника сделать это", - холодно сказал Самсон. "О, я хотел кое-что сказать тебе", - добавил Джед. "Вроде как потихоньку". "Опуститься на дно?"


"Между нами. Сегодня была дискуссия, связанная с лазерным проектом B-1. По-видимому, некоторые члены Конгресса спрашивали Пентагон, что с ним происходит ".


"Какие вопросы?"


"Вам придется попотеть над конкретикой по каналам, генерал. Я сам не разобрался в деталях, но тон был, э-э-э, упрямый. Как будто они хотели полностью уничтожить самолет. Похоже, у B-1 плохая репутация."


"Несправедливо".


"Ну, причина, по которой я упоминаю об этом, в том, что президент хотел узнать последние новости".


"Все идет точно по графику", - сказал Самсон. Затем он вспомнил, что на самом деле это отставание на несколько недель. "Более или менее по графику. Что беспокоит президента?"


"Я действительно не могу говорить за него", - сказал Джед. "Но, э-э, вы знаете, с тем, как Конгресс, э-э, финансирует ... "


Самсон понял сообщение. Что ж, по крайней мере, Джед был хоть на что-то годен. И, возможно, Фримен намеренно заставил парня поговорить с ним, чтобы на предупреждении не было его "отпечатков пальцев".


"Я просто подумал, что вас стоит предупредить, прежде чем позвонит кто-нибудь из Пентагона", - добавил Джед.


"Да, да, на самом деле - спасибо, Джед. Хорошая информация. Я у тебя в долгу".


"Э-э, да, сэр". Джед отключился.


"Где, черт возьми, Мак Смит?" Прогремел Сэмсон.


* * *


Мак Смит на мгновение уставился на гору папок на своем столе, затем поднял трубку. "Мак Смит".


"Это начальник штаба генерала Самсона?" "Да, сэр".


"Я так и думал, что ты будешь работать допоздна. Это Робби Дентон. Полковник Дентон".


"О да, полковник Дентон".


Имя было смутно знакомым. Мак быстро пролистал папки. Дарби, Дентон... ах, Дентон был тем человеком, которого генерал Сэмсон назначил командовать Объединенным авиакрылом No 1, новым обозначением для Мегафортрессов и других самолетов и персонала во время Масштабного развертывания.


"Полковник, рад вас слышать", - проревел Мак. "Хорошо. Рад, что мне довелось работать сегодня допоздна. Настоящая случайность. Теперь, что касается процедур безопасности, боюсь, мы немного перегибаем палку в процессе. Первое, что вам нужно сделать-"


"Послушайте, майор, я собираюсь сэкономить вам немного времени. Я передумал насчет этой работы". "П-передумал, полковник?"


"На самом деле, я никогда по-настоящему не хотел заниматься этим с самого начала. Мне нравится то, что я делаю сейчас. Это лучшая работа в мире. Просто мне было нелегко сказать это Терриллу на днях ".


"Um-"


"Он - сила природы", - сказал Дентон Маку. "Вот почему его называют Землеройщиком".


"Полковник, вы действительно хотите сказать ему это сами".


"Нет, нет, именно поэтому я попросил вас. Я был его начальником штаба, когда он служил в Стратегическом воздушном командовании", - добавил Дентон. "Я вам не завидую".


"О".


Мак бросил трубку на рычаг. Самсон не собирался радоваться; по подсчетам Мака, Дентон был третьим человеком, которому он предложил эту работу. Частично проблема заключалась в том, что Samson хотел иметь только проверенных сверхуспевающих сотрудников, у всех из которых изначально уже были высококлассные должности. Но они также были людьми, которых он знал лично, что означало, что они отсидели срок под его началом ... и поэтому знали, что работа на Самсона - это не совсем отдых.


Как он мог засвидетельствовать из первых рук.


Он встал из-за стола. О том, чтобы пойти домой, не могло быть и речи - у него была работа на неделю, которую нужно было закончить к утру. Но он был голоден, и ему не помешал бы перерыв.


Телефон зазвонил снова. Он все равно собрался уходить, решив переключиться на голосовую почту, но увидел, что индикатор указывает на внутренний вызов.


"Мак Смит", - сказал он, поднимая его.


"Генерал хочет, чтобы вы прибыли в командование Страны Грез как можно скорее", - сказал лейтенант Стивенс, дежурный там специалист по связи. "На самом деле, быстрее, чем "Как можно скорее".


"Скажи ему, что я уже в пути", - сказал Мак.


Может быть, он собирается похвалить меня за мою презентацию в PowerPoint, подумал он, быстро шагая по коридору к лифту.


Возможно. Но "хорошо" и "работа" были двумя словами, которые Самсон редко употреблял вместе, разве что в качестве предисловия к заказу на дополнительную работу. Если бы Самсону понравился отчет, он, вероятно, велел бы ему сделать сто копий каждого с персональными комментариями и разослать их к полуночи всем в Пентагоне.


Поездка в защищенный командный центр была такой быстрой, что Мак почувствовал легкое головокружение; он пожалел, что не захватил чего-нибудь поесть раньше. Он кивнул сержанту службы безопасности, стоящему перед дверью, затем прижал ладонь к считывающему устройству. Двери открылись.


"Где ты был, Мак?" - прорычал Самсон откуда-то снизу, ближе к центральному экрану.


"Просматриваю некоторые отчеты, генерал. Как прошел брифинг в Белом доме?"


"Отлично", - сказал Самсон голосом, который предполагал обратное. "Каков статус программы Би-1?"


"Примерно то же, что и на днях. Руководитель программы должен появиться где-то на следующей неделе и..."


"Что мы делаем в то же время, чтобы вернуть все по графику?"


"На самом деле это не так уж далеко, генерал. В некоторых отношениях-"


Мак резко остановился. Брови Самсона нахмурились, а щеки надулись. Если бы он в этот момент открыл рот, он был бы похож на медведя гризли.


И не особенно счастливая.


"Что я имею в виду, генерал, так это то, что мы возвращаемся к графику, как вы и указывали", - быстро сказал Мак. "Нам действительно приходится иметь дело с нехваткой пилотов".


"Почему у нас нет пилотов, майор?"


"Ну, мы делаем, но с точки зрения проверки -"


"Это ваше решение?"


"Я работаю над этим, генерал".


"Это недостаточно хороший ответ, майор. Вы работали над этим несколько дней". По меньшей мере, часов, подумал Мак.


"Генерал, я не могу просто нанять пилотов из других проектов или подразделений. Даже если бюджетная строка..." "Почему бы не нанять их в Шанхае?" Мак моргнул.


"Мне все равно, что вы делаете, майор. Найдите решение. Верните программу в график. Я хочу, чтобы B-1 были на линии. Я хочу завтра сообщить Белому дому, что они готовы приступить к работе. Я хочу сказать им, чтобы они запустили производственную линию ".


"Что ж, они готовы к полету, генерал, это не -" Мак замолчал, когда генерал Самсон подошел к нему. Теперь не только его лицо было похоже на медведя гризли.


"Есть одна вещь, которую вы должны понять, когда работаете на меня, майор", - сказал Самсон, его голос был едва громче шепота. "Я не люблю оправданий. Я не люблю объяснений. Результаты. Это то, что мне нравится ".


"Да, сэр".


"Сделай это, Мак". Голос Самсона был почти неслышен. "Сделай это".


"Я занимаюсь этим прямо сейчас, генерал".


Los Angeles Forum, Los Angeles

2132


"Лейкерс" проигрывали вдвоем за восемь секунд до конца, когда Коби Брайант забрал мяч в штрафной. Он посмотрел через площадку, увидел, что Рик Фокс прикрыт, затем повернулся к воротам.


Шакил О'Нил только что оформил двойное покрытие. Коби колебался всего секунду, как будто все равно собирался отобрать мяч у О'Нила. И затем в мгновение ока он побежал к линии штрафной. Добравшись до борта, он высоко подпрыгнул в воздух. Мяч слетел с его пальцев, когда прозвучал звонок.


Мяч, пробив кольцо, со свистом упал в корзину.


Судья выбежал из схватки у щитка, подняв руку. На Коби был совершен фол.


"О Боже мой", - сказала Бреанна. Она провела практически весь четвертый период на ногах, поскольку "Лейкерс" отыгрались после перерыва в пятнадцать очков. И ее колено чувствовало себя прекрасно.


"Отличная игра, да?" - сказал Гладкий Волчок, сидевший рядом с ней.


"Фантастика".


Коби вышел на линию за очком, которое могло бы выиграть игру. Он несколько раз подбросил мяч, согнул колени, затем снова подбросил его. Наконец, он поднял мяч, поднес его к корзине и отпустил. Мяч резко крутанулся, ударился о стекло и влетел внутрь. Толпа закричала во всю глотку. Гладкий Топ схватил Бреанну и обнял ее.


"Что за игра!" - прокричал он ей в ухо. "Что за игра!"


Фанаты не спешили покидать арену, но как только они оказались в коридоре, началась безумная спешка к выходам и машинам. Гладкий Топ провел Бреанну вдоль ряда машин к ряду мужчин, державших таблички для вызова частных такси. Узнав одного из водителей, он указал на него, а затем направился следом, увлекая за собой Бреанну.


Бреанна все еще была в азарте игры, когда они сели на заднее сиденье "Линкольна". Она думала о том, как будет завидовать Дзен, что он пропустил это.


"Отличные сиденья", - сказала она Гладкому верху.


"Да. Я не знаю, что будет в следующем году, когда они откроют Staples Center. Возможно, я пойду в конец очереди. Но пока я должен наслаждаться этим ".


Водитель пристроился в очередь машин, ожидающих выхода.


"Хочешь пойти выпить?" - спросил Гладкий волчок. "Немного на ночь?"


"Как ты собираешься лететь домой?" - спросила Бреанна.


"Мы могли бы остаться на ночь и уехать утром", - сказал он, положив руку ей на колено.


Его прикосновение привлекло внимание к дюжине других подсказок.


О нет, подумала она. Как она могла это пропустить? Как она могла быть такой глупой?


Она убрала его руку со своего колена. Мягко, но твердо.


"Я думаю, у тебя неправильное представление", - сказала она ему.


"Правда? Ты уверен?"


"Очень".


"Не обязательно должна быть чем-то серьезным".


"Ты хороший парень, холеный, но нет. Нет, спасибо".


Он одарил ее храброй улыбкой, какой она не видела задолго до того, как вышла замуж. Она почувствовала острую боль в сердце. Но она не собиралась изменять Дзену.


"Никаких обид?" спросил он.


"Никогда не случалась".


"Аэропорт Хоторн, все как обычно", - сказал он водителю. "Я отвезу вас прямо к ангарам". "Отлично", - сказал Гладкий волчок, все еще слегка морщась.


Бухарест, Румыния

26 Января 1998 года

0732


Стоунеру пришлось постучать в дверь, прежде чем Сорина Виорика открыла.


"Обкуренный?" позвала она изнутри.


"Откройся".


Она открыла замки и распахнула дверь. На ней была толстовка поверх тонкой хлопчатобумажной ночной рубашки. "Тебе нужно одеться", - сказал он ей.


"Что?"


"Давай. Мы должны идти".


Она восприняла это так, как он и предполагал - как предупреждение о том, что ее нашли. Ее сонное выражение лица мгновенно изменилось. Она тихо повернулась и вошла в дом, переоделась и начала складывать свои вещи в сумку.


"Тебе не понадобится сумка", - сказал Стоунер. "Мы должны действовать быстро".


Она вышла в той же темной одежде, в которой он впервые увидел ее.


"Тебе следовало бы выглядеть немного менее... - Он поискал нужное слово. "Воинствующий".


Ничего не сказав, она повернулась и пошла обратно в дом. Через несколько мгновений она вышла, одетая в толстый коричневый свитер поверх темных брюк и красный шарф с рисунком. Это смягчило ее взгляд и сделало ее красивее, хотя Стоунер старался этого не замечать.


Он поймал такси в квартале от своей квартиры.


"Железнодорожная станция", - сказал он по-английски.


Мужчина сказал по-румынски, что ничего не понимает.


"На какой железнодорожной станции, Марк?" Спросила Сорина.


Она рассказала об этом водителю; когда они добрались до станции, она купила билеты. Они сели в поезд как раз в тот момент, когда он садился.


"Куда мы едем?" спросила она, когда машина отъехала. "Ты купил билеты". "Да, но город -"


"Ты увидишь", - сказал Стоунер и отказался говорить ей что-либо еще.


Сорина все больше нервничала на каждой остановке, пока они ехали на север. "Ты меня бросаешь?" - спросила она наконец.


Он посмотрел на нее, заглянул в ее красивые глаза, затем покачал головой.


"Что тогда?"


"Ты увидишь", - вот и все, что он сказал.


Бакэу, Румыния

0750


Пес дал своей команде выходной утром и во второй половине дня, но долгая ночная миссия, которую он только что выполнил, не принесла ему дополнительного отдыха; ему пришлось явиться на встречу местных командиров румынской армии с министром обороны в Бакэу в 08.00. К счастью, командир базы тоже собирался туда, и Дог смог поймать попутку, развалившись на заднем сиденье и наполовину заснув во время тридцатиминутной поездки.


Слух о его предстоящем награждении орденом Почета, очевидно, распространился по всему миру, и его ночное электронное письмо включало в себя множество поздравлений от людей, о которых он не слышал годами. С каждым сообщением он чувствовал себя все более фальшивым.


Нет, фальшивость - это слишком сильно сказано, но он определенно не чувствовал, что заслуживает этой награды - даже меньше, чем раньше. Он сделал то, что должен был сделать - с его точки зрения, выбора не было.


Это сделало тебя героем?


Нет, подумал он. Но, указав на это людям, он прозвучал бы еще хуже.


Встреча проходила в здании бывшей школы недалеко от центра города, строении из коричневого кирпича, построенном в середине девятнадцатого века и впервые использовавшемся как музыкальная академия. Первоначальный застройщик выложил мозаикой музыкальные ноты и инструменты на полу фойе и коридора, а отколовшиеся гипсовые бра на потолке были выполнены в форме нотных свитков.


Вооруженные солдаты охраняли вход и стояли группами вдоль залов; они были одеты в боевую форму, на их оружии виднелись следы износа, деревянная мебель поцарапана и помята. Из-за этого солдаты тоже казались частью прошлого, и у Пса возникло ощущение, что он проходит по кинохронике Второй мировой войны.


Дэнни Фрах опередил его в зале заседаний и стоял в передней части зала, скрестив руки на груди и уставившись на карту, развернутую на столе. Крупномасштабная топографическая карта показывала не только места, где партизаны нанесли удар прошлой ночью, но и места, где они совершали рейды в прошлом. Собака заметила, что нападения группировались к югу от шоссе, и что большинство из них образовывали неровную стрелку, указывающую из Молдовы; вблизи границы было больше нападений, группа сужалась по мере продвижения на восток. За пределами кластера было совершено несколько нападений, в первую очередь нападение на трубопровод, который находился значительно к северу.


"Как дела, Дэнни?" Спросил Пес. "Поспал немного?"


Дэнни покачал головой. "Вы бы видели, что они вынесли из дома, полковник. Части тел. Это было довольно ужасно. Хуже, чем в Боснии".


Дэнни посмотрел на него, как будто ожидая, что тот что-то скажет, но Пес не знал, как ответить. Это было отстой, просто и ясно. У некоторых молодых парней была поговорка. "Прими отстой" означает, что ты должен был как-то найти способ справиться с этим. Но чем больше ужасов ты видел, тем труднее становилось придумать какое-либо высказывание, которое положило бы этому конец.


"Они все еще не уверены, сколько партизан было вовлечено", - сказал Дэнни. "Все части тела были перемешаны". Пес покачал головой.


"Они знают, что за границей есть лагеря", - сказал Дэнни. "Они должны напасть на них там". "Я согласен", - сказал Пес.


"Может быть, тебе стоит предложить это. Они меня не слушают".


Все вокруг вытянулись по стойке смирно. Пес обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как в комнату входят генерал Локуста и два его помощника. Локуста тоже выглядел так, словно не спал; вокруг его глаз были темно-фиолетовые круги, отчего его лицо выглядело почти как у гончей собаки.


Едва Локуста добралась до передней части зала, как появился министр обороны Фейн Казакуль. Высокий, аристократически выглядящий мужчина лет тридцати с небольшим, он был одет в прекрасно сшитый черный костюм и слегка пахнул лосьоном после бритья. Он кивнул Локусте; по языку их телодвижений было ясно, что эти двое мужчин едва выносят друг друга.


Генерал открыл собрание без каких-либо предварительных слов, быстро рассказав по-румынски о событиях вечера. Он был явно зол, хотя, поскольку он не говорил по-английски, Пес мог только догадываться, о чем он говорил. Несколько человек в зале неловко переминались с ноги на ногу, пока продолжалась речь; казалось, генерал выделил их для критики. После двадцати минут этого генерал выдохся. Он обвел взглядом комнату, жестикулируя, как бы спрашивая, хочет ли кто-нибудь что-нибудь сказать. Когда никто не произнес ни слова, он посмотрел на Пса.


"Это полковник Бастиан из Военно-воздушных сил США", - сказал он, обращаясь сначала к Собаке по-английски, а затем на своем родном румынском. "Его люди оказали помощь прошлой ночью, хотя и не смогли остановить атаку. Возможно, в следующий раз ".


Генерал сел. Министр обороны посмотрел на Пса, очевидно, ожидая, что тот что-то скажет.


"Я сожалею о смертях прошлой ночью", - сказал Пес. "Я вижу, с какими монстрами вы столкнулись. Любому, кто убьет невинных детей, не может быть пощады".


Мужчины кивнули.


"Мне жаль, что я не говорю по-румынски. Я даже не уверен, что мой английский настолько хорош", - продолжил Дог. Он имел в виду это как шутку, хотя он был единственным, кто выдавил улыбку. Он продолжил, напомнив себе говорить медленно и отчетливо. "Начиная с сегодняшнего дня, у нас будут круглосуточно дежурить самолеты, помогающие вести разведку приграничных районов. Капитан Фрах и его люди помогут подготовиться -"


Министр обороны поднял руку на несколько дюймов, вытянув указательный палец, словно задавая вопрос.


"Сэр?" - подсказал Пес.


"Будет ли достаточно двух самолетов?" спросил министр по-английски. "В свете этого нападения, я уверен, мы были бы рады большему количеству".


"Количество зависит не от меня, сэр, но я определенно попрошу больше", - сказал Пес.


Очевидно, почувствовав, что американцев критикуют, полковник, чье подразделение отвечало за окружение дома, начал объяснять, что команда Dreamland сыграла важную роль в поиске партизан.


"Мы считаем, что сегодня они планировали еще одно нападение", - сказал румын. "Возможно, они нанесли бы удар по школе или банку. Американцы нам очень помогли".


"Я одного не понимаю", - перебил его Дэнни. "Почему вы, ребята, не атакуете их базы? Ударьте по ним там, где они живут?"


Генерал Локуста бросил сердитый взгляд на Казакуля, затем встал, сказав что-то на разгоряченном румынском, прежде чем гордо выйти из комнаты.


"Он сказал: "Это первое, что кто-либо сказал, что имеет смысл", - прошептал румынский генерал, сопровождавший Пса на встречу.


* * *


"Я не хотел создавать проблемы", - сказал Дэнни Dog после окончания встречи. "Это просто казалось довольно очевидным".


"Не беспокойся об этом. Политика сложна. Очевидно, что Локуста и Казакуль не любят друг друга. Генерал сказал мне, что Locusta хочет перейти границу, но правительство боится, что из-за этого начнется инцидент, который выйдет из-под контроля ".


"Ситуация уже вышла из-под контроля", - сказал Дэнни. "Сегодня утром я разговаривал с Марком Стоунером. Офицер ЦРУ, с которым мы работали в Азии".


"Конечно, я знаю Стоунера".


"Ему поручили здесь особое задание. Он думает, что русские каким-то образом замешаны". "В этом нападении?"


"Нет, не напрямую. Но он хотел получить образцы взрывчатки, если я смогу их достать. Он думает, что это, вероятно, от них ".


Пес кивнул.


"Они могли бы посылать разведывательные группы через границу и наблюдать за ними", - сказал Дэнни. "Или, что еще лучше, следовать за партизанами после операции и выслеживать их".


"Это их призыв". Дог потер лоб. "Если они начнут операцию, мы не сможем ее поддержать. Наши приказы ясны. Граница закрыта. И ты участвуешь в этом ".


"Мы должны изменить правила".


"Понял", - сказал Пес.


Бакэу, Румыния

1103


Налет партизан на деревенский полицейский участок и последующее решение партизан взорвать себя оставили генерала Локусту в скверном настроении. Вероятно, это было правдой, как настаивали его помощники, что гораздо более серьезная атака была предотвращена; очевидно, партизаны планировали нанести серьезный ущерб. Но это было слабым утешением. Наступившая так скоро после нападения на нефтепровод, политики в Бухаресте ставили под сомнение его способности. Если бы его лишили должности, весь его план рухнул бы.


За этим, без сомнения, стояли русские. От них было больше неприятностей, чем пользы. Что касается американцев...


Что ж, по крайней мере, у них было правильное представление о том, что нужно делать. Хотя они тоже были проблемой.


Генерал обдумывал трудности на обратном пути в свою штаб-квартиру, когда получил текстовое сообщение с адреса Yahoo, в котором говорилось, что акции государственной нефтяной компании будут разделены и что было бы разумно инвестировать как можно скорее.


Сообщение выглядело как обычный спам, но на самом деле оно не имело никакого отношения к нефти или акциям. Оно было от российского военного атташе Сворански с просьбой о немедленной встрече.


Просить или требовать?


Локуста предпочитал думать о первом, но поступление второго сообщения двадцать минут спустя вынудило его отменить свое дневное расписание. Он позвонил по номеру, якобы зарегистрированному в министерстве информации Румынии, но который на самом деле переадресовал его звонок на автоответчик в российском посольстве. Он назвал время - 14:00 - и повесил трубку.


Локуста встал из-за стола и принялся расхаживать по комнате, думая о том, что он сделал - не сейчас, но в течение нескольких месяцев, установив контакт с русскими, используя их для продвижения своей мечты управлять Румынией так, как она должна управляться, о создании страны как самой важной в Восточной Европе.


С самого начала это была сделка с дьяволом. Но разве у него был другой выбор?


Ему нужно было как-то выпутаться, возможно, с американской помощью.


Но разве это не усугубило бы ситуацию?


Единственным решением было осуществить переворот как можно быстрее. Тогда эти сложности можно было бы распутать.


Локуста надеялась, что Сворански отправит другое сообщение, сказав, что встреча была слишком далеко от столицы для русского, что дало ему прекрасный предлог отменить ее. Но никакого сообщения не пришло; собрание продолжалось.


Два часа спустя Локуста сказал своим помощникам, что плохо себя чувствует и собирается пойти домой вздремнуть.


"Возможно, я прокатлюсь за город", - добавил он небрежно, как будто это не входило в его намерения с самого начала.


Он остановился в своем доме, скромном коттедже на большом участке земли, принадлежащем семье королевской крови. Экономка пришла и как раз заканчивала; он сказал ей, чтобы она не беспокоилась о нем, что он просто зашел покормить свою кошку. Женщина, дородного вида бабушка, которая работала в поместье в том или ином качестве с тех пор, как была подростком, одобрительно кивнула, затем вернулась к работе, пока он доставал корм, чтобы наполнить миску питомца.


В мяуканье кошки было что-то успокаивающее. Локуста ждал на корточках, когда питомец убежал на кухню, потерся боком о его согнутую ногу в знак благодарности, прежде чем приступить к делу. Он почесал его за ушами, затем поднялся. Он сказал экономке, что она очень хорошо справляется. В последний раз погладив кота по спине, он вышел к своей машине и поехал в сторону шоссе.


Умиротворение, принесенное котом, рассеялось к тому времени, когда он был на полпути к маленькому кафе, где они должны были встретиться. Обычно он чувствовал себя комфортно в ресторане, которым управлял его дальний родственник в городке примерно в тридцати милях к юго-западу от Бакау, но сегодня он чувствовал себя неловко, двигаясь так, словно его одежда была на полразмера меньше.


Он пришел на десять минут раньше, но Сворански уже был там. И не один.


"Это майор Юрг", - сказал Сворански, указывая на темноволосого румянолицего мужчину в плохо сшитом сером костюме, который сидел рядом с ним, держа в руках стакан водки. "Его полезно знать".


"Я уверен", - сказал генерал, выдвигая свой стул. Впервые с момента их встречи атташе привел с собой спутника.


Сворански подозвал официанта. "Тушеное мясо?" он спросил Ло-касту.


"Я не очень голоден сегодня днем".


"Тогда выпьем?"


Локаста попросила принести воды в бутылках. "Вчера вечером это была отчаянная атака", - сказал Своранский.


"Дюжина моих людей была убита", - сказал Локуста. "Единственное утешение в том, что все преступники тоже погибли".


Он поднял глаза, когда официант вернулся с его стаканом и бутылкой газированной родниковой воды. Он медленно потягивал ее, ожидая, пока официант снова удалится.


"Мои эксперты по взрывчатым веществам полагают, что у преступников могло быть пластиковой взрывчатки на целый чемодан", - сказал Локуста. "Интересно, где они могли ее раздобыть".


"Я бы предположил, что от иранцев", - спокойно сказал Сворански. "У них вошло в привычку продавать такие товары очень дешево".


"Я бы подумал, что химический анализ показал бы, что он прибыл из России", - сказал Локуста, уставившись на майора Юрга. Юрг уставился в ответ.


"Русская? Нет. Мы бы не стали продавать их преступникам. Конечно, предметы всегда можно приобрести на черном рынке. Над этим мы не властны".


"Я полагаю, вы не имеете никакого отношения к нападению", - сказал Локуста, все еще не сводя глаз с Юрга.


"Генерал, пожалуйста", - сказал Сворански. "У вас довольно громкий голос. Я думал, вы выбрали это место, чтобы быть незаметным".


"Смерть моих людей беспокоит меня. Очень." Локуста наклонилась через стол к Юргу. "На днях вечером я был особенно обеспокоен, узнав, что мои люди были убиты во время нападения на трубопровод".


"На войне следует ожидать жертв", - сказал Своранский.


"Я не участвую в войне", - сказал Локуста. "Пока".


У Сворански хватило здравого смысла не отвечать. Локусте показалось, что на лице Юрга появилась ухмылка, но если так, то он прикрыл ее своим стаканом.


"О чем именно ты хочешь поговорить?" Спросила Локуста.


"Американцы - чрезвычайно высокомерный народ", - сказал Сворански. "Напористый и вмешивающийся".


"Они наши союзники", - сказал Локуста.


"Только союзники правительства. Я надеюсь. Я думаю, вы не возражали бы посмотреть, как они будут в замешательстве".


"Что за конфуз?"


Сворански пожал плечами. "Нападение?"


"Мой народ защищает свою базу", - сказал Локуста.


Сворански повернулся к Юргу и начал говорить по-русски, предположительно переводя то, что он только что сказал, хотя Локусте показалось, что Юрг понял. Из-за щетины и темной кожи Юрг казался грубым, но на запястье у него были золотые часы - дорогие часы, подумала Локуста.


Этот человек, должно быть, член Спецназа. Очень вероятно, что он командовал отрядом, который убил его солдат на трубопроводе; возможно даже, что он сам участвовал в рейде.


Локуста старался подавить свое отвращение. Все, что ему нужно было сделать, это поднять руку, и его двоюродный брат подходил со спины с пистолетом. Или он мог бы действовать более тонко, дождаться окончания встречи, а затем взорвать их машину.


Но это было бы глупо. Начальство Сворански может ненавидеть Водэ и правительство, но они не будут бездействовать, пока убивают их агента. Они в мгновение ока перейдут на другую сторону.


"Возможно, ваших людей можно было бы переместить", - наконец предложил Своран-скай.


Генерал Локуста повернулся к Юргу. "Чего именно вы хотите, майор?" - спросил он по-английски. "Будьте конкретны. И будьте любезны говорить со мной напрямую".


"Мы хотим двух вещей", - сказал Юрг, переходя на английский. "Мы хотим смутить американцев, как сказал мистер Сворански".


"Поставить их в неловкое положение - это одно. Атаковать, когда их охраняют мои люди, очень сложно".


"Нет, если ты поможешь".


"Мне не нужно воевать с американцами".


Локуста начал подниматься. Сворански схватил его за руку. "Вы неправильно поняли", - сказал он. "Ваши люди не будут участвовать. Все, что им нужно сделать, это посмотреть в другую сторону".


"Я сомневаюсь, что это можно устроить".


"Вы нам многим обязаны, генерал", - сказал Юрг.


Гнев Локусты вспыхнул, и на мгновение он задумался, что произойдет, если он ударит майора. Мужчина был ниже его ростом, но сложен как борец, с толстой шеей, большими предплечьями и бочкообразной грудью.


Если бы он украсил его, был бы момент восторга, а затем последствия.


"Я тебе ничего не должен", - сказал Локуста. "И я буду должен тебе меньше, если на базу будет совершено нападение".


"В целом, наши отношения были выгодными и, несомненно, будут еще более выгодными в будущем. Вы не хотите, чтобы Румыния была членом ЕС или НАТО. Мы тоже. Вы хотите быть президентом - мы считаем это очень приемлемым ".


"К чему ты клонишь?" рявкнул Локуста.


"Суть в том, что мы будем поступать так, как нам заблагорассудится", - сказал Юрг. "Вам придется с этим смириться".


Будучи маленьким мальчиком, Локуста изо всех сил старался контролировать свои эмоции. Он приложил немало усилий, чтобы научиться дисциплине, необходимой для того, чтобы подавить свой гнев и очистить голову от логики. Двенадцатилетним мальчиком он стоял на кухне у своих родителей, держа руку над горящим фитилем свечи, проверяя, как долго он сможет держать пальцы там, несмотря на боль. Его целью было повторить таблицу умножения в обратном порядке от двенадцати до двенадцати, держа руку над свечой. Это была скорее игра, чем упражнение, но оно сослужило ему хорошую службу. Когда его гнев угрожал выйти из-под контроля, он часто вспоминал свечу и ощущение тепла на кончиках своих пальцев и восстанавливал контроль.


"Я больше не потерплю жертв от ваших рук", - холодно сказал он, поднимаясь.


"Генерал, кто сказал что-нибудь о потерях?" сказал Сворански. Он протянул руку и тронул Юрга за плечо. "Будет найден способ поставить американцев в неловкое положение, не вовлекая вас. Мы просто хотим, чтобы вы знали об этом. Мой компаньон и его люди даже не будут в этом замешаны ".


"Не связывайся со мной больше", - сказала Локуста.


"Сейчас, сейчас", - сказал Сворански. "Помните, мы друзья".


Эти слова врезались в сознание Локусты, прокручиваясь снова и снова, пока он ехал обратно в штаб своего Второго корпуса.


Близ Тутовы, северная Румыния

1400


Поезду потребовалось примерно шесть часов, чтобы добраться из Бухареста до станции Пьятра-Нямт. Большую часть времени Сорина Виорика спала. Она лежала на плече Стоунера, ее вес и запах были приятными, несмотря на все, что он говорил себе.


"Нам нужно такси", - сказал он ей, когда они вышли на платформу.


"В таком городе, как этот, не будет такси". "Тогда мы наймем водителя".


"Где?"


"Начальник станции узнает", - сказал Стоунер, направляясь к билетной кассе. "У него наверняка есть шурин или друг, которому нужна работа".


Это оказалась сестра, что вполне устраивало Стоунера. Он дал ей адрес, который записал.


Женщина прочитала это и посмотрела на него с обеспокоенным выражением лица. Стоунер торжественно кивнул, затем развернул веером десять двадцатидолларовых банкнот, которые он прятал в кулаке.


Адрес принадлежал взорванному дому. Потребовался почти час, чтобы добраться туда. Когда они прибыли, полиция и небольшой отряд солдат все еще охраняли его, но они смогли проехать по дороге и припарковаться на небольшом расстоянии, достаточно близко, чтобы увидеть руины.


И понюхать их. Запах горелого дерева и плоти все еще висел в воздухе, когда они вышли из машины.


Стоунер повел ее к дому. На лужайке перед домом лежали окровавленные тряпки.


"Что это?" Спросила Сорина Виорика.


"Это сделали твои друзья", - сказал он ей. "Те, кого ты не хочешь выдавать. Отбросы, которые остались. Шестеро детей погибли. Это их кровь. Девочки в возрасте от одного до десяти лет. Или, может быть, их было семь. Останки были настолько изуродованы, что трудно сказать ".


"Посмотрите". Стоунер вытащил фотографии из кармана. "Посмотрите, сможете ли вы определить, кто были террористами, а кто жертвами".


По лицу Сорины Виорики текли слезы. Она начала рассматривать фотографии, затем оттолкнула их и побежала обратно к машине.


Аллегро, Невада

0508


Бреанна сбросила одеяло и встала с кровати, слегка поморщившись, когда направлялась в ванную.


"Пора вставать, пора вставать", - сказала она себе, включая душ.


У нее было всего несколько часов сна, но она была полна решимости закончить курс реабилитации, затем отправиться на базу, надрать задницу медосмотру и любой другой ерунде, которую ей навязали врачи, и вернуться к полноценному дежурству.


Полная боевая готовность. Полет.


Она вернулась. За всю игру с "Лейкерс" она ни разу не подумала о том, что может пострадать. Ее голова чувствовала себя нормально. Ее ноги, ребра, руки - все еще были синяки и несколько поскрипывали суставы, но с ней все было в порядке. Не было никаких причин, по которым она не могла снова подняться в воздух.


Зен вернулась. Мак вернулся. Ее отец вернулся.


Единственной разницей между ней и ними был ее пол. И это абсолютно не имело значения.


Холодная вода поразила ее, как удар током. Она подавила желание нагреть воду, вместо этого намыливаясь и двигаясь как можно быстрее. Она причесывалась после тренировок.


После игры Гладкий Топ вел себя как настоящий джентльмен. Он был таким милым парнем, что она ненавидела причинять ему боль. Если бы не Дзен...


Ее зубы стучали, когда она выскочила из душа. Она завернулась в полотенце, больше для защиты от холода, чем для того, чтобы вытереться, и вышла на кухню, чтобы приготовить мистера Кофе. Затем она вернулась в спальню, чтобы одеться.


Она возвращалась к действию, полностью возвращалась. Другой цели не было, и не было покоя, пока эта цель не была достигнута.


Бухарест, Румыния

1810


"Я скажу вам, где они прячутся в Молдове", - тихо сказала Сорина на обратном пути в Бухарест. "Но я должна сделать это по-своему".


"Ты можешь делать это так, как захочешь", - сказал ей Стоунер.


"Они не всегда были такими... "


Ее голос затих. Она не могла подобрать нужного слова. Он мог бы назвать несколько - безжалостный, презренный, трусливый, - но ничего не сказал.


Они сидели друг напротив друга в вагоне первого класса, пространство между ними разделял столик. Сорина Виорика встала и скользнула рядом с ним. Затем, схватившись за его грудь, она начала рыдать.


* * *


Ночь была скольжением по длинному склону, предопределенному заранее. Он привел ее обратно в квартиру и собрался уходить; она посмотрела на него и сделала шаг, и с этого момента он больше не сопротивлялся, у него больше не было другого "я", профессионального "я", которое могло бы остановить его.


За свою карьеру ему несколько раз приходилось использовать секс как оружие, или, точнее, как средство достижения цели. Это было не так. Это было значительно опаснее. Это было реально.


Он скользнул к ней в постель, двигаясь тихо, мягко. Затем его голод усилился. Занимаясь любовью, он стал ненасытным.


Он заснул с Сориной в объятиях, и его последняя мысль о том, что он переступил черту, которую никогда не следует переступать.


Страна грез

1030


Последние пять минут были сущим адом. Бреанне казалось, что у нее отвалятся ноги, а легкие вот-вот разорвутся в груди. Но она продолжала бежать.


Она продолжала бежать, потому что собиралась вернуться, и ничто не могло ее остановить.


Она наклонилась вперед, упираясь подошвами кроссовок в поверхность беговой дорожки, все толкаясь и толкаясь, пытаясь закончить стресс-тест. Когда она начинала, она думала об этом как о гонке и шла наперегонки со временем. Теперь это было просто выживание, гонка против растущей боли в мышцах, против боли, которая пронизывала ее кости.


Она собиралась это сделать. Она должна была это сделать.


Прозвучал звонок, но она продолжала бежать, понимая, что все кончено, но не в состоянии передать сообщение своим ногам.


Просто упасть в обморок было невозможно - доктор был прямо за ней, принимая все это во внимание.


Постепенно она заставила свои ноги двигаться медленнее. Ее дыхание все еще было затрудненным, но когда она перешла на шаг, ее дыхание стало ровнее, а сердцебиение - менее интенсивным.


Ее колено пульсировало - бег оказывал сильное давление на сустав, - но оно выдержало. Она сошла с тренажера, стараясь казаться как можно более беспечной.


"Ну?" спросила она доктора. "Что вы думаете?"


Он ничего не сказал. Вместо этого он указал ей на занавешенную зону для осмотра в задней части комнаты.


"Ты собираешься проверить мое кровяное давление?" Спросила Бреанна, когда он взял манжету с маленькой полки на стене.


"Конечно".


"Разве эти машины не сказали вам всего, что вам нужно было знать?"


Он пожал плечами. Очевидно, он был полон решимости устроить ей неприятности.


"И?" многозначительно спросила она.


"Нет никаких сомнений в том, что у вас здоровое сердце, капитан", - сказал он. "И что в целом вы в хорошей форме". Бреанна начала улыбаться.


"Это не значит, что я разрешаю тебе летать", - добавил он. "У тебя колено не болит?"


Она покачала головой.


"Вытяни руку", - приказал он.


Бреанна так и сделала. Манжета ощущалась твердой на ее бицепсе. Она попыталась расслабиться. Врач снял показания, снова нахмурился, затем ослабил давление.


"Ну?" спросила она.


"Все в порядке".


"Насколько все в порядке?"


"Диастолическое - семьдесят. Систолическое - 115". "Это 115 на семьдесят, верно?"


"Да".


"Что нормально".


На самом деле это было самое высокое кровяное давление, которое Бреанна могла припомнить, но на самом деле оно было в пределах нормы. У доктора не было другого выхода, кроме как объявить ее годной к службе - действительной службе, активным полетам, возвращению в воздух.


Назад! Назад! Назад!


Но не совсем.


"Вам нужно одобрение генерала Самсона", - сказал он.


"Что?"


"Процедура. Командир крыла должен подписать отказ. Командир крыла не прибыл, поэтому вам придется обратиться к генералу Самсону ".


"Ты же не хочешь, чтобы я летала, не так ли?" - спросила она.


"Я думаю, тебе нужно больше отдыхать, да", - сказал он. "И я бы настоятельно рекомендовал тебе взять пару недель отпуска".


"Я не хочу брать отпуск".


"Почему, черт возьми, нет?"


"Потому что я этого не делаю".


"Ты упрямишься".


"Какое место это занимает в вашей медицинской карте?"


Доктор покачал головой. "Правда в том, что я не могу тебя удержать. Я знаю, и вы знаете, что если бы вы прошли этот же тест пару месяцев назад, вы бы не пыхтели в конце. Я также знаю, что ты справился с этим намного лучше, чем, вероятно, половина наших пилотов. Физически ты определенно оправился от своего испытания. Я должен написать статью о твоем выздоровлении ". Он улыбнулся, пытаясь смягчить свой сарказм.


"Но... "


Он достал свой стетоскоп и покрутил им в руке.


"Но что?" - спросила Бреанна. "Эта кома беспокоит меня".


"Вы называете это комой. Я просто устал и заснул. Мое тело должно было исцелиться".


"Послушай, Бреанна. Я знаю тебя не так давно. Я знаю, что ты целеустремленная. Я ценю это. И ты чертовски многого достигла. Я знаю, тебе, должно быть, было вдвое труднее, потому что ты женщина. Но на самом деле, тебе следовало бы относиться к этому проще. Медленнее. Если бы ты была Джеффом -"


"Что бы ты сказал Дзен?"


"Я бы тоже посоветовал ему притормозить", - сказал доктор. "Послушайте, если вы получите одобрение от генерала, не могли бы вы, пожалуйста, постараться успокоиться? Совсем немного?"


Бреанна радостно обняла его.


"Я так и сделаю", - сказала она. "Теперь у тебя есть документы для него или что?"


Страна грез

1103


Как правило, генералу Самсону не нравились морские пехотинцы. На его вкус, они были слишком самонадеянны. Но Марти "Гладкий верх" Зихерт был морским пехотинцем в отставке , и хотя у морских пехотинцев была поговорка, что бывших морских пехотинцев не бывает, Самсон считал, что его увольнение со службы и прошедшие годы - Гладкому Верху было около пятидесяти - несколько сгладили углы.


Решение полковника Дентона не занимать место командира крыла под его началом - шаг, убивающий карьеру, если таковой вообще был - вынудило Сэмсона пойти на некоторые компромиссы. Одним из них было назначение отставного пилота морской пехоты руководителем программы B-1B /L. Но он хотел перевести полковника, которого он привлек к проекту B-1L / B, на должность командира крыла, и, что не менее важно, ему нужны были B-1, готовые к вылету вчера.


"Возглавлять программу - большая ответственность, генерал", - сказал Гладкий Топ, когда они закончили прогулку по Бумеру. "И у меня сложилось впечатление, что вы хотели использовать все действующие военные программы".


"Вы военный", - сказал Самсон.


"Я в отставке, сэр".


- Немного молод, чтобы висеть в седле.


"Я имел в виду, что я гражданское лицо, генерал".


"Да, да, я знаю это", - сказал Самсон. "Я обдумывал это.


Но ты мой человек. В-1 - они нужны нам в рабочем состоянии. Пентагон настаивает на демонстрации в самое ближайшее время. Конгресс очень заинтересован в этом, и самому президенту нравится самолет. Это будет хорошим подспорьем для вашей будущей карьеры ".


"На самом деле их ничто не сдерживает", - сказал Слик Топ. "Базовая воздушная рама была протестирована повторно. Они не так уж сильно отличаются от стандартных B-1Bs с точки зрения общих систем. Лазер, конечно, и двигатели более мощные, но ядро компьютерной системы было заимствовано у Megafortress, и мы знаем, что это работает. Все, что необходимо, - это завершить цикл тестирования ".


"Тогда двигайся".


"Генерал, это не так просто, как кажется. Во-первых-"


"Как Бастиану удалось запустить EB-52?" - спросил Самсон. Гладкий Топ рассмеялся. "Что тут смешного?"


Гладкий волчок покачал головой. Он выглядел так, словно у него во рту была золотая рыбка, и она щекотала ему язык.


"Выкладывай, морской пехотинец", - потребовал Самсон.


"Что ж, полковник Бастиан..." Гладкий Топ прервал себя, чтобы усмехнуться. "У полковника Бастиана вошло в привычку использовать оружие сразу в комплексе, официально одобренное или нет. Вся его теория заключалась в том, что настоящие испытания все равно не проводились до тех пор, пока они не были на поле боя, поэтому он отправлял команду гиков с самолетами, чтобы привести все в движение. Иногда это, конечно, бросалось ему в лицо, но в основном это срабатывало. Затем, когда Пентагон приходил и задавал вопросы, он выкладывал результаты. Заставлял их есть из своего...


"Насколько близко - это close?"


"Прошу прощения?"


"B-1. Что произойдет, если они вступят в бой?"


"Ну, э-э..."


"Если бы полковник Бастиан был здесь и предложил это, что бы вы сказали?"


"Я бы сказал ... " Гладкий Топ на мгновение задумался. "Я бы сказал, что если бы у вас было достаточно пилотов, проблем бы не было. Но я единственный регулярно назначаемый пилот и -"


"Готовьте самолеты. Я найду пилотов".


"Генерал, вы только что нашли одного", - сказала Бреанна Стокард.


Самсон обернулся и увидел Бреанну, стоящую позади него с широкой улыбкой на лице. Она слушала большую часть обсуждения.


"Капитан, доброе утро".


"Генерал, мне нужно, чтобы вы одобрили мой отчет о летной годности, сэр. Я готов вернуться в воздух ".


"Ты думаешь, это хорошая идея так быстро?" - спросил Гладкий волчок. "Ты участвовал в довольно тяжелом бою".


"Я готов. Я только что прошел стресс-тест".


Бреанна протянула Самсону папку со своим медицинским заключением. Генерал открыл ее и бросил быстрый взгляд. Вверху страницы - отличное здоровье.


Внизу были напечатаны комментарии: "Хотя Бре-анна Стокард физически в отличной форме и, похоже, оправилась после тяжелого испытания у берегов Индии, я бы все же порекомендовала ей взять несколько недель отпуска ... "


Врачи, подумал Самсон. Всегда находят оправдания для людей, которые что-то не делают.


Он поднял взгляд от папки. Бреанна была привлекательной женщиной - не то чтобы он позволил этому повлиять на себя. Но она определенно была в хорошей форме, и ее послужной список говорил сам за себя. Отчеты о событиях после боевых действий, хотя они и были написаны лаконичной прозой о фактах, читаются как военные романы.


Конечно, она также была дочерью полковника Бастиана. Но нельзя же возлагать грехи отцов на потомство.


"Ты в хорошей форме?" спросил он.


"Сэр, я готов надрать задницу. Я могу летать?"


"Черт возьми, ты точно можешь летать". Самсон резко захлопнул папку. "Отнеси это в мой офис, пусть это подпишет начальник штаба. Я жду от вас больших свершений, капитан."


Глаза Бреанны наполнились слезами. Это была единственная черта в женщинах, с которой Самсон не мог полностью справиться - они становились эмоциональными в любой момент.


"Продолжай", - сказал он ей и отвернулся.


Бухарест, Румыния

27 января 1998 года

0900


Стоунер проснулся от запаха кофе. Он вскочил с кровати, схватил часы. Он проспал почти десять часов. Он уже целую вечность не был в отключке так долго.


Он натянул одежду и пошел на кухню. Сорина Виорика была там, готовила что-то на сковороде. Она приняла душ или ванну, пока он спал; аромат ее мыла наполнил комнату.


Она сделала и кое-что еще - покрасила волосы в черный цвет как смоль.


"Привет всем", - сказала она.


"Ты сделала свою прическу".


"Черный, да. Цвет изгоя".


Он пошел к ней, не зная, чего ожидать ни от себя, ни от нее. Она охотно прижалась к нему всем телом; он подчинился без колебаний.


"Нам многое предстоит сделать", - сказал он.


"Да, но сначала мы должны поесть", - сказала она. "Я купила яйца".


Аэродром Яссы, Румыния

1305


"Эй, полковник, поступило еще одно сообщение", - крикнул сержант Ли "Медсестра" Лю, который отвечал за пульт связи в задней части командного трейлера Dreamland.


Пес вздохнул и повернулся обратно. Он надеялся вздремнуть перед ночной вылазкой, но то или иное обстоятельство помешало ему вернуться с совещания румынского командования.


"Это частный телефонный звонок, полковник", - сказал Лю, вставая.


"Телефонный звонок? Из Штатов?"


"Нет, сэр. Спутниковый телефон. Тоже зашифрован".


Дог сел за терминал и надел наушники, в то время как Лю осторожно проскользнул в переднюю часть трейлера.


"Это Бастиан".


"Полковник Бастиан, это Марк Стоунер. Вы помните меня?"


"Конечно, хочу, Марк. Как дела?"


Вряд ли он это забудет. Офицер ЦРУ помог спасти Бреанну после боевых действий в Тихом океане более года назад.


"Я в порядке, полковник. Так получилось, что я работаю над заданием в вашей глуши. В данный момент я не могу вдаваться в подробности, но я хотел бы поговорить с вами лично как можно скорее. Сегодня днем. "


"Почему бы тебе не приехать сюда? Я в Яссах".


"Я бы хотел держаться подальше от города, если бы мог. Я выбрал место не так уж далеко от вас. Не могли бы вы быть там около половины четвертого?"


"Я могу попробовать".


"Возможно, было бы лучше надеть гражданскую одежду, если бы вы могли", - сказал Стоунер. "И иметь гражданскую машину. Вам не следует говорить румынам, куда вы направляетесь".


Недалеко от Дольчины, на северо-востоке Румынии

1420


Стоунер знал полковника Бастиана достаточно хорошо, чтобы доверять ему, но это не означало, что румыны не держали его под наблюдением. Поэтому он был осторожен в выборе места их встречи.


С минимальной помощью Сорины, насколько это было возможно, он выбрал деревню, которая была достаточно маленькой, чтобы за ней можно было наблюдать, но не настолько, чтобы это привлекло внимание. Дольчина находилась примерно в двадцати минутах езды к северо-западу от Бакэу, и у нее было два выдающихся преимущества: во-первых, в городе не было ни полицейского управления, ни армейского подразделения, и, во-вторых, туда вела только одна дорога.


За час до того, как должен был прибыть полковник, Стоунер дважды проверил таверну, которую он выбрал для встречи. В баре по-прежнему был только один постоянный посетитель, пожилая женщина, которая сидела в углу и что-то бормотала себе под нос, потягивая перно, вероятно, из того же стакана, который он видел два часа назад. Обойдя здание, он нашел мусорный бак и воспользовался им, чтобы забраться на крышу, откуда осмотрел местную улицу и около дюжины зданий поблизости. Если кто-то и наблюдал за ним, то они были хорошо спрятаны.


Он оставался на крыше, пока не прибыл полковник Бастиан. Затем он подождал еще десять минут, прежде чем позвонить в бар со своего спутникового телефона.


"Я хочу поговорить с человеком по имени Текумсе, если он там", - сказал Стоунер на румынском, который Сорина Виорика тщательно отрепетировала с ним.


"Текумсе?"


"Да".


Бармен спросил его о чем-то на румынском, чего Стоунер не понял; все, что он мог сделать, это повторить то, что сказал раньше.


Наступила тишина. Затем, как раз в тот момент, когда он подумал, что ему придется спуститься вниз и зайти внутрь самому, к телефону подошел Дог.


"Это Текумсе".


"Извините за интригу, полковник. Мне нужно, чтобы вы поехали по улице, за пределы деревни. Продолжайте движение ровно два километра, затем съезжайте с дороги ".


Стоунер отключил связь. Затем он пополз к передней части крыши, наблюдая, как Дог вышел из бара и сел в свою машину.


Казалось, никто за ним не следил. Тем не менее, Стоунер подождал еще несколько минут, прежде чем спуститься. Когда он это сделал, то побежал в противоположном направлении, возвращаясь к шоссе к заброшенной заправочной станции, где оставил свой мотоцикл.


Сорина Виорика уже уехала.


Не совсем так, как они планировали. Он надеялся, что она не передумала. Или, что еще хуже, что он пропустил установку.


Ему пришлось дважды нажать на электрический стартер, прежде чем мотоцикл перевернулся. Однако, как только он загудел, однопоршневой двигатель заработал так же ровно, как V-8. Он выехал на проезжую часть, сделал еще один круг, чтобы убедиться, что за ним не наблюдают, затем направился к месту встречи.


* * *


Пес внимательно следил за показаниями одометра.Когда он проехал два километра, он свернул на обочину, оставив машину работать на холостом ходу, и огляделся. Слева и справа от него были пустые фермерские поля. Никого не было видно.


Отстегнув ремень безопасности, он достал из-за пояса служебный пистолет Beretta, проверил его, затем положил между сиденьем и коробкой передач рядом с собой. Прошло несколько месяцев с тех пор, как он использовал его, и тогда это было на закрытом стрельбище. Он не был особенно хорошим стрелком и надеялся, что ему это не понадобится.


На поле слева от него появилось облако пыли. Пес подумал о том, чтобы выйти из машины, потом передумал.


Пыль закружилась, затем осела, обнажив мотоцикл. Дог опустил стекло, наблюдая, как мотоцикл приближается к нему. На его водителе был шлем с темной защитной маской.


Пес резко опустился на землю, используя приборную панель в качестве укрытия, ожидая, пока мотоцикл подъедет ближе. Он положил руку на пистолет.


Мотоцикл внезапно ускорился, проехав мимо размытым пятном. Он наблюдал в боковое зеркало, как он съехал с дороги позади него, затем начал объезжать сзади справа. Он опустил окно и ждал, пока она приблизится. Его рука все еще лежала на пистолете, теперь у него на коленях.


Мотоцикл проехал по инерции рядом с ним и остановился. Гонщик наклонился.


"Кто вы?" - спросил водитель.


Пес был удивлен. Голос, приглушенный шлемом, был чужим и принадлежал женщине.


"Я кое-кого жду", - сказал он.


"Для кого?"


"Друг. Марк Стоунер".


В зеркале заднего вида появился еще один мотоцикл. Этот ехал прямо по дороге. Остановившаяся женщина оглянулась, но осталась на своем мотоцикле, когда второй мотоцикл приблизился к машине со стороны водителя.


Ранее он попросил Лю проверить голосовой паттерн звонка, так что Пес был уверен, что разговаривал со Стоунером. Но теперь его паранойя усилилась, а воображение вышло из-под контроля.


Он мог включить передачу, разогнаться и убраться оттуда ко всем чертям.


Сначала стреляйте в мотоциклиста справа от него.


Второй мотоцикл остановился слева от него.


"Полковник, прошу прощения за предосторожность", - сказал его водитель, наклоняясь поближе к окну. Он поднял маску, открывая себя. Это был Стоунер.


"Все в порядке, Марк. Что происходит?"


"Секундочку".


Стоунер пропустил мотоцикл вперед, затем припарковался с другой стороны. Женщина слезла со своего велосипеда и присоединилась к Стоунеру, когда он проскользнул на заднее сиденье машины.


"У моей подруги есть кое-какая информация, которая будет очень ценной", - сказал Стоунер после того, как закрыл дверь. "Но если ее видели встречающейся с вами, есть ряд людей, которые могут вызвать проблемы".


"Хорошо", - сказал Пес.


"Опорный пункт партизан находится за границей", - сказал Стоунер.


Пес знал, что это ценная информация, и сразу догадался, почему женщина не хотела, чтобы ее видели - должно быть, она сама была партизаном.


"Я не знаю, чем я могу помочь", - сказал он.


В зеркале Дог увидел, как Стоунер положил руку на бедро женщины, останавливая ее движение к двери.


"Вы можете передать информацию таким образом, чтобы ее нельзя было отследить до нее", - сказал Стоунер. "И есть условие".


"Что это?"


"Убежище в Америке".


"Ты знаешь об этом больше, чем я", - сказал Пес. "Я всего лишь пилот".


"Вы очень знамениты", - сказала женщина. "Я узнала ваше лицо по телевизору. Вы глава Dreamland".


Пес кивнул. Сейчас было не время и не место объяснять текущую цепочку командования.


"Я могу позаботиться о технических деталях, как только она покинет страну", - сказал Стоунер. "Вывезти ее из страны - вот где нам понадобится ваша помощь".


"Почему?"


"Потому что, если бы я вошла в аэропорт, - сказала женщина, - меня, скорее всего, узнали бы. Если вы не доверяете Марку -" - Я доверяю ему.


"Ты можешь это сделать?" Спросил Стоунер.


Если бы на заднем сиденье машины не было женщины, Дог объяснил бы свою нерешительность. Перевозка партизана, достаточно известного, чтобы быть в списке наблюдения, точно не входила в его задание. Он мог только представить, какой была бы реакция генерала Самсона.


С другой стороны, знание расположения опорных пунктов партизан было бы очень ценной информацией.


"Вероятно, я смогу что-нибудь придумать", - сказал он наконец. "При условии, что она выполнит свою часть сделки".


"С этим не будет никаких проблем", - сказала Сорина.


"Почему ты предаешь своих друзей?" - спросил Пес.


Он увидел ее лицо в зеркале. Там была боль, а потом маска.


Было ли все это притворством? Или она обсуждала тот же самый вопрос?


"Русские захватили руководство движением. Есть несколько преданных революционеров, но большинством операций сейчас руководит Москва. От того, что они делают, меня выворачивает наизнанку".


Пес взглянул в сторону Стоунера. Выражение лица человека из ЦРУ ясно давало понять, что он не хочет, чтобы тот продолжал задавать вопросы. Для шпиона причины или мотивы были важны не столько; важен был результат.


Но для Дога этот вопрос был всем. Люди нелегко бросают своих друзей, даже если остальной мир считает, что это правильно.


"Русские знают, что я против них", - продолжала Сорина. "Они убили бы меня с такой же радостью, как румынская армия или полиция".


"А в Америке вы можете начать все сначала?" - спросил Пес.


"Я не хочу ехать в Америку. Отвези меня в Турцию".


"Я не знаю, смогу ли я отвезти тебя в Турцию".


"Тогда пересеку границу и отправлюсь в любую европейскую страну. Оттуда я смогу двигаться дальше".


"Где находятся убежища?" - спросил Пес.


"Нет, пока я не буду в безопасности", - сказала Сорина Виорика. "Когда я буду в безопасности, тогда я скажу. Только Марку".


Аэродром Яссы, Румыния

1830


Послание Пса Дэнни было расплывчатым до такой степени, что казалось загадочным, но только в том случае, если вы знали, как обычно поступал полковник Бас Тянь. Это передал один из помощников в небольшом подразделении, где Дэнни работал с румынскими солдатами.


СОБРАНИЕ ОФИЦЕРОВ 1830 ГОДА, ЗДЕСЬ. ПОЖАЛУЙСТА, БУДЬТЕ ОПЕРАТИВНЫ.


Любопытство Дэнни разгорелось еще больше, когда он увидел полковника Бастиана, ожидавшего его на летном поле, когда "Оспри" коснулся земли.


"Эй, полковник, как дела?"


"Ты уже поужинал, Дэнни?"


"У меня не было шансов".


"Один из румынских офицеров рассказал мне о ресторане в городе. Пойдем".


"Ты думаешь, это хорошая идея?"


"Я делаю".


Пес не дал никаких дальнейших объяснений и, по сути, всю дорогу хранил молчание. Дэнни, который мало что видел в Яссах, обнаружил, что пялится на здания. Как и большая часть Восточной Европы, город на первый взгляд казался унылым, все еще страдающим от дней господства Советского блока. Но если вы смотрели достаточно долго, серые и коричневые тона уступали место цвету в неожиданных местах. Там были вывески Coca-Cola, а также рекламные щиты с рекламой телевизоров Sony и итальянской моды. Белые фасады новых домов, голубые камни, офисное здание с впечатляющим, стремительным подъемом - город стряхивал с себя мрак старой эпохи, как весенний нарцисс, пробивающийся сквозь сгнившие листья.


Ресторан стал еще одним сюрпризом. Большой и современный, он мог бы находиться в любом американском городе. Еда была итальянской, и неплохой - впервые за несколько месяцев Дэнни заказал спагетти с фрикадельками и вымыл тарелку.


"Итак, в конце концов, ты расскажешь мне, что происходит", - сказал Дэнни Псу, когда тот закончил.


Полковник отодвинул тарелку. Он только поковырялся в еде.


"Сегодня я разговаривал с Марком Стоунером. И с его другом".


Дэнни слушал, как Пес рассказывал ему о встрече. Его первой реакцией был гнев: он чувствовал, что полковник должен был рассказать ему о происходящем заранее, а не рисковать самому. Но Дэнни было трудно злиться на Пса, и он знал, насколько полезной была бы информация о расположении тренировочных лагерей партизан. Из разговора с полковником Озом он также знал, что Locusta санкционировала по меньшей мере две шпионские миссии за последние несколько месяцев, но безрезультатно. У румын не было доступа к спутникам-шпионам; даже если бы он у них был, Дэнни знал, что небольшие группы повстанцев было бы крайне сложно наблюдать или даже обнаружить.


"Ты думаешь, это хорошая сделка?" спросил он. "Вывезти ее из страны в обмен на информацию? Возможно, она сама убийца".


"Я не знаю", - сказал Пес. "По правде говоря, это, вероятно, зависит не от меня".


"Вероятно"?"


Пес улыбнулся. "Определенно не от меня зависит. Наверное, трудно отпустить".


* * *


Отпустить было намного сложнее, чем Дог хотел признать, конечно, самому себе. Была ли это просто власть? Или он настолько привык преодолевать волокиту и бюрократию, что необходимость работать по каналам и подчиняться надлежащей цепочке командования утомила его?


Он предпочел бы думать, что это последнее. Но, столкнувшись с необходимостью не просто отчитаться перед Самсоном, но и попросить разрешения продолжить, он понял, что в основном это первое.


Прежде чем покинуть ресторан, Дог и Дэнни разработали план, гарантирующий, что женщина расскажет, где находится убежище партизан, после того, как ее вывезут из страны. Это было не очень сложно - Дэнни и один из его людей оставались с ней; она передавала информацию Стоунеру, а затем они ждали, пока Стоунер не подтвердит, что информация верна, прежде чем отпустить ее.


После того, как сержант Лю установил соединение, Дог сел в кресло за ком-консолью, откинувшись на спинку, ожидая, пока дежурный офицер командования "Страны грез" соединит его с генералом. Он был удивлен, когда вместо Самсона на его маленьком экране появилось лицо Мака Смита.


Голос Мака прогремел в наушниках: "Полковник, как у вас дела?"


- Как поживаешь, Мак? - спросил я.


"Выживаю. Едва ли. Между нами говоря, полковник...


"Да?"


"Между нами говоря, я хочу вернуться ко вчерашнему рейсу".


- Хотел бы я помочь тебе в этом, Мак.


"Я тоже. В чем дело?"


"Мне нужно кое о чем поговорить с генералом". "Стреляйте".


"Я должен поговорить с ним лично".


"С таким же успехом ты мог бы поговорить со мной", - сказал Мак. "Дерьмо катится под откос".


"У тебя усталый голос, Мак".


"Не выспался прошлой ночью, полковник. Или предыдущей ночью. Или любой другой ночью. Итак, что я могу для вас сделать?" "Вы можете соединить меня с генералом". "Да, сэр".


* * *


"Так что же, черт возьми, такого чертовски важного, что ты вытаскиваешь меня с совещания с моим научным отделом?" сказал Самсон, и его рычащий голос оборвался на линии. Видеозаписи не было; он пользовался зашифрованным телефоном в своем офисе.


"ЦРУ разработало агента, который знает, где скрываются партизаны в Молдове", - спокойно сказал Дог. "В рамках сделки по получению информации они хотят, чтобы мы вывезли источник из страны".


"Что?"


"Да, сэр".


"И они пришли к вам напрямую?" "Так получилось, что я раньше работал с офицером ЦРУ", - сказал Дог.


"У вас есть?" Спросил Самсон, на этот раз без резкой нотки удивления. "Да, конечно, у вас есть. Но можем ли мы доверять ему? У него действительно есть информация?"


"Я встретил актива. Я думаю, мы сможем".


"Вы встретились с активом? Кто уполномочил вас это сделать?"


"Я не предполагал, что это произойдет", - сказал Пес. "В любом случае, генерал, я бы не обратился к вам с этим, если бы не был полностью убежден, что это реально и принесет пользу нашей миссии здесь. Я бы не стал тратить ваше время, генерал. Я знаю, у тебя есть дела поважнее, чем держать меня за руку."


"Хммм".


Дог изложил план, который они с Дэнни разработали, затем предложил переправить агента самолетом на американскую базу в Турции, страну, о которой она просила.


"Как ты хочешь, чтобы я продолжил?" спросил он, когда закончил.


"Ничего не предпринимай, пока не получишь известие от меня".


"Это не проблема. Кроме того, румыны просят дополнительной поддержки. Министр обороны сказал, что обратится в посольство, но я подумал, что лучше дать вам-"


Пес замолчал, поняв, что Самсон уже повесил трубку.


Кабинет министров Белого Дома

1206


Роберт Планк был богатым человеком, но в нем чувствовалась определенная нервная опасность.


Возможно, думал Джед Барклай, наблюдая за его речью в Овальном кабинете, миллионы, которые он заработал, были посеяны какой-то преступной деятельностью, и он сделал бы все, чтобы не допустить разоблачения.


Строгого покроя костюмы Планка подчеркивали его широкие плечи и мощную грудь, и он выглядел достаточно сильным, чтобы справиться с любыми двумя или тремя мужчинами, которые ему противостояли. Его речь иногда выдавала городской пейзаж, в котором он вырос; будучи совсем маленьким мальчиком, он жил всего в нескольких кварталах от Белого дома, в одном из самых бедных и в то время самых опасных районов Вашингтона, округ Колумбия.


Для большинства правительственных чиновников - особенно для тех, чье назначение носило столь откровенно политический характер, - случайное и бессознательное использование Планком слов из четырех букв наряду с его привычкой говорить прямо было бы серьезным недостатком. Но в его случае это были активы, укреплявшие его репутацию серьезного директора ЦРУ.


Планк также был опытным политиком, даже если он ни дня не провел в качестве выборного должностного лица. Продолжая информировать президента об успешной вербовке ЦРУ перебежчика-партизана, Джед был впечатлен способностью директора тонко вписаться в историю. Джед знал подробности не хуже Планка - он узнал их от самого Стоунера. Итак, он знал, что партизан изначально предложил контакт, а не наоборот, и что основной интерес Стоунера заключался в получении дополнительной информации о гибели его товарищей. Но Планк упаковал все так, как будто поиск партизанской базы был его идеей в первую очередь. Он почти сказал, что знал, что партизанское движение готово дать трещину, и поэтому лично выбрал одного из своих лучших международных агентов, отправив его в отставку как раз в нужное время, в нужных обстоятельствах, чтобы добиться прорыва.


Было трудно судить, в какой степени закон на самом деле был принят президентом. Конечно, Мартиндейл, который назначил Планка, знал, что он получил эту работу не потому, что был отличным начальником разведки - Планк работал в аналитической части Агентства, прежде чем заняться частным бизнесом. И учитывая, что он знал Планка много лет, Джед предположил, что тот оценил способность директора ЦРУ выставлять себя в центре внимания так же, как и любого другого.


Единственным намеком на то, что Мартиндейл, возможно, уделял этому не совсем внимание, была ручка, которую он вертел в пальцах, - признак, как Джед знал из двухлетнего наблюдения, того, что ему становится скучно и он хочет, чтобы докладчик продолжил.


"Связь с Россией - самый интригующий аспект всего этого дела", - сказал Планк. "Если мы сможем получить реальные доказательства этого, страны, которые враждуют в НАТО и ЕС, поймут, насколько плохо с ними играют".


"Это замечательная теория", - сказал Фримен, советник по национальной безопасности и босс Джеда. "Но единственное, что может остановить их борьбу, - это снижение цен на природный газ. За прошедший день фьючерсы на сырьевых рынках выросли еще на двенадцать процентов, даже несмотря на то, что последняя атака боевиков была направлена не на трубопровод. "


"Как только мы раскроем причастность русских, атаки прекратятся", - сказал Планк.


"Как только румыны разоблачат это", - заявил госсекретарь Джеффри Хартман. "Если мы это сделаем, никто в это не поверит".


"Единственное, что меня беспокоит, - это эти российские самолеты", - сказал президент. Он наклонился вперед над своим рабочим столом, чтобы посмотреть на Джеда, который сидел в конце ряда перед ним. - Повтори это для нас, Джед.


"Если коротко, то российские самолеты следовали за Мегафортрессами Dreamland в каждом полете", - сказал Джед. "Они держались примерно в 250 милях от них, как будто не хотели, чтобы их обнаружили. Это опубликованная дальность действия радара, хотя в зависимости от обстоятельств он может видеть немного дальше. "


"Мы бы сделали то же самое, если бы они действовали в нашем районе", - предложил Хартман.


"Я думаю, что они хотели бы, чтобы мы перешли границу", - сказал министр обороны Честейн. "У русских есть оборонный договор с Молдовой. Они могли бы утверждать, что идут к ним на помощь".


"Я не понимаю, что это им дает", - сказал Хартман.


"Цена на природный газ выросла еще на двадцать пунктов", - сказал Мартиндейл.


"Я согласен", - сказал Планк. "Вот почему мы должны двигаться дальше. Агент будет сопровождать румын в рейде. Таким образом он получил бы информацию, касающуюся гибели наших людей в Румынии ".


"Предполагая, что информация будет у нас", - отметил президент.


Планк слегка улыбнулся Мартиндейлу, признавая, что его поймали на преувеличении или, по крайней мере, на чистке яблока.


"Цена на природный газ в Европе сейчас вдвое выше, чем была прошлой зимой", - сказал Фримен. "Если атаки на трубопровод продолжатся и поставки будут полностью сокращены, она утроится. И, вероятно, возникнет дефицит ".


"Призывы румын отправиться в Молдову вызовут тревогу по всей Европе", - сказал Хартман. "Мы не можем позволить им использовать там наши силы".


"Если мы просто передадим информацию, но оставим наши самолеты на румынской стороне границы, в чем проблема?" - спросил Честейн. "Вы видите, какие звери эти партизаны. Убивают детей".


"Этот инцидент дает румынам некоторое прикрытие", - сказал Фримен. "Но я бы не стал посылать туда наших людей. Даже шпиона".


"Если он не поедет, он не сможет получить информацию", - сказал


Планка.


"Хорошо", - сказал Мартиндейл. "Передайте информацию румынам. Наши люди держатся подальше от территории Молдовы. Они не участвуют в боевых действиях. Это абсолютный приказ. Никто не пересекает границу и не стреляет через границу".


"Мой человек?" - спросил Планк.


Мартиндейл посмотрел на Фримена, но советник по национальной безопасности ничего не сказал.


"Пусть он уходит", - сказал Мартиндейл. "Но..."


Последовавшая за этим пауза была многозначительной. Если с офицером что-нибудь случится, его не узнают. Планк кивнул.


"И просьба о дополнительной поддержке", - продолжил Мартиндейл. "Можем ли мы это сделать?"


"Я бы оставил это на усмотрение генерала Самсона, сэр", - сказал госсекретарь Честейн. Они кратко обсудили просьбу в начале встречи. "Его план всегда заключался в усилении сил".


Президент кивнул. "Дайте понять, что мы не должны пересекать границу с Молдовой".


"Что, если нашему народу нужно защищаться?" Спросил Частин.


"Я бы не дал полковнику Бастиану такой большой лазейки", - сказал госсекретарь Хартман. "Мы видели, что он делал с этим в прошлом".


Мартиндейл скрестил руки на груди и откинулся на спинку стула.


"Полковник Бастиан больше не руководит Страной Грез", - сказал Частин.


"Нет, но он их главный специалист. Он единственный на месте происшествия", - сказал госсекретарь Хартман. "И у него чешется палец на спусковом крючке".


"Не больше, чем любой из нас", - сказал Частин. "У них должно быть право защищаться".


"Они могут защитить себя, только если на них нападут на территории Румынии", - сказал президент. "Они не могут стрелять или нападать через границу. Они даже не могут перелететь через нее. Понятно?"


Честейн колебался. "Я вижу обстоятельства, при которых это может подвергнуть их серьезной опасности".


"Что бы вы предпочли?" - спросил Хартман. "Погибший экипаж "Мегафортресс" или мировую войну?"


"До этого бы не дошло", - сказал Частин.


"Нет, - согласился Хартман, - но Россия может пойти дальше и разбомбить трубопровод напрямую. Тогда у нас будет мировая депрессия и конец НАТО".


"Я надеюсь, что это не наш выбор", - сказал президент.


Бакэу, Румыния

2320


Проработав детали, Стоунер остался на севере, ожидая известий из Вашингтона о том, будет ли одобрен его план.


Маленькая часть его - незначительная, крошечная частичка - надеялась, что этого не произойдет, по крайней мере, не сразу. Он хотел провести еще несколько дней с Сориной Виорикой.


Он хотел большего.


Как только Фэйрчайлд передал СОГЛАСИЕ - и условия, - Стоунер отключил эту часть себя и позвонил генералу Локусте в штаб его корпуса. Помощник Локусты не хотел даже беспокоиться о том, чтобы связаться с генералом, пока Стоунер не сказал, что у него есть окончательная информация о расположении лагерей партизан в Молдове.


"Где они?" Локуста огрызнулся, когда он вышел на связь.


"Я буду в вашей штаб-квартире через час. Мы поговорим", - сказал Стоунер. Он отключил передачу, не дав Локусте времени ответить.


Стоунер прочитал все, что было у Агентства на генерала Локусту, но, как и большинство справок ЦРУ о военных офицерах в Восточной Европе, в них мало что говорилось помимо его резюме, не хватало информации об этом человеке. Локуста был пехотинцем по образованию; среди его воинских наград был значок меткой стрельбы, полученный в звании лейтенанта. Он пользовался большим уважением как офицер общего назначения, хотя министр обороны и президент считали его резким.


Казалось, что Локуста был отмечен великими свершениями с того момента, как он вступил в армию двадцатиоднолетним лейтенантом, только что окончившим университет. В молодости он проходил подготовку в России и проработал там около года в начале 1980-х годов. Он также посетил Великобританию, Испанию и Италию в рамках инициативы Румынии по вступлению в НАТО.


У его семьи были связи с Чаушеску, бывшим диктатором. Это нанесло им ущерб в годы, последовавшие за падением Чаушеску, но не настолько серьезный, чтобы семья не была обеспеченной сейчас. У самого Локусты была некоторая собственность, хотя и не очень большая.


Ничто в отчете не сообщило Стоунеру того, что он хотел знать: какова вероятность того, что Локуста всадит ему нож в спину просто ради забавы.


Их было примерно пятьдесят на пятьдесят, прикинул Стоунер, закончив рассказывать генералу о партизанских лагерях в Молдове. Средний.


Локуста сидела молча почти минуту после того, как Стоунер закончил. Большинство его помощников несколько часов назад разъехались по домам; в штабе корпуса было так тихо, что Стоунер слышал, как тикают часы на столе Локусты.


"Как вы узнали эту информацию?" - спросил наконец генерал.


"Я не могу вникнуть в точные методы, которые мы используем", - ответил Стоунер. Он пододвинул одно из сидений - металлический складной стул - и сел.


"Тогда как я могу судить, насколько точна информация?" Стоунер пожал плечами. "Полагаю, нам придется выяснять это вместе". "Вместе?"


"Я хочу отправиться в рейд".


"Почему?"


"Я думаю, что русские помогают партизанам. Я думаю, что они, возможно, несут ответственность за убийство некоторых наших людей, и это поможет мне выяснить".


Другой человек мог бы спросить, не доверяет ли ему Стоунер, но генерал принял объяснение без комментариев. Это сказало Стоунеру, что генерал понимал ценность собственного взгляда на вещи, что он был человеком, которому нравилось действовать, а не заставлять других действовать за него.


Интересная информация, хотя и не сразу полезная.


"Значит, у вас есть шпион?" - спросила Локуста.


"Я не могу вдаваться в подробности". "Где лагеря?"


"У меня пока нет такой информации. Их двое, и они находятся в пределах пятидесяти миль от границы".


"Практически половина страны находится в радиусе пятидесяти миль от границы".


Двое мужчин встретились взглядами. Стоунер выдерживал их с полсекунды, затем моргнул и опустил глаза, желая, чтобы генерал почувствовал, что он его превосходит. Он оглянулся, затем отвел взгляд, подчеркивая свою покорность.


"Я не могу отправлять войска через границу на основании туманных намеков", - сказал генерал.


"Я получу информацию, когда начнется операция, не раньше".


"Бессмыслица".


Стоунер невольно улыбнулся. Локуста была права; Стоунер мог получить информацию от Сорины, как только она благополучно покинет страну. Но Стоунер хотел убедиться, что это правильно, прежде чем отпустить ее, и она не согласилась бы ни на какую отсрочку.


Не то чтобы он ей не доверял.


"Мне это ни к чему", - сказал Локуста. "Убирайся из моего кабинета".


Стоунер молча поднялся и вышел, свернув в коридор. Он направился к своему мотоциклу. Он был в шлеме, когда один из помощников генерала выбежал из здания, размахивая руками.


"Возможно, генерал действовал поспешно", - сказал мужчина, майор. "Не поспешно, а в гневе. Преступники причинили нам боль, убили много людей. Иногда трудно действовать рационально, когда имеешь с ними дело. "


"Конечно".


"Ваша информация исходит от преступника?" "Я считаю, что моя информация - это хорошая информация", - сказал Стоунер. "Но единственный способ узнать это на самом деле - это протестировать это". "Вы не можете использовать свои самолеты, чтобы проверить это?"


"Самолетам запрещено пересекать границу". "Спутники?"


"Если бы мы знали, где это было, мы могли бы получить снимки", - сказал Стоунер. "Но мы и раньше просматривали фотографии sat, но ничего не находили. Я полагаю, что с вами такое случалось".


"Если будет предпринята атака, окажет ли авиация помощь в этом случае?"


Стоунер покачал головой. "Самолет Dreamland не может нарушать воздушное пространство Молдовы".


"Дайте мне номер телефона", - сказал мужчина, - "и я позвоню вам через несколько часов".


Бакэу, Румыния

2234


Генерал Локуста наблюдал из своего окна, как американец завел свой мотоцикл и уехал.


Локуста не сомневался, что информация американца окажется верной. Два его солдата несколько дней назад тайно переправили американского шпиона через границу; очевидно, это были плоды его труда.


И их кровь.


В пятидесяти милях от границы. Гораздо дальше, чем информация, полученная их собственными шпионами, и, по крайней мере, частичный ответ на вопрос, почему его люди не смогли выяснить это сами.


Хотя другая часть ответа заключалась в том, что повстанцы были полезны Локусте, как предлог для наращивания его сил. Теперь он в них больше не нуждался.


Или русские.


Или американцы, если уж на то пошло.


Это была его возможность: идеальный отвлекающий маневр. Это дало готовый предлог для мобилизации его подразделений и реквизиции нескольких вертолетов, имеющихся за пределами столицы.


И он не мог больше ждать.


Раздался стук в дверь. На пороге появился майор, которого он послал за Стоунером, Антон Озера.


"Внутрь", - сказала Локуста, жестикулируя.


Озера закрыл за собой дверь.


"Что он сказал?" - спросила Локуста.


"Его источник - один из преступников. Помощи через границу не будет".


"Но информация хорошая", - сказал Локуста. "Он убежден в этом, иначе он не захотел бы соглашаться".


"Проблема в том, что американцы не знают преступников так, как знаем мы".


Локуста ухмыльнулся. "Я думаю, они знают их достаточно хорошо".


Тот факт, что перебежчик был готов предоставить американцам информацию, показал, в каком ужасном состоянии находилось движение. Им не удалось заручиться поддержкой народа, и теперь им предстояло зачахнуть и умереть.


С небольшой помощью, конечно. И до тех пор, пока русских не уберут.


"Мы могли бы использовать атаку как отвлекающий маневр", - сказал Озера. "Это объяснило бы мобилизацию сил".


"Мы всегда думали одинаково, Озера", - сказала Локуста.


"Благодарю вас, генерал".


"Ваши люди?"


"Мы могли бы нанести удар через час. Если целью был дом президента на севере. Столица, как я уже сказал...


Локуста поднял палец, и Озера замолчал. Они много раз обсуждали трудности нанесения удара по Водэ в столице; само покушение будет легким, но непредвиденными обстоятельствами, которые неизбежно последуют, будет трудно управлять.


Генерал поднял трубку телефона. "Соедините меня с личной резиденцией президента. Это дело чрезвычайной срочности".


Он откинулся на спинку стула в ожидании. Он знал личные привычки Воды по опыту; президент встанет, несмотря на поздний час.


И действительно, Вода вышла на связь через несколько минут.


"Господин президент, у меня очень важные новости", - сказал Локуста.


Он объяснил, что сказал ему Стоунер. Как всегда, президент слушал без комментариев и перебиваний. Только когда Локуста замолчал, он заговорил.


"Если будет выбрано окончательное место, я рассмотрю планы и приму свое решение", - сказал он.


"Я лично передам планы вам", - сказал Локуста.


"Только... "


"Закончи свое предложение".


"У меня есть две мысли. Первая заключается в том, что я хотел бы, чтобы штурм продолжался быстро, чтобы не просочились слухи об этом перебежчике. И, во-вторых, если бы я приехал в столицу, возможно, шпионы предупредили бы партизан. Русские были очень заняты ".


"Да". Вода немного помолчал, размышляя. "Вы предлагаете мне прийти в вашу штаб-квартиру?"


"Это тоже может породить нежелательные слухи". Ло-каста притворился, что размышляет. "Если бы ты был в своем поместье в горах ... "


"Вряд ли это поместье, Томма. Просто старая ферма".


И тот, который вы любите посещать, подумал Локуста. Он много раз встречался там с президентом, и поблизости было его собственное подразделение для обеспечения дополнительной защиты.


"Когда бы мы могли встретиться?"


"Если бы вы были там завтра днем?"


"Мой помощник позвонит вам утром и сообщит обо всех приготовлениях", - сказал Вода.


Локуста широко улыбнулся майору Озеру, когда тот вешал трубку, затем встал и направился к двери. В коридоре он позвал своего начальника штаба.


"Мне нужны планы штурма внутри Молдовы", - сказал он ему, когда тот появился. "Мы должны нанести по двум объектам такой сильный удар, какой только сможем".


"Куда, генерал?"


"Мы не узнаем точных мест до нескольких минут до самих нападений. Планируйте крупномасштабную акцию против нескольких зданий. Ожидайте несколько сотен партизан".


"Но президент-"


"Я разберусь с президентом. Ты подготовь планы. Мы совершим атаку завтра ночью".


На борту EB-52 Беннетт,

над северной Румынией

2330


"Мегафортресс" врезался в струю турбулентного воздуха, содрогаясь при развороте в темнеющем небе над северной Румынией. Дог крепче сжал рукоятку, помогая ей преодолеть неровный участок неба.


"Русские вернулись, полковник", - сказал Рейджер, наблюдая за бортовым радаром позади себя на полетной палубе "Беннетта". "Точно по расписанию".


"Должно быть, это самое скучное задание в мире - следить за нами", - сказал Салливан. "Наблюдать, как мы ходим по кругу, и по кругу, и по кругу".


"Не-а. Они должны попробовать поработать с наземным радаром здесь", - сказал Спифф, имея в виду, конечно, свою собственную работу.


"Мне показалось, что я слышал храп сзади", - сказал Салливан.


"Пока полковник Бастиан летает, я должен получить свои z", - ответил оператор радара. "Жизнь слишком увлекательна, когда ты на пределе возможностей".


"Ха-ха-ха".


* * *


Внизу, на палубе "Флайтхаука", Зен заложил "Ястреб-один "южным креном, ожидая, пока "Мегафортресс" займет позицию для запуска "Ястреба-два". Сегодня вечером они должны были работать с двумя взводами, один из которых находился рядом с тем местом, где прошлой ночью напали партизаны, другой - над газопроводом. Эти две области накладывались друг на друга, и схемы патрулирования "Мегафортресс" были проложены таким образом, чтобы корабль-носитель находился примерно на равном расстоянии от двух меньших самолетов в течение всей ночи.


Конечно, компьютер помог бы управлять самолетами, и "Летающие ястребы" могли бы действовать самостоятельно, если бы это было необходимо. Но как боевой пилот старой школы, пришедший в программу с истребителей, Дзен мысленно спроецировал себя в каждую кабину. Было немного непросто охватить такую разрозненную область - хороший вызов.


Первый взвод должен был прибыть в 24.00- полночь по гражданскому времени. Второй должен был выйти на связь через полчаса. Тем временем Zen проверил работу роботов-самолетов, осматривая землю с помощью встроенных инфракрасных камер. Фермерские поля, покрытые паром из-за зимы, выглядели как спокойные участки океана, борозды легких волн едва пробивались на поверхности. Дома светились в темноте, их трубы сияли от тепла.


"Беннетт - лидеру Flighthawk. Каков ваш статус?"


"Оба самолета завершают ориентировочные пробеги, полковник", - сказал Зен. "На моих табло нет ничего, кроме зеленого цвета. Системы выглядят хорошо".


"Беннетт", - признал Пес.


Дзен нажал кнопку предустановки на своем джойстике, и изображение перед ним сменилось с передней камеры Hawk One на камеру Hawk Two. Он думал об этом как о "прыжке" с одной плоскости на другую.


У Hawk Two была более гористая местность, но общее впечатление - тихой, умиротворенной ночи - было таким же. Ради румын, живущих внизу, Дзен надеялся, что так и останется.


* * *


Наверху, на летной палубе, полковник Бастиан позволил Салливану продолжать управлять самолетом, пока сам просматривал план полета миссии. Пришлось сделать несколько резких сокращений, чтобы оставаться поближе к патрулирующим "Флайтхаукам", но в остальном маршрут выглядел как вытянутая гоночная трасса, которая была сжата посередине.


Если сегодня ночью станет жарко, Пес сможет позвать на помощь лейтенанта Энглхардта и Джонсона . Самолет прибыл за несколько часов до этого, и хотя экипажу не помешал небольшой отдых, он уже был подготовлен к экстренному взлету.


Пес все еще не был уверен, какие дополнительные самолеты присоединятся к ним, если таковые вообще будут. Он был искренне рад, что ему не пришлось принимать это решение самому. Многие люди думали, что такая большая и могущественная сила, как Военно-воздушные силы США, обладает почти неограниченными ресурсами, но правда заключалась в том, что всегда был высокий спрос не только на самолеты, но и на мужчин и женщин, которые ими управляли. Dog не мог винить Samson за то, что он не торопился отправлять больше самолетов - из-за недавних действий в Индии и требований программ испытаний, фактически в Dreamland в настоящее время в полном летном состоянии находились только четыре других EB-52, и ни один из них не был радиолокационным. Предполагалось, что самолеты Dreamland поступят по вызову в подразделения противовоздушной обороны США; суть заключалась в том, что не хватило кораблей, чтобы обойти их.


Если бы Самсон действительно получил обещанные деньги, их было бы больше, но Пес знал, что это неизбежно означало бы выполнение большего количества миссий - и ресурсы снова были бы ограничены.


"Один из этих МиГов только что изменил направление, полковник", - сказал Рейджер. "Свяжитесь с одним из них на вашем экране. Приближается к нам".


Пес увидел это на дисплее радара. Ведомый Мига тоже поворачивал.


"Они запускают форсаж".


"Вероятно, выбивают нагар из своих задниц", - сказал Салливан. "Русские особенно страдают запорами в это время года".


Самолеты находились примерно в 250 милях от нас и двигались со скоростью около 500 узлов, или морских миль в час. Включение форсажных камер - по сути, сброс большого количества топлива в заднюю часть двигателей для ускорения полета самолетов - быстро увеличило бы их скорость при преодолении звукового барьера. Тем не менее, они были на приличном расстоянии; пройдет по меньшей мере десять минут, а возможно, и чуть больше, прежде чем они окажутся достаточно близко, чтобы представлять угрозу для "Мегафортресс".


Предполагая, что они были заинтересованы в этом.


"Лидер Flighthawk, наши друзья снова взялись за дело", - сказал Дог Дзену.


"Да, полковник, я смотрю на радар. Что они делают?"


"Вероятно, проверяет, как мы отреагируем", - сказал Пес. "На всякий случай подготовьте перехват для "Ястреба-один " недалеко от границы". "Готово, полковник".


Dog проверил изображение с радара. Радар на российских истребителях - или что бы там ни направляло их - не смог бы увидеть Flighthawk на таком расстоянии.


Три минуты спустя МиГи все еще мчались в их направлении. Их скорость превысила 1100 узлов. Они выключили форсажные камеры - если бы они оставляли их включенными слишком долго, у них быстро закончилось бы топливо, - но сохраняли устойчивый курс.


"Контакты номер один и номер два наблюдают за границей чуть более чем через пять минут", - сказал Рейджер.


"Давайте покажем им, что мы знаем, что они в пути", - сказал Пес. "Салли, открой двери бомбоотсека".


"Приступаю, полковник".


Самолет затрясся от вибрации открывающихся дверей бомбоотсека. На "Мегафортрессе" было заряжено шесть ракет AMRAAM-plus Scorpion для противовоздушной обороны, а также две интеллектуальные бомбы. Пес не был идеально выровнен для стрельбы по ним - его траектория была примерно перпендикулярна МиГам, - но он мог легко пустить их в ход, если того требовала ситуация.


К этому времени наземные радары Румынии вдоль морского побережья засекли МиГи, и зенитно-ракетные батареи вдоль восточной границы страны были подняты по тревоге. Однако система защиты датировалась серединой шестидесятых годов и не представляла бы особого беспокойства для МиГов, если бы они пересекли границу.


"Две минуты до границы, полковник", - сказал Рейджер. "Они - дерьмо! Оружейные радары активированы".


"Расслабься", - сказал Пес. "ECMS, Салли".


Второй пилот активировал электронные средства противодействия "Мегафортрессу", заглушив частоты, используемые радарными ракетами "Мига" для наведения на цель.


"Полковник, я могу организовать лучший перехват через границу", - сказал Зен.


Приказы Дога конкретно запрещали ему посылать какие-либо свои самолеты за линию и фактически предписывали ему "активно избегать контакта", что могло быть истолковано как означающее, что он должен убегать, если МиГи станут еще более агрессивными.


Он, конечно, понимал почему - США хотели избежать предоставления русским даже малейшего повода прийти на помощь повстанцам. Но он все равно ощетинился.


"Оставайся на нашей стороне фронта", - сказал Пес.


"Вас понял".


"Полковник, у меня сигнал к стрельбе! Ракета в воздухе!


Амраамски! Их двое."


"Что за черт?" крикнул Салливан.


Пес опустил крыло, поворачиваясь, чтобы "направить луч" на вражеский радар и затруднить ракетам слежение за ним. Самолеты находились чуть более чем в тридцати милях от границы, а "Мегафортресс" - еще в сорока. Они находились как раз на эффективной дальности полета ракеты, может быть, даже немного за ее пределами.


"Ракета номер один приближается к нам", - сказал Рейджер.


"Полковник, вы хотите забрать их?" - спросил Дзен.


"Отрицательно", - коротко сказал Дог. "Застегни нас, Салливан".


"Да, сэр".


Закрытые двери облегчали маневрирование "Мегафортресс".


"Зен, поставь Ястреба два между нами. Ищи ракету". "Понял, полковник".


Пес снова развернул "Мегафортресс", изо всех сил стараясь уйти. Что, черт возьми, делали русские? Пытались начать


Третья мировая война?


"Одноразовый прицел для ракеты", - сказал Салливан. "Вторая ракета - пропала".


"Они самоликвидировались, полковник", - добавил Рейджер. "МиГи развернулись". Он назвал пеленг и дальность - они были менее чем в пятидесяти милях.


"Отбой", - сказал Пес. "Волнения закончились, джентльмены. Давайте вернемся к работе".


"Что все это значило, полковник?" - спросил Салливан после того, как они вернулись на маршрут патрулирования.


"Они пытаются запугать нас. Это старая игра времен холодной войны. Проигрывает тот, кто моргнет первым".


"Мы моргнули или они?"


Пес нахмурился.


"Давайте вернемся к работе", - вот и все, что он сказал.


Страна грез

1204


Как только пилот освоит основы пилотирования, он или она теоретически смогут управлять чем угодно. Это было немного похоже на обучение езде на велосипеде или вождению автомобиля - как только были освоены базовые физические и интеллектуальные навыки, переходить из одной кабины в другую было не так уж сложно.


Конечно, когда вы были пилотом, работавшим на вершине своей профессии, который управлял самолетами по последнему слову техники в экстремальных ситуациях, вы делали на своем самолете больше, чем обычный летчик выходного дня, летающий из маленького городка в маленький на своем "Пайпере". И когда вы были среди самых элитных представителей подвида, ваши ожидания от себя, а также от самолета были чрезвычайно высоки. Они не изменились только потому, что вы находились в незнакомой кабине. Да, вы могли бы пристегнуть к спине практически любой самолет и совершить приятный, небрежный ориентировочный полет, не слишком сильно толкая птицу или себя , без очень крутой кривой обучения. Но лучший летчик-испытатель действовал иначе.


Нет, элитный пилот довела новый самолет и себя до максимума. Вот тут-то и наступило разочарование.


Бреанна изо всех сил старалась не выругаться, когда Бумер предупредил ее о сваливании на выходе из поворота. Прибавив газу, она выполнила маневр, четко придерживаясь своего положения в соответствии с подсказкой курса, отображаемой на ее дисплее.


"Хорошо. Я на прицеле. Зафиксирован. Готов стрелять", - сказал Гладкий волчок.


Гладкий верх сидел в кресле пилота. В обычных условиях обязанности по наведению на цель выполнял второй пилот, но обе консоли были полностью оборудованы, и любой пилот мог с комфортом управлять оружием.


"Восхождение", - сказала Бреанна, вздыхая и поворачиваясь к своей следующей отметке.


"У тебя все хорошо получается, Бри".


"Угу".


"Ты так не думаешь?" "Наверное".


Слик хранил молчание, пока они выполняли оставшуюся часть упражнения. У Бреанны было мало времени ни на "стоковых" B-1BS, ни на B-1B / L, но приспособиться к самолету было проще, чем привыкать сидеть в кресле второго пилота. Мир выглядел совсем по-другому с правого сиденья.


Но если это то, что нужно, чтобы снова подняться в воздух, именно это она и сделает.


Они закончили имитацией дозаправки. Бреанна могла бы заставить компьютер провести самолет через место встречи - и на боевом задании это, возможно, было бы предпочтительным вариантом, - но это было похоже на обман. Она держалась устойчиво, подтянулась к стреле и подсела почти так же легко, как если бы летела на EB-52.


"Ты отличный пилот, Бреанна", - сказал Гладкий Волчок, когда они повернули обратно к взлетно-посадочной полосе, чтобы приземлиться. "Адский пилот".


"Ради женщины?"


"Не-а", - быстро сказал он. "Для кого угодно. Ты действительно быстро улавливаешь тонкости".


"Я все еще работаю над этим. Я знаю, что мне нужно идти дальше". "Послушай. Насчет прошлой ночи-" "Это был отличный баскетбольный матч". "Я имел в виду-"


"Это был отличный баскетбольный матч", - повторила она. "Может быть, мы с Дзеном сможем присоединиться к вам на другом. Он еще больший фанат, чем я".


"Я бы этого хотел", - сказал Гладкий топ. "Очень".


Командный центр Страны Грез, Страна Грез

1229


"Они стреляли в тебя?" - спросил Самсон.Он чувствовал, как в нем нарастает гнев, когда он расхаживал перед большим экраном в передней части командного центра Страны Грез.


"Они запустили ракеты в нашем направлении. Я предпринял действия по уклонению. Они взорвали ракеты, возможно, через двадцать секунд после запуска, над Черным морем. Я предполагаю, что их план с самого начала состоял в том, чтобы напугать нас ".


"Эти русские ублюдки", - сказал Самсон. "Мы должны сбить их с неба".


Генерал взглянул на экран. На видео было видно, как голова Пса дернулась вправо, когда он посмотрел в сторону своего второго пилота. Самсон почувствовал укол ревности - ему самому захотелось подняться в воздух.


Пусть эти русские ублюдки попробуют напугать его. Просто пусть попробуют.


"Я сожалею, генерал", - сказал Дог, поворачивая лицо обратно к камере перед своим постом. "Я пропустил то, что вы сказали".


"Ничего. У вас есть что-то еще?" "Отрицательно. Пока на местах очень тихо".


"И вы ничего не сделали, чтобы спровоцировать русских?"


"Все, что мы сделали, это захватили нашу станцию. Ни разу ни один из наших кораблей не пересекал границу".


"Тебе лучше рассказать мне всю историю здесь, Бастиан. Если мне вручат мою голову за это, твоя не будет стоить и ломаного гроша ".


Пес ничего не сказал.


"Я перезвоню тебе", - сказал Самсон.


"Генерал, если в Молдове есть миссия, я хотел бы получить разрешение-"


"Какую часть из того, что я только что сказал, ты не понимаешь?" "Все предельно ясно", - сказал Пес. Экран погас.


В этом и заключалась проблема Бастиана, подумал Самсон. Даже когда он был прав, к нему приходилось относиться с подозрением. Он был ковбоем, всегда искавшим случая что-нибудь взорвать.


Тем не менее, когда он был прав, он был прав. "Соедините меня с Белым домом", - сказал генерал специалисту по коммуникациям. "Скажите им, что это важно".


Белый дом

1550


Как раз вовремя для вечерних выпусков новостей своей страны канцлер Германии отреагировал на последний раунд повышения цен Россией, пригрозив прекратить поставки газа по ее трубопроводам во Францию, если французы не заплатят Германии специальную плату за перевалку. Французы ответили гневом, и теперь казалось, что вся Европа вцепилась друг другу в глотки. Итальянцы, которые за последние два месяца стали свидетелями роста безработицы почти до двадцати процентов рабочей силы, даже поговаривали о выходе из НАТО и Европейского общего рынка.


Совет национальной безопасности созвал экстренное заседание для обсуждения последних событий. Фримен пригласил Джеда, чтобы ему было легче быть в курсе событий. Встреча подходила к концу, когда Сандра Коллинз, один из дежурных офицеров СНБ, появилась в дверях и отчаянно замахала руками, чтобы привлечь его внимание. Джед подождал, пока заместитель госсекретаря закончит то, что он говорил - хотя он использовал много слов, его мнение в основном сводилось к тому, что итальянская угроза была пустым блефом, - затем извинился и направился к двери.


"Генерал Самсон в Стране грез", - прошептал Коллинз. "Он говорит, что это срочно".


Джед прошел через холл к центру защищенной связи, кивнув дежурному офицеру, когда тот направился к одному из постов. Он сел за стол, ввел свой пароль, затем приложил глаза к сканеру сетчатки. Несколько секунд спустя на экране появилось лицо генерала Самсона.


"Генерал, что я могу для вас сделать?" - спросил Джед.


Самсон нахмурился. Джед знал из их прошлых переписок, что Самсон ожидал разговора с Филипом Фрименом каждый раз, когда звонил. Но советник по национальной безопасности отдал конкретные приказы о том, что все сообщения в Стране грез, включая те, которые поступали через адмирала Бальбоа в Пентагоне, должны были проходить через Джеда, и хотя Самсону, несомненно, сказали, он на самом деле не получил сообщения.


И, вероятно, никогда не будет.


"Джед, русские обстреляли один из наших самолетов", - сказал Самсон. "Русские?"


"Те МиГи, которые следили за Бастианом. И он ничего не сделал, чтобы спровоцировать это. Теперь я хочу разрешения сбить этих ублюдков, и я хочу этого сейчас ".


"Um, General-"


"Мои люди должны быть в состоянии защитить себя. Даже Бастиан. Приказы должны быть изменены, чтобы позволить им это сделать".


"Президент довольно определенно высказался о том, чтобы они держались подальше от любой ситуации -"


"Тогда соедини его с телефоном, чтобы я мог поговорить с ним", - сказал Самсон.


"Я сделаю все, что смогу, генерал. Но, послушайте, ситуация там довольно нестабильная. Может показаться, что это просто спор о ценах на газ, но -"


"Не говорите мне, насколько это изменчиво. Мои люди здесь на передовой. Мне нужно их защитить ".


"Да, сэр. Понял".


* * *


Заседание СНБ уже закончилось, и босс Джеда ушел. К тому времени, когда он догнал его, Фримен был на ланче в Капитолии, обедал в столовой для членов клуба в качестве гостя Ларри Сегриффа, который, помимо того, что представлял Висконсин в качестве его старшего представителя, возглавлял Комитет по международным отношениям.


Фримен увидел идущего к нему Джеда. "Я уже опаздываю?" спросил он, взглянув на часы. "Я только что пришел".


"Вообще-то, эм, Салли допустила ошибку в расписании". Джед улыбнулся Сегрифу, пытаясь казаться искренним, когда он оправдывался. "Вы должны были быть на встрече с президентом по ситуации с газом в Европе. Она думала, что обед будет завтра".


"Я не собираюсь тебя задерживать, Фил". Сегрифф начал отмахиваться от него. "Продолжай. Мы пообедаем в другое время".


"Спасибо, конгрессмен. Мне действительно жаль. Приятно обмениваться идеями".


"Да. Я попрошу своего секретаря что-нибудь организовать".


Джед последовал за Фрименом из комнаты. По меньшей мере дюжина пар глаз провожала их, когда они уходили.


"Хорошо, Джед. Я думаю, он наполовину поверил тебе", - сказал Фримен.


"Я думал-"


"Ты отлично справился. В чем дело?"


"Один из самолетов Dreamland был обстрелян русскими", - сказал ему Джед.


"Что?"


"Похоже, это было сделано для того, чтобы запугать их. В любом случае, генерал Самсон хочет разрешения дать отпор".


Фримен поджал губы в глубокой хмурости, когда они садились в лимузин для короткой поездки обратно в административное здание.


Через час Джед сидел рядом со своим боссом в кабинете министров рядом с Овальным кабинетом, информируя президента Мартина-Дейла о том, что произошло.


Мартиндейл обычно спокойно воспринимал даже самые плохие новости, и, как правило, было трудно разгадать его эмоции.


Не сегодня. Он стукнул кулаком по столу, затем провел рукой по своим седым волосам так яростно, что они растрепались.


"Какого черта задумали эти чертовы русские?" прогремел он. "Они хотят войны? Они хотят чертовой войны?"


Реакция застала Джеда и его босса врасплох. Они обменялись взглядами.


"Я не уверен, что они точно хотят войны", - сказал Фримен. "Я думаю, они давят, чтобы посмотреть, как далеко они могут зайти. Как далеко мы зайдем".


Лицо Мартиндейла вспыхнуло. Он на мгновение задержал на них взгляд, и, когда Джед уставился на его профиль, он понял, насколько усталым выглядит президент и каким постаревшим он стал. Последние несколько недель были великим триумфом, но также и огромным напряжением. То, что сдерживало его темперамент, было натянуто до предела.


"Да, конечно, это то, что они делают. Давят на нас. Давят на меня".


Мартиндейл начал расслабляться, становясь все более самим собой.


"У нас действительно есть пара вариантов, господин президент", - сказал Фримен. "Мы могли бы направить людей из Страны грез для поддержки операции в Молдове".


"Нет. Это то, чего они хотят. В этом все дело - попытаться спровоцировать нас ". Президент поднялся. "Дело не только в цене на природный газ. О да, это часть этого. Определенно часть этого. Но это еще не все. Они хотят развалить НАТО. Посмотрите на происходящие раздоры. И что, по-вашему, произойдет с нашей заявкой на расширение НАТО, если нас увидят на такой стороне?"


"Мы принимаем чью-либо сторону", - сказал Фримен. "Мы должны принять чью-либо сторону".


"Да, но сдержанно. Они хотят выставить нас как можно более агрессивными. Они знают, что сейчас мы на высоте ". Мартиндейл покачал головой. "Молдова по-прежнему закрыта ".


"Хорошо", - сказал Фримен.


"Um... "


Мартиндейл повернулся к Джеду. "Что это за "гм", молодой человек?"


"Сэр, гм, румыны просили дополнительной поддержки. Они говорят, что двух самолетов, даже мегафортрессов, недостаточно ".


"Что говорит Самсон?"


"Э-э, наверное, я точно не знаю".


"Выясни, каковы его планы".


"Могут ли самолеты защитить себя?" настаивал Фримен. "Они должны избегать провокаций русских любой ценой", - сказал Мартиндейл. "Никаких наступательных действий. Точка".


"Но-"


"Полковник Бастиан будет знать, как интерпретировать этот приказ. Убедитесь, что он передан ему ".


Страна грез

1300


И снова Сэмсон ощетинился, разговаривая с Джедом Барклаем, злясь на то, что президент не захотел поговорить с ним напрямую.


"Хм, просто президент хочет знать, есть ли у вас достаточные силы в Румынии", - объяснил Джед.


"Скажи ему, что пока мы разговариваем, у нас есть еще самолеты, готовые к вылету", - сказал Самсон. "Они вылетят сегодня вечером".


"Очень хорошо".


"Можем ли мы ударить по русским?" - спросил Самсон.


"На самом деле, президент не хочет, чтобы американские самолеты находились в воздушном пространстве Молдовы. Он думает, что русские пытаются спровоцировать нас".


Самсон скрестил руки на груди.


"Его приказы были, это прямая цитата: "Они должны избегать провоцирования русских любой ценой. Никаких наступательных действий. Точка". Он хотел, чтобы это было передано полковнику Бастиану".


"Очень хорошо. Страна грез уходит".


Самсон бросил трубку на рычаг.


"Шартель!" - сказал он достаточно громко, чтобы его услышали в приемной. "Позовите сюда Мака Смита. Сейчас же!"


"Да, генерал", - сказал секретарь.


Мак появился через несколько минут. Майор, по-видимому, ел ланч, потому что к его подбородку прилипло немного кетчупа.


"Мак, я хочу, чтобы наш B-IB / Ls был на пути в Румынию к вечеру".


"Б-1", генерал?"


"Есть ли эхо в этой комнате?"


"Генерал, проект Б-1-"


"Выкладывайте, майор. Давайте изложим ваши возражения простым языком".


"Да, сэр. Это не возражение, просто даже с Бреанной - я имею в виду капитана Стокарда - мне все еще не хватает одного пилота. У нас есть Sleek Top, Джек Киттл и Бреанна. Этого не хватает - и, честно говоря, я не знаю, сможете ли вы подтолкнуть Sleek к бою ".


"Если он пойдет добровольцем, он может уйти".


"Ну, я не знаю, что-"


"Вы когда-нибудь слышали о морском пехотинце, который не пошел добровольцем в бой?"


"Эм, нет, сэр. Но даже в этом случае вам все равно не хватает одного".


- Нет, у нас полно народу. Я полечу на "Бумере". Самсон поднялся. - Немедленно пригласите остальных в мой кабинет. Мне все равно, где они. Возьмите их. Сейчас. У нас есть работа, которую нужно сделать ".


V

Вуайеристы на острие битвы


Дочия, Румыния

28 января 1998 года

0500


Это был последний раз, когда он видел ее.


Они пролежали в постели всю ночь, не разговаривая, соприкасаясь только боками. Теперь Стоунер отодвинулся от нее, неуверенный в себе.


Были ли у него с самого начала настоящие эмоции, похоть или благодарность за ее помощь? Что-то уязвимое и простое, хрупкое, недостойное шпиона?


Неважно, как вы закаляли себя - как вы крали себя, прятали уязвимую часть души, которая была у каждого, за стеной, чтобы делать свою работу, - оставалась какая-то маленькая частичка человечности, какой-то кусочек плоти, уязвимый на краю.


Стоунер натянул брюки, расстегнув пуговицу на поясе. Они были свободными. Он всегда худел на заданиях. Еще неделя, и ему понадобится ремень.


Надев рубашку, он развернул свежую пару носков и сел на кровать спиной к ней.


Искушение не исчезало, ее духи и его пот смешивались в душной комнате.


Он взял свои ботинки, проигнорировал возможность бросить последний взгляд и ушел.


* * *


Полчаса спустя Стоунер свернул на своем мотоцикле с главной дороги к северу от Бакау и поехал по узкой грунтовой тропе, которая образовывала подкову между фермерским полем и дорогой. Дэнни Фрах уже ждал, сидя в позаимствованном румынском джипе. Стоунер быстро проехал мимо, проверяя местность, затем развернулся обратно, поднимая грязь и камни, когда затормозил рядом с окном Дэнни.


"Как дела?" - спросил Фреа. Он был одет в гражданскую одежду, джинсы и плотную куртку.


"Я в порядке. Ты?"


"Этот румынский кофе может разбудить мертвого", - сказал Фрах, поднимая пластиковую дорожную кружку.


"Один из помощников Locusta позвонил мне прошлой ночью", - сказал ему Стоунер. "Они проведут рейд сегодня вечером. При условии, что получат одобрение".


"Да, я слышал. Начальник штаба Locusta позвонил полковнику Бастиану ". Дэнни сделал глоток кофе, поморщившись, когда проглотил. "Ты думаешь, их президент одобрит это?"


Стоунер пожал плечами. Он понятия не имел. Если бы ему пришлось, он бы сам пробрался в Молдову и проверил сайты. Это было бы гораздо опаснее, но в некотором смысле намного проще: ему не пришлось бы беспокоиться ни о ком, кроме себя.


Дэнни сделал еще один глоток кофе и снова скорчил гримасу.


"Если это так плохо, зачем ты это пьешь?" Спросил Стоунер.


"Наверное, мне нравится боль", - сказал Дэнни. Он тихо рассмеялся.


Стоунер вытащил чистый лист бумаги из кармана рубашки. "У тебя есть ручка?" спросил он.


Дэнни протянул ему один, и он написал, как добраться до дома, где скрывалась Сорина.


"Она ждет тебя через час", - сказал Стоунер. "Будь осторожен. Она довольно жесткая".


"Не возражаете, если я задам вам вопрос?"


Стоунер напряглась, ожидая, что Дэнни спросит, спал ли он с ней.


Стал бы он лгать?


Нет. Скажи правду. Нет смысла скрывать. "Ты не отмораживаешь свои булочки на этом мотоцикле?" - спросил Дэнни.


Стоунер постарался не показать своего облегчения от того, что вопрос был не тем, которого он ожидал.


"Это удобно. И это то, что у меня есть".


"Если бы было время, я бы попросил прокатиться на нем".


"Когда мы увидимся в следующий раз", - сказал Стоунер.


"Сделка".


"Удачи, капитан".


"И тебе того же. Я не очень доверяю Locusta".


Стоунер ухмыльнулся, но вместо ответа завел мотоцикл и поехал в направлении лагеря румынской армии.


Страна грез

27 января 1998 года

1900 (Румыния, 05.00, 28 января 1998)


Бреанна почувствовала, как участилось ее сердцебиение, когда заработали мощные двигатели "Сумера", от их мощной тяги по ее позвоночнику пробежала ритмичная дрожь, когда включились форсажные камеры. Несмотря на огромную тягу, большой самолет, казалось, слегка заколебался, его колеса на короткое мгновение приклеились к бетонному покрытию.


А потом все отпустило, и она почувствовала, как ее вдавило в спинку сиденья, когда B-1 рванулся вперед, быстро набирая обороты. Ветер пронесся под крыльями самолета, и Бумер оторвался от земли, его нос задрался вверх, как гордая голова взлетающего орла.


"Уберите шасси", - сказал генерал Самсон, сидевший рядом с ней в кресле пилота.


"Чистящее средство", - сказала Бреанна, делая именно это.


Большой самолет продолжал набирать высоту, преодолевая 2000 футов, 3000, 4000. Скорость полета превысила 360 узлов. Это был толчок по сравнению со взлетом "Мегафортресс", но по стандартам B-1 это было почти вяло. Бреанна сказала себе перестать сравнивать самолеты и просто летать.


У нее защекотало в носу. Она надеялась, что не простудилась.


"Большая птица для Бумера. Ты у меня на виду", - сказал Гладкий топ с другого B-1B / L. Его голос был таким громким, что заглушал шум двигателей.


"Бумер", признал Самсон. "Как ты выглядишь?"


"Мурлыкает, как котенок, генерал", - ответил Слик. "У нас ваша шестерка".


"Вас понял".


"Указатель первого пути через десять минут, генерал", - сказала Бреанна. "Системы горят зеленым цветом. Расход топлива немного меньше, чем первоначально рассчитывалось".


"Хммм".


"У нас немного больше попутного ветра", - сказала Бреанна, объясняя разницу.


"Хорошо, капитан. Продолжайте в том же духе".


Не так уж много пилотов были бы недовольны тем, что они набрали больше пробега, чем ожидалось, но это был Самсон. Его тон, как правило, был немного грубоватым, но это было не то, к чему Бреанна не привыкла от своего отца. Во многом эти двое мужчин были похожи - неудивительно, что они терпеть друг друга не могли.


* * *


Генерал Самсон проверил свой курс на экране компьютера. Хотя он летал на этом B-1 во время ознакомительного полета несколько недель назад, это все еще казалось немного странным. Почти во всех измеримых аспектах самолет превосходил "серийные" B-1Bs, к которым он привык. Он был быстрее, на волосок маневреннее и мог летать дальше без дозаправки, если бы баки управлялись должным образом - что было почти само собой разумеющимся, поскольку управление осуществлял компьютер.


Внутренние бомбоотсекиBoomer были заняты лазером, но сравнительно меньший вес оружия означал, что более тяжелую бомбовую нагрузку можно было нести на крыльях и фюзеляже. В этой версии самолету не нужны были офицеры наступательных и оборонительных систем; их работа была полностью заменена компьютером. Компьютер мог даже взять на себя большинство, если не все задачи пилотирования - не то чтобы Samson собирался предоставить ему такую возможность.


И все же было что-то в Бумере и его родственном корабле, Большой птице , что беспокоило его. Он был почти слишком скользким, слишком легким в управлении. Это не должно было держать пилота в напряжении, как это было бы на более старом корабле.


Но какого черта. Было приятно снова летать, а еще лучше руководить миссией. Самсон знал, что в какой-то момент сверху будет нанесен зенитный удар, но если полковник Дог Бастиан мог это сделать, то и он сможет.


Возможно, это принесло бы ему новое прозвище: Летающий, Сражающийся генерал.


Так вот, это было как раз тем, что помогло вам утвердиться на посту председателя Объединенного комитета начальников штабов.


Бухарест, Румыния

28 января 1998 года

0900


Политическая карьера Алина Воды началась самым неожиданным образом, когда в возрасте семи лет друг семьи подарил ему тромбон. Это был изношенный инструмент со множеством царапин и двумя вмятинами на трубе; раструб рожка был слегка сдвинут в сторону. Даже опытному музыканту было бы трудно добиться выигрышного звучания инструмента. Но это зажгло огонь в мозгу Воды. Он брал уроки в местной начальной школе и за несколько месяцев съел небольшой запас нот учителя. Его ноты, натянутые состоянием старого рожка, не всегда имели наилучший тон, но энтузиазм Воды по отношению к музыке горел так сильно, что заражал любого, кто его слушал.


У его учителя случайно оказался на складе тромбон получше, и однажды он решил одолжить его Водэ, позволив мальчику играть на нем сначала в школе, а затем, через неделю или две, дома. Звучание инструмента стало откровением, и страсть Воды, и без того огромная, удвоилась. К концу учебного года он мог играть на уровне компетентного подростка и, конечно, столько же практиковался.


Во время летних каникул Вода вернулся к своему собственному инструменту и сразу почувствовал его ограниченность. Это был не просто звук потрепанного рожка; тромбоны играли в относительно ограниченном диапазоне, и хотя еще многое предстояло освоить, восьмилетнему ребенку уже казалось, что диапазон будет слишком ограничен для его воображения. Он думал и мечтал в заметках.


Дикие риффы звучали в его голове. Если о художнике можно сказать, что он видит мир в красках, то Вода пришел, чтобы услышать мир в музыке. Он приставал к своим родителям - низкооплачиваемым государственным служащим - с просьбой найти ему пианино. Даже о подержанном инструменте не могло быть и речи, но у того же друга, который подарил ему тромбон, был брат, который работал уборщиком в местной школе. Благодаря своей работе у него были ключи от подвала, где находилась музыкальная комната, и однажды друг устроил брату встречу с Водой и его матерью, чтобы мальчик мог поиграть на пианино.


В течение нескольких минут Вода разобрался, как перенести ноты, которые он играл на тромбоне, на клавиатуру. Его игра ни в коем случае не была хорошей; само пианино было старым, а некоторые клавиши дергались, так что ни одна из песен не была узнаваема, кроме самой Воды. Но, опять же, это воспламенило его воображение.


Он приставал к своим родителям и другу, чтобы те позволили ему вернуться. Неделю спустя он смог извлечь из инструмента мелодичную версию румынской народной песни; примерно через пятнадцать минут проигрывания ее взад-вперед его ошибки превратились в приятную импровизацию, его разум услышал ноты такими, какими они могли бы быть, не обязательно такими, какими они были изначально задуманы.


Музыка привлекла внимание директора школы, который случайно работал наверху, в своем кабинете. Когда он спустился вниз, чтобы разобраться, он был удивлен, увидев за клавиатурой худого, несколько низкорослого восьмилетнего мальчика. В то время как уборщица и мать Воды застыли в страхе, что у них вот-вот начнутся неприятности из-за того, что они пробрались в здание, директор школы направился к Воде. Когда мальчик закончил, мужчина постарше - сам скромный пианист-любитель - начал задавать вопросы о песне и, в конце концов, о подготовке Воды, или, скорее, об отсутствии таковой.


С этого момента совпадения больше не играли роли в музыкальной карьере Воды. Он поступил в специальную школу в Бухаресте, где у него был доступ к некоторым из лучших учителей страны. Хотя рутина становления настоящим артистом - бесконечные часы практики и учебы - часто наскучивали Водэ, это не притупляло его любви к музыке. Он продолжал с головой погружаться в работу, заставляя свои пальцы воспроизводить ноты, которые он воображал у себя в голове.


Учителя разошлись во мнениях по поводу того, следует ли считать мальчика настоящим "вундеркиндом" или просто чрезвычайно талантливым и одаренным молодым человеком. Первоначально его публичные концерты ограничивались небольшими выступлениями в школе. Он не особенно выделялся на них не только из-за таланта, окружавшего его в программе, но и потому, что пьесы, которые он играл, были малоизвестны и сложны. Но те, кто знал, что он делал на тренировках, никогда не недооценивали его талант и подталкивали его к совершенствованию.


В пятнадцать лет Вода открыл для себя Моцарта. Естественно, за эти годы он сыграл много произведений Моцарта и имел общее представление о творчестве великого композитора, но до этого он никогда не понимал музыку так, как должен понимать ее артист. По иронии судьбы, этот момент наступил во время исполнения увертюры к "Дон Жуану", которую обычно не считают шедевром пианиста по сравнению с остальным творчеством Моцарта. Когда он начал третий такт, ноты внезапно зазвучали по-другому. Для Воды это было так, как если бы он распахнул дверь сказочного особняка и вошел внутрь, внезапно почувствовав себя как дома.


Его первое исполнение произведения Моцарта в школе - сонаты К 310 - стало сенсацией. Небольшая аудитория вскочила на ноги, когда он закончил, и аплодировала так долго, что ему пришлось выйти на бис. Через несколько недель у него состоялся его первый концерт вне стен школы; к тому времени, когда ему исполнилось восемнадцать, он гастролировал по стране, играя самостоятельно. Он посетил Россию и Варшаву. Поскольку классическая музыка была гораздо популярнее за тогдашним Железным занавесом, чем на Западе, Вода стала зарождающейся суперзвездой и национальным героем.


А потом, когда ему было двадцать лет, он совершил ошибку, которая изменила его жизнь. Он сыграл народную песню, которую директор подслушал, как он играл в самом начале учебы.


Это был второй выход на бис после выступления в Бухаресте, которое в основном состояло из сонат Моцарта. Это никак не вписывалось в программу. Он не вспоминал об этой мелодии годами и, конечно же, не играл ее и даже не планировал играть с тех пор, как начал свое образование.


Была веская причина не делать этого. Румынское правительство в одном из своих периодических приступов паранойи запретило все националистические движения и демонстрации. На самом деле этот шаг был репрессиями против диссидентов, которые, по мнению правительства, использовали националистические настроения для разжигания негодования против режима. По какой-то причине - некоторые критики правительства полагали, что оно ищет большей поддержки у Советского Союза, - запрет распространился на все виды искусства, и зашел так далеко, что музыкальная пьеса, основанная на цикле народных сказок, была отменена за два дня до ее открытия в Бухаресте: за день до выступления "Воды".


Даже Водэ никогда не было до конца ясно, почему песня пришла ему в голову в тот вечер или почему он позволил ей перетечь из мозга в пальцы. Возможно, он задумал это как протест против государства, хотя до этого никогда не питал подобных политических чувств. Возможно, это была просто неуместная ностальгия. В любом случае, толпа услышала это как политическое заявление, и их реакция превзошла все, что он когда-либо мог себе представить. Если бы он встал и объявил себя королем в конце концерта, они бы с радостью взвалили его на спину и отнесли в замок.


Он не сделал ничего подобного. Он поклонился, пошел в свою гримерку, а позже направился в маленькую квартирку, которую он снимал в нескольких кварталах отсюда. Он крепко спал в два часа ночи, когда отряд полицейских ворвался в дом и арестовал его. Его продержали в тюрьме шесть месяцев, тайно судили и приговорили к шести годам тюремного заключения за "изменническое поведение".


Именно там Вода начал свою вторую карьеру. В отличие от музыки, политика была для него сложным и недружелюбным искусством. Он пришел к ней неохотно, поначалу озадаченный тем, как другие заключенные относились к нему как к лидеру. То, что они считали актом решительного неповиновения превосходящим силам противника, он по-прежнему рассматривал как запутанную ошибку. Лишь постепенно он пришел к пониманию принципов, ради которых диссиденты рисковали своими жизнями.


Демократия никогда не казалась ему волшебной. Конечно, человек должен контролировать свою собственную жизнь, но как далеко этот контроль должен простираться? Привыкший к долгим дням тренировок и изнурительному графику выступлений, Вода не думал, что это должно зайти слишком далеко.


Когда его выпустили из тюрьмы по истечении срока, Вода обнаружил, что ему больше не разрешают выступать. Он начал подрабатывать на небольших площадках в качестве низкооплачиваемого пианиста, исполняя каверы на популярные песни. До тех пор, пока он не использовал свое настоящее имя и держался подальше от классической музыки, власти не беспокоили его. На концертах платили достаточно за очень скромную квартиру и держали еду на столе, хотя это приходилось дополнять ужинами в кафе, где он играл.


В основном проводя дни на свободе, Вода сблизился с диссидентами, которых знал в тюрьме, время от времени встречаясь с ними за чашечкой кофе или на прогулке по городу. Постепенно он начал делать небольшие вещи для движения за свободу - ничего смелого, ничего диковинного, ничего даже такого, что могло бы привести к тюремному заключению.


До тех пор, пока в порыве досады на правительственный указ против другого музыканта, осмелившегося сыграть произведение американского композитора на публичном концерте, Вода не дала импровизированный концерт под открытым небом на площади Революции в центре города. В течение часа, играя на плохо настроенном пианино, он пел серенаду городу, исполняя подборку произведений Моцарта, которые он годами не исполнял публично. К тому времени, когда прибыла полиция, толпа выросла до более чем 10 000 человек. Мужчины, женщины и дети толкали и отталкивали первую группу полицейских, которые пытались оттащить его. Были введены водометы; Вода продолжал играть. Его последней песней была увертюра к "Дон Жуану". Музыка продолжала звучать в его голове, даже когда дубинки били его по спине.


Два его пальца были сломаны в рукопашной схватке, хотя было неясно, было ли это сделано намеренно. На этот раз его посадили в тюрьму без суда.


Это было в апреле 1989 года. Восемь месяцев спустя гораздо большая толпа собралась на Площади Революции, чтобы осудить и изгнать диктатора страны Николае Чаушеску. Несколько дней спустя Водэ был освобожден из тюрьмы. Он баллотировался в парламент и был избран. Оттуда его восхождение к президентскому посту казалось почти предопределенным. Вода чувствовал, что это была его судьба - со временем все более тяжелая судьба.


Конец диктатора принес стране значительные проблемы. Партизаны были во многих отношениях второстепенным событием, раздражающим, смертоносным, но скорее отвлекающим маневром, чем реальной угрозой, по крайней мере, для него. Экономике требовался рывок. Производственный сектор застрял в 1940-х годах или даже хуже, а в сельское хозяйство было вложено так мало инвестиций, что для вспашки полей использовались лошади. Этнические различия, которые при диктаторе казались несуществующими, привели к чрезвычайным разногласиям, раздуваемым политиками, пытающимися повысить свою карьеру.


Международные отношения были кошмаром. Россия прилагала все усилия, чтобы включить Румынию в сферу своего влияния. "Вода" видела будущее страны в связях с Западом, но глубоко укоренившиеся предрассудки среди многих европейцев, особенно в Германии и Франции, заставили их политиков медлить. На личном уровне Вода терпеть не мог большинство иностранных лидеров, которых считал фанатиками и ворами. Даже австрийцы пытались обмануть Румынию при посредничестве в сделке по газопроводу. Временами казалось, что единственным настоящим союзником Румынии являются Соединенные Штаты, которые настаивали на ее вступлении в НАТО. Но даже США могут быть непостоянными.


Вода лично поладил с американским послом, который утверждал, что владеет компакт-диском, который он записал, когда ему был всего двадцать один год. Он дважды встречался с президентом Мартиндейлом, но этого было недостаточно, чтобы составить настоящее мнение об этом человеке.


К тому времени, когда он был избран президентом, Вода был вовлечен в политику достаточно долго, чтобы нажить много врагов. Целая часть оппозиции считала подозрительным не только его, но и саму демократию; они с радостью вернули бы диктатора в мгновение ока - при условии, конечно, что он согласен с их позицией. Но хуже всех были его старые друзья-диссиденты. Большинство считало, что они, а не он, должны быть главой государства.


Отношения президента с военными были, в лучшем случае, сложными. Он назначил Фейна Казакуля министром обороны только в попытке успокоить некоторые второстепенные партии, чья поддержка была полезна в парламенте. У Казакуля была своя опора власти, как в армии, с которой у Воды были проблемы, так и в политике. Но Казакул был во многих отношениях некомпетентен, когда дело доходило до управления департаментом; он растратил большую часть оборонного бюджета, для принятия которого Водэ так усердно работал. Тем не менее, Казакуль пользовался лояльностью ряда генералов, в основном в западной части страны, и у Воды не было другого выбора, кроме как оставить его у себя.


Вода не считал генерала Локусту врагом, но и не доверял ему полностью. Локуста был гораздо более компетентен, чем Казакул, и, хотя номинально равнялся трем другим румынским генерал-лейтенантам, явно был корифеем Генерального штаба. Он также явно хотел больше власти - естественный недуг среди военных, полагал Вода, и, возможно, среди всех мужчин в целом. По этой причине, а также из-за финансовых проблем и разногласий с Казакулом, Вода не решался посылать Локусте дополнительные войска, которые он хотел для борьбы с повстанцами. Но атаки на трубопровод перевесили все остальное; он знал, что ему нужно защитить трубопровод, иначе он потеряет значительный доход.


Вода также осознал, что газовый кризис оказывает серьезное влияние на Западную Европу и НАТО. Если он не сохранит трубопровод, его шансы на вступление Румынии в альянс, вероятно, будут подорваны.


Его надежды на вступление в НАТО побудили Водэ противостоять Locusta и другим организациям, когда они предложили отправить войска через границу в Молдову для борьбы с оплотами повстанцев. Но события прошлой недели - атака на трубопровод и жестокое, хладнокровное убийство семьи близ Тутовой - продемонстрировали, что он должен предпринять решительные действия. Что еще более важно, американцы давали понять, что они не только одобряют, но и будут помогать, хотя и очень ограниченным образом.


"Ты далеко", - сказала его жена Мирча, сидевшая рядом с ним на заднем сиденье седана, когда они ехали из Бухареста. "Ты уже в горах? Или слушаешь музыку в своей голове?"


Вода улыбнулся ей. Он не рассказал ей ни о звонке Локусты, ни об истинной причине своего внезапного отпуска, хотя и думал, что у нее могут быть некоторые подозрения.


"Музыка", - ответил он.


"Моцарт?"


"Сочетание разных вещей".


Он впервые встретил Мирчу после освобождения из тюрьмы. Она была диссиденткой и обладала отличным слухом в политике, но не в музыке.


Мирча игриво похлопал его по плечу.


"Когда вы увидите Джулиана, тогда ваше внимание будет приковано к нам", - сказала она, имея в виду их восьмилетнего сына, который должен был встретиться с ними в их доме в горах недалеко от Стульпикани со своей няней. "До тех пор ты человек государства. Или музыки".


"И то, и другое". Вода улыбнулся, затем выглянул в окно машины, любуясь сельской местностью.


Дочия, Румыния

0905


"Ты можешь убрать пистолет", - сказал Дэнни тени в коридоре за открытой дверью. "Я Дэнни Фрах".


"Покажите мне ваши руки", - ответила женщина.


Дэнни протянул руки. "Как ты думаешь, сколько черных парней в Румынии? Чернокожие американцы? Они здесь? Ищут тебя?"


"Держите руки так, чтобы я мог их видеть".


"Обычно мы говорим "пожалуйста"." Дэнни поднял руки выше. "У нас всего полчаса, чтобы успеть на рандеву. Чуть меньше".


Тень сделала шаг вперед, и черты лица женщины стали более отчетливыми. Ей было около пяти-шести лет, не намного больше 110 фунтов. Темные волосы, зеленые глаза, жесткое выражение лица.


"Как я уже сказал, у нас осталось меньше получаса. И нам нужно немного проехаться".


Сорина Виорика сделала еще один шаг вперед. Пистолет в ее руке был направлен прямо ему в лицо.


"Где твой пистолет?" спросила она.


"У меня их нет".


"Я тебе не верю. Расстегни молнию на пальто".


Дэнни медленно подчинился. Он оставил свой служебный пистолет в машине, не зная, какие местные законы касаются ношения его гражданскими лицами.


"Повернись", - сказала она ему.


Дэнни вздохнул, но снова подчинился. Он поднял свое пальто. Она сделала два шага к нему - он знал, что может развернуться и схватить ее, выбить оружие у нее из рук. Но в этом не было никакого смысла.


Она быстро обыскала его. Легкое прикосновение - она делала это раньше.


"Почему вы не вооружены?" спросила она, отступая назад. "Потому что я подумала, что в этом нет необходимости", - сказал он, поворачиваясь обратно. "Хорошо. Поехали". "У тебя нет сумки?" "У меня есть все, что мне нужно".


Дэнни вывел ее на улицу, быстро перейдя ее. Сорина задержалась, оглядываясь по сторонам, чтобы убедиться, что ее не подставили. В машине она плотнее запахнула куртку на шее, хотя жара стояла невыносимая.


"У тебя есть сигарета?" - спросила она.


"Сигарета?"


"Да".


"Боюсь, что нет". Она нахмурилась и посмотрела в окно. "Я не курила много лет", - сказала она. "Но сегодня мне захотелось".


"Хочешь узнать маршрут?" "Марк объяснил это".


"Я буду с вами, пока не получу от них вестей. Я и еще один из моих людей".


Она пожала плечами. Дэнни наблюдал, как она смотрит в сторону машины, ее взгляд был устремлен куда-то вдаль.


Она внезапно обернулась и поймала на себе его взгляд.


"Ты когда-нибудь покидал свой дом?" спросила она. Ее голос звучал так, словно она обвиняла его в преступлении.


"Все время", - сказал Дэнни.


"И знали, что вы не вернетесь?"


"Нет".


"Это другое дело".


"Я бы предположил, что так оно и было".


Она нахмурилась, как будто это был не тот ответ, которого она хотела, затем снова отвернулась к окну.


Снег пошел за несколько минут до того, как они добрались до поля, выбранного Дэнни для встречи. Хлопья были большими дисками, белыми кругами, которые переворачивались, как падающие фишки для бинго, рассыпающиеся по дороге. Несмотря на разреженность, они были густыми и тяжелыми, медленно таяли; попадая на лобовое стекло автомобиля, они образовывали большие овалы, медленно поддаваясь нагреву стекла.


"За нами летит самолет под названием Osprey", - сказал ей Дэнни, съезжая на обочину дороги. "Он может садиться как вертолет, но летает как самолет. У него под носом какая-то тяжелая пушка. "


Сорина ничего не сказала.


"Я просто рассказываю вам, потому что это может выглядеть довольно свирепо, когда вы впервые это видите. Это черное ".


"Я видела вещи гораздо более жестокие, чем вертолеты, капитан". "Вы можете называть меня Дэнни". Она не ответила.


Дэнни вышел из машины и подошел к багажнику, где оставил рюкзак с кое-каким снаряжением. Ни один из огней в домах через дорогу не горел, но чуть дальше, возле церкви и в центре города, виднелось зарево. Позади них, на востоке, толстый слой облаков мешал солнцу открыть день грандиозным зрелищем, окрашивая его лучи в темно-серый цвет и скрывая горизонт.


"Погода - это мое будущее", - сказала Сорина. А затем она продолжила говорить сама с собой по-румынски.


Дэнни не испытывал жалости - воспоминания о резне, учиненной ее друзьями, были живы, - но ему было любопытно узнать о ней. Ему было интересно, почему она решила помочь; Стоунер не сказал.


Скорее всего, подумал он, это было связано с деньгами. Однако ее строгий вид и простая одежда, казалось, указывали на человека, не тронутого материальными благами.


Месть? Возможно. Или, может быть, она обменяла свою жизнь. Но она двигалась как уже мертвый человек, настороженный призрак, ожидающий, когда ее отвезут в забвение.


Он услышал вдалеке тяжелый гул винтов самолета.


"Они приближаются", - сказал он.


Когда самолет заходил на посадку, Сорина смотрела на зарево церкви, противоположное направлению "Оспри". Как только он повернулся, чтобы направиться к задней рампе, Дэнни увидел, как она поднесла палец к глазу. Но в тусклом свете он не мог сказать, смахивала ли она песок или слезу.


Президентская вилла,

близ Стульпичани, Румыния

1300


Генерал Локуста изучил лужайку и прилегающую собственность горного поместья президента Воды. Прошло довольно много времени с тех пор, как здесь вели хозяйство, и Локуста предположил, что это никогда не приносило особой прибыли. Участок резко поднимался за домом и обрывался поперек дороги перед ним; там были большие скальные образования, и обрабатывать поля было непросто. За исключением лужайки перед домом, деревья давным-давно заняли место того, что было выращено.


Водитель остановился перед домом. Локуста вышел, прихватив с собой свой портфель. Мужчина в тяжелом пальто наблюдал за ним со ступенек крыльца. Он был телохранителем, хотя его оружие было спрятано под пальто. В соответствии с пожеланиями Воды, в доме была размещена только команда личной охраны президента. У Locusta была рота людей в полумиле вниз по дороге, готовых отреагировать в чрезвычайной ситуации.


Или нет, в зависимости от обстоятельств.


"Президент ждет в кабинете", - сказал Пол Серджи, встретив генерала у дверей дома.


"Очень хорошо", - сказал Локуста, игнорируя высокомерный тон помощника. Серджи, главный помощник и секретарь Воды, никогда ни с кем не ладил в армии.


Внутри дома Локуста повернул налево, а не направо. Исправляя свою ошибку, он мельком увидел


Сын Воды, Джулиан, сооружает какое-то хитроумное сооружение из набора кубиков Lego. Мальчик подбросил его вверх - очевидно, это должен был быть какой-то самолет или космический корабль, потому что он издавал свистящие звуки, перемещая его по воздуху.


Локуста улыбнулся мальчику, затем почувствовал укол совести. Он не предполагал, что ребенок будет здесь.


Это был краткий приступ. Такова была судьба войны.


Серджи постучал в дверь кабинета, затем распахнул ее. Президент работал за своим столом, его жена стояла рядом с ним. Локуста наигранно улыбнулся ей - у него не было бы никаких угрызений совести по поводу ее смерти; ее послужной список как антипатриотки был предельно ясен.


"Генерал, спасибо, что пришли", - сказал Вода, вставая. Он взглянул на свою жену и протянул руку для пожатия.


"Я оставлю вас, мужчин, поговорить", - сказала Мирча. Уходя, она одарила Локусту явно фальшивой улыбкой.


Вода сел в одно из кресел сбоку, жестом пригласив Ло-касту занять другое. Сиденье было старым, кожа сильно потерлась, но оно было очень удобным.


"Что мы имеем?" - спросила Вода.


"Как я сказал прошлой ночью, американский агент дал нам общую информацию о районе и обещает точное местоположение, как только мы будем готовы нанести удар", - сказал Локуста. Он открыл свой портфель и достал карту. "Я верю, что информация будет хорошей, но, конечно, это вопрос доверия. Если мы доверяем американцам".


"А ты?"


"Агент, похоже, хорошо осведомлен. До сих пор американцы были полезны. В таких вопросах всегда есть вероятность ошибки. Мы должны это принять ".


"Да", - сказал Вода.


Он посмотрел на карту. Сотрудники Locusta выделили около дюжины возможных районов, все примерно в пятидесяти милях от границы. Планы нападения были общими, и если бы они не соответствовали так хорошо реальной цели Локусты, он потребовал бы их полного пересмотра.


"Мы компенсируем неопределенность, добавив силы", - сказал Локуста. "Я реквизировал все доступные вертолеты".


Это было не так уж много - по последним подсчетам, всего их было тридцать два. Значительной части сил пришлось бы пробираться на грузовиках.


Вода отложил карту. "Сегодня утром я разговаривал с американским послом", - сказал он. "Он указал, что у них не возникнет проблем с нашим переходом границы против этих целей. Он также снова предупредил о тайном участии России и упомянул инцидент с самолетом."


"Пошлют ли они свои самолеты через границу?"


Вода покачал головой.


"Они не боятся рисковать нашими жизнями, - сказал Локуста, - но не своей собственной. Очень храбро с их стороны".


"Зачем русским стрелять в американцев, а затем взрывать их ракеты?" - спросил Вода.


"Потому что они дети". Локуста пожал плечами. "С летчиками это странная вещь, господин президент". Он встал, желая выплеснуть часть своей энергии. "Борьба для них очень ... теоретична, я думаю, мы бы сказали. Они воспринимают это почти как игру ".


"Это не игра".


"Совершенно верно. Но они должны выставить напоказ свои перья, как призовой петух. Они хотят убедить американцев, что они не боятся ".


"Они нападут на нас?"


"Нет", - быстро ответил Локуста. Он не рассматривал такую возможность.


"Если российские коммандос были ответственны за атаку на трубопровод, то, возможно, они будут в лагерях, когда мы атакуем".


Ах, так вот к чему все шло. Вода искал повод, чтобы отменить атаку.


"Кто сказал, что русские атаковали трубопровод?" - спросил Ло-каста.


"Посол предположил, что это возможно".


Локуста скорчил гримасу. "Абсурд. Если бы русские напали, мы не смогли бы так быстро все исправить".


Вода кивнул. Все верили в непобедимость российской армии, несмотря на свидетельства обратного, такие как Афганистан и Чечня.


"Русские - и американцы в том числе - ведут себя как дети. Высшие командиры не могут контролировать своих людей. В этом проблема избытка демократии", - добавил Локуста. "Дисциплины не хватает даже там, где она должна быть стальной".


Вода ознакомился с планами. Даже если бы он их не одобрил, Локуста выступила бы против него. Но генерал предпочел нанести этот удар по партизанам сейчас, непосредственно перед переворотом. Это не только отбросило бы их назад на недели, если не месяцы, но и он мог бы легко дезавуировать это, если бы было слишком много дипломатических последствий.


"Сколько будет жертв среди гражданского населения?" - спросил Вода.


"Мы не можем беспокоиться об этом".


"Будут жертвы".


"Будут приняты все меры предосторожности".


"Продолжайте", - сказал Вода.


"Спасибо. Я вернусь, когда миссия будет завершена, и передам свой отчет лично. При условии, что вы все еще будете здесь ".


"Да. Мы пробудем здесь несколько дней. Мирча любит горы. И я тоже. Темп стал тише ".


Локуста улыбнулся. Он знал, что, оказавшись здесь, президент не захочет уходить.


"Ты останешься на обед?" - спросила Вода. "Он уже должен быть готов".


Приглашение застало Локусту врасплох, и на мгновение он был по-настоящему тронут. Это было очень короткое мгновение.


"Боюсь, что есть детали, на которые нужно обратить внимание", - сказал Локуста. "С сожалением".


"В другой раз", - сказал Вода. Он протянул руку. "Удачи".


"Мы уничтожим преступников", - ответил генерал. "Я вернусь до рассвета".


Аэродром Яссы, Румыния

1521


Перелет из Страны Грез в Румынию прошел без происшествий, но Самсон все еще чувствовал себя опустошенным, спускаясь по трапу B-IB / L.


Очень жаль, подумал он. Нужно было сделать миллион дел.


"Готовы перекусить, генерал?" - спросила Бреанна Стокард, спускаясь по трапу следом за ним.


"Приготовленный в микроволновке хэш тебе показался недостаточно вкусным?"


Бреанна поморщилась. Среди новомодных удобств Boomer были микроволновая печь и холодильник. Самсону хэш понравился, хотя его второму пилоту явно не понравился.


"В мое время, мисс Стокард, мы бы убили за горячую еду в кабине пилотов".


Бреанна скорчила другую гримасу. "Это ваш день, генерал".


Черт возьми, мне нравится эта женщина, думал он, направляясь к командному трейлеру "Страны грез".


Бакэу, Румыния

1540


Пес кивнул Стоунеру, когда тот вошел в конференц-зал штаба Второго армейского корпуса Румынии. Офицер ЦРУ стоял, скрестив руки на груди, наблюдая, как два полковника Locusta по очереди тычут пальцами в карту, разложенную на столе в передней части комнаты. Они обсуждали тот или иной пункт миссии.


"Полковник, не хотите ли чаю?" - спросил лейтенант по-английски.


"Может быть, кофе". "Очень хороший".


Пес приблизился к Стоунеру. В комнате столпилось около трех десятков офицеров. Пес вспомнил нескольких из тех, что были на днях, но было трудно сопоставить имена с лицами.


"С Дэнни все в порядке", - сказал Дог Стоунеру. Он поговорил с капитаном перед самым отъездом, чтобы тот пришел на встречу.


Стоунер кивнул.


"Ты уверен, что добьешься правды?" Спросил Пес. "Меня бы здесь не было, если бы это было не так".


* * *


Генерал Локуста распахнул дверцу своей штабной машины, когда та остановилась перед зданием, и выскочил прежде, чем машина остановилась. Он был готов сражаться - не только против преступников и убийц, но и против политического режима, который позволял преступникам и ворам процветать. Все было в движении.


Он не ощущал такой энергии с тех пор, как был совсем молодым человеком. День казался более ярким, воздух потрескивал. Даже здание светилось.


Охранники вытянулись по стойке смирно. Локуста улыбнулся им - он не смог сдержать улыбку, которую почувствовал.


"Джентльмены, сегодня исторический день", - сказал он, входя в зал заседаний. Его офицеры отступили назад, чтобы освободить ему путь, когда он продолжил движение вперед, говоря на ходу. "Сегодня вечером мы нанесем удар по преступникам там, где они живут. Я не ожидаю ничего меньшего, чем полной победы. Мы должны быть смелыми, мы должны быть быстрыми и мы должны быть решительными".


Генерал передал совещание полковнику Брашову, который будет отвечать за миссию. Брашов, кивнув американскому офицеру ЦРУ, сказал, что район атаки был сужен до двух десятимильных участков в пятидесяти семи милях от границы. Каждый лагерь был небольшим, вмещавшим от ста до трехсот партизан.


План наступления Брашова предусматривал удары шестью ротами по каждому укрытию, что давало им в худшем случае преимущество два к одному против повстанцев. Их переправят через границу на вертолетах, которые прилетели из южной Румынии ранее в тот же день, и на грузовиках, которые пересекут Молдавию между двумя пограничными станциями, чтобы уменьшить вероятность обнаружения.


Прямой поддержки с воздуха не будет, но американцы смогут использовать свои датчики для наблюдения за районами атак с румынской территории.


Локуста наблюдал за офицером ЦРУ с ввалившимися глазами, пока полковник Брашов говорил. Стоунер смотрел так, словно его лицо было каменным, не выдавая никаких эмоций: ни усталости, ни возбуждения, ни скуки.


Локуста думал, что, возможно, его использовали и войска не найдут укрытия партизан. Возможно, они даже попали бы в засаду, хотя приготовления Брашова были рассчитаны на то, чтобы учесть такую возможность и поменяться ролями с партизанами, если это произойдет.


Что бы ни случилось, думал Локуста, путь был проложен. Завтра в это время он будет контролировать Румынию.


* * *


Стоунер изучал топографическую карту, изучая районы, где, по словам Сорины Виорики, должны быть сосредоточены атаки. Он мог довольно точно предположить, где в пределах этих квадратов находились лагеря, и подозревал, что Брашов тоже это сделал. Один из них был сосредоточен вокруг шахты, заброшенной где-то в 1920-х годах. Другой, менее очевидной, была ферма, изолированная от близлежащих поселений.


"Вы хотели что-нибудь добавить, мистер Стоунер?" - спросил полковник Брашов.


"Вы были очень внимательны. Должны быть доказательства участия России в этих лагерях. Там может быть даже несколько российских агентов или солдат", - добавил Стоунер. "Так что я был бы готов. Очень, очень подготовленная."


Трейлер команды Dreamland Command,

Iasi, Romania

1700


Генерал Самсон прибыл к тому времени, когда Дог вернулся в Яссы. Он, конечно, сказал Догу, что приедет, и Дог изо всех сил старался не воспринимать прибытие Самсона как очередной пример его недоверия. Хотя это было тяжело.


"Итак, что делают румыны?" Спросил Самсон без всяких предисловий, когда Дог доложил ему о прибытии в Командный пункт.


Dog изложил общий план Румынии, а также их роль в нем. EB-52 могли бы заблаговременно предупреждать о любых крупных перемещениях войск, не пересекая границу, хотя, конечно, видеозапись в реальном времени с "Флайтхауков" была бы невозможна.


"Ты думаешь, у них это получится?" Спросил Самсон.


"Если они смогут справиться с логистикой. У них всего около тридцати вертолетов, и они довольно старые. Проблема будет в том, чтобы быстро задействовать достаточное количество людей на местах ".


"Я бы чувствовал себя лучше, если бы мы могли перейти границу и поддержать их напрямую", - сказал генерал.


Замечание Самсона застало Пса врасплох. "Я согласен с вами, генерал. Возможно, нам следует обратить на это внимание Вашингтона".


Самсон, казалось, обдумывал это, но затем вернулся к своему менталитету карьерного офицера, стремящегося защитить свои звезды. "Нет. Мы будем продолжать как есть. Я взял с собой двух B-IB / L ".


"Да, сэр, вы это объяснили".


"Они могут быть задействованы, как только это будет уместно. Мы будем летать на них в паре с Megafortress. Если вы считаете, что это хорошая идея ".


Теперь Пес был действительно удивлен. Самсон спрашивал его мнение?


"Они могут быть полезны", - сказал Пес. "В зависимости от обстоятельств. Если бы они смогли точно определить цель на земле -"


"Это именно то, о чем я думал", - сказал Самсон. "Я хочу посмотреть, действительно ли эти модные лазеры так хороши, как их рекламируют".


"Если бы мы поддерживали румын, у них была бы реальная роль", - предположил Дог, предприняв еще одну попытку побудить генерала поспорить с Вашингтоном по поводу абсурдного ограничения в их приказах.


"Нет. Нет. Это придет со временем", - сказал Самсон. "Я уверен, что в будущем будет много изменений".


На борту Dreamland Osprey,

над Черным морем

1900


Солнце уже село к тому времени, когда "Оспри" приблизился к месту встречи к северу от пролива Босфор на южной оконечности Черного моря. Босфор был подобен воронке, направлявшей нескончаемый поток судов вниз от озера, мимо Стамбула в Мраморное море, а оттуда в Средиземное, Суэцкий канал, Атлантику.


В идеале Стоунер должен был найти американский военный корабль для перевода Дэнни и его "компаньона", но военно-морской флот США редко считал необходимым заходить в Черное море, и ни один корабль не мог быть вовремя отведен. Вместо этого ЦРУ организовало высадку Дэнни, Бостона и Сорины Виорики на танкер, идущий на юг в направлении Стамбула; они должны были отправиться на юг и соскользнуть недалеко от города.


"Вон там наш корабль, капитан", - сказал второй пилот Osprey, указывая на небольшое скопление тусклых огней вдалеке. "Мы будем над ним через минуту".


"Спасибо".


Дэнни повернулся к Бостону и кивнул головой. Сорина сидела в середине скамейки по правому борту самолета. Она была такой легкой, что ее тело едва угадывалось в натянутой тканевой перевязи, образующей сиденье.


"Мы будем спускаться", - сказал ей Дэнни. "Ты можешь закрепить веревку?"


Он указал в сторону. Помимо задней рампы, Dreamland Osprey имел боковую дверь, которая открывалась, как у традиционного спасательного вертолета, позволяя выдвигать стрелу для спуска пассажиров или груза.


"Веревка?" - спросила Сорина Виорика.


"Вы можете спуститься на корабль по веревке, или нам следует спустить вас с помощью ремней безопасности?" Сорина выглядела неуверенной.


"Все в порядке. Мы спустим вас на лебедке", - сказал Дэнни. Ему пришлось кричать, чтобы его услышали из-за двигателей, которые громко взревели, когда самолет перешел в режим зависания. "Мы наденем на тебя повязку. Бостон, ты меня слышишь? Мы наденем на нее повязку".


"Я так и думал, что ты захочешь это сделать, кэп".


Дэнни достал для нее ремень безопасности и протянул его. Сорина не выглядела испуганной, но ей явно не понравилась эта идея.


"Либо это, либо мы летим в аэропорт", - сказал Дэнни. "Мы можем это сделать".


Она уже наложила вето на эту идею. Тем не менее, она поморщилась, натягивая ремни безопасности. Ремни обеспечивали большую защиту, чем стандартная перевязь.


Тем временем бортинженер - единственный член экипажа на борту, помимо двух пилотов, - вернулся и нажал кнопку автоматического открывания двери. Загорелся красный индикатор, и дверь начала отъезжать в заднюю часть самолета. По кабине пронесся вихрь ветра.


"Ты идешь первым или последним, кэп?" - спросил Бостон. Как и Дэнни, он был одет в гражданскую одежду: джинсы, толстый свитер и темный пуховый жилет.


"Я иду первым. Затем пошли Сорину. Ты спускайся за ней".


"Попался".


"Подождите, пока я не удостоверюсь, что все кошерно". Хотя на корабле были включены только обычные навигационные огни, он четко выделялся на фоне темноты моря. На передней палубе возле носа начал мигать маленький фонарик. "Оспри" слегка накренился влево, затем скорректировался, выровнявшись примерно в двадцати футах от палубы, двигаясь боком, чтобы не отставать от корабля.


Двадцать футов - это немного для самолета, но для человека падение было долгим. "Оспри" опустился на несколько футов ниже, приближаясь к пятнадцати. Дэнни схватился за веревку, затем оттолкнулся, перенеся свой вес и быстро спрыгнув на палубу.


Тусклое желтое свечение корабля вспыхнуло вокруг него; вместо того чтобы падать, Дэнни почувствовал, что танкер приближается, чтобы забрать его. Он приземлился обеими ногами, картинка получилась идеальной, хотя на качающейся палубе танкера это было скорее вопросом удачи, чем мастерства. Он сделал полшага вправо, выпрямился, затем заметил одного из членов экипажа, идущего к нему.


Мужчина выглядел так, словно у него в руке был пистолет. Когда Дэнни потянулся за спрятанной под жилетом "Береттой", его взгляд сфокусировался, и он понял, что у мужчины была всего лишь портативная рация.


Бостон уже начал опускать Сорину. Строп медленно вращался при спуске, и хотя путешествие было не очень долгим, у Сорины закружилась голова, когда она ступила на палубу. Как только Дэнни освободил ее от ремней безопасности, она соскользнула вниз, и ей понадобилась помощь матроса, чтобы подняться на ноги. Впервые с тех пор, как они встретились, она казалась уязвимой - или, может быть, не уязвимой, но, по крайней мере, человеком.


Бостон промчался по канату вслед за ней, отскакивая от каната так легко, как будто исполнял танцевальное упражнение. У него был с собой небольшой рюкзак; внутри лежали два пистолета-пулемета MP5 в водонепроницаемых пластиковых мешках.


Не то чтобы они должны были в них нуждаться. Но...


Матрос повел их обратно к надстройке корабля, расположенной недалеко от кормы. Первый помощник ждал по правому борту, перед закрытой дверью.


"Ты должен оставаться снаружи", - сказал он Дэнни. "Команда не должна видеть".


Дэнни подумал, что это нелепая предосторожность - наверняка команда видела "Оспри", висящую на носу, - но он был не в том положении, чтобы спорить. Помощник капитана провел их вдоль поручней к витой веревочной лестнице.


"Когда будет подан сигнал, вы можете спускаться", - сказал ему помощник капитана. "Мы будем в двух километрах от Стамбула". Помощник капитана был индейцем, и из-за ветра, шума двигателей и удаляющегося "Оспрея" его слова было трудно разобрать.


"Как долго?" - спросил Дэнни.


"Тридцать минут. Иногда бывают патрули, - добавил помощник капитана. "Если это произойдет, вы должны немедленно покинуть корабль".


Бостон бросил на него взгляд, который говорил "ни за что". С различными прилагательными.


"Это не проблема", - солгал Дэнни.


Помощник капитана оставил их, обойдя переднюю часть надстройки, возможно, чтобы подчеркнуть, что дверь поблизости была заперта. Дэнни повел остальных к корме, остановившись прямо за надстройкой в затемненном месте, откуда он мог видеть обе стороны канала.


"Почему он сказал, что мы должны прыгнуть?" Спросил Бостон. "Нас подставляют?"


"Я так не думаю", - ответил Дэнни.


"Мне не нравится это дерьмо", - сказал Бостон. "Холодно, кэп".


"Я мало что могу поделать с погодой, Бостон. Не говори мне, что у тебя не бывало и хуже".


"О, у меня бывало и похуже". Он облокотился на перила. Сорина стояла в нескольких футах от него, глядя на воду. "Я тоже ей не доверяю, кэп. Она, должно быть, что-то замышляет."


"Например, что?"


"Что-то".


В Яссах, перед посадкой на "Оспри", они проверили ее спину металлодетектором; у нее не было никакого оружия.


"Возможно, она передумала", - сказал Бостон. "Я бы на ее месте так и сделал. И третье, и четвертое. Она отказывается от своего народа".


"Бостон, закрой свой рот", - сказал Дэнни.


"Просто говорю правду, кэп".


Дэнни подошел к Сорине Виорике. Она немного изменила направление своего взгляда и теперь смотрела на темные очертания берега, когда корабль входил в пролив. У скалы был пришвартован небольшой турецкий военный корабль; с такого расстояния казалось, что все на борту спят.


"Ты готова поговорить?" Спросил Дэнни. "На железнодорожной станции". Сорина продолжала смотреть на противоположный берег.


"Это займет некоторое время. Почему бы нам просто не покончить с этим?"


"Значит, вы можете меня арестовать?"


Она резко повернула голову. Ее глаза сверкали яростью.


"Я не собираюсь тебе ничего делать", - сказал Дэнни. "Я собираюсь отпустить тебя. Таков уговор. Ты говоришь мне, где находятся цели, я сажаю тебя в поезд".


"Я сажаю себя в поезд".


"Как бы вы ни хотели это сделать".


Она снова повернулась к воде.


Корабль был один в Черном море, но, оказавшись в проливе, компания оказалась многочисленной. Несколько судов стояли прямо за пределами навигационного канала, остановившись по той или иной причине. Большой, хорошо освещенный паром как раз отчаливал от города на восточной стороне пролива. Очевидно, его арендовали для вечеринки, и над водой доносились звуки музыки. Дэнни наблюдал, как пассажиры танцуют в замедленной съемке, их мир был в миллионе миль от его.


"Там еще один военный корабль, кэп", - сказал Бостон. "Движется".


Дэнни посмотрел на восточный берег к югу от них, следуя указаниям сержанта. 150-футовый патрульный корабль вышел из тени, поворачивая в их направлении. На передней палубе возвышалась 72-мм орудийная башня.


"Думаешь, румыны нас предали?" - спросил Бостон.


"Они не знают, где мы находимся".


Дэнни посмотрел в сторону западного берега. До него было меньше мили. И он, и Бостон могли проплыть это расстояние, но, возможно, не Сорина.


И вода была бы очень, очень холодной.


"В худшем случае, там, наверху, спасательный плот", - сказал Бостон, указывая на надувной плот с жесткими бортами, прикрепленный к боковой части надстройки палубой выше них. "Или нам следует отнести эту штуку туда?"


"Эта штука" была спасательной шлюпкой, которую нужно было спускать на шлюпбалках. Плот был бы легче и менее заметен.


Черт возьми, подумал Дэнни.


Черт возьми. Кто, черт возьми, нас выдал?


Прожектор с патрульного катера рассекал волны, направляясь к корпусу танкера. Дэнни жестом приказал остальным отойти за надстройку, где их не было видно. Он оставался на своем посту, наблюдая, как прожектор медленно описывает дугу взад-вперед по воде, ругаясь про себя и обдумывая свой следующий ход.


Он использовал танкер как щит. Подойдет ли патрульный катер к борту? Или спустит свои лодки, чтобы взять их на абордаж?


Не так давно он работал с абордажной командой военно-морского флота. Дэнни попытался запомнить их процедуры. Они использовали только одну лодку, но у них была поддержка с воздуха на случай, если кто-то попытается сбежать.


Патрульный катер продолжал приближаться к ним, его поисковый луч становился все сильнее. Внутри корабля должно быть место, где можно спрятаться, подумал он. Но какой в этом смысл, если команда готова их бросить?


Сорина стояла у перил с таким же стоическим выражением лица, как всегда.


"Насколько хорошо ты плаваешь?" Спросил ее Дэнни.


Она покачала головой.


"Ты понимаешь эти слова?"


"Я понимаю", - сказала она ему. "Я не умею плавать".


Прожектор по дуге взметнулся вверх, осветив носовую часть, а затем и надстройку.


"Хорошо, тащи плот", - сказал Дэнни Бостону. "Посмотри, нет ли с ним какой-нибудь веревки, с помощью которой мы могли бы спустить его".


"Это часть твоего плана?" - спросила Сорина.


"Мы рекламируем".


Бостон взобрался по мостику над ними, осматривая плот и то, как он крепится к кораблю.


"Не бросай это пока", - сказал ему Дэнни. "Подожди, пока я тебе не скажу".


Он побежал на корму, планируя - как только патрульный катер приблизится, заметить, как они переворачиваются, будет труднее.


Прожектор лодки поймал угол его глаза, когда он показался из-за края надстройки. Он казался ярче любого света, который он когда-либо видел, словно звезда, взорвавшаяся у него перед лицом.


Прожектор качнулся вверх. На мгновение Дэнни подумал, что он каким-то образом поймал Бостона, работающего на плоту, но, конечно же, он был вне поля зрения. Свет переместился на север, к другому кораблю.


Патрульный катер направлялся к этому кораблю, а не к их.


Дэнни понаблюдал еще минуту, чтобы убедиться.


"Хорошо. Нам не нужен плот", - крикнул он Бостону. "По крайней мере, пока".


* * *


Танкер двигался медленнее, чем предсказывал помощник капитана, и прошел почти час, прежде чем они подошли достаточно близко к городу, чтобы увидеть его огни. Голубая мечеть стояла на холме в конце старейшего квартала, вдалеке она светилась желтым, прожекторы освещали ее купол и минареты.


Длинная вереница кораблей стояла на воде к востоку от мечети, некоторые отдыхали, прежде чем двинуться на север или на запад, другие ждали разгрузки в доках, которые были вне поля зрения за выступом суши. Поезд проследовал вдоль берега, направляясь в сторону дворца султана и руин за ним, развозя рабочих на их ночные работы и возвращая других домой.


Помощник капитана-индеец появился изнутри корабля, выскочив на палубу так, словно его туда спрыгнули.


"Время", - громко сказал он. "Время. Ты должен идти".


Бостон взобрался наверх и отцепил плот, спустив его со шкива, установленного на стойке.


"Вы берете наш плот?" - спросил помощник капитана.


"Вы же не ожидали, что мы будем плавать, не так ли?" - спросил Бостон.


"Наш плот".


Дэнни подошел к помощнику капитана. "Это проблема?"


"Да".


"Сколько?" спросил Дэнни.


"Большая".


"Я не это имел в виду". Он полез в карман и достал пачку американских банкнот. Он быстро отделил пятьсот долларовых купюр и отдал их помощнику. "Это делает проблему небольшой, не так ли?"


Мужчина выглядел смущенным. "Нет, большая проблема. Вы не можете получить плот. Он принадлежит кораблю. Большие проблемы, если вы его возьмете ".


Помощник капитана попытался вернуть деньги, но Дэнни не взял их. В конце концов он уронил банкноты, и они рассыпались по палубе.


Бостон уже спустил плот на воду. Сорина Виорика стояла неподалеку, наблюдая за развевающимися на ветру банкнотами, но ничего не говорила.


"Нет- ты не можешь. Нет".


"Я беру плот", - сказал ему Дэнни.


Помощник капитана покачал головой.


Хватит, подумал Дэнни. Он вытащил свой пистолет.


Потрясенный индеец попятился.


"Извини, но я беру плот", - сказал ему Дэнни. "Мы ни за что не поплывем. Сорина, Бостон - вперед".


Румын ухватился за один из канатов и перелез через поручень. Бостон последовал за ним. Помощник капитана-индеец продолжал смотреть на Дэнни широко раскрытыми от удивления глазами.


"Спасибо за вашу помощь", - сказал ему Дэнни, протягивая руку и хватаясь за леску. "Мы ценим это".


Он засунул пистолет за пояс и начал спускаться. У него не было возможности снова надеть перчатки, и мокрая веревка врезалась ему в ладони. Через несколько футов он подумал, не спрыгнуть ли, но удержался, руки горели. Он почувствовал руку на своей ноге и опустился на плот, который закачался под его весом, но остался на плаву.


"Ты застрелил его?" - спросила Сорина, когда Дэнни устроился поудобнее.


"Нет, я в него не стрелял".


"Ты не можешь развратить всех", - сказала она ему.


"Я не хотел развращать его. Я просто не хотел, чтобы ты замерзла до смерти в воде".


Бостон запустил маленький подвесной мотор на корме плота. Пронзительный звук был таким громким, что по бокам головы Дэнни началась вибрация.


Стамбул раскинулся на Босфоре, его восточная и западная окраины соединены мостами и паромами. Железнодорожная станция, куда они направлялись, находилась на восточном берегу. Бостон повернул на север, пересекая границу позади танкера, а затем направился к берегу. Но когда они приблизились, на шоссе над водой появились синие огни. Полицейская машина пронеслась в южном направлении. Мгновение спустя еще один автомобиль проехал на север, затем съехал с дороги почти прямо напротив них.


Бостон заглушил двигатель. "Что вы думаете, кэп?"


Было маловероятно, что они их ждали, но Дэнни не хотел рисковать.


"Давай приземлимся с другой стороны", - сказал он.


"Ты понял, Кэп".


Бостон развернул лодку, начав медленно, а затем набирая скорость. Большой круизный лайнер пришвартовался к северу справа от Дэнни, когда они пересекли реку, его палуба и каюты отливали желтым светом на фоне бледно-черной ночи.


- Доставить его на эту пристань? - Спросил Бостон, наклоняясь вперед и крича в ухо Дэнни.


"Нет. Возможно, кто-то наблюдает за нами изнутри. Пройди немного вверх по береговой линии, справа от меня. Туда. - указал Дэнни.


"Вероятно, рядом с этим круизным лайнером есть какая-то охрана".


"Не подходи так близко. На пристани для яхт, вероятно, тоже кто-нибудь есть. Мы хотим быть в центре событий ".


Бостон нашел нагромождение камней рядом с чем-то, что выглядело как заброшенное поле, но Дэнни понял, что это парк, когда они были примерно в пяти ярдах от берега. Несмотря на холод, пара влюбленных подростков прижалась друг к другу на одной из скамеек, не обращая внимания не только на лодку, но и на остальной мир.


Сорина выпрыгнула, когда плот начал боком скользить обратно к воде. Дэнни выпрыгнул позади нее, подбежал и схватил ее за руку.


"Я не убегаю", - сказала она. Хотя она старалась говорить тихо, ей удалось заставить его звучать как предупреждающее шипение ястреба.


"Я и не думал, что ты такая", - сказал ей Дэнни.


"Вам не обязательно лгать, капитан. Это вам не подходит".


Бостон, перекинув руку через спину, присоединился к ним. К этому времени двое подростков разомкнули объятия и уставились на них, когда они проходили мимо.


"Мы должны перебраться через реку", - сказал Дэнни. "В этой стороне есть мост".


Они пошли пешком, Сорина и Дэнни впереди, Бостон беспечно плелся следом, перекинув рюкзак через плечо. В этом районе были смешаны небольшие жилые дома с группами коммерческих зданий между ними. Они поднялись в гору, следуя по боковой улочке, которая отклонялась от места их назначения, затем оказались в переплетении улиц, которые были такими узкими, что дома их едва ли можно было бы назвать переулками. Такси проехало по бульвару как раз в тот момент, когда они дошли до него. Дэнни хотел его окликнуть, но вспомнил, что еще не получил местных денег. В любом случае было слишком поздно - водитель уже проехал мимо.


"Сюда", - сказал он, указывая налево.


Он посмотрел на часы. Было 2105 - пять минут десятого. Они должны были позвонить в 21.30.


Через квартал он заметил банк. Стоунер дал ему кредитную карточку, чтобы он мог использовать ее для получения аванса наличными или на любые другие непредвиденные расходы, в которых он нуждался; Дэнни сунул руку в карман, чтобы убедиться, что она все еще там.


"Давайте посмотрим, есть ли здесь банкомат", - сказал он остальным, подталкивая Сорину к улице.


Сорина колебалась.


"У них в машинах есть камеры", - сказала она. "Я не хочу подходить близко".


"Правильно". Он об этом не подумал. "Ты остаешься здесь, с Бостоном".


В вестибюле банка он вставил карточку в автомат и начал набирать PIN-код. Как только он нажал Enter, он понял, что использовал свой PIN-код, а не тот, который дал ему Стоунер. Он проклял себя, затем подождал, пока машина скажет ему, что он совершил ошибку.


Экран оставался пустым. Казалось, он съел его карточку.


Будь терпелив, сказал он себе, подавляя желание врезать машине. Просто будь терпелив.


Наконец карточка выплюнулась. Не обращая внимания на турецкие слова на экране, поскольку он понятия не имел, что они означают, Дэнни вставил карточку обратно в аппарат и ввел правильный PIN-код. Через несколько секунд появился экран, снова на турецком, с вопросом, сколько денег он хочет.


К счастью, цифры были знакомы. Он нажал на самый крупный номинал: тысячу лир.


Бостон и Сорина пошли пешком, как только увидели, что он выходит. Дэнни побежал догонять. Ему вдруг стало холодно - вестибюль был отапливаемым.


"Ищите такси", - сказал он Бостону, когда подъехал ближе. "Мы отстаем от времени".


На борту EB-52 Джонсон,

на северо-востоке Румынии

2120


Zen развернул Flighthawk к северу, обогнув молдавскую границу менее чем на десять футов. Не было никакого способа определить, где должна была проходить линия на земле, не говоря уже о воздухе, и он знал, что молдавский радар ПВО не смог бы обнаружить "Флайтхаук", если бы он пролетел прямо перед тарелкой. Но полковник Бастиан знал бы, и записи миссии показали бы вторжение. И это то, что имело значение.


Румынские войска только что сели в свои вертолеты в нескольких милях к юго-востоку. Дзен мог видеть их на своем радаре sitrep или God's eye-view - маленькие шмели, летящие в его направлении.


"Отряд "Браво" в пути", - сказал он Псу. "Вас понял".


"Есть какие-нибудь признаки присутствия наших русских друзей?" "Отрицательные".


"Надеюсь, вчера они избавились от этого в своей системе", - сказал Дзен. "Или, может быть, они выпустили единственные ракеты, которые у них были".


Северо-Восточная Румыния

2130


Солдаты подарили Стоунеру АК-47 и четыре коробки с патронами. Он проверил их, затем сел на скамейку рядом с полковником Брашовым, когда вертолет - Aerospatiale Puma - пронесся над землей на уровне верхушек деревьев в направлении Молдовы.


Рана в его ноге была тупой, слабой болью, отодвинутой на задний план его сознания в течение последних нескольких дней. Теперь боль усилилась, как будто спровоцированная географией.


Полковник Брашов похлопал его по спине. "Мы в нескольких милях от границы, мистер Стоунер", - сказал он. "Сейчас самое время выяснить, куда мы направляемся".


Стоунер взглянул на часы. "Должно пройти всего минуту или две".


Стамбул, Турция

2130


Впереди был поток машин, автобусов и людей, спускающихся из туристической зоны вдоль Истикляль Каддесси. Дэнни, Бостон и Сорина шли почти пятнадцать минут, не встретив такси.


"Подождать троллейбуса или перейти на другую сторону?" - спросил Бостон.


Дэнни посмотрел на часы. Тележки, современные двухвагонные поезда, проезжали каждые двадцать минут или около того.


"Нам пора позвонить", - сказал он Сорине.


"Только со станции", - настаивала она.


"Давайте пройдемся по мосту", - сказал он.


Он взял Сорину за руку и повел ее вокруг цементной поганки, установленной для того, чтобы машины не заезжали на тротуар. Днем по обе стороны моста было полно рыбаков, даже в зимние месяцы. Ночью, однако, весь мост был относительно пуст. Несколько туристов и пара стареющих влюбленных смотрели на воду с перил.


Дэнни поспешил вперед, пытаясь запомнить расположение улиц на противоположном берегу. Железнодорожная станция находилась слева от них, в нескольких кварталах от паромов. Они могли бы дойти пешком, но на такси было бы быстрее.


Такси, как правило, собирались у подножия моста, где находилась трамвайная остановка, а также близлежащие паромные станции и большая мечеть. Через дорогу он увидел короткую вереницу такси, но, чтобы добраться туда, им пришлось бы пересечь сплошную стену машин, мчащихся по шоссе.


Знак указывал на подземный переход в конце моста.


"Сюда", - сказал он, указывая налево и подталкивая Сорину локтем.


Лестница вела в туннель, вдоль которого тянулись магазины. Сам проход был превращен в базар. Торговцы предлагали разнообразные товары - от одеял. В продаже было все, от бейсбольных кепок до винтажных телевизоров 1970-х годов.


Перед ними появилась группа людей. Внезапно Дэнни обнаружил, что находится в центре толпы, не в силах пошевелиться.


Сорина Виорика выскользнула из его рук. Дэнни двинулся влево, следуя за ней, но поток людей спускался по лестнице неподалеку, и давка разделила их. Она повернула налево, направляясь вверх по лестнице; он протиснулся сквозь толпу, на мгновение потеряв ее. Он стал более напористым, толкая, чтобы убедиться, что сможет пройти.


Сорина побежала вверх по лестнице. Дэнни последовал за ней, едва видя ее. Пожилая женщина пролетела несколькими ступеньками выше него и врезалась в него. Он оттолкнул ее в сторону так мягко, как только мог, и стал подниматься.


Сорина исчезла.


Дэнни выругался про себя. Он вышел на открытое пространство и сделал шаг, готовый броситься бежать, как только заметит ее.


Она сидела на корточках, прислонившись к цементной стене входа справа от него, тяжело дыша.


"Я не могу этого вынести", - сказала она, глядя на него снизу вверх. "Так много людей".


"Кэп?" - позвал Бостон, подходя к нему сзади. "Сделай звонок", - сказал Дэнни, протягивая ей телефон. "Продолжай".


Ее лицо было бледным, губы тонкими. Но она покачала головой. "На станцию", - настаивала она. "Вот такси!" - кричал Бостон.


Северо-Восточная Румыния

2144


Все в вертолете уставились на Стоунера в ожидании. Они зависли недалеко от границы, ожидая продолжения.


"Где наши цели?" - спросил полковник Брашов.


"Я узнаю через минуту", - сказал ему Стоунер.


"Ты сказал это пятнадцать минут назад. У меня нет времени на эти игры".


Стоунер не ответил. Не было смысла что-либо говорить, пока он не услышит Сорину.


Полковник повернулся к одному из своих людей и начал говорить громко и быстро по-румынски. Стоунер уловил несколько слов, включая выражение, которое ему запретили употреблять из-за его вульгарности.


Она играла с ним? Или просто передумала?


Он надеялся на последнее. Ему не нравилось думать, что его можно одурачить.


Но всех можно было обмануть. Всех. Зазвонил спутниковый телефон.


Стоунер еще секунду продолжал смотреть в лобовое стекло вертолета, затем потянулся за телефоном.


Стамбул, Турция

2145


"Я сожалею, что мы так опоздали", - сказал Дэнни Стоунеру, когда тот ответил на телефонный звонок. "Все в порядке".


Приближались два поезда, въезжая на платформу носом вперед. Дэнни шагнул вперед, наблюдая, как Сорина нажимает кнопки на автомате по продаже билетов. Она уже купила четыре билета; она пыталась затруднить им слежку за ней.


"Он на линии". Дэнни протянул ей телефон. Сорина покачала головой и полезла в карман за листком бумаги.


"Ты скажи мне сейчас", - сказал Дэнни. Она отдала ему газету.


Он сделал шаг к свету и открыл его. Это были координаты GPS в Молдове.


"Стоунер, введи эти координаты в свой GPS", - сказал Дэнни.


Дэнни зачитал их. Сорина стояла у автомата, покупая еще больше билетов.


В нескольких ярдах от них Бостон настороженно разглядывал станцию. На платформе было около дюжины человек, в основном молодежь, они шли или возвращались с ночной прогулки; сказать было невозможно. Две женщины в традиционных мусульманских платьях, с длинными шарфами на головах, стояли рядом с небольшим участком кустарника, где должны были останавливаться поезда.


Сорина посмотрела на свои билеты, перебирая их.


"Хорошо, капитан, они у нас", - сказал Стоунер. "Вы можете отпустить ее".


Дэнни протянул ей телефон.


"Ты хочешь попрощаться?" спросил он.


Она колебалась всего секунду, прежде чем покачать головой.


С этими словами она повернулась и побежала к ближайшему поезду, добежав до него как раз в тот момент, когда дверь захлопнулась, чтобы не впустить ее. Она попятилась; двери снова открылись, и она проскользнула внутрь. Дэнни наблюдал, как он отъезжает от станции.


"Эй, кэп, знаешь, что странно?" - спросил Бостон.


"Что это?" - спросил Дэнни, не оборачиваясь.


"Часы показывают разное время с каждой стороны", - сказал Бостон. Он указал на большой диск прямо над головой. "Можно подумать, они могли бы его синхронизировать".


"Да", - сказал Дэнни, не обращая внимания на то, как поезд исчезает за поворотом.


На северо-востоке Румынии

2150


Стоунер сверил координаты с картой и фотографиями со спутника. Лагерь к северу представлял собой небольшую ферму с одним большим сараем, пристройкой и несколькими маленькими коттеджами поблизости. Три четверти границы участка было образовано неровным извилистым ручьем. Последняя сторона участка была отмечена дорогой, которая проходила вдоль основания длинной расщелины в холмах. Возвышенность обеспечивала хорошую площадку для основной посадки; поле примерно в полумиле от нее позволило бы небольшой группе приземлиться и обогнуть территорию с тыла. Грузовики, которые уже пересекли границу и находились почти в тридцати милях от Молдовы, прибудут примерно через десять минут после приземления вертолетов.


Второй целью была церковь и связанные с ней здания в центре небольшого городка. Единственная главная улица петляла через деревню, огибая четверку пологих холмов. С одной стороны церкви располагался фруктовый сад с небольшими деревьями и открытое поле, с другой - ряд домов. За церковью раскинулось кладбище. Проще всего высадиться здесь на поле возле фруктового сада; из-за географии будет сложно окружить здание перед началом атаки. Грузовикам потребуется еще двадцать минут, чтобы добраться до церкви; они будут всего лишь подкреплением.


Тот факт, что целью была церковь, сильно обеспокоил полковника Брашова.


"Это будет пропагандистский переворот, если вы ошибаетесь", - сказал он Стоунеру.


"Да".


- И если ты прав, то это великое святотатство. Стоунер кивнул.


"Ты будешь со мной в этой группе", - сказал ему полковник. "Наш вертолет будет сбит первым".


"Правильно".


И снова Стоунер задался вопросом, не было ли это подстроено, не одурачили ли его. Возможно, заряды были установлены неделями ранее и теперь ждали войска - ждали его.


Его охватили сомнения. Он подумал о пилотах "Страны грез", наблюдавших за происходящим из-за границы. Он позавидовал им. Их работа была исключительно физической. Они могли подталкивать свои тела к действию, полагаться на свои натренированные реакции, свои инстинкты. Они тренировались и переучивались для различных ситуаций, воздушных боев и бомбометаний, ракетных атак и побегов на низком уровне. Но у Стоунера не было такой роскоши. Не было никакой возможности тренироваться для того, что он делал. Умение стрелять из пистолета в череп с близкого расстояния, подделывать язык - это были важные и полезные инструменты, но не суть его успеха. Его испытание наступило за несколько дней до этого в Бухаресте, когда он пристально посмотрел в глаза Сорине, когда погладил ее по боку, когда оценил ее намерения.


Этот момент был для него темным, затерянным где-то в промежутке между уступами, между которыми он прыгал. "Мы в десяти минутах езды", - сказал ему полковник. "Я готов", - сказал Стоунер.


На борту EB-52 Johnson, над северо-восточной Румынией

2152


Дзен нажал на газ, подтолкнув Hawk One ближе к последнему вертолету с румынскими войсками. Вертолет летел чуть выше уровня верхушек деревьев, задрав хвост, двигаясь быстро для вертолета, но медленно по сравнению с Flighthawk.


"Граница через ноль пять секунд", - предупредил компьютер.


"Спасибо", - пробормотал Зен. Он сильно потянул за клюшку, отклонившись в сторону как раз перед тем, как пересечь черту.


"У них две цели", - сказал Дог Дзену, передавая информацию, переданную Стоунером. "Салливан вводит координаты. Обе находятся чуть более чем в пятидесяти милях от Молдовы. Мы не сможем туда попасть, но мы сможем увидеть, что происходит ".


Dog означал, что радары на "Мегафортресс" дадут им хорошее представление о том, где находятся вертолеты и грузовики, а также позволят предупредить румын, если внезапно появятся крупные силы партизан или молдавских солдат. Но что касается дзен, то они были вуайеристами на острие битвы, беспомощно наблюдающими.


Бакэу, Румыния

2155


Генерал Локуста положил трубку спутникового телефона и поднял голову, сканируя свой командный центр в штабе Второго армейского корпуса. Ему нужно было сохранять ясную голову, нужно было быть как можно более спокойным. Все складывалось прекрасно, все шло именно так, как он надеялся, как он планировал.


"Полковник Брашов приземлился", - объявил капитан, координирующий связь штурмовых групп. "Сопротивления пока нет".


"Да!" - крикнул один из других офицеров.


"Кто это сказал?" - крикнула Локуста.


В зале воцарилась тишина. Генерал обвел взглядом комнату.


"Генерал, это был я", - сказал один из его лейтенантов, вставая. Лицо молодого человека покраснело.


"Сейчас не время для юношеского буйства", - сказал Ло-каста. Прямота этого человека произвела на него впечатление, и он попытался смягчить свой тон. "Каждый из нас будет выполнять свой долг. У нас есть работа, которую нужно выполнять".


"Да, генерал. Я приношу извинения".


"Принято. Возвращайтесь к работе. Все вы, работайте сейчас. Мы поймаем преступников и заставим их заплатить ".


Moldova

2155


Стоунер затянул ремень на АК-47 и подождал, пока вертолет приблизится к цели в темноте. У пилотов были очки ночного видения, но даже без них он мог видеть очертания шпиля вдалеке.


Кто-то начал кричать сзади. Вертолет дернулся в сторону. Послышался порыв воздуха.


Сейчас!


Вперед!


Тусклый красный свет внутреннего освещения давал мужчинам ровно столько света, чтобы они могли видеть, как вертолет только что приземлился, когда они выскакивали на поле.


Рядом с темным корпусом церкви возникла оранжевая вспышка, затем маленькие желтые горошинки, крошечные всплески цвета, которые переросли в красные завитушки.


Они стреляют в нас, подумал он.


Она не лгала. Слава Богу.


Позади него вертолет двинулся назад, спасаясь от шквала пуль, пронесшихся по воздуху. Стоунер побежал вперед, затем бросился на землю за последним рядом надгробий на большом церковном дворе. Пули разорвались над его головой.


Румынские солдаты начали продвигаться вдоль могил, выкрикивая указания друг другу. Стоунер поднялся на колени, все еще пытаясь отдышаться. Камень справа от него разлетелся на осколки, выпущенные тяжелым ружьем. Он бросился обратно вниз, работая локтями и животом справа от себя.


Пулемет находился на лестничной клетке рядом с церковью. Низкий глухой удар потряс землю. Пулеметная очередь прекратилась. Один из румын выстрелил в упор из миномета по лестничной клетке, убив наводчика.


Кто-то крикнул. Другой человек, слева от Стоунера, крикнул в ответ. Сработала сигнальная ракета, окрасив ночь в белый и черный цвета.


Шесть, семь темных теней подбежали к зданию, спрыгнули с лестницы. Другие приближались к ним с дороги. Миномет выстрелил снова; на этот раз он не достиг цели, рассеяв партизан, но не остановив их, когда они выбегали из церкви.


Отряд солдат быстро спустился по веревкам на улицу. Теперь они подошли с оружием наперевес, застав партизан врасплох с тыла. Их атака была скоординирована с минометчиком; ни один снаряд не упал, пока они продвигались к лестнице в подвал.


Последовала громкая серия ударов, когда солдаты ворвались внутрь. Вторая группа, на этот раз с кладбища, подбежала к ним на подмогу.


Стоунер ждал, наблюдая. Если бы это была подстава, место взорвалось бы сейчас, заминированное.


Этого не произошло. Он снова пришел в движение, пробираясь между надгробиями к домам по другую сторону церкви, предполагая, что там расквартированы повстанцы.


Могилы были расположены в случайном порядке, некоторые очень близко друг к другу, другие на большом расстоянии друг от друга, и Стоунеру потребовалось время, чтобы проложить себе путь вперед. Когда он повернулся, чтобы пройти сквозь плотное скопление людей, он заметил четыре или пять теней к востоку от церкви. Его первой мыслью было, что он видит развевающуюся на ветру одежду. Затем он увидел палки, которыми размахивали вместе с одеждой.


Он поднял АК-47 и выстрелил, крича при этом. "Партизаны! Они идут с другой стороны церкви!"


Он расстрелял магазин так быстро, что был удивлен, когда щелкнул затвор. Партизаны быстро пригнулись и открыли ответный огонь.


Стоунер перезарядил оружие, затем снова начал двигаться, уверенный, что его убьют, если он останется на месте. Он зацепился частью руки за смятый розовый куст. Шипы разорвали его плоть.


Он продолжал двигаться влево. Теперь выстрелов было больше, не только перед ним, но и позади.


Подтягиваясь по земле, Стоунер почувствовал, как его рука царапает цемент. Он вышел на дорожку, которая шла вдоль восточной стороны церкви и вела вверх, к задней части домов.


Стрельба усилилась, винтовки мелькали взад и вперед, время от времени прерываясь взрывом гранаты. Стоунер пытался разобраться, где находятся силы. Он стоял лицом к югу, скорчившись на углу кладбища. Церковь была перед ним и справа от него, немного к западу от его позиции. Партизаны появились во дворе слева от него.


Но настоящей опасностью, по его мнению, были дома позади него. Если там были партизаны, они могли зайти и напасть на нападавших с тыла. Полковник приказал отряду пройти через кладбище и направиться в том направлении, но, по-видимому, они были зажаты где-то по пути.


Стоунер развернулся так, что его спина оказалась к церкви. Затем он пополз обратно по цементной дорожке.


Линия тонких кустов справа обеспечивала некоторое прикрытие, отбрасывая на него тень. Через пятнадцать-двадцать футов они переросли в ряд живой изгороди. Стоунер присел на корточки рядом с ними, пытаясь прислушаться достаточно внимательно, чтобы придать ночным звукам какой-то смысл. Но он мало что мог расслышать из-за эха выстрелов позади себя.


Стоунер выпрямился примерно наполовину, ровно настолько, чтобы увидеть тени, движущиеся по другую сторону живой изгороди. Опустившись на колено, Стоунер прицелился в АК-47 вдоль ряда кустов. Ночной холод приморозил его к месту, отталкивая время, страх и даже адреналин. Он окутал его своими объятиями, и он ждал, как камень в ночи.


Наконец, тени протиснулись через отверстие в тридцати ярдах от нас. Раз, два... Стоунер подождал, пока пройдут пятеро, затем сильно нажал пальцем на спусковой крючок, двигаясь влево, уничтожая черные фигуры. Крики боли и агонии перекрыли яростный выстрел. Автомат Калашникова разрядился.


Стоунер разрядил магазин, вставил новый и выстрелил, казалось, одним движением, в одно мгновение. Ночной холод усилился, замораживая дыхание в легких, когда крики усилились.


Его винтовка снова разрядилась, Стоунер топнул правой ногой и бросился влево, вращаясь среди надгробий.


Он лежал на спине, перезаряжая оружие. Стоунер услышал, как над его головой просвистела реактивная граната; звук был скорее тихим, чем свистящим, а взрыв - глухим ударом о стену церкви.


Вторая граната пролетела мимо, еще ближе. Но на этот раз взрыва не последовало; ракета была неразорвавшейся.


Тем временем окруженный отряд сплотился, чтобы сразиться с партизанами у изгороди. Следующие девяносто секунд были полны взрывов и перестрелки, трассирующие пули мелькали взад и вперед, темнота становилась все темнее. Миномет снова начал стрелять, тук-тук-тук его снарядов сотрясал землю.


Крики раненых перекрывали общий шум. Наконец, слева от Стоунера выбежала пара солдат - румын, тесня последних партизан. За ним последовали еще трое. Мужчина подбежал к Стоунеру и опустился рядом с ним, положив пистолет поперек его тела, очевидно, думая, что он мертв.


"Эй, я в порядке", - сказал Стоунер.


Румын прыгнул.


"Все в порядке", - сказал Стоунер. "Это американец. Со мной все в порядке".


Солдат сказал что-то по-румынски, затем встал и последовал за остальными, устремившимися в другой двор. Стоунер медленно поднялся. Когда он увидел, что солдатам не понадобится его помощь, он повернулся к церкви.


Грузовики, наконец, прибыли, и солдаты теперь толпились на площади. Церковь была оцеплена; солдаты поднимались по лестнице с коробками документов в руках. Двое партизан, связанных и с завязанными глазами, сидели, скрестив ноги, в нескольких футах от входа в подвал. Румынский солдат позади них поднял винтовку в сторону приближающегося Стоунера, затем узнал его и опустил.


Стоунер достал из кармана свой маленький фонарик и посветил им в лица мужчин, которые были в синяках и опухли; оба выглядели ошеломленными.


"Вы говорите по-английски?" спросил он их, опускаясь на колени так, что его лицо оказалось на одном уровне с их лицами. "Как вас зовут?"


Ни один из мужчин ничего не сказал.


"Английский?" Стоунер переспросил. "Назовите мне свои имена". Ничего.


"Я могу передать вашим семьям сообщение о том, что с вами все в порядке", - сказал Стоунер. "Если бы я знал, кто вы".


По их пустым взглядам невозможно было понять, то ли они упрямятся, то ли просто не понимают, о чем он говорит.


Стоунер перешел на русский, но его никто не узнал. Мужчины были румынами.


"Вероятно, для вас было бы лучше, если бы люди знали, что вы живы", - сказал он по-английски. "Было бы меньше шансов на несчастные случаи".


Но мужчины хранили молчание.


Были взяты еще двое пленных, оба с легкими ранениями. Ни один из них не хотел разговаривать. По меньшей мере тридцать партизан были убиты. Румыны потеряли только трех человек.


Когда церковь и прилегающая территория были захвачены, отряды солдат прочесали близлежащие дома в поисках повстанцев или чего-нибудь, что они могли оставить после себя. Стоунер наблюдал, как они двигались по соседней улице, окружили дом, а затем подняли жителей на ноги. Тем временем бумаги и компьютер, найденные в подвале церкви, были погружены в грузовик, который должен был быть доставлен на вертолеты, а затем доставлен самолетом обратно в Румынию.


"А, мистер Стоунер", - сказал Брашов, когда полковник нашел его у входа в церковь. "Да, хорошая информация. Отличная работа, американец".


"Что вы собираетесь делать с мертвыми партизанами?" - спросил Стоунер.


"Они вернутся с нами", - ответил полковник. "Доказательства. Если потребуется".


"Хорошо. Кто-нибудь из этих парней похож на русского?" "Вы хотите, чтобы они были русскими?" "Нет, если они румыны". Полковник пожал плечами.


"Я должен поблагодарить вас. Я не всегда доверял вам", - сказал полковник, его английский ломался то ли от усталости, то ли от волнения. Операция заставила бы его очень хорошо выглядеть в глазах генерала. "Я этого не забуду".


Полковник пошел посоветоваться со своими командирами взводов, призывая их действовать быстро. Телефонные линии в деревне и из нее были перерезаны, а в начале штурма возле церкви была установлена пара блокираторов сотовых телефонов, но не было никакой гарантии, что информация об операции не просочится наружу. Войска должны были собраться на дороге через десять минут; они должны были сесть верхом и маршем вернуться к вертолетам.


Стоунер вернулся к мертвецам, посмотрел на их обувь. Для мужчины они были потрепанными и старыми; большинство носило дешевые кроссовки. Он сделал несколько снимков своим цифровым фотоаппаратом, затем спустился по ступенькам в церковный подвал, чтобы посмотреть, что нашли солдаты. Лестница вела в конференц-зал размером примерно тридцать на двадцать, украшенный цементными колоннами, поддерживающими потолок. В глубине находилась небольшая кухонька. В стороне стояло несколько металлических стульев и пара столов, прислоненных к стене. Помещение напоминало зал для игры в бинго в перерывах между собраниями.


За стеной из дешевых деревянных панелей в задней части кухни все было по-другому. Стальная дверь, изрешеченная пулями, была снята с петель, открывая комнату, заставленную двухъярусными кроватями. В дальнем конце солдаты разобрали столы, служившие письменными столами с компьютерами и прочим офисным оборудованием. Повсюду была разбросана бумага; в углу громоздились стопки картонных коробок. Рядом лежали пара АК-47 и три ящика с патронами. Солдат охранял два стальных сундука. Стоунер предположил, что в них было оружие; буквы наверху были кириллицей.


Русский, хотя это мало что доказывало. Он все равно делал фотографии.


На полу и стенах было разбрызгано довольно много крови.


К тому времени, как он вернулся на улицу, солдаты уже сворачивались, готовясь к отъезду. Полковник Брашов увидел его и подошел, протягивая руку.


"Теперь я слышу от своих людей, что вы герой", - сказал полковник.


"Как это?" - спросил я.


"Вы предотвратили засаду". Полковник указал на заднюю часть церковного двора, где Стоунер отрезал партизан. "В том доме у них была вторая казарма. Ты застал их врасплох, когда они пришли удивить моих людей. "


"Да, наверное, так и было".


Брашов хлопнул его по спине. - Ты забавный американец. Ты убиваешь две дюжины человек, тебе не ставят это в заслугу. "Я не думаю, что их было две дюжины".


"Пошли", - сказал ему Брашов. "Нам всем пора уходить. Я угощу тебя выпивкой, когда мы вернемся. Пойдем, пойдем".


Стоунер присоединился к одной из групп, уходивших пешком, возвращаясь через деревню. В домах было темно. Он подозревал, что жители деревни наблюдают за происходящим из-за занавесок и закрытых дверей. Конечно, они знали, что здесь происходит. Может быть, они были рады избавиться от партизан, или, может быть, они сочувствовали их делу. В любом случае, они были пешками, сторонними наблюдателями, чья смерть не имела бы значения ни для одной из сторон.


Большинство вертолетов уже взлетело. Грузовики отъезжали. Это было опасное время. Операция еще не закончилась, но казалось, что так оно и было, и адреналин, который подстегивал всех, рассеялся. Офицеры кричали на своих солдат, пытаясь напомнить им об этом, пытаясь заставить их двигаться быстрее, выглядеть живыми. Но они тоже расслаблялись, и короткая, но напряженная схватка сделала их голоса хриплыми.


Здесь было меньше людей, чем предсказывала Сорина. Но, возможно, доказательства, которые он искал, были в газетах или на компьютере.


Стоунер плотнее запахнул куртку, внезапно ощутив ночной холод.


Брашов начал кричать. Лейтенанты начали махать руками, призывая людей немедленно садиться в вертолеты.


"Что происходит?" Стоунер спросил полковника.


"Пограничные станции подняты по тревоге. Мы должны действовать быстро".


Президентская вилла,

близ Стульпичани, Румыния

2155


"Давай поиграем в футбол, папа".


"Джулиан, на улице не только холодно, но и темно". "Я имел в виду в подвале".


Вода посмотрел на своего сына, затем перевел взгляд на жену, которая читала на диване.


"Я полагаю, вам давно пора спать, молодой человек", - сказал Мирча.


"Папа сказал, что я могу допоздна не ложиться спать все выходные".


"Я так и сделал", - признал Вода. Хотя в большинстве вопросов он считал себя строгим, он не мог заставить себя укладываться спать пораньше, поскольку ночь была единственным временем, когда он мог поиграть со своим сыном.


"Мы можем поиграть?" - спросил мальчик.


"Все в порядке. Пошли."


"Мама тоже".


"Я не умею играть", - сказал Мирча. "Ты можешь вести счет". Она закатила глаза.


"Мы сами можем вести счет", - сказала Вода. "Дай маме почитать".


Джулиан уже перехватил мяч. "Если я выиграю, у меня будет дополнительное время, чтобы не заснуть".


"Еще больше?" - спросил Мирча.


"А что, если я выиграю?" - спросила Вода.


"Ничего. Все знают, что ты должен победить".


Вода сказал дежурившему в холле охраннику, что они будут внизу, чтобы его не встревожили странные звуки. Затем он прошел по коридору и направился к кладовой дворецкого, где находилась единственная дверь в подвал. Двухсотлетняя лестница, сделанная из расшатанного дерева, скрипела, когда он спускался. Лестничная площадка была плохо освещена, и Вода остановился, зная, что его сын притаился неподалеку, готовясь выскочить из тени, чтобы попытаться напугать его.


"Бу!" - завопил Джулиан, бросаясь на него слева.


Несмотря на то, что он ожидал этого, Вода был немного удивлен. Он отскочил назад, усилив свой настоящий шок притворным выражением ужаса.


Подвал старого здания был довольно страшным местом, или, по крайней мере, таким, которое могло породить истории, распространенные в Трансильвании. Это было все, что осталось от первого строения, построенного там около 1650 года; у него был земляной пол и очень прочные каменные стены. Первоначальное здание сгорело дотла или, возможно, просто было снесено, чтобы освободить место для замены в начале девятнадцатого века. Площадь его в три раза превышала площадь оригинала, хотя он и близко не был таким большим, как замки и горные дворцы, которые все еще разбросаны по региону. Скорее всего, дом был построен как летнее пристанище для состоятельной, но не совсем знатной семьи, как сейчас скромно думала о нем Вода.


"Винная бочка - это одна цель", - сказал Джулиан, ведя отца на открытое пространство за лестницей. "Мастерская - это другая".


"Чья цель - бочонок?" - спросил Вода, как будто не знал, каким будет ответ.


"Моя. У тебя есть дверь в мастерскую".


"Она шире, чем винная бочка".


"Не перевернуть ли нам бочку на бок?"


Бочка была пуста, так что это было бы легко сделать, но Вода отказался. Он знал, что Джулиан хотел, чтобы он прикрывал дверной проем, потому что ему не нравилось заходить в сырое помещение, которое они называли мастерской. На самом деле это было складское помещение, вырытое за старым фундаментом. Покрытое паутиной, оно имело двойную стену и вело в старый погреб для корнеплодов. В этой части подвала не было электричества, и голые лампочки в этой части подвала отбрасывали в ее направлении лишь тусклые тени.


"Побеждает первый из пяти", - сказал Вода.


Джулиан положил мяч на землю, имитировал удар левой, затем отбил его о стену справа от себя. Когда мяч отскочил назад, он подбежал и носком ноги отправил его вперед. Вода не смог как следует отбить мяч ногой, когда тот пролетел мимо него, мягко отскочив от стены рядом с дверью. Прежде чем он успел подхватить мяч, Джулиан выполнил скользящий удар ногой, который отправил мяч в открытую дверь.


"Гоааааал!" - завопил мальчик.


"Я не думаю, что скользящие удары разрешены в нашей игре", - поддразнила Вода. "Земля слишком твердая. Ты порвешь штаны". "Тогда мы сможем купить новые".


"Одежда не растет на деревьях", - сказал Вода, теперь очень серьезный, когда шагнул в темноту, чтобы найти мяч среди беспорядка в старой кладовой. Чувство собственного достоинства его сына беспокоило его. Он, конечно, не хотел, чтобы Джастин страдал, но все же Джастин должен понимать ценность тяжелой работы.


Сразу слева от дверного проема была груда бочек-шестов. Их форма смутила Водэ, и на мгновение он подумал, что мяч находится среди них. Наконец он понял, что она, должно быть, продвинулась дальше, и начал осторожно продвигаться вперед, его глаза все еще не могли привыкнуть к темноте. Нырнув к тени в углу, которая выглядела так, словно могла отбить мяч, он обнаружил, что его голова запуталась в нескольких длинных нитях паутины. Он попытался оторвать нитки, но они прилипли к его уху и векам даже после того, как он протер лицо рукавом.


"Папа"?


"Я иду, Джулиан. Мяч трудно разглядеть". Над ним раздался резкий стук. "Что это было?" Вода спросил своего сына. "Я не знаю".


Раздался еще один глухой удар, на этот раз в сторону задней части дома. Затем последовал удар такой силы, что задрожала земля. Вода выбежала из комнаты. "Папа, что это?" Лицо мальчика было искажено страхом. "Иди туда", - сказала ему Вода. "Иди за полки.


Вперед."


"Это землетрясение?"


"Делай, как я говорю, Джулиан".


"Я боюсь. Там пауки, и-"


"Иди. Я сейчас вернусь".


Вода уже направился к лестнице. Земля теперь сильно дрожала, и, хотя он не был уверен, ему показалось, что он услышал хлопки автоматных очередей. Он бросился вверх по лестнице как раз вовремя, чтобы услышать, как Оана Митка, молодая няня и телохранитель Джулиана, кричит, что на них напали.


"Mircea!" Вода звал свою жену. "Мирча, где ты?"


Охранник из холла присел на корточки возле двери, наблюдая за происходящим снаружи через маленькое боковое окошко. Он достал пистолет из кобуры.


"Где моя жена?" - спросил я. - потребовала Вода, но мужчина никак не отреагировал. Пули пробили фасад дома, разбив стекла.


"Свет! Огни! Выключите свет!" - крикнул один из сотрудников службы безопасности.


Вода вбежал в свой кабинет. Он нырнул за стол и начал набирать комбинацию к маленькому сейфу. Он пропустил вторую цифру, и ему пришлось начинать все сначала.


Щелкнули тумблеры; он рывком открыл сейф и полез на дно, где у него были два пистолета: один относительно новый "Глок", а другой старинный американский револьвер.


Когда он выбежал из комнаты, пули начали попадать в заднюю часть дома. Силы безопасности снаружи вели яростную стрельбу; один стрелял сверху.


В зале появилась Оана Митка с пистолетом в руке.


"Где моя жена?" потребовал Воды.


"Она на кухне. господин Президент, на нас напали".


"Вызовите армейский пост выше по дороге", - сказал Вода, пробегая мимо. Он позвал Серджи, своего помощника, забыв, что примерно час назад ушел на свидание за ужином.


Он нашел Мирчу съежившимся за кухонной стойкой вместе с Линартом, начальником смены охраны, который кричал в свой спутниковый телефон.


"На нас напали партизаны", - сказал Линарт, который уже позвонил в армию. "Отправьте всех, кто у вас есть. Отправьте их сейчас!"


"Mircea." Вода схватил жену за руку. "Пойдем".


Она посмотрела на него с пола. "Почему?" - спросила она. "Почему они преследуют нас?"


"Армия в пяти минутах езды, господин президент", - сказал Линарт.


Как раз в этот момент в заднюю часть дома попала реактивная граната или, возможно, минометный снаряд. Кирпичные стены выдержали, но взрывной волной выбило стекла из окон, и осколки разлетелись по комнатам. Линарт подбежал к окну, выглянул наружу, затем начал стрелять из своего пистолета-пулемета.


"Мы идем в подвал", - сказал Вода, увлекая за собой жену.


"Вперед!" - крикнула Оана Митка.


"Пойдем с нами!" Сказала ей Вода.


Она на мгновение заколебалась. Вода схватила ее за руку.


"Сейчас!" - сказал он.


Еще один снаряд потряс дом. Этот снаряд попал на крышу и спустился на второй этаж, прежде чем взорваться.


Сверху посыпались обломки, и часть кухонной стены рухнула. Балка упала вниз, ударив няню по плечу и сбросив ее на пол. Вода отпустил свою жену и подбежал к ней. Когда он пытался оторвать бревно, в дом попал еще один снаряд. Дом озарился красным, воздух наполнился пылью и дымом. "Иди", - прошептала Оана.


Вода окинул взглядом пол, убедился, что его жена все еще там, затем просунул руку под упавшую балку. Он оперся на нее спиной, подталкивая ее вверх. Оана Митка поползла вперед, застонав, когда освободилась.


"Мы должны защитить вас", - сказала она. Ее голос был практически заглушен звуком автоматов.


"Да, защити нас внизу", - сказала Вода. "Оставайся с мальчиком. Это твой пост".


Он толкнул ее рядом со своей женой, затем повел их к двери. Как только они начали спускаться по лестнице, в дом попала еще одна крупнокалиберная пуля. Грохочущий взрыв сбил Воду с ног; он скатился с лестницы, наткнувшись на женщин.


Они помогли друг другу подняться. Вода подарил своей жене "Глок", решив, что она справится с ним лучше, чем с револьвером.


"Где Джулиан?" - спросила Оана Митка.


"Сюда, идемте", - сказал Вода, ведя их обратно в кладовку. Он держал фонарики у входа в комнату, но вспомнил о них, только когда переступил порог. Он вернулся, окликая своего сына и хватая их.


"Джулиан, Джулиан, мы здесь", - сказал он. "Папа здесь".


Ответа не было. Он включил фонарик, беспокоясь, что Джулиан каким-то образом проскользнул мимо него и оказался наверху. Затем он понял, что, должно быть, находится в подвале для корнеплодов в задней части мастерской и ничего не слышит. Он пробрался сквозь паутину и пыль, обогнул полки, на которых когда-то хранились консервированные овощи, и поднял крышку люка.


"Джулиан?"


"Папа, мне страшно".


"Все в порядке. Вот фонарик". Он бросил фонарь, который держал в руке, и зажег другой. "Вниз. Вперед", - сказал он своей жене и Оане, зажигая для них свет.


Мирча колебался.


"Джулиан там, внизу", - сказал он ей.


"О, слава Богу", - сказала она, протискиваясь мимо.


"Давай", - сказал он Оане Митке.


"Нет. Я останусь здесь".


"Армия уже в пути", - сказал ей Вода. "Они будут здесь через минуту".


"Тогда мне не придется долго ждать. Вот. Оана Митка полезла в карман. "Мой телефон".


Вода взял трубку. Его порывом было остаться с ней, но он не хотел оставлять жену и сына одних. "С тобой все будет в порядке?" - спросил он.


"Алин, пожалуйста", - сказала молодая женщина. "Позвольте мне делать мою работу".


"Постучи дважды в дверь", - сказал он ей. "Дважды, затем пауза, потом еще раз. Хорошо?"


Она кивнула. Вода дал ей свой фонарик, затем протиснулся между полками. Было трудно разглядеть каменную лестницу, ведущую к двери в погреб для корнеплодов, и он поскользнулся на третьей ступеньке и рухнул вниз, ударившись о тяжелую дверь. Он потянулся к дверной ручке и попытался толкнуть ее, но она не поддавалась.


"Мирча!" - закричал он. "Мирча, это я!"


Он ничего не слышал. Он постучал в дверь, затем попробовал еще раз. Она по-прежнему не поддавалась. Отчаявшись, Вода поднял пистолет и уже собирался выстрелить, когда услышал громкий скрип дверных петель.


"Это я, это я!" - закричал он, проскальзывая внутрь.


"Папа!" - завопил Джулиан.


"Алин, что происходит?" - спросила его жена.


"Армия будет здесь через секунду", - сказал он. "Как вы заперли эту дверь?"


"Я этого не делал. Я прижал головку топора к рукоятке.


Она показала ему. Лезвие скользнуло под рукоятку, прижимаясь к шпинделю и не давая ему вращаться.


Он взял фонарик у Джулиана. На стенах по обе стороны от двери были железные крюки, расположенные таким образом, чтобы на нее можно было положить доску и держать ее закрытой, но поблизости не было доски, чтобы запереть ее. Он оглядел подвал в поисках чего-нибудь, чем можно было бы воспользоваться. Когда-то у стены стояли полки, но дерево давно исчезло; остались только камни, которые их поддерживали.


На полу лежал старый ковер. В отчаянии Вода схватился за него, надеясь, что под ним спрятаны доски. Вместо этого он увидел гладкий кусок металла - маленький люк, который они никогда не исследовали.


Взрывы продолжались и становились все более интенсивными.


"Что случилось с армией?" спросила его жена.


"Они уже в пути", - сказал ей Вода, опускаясь на колени, чтобы посмотреть, сможет ли он открыть металлическую раму. Она была прочной, но размером больше с решетку, чем с дверь.


"Папа, с нами все будет в порядке?"


"У нас все будет хорошо, Джулиан. Мирча, помоги мне".


"Если у нас все будет хорошо, почему мы прячемся?" - спросил Джулиан.


"Помоги мне с этим. Давай посмотрим, насколько ты силен", - сказал Вода своему сыну, напрягаясь, чтобы поднять металл.


Люк, несмотря на свою тонкость, был очень тяжелым. Наконец, с помощью Мирчи Воде удалось слегка отодвинуть ее в сторону, затем толкнул каблуками, чтобы образовалось отверстие размером примерно два на полтора фута.


Это была часть старой системы резервуаров, спроектированных в какой-то момент в очень далеком прошлом для подачи воды в дом. Стены заросли черноватым мхом. Примерно в четырех футах ниже она открывалась в нечто, похожее на туннель.


"Мы не можем спуститься туда, Вода", - сказал Мирча.


"Я не говорил, что мы собираемся это сделать".


Он вернулся к двери.


"Я поднимусь наверх и принесу несколько досок, чтобы заблокировать нас", - сказал он своей жене. "Я постучу дважды, сделаю паузу, затем постучу снова. Дважды. Ты услышишь мой голос".


"Где армия?" Потребовал ответа Мирча. "Почему их здесь нет?"


"Просто дай им время. Я уверен, что они уже в пути", - сказал он, убирая топорик. Он оставил ей фонарик. "Запри это за мной".


На борту EB-52 Джонсон,

на северо-востоке Румынии

2240


Зен наблюдал за показаниями радара дальнего действия, отмечавшего продвижение вертолетов по мере того, как они покидали поле возле церкви. Судя по всем сообщениям, операция прошла с оглушительным успехом. Оба места оказались оплотами повстанцев, и партизаны были захвачены совершенно врасплох. Примерно сотня партизан была убита или захвачена в плен на ферме; чуть меньше половины - в церкви. В обоих домах было сложено оружие. Церковь также передала нам сокровищницу документов и компьютер.


"Большая активность на пограничном посту М-2", - сказал Спифф, управляющий наземным радаром наверху. "Похоже, молдаване наконец проснулись".


Дзен переключил видеозапись на Hawk Two, который находился рядом с пограничным постом. Однако он был слишком далеко, чтобы что-либо разглядеть, а местность и близлежащие деревья затрудняли обзор небольшого караульного помещения, если только он не въезжал на территорию Молдовы, чего, конечно, он не мог сделать.


"Первый вертолет пролетел над линией", - сказал Рейджер, работающий с бортовым радаром.


Дзен почувствовал, что его тело начинает расслабляться. Операция закончится в течение часа, и они смогут отступить.


Не то чтобы он чувствовал себя измученным. Это было то чувство бесполезности, которое он хотел потерять.


"Черт возьми, МиГи возвращаются!" - сказал Рейджер, практически крича по интерфону. "Форсаж - они движутся на запад, высокая скорость. Приближаемся к 2 махам".


"Ну вот, мы снова начинаем", - сказал Салливан.


"Полковник, не похоже, что они направляются к нам", - сказал Рейджер минуту спустя. "Они на прямой связи с вертолетами".


Moldova

2245


Внутри вертолета было так шумно, что из-за рева лопастей было трудно расслышать голос полковника Бастиана. Перегруженный самолет напрягся, чтобы расчистить деревья на краю поля. Он оторвался от верхних ветвей всего на несколько футов, но продолжал неуклонно подниматься.


"Это Стоунер!" Стоунер кричал в спутниковый телефон.


"Стоунер, скажи своему пилоту и полковнику Брашову, что в вашем направлении движутся четыре МиГа", - сказал полковник Бастиан. "Они примерно в десяти минутах езды".


"Четыре чего?"


"Четыре МиГа. Российские истребители. Убирайтесь оттуда к черту. Переходите границу".


"Мы работаем над этим, полковник".


Стоунер повернулся к полковнику Брашову и потянул его за руку.


"В нашем направлении летят истребители", - сказал он. "Они примерно в десяти минутах езды".


Лицо Брашова побледнело - при взлете он сказал, что вертолету потребуется примерно тридцать минут, чтобы долететь до границы, - затем прошел в кабину, чтобы сообщить об этом пилотам.


В задней части вертолета находилось тридцать солдат, а также двое заключенных, несколько коробок из церкви и два сундучка. В задней части также было сложено несколько тел. Аэроспасьяль был рассчитан примерно на двадцать пять человек, считая экипаж.


Брашов вернулся с хмурым выражением лица.


"Мы будем держаться очень низко над землей", - сказал он, крича в ухо Стоунеру. "Возможно, они не увидят нас на своих радарах. Но нам придется туго".


На борту EB-52 Джонсон,

на северо-востоке Румынии

2247


Пес повернул "Мегафортресс" на юг, подтолкнув его ближе к границе. Миги определенно направлялись на восток в большой спешке, но, хотя они летели в общем направлении румынских вертолетов, было трудно сказать, знали ли они точно, где находятся.


"Они не смогут увидеть их на своих радарах, пока не окажутся намного ближе", - сказал Рейджер. "Но они увидят их. Это Fulcrum C. Их радар почти так же хорош, как у F-15 ".


"Почти так же хорошо" охватывало широкую область, но Дог не собирался спорить по этому поводу. Даже если наблюдательность радаров не соответствовала американским спецификациям, пилоты МиГов держали курс на полет почти прямо над вертолетами.


"Стоунер, скажи пилотам вертолетов, чтобы они сворачивали на юг", - сказал Дог. Он решил воспользоваться спутниковым телефоном, чтобы их разговор не прослушивали молдаване или русские. "Они движутся прямо по вектору, выбранному русскими".


"Принято". Голос Стоунера был почти заглушен тяжелым ревом вертолетных двигателей над ним.


"Полковник, мы можем уничтожить их", - сказал Салливан. "У меня запланирован перехват".


"Мы не можем этого сделать, Салли", - сказал Пес.


"Эти вертолеты - мертвые утки, если они нападут".


Пес не ответил. Он знал, что то, что сказал Салливан, было абсолютной правдой - если пилоты МиГов решат, что они собираются сбить вертолеты, их спасет только удача.


И что он собирался делать? Просто наблюдать? Пес нажал на предустановку командной командной строки Dreamland.


"Это Бастиан. Мне нужно поговорить с генералом Самсоном". "Полковник, он в постели", - сказал сержант Лоуч, отвечавший за связь в Яссах. "Разбудите его". "Да, сэр. Сейчас же".


* * *


Zen развернул Hawk Two к северу, продолжая наблюдать за границей. Вертолеты находились примерно в двадцати милях от румынской земли. Это составило примерно десять минут полета. Миги, израсходовав форсаж, сбросили скорость примерно до 800 узлов и находились примерно в трех минутах полета от перехвата.


Вертолеты начали менять курс, поворачивая на юг. Они были разделены на четыре группы. Одна группа, вылетевшая с фермы, уже пересекла границу и, таким образом, была вне опасности. Остальные три группы, по восемь вертолетов в каждой, расположились полукругом, приближаясь к северо-востоку Румынии. Вертолеты в каждой группе летели гуськом, слегка смещенным друг от друга, при этом сами группы по ходу полета образовывали три параллельных хэша.


Грузовики, тем временем, двигались по паре параллельных дорог на север. Они тоже могли стать легкой мишенью, если бы МиГи поняли, что они там.


Одно движение запястья и нажатие пальцем на рычаг газа в задней части рычага управления - и Hawk One был бы идеально выстроен для перехвата ведущего мига. Дзену даже не пришлось бы сбивать его, чтобы защитить вертолеты - он полагал, что как только он привлечет их внимание, они потеряют интерес ко всему остальному.


По крайней мере, достаточно долго, чтобы позволить им уйти.


Наверняка полковник думал о том же. Приказы или не приказы, они должны были защищать своих людей. Стоунер был в одном из вертолетов.


Зен вернул управление "Флайтхауком", немного увеличив высоту, пока ждал приказа атаковать.


* * *


"Что, черт возьми, это такое, Бастиан?"


"У нас четыре российских МиГа, преследующих румынские силы на территории Молдовы. Я хочу разрешения на перехват".


"Где? Румыния? Это у вас".


"Нет. Миги могут сбить их в Молдове. Если я перейду границу, я смогу их спасти ".


"Мы уже обсуждали это, Бастиан. Нет. Вы не можете перейти границу. Нет."


"Вертолеты станут легкой добычей".


"Приказ президента не имел никакого отношения к пересечению границы. Нет".


"Но-"


"Какую часть "нет" ты не понимаешь?" "Общие сведения..."


"Этот разговор окончен, полковник. Если эти самолеты пролетят над границей или атакуют вас напрямую, уничтожьте их. Но вы остаетесь по нашу сторону границы. Это ясно, лейтенант


Полковник?"


"Кристал, генерал".


Moldova

2250


Это была идея Стоунера.


"Когда на ее гнездо нападают, птица-мать притворяется раненой, отгоняя хищников", - сказал он полковнику Брашову. "Вы могли бы сделать то же самое - заставить один из вертолетов оторваться, заинтересовать МиГи, затем приземлиться. Все бегут за этим - МиГи снижаются и проводят расследование. Другие вертолеты улетают. Мы возвращаемся домой пешком."


Вместо ответа Брашов прошел вперед, в кабину пилотов. Стоунер оглядел салон. Теперь солдаты вели себя тихо, понимая, что их преследуют. "Вы полны хороших идей, мистер Стоунер", - сказал полковник, вернувшись. Затем он добавил: "Русские самолеты почти над нами".


"Как далеко проходит граница?"


Брашов только покачал головой.


"Я бы не стал просить своих людей приносить жертву, на которую не хотел идти сам", - сказал полковник. "Я бы тоже", - сказал Стоунер.


Президентская вилла,

близ Стульпичани, Румыния

2247


Алин Вода прижимал револьвер к животу, поднимаясь по открытой лестнице в подсобное помещение под своим домом. За годы, прошедшие с тех пор, как он присоединился к правительству Румынии, и, конечно, за время его пребывания на посту президента, он никогда не думал, что может подвергнуться такого рода нападкам. Это казалось фантазией - злой фантазией, в которой мир перевернулся с ног на голову.


Он знал, что партизаны - преступники - были злом, но не позволял себе думать, что они были таким злом.


Высокомерие. И глупость.


Кто-то выключил свет в подвале. Вода не мог видеть остальную часть подвала, и фактически едва мог видеть в нескольких футах перед собой.


Стрельба была громче, ближе, прямо над ними - это, должно быть, хороший знак, подумал он; армия наконец прибыла.


Стоит ли ему вообще беспокоиться о том, чтобы купить дрова, за которыми он пришел? Он хотел часть полок, которые образовывали стену между этим углом и остальной частью кладовой. Однако оторвать кусок от работы было бы нелегко.


Он вытянул левую руку, нащупывая дорогу, когда в подвале вспыхнул свет.


"Оана", - начал он говорить, зовя телохранителя, которого оставил позади, когда раздалась еще одна вспышка и громкий хлопок. Слово замерло у него на языке, голос сорвался от потрясения от звука.


"Что?" - завопила Оана Митка.


Прежде чем он успел ответить, Оана начала ругаться и кричать. Во внешней части подвала вспыхнула стрельба. Последовала еще одна вспышка, и Вода почувствовал, что падает, сбитый со скользкой каменной ступеньки на дно погреба. Он развернулся, заколотил в дверь.


"Это я", - сказал он своей жене, понизив голос до театрального шепота, забыв, что обещал стучать по шаблону. "Открой".


Дверь отъехала в сторону. Мирча посветил фонариком ему в лицо.


"Я думаю, они в подвале", - прошептал он.


Они захлопнули дверь и вставили лезвие топора в ручку, восстановив самодельный замок.


Вода прислонился к двери. На мгновение он отчаялся. Сырость погреба напомнила ему тюрьму, в которую его заперли, когда он впервые сыграл на пианино вопреки старому режиму. Густой, затхлый запах душил его, парализуя волю, точно так же, как это было в первые несколько месяцев его пребывания в тюрьме.


Его молодость была подкреплена музыкой. Одна за другой сильные ноты Моцарта возвращались в его воображение и закаляли его для борьбы. Но это было давно. Он оставил музыку позади, и теперь редко играет, ни в реальной жизни, ни в своих мечтах, вопреки тому, что думали окружающие.


Что могло бы спасти его сейчас?


"Папа, что мы будем делать?" - спросил Джулиан.


Вода увидел лицо своего сына в другом конце комнаты, освещенное тусклым отблеском фонарика. Оно было наполнено страхом, и именно этот страх вернул его из бездны. Беспокоясь о своем сыне, он вспомнил, как нужно действовать.


"Ты спрячешься с мамой", - сказал он, отскакивая от двери и направляясь к металлическому люку, закрывающему цистерну. "Спускайтесь в эту дыру. Вы оба".


"Но это колодец", - сказал мальчик.


"Ты можешь спрятаться там, внизу", - сказала Вода.


"Алин, а что, если это слишком глубоко?" - спросила его жена.


"Давай. Посвети". Он полностью отодвинул металлическую обшивку в сторону, затем нажал вниз. Стенки ямы были скользкими, но камни были расположены достаточно далеко друг от друга, чтобы он мог хорошо ухватиться.


На глубине четырех футов была вода, но она была неглубокой, меньше дюйма. Туннель был шире отверстия и почти достаточно высок, чтобы он мог стоять.


"Мирча, фонарик!"


Она протянула его ему. Вода посветила вниз по туннелю. Он не мог видеть конца прохода.


Она привела к успеху? Или это была просто ловушка?


Откуда бы вы собирали дождевую воду?


Возможно, крыша. Водосточные желоба. Это может быть просто резервуар без отверстия, достаточно большого, чтобы через него можно было сбежать.


Вода засунул фонарик в карман штанов и снова полез наверх.


"Давай", - сказал он своей жене. "Поехали".


"Я не хочу умирать, как крыса в норе", - сказала она.


Откуда-то сверху раздалась стрельба. Вода снова включил фонарик и увидел, что глаза его сына опухли, на грани слез.


"Мы не умираем". Он поднял мальчика. "Пойдем. Сюда. Я буду с тобой".


Несмотря на то, что высота была всего четыре фута, спускаться с Джулианом на руках было трудно. Вода поскользнулся примерно на середине спуска. К счастью, он смог приземлиться на ноги, ударившись спиной и головой о стену.


Джулиан заплакал. "Это больно", - причитал он.


"Ну же, - сказал Вода своему сыну. "Без слез. И мы должны вести себя тихо. Мы всего лишь играем в прятки, пока не придет армия".


Мирча спустился следом за ним, затем протянул руку назад и начал тянуть металлическую крышку к отверстию. "Я собирался подняться обратно, - сказал он ей. - Нет. Мы остаемся вместе".


Вода передал ей фонарик, затем протянул руку и прикоснулся пальцами к металлической полоске, которая проходила вдоль задней части металлической крышки бачка. Он слышал, или думал, что слышит, голоса в подвале.


"Пошли", - сказал он, поворачиваясь, чтобы войти в туннель, но остальные опередили его. Его штаны промокли. Он продвигался вперед, время от времени поскальзываясь на слизи и иле, стараясь не думать о том, что это идеальное место для крыс.


Выложенный камнем туннель тянулся прямо около пятнадцати футов, затем делал резкий поворот налево и начинал подниматься под уклоном. При повороте он сужался, затем потолок опускался до двух футов. Они начали ползти.


"Я могу стоять!" - внезапно крикнул Джулиан.


"Подождите", - сказал Вода. Затем, когда звук эхом разнесся по залу, он добавил: "Говорите шепотом. Или, лучше, не разговаривайте".


Мирча провел лучом света по черному пространству перед ними. Они находились в круглой комнате размером примерно с ту, в которую они спустились из подвала. В дальнем конце они обнаружили еще одно отверстие, ведущее наверх, похожее на то, через которое они вошли, хотя оно было около восьми футов глубиной и немного шире. Сверху лежал кусок металла, опять же похожий на тот, что они нашли в погребе для корнеплодов.


"Может быть, они ждут наверху", - сказал Мирча.


"Может быть". Вода вскарабкалась по стенкам колодца. Он думал, что знает, где находится - в сарае примерно в тридцати футах от восточного торца дома, который использовался сотрудниками службы безопасности как штаб-квартира, чтобы они не беспокоили семью.


Столетия назад воду собирали с крыш зданий, каким-то образом спускали по трубам, а затем хранили, чтобы ее можно было распределять из этих колодцев как по дому, так и по сараю. Желобов или того, что питало их, давно не было, но система водохранилищ осталась.


Где им было бы безопаснее - в туннеле или в сарае?


Он не был уверен.


Возможно, это спорный вопрос - металлическую панель, казалось, невозможно сдвинуть с места.


Он собрался с духом, упершись ботинками в выступы между камнями, затем уперся рукой в металл и надавил.


Ничего.


"Мама, мне нужен свет!" - крикнул Джулиан снизу.


"Тише. Папе это нужно".


"Я думаю, что в этом направлении есть еще один туннель!"


Вода спустился обратно. Он снова поскользнулся на последних нескольких футах. На этот раз он приземлился на задницу, но, по крайней мере, больше не ударился головой.


"Давай посмотрим этот туннель", - сказал он своему сыну.


Он был уже других, но тоже заканчивался восходящим проходом, всего в четырех футах от земли. На конце у него тоже была металлическая панель, и Вода встал в нужное положение, упершись в нее плечом и толкнув.


Она сдвинулась, но едва-едва - настолько слабо, что сначала он не был уверен, сдвинулась ли она на самом деле или ему это померещилось. Он снова собрался с духом, и на этот раз помог Мирча. Внезапно она подалась, и они оба поскользнулись и упали вместе, колотя друг друга при падении.


Боль оглушила его; сильная затрещина заморозила его мозг. Он оказался в ловушке тишины.


"Папа?" - спросил Джулиан.


"С тобой все в порядке, Мирча?" спросил он.


"Да. Ты?"


Он встал вместо ответа. "Мы идем вверх", - сказал он, и его голос походил на кваканье лягушки. "Вверх, вверх".


Ухватившись за край люка, он открыл его рычагом. Он подтянулся наверх, в темноту. Потребовалось несколько мгновений, чтобы понять, что он вообще не в гараже.


"Дай мне фонарик", - прошипел он своей жене.


"Вода, мы не можем оставаться здесь".


- Просто подожди, - сказал он, беря фонарь. Он направил его вниз, надеясь, что луч не будет слишком заметен, если кто-то снаружи наблюдает.


У колодца было каменное основание, и он поднимался посреди каменного пола. Рядом валялись сгнившие бревна, некоторые на земле, другие у стены. Но потолок и части стены за деревом казались каменными. Он встал, затем увидел бочки у стены, покрытые грязью. Теперь он мог догадаться, где находится: в заброшенной пещере примерно в семидесяти пяти футах от дома, в начале крутого подъема. Когда-то она использовалась как склад для вина или пива.


И, вероятно, за ее совершение, если бы цистерна была здесь, хотя сейчас это было не важно.


"Alin?"


Он вернулся к дыре и прошептал своей жене. "Поднимайся".


"Я не могу поднять Джулиана".


Вода спустился обратно. Он заставил своего сына забраться к нему на плечи, а оттуда в пещеру. Вода повернулся, чтобы помочь своей жене, но она уже карабкалась наверх.


Они снова закрыли отверстие металлической крышкой. Слышали ли они голоса, доносящиеся из туннеля позади них? Вода больше не доверял своему воображению.


"Мы в пещере, не так ли?" - сказал Джулиан, используя их название для сооружения.


"Да".


"Как нам выбраться?" - спросил Мирча. Дверь в пещеру была заперта снаружи. В верхней части округлой двери было небольшое отверстие, перекрытое тремя железными прутьями. Пространства между прутьями едва хватало, чтобы просунуть руку.


Вода подошел к нему и выглянул в ночь. По сравнению с темнотой туннеля и пещеры, снаружи было светло от лунного света. Он увидел фигуры вдалеке, возле подъездной дорожки и гаража.


Они были солдатами или выглядели как солдаты. К подъездной дорожке подъехал армейский грузовик. Из него выпрыгнули мужчины.


Слава Богу!


Но облегчение Воды испарилось, когда он увидел, как двое мужчин тащат женщину в свет, отбрасываемый фарами грузовика.


Он узнал ее одежду и прическу. Это была Оана Митка.


Солдаты выбросили ее, как выбросили бы старую тряпку. Она обмякла.


Подошел еще один человек; он подумал, что офицер. У него был пистолет. Голова Оаны Митка взорвалась.


Зачем им убивать телохранителя его сына?


"Вода?" прошептала его жена. "Что происходит? Я слышу грузовики, и я слышала выстрел".


"Неприятностей больше, чем я думал", - сказал он, отодвигаясь от двери.


На борту EB-52 Джонсон,

на северо-востоке Румынии

2251


Миги, наконец, поняли, что вертолеты находятся к югу от них. Они были в десяти милях от ближайшей группы. Даже если бы пилоты не торопились и ждали идеального выстрела, они были бы на позиции менее чем через три минуты. И все еще далеко от границы.


"Какого черта мы ничего не предпринимаем?" рявкнул Дзен по интерфону. "Полковник, вы не можете держать нас здесь".


"У нас есть приказ", - ответил Пес.


Дзен проверил позиции на своем экране. Он мог бы переправить Hawk One через границу, приказав компьютеру уничтожить головной МиГ. Даже если "Мегафортресс" полетит на запад, за пределы досягаемости управления, бортовой компьютер, управляющий самолетом-роботом, примет его на убой.


Он должен был это сделать. Он не мог допустить, чтобы люди на борту этих вертолетов погибли.


Если бы он сделал это, он знал, что нарушил бы прямой приказ. Его уволили бы из ВВС, возможно, даже посадили в тюрьму.


- Полковник, мы должны что-то сделать.


"Нет, Дзен. Оставь самолеты там, где они есть. Будь готов, если они пересекут границу. Если ты не сможешь выполнять мои приказы, тебя освободят ".


К черту все это, подумал Зен.


Только благодаря величайшему самообладанию ему удалось держать рот на замке - и самолеты там, где они находились.


* * *


На экране радара sitrep, за которым наблюдал Дог, было похоже, что один из вертолетов остановился в воздухе.


"Что происходит?" спросил он.


"Он просто вынырнул, набирая высоту", - сказал Рейджер. "Он делает из себя мишень. Это приманка".


Пес увидел, как вертолет отклонился назад, пытаясь увести МиГи в сторону. Это была благородная идея, но она не сработала - МиГов было слишком много.


"Салли, открой двери бомбоотсека. Приготовься стрелять скорпионами".


"Вы поняли, полковник".


Салливан быстро нажал на кнопки управления, и "Мегафортресс" качнулся, открыв двери отсека.


"Скорпион-один нацелен на цель!" - крикнул Салливан. "Огонь. Заблокируйте второго - заблокируйте их всех и стреляйте". Салливан быстро подчинился.


Ни один член команды не возражал. Все они отдали свою карьеру, возможно, значительную часть своей жизни, в руки Пса. Они знали приказы, понимали, насколько четкими они были: ни при каких обстоятельствах не пересекать границу и не открывать огонь через границу, не вступать в бой с российскими самолетами.


При любых обстоятельствах.


Пес понял, что все на борту "Джонсона " хотели не подчиниться этим приказам и, похоже, сделали бы это с радостью, если бы он показал дорогу.


Было ли это потому, что у него была Медаль Почета?


Они были хорошими людьми, людьми, которые отличали добро от зла и ценили честь и долг так же сильно, как и он; на них нелегко было повлиять медалями.


Пес проверил экран своего радара. Первый МиГ внезапно повернул обратно на восток. Первая ракета, отслеживая его, рванула на восток, к границе.


"Ракета самоуничтожения номер один", - сказал Пес.


"Полковник"?


"Салли, нажми на самоликвидацию, пока она не пересекла границу. Сейчас же!"


Пес постучал по своей панели вооружения, чтобы вызвать управление ракетой, но в этом не было необходимости - Салливан сделал, как ему сказали. Он сделал то же самое для третьей ракеты, поскольку ее цель также повернула на восток, забрав с собой свою ракету.


Последние два самолета продолжили движение к вертолетам.


"Ракета номер два, отслежена и верна", - сказал Салливан. В его голосе слышалась дрожь. "Ракета номер четыре, отслежена и верна".


- Ракета самоуничтожения номер два, - сказал Пес, когда ракета приблизилась к границе.


"Полковник"?


Пес проигнорировал его, потянулся к панели и сам уничтожил обе ракеты.


"Запуск ракеты", - торжественно произнес Рейджер.


На его приборной панели загорелось предупреждение о запуске. Один из МиГов только что выпустил по вертолету пару тепловых излучателей.


Moldova

2256


Стоунер ухватился за лонжерон, когда вертолет резко вошел в поворот. Пилот заметил небольшую поляну впереди на склоне холма. Он запустил сигнальные ракеты в надежде сбить с толку российские ракеты, затем опустил нос вертолета вниз, целясь в холм.


Лопасти вертолета, сбитые с толку силой поворота, издали громкий звук "бум-бум-бум", как будто собирались оторваться.


Все внутри вертолета молчали, зная, что происходит снаружи, но не зная на самом деле, готовые, но не готовые.


"Когда мы выберемся, бегите!" Крикнул Брашов. "Бегите из вертолета. Как только сможете, старайтесь как можно быстрее пересечь границу. Это в семи милях к юго-западу. Семь миль! В нескольких часах ходьбы."


Ближайшие к нему люди кивнули с мрачными лицами.


Вертолет сильно накренился влево.


"Вы храбрый человек, храбрее, чем я думал, когда мы встретились", - сказал полковник Брашов Стоунеру, когда сила поворота столкнула двух мужчин вместе.


"Ты тоже", - сказал Стоунер.


"Пока мы не встретимся".


Брашов протянул руку.


Когда Стоунер потянулся за ней, он подумал о Сорине Виорике, о том, как она выглядела на улице в Бухаресте. Он подумал о задании, которое выпало на его долю в Китае год назад, где он был близок к гибели. Он вспомнил свой первый день в Агентстве, окончание средней школы, утро в очень далеком прошлом, когда мама везла его в церковь под проливным дождем, а машина была теплой и безопасной.


Над ним сверкнула вспышка и раздался громкий хлопок, подобный раскату грома.


А потом не было ничего, даже боли или сожаления.


VI

Страх перед мертвыми


На борту EB-52 Джонсон,

на северо-востоке Румынии

28 января 1998 года

2258


Дзен, не веря своим глазам, смотрела, как вертолет исчезает с экрана.


"Вертолет Baker One вне поля зрения", - сказал Рейджер. "Он был подбит".


"Подтверждаю", - сказал Спифф. "Наземный радар увидел, как он распадается".


Дзен крепче сжал рычаг управления, пытаясь сосредоточиться на МиГах. Те двое, что стреляли по вертолету и сбили его, теперь летели в сторону границы. Если они не развернутся примерно через тридцать секунд, то перейдут границу.


Он направил Hawk One на перехват - затем получил предупреждение от компьютера о том, что самолет приближается к пределу своей дальности управления.


"Беннетт, мне нужно, чтобы ты летел на юг", - сказал Зен. Даже с учетом недавно внедренных улучшений в управляющую коммуникационную сеть, робот должен был находиться в пределах пятидесяти миль от материнского корабля.


"Лидер Flighthawk, мы должны оставаться рядом с самой северной группой вертолетов", - сказал Пес.


"Черт возьми, МиГи здесь", сказал Дзен. "Двигай на юг".


В ответ Dog развернул самолет обратно на юг, оставаясь рядом с Flighthawk.


Миги начали разворот, предназначенный для того, чтобы вернуть их обратно на восток. Но это была скорее плавная дуга, чем резкий срез, и Дзену было ясно еще до того, как он попросил компьютер спрогнозировать их курс, что они все равно пересекут границу.


Русские открыли огонь по вертолету на относительно небольшой высоте, около 5000 футов. Они преодолели 8000 футов и продолжали подниматься. "Флайтхаук", напротив, находился на высоте 25 000 футов. Разница в высоте давала серьезное преимущество в скорости и энергии полета - и Zen намеревался использовать каждое мгновение этого преимущества.


Он наклонил нос, секунду изучая позицию, пока выстраивал Hawk One для двойной атаки. Когда Hawk One достиг 1 Маха, МиГи поднялись над границей. Дзен крутанул крыльями, затем резко потянул за ручку управления, задирая нос самолета вверх, прежде чем перевернуться и нырнуть прямо вниз. Петля замедлила продвижение "Флайтхаука" вперед ровно настолько, чтобы он оказался прямо над траекторией полета "Мига". В правом углу обзорного экрана появился нос русского, ярко-зеленый клин, прорезающий ткань ночи. Индикатор прицеливания пайпера загорелся желтым, показывая, что у него еще нет возможности выстрелить, но он все равно выстрелил, надеясь, что импульс мига приведет его под град пуль. Он ударил по рычагам управления, пытаясь удержать "Флайтхаук" в таком положении, чтобы продолжить стрельбу, когда МиГ пролетит мимо, но у него была слишком большая скорость для этого, и ему пришлось отступить, поскольку маленький самолет угрожал перевернуться назад в кувырке.


Потеряв след своей цели, Зен опустил правое крыло и пошел на обход, вытягивая нос навстречу второму истребителю. "Флайтхаук" при развороте набрал десять оборотов - более чем достаточно, чтобы лишить пилота сознания, если бы он был в самолете. Но на борту "Мегафортресс" Дзен совершал тихие развороты более чем в сорока милях от нас; он щелкнул запястьем и уткнулся носом в заднюю четверть "Мига".


Это была стрельба по индейке.


У пилота мига было преимущество - по иронии судьбы, его гораздо меньшая скорость пронесла бы "Флайтхаук" мимо него, если бы он резко развернулся. Но пилот "Мига", возможно, потому, что он не знал точно, где находится "Флайтхаук", или, может быть, потому, что запаниковал, вообще не повернул. Вместо этого он попытался вдавить педаль в пол и умчаться прочь, включив форсаж в отчаянной попытке набрать скорость.


Это только облегчило задачу Дзену. Красная вспышка двигателя переместилась в самое выгодное место прицельной очереди, и он послал длинную струю пуль прямо в выхлопную трубу мига. Толстые пули прорвались сквозь титановые внутренности, разматывая катушку турбины со вспышкой огня. У пилота не было времени катапультироваться; самолет распался на черную массу летящего металла.


Другой МиГ, тем временем, взял курс на север, все еще на территории Румынии, поврежденный первым заходом Zen. Проверив позицию на sitrep, Zen вернул Flighthawk в прежнем направлении. Он перевел дроссельную заслонку на полную боевую мощность, рассчитывая угол, который отрезал бы "Мигу" путь к отступлению.


Теперь были использованы первоначальные преимущества небольшого самолета в скорости и энергии полета. Если бы воздушный бой перерос в пешую гонку, Flighthawk оказался бы в невыгодном положении из-за более мощных двигателей мига. Хотя самолет меньшего размера мог разгоняться с места немного быстрее из-за своего веса, после запуска двух двигателей "МиГ Климова" их суммарная тяга в 36 000 фунтов при боевой мощности просто сокрушила бы "Флайтхаук".


Пилот Мига, очевидно, понял это, потому что у него было преимущество. Но Дзен знал, что он не может оставаться на своем нынешнем курсе, поскольку он уводил его на северо-запад, прямо противоположный тому, куда он хотел лететь. Поэтому он отступил и стал ждать.


Он хотел вражеский самолет. Желание кипело внутри него, оттесняя все остальное.


Пилоту Мига потребовалось ровно сорок пять секунд, чтобы решить, что все чисто, и начать разворот на восток. Он находился в десяти милях вглубь румынской территории; Hawk One находился примерно в шести милях к югу от точки, которую, по расчетам компьютера, он пересечет.


Выполнимо, но туго.


Зен нажал на газ, направляя Hawk One прямо по границе к Мигу. Затем он запрыгнул в кабину Hawk Two, который патрулировал по маршруту, по которому летели вертолеты. Он повел его дальше на север, расположив так, чтобы поймать "МиГ", если тот внезапно развернется.


Вернувшись в Hawk One, Дзен увидел приближающийся российский самолет в виде черного пятна в верхней части экрана. Он ткнул пальцем в затвор на задней части своей ручки, пытаясь выжать побольше скорости из маленькой струи.


Он хотел его. Месть, гнев - он чувствовал, как внутри него поднимается что-то отчаянное, что-то безрассудное и ненасытное. Он собирался убить этого сукина сына, и ничто не могло его остановить.


Индикатор наведения на цель стал желтым.


* * *


Наверху, на летной палубе, Дог наблюдал за маневрированием "Мига" и "Флайтхауков" на экране радара. Он кипел от злости из-за того, как Зен проклинал его, и еще больше из-за того, что его приказы привели к потере румынского вертолета. Вернувшись в Страну Грез, он задавался вопросом, что случилось с "героями" в их следующей битве. Теперь он знал.


"Полковник, грузовики приближаются к границе", - сказал Спифф. "Примерно в миле к северу от них молдавский патруль".


"Убедитесь, что наши ребята знают это".


"Да, сэр".


"Рейджер, где те два других МиГа?" Дог спросил специалиста по бортовым радарам.


"Сейчас они уже на полпути домой, сэр. Наверное, идут стирать белье".


"Насколько близко к наземным войскам окажется этот МиГ, если он пересечет границу?"


"В паре миль. Если наземные войска вызовут поддержку, он будет достаточно близко, чтобы оказать ее".


* * *


МиГ продолжал смещаться вправо от экрана, приближаясь к молдавской территории по мере приближения к Hawk One. Дзен наклонился вместе с ним, направляя самолет в треугольную трубу в центре экрана.


Прицел начал мигать красным. Он нажал на спусковой крючок, посылая поток 20-миллиметровых пуль над левым крылом Мига. Миг немедленно клюнул носом вниз, а затем резко развернулся в том направлении, откуда он прилетел. Удивленный и выбитый из колеи, потому что он беспокоился о границе, Дзен испытывал трудности с пребыванием с русским.


МиГ повернул на юг, оторвавшись от преследования "Флайт-хока". Дзен знал, что сбил его раньше, но на нем не было никаких признаков повреждений.


Я прижму этого сукина сына, подумал он, закладывая "Флайтхаук" в крутой вираж.


На экране показался хвост "Мига", слишком далеко, чтобы стрелять, но адреналин и гнев Дзена взяли верх, и он все равно нажал на спусковой крючок. Пули, не причинив вреда, полетели к земле.


Водитель "Мига" еще раз нажал на газ и медленно начал трогаться с места. Он все еще двигался на юг; Дзен начал лавировать в этом направлении, думая, что сможет подрезать его во второй раз.


Компьютер Flighthawk предупредил его, что у него заканчивается топливо, но Дзену было все равно. Он собирался заполучить этого сукина сына.


Затем компьютер выдал ему еще одно предупреждение: его путь на юг выводил его из зоны контроля.


"Беннетт, это лидер Flighthawk. Мне нужно, чтобы ты отправился на юг ".


"Каков твой статус, Флайтхаук?" - спросил Пес. "Я на хвосте у Мига. Я почти настиг его. Идем на юг". "Отрицательно. Наши грузовики приближаются к границе. Нам нужно, чтобы вы обеспечили прикрытие ". "Я у него на хвосте".


"Возвращайся на север, Флайтхаук. МиГ больше не игрок".


"Какой, к черту, смысл ехать на север?" - спросил Зен. "Я не смогу пересечь границу, если грузовики попадут в беду". Последовала пауза. На экране Зена вспыхнуло предупреждение:


ОТКЛЮЧИТЕСЬ ЧЕРЕЗ ДЕСЯТЬ СЕКУНД, ДЕВЯТЬ...


"Иди на север, лидер Ястребов", - сказал Пес.


"Полковник-"


"Это прямой приказ".


Это было все, что Дзен мог сделать, чтобы удержаться от того, чтобы не ударить по ручке управления, когда он подчинился.


"Целься в "МиГ", - сказал Дог Салливану. "Целься. Зафиксировано".


Пес посмотрел на ситрепа. Ему нужно было, чтобы Зен отошел, прежде чем он выстрелит.


"Флайтхаук" накренился вправо. "Сбейте его".


"Огонь, Фокс-один!" - приказал Салливан. Ракета-радар сошла с направляющей. Она резко ускорилась.


"МиГ" поворачивает обратно на восток, - сказал Салливан. "Ракета отслеживается".


Пес вывел график наземного радара на свой пульт управления. На земле у него была та же ситуация, что и в воздухе - если молдаване нападут, он ничего не сможет предпринять, пока они не пересекут границу.


"Всплеск мига"! - крикнул Салливан.


"Закройте двери отсека", - сказал Пес.


"Полковник, похоже, молдавским сухопутным войскам будет не хватать наших парней", - доложил Спифф. "Грузовики только что выехали на шоссе, направляясь на восток. Восемь, девять военных грузовиков. Десять, двенадцать. Похоже, что все силы напали на ложный след."


Слава Богу, подумал Пес.


Бакэу, Румыния

2300


Генерал Локуста уставился на карту, по которой отслеживался ход рейда. Появление МиГов резко изменило настроение в конференц-зале его штаба.


"Я все еще не могу связаться с ними по радио", - сказал специалист по связи.


"Подготовьте спасательную операцию. Земля и воздух".


"Готовы, генерал. Вертолеты должны быть заправлены в течение десяти минут".


Будь прокляты русские. Они утверждали, что просто соблюдают свой договор с Молдовой, но Локуста знал, что на самом деле это было направлено против него - острое напоминание о том, что он не может рассчитывать на американцев в будущем.


Что касается американцев...


"Люди из Страны грез. Что они делают?"


"По последнему сообщению, продолжается обстрел самолета".


"Пусть они точно укажут маршрут вертолета к границе".


"Да, сэр".


"Потеря одного вертолета не означает, что миссия провалилась, генерал", - прошептал один из его помощников, когда Локуста прошествовал через комнату за кофе.


"Да", - пробормотал он. Его мысли были разделены между операцией, людьми, которых он потерял, и президентом.


Звонок должен был поступить час назад.


"Генерал, вам срочно звонят из Третьего батальона".


Самое время, подумал Локуста, хотя, когда он повернулся, его лицо ничего не выражало.


"Подразделение возле дома президента - они отвечают на нападение партизан".


"Что?"


"Здесь, сэр".


Кофе выплеснулся из чашки Локусты, когда он практически бросил ее обратно на стол и направился к телефону. "Локуста".


"Произошло нападение", - сказал один из капитанов в штабе подразделения, назначенного помогать охранять президента. "Партизаны".


"Когда? Что происходит?"


Локуста нетерпеливо слушал, как мужчина рассказывает то, что ему известно. Сигнал тревоги поступил всего несколько минут назад. Примерно в одно и то же время партизаны нанесли удар по радиостанции батальона и местным телефонным линиям, что затруднило связь с базой.


"Когда это произошло?" спросила Локаста.


Мужчина не знал. Нападение, по-видимому, началось незадолго до этого.


"Где президент?"


"Наши войска только прибывают", - сказал капитан. "Мы еще не установили контакт с его службой безопасности". "Разве они не объявили тревогу?"


"Нет".


Они не смогли - в рамках своего плана Антон Озера приказал своей команде активировать устройство для уничтожения информации на мобильном телефоне непосредственно перед атакой. Как и все остальное, что указывало бы на то, что нападение было чем-то большим, чем работой неискушенных партизан, это было бы уже удалено.


"Держите меня в курсе", - сказал Локуста.


Он вернул помощнику телефон.


"У нас складывается другая ситуация", - объявил он.


Президентская вилла,

близ Стульпичани, Румыния

2315


Вода наблюдал из маленького окна пещеры без стекол, как еще двух членов его президентской службы безопасности вынесли на площадку перед сараем. Они явно были уже мертвы; их тела безвольно подпрыгнули, когда их уронили.


Люди, несшие их, были солдатами - или, по крайней мере, были одеты в форму румынской армии. Сражение, казалось, утихло; Воды больше не слышал выстрелов.


Джулиан дрожал, то ли от холода, то ли от страха, а может быть, и от того, и от другого. Вода притянула его к себе.


"С нами все будет в порядке", - прошептал он. "Это займет у нас немного времени, но с нами все будет в порядке".


"Что они делают?" Спросил Джулиан.


"Я не уверен".


В окне мелькнули огни. Вода замер, затем понял, что они исходят от фар грузовиков, проезжающих мимо гаража. Он встал и выглянул в угол окна. Только что прибыли два грузовика. Солдаты выбежали сзади, крича, когда они исчезли.


"Что происходит?" Спросил Мирча.


"Я не могу сказать".


"Армия здесь?"


"Да, но в этом есть что-то странное". "Какого рода странности?"


Вода не мог заставить себя использовать слово "переворот". Он наблюдал, как в поле зрения появились двое солдат, шедших со стороны дома. Он повернул голову к самому краю окна, когда они заняли свои посты, охраняя тела, но почти не глядя на них, за исключением нескольких взглядов - виноватых взглядов, подумал Вода, хотя они смотрели на улицу спиной к нему.


Вполне возможно, что солдаты прибыли к самому концу перестрелки, когда все его защитники были мертвы, и не смогли определить, кто есть кто. Тем не менее, то, как обращались с телами, встревожило Воду. У всех его охранников были удостоверения личности, и, кроме того, они были одеты в обычную одежду. Должно быть легко отличить их от партизан.


Он просто был параноиком? Единственными людьми в этой куче были сотрудники службы безопасности. Возможно, он ошибочно принимал страх перед мертвыми за презрение.


"Если здесь армия, разве мы не должны выйти?" - спросила его жена.


"Что-то в этом не так, Мирча", - прошептал он. "Я не могу объяснить. Но я не думаю, что это пока безопасно".


"Они найдут туннель, через который мы пришли".


"Я знаю".


Вода села рядом с дверью, пытаясь собраться с мыслями. Мирча включил фонарик. Он выхватил его у нее и выключил.


"Что ты делаешь?" спросил он.


"Я осматриваюсь. Может быть, здесь есть что-то, что мы могли бы использовать".


"Не пользуйся фонариком. Они увидят снаружи".


"Я не вижу в темноте".


"Когда подходишь поближе, становится достаточно светло".


Это было правдой, но едва ли. Мирча поползла на четвереньках, пробираясь все глубже в пещеру. Насколько он мог вспомнить, они были в этой пещере всего один раз, вскоре после покупки участка три года назад. Он подумал, что там не было ничего полезного - ни автоматов, ни винтовок. Но, по крайней мере, поиски дали бы его жене занятие, а не стоять без дела и беспокоиться, что их найдут.


Рано или поздно их нашли бы. Скорее всего, очень скоро - это был только вопрос времени, когда кто-нибудь выяснит, что они ушли в колодец-цистерну.


Могла ли армия взбунтоваться? Эти люди были под контролем Ло-касты. Бросили бы они ему вызов?


Начал бы он государственный переворот?


Он, безусловно, был достаточно амбициозен.


Если генералы или один из генералов взбунтуется, последуют ли их примеру рядовые? Будут ли они помнить, какой была страна при диктаторе?


Но, возможно, жизнь для них при диктаторе была лучше. Тогда они были привилегированными, бедными, но привилегированными. Сейчас они все еще были бедны и лишены привилегий.


Вода снова встал и посмотрел в окно. Мужчины, охранявшие тела, были молоды; они были немногим старше Джулиана, когда умер Чаушеску, слишком молоды, чтобы знать, как все было на самом деле тогда.


"Еще двое", - сказал кто-то, кого он не мог видеть.


Вода наклонил голову ближе к борту. Были сброшены еще два тела, оба из его службы безопасности.


"Они уже нашли президента?" - спросил один из мужчин, охранявших тела.


Вода не расслышал ответа, но это была какая-то шутка - все солдаты рассмеялись.


Он должен был найти место, чтобы спрятать свою семью. Тогда он смог бы выяснить, что происходит.


Один из мужчин начал оборачиваться. Вода отпрянул к двери, убираясь с дороги. В этот момент к его бедру прижался сотовый телефон Оаны Митка. Он совершенно забыл об этом в своей попытке к бегству.


Он достал его из кармана и открыл. Надпись на экране гласила: "нет обслуживания".


В отчаянии он чуть не швырнул его на землю. Но понял, что не может показать свое отчаяние жене или сыну, и вместо этого сунул его обратно в карман.


Вода внимательно прислушивался, пытаясь расслышать солдат снаружи, не смея оглянуться через маленькое окошко. Наконец он высунул голову. Все мужчины ушли.


Вода осмотрел дверь, используя не только глаза, но и пальцы. Она была сделана из досок дуба или какой-либо другой твердой породы, которые тянулись сверху донизу. На ней не было дверной ручки или обычного замка. Он закрепил его вскоре после покупки недвижимости, ввинтив в раму U-образный крючок, а затем прикрепив к двери простую стальную застежку. Застежка проходила поверх крючка и удерживалась висячим замком. Он использовал длинные винты, чтобы убедиться, что ее нельзя просто отодвинуть в сторону, и хотя в застежке было достаточно зазора, чтобы он почувствовал, как она слегка сдвигается, когда он навалился на дверь всем своим весом , он сомневался, что сможет открыть ее с этой стороны.


"Я нашел стамеску", - сказал Мирча, подходя к нему в темноте. "Мы можем ею воспользоваться?"


Стамеска была тяжелым инструментом столяра, использовавшимся семьдесят или восемьдесят лет назад для зазубрин в дереве. Она была покрыта слоем ржавчины. Лезвие было тонким, но не острым. Вода повертел его в руках, пытаясь понять, как он мог бы им воспользоваться.


Доски скреплялись двумя перпендикулярными частями сверху и снизу. Возможно, он мог бы использовать стамеску как лом, разбирая ее.


Он поднял инструмент, на самом деле не думая, что у идеи есть какая-то реальная надежда на успех, но в то же время не в состоянии придумать альтернативу.


"Ты можешь им воспользоваться?" - спросил Мирча.


"Может быть".


Когда он начал вонзать стамеску в доску, он увидел, что дверь удерживается на месте длинной петлей треугольной формы, которая была ввинчена в поперечину. Сверху и снизу было по одному, и они были старыми, проржавевшими еще хуже, чем стамеска.


Наконечник стамески не совсем подходил в качестве отвертки; винты были вставлены в отверстия в металле, что затрудняло доступ к ним широкой головкой. Расстроенный, Вода прижал стамеску к металлическому рычагу и дереву, двигая кончиком взад-вперед, пытаясь попасть между дверью и рычагом петли. Ему удалось продвинуть наконечник примерно на четверть дюйма, затем потянул его рычагом к себе. Петля отошла от дерева примерно на четверть дюйма.


Это было начало. Он опустился на колени и всерьез принялся за нижнюю петлю, решив оставить верхнюю напоследок. Один из винтов выскочил, как только он потянул за него. Два других, однако, остались застрявшими. Он вставил стамеску, постукивая рукой.


Не было ли от этого слишком много шума?


"Мирча", - прошептал он своей жене. "Выгляни и убедись, что там никого нет". "Что, если они увидят меня?"


"Оставайся на углу, в нижнем углу. В тени".


Она подошла. "Никого", - прошептала она. "О Боже мой".


Она быстро отвернулась, прикрывая рот. Очевидно, она увидела мертвые тела, лежащие в траве.


"Их убили солдаты?" - спросила она.


"Нет, но они бросили их там".


Вода продолжала работать. Дверь заскрипела и накренилась, когда из дверной петли вывернулись последние шурупы. Вода выровнял ее, затем встал.


Если бы он сорвался с верхней петли, дверь было бы легко оттолкнуть; она могла бы даже упасть в сторону. Но, конечно, шанс быть обнаруженным увеличился бы.


Нет. Рано или поздно кто-то должен был пройти через цистерну. Возможно, они даже работают над этим сейчас.


"Я могу открыть дверь", - сказал он Мирче. "Но мы должны быть готовы бежать".


"Куда мы пойдем?"


Вода понял, что начал очень тяжело дышать. "В лес. Дальше". "Они будут искать".


"Они будут искать здесь через минуту", - сказал он.


"Кто-то идет", - прошипела она, отскакивая от дверного окошка.


Вода замер, прислушиваясь. Джулиан обнял отца, прижимаясь к нему и хныча. Он похлопал мальчика по спине, желая сказать ему, что все будет хорошо. Но это была бы жестокая ложь, которую легко разоблачить - через несколько минут они все трое могли быть мертвы, брошенные на груду тел, как куча сухого дерева. Он не хотел, чтобы его последние слова, обращенные к сыну, были такими вероломно лживыми.


"Алин", - сказал Мирча, подтягивая его ближе к окну. "Послушай".


Солдаты снаружи говорили, что генерал уже в пути и будет сердиться. Один из них попросил сигарету. Грузовик тронулся с места и отъехал, его фары на мгновение осветили дыру в пещере.


Один солдат остался охранять тела.


Он мог бы застрелить его, подумал Вода, затем сорвать петлю и убежать.


"Мы могли бы пойти в насосную", - прошептал Мирча. "Это хорошее укрытие".


Насосная станция представляла собой устье старого колодца на участке позади их дома. Она находилась по меньшей мере в двухстах ярдах вглубь леса, на довольно крутом подъеме. Он был заброшен давным-давно; дом, который он когда-то служил, сгорел дотла в 1970-х годах.


Возможно, это неплохое укрытие, по крайней мере временно, но добраться до него будет непросто. И сначала им придется выбраться из пещеры.


Подъехала небольшая машина и остановилась рядом с другим военным грузовиком. Он услышал лай собак. Охранник пошел в том направлении, затем вернулся с двумя кинологами и их подопечными. Они подошли к солдату, охранявшему тела, затем все они, включая охрану, направились в сторону дома.


Вода быстро прижал стамеску к металлу.


"Когда дверь поддастся, - сказал он жене и сыну, - бегите. Я все починю, чтобы казалось, что все в порядке".


"Куда мы пойдем?" Спросил Мирча.


"Насосная станция. Нам придется действовать быстро".


"Собаки"-


"Если мы сможем немного прогуляться вдоль ручья, собаки потеряют нас", - сказал он. "Я видел это в фильмах". "Я тоже", - жизнерадостно сказал Джулиан. Замечание его сына вселило в него надежду.


Дверь начала поддаваться снизу, когда он надавил на петлю. Вода поставил туда ногу, затем надавил сверху. Винты разлетелись по комнате, и дверь опрокинулась, удерживаемая только запертой застежкой.


"Идем", - прошипел он, доставая револьвер. Он проскользнул в отверстие, оглядываясь, неуверенный, что он будет делать, если кто-то действительно окажется поблизости.


Мирча двинулся следом за ним. Вода схватила ее и потянула, затем схватила Джулиана сзади за рубашку и вытащила его наружу.


"В лес", - сказал он своей жене. "Я догоню тебя после того, как починю дверь".


Джулиан вцепился в его ногу, отказываясь идти. Вода поднял дверь и задвинул ее обратно в проем. У него не получилось сделать все идеально; петли отсутствовали, а застежка была частично повернута весом двери. Но это должно было сработать. Он схватил своего сына подмышку, как буханку хлеба, и побежал.


Он не осознавал, что в дальнем конце подъездной аллеи рядом с дорогой стояла пара охранников, пока не добрался до кустов. Мужчины курили вместе и громко спорили о чем-то менее чем в пятидесяти ярдах от него. Один из них, должно быть, услышал, как он бежит, потому что он посветил фонариком в направлении пещеры и леса.


Притаившись за кустарником на опушке леса, Вода прижимал к себе сына, стараясь не дышать, стараясь не делать ничего, что могло бы их выдать. Луч фонарика качнулся над деревьями, затем исчез.


Приближалось все больше грузовиков.


"Ладно, вставай, пошли", - сказал Вода, таща Джулиана за собой вверх по склону. Он шел так быстро, как только мог; через двадцать или тридцать ярдов он начал шепотом звать свою жену. "Mircea? Mircea?"


"Здесь".


Она была всего в нескольких ярдах от него, но он не мог ее видеть. "Поднимайся на холм", - прошипел он. "Я ушиб палец на ноге".


"Просто уходи", - сказал он. "Давай, Джулиан".


"Alin-"


"Иди", - сказал он.


Он взял Джулиана с собой, неся мальчика еще ярдов тридцать вверх по склону, пробираясь сквозь густые деревья. Внизу появились новые войска. Раздавались приказы.


Пройдет совсем немного времени, прежде чем они увидят дверь в пещере или пойдут по цистерне и обнаружат, где они были. Затем они используют собак, чтобы выследить их в лесу.


Вода почувствовал странную вибрацию в кармане, затем услышал тихое жужжание. Это звонил сотовый телефон.


Он быстро вытащил его, нажав кнопку разговора, чтобы ответить на звонок. Но это был не звонок - устройство ожило, предупредив его о пропущенном вызове, который был отправлен на голосовую почту.


Теперь телефон работал.


Он немного повозился с ним, затем набрал номер Серджи.


Ответа не последовало.


Он нажал кнопку Завершения передачи.


Кому еще он мог позвонить?


Министр обороны - но он не знал его номера. Такого рода детали он оставил Серджи и другим своим помощникам.


Вода попала в телефонную книгу устройства. Большинство людей в списке были друзьями Оаны Митка, но у нее также был номер Серджи и его заместителя по расписанию Петры Озера. Он снова набрал номер Серджи, надеясь, что ошибся номером, но ответа по-прежнему не было, даже переадресации на голосовую почту. Затем он набрал номер Петры.


Она ответила после третьего гудка.


"Алло?"


"Петра, это Алин".


"Господин президент! Вы живы!"


"Да, я жив".


"Мы только что получили известие из армии о нападении партизан".


"Да. Это было. Что еще вы слышали?" "Солдат сказал, что они имели дело с крупномасштабным нападением. Я бросился в офис. Я просто открываю дверь ". "Кто вам звонил?" "Имя было незнакомо". "Из какого командования?"


"Генерала Локусты. Они только что получили сообщение от своего батальона ".


Вода больше, чем когда-либо, задавался вопросом, на чьей стороне армия.


"Я хочу, чтобы вы поговорили с министром обороны", - сказал Вода. "Позвоните Фейну Казакулу и скажите ему, что я должен поговорить с ним немедленно. Скажите ему, что я ему позвоню. Запишите номер, по которому с ним можно связаться."


"Да, сэр".


Если бы в этом был замешан министр обороны, он смог бы отследить номер телефона. Но собаки в любом случае вскоре смогли бы его найти. Вода сказал Петре позвонить нескольким своим союзникам в парламенте и сказать им, что он жив. Он пытался заставить себя придумать стратегию, но в голове у него было неясно; мысли не укладывались в голове.


"Звонит телефон", - сказала Петра.


"Ответь на это".


Вода ждал. Он услышал шорох в кустах справа от себя - это был Мирча. Джулиан посмотрел в ее сторону, но не отошел от отца.


"Это американский посол", - сказала Петра. "Он только что услышал сообщение о том, что один из вертолетов был сбит над границей и -"


"Дайте мне номер его телефона. Я тоже хочу с ним поговорить", - сказал Вода.


Ситуационная комната Белого Дома

1320 (Румыния 2320)


Джед Барклай потер костяшками пальцев лоб, пытаясь сосредоточиться, когда раздался звонок от американского посла в Румынии. "Это Джед Барклай".


"Джед, мне нужно немедленно поговорить с президентом. Мне сказали, что госсекретаря Хартмана нельзя беспокоить".


"Госсекретарь и президент возвращаются в Белый дом", - сказал Джед. "У нас нет новой информации, но у нас есть представление о том, где разбился вертолет и -"


"Это что-то другое. Я только что говорил с президентом Водэ".


"У вас есть?" Джед повернулся к монитору справа от себя. "Да. Он атакован. Возможно, его собственной армией".


Аэродром Ласи, Румыния

2320


Румыны подняли в воздух два вертолета в попытке организовать эвакуацию того, который упал над границей в Молдове, но как только радар на борту "Беннетта " показал, что молдавские грузовики находятся на месте, они отменили операцию. С румынской точки зрения, потеря полковника и солдат, которые были с ним, была достойным сожаления, но приемлемым компромиссом за разгром опорных пунктов повстанцев и унесение важных данных о партизанских операциях.


После неудачного завершения миссии усталость смешалась с невысказанным недомоганием на борту "Мегафортресс". Команда Dog добросовестно выполняла свою работу, но они были явно разочарованы результатом миссии.


И с решением не наступать через границу, чтобы поддержать румын.


"Румыны сворачивают работу", - сказал Салливан. "Все войска вернулись за границу. За исключением тех, кто в вертолете".


"Спасибо", - сказал Пес. "Возьмите курс на Яссы".


Салливан сработал быстро и без своих обычных острот. Вскоре они приземлились и, закрепив самолет, направились в командный пункт Dreamland для разбора полетов.


Хотя он уже проинформировал Джеда Барклая в СНБ о МиГах и вертолете, Дог удалился в комнату связи, чтобы дать письменное сообщение. Он вычеркнул несколько предложений, вставил местоположение вертолета, а также МиГов, затем присоединился к остальным, чтобы обсудить произошедшее.


Обычно через пятнадцать-двадцать минут разбор полетов превращался в нечто вроде разборки, во время которой Салливан отпускал шутки и выводил всех из себя. Но сегодня никто вообще не шутил. Каждый из мужчин тихо печатал на ноутбуках, пересказывая миссию со своей точки зрения.


Салливан обычно уходил последним - он был печально известен своей плохой орфографией и мог часами ломать голову над пунктуацией, - но он закончил за пять минут, а его доклад представлял собой самую простую из простых проз. Как только он закончил вводить свое резюме в портативный компьютер, он встал и попросил прощения.


"Ты можешь идти, Салли, если закончил", - сказал ему Пес. "Тебе не нужно спрашивать разрешения".


Обычно жизнерадостный Салливан кивнул, потер глаза и оставил Пса и Зен одних в передней части трейлера.


Пока Дзен набирал текст своего отчета на плоской клавиатуре ноутбука, Дог взломал маленький холодильник.


"Пиво?" спросил он.


Дзен не ответил.


"Дзен"?


Пилот притворился, что поглощен своей работой. Дог откупорил банку с пивом, закрыл холодильник и сел на самое дальнее сиденье от того, где работал Зен. Хотя Пес все еще злился на то, как майор накинулся на него во время полета, он решил, что это результат усталости и гнева из-за потери Стоунера, и что не стоит поднимать из-за этого проблему, особенно учитывая тот факт, что его пребывание в Dreamland подходило к концу.


Пес откинулся на спинку сиденья, разглядывая потолок трейлера и стену шкафов сбоку. Это было глупое место для ностальгии, но он чувствовал, как нарастает тоска. Он провел здесь много времени - в основном, в трудные времена, но в конце концов то, чего достигли он и его люди, стоило затраченных усилий.


"Как продвигается дело?" через некоторое время он спросил Дзена.


"Тебе-то какое дело?" - рявкнул Дзен, не поднимая глаз.


"Что с тобой не так, Дзен?"


"Что вы имеете в виду?"


"Я имею в виду, что, черт возьми, с тобой не так? Ты не такой".


"Как что?" "Придурок".


Дзен положил руки на колесики своего кресла и развернулся в сторону, чтобы противостоять Псу. Его лицо было в красных тонах.


"Может быть, я думаю, что ты поступил неправильно", - сказал Дзен. "Может быть, я знаю , что ты поступил неправильно".


"Не ослушавшись приказа президента?"


"Иногда... "


"Иногда что, Джефф? Это был законный приказ".


"Это был глупый приказ. Из-за него погибли два десятка человек, один из них - наш друг. Парень, который год назад спас вашу дочь, мою жену. Вы этого не помните?"


"Мы должны выполнить свой долг", - тихо сказал Пес.


"Наш долг - спасать людей, особенно наш народ. Вы могли бы это сделать. Месяц назад вы бы это сделали".


"Я никогда не нарушал прямого приказа", - сказал Пес.


Зен ухмыльнулся.


"Я никогда не нарушал прямой, законный приказ", - повторил Пес. Он почувствовал, как в нем начинает закипать гнев.


"Значит, ты всегда был чертовски хорош в том, чтобы находить способ обойти их", - сказал Зен. Он повернулся обратно к своему компьютеру.


Пес не хотел оставлять за ним последнее слово. Он хотел сказать что-нибудь, что угодно, в ответ. Но его язык не слушался.


Возможно, Дзен был прав. Возможно, с приходом к власти Самсона он немного утратил инициативу.


Или, может быть, герои начали исчезать в тот момент, когда их назвали героями.


Пес не знал, что сказать. Что потребности страны больше, чем потребности отдельного человека? Честь и долг были важны, но были ситуации, когда выполнение своего долга и поддержание своей чести были не одним и тем же - фактически взаимоисключающими.


Дзен закончил свой отчет, закрыл программу и ноутбук, затем отошел от стола.


"Спокойной ночи", - сказал ему Пес, проезжая мимо.


Дзен не ответил.


Когда он ушел, Дог тяжело вздохнул, затем сделал глоток пива.


У него был горький привкус во рту.


"Эй, полковник, что-то происходит с румынским командованием", - крикнул сержант Лю из кабины связи в задней части командного трейлера. "Они отдают всевозможные приказы, и подразделения перемещаются по всей стране".


Пес вылил пиво в раковину и вернулся посмотреть, что происходит.


"Некоторые подразделения Locusta продвигаются к Стульпикани, высоко в горах", - сказал ему Лю. "Они говорят о партизанах".


Лю вывел карту на экран. Стульпичани был тихим городком в румынской области Сучава, примерно в восьмидесяти пяти милях к северо-западу от Яссы. Насколько Псу было известно, так далеко на север или запад партизанских нападений не было.


"Они говорят о президентской резиденции", - сказал Лю. "Вилла или что-то в этом роде".


"Немедленно позвоните в СНБ. Скажите им, что происходит что-то серьезное. Я пойду разбужу генерала Самсона ".


Ситуационная комната Белого Дома

1325 (2325 Румыния)


К настоящему времени сотрудники NSC организовали прямую трансляцию от двух румынских новостных агентств через их спутники. На одном канале была показана ведущаяся новостная программа, которая, поскольку она еще не была переведена, не могла быть использована немедленно. Другая частота использовалась репортерами на местах и на станциях по всей стране для загрузки необработанного видео и репортажей в свою национальную штаб-квартиру в Бухаресте. Джед наблюдал, как на одном из каналов показывали по меньшей мере дюжину военных грузовиков, выезжающих из столицы.


Румынский переводчик СНБ сидел на соседней станции и делал заметки из видеозаписи. Джед подошел и взглянул на них. Репортер говорил о необъяснимых передвижениях войск вблизи Бакэу.


Когда передача закончилась, Джед похлопал переводчицу по плечу. Женщина, американка румынского происхождения, лет тридцати с небольшим, откинула наушники за спину, спрятав их за черными, как вороново крыло, волосами, и повернулась к нему.


"Они говорили что-нибудь о нападениях партизан или о президенте?" Спросил Джед.


"Нет".


"Они сообщают об операции в Молдове?" Она покачала головой.


"Посмотрите прямую трансляцию и посмотрите, всплывет ли это", - сказал он ей. "Как только поступят стенограммы из ЦРУ, передайте их мне, хорошо?"


Затем он вернулся к своему столу и позвонил в Национальное разведывательное управление - министерство военно-воздушных сил, которое контролировало спутниковое наблюдение, - чтобы узнать, сколько времени пройдет, прежде чем спутник будет доступен. Он все еще разговаривал с ними по телефону, когда позвонил Фримен.


"Президент Румынии считает, что армия готовит государственный переворот", - сказал ему Джед. "Наш посол находится с ним в контакте. Жители Страны грез только что услышали, что возле дома президента в горах произошло нападение партизан. Есть сообщения, что румынская армия продвигается к столице. Масштабные движения, достаточные, чтобы привлечь внимание средств массовой информации ".


"Кто движется против Воды - партизаны или армия?"


"Мы не знаем. Мы не отслеживали никаких официальных сообщений о нападении на дом президента, и подразделения Dreamland не были уведомлены ".


"Что говорит министр обороны?"


"Мы все еще пытаемся связаться с ним".


"Вы думаете, это государственный переворот?" Спросил Фримен.


"Эм, я бы не стал, эм," Джед запнулся, его заикание вернулось. "Еще слишком рано говорить, что я думаю. Но это, эм, такое ощущение. Как в Ливии в прошлом году."


Джед рассказал о некоторых других разработках. Фримен выслушал, не перебивая, затем сказал ему, чтобы Dreamland подняла самолет в воздух, чтобы следить за передвижениями войск на земле и посмотреть, смогут ли они выяснить, что происходит.


"Директор ЦРУ пытался организовать телефонную конференцию на 13.30", - добавил Джед. "Глава администрации Белого дома уже знает кое-что из того, что происходит".


"Где президент?"


"Прием в Смитсоновском институте", - сказал Джед. "Секретарь Хартман тоже там. Заканчивается в три. Ты собираешься позвонить ему?"


"Мы подождем окончания телефонной конференции. Я могу прерваться. Предупредите начальника штаба, что нам нужно поговорить".


Аэродром Яссы, Румыния

2325


Когда генерал Самсон решил прибыть в Румынию, он каким-то образом забыл, что солдаты спят на раскладушках в большом ангаре. Очевидно, что в его случае это было бы неприменимо.


Однако в эту единственную ночь у нас не было другого выбора.


Полезно для боевого духа, рассуждал он, хотя мышцы спины, возможно, уже никогда не будут прежними. Хуже того, у него были проблемы с засыпанием, хотя он смертельно устал. Он попросил одного из взрывотехников оторвать для него небольшую секцию, натянув одеяла в качестве временного барьера для уединения, но они ничего не сделали, чтобы заглушить шум. Металлические стены и потолок ангара усиливали каждый скрип и кашель.


Самсон часами лежал без сна, уставившись в иссиня-черный потолок высоко над головой, вдыхая спертый воздух со слабым запахом выхлопных газов, пытаясь заснуть.


И теперь, когда он наконец задремал, какой-то придурок стал трясти его, чтобы разбудить.


Кто?


"Кто это, черт возьми?" проворчал он, пытаясь разлепить глаза. "Это Собака". Бастиан! Это понятно.


"Какого черта, полковник?"


"Генерал, что-то происходит", - сказал ему Пес. "Войска мобилизуются. Поступило сообщение о нападении партизан на дом президента Румынии примерно в ста милях к востоку отсюда".


Самсону потребовалась секунда, чтобы осознать сказанное. Затем он вскочил.


"Нападение на президента? Со стороны партизан?"


"Может быть".


"Поднимите самолет в воздух".


"Джонсон " только что взлетел".


* * *


Пес рассказал Самсону о том, что произошло на задании, пока они шли к командному трейлеру. Самсон, который не знал Стоунера, казалось, не был особенно обеспокоен потерей вертолета.


На него также не произвело впечатления уничтожение МиГов, которое, как заверил его Дог, произошло на территории Румынии.


"До тех пор, пока ты подчинялся приказам и не переходил границу", - пробормотал он, поднимаясь по ступенькам трейлера впереди Пса.


Сержант Лю только что разговаривал по телефону со штабом Второго армейского корпуса Румынии. Сержант подтвердил, что "происходят какие-то действия", но сказал им, что в настоящее время нет необходимости в подразделениях Dreamland.


"К черту все это", - сказал Самсон. "У нас должно быть больше, чем у Джонсона . Готовь B-1. И свой самолет, Бастиан".


Пес кивнул. "Беннетт " должен быть готов через час. Я послал кого-нибудь разбудить команду ".


"Сделай это за тридцать минут".


Пес не смог сдержать улыбки.


"Что?" - рявкнул Самсон.


"Если бы я сказал пять минут, ты бы сказал одну".


Самсон нахмурился, но затем уголки его рта поползли вверх.


"Вы ожидали чего-то меньшего?" спросил генерал.


"Джед Баркли на линии", - сказал Лью.


По привычке Пес сделал шаг в сторону зоны связи, затем остановился. Разговаривать с Вашингтоном теперь было работой Самсона.


Бакэу, Румыния

2335


"Что, черт возьми, вы имеете в виду, говоря, что не можете найти президента?" прогремел генерал Локуста по телефонной линии. "Где он?" Майор Озера не ответил.


"Дом Воды не такой уж большой", - продолжил генерал. "Где он, черт возьми?"


"Минометы нанесли значительный ущерб", - сказал майор. "Мы думаем, что он был где-то в подвале. Часть досок упала, и там было-"


"Найдите тело. Найдите тело", - повторил Локуста. "А как же телохранители?"


"Они все учтены. Мы думаем".


"Ты думаешь?"


Несмотря на то, что Локуста был один в своем кабинете и пользовался своим личным спутниковым телефоном, а не обычной линией, он знал, что должен сдерживать себя. Какими бы толстыми ни были стены, всегда оставался шанс, что его могут подслушать, если он повысит голос. И, кроме того, вспышка гнева ему нисколько не помогла бы.


Если бы Вода сбежал, все действительно было бы очень сложно. Но Локуста зашла слишком далеко. Он уже отдал приказ о мобилизации своих подразделений, дал указание своей сети начать распространять слухи о смерти президента и позвонил своему союзнику в столицу, сказав ему также отозвать своих людей.


"Убедитесь, что ваши люди ответственны", - сказал он Озеру. "Вы проводите обыск лично".


"Да, конечно. Регулярные войска только что прибыли сюда".


"Держите их в неведении. Прикажите им стрелять во все, что движется". "Да, генерал".


"Держите меня в курсе", - сказал Локуста. Он повесил трубку. Она тут же зазвонила. "Локуста".


"Бухарест", - произнес мужской голос. "Готово".


Линия оборвалась. Локуста снова повесил трубку, чувствуя себя гораздо увереннее. Министр обороны был убит. Раздражитель был удален.


Без сомнения, пришло время действовать. Локуста встал из-за стола, схватил спутниковый телефон и вышел из офиса.


"Я иду в дом президента", - сказал он своим сотрудникам в конференц-зале. "Я лично возьму на себя управление ситуацией там. Ничего для СМИ", - добавил он, поворачиваясь к своему сотруднику по связям с общественностью. "Ничего, официального или неофициального, без моего прямого одобрения".


Лицо мужчины побледнело. Локуста догадалась, что он уже начал скармливать лакомые кусочки любимым репортерам.


Генерал наслаждался этим испуганным взглядом, пока шел к своей машине.


Трейлер команды Dreamland Command,

Iasi, Romania

2345


Dog заморозил инфракрасную видеозапись с "Флайтхаука" Джонсона , показывающего заднюю часть президентского дома.


"В этот дом попали серьезные боеприпасы", - сказал он, указывая на экран. "Может быть, минометные снаряды, может быть, патроны из РПГ. По крайней мере, полдюжины".


"У партизан могло быть и то, и другое", - сказал Самсон.


"Верно". Собака нажала кнопку воспроизведения, позволяя изображению продолжить.


"Вы видите это, мистер Барклай?" - спросил Самсон.


"Мы видим это", - сказал Джед Барклай, выступая из ситуационной комнаты Белого дома. "Пожалуйста, продолжайте трансляцию. Мы хотим увидеть этот район".


К командному пункту, расположенному на дороге под домом, прибывали новые румынские войска. Судя по всему, румыны полагали, что некоторым партизанам удалось спастись, и они пытались оцепить район.


"Вот что у нас есть, Джед", - сказал Пес. "Есть еще что-нибудь новое с твоей стороны?"


"Мы разбираемся во всем. Начальник резидентуры ЦРУ сообщил о слухах о смерти президента. Мы свяжемся с вами через несколько минут".


Пес отодвинулся от консоли и взглянул на Самсона, который стоял, прислонившись к перегородке коммуникационной зоны. Щетина генерала и его боевая форма были почти резкими; впервые с тех пор, как они встретились, Самсон не был похож на актера, играющего эту роль.


"Ты думаешь, это переворот?" Спросил Самсон.


"Если бы мне пришлось делать ставки, я бы поставил свои деньги именно туда", - сказал Пес.


"Я бы тоже", - сказал Самсон.


Пес снял наушники и встал. "Хочешь кофе?" он спросил Самсона. "Да", - сказал генерал.


На буфете в главной комнате трейлера почти всегда был свежий кофе, но сегодняшний вечер стал исключением. Пес начал рыться в шкафчиках в поисках фильтров и кофе. Он как раз наполнял котелок водой, когда Самсон появился из коммуникационной будки.


"Я подумал, может быть, вы отправились в город за этим", - сказал генерал.


Со стороны любого другого комментарий показался бы добродушным подколом. Самсон, однако, выглядел серьезным.


"Кофе - не моя специальность", - сказал Пес.


"Расслабься, Бастиан. Это была шутка".


Пес поднял горшок, прищурившись на цифры, чтобы убедиться, что у него правильный уровень воды.


"Я надеюсь, что ваш осмотр глаз состоится не скоро", - сказал Самсон.


На этот раз Пес рассмеялся.


Самсон, однако, очевидно, имел в виду это замечание всерьез и озадаченно посмотрел на него. "Иногда я не знаю, как к тебе относиться, Бастиан", - сказал он.


"Что ж, генерал, в значительной степени вы получаете то, что видите". Пес налил воду в машину. "Если это переворот, мы должны держаться от него подальше".


"Я не уверен, что у нас есть выбор". Самсон подошел, когда кофе просочился, и достал чашку из буфета. Затем он взял одну для Собаки. "Чертова раскладушка вывернула мне спину".


"Я думаю, что кровати в Диего-Гарсии навсегда скрутили один из моих позвонков", - сказал Пес.


"Хороший кофе, Бастиан", - сказал Самсон, беря чашку. "А теперь давай поднимем эти самолеты в воздух".


Белый дом

1345 (2345 Румыния)


Президент Мартиндейл повернул свое кресло влево, чтобы лучше видеть видеоэкран. Плоский экран, около восьмидесяти четырех дюймов по диагонали, был техническим чудом, тонким и при этом способным передавать изображение в несколько раз более четкое, чем электронно-лучевая трубка.


Главный консультант Мартиндейла по технологиям предсказал, что это станет стандартным тарифом в американских домах в течение десятилетия, но на данный момент в подвале Белого дома был единственный защищенный конференц-зал.


На экране транслировался репортаж румынского телевидения о том, что в Бухаресте был застрелен министр обороны. Тело его убийцы - ведущий новостей назвал его "преступником", подразумевая, что он был партизаном, - было найдено неподалеку, очевидно, застреленным телохранителями министра обороны.


"Это военный переворот", - сказал госсекретарь Хартман, когда трансляция продолжилась. "Другого объяснения нет".


Он и Мартиндейл пришли прямо с приема и оба были все еще в смокингах. Они были одни в комнате с Джедом Барклаем, который информировал их о ситуации. Министр обороны Честейн и адмирал Бальбоа, представляющие Объединенный комитет начальников штабов, находились в Пентагоне, связанные по защищенной линии видеоконференции. Советник по национальной безопасности Фримен находился на другом конце коридора в Ситуационной комнате, пытаясь связаться с Кремлем, чтобы получить объяснения по поводу вмешательства в Молдову.


"Вы уверены, что телефонный звонок, полученный в посольство, является законным?" - спросил Частин. "Кто угодно мог притвориться Водой".


"Это поступило по личной линии посла", - сказал Хартман. "И я безоговорочно доверяю его суждению. На сто процентов".


"Я не имел в виду, что он лжет, просто ошибся".


Встроенный механизм шифрования придавал голосу Честейн слегка жестяной оттенок.


"Но точка зрения Арта хорошо понята", - сказал Мартиндейл. "Мы должны помнить об этом по мере продвижения вперед".


Президент встал и немного прогулялся за большим столом в центре конференц-зала, пытаясь сосредоточиться и избавиться от избытка энергии. При ходьбе он задел плечом стену. В начале его президентского срока обшитые панелями стены украшала серия фотографий, запечатлевших его предшественника за работой. Мартиндейл приказал убрать их не потому, что они отвлекали внимание, и даже не из профессиональной ревности, а потому, что пространство за креслом было таким узким, что он часто натыкался на фотографии, совершая подобные прогулки.


"Мы должны помочь Водэ", - сказал Хартман. "Мы просто обязаны".


"Все, что мы делаем, будет рассматриваться как вмешательство во внутреннюю политику Румынии", - сказал Честейн. "И с практической точки зрения, вероятно, мы ничего не можем сделать".


"Мы можем поделиться информацией о том, что он жив", - сказал Харт-ман.


"Если это он".


При других обстоятельствах президента, возможно, позабавила бы перемена ролей, произошедшая с двумя министрами его кабинета: обычно Честейн выступал за вмешательство, какой бы сложной ни была ситуация, а Хартман был за то, чтобы оставаться в стороне, независимо от того, насколько очевидны аргументы в пользу действий. Но за последние несколько дней Румыния и газопровод стали настолько важными для будущего Европы, что Мартиндейл был не в настроении испытывать что-либо иное, кроме беспокойства.


Хотя он верил, что всеми странами лучше всего управляют демократии, он знал, что иностранные демократии не всегда будут действовать в наилучших интересах Америки. Можно утверждать, что стабильная Румыния была гораздо важнее для Соединенных Штатов и для Европы, чем страна со слабым и разделенным правительством. В долгосрочной перспективе захват власти военными может оказаться неплохим; во-первых, это, вероятно, приведет к изменению приоритетов расходов, что позволит лучше финансировать оборону трубопровода.


Тем не менее, военный переворот в Румынии убьет всякую надежду на членство в НАТО и ЕС и значительно усилит ощущение нестабильности, охватившее в настоящее время континент. Новый режим может также наложить вето на предварительные договоренности Мартиндейла с Voda об использовании баз на юге страны, куда Мартиндейл надеялся перебросить часть войск из Германии, чтобы приблизить их к Ближнему Востоку и Ирану.


"Если мы скажем, что Вода жив, а он окажется мертвым, нас распнут", - сказал Частин.


"Но если он жив и ему нужна наша помощь, - возразил Фримен, - мы должны ее оказать".


"Как?" - спросил Частин.


"Страна грез".


"Даже Страна грез не может противостоять всей румынской армии".


"Может быть, и нет", - сказал Мартиндейл, присоединяясь к разговору. "Но они могли бы спасти Воду. Если он жив. Если бы они нашли его".


В комнату вошел Филип Фримен. Он покачал головой - русские до сих пор отказывались общаться с ним. Мартиндейл объяснил, о чем он думает.


"Очень опасно, господин президент", - сказал Фримен.


"Риск того стоит", - немедленно сказал Хартман. "Мы уберем его с пути истинного, а затем позволим румынам во всем разобраться. Мы будем героями".


"Или люди, оказавшиеся посередине, попадающие в ад с обеих сторон", - сказал президент. "Но давайте посмотрим, сможем ли мы это сделать. Джед. Соедините нас с Собакой".


"Теперь отрядом командует генерал Самсон", - сказал адмирал Бальбоа, выступая впервые с момента присоединения к конференции.


"Да, это моя ошибка", - сказал Мартиндейл. "Джед, соедини меня с генералом. Но убедись, что Бастиан тоже там".


Российское посольство, Бухарест

2345


"Локуста, наконец, сделала свой ход", - сказал Сворански в трубку. "Сейчас самое время нанести удар".


Российский военный атташе поставил локоть на стол и потянулся за водкой, которую налил ранее. Единственным источником света в его кабинете были мигающие светодиоды на сетевом интерфейсе его компьютера и устройство, которое шифровало его телефонные сообщения с Москвой.


"Мы уже потеряли два самолета из-за американцев сегодня вечером", - ответил Антов Достевески. "Вся ваша программа была слишком провокационной".


"Программа исходила от президента, а не от меня", - сказал Своранский. "Я говорю вам - если мы когда-либо хотим нанести серьезный удар по трубопроводу, то время для этого настало. Страна в замешательстве. Генерал Локуста начал свой государственный переворот и не сможет остановить вашу атаку ".


"А американцы?"


"Сбивайте их! Я не могу управлять самолетами за вас!"


Своранский сердито швырнул трубку. Достевески был генералом российской армии, нанятым Кремлем специально для работы с ним над проектом по разрушению газопровода. Как и слишком многие генералы в наши дни, он казался особенно склонным к риску.


Своранский сделал большой глоток своей водки. В старые времена генералы отдавали отважные приказы: сбивать американские самолеты, когда они нарушали воздушное пространство СССР, топить подводную лодку в отместку за потопление одного из своих, сокрушать ничтожные правительства, когда они вставали у них на пути. Теперь люди, стоявшие во главе русской армии, боялись собственной тени.


Страна Грез Хлыстовая Скопа

2347


"Оспри", доставивший Дэнни Фрея и сержанта Бостона обратно в Яссы, находился примерно в двадцати минутах от приземления, когда поступил вызов от генерала Самсона. Дэнни взял у начальника экипажа наушники и сел в одно из откидных кресел рядом с переборкой каюты.


"Это Фра", - сказал Дэнни, подавляя зевок.


"Капитан, у нас особая тактическая ситуация, в которой вы, возможно, сможете помочь", - сказал Самсон. "Нам понадобится ваше мнение по этому поводу".


"Конечно", - сказал Дэнни. "У нас около двадцати минут до посадки".


"Нам нужны ваши идеи прямо сейчас", - сказал Дог, выходя на связь. "Вы можете говорить?" "Эм, конечно. Почему бы и нет?"


Дэнни слушал, как Пес описывал ситуацию. Президент Румынии, по-видимому, подвергся нападению войск, выдававших себя за партизан, и, как полагали, скрывался где-то на своей территории в горах.


"Президент Мартиндейл хочет, чтобы мы спасли его как можно незаметнее", - сказал Пес. "Но мы не знаем точно, где он. И это место окружено румынскими солдатами".


"Ты можешь сформулировать план его освобождения?" - спросил Самсон.


"Если бы я точно знал, где он был, возможно".


"Посол работает над этим", - сказал Самсон. "Тем временем подготовьте план".


"Скажите нам, что вам нужно", - добавил Дог. "Снаряжение, другая информация. У нас это будет ждать вас, когда вы приземлитесь".


Президентская вилла,

близ Стульпичани, Румыния

2354


Насосная была более разросшейся, чем помнила Вода. Ежевика покрывала примерно три четверти передней и боковых стен. Дерево росло так близко, что казалось, будто оно вросло в заднюю часть. О том, чтобы прятаться здесь, не могло быть и речи.


"Мы отдохнем за деревом", - сказал он жене и сыну. "Мы отдохнем, а потом найдем другое место". "Где, папа?" - спросил Джулиан.


"На другой стороне холма", - сказал Вода. Он взглянул на свою жену. Выражение ее лица, которое трудно было разглядеть в тенях, отбрасываемых деревьями, казалось, граничило с отчаянием.


"Я пойду на разведку вперед. Оставайся здесь со своей матерью", - сказал Вода своему сыну. Затем он указал на группу деревьев. "Mircea. Спрячься там. Я вернусь ".


"Не покидай нас, папа", - сказал Джулиан.


"Я сейчас вернусь", - сказал он ему. "Я не буду далеко".


Вода лгал - он хотел позвонить, но не хотел, чтобы кто-нибудь из них услышал, в каком он отчаянии. Он должен был сохранять позитивный настрой или, по крайней мере, быть настолько уверенным, насколько мог, чтобы поднять им настроение.


До сих пор он не слышал собак, но это был всего лишь вопрос времени.


Вода шел так прямо, как только мог, и остановился, когда больше не мог разглядеть большое дерево, росшее сбоку от насосной станции. Он достал мобильный телефон и набрал номер американского посла. На звонок ответили после первого звонка.


"Я все еще жив", - сказал он.


"Господин Президент, мы поможем вам всем, чем сможем. Где именно вы находитесь?"


Вода колебался. Было много причин не доверять американцам. Но другого выбора не было.


"За моим участком есть насосная станция, наполовину скрытая в лесу. Мы не можем оставаться там долго. Все еще прибывает много солдат. Я слышу шум множества грузовиков. Что происходит?"


"В новостях сообщают, что министр обороны был убит партизанами", - сказал посол. "Они также передают слухи о вашей смерти".


"Преждевременно".


"Наши спутники видели передвижения войск по всей стране. Кажется совершенно очевидным, что произошел государственный переворот, и что заговорщики намерены убить вас ".


"Кто стоит за этим?"


"Я не знаю, господин президент. Я бы не решился строить предположения без каких-либо доказательств, а у меня их нет".


Это, должно быть, Локуста, подумал Вода. Это была его область подчинения, и он был единственным, кто был достаточно силен, чтобы осмелиться.


"Я хочу, чтобы вы позвонили генералу Локусте. Скажите ему, что я знаю, что он стоит за этим, и что он должен уйти в отставку", - сказал Вода. "Скажите ему... "


Вода обдумывал, что сказать. Его инстинкты подсказывали ему быть сильным с генералом - свирепым. Но, возможно, было бы разумнее заключить сделку.


"Скажите ему, что он должен уйти в отставку", - наконец повторил Вода.


"Я не знаю, принесет ли это много пользы, если исходить от меня, господин президент".


Вода почувствовал, что это дипломатический ответ - вероятно, Вашингтон велел ему не вмешиваться.


"Ты собираешься помочь мне или нет?" - спросил Вода, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не заблеять.


"Да. Мы попытаемся спасти вас, если сможем. Если вы захотите ".


Надейся!


"Конечно, я хочу", - сказала Вода, практически крича.


"Я хочу напрямую связать вас с людьми из Страны грез, которые поддерживают ваши контртеррористические войска. Они помогут вам".


Громкий собачий лай эхом разнесся по склону холма.


"Вы здесь, господин президент?" - спросил американский посол.


"Дай мне номер".


"Я могу соединить вас или попросить их позвонить вам".


"Нет. Скажи мне номер сейчас. Им небезопасно звонить мне; телефон слышен, даже когда он просто гудит. Я позвоню им, когда смогу, через несколько минут. Прямо сейчас я должен перевезти свою семью в безопасное место ".


Президентская вилла,

близ Стульпичани, Румыния

29 января 1998 года

0010


Вертолет, который генерал Локуста реквизировал для полета к горному дому президента, использовался во время молдавской операции. Не было достаточно времени, чтобы полностью очистить салон, и пятна засохшей крови покрывали пол. Локуста задумчиво смотрел на кровь. Операция прошла успешно, хотя, если бы американцы соизволили оказать лучшую поддержку, он не потерял бы вертолет с Брашовом на борту.


Полковник всегда был проблемным офицером - прекрасным лидером, но своевольным, временами импульсивным и, к сожалению, столь же приверженным демократии, сколь и стремлению продвигаться вперед. Ему пришлось бы внимательно следить за Брашовом, если бы он был жив - так что, возможно, в конце концов, это было скрытое благословение.


Но теперь, когда он был мертв, Локуста скучала по нему и оплакивала потерю его духа. Он был именно таким человеком, в котором нуждалась армия.


Такая, в которой нуждалась страна. Как и он сам.


На пересечении шоссе 34 и дороги, ведущей к владениям президента Воды, был создан командный пункт. Рядом с перекрестком было поле; пара прожекторов и несколько небольших сигнальных ракет отмечали место для посадки вертолета.


Локуста выскочил, как только пилот кивнул ему. Пригнув голову против порывов ветра, он побежал к людям, стоявшим у дороги.


"Генерал, мы рады, что вы здесь", - сказал майор Озера. "Ситуация под контролем".


"Вы нашли президента Водэ?"


"Мы ожидаем, что скоро узнаем. От дома был туннель к небольшой пещере на краю участка. У нас есть собаки, идущие по его следу ".


"Хорошо".


Локуста огляделась. Около двух десятков солдат занимали оборонительные позиции возле дороги.


"Вы отдали приказ, чтобы любой, кого найдут, был расстрелян?"


"Конечно", - сказал Озера. "Как вы приказали. Войскам сообщили, что президент мертв и что мы ищем партизан. Специальная команда с собаками ", - добавил он. "Они не уйдут".


"Лучше бы им этого не делать. Однажды они уже потерпели неудачу".


Озера не ответил. "Специальная команда" была тщательно отобранной группой убийц, которые совершили первоначальное нападение.


"Отведи как можно больше войск назад", - сказал ему Локуста. "Принеси больше оружия, достаточно для борьбы с большими силами. Но держи их на приличном расстоянии. На территории должны быть только ваши люди. "


"Я привел все, что у нас было", - сказал майор. "Все, кроме зенитных орудий".


"Принесите их. Они очень полезны".


Мобильные зенитные установки Zsu-23-4 выглядели как танки с четырьмя 23-мм пушками, установленными в передней части приплюснутой башни. При необходимости их можно было использовать против наземных или воздушных целей.


"Наш командный пункт должен быть в доме", - добавила Локуста.


"Да. Позвольте мне разместить эти новые заказы, а затем нанять водителя".


Пока он ждал возвращения Озера, Локуста позвонил в его штаб.


"Жители Страны грез продолжают звонить и спрашивать, не нужна ли нам помощь", - сказал его начальник штаба. "Что мы должны им сказать?"


"Скажите им, что ситуация под контролем", - сказал Локуста. "Скажите им, чтобы они оставались на местах. Скажите им, что ситуация очень запутанная, и мы не хотим, чтобы они мешали".


"У них уже есть по крайней мере один самолет в воздухе, генерал. И мы понимаем, что готовятся новые".


"Скажите им, что я лично направляюсь в дом президента и скоро проведу с ними совещание", - сказал Локуста. "Но подчеркните, что мы в них не нуждаемся и не хотим, чтобы они витали в воздухе".


"Да, сэр".


"Где самолет, который у них в воздухе?" "Я могу уточнить у ПВО". "Сделайте это. Немедленно перезвоните мне". "Да, сэр, генерал".


Трейлер Dreamland Command, Яссы

0010


"Здесь слишком пересеченная местность, чтобы приземлиться рядом с этой насосной", - сказал Дэнни, указывая на спутниковую фотографию этого района. "Но если они смогут подняться немного вверх по склону, примерно сюда, мы сможем опустить корзину и вытащить их, как будто это спасение. Даже в темноте это не должно быть так сложно".


"Мы можем проникнуть туда незамеченными?" - спросил Самсон.


"Скопа черная, поэтому ее трудно разглядеть", - ответил Дэнни. "Но она довольно громкая. Я бы сказал, что люди на земле должны знать, что мы там".


"Президент хотел, чтобы это было сделано так, чтобы румыны не знали о нашем участии", - сказал Самсон.


"Я бы тоже хотел входить и выходить тихо, генерал", - сказал Дэнни. "Чем меньше людей знают, что мы там, тем мы в большей безопасности. Но ни один самолет не работает бесшумно".


"Я думаю, мы просто должны сделать все, что в наших силах", - сказал Пес. "Если они увидят нас, они увидят нас. Но мы не можем не схватить его, потому что нас могут увидеть".


"Я не говорил, что мы не собираемся этого делать, Бастиан", - огрызнулся Самсон. Он снова повернулся к Дэнни. "Какая команда тебе понадобится?"


"Сможем ли мы проникнуть внутрь? Я бы сказал, командой из трех человек - Бостона, Лью и меня. Нам не нужно слишком много людей, потому что мы хотим двигаться как можно быстрее. Для поддержки с воздуха, один "Флайтхаук", чтобы показать нам, что происходит, другой, если станет туго, чтобы прикрыть наш отход. И все остальное, что вы сможете бросить в них, если начнется настоящий ад ".


"Мы могли бы использовать "Флайтхауки" в качестве отвлекающего маневра", - сказал Зен. "Заходите на посадку низко и медленно вдоль дороги, пусть "Оспри" зайдет с севера. Это могло бы решить проблему шума ".


"Если мы пытаемся скрыть шум, - сказал Дог, - давайте подведем один из EB-52 поближе. Это поднимет адский шум".


"Хорошо", - сказал Самсон. "Мы также можем использовать один из B-1 - хороший звуковой удар должен привлечь их внимание".


"Я думал, ты не хочешь, чтобы тебя видели", - сказал Дэнни.


Самсон посмотрел на Пса. "Я думаю, мы можем интерпретировать приказ так, что тебя не должно быть видно", - сказал он. "И действуй дальше".


"Куда мы пойдем, когда он будет у нас?" Спросил Дэнни. "В американское посольство", - ответил генерал. "Он туда хочет пойти?"


"Почему он не хотел идти в посольство?" - спросил Самсон.


"Если бы я был президентом, я бы хотел пойти в свой офис и сплотить свои войска".


"Мы разберемся с этим после того, как поймаем его", - сказал Пес.


"Бастиан прав. Давайте просто схватим его". Самсон перегнулся через стол переговоров, глядя на пилотов Osprey. "Через сколько времени вы сможете подняться в воздух?"


"Как только самолет будет заправлен, мы готовы к полету".


- Полковник Бастиан! Сержант Лю высунул голову из зоны связи. "Джонсон сообщает о четырех МиГах, которые стремительно приближаются к румынской границе, прямо через Черное море".


На борту EB-52 Джонсон,

на северо-востоке Румынии

0012


Лейтенант Кирк "Звездолет" Эндрюс пытался игнорировать притяжение "Мегафортресс", когда тот поворачивал на север, сосредоточив все свое внимание на контрольных экранах перед собой. Его Flighthawks-ястреба-три и ястреба-четыре -были только проездом 25000 футов, взбираясь на 30,000. Радар Johnson's отслеживал четыре МиГа, летевших плотным строем со скоростью примерно 1,2 Маха и пересекавших Черную Полосу.


Море.


"Что написано о косулях?" Звездолет спросил пилота "Джонсона", лейтенанта Майка Энглхардта, об их правилах ведения боевых действий - приказах, указывающих, когда они могут применять силу, а когда нет.


"Никаких перемен. Мы не должны вступать в бой за пределами границ".


"Эти парни заряжены на "медведя", - сказал ему Старшип. "Они либо идут за нами, либо собираются нанести удар по чему-то в Румынии. В любом случае, я предлагаю уничтожить их сейчас".


"Наши приказы говорят "нет"."


"К черту приказы".


"Да, мы все хотели бы этого, Звездолет", - сказал пилот. "Но наша работа - следовать за ними. Мы поймаем их, когда они пересекут границу". "К тому времени может быть слишком поздно. Что скажет Пес?" "Это не от него зависит".


Звездолет сдвинул рычаг управления, выводя Hawk Three на курс прямого перехвата МиГов. Он мог сбить по крайней мере один из самолетов, когда они пересекали границу; при небольшой удаче и помощи компьютера он мог бы сбить два. Джонсон мог сбить остальных ракетами класса "воздух-воздух" Скорпион плюс.


Но тогда МиГи будут в состоянии проводить собственные атаки, пусть и на дальних дистанциях, против любой Джонсона или трубопровода.


"Профили радаров указывают на то, что бандиты оснащены двумя двигателями AS-14 Kedge и free-falls", - сказал оператор радара. "Возможно, с GPS-навигацией. Самолеты все еще следуют своим курсом".


Бомбы свободного падения сбрасывались почти прямо над целью; их можно было направлять к месту назначения с помощью небольшой системы наведения, использующей показания GPS. Более смертоносными были ракеты AS-14 Molinya, известные


НАТО как Опора. Ракета класса "воздух-земля" могла управляться с помощью лазера, тепловизора или телевидения. В чем-то похожий на "Маверик" американского производства, его радиус действия составлял около десяти километров - как раз достаточно, чтобы поразить газопровод, не пересекая границу.


"Они будут в зоне досягаемости до границы или сразу после нее", - сказал Старшип Энглхардту. "Смотрите, они сбили вертолет. Все изменилось".


"Послушайте, вы проповедуете обращенным", - ответил Энглхардт. "Я уже на связи с ними".


Трейлер Dreamland Command, Яссы

0012


"Если у них бомбы, держу пари, что они нацелились на газопровод", - сказал Дог генералу Самсону. "Они нанесут серьезный ущерб, намного больший, чем тот партизанский удар. Учитывая тактическую ситуацию, я бы сказал, что мы должны считать правила ведения боевых действий устаревшими. Я говорю, что мы получим их прямо сейчас ".


Часть Самсона хотела согласиться; другая часть понимала, что это как раз то, что может быть использовано для завершения его карьеры.


"Мы всегда можем позвонить в Вашингтон", - предложил Пес.


Самсон потянулся за наушниками, намереваясь именно это и сделать, затем остановился. Бастиан был любимцем в Вашингтоне. Почему? Потому что он не останавливался и не спрашивал разрешения каждый раз, когда хотел поступить правильно. Он просто шел вперед и делал это, наплевав на последствия.


Однако это хороший способ закончить свою карьеру, если бы вы были генералом.


Но, черт возьми, Бастиан был прав. Если бы они сейчас замешкались, трубопровод был бы взорван. И вина за это легла бы на него, что бы еще ни случилось.


"Дай мне эту чертову гарнитуру", - сказал он Псу.


На борту EB-52 Джонсон,

на северо-востоке Румынии

0013


Серьезный голос генерала Самсона прогремел в ушах Звездолета.


"Это Самсон. Каков ваш статус, летающие ястребы?" "Готовы вступить в бой, генерал. Если я смогу пересечь границу". "Это то, что я хотел услышать. Пристрелите этих ублюдков. Таков мой приказ ". Линия оборвалась.


"Ого, он говорил немного как полковник Бастиан", - сказал Энглехардт.


"В этом нет ничего плохого", - сказал Звездолет, меняя курс и нажимая на газ.


Как и большинство пилотов, имевших несчастье иметь дело с истребителями Flighthawks, пилоты МиГов не понимали, что их атакуют, пока первая вспышка пуль не полоснула по их ветровым стеклам. К тому времени для ведущего пилота было уже слишком поздно. Через несколько секунд после того, как Звездолет нажал на спусковой крючок, кабина мига взорвалась.


Импульс Hawk Three вывел его из строя, чтобы атаковать второй МиГ в строю, как первоначально планировал Starship. Он заклинил рычаги управления, пытаясь повернуть нос маленького самолета на север, чтобы сделать снимок, когда МиГ проносился мимо. Но пилот мига перешел на форсаж, как только увидел вспышку орудия в ночном небе, и Звездолет понял, что преследовать его бессмысленно.


"Бандит номер два - это я", - сказал Звездолет Энглхардту.


"Вас понял, мы его видим".


Звездолет почувствовал, как позади него открываются двери бомбоотсека, когда он обратил свое внимание на Hawk Four, который он нацелил на два других МиГа. Компьютер управлял самолетом идеально, но его человеческий аналог в "Миге" сумел уклониться от первой атаки "Ястреба", оттолкнувшись и изогнувшись в виде ленты, несмотря на тяжелый груз под его крыльями.


Звездолет перехватил управление самолетом у компьютера, пытаясь нажать кнопку атаки, когда индикатор наведения замигал красным, затем стал желтым. Внезапно самолет взмыл вверх, в мгновение ока отбросив "Флайтхаук" мимо себя. Маневр удался, но Звездолет понял, что вес его бомб сведет на нет большинство, если не все, преимущество его двигателей над "Флайтхауком". Он развернул самолет-робот обратно в направлении Мига, подстраиваясь под набор высоты. Когда он приблизился, русский перевернул свой самолет. Starship дал две очереди, затем лег на крыло, чтобы следовать за ним. Когда МиГ выровнялся, он выбросил свои оружейные склады и попросил двигатели отдать ему все, что у него было.


"Ракеты!" - завопил Звездолет.


"Оружие - AS-12 Keglers", - сказал оператор радара. "Он вне зоны досягаемости. Они не доберутся до границы".


"Бандит номер три выбыл из игры", - доложил Звездолет. "Я отправляюсь за бандитом номер четыре".


"Звездолет, с севера на нас надвигаются два "сухуа"", - предупредил Энглхардт.


"Понял", - сказал Звездолет, записывая информацию в свой мозг. Это было слишком теоретично, чтобы действовать в данный момент.


"Всплеск бандита номер два"! сказал второй пилот, лейтенант Терри Кунг. "Два попадания!" Ракеты "Мегафортресс" только что сбили "МиГ".


Бандитская четверка отступила на юг, подальше от Румынии, но теперь возвращалась на север. Звездолет перехватил управление Ястребом-3, нажав на последний упор дроссельной заслонки, когда он направился на перехват.


Дзен однажды описал управление самолетом-роботом как акт чистого воображения - чтобы успешно управлять Flighthawks, пилот должен был увидеть себя в кабине пилота. Иногда, утверждал Дзен, иллюзия становилась настолько реальной, что он мог чувствовать, как самолет трясется в воздухе.


Звездолет не согласился. У него не было никаких иллюзий, что он находится внутри Ястреба Три , когда тот с грохотом несся к Мигу. Он вообще не думал ни о том, ни о другом самолете как о самолете - это были векторы и вспышки на его экране, треугольники и точки, с толстым прямоугольником в верхней части экрана, показывающим, где начинается смертоносная дальность полета мига.


МиГ изменил курс, направляясь к южному краю поля. Hawk Three приближался к нему под углом к правому крылу. Согласно компьютеру, он выйдет на перехват ровно через пятьдесят две секунды.


Компьютер также подсчитал, что у "Звездолета" будет ровно три секунды до цели - достаточно для единственной очереди.


Вероятность смертельного попадания: двадцать процентов.


"Джонсон, ты сможешь взять Четвертого бандита?" Спросил Звездолет.


"Сухуа" нацелены на нас, - сказал Энглхардт. "У нас осталось всего четыре ракеты".


"Я возьму один из Сухоев", - сказал Звездолет.


"Отрицательно. Возьмите "МиГ". У нас есть "Сухой".


Энгельгардт выбор был технически правильно - Мега-крепость должна быть защищена любой ценой, и Джонсон был в лучшем положении, чтобы ударить Sukhois сразу. Но, по мнению Starship, это было слишком консервативно. Следуя книге, Энглхардт явно намеревался выпустить по "Сухому" по две ракеты, чтобы компенсировать любые неисправности или оплошности. Одна из этих ракет может быть использована против "Мига" при поддержке "Флайтхауков".


Времени на споры не было. Звездолет попытался увеличить скорость "Флайтхаука", опустив нос вниз, но он уже был примерно на той же высоте, что и его добыча, и не мог позволить себе сильно снижаться.


"Перехват через тридцать секунд", - сообщил компьютер.


Появилась точка прицеливания. Она была сплошного желтого цвета. Он даже не был близок к выстрелу.


"МиГ" начал поворачивать на запад, уводя его еще дальше от "Флайтхаука". Он не собирался этого делать.


Ему не нужно было сбивать МиГ - по крайней мере, с первой попытки. Все, что ему нужно было сделать, это заставить его прекратить атаку.


Русский слишком остро отреагировал на первое столкновение, отправившись на юг. Возможно, его можно было бы обманом заставить сделать это снова.


Звездолет отклонил "Флайтхаук" вправо и начал стрелять, хотя "пайпер" показывал, что он все еще вне пределов досягаемости. Изменение угла привело к тому, что его пули оказались еще дальше от цели. Но это также сделало его трассирующие пули более заметными - он хотел, чтобы пилот мига знал, что он под прицелом.


Первый залп не возымел эффекта, но когда он нанес второй, русский лег на левое крыло и нырнул влево, направляясь на юго-запад.


Предупреждение вспыхнуло на экране Звездолета, когда он направился за ним.


ЯСТРЕБ 3: ПОТЕРЯ СВЯЗИ С УПРАВЛЕНИЕМ ЧЕРЕЗ ДВАДЦАТЬ СЕКУНД.


"Джонсон, мне нужно, чтобы ты остался со мной", - сказал он.


"Мы должны иметь дело с сухуа", - сказал Энглехардт.


Starship передал "Hawk Three " компьютеру, сказав ему оставаться на миге; он отправится в погоню, даже если связь будет потеряна. Затем он взял Hawk Four и повел его на юг. Он все еще был слишком далеко от "Мига", чтобы попасть в зацепление, но он мог бы воспользоваться им, когда "МиГ" вернется к своей цели.


Джонсон тем временем поднимался на север через горы, удаляясь от Сухуа. Су-27 несли несколько ракет класса "воздух-воздух", но пока не нацеливались на "Мегафортресс".


ЯСТРЕБ 3: КОНТАКТ ПОТЕРЯН


Звездолет вывел график sitrep на свой главный экран, когда "Флайтхаук" отделился от его управления. "МиГ" все еще летел строго на запад. Звездолет думал, что рано или поздно пилот должен будет повернуть на север.


Возможно, у него была второстепенная цель. Звездолет потянулся влево от него, нажав кнопку управления картографическим модулем в компьютере. Модуль мог отображать детали наземных объектов с идентификационными метками, такими как маршруты шоссе.


"Выделите трубопровод", - сказал звездолет компьютеру. "Инструкция не понята". "Выделите трансрумынский газопровод", - сказал он. "Инструкция не понята".


Разочарованный, Старшип ткнул пальцем в трубопровод, на который нацелился МиГ. "Идентифицировать".


"Международный трубопроводный узел IFC 245A", - ответил компьютер.


"Выделите международный трубопровод IFC и все узлы".


Трубопровод на карте подсвечен желтым цветом с небольшими цветными прямоугольниками вдоль пути следования.


В десяти милях к югу от Ястреба номер три находился квартал - точно по вектору, по которому двигался МиГ.


Его второстепенная цель.


"Джонсон, двигайся на запад", - сказал Звездолет.


"Мы сделаем это, если сможем".


"У него есть цель на западе. Это она", - сказал Звездолет, нажав на свой компьютер, чтобы передать изображение на пульт пилота.


"Ракеты в воздухе!" - сказал второй пилот. "Мини-мошкиты - они наводятся на наш радар!"


Iasi, Romania

0015


Выйдя из трейлера, Зен остановился у подножия подъездного пандуса.


"Бреанна, какого черта ты здесь делаешь?" он был потрясен, увидев свою жену.


"И тебе привет, любимый". Она подошла и поцеловала его.


"Нет, правда, почему ты здесь?" он настаивал. "Я здесь в качестве второго пилота на Бумере", - сказала она, указывая в направлении самолета. "В чем дело?"


"Ты ни за что на свете не должен летать".


"Что?"


"Боже мой, женщина".


"Что ты имеешь в виду, "боже мой, женщина"?" - Тебе было - больно."


"Когда?"


"Не надо мне этого говорить. В Индии". "Ты тоже был таким".


"Ради бога, ты был без сознания несколько дней". "Я спал. Врачи говорят, что я в порядке". Дзен покачал головой.


"Ты был на этом острове столько же, сколько и я", - сказала она. Ее лицо покраснело, руки были уперты в бедра, а глаза превратились в щелочки. Дзен знал, что она сумасшедшая, но и сам был в ярости.


"Я не был вырублен в коме", - сказал он ей.


"Теперь мне лучше. Если тебе это не нравится, круче". Она повернулась и потопала к ангару. Внезапно она остановилась, развернулась и сказала: "И я тоже рада тебя видеть".


Люди поблизости пытались притвориться, что ничего не заметили. Дзен рванулся вперед, сердитый тем, что его жена была здесь, но не уверенный, что он мог с этим поделать.


Дверь командного вагончика открылась, и он обернулся, когда полковник Бастиан спускался по трапу.


"Ты видел ее?" - спросил Дзен.


"Кто?"


"Моя жена".


"Бреанна здесь?"


"Она второй пилот "Бумера"".


Пес нахмурился, но ничего не сказал.


"Ты думаешь, это нормально?" - спросил он.


"Она прошла медицинское обследование?"


"Она утверждает, что сделала это".


"Это зависит не от меня", - наконец сказал Пес. "Давай. Мы должны подняться в воздух".


Президентская вилла,

близ Стульпичани, Румыния

0015


Алин Вода опустился на колени рядом с насосной станцией, прижимая к себе сына, чтобы согреть мальчика. Он сам чувствовал холод. Сначала его согревал адреналин, затем страх; теперь ни того, ни другого было недостаточно, поскольку температура продолжала падать до нуля.


Собаки были внизу, у ручья. Он не был уверен, сколько еще времени пройдет, прежде чем они возьмут их след и начнут подниматься на холм. Но даже если собаки не смогут выследить их, Вода знал, что рано или поздно солдаты начнут широкомасштабные поиски в лесу. Звуки грузовиков, движущихся по долине внизу, наполнили холмы низким гулом. Там должны быть десятки, если не сотни потенциальных поисковиков.


Американцы пообещали помочь. Вода не был уверен, что даст это обещание, но на данный момент это было все, что у него было.


"Они поднимаются на холм", - сказал Мирча. "Что же нам делать?"


Это было самое высокое место, куда они когда-либо заходили; Вода понятия не имела, что находится за его пределами. Но они явно не могли оставаться здесь; если бы они это сделали, их бы обнаружили.


"Давай продолжим восхождение", - сказал он.


"Папа, я слишком устал", - сказал Джулиан.


"Ты должен встать!" - завопил Мирча, почти не контролируя себя и слишком громко. - Ты должен!


- Ш-ш-ш, - сказала Вода. Он наклонился и поднял мальчика к себе на спину. Прошли годы с тех пор, как он нес его вот так, долгие годы.


- Мы умрем, папа? - спросила я.


"Нет, нет", - сказала Вода, начиная идти. В его голове возникла мелодия, и он начал напевать, мягко, негромко. Он прошел по меньшей мере дюжину ярдов, прежде чем понял, что именно старая народная песня подтолкнула его на этот путь.


Аэродром Яссы, Румыния

0020


Усталость полковника Бастиана как рукой сняло, когда он наблюдал, как наземная команда заполняет топливные баки Беннетта. Пес показал им поднятый большой палец, затем нырнул под брюхо и наблюдал, как ордис - специалисты по взрывотехнике - извлекли английские булавки и убедились, что последний Scorpion AMRAAM-plus готов к выстрелу. На вращающемся дозаторе было четыре Скорпиона и четыре Сайдвиндера.


"Как дела, ребята?" спросил он.


"Готовы к бою, полковник", - сказал один из псов экипажа. "Вам нужны ракеты на законцовках крыльев?"


"Нет времени. Мы должны подняться в воздух".


"Да, сэр".


Ни один из трех членов наземного экипажа не был юридически достаточно взрослым, чтобы пить, но на плечах каждого лежала огромная ответственность. Пес и остальные члены EB-52 Джонсона отдавали свои жизни в их руки.


"Готовы к обходу, полковник?" - спросил технический сержант Ченс Дулут.


"Где Жирные руки?" Спросил Дог. Парсонс был начальником экипажа; Шанс был его помощником.


"Шеф Парсонс заканчивает выяснять кое-что с Бумером, полковник. Он передает свои сожаления".


"Вместе со сколькими словами из четырех букв?" Спросил Пес, направляясь к передней части самолета.


"Довольно много".


Шанс - его имя неизбежно приводило к множеству неудачных каламбуров - много лет проработал под началом Парсонса. Он унаследовал скрупулезное внимание главного мастер-сержанта к деталям, если не его мягко сварливые манеры. Там, где Жирные Руки хмурился, Шанс поворачивал голову набок, улыбался и говорил: "Хммм".


Догу не терпелось поскорее подняться в воздух; "Оспри" уже взлетел, и Б-1 вскоре должны были взлететь. Он быстро прошел предполетный осмотр, осмотрев внешний вид самолета от носовой опоры до фонарей на V-образном хвосте. По правде говоря, он безоговорочно доверял команде и, вероятно, мог бы пропустить обход, не чувствуя себя в меньшей безопасности. Но инспекция была таким же ритуалом, как и осмотр, и было бы как-то неуважительно по отношению к наземному экипажу не посмотреть на их работу.


"Чертовски хорошая работа", - громко сказал Пес, когда закончил. "Чертовски вкусно".


"Спасибо, полковник", - сказал Шанс. Он, вероятно, слышал этот конкретный комплимент несколько сотен раз, но его лицо все еще пылало от гордости.


Пес как раз собирался подняться по трапу в брюхо самолета, когда подкатил Зен.


"Красота важнее возраста", - сказал Дог пилоту Flighthawk.


"О да", - сказала Зен, пятясь к специальным подъемным крюкам, прикрепленным к лестнице. "Сегодня я чувствую себя по-настоящему прекрасно".


Когда Зен скрылся во чреве, Дог услышал, как Бреанна зовет его сзади. Он обернулся. Под мышкой у нее были шлем и летное снаряжение.


"Разве ты не должна была готовиться к взлету?" Спросил ее Пес.


"У них произошел сбой, и им пришлось перепаковывать память компьютера. У меня есть пять минут, чтобы ... " Ее голос затих. "Что-то не так?" спросил он. "Я просто хотел - поговорить с Дзен".


"Тебе нужно что-то сказать Дзен, тебе лучше поторопиться. Я улетаю, как только пристегну ремень безопасности".


"Спасибо, папочка". Она поцеловала его и взбежала по трапу.


Пес покачал головой. Он ненавидел, когда она называла его папочкой, когда он работал.


* * *


Дзен поднял голову и вздрогнул, услышав за спиной голос своей жены.


"Что ты здесь делаешь?" сказал он. "Пришел посмотреть, как живет другая половина?"


"Я не хочу, чтобы ты злился на меня", - сказала Бреанна. "Я не хочу отправляться на задание- когда между нами все так, как мы оставили".


"Я не сумасшедший", - сказал он.


"Да, это так. Ты думаешь, мне следовало остаться дома. В постели". "Я действительно так думаю", - сказал он.


"И ты злишься. Я слышу это в твоем голосе. Он злой". "Я не злюсь". Но даже говоря это, Дзен слышала его тон. Она была права; он действительно казался сердитым. "Я немного зол". "Совсем немного?"


Он начал смеяться. В этом и заключалась проблема влюбленности в Бреанну - ты просто не мог злиться на нее, как бы сильно ты ни старался и насколько бы оправдан ты ни был.


"Наверное, я злюсь на тебя, но на самом деле я не злюсь на тебя", - сказал он ей. "Я действительно люблю тебя. Очень".


Она подошла ближе и обняла его, обхватив руками его голову.


"Что это за парашютное снаряжение?" - спросила она, заметив, что его аварийное снаряжение было другим.


"Это новая штуковина, над которой поработала Энни Клондайк. Я тебе о ней рассказывал. MESS KIT".


"Готово ли оно?"


"Более чем готова", - сказал он ей. "Давай, проваливай. Нам пора идти".


"Я ухожу отсюда. Надери кому-нибудь задницу".


Бреанна улыбнулась ему, затем исчезла, спустившись по трапу на летное поле.


На борту EB-52 Джонсон,

на северо-востоке Румынии

0030


Пилот Мига, уверенный, что он потряс "Флайт-хоукс", и зная, что румынская ПВО не сможет его задеть, сбросил скорость, чтобы сэкономить топливо для долгого перелета домой. Он был на высоте 15 000 футов, постепенно снижаясь, без сомнения, намереваясь скользнуть прямо к своей цели, подумал Звездолет, всплыть, когда он будет заряжать свои бомбы, затем взять курс на север, через границу, и направиться домой.


Пока он держался своего нынешнего курса, Hawk Four должен был встретить его ровно в восьми милях от цели - примерно за полторы мили до того, как МиГ окажется в зоне досягаемости для запуска ракет класса "воздух-земля". И в качестве дополнительного бонуса, Hawk Three вернется под управление Starship несколькими секундами позже. Вражеский самолет окажется зажатым между двумя "ястребами", пути к отступлению будут отрезаны.


Идеальный план, за исключением того факта, что Беннетт изо всех сил маневрировал, уклоняясь от пары ракет с радарным наведением.


Российским оружием были мини-мошкиты с радиолокационным наведением Kh-131A. Основанная на ракете класса "воздух-земля" Kh-31P, большая противорадиационная ракета использовала две ступени: стандартный твердотопливный ракетный двигатель для первой ступени и реактивный двигатель для заключительной ступени. Реактивный двигатель не был обычной силовой установкой; он придавал ракете огромный всплеск скорости при последнем заходе на посадку, разгоняя боеголовку до 4,5 Маха. Ускорение было разработано для того, чтобы затруднить перехват ракеты противоракетными системами, такими как Patriot.


Существовало несколько способов борьбы с мини-мошкитами. Возможно, самым эффективным был самый простой: отключение мощного радара "Мегафортресс", чтобы лишить ракету цели. Но это, по сути, ослепило бы Starship, поскольку Flighthawks полагались на радар материнского корабля во всем, кроме стрельбы из своих пушек или сканирования очень близких целей.


Звездолет предоставил Мегафортресс разбираться с ракетой, а сам сосредоточился на Миге, направляющемся к газопроводу. Тактический раздел компьютера отобразил на экране наилучший угол атаки, предполагая, что "Флайтхаук" развернется и спикирует прямо на хвост истребителю. Это было несложно и еще один пример преимущества роботов перед традиционными самолетами. В пилотируемом самолете такой маневр лишил бы пилота сознания.


Как только Starship достиг точки, где он должен был начать снижение, Megafortress резко развернулся, чтобы уклониться от ракет. В то же время самолет снизился примерно на сто футов за долю секунды. Он ударился о свои ремни и, несмотря на герметичный скафандр, почувствовал, как у него поплыла голова, когда корабль-носитель резко снизился в воздухе.


Держись за него, держись за него, твердил себе Звездолет, пытаясь удержать "Флайтхаук" на нужном курсе. Маленький самолет совершил разворот, сильно дернув носом назад к правому крылу, буквально заскользив боком в воздухе. На короткое мгновение аэродинамические качества самолета были нарушены законами тяготения и движения; он снизился более чем на двести футов, больше похожий на кирпич, чем на самолет. Когда "Флайтхаук" начал разгоняться, на экране "Звездолета" появился МиГ.


Стрелка загорелась красным. Пилот нажал на спусковой крючок. Пули пролетели мимо правого крыла Мига. Звездолет подтолкнул ручку управления, направляя поток в тело цели.


"Отключитесь через пять секунд", - взвыл компьютер.


"Сука", - заорал Звездолет.


"Непризнанное командование".


"Джонсон!"


"Приготовьтесь к потере внешнего радара", - ответил Энглхардт. Это было последнее, что Starship хотел услышать.


* * *


Наверху, на летной палубе, лейтенанту Энглхардту и его второму пилоту удалось увернуться от одной из ракет с радиолокационным наведением своими резкими маневрами. Но другой продолжал приближаться и теперь был чуть более чем в двадцати милях от нас.


"Радары отключены", - сказал Энглхардту Терри Кунг, второй пилот.


"Мякина. Повернись".


Когда второй пилот выпустил в воздух канистры с металлическими осколками, чтобы сбить ракету с толку, Энглхардт резко развернул "Мегафортресс" на юг, затем опустил крыло, уходя, как нож, от облака металла-приманки. Маневр был второй натурой истребителей подростковой серии; "Мегафортресс", даже со всеми его усовершенствованиями по сравнению со стандартным B-52, стонал и содрогался.


У следовавшего за ними минимошкита был резервный полуактивный радар, который, как ожидал Энглхардт, включится, как только он поймет, что потерял сигнал, за которым следил. Он надеялся, что если это произойдет, то радар "увидит" облако мишуры в воздухе, подумает, что это самолет, и спикирует на него.


"Все еще не окончательно", - сказал Кунг. Вспышка, когда ракета запустит гиперзвуковой реактивный двигатель, будет зафиксирована инфракрасным сигналом предупреждения о запуске "Мегафортресс".


Энглхардт опустил "Мегафортресс" ниже, затем повернул обратно на восток, пытаясь "направить луч" поискового радара ракеты и затруднить противнику ее обнаружение. Но они были слишком близко - он чувствовал приближающуюся ракету.


Президентская вилла,

близ Стульпичани, Румыния

0040


Генерал Локуста подавил желание пнуть мертвые тела, которые были сложены в задней части гаража президентского дома в горах. Он этого не сделал не из уважения к мертвым. Напротив, он не испытывал уважения ни к одному из телохранителей, ко всем людям Воды. Но солдаты, наблюдающие за происходящим, могли не понять.


"Это единственные люди, которых вы нашли в доме?" он спросил их.


"Генерал, это не мы их нашли", - ответил сержант, стоявший с двумя другими мужчинами, оба рядовые. "Бойцы спецназа, которые первыми добрались до дома, поместили их сюда".


По словам майора Озера, спецподразделение, организовавшее нападение, потеряло дюжину своих, их спешно эвакуировали до прибытия регулярной армии. В каком-то смысле, подумал Локуста, было хорошо, что погибло так много коммандос: это обострило жажду мести у выживших, потому что они переоделись в свою форму и теперь составляли отряд поисковиков, охотящихся за президентом.


Локуста направился к пещере, где предположительно спрятался Вода после первоначального нападения. Он осмотрел ее и, несмотря на сломанную дверь, с трудом поверил, что Вода был здесь. Система резервуаров, которую, по словам Озера, он использовал для побега, была закрыта тяжелыми металлическими панелями; такой слабак, как Вода, никогда бы не смог их поднять.


Вся задняя часть дома была разрушена минометами. Более вероятно, что президент был погребен под ними. Если собаки и выслеживали кого-то, то это был один из телохранителей, который спал или убежал от страха.


Зазвонил его спутниковый телефон.


"Что это?" он рявкнул, ответив до того, как смолк первый звонок.


"Генерал, все самолеты Dreamland вылетели из Яссы, включая Osprey", - сказал его начальник штаба. "Вертолетоносец?"


"Да, сэр. Противовоздушная оборона сообщает, что русские атаковали их недалеко от границы, и что по крайней мере один российский самолет был сбит".


Что, черт возьми, происходило?


Не успел сформироваться вопрос, как Locusta поняла ответ: русские нацелились на трубопровод. "Есть ли в воздухе какой-нибудь из наших самолетов?" "Ну, нет, генерал".


"Позовите начальника штаба ВВС. Скажите ему, что я хочу поговорить с ним лично. И скажите ему, что нам нужны его драгоценные МиГ-29. Русские нападают на нас ".


"Да, генерал".


"А затем найдите номер или что там еще, по которому я должен позвонить, чтобы поговорить с американцами напрямую. Полковнику Бастиану, так называемому Псу".


На борту EB-52 Джонсон,

на северо-востоке Румынии

0041


Главный экран Starship мигнул, и в правом верхнем углу появился значок, указывающий на то, что радары дальнего действия больше не предоставляются "Флайтхаукам". Но вражеский МиГ и треугольное перекрестие, нацеленное на него, оставались в центре экрана, выдаваемые собственным радаром Flighthawk.


По сравнению с радаром "Мегафортресс", который был таким же мощным, как радар системы АВАКС, система на борту робота была очень ограниченной. Но для поставленной задачи это было прекрасно - Старшип удержал большой палец на спусковом крючке, направляя поток пуль в крыло мига.


Правое крыло Мига внезапно, казалось, расширилось. В середине его появилась тонкая серая воронка, а затем повсюду вспыхнуло красное. Одна из пуль Звездолета пробила разрушающееся крыло, попав прямо в детонатор пятисотфунтовой бомбы. Последовавший за этим взрыв был настолько сильным, что ударные волны заставили "Флайтхаук" завалиться влево.


А затем экран Звездолета погас. Он потерял связь с роботом.


* * *


На полетной палубе над "Звездолетом" Энглхардт наклонился ближе к приборной панели, направляя большой самолет подальше от ракеты. Паника пронзила его руки и ноги; в горле было такое ощущение, будто его сжали вокруг камня. Он изо всех сил пытался управлять самолетом и самим собой, дернувшись обратно на север, когда второй пилот выпустил очередную порцию мякины.


"Он смертельно опасен! Большая вспышка!" - крикнул Кунг.


Энглехардт напрягся, готовясь к удару. Он проклял себя - ему следовало исчезнуть с радаров раньше.


С правой стороны кабины пилотов произошла вспышка.


Ракета?


Если это так, то она взорвалась до столкновения с "Мегафортрессом" - фактически достаточно далеко, чтобы большой самолет без содрогания перенес удар девяностокилограммовой боеголовки.


Что? на специальном экране Dreamland communications высветилось входящее сообщение. Энглхардт постучал по экрану большим пальцем.


"Не за что, Джонсон", - рявкнул генерал Самсон из Бумера. "Теперь снова включите этот радар, чтобы мы могли увидеть, что, черт возьми, задумали эти русские ублюдки".


На борту B-1B/L Boomer,

на северо-востоке Румынии

0042


Бреанна Стокард резко выдохнула, откинувшись назад от консоли наведения Boomer. У нее все еще кружилась голова - она едва успела пристегнуться перед взлетом, когда генерал Самсон увидел, что "у Джонсона " проблемы, и приказал ей нацелить ракету. Самсон вытащил Бумер почти вертикально вверх, езда ее мощными двигателями справа высота для удара не более половины секунды, чтобы сэкономить.


"Ладно, Стокард, хорошая работа". Голос генерала был глубоким рычанием. "Теперь давайте отправимся на север и будем готовы ко всему, что еще эти ублюдочные русские бросят на нас".


"Ты понял, генерал".


Самсон повернул к ней голову. "Если ты собираешься использовать прозвище, то это Землеройка". "Хорошо, землеройка".


"Вот так-то лучше, Стокард", - сказал Самсон, выводя самолет на новый курс.


На борту EB-52 Беннетт,

на северо-востоке Румынии

0045


Комментарий Пса о том, что он взлетит, как только его пристегнут, был преувеличением, но и только. Megafortress покинул взлетно-посадочную полосу сразу за B-1, поднявшись в воздух как раз вовремя, чтобы с помощью своего радара помочь сориентировать Boomer на российскую ракету, отслеживающую Johnson. Данные передавались через командную сеть Dreamland всем самолетам, входящим в боевой пакет, и фактически могли быть переданы любому активу Dreamland в любой точке мира.


"Сухие" поворачивают на юг над Черным морем, - сказал Рейджер. "Похоже, приближаются еще два МиГ-29, хотя скорость высокая, очень низко над водой. Вы видите их, полковник?"


"Я достал их, Рейджер. Спасибо". Дог нажал кнопку передачи. "ЕВ-52 Беннет вызывает Джонсона. Майки, как у тебя там дела?"


"Мы держимся вместе, полковник", - сказал Энглхардт, пилот "Джонсона ". "Но у нас закончились "Скорпионы"".


"Вас понял. Я хочу, чтобы вы отправились на запад и проверили район возле летнего дома президента на предмет Скопы. Мы займем вашу позицию здесь ".


Подтверждение Энглхардта было прервано трансляцией от генерала Сэмсона, чье хмурое лицо появилось на экране связи. Забрало Самсона было поднято, кислородная маска свисала набок, его хмурый взгляд был таким же заметным, как и всегда. Но, к удивлению Пса, Самсон не накричал на него за узурпацию власти.


"Майк, Пес прав. Отправляйся туда и держись подальше от неприятностей. Ты понял?" "Да, сэр".


"Извините, генерал", - сказал Пес. "Это был ваш звонок". "Нет проблем, полковник. Я сам не смог бы выразиться лучше. Теперь давайте приготовимся к встрече с этими водителями МиГов. Вы хотите принять их, или нам следует провести еще одно полевое испытание лазерной системы?"


На борту Whiplash Osprey,

приближается к Стульпичани, Румыния

0047


Дэнни Фрах надел свой умный шлем и вошел в базу данных Dreamland, запросив компьютер устными командами отобразить самую последнюю спутниковую фотографию района, где находился дом президента.


Снимок был сделан несколько дней назад, сразу после атаки на трубопровод, но его было достаточно для целей планирования.


Из описания, которое ему передали, следует, что Алин Вода прятался примерно в четверти мили к северо-востоку от своего дома, возле старого строения. Но строения не было видно на карте. Дэнни увеличивал и уменьшал изображение, но не мог разглядеть его среди деревьев. Наконец он сдал назад, ища место, где его легче было бы подобрать.


Холм был покрыт лесом до самой вершины. Примерно в пятидесяти футах вниз по заднему склону была трещина, где обрыв образовывал проплешину. "Оспри" не мог приземлиться там, но они могли привязать веревку, положить президента в спасательную корзину и вытащить его обратно.


Перед попыткой захвата им понадобилась бы разведка с близкого расстояния, чтобы выяснить, где находятся румыны. И им понадобился бы отвлекающий маневр, чтобы проникнуть в этот район.


"Как ты думаешь, кэп?" - спросил Бостон, стоявший рядом с ним. "Выполнимо?"


"О да, мы можем это сделать", - сказал Дэнни, снимая шлем. "Просто нужна небольшая координация".


Он посмотрел на часы. "Оспри" была примерно в двадцати минутах езды от горного дома. Хотелось надеяться, что "Вода" сможет продержаться так долго.


На борту EB-52 Беннетт,

над северо-восточной Румынией

0049


Два российских самолета, приближавшихся к румынскому побережью Черного моря, были совершенно новыми МиГ-29МС, модернизированными версиями оригинального МиГ-29. Оснащенные более совершенным авионикой и большим количеством точек опоры, истребители были мощными штурмовиками, способными нести широкий спектр вооружений. Из-за того, что они летели так низко, радар Беннетта не смог определить, какие ракеты или бомбы у них были под крыльями, но по их следу было ясно, что они направлялись к румынским газовым месторождениям.


"Как мы справляемся с этим, полковник?" Дзен спросил Пса по интерфону. Он уже направил свои "Флайтхауки" к границе, чтобы подготовиться к перехвату.


"Ты стреляешь первым", - сказал ему Пес. "Мы уничтожим все, что пролетит мимо тебя. "Бумер " собьет любые ракеты".


"Вас понял".


Миги двигались со скоростью чуть более 500 узлов - конечно, быстро, но в двигателях оставалось достаточно резерва для разгона. Они были чуть меньше чем в восьмидесяти милях от границы и еще в пятидесяти за пределами "Флайтхауков"; если предположить, что они не устроят какую-нибудь заварушку, Дзен знал, что у него есть девять с половиной минут, чтобы организовать перехват.


Почти слишком много времени, размышлял он.


"У нас есть пара румынских знакомых, полковник. Два МиГ-29 летят на север от Михаила Когэлничану".


МиГ-29 были единственными передовыми самолетами Румынии. Более старые, чем российские самолеты, они были оснащены ракетами малой дальности с тепловой самонаведением и пушками. Их пилотам потребовалось бы значительное мастерство, чтобы сбивать своих противников.


Если только американцы не помогли уравновесить шансы.


"Давай поговорим с ними", - сказал Пес. "Салли, ты можешь подключить нас к их каналу связи?"


"Сейчас работаю над этим, полковник".


Команда Страны Грез

28 января 1998 года

1450 (0050, Румыния, 29 января 1998)


Мак Смит, сгорбившись над пультом в сказочной стране команду, наблюдая комбинированный радар участок от Беннетта и Джонсон , что показал, где все Дримлэнд людей.


Единственное, чего она не показала, так это того, где может находиться президент Вода.


Которая, по мере того как он изучал ситуацию, была единственной вещью, которую она должна была показать превыше всего остального.


"Что, черт возьми, происходит с этой цыпочкой из АНБ?" Мак спросил техника справа от себя. "Она уже разобралась с вышками сотовой связи или как?"


"Они работают над этим. Не похоже, что они отслеживают каждую передачу в мире, майор ".


Мак выпрямился. Должен быть более простой способ отследить Воду.


Если бы над Румынией летали "Мегафортрессы" типа Elint birds, специально разработанные для приема электронных передач, это было бы несложно. Они просто настроились бы на частоты сотового телефона и бац-бац, спасибо, мэм, они бы его поймали.


Но со всем этим высокотехнологичным дерьмом в самолетах, которые были там, наверняка был какой-то способ найти S.O.B.


Проблема, вероятно, была не в технологии - проблема была в том, что у них не было достаточного количества гиков, работающих с ней.


Мак обернулся и крикнул специалисту по коммуникациям, который сидел двумя рядами дальше. "Эй, ты знаешь номер мобильного телефона Рэя Рубео?"


"Доктор Рубео? Он больше не-"


"Да, просто набери номер, ладно? Нажми ему на гудок".


Мак покачал головой. Он должен был все объяснить этим людям.


На борту B-1B/L Boomer,

на северо-востоке Румынии

0053


"Генерал, поступает срочное сообщение от румынского командования противовоздушной обороны", - сказала Бреанна.


"Самое время им проснуться", - сказал Самсон, постукивая по панели связи в левом нижнем углу приборной панели. "Это Самсон".


"Генерал Самсон, будьте готовы поддержать генерала Локусту".


"Локуста. Он генерал армии, верно?" Самсон спросил Бреанну. "Тот, кто, вероятно, руководит переворотом?"


У нее не было возможности ответить, так как на линии появилась Локуста.


"Генерал Самсон, с сожалением должен сказать, что у нас не было возможности встретиться".


У Самсона возникли небольшие проблемы с расшифровкой английского языка Локусты.


"Да, я тоже рад работать с вами", - сказал он ему, стараясь не вызывать у него подозрений.


"Мы понимаем, что русские атакуют. Наши собственные перехватчики уже в пути".


"Да, я видел радар, и мой полковник пытается связаться с ними. Мы пристрелим этих ублюдков, не волнуйся ".


"Мы обязаны. Мы ценим помощь", - сказал Ло-Каста. "Сейчас мы проводим операции на севере, в горных районах к востоку от Стульпикани. Пожалуйста, держите свой самолет подальше от этого района. "


Самсон решил применить трюк, которому научился, когда был молод и амбициозен: когда сомневаешься, прикидывайся дурачком.


"Это связано с нападением на президентское поместье?" Спросил Самсон.


"Это верно".


"У меня есть самолет в этом регионе. Мы пытались связаться с вами", - сказал Самсон. "Мы можем оказать большую помощь. Мы тоже поймаем этих ублюдков".


"Ваша помощь ценится, но не нужна", - ответил Локуста. "Это деликатный политический вопрос, генерал. Я уверен, вы понимаете".


Конечно, я понимаю, подумал Самсон, - вы хотите захватить власть в стране и не хотите никакого вмешательства с нашей стороны.


"Боюсь, я не понимаю", - сказал Самсон. "Мы можем помочь".


"Понимаете вы это или нет, держитесь подальше от этого района. Мне бы не хотелось, чтобы один из ваших самолетов был случайно сбит".


Высокомерный сукин сын!


"Послушайте, генерал..." - начал Самсон, прежде чем понял, что Локуста отключила связь.


На борту EB-52 Беннетт,

на северо-востоке Румынии

0054


Под руководством Беннетта два румынских МиГа смогли изменить курс и организовать свой собственный перехват над территорией Молдовы.


"Пусть они сделают первый выстрел", - сказал Дог Дзену. "Но не позволяйте русским пройти мимо".


"Вас понял", - сказал Дзен.


Он проверил местоположение всех на своем sitrep, затем набрал номер канала связи румынского рейса. Они использовали позывные ╗УОП Уоон и ╗УОП Дой - Сокол один и два сокола.


"╗оим Уну, это лидер Dreamland Flighthawk. Вы меня слышите?" - сказал Зен. Слово ╗оим произносилось как "шойм".


"Лидер Flighthawk, мы у вас на слуху", - сказал пилот. "Я тоже у вас на слуху", - весело сказал Дзен. "Вы знаете американский английский?" "Десять против четырех".


"Вы хотите сами взять оба самолета? Или нам следует разделить их?"


"Мы можем атаковать первыми. Тогда, вы, неряшливые секунданты".


"Где ты выучил английский?"


"Брат поступает в американский колледж".


Его письма домой, должно быть, произвели настоящий фурор, подумал Дзен.


"Хорошо", - сказал он румынам. "Я буду на северо-востоке. Если они пройдут мимо вас, я буду за ними. Вы не увидите UM / Fs на своем радаре. Они маленькие и довольно скрытные."


"Что это за УМ/Ф?"


"Летающие ястребы. Это беспилотные истребители".


"О да, Flighthawk. Мы его очень хорошо знаем".


Если бы он летал с американскими или натовскими пилотами, Дзен предложил бы план действий, при котором две группы перехватчиков работали бы более тесно вместе. Но он не был уверен, как румыны были обучены управлять своими самолетами, не говоря уже о том, насколько хорошо они могли это делать.


Российские самолеты шли по встречной полосе, один почти позади другого, когда они мчались в нескольких футах над водой к земле. Румыны развернулись на восток и приготовились к групповому перехвату, рассредоточившись, чтобы атаковать русских с противоположных сторон.


Сначала Дзен подумал, что радары русских, должно быть, и близко не такие мощные, какими их представляла американская разведка, поскольку самолеты оставались на курсе, когда два румына приблизились. Затем он понял, что два пугала просто решили проскочить мимо своих противников. Конечно же, они включили форсаж, как только румыны развернулись внутрь, чтобы атаковать.


╗оим Уну предвидел это. Он нажал на газ и устремился к вражескому самолету.


"Стреляй!" - заорал Зен.


Но румын не смог зафиксировать удар. Два самолета с грохотом рванулись вперед, румын медленно сокращал дистанцию. И вдруг он поскакал вперед - русский остановился почти прямо, отбросив своего преследователя перед собой.


Разочарованный пилот Слоима Уну выпустил пару своих ракет с тепловым наведением как раз перед тем, как пролететь над вражеским самолетом; одна засосала выпущенные русским отвлекающие ракеты и устремилась за ним, не причинив вреда, в нескольких футах над водой. Другой промахнулся мимо своей добычи и сигнальных ракет, улетев на запад перед самоподрывом.


Русский доказал, что он превосходный пилот, но ему было не сравниться с самолетом, который он не мог видеть. Когда он возвращался на прежний курс, трассеры внезапно пролетели мимо его кабины. Его первой реакцией было нажать на снижение, вероятно, решив, что его преследует другой румынский самолет, и надеясь увеличить дистанцию между собой и преследователем. Но он был всего на высоте 3000 футов и быстро обнаружил, что у него заканчивается высота. Он отпрянул назад, пытаясь ускользнуть, резко вильнув вправо.


Дзен направил Hawk One на поражение. Когда "Микоян" развернулся, он стал отличной мишенью для его 20-мм пушки. Две длинные очереди разломили самолет пополам; пилот схватился за ручки катапультирования и отплыл за несколько мгновений до того, как передняя половина самолета развернулась и по штопору упала в Черное море.


"Один убит", - сказал Дзен. "Остался один".


Команда Страны Грез

1500 (0100 Румыния)


"Это Рэй Рубео".


"Привет, доктор Рэй, как дела?"


"Майор Смит. Какое удовольствие". Рубео одарил Мака одним из своих знаменитых лошадиных вздохов. "Чему я обязан такой сомнительной честью?"


"Мы здесь в небольшой переделке, и мне нужна ваша помощь".


"Я больше не состою на зарплате, майор. Фактически, я больше ни на чьей зарплате не состою".


"Мы должны найти этого парня в Румынии, у которого есть сотовый телефон, но, похоже, мы не можем получить доступ к сети вышки сотовой связи, по крайней мере, недостаточно быстро, чтобы схватить его", - сказал Мак, игнорируя жалобу Рубео. Гении всегда о чем-то жаловались. "И у меня нет никаких мегафортрессов Elint. Хотя у меня есть два самолета с радаром и два B-1. Плюс Flighthawks и Osprey. Я полагаю, должен быть какой-то способ отследить передачу. Например, мы пересекаем какие-то провода или настраиваемся каким-то образом ..."


"Какие провода вы предлагаете пересечь, майор?"


"Я не знаю. Вот почему я позвонил тебе".


Рубео снова вздохнул, хотя и не так глубоко. "У вас в этом районе есть летающие ястребы?"


"Конечно. Их четверо".


Еще один вздох. На этот раз он был абсолютно неглубоким. Хороший знак, подумал Мак.


"Перепрограммируйте один из переключателей направления отключения Flighthawk на частоту сотового телефона", - сказал Рубео.


"О, конечно. Прохладный. Бог, конечно. Сколько времени это займет у вас?"


"Если бы я был там, с доступом к библиотеке кодов и в хорошем настроении, то через десять минут".


"Пять, если бы ты был в плохом настроении, верно?"


"Вопрос спорный, майор. Когда меня уволили, у меня аннулировали допуск к секретной информации Страны Грез. Нам действительно не следовало даже вести этот разговор ".


Рубео на самом деле не был уволен. Он подал в отставку по обоюдному согласию. Возможно, его выгнали, но на самом деле не уволили. Уволен был по-другому.


Но он был прав насчет допуска. Мак подумал, что может отказаться от него по своему усмотрению. Возможно.


Какого черта. Он был начальником штаба не просто так. "Сколько времени вам потребуется, чтобы добраться сюда?" спросил он. "Или, может быть, я могу послать вертолет-" - Самолетом это займет у меня шесть часов. "Шесть часов?"


"Я на Гавайях, майор. Я решил взять отпуск, который откладывал пять лет ". Рубео повесил трубку.


Мак ломал голову, пытаясь сообразить, кому он мог бы доверить эту работу. Один из гиков из отдела систем наведения, вероятно, смог бы это сделать, но который?


Возможно, кто-то из людей Flighthawk.


Нет, человеком, который ему был нужен, была Дженнифер Глисон.


Честер, Нью-Джерси

1805 (1505 Страна грез)


Дженнифер Глисон отложила коробку с салфетками, когда по телевизору пошли титры фильма. Она смотрела "Современные времена " Чарли Чаплина, и по какой-то причине концовка заставила ее расплакаться.


Несмотря на то, что это был третий раз, когда она смотрела фильм на этой неделе.


Зазвонил телефон.


Должна ли она ответить на звонок? Это почти наверняка было адресовано не ей. Если только это не была ее мать.


Или Собака.


Скорее всего, ее мать, с которой ей не хотелось разговаривать.


С другой стороны, это могла быть ее сестра, в доме которой она остановилась на время восстановления сил. Возможно, она хотела предложить планы на ужин или спросить, не нужно ли им чего-нибудь.


У ее сестры не было мобильного телефона; если Дженнифер не ответит, она будет скучать по ней.


Дженнифер наклонилась вперед на диване, опираясь на подлокотник, чтобы оттолкнуться от него. К тому времени, как она схватила свой костыль, телефон зазвонил во второй раз. Мышцы ее колен затекли от сидения, и хотя расстояние от гостиной до кухни составляло не более десяти футов, ей казалось, что прошла целая вечность, прежде чем она добралась до телефона. Телефон зазвонил в четвертый раз как раз в тот момент, когда она схватила его.


"Алло?"


"Дженнифер Глисон, пожалуйста", - произнес официально звучащий мужской голос.


"Говорящий".


"Будьте готовы, мисс Глисон".


"Кто-"


"Привет, Джен. Как дела?" "Мак Смит?"


"Одна и та же, красавица. Эй, послушай, у нас здесь серьезная ситуация. У тебя есть с собой ноутбук?" "Конечно".


"Отлично. Приветствую. Доктор Рэй говорит, что это очень легко сделать, даже с закрытыми глазами ... "


На борту EB-52 Беннетт,

на северо-востоке Румынии

0101


Пока Zen и Hawk One разбирались с первым русским мигом, ССоим Дои был по горячим следам у второго. Российский спортсмен-истребитель мог быть таким же опытным, как его напарник по крылу, а мог и не быть таким, но ему повезло намного больше. Сильно маневрируя и разбрасывая сигнальные ракеты-приманки, когда румын сел ему на хвост, он сумел увернуться от двух тепловых прожекторов, не слишком отклоняясь от своего курса. ССоим Дои продолжил движение, закрываясь для очередного ракетного удара двумя кулаками. Но невезение - или, точнее, печально известное низкое качество российского производства, задействованного в производстве экспортных версий ракет "Атолл", - спасло российского пилота: головная ракета румынского самолета преждевременно сдетонировала, выведя из строя не только себя, но и своего собрата менее чем в полумиле от цели.


╗oim Doi , однако, продолжал следовать за мигом, когда он направился на восток и пересек воздушное пространство Румынии. Дзен, взяв управление Hawk Two у компьютера, набросился на бандита сверху, направив нос "Флайтхаука" к хвосту Мига. Первой очередью пуль МиГ сбросил за борт две бомбы, затем резко вильнул вправо, затем влево, пытаясь уйти в сторону.


"Боже мой, я собираюсь свернуть вправо", - сказал Дзен, выжимая газ до предела. "Сдвинься немного левее от него и будь готов, если он пойдет на тебя".


"Да", - ответил румын.


Дзен развернул "Флайтхаук" в сторону русского и выстрелил из своей пушки. Несколько пуль задели хвост Мига, но пилот так ловко управлялся с рулем направления, что Дзен не смог его сбить. Он как раз собирался пустить самолет коту под хвост, когда голос с сильным акцентом предостерег его. ССоим Уну вернулся в бой.


Румынский командир звена сделал круг с запада и сумел обогнать другие самолеты, когда они атаковали друг друга. Он развернулся, все еще вдавливая педаль в металл, и на высокой скорости атаковал спереди, сверкая пушками. Большинство, если не все, его пуль прошли мимо, но перепуганный пилот "Мига" покатился вниз и на юг.


Этот шаг привел его на путь другого румына. ╗оим Дой выпустил дюжину или более 30-мм пуль во вражеский МиГ, прежде чем тот обогнал самолет и был вынужден оторваться.


Несмотря на побои, русскому удалось вернуться на север, направив свой нос в сторону трубопровода. Но теперь спасения не было - оба румына висели у него на хвосте. Русский выпустил свои ракеты класса "воздух-земля" - слишком далеко от трубопровода, чтобы поразить его, - затем резко повернул вправо, пытаясь оттащить от себя одного из румын, чтобы тот мог открыть огонь. Маневр в какой-то степени сработал -╗им Уну начал поворачиваться, затем осознал ловушку и разорвал контакт. Однако, прежде чем русский смог воспользоваться преимуществом, ╗им Дои приблизился для убийства. Купол взорвался, и русский взмыл вверх; к тому времени, как его парашют раскрылся, его самолет рухнул на землю.


Президентская вилла,

близ Стульпичани, Румыния

0101


Генерал Локуста сложил карту на капоте автомобиля. Он терял время; он хотел быть в Бухаресте до рассвета. С этим нужно было заканчивать. Сейчас.


"Что это за здание?" спросил он, указывая на маленький квадрат на карте.


Майор Озера покачал головой. "Заброшенный. Он маленький. Одна из наших команд сейчас там неподалеку. Президента там нет".


"Он должен быть где-то на горе".


Локуста снова взглянул на карту. Он мог послать толпы людей на холм, чтобы найти Воду, но сомневался, что они убьют президента.


Он приказал бы привести к нему Воду, отвести его в руины, а затем убить.


Вместе со своей семьей, которая должна быть с ним.


А солдаты, которые их нашли? Их ему тоже пришлось бы убить.


Стоило ли рисковать осложнениями? Пока нет.


Озеру и его людям пришлось бы проделать работу получше.


Внимание генерала было отвлечено звуком пролетающего неподалеку вертолета.


"Я говорил вам, что не хочу привлекать вертолеты", - сказал Локаста майору. "Их пилотам нельзя доверять".


"Это не наше. Звук другой. Громче. Слушай".


Локуста выслушал более внимательно, затем достал свой спутниковый телефон.


"Доставьте мне людей из Страны грез. Генерала Самсона. Немедленно".


На борту Dreamland Osprey,

близ Стульпичани, Румыния

0105


"Мы примерно в пяти минутах езды от вершины холма", - сказал пилот Osprey Дэнни Фреа. "Где ваш человек?"


Дэнни покачал головой. Он связался с командованием Страны Грез, но Вода не звонил по номеру, который дал ему посол. И посол сказал, что Вода беспокоился, что, если они позвонят ему, телефон будет услышан.


"Мы можем вести поиск с помощью инфракрасных камер", - сказал пилот Дэнни. "Мы должны быть в состоянии найти их. Ночь довольно холодная".


"Ты уверен, что со всеми этими деревьями?" - спросил Дэнни.


"Гарантии нет. Но если они будут передвигаться - если они захотят, чтобы мы их увидели, мы сможем это сделать. Я бы сказал, что шансы, вероятно, шестьдесят к сорока, что мы их найдем, может быть, даже выше ".


Дэнни служил в поисковых группах в Сьерра-Неваде в самом начале своей карьеры в ВВС, и он не был настроен столь оптимистично. Кроме того, если Вода прятался, люди, которых они видели, на самом деле могли быть его преследователями.


"Мы дадим ему еще пять минут", - сказал он пилоту. "Давайте посмотрим, что произойдет".


Президентская вилла,

близ Стульпичани, Румыния

0107


Для Воды это прозвучало так, словно собаки и солдаты находились менее чем в десяти футах от него.


Поднялся ветер, и он пронесся сквозь деревья, как поток воды, несущийся по высокому водопаду. От холода нос его жены покраснел как свекла; руки Джулиана казались каменными в его руках. Их страх перестал давать им энергию. Они были на грани отчаяния, готовые сдаться.


Мирча начал подниматься. Вода практически перепрыгнул через Джулиану, чтобы схватить ее. Она открыла рот; Вода зажал его рукой.


"Ш-ш-ш-ш", - прошептал он ей на ухо.


Она одарила его взглядом, который он никогда раньше не видел направленным на него, взглядом, который, по его опыту, она использовала всего дважды за время их отношений. Оба раза она была направлена против членов старого режима, людей, которые были ее заклятыми врагами.


"Мы пройдем через это", - прошептала Вода. Она не ответила.


Мужчины были громче, ближе. Или, может быть, просто ветер был сильнее, донося их голоса до них.


Собаки начали дико лаять. Воды потянулся к Джулиану другой рукой, притягивая его ближе. Он подумал о пистолете - должен ли он лишить их жизни, чтобы избавить от любых пыток, которые замыслила Локуста?


Покончить с собой означало бы умереть смертью труса. Но это был бы акт милосердия - избавить его сына и жену от унижений и страданий.


Джулиан поежился, прижавшись к нему.


Он никак не мог убить своего сына; просто никак. Даже по самым благим причинам.


Лай усилился. Собаки подбирались все ближе.


Но они шли не в том направлении! Сбитые с толку изменившимся ветром, они возвращались по тропе.


Вода едва доверял чувствам, которые говорили ему об этом. Он ждал, затаив дыхание. Наконец, его жена высвободила голову из его руки.


"Вы должны позвонить американцам", - сказала она. "Вы должны, чтобы они могли найти нас".


"Да", - сказал Вода. "Давай, мы перейдем на другую сторону холма, пока они идут в другом направлении. Мы должны вести себя тихо".


Он поднял Джулиана. Мальчик казался еще тяжелее, чем раньше.


"Ты собираешься звонить?" Спросил Мирча.


"Я сделаю это".


"Я слышу вертолет".


Вода замер. "Прячься!" - сказал он. "Пригнись как можно ниже к земле".


На борту B-1B/L Boomer,

на северо-востоке Румынии

0108


Генерал Самсон нажал кнопку разговора. "Самсон".


"Это генерал Локуста. В моем районе есть вертолеты". "У меня нет вертолетов". "Не ври. Я их слышу".


"У нас есть Osprey, стоящий наготове в районе, где мы работаем", - сказал Самсон, разумеется, подстраховываясь. "Это поисково-спасательное судно, готовое на случай, если один из наших самолетов - или ваших - будет сбит русскими".


"Мы считаем, что преступники захватили пленных, возможно, сына и жену президента", - сказал Локуста. "Они могут убить их, если придут в отчаяние. Прикажите своему вертолету отступить".


"Я могу выпустить свой самолет, чтобы помочь вам", - сказал Самсон.


"Мы не нуждаемся в вашей помощи".


"В таком случае, я хочу, чтобы он был наготове на случай чрезвычайной ситуации".


"Если ваш самолет будет упорствовать, я сам его сбью", - сказал Локуста.


Президентская вилла,

близ Стульпичани, Румыния

0110


Облака рассеялись, позволив луне ярко светить. Вода увидела больше леса вокруг них, но это было не очень хорошо - это означало, что людям, ищущим их, тоже будет легче.


Он, его жена и сын преодолели гребень холма и начали спускаться. В нескольких ярдах от вершины была проплешина. Когда Вода добрался до нее, его нога поскользнулась. Джулиан выпал из его рук, и оба, отец и сын, ударились о камни, прокатившись ярдов пять, прежде чем остановиться.


У Воды было такое ощущение, будто у него сломано колено. Боль охватила всю ногу, сдавила горло. Ему казалось, что он не может дышать, как будто его голову зарыли в грязь.


Джулиан начал хныкать. Вода заставил себя подойти к мальчику, обнял его.


"Alin?" прошипела его жена.


"Ш-ш-ш. Мы на месте. Я сейчас позвоню".


Вода вытащил телефон. Его руки дрожали. Что, если он сломался при падении? Он должен был позвонить раньше, невзирая на риск.


Он нажал кнопку включения, ожидая, когда она оживет.


Если это не сработает, они спустятся с холма, они найдут путь мимо солдат, они пойдут пешком, они ползком доберутся обратно до Бухареста, если понадобится. Они сделали бы все, что в их силах, лишь бы выжить.


Загорелся телефон.


Вода набрал номер, который дал ему посол. Это был международный номер, но, похоже, он не работал.


Вода понял, что неправильно это запомнил.


"Мы не можем оставаться здесь. Нас слишком легко заметить", - сказал Мирча, подходя к ним.


"Мы не собираемся оставаться", - сказал он ей. "Пойдем".


Он схватился за ее бок и подтянулся, набирая большим пальцем номер "амбассадора", пока они спускались с холма.


На борту EB-52 Беннетт,

на северо-востоке Румынии

0110


"Румынские самолеты возвращаются на юг, полковник", - сказал Спифф. "Русских больше нет. Я думаю, мы видели их в последний раз".


"Не делай никаких ставок", - сказал Пес.


Канал "Страна грез" гудел. Самсон был на линии.


"Бастиан".


"Локуста утверждает, что подстрелит Скопу, если она перелетит через холм", - сказал Самсон. "Он подразумевал, что партизаны взяли в заложники сына и жену президента и что они убьют их, если мы подойдем слишком близко. Я думаю, что это чушь собачья ".


"Хорошо".


"Что, черт возьми, нам теперь делать, Бастиан?" Спросил Самсон. "Если мы не можем использовать Скопу, как мы вытащим его? Как мы доставим туда наших людей?"


"Давайте спросим их", - сказал Пес.


"Что вы имеете в виду?"


"Собери всех и посмотри, что они думают". Самсон ничего не сказал. Он привык работать сверху вниз - у него появлялись идеи, и люди преклоняли колени. Страна грез никогда так не работала. И Собака тоже. "Хорошо", - наконец сказал Самсон. "Как, черт возьми, мы это сделаем?"


* * *


Проблема заключалась не только в освобождении президента - сначала его нужно было найти. Радар Беннетта не мог обнаружить его из-за деревьев, которые также блокировали бы инфракрасные датчики на борту "Флайтхауков", если бы самолет не снижался достаточно низко, чтобы его можно было услышать.


Дзен перевел Starship на другой канал, чтобы дать ему несколько советов по настройке фильтров, которые компьютер использовал для интерпретации инфракрасного излучения, хотя и знал, что это маловероятно. Возможности датчиков дальнего действия были разработаны в первую очередь для обнаружения объектов в небе; они просто не могли делать то, что хотели.


К тому времени, как они вернулись на линию переговоров, Дэнни предлагал ему и его людям спрыгнуть с парашютом на холм.


"Даже при свете луны все равно достаточно темно, чтобы прыгать незамеченными", - сказал он. "Если мы поднимем Osprey на высоту 25 000 футов, его не будет слышно".


"Как ты оттуда выберешься?" Спросил Пес.


"У подножия заднего холма есть место, которое не охраняется патрулями, выставленными войсками", - сказал Дэнни. "Мы можем спуститься с холма, пробраться через него, а затем выйти. Мы переходим дорогу, а затем "Оспри" забирает нас с другой стороны вот этого второго холма.


"Это займет несколько часов", - сказал Пес.


"Я не думаю, что он выберется сам", - сказал Дэнни.


"Генерал Самсон, поступило сообщение от посла", - сказала Бреанна.


"Хорошо. Стокард, ты можешь подключить меня к нему?


Дзен потребовалось мгновение, чтобы понять, что Самсон разговаривает со своей женой. Никто не произносил ни слова, ожидая генерала.


"Я хочу, чтобы это было подключено. Ты можешь подключить это?"


Дзен слышала, как Бреанна объясняла на заднем плане, что они могли бы провести конференцию, хотя качество было бы низким.


"Ну, сделай это", - хрипло сказал Самсон. "Все слушают?" "Мы здесь", - сказал Пес.


"Стокард, ты можешь соединить нас?" Снова спросил Самсон. "Это включено".


Дзен услышала чье-то дыхание на заднем плане.


"Президент Вода, вы здесь?" сказал Самсон.


"Да. Люди с собаками находятся по другую сторону холма", - ответил тихий, далекий незнакомый голос. "Но вокруг много солдат".


"Где именно ты находишься?" - спросил Дэнни.


"Мы находимся по другую сторону холма от моего дома".


"Под голыми скалами?"


"Скалы? Да, да. Примерно в двадцати футах под ними, в центре".


"Хорошо".


"Они идут!" Крикнул Вода, его приглушенный голос повысился. Послышались приглушенные звуки.


О Боже, подумал Зен, мы сейчас услышим, как его убьют. Но они этого не сделали.


"Я должен уйти", - прошептал Вода несколько секунд спустя. "Мы должны двигаться".


Телефон отключился от сети.


"Стокард, передай командованию Страны Грез, чтобы оно отозвало его", - сказал Самсон. "Скопа- двигайся. Мы попросим его направить тебя по вектору".


"Если мы позовем его, а они будут поблизости, они услышат и убьют его", - сказал Пес.


"Удержание имело смысл раньше", - сказал Самсон. "Теперь мы готовы схватить его".


"Генерал, вдоль всех дорог вокруг объекта выстроились ЗСУ-ЗСУ", - предупредил Спифф, оператор наземного радара на борту "Беннетта", имея в виду зенитные орудия, которые румыны перебросили в этот район. "Они разнесут "Оспри" на куски по пути внутрь или на выходе".


"Нам просто придется рискнуть", - сказал Самсон. "Скопа- мы поможем тебе проложить путь".


"У меня есть идея получше", - сказал Дзен. "Я достану их".


VII

Летающий Человек


На борту EB-52 Беннетт,

на северо-востоке Румынии

29 января 1998 года

0112


К удивлению Зена, именно Дэнни выдвинул самые решительные возражения.


"MESS KIT был разработан для того, чтобы вытаскивать вас из самолета, а не таскать за собой людей", - сказал Дэнни.


"Нет, он был разработан, чтобы помочь вам, ребята, передвигаться", - сказал Зен. "Энни приспособила его для использования в качестве парашюта. По сути, это тот же инструмент, с которого вы начинали. Что означает, что это намного больше, чем парашют. На днях мы подобрали эту машину, генерал ", - добавил он, обращаясь к самому Самсону. "Экзоскелет чрезвычайно прочный. Чтобы сэкономить топливо, я буду скользить до самой горы. Я включаю его, когда добираюсь туда ".


"Как ты выходишь из самолета, Джефф?" - спросила Бреанна. В ее голосе был страх - она волновалась за него.


"Он выходит с одного из вспомогательных сидений здесь, наверху", - сказал


Собака. "Верно, Дзен?"


"Это именно то, о чем я думаю, полковник. Что вы на это скажете?"


"Я говорю, что это зависит от генерала Самсона", - сказал Пес. "Но я думаю, что это может быть нашим лучшим выбором".


"Шевелись", - сказал Самсон. "Давай сделаем это сейчас".


* * *


В общих чертах план был сам по себе прост. Дзен катапультировался на высоте 30 000 футов, в пяти милях от холма, вдали от поля зрения и слышимости войск внизу. Затем он спускался к президенту и его семье и с помощью мессенджера переправлял их в другое место в четырех милях отсюда, куда за ними прилетал Osprey.


Все усложнялось из-за деталей.


Поскольку Дзен не мог ходить, ему пришлось приземлиться как можно ближе к президенту. Большое голое место у вершины холма было бы самым простым местом для встречи; если это не сработает, то есть два места дальше вниз, которые могли бы это сделать. Один из них представлял собой поворот локтя в русле пересохшего ручья примерно на полпути вниз по склону; отверстие было примерно тридцать на двадцать футов. Другой была выемка у подножия холма, в пятидесяти ярдах от дороги. Выемка, вероятно, была остатками гравийной шахты и была намного шире, чем любое из двух других мест. Но это также было очень близко к импровизированному наблюдательному пункту, установленному солдатами, окружившими этот район.


Чтобы добиться успеха, Дзен должен был бы поддерживать прямую связь с президентом. Техническая сторона этого была достаточно сложной: Дзен сменил свой шлем Flighthawk на стандартный летный шлем Dreamland, заменив его системой наведения и информации MESSKIT, частью программного обеспечения, которое подключалось к функциям экрана шлема через программную карту размером с четвертак. Затем он подключал шлем к радиоприемнику для выживания, чтобы поддерживать связь с Джонсоном , а не с Беннеттом , поскольку было бы легче координировать связь на борту корабля под давлением. Джонсон тем временем перехватывал звонок президента по мобильному телефону через канал Dreamland, а затем передавал его Zen. Необходимость связи представляла собой неотъемлемый риск: хотя они использовали малоизвестную частоту, а не обычно контролируемую аварийную полосу, тем не менее существовал шанс, что ее можно было перехватить. Его шестидесятитрехбитное шифрование было бы трудно расшифровать, но радиоволны можно было бы отследить.


Поле, где им предстояло встретиться со Скопой, находилось значительно западнее дома, и к нему можно было подойти, не пробегая мимо зенитных орудий, большинство из которых стояло ближе к дому. Дзен должен был пролететь мимо двух пушек, но эксперты по радарам полагали, что его профиль будет достаточно маленьким и достаточно низким, чтобы радар, используемый оружием, полностью пропустил его. Оружие можно было бы обнаружить визуально, но это требовало времени и было бы затруднительно в темноте.


Три рейса. Теоретически Дзен мог сделать все это за час, как только приземлился.


Вопрос заключался в том, насколько близко друг к другу будут подходить теория и реальность.


Вода не перезвонил. Миссия будет закрыта, если от него не будет вестей.


Когда Dog вывел EB-52 Bennett на позицию, Дзен выбрался из своего специально сконструированного летного кресла и проскользнул на палубу "Мегафортресс". Затем он подполз к трапу в задней части отсека и поднялся на летную палубу.


"Эй, Зен, почему ты не сказал нам, что уже в пути?" - сказал Спифф, вставая со своей радарной станции, когда Зен подполз к нему.


"Я не думал, что это будет стоить таких хлопот".


"Боже, позволь мне помочь тебе".


Дзен знал по опыту, что вид взрослого мужчины, ползающего по полу, нервирует некоторых людей, и иногда он получал извращенное удовольствие, наблюдая, как они корчатся, когда он это делает. Но обеспокоенное выражение лица Спиффа застало его врасплох, и он позволил Спиффу помочь ему, чтобы успокоиться.


"Мне просто нужна пристегнутая рука", - сказал он, усаживаясь на сиденье. "Надеюсь, я влезу".


Когда Дзен вжался в сиденье, он взглянул на очертания люка, через который в него собирались выстрелить. Он выглядел ужасно маленьким.


Он снова обратил внимание на свое снаряжение, проводя последнюю инвентаризацию. Он опустил руку к ножу выживания в кармане на бедре, затем сунул руку под жилет, убедившись, что его "Беретта" легко доступна.


"Давайте отправим это шоу в турне", - сказал он. "Я готов к полету".


"Закрепите все незакрепленное", - сказал Дог команде. "Убедитесь, что ваши кислородные маски хорошо прилегают. Наденьте перчатки. Здесь будет не только шумно и ветрено, но и холодно."


"Мы готовы, полковник", - сказал Салливан.


"Мы должны постепенно спускаться к высоте. Спешки не будет", - добавил Дог. "Все в последний раз проверьте свое снаряжение, убедитесь, что кислорода достаточно, а система скафандров горит зеленым".


Он проверил свои собственные ремни безопасности, затем взглянул на часы, намереваясь дать остальным членам экипажа целую минуту.


"Салливан, ты готов?" Спросил Пес.


"Готово, полковник".


"Спифф?"


"Готовы идти". "Рейджер?" "Готовы, сэр".


"Дзен"?


"Вас понял".


"Хорошо. Давайте выясним, где, черт возьми, наш спасатель", - сказал Пес, нажимая на командную строку Dreamland.


Президентская вилла,

близ Стульпичани, Румыния

0130


Колючий кустарник вырос вокруг упавшего дерева примерно в пятидесяти ярдах от проплешины на холме. Кустарник образовывал букву "L", длинный конец которой тянулся почти прямо вниз. Кусты не только обеспечивали укрытие, но и защищали от ветра, который, как показалось Водэ, на этой стороне холма был намного сильнее. Боль в колене превратилась в острую пульсацию, пульсирующую в унисон с его дыханием. Он переложил сотовый телефон из одной руки в другую, уставившись на него. Его пальцы онемели.


"Что происходит?" Спросил Мирча.


"Я призываю американцев вернуться", - сказал он ей.


Теперь он не мог вспомнить ни слова из номера. Он чувствовал, как паника поднимается в его груди. Часть его хотела бросить телефон и просто побежать вверх по склону. Он бы закричал, превратил себя в мишень, бросился на солдат, позволил им убить себя. Это было бы облегчением.


Он не собирался этого делать. Он собирался вывезти оттуда свою семью. А затем он собирался спасти свою страну.


Вода начала просматривать незнакомые меню, чтобы найти недавно набранные вызовы. Номер был там.


Переверните последние две цифры. В этом и заключалась проблема.


Он мог бы просто позвонить послу и попросить его повторить перевод.


Сначала он попробовал поменять цифры местами. Мужчина ответил немедленно.


"Президент Вода, я очень рад, что вы смогли позвонить", - сказал мужчина с ярким юго-западным акцентом американца. "Вы работаете с одними из лучших людей в бизнесе. Мы вытащим вас оттуда прежде, чем вы успеете спеть свой национальный гимн ".


Вода не знал, что сказать, да у него и не было шанса, так как мужчина продолжал, задыхаясь.


"Меня зовут Мак Смит, и я собираюсь наладить для вас связь. Нам нужно, чтобы вы оставались на линии, как только звонок пройдет. Я знаю, вы беспокоитесь о своем аккумуляторе, но мы уже на финишной прямой. Вы будете разговаривать непосредственно с парнем, который вас заберет. Его зовут Зен Стокард. У него есть немного эго, но пусть это вас не пугает. Он отличный пилот ".


"Вы посылаете вертолет?"


"Не совсем. Я позволю Дзен дать тебе наркотик. Сейчас. Ты готов?"


Вода был сбит с толку сленгом Мака, а также его акцентом. "Хорошо", - ответил он. "Поехали".


Произошла небольшая задержка, затем на линии раздался новый голос.


"Президент Вода, это полковник Текумсе Бастиан. Вам знакомо мое имя, сэр?"


"Да, полковник. Вы очень знамениты. Вы возглавляете эскадрилью "Страна грез"".


"Да, сэр. Я нахожусь в самолете в нескольких милях от холма, где вы находитесь. Всего через несколько минут один из моих людей заберет вас ".


"На вертолете?"


"Нет, сэр. Мы боимся, что он будет сбит. Произойдет вот что: один из моих людей встретится с вами на земле. На нем будет специальное устройство, которое можно назвать реактивным ранцем. Он доставит вас и вашу семью одного за другим в безопасное место ".


Реактивный ранец?


"Если это сработает..." - начал Вода. У него не было возможности закончить мысль.


"Это сработает , сэр. Но нам нужна ваша помощь. Мы бы хотели, чтобы вы отправились туда, где вас будет легко найти. На гребне холма, на дальней стороне холма, то есть от вашего дома, есть проплешина."


"Я не могу туда пойти. Там солдаты".


"Хорошо. У нас есть альтернативы".


Он услышал, как Пес тяжело вздохнул.


"Чуть дальше вниз по склону есть ручей", - сказал Пес. "Он либо полностью высох, либо почти; по фотографии со спутника, которую я видел, трудно сказать. Но она широкая, и она делает крутой поворот вниз по склону, и в лесу есть открытое пространство. Ты можешь туда пойти? "


"Я- я не знаю, где это".


"Если бы вы были на проплешине, это было бы ровно на 232 метра ниже нее и в пятнадцати метрах к северу, что было бы справа от вас, если бы вы смотрели вниз по склону. Это помогает?"


"Да", - сказал Вода. Он мог бы найти это, просто спустившись с холма. Скрипучая кровать должна быть очевидна; когда они доберутся до нее, он повернет направо.


"Мне нужно, чтобы вы оставались на линии", - добавил Дог. "Я знаю, вы беспокоитесь о том, что вас обнаружат или у вас сядет батарейка. Но это нам очень поможет. Возможно, вы понадобитесь нам в качестве проводника. Я не хочу перезванивать тебе. "


Мирча и Джулиан прижались к нему. Он чувствовал, как они дрожат. Если это не сработает, они замерзнут насмерть.


"Хорошо, я попробую", - сказал Вода, с трудом поднимаясь на ноги. "Мы уже в пути".


На борту EB-52 Беннетт,

над северо-восточной Румынией

0130


Несмотря на то, что он знал, что это произойдет, от толчка сиденья, когда оно взлетело вверх, у Дзена перехватило дыхание. Удар был таким сильным, что на секунду ему показалось, что он ударился о боковую стенку люка, когда выходил наружу. Дзен устремился вверх, в черную пустоту, небо хлынуло ему в голову, как вода из ванны в канализацию. Сиденье отошло, ремни безопасности были перерезаны ножами, когда он взлетел, но он этого не заметил; для него единственное, что он мог чувствовать, был рев в его теле, как будто он превратился в ракету.


На забрале шлема появилась сероватая сетка. Индикатор активации MESS KIT начал мигать.


Ладно, подумал Дзен, давайте покончим с этим.


Он раскинул руки, пытаясь согнуть свое тело. Экран высотомера засветился; он был на высоте 32 053 фута, немного выше, чем он ожидал.


До сих пор Дзен всегда старался делать свои тренировочные прыжки последними - он хотел медленно опускаться на землю. Сегодня его целью было спуститься как можно быстрее. Поэтому он дал указание MESS KIT развернуться на высоте 10 000 футов, полагая, что будет легче быстро опуститься на эту высоту, чем долететь до нее.


Инструкции устройству не понравились. На экране высветились слова, выходящие за рамки протоколов безопасности.


"Переопредели", - сказал он ей.


Но компьютер этого не сделал. Энни Клондайк не хотел рисковать своей жизнью и поэтому запрограммировал в подразделении различные протоколы безопасности, которые инициировали развертывание не только в зависимости от скорости, но и от прошедшего времени и снижения высоты. Дзен был вынужден раскрыть крылья на высоте 21 500 футов.


Он компенсировал это тем, что наклонился вперед и отвел руки назад, повернув экзоскелет как можно ближе к струе. Его спуск увеличился до 25 футов в секунду, прежде чем сработали меры безопасности, снова не позволившие ему снижаться быстрее.


"Это дзен. Джонсон, ты меня слышишь?"


"У нас есть ты, Зен", - ответил лейтенант Энглхардт из Джонсона. "Ты готов поговорить с президентом Водой?"


"Да, вас понял".


"Имейте в виду, что его трудно понять. И, вероятно, наоборот. Говорите как можно медленнее и отчетливее". "Да, вас понял".


"Что я слышу?" произнес незнакомый голос, далекий и слабый.


"Это Зен Стокард, господин президент. Я собираюсь вам помочь. Как далеко вы находитесь от места, где находится стрим?" "Я все еще ищу".


"Я примерно в двенадцати минутах езды", - сказал ему Дзен. "Как думаешь, сможешь найти это к тому времени?" "Я попытаюсь".


"Оставайся на линии, хорошо?" "Да, да".


Президентская вилла,

близ Стульпичани, Румыния

0130


"Нет, генерал.В этой части дома нет тел", - повторил майор Озера. "Ни в какой другой части дома. Президент, должно быть, избежал нападения. Он должен быть где-то на территории отеля."


Генерал Локуста ударил кулаком по капоту автомобиля. Где, во имя Всего Святого, был этот сукин сын? Он ничего не мог сделать, пока не нашел его.


Озеро задрожало.


"Где поисковая группа?" спросил Локуста, пытаясь успокоить свой голос.


"Они поднялись по ближнему склону холма и теперь прокладывают себе путь к вершине. У собак проблемы с ветром", - добавила Озера. "И они поздно стартовали. Холод помогает сохранить аромат, но всему есть пределы."


Скорее всего, проблема была в обработчиках, подумал Локуста. Он достал топографическую карту района. Они зашли слишком далеко. Вода, должно быть, спрятана где-то на холме.


Зазвонил спутниковый телефон генерала. Он проигнорировал его.


"Отведите группы обратно на эту сторону хребта", - сказал Локаста майору. "Пусть они сосредоточатся на территории вокруг того старого здания с насосами или что там еще. Вероятно, там есть еще один потайной ход ".


"Должен ли я добавить регулярные войска к поискам?"


"Нет!" Он поднял телефон и нажал кнопку приема. "Ло-каста".


"Генерал Локуста, я надеюсь, у вас сегодня интересная ночь".


Это был российский атташе Сворански. "Почему вы послали самолеты атаковать мои войска?" Прогремел Локуста.


"Расслабьтесь, генерал. Они пытались напасть на американцев, а не на ваши войска". "Лжец".


Локуста взял себя в руки. Никто, даже Озера, не знал, что он имел дело с русскими; ему приходилось быть осторожным в своих словах.


"Генерал, пожалуйста. Мы должны оставаться вежливыми. Мы многое выиграем от совместной работы. Я позвонил, чтобы предложить помощь ".


"Как?"


"До меня доходили слухи о президенте. Говорят, что он мертв, но я подозреваю, что они ложные". "Вы подозреваете?"


Был ли у русского шпион в его организации? Локуста взглянул на Озера. Кто еще это мог быть?


Нет. Сворански, должно быть, блефовал.


Локуста повернулся спиной и отошел на несколько шагов от майора. "Какое тебе дело, если он мертв?"


"Никто, если он действительно такой. Но я верю, что это не так. Я верю, что на самом деле он пытается сбежать. И что вы его ищете ".


Шпион мог быть рангом пониже - один из членов команды наемных убийц или даже регулярной армии, офицер, который был слишком умен для своего же блага.


Или, может быть, этот ублюдок Сворански просто строил догадки.


"У нас также есть свой человек в национальной телефонной компании", - добавил россиянин. "Если вы пожелаете, он, возможно, сможет предоставить информацию о звонках с мобильных телефонов в вашем регионе".


"Президент не пользовался своим мобильным телефоном или спутниковым телефоном", - сказал Локуста. Он принял меры предосторожности, установив наблюдение за линиями. "Большое спасибо".


"Нет, он этого не делал. Но один из его телохранителей сделал. Женщина, приставленная к его сыну, находится в районе, очень близком к тому, где вы ищете ".


На борту B-1B/L Boomer,

над северо-восточной Румынией

0135


Бреанна изучила график радара, который был отправлен с Мегафортрессов, перекрывающиеся входные данные, синтезированные компьютером в виде широкоугольного изображения. EB-52 Johnson летел примерно в двух милях к западу от дома президента Румынии и немного севернее. "Беннетт " находился в двадцати пяти милях к югу, снижаясь на высоту, где кислородные маски были бы не нужны. Boomer находился на западе, готовясь прикрыть Osprey, когда тот двигался на север. Второй B-1 Dreamland, Большая птица находилась недалеко от северо-западной границы, ожидая появления новых русских, хотя они, казалось, потеряли аппетит к конфронтации.


Радар также показывал Дзена, кружащего вниз к холму. Бреанна вспомнила, как он был зол - и как сдался, поцеловав ее, признав, что больше не злится.


Пусть это не будет нашим последним поцелуем, молилась она про себя.


"Ты там ужасно тихий, Стокард", - сказал Сэмсон своим обычным лаем.


"Просто проверяю, где находятся все игроки", - сказала Бреанна. "Dreamland Osprey задерживается за десять минут до тачдауна".


"Хорошо".


Бреанна выглянула в ветровое стекло. Ночь быстро сменялась днем. Пусть это не будет нашим последним поцелуем. Пожалуйста.


Близ Стульпичани, Румыния

0135


Ручей был таким узким, что Вода сначала не заметил его. Только когда его жена поскользнулась позади него, спотыкаясь о камни и ругаясь, он понял, где они находятся. Он тащил Джулиана за собой, когда тот поднимался обратно на холм.


"Моя лодыжка", - сказал Мирча. "Такое ощущение, что она сломана".


"Давай. Обопрись на меня. Мы должны идти в этом направлении".


Вода напрягся, когда его жена прислонилась к нему. У него было ощущение, что его колено подвернуто, хотя нога была совершенно прямой. Он глубоко вздохнул и снова начал двигаться.


Мирча начал плакать.


"Давай же", - сказала ей Вода. "Наши спасатели уже в пути".


"Мама, пойдем", - сказал Джулиан. Мальчик взял ее за руку, но она только сильнее заплакала.


"Мы почти закончили", - прошептала Вода. "У нас осталось всего несколько метров - посмотри туда".


Ручей резко сворачивал влево, мимо двух деревьев с белой корой, где он увидел поляну, о которой ему рассказывали люди из Страны Грез.


"Мы на месте", - сказал он в трубку. "Где ты?"


"Я прямо над тобой", - сказал голос. "Я иду".


В воздухе раздался легкий звук, подобный тому, который издает ель, когда она отскакивает назад под тяжестью снега. Вода поднял глаза к небу и увидел падающую на него тень. Если бы он не разговаривал с этим человеком, он бы поклялся, что это был ангел.


Или дьявол.


Фигура спустилась к скалам, затем резко упала на землю, свернувшись калачиком.


Вода замер. Это было последнее разочарование, последний крах его надежд.


* * *


Дзен выругался, злясь на себя за то, что неправильно оценил высоту полета и неудачно приземлился. В отличие от радарного высотомера, который показывал высоту над возвышенностью, высотомер MESS KIT сообщал ему только его абсолютную высоту над уровнем моря. Он думал, что находится на несколько футов выше, чем оказалось, когда заходил на посадку.


Он приподнялся, изменил положение экзоскелета и поерзал, пока не сел.


"Ну, где вы?" - сказал он в рацию. "Президент Вода? Господин президент?" Ответа не последовало. "Эй", - сказал Дзен громче. "Ты здесь?" Он снял шлем.


"Президент Вода?" - произнес он театральным шепотом. "Президент Вода?"


* * *


"Папа", - сказал Джулиан. "Папа, кто-то зовет тебя".


Вода медленно приходил в себя. Он сам услышал голос и сделал неуверенный шаг навстречу.


"Здесь", - ответил он.


Фигура на земле обернулась.


"Эй, давай", - сказал Дзен. "Поехали".


Вода отпустил Джулиана и пошел помогать своей жене. Не обращая внимания на боль в ноге, он практически вынес ее на поляну.


"Почему ты сидишь?" он спросил Дзен.


"Потому что я не могу ходить. I'm Zen Stockard. Ты разговаривал со мной по своему телефону."


"Ты ранен?"


"Все в порядке, не волнуйся. Прошло много времени с тех пор, как я ходил. Это устройство на моей спине позаботится об этом. Кто пойдет со мной первым?"


"Моя жена", - сказал Вода. "У нее повреждена лодыжка".


"Нет, возьми Джулиана", - сказала она.


"Я не оставлю тебя", - сказал мальчик.


"Эй, слушайте, ребята, кто-то должен быть первым. Как тебя зовут, парень?"


Джулиан не отвечал, пока Вода не похлопал его по спине. "Джу-ли-ан Вода".


"Ты когда-нибудь мечтал полетать на космическом корабле?"


"Н-Нет".


Дзен рассмеялся. "Ну, ты сможешь рассказать всем своим друзьям, что ты это сделал. Почти".


Над ними раздался шум, кто-то падал со склона холма, ругаясь по-румынски.


В двухстах ярдах отсюда? Дзен задумался. Не более того.


"Хорошо. Хватит валять дурака", - сказал он. "Господин президент, давайте. Вы первый". "Нет. Мои жена и сын". "Мы все идем", - сказал Мирча.


"Я не могу удержать всех троих", - сказал им Дзен. "Может быть, двоих. Идите сюда. Ко мне на колени".


Джулиан заплакал, когда Вода помогал ему надеть. Зен обнял его одной рукой.


"Госпожа Вода. Ну же".


Мирча, прихрамывая, подошел ближе. "Я не понимаю", - сказала она.


"Когда я нажму эту кнопку, включатся двигатели, и мы взлетим. Эти части скелета вдоль моей руки помогут выдержать ваш вес. У меня здесь только одна застежка на ремне безопасности, так что мы закрепим вас и будем держать вашего сына между нами. "


Лаяли собаки.


"Они приближаются", - сказал Мирча. Она отвернулась от Зена, но он схватил ее, обернул вокруг нее ремень и закрепил его на ремне у себя на груди.


"Это не займет много времени. Я хочу, чтобы вы держались крепче", - сказал он им. "Очень крепко. господин Президент, мне потребуется десять минут, чтобы добраться туда, и, может быть, десять обратно. С тобой все будет в порядке?" - "Да".


"Оставайся на этой линии".


Дзен защелкнул шлем на место. Он прикрепил какие-то провода к основанию, затем вытянул обе руки и запустил реактивный ранец. Звук был похож на громкий шум пылесоса. На глазах у Воды Зен начала подниматься. На мгновение Мирча, казалось, застыла, но затем она тоже поднялась, цепляясь за его руки. Джулиан был зажат между ними.


А потом они исчезли.


Президентская вилла,

близ Стульпичани, Румыния

0142


"Они только что услышали какой-то шум!" - крикнул майор. "Это дальняя сторона холма. Они спускаются".


Самое время, подумал Локуста. Но он только кивнул и достал свой спутниковый телефон. Русский заключил выгодную сделку.


"Это генерал Локуста", - сказал он офицеру ВВС, который ответил на его звонок. "Мне нужна бесполетная зона на всей территории моего армейского корпуса. Это включает в себя все самолеты, военные и гражданские".


"Американцы тоже?"


"Все, - сказал он. "Скажите им, что мы находимся на деликатной стадии. Скажите им, что мы хотим, чтобы они вернулись на свои базы. Я разговаривал с их генералом, но он упрямый идиот. Пожалуйтесь послу. Делайте все, что должны ".


Он отключил передачу, не дожидаясь ответа. Американцы, несомненно, проигнорировали бы этот последний приказ, но они дорого заплатили бы за это.


Близ Стульпичани, Румыния

0143


Дзен почувствовал, что мальчик соскальзывает, как только миновал первую группу деревьев. Он не мог схватить его из-за крыла в сборе и вместо этого попытался прижаться к нему животом. Но это начало подталкивать его вперед.


"Держись, держись", - сказал он, хотя знал, что парень не слышит. Мирча прижался сильнее, сжимая мальчика, но даже при этом Зен почувствовал, что вес Джулиана уменьшается.


Дорога была слева от него, в двухстах или трехстах ярдах. Дзен повернул к ней, затем понял, что у него ничего не получится.


Где был выход из гравийного карьера? Справа от него?


Малыш вцепился в него. Времени не было - Зен оттолкнулся вправо. Поляна появилась всего в нескольких ярдах от него. Он наклонился вперед, скользя к ней, затем отступил на скорости. В этот момент Джулиан проскользнул между своей матерью и Дзен, которая резко отключила его энергию. Все трое падали вместе, пока в последнюю секунду Дзен не вернул двигатели к жизни, предотвратив очередную жесткую посадку.


"Давай попробуем еще раз", - крикнул он, регулируя тягу двигателя так, чтобы его ноги парили чуть выше земли. "Госпожа Вода, ослабьте ремень у меня на руках и проденьте через него вашего сына".


Мирча не пошевелился.


"Ну же. Я должен вернуться и забрать твоего мужа. Иди!"


Она все еще не двигалась. Зен начал расстегивать ремень, которым она была привязана к нему, затем увидел, что Джулиан, спотыкаясь, направляется к нему.


"Давай, Джулиан", - сказал он. "Мы должны переехать, чтобы помочь твоему отцу".


Ремешок, специально разработанный для тела Дзена, не имел никакого люфта. Единственной другой вещью, которую он мог использовать, был ремень, которым его нижняя часть тела была привязана к MESS KIT. Ослабление его означало, что у него не будет такого большого контроля над устройством, но парень никак не мог удержаться.


Зен вытащил руку из узла с крыльями и помог Джулиану взобраться между ним и матерью, затем расстегнул нижний ремень на туловище и обмотал его вокруг рук мальчика, затянув так туго, что, должно быть, было больно, хотя Джулиан никак не отреагировал. Затем Дзен завязал его узлом на своем нагрудном ремне.


"Держись", - сказал он, и они снова двинулись вверх.


Команда Страны Грез

1543 (0143 Румыния)


Мак расхаживал перед большим экраном дисплея.У него урчало в животе и болела голова. Каждый раз, когда он чесал голову, выпадало все больше волос. И он поклялся, что видел крапивницу на тыльной стороне своей руки.


Это закулисное дерьмо чертовски действовало на нервы. Гораздо лучше быть на передовой и действительно что-то делать, вместо того чтобы расхаживать взад-вперед и разлагаться за много миль от места действия.


"К вам Дженнифер Глисон, майор Смит", - сказал офицер связи.


"Поехали". Мак нажал на кнопку вызова. "Понял?"


"Я верю. Это было не так просто, как думал Рэй. Сначала мне пришлось закодировать -"


"Да, да, да. Что нам делать?"


Близ Стульпичани, Румыния

0145


Как только его жена и сын поднялись в небо, Вода вспомнил, что не поцеловал их на прощание. Он никогда не был чрезмерно сентиментальным человеком, но проклял себя, когда начал спускаться по склону. Вполне возможно, что он никогда их больше не увидит.


Вода прошел вдоль изгиба ручья около двадцати ярдов по камням. Теперь он слышал громкий лай собак. Он повернулся и начал спускаться. Но ослабевшее колено предало его - он рухнул, проваливаясь сквозь заросли колючего кустарника.


По крайней мере, Джулиан был в безопасности. Зная это, он мог принять смерть.


Какая странная у него была жизнь. Моцарт и политика.


Соната ля минор, К. 310, заиграла в его голове, темп музыки ускорился, соответствуя бешено колотящемуся сердцу.


Ухватившись за маленькое деревце, Вода подтянулся и пошел. Боль в ноге, казалось, прошла - или, может быть, он вообще перестал что-либо чувствовать. Затем его ноги подкосились. Он пролетел пять или шесть ярдов, сильно ударившись о дерево.


Он попытался встать, но обнаружил, что не может.


На этом все и закончится, подумал он. Он потянулся за пистолетом.


Она исчезла. Он потерял ее где-то наверху.


На борту Dreamland EB-52 Джонсон,

на северо-востоке Румынии

0153


Звездолет сдвинул наушники на место, наблюдая за вращением циферблата часов на экране управления Flighthawk. Наконец стрелка остановилась. Экран мигнул, и в центре появилось сообщение "Загружено обновление".


Он вернул гарнитуру на место.


"Готово", - сказал он Энглхардту.


"Пусть он рванет", - ответил пилот Джонсона .


Ему легко говорить, подумал Звездолет. Если обновление провалится, именно он потеряет полный контроль над Hawk Three. И, зная репутацию генерала Самсона, можно было поспорить, что он заплатит за самолет из собственного кармана.


Он и все его потомство в течение следующих семи поколений.


"Перезагрузите C3 remote, авторизация альфа-бета-шесть-шесть-бета-семь-четыре-зед-зед", - сказал он, называя свой код авторизации. "Я лейтенант Кирк Эндрюс".


Компьютер на секунду задумался, затем издал одобрительный звуковой сигнал.


"Третий ястреб ложится на курс", - сообщил Звездолет Эн-глехардту. Он вывел "Флайтхаук" с патрульной орбиты в виде восьмерки, на которой он летел, и подвел его к холму. Он должен был оставаться на высоте 10 000 футов, иначе его услышали бы; он довел самолет до 10 500 футов.


На экране появилась желтая спираль. Обычно компьютер использовал этот символ для обозначения того, где находится отключенный Flighthawk; теперь он показывал местоположение мобильного телефона, за которым они следили.


Нет. Это было в трех милях от холма, к югу, рядом с армейским наблюдательным постом. Это была неправильная передача.


Звездолет повел "Флайтхаук" дальше на север.


Ничего.


"Эй, ты уверен, что этот парень в эфире?" Starship спросил Эн-Глехардта.


"Нам придется спросить Мака".


"Ну, соедини его. Я ничего не улавливаю".


Команда Страны Грез

1558 (0158 Румыния)


"Передача по сотовому прервалась", - сказал специалист по коммуникациям Маку. "Что вы имеете в виду, "она прекратилась"?"


"Он потерял связь или у него сел аккумулятор. Я не знаю". "Позвони ему", - сказал Мак.


"Я не знаю, майор. Мы не знаем, насколько он близок к людям, которые его ищут".


"Позови его обратно, черт возьми".


"Входящая передача от Джонсона".


"Экран". Мак обернулся. Лицо лейтенанта Майка Энгл-Хардта прыгало взад-вперед. Хотя Мак был уверен, что ему миллион раз говорили не поднимать голову, пока он говорит, пилот все равно нервно дергался. Хорошо, что он летел не так.


"Майор Смит, у нас возникли проблемы с мобильным телефоном президента Воды".


"Да, да, да, я этим занимаюсь. Держи свои спортивные штаны застегнутыми".


"Майор, мы получаем передачу на частотах румынской ПВО, которые вы хотите слышать", - сказал специалист по связи, прерывая его разговор. "Второй канал".


"Будь рядом с Джонсоном". Мак почувствовал, как у него по рукам побежали мурашки, когда он переключил передачу. "Черт возьми, чувак. Это на румынском".


"Это возвращается на английском".


Через несколько секунд началась английская версия.


"Все самолеты, летающие выше 46 градусов северной широты, немедленно прекращают полеты и возвращаются на базу. Это воздушное пространство закрыто для всех военных и гражданских рейсов, иностранных и внутренних. Все рейсы немедленно покинут это пространство ".


"Что за чушь", - сказал Мак. Он посмотрел на пульт связи. "Соедините меня с Самсоном, нет, подождите. Позвольте мне поговорить с Собакой".


На борту EB-52 Беннетт,

на северо-востоке Румынии

0200


Лицо Мака Смита появилось на видеоэкране Dog.


"Вы получали передачу румынской ПВО?" Спросил Мак.


Шум ветра в разгерметизированной кабине был настолько громким, что Собаке пришлось увеличить громкость, чтобы расслышать.


"Мы слушаем это сейчас", - сказал он.


"Что вы собираетесь делать, полковник? Скажите им, чтобы они убирались восвояси, хорошо?"


"Я не собираюсь им этого говорить", - сказал Пес. "Это работа генерала Самсона".


Мак нахмурился.


"Он - причина, по которой ты получил должность главы администрации, Мак. Ты получил то, что хотел". "Разве это не было ошибкой".


"Я поговорю с ним", - сказал Пес. "Я уверен, что он все равно уже это услышал".


Пес постучал по своему экрану. Появилось лицо его дочери Бреанны в шлеме.


"Бри, я должен поговорить с генералом". "Приказ о запрете полетов, верно?"


"Да".


"Прямо сейчас он разговаривает с одним из генералов румынских ВВС. Не то чтобы это, похоже, принесло какую-то пользу". "Я могу подождать".


Пес проверил свое местоположение на sitrep. Они летели по орбите овальной формы на высоте 8000 футов к востоку от дома отдыха президента, примерно между ним и границей. Hawk One и Two находились в стандартном положении патрулирования на носу и корме Bennett, управляемые полностью компьютером.


Несмотря на взорванный люк, "Мегафортресс" летел ровным курсом, безупречно реагируя на сигналы управления. Пока они совершали легкие маневры и оставались в герметичных скафандрах, у экипажа не должно было возникнуть никаких проблем.


"Что за сборище болванов", - сказал Самсон, выходя на связь таким же шумным, как всегда. "Должно быть, за этим стоит Locusta".


"Абсолютно", - сказал Пес.


"Будь я проклят, если собираюсь подчиниться".


"Согласен. Нам нужно всего несколько минут", - сказал Пес. "Зен почти на месте встречи со Скопой".


"Я лучше расскажу Вашингтону, что происходит. Кто-то может высунуть нос не в свое дело".


Пес собирался намекнуть, что Самсон может не утруждать себя передачей информации в течение нескольких минут, на случай, если кто-то в Белом доме решит, что им следует немедленно подчиниться. Но его прервал оператор бортового радара, который кричал так громко, что его легко было бы услышать, даже если бы на Доге не было наушников.


"Полковник! У нас больше МиГов! На этот раз их много ... шестнадцать! И они набрасываются на нас, как волки на жареного поросенка!"


Близ Стульпичани, Румыния

0205


Дзен почувствовал небольшое напряжение в плече, когда поднялся на второй холм и начал спускаться. Экзоскелет выдерживал огромные нагрузки, связанные с полетом, но вес госпожи Воды и ее сына в основном приходился на его тело. Они оттащили его от крыла, как древнеримского врага государства, запряженного в пару колесниц и готового разорваться на части.


Скопа сидел, как стервятник, впереди справа от него, напротив небольшого сарая. Зен слегка наклонился в этом направлении, приспосабливая свои движения к дополнительному весу, который он нес.


"Почти приехали", - крикнул он. "Вы будете на земле буквально через секунду".


Близ Стульпичани, Румыния

0205


Вода сидел, уставившись в небо, слушая музыку в своей голове. Он был потерян. Но, по крайней мере, он спас свою жену и сына. Это был долг мужчины.


Но принадлежала ли она президенту? Должен ли он был поставить их впереди своей страны? Должен ли он был уйти и оставить их умирать?


Судить должна история.


Его тело начало гудеть. Его нога была в огне.


Нет, это вибрировал сотовый телефон.


Он потянулся за ней, достал.


"Да?"


"Эй, господин Президент, я боялся, что потерял связь навсегда", - сказал американец Мак Смит. "Тебе нужно держать телефон включенным".


"Он был на мне. Должно быть, он выключился, когда я упал".


"Ну, не падай больше, ладно? Что происходит?"


"Они придут за мной. Я слышу их где-то поблизости. Надо мной."


"Хорошо, спрячься. Вперед. Вперед!"


Да, подумал Вода. Неподалеку было несколько поваленных деревьев. Он подтянулся и направился к ним, волоча ноющую ногу.


Когда он добрался до них, Вода понял, что они не обеспечат хорошего прикрытия. Но они подали ему идею. Он снял рубашку и засунул ее между ветвями дерева, сделав ее просто видимой. Затем он начал двигаться в другом направлении.


Неподалеку залаяли собаки.


Близ Стульпичани, Румыния

0205


"Они думают, что слышат его", - сказал майор Озера Ло-касте. "Теперь это ненадолго".


"Я не хочу больше никаких сообщений, пока он не умрет", - сказал Локуста.


Зазвонил его спутниковый телефон. На звонок ответил Локуста. Это был его помощник, вернувшийся в штаб-квартиру.


"Генерал Карис из Третьей дивизии приказал своим войскам вернуться в казармы".


"Что?" - спросила Локаста.


"Это единственный отчет, который у меня есть".


Карис был ключевым союзником. Локуста не понимала, что он делает, за исключением того, что это было не то, о чем они договаривались. Войска понадобятся для поддержания порядка.


Ему придется поговорить с Карис лично.


"Люди из Страны грез тоже хотят поговорить с вами. Генерал Самсон-"


"У меня нет на них времени. Скажите им, что они должны вернуться в Яссы. Ситуация критическая".


Близ Стульпичани, Румыния

0206


Дэнни Фрах наблюдал, как опускается Дзен.Приземление было не самым элегантным, которое он когда-либо видел - Дзен приземлился слишком быстро, прежде чем отключить свою мощность, и троица рухнула вперед, как почтовые мешки, выброшенные из кузова грузовика, - но это сделало свое дело.


Бостон добрался до них первым, подняв Дзена на ноги. "Чувак, как ты это завязал?" спросил он. Он крикнул сержанту Лю, который подбежал с аптечкой. "Сестра, где нож?"


"Не сокращай это", - сказал Дзен. "У меня осталось еще одно дело".


Дэнни опустился на колени и отцепил миссис Воду, затем передал ее Лью. Джулиан, сын президента, посмотрел на него так, словно увидел привидение.


"Она в шоке", - сказал Лю. "Но ладно".


"Посадите их в Osprey", - сказал Дэнни, когда Бостон наконец развязал узел. Он поднял мальчика и передал Бостону, который подхватил его на руки и начал ускоряться в сторону несущего винта самолета.


"Я вернусь минут через двадцать", - сказал Дзен. "Может быть, меньше".


"Подожди". Дэнни схватил его за плечи. "Дай мне набор для игры. Я пойду". "Я понял".


"Зен, они приближаются к нему. Вода собирается спрятаться. Ты не сможешь его найти ".


"Мы просто скажем ему, чтобы он бежал на поляну". "Они все вокруг него".


Дзен поднял руки, чтобы взлететь. Дэнни попытался опустить их. Дзен был слишком силен и отмахнулся от него.


"Давайте не будем валять дурака", - сердито сказал пилот.


"Если тебя убьют, программа Flighthawk прекратится", - сказал ему Дэнни. "Если я потеряюсь, ничего страшного".


"Это большое дело".


"Послушай, мы через многое прошли вместе. Я лучше всех подхожу для этой работы. Ты это знаешь. Не позволяй своей гордости встать у тебя на пути".


Прошло долгое мгновение. Затем, наконец, Дзен протянул руку и начал расстегивать ремни.


На борту Dreamland B-1B/L Boomer,

на северо-востоке Румынии

0208


Даже для пары Мегафортрессов и двух B-1B / L шестнадцати МиГов было слишком много, чтобы справиться с ними. И силы генерала Самсона тоже были не в лучшем положении для этого. У Джонсона закончились ракеты дальнего радиуса действия, и ему пришлось остаться недалеко от холма, чтобы помочь точно определить местонахождение президента Воды. У "Беннетта " была разгерметизирована кабина, и некому было управлять его "Флайтхауками".


Но Самсону нравились сложные задачи. И в этом ему помогал один из лучших ныне живущих тактиков боевой авиации.


"Забудьте о границах, правилах ведения боевых действий и прочей ерунде", - сказал он Псу. "Придумайте план, как дать этим ублюдкам по зубам".


"Ракеты поражают лидеров, "Флайтхауки" прерывают полет, лазеры убивают их одного за другим", - не колеблясь, сказал Дог. "Чем скорее мы сразимся с ними, тем лучше. Джонсон остается с Osprey. Мы оставляем Большую птицу на свободе, в безопасности, пока мы с тобой летим над Черным морем ".


"Мы этим занимаемся. Укажите направление", - ответил Самсон.


Близ Стульпичани, Румыния

0208


Вода прополз на четвереньках под узким скальным выступом. Это выглядело как лучшее укрытие, которое он мог найти, хотя и далеко не идеальное.


"Ты все еще со мной?" - спросил американец по мобильному телефону, когда поднес его к уху.


"Я здесь", - сказала Вода.


"Ваш сигнал действительно скрипучий".


"Я под выступом скалы". У него в ухе раздался звуковой сигнал. "Что это был за шум?" "Был не с моей стороны". Еще один звуковой сигнал.


"У меня садится батарейка", - сказал Вода. "Наш парень в десяти минутах езды", - ответил Мак. "Просто держись там".


"Они повсюду вокруг меня", - прошептал Вода. Он увидел темную форму цвета хаки, движущуюся между деревьями рядом с ним. "Я вижу их. Я больше не могу говорить".


На борту Dreamland EB-52 Беннетт,

на северо-востоке Румынии

0110


"Уничтожьте наши радары", - сказал Дог своей команде. "Мы воспользуемся Джонсонами. Нет смысла давать им дорожную карту".


Экипажу потребовалось примерно шестьдесят секунд, чтобы закрепить радары. Тем временем Dog повел "Беннетт " на север, ведя себя так, как будто ничего не происходило. Как только они больше не распространяли свои радиоволны в эфире, он повернул на восток и применил всю военную мощь, устремившись на перехват.


Миги приближались к ним со скоростью около 1200 узлов. Они находились к юго-западу от Одессы, на высоте около 28 000 футов, чуть менее чем в 230 милях. Миги снижали скорость - они не могли долго лететь на форсаже, если хотели добраться домой, - но все еще двигались с хорошей скоростью. Когда Dog завершил свой поворот и начал разгоняться, Megafortress и русские сближались со скоростью примерно 27 миль в минуту.


"Время до запуска "Скорпиона" составляет четыре с половиной минуты при таком курсе и скорости, полковник", - сказал Салливан. "Я могу заблокировать их в любое время, когда вы захотите".


В то время как Scorpion AMRAAM-pluses были превосходными ракетами, существенно улучшенными по сравнению с базовыми AMRAAMs, лобовые выстрелы на высокой скорости и большой дальности были маловероятны. По статистике, Пес знал, что для каждого попадания ему нужно сделать два выстрела; даже тогда у него было менее 93 процентов шансов на поражение.


Но если они собирались преодолеть общее преимущество, они должны были рискнуть.


"По одной ракете на самолет", - сказал он Салливану. "Подождите, пока мы не окажемся примерно в точке запуска, прежде чем открывать двери бомбоотсека".


"Правильно".


"После того, как ракеты с радарным наведением будут отключены, мы меняем курс и настраиваемся так, чтобы развернуться позади выживших и открыть огонь из "Сайдвиндеров"".


"Гм, да, сэр. Это означает подобраться довольно близко".


"В значительной степени. Убедитесь, что у вас достаточно инерции, чтобы выстрелить, если они все еще движутся так быстро ".


"Um, OK. Где ты собираешься быть?"


"Я собираюсь спуститься вниз и посмотреть, смогу ли я помочь "Флайт-хоукс" сбить несколько других самолетов".


Близ Стульпичани, Румыния

0112


Дэнни не совсем вписался в индивидуальные ремни безопасности Zen для рук и туловища; его руки и плечи были меньше, чем у пилота. Но это оказалось благословением - это позволило ему не снимать бронежилет.


Он затаил дыхание, переваливая через первый холм. Между ним и убежищем президента было две дороги. Согласно данным наземного радара с Беннетта, на обеих были размещены войска. Также было перемещено зенитное орудие.


Конечно же, он увидел тень четырехствольного оружия слева от себя, когда переваливал через первый холм. Он держал голову вперед, сосредоточившись на том, куда идет.


"У меня пропала передача", - сказал Мак, вернувшись в управление Dreamland.


"Просто отправь меня к его последней точке".


"Возможно, я посылаю вас в засаду".


"Просто направь меня, Мак".


- Ладно, не перекручивай свой реактивный ранец. Достигайте 93 градусов восточной долготы и продолжайте движение ".


Звук реактивного самолета громко отдавался в его ушах, но это был необычный звук; если солдаты на земле и услышали его, то он оказался рядом с ними так быстро, что никто из них не успел отреагировать.


Дэнни надел шлем Zen, вместо того чтобы пытаться заставить умный шлем взаимодействовать с электроникой MESS KIT. Но луна была яркой, и он мог видеть проплешину у гребня холма вдалеке впереди.


Он также мог видеть две фигуры, движущиеся по ней - поисковая группа, ищущая президента.


"Жесткий поворот направо, жесткий поворот направо", - сказал Мак Смит.


Он повернулся и скользнул ближе к земле.


"По дороге едет грузовик. Будь осторожен".


Несмотря на то, что Дэнни изучил спутниковые фотографии и графики радаров с "Мегафортресс", ожидая Дзен, он все еще с трудом ориентировался. Он не смог найти изгиб ручья, где Зен сделал первый снимок, и не смог обнаружить клин, который раньше был гравийным рудником у подножия холма. Он уменьшил тягу, сбавляя скорость почти до зависания.


"Вы в десяти ярдах от последнего места", - сказал Мак. "Оно слева от вас, если смотреть в гору".


Что-то прошло неподалеку. Пчела. Нет, стрельба. На дороге были войска, и они видели его в воздухе. Дэнни протиснулся вперед. "Слишком далеко".


- Я приземляюсь, - сказал Дэнни, заметив небольшой просвет между деревьями.


* * *


Вода прижался к земле так близко, как только мог. Он старался не дышать. Солдаты были в десяти ярдах от нас.


Должен ли он уйти вот так, вытащенный, как собака из норы? Лучше показать себя, умереть храбрым человеком - по крайней мере, истории о его смерти имели бы шанс кого-то вдохновить.


Нет. Они придумали бы любую историю, какую захотели. Он стал бы трусом перед историей.


Солдаты остановились. Вода оставался неподвижным, застывшим, частью земли. Солдаты бросились бежать - но влево от него, прочь от него.


* * *


Дэнни присел на корточки рядом с деревом, пытаясь сориентироваться. Где-то над ним была группа солдат; у них были собаки, и они спускались с холма. Но под ним были также солдаты, те, кто стрелял. Как далеко они были, он не мог сказать.


"Вам нужно переместиться на сорок ярдов к северу", - сказал Мак. "Это почти прямая линия".


Он пробирался сквозь кустарник, но остановился через несколько ярдов. Он производил слишком много шума.


"Осталось тридцать два", - прошипел Мак ему на ухо. "Давайте двигаться".


Заткнись, подумал Дэнни, хотя ничего не сказал. Он мог видеть патруль наверху, ярдах в двадцати от себя, тени в кустах. Шесть или семь человек двигались гуськом. Они шли с севера на юг через холм.


Дэнни подождал, пока они пройдут, затем поднялся с корточек и снова начал двигаться, на этот раз гораздо медленнее. Он проскользнул сквозь подлесок так тихо, как только мог.


"Двадцать пять ярдов", - сказал Мак.


Над ним возбужденно лаяли собаки. Он услышал выстрелы. Люди, которые были внизу, тоже их услышали - они закричали друг другу и побежали вверх по склону.


Он собирался попасть в трехстороннюю давку.


"Ты уверен, что ты прав?" прошептал он Маку.


"Это его последнее место. Его мобильный телефон полностью отключен от эфира. В двадцати пяти ярдах строго на север", - повторил Мак. "Это мое лучшее предположение.


Дэнни начал ползти. Собаки определенно что-то нашли.


Пройдя около десяти ярдов, он заметил слева от себя выступающую скалу.


Должно быть, там была Вода, подумал он. Он встал и направился к ней, сначала пешком, затем рысью и, наконец, бегом.


* * *


Вода услышал, как кто-то приближается.Теперь они были рядом с ним. Это был конец. Наконец-то.


Он глубоко вздохнул. Они могли бы лгать о том, как он умер, но он бы знал. Он был бы доволен этим.


Он подумал о Моцарте и народной песне.


"Прощай, Джулиан. Мирча", - прошептал он, поднимаясь и выходя из своего укрытия.


Черная фигура схватила его и повалила на землю.


"Ш-ш-ш", - прошипел Дэнни Фрах. "Они прямо над нами".


На борту Dreamland EB-52 Беннетт,

на северо-востоке Румынии

0115


На "Беннете " давление в кабине уже стабилизировалось, поэтому, пока Пес держался подальше от люка, было мало шансов, что его выбросит из самолета. Тем не менее, проход в заднюю часть кабины пилотов действовал на нервы, особенно учитывая завывающий вокруг ветер.


Он осторожно хватался за каждую опору, двигаясь так быстро, как только мог. Добравшись до лестницы в задней части палубы, Дог глубоко вздохнул, затем спрыгнул на пол и ухватился за верхнюю часть лестницы. Он почувствовал, что теряет равновесие из-за резких маневров самолета, готовившегося вступить в бой с русскими.


Пес ухватился за поручень трапа и спустился в отсек. Когда он достиг палубы, он нажал кнопку, чтобы закрыть люк, изолировав нижний уровень и исключив любую возможность того, что он может вылететь из самолета. Он подошел ко второй станции Flighthawk с левой стороны самолета, подключил свой кислородный набор и включил консоль.


Пес знал только общие принципы работы системы управления Flighthawk. Он никак не мог пилотировать маленькие самолеты лучше компьютера, и уж точно не в бою. Но в этом не было необходимости - все, что ему нужно было сделать, это сказать им, кого ударить.


"Sitrep на главном экране", - сказал он компьютеру после того, как его контрольный доступ был разрешен.


Этот отчет появился. В Мегакрепость был в ее центре; Ястреб один и два ястреба были показаны в виде крестов в синий цвет. Пес на мгновение замялся, пытаясь вспомнить, как изменить масштаб, чтобы он тоже мог видеть цели. Наконец он попробовал голосовую команду, которая работала на его консоли наверху.


Экран вспыхнул. Когда он появился снова, была представлена вся область боя. Миги были красными кинжалами на краю экрана.


"Ястреб-один", обозначьте цель , Бандит-пять, - сказал Пес.


На экране вспыхнуло сообщение:


ЦЕЛЬ ВНЕ ЗОНЫ ДОСЯГАЕМОСТИ


"Ястреб-один", укажите цель", - сказал Пес.


Компьютер подумал об этом, затем на экране высветилась желтая линия. Она хотела нанести удар по Бандиту Восемь, хотя была еще дальше, чем Бандит Пять.


"Полковник, мы почти готовы открыть огонь", - сказал Салливан по интерфону.


"Делайте свои снимки, как только будете готовы".


"Вас понял. Открываем двери отсека".


Пес пытался перекрыть звук и маневры "Мегафортресс". Должен ли он согласиться с суждением компьютера? Для него это не совсем имело смысл, но Дзен часто говорил о том, насколько тонко отличалась тактика "Флайтхауков" по сравнению с обычными самолетами.


Все сводилось к следующему: доверял ли он технологии или собственному суждению?


Когда он впервые прибыл в Страну Грез, он выбрал бы последнее. Теперь он знал, что ему нужно использовать компьютер.


"Нацеливание "Ястреба-один " одобрено", - сказал он.


На экране появилось новое сообщение:


МОЖНО ЛИ ПОКИНУТЬ КОНТРОЛИРУЕМЫЙ ДИАПАЗОН?


"Подтверждаю", - ответил Пес.


Сообщение осталось. Компьютер не принял его команду.


"Ястреб-один", разрешаю покинуть контролируемую зону для перехвата, - сказал Пес.


ПОДТВЕРЖДЕНО.


Ястреб номер один повернул на север.


Север? О чем, черт возьми, думал компьютер?


Близ Стульпичани, Румыния

0116


Глаза Воды были широко раскрыты, он явно не верил тому, что видел.


"Ты не тот человек. Ты не Дзен".


"Нет, я Дэнни Фрах. Ваши жена и сын в безопасности. Теперь мы с вами должны выбираться ".


"Существует ли армия летающих людей?"


Дэнни улыбнулся и покачал головой. "Давай".


Над ними было слишком много деревьев, чтобы пытаться рухнуть прямо вверх и наружу. Им пришлось бы перебраться в более чистое место. Но возвращаться туда, где он упал, казалось слишком опасным.


"Мак, он у меня в руках", - сказал Дэнни.


"Убирайся оттуда к черту".


Мак Смит, мастер очевидного.


"Хорошо, господин президент, что мы собираемся делать, так это двигаться вниз по склону, пока не достигнем отверстия, откуда сможем взлететь. Затем я пристегну вас к себе, и мы уберемся отсюда. Верно?"


"Зовите меня Алин".


"Хорошо, Алин. Давай сделаем это".


Сделав первый шаг, Дэнни понял, что Вода повредил ногу. Он просунул руку под плечо Воды и помог ему продвинуться вперед. Они прошли всего несколько ярдов, когда он услышал крики мужчин наверху.


"Оставайся передо мной", - сказал Дэнни.


Он поднял пистолет. В кустах прогремела автоматная очередь.


"Джонсон, нам нужен отвлекающий маневр", - сказал Дэнни. Он схватил Воду и потащил его за собой, начиная спускаться по склону. "У меня есть пуленепробиваемый жилет, Алин. Оставайся между мной и пулями. Я знаю, у тебя болит нога - просто сделай все, что в твоих силах. Давай. "


На борту Dreamland B-1B/L Boomer,

на северо-востоке Румынии

0121


"Делайте все, что в ваших силах", - сказал Самсон Энглхардту. "Расстреляйте их. Просто доставьте его в Бухарест".


"Вас понял", - ответил Энглхардт. "Джонсон вне игры".


Самсон повернулся к Бреанне. До вылета "Мига" оставалось еще пять минут.


"Ты там готов, Стокард?"


"Готово, Землеройщик".


"Каков ваш военный псевдоним?" спросил он.


"Сэр?"


"Твоя ручка? Прозвище?"


"Um. Люди иногда называют меня Рэпом ".


"Мне это не нравится", - сказал Самсон, проверяя свой курс.


На борту EB-52 Беннетт,

на северо-востоке Румынии

0122


Ракеты появились на сайте Dog, устремившись к МиГам. Русские еще не видели ни Мега-крепости, ни ее ракет. Очевидно, не подозревая, что они стали мишенью, они беспечно продолжали идти своим курсом.


Пес снова переключил свое внимание на Летающих Ястребов.


"Ястреб-два", укажите цель".


Компьютер подсказал, что Бандит номер девять, далеко позади в стае. "Ястреб два, цель утверждена".


Как только Dog признал, что местоположение цели находится за пределами зоны контроля, "Флайтхаук" отклонился на запад. Этот маршрут, по крайней мере, был прямым и очевидным.


"Миги" предпринимают действия по уклонению, - сказал Салливан по интерфону.


Они были, но было слишком поздно. Dog увидел, как Scorpion One и головной МиГ пересеклись на экране. Появилась красная вспышка, указывающая на то, что ракета попала в цель.


Ракеты номер три и четыре поразили свои цели в быстрой последовательности.


Два промаха, самоликвидация не причинила вреда в полумиле от цели.


Наблюдая за экраном, Дог понял, почему Hawk One полетел на север. Российская воздушная доктрина не только разделила МиГи на четыре отдельные группы, но и продиктовала им маршруты отхода в случае нападения. У Hawk One была идеальная позиция для того, чтобы сбить свой МиГ, когда самолет повернул на север.


Но ему придется сделать это самостоятельно. На экране вспыхнули слова hawk one: соединение потеряно, за которыми через несколько секунд последовало аналогичное сообщение для Hawk Two.


Близ Стульпичани, Румыния

0123


Вода начал спускаться с холма. Теперь в его голове не играла музыка, только учащенный стук сердца и слишком громкий шелест кустарника, когда он переставлял ноги по земле. Дэнни Фрах петлял среди толстых ветвей, расталкивая себя то в одну, то в другую сторону, продираясь сквозь серую путаницу голых кустов и деревьев.


Внезапно Дэнни резко остановился, схватив его за руку. Вода поскользнулся и упал на землю.


- Лежи, - прошептал американец, присаживаясь рядом с ним на корточки.


Дюжина солдат поднималась на холм. "Туда мы и направляемся", - прошептал Дэнни, указывая направо.


Вода увидел между деревьями полоску лунного света. Это была небольшая поляна, в десяти или пятнадцати ярдах от нас.


"В любую секунду здесь может произойти диверсия", - сказал Дэнни. "Мы должны усилить неразбериху".


Вода не совсем понимал, что он говорит. Дэнни потянулся к своему жилету, затем что-то протянул ему. "Две гранаты", - объяснил он. "Как далеко ты можешь бросить?"


"Бросить?"


"Бейсбольный мяч?"


Вода покачал головой. Он понятия не имел, о чем говорит Дэнни.


"Вот что мы собираемся сделать", - прошептал Дэнни. "Примерно через тридцать секунд над нами запустят несколько сигнальных ракет. Мы собираемся бросить эти гранаты как можно дальше вниз по склону. Это светошумовые гранаты - они производят много шума и света, но они никому не причинят вреда. Как только бросишь первую гранату, разворачивайся и беги со мной на ту поляну. Когда мы доберемся туда, обхвати меня за шею. И держись. Я спущусь, как только смогу, и мы запрягем тебя. С нами все будет в порядке, если ты будешь держаться. Просто держись за меня крепче. Пригни голову - мы определенно наткнемся на ветки. Все в порядке? Как ты думаешь, ты сможешь продержаться?"


Нет, подумал Вода, он не думал, что сможет. Его пальцы превратились в замерзшие обрубки.


"Да", - слабо сказал он.


"Осторожно, они заряжены", - прошипел Дэнни, протягивая ему гранату. "Если отпустишь, они взорвутся через несколько секунд". Наверху сверкнули вспышки, огненное шоу света. "Бросок!" - заорал Дэнни.


Он швырнул гранату, а затем бросился бежать вместе с американцем.


Снова раздались выстрелы, взрывы.


Когда они добрались до поляны, Дэнни схватил Воду одной рукой. Раздался свистящий звук. Вода обвил рукой шею американца. Сделав это, он, к своему ужасу, понял, что бросил только одну из гранат. Другая выпала из его ободранных, онемевших пальцев.


Боже!


У Воды закружилась голова. Закружилась голова - что-то сильно ударило его, схватило и оцарапало.


Он был в воздухе, летел над деревьями. Земля озарилась грохотом и вспышкой.


* * *


Хватка Воды была такой крепкой, что Дэнни начал задыхаться. Он намеревался остановиться на дороге, но вокруг него посыпались трассирующие пули, и он понял, что лучше всего просто улететь. Он рванулся вперед, проносясь по дороге к следующему холму.


Их ноги врезались в верхние ветви деревьев, когда он управлял MESS KIT. Он держал голову прямо, пытаясь удержать свои замерзшие руки на рычагах управления.


Когда они поднимались на гребень холма, он увидел вдалеке Скопу, уже в воздухе. Из нее вырвался огонь - она стреляла по одному из зенитных орудий.


"Хлыст Оспри, что происходит?" - спросил он, но ответа не последовало.


Он отказался от своей мощности. Запас топлива в MESS KIT был ограничен; у него было очень мало места для импровизации.


"Оспри" прекратил огонь и развернулся влево, уходя от него. Дэнни увидел грузовики, движущиеся по дороге внизу. Он повернул направо, обратно к первоначальной зоне посадки.


Прозвучал сигнал. У него оставалась всего минута топлива. Что делал Osprey? Вода застонал.


"Мы собираемся приземлиться!" Крикнул ему Дэнни.


Они заскользили вниз, пронеслись над крышей и опустились на фермерское поле в пятидесяти ярдах от того, где приземлился Зен. Дэнни попытался идти, когда входил, но Вода был обращен лицом назад, и в итоге они неуклюже упали.


Даже после падения Вода не ослабил хватки; Дэнни пришлось оттаскивать его и кричать, чтобы он освободился.


"Хлесткая скопа! Хлесткая скопа!" он закричал в микрофон шлема, хватая свой пистолет-пулемет. "Мы готовы к высадке!"


И снова ответа не последовало. Наконец, Дэнни понял, что произошло. Снимая шлем, он нечаянно выдернул провод, соединяющий шлем с рацией, из штекера.


Он ударил кулаком. "Скопа, я ранен!"


"Вас понял, капитан. Мы видим вас и находимся в пути. Приготовьтесь".


Дэнни посмотрел в сторону дома, примерно в 150 футах от него. Кто-то наблюдал за происходящим из освещенного окна наверху.


Он слышал выстрелы, но они были направлены не в них или поблизости, и он не мог видеть, кто стрелял.


Скопа устремилась к ним, как ястреб, пикирующий на свою добычу. Когда она снизилась, зависнув неподалеку, возле дома остановились два грузовика. Сзади появились фигуры - солдаты.


"Поехали. Вот наше такси", - сказал Дэнни, поворачиваясь к Водэ.


Президент лежал на боку, скорчившись, на земле была лужа рвоты.


"Давай, давай", - сказал Дэнни, таща его за собой.


Крылья Osprey были подняты вверх. Он летел как вертолет, скользя между ними и домом, когда Дэнни и Вода убегали с дороги, чтобы освободить ему больше места. Самолет развернулся, держа пистолет под подбородком направленным на солдат, которые вышли из грузовика, но они не стреляли.


"Вперед, вперед, вперед!" - кричал Дэнни, таща Воду за собой.


Сержант Лю спрыгнул с заднего трапа. Он схватил Воду с другой стороны, и вместе с Дэнни президент повис между ними. Когда они добрались до трапа, то бросились головой вперед в самолет, когда он начал двигаться.


Бостон стоял перед боковой дверью, держа в руках пулемет 50-го калибра. Он прицелился в людей внизу, но не выстрелил; они тоже.


"Застегнись! Застегнись!" - заорал командир экипажа. "Мы уходим отсюда".


На борту Dreamland B-1B/L Boomer,

на северо-востоке Румынии

0125


Бреанна изучала экран наведения, наблюдая, как МиГи рассеиваются под натиском ракет дальнего действия "Беннетта". Бортовых радиолокационных станций оператора в Джонсон играл гаишника, делят все остальные цели, как российские агрессоры нашли новые курсы по направлению к своей цели. "Беннетт " и его "Летные ястребы" должны были атаковать три самолета, "Бандиты-три", "Восьмерку" и "Девятку". Таким образом, у B-1 осталось десять.


"Бумер, у вас бандиты номер Пять и Шесть", сказал оператор.


"Вас поняла", - сказала Бреанна.


"Бумер, у тебя также есть бандиты номер десять, двенадцать, тринадцать и ты слышишь?"


"Вы добавляете это", - сказала она, взглянув на sitrep. "У нас есть Пять, у нас есть Шесть, у нас есть Десять, у нас есть Двенадцать, тринадцать, у нас есть Пятнадцать. Копии Бумера ."


Все их цели в настоящее время направлялись на юг, хотя вскоре им пришлось бы повернуть на север, чтобы нанести удар по трубопроводу. Ближайший, бандит Двенадцать, находился в семидесяти пяти секундах от дальности стрельбы. Они попали прямо в точку.


Хитрость, однако, заключалась не в том, чтобы уничтожить только одну плоскость или даже две. Бреанна знала, что должна вести себя как игрок в пул, намеревающийся вести игру за столом. Если бы между выстрелами прошло слишком много времени, один или несколько МиГов оказались бы рядом с ними и сбросили свои бомбы прежде, чем у них был бы шанс сбить их.


"Землеройщик, мне нужно, чтобы ты вернулся на север", - сказала Бреанна, указывая Самсону не только направление, но и скорость.


"Хммм", - сказал Самсон.


"Ты понял это?"


"Я понял".


"Мне нужно хорошее, сильное подтверждение", - сказала она, перемещая курсор в сторону снимка. "Я не могу угадать". "Подтверждаю. Оно у меня есть". "Просто ты иногда что-то бормочешь".


"Я поработаю над этим, капитан".


"Хорошо. Включение лазера", - добавила Бреанна, нажимая кнопку включения оружия. "Готовлюсь к стрельбе".


"Право признано", - сказал Самсон. "Стреляйте по желанию".


"Вступаем в бой. Приготовьтесь к лазерному выстрелу".


"Хммм".


Бреанна улыбнулась, но ничего не сказала.


Мощный заряд энергии ударил в "МиГ", попав в точку сразу за фонарем, где от кабины отходил толстый пучок проводов. Взрыв продолжался три с половиной секунды; когда он закончился, провода были перерезаны, и МиГ стал неуправляемым.


"Бандит номер десять выведен из строя", - сказала Бреанна. "Нацелен на двенадцать".


"Вас понял", - сказал Самсон.


"Указано снижение воздушной скорости - увеличьте скорость на тридцать узлов - давайте, генерал, шевелитесь!"


"Тебе лучше сбивать каждый чертов самолет, Стокард", - сказал Сэмсон, выжимая газ. "Я не терплю оскорблений от кого попало".


На борту EB-52 Беннетт, над северо-восточной

Румыния

0130


Пес наблюдал, как Hawk One приблизился к своей цели.Самолет все еще находился вне зоны действия системы управления, но, судя по синтезированному sitrep-представлению на дисплее радара, он не нуждался в его помощи. Он приближался к "Мигу" под углом тридцать градусов, разворачиваясь за несколько секунд до того, как "МиГ" поравнялся с ним. Поворот - на много градусов более резкий, чем был бы возможен на более крупном пилотируемом самолете, - посадил "Флайтхаук" на хвост русскому. Если пилот Мига и знал, что он попал в яблочко компьютера, то виду этого не подал. Самолет просто исчез, распавшись на части под действием оружия Flighthawk.


У Hawk Two были несколько более трудные времена: его цель отказалась от своих ракет и попыталась маневрировать, освобождаясь. "Флайтхаук" держался, следуя за мигом по схеме "ножницы", когда русский пилот кружился взад-вперед, пытаясь сбросить своего противника.


Если бы пилот "Мига" удовлетворился простым отрывом, он, вероятно, добился бы этого; ему удалось оторваться на 35 000 футов. Но пилоты - агрессивная порода, будь то русские или американцы, и пилот "Мига" увидел свой шанс поменяться ролями со своим заклятым врагом, когда заканчивал набор высоты. Он отскочил к "Флайтхауку" и зажег свою пушку, выпустив 30-мм пули в сторону фюзеляжа "Флайтхаука" и едва не зацепив самолет, когда тот разворачивался.


Но U / MF, маленький и устойчивый к радарам, был очень плохой мишенью. Он резко вильнул влево, уходя с пути мига. В его фюзеляж попали только две пули, и ни одна из них не была смертельной. МиГ начал снижать скорость, его пилот решил, что "Флайтхаук" готовится к развороту.


Пилот-человек сделал бы это. Но не компьютер. Он резко развернул "Флайтхаук" назад, сбросив скорость почти до одиннадцати g, чтобы направить нос в направлении фонаря "Мига". Затем он выстрелил длинной очередью.


Это был конец российского самолета.


* * *


Наверху Салливан расставлял Беннета , чтобы уничтожить Бандита номер Три, который сбежал из своей предыдущей


AMRAAM-plus.


МиГ опустил голову и мчался в сторону северной Румынии со скоростью, значительно превышающей скорость звука, даже не думая о самозащите. Салливан заложил вираж при приближении "Мига" и выжал газ, чтобы выстрелить в выхлопную трубу истребителя.


"Fire Fox Two", - сказал он, когда ракета "Сайдвиндер" с грохотом вылетела из дозатора. Он включил вторую тепловую ГСН, затем застегнул самолет.


Если бы "Мегафортресс" был F-15 или если бы его целью был менее боеспособный самолет, Салливан бы справился с этим. Но даже с максимально запущенными двигателями "Мегафортресс" просто не мог выйти из своего поворота достаточно быстро, чтобы получить надлежащий начальный импульс для ракеты. Сайдвиндеры отважно пытались догнать свою добычу, но вскоре потеряли ее след и самоликвидировались.


"Сукин сын", - удрученно сказал Салливан. "Он рядом со мной, полковник. Мне жаль. Черт".


* * *


Пес видел все на sitrep. Салливан проделал адскую работу, но его голос звучал так, словно он был готов биться головой о переборку, потому что "Мегафортресс" не мог совершить невозможное. Он поддерживал самолет - и, что более важно, самого себя - на невозможном уровне.


То же самое я бы сделал с самим собой, подумал он.


И это было бы так же несправедливо.


Салливан проделал невероятную работу, независимо от того, в каких масштабах его оценивали.


Было трудно быть объективным, когда ты привык заставлять себя. Высокие стандарты были важны, когда на карту было поставлено так много жизней, но ты не мог позволить этому заслонить от тебя твои реальные достижения.


Он понял, что это относится и к медали. Он заслужил ее не только потому, что она символизировала усилия окружающих его людей, но и потому, что он ее заслужил.


"Ты отлично справился, Салли", - сказал Пес пилоту. "Ты отлично справилась. Его заберет один из других самолетов.


Ситуационная комната Белого Дома

1530 (0130 Румыния)


"В этом нет никаких сомнений, господин президент", - сказал Джед. "Это российские самолеты, выполняющие преднамеренную миссию по атаке на газопроводы. Это - это третья волна нападений на Румынию".


"Хватит", - сказал Мартиндейл. Он подошел к столу дежурного офицера, но вместо того, чтобы обратиться к нему, поднял трубку красного телефона, стоявшего сбоку.


Это была так называемая горячая линия для связи с Кремлем.


"Сэр, я должен ввести код авторизации для вызова на работу", - сказал дежурный офицер.


"Сделайте это", - сказал Мартиндейл. "Либо эти атаки прекратятся здесь, либо я собираюсь начать немедленную контратаку по каждой российской авиабазе к востоку от Урала".


На борту Dreamland B-1B/L Boomer,

на северо-востоке Румынии

0145


"Лазерная езда на велосипеде!" - воскликнула Бреанна. "Понял!" - сказал Самсон.


"Вовлекающий".


Энергетический луч из брюха "Бумера" просверлил небольшое отверстие в правом крыле мига; когда металл распался, пары в баке воспламенились, и крыло взорвалось. Остальная часть "Мига" превратилась в очень дорогой металлолом.


"Всплеск бандита номер пятнадцать", сказала Бреанна. "Двойная тройка".


"Отлично, капитан. Чертовски хорошее шоу".


"Ты и сам был не так уж плох, землеройщик". Бреанна откинулась назад от консоли наведения. Ее шея была такой напряженной, что суставы позвонков затрещали, когда она повернулась к пилоту. "Это должен быть какой-то рекорд".


"К черту запись", - сказал Сэмсон. "Я бы хотел, чтобы Конгресс наложил вето на наше финансирование сейчас".


Ситуация была хорошо выглядит. Дэнни и президент вода достигла скопа и скоро будет выключен. У Джонсона был качается на юг, чтобы сопровождать его.


"Радар Беннетта включается", - сказала Бреанна. "Компьютеру потребуется секунда, чтобы согласовать каналы".


Изображения размылись, сфокусировались, затем размылись и вернулись обратно.


"Третий бандит закончен", - сказала Бреанна, изучая графики. "Он летит на юг. Большая птица не сможет ее достать ".


"Приготовься, Стокард. Мы поймаем этого сукина сына. И тебе лучше признать это твердым голосом".


"Надери задницу, землеройщик", - сказала она, собравшись с духом, когда Самсон включил форсаж.


Президентская вилла,

близ Стульпичани, Румыния

0150


Генерал Локуста не мог поверить в то, что слышал.


"Они продолжают поиски", - сказал майор. "Но они думают, что летающий человек, возможно, увез президента Водэ".


"Летающий человек"?


Майор покачал головой.


Для Локусты это было слишком. "Я еду в штаб корпуса, затем в Бухарест". "Но президент-"


"Черт с ним. Мы слишком глубоко зашли, чтобы отступать", - сказал Локуста. "Переворот будет проходить по плану".


"Генерал, я не думаю, что, если он будет жив, мы добьемся успеха".


"Тогда позвони мне, когда убьешь его", - сказал Локуста, направляясь к своей машине.


Близ Стульпичани, Румыния

0150


Вода обнял свою жену и Джулиана. Оба рыдали. Кто-то накинул на него одеяло; кто-то другой протянул ему пластиковый пакет, который выделял тепло, когда он его схватил. "Оспри" сделал круг в западном направлении, уходя от орудийного огня.


Он знал, что это далеко не конец. Он должен был взять себя в руки, не обращать внимания на запах рвоты на одежде, не обращать внимания на пульсирующую боль в ноге и восстановить контроль над своей страной. Теперь, когда его семья была в безопасности, его долг был очевиден перед Румынией.


"Я люблю тебя, Джулиан", - сказал он своему сыну, целуя его в макушку. "И тебя, Мирча".


Они схватили его, но он оттолкнул их, поднимаясь на ноги.


"Мне нужен телефон", - сказал он американцам. "Мне нужен какой-то способ общения с моим народом".


* * *


Дзен сидел на матерчатой скамейке напротив президента Румынии, держа в руках чашку кофе, когда Вода поднялся на ноги. Казалось, что в мгновение ока Вода изменился. У него больше не было взгляда загнанного животного. В его взгляде было что-то более глубокое, что-то решительное.


"Вы можете говорить с кем хотите", - сказал Дэнни Фрах, вручая президенту гарнитуру. Он показал ему, как это работает. "Вы на специальной линии. Мак Смит снова наладит связи в Dreamland. "


"Хорошо", - сказал Вода. "Мы начнем с того, что обзвоним телевизионные станции, чтобы сообщить им, что я жив".


Вода выглянул в окно. По луне и шоссе, по которому они проезжали, он мог сказать, что они направлялись на юг. Он повернулся к Дэнни.


"Возможно ли пройти через войска, которые окружили мой дом?"


"Я так не думаю".


"Ты можешь раздобыть громкоговоритель?"


"Скопа оснащена одним, но-"


"Им нужно сказать, что я жив. Я хочу увидеть их реакцию. Они за меня? Или против меня? Они за свободную Румынию или за порабощенную?"


"Ни в коем случае, сэр. Я просто не могу согласиться с этим. В некоторых местах на дороге у них установлены зенитные орудия. Даже для нас-"


"Я верю, что солдаты сложат оружие, когда услышат меня. А если нет, - добавил Вода, - тогда мне нужно знать, с чем я столкнулся".


"Да, но мы не совершаем самоубийства".


"Если вы просто хотите проверить реакцию, - сказал Зен, - может быть, мы сможем пролететь над несколькими военными грузовиками дальше по долине".


"Присутствие войск на окраинах акции будет приемлемым", - сказал Вода.


Дэнни покачал головой. "Ни за что".


"Вы здесь, чтобы помочь мне?" Резко спросил Вода. "Или я ваш пленник?"


"Ты не мой пленник", - сказал Дэнни. "Но я не собираюсь позволять тебе делать глупости".


"Кто ты такой, чтобы судить меня? Ты капитан. Я президент".


"Вдоль шоссе остановлено много войск, Дэнни", - сказал Зен. "Мы можем просто забрать часть из зенитных орудий. Это не будет слишком большим риском".


"Я сам отдам приказ пилоту", - сказал Вода, неуверенно делая шаг вперед.


"Дзен, это безумие", - сказал Дэнни, наклоняясь к нему.


"Эй, если армия его не поддержит, ему все равно крышка. С таким же успехом он мог бы узнать об этом сейчас".


"Он уже облажался. Они пытались убить его на холме. Это приведет к тому, что нас пристрелят".


"Нет, если мы выберем правильное место".


"Ни за что". Дэнни выпрямился.


"Я могу подтянуть ранг", - сказал Дзен.


"Я звоню Самсону".


"Это вариант".


Дэнни надел наушники. Зен потянулся за своими.


На борту Dreamland B-1B/L Boomer,

на северо-востоке Румынии

0155


Террилл "Землеройщик" Самсон долгое время летал на B-1B, но он никогда не летал на нем так, как на Бумере. Он никогда не управлял ни одним самолетом так, как летал на "Бумере" - дроссельную заслонку придавило к последнему упору в сборке, крылья так сильно прижаты к фюзеляжу, что бока самолета стонали.


Спидометр разогнался до 2 махов, но Сэмсон хотел большего. Ему нужно было больше - МиГ все еще находился в трех милях от цели.


Но она замедлялась - всплывала.


Чтобы ее бомбардировки продолжались.


"Ты там готов, Стокард?" рявкнул он.


"Мне нужно еще две с половиной мили", - ответила она. "И, генерал, мы слишком низко. Мы должны быть над ним".


"К черту все это, Стокард. Ты стреляешь вверх ногами. Готов, Стокард?"


"Я готов".


Самсон крепко держал ручку управления. Ему не только нужно было точно рассчитать время разворота, но и быть осторожным, выходя из него - он находился на глубине менее 10 000 футов и использовал высоту, чтобы увеличить инерцию.


Восемь тысяч, проходящих через 7500, проходящих через 7000, проходящих-


"В зоне досягаемости!" - крикнула Бреанна.


Самсон перевернул самолет на спину, повернув лазерный указатель в сторону Мига. Энергетический луч выстрелил, поразив одну из ракет под правым крылом самолета.


Через две секунды воспламенилось топливо ракеты. Шрапнель попала в брюхо Мига. Кусок горячего летящего металла поджег боеголовку ракеты, установленную на противоположной опорной точке.


Пламя поглотило "МиГ" так быстро, что пилот не смог попасть в шелк.


Самсон ничего этого не видел. Он был слишком занят выравниванием B-1 и выводом его из смертельного пике к земле.


"Где мне нужно быть?" крикнул он. "Где хочешь, землеройщик. Поцарапай бандита три", - ухмыльнулся Самсон.


"Входящее сообщение от скопы Хлыста", - добавила Бре-Анна. "Майор Стокард и капитан Фрах".


Сэмсон нажал на предустановку. Изображения не было; Дэнни и Зен разговаривали с Osprey. Зен объяснил просьбу президента Воды.


"Капитан Фреа считает, что это может быть ненужным риском", - добавил Зен. "Верно, капитан?"


"Я думаю, что это неразумно, да", - сказал Дэнни.


"Знаете что, капитан? Только на этот раз я собираюсь с вами не согласиться. Я рад видеть, что у этих людей есть президент с яйцами. Позволь ему делать то, что он хочет, так, как только что изложил Дзен. Не дай ему погибнуть ".


"Um-"


"У вас проблемы, капитан?"


"Эти два порядка находятся в конфликте. Сэр. Я имею в виду-"


"Позвольте румынскому президенту делать то, что он хочет", - сказал Самсон. "Таковы мои приказы. Бумер уходит".


"Все МиГи подбиты, генерал", - сказала Бреанна. "Все наши самолеты исправны. Потерь нет. Не похоже, чтобы русские стреляли".


Самсон ухмыльнулся. Если некоторые из жителей Страны Грез были немного самодовольны - ну, если все они были во многом самодовольны, - то теперь он понимал почему.


"Вы проделали там чертовски хорошую работу, капитан", - сказал он Бре-Анне. "Вы надрали задницу".


"Без вас, сэр, я бы этого не сделал".


"Вы все правильно поняли", - сказал Самсон.


Бреанна начала смеяться.


"Что это?" - спросил он. Затем он тоже начал смеяться. Так что, может быть, он тоже был немного самонадеян. Ну и что?


На борту Dreamland Osprey над Румынией

0205


Дэнни снял наушники.


"Он здесь всего несколько недель", - сказал он Дзену. "И уже начинает говорить как полковник Бастиан. К черту риски. Выполняй свою работу".


"Собака оказывает такое влияние на людей", - сказал Дзен.


Дэнни неохотно вышел вперед и сказал пилотам, что они должны делать. "Оспри" вернулся на север, снижаясь. Когда они выехали на главное шоссе, ведущее к дороге, где находился дом Воды, они заметили пару маленьких джипов, охраняющих перекресток. Это было самое безопасное место, какое они собирались найти.


"Это все твое", - сказал Дэнни Воде, передавая гарнитуру. "Она настроена на громкую связь".


"Они услышат меня из-за шума роторов?"


"Да. Мы использовали его для спасения людей и борьбы с толпой. Он очень громкий. Подождите, пока их внимание привлекут сигнальные ракеты. При первых признаках беды мы уходим отсюда. Так что держись ".


* * *


Вода взяла микрофон, когда "Оспри" помчался к столбу.


Возможно, капитан Дэнни Фрах был прав; возможно, он вел себя глупо. Возможно, ему следовало просто поехать в Бухарест, выступить со своими речами по телевидению. Это было бы разумно.


Но какой толк был бы от речей, если бы народ не поддерживал его? И если он не смог убедить два десятка солдат помочь ему сохранить Румынию свободной - что ж, тогда он потерпел неудачу на посту президента, не так ли?


Осветительная вспышка окрасила ночь в белый цвет. Двое или трое мужчин направили оружие на черный самолет, когда он завис рядом, но никто не выстрелил.


"Открой дверь", - сказал он сержанту, стоявшему рядом с ней.


"Черт", - сказал Дэнни.


Но он кивнул, и дверь открылась. Вода посмотрел на мужчин сверху вниз. "Мне нужно быть пониже". Капитан покачал головой. "Пониже!" - крикнул Вода.


Микрофон уловил его голос, и он эхом разнесся по салону. Скопа опустилась немного ближе к земле, по крайней мере, достаточно близко, чтобы Вода мог разглядеть, что солдаты были детьми: восемнадцати-девятнадцати лет. Для них диктатор был просто историей, которую их родители рассказывали, когда им было скучно. Они не знали, каково это - быть рабами диктатора.


Или свободные люди, если уж на то пошло.


"Господа военные", - начал Вода дрожащим голосом. "Это президент Вода. Я хочу поблагодарить вас за вашу роль в спасении меня сегодня. Благодаря вашей помощи наша демократия прошла большое испытание. Румыния остается свободной! Румыния для народа!"


Солдаты никак не отреагировали. Вода на мгновение засомневался. Затем он высунулся за дверь.


"Спасибо тебе, Румыния!" - прокричал он в микрофон. "Мы остаемся свободным народом с великим будущим!"


Солдаты начали аплодировать. Вода махал так сильно, что одному из американцев пришлось схватить его, чтобы он не выпал.


"В Бухарест", - сказал он Дэнни Фрею.


- Чертовски хорошая идея, - сказал Дэнни. Он махнул рукой в сторону входа. Дверь закрылась, и "Оспри" снова перешел в полный полет.


"Привет, господин президент", - сказал Зен Стокард, сидевший напротив него. "Чья это шикарная машина?"


Вода перешла на другую сторону Скопы и выглянула наружу. Это был черный седан Mercedes серии S с флагами - одним румынским и другим...


На другом были знаки различия румынской армии.


Машина Локусты.


"Я хочу, чтобы этого сукина сына арестовали!" он кричал. "Хватайте его, сейчас же! Убейте его, если потребуется".


"Теперь есть порядок, с которым мы все можем жить", - сказал Дзен.


К юго-западу от Стульпичани, Румыния

0210


Локуста услышала шум самолета, но была сбита с толку.Это не мог быть его вертолет - они все еще находились в нескольких милях от штаба.


Черный зверь вильнул перед машиной. Его водитель нажал на тормоза. Это был Dreamland Osprey. Что, черт возьми, они делали?


* * *


Самсон приказал ему следовать указаниям президента Румынии. Тем не менее, Дэнни Фреа чувствовал себя не совсем комфортно, стреляя в машину.


"Заставьте его остановиться", - сказал он пилотам. "Летите перед ним, направьте на него оружие. Тогда мы заставим его сдаться".


Скопа развернулась и остановилась перед машиной. Вода по громкоговорителю разговаривал с Локустой.


"Генерал Локуста, - сказал он по-румынски, - я приказываю вам взять себя под арест. Вы должны идти с этими солдатами. Вам не причинят вреда, если только вы не попытаетесь сбежать".


"Скажи ему, чтобы остановил машину", - сказал Дэнни.


"Генерал, остановите машину", - сказал Вода.


Osprey двигался назад, его подбородочные пистолеты были направлены на Mercedes. Вместо того, чтобы замедлиться, машина набрала скорость.


"Он меня слышит?" Спросила Вода.


"Да, он тебя слышит. Он просто упрямится. Я собираюсь помять его переднюю часть и вывести из строя двигатель. Машина бронирована, но это не будет большой проблемой. "


"Сделай это".


"Да".


Через секунду после того, как Дэнни отдал приказ, пилот начал стрелять из подбородочной пушки. "Мерседес" свернул на обочину.


* * *


Сидя в машине, генерал Локуста выбросил руки вперед, чтобы удержаться, когда ее занесло с дороги.


Как это могло произойти? Как Водэ удалось сбежать - и не только сбежать, но и прийти за ним?


Американцы. Страна грез. Ублюдки. Он убьет столько из них, сколько сможет, прежде чем они убьют его.


Он распахнул дверь и поднял пистолет.


* * *


Дэнни выскочил из боковой двери "Оспри", сержанты Лью и Бостон последовали за ним. Задняя пассажирская дверь автомобиля открылась, и мужчина спрыгнул на землю, перекатился и вскочил, стреляя из 9-миллиметрового пистолета.


Первые две или три пули бешено отлетели в сторону.


Затем один из них попал Дэнни в грудь, прямо над сердцем.


Его спас бронежилет, отразивший энергию пули.


Секундой позже Дэнни подбросил себя в воздух. Он не мог летать без МЕСССКИТА, но полет был не тем, что он имел в виду. Он навалился сверху на Локусту, который от силы удара выронил пистолет.


Два удара, и все было кончено. Локуста, оглушенный, безвольно лежал на земле, живой, дышащий, но, несомненно, приговоренный к смерти.


Его водитель вышел из машины с высоко поднятыми руками.


"Вы арестованы по распоряжению президента Румынии", - сказал Дэнни.


"Под властью народа Румынии", - сказал президент Воды, поднимая с земли ружье Локусты. Он заковылял вперед, придерживая раненую ногу. "В условиях демократии суверенитет принадлежит народу, не так ли, капитан?"


VIII

Во имя Свободы


Бухарест, Румыния

3 февраля 1998 года

1730


Вечером накануне возвращения команды Dreamland домой из командировки президент Румынии устроил для них специальный прием. Когда генерал Самсон впервые услышал об этом плане, он начал беспокоиться - из-за спешки он не взял с собой форму класса А, захватив только боевую форму и летные комбинезоны.


В другой команде ошибка вполне могла бы стать фатальной. Но когда ты возглавил Dreamland, люди ожидали, что ты будешь немного другим. Самсон, хотя, возможно, все еще чувствовал себя не совсем комфортно, понял, что начинает приспосабливаться.


Президента Воды, похоже, не волновало, как одеты жители Страны Грез. Он снова контролировал свою страну, северный армейский корпус был рассеян, а подразделения перешли под новое командование. Генерал Локуста сидел в тюрьме, как и его сообщники.


Партизаны прекратили свои атаки, хотя никто не был уверен, то ли они просто выжидали удобного момента, то ли движение распалось, как предсказывала Сорина Виорика.


Русские, хотя и не признали, что пытались атаковать нефтепровод, объявили, что назначают нового посла в Румынии и проводят реорганизацию персонала посольства. Что еще более важно, они снизили цену на природный газ, который поставляли в Европу.


Президент Мартиндейл лично позвонил Самсону, чтобы рассказать ему о русских.


"Я удивлен, что вы сами отправились в Румынию, генерал", - сказал он. "Я думал, что ваш приоритет - в Стране грез".


"Мой приоритет - это мой народ, господин президент. И моя миссия".


"Я рад, что вы это сделали", - сказал Мартиндейл. "Вам нужно понимать, что происходит. Мне нравится такого рода инициатива".


Самсон тоже. Миссия показала ему, как много значит развертывание Dreamland Whiplash, насколько это зависит от правильного сочетания технологий и старомодного воинского духа. Это также убедило его в том, что, хотя временами у него все еще были проблемы с желудком Текумсе "Пса" Бастиана, подполковник заслуживал всех почестей, которые когда-либо получал, а то и некоторых других.


Случилось так, что Самсон и полковник Бастиан сидели рядом друг с другом на приеме. Когда оркестр разразился речами благодарности и дружбы, президент Вода поднялся, чтобы потанцевать со своей женой. Несмотря на то, что он берег свое поврежденное колено - связки были растянуты, но не порваны, - он по-прежнему демонстрировал приемлемую фигуру на паркете, двигаясь с медленной, исполненной достоинства грацией.


Пес и Самсон оказались одни за столом.


"Итак", - сказал Самсон. "Ты думал о своем следующем задании?"


"Не совсем", - сказал Пес. "Может быть, я уйду в отставку".


"Уйти в отставку? Уволиться?"


"Я не знаю, прекращается ли она".


"Знаешь, Пес - если я могу тебя так называть".


"Конечно".


"У тебя чертовски большой опыт. И тебя повышают в звании до полковника".


"Меня не смогут повысить по службе, по крайней мере, в течение нескольких месяцев".


"Давно пора". Самсон помахал рукой в воздухе. "Все знают, что тебя повысят. Ты на быстром пути к званию генерала. При условии, что ты не уволишься".


"Я не думаю, что уход на пенсию - это то же самое, что увольнение. Мне больше нечего доказывать", - сказал Дог.


Он откинулся на спинку стула. Самсон проследил за его взглядом. Он смотрел на свою дочь, которая целовалась с Зен за соседним столиком.


"Нет, верно. Тебе абсолютно нечего доказывать", - согласился Самсон. "Но, с другой стороны, тебе есть что предложить. Ты мог бы пригодиться многим командам. Моей, например".


Собака повернулась к нему.


"Послушай, я знаю, что мы не ладим. Черт возьми, Текумсе, когда я встретил тебя, я подумал, что ты большой придурок. Я до сих пор так думаю. В какой-то степени. В меньшей степени."


Пес начал смеяться. Сэмсон понял, что это был тот же смех, который он слышал от Бреанны в самолете во время миссии, после того, как он сказал, что некоторые люди тщеславны.


Это должно быть заложено в семейных генах.


"Но нам не обязательно быть друзьями", - продолжил Сэмсон. "Это не то, что такое Dreamland. Или военно-воздушные силы. Черт возьми, мне не нужны друзья. Что мне нужно, так это кто-то, кто будет руководить авиакрылом. Кто-то со способностями. Честность. Креативность. Шары. Лидер."


"Я думал, ты предложил эту работу кому-то другому".


"Не беспокойся об этом. Я, как известно, совершаю ошибки. Иногда ... " Он расплылся в улыбке. "Иногда я даже признаю это".


* * *


"Я думал, Дэнни пристрелит меня, когда я сказал ему, что мы должны вернуться и позволить президенту Воде поговорить с солдатами", - сказал Дзен Бреанне, заканчивая историю, которую он начал до того, как она начала его целовать.


"Эй, чушь собачья", - сказал Дэнни, возвращаясь к столу с их напитками. "Я не собирался в тебя стрелять. Вышвыривать тебя из Osprey, да".


Бреанна рассмеялась.


"Сын президента пытался научить меня румынскому языку на обратном пути в столицу", - добавил Дзен. "Я могу поздороваться".


"Алло?" "'Ello."


"Это звучит не по-румынски". "Ты думаешь, он разыгрывал меня? Я заплатила ему доллар ". Бреанна рассмеялась, наконец поняв, что Зен шутит. "Он милый парень", - сказала она. Она познакомилась с Джулианом ранее в тот вечер.


"Наш сын будет симпатичнее", - сказал Зен.


От этого замечания Бреанна застыла. Их сын?


Был ли Дзен, наконец, готов поговорить о том, чтобы иметь детей?


"Джефф?"


Зен улыбнулся. Прежде чем Бреанна смогла найти способ надавить на него, кто-то похлопал ее по плечу. Она обернулась и увидела генерала Самсона, стоящего позади нее.


"Капитан Стокард, не хотите ли потанцевать?"


"Um-"


"Если, конечно, твой муж не возражает. Мне не нужны ненужные разногласия в рядах".


"Танцуй дальше", - сказал Дзен. "Немного ненужных разногласий еще никому не повредили".


* * *


"Я собираюсь сходить в туалет", - сказал Дзен Дэнни. "Хочешь чего-нибудь на обратном пути?"


Дэнни покачал головой и поднял стакан с пивом.


"Я вернусь".


Дэнни сделал большой глоток пива, когда Дзен исчез. Он откинулся на спинку стула, размышляя о последних нескольких днях, особенно о Стамбуле и Стоунере.


Молдаване утверждали, что нашли под обломками только три тела. Стоунера среди них не было.


Означало ли это, что он был жив?


Несомненно, нет. На фотографиях была изображена ужасающая сцена. Вертолет разбился на краю болота; скорее всего, Стоунера выбросило с места крушения, и его тело лежало где-то в грязи, под водой.


Никто не стал бы устраивать в его честь прием; не было бы горсти медалей. Его даже не поминали бы. Правительство никогда не признало бы, что он был на миссии или даже находился в Румынии, не говоря уже о Молдове.


Тем не менее, он сделал столько же, сколько и они. Более реально. Он отдал свою жизнь.


Дэнни поставил пиво и встал. За одним из столиков у двери он увидел симпатичную румынку, которая работала в министерстве обороны. Может быть, она захочет потанцевать...


* * *


Пес наблюдал, как генерал Самсон повел свою дочь на танцпол. Самсон был совсем не плохим танцором.


Он не был плохим командиром. На самом деле, возможно, он даже был довольно хорошим командиром. В последние несколько дней он казался гораздо менее контролирующим себя, более готовым импровизировать и выходить за рамки книги.


Было ли это просто из-за того, что он сначала не дал Самсону шанса? Или Самсон начал вживаться в роль? Был ли виноват "летающий Бумер "? Была ли битва? Или это была Страна грез?


Возможно, все, что требовалось Землеройщику, - это время, чтобы забыть политическую чушь, которую ему пришлось усвоить, когда он стал генералом. Возможно, миссия дала ему шанс вспомнить, что ему нравилось в Военно-воздушных силах в первую очередь.


Пес взял свой бокал. Он вспомнил свои первые дни в Стране Грез. Он тоже изменился.


К лучшему.


И он менялся снова, и снова, и снова. Потому что именно так поступали герои.


Об авторе


ДЕЙЛ БРАУН, бывший капитан ВВС США, родился в Буффало, штат Нью-Йорк, а сейчас живет в Неваде. Он окончил Пенсильванский государственный университет по специальности "История Западной Европы" и получил офицерский чин в ВВС США в 1978 году. Он все еще служил в Военно-воздушных силах, когда написал свой нашумевший первый роман "Полет старого пса". С тех пор он написал ряд бестселлеров New York Times , в том числе самые последние "На острие битвы", "Силы воздушного боя", "План атаки" и "Акт войны". www.dalebrown.info .


Дейл Браун, Джим ДеФеличе

Возмездие


Страна грез: Список дежурных


Подполковник Текумсе "Пес" Бастиан


Командир Dreamland смягчился под влиянием требований своего нового командования, но у него по-прежнему самый злобный лай на Западе, а его укус еще хуже.


Майор Джеффри "Зен" Стокард


Зен был первоклассным бойцом, пока из-за аварии в Dreamland у него не парализовало нижнюю часть, и вызвался участвовать в медицинской программе, которая, возможно, позволит ему снова пользоваться ногами. Сможет ли Dreamland выжить без ключевого участника?


Капитан Бреанна "Рэп" Стокард


Жена Дзена пережила его травму и реабилитацию. Но сможет ли она сбалансировать свою любовь к мужу с требованиями своей карьеры ... и амбициями?


Майор Мак "Нож" Смит


Мак Смит - лучший частный детектив в мире - и он сам вам это скажет. Но замена Дзена в программе Flighthawk может оказаться выше его сил.


Капитан Дэнни Фрах


Дэнни командует Whiplash - штурмовой группой, которая работает с ультрасовременными самолетами Dreamland и высокотехнологичным снаряжением.


Джед Барклай


Молодой заместитель советника по национальной безопасности - связующее звено Dreamland с президентом. Едва начавший бриться бывший научный вундеркинд теперь изо всех сил пытается разобраться в хитросплетениях мировой политики.


Лейтенант Кирк "Звездолет" Эндрюс


Звездному кораблю, одному из лучших пилотов Flighthawk, поручено помогать в проекте Werewolf, пилотирующем вертолеты-роботы, которые находятся на переднем крае воздушного боя. Приспособиться к самолету легко, но сможет ли он ужиться с людьми из военно-морского флота, которые за это отвечают?


Капитан Гарольд "Шторм" Гейл, USN


Будучи молодым мичманом в Аннаполисе, "Шторм" Гейл в буквальном смысле слова достал армейского козла отпущения. Он и несколько его соотечественников украли талисман Вест-Пойнта незадолго до ежегодной игры Армия-военно-морской флот, чем мгновенно заслужили признание в военно-морском флоте. Теперь он применяет ту же дерзость к своей роли командира Эбнера Рида. Опытный моряк, единственное, что он ненавидит больше врага, - это военно-воздушные силы.


От авторов: История до сих пор...


Две недели назад между Пакистаном и Индией начала нарастать напряженность после серии нападений партизан на индийские нефтяные терминалы и другие активы. Индийцы обвинили в нанесении ударов Пакистан и пригрозили нанести ответный удар; пакистанское правительство считало, что Индия инсценировала эти нападения как предлог для совершения собственных налетов на пакистанские объекты. Поскольку обе страны были на грани войны, Китай отправил свой новый авианосец "Хан" в Аравийское море для защиты своего союзника Пакистана и судоходства. В течение нескольких дней три страны стояли на грани обмена ядерными ударами.


Соединенные Штаты, поддерживавшие дружественные отношения как с Пакистаном, так и с Индией, оказались между двух огней. Убедившись в том, что акты саботажа, разжигающие напряженность, были инициированы третьей стороной, президент направил команду Dreamland следить за ситуацией. И когда война казалась неизбежной, ему пришла в голову новая идея, как ее остановить - оружие, излучающее радиацию, называемое "EEMWBs", излучение электронной волны которого парализовало бы электронные устройства на многие мили вокруг, эффективно нейтрализуя любые ядерные бомбы или боеголовки.


С помощью ультрасовременного прибрежного ударного эсминца "Абнер Рид" команда Dreamland обнаружила, что война была спровоцирована частными иранскими силами, возглавляемыми Валом Мухаммедом Бен Саттари. Сын могущественного иранского генерала, который несколько лет назад вступил в конфликт с Dreamland, Саттари верил, что Иран выиграет от конфликта, который уничтожит его основных конкурентов в регионе. Но прежде чем команда Dreamland смогла задержать иранцев, случилась катастрофа - индийцы запустили свои ядерные ракеты, и пакистанцы нанесли ответный удар. Полковник Текумсе "Пес" Бастиан немедленно приказал своему самолету перехватить ракеты над Индией. Они добились успеха, выведя из строя не только оружие, но и все электронные устройства на обширной территории субконтинента. Затем Бастиан совершил собственную самоубийственную атаку на китайский авианосец Khan. У него закончились ракеты, и он пригрозил врезать свой "Мегафортресс" в V-образную летную палубу "Хана", если тот не вернет свой ядерный бомбардировщик в ангар. После приказа своему экипажу катапультироваться, Дог направил нос своего самолета на авианосец. За считанные секунды до того, как он мог разбиться, Хан отступил. Ядерная война была предотвращена.


Но для команды Dreamland все еще не было закончено. Индийские зенитные ракеты серьезно повредили самолет, в котором находились дочь Бастиана, капитан Бреанна "Рэп" Стокард, и ее муж, майор Джеффри "Зен" Стокард. Бреанне удалось провести самолет над океаном, где большая часть экипажа спустилась с парашютами в море внизу. Затем она и ее муж с парализованными нижними конечностями приготовились вместе выпрыгнуть, когда самолет приблизился.


Войну, возможно, и удалось предотвратить, но с восходом солнца более двух десятков единиц ядерного оружия были разбросаны по всему Индийскому субконтиненту, и множество жителей Страны Грез оказались в океане, надеясь на спасение...


Прелюдия: Уничтожение предотвращено


Ситуационная комната Белого Дома,

Вашингтон, округ Колумбия.

2125, 14 января 1998

(0725, 15 января, Карачи)


V-образная палуба китайского авианосца Khan увеличивалась на экране по мере приближения самолета, ее цвет менялся с темно-черного на оружейный металл по мере увеличения резкости фокусировки. В правой части экрана у пусковой установки "катапульта" был летательный аппарат; в левой части зенитная ракета вспенилась и вылетела из кадра. Палуба продолжала становиться все ближе и ближе, пока прямо под ней не появилась тень приближающегося самолета, американского бомбардировщика EB-52 Megafortress. Раннее утреннее солнце светило почти в спину самолету, и тень накрыла палубу авианосца, как будто самолет поглощал корабль, а не наоборот.


Внизу изображения вспыхнули красные, сгенерированные компьютером буквы.


СТОЛКНОВЕНИЕ НЕИЗБЕЖНО.


СТОЛКНОВЕНИЕ IMM


Изображение потемнело.


"Это настоящее время?" крикнул Джеффри Хартман, который только что вошел в комнату.


"Нет, господин госсекретарь", - сказал Джед Барклай, заместитель Совета национальной безопасности, ответственный за связь с Dreamland во время миссий Whiplash. "Это трехминутной давности".


"Господи. Самолет разбился или что?"


"Эм, это получилось, сэр. Видео вырезано как скрытый эффект от, эм, Т-лучей. С-С-ученые говорят, что это что-то вроде эффекта солнечных пятен. Вон тот самолет. "


Барклай указал на меньший экран в передней части ситуационной комнаты. На экране, сосредоточенном на Аравийском море, были нанесены на карту воды у побережья Индии и юго-западного Пакистана. Ярко-красная точка направлялась на юг; это был "Мегафортресс", который только что чудом избежал столкновения с китайским авианосцем. Внизу мигало время, указывающее Вашингтон, округ Колумбия, и время в Карачи, Пакистан - произвольная точка, выбранная в качестве ориентира для операции, которая проходила в нескольких часовых поясах.


"Китайцы отступили?" - спросил госсекретарь. "Они не запустили свою ядерную бомбу?"


"Да, сэр. Президенту удалось убедить правительство, и Дог, должно быть, достучался до капитана авианосца. Они отправили ядерный самолет обратно в ангар ".


"Собака"?


"Гм, это, должно быть, подполковник Бастиан, господин государственный секретарь".


"О, да, летун из Страны грез".


Президент Кевин Мартиндейл, снявший пиджак и галстук, оторвал взгляд от консоли защищенной связи в дальнем конце зала. Он только что закончил разговор с российским премьер-министром, объяснив, что США вмешались в трехсторонний конфликт между Пакистаном, Индией и Китаем, предотвратив обмен ядерными ударами с помощью недавно разработанного оружия с терагерцовым излучением, называемого EEMWBs - усовершенствованные бомбы электромагнитного действия, обычно произносимые как "эм-веб"." Ракеты - слово "бомба" в названии было неправильным - "Т-лучи" поджигали большинство электронных устройств в радиусе пятисот миль от места взрыва.


"Самое время тебе вернуться, Стейт", - сказал Мартиндейл.


"Пакистанцы были довольно трудными и-"


"Неважно. Иди сюда. Мне нужно, чтобы ты поговорил с премьер-министром Индии ".


"В пути".


Хартман повернулся к Джеду. Шепотом он спросил, все ли они получили.


"Все ядерные заряды, выпущенные как индийцами, так и пакистанцами, были нейтрализованы", - сказал Джед.


"Хорошая работа".


Хартман похлопал Джеда по плечу, как будто Джед лично сбил все ракеты.


Джед пододвинул стул и плюхнулся в него. Силы Страны Грез предотвратили ядерную войну. Но какой ценой? По всему субконтиненту происходили каскадные перебои в подаче электроэнергии; вполне вероятно, что электроснабжение будет нарушено по всему Пакистану и в Индии, по крайней мере, на юге до Хайдарабада. Потребуются недели, возможно, даже месяцы, чтобы восстановить все это.


Тем временем все американские спутники-шпионы в этом районе, кроме одного, были выведены из строя. Также была потеряна связь с двумя самолетами Dreamland, один из которых почти наверняка был сбит.


В этом самолете случайно оказался двоюродный брат Джеда, Джеффри "Зен" Стокард, глава программы Flighthawk компании Dreamland.


"Юный Джед, - сказал Президент, - иди сюда и помоги мне еще раз с этими прогнозами".


"Да, сэр", - сказал Джед, вставая из-за своей консоли. Затем, снова взглянув на застывший главный экран, он прошептал молитву. "Я надеюсь, с тобой все в порядке, Джефф. Господи, я просто надеюсь, что с тобой все в порядке ".


I. Сбитые летчики


На борту " Висконсина " над северной частью Аравийского моря

0725


Ветер врывался в кабину Мегакрепость как полковник Текумсе "собака" Бастиан откинулся на самолет так же мягко, как он мог на ее левом фланге, стремясь занять медленным кругом к северу от от китайского авианосца Хана и его сопровождающих. Он приказал своим пяти членов экипажа, чтобы извлечь, когда это выглядело так, как если бы он к краху Мегакрепость в Хан , чтобы предотвратить его запуск атомной груженый бомбардировщик против индейцев капитала. Теперь, когда китайцы отступили, он обратил свое внимание на своих людей в воде.


Обычно бортовой компьютер "Мегафортресс" регистрировал местоположение самолета в момент выброски экипажа, а затем вычислял вероятный район их приземления. Переведенный в режим поиска и спасения, компьютер спроецировал бы вероятную зону поиска на ветровое стекло вместе с удобными маркерами, показывающими собаке, где искать. Он мог переключить сенсорные сигналы "Мегафортресс" в инфракрасный режим и через несколько мгновений различить подпрыгивающие тела своей команды.


Это не будет работать сейчас. Для предотвращения мировой войны, Висконсин не были экранированы против Т-лучей. Его мозги были поджарены над северной Индией; единственным электронным устройством, все еще работающим, было спутниковое радио, которое хранилось в экранированном ящике до окончания взрывов. Пес знал, что ему придется искать их старомодным способом, с помощью пары человеческих глазных яблок Марки 1, которые сейчас серьезно повреждены из-за усталости.


Полет на EB-52 без второго пилота, как правило, был несложным, но полет на нем без компьютера был совершенно другой историей. Добавьте к этому тот факт, что его джойстик, педали и дроссельная заслонка теперь были подключены к резервным гидравлическим приводам, и самолет потребовал от него всех его значительных навыков пилотирования. В фюзеляже, обычно гладком, тщательно обтекаемом профиле, было пять отверстий в тех местах, где отсутствовали катапультные кресла. Псу приходилось попеременно бороться с самолетом и нянчиться с ним, чтобы заставить его делать то, что он хотел.


Он нашел участок воздуха на высоте около 2500 футов, который, похоже, понравился "Мегафортресс", и описал на нем вытянутый круг, высматривая оранжевые спасательные плоты, которые должны были надуться при спуске его команды.


"Dreamland EB-52, Висконсин, вызывает экипаж - Мак, Диш, Кантор, где вы, ребята?" спросил он по защищенной рации.


Ответа не последовало. Спасательные радиостанции, которые были при членах экипажа, были в футлярах, защищенных от Т-лучей, но имеющиеся на складе устройства имели относительно ограниченный радиус действия, и, вероятно, у них возникли проблемы с приемом передачи от Висконсина.


По крайней мере, Пес надеялся, что это так. Ему не нравились альтернативы.


Он опустил самолет ниже и медленнее, пытаясь получить лучший обзор. Недовольный, Висконсин отреагировал буквально взмахом крыльев - гибкие удлинители из углеродного композита на самых концах зализанных назад крыльев начали колебаться.


Эффект ощущался как заикание в палочке. После несколько неловких секунд, собака поняла, что дрожь была не прелюдия к носу погружения; в Висконсине , пыхтя от волос до 200 узлов, уровень лазерный луч, и точно 753 футов над волнами, по старому стилю аналоговый высотомер.


Летчик-испытатель, несомненно, отметил бы это явление, чтобы обсудить его с инженерами, когда вернется домой. Дог, летчик-истребитель по образованию и склонностям, сделал то, что сделало бы большинство спортсменов-скоростников - он перевел самолет еще на одну ступень, снизив его до пятисот футов и сбавив скорость до 160 узлов.


Он управлял рулем, как яхтсмен, лавирующий перед финальным этапом Кубка Америки. Самолет дернулся, но затем выровнялся, когда он достиг пятисот футов. Он обнаружил, что ему приходится сильно давить на ручку управления, чтобы держать нос задранным, но самолет казался устойчивым. Океан расстилался перед ним подобно гладкому голубому ковру со слабым рисунком из темно-синих ракушек, расположенных плечом к плечу, не прерываясь, насколько хватало глаз.


Не то, что он хотел увидеть.


Он снова вышел в эфир по экстренному каналу.


По-прежнему ничего.


Он протянул руку через консоль, непреднамеренно изменив нажим на рычаг. "Мегафортресс" немедленно накренился влево. Он быстро прибавил мощности и начал набирать высоту.


Что-то блеснуло слева от него, когда он собирался сбросить газ.


"Страна грез, Висконсин, для крю - Мака? Кто-нибудь?"


"Мы все здесь, полковник", - ответил майор Мак Смит.


"Какова твоя ситуация?"


"Топчущийся на месте".


"Где ваши спасательные плоты?"


Мак объяснил, что мужчины намеренно затопили свои парашюты и плоты, чтобы китайцам было труднее их найти. У них было два резервных, не надутых плота в резерве.


"Китайцы отступили", - сказал Дог. "Они не собираются использовать свою ядерную бомбу".


"Мы все равно предпочли бы сегодня вечером не ужинать палочками для еды, полковник", - сказал Мак.


"Иди вперед и надувай плоты", - сказал ему Пес. "Я попрошу Эбнера Рида отправиться за тобой на север".


"Эбнер Рид", американский прибрежный эсминец, следил за китайским флотом во время конфликта. Они были примерно в пятидесяти милях отсюда, когда Собака проверяла их в последний раз; им могло потребоваться два часа или больше, чтобы добраться туда.


"Ты уверен, что китайцы не собираются вмешиваться?" Спросил Мак.


"Они получили несколько попаданий во время конфликта. Похоже, что они тратят всю свою энергию на то, чтобы просто поддерживать корабль на плаву", - сказал Дог. "Если Эбнер Рид не сможет прийти, я попрошу пакистанцев прислать один из своих кораблей. У них есть несколько патрульных судов на северо-востоке".


"Ни в коем случае - они просто передадут нас китайцам".


"Они наши союзники", - сказал Дог, хотя и не был уверен, насколько им можно доверять - пакистанцы также были союзниками китайцев, и во время конфликта эти две силы работали вместе против индийцев.


"Я все еще думаю, что предпочел бы поплавать", - сказал Мак.


"Осторожнее со своими желаниями, майор".


Северное Аравийское море

0730


"Полковник говорит, что пакистанцы могут спасти нас", - сказал Мак остальным.


"Паксы?" - переспросил сержант Питер "Диш" Маллак. "К черту это. Они просто пытались уничтожить нас в воздухе".


"Они передадут нас китайцам", - сказал технический сержант Томас "Ти-Боун" Бун. "Я не надену азиатскую пижаму до конца своей жизни".


"Да, тут я с тобой", - сказал Мак.


Диш и Ти-Боун были операторами радиолокационных систем; на борту "Висконсина" они отслеживали сотни контактов - индийских, пакистанских, китайских и американских - перед угрозой войны. Теперь они были просто пловцами, и не особенно хорошими.


С Маком ушли еще двое мужчин - лейтенант Серджио "Джаз" Джексон, второй пилот "Мегафортресс", и лейтенант Эван Кантор, который вместе с Маком пилотировал самолет с дистанционным управлением "Флайтхаук" с нижней палубы "Мегафортресс". Кантор обо что-то ударился, выходя из самолета, и сломал руку; на его лице были глубокие кровоподтеки, и, похоже, у него было сотрясение мозга. Диш, лучший пловец в группе, привязался к лейтенанту, помогая молодому человеку не заснуть. К счастью, все их спасательные жилеты в виде подковы надулись; Мак не мог представить, как можно оставаться на плаву без них.


Мак повернулся и посмотрел на юг. Он мог видеть мачту одного из кораблей сопровождения Хана, эсминца, подумал он, хотя и не был специалистом по кораблям. Позади него из воды поднимались два густых столба черного дыма. Дым шел от кораблей, поврежденных индейцами; "Хан" находился дальше на востоке, отмеченный на горизонте столбом белого дыма - в основном водяного пара, поднимающегося из шлангов, которые команда распыляла на части корабля, поврежденные ракетами.


Американские ракеты, между прочим.


"Если они заберут нас, майор, " сказал Диш, " у них возникнет чертовски много вопросов о нашем самолете. Они ни за что просто так нас не отпустят".


"Мы не собираемся попадать в руки пакистанцев или китайцев", - сказал им Мак. "Мы собираемся перейти к чтению Эбнера".


"Эй, ребята, я начинаю немного замерзать", - сказал Кантор.


Мак посмотрел на Кантора. Его зубы стучали.


"Хорошо. Мы открываем один спасательный плот", - сказал Мак. "Мы используем его, чтобы убраться отсюда ко всем чертям. Джаз, делай плот. Держись там, Кантор. Диш разведет для вас огонь, как только мы его откроем."


На борту судна "Абнер Рид", северная часть Аравийского моря

0736


Капитан Гарольд "Шторм" Гейл прижал руки к затылку, пытаясь унять звон в ушах. Его несколько раз ударило о палубу и переборку залпами атакующих самолетов и ракет. У него болела голова, но он произвольно решил, что это не сотрясение мозга, и что даже если бы это было так, не стоило из-за этого отправляться в лазарет.


Рваный порез на ноге от разорвавшейся шрапнели, возможно, заслуживает внимания, но поскольку кровотечение, казалось, замедлилось до слизи, он разберется с этим позже.


Сам корабль был в хорошем состоянии. Голографический дисплей контроля повреждений на палубе "Абнера Рида" показывал, что судно получило лишь незначительные повреждения, несмотря на обстрел ракетами, выпущенными по нему за последний час.


Что беспокоило Шторма - что по-настоящему выводило его из себя - так это тот факт, что его заклятый враг также оставался на плаву, несмотря на его собственную атаку. Китайский авианосец "Хан" получил три ракеты от "Эбнера Рида" и, возможно, четвертую от одного из небольших кораблей сопровождения эсминца, известного как Sharkboat, а S.O.B. все еще находился в плавании.


В отличие от индийского авианосца, он затонул несколькими часами ранее.


"Капитан, поступает сообщение от Флота".


"Отдай это мне".


"Шторм, шторм, шторм!" - воскликнул адмирал Джонатан "Текс" Вудс. "Что, черт возьми, вы сейчас задумали?"


"Адмирал".


"Ты потопил "Шиву"?"


"Я полагаю, что это верно, сэр. Индийский авианосец исчез".


"Отличная работа, Шторм". Голос адмирала наполнился гордостью, как будто он был величайшим поклонником Шторма. На самом деле все было как раз наоборот. "И ты вывел из строя Хана ?"


"Я не уверен в ущербе, нанесенном китайцам, адмирал. Люди из Страны грез помогли - они были неоценимы".


"Ты ведешь себя нехарактерно скромно, Шторм - отрадное событие! Даже если ты делаешь комплименты подполковнику Бастиану и его команде".


Шторм нахмурился. Ему не очень нравился Бастиан, но полковник и его люди проделали отличную работу - и помогли спасти его корабль.


"Абэ направляется на север, чтобы начать патрулирование у берегов Индии", - сказал адмирал, имея в виду эсминец ВМС США "Авраам Линкольн", один из ударных авианосцев Седьмого флота и временный флагман Вудса. "Как только Эйб прибудет на станцию, вы получите новые приказы. А пока подходите не ближе чем на пять миль к другому военному кораблю - китайскому, индийскому, пакистанскому или хорватскому, если уж на то пошло ".


Шторм не собирался ввязываться в очередную перестрелку; у него закончились противокорабельные ракеты "Гарпун", а также стандартные зенитные ракеты. Но приказ разозлил его.


"Почему мне приказывают отступить?"


"Вам не приказывали отступать. Все комбатанты согласились держаться на расстоянии пяти миль друг от друга. У вас с этим проблемы, капитан?"


Воинственный тон Вудса был почему-то более желанным, чем фальшивая рутина гордого отца, с которой он начал.


"У меня нет проблем, адмирал".


"Хорошо", - отрезал Вудс. "Когда вы прибудете в порт, вас ждет бутылка скотча с моими поздравлениями".


Вудс отключился. Шторм вызвал навигационные карты на голографический дисплей в центре мостика и приказал своему штурману проложить курс на юг. Когда он собирался передать их новые приказы своему старпому и остальной части корабля, позвонил специалист по связи с новым вызовом.


"Кэп, у нас "Страна грез", Висконсин, на канале "Страна грез". Это полковник Бастиан. Сигнал не самый сильный; он использует резервную рацию ".


Шторм повозился с блоком управления на поясе. Шумоподавитель взревел в наушниках, прежде чем переключился на нужную частоту.


Самое смешное, что это, казалось, избавило его от звона в ушах.


"Страна грез, Висконсин" Эбнеру Риду. Ты меня слышишь?"


"Это Шторм. Пес, ты здесь?"


"Я думал, что потерял тебя", - сказал командир "Страны грез".


"Я здесь", - сказал ему Шторм. "Мы получили легкие повреждения. Мы встречаемся с одним из наших катеров "Шарк", а затем плывем на юг".


"Пятеро моих людей прыгнули с парашютами в воду недалеко от Хана", - сказал Пес. "Мне нужно организовать поиски".


"Дай мне координаты", - сказал Шторм.


"Боюсь, я не могу. Мое локаторное устройство было уничтожено Т-лучами. Они примерно в двадцати милях к северу от Хана. "


Шторм склонился над голографической картой, где компьютер отмечал местоположение кораблей трехмерными изображениями. Он находился примерно в шестидесяти морских милях отсюда; двигаясь по прямой на максимальной скорости, он доберется туда за два часа.


За исключением того, что он не мог срезать прямую линию и держаться в пяти милях от китайских кораблей.


"Посмотрим, сможешь ли ты найти мне место получше, Бастиан", - сказал Шторм. "Я приеду туда, как только смогу".


На борту "Висконсина", над северной частью Аравийского моря

0738


Пес раздраженно выдохнул в маску комок воздуха и снова обратил внимание на море.


"Страна грез, Висконсин, Маку Смиту. Мак, чтение Эбнера уже в пути. Нам нужно найти для них ваши точные координаты.


"Не уверен, чем я могу помочь, полковник", - огрызнулся Мак. "Похоже, они забыли проложить линии в этой части океана".


" Ты можешь разбить сигнальное зеркало и осветить мою кабину?


Ответа не последовало.


"Мак?"


Луч света вспыхнул по левому борту его самолета.


"Продолжайте сигналить мне", - сказал Дог. Он мягко подтолкнул самолет в направлении света, затем переключил радио на частоту Страны грез. "Командование Страны Грез, это полковник Бастиан. Ты меня слышишь?"


"Прыщавый, но у нас есть ты", - ответила майор Натали Кэтсман. Кэтсман, заместитель командира базы, отвечал за ситуацию в Dreamland и диспетчерскую.


"Вы можете определить мое точное местоположение по спутниковой радиосвязи?"


"Подтверждаю, полковник", - сказала она после проверки с одним из техников на заднем плане. "Ученые сказали мне, что мы можем провести триангуляцию, используя вашу передачу".


Собака услышала, как Рэй Рубео на заднем плане возражает, что ее объяснение было не совсем корректным и процедура даст погрешность плюс-минус три метра.


"Я собираюсь пролететь над точкой и оставить тебе отметку", - сказал ей Пес. "Я попробую это пару раз, и мы сможем оценить местоположение. Мне это нужно для чтения Эбнера. "


"Вас понял".


Пес выстроил Мегафортресс в линию для пробежки по пятнам света. Он уткнулся носом прямо в одну из балок и сбил ее.


"Сейчас", - сказал он Кэтсмену.


Он занял вычисленную позицию и передал ее Шторму. Капитан ВМС хмыкнул и сказал Псу, что потребуется "некоторое время", чтобы подняться туда.


"Сколько это - "пока"?"


"Какое-то время есть какое-то время", - сказал Шторм. "Это может зависеть от китайцев. Похоже, они не в особенно хорошем настроении".


Верно, подумал Пес. Он снова переключился на аварийную частоту.


"Мак, ты меня слышишь?"


"Едва ли", - сказал Мак.


"Эбнер Рид уже в пути. Это может занять пару часов ".


"Скажи этим ублюдкам, чтобы убирали свинец", - ответил Мак. "Вода начинает холодеть. И тот корабль на горизонте, похоже, приближается".


"Вас понял", - сказал Пес. Корабль был китайским фрегатом, и он действительно повернул в направлении сбитых летчиков.


Собака сделала слишком агрессивный вираж, и от "Мегафортресс" по ее корпусу пробежал грохот.


"Извините за это", - сказал он самолету. "Я не хотел принимать вас как должное".


На борту судна "Абнер Рид", северная часть Аравийского моря

0743


Лейтенант Кирк "Звездный корабль" Эндрюс закончил обследование воды вокруг катера "Акула" и повернул "Вервольф" обратно к Эбнеру Риду.


"Катер "Акула", разведка "Вервольфа" подтверждает отсутствие мин в этом районе", - сказал он команде на борту небольшого судна. Размером примерно с катер PT, Sharkboat выглядел как миниатюрная версия Abner Read и был разработан для работы с прибрежным эсминцем. Из-за отсутствия комплексных датчиков на больших кораблях, небольшие суда оказались уязвимыми к минам на ранних этапах развертывания.


"Большое спасибо, Оборотень. Мы направляемся к месту встречи".


Звездолет проложил обратный курс и позволил компьютеру управлять роботом-вертолетом. Разработанный Dreamland и первоначально предназначенный для борьбы с танками и защиты наземных позиций, "Вервольф" был принят на вооружение в качестве боевого вертолета военно-морских сил на борту "Абнера Рида ". Он оказался удивительно искусен в своей работе, настолько, что теперь Starship был практически постоянным членом экипажа. В военно-морском флоте его называли "Военно-воздушный флот" из-за его принадлежности к службе; поначалу это прозвище звучало насмешливо, но со временем превратилось в комплимент.


Звездолет наполовину приподнялся в кресле и повернулся, пытаясь распутать несколько узлов на шее и спине. Его место находилось в конце высокотехнологичного центра тактической войны разрушителя.


Лейтенант-коммандер Джек "Глазастик" Айзенберг поднял большой палец вверх. Eyes был старшим офицером "Эбнера Рида", заместителем командира корабля и мажордомом Tac, как обычно назывался Центр тактической войны. Звездолет ухмыльнулся ему и снова повернулся к дисплею своего компьютера.


"Объект в воде", - выпалил компьютер-оборотень.


"Идентифицируй", - сказал звездолет компьютеру. Он указал на сенсорный экран, получая точные показания GPS, а также приблизительное представление Оборотня о его размерах.


"Неизвестно. Предположительно человек", - ответил компьютер.


"Tac - у меня есть объект в воде. Это может быть человек за бортом", - сказал Звездолет. Он взял управление на себя с компьютера и опустил "Оборотня" ниже, замедляя ход, чтобы лучше сфокусировать переднюю видеокамеру на объекте.


Оборотень был похож на маленький российский надувной вертолет. Приводимый в движение парой лопастей встречного вращения вверху, беспилотный летательный аппарат имел короткие крылья и реактивные двигатели, тяга которых могла быть увеличена, чтобы разогнать его максимальную скорость почти до 400 узлов - примерно вдвое больше, чем может развить "обычный" вертолет. Зависать тоже было довольно приятно, хотя переход от максимальной скорости к полной остановке мог быть неровным. В этом случае Starship описал вертолет по широкой дуге, постепенно снижаясь вокруг своей цели.


"Возможно, это пилот", - сказал он, изучая экран. "Я думаю, это может быть один из китайских пилотов".


"Местоположение", - спокойно сказал Глазастик.


Звездолет зачитал координаты. "Улыбнись своему крупному плану, чувак", - сказал он пораженному мужчине, нажимая стоп-кадр на видеокамере.


"Военно-воздушные силы, каков ваш статус?" - рявкнул Шторм.


"Сбитый флайер, примерно, скажем, в десяти милях к юго-западу от нас, капитан". Звездолет привык к грубоватой манере общения Шторма и его привычке перебивать после того, как Глазастик уже отдал приказ. Капитан мог быть настоящим придурком первого класса, но он был хорошим лидером, когда случалась неприятность.


Не так хорош, как полковник Бастиан, но мало кто был так хорош.


"Как далеко от него эта Акулья лодка?"


"Им потребовался почти час, чтобы добраться до него, капитан", - сказал ему Звездолет. "Мы намного ближе, всего около десяти миль, и-"


"Вот что мы собираемся сделать, военно-воздушные силы", - сказал ему Шторм. "Акулья лодка заберет флайбоя. Ты будешь парить над ним и убедишься, что они его найдут".


Шторм отключился от сети. Звездолет, сбитый с толку тем, почему судну, находящемуся дальше, было поручено совершить захват, обернулся и увидел Глаза, смотрящие через его плечо на видеопоток Оборотня. Из-за нерегламентированного характера соглашения видео с "Оборотня" и другие сенсорные данные были недоступны на собственном посту старшего офицера.


"Выглядит испуганным", - сказал Глазастик, наклоняясь.


"Вероятно, в шоке", - сказал Звездолет. Столкновение с самолетом на скорости в несколько сотен узлов отняло у него много сил. И хотя Аравийское море было относительно теплым - температура поверхности была не ниже 68 градусов, - оно все равно было холоднее человеческого тела. "Сэр, вы не возражаете, если я задам вам вопрос?"


"Стреляй прочь".


"Как получилось, что его забирает "Акулья лодка"?"


"Мы направляемся на север", - сказал Глазастик. "Несколько парней из вашей Страны грез сбежали, и мы собираемся их забрать, при условии, что сможем обойти китайцев".


Индийский океан, у берегов Индии

Время неизвестно


Прошлое смешалось со временем будущим, настоящее превратилось в неузнаваемый клубок причудливой формы, пронизанный болью.


Время потеряло смысл, и не было никакого смысла, не было ни настоящего, ни прошлого, ничего цельного, ничего надежного, кроме путаницы.


Майор Джеффри "Зен" Стокард лежал на спине в океане, плавая не по воде, а по камням, черным камням с оранжевым оттенком. Пламя било ему в лицо, а ноги были намертво скованы льдом. Когда он вдохнул, его легкие наполнились ароматом сирени.


Что со мной случилось?


Голос раздался с неба.


Я выхожу из самолета?


Дзен попытался потрясти головой и прийти в сознание. Вместо головы у него тряслась грудь.


Где Бреанна? Где моя жена?


Черное одеяло накрыло его голову. Он вцепился в него когтями, тянул, тыкал и подталкивал, но оно не поддавалось. Он сдался.


Когда он это сделал, темнота рассеялась, открыв золотисто-красное солнце не более чем в футе от его головы.


Голос заговорил снова.


Я выхожу из самолета, но где Бреанна?


Зен моргнул, пытаясь защитить глаза от солнца. Его мозг начал разбираться во всем, восстанавливая память, как компьютер восстанавливает свой жесткий диск. Все происходило последовательно, с самого начала, все сходилось воедино: он учился в средней школе, служил в Военно-воздушных силах, только что получил квалификацию пилота-истребителя, участвовал в войне в Персидском заливе.


Хороший выстрел, капитан, у этого мига не было ни единого шанса.


Выбран летчиком-испытателем, направлен в Страну грез, влюблен.


Ну, ты слишком хорошенькая, чтобы быть пилотом бомбардировщика, почему ты дала мне пощечину?


Я делаю, я делаю, я делаю самый счастливый день в своей жизни, и нет, чертов Летающий ястреб ударит меня по хвосту, боль, просто боль, просто темнота, пустота, ничто, кому есть дело, никому нет дела, никогда, и я уйду, черт бы вас всех побрал, черт бы всех побрал, потому что я уйду, и я не уйду, я не сдамся, я вернусь, и кто я, кто я?


Где Бреанна? Где моя жена?


Бри?


Голос стал громче, умоляющий. Наконец, он осознал, что это был его голос, что он звал свою жену, что он хотел ее больше, чем чего-либо еще, больше, чем, конечно, заботился о своей собственной жизни.


И тогда время взяло свое, и он осознал настоящее. Зен провалилась в него, поглощенная бурлящим океаном серого.


Ситуационный центр Белого дома, Вашингтон, округ Колумбия.

2145 год, 14 января 1998 года

(07.45, 15 января, Карачи)


"Здесь есть возможность, которой мы не ожидали". Лицо советника по национальной безопасности Филипа Фримена было свекольно-красным, когда он отстаивал свою правоту. "Это было брошено нам на колени".


Фримен взглянул на госсекретаря Джеффри Хартмана, затем на президента Кевина Мартиндейла. Джед Баркли не мог припомнить, чтобы его босс раньше так страстно спорил.


"Конечно, риск есть, но он не так велик, как кажется", - продолжил Фримен. "Т-лучи оказались гораздо эффективнее, чем мы надеялись. Пройдут дни, прежде чем электричество восстановят. "Линкольн" находится в одном дне плавания, а у нас все еще есть активы Dreamland в регионе. Если мы сами вернем эти боеголовки, ни одна из стран не сможет бросить вызов другой на годы - годы".


"Нам нужно точно знать, где находятся боеголовки, прежде чем мы дадим добро на операцию", - настаивал министр обороны Артур Частин, выступая по закрытой системе связи из Военного кабинета Пентагона. "Без этого, господин президент, я не могу гарантировать успех. Я даже не уверен, что смогу с этим справиться".


"Джед?" - спросил Мартиндейл.


"Космическое командование работает над п-п-прогнозами", - сказал Джед, имея в виду агентство ВВС, ответственное за мониторинг спутниковой разведки. "Они говорят, что у них что-то будет через двадцать четыре часа".


"Двадцать четыре часа!" Мартиндейл никогда не кричал, но его голос был таким громким, какого Джед никогда не слышал.


"Господин президент, " сказал Частин, - потребуется время, чтобы установить полное наблюдение за районом. Спутники, которые мы не смогли переместить, были потеряны. Помните, нам пришлось ускорить операцию до того, как все необходимые нам средства были на месте, и даже если бы они были...


"Мне не нужны оправдания", - сказал Мартиндейл. "Джед, скажи Стране Грез, чтобы она нашла боеголовки".


"Прошу прощения, господин президент, но помимо Космического командования, над этим работает Национальное разведывательное управление, а также разведка ВМС", - сказал адмирал Бальбоа, председатель Объединенного комитета начальников штабов. "Я уверен, что мы сможем значительно сократить время. У нас будет что-то через двенадцать часов, может быть, меньше. И люди из Dreamland сделали достаточно".


"Посмотри, на что способна Страна грез", - сказал Мартиндейл Джеду. Теперь он был спокойнее, его голос звучал мягче, хотя в нем все еще чувствовалась резкость. "Эти ученые могут это выяснить. У них всегда припрятан какой-нибудь высокотехнологичный трюк в рукаве."


"Да, сэр".


"Я не думаю, что стоит рисковать", - сказал Честейн. "У Lincoln нет наземных войск, которые могли бы сделать пикапы".


"У нас есть экспедиционные силы морской пехоты недалеко от Сомали", - сказал Фримен. "Мы можем привести их в действие. И людей из Страны грез".


"Морские пехотинцы в двух днях пути отсюда", - сказал Частин. "По крайней мере".


"Нет, если они отправятся на "Линкольне", а затем сойдут на берег", - возразил Фримен. "Что вы думаете, адмирал Бальбоа?"


Адмирал Джордж Бальбоа, также выступающий из Пентагона, откашлялся. Хотя они с Фрименом часто ссорились, Джед отметил, что в последнее время эти двое часто встречались. Судя по тону Бальбоа, они пришли к какому-то взаимопониманию.


"Это возможно", - сказал адмирал. "Скопы морской пехоты могут долететь до Линкольна, затем действовать оттуда или даже где-нибудь на берегу, пока не прибудет их штурмовой корабль. Конечно, нам нужно знать, где находятся боеголовки. Это ключ ".


"А что насчет жителей Страны грез?" - спросил Мартиндейл. "Они могут вернуть оружие?"


"У них слишком много боеголовок, чтобы сделать это", - сказал Частин. "И три их самолета были сбиты".


"Джед?"


"Гм, их наземное подразделение цело, но, гм, оно недостаточно велико, чтобы сделать это самостоятельно".


"Я имел в виду, в каком состоянии самолеты?"


"В миссии участвовало три самолета. Два были сбиты", - сказал Джед. "Третьим был самолет, которым управлял полковник Бастиан. Он готовился врезаться на нем в китайский авианосец, когда китайцы отправили свой бомбардировщик с ядерным зарядом обратно на ангарную палубу. Итак, шесть экипажей находятся в воде. "


"Наших людей подобрали?"


"Мы все еще работаем над этим. Это произошло всего за последний час, сэр. Тридцать минут".


Мартиндейл сделал шаг к экранам видеоконференции. "Адмирал, я хочу, чтобы эти люди были восстановлены".


"Я уверен, что они работают над этим, сэр", - сказал Бальбоа.


"Работай усерднее". Мартиндейл повернулся. "Я решу, что мы будем делать, когда увижу данные о местонахождении боеголовок. Но я согласен с Филипом. Это историческая возможность. Это стоит значительного риска. Теперь вам придется извинить меня. Я должен рассказать миру, что мы натворили ".


На борту "Висконсина", над северной частью Аравийского моря

0745


"Пес" взял курс на восток, расширяя свою орбиту. Вполне возможно, что эсминец заметил, как он кружит над районом, и подошел, чтобы выяснить, в чем дело. В таком случае, он думал, что сможет сбить их с толку, покружив вокруг пустого участка воды.


С другой стороны, они могли подойти достаточно близко, чтобы обстрелять его из зенитных орудий малой дальности. У него не было радарного устройства предупреждения, поэтому он даже не мог сказать, отслеживают ли его.


"Страна грез, Висконсин, это чтение Эбнера".


"Висконсин".


"Пес, мы направляемся к твоим людям", - доложил Глазастик, старший офицер "Абнера Рида". "Нам потребуется чуть больше двух часов, чтобы добраться туда. Между нами и летчиками находятся несколько китайских кораблей. Возможно, они попытаются вмешаться, несмотря на прекращение огня. Я буду держать вас в курсе."


"Понятно", - сказал Пес.


В Висконсине было чуть больше двух часов осталось топлива в ее баках. Ему нужно было отправиться на юг и заправиться до прибытия Эбнера Рида. Вопрос был в том, когда.


Что-то сверкнуло с палубы китайского фрегата - ракета.


Китайцы только что отдали свой голос за "скорее раньше, чем позже".


На борту судна "Абнер Рид", северная часть Аравийского моря

0747


Когда "звездолет" развернул "Вервольфа" на юг, голова китайского пилота исчезла под водой.


"Так, этот парень долго не продержится", - сказал Звездолет. Он наблюдал, как человек, подпрыгивая, вынырнул на поверхность. Китайский пилот покачал головой и потер глаза. Звездолет поморщился - соленая вода, вероятно, ужасно жгла, - но, по крайней мере, человек был жив.


"Sharkboat делает все, что в его силах", - ответил Eyes.


Если бы "Вервольф" был "настоящим" вертолетом, он мог бы выпустить веревку из своего брюха и поднять беднягу. Но у "Вервольфа" не было веревки. Его лебедочный комплекс, используемый для транспортировки предметов в бою, находился на борту "Эбнера Рида", но на установку и тестирование потребовалось бы не менее девяноста минут.


С другой стороны, им не нужна была лебедка, только трос.


Звездолет предложил ему вернуться на " Эбнер Рид" , где матрос мог привязать веревку к одному из полозьев " Вервольфа". Затем он мог бы поднять пилота обратно на корабль.


"Почему ты думаешь, что он ухватится за веревку?" Глаза спросили.


"Мы привяжем к нему один из этих спасательных ошейников", - сказал Звездолет. "Я думаю, он схватит его, если он будет у него перед лицом".


"Давайте попробуем", - сказал капитан-лейтенант. "Возвращайтесь сюда. Я попрошу матроса быть наготове".


На борту "Висконсина", над северной частью Аравийского моря

0748


Казалось, что "Мегафортресс" был не столько рад быстрому полету, сколько замедлению. Дог откинул назад поверхности управления самолетом, набирая скорость, и запустил двигатели. В обычных условиях самолет отреагировал бы мгновенно, прыгнув вперед с огромной скоростью. Но отверстия в верхней и нижней частях ее фюзеляжа, которые пробил экипаж, создавали сильные потоки воздуха, которые препятствовали способности ее крыльев обеспечивать подъемную силу. Она была неуравновешенна и двигалась вяло, отклоняясь в сторону, а не прямо вперед.


"Ну же, " сказал Пес. Он попытался скорректировать положение, отрегулировав двигатели, но преуспел лишь отчасти; даже когда он набирал скорость, ему казалось, что он борется с сильным боковым ветром.


Ракеты, запущенные китайским кораблем, были HQ-7s, китайской версией французской Crotale. Управляемые радаром с корабля-носителя, ракеты использовали инфракрасный датчик для детонации, как только оказывались вблизи своей цели. Обычно у "Мегафортресс" не возникло бы проблем с путаницей ракет, заглушая как радар эсминца, так и частоту наведения. Скрытый радиолокационный профиль самолета помог бы уменьшить количество целей, на которые противник должен был нацелиться. Но у Dog не было электронных средств противодействия, а отверстия в корпусе "Мегафортресс" сводили на нет эффект скрытности обшивки самолета.


Единственное, что, как он знал, у него было на уме, - это дальность полета ракеты. Хотя он был способен поразить цель на 2 Маха 13000 м - примерно восемь миль - его практическая дальность была значительно ближе к 8000 метров. В Висконсине было около 10 000 метров.


Пес уставился в голубое небо за ветровым стеклом, изо всех сил стараясь удержать "Висконсин" на месте.


"Вперед", - сказал он самолету. "Вперед!"


Северное Аравийское море

0750


С наблюдательного пункта Мака Смита в воде ракета выглядела как белый палец, проносящийся по небу, оставляя за собой хлопковый след. "Мегафортресс", казалось, зависла в воздухе, совершенно не подозревая, что находится под прицелом.


"Жми на газ, полковник", - заорал Мак. "Заводи "пушистик". Дзынь. Сделай что-нибудь, ради всего святого".


"У него нет контрмер", - сказала Джаз, стоявшая рядом с ним в воде.


"Да. Черт".


Ракета перестала издавать хлопок сзади. Она продвинулась вперед еще на милю или около того, затем исчезла. "Мегафортресс" продолжил движение на север.


Мак повернулся к остальным. Все они, включая раненого Кантора, смотрели в направлении корабля, выпустившего ракету. Его нос был повернут в их сторону.


"Ладно, ребята, вот что мы собираемся сделать", - сказал Мак. "Во-первых, мы надуваем другой плот и привязываем его к этому. Во-вторых, мы находим Эбнер Рид . Она на юго-западе."


"Майор, этот корабль должен быть в пятидесяти или шестидесяти милях от нас", - сказал Диш, взглянув на Кантора. "Я не знаю".


"Я действительно знаю", - решительно сказал Мак. "Давайте покончим с этим, черт возьми. И больше никаких дерьмовых разговоров о поражении".


"Я не-"


"Хватит нести чушь, и точка", - сказал Мак, доставая незадутый комплект для плавания на плоту.


На борту "Висконсина", над северной частью Аравийского моря

0752


Пес отсчитал еще шестьдесят секунд, прежде чем позволил себе поверить, что ракета промахнулась. Он повернул "Мегафортресс" на запад, теперь значительно севернее китайца и его людей.


"Командование Страны грез, это Висконсин . Меня только что обстрелял китайский фрегат. Со мной все в порядке ", - добавил он, почти как запоздалую мысль. "Что случилось с прекращением огня?"


"Мы поняли, полковник", - сказал майор Кэтсмен. "Мы поднимаем по тревоге силы США в этом районе. Мы на связи с Белым домом", - сказала она ему, сделав паузу. "Они уверяют нас, что соглашение о прекращении огня было выработано".


"Ну, убеди их, что ракета только что пролетела мимо моего лобового стекла".


"Да, сэр". Кэтсмен снова сделала паузу, очевидно, передавая информацию. "Есть вероятность, что не все китайские подразделения получили сообщение", - сказала она Собаке. "Это переиздается".


Удобный предлог, подумал Пес, и обычно им пользуются китайцы.


"Я собираюсь пойти на восток и сделать круг. Надеюсь, он подумает, что я забыл наших парней, и изменит направление", - сказал Пес. "Я не уверен, что еще я могу сделать".


"Полковник, имейте в виду, что наши данные о китайских фрегатах указывают на то, что они несут зенитные ракеты HQ-7, похожие на Cro-tales. Вы будете находиться в пределах смертельной дальности полета ракет - в семи милях ".


"Я уже выяснил это, майор. Но спасибо".


На борту судна "Абнер Рид", северная часть Аравийского моря

0800


Старшина вскинул руки в воздух, сигнализируя Звездолету, что "Вервольф" готов к запуску.


"Оборотень включается!" - сказал пилот громче, чем было необходимо. Адреналин брал верх над ним.


"Оборотень ушел", - доложил он Tac, когда робот подпрыгнул в воздух. Звездолет крутанул хвостом, опустил нос и понесся над волнами, мчась за китайским пилотом. Компьютер отметил его прогресс в условном обозначении справа от красного перекрестия, обозначающего местоположение человека. Он сбросил скорость, когда добрался до флайера. От стекания с лезвий ошейник у основания веревки заплясал взад-вперед. Схватить его будет не так просто, как думал Звездолет.


Человек в воде беспомощно покачивался при приближении Звездолета. Он выпустил серию сигнальных ракет, пытаясь убедиться, что привлек внимание мужчины, затем подтолкнул Оборотня вниз, пока ошейник не заскользил по волнам. Поток воды от несущих винтов описывал перед ним круг, пока он медленно приближался к пилоту.


Пилот исчез во время волны. Звездолет в спешке рванулся вперед, затем понял, что поступил неправильно - он только еще больше взбаламутил воду. Он ввел самолет в поворот и сбросил скорость настолько, насколько это было возможно, прежде чем повторить попытку после того, как снова появилась голова мужчины.


Он остановился примерно в четырех-пяти футах от сбитого пилота.


"Хватай его, черт возьми", - сказал он, поднося ошейник прямо к его лицу, но мужчина по-прежнему не реагировал.


Он мертв, подумал он.


Не готовый сдаваться, Звездолет мягко подтолкнул рукоятку назад в направлении мужчины. Ошейник ударил пилота в грудь, когда небольшой порыв ветра подтолкнул самолет вниз.


"Хватай его!" - приказал Звездолет. Он включил громкоговоритель Оборотня и сказал ему занять очередь. Китайский пилот по-прежнему не двигался.


Звездолет неохотно начал удаляться.


"Так, я боюсь-"


Он замолчал на полуслове, когда его взгляд привлек экран камеры на подбородке. Пилот протянул руку к ошейнику.


"Наконец-то", - сказал Звездолет, отступая назад.


* * *


Сторм на мостике "Абнера Рида" скрестил руки на груди, изучая голографическую проекцию океана вокруг своего эсминца. Добраться до сбитых "флайеров из Висконсина" было невозможно, не подплыв ближе, чем на пять миль к одному из китайских кораблей.


Подчиняться приказам и позволить им умереть?


К черту все это.


Но вооруженный только своими торпедами, он оказался бы в крайне невыгодном положении, если бы какой-либо из китайских кораблей стал враждебным. И тот факт, что один из них только что выпустил ракету по Бастиану, не предвещал ничего хорошего.


Он мог отключить все свои активные сенсоры и попытаться проникнуть в этот район. Но он не мог действовать вслепую, а Бастиан сказал ему, что ему придется покинуть этот район для дозаправки. Отключение пассивной сенсорной системы Абнера Рида замедлит его работу.


"Глаза, как близко к китайскому пилоту находится катер "Шарк"? Спросил Шторм, нажимая кнопку внутренней связи. "Как скоро он сможет подняться на север и разведать местность для нас?"


"Капитан, "Вервольф" ведет китайского пилота на буксире и приближается".


"Как?"


"У нас была веревка, прикрепленная к салазкам самолета. Военно-воздушные силы подумали об этом".


Эти жители Сновидений - вечно думающие.


"Дай мне знать, когда он будет на борту".


"Есть, есть, сэр".


* * *


Звездолет не был уверен, насколько быстро он сможет лететь, прежде чем раненый пилот потеряет хватку. Он стартовал медленно, со скоростью менее десяти узлов, но у "Эбнер Рид" заработали турбины, и, чтобы не отставать, ему пришлось разогнать самолет до тридцати узлов. Одним глазом поглядывая на видеокамеру, показывающую пилота на конце веревки внизу, он увеличил скорость - сорок узлов, пятьдесят, затем шестьдесят. Ветер трепал летный костюм мужчины. Starship представлял, что это может быть похоже на поездку на мотоцикле. С другой стороны, это может быть самый ужасный опыт, который когда-либо испытывал пилот.


Он развил скорость 100 узлов до того, как в поле зрения появился эсминец.


"Тактик, я приготовил нашу посылку, чтобы бросить ее под рождественскую елку", - сказал Звездолет. "Если сможешь, разреши мне приземлиться".


"Приготовиться. Группу безопасности на вертолетную площадку".


Звездолет скорректировал высоту и скорость, опустив пилота примерно на пять футов над волнами. Четверо вооруженных членов экипажа ждали возле "яблочка" на "клыкастом хвосте". Звездолет попытался протащить пилота прямо между ними, но сделал слишком резкое движение и налетел на одного из матросов. Остальные бросились на помощь, освобождая китайского пилота от ошейника, борясь с ветром, дующим от вертолета наверху.


"Тактик, скажи этим парням, чтобы они успокоились", - сказал Звездолет. Он беспокоился не только о том, что они могут навредить пилоту, но и о том, что их рывки натянули "Вервольф", вызвав хаос в системе управления. Компьютер продолжал пытаться компенсировать это, сражаясь со Звездолетом, поскольку он изо всех сил пытался удержать его неподвижно над движущимся кораблем.


"Он в безопасности", - наконец сказал Глазастик.


Звездолет остановился.


"Военно-воздушные силы, вы держите ухо востро?" - рявкнул Шторм.


"Да, сэр, капитан".


"Я хочу, чтобы вы побежали вперед и взглянули на корабли между нами и теми людьми из Страны грез. Мы выключаем наш радар, чтобы китайцы не заметили, что мы приближаемся. Я хочу посмотреть, с чем я столкнусь ".


"В пути".


На борту "Висконсина", над северной частью Аравийского моря

0805


План Пса сработал - вроде как. Китайский фрегат еще раз изменил направление, направляясь к месту в океане, которое он огибал. Но он также привлек внимание меньшего судна, к которому теперь приближались с северо-востока. Это был небольшой патрульный катер, немногим больше быстроходного катера-переростка, но такой же смертоносный для людей в воде. Он также был более маневренным и с большей вероятностью обыскал район и пришел к выводу, что сбитые летчики находились где-то в другом месте.


Пес решил, что попытается прогнать его; по крайней мере, фрегат будет убежден, что он пытается защитить кого-то там.


Самолет зарычал, когда он опустил крыло вниз, двигаясь дальше вбок, чем вперед, и теряя высоту быстрее, чем он намеревался. Пес взял себя в руки как раз вовремя, чтобы пройти мимо носа патрульного катера на высоте двухсот футов - не особенно низко, хотя и достаточно близко, чтобы разглядеть 40-мм двустволку на носовой палубе, когда она повернулась в его сторону.


Пес нянчился с клюшкой, вводя "Мегафортресс" в еще один поворот, на этот раз настолько плавный, насколько это было возможно. Он снизился до ста футов и пролетел над патрульным катером. 40-мм пушка снова повернулась в его сторону, но если она и выстрелила, Пес так и не увидел выстрелов. Проходя мимо, он тронулся с места и к тому времени, когда посмотрел вниз, увидел, что судно повернуло обратно в направлении суши.


Северное Аравийское море

0810


Мак наблюдал, как "Мегафортресс" исчез на северо-западе, снова преследуемый китайским эсминцем. По крайней мере, на этот раз он забрал с собой корабль.


Они связали два надувных плота вместе и посадили Кантора на один. Мак сказал им, что они будут по очереди плавать на другом, как только устанут. На данный момент они все собирались пнуть в направлении Эбнера Рида .


Сорок или пятьдесят миль в открытом океане - это очень, очень большое расстояние. Но Мак решил, что двигаться лучше, чем плыть, и каждые сто ярдов были в сотне ярдов от китайца.


"Вот дерьмо", - взвизгнул Джаз. "А, чувак".


"Что случилось?"


"Моя нога. Такое ощущение, что на ней железная цепь".


"Это просто судорога", - сказал Мак. "Справься с этим".


Джаз продолжал проклинать.


"Сделай перерыв, Джаз", - наконец сказал ему Мак.


"Я в порядке, майор".


"Твои губы синеют. Забирайся на чертов плот. Это приказ".


"Да, сэр".


Только после того, как Джаз забрался на плот, подергивая ногой, Мак понял, что губы у всех посинели.


"Бейте", - сказал он остальным. "Пошли. Бейте!"


На борту судна "Абнер Рид", северная часть Аравийского моря

0810


Было не так уж много всего, что можно было сделать, чтобы сделать вертолет незаметным, но "Вервольф" был маленьким, и из-за его способности летать предельно низко китайским кораблям было бы трудно обнаружить его, пока он не подойдет очень близко. Звездолет решил, что если он будет двигаться достаточно быстро, то сможет проскочить мимо любого из кораблей прежде, чем они успеют среагировать и попытаться сбить его.


Особую проблему представлял китайский крейсер с управляемыми ракетами, поскольку он находился почти прямо на его пути. Но крейсер был сильно поврежден в бою, и из трех разных мест на корабле валил дым. Приемник радиолокационного предупреждения на борту "Вервольфа" показывал, что судно не использовало свое оружие или даже радар раннего предупреждения; скорее всего, радиолокационные системы были уничтожены. Тем не менее, Звездолет следил за инфракрасной панелью предупреждения, когда проносился мимо на расстоянии не более мили, беспокоясь, что корабль может попытаться запустить ракету с тепловой наводкой, не засекая его на радаре.


Видя крейсер в зеркале заднего вида, Звездолет вдавил педаль газа в металл и помчался над волнами. Примерно в трех милях от точки, указанной ему по GPS в качестве местоположения пилотов, он начал подниматься, чтобы лучше видеть свой радар и другие датчики.


Первое, что он увидел на экране радара был синтезирован китайский эсминец, шесть миль к востоку. Дримлэнд Висконсин было восемь или девять миль к северу от эсминца.


По крайней мере, у него был район.


Звездолет снизил скорость до восьмидесяти узлов и быстро осмотрел местность вокруг себя; он ничего не мог разглядеть в воде. Он дал указание компьютеру настроить схему поиска; когда на экране появилась сетка, он выбрал ближайший к китайскому эсминцу сегмент в качестве отправной точки и приказал компьютеру начинать.


Оборотень еще не дошел до места, когда заметил пару плотов и нескольких пловцов в трех милях к западу. Он вернул управление и повернул к ним.


"Оборотень вызывает тактика", - сказал он. "Я вижу наших подданных. Считаю - четверо - нет, пятеро мужчин - двое на плоту, остальные в воде. Будьте готовы к получению координат по GPS. "


Северное Аравийское море

0825


Этот шум напомнил Маку Смиту двухтактную ноющую машинку для взбивания сорняков его брата - при условии, что на нее было наброшено одеяло.


Вода на востоке, казалось, бурлила, превращаясь в движущийся вулкан.


"Вертолет", - сказал Томми. "Наш или их?"


Они были слишком далеко, чтобы разглядеть это отчетливо, но звук выдал это.


"Это Оборотень", - сказал Диш.


"Да", - сказал Мак. - Должно быть, из "Чтения Эбнера" .


Летательный аппарат-робот накренился на юг, удаляясь.


"Эй, Оборотень, куда это ты собрался?" - проворчал Мак. Микрофон его радиоприемника для выживания был встроен в воротник летного костюма, разработанного компанией Dreamland, но радиоприемник находился в спящем режиме для экономии заряда батареи, и его приходилось включать вручную. Мак протянул руку к жилету и сделал это, затем повторил приветствие, на этот раз более официально.


Ответил Пес, а не Оборотень.


"Мак, это самолет Эбнера Рида", - сказал Пес. "Он разведывает ваше местоположение".


"Висконсин, ты можешь соединить меня с пилотом? Он летит на юг."


Сообщение от Оборотня заменило ответ. Ни то, ни другое не было вразумительным.


"Мак Смит вызывает "Вервольф". Йоу, ты только что пролетел к югу от нас."


"Просто изучаю ситуацию, Мак", - ответил Звездолет.


"Эй, Джуниор, я не знаю, как тебе это сказать, но ты летишь над морем".


" О, так вот что это за синяя дрянь. Я думал, что нахожусь вверх ногами.


" Ты просто посмешище на минутку, малыш. Как скоро ты достанешь ту консервную банку, в которой ты здесь торчишь?


"Эбнер Рид заедет за вами примерно через полтора часа".


Мак взглянул на Кантора. Он был не в себе.


"Дайте мне вектор, и мы пойдем навстречу", - сказал Мак.


"Майор"-


" Дай мне вектор, парень. Мы же не будем торчать здесь весь день.


На борту "Висконсина", над северной частью Аравийского моря

0835


Пес потянул за ручку, уговаривая "Мегафортресс" начать пологий подъем. Поскольку "Эбнер Рид" уже в пути, а "Вервольф" достаточно близко, чтобы напрямую поговорить со сбитыми летчиками, ему здесь больше нечего было делать.


Он подключил Кэтсман к командной частоте Dreamland и через нее связался с танкером KC-10, который был направлен в Dreamland для участия в операции. Они договорились о встрече примерно в часе летного времени к югу от его нынешнего местоположения.


Когда Пес закончил приготовления, он повернулся назад, чтобы поискать китайский фрегат. Заметив его не сразу, он почувствовал дрожь паники. Он подошел слишком близко, подумал он, и теперь находился в зоне досягаемости другой ракеты.


Затем он увидел вдалеке фрегат. Тот перестал преследовать его и снова плыл обратно в направлении Мака и остальных.


Северное Аравийское море

0850


Оборотень поднял боевой дух всех, но Мак вскоре понял, что это может быть слишком хорошей вещью. В течение нескольких минут они яростно брыкались, толкая плот в направлении приближающегося американского корабля, но их энергия быстро иссякла. И поскольку Абнер Рид все еще был далеко, им пришлось беречь свои силы.


"Хорошо, новый план", - сказал Мак остальным и почувствовал, как у него стучат зубы, когда он говорил. "Один парень наносит удары за раз. Двое парней, по одному с каждой стороны, отдыхают. Двое других остаются на плоту. Джаз, как твоя нога?"


"Намного лучше".


"Отлично", - сказал Мак, хотя и знал, что лейтенант лжет. "Хорошо. Я буду пинать и управлять. Идея в том, что мы экономим силы. Хорошо? Прямо сейчас мы все заботимся о выносливости ".


"Я поменяюсь с Дишем", - сказал Джаз.


"Нет, все в порядке", - сказал Мак.


"Блюдо выглядит холодным".


"Я в порядке", - сказал Диш.


Джаз соскользнула в воду рядом с ним. Мак наблюдал за его потрясением, когда вода ударила его. Когда Диш забрался на плот, Мак видел, что он был одновременно неохотен и благодарен.


Мак наклонился к Джаз. "Ты там держишься, малыш?"


"Я с вами, майор".


"Бей медленно, если придется, чтобы согреться".


"Оставаться в тепле".


Мак медленно брыкался сам, почти незаметно толкая плот. Он сказал себе, что находится в резервуаре для выживания на авиабазе Неллис, просто отлично проводит время с инструкторами, один из которых был образцовым материалом для Sports Illustrated.


Это восхитительно.


Мммм, мммм, мммм.


На плоту Диш повернулся, чтобы подобраться к нему поближе.


"Эй, майор", - сказал он едва слышным голосом. "Тот китайский корабль. Я вижу его на горизонте, он становится больше".


Черт возьми, подумал Мак, изо всех сил стараясь не оборачиваться.


На борту судна "Абнер Рид", северная часть Аравийского моря

0855


Радарный детектор на борту "Вервольфа" издал звуковой сигнал, сообщая Starship, что китайский фрегат ищет его. Корабль изменил курс и теперь направлялся прямиком к спасательному плоту.


"Тактик, мне нужно, чтобы ты взглянул на это", - сказал Звездолет. В одно мгновение рядом с ним появились Глаза.


"Фрегат направляется в их сторону. Думаешь, он знает, что они там?"


Eyes присел на корточки и посмотрел на экран управления Werewolf, на котором отображалось ситуационное представление местности. Sitrep предоставлял вид с высоты птичьего полета, дополненный информацией о контактах, их скорости и ориентирах. Управляющий компьютер мог собирать и синтезировать информацию из различных источников, но в данном случае он работал в основном с обычным и инфракрасным радарами "Вервольфа". Эсминец находился примерно в четырех милях от людей.


"Они слишком далеко, чтобы точно знать, где находятся", - решил Глазастик. "Но я бы сказал, что они определенно знают, что находятся поблизости".


"Сколько пройдет времени, прежде чем они действительно увидят плот?"


"Трудно сказать. Он слишком мал и находится низко над водой, чтобы быть обнаруженным любым китайским радаром". Глаза выпрямились. "Остаются люди-наблюдатели. Хорошие очки, хорошие наблюдатели ..."


Глаза не закончили предложение. Звездолет знал, что его собственные глазные яблоки Марки 1 способны без труда различить серебристую точку в ярком небе на расстоянии четырех-пяти миль. Здесь у наблюдателей была бы симпатичная оранжевая мишень на темно-синем поле.


"Мы должны придумать способ вытащить их оттуда", - сказал Звездолет.


"Это, или убери оттуда фрегат".


На борту "Висконсина", над северной частью Аравийского моря

0900


Солнце лилось через люк над креслом второго пилота, когда Дог повернулся к китайскому кораблю. Ветер пронесся по кабине, трепля складки его летного костюма. Он едва слышал свое дыхание в маске, что было к лучшему - он начал учащенно дышать, слишком накачанный адреналином.


"Висконсин вызывает "Вервольф". Звездолет, ты можешь перейти на командный канал "Страны грез"? спросил он по аварийной частоте.


"Оборотень. Подтверждаю, полковник".


"Сделай это". Пес догадался, что китайцы прослушивают аварийную частоту и не хотят, чтобы их подслушивали.


"Я слушаю, полковник".


"Китайский фрегат направляется к Маку и остальным. Насколько близко находится Эбнер Рид?"


"Примерно полтора часа", - сказал Звездолет.


"Ты вооружен?"


"Только пулями. 50 калибра".


Пули были выпущены из пулеметов на салазках "Вервольфа". Это оружие мало что дало бы против фрегата, и чтобы использовать его, "Звездолету" пришлось бы лететь в пределах досягаемости ракет китайского корабля.


"Висконсин, он активировал радары наведения", - предупредил Звездолет.


"Да, вас понял", - сказал Пес. Он резко развернулся, надеясь "засечь" радар, и полетел в направлении волн, где его было труднее обнаружить.


"Все еще нацелен на тебя".


"Просто скажи мне, если он выстрелит".


"Оборотень", - сказал Звездолет, подтверждая.


Пес начал крениться, намереваясь сделать круг перед разрушителем и сделать себя более привлекательной мишенью.


Это было безнадежно, не так ли? Рано или поздно капитан фрегата должен был понять, что он задумал, если уже не понял. И к этому моменту он бы уже понял, что Мегафортресс безоружна и бессильна.


Ну, он был безоружен, но был ли он импотентом?


Полтора часа назад он был готов отдать свою жизнь, чтобы помешать китайцам запустить ядерное оружие и втянуть мир в ядерную войну.


Он мог бы сделать это сейчас, подумал он. Если бы он попал в цель, то потопил бы фрегат.


Для этого ему пришлось бы остаться в "стике".


Пес поколебался, затем повернул ручку управления обратно к фрегату. Он потянулся к рычагу управления дроссельной заслонкой, готовый заглушить двигатели.


"Запуск ракеты!" - закричал Звездолет. И в этот момент Пес увидел, как из носовой части китайского корабля вырвались два толстых столба белой пены.


Северное Аравийское море

0908


Мак увидел серию ракет из китайского эсминца, но не могла сказать, что они не стреляли. В Висконсине , он догадался, хотя он не мог видеть это на небе.


Оборотень шнырял примерно в двух милях к востоку.


Кантор застонал.


"Может быть, вертолет сможет доставить его обратно на корабль", - сказал Диш.


"Возможно", - сказал Мак, хотя и знал, что маленький вертолет обычно не был оснащен спасательным оборудованием. "Эй, парень, ты все еще там, наверху? Оборотень?"


"Оборотень".


"У нас здесь раненый летчик. Это джаз - как думаешь, мы сможем установить носилки или что-то в этом роде?"


"Э-э, отрицательно, майор. У меня есть веревка, идущая от птицы, и к ней прикреплен ошейник, но я не знаю, как подключить носилки. Это долгий путь назад, и ему пришлось бы держаться. Я не думаю, что он смог бы это сделать ".


"Вот и все, малыш. Ты только что подкинул мне отличную идею. Прямо сейчас поднимайся над головой", - добавил он, когда с эсминца вылетели еще две ракеты.


На борту "Висконсина", над северной частью Аравийского моря

0908


Одну руку на рулевое управление, а другая-на палку, генерал полковник Текумсе "собака" Бастиан провоцировал Висконсин на юго-восток, призывая ее от ракеты. Оружие было меньше и быстрее, чем у Megafortress, и ему не приходилось беспокоиться о дырах в фюзеляже. С другой стороны, у "Мегафортресс" была пятимильная фора, и ее вел пилот-человек.


Пес подтолкнул "Мегафортресс" к волнам, стараясь опуститься как можно ниже, не превратив свой самолет в подводную лодку. Радар на китайском эсминце, первоначально предназначенный для отслеживания целей на высоте десятков тысяч футов, потерял самолет примерно на высоте ста футов, в результате чего обеим ракетам пришлось использовать бортовые инфракрасные детекторы для поиска цели.


Первая ракета, либо ошибочно полагая, что она пролетела вблизи "Мегафортресс", либо просто решив, что с нее хватит погони, взорвалась в доброй миле от "Висконсина", безвредно осыпав море шрапнелью.


Вторая ракета продолжила полет в правильном направлении. Траектория запуска привела к тому, что она поднялась над Мегафортрессом на несколько тысяч футов. Когда он исправился, "Дог" сильно продвинулся на юг, уводя свою сочную тепловую сигнатуру подальше от датчика ракеты. Радар на фрегате засек самолет, когда тот разворачивался, затем снова потерял его, хотя и не раньше, чем его прерывистый направляющий луч отправил ракету по полупетле обратно к цели.


Пес не знал, что происходит у него за спиной; он знал только, что чем дальше он улетит, тем больше шансов выжить. За ним гналось бесчисленное количество ракет, некоторые с радарным наведением, некоторые с инфракрасным, несколько подобных этой - комбинация того и другого. Даже с учетом контрмер, всегда был вопрос о том, как опередить эту штуку - "попасть туда, где ракеты нет", как учил его инструктор миллион лет назад. Жми, жми на педали, дави на газ - просто вперед.


Мокрый от пота, Пес чувствовал, как вода стекает по его рукам, пропитывая ладони. Он скользнул левой рукой дальше вниз по палке, опасаясь, что пальцы соскользнут.


В этот момент позади него раздался низкий хлопок, и самолет дернулся вперед, его хвост угрожающе поднялся. Он использовал обе руки, чтобы сохранить контроль, но даже при этом почувствовал прилив облегчения - удар, несомненно, был вызван взрывом боеголовки, и хотя взрыв, должно быть, произошел достаточно близко, чтобы потрясти самолет, он мог сказать, что серьезных повреждений он не нанес.


Выровнявшись, Пес потратил мгновение, чтобы вытереть пот с ладоней, затем отступил, чтобы набрать высоту. Он оглянулся через левое плечо, высматривая вдалеке фрегат.


Он не видел корабль. Но он заметил серебристую бейсбольную биту, направлявшуюся прямо к нему.


Это была еще одна зенитная ракета HQ-7, и она быстро набирала скорость.


Северное Аравийское море

0912


Несмотря на то, что он был небольшим, "Вервольф" поднимал довольно сильный ветер от своих опор и двигателей. Мак с трудом удерживал ясность в глазах, когда робо-вертолет приблизился, его веревка и стропы раскачивались внизу.


То, что Звездолет назвал ошейником, выглядело как обвисшая резиновая лента - мокрая, скользкая, которая плотно прилегала к мячу-разрушителю. Когда Мак потянулся за веревкой, волна толкнула его вперед быстрее, чем он ожидал, и он получил удар по шее. Он схватился за веревку, но не смог дотянуться до нее.


"Убери эту мать!" - заорал он.


Он положил левую руку на плот и рванулся вперед, перепрыгивая через крошечную лодку, чтобы схватить ошейник. Ему удалось просунуть сквозь него руку, и он немедленно начал вращаться вправо. Ти-Боун прыгнул одновременно и тоже схватил часть воротника. Диш дотянулся, но промахнулся, схватив вместо этого Ти-Боуна. Трое мужчин рухнули друг на друга, ни один из них не осмелился отпустить. Связанные вместе плоты закружились под ними, один из них чуть не затонул.


"Я понял, я понял!" - кричал Мак. Он повис, пока веревка раскачивалась взад и вперед. "Просто хватай меня. Хватайся за меня и держись за плоты. Стабилизируйте их!"


Звездолет пытался что-то сказать ему, но Мак не слышал. Он почувствовал, как вертолет тянет его вверх, и попытался зафиксировать хватку, схватившись за свой летный костюм так, чтобы ремень был зажат у него под мышкой. Его правая нога запуталась в леске, которой они связали два плота вместе, и он почувствовал, как его разрывает в паху.


"Держите меня и плот! Держите меня и плот!" - крикнул он, хотя теперь его голос был хриплым.


Они двигались, хотя он понятия не имел, в каком направлении. Это было не совсем то, что он имел в виду, но это было что-то.


На борту судна "Абнер Рид", северная часть Аравийского моря

0916


Звездолет не знал наверняка, зацепились ли люди на плоту за трос, пока ему не пришлось изо всех сил исправлять изменение ветра. Он подтолкнул "Вервольф" вперед, и плоты последовали за ним, продвигаясь по воде со скоростью около четырех узлов.


Фрегат все еще приближался к ним.


"Майор, я собираюсь попробовать увеличить скорость", - сказал Звездолет. "Ребята, с вами все в порядке?"


Ответ Мака, если таковой и был, был заглушен ревом клинков Оборотня прямо над головой. Инженеры, рекламировавшие вертолет как "тихий шепот", очевидно, имели уникальное представление о том, насколько громким может быть шепот.


Звездолет плавно увеличил скорость, достигнув шести узлов, а затем восьми. Он знал, что людям на плотах должно казаться, что это быстро, но это было меньше половины скорости фрегата, и корабль продолжал приближаться. Хотя вертолет находился слишком низко над водой для попадания зенитной ракеты, применение обычного оружия фрегата было только вопросом времени.


"Разгоняйся до десяти узлов", - сказал он компьютеру, решив использовать более точную голосовую команду вместо газа.


Как только компьютер подтвердил, на главном экране открылась панель предупреждения - радар управления оружием фрегата только что зафиксировал вертолет.


На борту "Висконсина", над северной частью Аравийского моря

0916


Пес направил "Мегафортресс" вниз, к волнам, надеясь, что сможет опуститься достаточно низко, чтобы избежать попадания ракеты в радар, направляющий ее в его сторону. Он держался как Висконсин дрожал яростно, аэродинамические подчеркивает столь серьезным, что на мгновение ему показалось, ракета уже догнали. Он не сводил глаз с океана, когда резко снижался; когда он решил, что пришло время остановиться, он подождал еще пять долгих секунд, прежде чем сделать это.


К тому времени было почти слишком поздно. Казалось, что органы управления застряли в цементе. Он уперся ногами в переборку под панелью управления и перенес весь свой вес назад. Самолет неохотно поднял нос и смог выровняться на высоте чуть более пятидесяти футов, так близко, что он забеспокоился, не попали ли волны в двигатели.


Маневр Пса стоил ему такой высокой скорости полета, что ракета пролетела мимо, продолжая лететь по последнему вектору, заданному радаром наведения. Он увидел, как она раскачивается в нескольких сотнях футов над головой; инстинктивно он пригнулся, когда боеголовка взорвалась в двухстах или трехстах метрах перед ним.


Четырнадцати килограммов мощного взрывчатого вещества было более чем достаточно, чтобы пробить алюминиевую банку, даже если эта банка была покрыта экзотическим материалом из углеродной смолы. Но по-настоящему смертоносной частью боеголовки HQ-7 была металлическая оболочка, окружающая взрывную гайку; металлические осколки, образовавшиеся при взрыве, были сконструированы так, чтобы разносить в клочья высокоэффективные истребители и штурмовики. К счастью, конструкторы предусмотрели, что боеголовка будет действовать позади самолета, на который она была нацелена, а не перед ним, и большая часть шрапнели разлетелась далеко за пределами Висконсина .


Однако не все. Левое крыло получило дюжину попаданий, фюзеляж - еще шесть. Обломок бывшей ракеты размером с кулак пробил верхнюю часть кабины позади Дога. Он врезался в переборку в задней части летной палубы, разбрызгав еще больше металла по кабине пилотов. Пес почувствовал горячий укол в правый бок и поморщился, когда осколок отскочил от одной из консолей и попал ему в ребра. Он едва задел кожу, но все равно было чертовски больно.


Очевидно, что шрапнель повредила самолет. Он решил, что тычок в бок - небольшая цена за почти промах, и снова начал набирать высоту, отклоняясь к югу, подальше от досягаемости фрегата.


На борту судна "Абнер Рид", северная часть Аравийского моря

0920


Руки в боки, Шторм в изумлении смотрела видеозапись с "Вервольфа". Сбитые летчики, казалось, образовали живую цепь, соединяющую их плоты с вертолетом-роботом. Он подумал, что в любую секунду кто-нибудь из них предложит вертолету развернуться, чтобы они могли попытаться сесть на преследующий их эсминец.


У этой шайки больше мужества, чем мозгов.


Он повернулся обратно к голографическому столу, перепроверяя позиции китайских кораблей. Затем он потянулся к переключателю связи у себя на поясе.


"Лазарет, как там наш гость?"


"В сознании, капитан. Правда, в шоке. Похоже на сотрясение мозга, но других серьезных травм нет".


"Его можно транспортировать?"


"Я бы не советовал этого, сэр".


"Вопрос был не в этом".


"Если бы это было абсолютно необходимо".


Шторм щелкнул контроллером. "Связь - отправьте сообщение капитану "Хана " . Скажите ему, что у меня есть один из его пилотов и я направляюсь вернуть его. Скажи ему, что мне нужно с ним немедленно поговорить."


* * *


Небольшой размер "Вервольфа" и изменяющееся местоположение затрудняли блокировку радаром оружия, но китайцы определенно стремились заработать пятерку за старания. Приемник предупреждения радара продолжал мигать, а затем гас, только чтобы снова вспыхнуть.


Наконец, снаряд описал дугу в сторону вертолета. Он пролетел почти в полумиле, короткий и широкий справа. 56-мм пушка на носу была эффективна примерно на расстоянии 10 000 метров; компьютер подсчитал, что она окажется в пределах досягаемости плотов еще через шестьдесят секунд.


Звездолет увеличил скорость до двенадцати узлов.


"Мак, ты можешь получше привязать плот?" спросил он.


Когда майор не ответил, Звездолет попробовал еще раз, на этот раз крича в микрофон.


По-прежнему никакого ответа. Теперь фрегат был в сорока пяти секундах от цели.


"Четырнадцать узлов", - сообщил звездолет компьютеру.


Северное Аравийское море

0923


Ноги Мака чувствовали себя так, словно их оторвали от бедер. Волны разбивались о днища двух плотов, ударяя их вверх и вниз. Все было бы не так плохо, подумал он, если бы они подпрыгивали вместе. Вместо этого они грохотали неровно, стуча и дергаясь в безумно синкопированном танце. Это было так, как если бы он стоял на спинах двух быков для родео, каждый из которых ехал в кузове плохо подрессоренного пикапа.


У Ти-Боуна была правая нога, а у Диша - левая. Остальные, за исключением Кантора, держались за них.


"Эй, это весело, не так ли?" - крикнул Мак, пытаясь подбодрить их.


Словно в ответ, Оборотень дернул его еще раз. Он внезапно дернулся вперед, движение стало более плавным - слишком плавным, понял он, когда начал вращаться. Его полностью оторвало от плота.


"Звездолет, верни меня! Звездолет!"


Мак резко повернулся вправо. Поворачиваясь, он мельком увидел эсминец. Китайский военный корабль, казалось, удалялся на милю каждый раз, когда он моргал.


У него закружилась голова, он закрыл глаза, затем быстро открыл их, когда океан ударил его по ноге. Что-то полетело в него - пуля из пушки фрегата, подумал он. Но это был всего лишь Диш, прыгнувший, чтобы схватить его, когда Оборотень качнулся назад вместе с ним.


Плоты закружились, когда Оборотень в очередной раз изменил направление.


"Держитесь, держитесь!" Мак крикнул остальным.


"Смотрите!" - крикнул Диш, указывая себе за спину в направлении фрегата.


Маку хотелось закричать на него; не было смысла указывать, насколько близко был фрегат. Диш обернулся, затем снова посмотрел на Мака с ухмылкой на лице.


Чему, черт возьми, ты улыбаешься? подумал он, затем взглянул через плечо Диша и увидел, что фрегат выключился.


На борту "Висконсина", над северной частью Аравийского моря

0925


"Хан приказал фрегату покончить с этим", - сказал Шторм Псу. "Они отвернули".


"Почему они вообще стреляли?"


"Почему китайцы что-то делают?" сказал Шторм. "Они рассказали мне какую-то нелепую историю о капитане фрегата, который верил, что спасает китайских пилотов, но я не верю, что они расскажут правду. Я им совсем не доверяю."


Пес не был уверен, чему верить. Возможно, капитан фрегата верил, что спасает своих людей; "Хан" потерял большую часть своего самолета, и фрегат, вероятно, не знал, что экипаж "Мегафортресс" выпрыгнул - в конце концов, самолет все еще летел.


С другой стороны, в передачах на аварийной или охранной полосе должно было быть ясно, что сбитые летчики были американцами.


Если, конечно, капитан не заподозрил подвоха.


"Теперь не вздумай все испортить, Бастиан", - добавил Шторм. "Не используй свое оружие против китайцев, как бы заманчиво это ни было. Даже не включай его".


"Ты что, думаешь, я собираюсь открыть окно и выстрелить в них из своей "Беретты"?"


"Я бы не стал сбрасывать это со счетов".


Пес фыркнул. Все это время мы сражались вместе, а Шторм все еще был придурком.


"Мне очень скоро придется отправиться на юг, если я хочу успеть на этот заправщик", - сказал Дог. "Ты сможешь справиться с погрузкой?"


"Уходи. Мы держим ситуацию под контролем".


При других обстоятельствах Дог пролетел бы над плотом, опустив крылья, чтобы пожелать своим людям удачи и дать им понять, что он все еще думает о них. Но он не хотел испытывать судьбу с самолетом.


Определяя курс на юг, он полез в карман на штанине своих джинсов speed, выуживая маленькую коробочку с таблетками, которую хранил там.


Он редко прибегал к "бодрящим" таблеткам - амфетаминам - чтобы оставаться начеку. Ему не нравилось, как они, казалось, царапали его кожу и глаза изнутри. Более того, ему не нравилась сама идея о них. Но теперь от них было просто никуда не деться. Долгая миссия и физические нагрузки, связанные с полетом на "Мегафортрессе" без компьютера или помощи человека, истощили его. Он сглотнул немного слюны, затем положил таблетку в рот и проглотил.


Это было похоже на кислоту, попавшую внутрь.


"Командование Страны грез, я направляюсь на юг", - сказал он майору Кэтсмену. "Посмотрите, сможете ли вы заставить заправщик пролететь немного дальше на север, хорошо?"


II. Потерянное и не найденное


Индийский океан, у берегов Индии

Время неизвестно


Это произошло так постепенно, что Дзен не заметил, какую черту он пересек. Одно бесконечное мгновение он дрейфовал в калейдоскопе форм, мыслей и эмоций; в следующее он был в полном сознании, плавая по шею в Индийском океане. И очень, очень холодно.


Он огляделся в поисках своей жены Бреанны. Они вышли из самолета вместе, обнимая друг друга, когда выпрыгивали через дыру, оставленную одним из катапультных кресел в отсеке "Флайтхаук" потерпевшего крушение "Мегафортресс". На борту самолета находилось восемь человек; было всего шесть катапультных кресел. Как старшие члены экипажа, они сначала выпроводили остальных, а затем последовали старомодному способу.


Катапультные кресла были изобретены для того, чтобы как можно быстрее и безопаснее вывести членов экипажа из самолета, прежде чем их ударит о фюзеляж или засосет в реактивный двигатель. В то время как некоторые самолеты были спроектированы как хорошие платформы для прыжков, с парашютистами, защищенными от смертоносных порывов ветра, "Мегафортресс" не входил в их число. Хотя Зен и Бреанна держались друг за друга во время прыжка, ветер быстро разорвал их на части.


Зен ударился головой и спиной о фюзеляж, затем отскочил вниз мимо Бреанны. Он попытался изогнуть верхнюю часть тела, как это сделал бы парашютист. Но вместо того, чтобы плавно лететь по воздуху, он начал крутиться вокруг своей оси, словно валет, подброшенный в начале детской игры. Он развел руки в стороны, чтобы замедлить вращение, затем потянул за веревку для парашюта и почувствовал невероятно сильный рывок в промежности. Но парашют открылся, и тогда он падал с гораздо меньшей скоростью.


Некоторое время спустя - это могли быть секунды или часы - он увидел, как раскрывается парашют Бреанны примерно в двух милях от него. Его разум, подброшенный ветром и потрясенный столкновением с самолетом, внезапно прояснился. Он начал переносить свой вес и направлять парашют в сторону своей жены, направляя парашют в ее сторону.


Опытному парашютисту не составило бы труда добраться до нее. Но он не совершал много тренировочных прыжков до авиакатастрофы, которая парализовала его, и с тех пор выполнил только четыре, причем все квалификационные прыжки в гораздо более легких условиях.


Тем не менее, ему удалось подойти к Бреанне на расстояние нескольких сотен ярдов, прежде чем они упали в воду.


Вода на ощупь была как бетон. Дзен ударился под углом, не совсем вбок, но и не вертикально. Ветра было немного, и у него не возникло проблем с выпутыванием из ремня безопасности. Поскольку он страдал параличом нижних конечностей, его повседневное существование в значительной степени зависело от силы верхней части тела, и он был превосходным пловцом, поэтому у него не было проблем с самообладанием. Маленький плот, который был частью его снаряжения для выживания, подплыл неподалеку, но вместо того, чтобы забраться внутрь, он оставил его плыть в направлении Бреанны.


Ее не было там, где он думал. Ее парашют был выпущен, но он не мог ее видеть. Он чувствовал себя так, словно его ударили в живот железным прутом.


Так спокойно, как только мог, он поворачивался круг за кругом, осматриваясь, затем начал плыть против легкого течения и ветра, полагая, что парашют подтянется к нему быстрее, чем это сделала Бреанна.


Наконец, он увидел что-то, подпрыгивающее вверх-вниз примерно в двадцати ярдах справа от него. Это был плот Бреанны. Но ее на нем не было.


Она плавала неподалеку, удерживаемая в вертикальном положении своим спасателем-подковой, в вертикальном положении, дышала, но была не в себе. Он затащил ее на плот, но потом так устал, что взобрался на узкий резиновый планшир и отдохнул. Он услышал оглушительный рев, сменившийся музыкой - он подумал, что это старая песня группы Spinal Tap, - а затем он соскользнул в место, где время не имело значения. Следующее, что он осознал, это то, что он оказался здесь, один в воде.


Как давно это было?


Его часы были раздавлены во время падения с самолета. Он уставился на цифры, застрявшие на времени, когда он врезался в самолет: 7:15 утра.


Солнце теперь стояло почти прямо над головой, что означало, что было либо немного раньше, либо немного позже полудня - он не был уверен, что именно, поскольку не знал, в какой стороне восток, а в какой запад.


Пять часов в воде. Довольно долго, даже в относительно теплом Индийском океане.


Он потянулся к жилету за аварийной рацией. Ее там не было. Вынимал ли он ее раньше? У него было самое смутное воспоминание об этом - но было ли это настоящее воспоминание или сон?


Кошмар.


Было ли это реально?


У Бреанны был бы такой. Бри-


Где она была? Он ее не видел.


Где была она?


"Бри!"


Его голос звучал в ушах негромко и хрипло.


"Эй, Бри! Где ты, милая?"


Он ждал, ожидая услышать в ответ что-нибудь вроде: Прямо за тобой, умник.


Но она этого не сделала.


Ему показалось, что он услышал ее голос позади себя, и он обернулся.


Ничего.


Пропало не только его радио, но и спасательный плот. Он не помнил, как отсоединил его. В голове у него стучало. Он чувствовал головокружение.


Зен медленно повернулся в воде, уверенный, что заметил что-то краем глаза. Наконец он заметил что-то вдалеке: землю, или корабль, или даже гряду облаков; он был слишком далеко, чтобы определить. Он начал грести к этому.


Примерно через пятнадцать минут он понял, что это суша. Он также понял, что течение поможет ему добраться до нее.


"Бри!" - крикнул он, оглядываясь по сторонам. "Бри!"


Он греб сильнее. Примерно через час у него начали затекать руки. У него больше не было сил плыть, и он просто плыл по течению. Его голос стал слишком слабым, чтобы произносить что-то большее, чем шепот. Фактически, у него едва хватало сил сопротивляться подкрадывающемуся чувству отчаяния, охватившему его плечи.


Диего Гарсия

16.00, 15 января 1998


Пес наблюдал, как танкер приземлился на длинной взлетно-посадочной полосе Диего-Гарсии, медленно разворачиваясь в воздухе над островом в ожидании своей очереди на посадку. Его поврежденному самолету потребовалось чуть меньше восьми часов, чтобы долететь до Диего-Гарсии, что более чем в два раза больше, чем потребовалось, чтобы долететь на север.


Его тело ощущалось как статуя или, может быть, ржавый робот, которого он скорее преследовал, чем в котором жил. Его разум мог контролировать все движения его тела, но чувствовал себя при этом не совсем комфортно. Он был иностранцем в своей собственной шкуре.


Глаза горели сухим, горло заполняется песком, собака признали башни оформления и облегчил Висконсин в ее окончательной ногу в сторону взлетно-посадочной полосы.


Принадлежавший британцам Диего-Гарсия был необитаемым островом у черта на куличках, кусочком рая, превращенным в длинную взлетно-посадочную полосу, заправочную станцию и пост прослушивания. Это было странное сочетание трех различных периодов времени - современного, британского колониального и первобытного, - которые неуютно сосуществовали друг с другом.


Поток воздуха вокруг него, казалось, утих, когда он падал на бетон. Колеса громко завизжали, когда он коснулся земли, а шум ветра и двигателей, казалось, удвоился. Пес много раз отрабатывал приземления с ручным управлением на симуляторе, а кроме того, у него было несколько настоящих. Тем не менее, его руки дрожали, когда "Мегафортресс" продолжала лететь по взлетно-посадочной полосе, казалось, двигаясь намного быстрее на земле, чем в воздухе. Он затормозил, выключил питание и включил двигатели заднего хода - он знал, что должен остановиться, но не сделал этого. Он развернул тормозной парашют в задней части самолета и удержался.


Мир ревел вокруг него, в голове у него шумел поезд. И вот, наконец, самолет остановился - казалось, не постепенно, а внезапно.


"Висконсин" остановился как вкопанный в доброй сотне ярдов от поворота с рулежной дорожки. Собака выпустила ручку управления и откинулась назад, слишком измученная, чтобы нормально двигаться. Приближался внедорожник с мигалкой синего цвета; за ним ехали другие машины скорой помощи, пожарные машины, карета скорой помощи.


Отдышавшись, он расстегнул ремни и выпрямился. Смутившись, он включил микрофон своего радио.


"Страна грез, Висконсин, вызывает Тауэр. Тауэр, ты меня слышишь?"


"Подтверждаю, Висконсин . С тобой все в порядке?"


"Уберите этих парней с моего пути, и я поплыву в ангар", - сказал он, стараясь, чтобы его голос звучал беззаботно.


"Отрицательно, Висконсин . Тебе хорошо там, где ты есть. У нас в пути трактор ".


"С возвращением, полковник", - произнес знакомый хриплый голос по сети.


"Шеф Парсонс?"


"Надеюсь, вы не слишком сильно разбили мой самолет, полковник", - сказал старший мастер-сержант Клайд Алан "Жирные руки" Парсонс. Парсонс был старшим рядовым в отряде "Страна грез" и фактическим царем воздушных судов. Он знал о "Мегафортрессе" больше, чем его конструктор. "У меня здесь только небольшая команда, с которой я могу работать".


"Я в любой день положу твой скелет поверх тела Анджелины Джоли", - сказал ему Пес.


"Боже, я не знаю, полковник", - ответил Парсонс. "Если это та леди, о которой я думаю, боюсь, мне придется пойти с ней".


* * *


Лейтенант Майкл Энглехардт выпрыгнул из GMC Jimmy и потрусил к большому черному самолету, стоящему на взлетно-посадочной полосе перед ним. Правое крыло и значительная часть фюзеляжа были поцарапаны; из рваных отверстий и царапин торчали кусочки углеродного волокна и металла. Капот двигателя на крайнем правом двигателе выглядел так, как будто кто-то написал на нем белым граффити.


Из передней секции был спущен трап. Показались ноги полковника Бастиана, за ними последовал сам полковник. Его лицо было вытянуто назад; он выглядел на сто лет старше.


"Полковник!" - заорал Энглхардт.


"Майки. Как поживают наши люди?"


"Мак и остальные были подобраны Абнером Ридом несколько часов назад. Они собираются встретиться с Линкольном и оттуда вернуться домой."


"Хорошо. А как насчет всех остальных?" - спросил Пес.


Энглехардт опустил взгляд, избегая взгляда своего командира.


"Фишер из Страны грез погиб вместе со всеми членами экипажа", - сказал он. "Были обнаружены обломки. "Левитов" также пропал без вести ", - добавил он. "Он затонул недалеко от побережья Индии. Мы не совсем уверены в местоположении. Над маршрутом пролетает U-2. Авианосец "Линкольн" также отправит на помощь несколько самолетов-разведчиков дальнего действия, как только они окажутся достаточно близко. Они должны быть в пределах досягаемости в течение двенадцати часов. "


Энглехардт знал, что потерять любой самолет и его экипаж было тяжело, но потеря "Левитова" была бы особенно болезненной для Пса - его дочь Бреанна была пилотом "Левитова". Ее муж Зен был на борту, руководя миссией Flighthawk.


"А как же Дэнни Фреа и Бостон?" Спросил Пес.


"Их подобрал катер "Шарк" после того, как они вывели из строя иранскую мини-субмарину. "Шарк Боут" должен встретиться с "Эбнером Ридом" и другим "Шарк боутом" через девяносто минут."


"Каков статус Беннетта?" Спросил Пес.


"Наш двигатель был заменен, и мы должны быть готовы к запуску в течение часа", - сказал Энглхардт. Механические неполадки вывели самолет из-под контроля при выполнении первоначальной миссии, и хотя в этом не было его вины, пилот не мог не испытывать укола вины. "Я подготовил поисково-спасательную операцию и хотел бы помочь присоединиться к поискам наших парней".


"В верхнем отсеке "Флайтхаука" все еще есть раскладушки?"


"Да, сэр, но у нас нет резервного экипажа".


"Я ваш запасной экипаж", - сказал Пес. "Давайте поднимемся в воздух".


Кольцо Е, Пентагон

0825, 15 января 1998

(1825, 15 января, Карачи)


Генерал-майор ВВС Террилл "Землеройщик" Самсон посмотрел на часы. Адмирал Джордж Бальбоа, председатель Объединенного комитета начальников штабов, опоздал почти на десять минут.


Адмиралы всегда думали, что они могут опоздать ко всему, подумал Самсон. Но он заставил себя улыбнуться и оставил свое ворчание при себе.


В молодости афроамериканский генерал предположил бы, что это из-за того, что он черный. Но теперь Самсон понял, что проблема была более общей: в наши дни ни у кого нет хороших манер.


С другой стороны, это было одним из преимуществ командования: вам не нужны были хорошие манеры, когда вы превосходили кого-то по рангу.


"Генерал, не хотите ли еще кофе?" - спросил один из помощников Бальбоа.


"Спасибо, майор, но нет, со мной все в порядке".


"Вот ты где, Самсон", - рявкнул Бальбоа, входя в офис. "Входи".


Тон Бальбоа предполагал, что опоздал Самсон. Самсон не поднимался по служебной лестнице, оскорбляя своих начальников. Особенно когда, как он надеялся, они собирались сообщить хорошие новости. Поэтому он подавил свое раздражение, встал, поблагодарил штаб адмирала за внимание и последовал за Бальбоа в его кабинет.


"Я полагаю, вы слышали новости об Индии и Пакистане", - сказал Бальбоа, проскальзывая за свой стол. Говорили, что это антиквариат, принадлежавший одному из шкиперов USS Constitution - факт, о котором Самсон не узнал бы, если бы не медная табличка, привинченная спереди, очевидно, для того, чтобы произвести впечатление на посетителей.


"Я прочитал краткое содержание по дороге сюда", - сказал Самсон.


"Что вы думаете о развитии событий?"


Самсон обдумывал, какой ответ дать. Хотя доклад и был засекречен, в нем не было много подробностей, лишь намекалось, что США использовали какое-то новое оружие, чтобы сбить ракеты, выпущенные обеими сторонами. Однако было неясно, что происходит на самом деле, и то, как Бальбоа задал вопрос, заставило Самсона заподозрить ловушку.


"Наверное, у меня недостаточно подробностей, чтобы составить мнение", - сказал он наконец.


"Мы сбили двадцать восемь боеголовок", - сказал Бальбоа. "Военно-морской флот потопил индийский авианосец и несколько китайских кораблей, которые пытались вмешаться. Президент продолжает операцию. Он хочет, чтобы боеголовки были найдены. "


"Я понимаю", - сказал Самсон.


"Жители Страны грез были в эпицентре событий. Они применили лучевое оружие. Электричество отключено по всему субконтиненту ".


"Угу". Самсон попытался скрыть свое нетерпение. За несколько месяцев до этого его упоминали как возможного командира новой базы, которая заменила бы Страну Грез, но планам так и не суждено было осуществиться - к счастью, потому что у него на уме были гораздо большие и лучшие дела.


Как и работа, для обсуждения которой, как он надеялся, Бальбоа позвал его сюда, возглавляя Южное командование.


"Некоторые люди в администрации не понимали потенциала концепции Whiplash", - сказал Бальбоа.


Его прервал стук в дверь.


"Приди".


Один из его помощников, майор морской пехоты, вошел с чашкой кофе. Майор поставил ее на стол, затем что-то прошептал Бальбоа на ухо.


"Я перезвоню ему".


"Да, сэр".


"Президент", - объяснил Бальбоа Самсону, когда помощник ушел. "Всегда ищу дополнительную информацию".


"Что именно такое Хлыстовая травма?" - спросил Самсон.


"О, Хлыст". Бальбоа скорчил гримасу, которая была чем-то средним между ухмылкой и хмурым взглядом. "Хлыст" - это название, которое люди из Страны Грез используют для своей наземной группы действий. Они воздушные коммандос. Но этот термин также является кодовым словом, которое президент использует для развертывания сил Dreamland - как воздушных, так и наземных - по всему миру. Концепция состоит в том, чтобы объединить передовые технологии с сотрудниками специальных операций. Несколько лет назад некоторые из нас думали, что это будет хорошей идеей, но потребовалось довольно много времени, чтобы разобраться с перегибами. Линия связи и командования - советник по национальной безопасности и Белый дом приложили свои пальцы к делу, что все перевернуло, как вы, я уверен, можете себе представить ".


"Конечно".


"Что ж, это, наконец, решено. С этого момента, я думаю, все будет идти гораздо более гладко. Концепция - я, конечно, полностью поддерживаю ее. Но поскольку я так долго настаивал на этом, это понятно ".


Самсон не знал, насколько верить тому, что говорил Бальбоа. Не только было хорошо известно презрение председателя к Военно-воздушным силам, но и у Бальбоа не было репутации сторонника передовых исследований или специальных операций, даже в военно-морском флоте. Бальбоа любил корабли - большие корабли, такие как авианосцы и даже линкоры, которые, как он несколько раз предлагал, можно было бы вернуть на боевую службу в качестве пусковых установок крылатых ракет.


Или цели для крылатых ракет, как прокомментировали некоторые друзья Самсона по Военному колледжу на внечасовых лекциях. Эти занятия всегда проводились вне кампуса, неофициально и вдали от ушей, которые могли доложить адмиралу. И, естественно, они сопровождались старательным сгибанием локтей.


"Так получилось, " сказал Бальбоа, - что Страной грез руководил, э-э, подполковник. Пес - как его зовут, э-э..."


"Подполковник Текумсе Бастиан", - сказал Самсон.


Будучи на десять лет моложе его, Бастиан заработал свои крылья как спортсмен-истребитель, самостоятельное сообщество в Военно-воздушных силах, и, насколько знал Самсон, он никогда не встречался с полковником. Но все в Военно-воздушных силах были наслышаны о Бастиане и его невероятных подвигах за штурвалом EB-52 Megafortress.


" Самонадеянное название, " сказал Бальбоа. "Сочетается с личностью".


"Подполковник в сказочной стране?" - сказал Самсон. Он бы предположил Бастиан попал в крыло в мир грез, не все место. "Я думал, генерал Магнус пришел к власти после Брэда Эллиота".


"Да, что ж, генерал Магнус действительно взял верх - на бумаге. На какое-то время. Реальность такова, что Бастиан был главным. И хотя у него есть, я уверен, основания рекомендовать его ..."


Бальбоа сделал паузу, давая понять, что ему трудно придумать что-нибудь приятное о подполковнике. Затем он также дал понять, что сдался.


"В конце концов, Бастиан - подполковник", - сказал Бальбоа. "Что нужно Dreamland, чтобы раскрыть свой потенциал, так это командир. Командующий генералом. Вы".


Самсон втянул воздух.


"Конечно, дело не только в базе", - добавил Бальбоа, явно почувствовав проблему. "Люди с хлыстом, Мегафортрессы-"


Самсон прочистил горло. "Мне дали понять, что я должен ... что я в очереди на назначение в Южное командование".


Бальбоа скорчил гримасу. "В данный момент это не обсуждается".


"Когда это выпадет на карту?"


"Это важное задание, генерал. Разработка оружия - всего лишь один аспект Dreamland. Важный, но всего лишь часть. Мы хотим расширить возможности - потрясающая идея - мы хотим расширять их в геометрической прогрессии. В этом весь смысл".


Самсон почувствовал, как его лицо запылало. Независимо от того, сколько сахара Бальбоа пытался вложить в задание, это был серьезный провал. Он был, черт возьми, заместителем долбаного командующего Восьмыми военно-воздушными силами. Не говоря уже о бывшем начальнике отдела планирования штаба ВВС в Пентагоне. Командир базы - при всем моем уважении к другим командирам базы, всем или почти всем прекрасным людям - был помехой в его карьере.


Возможно, много лет назад, когда он все еще командовал авиакрылом бомбардировщиков B-1B, это могло бы стать шагом вперед. Но не сейчас. У них там за главного был подполковник, черт возьми.


И какой же это был подполковник. Никто не собирался затмевать его. Начальству было бы гораздо лучше найти генерала с одной звездой примерно через год после отставки, чтобы спокойно взять ситуацию в свои руки.


"Вопросы?" Спросил Бальбоа.


"Сэр-"


"У вас будут развязаны руки", - сказал Бальбоа, вставая и протягивая руку. "Мы хотим, чтобы это была настоящая команда - неотъемлемая часть системы. До сих пор так не было. Мы собираемся расширяться. Вы собираетесь расширяться. У вас есть карт-бланш. Используйте его ".


"Да, сэр".


Самсону удалось пожать Бальбоа руку, после чего он покинул офис так быстро, как только мог.


Центр передовых вооружений Военно-воздушных сил (Страна грез)

06.30, 15 января 1998


Дженнифер Глисон встала и уперла руки в бока, затем начала расхаживать в задней части Командного центра. Через полчаса она должна была прибыть на испытательный полигон 2B, чтобы проверить компьютерную систему наведения ракет-перехватчиков AIM-154 "Анаконда". Возникли проблемы с программным обеспечением дискриминатора, которое использовало процедуры искусственного интеллекта для различения гражданских и военных целей в отказоустойчивом режиме, когда отказывала схема идентификации "Свой-чужой" (IFF). Она помогла одному из инженеров с кодированием и согласилась поприсутствовать на сегодняшних испытаниях ракеты, чтобы увидеть, были ли изменения успешными.


Но она согласилась сделать это несколько недель назад, еще до беспорядков в Индии. До того, как ее любовник, полковник Бастиан, был развернут, до того, как ее друзья были сбиты, пытаясь спасти мир или, по крайней мере, большую его часть.


Дженнифер, хотя и была скромной альтруисткой, на самом деле не заботилась о мире. Она заботилась о полковнике Бастиане. И Дзен. И Бреанне, хотя она не особенно нравилась Бреанне. И даже Мак Смит, придурок класса А, каким бы он ни был.


"Я действительно хочу, чтобы ты перестал расхаживать взад-вперед", - сказал Рэй Рубео. "Разве у тебя нет теста или чего-то еще, что нужно контролировать?"


Дженнифер впилась в него взглядом. Рубео мог быть трудным надсмотрщиком - почти все ученые в Стране Грез предпочитали иметь дело с военными, а не с ним, - но она никогда не чувствовала себя запуганной высоким, худощавым ученым. Рубео скорчил гримасу, затем коснулся своей серебряной серьги -гвоздика - бессознательный тик, который в данном случае был признаком капитуляции. Он нахмурился и вернулся к экрану своего компьютера.


"Хорошо, у нас есть траектории ракет", - сказал один из аналитиков поблизости. "Вы хотите их увидеть, доктор Рубео? Или мне просто заархивировать файл и отправить его в Белый дом?"


"Вряд ли", - сказал Рубео, и его иссушающе саркастичный голос снова зазвучал в полную силу. "Выведи это на главный экран и дай мне взглянуть".


"Ты думаешь, что знаешь все, Рэй?" - раздраженно спросила Дженнифер.


Она сразу же захотела извиниться. Снайперство было не в ее стиле, и она восхищалась Рубео. И он был великолепен.


Даже если он был полон собой.


Рубео проигнорировал ее, поднялся и подошел к большому экрану в передней части комнаты. Адаптируя одну из тестовых программ, используемых в Dreamland, аналитики поручили компьютеру показать вероятную траекторию полета ракет, которые были выведены из строя Т-лучами. Ярко-красные эллипсы показывали области, в которые они, скорее всего, попали; чем ниже вероятность, тем тусклее становился цвет.


Анализ данных о пусках показал, что индийцы выпустили двадцать ядерных ракет, пакистанцы - восемь. Все они были на жидком топливе. Помимо схемы наведения и запуска боеголовок, ряд деталей двигателя были особенно уязвимы для Т-лучей, включая электромагнитные клапаны и электронные датчики уровня, необходимые для правильной работы двигателей. Выход из строя этих элементов в большинстве случаев приводит к остановке двигателей, что приводит к их падению обратно на землю.


Вопрос заключался в следующем: где? Согласно данным компьютера, все, кроме двух, упали в Великой пустыне Тар, обширной пустоши между двумя странами по индийскую сторону границы.


Рубео подошел к большому экрану в передней части комнаты. Скрестив руки на груди, он стоял, уставившись на карту, как будто такая близость к пикселям каким-то образом позволяла его мозгу усваивать дополнительную информацию.


"Проблема, Рэй?" - спросил майор Кэтсмен, который был поглощен чем-то в другом конце комнаты.


"Две боеголовки не обнаруживаются", - сказал он ей.


"Как это может быть?"


"Хммм".


"Вы уверены, что количество запусков указано верно?" - спросила Дженнифер.


Рубео продолжал смотреть. Аналитик, работающий за компьютером, который управлял дисплеем, начал переоценку данных.


"Мы можем предоставить им то, что у нас есть, и сказать, что в данных может быть проблема", - сказал Кэтсмен. "Лучше что-то, чем ничего".


"Трудность, майор, - сказал Рубео, - заключается в том, что программа, похоже, не осознает, что ракет там нет".


Его сарказм был едва замаскирован, но Кэтсмен либо пропустила его мимо ушей, потому что устала, либо проигнорировала, потому что привыкла к Рубео.


"Что ж, нам лучше что-нибудь придумать".


"Хммм".


"Я расскажу об этом полковнику Бастиану", - добавил Кэтсмен. "Он в Беннете. "


"Он в "Беннетте"? - спросила Дженнифер. "Я думала, он вернулся в Диего-Гарсия".


"Операции по поиску остальных членов нашего сбитого экипажа шли медленно. Он хотел дать им толчок".


Дженнифер сидела за одной из задних консолей, пока Кэтсмен устанавливал соединение. Услышав его голос, она отвернулась от большого экрана, испугавшись того, что может увидеть на его лице.


Она хотела, чтобы он был дома, в безопасности; не уставший, не избитый, не доведенный до предела, каким он всегда был на задании.


Она знала, что он бы посмеялся над ней, сказал, что не делал ничего такого, чего не делал любой другой член команды - ничего, чего она сама не делала сотни раз.


"Как компьютер мог потерять ракеты?" она услышала, как он спросил Рубео.


"Если бы я знал ответ, полковник, я бы не упоминал этот вопрос", - ответил Рубео. Он объяснил, что наиболее вероятный ответ связан со сбоем в спешно измененном программном обеспечении, которое они использовали для проектирования посадок. Но также было возможно, что спутники, анализирующие данные запуска, допустили ошибку или что траектории полета разных ракет слились.


"Есть и ряд других возможностей", - добавил Рубео. "Потребуется некоторое время, чтобы разобраться".


"Мы не единственные, кто делает это", - сказал Кэтсмен. "NORAD, военно-морской флот, спутниковое командование - у всех у них будет информация. Мы можем координировать ее и уточнять прогнозы. Как только U-2 сможет завершить обследование района, все должно стать намного яснее ".


"Вопрос к вам, полковник, " сказал Рубео, - в том, должны ли мы сообщать Белому дому о том, что у нас есть. В прошлом они, как правило, игнорировали наши предостережения. Не всегда с лучшими результатами."


"Скажи им", - сказал Пес. "И продолжай работать над этим".


"Как пожелаешь", - сказал Рубео.


"Какую еще информацию вы можете предоставить нам о возможном местонахождении команды Фишера?" Спросил Пес.


"Мы уже передали все, что у нас есть", - сказал ему Кэтсмен. "Мы довольно уверены в том, где они были, когда выпрыгивали, и где они окажутся в воде".


"Тогда почему их до сих пор не нашли?"


Когда Кэтсмен не ответил, это сделал Рубео, что было нехарактерно для военно-морского флота.


"Эбнер Рид был отвлечен и находился слишком далеко от этого района, чтобы поначалу от него была какая-то польза", - сказал он. "Сейчас они движутся на юг, и "Вервольф" должен быть в состоянии помочь. "Линкольн" все еще довольно далеко от места выброски. Их патрули дальнего действия не могут оставаться на станции достаточно долго, чтобы выполнить тщательную работу. Шансы должны увеличиваться по мере приближения. Мы вычислили влияние течений и ветра на экипаж и передали их военно-морскому флоту, а также U-2, обследовавшему регион. Это должно помочь сузить круг поисков ".


"Мы найдем их, полковник", - добавил Кэтсмен.


"Я уверен, что так и будет", - сказал Пес. Он помолчал мгновение, затем спросил о ней. "Дженнифер?"


Она подняла глаза. Большой экран увеличил его лицо до такой степени, что она могла видеть каждую морщинку, каждую складочку и изъян. Он был бледен, и его глаза были опущены.


"Привет, полковник".


Слабейший намек на улыбку появился на его лице.


"Вы работали над обновленной процедурой поиска "Летающих ястребов"", - сказал Пес самым деловым тоном.


"В нем все еще есть некоторые ошибки".


"Все равно загрузите это нам".


"Да, сэр".


На мгновение показалось, что он собирается сказать что-то еще.


Я люблю тебя, может быть. Она отчаянно хотела это услышать. Но он этого не сказал.


"Я здесь, если понадоблюсь. Бастиан уходит".


Дженнифер почувствовала острую боль в боку, когда экран погас.


Овальный кабинет, Вашингтон, округ Колумбия.

0910


Джед Барклай постучал в дверь президента, прежде чем войти. Президент Кевин Мартиндейл сидел за своим столом лицом к окну, которое выходило на лужайку за Белым домом.


"Я собрал последние данные о ракетах, господин президент", - сказал Джед. "Есть некоторые расхождения между прогнозами ЦРУ и Dreamland. Ученые из Страны Грез говорят, что у них есть две неучтенные ракеты, и это может указывать на...


"Можешь ли ты представить себе желание превратить землю в ядерную пустошь, Джед?" - спросил президент, глядя в окно.


Вопрос застал Джеда врасплох. Наконец ему удалось тихо сказать "Нет".


"Я тоже не могу. Некоторые люди как в Индии, так и в Пакистане хотят поступить именно так ". Президент поднялся, но продолжал смотреть в окно. "Сегодня утром сообщения наполнены дезинформацией. Я полагаю, мы не можем их винить. Я не сказал им точно, как мы остановили поставки оружия, и есть очень много людей, которые нам не доверяют ".


Джед не видел ни одного реального новостного репортажа, но прочитал ежедневную секретную сводку ЦРУ, прежде чем подняться на встречу с президентом. Мартиндейл сказал только, что США использовали "новую технологию" для уничтожения ядерного оружия, запущенного Пакистаном и Индией; средства массовой информации, не вдаваясь в подробности, предположили, что он имел в виду противоракетные ракеты, запущенные с Аляски, и спутниковое оружие, которого на самом деле не существовало.


Чего они не могли до конца понять, так это почему отключилось электричество по всему субконтиненту. Некоторые аналитики пришли к выводу, что это означало, что по крайней мере несколько единиц ядерного оружия взорвались и создали электромагнитный импульс. Другие просто проигнорировали это. Учитывая желание президента завладеть боеголовками, двусмысленность определенно была в их пользу, и Белый дом издал приказ, запрещающий кому бы то ни было, включая официальных представителей, которые на самом деле знали очень мало, заниматься этим вопросом.


Путаницы добавлял тот факт, что Т-лучи уничтожили связь практически со всем Пакистаном и обширной частью Индии. СМИ изголодались по информации, хотя очевидно, что такая ситуация не продержится очень долго.


"Я ненавижу посылать людей на войну, " продолжил президент. "Потому что, по сути, я посылаю их умирать. Это моя работа. Я это понимаю. Но через некоторое время ... через некоторое время все это начинает давить на тебя ..."


Его голос затих. Джед никогда не видел президента таким задумчивым и не знал, что сказать.


"Мы собираемся вернуть боеголовки", - наконец сказал Мартиндейл.


Он повернулся, прошел через кабинет к буфету, стоявшему напротив его стола, и остановился, глядя на бюст Джефферсона.


"Некоторые люди называют Страну Грез моими частными военно-воздушными силами и армией. Ты слышал это, Джед?"


Услышав это много раз, Джед заколебался.


"Ты можешь быть честным", - добавил Мартиндейл. "Это то, что я ценю в тебе, Джед. Ты не участвуешь в политических играх".


"Да, сэр".


"Страна грез" - слишком важное командование, чтобы им руководил подполковник. Объединенный комитет начальников штабов хочет, чтобы она вернулась к обычной структуре командования. И я должен сказать, у них есть веские аргументы ".


"Да, сэр".


"Мы собираемся назначить генерала, который займет это место. На данный момент генерал с двумя звездами - генерал-майор Сэмсон. У него безупречный послужной список. Ему можно позавидовать".


"Да, сэр".


"Что ты об этом думаешь?"


"Я думаю, что бы вы ни захотели сделать, сэр-"


"Я же не использовал его как свою личную армию, не так ли?"


"Нет, господин президент, ни в коем случае".


"Это не имеет никакого отношения к тебе, Джед", - добавил президент. "Или к полковнику Бастиану, если уж на то пошло. Я по-прежнему испытываю к нему самое высокое уважение. Я хочу, чтобы он участвовал в извлечении боеголовки. Он и его люди - они будут работать с морскими пехотинцами ".


"Да, сэр".


"Но в этом больше смысла - вся эта миссия продемонстрировала реальный потенциал. Мы можем удвоить, может быть, утроить их эффективность ". Мартиндейл посмотрел на Джеда. "Генерал Самсон займется информированием жителей Страны Грез. Понятно?"


"Я не должен им говорить?"


"Новости должны поступать от генерала и объединенного комитета начальников штабов. Я так хочу. Мы соблюдаем субординацию. Страна грез - не моя частная армия ".


Объединенный комитет начальников штабов - и особенно глава объединенного комитета начальников штабов адмирал Бальбоа - боролся за возвращение Страны Грез под свой полный контроль с самого начала правления Мартиндейла. С приближением конца президентского срока Мартиндейла - и вполне реальной возможностью того, что он проиграет выборы, - вожди выиграли битву. Безусловно, имело смысл, что Dreamland, как военное подразделение, должна подчиняться непосредственно по цепочке командования, а не напрямую президенту через СНБ.


Теоретически, понимал Джед, он терял часть своего престижа. Но он знал, что никогда не был чем-то большим, чем политическим буфером. В конце концов, одной из причин, по которой президент и советник по национальной безопасности использовали его в качестве связующего звена, был тот факт, что он был молод и не имел собственной политической базы.


"Я сделаю любую работу, которую вы от меня потребуете, сэр", - сказал он.


"Хорошо. У вас светлое будущее. Давайте преодолеем этот кризис, получим эти боеголовки, и тогда, возможно, у нас будет шанс сесть за стол переговоров и посмотреть, как лучше всего вы можете послужить своей стране ".


"Э-э, да, сэр".


Президент вернулся к своему столу.


"Теперь ты можешь идти, юный Джед. Перешлите эти отчеты адмиралу Бальбоа, а копии - адмиралу Вудсу на "Линкольне " . Убедитесь, что у него есть все необходимое. Dreamland работает с морскими пехотинцами под руководством Вудса. Мы будем следовать цепочке командования ".


"Да, сэр".


На борту "Беннетта", над северной частью Аравийского моря

2100


Стивен Л. Беннетт был капитаном военно-воздушных сил США, приписанным к Двадцатой эскадрилье тактической авиационной поддержки Тихоокеанских военно-воздушных сил во времена войны во Вьетнаме. После завершения обучения на B-52 в 1970 году капитан Беннетт ушел от стратегических бомбардировщиков настолько далеко, насколько это было возможно в военно-воздушных силах того времени - он прошел подготовку, чтобы стать передовым авиадиспетчером, вызывать бомбы, а не сбрасывать их, и летать на самолете, предназначенном для облетания верхушек деревьев, а не стратосферы.


К июню 1972 года Беннетт пилотировал OV-10 Bronco, превосходный боевой самолет наблюдения с единственным серьезным недостатком - совершить успешную аварийную посадку было практически невозможно. Передняя секция двухместного автомобиля, как правило, взрывалась, убивая пилота, хотя заднее сиденье могло отделаться незначительными травмами. Пилоты быстро поняли, что пытаться угробить OV-10 не имеет смысла; "удар по шелку", как называли катапультирование старожилы, был единственным способом выжить.


29 июня 1972 года Беннетт совершил так называемую артиллерийскую корректировку над провинцией Куангтри в Южном Вьетнаме. Его наблюдателем был капитан морской пехоты по имени Майк Браун. Двое мужчин совершили трехчасовой боевой вылет и собирались отправиться домой в Дананг, когда узнали, что их замена отстает от графика. Возвращение домой оставило бы наземные войска без кого-либо, к кому можно было бы обратиться, если бы они попали в беду.


Капитан Беннет проверил запас топлива и решил оставаться на станции до тех пор, пока самолет помощи не сможет подняться в воздух. Некоторое время спустя южновьетнамские войска в этом районе обратились за помощью; они находились под огнем гораздо более крупного подразделения Северного Вьетнама и были близки к тому, чтобы быть захваченными.


Беннет и Браун призвали к нанесению тактического воздушного удара, но штурмовиков не было в наличии. Затем они потребовали, чтобы орудия ВМС обстреляли нападавших, но близость южновьетнамцев к их врагам на севере сделала это невозможным.


Поэтому Беннетт решил выполнить задание сам, напав на несколько сотен солдат NVA всего с четырьмя 7,62-мм пулеметами в носу своего Бронко. После четвертого захода он обратил их в бегство. Он снова снизился, чтобы нанести им еще один удар по носу, но на этот раз его самолет был подбит - бортовой самонаводящийся SAM-7 вывел из строя его левый двигатель. Его самолет загорелся.


Беннетт направился над близлежащим океаном, чтобы сбросить за борт свое топливо и легковоспламеняющиеся ракеты, используемые для обозначения целей. В этот момент его догнал самолет сопровождения и сообщил, что пожар, вызванный ракетой, стал настолько сильным, что его самолет, казалось, взорвется в любую минуту. Беннетт приказал Брауну приготовиться к катапультированию; они пролетят над водой и будут подобраны одним из кораблей ВМС или дружественным вертолетом.


Браун согласился. Но потом он увидел, что его парашют был разорван осколками ракеты, поразившей самолет.


Не проблема, сказал Беннетт, чей собственный парашют был в идеальном состоянии. Приготовьтесь к прыжку.


Так они и сделали. OV-10 перевернулся, когда ударился о воду, а затем затонул. Если Беннетт был еще жив после крушения, его кабина была слишком искорежена, чтобы он мог спастись, когда самолет ушел под волны. Капитану Брауну, к счастью, удалось выбраться, и вскоре его подобрал спасательный вертолет.


За беззаветную преданность долгу и решимость спасти жизнь другого человека даже ценой своей собственной капитан Стивен Л. Беннетт был награжден медалью Почета посмертно. Он был подарен тогдашним вице-президентом Джеральдом Р. Фордом вдове и дочери Беннетта через два года после его смерти.


* * *


Тезка Стивена Беннетта, Dreamland Eb-52 Megafortress Беннетт, начал свою жизнь как B-52D. И, по сути, самолет действительно служил на той же войне, что и капитан Беннет, сбрасывая бомбы на Северный Вьетнам во время двух разных развертываний. Он оставался на действительной службе до 1982 года, когда был законсервирован и сдан на хранение. И там он оставался до весны 1996 года, когда его забрали из хранилища в пустыне, распотрошили и перестроили в Мегафортресс. Изменений было много. Его крылья и хвостовое оперение были полностью заменены, были установлены новые двигатели и электроуправление, в позвоночнике над корневыми частями крыла была установлена радарная "выпуклость" и было предусмотрено, что EB-52 может перевозить и запускать самолеты-роботы. Большая часть нового оборудования была просто невообразима, когда B-52 только строился.


Когда самолет был готов к полетам, специальная команда доставила его в Страну Грез, где в его конструкцию были внесены дополнительные модификации. Было добавлено дополнительное оборудование, включая радар типа AWACS для обнаружения выпуклости.


Самолет завершил заключительные летные испытания незадолго до Дня благодарения 1997 года. На Диего-Гарсии он получил дополнительные модификации, чтобы сделать его системы невосприимчивыми к Т-лучам. По иронии судьбы, работа над этими модификациями не была завершена, когда пришлось применить Т-лучевое оружие, и Беннет остался на земле. Последовавший сбой в работе левого подвесного двигателя вынудил ее повернуть назад после того, как вскоре после этого она была спущена на воду, к большому ужасу ее экипажа.


" Беннетт " теперь наверстывал упущенное, его двигатели разгоняли самолет чуть ниже скорости звука, когда он мчался на север в поисках экипажа потерпевшего крушение " Левитова " .


"Мы должны быть в районе, где они катапультировались, в течение часа", - сказал лейтенант Энглехардт, когда Дог посмотрел через его плечо на карту обстановки, установленную в центре приборной панели. "Пока мы не слышали аварийных сигналов".


Пес кивнул. Аварийные радиостанции PRC имели ограниченный радиус действия. Как и все остальные в Военно-воздушных силах, летчики Dreamland полагались на радиостанции PRC, в которых использовались относительно старые технологии. Лучшие юниты были доступны, но не были разрешены к покупке из-за проблем с бюджетом. Пес подозревал, что если какому-нибудь конгрессмену придется положиться на них, деньги на модернизацию найдутся чертовски быстро.


"Для вас входящее сообщение, полковник. Это из СНБ - Джед Барклай".


Дог опустился на пустое сиденье перед вспомогательным бортовым радаром управления. Как только он разрешил передачу, на экране появилось лицо Джеда Барклая. Он говорил из ситуационной комнаты Белого дома.


"Бастиан. Джед, что случилось?"


"Полковник, я, э-э, у меня на линии адмирал Бальбоа. Он, э-э, хотел, чтобы я установил соединение ".


"Хорошо", - озадаченно сказал Пес.


"Приготовься".


На экране мелькнуло лицо Бальбоа. Пес несколько раз разговаривал с председателем Объединенного комитета начальников штабов с тех пор, как принял командование Dreamland. Бальбоа не особенно любил Военно-воздушные силы, и Дог чувствовал, что он ему тоже не особенно нравится.


"Полковник, как у вас дела сегодня утром?"


"Здесь сейчас ночь, адмирал".


"Да". Бальбоа нахмурился. "Президент решил вернуть боеголовки. Он хочет, чтобы вы работали с морскими пехотинцами из Седьмого MEU. Адмирал Вудс будет осуществлять общий контроль над миссией. "


Пес улыбнулся. Он знал Вудса по упражнениям, которые они проводили вместе - упражнениям, в которых Страна Грез несколько раз взрывала его авианосец.


"С этим проблемы, полковник?" - спросил Бальбоа. Ноздри его курносого носа раздулись.


"Не на моей стороне".


"У адмирала Вудса нет проблем", - сказал Бальбоа.


"Какого рода поддержки он хочет?"


"Помоги ему найти ракеты. Он скажет тебе, чего хочет".


"Мне нужно подготовиться к этому", - сказал Пес. "У нас осталась одна действующая Мегафортресс".


"Что ж, берите то, что вам нужно", - сказал Бальбоа. "Генерал Самсон уже говорил с вами?"


"Террилл Самсон? Нет".


"Что ж, он так и сделает. Мы реорганизуем структуру вашего командования, полковник. С этого момента вы будете подчиняться генерал-майору Самсону. Понял?"


"Да, сэр".


"Хорошо".


Экран погас. Пес вообще не знал Самсона. Когда он начинал работать в Dreamland, ему приходилось отчитываться перед генералом Пентагона, хорошим генералом: генерал-лейтенантом Гарольдом Магнусом. Магнус ушел в отставку несколько месяцев назад после того, как его исключили из предвыборной кампании на пост главы Объединенного комитета начальников штабов. С тех пор официальная "позиция" Dreamland в блок-схеме Пентагона постоянно менялась. Дог знал, что долго это продолжаться не может, и в некотором смысле приветствовал назначение нового начальника: как подполковник, не имевший прямого отношения к Пентагону, он постоянно испытывал проблемы даже с самыми рутинными бюджетными запросами.


"Полковник, вы все еще там?"


"Да, Джед, продолжай".


"Вы хотите поговорить с адмиралом Вудсом? Я могу соединить вас с ним и генералом корпуса морской пехоты, отвечающим за Седьмой MEU".


"Стреляй прочь".


"Бастиан, ты старый хулиган, что ты теперь задумал?" - спросил Текс Вудс, появляясь на экране. Пес мог видеть только его голову; камера не опускалась достаточно низко, чтобы показать, одет ли он в свои фирменные ковбойские сапоги.


"Ищу своих людей. Они сбежали".


"Да, и мы помогаем с этим", - сказал Вудс. Он был полон большего энтузиазма, чем во время их последнего разговора. "Адмирал рассказал вам, чем мы занимаемся?"


"Да, сэр".


"Хорошо. Джек, ты уже на линии?"


Генерал корпуса морской пехоты Джек Харрисон откашлялся. Харрисон был человеком с суровым лицом; казалось, он олицетворял прозвище кожанек.


"Генерал", - сказал Пес.


"Полковник, я много слышал о вас. Я рад, что мы работаем вместе".


"Мы сделаем все, что в наших силах".


"Это настрой, Бастиан", - сказал Вудс. "Твои люди будут координировать разведданные, морская пехота будет играть роль мускулов. Самолеты с "Линкольна" будут прикрывать. Все на одной странице?"


Пес потянулся за своим кофе, пока Вудс продолжал. Конкретные планы операций должны были быть разработаны офицерами Корпуса морской пехоты.


"Ваши люди были бы очень полезны, полковник", - сказал Харрисон. "Ваша команда "Хлыста"?"


- Мой офицер, отвечающий за "Уиплэш", находится на борту "Эбнера Рида", - сказал Пес. " Я не...


"Мы доставим его по воздуху на Линкольн", - сказал Вудс. "Какие еще проблемы мне нужно решить?"


"Никаких проблем", - сказал Пес. Харрисон промолчал.


"Хорошо", - сказал Вудс. "Джентльмены, у вас есть мое разрешение сделать все возможное, чтобы это сработало. Это шанс тысячелетия. История будет помнить нас ".


Надеюсь, в хорошем смысле, подумал Пес, когда экран погас.


* * *


Новая программа поиска, разработанная Дженнифер, требовала, чтобы "Мегафортресс" летел по траектории, рассчитанной с учетом погодных условий и известных характеристик катапультных кресел и парашютов членов экипажа. Траектория полета самолета соответствовала особенностям радиопередачи спасательной радиостанции; хотя на самом деле это не увеличило дальность ее действия, эффект был тот же.


Программа давала Энглхардту возможность передать управление самолетом компьютеру для полета или следовать по траектории, обозначенной для него на информационном дисплее, проецируемом перед ветровым стеклом.


"Как вы думаете, что я должен сделать, полковник?" - спросил пилот. "Меня устраивает то, как вы хотите летать", - сказал Пес. "На моем месте я бы хотел, чтобы у меня в руке была палка. Но решать исключительно тебе".


"Спасибо, сэр. Думаю, я полечу на нем сам".


"Очень хорошо".


Лейтенант Энглхардт был одним из новой волны пилотов, пришедших в Страну грез на волне успеха "Мегафортресс". Достаточно молодой, чтобы быть сыном Пса, он принадлежал к поколению, которое всю свою жизнь знало такие вещи, как видеоигры и компьютеры. Они не комфортно с технологией - они родились в ней, и принял его, как собака приняла его руки и ноги.


Тем не менее, тот факт, что Энглхардт предпочел бы полагаться на себя, а не на компьютер, произвел на Пса впечатление. Это было старомодное самомнение, но некоторые предрассудки стоило сохранить.


Пес подошел к технику, работающему на радаре наблюдения за морем, штаб-сержанту Брайану Дейли. Помимо небольших лодок, стоявших на ночь на якоре у побережья, у Дейли на экране был только один контакт: индийское патрульное судно класса "Джиджа Бай". Примерно эквивалентный небольшому катеру береговой охраны США, корабль нес две 7,62-мм пушки, которые могли быть использованы против самолетов, но не представляли угрозы для высоко летящего "Мегафортресс".


"Два кота с "Линкольна" приветствуют нас, полковник", - сказал Кевин Салливан, второй пилот.


"Поздоровайся".


Пока Салливан разговаривал с пилотами истребителей F-14, Дог заглядывал через плечо технического сержанта Томаса Рейгера, который обслуживал бортовой радар. За исключением "Томкэтс", прилетевших с "Линкольна" в добрых шестистах милях к югу, небо было в полном распоряжении "Мегафортресс". Ни Пакистан, ни Индия не смогли поднять в воздух ни одного рейса из-за полного обрушения их электрических сетей, а китайский перевозчик Khan, который теперь медленно направлялся на юг, был поврежден настолько серьезно, что, казалось, больше не мог запускать или восстанавливать самолеты.


"Кальмары желают нам добра", - сказал Салливан, используя универсальное прозвище для моряков. "Они в дальней разведке авианосной группы. Они ничего не слышали от наших парней и не видели никаких вспышек над водой. Они будут продолжать поиски ".


"Поблагодари их".


Тяжесть усталости легла на плечи Пса. Ранее он пытался уснуть на раскладушке в неиспользуемом верхнем отсеке Флайтхаука, но не смог. Он прошел в заднюю часть кабины пилотов и опустил откидное сиденье, устраиваясь поудобнее, наблюдая за работой экипажа.


Он должен был найти своих людей. Все они, но Бреанна особенно.


Он уже дважды чуть не потерял ее. С каждым разом боль, казалось, становилась все сильнее. Теперь она ощущалась как стрела размером с его кулак, упирающаяся в сердце.


Хотя они работали вместе, Дог не мог честно сказать, что они были очень близки, по крайней мере, если близость измерялась тем, что отцы и дочери обычно делали вместе. Время от времени они ходили куда-нибудь поесть, но он не мог вспомнить, когда они в последний раз рыбачили, катались на велосипедах или совершали пешие прогулки. Они даже не бегали вместе, что им обоим нравилось.


И все же он глубоко любил ее.


Он почувствовал, что погружается в сон. Он начал расслабляться, проваливаясь в забытье. И тут крик вернул его в сознание.


"Мы поймали их!" - крикнул Салливан.


На борту судна "Абнер Рид", северная часть Аравийского моря

2150


"Это и есть мост? Я думал, он будет намного больше. Боже, он похож на зал игровых автоматов ".


Шторм ощетинился, но ничего не сказал, пока майор Мак Смит осматривал мостик "Эбнера Рида".


"Классный стол. Движущиеся карты, да?"


"Мы называем это картами, сэр", - сказал энсин, назначенный гидом контингента "Страна грез".


Остальные военнослужащие ВВС столпились в лазарете, но майор Смит заявил, что пребывание в воде освежило его. У него определенно было много энергии, подумал Шторм.


"Как это работает?" - спросил Мак, поднимая руку над голографическим дисплеем.


"Нет, сэр! Нет!" Энсин схватил Мака за руку, прежде чем майор успел провести ею по дисплею.


"Эй, полегче, парень. Я не собирался ничего трогать".


"Энсин пытался указать, что в некоторых режимах голографический стол принимает команды так же, как сенсорный экран", - натянуто сказал Шторм. "Итак, мы смотрим, не трогаем".


"Я понял картину". Мак ухмыльнулся Шторму, затем подошел к штурвалу. "Почти как управление самолетом, да?"


Рулевому, должно быть, стоило огромных усилий не толкнуть Мака локтем, когда он дышал ему в затылок, глядя на "приборную панель" корабля.


Жаль, что он был таким дисциплинированным, подумала Шторм.


"Я не думал, что мы окажемся так низко в воде", - сказал Мак. "Я имею в виду, вы, ребята, пострадали во время боя?"


"Мы получили несколько ранений", - сказал Шторм. "Ни одно из них не было серьезным. Корабль спроектирован так, чтобы сидеть очень низко, поэтому его нельзя увидеть радаром или невооруженным глазом, если уж на то пошло, за исключением очень близкого расстояния. "


"Вау. Это дико", - сказал Мак. "Хотя это странно, понимаешь? Я имею в виду, это отличная лодка и все такое. Не пойми меня неправильно. Рад быть здесь. Но это низко. Кто мы такие? Восемь футов над волнами? Шестеро?"


"Боюсь, это секретная информация, сэр", - сказал энсин.


Шторм решил, что мужчина получит отпуск на берег и двойной паек пива на всю оставшуюся жизнь.


"Акулья лодка номер два находится в одной миле к северу, капитан", - сказал рулевой.


"Очень хорошо. Приготовьтесь к встрече".


"Есть, есть, капитан".


"Еще двое из вашей Страны грез находятся на борту "Акулы", майор", - добавил Шторм. "Капитан Фрах и один из его сержантов".


"Ни хрена себе. Чувак, это как обычная встреча выпускников".


"Не так ли? Хотели бы вы встретиться с капитаном на "веерохвостке"?"


"Там или в баре. Все, что у тебя есть".


* * *


Дэнни Фрах отчасти вернул Сторму хорошее настроение, скромно приписав себе очень мало заслуг в выведении из строя иранской миниподлодки, которая помогла спровоцировать войну между Индией и Пакистаном. Шторм уже слышал полный отчет от своих людей на лодке "Шарк" и был хорошо осведомлен о том, что Дэнни и его сержант чуть не утонули, выводя из строя судно. Если бы не двое жителей Страны Грез, подлодка наверняка бы ускользнула.


Однако, по словам Дэнни, лодка "Акула" прибыла как раз в критический момент. Моряки спасли положение, закрепив судно и выудив его из воды.


Шторм все еще наслаждался похвалами своих людей, когда его прервал Глазастик, чтобы сообщить ему, что найдено еще несколько сбитых членов экипажа Dreamland.


"Они с "Левитова", - сказали ему Глаза по корабельной системе внутренней связи. "У них шесть человек в воде. Они недалеко от берега. В восьмидесяти милях к юго-западу от нас."


"Хорошо, мы их тоже заберем", - сказал Шторм. "Китайцы рядом с ними?"


"Отрицательно. Но в этом районе находится индийский корабль. Фрегат с управляемыми ракетами ".


"Я не боюсь индийского фрегата", - сказал Шторм. Он приказал экипажу проложить курс к сбитым летчикам и отплыть на максимальной скорости.


"Я бы хотел поучаствовать в спасении", - сказал Дэнни Фрах после того, как Шторм закончил отдавать свои приказы.


"Вот что я вам скажу, капитан. Если мой врач разрешит вам принять участие, пожалуйста, помогите ".


"Спасибо, капитан".


"Нет, это мне доставляет удовольствие".


"Левитов" - это самолет Бреанны Стокард, - сказал Дэнни. "Она дочь полковника".


"Дочь Бастиана?" Шторм не знала, что у полковника Бастиана есть ребенок, не говоря уже о том, что она служила в ВВС и находилась под его командованием. "Бастиан не кажется достаточно взрослым, чтобы иметь дочь-пилота".


"Вам придется обсудить это с самим полковником, сэр".


На борту "Беннетта", над северной частью Аравийского моря

2151


Пес ухватился за один из поручней на вспомогательной панели управления наземной радиолокационной станции, когда "Мегафортресс" приблизился к воде, выходя на низкую орбиту вокруг крошечных плотов, покачивающихся примерно в двадцати милях от побережья Индии. Прерывистый белый всплеск мигнул с трех маленьких лодок - аварийные маяки, показывающие "Беннетту", где они находятся.


Капитан Ян Стюарт, который был вторым пилотом "Левитова", связался по радио с Салливаном, сообщив ему, что все шесть членов экипажа, которые вышли вместе, смогли подключиться. Серьезных повреждений не было, сказал Стюарт, и теперь, когда они увидели, как ракеты "Мегафортресс" прорываются сквозь облачный слой, они были в отличном расположении духа.


Но Levitow уже находились восемь человек, а не свои обычные шесть.


"Бреанна и Зен отправились за нами", - сказала Стюарт второму пилоту "Беннетта". "Они собирались выпрыгнуть через отверстия, оставленные аварийными люками. Никто из нас не видел их парашютов. Мы уверены, что они выбрались ".


В ее голосе звучало почти отчаяние.


"Индийский фрегат класса "Годавари", в четырех милях строго на юг", - доложил сержант Дейли по внутренней связи "Беннетта". "Годавари оснащен ракетами класса "земля-воздух" OSA-ME. Кодовое название НАТО Gecko SA-N-4. Радиолокационное наведение; дальность десять километров. Точность до 16 400 футов ".


"Сколько времени пройдет, прежде чем Эбнер Рид доберется сюда?" Пес спросил Салливана.


Второй пилот Беннетта сказал ему, что, по расчетам корабля, это займет около двух с половиной часов.


"Держу пари, что индийский корабль увидел их сигнальные ракеты и направляется на сигнал по радио Стюарта", - добавил лейтенант Энглехардт, пилот. "Они будут достаточно близко, чтобы увидеть маяки через несколько минут, если уже этого не сделали".


"Давайте выясним, что они задумали", - сказал Пес. "Свяжитесь с ними".


Он поднес руки к глазам. Он устал - невероятно устал.


"Полковник, у меня есть подтверждение с индийского корабля", - сказал второй пилот. "Название корабля - Гомати".


Дог поднес ко рту микрофон своей гарнитуры и набрал частоту, используемую индийским кораблем. "Это подполковник Текумсе Бастиан из Dreamland Беннетт. Я хотел бы поговорить с капитаном Гомати. "


"Я старший офицер", - ответил мужчина по-английски с легким акцентом. "Что мы можем для вас сделать, полковник?"


"Вы можете занять свою позицию подальше от моих людей", - сказал Пес. "Мы проводим спасательные операции".


Индеец ответил не сразу. Собака знала, что у него сильная рука - Беннет несла четыре гарпунных снаряда на вращающемся дозаторе в своем брюхе. Одно меткое попадание вывело бы фрегат из строя; два - потопили бы его.


И, несмотря на его приказ не вступать в бой ни с кем из комбатантов, Дог без малейших угрызений совести использовал ракеты для защиты своих людей.


"Полковник Бастиан", - произнес новый голос с эсминца. "Я капитан Аджанта. Почему вы предупреждаете нас держаться подальше от людей в воде? Мы намерены предложить свою помощь".


"Если тебе все равно, мы бы предпочли позаботиться об этом сами", - сказал ему Пес.


Индийский офицер не ответил.


"Я думаю, вы оскорбили его, полковник", - сказал лейтенант Энглхардт по интерфону.


"Возможно". Пес снова подключился к сети и проявил больше дипломатического такта. "Гомати, мы ценим твое предложение помощи. У нас уже есть судно в пути, и мы поддерживаем связь с людьми в воде. Мы просим вас оставаться наготове ".


"Как пожелаете", - ответил индийский капитан.


"Я ценю ваше предложение помочь", - сказал Пес. "Спасибо".


Индийский океан, у берегов Индии

Время неизвестно


С полностью обессиленными руками Дзен дрейфовал в темноте, больше похожий на обломки, чем на живое существо. Он никогда не был так унижен, даже после того, как очнулся в больнице без помощи ног.


Тогда он был только зол. Это было лучше, чем это, намного лучше.


Долгое время он не верил тому, что они ему говорили. Кто бы поверил? Врачи всегда были Каламити Джейн, рассказывая вам о всевозможных болезнях, которые у вас могут быть, в зависимости от результатов того или иного теста. Ему никогда не нравились врачи - даже те, с кем он состоял в родстве.


Итак, его первой реакцией на новость было сказать без обиняков: "Согнись. Мои ноги в порядке. Просто в порядке ".


Он продолжал бороться. Его гнев рос. Это подталкивало его, заставляло проходить реабилитацию каждый день.


Реабилитация - отстой. Отстой. Но это было единственное, что он мог сделать, и он проводил часы за часами каждый день - каждый день - работая, работая и работая. Качал железо, плавал, катал себя в инвалидном кресле. Он ненавидел это. Ненавидел и любил, потому что это было настолько отстойно, что не позволяло его разуму блуждать.


Думать было опасно. Если бы он думал слишком много, то вспомнил бы аварию и то, что это означало.


Бреанна была с ним все это время, даже когда он этого не хотел. Он вымещал на ней много своего разочарования.


Слишком много. Даже немного было бы слишком, но он взял гораздо больше.


Удивительно было то, что она осталась. Она все еще любила его. Все еще любила даже того увальня, которым он стал.


Постепенно Дзен осознал, что у него было две мотивации. Первой был гнев: на свой несчастный случай; на Мака Смита, который, по его мнению, был причиной этого; на мир в целом.


Вторым была любовь.


Гнев подстегивал его каждый день. Это вернуло его на действительную службу, придало решимости дергать за все политические ниточки, которые были у его семьи, а их было немало. Это заставляло его вставать каждое утро и настаивать на том, что он по-прежнему майор Джефф "Зен" Стокард, боец-ас, лучший игрок в мире, в блестящем костюме на молнии, посещающий самые разные места в мире.


Любовь была более утонченной. Только когда он вернулся, полностью вернувшись в качестве главы программы Flighthawk, снова став пилотом, настоящим асом, сбившим пять вражеских самолетов, он понял, что любовь сделала для него: Это удерживало гнев на почти управляемом уровне.


Дзен наткнулся локтем на что-то твердое в воде. Он поднял руку, защищаясь. Единственное, о чем он мог думать, это о том, что на него напала акула.


Это была не акула, а едва погрузившаяся в воду скала. Вокруг были и другие. Несколько вынырнули на поверхность, но большинство находилось прямо под волнами.


Он вглядывался в темноту, пытаясь заставить черноту раствориться в формах. Вокруг были скалы, как будто он был рядом с берегом. Он рванулся вперед, ожидая наткнуться на возвышенность и найти сушу, но этого не произошло. Он потащился вперед, вода была слишком мелкой, чтобы плыть, ожидая, что со следующим рывком он окажется на суше. Но земля, казалось, так и не появилась, а когда наконец появилась, это была скорее скала, чем земля, несколько более твердая, чем те куски, о которые он споткнулся, но все же скала.


Он ожидал увидеть песок, настоящий пляж. Он не особенно любил пляжи, за исключением того, что они давали ему возможность поплавать, что ему нравилось делать еще до того, как это стало частью его ежедневной реабилитации и физических упражнений. Они также дали ему возможность понаблюдать, как Бреанна выходит из моря, как вода стекает с ее гладкого тела, лаская его.


Он отбросил эту мысль и сосредоточился на том, чтобы отойти от воды, проползая вверх по пологому склону ярдов двадцать-тридцать.


Измученный, он лег на спину и отдыхал. Облачная стая налетела с холодным фронтом, и когда Зен закрыл глаза, облака отдали часть своей влаги. Дождь лил достаточно сильно, чтобы смыть соль с его лица, но все остальное уже было таким мокрым, что он едва замечал это. Поднялся ветер, сверкнула молния - и затем воздух успокоился. Через несколько минут луна выглянула из-за края облаков. За ней последовали звезды, и то, что было почти непроглядной ночью, превратилось в залитые серебром сумерки.


Дзен сел и попытался осмотреть место, где он приземлился. Насколько он мог видеть, там не было больших деревьев, а если и были какие-то кусты, то они сливались с валунами вдалеке. Он ощупью пробирался вверх по склону, лавируя между валунами и обнажениями, пока не достиг вершины. За ним был еще один склон, а затем море, хотя невозможно было сказать, находится ли он на острове или полуострове, потому что справа от него возвышался еще один холм.


Он вернулся к тому месту, откуда пришел, примерно в сотне футов от него. Вода плескалась о камни, верхушки волн блестели, как маленькие кусочки мишуры в лунном свете. Звук был постоянным ччкт-ччкт-ччкт, неземным гулом камня и волн.


Один из камней у береговой линии казался больше остальных и более причудливой формы. Зен уставилась на него, не в силах разобрать тень от камня. Он осмотрел остальную часть океана, затем вернулся, охваченный еще большим любопытством. Он двинулся вправо, затем дальше вниз по склону.


Это был не камень, понял он. Это был человек.


Бреанна, подумал он, бросаясь вперед.


Индийский океан, у берегов Индии

0043, 16 января 1998


Дэнни Фрах присел на корточки у борта лодки Эбнера Рида, ожидая возможности вытащить одну из листовок из воды. Лодка представляла собой усовершенствованный "Зодиак", изготовленный на заказ для "литорал варкрафт", на борту которого она находилась. Специальные ячейки в корпусе и предварительно загруженный наполнитель затрудняли затопление лодок, а двигатель, работающий на водородных топливных элементах, был быстрым и тихим. Дэнни решил, что позаботится о том, чтобы купить немного от Хлыстовой травмы, когда вернется домой.


Джен Стюарт была первой из членов экипажа "Левитова", кого подобрали. Ее зубы стучали, когда Дэнни помогал ей забраться внутрь. Один из матросов обернул ее водонепроницаемым "космическим одеялом" и дал ей пакет с химическим согревающим веществом. Следующим был придурок - лейтенант Деннис Тралл, пилот "Флайтхока". Его лицо распухло, а губы посинели.


Руки Придурка так распухли, что он не смог включить грелку. Дэнни взял ее у него и осторожно повернул, сразу почувствовав тепло, когда началась химическая реакция.


"Спасибо, кэп", - сказал Придурок хриплым голосом. "Где Зен?"


"Все еще ищу".


"Он и Бри собирались преследовать нас. Им пришлось прыгнуть ".


"Да, я знаю", - сказал Дэнни.


"Они должны быть к югу от нас", - сказал лейтенант Дик "Пуля" Тиммонс, прижимаясь к Дорку. Пуля был пилотом второй смены "Левитова". "Мы летели на запад. Они бы выпрыгнули всего через несколько секунд".


"Мы найдем их", - сказал Дэнни.


Он оглянулся через плечо на индийский фрегат, стоявший в продолговатом пятне лунного света в миле от них. Индейцы вызвались помочь в спасении, но никто не знал, можно ли им доверять. В конце концов, это были индийские ракеты, которые сбили " Левитов " .


"На нас напали индийские МиГи и "Сухие", когда мы направлялись на развертывание EEMWB", - сказал Буллет Дэнни. Его голос срывался; казалось, ему нужно было рассказать, что с ними случилось, объяснить, почему они оказались в воде. "Они продолжали нападать на нас. "Флайтхауки" ушли из-за Т-лучей. И, наконец, один из "сухоев" достал нас "АМРААМски". Самолет удержался, но было слишком много повреждений, чтобы удержать его в воздухе. Бри проделала адскую работу, выводя нас над водой и просто удерживая его достаточно устойчивым для прыжка. Действительно, она справилась ".


"Мы подведем итоги на корабле", - мягко сказал ему Дэнни. "Все в порядке".


Но пилот продолжал говорить.


"Она приказала всем остальным прыгать. Она и Зен остались. Тем не менее, она собиралась прыгнуть. Определенно. Она собиралась выйти. Зен тоже. Она знала, что не сможет улететь обратно. И не было никакой возможности, что она приземлится в Индии. Левитов был защищен от Т-лучей. Она бы не отдала им самолет, даже если бы могла посадить его. Ни за что. "


"Расслабься", - сказал Дэнни, хватая для него другую грелку. "Мы их найдем".


Индийский океан, у берегов Индии

Время неизвестно


Дзен знал, что лучше не биться против волн, но он все равно сделал это, бросившись в пасть прилива, отталкиваясь, подтягиваясь, плывя и таща себя к своей жене.


Это была Бреанна. Он понял это прежде, чем смог разглядеть ее лицо в бледном свете, прежде, чем смог разглядеть плот или ошейник, похожий на лошадиную подкову, который она все еще носила. Он просто знал это.


Чего он не знал, так это того, жива ли она.


Он боролся с сомнениями, колотя руками по камням.


Десять футов.


Но эти последние десять футов были похожи на мили. Вода хлынула на него, как будто океан хотел удержать ее для себя. Зен царапался и полз вперед, проталкиваясь к ней, пока, наконец, не коснулся задней части ее шлема.


Его пальцы, казалось, ударило током. Его защита исчезла. Если она даже не сняла шлем, как она могла быть жива?


"Бри", - прошептала Зен. "Бри".


Его голос был таким мягким, что даже ему было трудно расслышать его из-за шума прибоя.


"Бри, нам нужно приземлиться. Давай, милая".


Не смея взглянуть ей в лицо, не смея снять с нее шлем, он протянул руку к плоту, осторожно обхватил ее одной рукой за туловище и начал тянуть к берегу.


Страна грез

1112, 15 января 1998

(0043, 16 января, Карачи)


Дженнифер Глисон скрестила руки на груди, пока продолжался спор о том, какое оружие отправить Диего-Гарсии.


"Ракеты "Анаконда" дают пилотам "Мегафортресс" возможность применения средств ПВО большой дальности действия", - сказал Терренс Колдер, майор ВВС, возглавлявший программу AIM-154. "Кроме того, они могут использовать их против наземных целей, если это необходимо. Вам не нужно беспокоиться о сочетании гарпунов и AMRAAM-плюсов. Это беспроигрышный вариант ".


"Нет, если системы наведения не работают идеально", - сказал Рэй Рубео.


"Они прошли большинство испытаний".


"Опять это слово "большинство", - сказал Рубео. "Большинство" означает "не все", что означает "не готов".


Не было никаких сомнений в том, что ударная ракета большой дальности Anaconda AIM-154 была превосходным оружием. Гиперзвуковая ракета с ГПВРД имела смертельную дальность действия почти в двести миль. Он мог вести луч радара к своей цели, использовать собственный бортовой радар или полагаться на инфракрасный искатель в носу, чтобы попасть точно в цель. Для дальних или гиперзвуковых поражений главный твердотопливный двигатель ракеты разгонял ее более чем до 3 махов. Достигнув этой скорости, ракета задействовала воздухозаборники, превратив двигательную камеру в прямоточный реактивный двигатель, увеличив скорость до 5 махов. Его боеголовка могла быть изготовлена либо из обычной бризантной взрывчатки, либо из более мощного нитрата термия, что было особенно полезно против наземных целей.


Единственным недостатком ракеты был тот факт, что, как указал Рубео, она все еще не прошла все свои испытания. Как и у любой новой системы вооружения, у "Анаконды" было несколько проблем с прорезыванием зубов; в данном случае они были в первую очередь связаны с системой обнаружения цели и ее интерфейсом с компьютерными системами Мегафортресс, которые Дженнифер помогала чинить в течение последних нескольких недель.


"Я думаю, что мы допустим ошибку в отношении возможностей", - наконец сказал майор Кэтсман. "Мы отправим ракеты Диего-Гарсии, и пусть полковник Бастиан примет окончательное решение".


Рубео нахмурился. На лице Кальдера появилось самодовольное выражение.


Кэтсмен выглядел расстроенным. В отличие от полковника Бастиана, который иногда изо всех сил поощрял несогласие с военными вариантами, майор казался измотанным различными мнениями о том, как помочь усилить команду Dreamland. Поскольку последнее слово в отношении Диего-Гарсии оставалось за полковником Бастианом, отправлять ракеты "Анаконда" или нет было скорее кадровым вопросом, чем решением о вооружении, поскольку отправка оружия потребовала бы отправки сопровождающих и технарей, чтобы разобраться с ними.


Реальная проблема заключалась в том, что для развертывания была доступна только одна Мегафортресс, оснащенная радаром, и ответа на этот вопрос не было; Кэтсмен знала, что она не может щелкнуть выключателем и ускорить процесс восстановления. EB-52 Cheli, только что прошедший заключительные летные испытания, уже находился на пути в Диего-Гарсию и должен был прибыть в ближайшее время. Следующая радиолокационная версия "Мегафортресс" должна была прибыть в Страну Грез из-за ремонтных работ только через месяц.


По крайней мере, они решили проблему с двумя боеголовками, которые отсутствовали на проекциях. Рубео обнаружил ошибку в модификациях, которые были использованы для адаптации программы слежения к ее нынешнему использованию. Но даже это не удовлетворило ученого. Вместо того чтобы вежливо принять поздравления, он ответил вопросом: "А что еще мы упустили?


"Новые летающие ястребы дадут Мегафортрессам лучшие возможности", - сказал Рубео, все еще не закончив отстаивать свою точку зрения. "Это все, что им нужно".


"Нет, Рэй, вопрос решен", - сказал Кэтсмен. "Мы пошлем "Анаконды". И новых "Летающих ястребов".


Похожий внешне на оригинальный U / MF-3, U / MF-3D имел более мощные двигатели и систему управления, которая позволяла пилотировать его гораздо дальше от "Мегафортресс". Хотя их тоже не хватало, самолеты уже прошли испытания и были готовы к развертыванию.


Пока продолжалась дискуссия, Дженнифер обнаружила, что ее мысли путаются. Она не могла сосредоточиться на подсчете голов и непредвиденных запасах запчастей; все, о чем она могла думать, это о собаке.


Он даже не взглянул на нее и не спросил, как она себя чувствует, когда инструктировал Командный центр.


И выглядел он ужасно.


Она была нужна ему. Он был нужен ей.


"Я полечу на МС-17", - сказала она Кэтсмену, как только встреча закончилась. "Я помогу техническим командам. Возможно, новым Flighthawks потребуется некоторая доработка".


"Им не нужна няня", - сказал Рубео.


Майор Кэтсмен просто посмотрел на нее. Рубео был прав - технические команды были самодостаточны. Хотя она работала над C3, компьютером Flighthawk, ее вклад был завершен давным-давно.


"Ракеты "Анаконда" тоже нуждаются в доработке", - сказала она.


"Еще одна причина не отправлять их", - сказал Рубео. "И это не твой проект".


"Я работала над ними", - сказала Дженнифер.


"Нам нужно, чтобы ты занялся другими вещами", - настаивал Рубео. "Работы очень много".


"Если ты считаешь, что тебе следует уйти, " сказал Кэтсмен, " то тебе следует уйти".


"Я думаю, что должна", - сказала Дженнифер. "И я такая".


Индийский океан, у берегов Индии

Время неизвестно


Зен баюкал Бреанну у себя на коленях, подтягиваясь к вершине склона. Наконец он остановился, завалившись на бок. Бреанна упала вместе с ним, прижавшись всем весом к его телу. Сначала он был слишком измучен, чтобы думать, слишком измотан, чтобы что-либо чувствовать. Затем постепенно он осознал, где находится и кто лежит на нем сверху.


"Хорошо, Бреанна", - сказал он. "Бреанна? Бри?"


Он лежал на спине несколько минут, час - невозможно было сказать, как долго. Облака закрыли луну, затем медленно ускользнули. Наконец, он снял с себя Бреанну, мягко отодвинув ее вес.


Где-то далеко он услышал стон.


Звук был настолько слабым, что сначала он даже не был уверен, что услышал его. Потом он подумал, что это животное. Затем, наконец, он понял, что звук исходил от его жены.


"Бри", - сказал он, поднимаясь. "Бри?"


Зен перевернул ее на спину, затем расстегнул ремешок шлема, все еще не осмеливаясь взглянуть ей в лицо. Не имея возможности встать на колени, ему пришлось неловко поворачиваться, пока он не сел, а ее голова не оказалась у него на бедрах. Он закрыл глаза и снял шлем, приподнимая его как можно осторожнее, пригибая ее голову к земле.


Ее лицо было сильно в синяках. Зен предположил, что она ударилась о самолет, когда вылетала, возможно, сильнее, чем он.


Она выглядела умиротворенной, если не считать фиолетовых рубцов. Она выглядела так, словно спала.


Слезы навернулись ему на глаза. Он был уверен, что ему почудился этот звук; уверен, что она мертва.


Пока ее губы не приоткрылись.


Он осторожно приблизил свое лицо к ее лицу. Она дышала.


"Бри?" сказал он, выпрямляясь. "Бри?"


Она ничего не сказала, но ему показалось, что она пошевелилась.


"Я здесь, детка", - сказал он, наклоняясь так близко, как только мог. "Я здесь".


На борту "Беннетта", над северной частью Аравийского моря

0243, 16 января 1998


"Схема поиска завершена, полковник", - сказал Энглехардт Собаке, когда "Мегафортресс" завершила последний виток. "Ничего".


"Поисковые средства "Линкольна" будут задействованы в течение часа", - добавил лейтенант Салливан. "Мы предоставили им прогнозы полета, которые выполнила Dreamland".


Его люди ненавязчиво говорили ему, что пришло время приступить к остальной части их миссии - поиску боеголовок. Им предстояло пройти примерно шестьсот миль, прежде чем они попадут в район поисков.


Пес сделал глубокий вдох из своих легких.


"Хорошо". Догу не удалось вложить энтузиазм в свой голос; ему пришлось довольствоваться авторитетом. "Майки, вводи нас в курс. Я собираюсь сделать еще одну попытку вздремнуть. Разбуди меня, когда мы начнем поиски."


"Вы получили это, полковник".


Пес похлопал по спинке кресла пилота и направился к верхнему отсеку Flighthawk. Дейли поднял руку и остановил его, когда он проходил мимо.


"Мы найдем ее, полковник. Звездолет или кто-то еще доберется до нее. И Дзен. Не волнуйтесь".


Пес похлопал сержанта по плечу.


"Спасибо", - сказал он ему. "Я знаю, что так и будет".


III. Ищущие Хранители


Юго-восточный Иран, недалеко от побережья

0200, 16 января 1998

(0300, Карачи)


Генерал Мансур Саттари мерил шагами длинный зал вспомогательного здания мечети, ожидая вестей о своем сыне.


В том, что капитан Вал Мухаммад Бен Саттари приступил к завершающей фазе тщательно разработанного плана, не могло быть никаких сомнений. Индия и Пакистан находились в состоянии войны и провели предыдущий день, обмениваясь обвинениями в ООН в том, что каждый пытался уничтожить другого. Американский президент выступил по телевидению и заявил, что США предотвратило взрыв ядерного оружия после запуска ракет и теперь будет работать на благо мира, но CNN также сообщил, что электросети в обеих странах были выведены из строя - верный признак для генерала Саттари , что взорвалось несколько единиц ядерного оружия, независимо от того, что сказали США. Это означало, что его сын преуспел в достижении своей цели.


Теперь, если бы только Аллах, да будет благословенно Его имя, счел нужным вернуть Вэла к себе невредимым. Тогда он достиг бы своей собственной цели - свержения черных мантий, которые разрушили его жизнь и его страну.


Генерал продолжал расхаживать, его ботинки скрипели по кафелю. Он был один в здании и знал, что пробудет там несколько часов. Это было хорошо - он не хотел, чтобы другие видели его нетерпение, когда он ждал новостей от своего сына. Он считал, что генерал всегда должен сохранять образ спокойствия и самообладания, даже в самые трудные времена.


В отличие от молитвенного зала мечети, это здание было почти совершенно новым, и хотя архитектор сохранил древний стиль старых сооружений, на роскошный интерьер не пожалели средств. Полы были выложены мрамором из лучших каменоломен Италии. Стены были облицованы деревом, привезенным из Восточной Африки. Даже мебель, вырезанная вручную иранскими мастерами, была изысканной.


Генерал Саттари перестал расхаживать по комнате, когда внезапно заиграла музыка из телевизора в зале собраний, объявляя очередной бюллетень. Он скрестил руки на груди и слушал, как американский ведущий начал излагать "последние новости" о ситуации. Оказалось, что это в первую очередь повторение предыдущих сообщений, единственным исключением были новости о том, что президент США направил авианосец в регион.


Саттари нахмурился. Он подумал, не пойти ли в комнату и не переключить ли канал на Sky News, британскую телекомпанию. Но он сделал это уже дважды, только чтобы понять, что информация CNN была более актуальной. И поэтому вместо этого он просто возобновил свои расхаживания, отметив про себя, что тот факт, что новости просто просачивались, свидетельствовал о том, насколько полным было разрушение.


На борту судна "Абнер Рид", северная часть Аравийского моря

0310


"Оспри" Корпуса морской пехоты порхал влево и вправо, ныряя в лучах прожекторов и выходя из них, когда спускался к палубе. В восемьдесят четыре фута подсчета вращающихся роторов, самолет наклон крыльев простиралась далеко по сторонам узкой балки на корабль, так он посмотрел на Дэнни, как будто скопа бы склонить чашу Авенир ознакомиться с кормы, когда он приземлился. Но судно оставалось устойчивым, и через несколько мгновений два члена экипажа пристегнули тело "Оспри" ремнями, чтобы оно не соскользнуло с палубы. Когда они закончили, передний люк "Оспрея" открылся, и оттуда вышли двое морских пехотинцев.


"Танцор, мы снова встретились", - крикнул Дэнни подтянутой фигуре, которая шла впереди.


"У меня было предчувствие, что вы будете в центре событий", - сказала лейтенант Эмма "Танцор" Клакер, пожимая руку Дэнни. "Это майор Беренс из штаба генерала. Он специалист по разведке генерала."


"Майор".


"Капитан Фреа - сумасшедший из Страны Грез, который помог остановить пиратов несколько месяцев назад в Аденском заливе", - сказала Танцовщица своему спутнику. "Я сказал ему, что еще одна подобная операция, и мы сделаем его почетным морским пехотинцем".


"Тогда, возможно, это его шанс", - сказал Беренс.


Дэнни повел их в Тактический центр Эбнера Рида, который капитан корабля одолжил им для инструктажа. Голографический стол в центре помещения отображал трехмерную карту северной Индии; на макет была наложена карта Страны Грез с указанием возможных мест расположения боеголовок. Дэнни быстро обрисовал ситуацию.


U-2 обнаружил две ракеты в горной долине к югу от пакистано-индийской границы. Выпущенные Индией, они упали в высокогорной пустыне в двухстах милях от побережья. "Беннетт" обнаружил еще семьдесят пять миль к северо-востоку, ближе к границе на нижней земле. Оставшиеся боеголовки - двадцать пять - еще предстояло найти.


"Этот район наиболее перспективен", - сказал Дэнни, указывая на точку в южной части пустыни Тар. "Вы можете видеть по прогнозам, что здесь может быть до шести, все запущены из Пакистана. Беннетт посмотрит туда следующим. "


Дэнни объяснил, что обе страны потеряли свои электросети, погрузив их в хаос. Еще хуже обстояли дела на обширной территории, пострадавшей от EEMWBs, где была уничтожена вся электроника, даже та, которая работала на батарейках или могла быть подключена к резервным генераторам, отключенным от сети. Оно включало в себя все районы, где, как считалось, упали ракеты. За исключением трех небольших радаров на западном побережье, военные объекты в остальной части Индии либо использовали свои радары с перерывами, либо не использовали их вообще из-за проблем с энергоснабжением. У индийцев было два самолета с фазированной антенной решеткой дальнего действия. Один из них был уничтожен Т-лучами и разбился недалеко от Дели. Другой патрулировал восточное побережье страны, помогая следить там за китайским флотом.


Тем временем китайцы приказали потерпевшему крушение авианосцу Khan вернуться в порт. Он все еще находился на севере, недалеко от Пакистана, готовясь отправиться на юг. Даже если бы оно осталось там, где было, сказал Дэнни, оно было не в той форме, чтобы бросить вызов их операциям.


"Нашим реальным недостатком прямо сейчас является разведка на низком уровне. "Мегафортресс" не оснащен "Флайтхауками ". Это должно быть исправлено к вечеру. Это подводит меня к другой проблеме - нам нужно отправить нашего лучшего пилота Flighthawk в Диего-Гарсию, чтобы он мог нам помочь ".


"Где он?"


"Ловлю несколько z в стойке", - сказал Дэнни.


"Он на борту корабля?" - спросил Танцор.


"Он управлял " Вервольфом " и обучал команду Абнера Рида справляться с этим самостоятельно. Мы надеялись, что вы сможете отвезти его обратно в Линкольн и доставить самолетом в Диего-Гарсию. Мы можем организовать дозаправку. "


Танцовщица повернулась к майору Беренсу. Дэнни уставился ей в лицо. Она была серьезным искушением, даже для женатого мужчины.


Особенно для женатого мужчины.


Он едва успел отвести взгляд, когда Танцор повернулся обратно.


"Я думаю, генерал сможет убедить капитана "Линкольна" выделить самолет", - сказал Беренс. "Или мы можем договориться о чем-нибудь с Ospreys. Мы с этим разберемся ".


"Хорошо", - сказал Дэнни. Он чувствовал, что Дансер смотрит на него, и не сводил глаз со стола. "Как скоро вы сможете доставить людей на площадку и каков план игры?"


"Майор, лейтенант, извините, я был занят, когда вы прибыли", - сказал Шторм, входя в комнату без предупреждения. "Добро пожаловать на борт".


Дэнни отошел в сторону, благодарный за то, что его прервали. Он был женат, напомнил он себе. И это была работа.


Но, черт возьми, Танцовщица выглядела еще более великолепно, чем он помнил. Камуфляжная форма морской пехоты каким-то образом подчеркивала ее темно-розовое лицо и не скрывала подтянутых бедер. Она заплела свои черные волосы в тугую косу и выглядела наполовину воительницей-амазонкой, наполовину королевой красоты.


"Мы рады принять вас у себя", - продолжил Шторм. "Сделайте нас своим оперативным центром".


"Спасибо за ваше гостеприимство, " сказал майор Беренс, " но мы уже организовали временные операции на авианосце. Наш корабль в пути; он должен быть достаточно близко, чтобы провести полную операцию через пятьдесят шесть часов."


"К тому времени ты закончишь", - хрипло сказал Шторм.


Дэнни сдержал улыбку. Шторму нравилось быть в центре событий.


"Будем надеяться", - согласилась Танцовщица. "Тем временем, капитан, мы были бы благодарны за любую поддержку, которую вы можете оказать. Это один из лучших кораблей военно-морского флота", - добавила она, поворачиваясь к Беренсу. "Это будущее. Я видел команду в действии. Они очень хороши".


"А как насчет вас, капитан Фреа?" Спросил Шторм, делая вид, что проигнорировал комплимент, хотя он слегка покраснел. "Где вы собираетесь быть?"


"Вы идете со мной и штурмовой группой, не так ли, капитан?" - спросил Танцор.


"Везде, где мы нужны", - сказал Дэнни, впервые с тех пор, как она поднялась на борт, встретившись с ней взглядом.


Это было приятно - слишком хорошо, он знал. Но он не нарушил этого, и она тоже.


* * *


Непрошеный комплимент Танцора по поводу чтения Эбнера не поднял Шторм настроения. Расстреляв все свои ракеты в бою, он оказался почти импотентом как раз в тот момент, когда ситуация снова начала накаляться. Правда, у него были торпеды, но они предназначались в основном для использования против подводных лодок и не имели и близко такого радиуса действия, как гарпуны. Да и против самолетов они были бы не слишком хороши.


И чем больше он думал об этом, тем больше убеждался, что очень скоро столкнется с самолетами. Не от индейцев, а от хана .


Капитан китайского судна был возмущен тем фактом, что они подобрали его пилота. Шторм понял это по короткому сообщению, которое он отправил, почти обрыв, когда они отправили этого человека на лодке "Шарк". А хан все еще был на севере, явно что-то планируя.


"Капитан, у вас есть минутка?" - спросил Глазастый, направляясь на мостик.


"Конечно", - сказал он своему старпому.


"Наедине?"


Шторм кивнула, затем проследила за взглядом вперед, к камбузу, находившемуся неподалеку.


"Кофе, сэр?"


"Нет, я уже наелся", - сказал Шторм. "В чем дело?"


"Мне интересно, будет ли у нас возможность выбирать, в какой порт мы будем заходить, и если да, я хотел бы внести несколько предложений", - сказал Eyes.


"Портвейн?" - пробормотал Шторм.


"Разве мы не собираемся получить -"


Шторм не дал ему закончить. "Мы не пойдем в порт. Не сейчас. Ты понимаешь, во что мы вляпались?"


"Мы выполнили свою часть работы", - сказал Глаз. "Между предыдущими действиями -"


"Что на тебя нашло, Глазастик?"


"Что ты имеешь в виду, Шторм?"


"Ты ведь не хочешь увольняться, не так ли?"


"Уволиться?"


"Ты говоришь о возвращении домой".


"Капитан, у нас больше нет оружия. Нам нужно пополнить запасы".


"У нас достаточно топлива".


Глаза нахмурились. "Я просто пытаюсь найти мужчинам лучшее место для R и R."


"Ты говоришь об увольнении на берег в то время, когда мы должны сражаться", - сказал Шторм. Он почувствовал, как по всему его телу разливается тепло. "Тебе нужно придумать план, как расправиться с ханом. Их капитан что-то замышляет".


Глазастый поставил свой кофе на стол. "У нас больше нет гарпунов, Шторм. Или стандартных ракет. У нас нет свежих овощей. Корабль был в море больше месяца. Это в два раза дольше, чем мы планировали. "


"Не будь пораженцем. Мы пополним запасы, как только встретим "Линкольн".


Глаза нахмурились. "Да, сэр". Лейтенант-коммандер взял свой кофе и собрался уходить.


"Куда вы направляетесь, мистер?" - рявкнул Шторм.


"Я как раз возвращался к своему месту службы, сэр".


Шторм задумался, не сменить ли ему Eyes. Он не мог иметь кого-то с негативным отношением в качестве второго номера.


Нет, подумал он. Его помощник просто устал. Он не спал по меньшей мере полтора дня.


"Иди отдохни немного, Глазастик", - сказала ему Шторм. "Ты слишком сильно себя нагружаешь".


"Я чувствую себя прекрасно, капитан".


"Это был приказ, мистер".


Глаза на мгновение уставились на него. "Есть, капитан", - сказал он наконец. "Есть".


На борту "Беннетта", недалеко от пакистано-индийской границы

0400


"Полковник, могу я внести предложение?"


"Абсолютно верно, Майк", - сказал Пес Энглхардту.


"Если я снизлю "Мегафортресс" до пятисот футов и буду вести его так медленно, как только возможно, видеокамера с низкой освещенностью в носовой части даст нам отличную картинку".


В обычных условиях Dog с готовностью согласился бы - неровная местность мешала радару "видеть", что находится на земле. Но они заметили пакистанское наземное подразделение на севере как раз в тот момент, когда он вернулся после короткого сна.


"Насколько близко пакистанцы?" Спросил Пес.


"Две мили почти прямо на север", - ответил пилот. "Они на дороге восток-запад, сразу за подъемом, прямо по их сторону границы. Мы можем спуститься вниз, а затем уехать еще до того, как они поймут, что происходит.


"Есть только два с половиной десантных грузовика", - добавил он, используя американский сленг для обозначения многоцелевого десантного грузовика шесть на шесть. "Худшее, что у них может быть, - это ракета, запускаемая с плеча. Это не будет большой угрозой ".


"Это не то, о чем я беспокоюсь", - сказал Пес. "Я не хочу, чтобы они приходили посмотреть, что нас интересует. Или вызывали по рации помощь".


"Разве их рации не сгорели бы от Т-лучей?" - спросил второй пилот Кевин Салливан. "Мы не слышали никаких передач".


"Может быть, а может и нет. EEMWB, который вывел из строя ракету, был взорван дальше к югу", - сказал Дог, который помог разработать и реализовать план подрыва. "Возможно, они въехали в этот район позже. Мы не можем рассчитывать на то, что они пострадали ".


"Мы можем достать их гарпунами", - сказал Салливан. "Проблем не будет".


"Стрелять по ним - последнее средство", - сказал ему Пес.


"Давайте разыграем их", - сказал Энглехардт. "Сделаем вид, что они нас интересуют, нажмем на них, а затем поищем боеголовку на выходе".


"Возможно".


Дог изучил изображение наземного радара на экране сержанта Дейли. Два грузовика стояли посреди дороги. Догу пришло в голову, что сами транспортные средства, возможно, были выведены из строя Т-лучами. Даже если бы это было не так, у них мог быть строгий приказ не пересекать границу - хотя линия была отмечена здесь только на картах, а не на земле.


Что бы он сделал, если бы они попытались заполучить ракету?


Адмирал ясно дал понять, что он может использовать любые силы, которые ему понадобятся, чтобы защитить своих людей и вернуть боеголовку, как только ее обнаружат, но, как обычно, приказы не могли охватить всего. Казалось очевидным, что в данном случае ему не разрешалось стрелять по ним до того, как была идентифицирована боеголовка, и в тот момент, когда они представляли небольшую угрозу. Но что, если они двинутся к ней? Мог ли он тогда выстрелить, даже если не ОПОЗНАЛ ракету?


"Полковник, что вы хотите сделать?" - спросил Энглхардт.


"Вздремни еще", - засмеялся Пес. Затем он стал серьезным. "Оставайся на этой орбите и продолжай следить за индейцами. Я поговорю с Дэнни и морскими пехотинцами. Когда они будут достаточно близко, чтобы прийти за боеголовкой - если это действительно боеголовка, - мы сделаем свой ход ".


"Это может занять по меньшей мере час, полковник".


"По моим расчетам, вашего кофе хватит по крайней мере еще на шесть часов", - сказал Пес. "Мы можем подождать до тех пор".


"Осторожнее с кофе, сэр", - сказал Салливан. "Это наш резервный запас топлива".


Индийский океан, у берегов Индии

Время неизвестно


Начало светлеть. Приближался рассвет, крадущийся над океаном под покровом облаков.


Голоса эхом отдавались в голове Зена, бормотание и эхо, которые он не мог полностью расшифровать. Ему показалось, что он слышит птиц, затем корову, затем лай собаки. Наконец он был уверен, что кто-то зовет его. Но остров - скорее огромная скала с галечно-песчаным пляжем, перемежающимся черными глыбами вулканического камня - оставался пустым.


Бреанна была жива. В этом он был уверен. Чего он не знал и не мог знать, так это того, насколько серьезно она была ранена. Она была без сознания, ее дыхание было поверхностным. Насколько он мог судить, у нее нигде не было кровотечения, и ее кости, казалось, были целы. Он предположил, что она была в шоке и, возможно, страдала от переохлаждения.


Он почти ничего не мог для нее сделать. Он приподнял ее голову, снял спасательный жилет и остальное снаряжение. Ее летный костюм был насквозь мокрым, но он подумал, что в нем ей будет теплее.


Дзен сам замерз и промок. Он решил, что, когда наконец взойдет солнце, он разденется до нижнего белья и разложит одежду сушиться на камнях.


У него была его личная "Беретта" и два набора маленьких сигнальных ракет "карандаш". У него было четыре шоколадных батончика и четыре "энергетических" батончика мюсли, которые в основном представляли собой хлопья, спрессованные вместе с фруктами и сахаром. У него был нож для выживания. У него была рыболовная леска и небольшое пончо.


Его спички и зажигалка исчезли. Как и запасные патроны к пистолету. И его аптечка.


Рация Бреанны была у нее в жилете вместе с аптечкой, в которой была маленькая зажигалка в стиле Bic. Он оставил ее оружие пристегнутым к кобуре, но взял запасную обойму.


Дзен включил радио выживания и в течение нескольких минут прослушивал частоту спасения или "Охранный диапазон", пытаясь понять, есть ли кто-нибудь поблизости. "Вращения" - время, когда он должен был выходить в эфир, - были установлены на пять тридцать пять минут первого. Но процедура была бесполезна без работающих часов.


У Бреанны был один. Он склонился над ней, затем осторожно снял его с ее запястья. Было четыре минуты первого.


Достаточно близко.


Он переключил диск на радио в режим озвучивания и трансляции, едва не подавившись мокротой в горле.


"Зен Стокард любому ближайшему самолету. Зен Стокард любому американскому самолету - вы меня слышите?"


Ответа не последовало. Он попробовал еще несколько раз, затем выключил рацию.


Дзен посмотрел вниз на свою жену. Он провел большим пальцем по ее запястью, нащупывая пульс, и начал считать удары сердца, но остановился после десяти.


Что, черт возьми, он собирался делать, если оно билось медленно? Или быстро? Что, черт возьми, он собирался делать, и точка?


Он собирался нанять кого-нибудь из группы Охраны и убраться отсюда ко всем чертям, вот что.


Тучи ушли на восток, но, казалось, с запада надвигались новые. Ему нужно было укрытие, чтобы Бреанна не просохла, если снова пойдет дождь.


Он мог превратить пончо в палатку. Под рукой не было палок, но он мог что-нибудь соорудить, сложив камни с обеих сторон. Их, конечно, было достаточно.


По крайней мере, это было хоть какое-то занятие. Он нежно погладил жену, затем пополз к ближайшим камням.


На борту "Беннетта", недалеко от пакистано-индийской границы

0540


Пес не знал, куда именно себя деть. Он чувствовал, что должен быть в кресле пилота, управлять шоу, но он слишком устал, чтобы быть у штурвала. Откидное сиденье в задней части кабины находилось слишком далеко от места действия, чтобы видеть, что происходит. И, сидя за одним из кресел оператора вспомогательного радара, он чувствовал себя так, словно смотрит поверх плеч операторов.


В итоге он более или менее расхаживал по полетной палубе, фактически заглядывая каждому через плечо и заставляя их чувствовать себя неловко.


Тем временем его тело словно разрывалось надвое. Он выпил так много высокооктанового кофе, сваренного Салливаном, что у него вскипел желудок. К счастью, улучшения "Мегафортресс" включали в себя почти удобный туалет, потому что он часто его посещал.


"Поступает сообщение от капитана Фрея", - доложил Салливан.


"Отлично", - сказал Пес.


Сержант Дейли напрягся, когда тот сел рядом с ним на вспомогательной наземной радиолокационной станции. Дог подключил наушники и переключился на канал Dreamland.


"Бастиан".


"Привет, полковник. Рад снова поговорить с вами, сэр".


"Я тоже рад с тобой поговорить, Дэнни. Каков твой статус?"


"Мы в двадцати минутах от нашей цели, Р-1. Что происходит?"


"Примерно в двух милях к северу от возможной боеголовки, обозначенной на карте Страны грез как P-3, находится подразделение пакистанской армии, два грузовика", - сказал ему Пес. "Они не сдвинулись с места, но они достаточно близко, чтобы перебраться туда в спешке. Мы не опустились достаточно низко, чтобы убедиться, что там есть боеголовка ".


Пес объяснил, что он хотел проверить место, и если это была боеголовка, пусть Дэнни сначала приземлится там.


"Я держу тебя", - сказал Дэнни. "Ты думаешь, они вообще не знают, что это там".


"Совершенно верно. Единственный способ, которым мы можем это проверить, - опуститься очень низко, и они, вероятно, поймут, что что-то происходит. Если они вызовут подкрепление, то через несколько часов у них здесь могут быть довольно крупные силы."


"Приготовься".


Пес сложил руки на груди и откинулся на спинку сиденья, при этом задев Дейли.


Нынешняя схема конфигурации Dreamland редко предусматривала занятие всех четырех станций, но когда "Мегафортресс" поступит на вооружение регулярных подразделений ВВС, все станции будут заполнены. Собаке пришло в голову, что еще шесть или восемь дюймов пространства между двумя постами сделают работу операторов намного удобнее. Там тоже было место, хотя для этого потребовалось бы несколько переделать камбуз.


Возможно, это мелочь, но она важна для ребят на миссии.


"Полковник, это Дэнни".


"Продолжайте, капитан".


"Мы собираемся изменить курс. Мы примерно в тридцати минутах от точки Р-3".


"Мы разведаем это и дадим вам ход, когда вы будете в десяти минутах езды", - сказал ему Пес. "Что говорят ваши правила ведения боевых действий о смертоносной силе?"


"Защищать себя и оружие".


"Хорошо. Если они двинутся к тебе, мы пустим в ход наши гарпуны. Бастиан вне игры ".


Пес переключился на интерфон, делясь информацией о Дэнни с остальной командой.


"Я могу провести нас над боеголовкой ровно за тридцать секунд до того, как они достигнут своей цели", - пообещал Энглхардт.


"Превосходно", - сказал Пес.


"Никаких действий со стороны пакистанцев", - сказал Дейли. "Похоже, они не знают, что мы здесь".


"Они это сделают", - сказал Пес.


На борту американского авианосца "Авраам Линкольн", Аравийское море

0600


Чувствуя себя дезориентированным, Звездолет последовал за своим проводником через недра авианосца в рубку боевой готовности эскадрильи. Он слышал, что авианосцы описывали как миниатюрные города, плавающие на воде, но Линкольн больше походил на подбрюшье огромного футбольного стадиона. Здесь тоже пахло так же, в десять раз хуже, чем в раздевалке спортзала Dreamland.


Он думал, что находится где-то в лабиринте помещений под летной палубой и ангаром - игровом поле, если следовать его метафоре, - но как далеко внизу и где именно, он понятия не имел. Он спустился на три лестничных пролета - по какой-то необъяснимой причине на флоте их называют лестницами - и прошел через несколько люков - на самом деле дверей, хотя для него они выглядели как люки. Он также узнал значение "наколенников" - металлических конструкций в основании водонепроницаемых отверстий.


"Докладывает энсин Уотсон с лейтенантом Эндрюсом", - сказал его проводник, когда они вошли в каюту размером примерно в половину шкафа в апартаментах Звездолета "Страна грез".


"Лейтенант Брэдли", - сказал лысеющий мужчина на койке.


"Друзья зовут меня Брэд". Он встал и подвинул свою кофейную чашку, чтобы пожать руку Звездолету.


"Люди называют меня Звездолет".


"Звездолет"? Брэдли рассмеялся. "У вас, парней из ВВС, самые странные прозвища и позывные. Держу пари, у вас в отделе есть деньги".


"Э-э, без денег. Придурок".


Брэдли начал выть от смеха. Но что-то в его улыбке делало смех безобидным.


"Итак, я слышал, вам нужна самая быстрая поездка на санях до Диего-Гарсии, которую вы сможете найти", - сказал Брэдли.


"Да".


"Вы пришли по адресу. Пойдем, купим тебе кофе и снаряжение, а потом отправимся на предполетную подготовку".


Starship не был уверен, зачем пассажиру понадобилось участвовать в брифинге, но решил, что Брэдли просто любезничает с посетителем. Его замешательство возросло, когда Брэдли упомянул, что ему нужно знать размер своей шляпы для поездки, имея в виду, что они собирались найти ему шлем.


"Боже, я и не думал, что вы, ребята, так серьезно относитесь к полетам Osprey", - наконец сказал Звездолет.


"Скопа"?


"Мы летим вниз на V-22, верно?" - спросил Звездолет.


"Черт возьми, нет. Ты хотел добраться туда побыстрее, верно?


"Ну, да, но-"


" Адмирал Вудс устроил так, что вы сели на заднее сиденье моего "Супер Хорнета", лейтенант, - сказал Брэдли.


"Что такое "Супер Хорнет"?"


" Игрушка, которую ты не можешь получить. Брэдли рассмеялся. " Адмирал говорит, что вам нужно быть там как можно быстрее. Это самое быстрое, что мы можем предложить. Не волнуйся. Просто все время держи руки внутри машины, и с тобой все будет в порядке ".


* * *


Super Hornet - официально F / A-18F - не был вашей заурядной болотной лодкой. Этот Super Hornet, увеличенная версия универсального истребителя F / A-18, был одним из трех, проходивших испытания военно-морским флотом, прежде чем самолет был запущен в серийное производство.


Разработанный для замены тяжелого металлического истребителя ВМС Grumman F-14, новый Hornet очень мало чем отличался от своего предшественника-двойника и тезки. Конструкторы переработали самолет от двигателей до крыльев и хвостового оперения, сделав его больше, быстрее и прочнее. Близкий по размерам к истребителю F-15C ВВС, он включал в себя ряд стратегий с низким радиолокационным диапазоном, что делало его менее заметным для врагов на большом расстоянии. Он мог перевозить примерно на треть больше боеприпасов, вдвое меньше, чем стандартные F / A-18, стоящие вдоль борта Lincoln.


Пока Звездолет пристегивался к своему креслу, Брэдли вкратце ознакомил его с приборами и многофункциональными дисплеями. Затем пилот ВМС запрыгнул на переднее сиденье и приготовился к старту.


Включив двигатели, компьютер "Супер Хорнета" проверил поверхности управления, зафиксировав состояние оборудования самолета на многофункциональном дисплее.


" Ты готов к этому, Звездолет? " спросил Брэдли.


"Доброго пути".


Несмотря на то, что он собрался с духом, выстрел с палубы авианосца потряс Звездолет. Он чувствовал себя бейсбольным мячом, который отбросили на трибуны. Потребовалось добрых четыре или пять секунд, прежде чем он смог вздохнуть и расслабиться; к тому времени нос "Шершня" был направлен почти вертикально вверх.


Они быстро поднимались сквозь редкий облачный покров, только что взошедшее солнце казалось гигантским шаром внизу. Брэдли отвернул от воздушного пространства авианосца и начал стремительно лететь на юг.


"Что вы думаете об этом виде?" - спросил Брэдли.


"Очень мило", - сказал Звездолет. Как и в F-15, человек на заднем сиденье - технически офицер RIO, или радиолокационного перехвата, в военно-морском флоте - сидел в прозрачной кабине-пузыре с хорошим обзором по сторонам.


"Итак, ты думаешь, что смогла бы справиться с этим ребенком?" - спросил Брэдли.


"Мог бы я?"


"Это мой вопрос".


Звездолет попытался нащупать кнопку громкости, чтобы приглушить смех Брэдли.


"Думаю, я справлюсь с этим", - сказал Старшип. Ранее он сказал Брэдли, что летал на F-15.


"Попробуй", - сказал ему военно-морской летчик и слегка покачал рукоятью.


Starship обращался с самолетом, как с детской коляской, аккуратно удерживая его на ровном месте и идеально по курсу.


Примерно на пять секунд.


Затем он усилил управление рулем и включил правый элерон. Он вернулся быстро - Супер-Шершень, казалось, хихикнула, когда напустила на себя нейтральный вид, как бы спрашивая: Это лучшее, на что ты способен?


Самолет был очень точным, и хотя управление джойстиком требовало немного больше усилий, чем у Flighthawk, оно было приятным.


"Так ты уже взялся за дубинку или как?" - спросил Брэдли.


Звездолет сделал полный бросок, затем еще один. Он подтолкнул себя к перевороту - немного неуверенно, он знал - и пролетел вверх тормашками несколько миль, прежде чем вернуться правым боком вверх.


"Значит, ты действительно знаешь, где палка", - сказал Брэдли, смеясь.


"Могу ли я перейти на форсаж?"


"Нокаутируй себя".


Звездолет включил силовые установки. Рывок через звуковой барьер оказался мягче, чем он ожидал; он развернул элерон на 360 градусов, затем восстановился, начиная чувствовать себя лучше.


"Лучше поостеречься с динозаврами, иначе нам придется идти пешком к танкеру", - предложил Брэдли.


"Прости".


"Все в порядке. Я точно знаю, что ты чувствуешь. Хороший самолет, да?"


"Я мог бы к этому привыкнуть".


"Бьюсь об заклад, лучше летающих роботов".


"У них бывают свои моменты", - сказал Старшип, поворачивая ручку управления влево и набирая около четырех g, когда ложился на курс. "Но многое можно сказать о том, что ты сам сидишь в кабине".


На борту "Беннетта", недалеко от пакистано-индийской границы

0600


Она была похожа на чистокровную кобылу, выпущенную из желоба, и, откинув назад гриву, оскалила зубы и помчалась по дорожке. Она опустила голову и поскакала галопом, твердая и гордая, полная решимости попасть в цель.


"Мегафортресс" пронесся на высоте 150 футов над пакистанскими грузовиками со скоростью около 500 узлов, громко и низко. Выглядя как испуганные зрители на скачках после того, как чистокровный скакун перепрыгнул забор, полдюжины пакистанских солдат нырнули в укрытие.


"Объект P-3 прямо по курсу, в одной миле", - сказал Энглхардт, когда "Мегафортресс" продолжил движение к цели.


"Никаких наступательных действий со стороны наземных войск", - сказал Салливан, просматривая оптическое видео сзади. "Выглядите более испуганным, чем что-либо еще".


Пес уставился на экран перед собой, на который проецировалась передняя видеокамера. Пустыня поднималась вверх, затем обрывалась на склон. В реальном времени земля была размытой; Собаке было трудно отличить камни от теней.


Энглехардт опустил нос самолета, чтобы приблизиться к местности, затем отсчитал свой разворот, начав широкий, почти неторопливый вираж на восток.


"Пакс по-прежнему ничего не предпринимают", - сказал Салливан. "Наверное, чешут в затылке".


Пес нажал на предустановку для воспроизведения видео на экране, показывая то, что камера видела за последние тридцать секунд. Он замедлил действие, сделав стоп-кадр земли, над которой они пролетали.


"Похоже, это может быть оно", - сказал он вслух, наводя прицел на серый холмик слева от своего вьювера. Форма казалась немного неровной, но за ней виднелась линия, как будто объект прорыл траншею, когда его занесло.


Однако чем больше он смотрел на изображение, тем менее уверенным становился. Где находился корпус ракеты? Зачем ему лететь по траектории, которая позволила бы ему проехать на лыжах по ландшафту, прежде чем остановиться?


"Страна грез, мне нужно твое мнение по этому поводу", - сказал он, нажимая кнопку, чтобы сделать изображение доступным по каналу Страны грез.


"Я не знаю, полковник", - сказал Энглехардт, который вывел это на один из своих экранов. "По-моему, похоже на камень".


"Определенно боеголовка", - сказал Салливан. "Занесло и приземлилось носом в песок. Посмотри на это".


"Командование Страны Грез?" - спросил Пес.


"Мы изучаем это, полковник", - сказал Рэй Рубео. "Через несколько минут у нас будет что-то окончательное".


Пес взглянул на часы. Дэнни и морские пехотинцы будут на месте ровно через тридцать секунд.


"Хотите еще пробежаться, полковник?" - спросил Энглехардт. "Я могу зайти с противоположной стороны".


"Нет", - сказал Пес. "Но давайте позволим пакистанцам увидеть нашу орбиту к северу от них. Если они собираются проявить любопытство, пусть проявят его в этом направлении".


Он в последний раз взглянул на экран, затем нажал предустановку на радио, чтобы поговорить с Дэнни.


На борту морского пехотинца Osprey Angry Bear One, над северной Индией

0610


Звуковой сигнал в наушниках предупредил Дэнни Фреа, что они находятся в пяти минутах от зоны приземления. Зажав М16, которую ему одолжили морские пехотинцы, под мышкой, он повернулся всем телом влево и вправо, растягивая мышцы в предвкушении.


Если бы они были в сказочной версии Osprey, он смог бы переключать обзор в своем умном шлеме, чтобы видеть местность перед собой. С другой стороны, подумал он, будь он на птице из Страны Грез, он бы тоже руководил миссией. Прямо сейчас он был, по сути, специалистом по связи, передавая информацию из "Страны грез" и "Беннетта" "Танцовщице", ее сержантам и пилотам трех "Оспрей" морской пехоты, участвующих в задании.


Оказавшись на земле, Дэнни должен был работать с двумя экспертами ВМС, чтобы определить, заряжена ли боеголовка и можно ли ее переместить. Эти люди были обучены разбираться с американскими инцидентами "сломанной стрелы", случаями, когда американское ядерное оружие было утеряно или иным образом скомпрометировано. Помимо его собственной подготовки, у него был опыт обезвреживания боевого боеприпаса двумя годами ранее в Бразилии.


"Дэнни Фрах - полковнику Бастиану. Полковник, каков статус?"


"Эксперты изучают изображение прямо сейчас. Ждать осталось недолго".


Дэнни повернулся и подал знак Танцовщице, что они должны перейти на режим ожидания. Она как раз наклонилась к кабине, когда Дог вернулся на линию.


"Это боеголовка", - сказал полковник. "Продолжайте".


"Понял". Он похлопал по плечу Танцовщицу и показал ей поднятый большой палец. "Оспри", который едва начал замедляться, снова набрал скорость.


"Что насчет грузовиков?" прокричал Танцор, перекрывая вой двигателей.


"Я проверяю", - сказал Дэнни.


Он попросил Пса описать планировку. В двух грузовиках, похоже, находилось около шести человек. Они находились в двух милях от боеголовки и, возможно, еще в полумиле от места посадки. Все выглядело так, как будто им приказали выйти на дорогу и не покидать ее, но не было никакой возможности узнать наверняка, пока они не приземлились.


"При первых признаках неприятностей, " добавил полковник Бастиан, " мы выпустим в них пару гарпунов".


"Принято. Спасибо, полковник. Мы в двух минутах от зоны приземления".


Дэнни похлопал Танцовщицу по плечу и передал информацию. Она показала ему поднятый большой палец. Ее лицо было очень серьезным, глаза прищурены, щеки слегка надуты, на лбу виднелась тень линии - не морщинки, просто морщинка.


"Морские пехотинцы! Пусть ваши матери гордятся вами!" - крикнул Дансер, когда "Оспри" коснулся земли.


Дэнни вышел с санитаром и одним из экспертов-взрывотехников ближе к концу группы. К тому времени, как он добрался до боеголовки, морские пехотинцы установили вокруг нее защитный периметр.


Запах несгоревшего ракетного топлива был таким сильным, что в носу у него было ощущение, будто оно горит. Он бежал всю дорогу, и теперь ему приходилось переводить дыхание, прикрывая лицо рукавом. На мгновение он подумал, что, возможно, ему даже придется прибегнуть к защитному колпаку и снаряжению для борьбы с загрязнением, которое привезли люди из военно-морского флота, - снаряжению, которое, как он знал по опыту, было настолько громоздким, что он никогда не смог бы по-настоящему поработать с бомбой.


Боеголовка и верхняя часть ракеты прогнулись и отделились от корпуса, когда они приземлились, заскользив по земле и образовав нечто похожее на неглубокую траншею, заваленную камнями, прежде чем остановиться. При ближайшем рассмотрении стало ясно, что камни на самом деле были обломками ракеты, которые отвалились по пути. Сама боеголовка выглядела как помятый мусорный бак, наполовину погруженный в песок. Защитный головной обтекатель был треснут и частично разрушен, но каркас, закрывавший верхнюю часть ракеты, остался нетронутым. Черный кожух корпуса бомбы был виден под набором труб, которые поддерживали конусообразную секцию, и разбитыми остатками инструментов, электрического оборудования, проводов и изношенной изоляции.


Умный шлем Дэнни был оснащен видеокамерой высокой четкости, и теперь он использовал ее для отправки изображений командованию Dreamland.


"Вы слышите это, док?" - спросил он, осматривая место крушения, а затем склонился над боеголовкой.


"Я продолжаю говорить вам, капитан, я не врач", - немного раздраженно ответила Анна Клондайк. "Я бы не стала общаться с докторами философии".


"Прости, Энни. Я думал, что разговариваю с Рэем Рубео".


"Того, чего доктор Рубео не знает о ядерном оружии, хватило бы на очень большую книгу".


"Как ты, Энни?"


"Капризничаю без моего бьюти-отдыха. Пожалуйста, подойдите ближе к основанию боеголовки", - сказала она, быстро переходя на деловой тон. "Просканируйте тело. Наш первый шаг здесь - подтвердить, что это было сделано с Притхви SS-150. "


Прошло несколько минут, прежде чем ученые убедились, что это действительно был Притхви SS-150. Семейство "Притхви", производное от российской ракеты класса "земля-воздух" SA-2, все были одноступенчатыми ракетами на жидком топливе; они отличались в основном дальностью полета и полезной нагрузкой, хотя точность семейства также улучшалась по мере развития оружия. "150" мог доставить тысячекилограммовый груз на 150 километров.


Что касается ядерного оружия, то яйцевидная бомба, вокруг которой стояли Дэнни и морские пехотинцы, была относительно небольшой; ее теоретическая мощность составляла пятнадцать килотонн, хотя члены Комиссии по атомной энергии сообщили ученым из Страны грез, что ее эффективная мощность, вероятно, на десять-пятнадцать процентов ниже.


Разница означала, что взрыв оружия уничтожит все в радиусе 0,569 километра, а не, скажем, 0,595. Поскольку большинство людей в радиусе 1,5 километров от любого оружия в любом случае получили бы ожоги или смертельное облучение, разница была в основном академической.


Продолжая поворачивать оружие, Дэнни слышал, как ученые обсуждают систему между собой на заднем плане, звуча так, словно они осматривают новый Porsche перед поступлением в продажу.


"Так эту штуку безопасно перемещать или как?" - наконец спросил он.


"Пожалуйста, капитан", - сказал Клондайк из командования Dreamland. "Это займет некоторое время. Мы никогда раньше не видели настоящего индийского ядерного оружия".


"Ты не вселяешь в меня уверенности, Энни".


"Ты думаешь, у тебя это получилось?" ответила она. "Рэй Рубео приготовил кофе".


На борту "Беннетта", недалеко от пакистано-индийской границы

0625


"Пакистанцы используют свое радио", - сказал Салливан Dog. "Они сообщают о вертолетах и истребителях в этом районе".


"Никаких баллов за точность", - съязвил Энглхардт.


"Да, но, по крайней мере, теперь мы знаем, что у них есть радио", - сказал Пес, стоя позади двух пилотов. "Они получают ответ?"


"Отрицательно".


"Как у нас там дела, Дэнни?" Спросил Пес через командную строку Dreamland.


"Мы должны начать проверять цепи, чтобы убедиться, что он мертв", - ответил Дэнни. "Тогда мы сможем вытащить его отсюда".


"У вас есть расчетное время прибытия, когда вы закончите?" Спросил Пес.


"Работаю над этим, полковник".


Пес выключил микрофон.


"Пакс", возможно, вызывает самолеты с Фейсала", - сказал оператор бортового радара сержант Рейджер. "На подходе два контакта. Дальний".


"Типы?" - спросил Энглхардт.


"Хммм". Рейджер что-то настроил на своей консоли. Компьютер идентифицировал самолеты на очень большом расстоянии, сравнивая их радиолокационные профили с информацией из своей библиотеки; в зависимости от расстояния операторы использовали ряд других инструментов сравнения, чтобы сузить возможности.


"Старое железо", - наконец сказал Рейджер. "F-6. Их пара. Направление...похоже, они направляются прямиком к грузовикам".


"Фермеры, да?" - спросил Салливан, поскольку F-6 был китайской версией российского МиГ-19 "Фармер", почтенного истребителя времен холодной войны.


Двухмоторный преемник знаменитого МиГ-15 времен корейской войны, конструкция которого оказалась на удивление надежной. Переделанный и обновленный китайцами, самолет экспортировался по всему миру. Пакистанские версии были модернизированы тепловизорами Atoll, и к ним нельзя было относиться легкомысленно, особенно для Megafortress, летящей без сопровождения Flighthawk.


Что вполне устраивало пилотов Беннетта. Хотя ни один из них не участвовал в боевых действиях, их базовая подготовка на "Мегафортрессе" включала обширные имитационные бои с F-6, а также с более боеспособными самолетами.


"Скорпионы", - сказал Энглхардт Салливану. Ракеты большой дальности AMRAAM-plus могут сбить F-6 в воздухе до того, как они подойдут достаточно близко, чтобы использовать свои тепловые искатели. "Я собираюсь двинуться на север".


"Придерживайтесь своего курса", - сказал Дог пилоту. "Пакистанцы - наши союзники. Давайте посмотрим, что они задумали, прежде чем мы начнем думать о том, чтобы сбить их".


"Да, сэр", - сказал Энглхардт, явно разочарованный.


Великая Индийская пустыня

0630


В окончательной схеме приведения в действие индийской ядерной боеголовки, по-видимому, использовался двухэтапный процесс, при котором боеприпас приводился в действие только после того, как он пролетал определенный период времени и возвращался на заданную высоту. Высотомер был сожжен Т-лучами и раздавлен при столкновении, что сделало боеголовку инертной.


Вероятно. Специалисты по оружию в Dreamland были обеспокоены тем, что нанопереключатели, которые инициировали взрыв, могли пережить бомбардировку Т-волной и аварию и могли быть активированы блуждающим током. Поскольку они недостаточно знали об оружии, чтобы исключить это, они решили предпринять дальнейшие шаги по его обезвреживанию.


"Шансы на какой-нибудь случайный взрыв очень велики", - сказала Анна Клондайк, пытаясь успокоить Дэнни. "Гораздо хуже, чем выиграть в лотерею".


"Таковы и последствия", - сказал Дэнни. "Сколько времени потребуется на разборку?"


"Мы все еще работаем над тем, что хотим сделать", - сказала она. "Тем временем, пожалуйста, обращайтесь с оружием так, как если бы оно было живым".


"Тебе не нужно беспокоиться об этом", - сказал Дэнни.


Звуковой сигнал означал, что Пес хочет с ним поговорить, и переключился на другой канал сети Dreamland.


"Фра".


"Дэнни, к нам с севера приближаются два пакистанских самолета. Когда ты оттуда вылетаешь?"


"На данный момент неизвестно", - сказал он и объяснил, что сказал ему Клондайк.


"Это может занять некоторое время, полковник", - добавил Дэнни. "Ученые не хотят делать никаких предположений об оружии".


"И они не должны. Бастиан вон".


Атолл у берегов Индии

Дата и время неизвестны


Зен знал, что его на коленке щенок палатка не будет показан в "архитектурном дайджесте" в ближайшее время, но не охватывает его и Брианну и будет их держать почти сухим, если шел дождь. Однако согреться было невозможно, и хотя он думал, что температура, вероятно, за семьдесят, он почувствовал, что надвигается приличный озноб.


Если бы он мог пользоваться своими ногами...


Идея была ядовитой. Он отогнал ее.


Лучший способ согреться - развести костер. Он решил исследовать местность. Он сделал три передачи по экстренному каналу, близко друг к другу; когда никто не ответил, он сунул рацию Бреанне под мышку, затем наклонился и поцеловал ее в затылок.


"Я вернусь, детка", - сказал он ей, взбираясь на пологий холм позади них, чтобы осмотреть их владения.


На борту "Беннетта", недалеко от пакистано-индийской границы

0632


"Транслируйте на всех частотах", - сказал Дог второму пилоту Беннетта. "Давайте убедимся, что они это услышат".


"К вашим услугам, полковник".


"Dreamland EB-52 Беннетт пакистанским пилотам F-6, направляющимся на юг от Фейсала. Мы проводим поисково-спасательную операцию для сбитого американского пилота в приграничной зоне. Мы обнаружили летчика и пытаемся его восстановить. "


Собака ждала ответа. Пакистанские самолеты находились примерно в 120 милях от нее, двигаясь со скоростью чуть более 400 узлов. Это позволило бы им приблизиться на расстояние стрельбы ракетами класса "воздух-воздух" примерно через пятнадцать минут.


"Ничего, полковник", - наконец сказал Салливан.


"Есть что-нибудь от наземных подразделений?"


"Отрицательно".


"Давай попробуем еще раз", - сказал Пес.


Он повторил свое сообщение, снова не получив ответа. "Мегафортресс" летел по схеме ленивой восьмерки над морскими пехотинцами, делая круг за кругом на высоте 15 000 футов. Пакистанские грузовики находились на северо-восточном конце своего гоночного трека, по-прежнему стоя посреди дороги и ничего не делая.


"Возможно, мы вне зоны действия их радиоприемников", - предположил Рейджер с пульта бортового радара.


"Возможно", - сказал Пес.


"Почти в пределах досягаемости "Скорпиона", полковник", - добавил Салливан.


"Мы можем взять их", - сказал Энглхардт. "Они никогда не узнают, что их поразило".


Пес встал со вспомогательной радиолокационной станции и подошел к передней части кабины, заглядывая пилотам через плечи.


"Откройте двери бомбоотсека", - сказал он. "Давайте облегчим им поиск нас".


Энглехардт оглянулся через плечо, затем передал приказ Салливану.


Самолет вздрогнул, когда двери распахнулись. Открытый отсек увеличил поперечное сечение радара "Мегафортресс", увеличив дальность видимости самолета. Пес подключил свою гарнитуру к вспомогательной консоли на стороне бортового радара.


"Пакистанский F-6 летит из Фейсала, это полковник Текумсе Бастиан из "Страны грез" Беннетта. Я провожу поисково-спасательную операцию над территорией Индии. Уполномочены ли вы оказывать помощь?"


"Полет в страну грез", пожалуйста, назовите себя", - произнес голос по-английски с сильным акцентом.


Передача была слабой, но непрерывной. Пес повторил то, что он только что им сказал.


"Dreamland USA - вы действуете на территории Индии?"


"Подтверждаю. В настоящее время ситуация у нас под контролем", - добавил Дог. "Имейте в виду, что мы заметили два индийских самолета на юго-востоке, приближающихся к территории Пакистана, примерно ноль пять минут назад. Мы предварительно ИДЕНТИФИЦИРОВАЛИ их как Су-27. Их больше нет на наших радарах. Я могу обеспечить наш последний контакт ".


Пакистанские пилоты не ответили. Возможно, они связывались со своим наземным диспетчером.


"F-6 разворачиваются", - сказал Рейджер. "Идут на восток. Примерно на перехват".


"Страна грез, США, вам нужна помощь?" - спросил пакистанский пилот.


"Отрицательно. Мы в хорошей форме", - сказал Пес.


Пакистанский пилот запросил последнюю позицию индийцев и их курс. Dog дал им координаты, которые уведут перехватчики далеко на восток.


Пакистанцы признали.


Салливан начал смеяться, как только разговор закончился.


"Отличная идея, полковник", - сказал второй пилот. "Я бы не подумал, что они на это клюнут".


"Я тоже", - сказал Пес.


"Я не уверен, что они это сделали", - сказал Рейджер. "Они расширили свой ход - мне кажется, они пытаются обойти нас с востока".


На борту судна "Абнер Рид", северная часть Аравийского моря

0640


"Мне все равно, какими возможностями ты обладаешь, Шторм. У тебя есть приказы. И ты...будешь ... следовать им".


Лицо адмирала Вудса краснело с каждым словом. Шторм, сидя в своей каюте и обращаясь к адмиралу через защищенную видеосвязь, сжал пальцы в кулаки за спиной.


"Адмирал, если хан движется на юг, я должен двигаться вместе с ней. Мы должны быть готовы ко всему, что она предпримет. Китайцы-"


"Мы готовы ко всему, что она сделает", - сказал Вудс. "Декейтер выследит ее. И если она предпримет какое-либо агрессивное движение ..."


"Китайский фрегат выпустил ракеты по одному из самолетов Dreamland. Это чертовски угрожающе".


"Шторм, мы это проходили. Ты сам сказал, что это было результатом недоразумения".


"Я верю, что был неправ".


"На основании каких доказательств?"


У Шторма не было доказательств, но у него были сильные чувства. Он сильно сожалел, что договорился о сделке с китайским пилотом - он мог поразить фрегат своими торпедами и палубным орудием.


"Я просто убежден", - сказал он адмиралу. "Я убежден, что они собираются что-то предпринять".


"Тогда с ней разберутся Декейтер и Линкольн. Пока у вас нет оружия, и вы должны пополнить запасы".


"Итак, позвольте мне пополнить запасы "Линкольна". Все, что мне нужно, - это дюжина гарпунов ".


"У Линкольна боеприпасов и припасов хватает только на его собственную оперативную группу".


"Но если мне придется проделать весь путь до Японии, я мог бы с таким же успехом отправиться в Сан-Диего. Корабль должен вернуться туда для полной оценки через три недели. К тому времени, как подрядчики соберут все вместе -"


"У вас ... есть ... ваши...приказы! "


Адмирал потянулся к своему экрану, и изображение на видео Шторма распалось на крошечную синюю точку.


Адмирал ревновал, подумал Шторм. Вудс не мог смириться с мыслью, что он и его корабль творили историю.


Шторм решил, что Вудс, должно быть, послал Декейтера выследить раненого хана, потому что был убежден, что китайцы еще не закончили. Декейтер был обычным эсминцем; если бы он прикончил Хана, это лишило бы блеска его собственные достижения.


Шторм вышел в конференц-зал рядом со своей каютой, чтобы походить и обдумать свои приказы. Адмирал не приказал ему выйти из боя - он приказал пополнить запасы. По логике вещей, если бы он мог найти другой способ пополнения запасов, он мог бы остаться в бою.


Примерно в двух днях пути на юг находилось судно с пополнением запасов, направлявшееся к оперативной группе Линкольна, и еще одно - у берегов Африки. Но радикальный дизайн "Абнера Рида" требовал специальных манипуляторов для загрузки носовых оружейных отсеков, и ни один корабль не был ими оснащен. Альтернативой было погрузить груз вручную на прибрежный эсминец. Для этого нужно было бы извлечь ракеты из контейнеров, в которых они перевозились, перебросить их через открытое море, а затем вручную - осторожно, конечно - поместить в пусковые ящики.


Выполнимо, но нелегко, и, несомненно, потребует более высокого одобрения, прежде чем продолжить. Более высокое одобрение означало разговор с Вудсом, и Шторм знала, как это произойдет.


Должны были быть другие источники.


В Стране грез использовались гарпуны, не так ли? Где они взяли ракеты?


Диего Гарсия.


Шторм позвонил своему офицеру по снабжению, энсину, который сказал ему, что уже связался с Диего-Гарсией; там не было в наличии ракет "Гарпун".


"Вы хотите сказать, что на этой базе нет ракет?"


Ответ включал в себя пространное объяснение системы снабжения военно-морского флота. Шторм был не в настроении это слушать.


Ему нужно было назначить главного старшину, отвечающего за их вооружение и снабжение, подумал он. Кого-то, кто разбирался в правилах, а не того, кто втолковывал их ему.


Он уже собирался переключить каналы, когда энсин предложил: "У людей из Страны грез, возможно, есть кое-что в запасе. Может быть, мы могли бы попробовать их ".


Военно-воздушные силы действительно использовали ракеты "Гарпун", но Шторм сомневался, совместимы ли они. Он знал, что оружие корабельного базирования содержит ускоритель, которого не хватает оружию воздушного базирования, но не был уверен, какие еще различия могут быть. Ему потребовалось почти пятнадцать минут, чтобы определить, что ракеты должны работать в "Эбнер Рид", при условии, что они были должным образом сопряжены с разгонными блоками.


У Абнера Рида было шесть запасных патронов.


Шторм хлопнул в ладоши, затем ударил по коммуникатору на поясе. "Связист, соедините меня с полковником Бастианом, будь добр".


На борту "Беннетта", недалеко от пакистано-индийской границы

0640


Собака наблюдала за двумя пакистанскими самолетами, когда они приближались к ним с востока. Самолеты были уже примерно в десяти минутах полета.


"Что вы думаете, полковник?" - спросил Энглехардт. "Мы уничтожаем их или нет?"


"Они еще не бросили нам вызов", - сказал ему Пес.


"При всем уважении, сэр, если у них есть бомбы, они могли бы нанести приличный урон морским пехотинцам, прежде чем мы сможем их сбить".


"Я не намерен позволять им занять такую позицию, " сказал Дог. "Они летят не по профилю атаки. Измените свой курс, чтобы мы могли выйти им навстречу. Планируйте перехват, чтобы мы могли зайти им на хвост. Наберите немного больше высоты. "


Пес хотел подвести "Мегафортресс" достаточно близко, чтобы увидеть, что скрывается под крыльями миниатюрных истребителей, прежде чем они смогут угрожать морским пехотинцам. Но он знал, что это сделает Мегафортресс более уязвимой.


Склонившись над центральной силовой консолью, он заглянул через ветровое стекло "Мегафортресс". Два пакистанских самолета издалека выглядели как белые перочинные ножи, когда "Беннетт" начал разворот.


"Сообщение от Эбнера прочитано, полковник", - сказал Салливан. "Лично для вас".


"Не сейчас".


"Они утверждают, что это срочно".


Пес переключился на частоту. "Бастиан".


"Полковник, это Шторм. Я хотел спросить-"


"Я как раз собираюсь встретиться здесь с парой истребителей F-6, Шторм, сделай это чертовски быстро".


"Я ищу несколько гарпунных ракет", - ответил Шторм.


"У меня нет времени-"


"Послушай, Бастиан-"


Пес переключился на пакистанскую частоту.


"Страна грез" Беннетта пакистанскому F-6. Вы нашли эти индийские Сухои? Спросил Пес, наблюдая за приближением двух самолетов.


"Отрицательно, Страна грез, США. Вы находитесь над территорией Пакистана".


"Принято", - сказал Пес. "Наши операции проводятся на юго-западе, над территорией индейцев. Мы подумали, что было бы разумно как можно чаще пролетать над дружественной территорией ".


"Они пытаются передать информацию обратно на свою базу", - сказал Салливан, когда истребители не ответили немедленно. "Возникли проблемы. Резервные генераторы на базе, похоже, приводят их в порядок".


Два пакистанских истребителя слегка разошлись в стороны, когда "Мегафортресс" развернулся. Пес внимательно следил за обзорным экраном "Божьего глаза" на приборной панели - если у самолетов были какие-либо враждебные намерения, один из них попытался бы зайти "Беннетту" в хвост, где от выстрела из тепловых искателей было бы трудно защититься.


"Приближается за нашими кулисами", - сказал Салливан.


Пес услышал, как Энглехардт вдохнул большую струю воздуха в свою кислородную маску. Он, несомненно, был готов щелкнуть ручкой и подать сигнал о сигнальных ракетах - стандартная реакция на запуск ракеты.


"Пакистанский F-6, это " Страна грез", Беннет . Вы свободны помочь? Если это так, мы бы приветствовали высокий ПОТОЛОК ", - сказал Дог, попросив самолет патрулировать над ними и защищать от высоколетящих истребителей.


"Страна грез, США, в данный момент мы не вправе оказывать вам помощь. Мы находимся в состоянии повышенной готовности ".


"Принято. Ценю, что вы нашли время проверить нас", - сказал Пес.


"Мы просто позволим им пролететь над районом ракет?" Спросил Энглхардт.


"На такой скорости и высоте они мало что увидят", - сказал Дог пилоту. "Скопы могут делать что угодно. Мы останемся с ними, пока они будут проходить".


"Никаких ракет класса "воздух-земля", - сказал Салливан, осматривая самолет по видеозаписи с "Мегафортресс".


"Немного сбавьте обороты на случай, если нам придется встать у них на пути", - сказал Дог Энглхардту.


"Готов".


Но в этом не было необходимости. F-6 начали разворот на север задолго до того, как достигли района, где приземлились Ospreys. Очевидно, у них был приказ держаться подальше от территории Индии.


"Страна грез, США, вы предоставлены сами себе", - сказал ведущий пилот. "Сообщите по радио, если вам потребуется дополнительная помощь от вражеских истребителей".


"Вас понял, пакистанский F-6. Большое спасибо".


На борту судна "Абнер Рид", северная часть Аравийского моря

0645


Каждый раз, когда Шторм убеждал себя, что Бастиан не был ублюдком или, что еще хуже, полковник-летчик делал что-то, чтобы показать ему, насколько правильным было его первоначальное мнение.


Здесь он спас своих людей, просто вытащил их с лодки, ради всего святого, и все, что мог сделать полковник с собачьей шерстью, это повесить трубку.


Шторм подождал, пока его ярость утихнет, затем велел своему специалисту по связи снова соединить его с полковником.


"Бастиан".


"Что ты хочешь, чтобы я сделал, Пес? Пресмыкаться?"


"Что случилось, Шторм?"


"Мне не хватает ракет "Гарпун". Мне сказали, что версии для ВВС могут быть созданы для работы с системами вооружения моего корабля без -"


"Почему бы вам не пополнить запасы на "Линкольне"?"


"Это не так просто. К сожалению, гарпунов не хватает. Мне нужно всего шесть".


Шторм ненавидел тон своего собственного голоса - слабый, умоляющий, объясняющий. Он уже собирался с отвращением прервать связь, когда ответил Дог.


"У нас есть немного. Пусть ваши люди свяжутся с капитаном Джуидайсом на Диего-Гарсии. Я не уверен, как мы переправим их туда; может быть, с одной из скоп Уиплэш".


"Я этого не забуду, Пес", - выпалил Шторм. Он почувствовал, как покраснело его лицо. "Я этого не забуду".


"Бастиан на свободе".


Великая Индийская пустыня

0655


Дэнни взглянул на двух экспертов ВМС рядом с ним, затем скользнул рукой под корпус бомбы к гнезду проводов.


"Держите зонды подальше от проводов", - повторил Клондайк.


"Да, они в отъезде".


"Я хочу, чтобы ты разрезал их в такой последовательности. Черный, чисто красный, красный с двумя черными полосками -"


"Держись, ладно?" Проволочные оболочки были помечены цветом для удобства идентификации. Но было так много разных кодов, что отличить их друг от друга было непросто.


"Мне нужен еще один фонарик", - сказал Дэнни.


Он перевел дыхание, затем отодвинулся поближе к оружию. Один из матросов уже направлял луч на провода; просто он казался недостаточно ярким.


Дэнни почувствовал, как кто-то сжимает его шею.


"Вот так", - сказал эксперт военно-морского флота, включая другой фонарик.


Он нашел первый провод, осторожно отделив его от остальной упаковки, взял плоскогубцы правой рукой, подтолкнул носик к проводу, затем отступил и сменил руку.


"Как дела?" - спросил лейтенант Дансер у него за спиной.


Ее голос укрепил его пальцы, и он начал методично резать. Клондайк заставил его перейти к блоку предохранителя.


"Мы думаем, что это предохранитель", - сказала она, внося изменения в свои инструкции и рассказывая ему, как его снять.


Он мог бы обойтись без нотки неопределенности в описании, но когда он закончил, ученые решили, что бомба достаточно безопасна для перемещения.


Что поставило их перед следующей проблемой - им нужно было время , чтобы изучить его , прежде чем поднимать на борт Линкольна .


"Почему?" - спросил Дэнни.


"На случай, если все взорвется", - сухо сказал Клондайк.


"Значит, можно взорвать нас, " саркастически заметил Дансер, " но не кальмаров".


"Вероятно, они больше беспокоятся о своих хрупких самолетах", - сказал один из ее сержантов.


"Что ж, я полностью за то, чтобы убираться отсюда к чертовой матери", - сказал им Дэнни. "Учитывая, что пакистанцы в двух милях отсюда".


"Мы просто пока оставим оружие при себе в P-1, - сказал Танцор, - поскольку мы все равно разбиваем там лагерь".


Тем временем под боеголовку были воткнуты ремни безопасности и набор титановых стержней. Пара гидравлических домкратов с колесами в виде воздушных шаров приподняла стержни, чтобы боеголовку можно было установить в другой домкрат, и осторожно перекатила к Osprey. Потребовалась значительная кропотливая работа, но в течение получаса ядерное оружие было закатано в трюм самолета, где его поместили в настоящее гнездо из надувных носилок и привязали к стенкам, чтобы оно не могло двигаться. Дэнни, один из саперов военно-морского флота, и двое стрелков морской пехоты сидели в задней части самолета с оружием; все остальные летели в двух других вертолетах.


"Это будет история, которую мы расскажем нашим внукам, а?" - сказал военно-морской эксперт, когда "Оспрей" завел двигатели.


"Если к тому времени это будет рассекречено", - ответил Дэнни.


На борту "Беннетта", недалеко от пакистано-индийской границы

1215


"Положительная идентификация последней пакистанской боеголовки", - сказал майор Кэтсман полковнику Бастиану.


"Хорошо", - сказал Пес. Он взглянул на сержанта Дейли, сидевшего рядом с ним. Глаза оператора радара сузились до щелочек, брови опустились к припухшей коже под ними. "Я думаю, мы собираемся на сегодня закончить".


"Когда ты в последний раз спал?" Спросил Кэтсмен.


Пес сменил тему, рассказав о мерах, принятых Кэтсменом для обеспечения связи с U-2 и морскими пехотинцами, которые нашли ядерное оружие на земле. Затем он связался с Дэнни, который помогал создавать базу для сбора боеголовок в холмистой части пустыни между Индией и Пакистаном. К настоящему моменту были обнаружены четыре индийские и две пакистанские боеголовки, и все без инцидентов.


"Есть что-нибудь слышно о майоре и капитане Стокард?" - спросил Пес, стараясь, чтобы его голос звучал как можно более бесстрастно.


"Отрицательно".


"Сообщайте мне, если появятся какие-либо новые события", - сказал он Кэтсмену. "Я свяжусь с вами, когда мы приземлимся в Диего-Гарсии".


"Вас понял. Отдохните немного".


"Я так и сделаю, майор. Спасибо за совет".


Базовый лагерь номер один, Великая Индийская пустыня

1800


К тому времени, как у Дэнни Фрея появилась возможность остановиться и перевести дыхание, ночь начала прокрадываться в скалистые холмы вокруг него, отбрасывая длинные тени на временный лагерь, наспех возведенный морскими пехотинцами. Более пятидесяти морских пехотинцев охраняли периметр, дополнительные часовые располагались на севере и юге, а беспилотный летательный аппарат Marine Pioneer находился на орбите над головой для обеспечения постоянного наблюдения. Полеты истребителей F/а-18С от Линкольна были повернуты к северу, чтобы обеспечить поддержку с воздуха, если таковая была нужна.


На данный момент все было тихо, и ни индийцы, ни пакистанцы, казалось, не знали об их присутствии. Ближайшими индийскими войсками были подразделения пограничного патруля, расположенные почти в двухстах милях к югу.


Адмирал Вудс решил , что боеголовки будут переданы американскому кораблю Покипси . Заложенный в 1960-х годах и обозначенный как LSD или "десантный корабль-док", "Покипси" имел длинную вертолетную площадку и мог вместить более двух тысяч тонн груза, что было очевидной причиной его выбора, хотя военно-морские эксперты сказали Дэнни, что корабль настолько старый, что никого в военно-морском флоте не заботило бы, если бы его уничтожили ядерные бомбы, в отличие от "Эйба" .


Предполагалось, что "Покипси", следовавший после маневров у берегов Африки, будет находиться в зоне досягаемости не более двадцати четырех часов. К тому времени, как надеялись, все боеголовки будут извлечены и морские пехотинцы будут готовы завершить свои операции.


Дэнни неторопливо спускался по узкой тропинке к палатке, усталость долгого дня замедляла каждый шаг. Он подумал, что это хорошая усталость, которая приходит после трудной, но успешной миссии. С другой стороны, усталость есть усталость.


Танцор встретил его, когда тропа вывела на узкую равнину, где морские пехотинцы оборудовали свой командный пункт.


"Ты выглядишь так, будто тебе не помешала бы хорошая домашняя еда", - сказала она ему.


"Если ты готовишь, то я ем".


"Сюда".


Дэнни попытался подумать о своей жене Джемме. Но она была далеко, и они все равно не слишком ладили, и - и Дансер была прямо перед ним, просто умоляя, чтобы к ней прикоснулись.


Каким-то образом ему удалось держать свои руки при себе, когда она вела его в столовую палатку.


"Тушеное мясо", - сказал Танцор. "Совсем как мама готовила. Конечно, моя мама была в армии".


Она указала на поднос со смятыми пластиковыми пакетами, в которых было запаянное в вакуум мясо с подливкой - готовая к употреблению версия тушеного мяса.


"Я думал, ты готовишь", - сказал Дэнни, смеясь.


"О, это я", - сказала Танцовщица. Она взяла один из пакетов и опустила его в стоящий рядом поднос с кипящей водой.


"Лейтенант, вы меня удивляете", - сказал он, схватил набор щипцов и выудил упаковку из воды. "Это придаст ей пластичный привкус. Давайте. Позвольте мне показать вам, как это должно быть сделано. "


Он взял два пакета и четыре металлические пластины, затем вышел на улицу.


"Самое важное, что тебе нужно сделать, - сказал он Танцору, отходя от палаток, " это найти подходящее место".


Дэнни выбрал место с россыпью мелких и средних камней. Он присел на корточки и быстро соорудил миниатюрный очаг. Он приготовил закрытые блюда для запекания, накрыв одну тарелку с едой другой тарелкой и поставив их над очагом, закрепив сверху маленькими камешками.


"Ты забыл уголь", - сказал Танцор.


Дэнни улыбнулся и достал из кармана бронежилета сигнальный карандаш.


"Нет", - сказал Танцор.


"Этому научились в старших классах", - сказал он ей. Он зажег факел, затем установил его под сковородками. Он разложил камни так, чтобы они лучше передавали тепло в пищу. "Я был в местной бригаде скорой помощи. Мы делали это, когда дежурили на футбольных матчах".


"Ты больше похож на того, кто играл бы в футбол, а не ждал, когда кто-нибудь пострадает".


"В тот год я не мог играть в футбол", - сказал Дэнни. "Больное колено. Вот почему я стал врачом скорой помощи".


"Как ты можешь прыгать с парашютом, если у тебя больные колени?"


"Это был мой выпускной год. Они стали лучше".


На следующий год Дэнни продолжил играть - и стал звездой - на позиции квотербека и даже играл в колледже, хотя и за школу Третьего дивизиона. Но он не сказал об этом Танцору; это прозвучало бы слишком похоже на хвастовство.


Еда была приготовлена еще до того, как ее упаковали, и задолго до того, как погасла горелка, воздух наполнился ароматом теплого мяса и подливки.


"Единственное, что нам сейчас нужно, - это вино", - сказал он, снимая кастрюли с огня.


"Подожди!" - сказала Танцовщица. Она повернулась и побежала к столовой палатке.


Теперь он действительно подумал о Джемме - как бы она разозлилась, если бы увидела его в этот момент, готового броситься на Танцора с кулаками.


Если она так сильно любила его, почему бы ей не бросить свою работу в Нью-Йорке или, по крайней мере, проводить больше времени, навещая его в Стране Грез?


И почему Джемма не хотела детей? Она даже больше не хотела говорить об этом.


"Поехали", - сказал Танцор, возвращаясь. "Лучшее, что я мог сделать".


Она держала в руках две упаковки виноградного сока.


"Надеюсь, с северной стороны виноградника", - сказал Дэнни.


"Тысяча девятьсот девяносто восьмой год был очень хорошим годом для винограда конкорд". Танцор бросил ему коробку. "Винтаж особенно хорошо выдержался с тех пор, как его упаковали".


Дэнни рассмеялся.


"Это вкусно. Жарко, но вкусно", - сказал Танцор. "Вспышка определенно что-то добавляет".


Прежде чем он успел придумать остроумный ответ, к ним подошел сержант и сказал, что Линкольн хочет знать, какие припасы им понадобятся на ночь.


"Столько, сколько сможем достать", - сказал Танцор, вставая. "Позвольте мне пойти поговорить с ними. Ненавижу есть и убегать, капитан".


Дэнни смотрел ей вслед, не уверенный, рад он или сожалеет, что их прервали.


Атолл у берегов Индии

Дата и время неизвестны


Остров Дзена имел форму подошвы ботинка. Они с Бреанной сошли на берег недалеко от мыска. Примерно пятьдесят ярдов в ширину, его венчала большая голая скала. Она была сильно потрескавшейся и в ямочках, но достаточно пористой, чтобы дождь, выпавший вскоре после его приезда, просочился через узкие отверстия./


Скала была высшей точкой острова, примерно в двенадцати футах над уровнем моря. Взгромоздившись на нее, Дзен мог видеть больше земли вдалеке на востоке. Он не мог сказать, был ли это другой остров или часть материка. Он также не был уверен, как далеко это было. Он прикинул, что это четыре или пять миль, хотя с таким же успехом могло быть и пятьдесят, поскольку они были не в той форме, чтобы проплыть их.


Пятая часть атолла выглядела как каменная груда, которая десятилетиями разрушалась, обваливаясь к середине острова. Она напоминала болото, но состоящее из рыхлого камня. Камни разделили соленую воду на неровные впадины глубиной не более двух футов.


Увидев на северном берегу несколько больших кусков дерева, Зен пополз к ним. К этому времени его руки были покрыты мелкими царапинами и порезами. Песок на камнях разъедал его кожу, пока он шел, и ему приходилось останавливаться каждые несколько минут, чтобы собраться с силами и дать жжению утихнуть.


Первый кусок дерева был слишком прочно воткнут в камни, чтобы он мог его вытащить, и ему пришлось довольствоваться несколькими кусками поменьше, точнее, палками, которые упали неподалеку. Он засунул их в свой летный костюм и пополз вдоль береговой линии к куску примерно такой же длины, как и он сам. Под ним был другой кусок, потолще, но короче. Все дерево было выбелено добела и, казалось, пролежало там долгое время.


Солнце начало садиться. Дзен решил, что ему будет быстрее и легче плыть обратно. Он потащил за собой деревянные палки, но вскоре понял, что не может держать их и плыть одновременно. Вернувшись на берег, он сел прямо и потянулся к штанине, думая, что мог бы оторвать часть своего летного костюма, чтобы использовать его в качестве грубой веревки. Но летный костюм был слишком прочным, чтобы его можно было порвать, поэтому ему пришлось прибегнуть к своему ножу, осторожно ткнув им в икру и предвещая дыру.


Его голень стала темно-фиолетовой, почти полностью покрытой синяками.


Цвет потряс его. Он ничего там не почувствовал, но подумал, что его ноги, должно быть, были сильно повреждены в аварии. Решив, что им нужна любая возможная защита, он опустил штанину и вместо этого расстегнул верхнюю часть своего летного костюма, чтобы надеть футболку. Это было легко порвать, и вскоре палочки были привязаны к его запястью.


поначалу у него не возникло проблем с плаванием на спине; сильное течение, направленное на восток, смягчалось длинным камнем, выступавшим из атолла и образовывавшим защитный рукав. Но когда он попытался повернуть к западному пляжу, где оставил Бреанну, ему стало трудно бороться с течением. Через несколько секунд его отнесло от острова. Перевернувшись, он начал плыть изо всех сил, преодолевая волны, которые ритмично били его в лицо. Ему удалось оттолкнуться к краю острова, цепляясь за скалу, пока он не набрался достаточно сил, чтобы выбраться на берег.


К этому времени солнце уже село. В сгущающихся сумерках он потащился вверх по склону, волоча за собой лес. Он прошел не более половины пути, когда вокруг стало совсем темно, и он едва мог видеть перед собой. Но он не собирался останавливаться. Он на ощупь продвигался вперед, медленно подтягиваясь и стараясь быть осторожным на ногах.


Казалось, прошли часы, прежде чем он обнаружил, что движется вниз по склону. Палки издавали царапающий звук, который был почти забавным, или, по крайней мере, так ему показалось.


Тчччхх, тчччхх, тчччхх - метла ведьмы волочилась по земле, потому что она боялась высоты.


Ччччхх, ччччхх, ччччхх - Веселый Зеленый Великан, порвавший на ходу штаны.


Чччхх, чччхх, чччхх - звук показался ему возмутительно забавным, и он начал смеяться. Он все еще смеялся, когда добрался до скалистой части атолла, где из-за теней было почти невозможно разглядеть, где стоит палатка. Он вглядывался в темноту, надеясь найти какой-нибудь намек на это место, прежде чем нажать на спуск. Думая, что наконец-то заметил его, он отправился в путь, но только для того, чтобы достичь воды через десять минут. Он снова подтянулся по диагонали, но без особой удачи.


"Бри!" - позвал он, прежде чем начать третий заход. "Бри, привет, детка, где наша палатка?"


Ответа не последовало. Хотя он и не ожидал его, он почувствовал разочарование.


"Бри? Бри!"


Ничего.


Дзен возобновил свое ползание. Палки падали и время от времени цеплялись за него. Они больше не были забавными, и он даже подумывал о том, чтобы отпустить их. Но он продолжал тащить их и, наконец, нашел груду камней, которую сложил на краю их убежища.


Бреанна все еще была без сознания внутри. Он приблизил голову к ее лицу, достаточно близко, чтобы почувствовать ее дыхание на своей щеке. Ему показалось, что она дышит лучше, глубже.


"Привет, Бри. Ты не спишь?" прошептал он.


Она не ответила.


Дзен разложил дрова рядом с ними. Они были мокрыми после пребывания в воде, и он все равно слишком устал, чтобы пытаться разжечь костер; он сделает это утром. Он выступил по радио, но не получил ответа. Он повторял это снова и снова, но по-прежнему никто не отвечал.


Удивительно, сколько времени ему потребовалось, чтобы добыть дрова. Он задумался об этом, пытаясь проанализировать, что он мог бы сделать быстрее и лучше. Измученный, он попробовал другую передачу, затем заполз под навес, свернулся калачиком вокруг своей жены и заснул.


Юго-восточный Иран, недалеко от побережья

1800 (1900, Карачи)


"Соединенные Штаты и несколько других членов Организации Объединенных Наций предприняли массированные дипломатические усилия, направленные против обеих сторон, пытаясь убедить их в бесполезности войны-"


Генерал Мансур Саттари выключил телевизор. Каким-то образом американцам это действительно удалось. Индийское и пакистанское ядерное оружие не взорвалось. Американцы испарили его без следа!


Конец войны - по крайней мере, так сказал идиотский комментатор новостей.


"Хорошо, что ты выключил эту чушь", - сказал кто-то у него за спиной.


Удивленный Саттари обернулся и увидел Джамшида Певарса, стоящего в дверях. Лицо Певарса было пепельно-серым.


"Я не доверяю западным СМИ", - сказал Саттари. "Они полны лжи".


Певарс махнул рукой, словно предостерегая генерала от чего-то. Затем он повернулся и вышел из комнаты. Саттари последовал за ним.


Джамшид Певарс был министром нефти страны и обычно был самым счастливым человеком - но кто бы им не был, если бы мог направлять часть нефтяных доходов Ирана на свои собственные счета? Пока Певарс служил одетым в черное имамам, которые управляли страной, он был достаточно индивидуалистичным, чтобы поддержать несколько альтернатив, включая Саттари.


Тот факт, что двое мужчин вместе учились в школе в Англии, был, по мнению Саттари, скорее совпадением, чем помощью, но это сделало возможным определенный уровень близости между ними.


"Американское супероружие изменит все", - сказал Певарс, когда они добрались до небольшого, но роскошно обставленного офиса, который он занимал недалеко от фасада здания. "Черные мантии дрожат в своих ботинках".


"Что?"


"Как можно воевать с нацией, которая может превратить ваше оружие в пыль в воздухе?" Певарс покачал головой. "Один из имамов уже спросил, участвовали ли вы в этом".


"Я?"


Певарс пожал плечами. "Возможно, просочились слухи об операции вашего сына".


Саттари знал, что был только один возможный источник информации - сам Певарс. Несомненно, он проговорился, когда все, казалось, шло хорошо, надеясь извлечь выгоду из этой связи. Теперь его хвастовство и попустительство грозили неприятностями.


Но не для Певарса. Он умел выпутываться из всего.


"Как черные мантии узнали об этом?" - спросил генерал. "Что им известно? О подводных лодках? О самолетах?"


"Кто знает, что им было известно? Похоже, до них дошли ... слухи".


Саттари почувствовал, как растет его гнев. Слухи? Певарс был единственным возможным источником.


"Если у американцев будет подобное оружие, " продолжил Певарс, " баланс сил снова изменится. Китайцы - пффффф, теперь они ничто".


"Я скорее умру, чем вступлю в союз с американцами", - сказал Саттари.


"Кто сказал что-нибудь об альянсе? Альянс? Нет, это невозможно. Однако мир - это совсем другая история ".


Саттари подавил свой гнев, пытаясь обдумать то, что сказал Певарс. Мир с Америкой - что это означало? Возможно, нефтяное соглашение, продажа нефти по какой-то гарантированной цене.


Певарс не стал бы беспокоиться по этому поводу.


Намеревались ли черные мантии предложить кого-то в качестве фишки для нового делового соглашения?


"У меня есть информация от рыбака", - добавил Певарс.


"Наконец-то", - сказал Саттари. "Рыбак" был одним из их шпионов. "Но почему он не послал весточку непосредственно мне?"


Певарс поморщился. "Подводная лодка была захвачена. Двое мужчин были взяты в плен. Все остальные погибли".


"Какие другие?"


Певарс не ответил.


"Все это сказал рыбак?"


Певарс кивнул.


Было ли это возможно? Рыбак работал на него, а не на Певарса.


"Ты лжешь", - сказал Саттари.


"Нет. Он побоялся сказать вам, потому что это касалось вашего сына".


"Вы работаете с американцами, не так ли?"


"Генерал, возьмите себя в руки. Я знаю, что потеря вашего сына - это большой удар. Но, несомненно, сейчас он в раю ".


Генерал Саттари понял это, как только Певарс упомянул подводную лодку, но эти слова оборвали последние нити сдерживания его эмоций. Он бросился на Певарса, запустив в него своим телом, как ракетой.


Певарс был небольшого роста, едва превышал 120 фунтов, и большая часть этого веса была сосредоточена в пузе. Генерал весил вдвое больше, чем делал, и, хотя он был уже немолод, его ежедневный режим упражнений, наряду с трудностями, которые он перенес вместе со своими солдатами за последнее десятилетие, поддерживали его тело в хорошей физической форме. Он начал избивать министра нефти, разбивая его голову о толстый ковер и снова и снова нанося по нему удары кулаками. Если Певарс и оказал какое-либо сопротивление, это не оказало особого влияния на Саттари. Он бил министра нефтяной промышленности снова и снова, избивая его, как ураган бьет по берегу.


Чернота заполнила комнату. Это была не темнота, а наоборот - свет, настолько резкий, что ослепил Саттари. Он продолжал молотить Певара, выпуская из своего тела накопленную десятилетиями ярость.


Когда гнев прошел, Саттари обнаружил, что сидит в коридоре, его руки и одежда покрыты красной кровью.


"Американцы сделали это со мной". Слова Саттари эхом разнеслись по мраморному залу. "Американцы".


Он найдет их и отомстит.


IV. В городе новый шериф


Страна грез

16.00, 16 января 1998


Даже для генерал-майора добраться до Страны грез было непростой задачей. Генералу Самсону пришлось сначала долететь до авиабазы Неллис, а оттуда организовать доставку на вертолете в несколько миль к северу. Пара вертолетов Dolphin - американизированные версии Aerospatiale Dauphin - выполняли функцию "паромов" Страны грез и регулярно использовались персоналом, совершающим походы на базу. Но Самсон не смог совершить поездку с набором инженеров и прочей швалью, которые использовали Дельфинов. Поэтому для него и трех сотрудников, путешествующих с ним, пришлось найти вертолет. Вертолету, в свою очередь, требовался экипаж. к большому удивлению Самсона, оказалось, что для полета на базу можно использовать не любой экипаж; Меры безопасности Dreamland были настолько жесткими, что только персоналу с допуском к кодовому слову разрешалось приземляться в "доке" базы.


Официальной причиной этого было то, что самолетам приходилось пересекать две строго засекреченные испытательные площадки, чтобы попасть в док. Но поскольку разрешение пришло из офиса полковника в Стране Грез, Самсон был убежден, что настоящая причина была связана с личной игрой власти со стороны подполковника Бастиана. Он кипел на медленном огне, пока не была найдена команда с надлежащим допуском и подготовкой.


Мысль о том, что подполковник - простой подполковник - может эффективно задерживать генерал-майора, поджарила Самсона. Он, конечно, знал, что Бастиана нет на базе, но это не имело значения. Подполковник, несомненно, знал, что у него здесь все хорошо, и установил ряд бюрократических барьеров и практик, чтобы никто не смог слишком пристально к нему присмотреться.


Настроение Самсона ухудшилось, когда вертолету, доставлявшему его на базу, было приказано остановиться примерно в пятидесяти метрах от периметра. А halt означало "остановиться", а не "зависнуть" - пилоту вертолета было приказано посадить свой вертолет на землю пустыни и ждать дальнейших инструкций.


"Какого черта происходит?" - спросил Самсон, как и старый Хью приземлился.


"Приказываю, сэр".


Самсон собирался выразить свое мнение относительно обоснованности приказа несколькими ругательствами, когда заметил вдалеке реактивный самолет, совершающий нечто похожее на бомбометание. Сначала он подумал, что самолет был очень далеко. Затем он понял, что на самом деле это миниатюрный самолет. Он нес миниатюрные бомбы - 125-фунтовые так называемые "мини-муни", разрабатываемые для помощи наземным солдатам в городских условиях, где более крупные бомбы могут привести к жертвам среди гражданского населения.


Штурмовик был гладким, клиновидной формы, с воздухозаборниками в верхней части корпуса и чем-то похожим на клыки спереди. По-видимому, это было какое-то переднее крыло или поверхность управления, и Самсон предположил, что они объясняли маневр поворота самолета после сброса бомб - самолет отклонился почти вертикально вверх, внезапно снизился и в конечном итоге вернулся на траекторию, по которой он направлялся в район цели.


Примечательно, что, казалось, это удалось сделать без заметной потери скорости. Самсон знал, что это, вероятно, в основном оптический обман - законы физики и аэродинамики не позволяли полностью изменить направление без потери скорости, - но даже с учетом этого самолет был в несколько раз маневреннее всего, что он когда-либо видел.


"Генерал"?


Самсон снова переключил свое внимание на переднюю часть "Хьюи" как раз в тот момент, когда в переговорную систему вертолета ворвался механический голос.


"Хьюи 39, вам приказано следовать за Whiplash Osprey 5. Никакие отклонения от траектории вашего полета не допускаются ".


"Что за черт?" - сказал Самсон. "Я думал, с нас сняли подозрения".


"Мы были там, но так уж у них заведено", - сказал пилот. "Меры безопасности усилены".


"Строгие меры безопасности - это одно..." - начал Самсон, но прежде чем он успел сказать что-либо еще, тень опустилась на переднюю часть самолета, и их путь преградила черная скопа.


Это был Whiplash Osprey 5, который отличался от стандартных Ospreys в нескольких отношениях. Помимо черной окраски, наиболее примечательными были сдвоенные пушки, установленные под задней частью фюзеляжа, зловеще направленные на кабину "Хьюи".


Второй "Оспри" пронесся сзади, поравнявшись с "Хьюи" ровно настолько, чтобы Самсон увидел, что на направляющих крыльев у него установлены ракеты с тепловой самонаведкой.


"Следуй за ним", - рявкнул Самсон, сердито скрестив руки на груди.


Базовый лагерь номер один, Великая Индийская пустыня

0600, 17 января 1998 года


Дэнни Фрах сдвинул на затылок мягкую кепку, которую ему одолжили морские пехотинцы, и осмотрел территорию базы. Менее чем за сутки импровизированный лагерь превратился из нескольких палаток на скалистых холмах в небольшой город. Шесть скоп расположились строем на близлежащей равнине. Напротив них в трех бескаркасных палатках хранились пятнадцать найденных к настоящему времени боеголовок. Две разные группы ученых и военных экспертов изучали оружие, прежде чем поместить его в ящики для транспортировки на военный корабль США Покипси. Корабль все еще находился на приличном расстоянии, но развивал приличную скорость. В настоящее время планировалось начать отправку боеголовок около полуночи, хотя при необходимости существовали непредвиденные обстоятельства для более ранней эвакуации.


Ядерные устройства представляли собой различные технологии. Все восемь пакистанских устройств были схожей конструкции; по мнению экспертов, они были относительно простыми и небольшими по размеру, как ядерное оружие, хотя вполне способны сравнять с землей город.


Остальное оружие было индийского производства, мощность боеголовок варьировалась от пяти килотонн - очень маленьких для ядерного оружия - до 160 килотонн, примерно того же класса взрывной мощности, что и W62 на американской МБР Minuteman III. Обнаружение последней удивило экспертов; до тех пор считалось, что самая большая боеголовка Индии имеет мощность от пятидесяти до шестидесяти килотонн.


"Пенни за ваши мысли", - сказал лейтенант Дансер, пока Дэнни размышлял о том, сколько жизней унесли бы боеголовки, если бы они взорвались.


"Обычно я получаю целый доллар", - сказал он ей.


"За это придется подождать получки". Танцовщица улыбнулась ему, затем прикрыла глаза от солнца. Ее кожа выглядела нежной, как лепесток розы. "Мы обезвредили последние две пакистанские боеголовки. "Оспри" в пути. Есть какие-нибудь признаки активности на юге?"


"Отрицательно", - сказал Дэнни. "Тем не менее, радиосвязь усиливается".


"Ммммм", - сказала Танцовщица. Она посмотрела в сторону побережья, вероятно, думая, что было бы неплохо вывезти боеголовки как можно скорее.


Он думал о других вещах, ни одна из которых не имела отношения к военным.


Танцор развернул небольшую эскизную карту с крестиком, нарисованным в каждом из проверенных мест расположения боеголовок. Были обнаружены еще четыре боеголовки, все индийские; Танцор пересмотрела их местоположение, указав на две на самом северном краю своей карты. Предстояло найти еще шесть ракет.


"Боеголовки на I-6 и I-8 будет гораздо сложнее извлечь", - сказала она Дэнни. "Интересно, ты бы возглавил эту команду".


"Будь рад этому".


Боеголовки, о которых она говорила, упали примерно в двухстах милях к востоку на пакистанской территории. У пакистанской армии был приличных размеров военный пост менее чем в тридцати милях отсюда, а у индийцев был беспилотный пост прослушивания в десяти милях к югу. Считалось, что электронное оборудование наблюдения там было повреждено приливными волнами, но в этом районе был замечен грузовик, и было подозрение, что индейцы усердно работали, чтобы вернуть его в рабочее состояние.


"Ты идешь с нами?" - спросил Дэнни.


"У меня здесь полно работы", - сказал ему Дансер. "И, надеюсь, мы запустим еще одну миссию, как только будут найдены другие боеголовки".


"Позор", - сказал Дэнни, чувствуя себя так, словно ему отказали в свидании.


Ситуационная комната Белого Дома

2010, 16 января 1998

(06.10, 17 января, Карачи)


Большинство присутствующих в Ситуационной комнате считали Роберта Ван Хоутона не более чем политическим хакером, и поэтому глаза его остекленели, когда он предупредил, что Китай будет крайне заинтересован в ядерных боеголовках, сброшенных США с неба. Не помогло и то, что его монотонный голос звучал так, как будто он просто повторял смутные опасения, высказанные другими ранее на собрании. Даже Джед Барклай, сам не очень динамичный оратор, понял, что Ван Хоутон высказался не очень хорошо, когда он информировал членов кабинета о последних событиях.


"Мы не собираемся нападать на китайцев", - наконец сказал министр обороны Частин.


"Я этого не предлагаю", - сказал Ван Хоутон, защищаясь. "То, что я говорю-"


"Я разговаривал с Тексом Вудсом", - сказал адмирал Бальбоа. "Он согласен, что нет необходимости вступать в конфликт с китайцами. Авианосец Khan не в себе - они даже не могут запустить самолеты. Конечно, если они нападут на наших людей, мы будем защищаться ".


"Хм, нам н-н-нужно беспокоиться не о хане", - сказал Джед. "Ч-Ч-ч-китайцы могут помогать террористическим группам".


"Не тот старый хрыч", - сказал госсекретарь. "При всем моем уважении, Джед, каждый раз, когда где-то возникает конфликт, вы, ребята, упоминаете террористов. Спасибо, но пакистанцы и индийцы вполне способны взорвать мир самостоятельно".


"Были перехваты со стороны АНБ", - сказал босс Jed, советник по национальной безопасности Филип Фримен. "Ведутся переговоры между некоторыми радикальными суннитскими группами и китайцами. Отчасти в этом замешана группа бен Ладена ".


" Чепуха, " сказал Бальбоа. " Разведка военно-морского флота утверждает, что это невозможно. Пакистанцы считают, что оружие было уничтожено. Террористы берут у них пример".


"Не совсем".


"Иран - это страна, о которой нам следует беспокоиться, когда речь заходит о терроризме", - сказал Бальбоа. "Скажите АНБ, чтобы оно нашло какие-нибудь доказательства с этой стороны, и мы отбросим Тегеран в каменный век".


Вице-президент Эллен Кристин Уайтинг закатила глаза. Она председательствовала на заседании, в то время как президент вылетел в Нью-Йорк для выступления в ООН.


"Что-нибудь еще, джентльмены?" спросила она, оглядываясь по сторонам. "Операция по удалению боеголовок продолжается, и мы должны вывезти большую часть боеголовок завтра к полудню по нашему времени?"


"Да", - одновременно ответили Джед и Бальбоа.


Джед почувствовал, как его лицо покраснело. Хмурый вид Бальбоа ясно давал понять, что он возмущен его присутствием здесь; других помощников на сеансе не было.


"Я уверен, что президент будет очень доволен этим обновлением", - сказал Уайтинг. "Джентльмены, спасибо, что уделили нам время".


Диего Гарсия

0630


В некотором смысле Диего-Гарсия был убежищем от всего мира, прекрасной жемчужиной, брошенной в лазурное море. Пальмы слегка покачивались на легком ветерке, а песок и небо придавали этому месту более идиллический вид, чем на Таити.


Конечно, если бы она собиралась оказаться на райском острове, подумала Дженнифер Глисон, она предпочла бы остаться наедине со своим возлюбленным, а не делить его с отрядом, который сейчас перевалил за двести. Она также очень предпочла бы, чтобы он уделял ей больше, чем скудное внимание.


Ее С-17 опередил Мегафортресс Дога на несколько часов, что позволило ей поприветствовать его по прибытии. Но вместо радостного объятия, которое она себе представляла, или даже паршивого поцелуя в щеку, Собака просто буркнула "Привет" и отправилась спать.


Один.


Теперь, примерно двенадцать часов спустя, он казался еще более раздражительным, чем когда-либо. Он вершил суд в своей комнате, скорее рыча, чем разговаривая с экипажами Dreamland Беннетта и Чели, недавно прибывшего EB-52.


"Мы не знаем, как долго их оборона будет пробита, поэтому мы должны максимально использовать время, которое у нас есть", - сказал Пес. Он поднял глаза и увидел ее в дверях. "Мисс Глисон, мы можем вам помочь?"


"Я принес вам кофе, полковник".


"Спасибо, у меня уже есть немного".


Пес резко переключил свое внимание на остальных. Дженнифер почувствовала себя так, словно ей дали пощечину.


"У меня много дел", - сказала она. Она присела на корточки и поставила чашку на пол, затем ушла.


* * *


Несмотря на то, что он проспал более десяти часов после возвращения в Диего-Гарсия, Пес чувствовал себя далеко не отдохнувшим. У него, конечно, было больше энергии, но это была неурегулированная энергия, дико вибрирующая внутри него. В то же время его тело ощущалось так, словно оно было тяжелым зимним пальто, плотно обернутым вокруг него, из-за чего было труднее двигаться.


"Считается, что остальные ракетные полигоны находятся на востоке", - сказал он остальным. "У нас будет две миссии. Во-первых, попытайтесь проверить оставшиеся объекты, используя "Флайтхауки" для разведки на низком уровне. И во-вторых, мы обеспечим воздушное прикрытие команд, действующих к западу от базового лагеря номер один. Самолеты ВМС могут поддержать нас, но они слишком далеко от "Линкольна", чтобы оставаться на месте круглосуточно. Все поняли? "


Пилоты и члены экипажа кивнули.


"Спаркс, расскажи нам об "Анакондах", - сказал Дог, предоставляя слово капитану Брэду Спарксу. Пилот "Мегафортресс" много работал с ракетами во время их разработки и испытаний.


"Самое сложное в их использовании, - сказал Спаркс, - это нажать на кнопку".


Все рассмеялись. Спаркс был немного ковбоем и время от времени хамил, но он играл для дружелюбной аудитории.


По мере продолжения брифинга Дог обнаружил, что его мысли переключились на Бреанну и Зен. Их все еще не нашли. Учитывая, сколько времени прошло с тех пор, как они ушли, все выглядело не очень хорошо.


Никаких обломков от обломков самолета обнаружено не было, но военно-морские силы исследовали два пятна на волнах в районах поиска. Возможно, потерпевший крушение EB-52 ушел прямо под воду. Но также было возможно, что самолет разбился дальше к западу от мест поисков. Если это так, Бреанна и Зен, возможно, все еще живы. Пес знал, что все, что он мог сделать, это надеяться на лучшее.


"Хорошо", - сказал он, когда брифинг закончился. "Давайте оденемся и проведем предполетную подготовку в ангаре. Мы хотим быть в воздухе очень быстро", - добавил он. "Так что будь готов к выступлению".


Он встал со своего стула, подавая сигнал к окончанию собрания. Когда остальные начали выходить, он попросил лейтенанта Энглхардта остаться.


"В чем дело, полковник?"


"Майк, сегодня я собираюсь занять место пилота на Беннете".


"Это мое место".


"Вы соскальзываете. Салли ударяется", - сказал Дог. Он имел в виду, что Энглхардт сядет вторым пилотом, а Салливан останется позади.


"Послушайте, полковник, если у вас ко мне проблемы-"


"Почему ты срываешься с катушек, Майк?"


"Я не схожу с ума", - сказал Энглхардт, и его голос выдавал ложь в его словах. "Просто я решил, что буду выполнять эту миссию. Я это заслужил".


"Ты ведешь себя как двухлетний ребенок".


"Я могу пилотировать этот самолет, полковник".


"Я не говорил, что ты не можешь".


"Все воспримут это именно так, как будто это понижение в должности, как будто я недостаточно хорош".


"Если тебя это так беспокоит, может, тебе вообще не стоит лететь в Страну Грез. Скажи Салливану, что он ранен. Я встречу тебя у самолета ".


"К черту все это".


Лицо Энглехардта покраснело. Пес почувствовал, что пилот понял, что совершил ошибку, и хотел найти достойный выход. Возможно, в другой раз он нашел бы способ помочь молодому человеку; он думал, что Энглхардт был хорошим пилотом, и, хотя временами у него были сомнения, у него было блестящее будущее. Но он был не в настроении помогать.


"У вас проблемы, мистер?"


"Тогда, может быть, Салливану следует полететь вместо меня", - сказал Энглхардт.


"Хорошо", - сказал Пес. Он схватил свою маленькую летную сумку и вышел из комнаты.


Атолл у берегов Индии

Время и дата неизвестны


Дзен спал как младенец, все вокруг него было приглушено, его тело погрузилось в беспамятство. У него не было снов, которые он мог бы вспомнить, и камни, из которых состояла его кровать, не имели силы ударить его или вонзиться в ребра. Самодельная палатка укрывала его, как могила, защищая не только от непогоды, но и от забот.


И тут он проснулся.


Его тело ощущалось так, словно его связали тяжелым тросом.


Он слышал рядом с собой свою жену, ее прерывистое дыхание, похожее на стоны.


Он нежно погладил ее, затем выполз из палатки, его желудок заурчал, требуя еды.


Дрова, которые он принес, лежали неподалеку - жалкий набор выбеленных веток и палочек. Он перевернул их, надеясь, что солнце лучше высушит нижние части. Затем он попробовал включить радио.


"Майор Стокард для любого американского подразделения", - начал он. "Стокард для американского подразделения. Я член экипажа корабля Dreamland EB-52 Levitow, пропавшего над полуостровом Индостан, затерянного в Индийском океане."


Дзен продолжил, сообщив, каким, по его мнению, было их приблизительное положение, когда они прыгнули. Он повторил свое сообщение несколько раз, делая паузу, чтобы услышать ответ, но такового не последовало.


Возможно ли, что их попытка остановить войну провалилась? Если бы это было так, большая часть Индии и, несомненно, весь Пакистан были бы стерты с лица земли в результате ядерных ударов. Очень возможно, что США и Китай прямо сейчас находились в состоянии войны. И если бы это было правдой, кто бы сдерживался?


Возможности были слишком ужасны, чтобы даже думать об этом.


Дзен знал, что EEMWB сработали; они потеряли контакт с "Флайтхауками" в тот момент, когда взорвались ракеты. Но он понятия не имел, что произошло потом.


Надейся на лучшее, готовься к худшему. Но каков был план сейчас? Он был инвалидом на мрачном острове, наедине со своей бессознательной, возможно, умирающей женой.


Он мог уступить. Он мог броситься в прилив и позволить унести себя прочь. Он мог уступить.


Но он знал, что вместо этого разведет костер через несколько часов, как только ветки немного подсохнут на солнце. И постарайся тем временем раздобыть что-нибудь поесть, что-нибудь более сытное, чем те несколько батончиков, которые он прихватил из их спасательных жилетов.


На мелководье недалеко от узкой середины атолла, возможно, водится рыба, подумал Зен. Если так, он мог бы проткнуть ее своим ножом, а еще лучше - убить камнями. Он брал кучу маленьких рыбок и жарил их на огне.


Зен откинулся назад в палатку, проверяя Бреанну. Осматривал ли он ее на предмет травм, когда они приземлились? Сейчас он не мог вспомнить. Должно быть, так и было, но он не мог вспомнить, и поэтому проверил еще раз, осторожно расстегнув ее летный костюм, все еще влажный, и проведя руками по ее коже. Оно было липким и холодным; казалось, оно больше принадлежало морю, чем Бреанне.


Были синяки, но он не увидел никаких порезов, а если кости и были сломаны, то переломы были незаметны.


"Я вернусь", - сказал он ей после того, как застегнул на ней молнию. "Я сейчас вернусь".


На борту Эбнера Рида

0700


Шторм практически станцевал джигу, когда "Оспри" появилась из-за горизонта.


" Теперь все в порядке, мужчины! Смотрите живее! Джейсон, Джош - очистите палубу там. Смотрите живее! Смотри, как живой!"


"Оспри" - черная, оснащенная пушками версия для специальных операций "Страны грез" - пронеслась над раздвоенным хвостом "Эбнера Рида", не опуская рук. Корабль двигался в соответствии с медленным темпом корабля, затем начал вращаться. Вертолетная площадка на "Эбнер Рид" была крошечной, и "Оспри" пришлось повернуть лицом к корме, чтобы можно было выгрузить груз.


При снижении самолет накренился влево. Сердце Шторм дрогнуло вместе с ним. Но пилот быстро вернул управление, приземлившись на узкой палубе "Эбнера Рида".


"Очень хорошо! Очень хорошо", - крикнул Шторм, когда открылся задний люк. "Смотрите живее! Смотрите живее! Давайте соберем эти ракеты и установим их в носовые трубы!"


"Капитан?"


Шторм обернулся. Его старший помощник стоял у входа в ангар для роботов-вертолетов, который был расчищен как временная погрузочно-разгрузочная и рабочая зона.


"Глаза. Как ты себя чувствуешь?"


"Я в порядке, капитан".


"Готов к полноценному исполнению обязанностей?"


"Да, сэр".


По глазам было видно, что он собирается что-то сказать - вероятно, извиниться. Шторм поднял руку. "Никаких объяснений не требуется. Мы все сжигаем свечу с обоих концов ".


Шторм отступил назад, когда рабочая бригада вынесла из самолета первый ящик с ракетами.


"Что именно мы планируем делать дальше, капитан?" - спросил Глазастик.


Удивленный тем, что Eyes не вернулся к работе, Шторм обернулся. "Следующий? Это зависит от китайцев".


Глаза не ответили.


"Что ж, возвращайся на свое место", - сказал Шторм. "Переходи к тактической работе".


"Да, сэр".


Страна грез

1800, 16 января 1998

(07.00, 17 января, Карачи)


Чтобы стать главным мастер-сержантом военно-воздушных сил - или достичь аналогичного звания в любой из служб, если уж на то пошло, - требуется необычное сочетание навыков, знаний, упорного труда и целеустремленности. Мужчина или женщина, которые становятся руководителями, приходят на эту должность, имея под рукой впечатляющий объем информации.


Отчасти это результат долголетия и опыта; можно точно сказать, что старший мастер-сержант не просто знает, где зарыты тела, но и сам похоронил значительное их количество.


Другая часть связана с сетью друзей, информаторов и других прихлебателей, которую рядовой создает за свою карьеру. И, конечно же, посвящение в обряды вождества приводит нового вождя в контакт со старшими членами племени, которые рассматривают каждого нового члена как важное звено в цепи, скрепляющей Военно-воздушные силы. Начальники не обязательно могут ладить друг с другом, но на них всегда можно рассчитывать в том, что они встанут на сторону товарища- старшего мастер-сержанта как в больших, так и в малых делах, осознавая, что дело важнее любой личной неприязни.


Административной частью Dreamland руководил вождь среди вождей, сержант Теренс Гиббс. Акс, как его знали все, служил правой рукой полковника Бастиана с доисторических времен. Полковник думал, что нажал на ниточки, чтобы Экса перевели вместе с ним в Страну Грез, когда он принял командование, но на самом деле именно Экс потянул за ниточку, за которую нужно было потянуть. Позволить полковнику Бастиану поверить в обратное было стратегией, которую Акс позаимствовал с первой страницы руководства шефа.


Хотя Акс проработал на базе всего два года, он знал о Стране Грез больше, чем кто-либо другой, возможно, за исключением Парсонса "Жирные руки", который, в конце концов, был коллегой-начальником.


Разведывательная сеть Ax простиралась далеко за пределы Страны Грез и даже Военно-воздушных сил. Информация была валютой вождя, во многих случаях такой же ценной, как деньги или даже билеты на Суперкубок, несколько из которых Ax удавалось добывать и распространять каждый год. Как правило, не было ни одной грани в жизни ВВС, о которой Акс не знал, как только решал, что это важно. Он приложил значительные усилия для создания эффективной системы раннего предупреждения, способной предупредить его о малейшем готовящемся шаге, который может повлиять на него или его команду.


Итак, было удивительно - даже ошеломляюще, - что, когда генерал-майор Террилл "Землеройщик" Самсон (в некоторых кругах он же Террилл Террор) был назначен новым командующим Dreamland, Акс узнал об этом только через несколько часов после свершившегося факта. Хуже - намного хуже, насколько он был обеспокоен, - он не знал, что Самсон решил пренебречь протоколом и разыграть неожиданный визит на базу на несколько дней раньше запланированного, пока Самсон не будет в пути.


На самом деле, Акс узнал об этом так поздно, что прибыл на вертолетную площадку только после того, как генерал и его сотрудники вышли из вертолета под бдительными взглядами службы безопасности базы. Это был провал разведки монументальных масштабов, хотя у Акса не было времени обдумывать его последствия в течение нескольких часов.


"Генерал Самсон, рад видеть вас, сэр", - громко крикнул он. "Вы, э-э, на несколько дней опережаете график".


"Я двигаюсь по своему собственному графику", - прорычал Самсон.


"Да, сэр. Майор Кэтсмен ждет вас." Акс напрягся и отдал честь по учебнику, такую же чопорную и правильную, как все, что он произносил за последние десять лет - что было осуждающе со слабой похвалой, поскольку он, возможно, отдавал честь дважды.


Самсон вернул его с хмурым видом.


"Почему здесь нет самой майор, шеф?" потребовал ответа генерал.


"Прошу прощения у генерала, но в разгаре жестокая акция. Ситуация становится немного суматошной ".


Самсон нахмурился. Акс едва заметно улыбнулся в ответ, затем повернул голову к двум летчикам, которых он попросил нести сумки генерала. В течение нескольких минут он успокоил команду безопасности, и генерал со своими людьми направился к Тадж-Махалу, прозвищу административного центра базы.


Прибытие Самсона в Тадж вызвало новый переполох. Для того, чтобы он и его помощники могли осмотреть базу, у всех них были сняты биометрические данные. Самсон отказался, сказав, что это пустая трата его времени.


"Всего около десяти минут на человека", - сказал Акс. - "Это стандартная процедура".


"Часто ли генерал-майоры посещают эту базу?"


"У нас было несколько случаев", - сказал Акс.


Самсон направился к лифту, который стоял в центре вестибюля. Он вошел, как и его помощники. Акс остался в вестибюле.


"Дело в том, сэр, что если вас нет в компьютере, он не предоставит вам доступ. Вы можете подняться в кабину лифта, но она не опустится. И теперь, когда ты там, оно не сдвинется с места, пока ты не выйдешь. Я могу это уладить ".


Самсон не верил Аксу, пока тот не нажал на все кнопки и ничего не произошло.


"Это займет всего несколько минут", - сказал Акс. "Если вы просто подойдете к посту охраны ..."


Самсон направился к Службе Безопасности, почти такой же злой, как и в посадочном доке. Его помощники последовали за ним.


Или пыталась это сделать.


"Я боюсь - и без обид, господа", - сказал Акс, убедившись, что одарил майоров и капитанов одной из лучших улыбок своего шефа, - "согласно приказу, вы должны быть ограничены не... гм... техническими частями базы. Строго говоря, вас даже не должно быть здесь, в Тадже. Мы можем оформить некоторые временные пропуска, но ваш доступ будет ограничен. "


"Что, черт возьми, это за правило?" - спросил Самсон.


"Прошу прощения у генерала, но ситуация была бы аналогичной, если бы каким-то образом автобус с посетителями поместился в кабине его F-111 во время его миссии над Ханоем в качестве капитана. Или когда он лично вел эскадрилью над Панамой. Генерал был бы так занят борьбой с врагом, что даже присутствие благонамеренных наблюдателей, независимо от их ранга, отвлекло бы его. "


Самсон нахмурился. На мгновение Акс задумался, не нашел ли он пресловутое исключение из правила старых вождей о том, что для генерала невозможно переборщить.


"Хорошо", - наконец сказал Самсон. "Давайте пока разберемся с ситуацией", - добавил он, обращаясь к своему окружению. "Оставайтесь там, где вам положено оставаться".


Мужчины кивнули в унисон, как будто их головы были соединены скрытыми проводами.


"Однако, что касается этого другого, - снова обратился генерал к Аксу, " я не вижу цели".


Акс наконец понял, почему Самсон возражал против биометрических записей.


"В целом процесс довольно прост. Вы заходите в небольшую кабинку, и компьютер снимает показания. Никакого вмешательства человека. Информация сразу зашифровывается и недоступна даже оператору. Мера предосторожности на случай, если кто-то пытался скопировать ваши биометрические данные. "


"Что ж, тогда давайте покончим с этим", - сказал Самсон.


"Пройдите сюда, сэр", - сказал один из сержантов службы безопасности, подводя Самсона к месту на полу, где лазер и весовая машина записывали его измерения.


Лейтенант Томсон отвел Акса в сторону.


"Почему вы так сказали об операторе? Он может видеть результаты измерений. Какой смысл их скрывать?"


"Генерал становится чувствительным к своему весу", - прошептал Акс. "Слишком много ночей на диете с курицей и горошком".


На борту "Страны грез" Беннетта, над Индийским океаном

0800


Независимо от того, насколько обыденной была миссия, насколько рутинным был полет, полет на самолете всегда вызывал у Собаки трепет. Это было единственное, на что он мог рассчитывать, чтобы ускорить сердцебиение, толчок, который толкал его, каким бы прямым и медленным ни был полет. Будь то Cessna или F-22 Raptor, простое обхватывание пальцами рычага управления самолетом наполняло Текумсе Бастиана тихой страстью.


Ему это понадобится. Он чувствовал, что команда возмущена тем, что он заменил их капитана. Конечно, они были слишком дисциплинированными и профессиональными, чтобы делать что-либо, что могло бы поставить под угрозу их миссию, и Дог знал, что он может положиться на них в том, что они сделают все возможное, когда и если ситуация станет жаркой. Но резкость в их голосах, когда он задавал вопрос, вынужденная формальность их ответов, отсутствие желающих, когда он предлагал принести кофе и пончики с камбуза, - тысяча мелочей ясно давали понять, что он может рассчитывать на их уважение и сотрудничество, но не на их любовь.


С другой стороны, по его опыту, любовь можно переоценить.


"Истребители готовы начать пролет", - доложил второй пилот, лейтенант Салливан.


"Вас понял. Лидер "Летающих ястребов", продолжайте".


"Спасибо, полковник", - сказал Звездолет внизу. "Я надеюсь, мы что-нибудь найдем".


"Я тоже".


Они проложили свой курс на север через район поисков, где, как предполагалось, сбросились с парашютами Бреанна и Зен, надеясь найти какое-то применение длинной ноге.


Это было предложение Энглхардта.


"Летающие ястребы" находятся на высоте пятидесяти футов, указано, - сказал Салливан. "Океан кажется пустым, как показывает радар".


Действительно ли Бреанна ушла? Пес изо всех сил старался отогнать чувство отчаяния. У него была работа, которую нужно было делать. Он не мог позволить себе ни минуты слабости.


"Как мы выглядим, Десант?" спросил он, пытаясь сосредоточиться на своей миссии.


"Только дружеские отношения, полковник", - сказал сержант Рейджер с бортового радара.


"Очень хорошо", - сказал Пес.


"Отметчик пути через ноль одну минуту", - сказал Салливан, отметив, что они приближаются к повороту, который уведет их из зоны поиска. "Полковник, вы хотите продлить поиск?"


Впервые с тех пор, как они сели в самолет, голос Салливана звучал почти нормально.


"Салли, как бы мне этого ни хотелось, боюсь, у нас есть другие дела", - сказал Пес. "Звездолет, подходит наша очередь".


Страна грез

1930


"Генерал, я слышал, что вы нанесете визит где-то на следующей неделе".


"Вы ослышались", - огрызнулся Самсон. Он нахмурился на тощего майора, затем посмотрел мимо нее на массивный экран в передней части комнаты. Согласно легенде, на дисплее была изображена полоса земли в Пакистане, которую в режиме реального времени обследовал один из "ястребов" Dreamland.


Масштаб и четкость изображения были непохожи ни на что, что Сэмсон когда-либо видел, даже в Пентагоне. Он мог буквально сосчитать травинки перекати-поля, или как там называлась растительность пустыни.


"Это часть поиска выведенных из строя боеголовок", - добавил майор. "Мы оказываем помощь команде, собранной Седьмым флотом".


"Да", - сказал Самсон. Он обратил свое внимание на остальную часть ситуационной комнаты, которую жители Страны Грез называли Командованием Страны Грез. Рабочие места были устроены в театральном стиле, спускаясь по обе стороны центрального пандуса к экрану. Каждый стол был достаточно большим для пяти или шести операторов, хотя за ними ни в коем случае не работало более двух человек. В большинстве из них был один человек. Только за двумя исключениями, операторы были одеты в гражданскую одежду, выглядели менее чем опрятно и явно не были военными - включая великолепную блондинку, от которой Самсону было трудно оторвать взгляд.


Неудивительно, что Бастиан хотел сохранить все это при себе, подумал он. Это место было военным эквивалентом крупнейшего в мире развлекательного центра.


"При всем моем уважении, сэр, " сказал высокий худощавый мужчина тоном, который предполагал прямо противоположное, " я бы попросил вас не присматриваться слишком пристально к дисплеям и не задавать вопросов ученым".


"О чем ты попросишь?"


"Честно говоря, тебе вообще не следует находиться в этой комнате, по крайней мере, во время миссии".


"Кто ты, черт возьми, такой?"


Мужчина заерзал, его пальцы нервно потянулись к мочке уха. Самсон был поражен, увидев, что там у него была серьга.


Серьга!


И он пытался его выгнать?


"Кто ты?" - снова потребовал ответа Самсон.


"Рэй Рубео. Я главный научный сотрудник. И я боюсь, что, хотя ваш допуск к секретности может позволить вам наблюдать за самими операциями, он не распространяется на конкретное оружие, которое тестируется в рамках операций. В результате-"


"Испытания оружия?"


Рубео нахмурился. "Генерал, вам действительно следует уйти. Сейчас неподходящее время".


"Теперь послушайте, мистер-" - начал Самсон.


"Это был бы Доктор ".


"Мне насрать, что вы нейрохирург". Самсон повернулся к Кэтсмену. "Майор, что, черт возьми, это такое?"


"Обычно никому не разрешается входить в командование Страны Грез во время операции", - сказала она.


"Я ваш новый командир. Вы понимаете, что это значит?"


"Я не имел в виду-"


"Если вы вмешиваетесь в выполнение миссии, " сказал Рубео, " вам придется уйти. Президент контролирует масштабные миссии после отдачи приказа, а не военно-воздушные силы".


"Кто придумал это правило? Бастиан?"


"Процедуры действовали до него", - раздраженно сказал Рубео. "Проверьте президентский приказ 92-14".


Самсон повернулся к Кэтсмену, чье лицо стало пунцовым.


Самсон скрестил руки на груди, пытаясь сдержать свой гнев. Он испытывал искушение - сильное искушение - очистить комнату. Но вмешательство в миссию было последним, что он хотел делать, особенно учитывая, что тогда его могли обвинить во всем, что пошло не так. Он заставил себя замолчать и оставался там ровно столько, чтобы сохранить достоинство и авторитет в неприкосновенности. Затем, резко сказав "Продолжайте", он вышел из комнаты.


Атолл у берегов Индии

Дата и время неизвестны


На мелководье к западу от атолла, похоже, не водилось рыбы. Продвигаясь к южной оконечности атолла, Зен заметил несколько водорослей, растущих в нескольких футах от песка. Он столкнулся с водой и получил сюрприз - один из камней начал двигаться.


Это была черепаха, около двух футов длиной, с коричнево-белым панцирем овальной формы. Дзен на мгновение застыл, не зная, что делать. К тому времени, как он вытащил свой нож, черепаха исчезла.


Здесь должны быть еще черепахи, подумал он. Или, может быть, какая-нибудь рыба, которой питалась эта.


Дзен остановился и сосредоточился на воде. Когда он убедился, что перед ним нет ничего, кроме морских водорослей и камней, он двинулся влево, осторожно пробираясь сквозь воду.


Ничего.


Самой сложной частью работы рыбака было терпение. У Дзена было терпение пилота истребителя, то есть никакого.


Он соскользнул на бок, оттолкнувшись в воде. Что-то шевельнулось справа от него. Он наклонился к этому.


Еще одна черепаха, на этот раз всего двенадцати или четырнадцати дюймов.


Зен замахнулся на нее ножом, но существо нырнуло прочь. Грязь и камни взметнулись облаком. Он порылся в воде, затем отпрянул, когда внезапно появился клюв черепахи.


Черепаха отскочила в сторону. Дзен сделал выпад и сумел подсунуть под нее левую руку. Он подбросил ее вверх, и она разбилась о группу камней ближе к берегу.


Пробираясь сквозь камни и воду, пока черепаха переворачивалась вверх тормашками, он поднял нож, затем остановился, парализованный борьбой маленького существа. Затем его собственный инстинкт выживания взял верх, и он вонзил нож прямо в нижнюю часть панциря черепахи.


Лезвие вошло в тело, но черепаха продолжала сопротивляться. Она дико щелкала клювом, рассекая воздух, как будто это был ее враг.


Дзен попытался вытащить нож из черепахи, но тот застрял. Не зная, что делать, он отпустил нож. Когда он это сделал, существо соскользнуло в воду. Дзен схватился за рукоятку ножа, когда черепаха начала тонуть, и швырнул существо вместе с лезвием на камни. Оно приземлилось боком, прижавшись там, все еще сопротивляясь, когда он добрался до него.


Ошеломленная и сбитая с толку, ее жизнь угасала, черепаха вытянула шею в направлении воды. Дзен обошла животное сзади, затем схватила его за ногу и потащила дальше к берегу. Нога была скользкой и холодной. Это было живое существо, давившее на него, и Зен снова был парализован.


Но ему нужно было поесть, и Бри тоже. Он поднял ногу и швырнул черепаху о камни, ударив так сильно, что панцирь треснул. Затем он схватил ближайший камень и ударил им по рукояти своего ножа, вонзая оружие в животное. Наконец существо перестало сопротивляться, его жизнь закончилась.


Измученный, Зен выпустил камень из рук. Затем он снова обратил внимание на воду, размышляя, возможно ли вернуться к палатке для щенков вплавь, а не ползком.


Когда он это делал, что-то привлекло его внимание.


Приближалась маленькая лодка, менее чем в сотне ярдов от нас.


Страна грез

1945


Майор Кэтсмен и улыбающийся старший мастер-сержант попытались успокоить генерала Сэмсона, предложив ему поужинать в VIP-столовой, но Сэмсон не купился на то дерьмо, которое они продавали. Его переполняла ярость по отношению к высокомерному и невежественному ученому, который угрожал выгнать его - выгнал! - из командования Dreamland.


Несомненно, это было сделано по приказу полковника Бастиана, подумал Самсон, поскольку было немыслимо, чтобы простой гражданский ученый набрался смелости.


Что действительно раздражало его, однако, так это тот факт, что военные не вмешались. Здесь мир действительно перевернулся с ног на голову.


Самсон думал, что под его командованием может найтись место для Бастиана. Очевидно, что это не сработает. Если оставить в стороне инцидент в Dreamland Command, непомерное эго Бастиана было явно продемонстрировано, когда Самсон вошел в его кабинет. Он был обставлен полированной мебелью вишневого цвета, достойной короля.


"Когда я был подполковником, - пробормотал Самсон своим помощникам, осматривая офис, - у меня был жестяной письменный стол".


"Прошу прощения у генерала", - сказал Акс. "Полковник унаследовал это от предыдущего командира, который был генерал-майором. Вместо того, чтобы..."


"Он лишен наследства. С этого момента это мой офис".


"Ты переезжаешь?" - спросил Кэтсмен.


"Майор, как вы думаете, с какой целью я прибыл сюда сегодня?" - спросил Самсон. Кэтсмен также был первым в его списке людей, подлежащих замене.


"Сэр, у нас создалось впечатление-"


"Что это за впечатление?" - прогремел Самсон.


Кэтсмен, казалось, не находил слов. "Генерал Магнус, когда он был на вашем месте-"


"У генерала Магнуса было много забот", - сказал Самсон. "Я - это не он. Теперь Страна грез - мое детище. Я не видел причин ждать несколько недель, прежде чем приезжать сюда".


"Ну, нет, сэр. Я бы и не ожидал от вас этого".


Самсон повернулся к Аксу. "Найди людей, чтобы перевезти вещи Бастиана в безопасное место".


"Э-э..."


"Как долго вы являетесь старшим мастер-сержантом, мистер Гиббс?"


"Мы займемся этим прямо сейчас, генерал".


Может быть, он сможет остаться, подумал Самсон. Наличие рядом кого-то, кто знал, где хранятся все ключи от уборных, могло бы оказаться кстати.


* * *


Хотя часто говорили, что колеса правительства вращаются медленно, генерал-майор Террилл Самсон этого не делал. Несмотря на то, что в Вашингтоне была почти полночь, он позвонил и сделал все, что мог, чтобы ускорить оформление документов, продвинуть процесс передачи полномочий и, что самое важное, обновить приказ о лишении свободы, чтобы в нем упоминался он лично.


Затем он решил лично позвонить советнику по национальной безопасности, чтобы обсудить свое новое командование. Если Бастиан мог тесно сотрудничать с Белым домом, то и он мог.


Думая, что он просто оставит сообщение ночному персоналу, Самсон был удивлен, обнаружив, что Фримен работает. Но как только его соединили, он получил больше вопросов, чем ответов.


"Сколько боеголовок было обнаружено?" потребовал ответа Фримен. "Каков статус?"


"Я не в курсе всех оперативных деталей", - сказал застигнутый врасплох Самсон. "Как правило, я отпускаю своих людей на поле боя - даю им полную волю".


"Хорошо, когда мы получим последние новости? Я понимаю, что полковник Бастиан занят, но президенту нужно знать. Первым делом утром он выступает перед Генеральной Ассамблеей в ООН ".


"Понятно".


"Президент хочет, чтобы все боеголовки были найдены. Мы хотим, чтобы это было сделано до того, как просочатся новости об операции. Она должна быть проведена быстро ".


"Конечно", - сказал Самсон. "Я могу заверить вас, что мы работаем над этим. Мы собираемся это сделать".


"Хорошо".


"Есть одна вещь", - сказал Самсон. Он сказал Фримену, настолько деликатно, насколько смог, что некоторые "законные типы" посоветовали ему направлять ему приказы о наказании хлыстом, чтобы можно было соблюдать надлежащую субординацию. Это облегчило бы процесс - "ускорило бы операцию", - сказал Самсон.


"Почему это является проблемой в данный момент?" - спросил Фримен.


"Это не проблема", - быстро сказал Самсон. "Однако, юристы - вы же знаете, какая бюрократия может возникнуть".


"Страна грез - это способ избежать бюрократической волокиты".


"Именно".


"Я рассмотрю возможность переиздания приказа", - сказал Фримен. "Если это будет необходимо".


"Мне сказали, что это так. Адвокаты - если бы вы могли указать там конкретно мое имя, а не Бастиана ..."


"Я попрошу кого-нибудь поработать над этим", - сказал Фримен.


На борту "Страны грез" Беннетта, над Индийским океаном

1100


"Ястреб-два заправлен", - сообщила Звездолет, уводя летательный аппарат-робот подальше от своего материнского корабля.


Что касается пилота, то различия между первым поколением и модернизированными U / MF-3D Flighthawks, как правило, были незначительными. Наиболее заметным изменением стало увеличение управляемого радиуса действия; в зависимости от высот и, в меньшей степени, атмосферных условий, "Флайтхаук" теперь мог работать на полной скорости в двухстах морских милях от "Мегафортресс". Также было улучшено автономное программирование, позволяющее пилоту давать команду компьютеру атаковать противника за пределами контролируемой дальности, а затем сближаться по вектору или в определенной точке GPS. Также были улучшены режимы наземной атаки Flighthawk, а также его способность нести небольшие бомбы и ракеты наземного базирования, что было заложено в более ранних моделях.


Но это все равно был робот. Как звездолет повернул его два Flighthawks за индийской пустыне к своим обозначается зона поиска в Пакистане, он обнаружил в себе желание оказаться за палка, а настоящий самолет, как F/А-18 он уходил Диего-Гарсия.


Самолеты-роботы были будущим военно-воздушных сил. Но они просто не давали такого пинка под зад, как хэви-метал.


Он повел Ястреба номер два вниз сквозь тонкую пелену облаков, набирая скорость по мере того, как тот приближался к тысяче футов. Они приближались к северному краю зоны поиска, обозначенной как I-17, в честь боеголовки, которая предположительно упала здесь. Он находился над Пакистаном, и, хотя на картах этот район был обозначен как пустыня, его далеко нельзя было назвать необитаемым. Когда он выровнялся, слева от себя он увидел группу маленьких домиков. Однако никакой активности не было; он находился в зоне воздействия Т-лучей.


Звездолет быстро проверить на ястреба один , который летел автоматизированная поисковая узор на Запад. Этот район был гораздо более пустынным, в поле зрения не было даже шоссе, когда "Флайтхаук" тащился на высоте пятисот футов со скоростью чуть менее 200 узлов.


В отличие от Zen, Starship предпочитал управлять Flighthawks со стандартных панелей управления, а не с помощью одного из летных шлемов. Он мог видеть больше с первого взгляда, и у него не было проблем с выделением остального шума вокруг него.


Он нажал на предустановку, чтобы переключить свой главный экран обратно на Hawk Two, затем нажал на джойстик, чтобы направить самолет носом вниз. Как только он пролетел шестьсот футов, он заметил нечто похожее на большой след от заноса в земле примерно в пятистах ярдах справа от себя. Компьютер тоже отметил это, подав звуковой сигнал в гарнитуру.


Звездолет мягко накренил Ястреб-два на правое крыло, снижая скорость, направляясь к концу канавы. Однако он двигался слишком быстро и, прежде чем смог хорошенько рассмотреть свою цель, оказался за ее пределами. Он вернулся назад, ниже и медленнее, и на этот раз увидел нечто похожее на мусорный бак, наполовину воткнутый в землю.


"Полковник, у меня кое-что есть".


"Вас понял, лидер Flighthawk. Дайте нам координаты GPS".


Звездолет постучал пальцем по объекту на экране, блокируя данные в компьютере перед их передачей. Он поставил два ястреба на орбиту вокруг боевой части, а затем взяли под контроль Ястреб один , чтобы начать новый поиск.


"Звездолет выглядит неплохо", - сказал Пес несколько минут спустя. "Командование Страны грез подтверждает, что это боеголовка I-17. Один уничтожен, осталось пять".


На местах в юго- восточном Пакистане

1120


"Мы здесь почти закончили, полковник", - сказал Дэнни, используя свой портативный микрофон вместо того, чтобы возиться с умным шлемом. "Мы должны вылететь на I-8 примерно через тридцать минут".


"Мы нашли I-17", - сказал ему Пес. "Это немного севернее, чем показывают прогнозы. Поблизости есть несколько поселений".


Дэнни сверился с бумажной картой, а также со своим устройством глобального позиционирования. Устройство было найдено примерно в двадцати милях от предполагаемых точек приземления, и в первый раз прогнозы оказались неверными.


Ему казалось, что деревень можно легко избежать. Однако всего в миле к северо-западу от места раскопок проходило шоссе; они будут как на ладони, когда приземлятся.


Дэнни размышлял, могут ли они позволить себе дождаться наступления ночи, когда жители деревни будут менее склонны вмешиваться. Против этого была вероятность того, что боеголовку обнаружат до того, как они доберутся туда.


Поскольку это было недалеко от деревни, казалось вероятным, что кто-то уже видел это. Местность находилась в зоне воздействия Т-лучей и изначально была изолирована. Возможно, жителям деревни некому было рассказать.


"Я думаю, нам лучше придерживаться нынешнего плана и отправиться вслед за I-17 в сумерках", - наконец сказал Дэнни полковнику. "Возможно ли тем временем держать его под наблюдением?"


"Выполнимо".


И еще одно, полковник, я хотел бы спросить, не могли бы мы привлечь еще несколько человек из отряда "Хлыст" вместе с большим количеством нашего снаряжения. Морские пехотинцы великолепны, но они немного растянуты. Адмирал Вудс хочет, чтобы все было найдено и раскрыто как можно скорее. "


"У нас и так всего три человека для обеспечения безопасности в Диего-Гарсии", - сказал Пес.


"Единственное, что они там делают, - это наблюдают за ящерицами".


Пес знал, что это было не совсем так просто, как представлял себе Дэнни. Хотя Диего-Гарсия была одной из самых охраняемых баз в мире, часть снаряжения, перевозимого на EB-52, была настолько засекречена, что сотрудникам службы безопасности ВМС не разрешалось входить в ангары. Хотя вероятность возникновения проблемы невелика, любое последующее нарушение безопасности будет иметь серьезные последствия для командира.


"Хорошо", - наконец сказал Пес. "Отведите их туда".


"Спасибо, полковник".


Атолл у берегов Индии

Дата и время неизвестны


Лодка была на удивление маленькой, больше похожей на бревно в воде, чем на каноэ. Дзен распластался на камнях, наблюдая, как она пересекает мелководную лагуну, направляясь к тому месту, где он заметил первую черепаху. Кто бы ни был в лодке, казалось, он его не заметил.


Он подумывал соскользнуть в воду, но решил, что наделает слишком много шума. Спастись было невозможно - если только ему не очень повезет, в конце концов его заметят.


Он никогда не преуспевал, полагаясь на чистую удачу. И, возможно, он хотел, чтобы его нашли. Ему нужно было помочь Бреанне. Никто не отвечал на его радиопереговоры; человек в лодке был единственной альтернативой.


"Мегафортресс" был атакован индийскими самолетами и ракетами, но, возможно, они думали, что преследуют китайский или пакистанский самолет. Военные не обязательно были настроены враждебно по отношению к американцам; напротив, индейцы часто помогали американским войскам, по крайней мере, до этого конфликта.


Возможно, человек в лодке был бы дружелюбен. Возможно, индейцы не испытывали ненависти к американцам, и этого индейца можно было бы убедить связаться с кем-нибудь, не сообщая властям.


Но он знал, что это не имеет значения, потому что Бреанна умрет, если он не обратится за помощью.


Возможно, она даже уже мертва.


Дзен покачал головой, отгоняя эту мысль. Затем он встал.


"Эй!" - крикнул он, махая рукой. "Эй! Сюда!"


Фигура в лодке повернула голову в направлении Зена, но лодка продолжала двигаться, проплывая перед ним.


"Эй", - повторил Зен. "Помогите", - слово "Помогите" слетело с его губ едва слышным шепотом.


Он был слишком горд, чтобы просить о помощи, слишком горд, чтобы признать поражение.


Бреанна умрет из-за его эгоизма.


"Эй!" - закричал Зен. "Помогите! Помогите!"


Лодка замедлила ход, затем начала поворачиваться в его сторону. Гребец был невысокого роста - молодой, как понял Дзен, подросток или даже моложе.


Дзен развернулся и сел, подобрав под себя свои бесполезные, но покрытые синяками и кровью ноги. Казалось, они очень слабо болели. Он не испытывал этого явления довольно давно. Ему сказали, что это связано с рефлекторной памятью, хранящейся глубоко в его мозгу и нервных клетках.


В лодке было так мелко, что она оказалась в футе или двух от береговой линии, прежде чем ее выбросило на берег. Мальчик лет девяти-десяти стоял на коленях на дне. Его весло больше походило на обломанную палку, чем на весло. Он молча смотрел на Зена, стоявшего примерно в пяти ярдах от него.


"Привет", - сказал Зен. "Ты можешь мне помочь?"


Мальчик вопросительно посмотрел на него.


"Вы говорите по-английски?" - спросил Дзен. Он предполагал, что все в Индии говорят по-английски, хотя на самом деле это было неправдой. "Английский?"


Мальчик ткнул палкой в камни, но ничего не ответил.


"Я американец", - сказал Зен. "США".


"Сыновья Синга?" спросил мальчик.


Дзен не понимал.


"Я пилот. Мой самолет попал в аварию и разбился", - сказал он. "Я- есть еще один пилот. Нам нужно связаться с нашей базой".


"Сингсоны? Симсоны".


"Ты имеешь в виду телешоу?" - спросила Зен. "Симпсоны"?


"Ты знаешь Симпсонов?"


"Барт Симпсон?"


Глаза мальчика расширились. "Ты знаешь Барта Симпсона?"


"Наблюдай за ним все время".


"Барт?"


"Мы хорошие друзья", - сказал Зен. "Ты можешь мне помочь?"


Молодой человек подозрительно посмотрел на Дзена, затем ткнул палкой в камни и быстро оттолкнулся.


"Эй, вернись", - сказал Дзен. "Не уходи. Не уходи".


Но парень уже развернулся и умчался прочь.


" Что ж, это сработало, " пробормотала Зен. "Может быть, мне следовало сказать ему, что Гомер - мой дядя".


Команда " Страна грез "

2300


Рэй Рубео опустился на колени, чтобы быть поближе к экрану компьютера.


"Вы уверены, что именно здесь они обнаружили боеголовку I-17?" - спросил он.


"Это показания GPS с "Флайтхаука", - сказал ему оператор. "Я проверил это с "Мегафортресс"".


"У тебя такой вид, будто ты молишься, Рэй", - сказал майор Кэтсмен, спускаясь к нему по трапу.


"Возможно, майор". Рубео нахмурился, глядя на карту. "Мы нашли одну боеголовку за пределами параметров поиска".


"И что?"


Рубео вздохнул. Некоторым людям ничего не объяснишь.


"Это невозможно, чтобы оно находилось за пределами зоны поиска", - сказал он Кэтсмену, вставая.


"Ну, очевидно, что так оно и есть".


"Да. Это моя точка зрения", - сказал Рубео. "То, что мы имеем здесь, - это вся математика, применяемые законы Ньютона. Мы точно знаем, куда должны были упасть ракеты, если бы Т-лучи работали так, как мы думаем. Таким образом, единственный возможный вывод заключается в том, что Т-лучи работали не таким образом. Т-лучи, должно быть, вывели из строя не все системы на пропавших ракетах. Я предполагаю, что двигатели не отключились, когда мы думали, что это произошло ".


"Ты уверен?"


"Будет полезно изучить ракету на I-17", - сказал Рубео. "Возможно, какие-то компоненты экранированы, а другие нет. Возможно, Т-лучи работают не так, как мы полагаем. Между теорией и реальностью всегда есть дистанция, майор. Проблема в том, чтобы измерить это расстояние ".


"Что ты предлагаешь?"


"Я бы хотел, чтобы кто-нибудь из наших людей посмотрел на это поближе". Рубео потеребил мочку своего уха.


"Дэнни Фреа обеспечит это".


"При всем моем уважении к капитану Фрею, я не верю, что его опыт лежит в области электроники. Я имел в виду мисс Глисон. Она показывает большие пальцы на Диего Гарсии. Там от нее было бы больше пользы."


"Хорошо". Кэтсмен сложила руки на груди. "Тебе обязательно было так сильно злить генерала Сэмсона, Рэй? Ты не мог быть чуть повежливее?"


"Я не веду себя вежливо".


"Тебе следует научиться", - сказал Кэтсмен, отворачиваясь.


Диего Гарсия

1300


Дженнифер Глисон, вставая, легонько постучала по маленькому ноутбуку. Провода, змеящиеся от компьютера, соединялись с ракетой в нескольких футах от нее. Том Крест, один из инженеров-оружейников в команде "Анаконда", оторвал взгляд от одной из печатных плат в сборке боеголовки.


"Все еще?" спросил он.


"Аномалия все еще там", - сказала Дженнифер. "Даже несмотря на то, что схема проверяется в спецификации на стенде, вы получаете какую-то ошибку, которая, должно быть, исходит от оборудования".


"Будь я проклят, если мы сможем это найти. Это всплывает не чаще одного раза из тысячи ". Крест встал с ракеты. "Боже, как жарко. Ты не возражаешь?"


Он засунул большие пальцы под низ своей футболки, жестикулируя.


"Давай, сними это", - сказала Дженнифер. "Если ты не думаешь, что обгоришь на солнце".


"Не-а". Крест снял рубашку, обнажив удивительно загорелый и подтянутый торс. Для инженера, подумала Дженнифер, он был довольно симпатичным.


Не то чтобы она смотрела.


"Интересно, может быть, одна из версий программного обеспечения в микрокод была внесена ошибочно", - сказала она. "Вы проверили все остальное".


"Это было проверено несколько недель назад".


"Возможно, чек был ошибочным. Вы просмотрели все остальное".


"Повторный просмотр может занять пару дней".


Дженнифер пожала плечами. Она уже собиралась добровольно это сделать, когда трель велосипедного звонка привлекла ее внимание. Она обернулась и увидела приближающегося сержанта Ли Лю на одном из горных велосипедов Dreamland, которые Whiplashers использовали для патрулирования района.


"Джен, майору Кэтсмену нужно немедленно с тобой поговорить".


"Правда? Хорошо." Дженнифер прикрыла глаза рукой. "Есть что-нибудь о Зен и Бреанне?"


Лю покачал головой. "Извини. Запрыгивай, и я подвезу тебя к командному трейлеру".


"Куда я собираюсь преуспеть?"


"Ты можешь сесть на руль".


Дженнифер с сомнением посмотрела на мотоцикл.


"Это займет у нас всего несколько минут", - сказал Лю.


"Хорошо. Но остерегайся ударов".


* * *


Рэй Рубео, а не майор Кэтсмен, приветствовал Дженнифер, когда она прибыла в трейлер Dreamland Command.


"Я надеюсь, вам нравится ваше пребывание в Южной части Тихого океана", - раздраженно сказал Рубео.


"Веселись на солнышке, Рэй. Жаль, что тебя здесь нет".


"У нас есть реальная работа, которую нужно выполнить".


Рубео объяснил, что произошло с боеголовкой, расположенной на I-17, и ее последствия.


"Двадцать миль - это всего лишь четырехпроцентная погрешность", - сказала Дженнифер. "Это не так уж и много".


"Зоны поиска на двадцать пять процентов больше, чем рассчитано по формулам", - сказал Рубео. "Это означает, что ракета пролетела значительно дальше, чем это было возможно. Это намного превышает вероятную частоту ошибок. "


"Возможно, формула неверна".


"Ты думаешь, я не рассматривал такую возможность?"


Это был резкий ответ, нехарактерный даже для Рубео.


Дженнифер спросила, в чем дело. Ученый нахмурился еще сильнее. Вместо ответа он сменил тему.


"Команда Whiplash собирается вернуть оружие через несколько часов. Оно должно быть осмотрено кем-то опытным", - сказал Рубео.


"Я поднимусь туда, как только смогу".


"Когда?"


"Скоро, Рэй. Расслабься".


"Это кажется невозможным", - сказал он, и экран погас.


Дженнифер встала из-за стола связи и подошла к сержанту Лиу в общей зоне трейлера. "Как скоро вернется Хлыстовая скопа?" - спросила она.


"Не раньше, чем через несколько часов", - сказал Лю. "В чем дело?"


"Мне нужно добраться до пограничной зоны между Индией и Пакистаном, чтобы посмотреть на оружие с капитаном Фреем. Я хотел бы быть там через пару часов ".


"За пару часов ничего не сделаешь", - сказал Лю. "Но я знаю, как ты можешь подняться туда сразу после наступления темноты. Если захочешь".


"Скажи мне".


"Поездка будет немного, э-э, ухабистой".


"Это не может быть так плохо, как поездка на велосипеде", - сказала Дженнифер. "Я вся внимание".


Атолл у берегов Индии

Дата и время неизвестны


Дзен не знал, какие рыбы обитают в этой части океана, но он знал, что акулы распространены по всему земному шару. Он также знал, что у них невероятное обоняние, и они придут за много миль, чтобы напасть на окровавленную добычу.


Он также знал, что из-за того, что солнце клонилось низко к небу, у него не было ни малейшего шанса вернуться в палатку до того, как станет слишком темно, чтобы что-либо видеть, если он поползет по суше. Плавание могло занять максимум час; это был риск, на который ему пришлось пойти.


Он вытащил нож из панциря черепахи и держал его в зубах, готовый к использованию. Затем он спустился к воде. Оказавшись у кромки воды, он сделал вдох и поплыл. Он держал черепаху в левой руке, ближе всего к открытому морю, и оставался в воде как можно мелководнее. Временами он чувствовал, что его ноги волочатся по камням.


За исключением того, что, конечно, он этого не сделал. Потому что он ничего не чувствовал в своих ногах.


Он не только плыл, но и отталкивался, несколько раз останавливаясь, потому что из-за ножа было трудно дышать. Он почти добрался до палатки, где оставил Бреанну, когда услышал голос, зовущий его из-за волн.


"Друг! Друг Барта! Где ты?"


Он на мгновение перестал грести, прислушиваясь, когда голос снова позвал его.


Должен ли он вернуться? Это была ловушка?


Неуверенный, он решил, что его первоочередной задачей будет отнести мертвую черепаху обратно в палатку. Он сделал еще несколько гребков, а затем окончательно выбросился на берег, выползая из воды вместе с черепахой, немного потрепанной, но все еще целой. Даже когда он вытаскивал животное на камни, он боялся, что акула поднимется и вырвет его у него, как Челюсти.


Дзен сунул нож за пояс и стал карабкаться по камням к палатке. Ему пришлось дважды останавливаться, чтобы отдышаться. Наконец, когда он был примерно в двадцати футах от палатки, он поднял голову и увидел фигуру, стоящую рядом с ней.


"Бри!" - крикнул он.


Затем он понял, что фигура была слишком худой и невысокой, чтобы быть его женой. Она держала в руке палку.


"Кто ты?" - требовательно спросил он, опуская руку к ножу.


"Кто такая Арейя?" сказала фигура.


"Симпсоны"? - спросила Зен.


Фигура сделала шаг ближе, выходя из тени. Это был ребенок, хотя и не тот, которого он видел раньше. Он был старше, немного крупнее. Он угрожающе выставил палку, словно это было копье.


"Кто ты?" - спросил юноша.


"Эй, а где твой друг?" Спросила Зен. "Фанат Барта Симпсона?"


Мальчик ничего не сказал.


"Он сказал тебе, что я знаю Барта Симпсона?"


Позади Зена раздался крик. Он развернулся, выхватив нож и держа его наготове.


Это был мальчик, которого он видел раньше.


"Ты знаешь Барта Симпсона?" - спросил парень.


"Мой лучший друг".


Другой ребенок что-то крикнул и указал. Дзену потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что он указывает на черепаху.


"Еда", - сказал Зен, указывая на мертвое животное. "Я собираюсь развести огонь".


Оба ребенка заговорили одновременно, сначала на языке, который он не мог распознать, затем на английском. Постепенно они дали ему понять, что приехали на остров охотиться на черепах и хотят заполучить его.


Хотя двое детей говорили по-английски, Дзен с трудом понимал их акцент.


"Черепашки должны быть больше", - сказал младший мальчик.


"Мы берем", - сказал мальчик постарше.


"Я так не думаю", - сказал ему Дзен.


Мальчик спустился и схватил черепаху. Дзен притянул ее к себе. Ребенок начал быстро говорить, и Дзен не мог понять.


"Нам нужно", - наконец сказал младший мальчик. "Ты даешь".


"Зачем тебе это нужно?" - спросил Дзен.


Он не мог понять ответа. Черепаху было трудно поймать и убить, и Зен вряд ли был уверен, что сможет добыть другую. Но просто прогонять мальчиков было бы глупо.


"Если я отдам его тебе, ты можешь принести мне мобильный телефон?" - спросил Дзен.


Теперь уже мальчики ничего не понимали.


"Телефон", - сказал Зен. Он передразнил звонок. "Т-р-р-ринг-ринг".


"Телефон", - сказал младший мальчик.


"Да. Ты можешь принести мне одну?"


"Телефон".


"Я даю тебе черепаху, ты даешь мне телефон".


"Телефон, да", - сказал мальчик постарше.


Казалось, что это была сделка. К этому времени уже стемнело, и мальчикам удалось объяснить ему, что им нужно уйти. Они сказали ему, что вернутся на следующий день.


Или, по крайней мере, он думал, что они так сказали.


Как только он отдал им черепаху, они направились к восточной стороне острова, где, по-видимому, оставили свои лодки. Дзен немедленно пожалел о сделке, почувствовав, что его обманули. Но сейчас он ничего не мог с этим поделать. Он проверил Бреанну, которая все еще беспокойно спала, затем подобрал палку, которую отбросил в сторону старший мальчик, и с ее помощью, а также плавник, который он собрал накануне, ему удалось разжечь небольшой костер.


Сильное предчувствие одолело его, когда он подошел к Бреанне, намереваясь притянуть ее поближе к огню. Он закрыл глаза, проползая последние несколько футов, опасаясь, что найдет ее мертвой.


Она все еще дышала, как ему показалось, более ритмично.


"Ты чувствуешь здесь огонь?" спросил он ее.


Она не подала виду, что услышала.


"Пойдем со мной немного вниз. Это тебя немного согреет. Совсем чуть-чуть".


Он положил верхнюю часть ее тела себе на колени и придвинулся ближе к огню. Это было немного, но он чувствовал тепло и надеялся, что она тоже могла.


Дзен рассказал своей жене о мальчиках. "Забавно, что они знают Симпсонов, да? Я сказал им, что я лучший друг Барта. Может быть, они вернутся за автографом".


Он вспомнил о радио. Он не выходил в эфир весь день.


Он полез в карман за часами Бреанны, чтобы проверить время, но их там не было.


Он положил его в другой карман? Он развернулся и потянулся влево.


Там его тоже не было. Он начал лихорадочно искать, уверенный, что оно где-то в его летном костюме, но потом засомневался. Он оставил его в палатке? Вернул Бреанне? Где это было?


Где, черт возьми, это было?


Именно мелочи сводят тебя с ума.


Дзен слышал голос, но он знал, что это было только в его голове - обрывок воспоминания, часть лекции, прочитанной кем-то во время его тренировок по выживанию. Смысл был таков: не зацикливайся на вещах, которые не важны.


Ему не нужны были часы. Время не имело значения. Они будут слушать его круглосуточно.


Дзен подошел к радиоприемнику и сделал несколько звонков, но ответа не было, и даже помехи звучали где-то далеко.


Уставший, он поворошил огонь. Было темно, и тлеющие угли светились слабым оранжевым светом, он свернулся калачиком вокруг своей жены и погрузился в сон.


Юго-Восточный Пакистан

1900


Дэнни Фрах изучал изображение из зоны посадки I-17 в своем умном шлеме, мысленно прикидывая, как Скопы проникнут на это место. Они только что повернули к югу от ближайшей деревни и находились примерно в десяти минутах езды от места посадки.


"Когда вы срезаете на север, " сказал он пилоту Osprey, склонившись над консолью, разделявшей двух пилотов в передней части самолета, " у вас прямой путь к цели. Дорога немного поднимается. Похоже, что с возвышенности открывается вид на нее и на ракету тоже. "


В отличие от птиц Страны грез, морские скопы не были настроены на прием видеоизображения. Однако, как только они приблизятся, их дальнобойный инфракрасный радар обеспечит хороший обзор.


Пилот поднял руку, показывая Дэнни, что они уже в пяти минутах от зоны посадки.


"Чисто", - сказал Дэнни.


Позади него морские пехотинцы приготовились ударить в грязь лицом. Несмотря на то, что это была третья боеголовка, которую они обнаружили сегодня, люди все еще были напряжены, когда собрались у двери. Дэнни почувствовал запах пота, когда уровень адреналина в их крови поднялся, и они приготовились к выходу.


"Оспри" слегка дернуло, когда они накренились к земле. Задняя рампа открылась, и морские пехотинцы заполонили пустыню, как встревоженные муравьи заброшенную корзину для пикника.


Дэнни попросил Звездолет предоставить ему как можно более широкий обзор местности с борта "Флайтхаука"; убедившись, что там чисто, он похлопал пилота по плечу и пошел присоединиться к людям, которые брали территорию под контроль. Две пожарные команды на полной скорости выехали на шоссе, двигаясь в противоположных направлениях, чтобы иметь возможность наблюдать и при необходимости остановить любое движение. Четверо мужчин направились к деревне, установив пост, откуда они могли наблюдать за любым приближающимся к ним человеком.


"Безопасно, капитан", - сказал старший сержант морской пехоты, комендор-сержант по имени Боб Макнамера, которого, как и комендор-сержантов во всем корпусе, звали Ганни. "Готовы взглянуть на наше пасхальное яйцо?"


"Давайте посмотрим", - сказал Дэнни, направляясь к боеголовке.


Он был больше двух предыдущих. Большая часть обтекателя сгорела, а земля вокруг него была выжжена. Обломки ракеты были разбросаны позади него в виде вытянутой звезды.


"Эта ракета отличается от других", - сказал Дэнни командованию Dreamland, сканируя местность встроенной камерой своего умного шлема. "Больше".


"Очень хорошо", - ответил Рэй Рубео по спутниковой связи.


"Другая процедура снятия с охраны?"


"Мы определяем это прямо сейчас, капитан. Каково точное время прибытия мисс Глисон на объект?"


"А?"


"Когда ожидается прибытие мисс Глисон?"


"Прибытие мисс Глисон не ожидается".


Рубео откашлялся, затем объяснил, что Дженнифер Глисон находится в пути с остальной командой Whiplash ground.


"Ты шутишь?" Сказал Дэнни. "Они должны прыгнуть с парашютом в наш лагерь в Индии через час".


"Мисс Глисон было бы полезно присоединиться к вам на месте преступления", - сказал Рубео. "Лучше раньше, чем позже".


"Кто сказал ей, что она может совершить ночной прыжок?"


"Кто сказал мисс Глисон, что она может делать все, что угодно?"


На борту MC-17 Quickmover, над северо-западной Индией

1955


"Планы меняются, Джен", - сказал сержант Лю после того, как спустился по трапу из кабины пилотов. "Мы собираемся зайти немного дальше на север, чем первоначально планировалось".


"Хорошо", - ответила она, сжимая свой прыжковый шлем. Она сидела с другими Хлыстовиками на ряду пластиковых откидных сидений сбоку от большого грузового отсека. Большой самолет был пуст, за исключением небольшого поддона со снаряжением, которое предстояло сбросить команде.


"Ты уверен, что не хочешь подцепить попутку?" Спросил Лю.


"Я ненавижу прыжки в тандеме", - сказала она.


"Это прыжок с большой высоты в ночное время".


"Я имею армейскую квалификацию, сержант".


Лю с сомнением посмотрела на нее, но это была правда. За год до этого она пережила позор тандемного прыжка в Иран. Ей нравилось прыгать с парашютом, но не нравилось быть привязанной к кому-то другому. Поэтому она взяла на себя труд пройти курс парашютного спорта у бывшего армейского рейнджера и мастера боевых прыжков.


"Квалифицированный" был относительно низким стандартом - солдат мог заработать значок базового армейского парашютиста за пять прыжков, только один из которых был ночью. Лю и его люди совершали пять прыжков за один день, просто чтобы оставаться начеку. А прыжки HALO - большая высота, низкий проем - даже не были частью программы.


"У меня было три ночных прыжка, и все с большим количеством снаряжения, чем у меня есть сейчас", - добавила Дженнифер, почувствовав возражения Лью. "И я совершила тридцать прыжков, включая три HALO. ХОРОШО? Так что мне не нужен хранитель."


"Эй, я прыгнул с ней, сестра", - сказал сержант Джеральдо "Блоу" Эрнандес. Блоу также был командиром роты. "У нее есть товар".


"Спасибо, сержант".


"Это тебе дорого обойдется", - сказал Блоу.


"Нет, если я первым упаду на землю".


Юго-Восточный Пакистан

2010


"Глобальный ястреб" показывает приближающуюся машину, капитан. Едет с востока".


Дэнни не мог поверить в неудачное время. Команда Whiplash только что вышла из самолета.


"Как быстро?"


"Трудно сказать", - сказал Ганни. "Наземная команда его пока не видит. Вы хотите, чтобы мы сбросили на него ядерную бомбу?"


Дэнни знал, что имел в виду сержант, но все равно это был неудачный выбор слов.


"Посмотрим, поедет ли он достаточно быстро, чтобы разминуться с ними", - сказал Дэнни сержанту. "Для всех нас будет лучше, если он просто проедет дальше".


"Ваш звонок", - сказал морской пехотинец, его тон не оставлял сомнений в том, что он не согласен с решением Дэнни.


Дэнни подождал, пока машина появится в поле зрения. Если бы прыгнула только команда Whiplash, он мог бы сказать Лью и остальным сменить место приземления, чтобы их не обнаружили. Но он чувствовал, что не может требовать от Дженнифер слишком многого.


На самом деле ее вообще не должно было быть на задании.


"Парень тугодум", - сказал Ганни, наблюдавший за машиной в бинокль ночного видения.


Дэнни взглянул на небо. Команда как раз сейчас должна была открыть парашюты.


"Возможно, у нас получится", - с надеждой сказал Дэнни.


"Твой зов".


"Да, это так".


* * *


Удар ветра, когда она попала в струю под самолетом, вызвал у Дженнифер такой сильный озноб, что у нее задрожали ноги. Даже с технологией ночного видения Dreamland, встроенной в умный шлем, все, что она могла видеть, была чернота.


"Черт возьми", - сказала она себе.


Это было настолько близко, насколько она могла подойти к признанию того, что откусила немного больше, чем могла спокойно прожевать. Она подтянула руки и ноги поближе к туловищу, приняв лягушачью позу, и резко упала вниз. Высотомер в умном шлеме несколько отвлекал - на дисплее по умолчанию вспыхивали большие цифры синего цвета, когда прыгун снижался, - но ей нравился инфракрасный ночной обзор, который заливал мир теплым зеленым сиянием.


Не было ощущения, что она падает. Ощущение было скорее полета, она неслась по воздуху с огромной скоростью. Несмотря на все свои интеллектуальные способности, Дженнифер любила напрягать свое тело; бег и скалолазание были ее обычными занятиями. Прыгать с парашютом было не так весело - слишком много времени уходило на подготовку, а это означало, что ей приходилось немного планировать свое расписание. Но это определенно был кайф.


Умный шлем показал ей, где она находится по сравнению с назначенной зоной приземления. Она наклонила руку и левую ногу, отклонившись назад в нужное место.


Раздался звуковой сигнал. Дженнифер дернула за шнур, и через несколько мгновений громкий ураганный порыв сменился чем-то более мягким. Это была не колыбельная люльки, медленно убаюкивающей новорожденного: ей приходилось работать, проверяя свой бортик с помощью наручного фонарика, а затем управляя рулем в соответствии с сигналами, подаваемыми шлемом. Парашютистка и ее парашют представляли собой миниатюрный летательный аппарат, способный пролететь буквально несколько миль, прежде чем приземлиться.


Дженнифер не пришлось заходить так далеко. Ее парашют и стропы выглядели хорошо, курс был задан, и она наслаждалась видом. Вдалеке виднелись маленькие хижины, машина на дороге, Скопа и рабочая команда.


Цифровой высотомер отсчитал ее высоту: 200 футов ... 150... 100...


Шлем отключился.


Ее ноги сомкнулись. Она попыталась расслабить их, попыталась расслабить все, делая глубокий, долгий вдох.


Земля подхватила ее прежде, чем она успела выдохнуть. Дженнифер сильно завалилась вправо, позорно поскользнувшись и трижды полностью развернувшись, прежде чем остановиться у груды очень твердых камней.


* * *


Дэнни Фрах увидел вспышку стоп-сигналов как раз в тот момент, когда первый патрульный "Уиплэш" пересекал зону приземления, направляясь к месту приземления. Машина была в миле от него и немного впереди приземлившегося парашютиста, но Дэнни решил, что просто не может рисковать.


"Схвати его", - сказал он Ганни. "Как можно осторожнее".


"Будет сделано", - бодро сказал морской пехотинец.


Дэнни обратил свое внимание на команду, приземлившуюся вокруг него. Внезапно ночь наполнилась звуком женской ругани во все горло - Дженнифер Глисон жестко врезалась в него в двадцати ярдах от него. Дэнни подбежал и увидел, как она сворачивает парашют.


"Эй, Джен, продолжай в том же духе, дети выучат целую кучу новых слов", - сказал он.


"Вонючий гребаный шлем".


Дэнни не смог удержаться от смеха.


Новая порция ругательств сорвалась с ее губ. "Это не смешно, Фрей", - сказала она ему. "Вонючий шлем отключился как раз перед тем, как я приземлилась".


"Было ли оно у вас в режиме по умолчанию? Если да, то оно вернулось к стандартному виду за пять секунд до вашего приземления. Вам следовало установить его в пользовательский режим, если вы хотели, чтобы он продолжал отсчет ".


Дженнифер расширила свой словарный запас, включив в него описание того, что можно сделать в режиме по умолчанию. Это описание противоречило законам физики, хотя Дэнни взял за правило никогда не спорить с учеными о науке.


"Где эта вонючая бомба?" - спросила она наконец.


"Сюда", - сказал Дэнни.


Казалось, она прихрамывала, когда следовала за ним.


"Тебе положить пакет со льдом на колено?"


"Просто покажи мне, где этот сукин сын".


Дэнни подвел Дженнифер к боеголовке, затем пошел проверить остальных членов своей команды. Лью и остальные приземлились примерно в четверти мили от нее, держась в тени от машины.


"Рад тебя видеть, кэп", - сказал Блоу. "Как дела в Бостоне?" спросил он, имея в виду сержанта Бена Рокленда. Бостон пострадал, хотя и несерьезно, при задержании иранских коммандос, которые спровоцировали индийско-пакистанский ядерный обмен.


"С ним все будет в порядке", - сказал Дэнни. "Послушай, там на дороге остановилась машина".


"Мы видели, как это приближалось", - сказал Лю.


"Беги туда и посмотри, можешь ли ты помочь морским пехотинцам с языком", - сказал Дэнни. "Свяжись с Dreamland и воспользуйся их компьютерными переводчиками".


"На этом", - сказал Лю.


Несколько минут спустя сержант Лью, сержант-сержант и двое рядовых морской пехоты вернулись с тощим пакистанцем, который выглядел так, словно увидел привидение.


"Ты должен услышать его историю, кэп", - сказал Лью. "Утверждает, что его жена беременна, и он собирается привезти ее мать".


"У них в Карачи нет врачей?"


"Живет не в Карачи", - сказал Лью. "Живет примерно в пяти милях вверх по дороге. Похоже, у нее серьезные роды, капитан. Что-то вроде тех тазовых родов, которые были у нас в иранской миссии? "


"Вы, ребята, принимаете роды?" - спросил Ганни.


"Мы делаем все возможное, сержант", - сказал Дэнни.


На борту "Страны грез" Беннетта, над Пакистаном

2100


Дог передал управление своему второму пилоту и встал, чтобы размять ноги. Недовольство экипажа немного поутихло, но он знал, что все равно не выиграет ни одного конкурса популярности.


Не то чтобы это имело значение. Он прошел на камбуз и заварил новый кофейник в невесомости Mr. Coffee. Герметичная кофеварка, которая работала так, как рекламировалось, по-прежнему оценивалась большинством технических специалистов как их самый большой вклад в развитие человечества.


"Эй, полковник, вас ищет Рэй Рубео", - сказал Салливан.


"Спасибо, Кевин".


Пес налил себе полчашки дымящейся "явы", затем вернулся на свое место. На экране застыло знакомое хмурое выражение лица Рубео.


"В один прекрасный день, Рэй, ты улыбнешься", - сказал Пес.


"Это произойдет не сегодня. Мы провели некоторые новые расчеты, основанные на выводах мисс Глисон", - сказал ученый, пустившись в объяснение того, почему до сих пор не найдены пять пропавших ракет. Все они принадлежали к подтипу семейства Притхви, который ранее не был идентифицирован. По словам Рубео, электромагнитные клапаны, управляющие частями двигателя, были достаточно экранированы, чтобы их не разрушили Т-лучи.


Когда обсуждение Рубео перешло к технической теме, Дог резко оборвал его.


"Есть ли у нас новые прогнозы того, откуда они пришли на землю?"


" Мы работаем над ними, полковник. Здесь задействовано несколько переменных. Как минимум, мы считаем, что все ракеты улетели гораздо дальше на север".


У Рубео была готова карта. Районы поиска включали Кашмир и границы Афганистана и Китая.


"Рэй, эта карта должна покрывать сто тысяч квадратных миль".


"Это 225 963". Хмурый вид Рубео усилился. "Мы работаем над сокращением этого показателя. Мы не совсем понимаем, почему электромагнитный клапан - а он был только один - на ракете на I-17 не пострадал. Мы должны определить это количественно через несколько часов, в зависимости от того, как быстро сработает Дженнифер ".


"Я уверен, что она сработает как можно быстрее", - сказал Пес. "Что она сделала? Установила симулятор в командном трейлере?"


"Нет, мы провели моделирование. Она предоставила результаты измерений и электрические показания. Я бы предпочел-"


"Подождите секунду. Вы хотите сказать, что Дженнифер Глисон находится на земле в Пакистане?"


"Да. Я предполагаю, что она посоветовалась с вами перед отъездом ... или это неверное предположение?"


Юго-Восточный Пакистан


2115


Голос Пса разорвал бы барабанные перепонки Дэнни, если бы не специальный регулятор громкости, встроенный в гарнитуру умного шлема.


"Какого черта ты позволил Дженнифер прыгнуть в зону боевых действий?" требовательно спросил Пес.


"Я ничего не позволял ей делать. Рубео сказал мне, что она уже в пути. Я думал, ты сказал ей, что она может идти ".


"Позволь мне поговорить с ней. Сейчас. "


Дэнни подошел к сборке ракеты. Дженнифер вглядывалась в разрушенный и обгоревший остов, рассматривая фрагменты печатных плат с помощью осциллографа.


"Полковник хочет поговорить с тобой", - сказал ей Дэнни. "Он горяч. Действительно горяч".


* * *


"В чем именно заключается ваше возражение?" Спросила Дженнифер.


"Вы прекрасно знаете, в чем заключается мое возражение. Вы находитесь в зоне боевых действий".


"Здесь нет никакого боя. И я уже бывал в зонах боевых действий. Нам нужен был специалист. Я был доступен."


"У нас есть другие эксперты. Ты же ученый, черт возьми.


" Я сделан не из бумаги.


"Там, на базе, ты более ценен", - сказал Пес. " Во-первых, тебе не следовало ехать в Диего-Гарсия.


Она практически почувствовала его гнев в долгом вздохе и паузе, которые последовали за этим. Дженнифер почувствовала, как в ней нарастает гнев.


"Я должен был сказать тебе что-нибудь тогда", - сказал ей Пес. " Я был неправ, не отправив тебя обратно. Но это..."


"Полковник, есть что-нибудь еще?" - потребовала она ответа.


"В следующий раз..."


Она подождала, пока он закончит предложение. Вместо этого он замолчал.


Дженнифер посмотрела на одного из морских пехотинцев, стоявшего неподалеку, молодого рядового, едва закончившего среднюю школу.


"Офицеры", - сказала она, качая головой.


"Я понимаю, что вы имеете в виду", - сказал мужчина, кивая.


* * *


Пакистанец был так взволнован и так обезумел, что Дэнни решил, что его история должна быть правдой. Вопрос был в том, что с этим делать.


По словам мужчины, в его доме несколько дней не было электричества, телефона или водопровода. У его жены начались роды, и он оставил ее, чтобы позвать ее мать, которая жила в соседней деревне.


Мужчина практически прыгал вверх-вниз, умоляя, чтобы его отпустили, чтобы он мог забрать свою тещу. Он перемежал свой английский длинными предложениями на пенджаби, убежденный, что Дэнни поймет, если он будет говорить медленно и внятно. Казалось, он спокойно воспринял появление американцев, как будто они были там своими; Дэнни подумал, что лучше не настаивать на этом вопросе.


Но что ему с ним делать? Отпускать его было слишком опасно. С другой стороны, казалось, что если они ничего не предпримут, ребенок и его мать могут умереть.


"Ты даже не знаешь, сможет ли эта женщина, которую он собирается заполучить, помочь ей", - сказал Ганни.


Дэнни кивнул.


"Мы можем принять роды", - сказала Лю. "Мы делали это раньше. Женщина может умереть без медицинской помощи".


"Мы не совсем родильное отделение", - сказал Дэнни. "У нас здесь происходят другие вещи".


Он развернулся и пошел вниз по склону к изрытому колеями участку, где остановилась ракета. Был натянут брезент, чтобы оградить рабочие огни от проезжей части. Дженнифер Глисон склонилась над искореженной частью кузова и двигателем в первой трети поля обломков.


"Как дела, док?" - спросил Дэнни.


"Медленно, капитан. Я не эксперт в этих системах".


"Я думал, ты все знаешь, Джен".


"Ha ha."


"Сколько еще тебе нужно?"


"По крайней мере, два или три часа", - сказала она. "Мы торопимся?"


"Я хочу убраться отсюда до рассвета".


"Тогда оставь меня в покое".


Дэнни вернулся к пакистанцу и Лью. Ганни стоял рядом с ними, пытаясь вовлечь пакистанца в разговор о том, что происходит в стране. Мужчину не интересовало ничего, кроме его жены.


"Сержант Лью, хватайте Блоу и Джоунси и отведите этого парня обратно в его дом. Оцените ситуацию и доложите ".


"Ты понял, кэп".


"Извините меня, капитан", - сказал Ганни.


"В чем дело, сержант?" - спросил Дэнни, уже подозревая, в чем проблема.


"Эй, без обид, но, э-э, посылать туда этих парней - ты действительно думаешь, что это хорошая идея?"


"Это лучшая альтернатива".


"Я не знаю об этом. Во-первых, он может лгать".


"Я так не думаю".


И еще, капитан, что вы собираетесь делать, если у нее начнутся схватки? Мы собираемся принять роды?"


Дэнни пожал плечами. "Эти парни делали это раньше".


Сержант морской пехоты покачал головой.


"Послушай, мы не воюем с этими людьми", - сказал ему Дэнни. "Напротив, они наши союзники".


"Не думаю, что я бы им сильно доверял".


"Ты не обязан", - сказал Дэнни, поворачиваясь, чтобы пойти проверить экипажи "Оспри".


Страна грез

0815, 17 января 1998

(2115, Карачи)


Самсон расправил бумагу на столе, проведя своей большой рукой по его поверхности. Несмотря на все свои высокотехнологичные штуковины, офис командующего Страной грез по-прежнему пользовался факсимильным аппаратом, использующим тепловизионную бумагу.


Буквы были немного расплывчатыми, а изображение сморщенным, но ему было все равно. Он мог видеть, что там говорилось: приказ о нанесении удара хлыстом был переиздан и адресован генерал-майору Терриллу Самсону, а не полковнику Бастиану.


На всякий случай.


Он сохранит Рубео на протяжении всего развертывания - излишняя мстительность только навредит миссии. Но как только все закончится, яйцеголовый станет историей.


Самсон встал из-за стола. Бастиан - или его предшественник, если верить главному мастер-сержанту, - решил, что у него хороший вкус в выборе мебели. Но помещение было немного загромождено стульями и папками. Первое, что ему нужно было сделать, это убрать их. Он разместил их в конференц-зале по соседству, который теперь будет использоваться как офисное приложение - библиотека.


Ему не нужен был конференц-зал. Он не планировал много совещаться.


" Прошу прощения у генерала, " сказал Акс, все еще стоя в дверях, " но было ли сегодня утром что-нибудь еще?


"Да, шеф, есть. Мне нужна памятка, в которой будет сказано всем руководителям отделов и секций, всем руководителям программ тестирования, всем, от главного ученого до уборщика, что вся программа Dreamland теперь открыта для рассмотрения. Мой отзыв. Сверху вниз. Я хочу что-то, что передаст срочность. Я хочу, чтобы это звучало ... "


Самсон отключился, не уверенный точно, как он хотел, чтобы это прозвучало.


"Типа, если они не будут хорошо выполнять свою работу, ты их уволишь?" - спросил Акс.


"Вот и все, шеф. Точно". Акс определенно останется, решил Самсон. "Пусть он будет у меня на столе до обеда".


* * *


Технически говоря, старший мастер-сержант Теренс "Акс" Гиббс был холостяком. Но в самом реальном смысле Гиббс был женат, как и любой мужчина в Америке. Просто его женой - его детьми, его родственниками, его домом, его семьей, его друзьями, его домашними животными, всем его существованием - были Военно-воздушные силы США.


Но теперь пришло время для развода. Поэтому, как только он закончил писать служебную записку Самсона - это заняло всего три минуты и имело гораздо более сбалансированный тон, чем хотелось генералу, - он вышел в Интернет и получил соответствующие документы, чтобы инициировать перевод обратно в свой родной штат Флорида, в ожидании увольнения со службы через несколько месяцев. И на всякий случай, если Самсон будет возражать - Акс чувствовал, что он будет возражать, хотя бы исходя из общих принципов, - шеф разослал несколько личных сообщений в поддержку. Среди награжденных были два генерал-лейтенанта и командующий военно-воздушными силами генерал, что дало ему полный шанс справиться с любым блефом, который может выкинуть Самсон.


За свою карьеру он много раз работал на таких людей, как Самсон. Но тогда он был молод. Некоторых людей возраст смягчил; у других он лишил их способности спокойно выслушивать всякую чушь. Он относился ко второй категории.


Подполковник Бастиан не был идеальным начальником. Он иногда впадал в приступы гнева; какими бы оправданными они ни были, в долгосрочной перспективе приступы раздражения могли привести к обратным результатам. Полковник также настаивал на упорядочении дел в Dreamland, что для Ax означало, что ему приходилось довольствоваться примерно десятой частью персонала, который был бы у него при "нормальном" командовании. Но Пес уважал, доверял и был связан со своим народом так, как, Акс знал, никогда не смог бы Самсон.


Но это было не из-за Самсона. Это было из-за Теренса "Акса" Гиббса. Если бы он все уладил должным образом, он прибыл бы в гражданский мир сразу после разгара туристического сезона во Флориде. Цены на чартерные суда будут снижены, и он сможет использовать небольшую часть своих аккуратных сбережений ВВС, чтобы стать оператором судна.


Трудно привыкнуть к такому солнцу после десятилетий работы в закрытом помещении, но каждый нуждался в испытании, особенно на пенсии.


На борту Эбнера Рида

2200


Получив гарпуны, Шторм попытался занять позицию для их использования. Он продолжал держать курс на юг, в сторону Индийского океана. Китайский авианосец Khan тем временем направлялся примерно в том же направлении, предположительно намереваясь обогнуть южную оконечность Индии и направиться домой.


В те дни, когда парусное судно приводилось в движение ветром, капитан обладал большой автономией и мог легко проложить курс, который привел бы его к столкновению с врагом; именно столько капитанов завоевали почести триумфа и сокровища. Даже капитан в начале эпохи холодной войны часто имел возможность более или менее свободно плавать, куда ему заблагорассудится; у адмиралов просто не было возможности полностью отслеживать его.


Но Шторм принадлежал к другому времени.


"Почему ваш курс параллелен курсу "Хана"?" - потребовал адмирал Вудс по защищенной связи.


"Мы просто остаемся в состоянии быть полезными в случае необходимости", - сказал Шторм.


"Декейтер более чем готов выполнить эту работу", - сказал Вудс. "Лос-Анджелес встретит его возле Цейлона. Вместе они проследят за ним до порта приписки. Вы должны приступить к пополнению запасов. "


"Я пополнил запасы", - сказал Шторм. "У меня есть ракеты "Гарпун", и мой корабль готов к бою".


"Где ты взял ракеты?"


"Страна грез дала их мне", - сказал он.


Лицо адмирала покраснело еще больше.


"У нас нет полного состава, но у меня более чем достаточно, чтобы потопить Хана", - сказал Шторм.


"Ты не потопишь хана". Шторм, ты что, с ума сошел?"


"Я имел в виду-"


"Позвольте мне поговорить с вашим старшим помощником".


"Но-"


"Сейчас же!"


Шторм почувствовал, как у него задрожали ноги под маленьким столом, за которым он сидел. Он знал, что видеокамера показывает Вудсу все, что он делает, поэтому двигался как можно более обдуманно, подняв телефонную трубку со своего стола и спокойно окинув взглядом свою каюту. Когда он вернул телефон на место, то посмотрел на экран, пытаясь прищурить глаза, демонстрируя сосредоточенность и искренность. Это не было ложью; он был одновременно сосредоточен и откровенен. Но он хотел, чтобы его лицо соответствовало тому, что он чувствовал.


"Адмирал, " сказал Шторм, " позвольте мне изложить свою точку зрения. Я просто хочу быть поблизости, если..."


"Не нужно приводить никаких доводов, Шторм. Никаких "если". Ничего. Твой корабль не должен вступать в бой с "ханом".


"Я говорю о том, чтобы убедиться, что Хан покинет этот район, не представляя угрозы", - сказал Шторм.


"Полеты с "Хана" прекратились. Они больше не способны даже обеспечить собственное воздушное прикрытие", - сказал Вудс. "Я не собираюсь рисковать международным инцидентом с ними".


"Они уже стреляли по нашим самолетам".


"Не через два дня. И, насколько нам известно, Бастиан подстрекал их", - сказал Вудс. "Именно поэтому он дал вам ракеты? Вы двое пытаетесь развязать войну?"


"Это несправедливо. Мы выполняли приказы-"


"Тогда выполни это".


Шторм стиснул зубы, зная, что если он произнесет одно слово, то произнесет дюжину, а если дюжину, то сотню, и каждое ругательство.


Раздался стук в дверь каюты. Шторм встал и открыл ее.


"Ты хотел меня видеть?" Спросили глаза.


Шторм указал на видеоэкран. Выглядя немного сбитым с толку, старший офицер сел в дополнительное кресло Шторма.


" Лейтенант-коммандер Айзенберг, " представился адмирал Вудс. "Если капитан Гейл предпримет агрессивные действия в направлении китайского авианосца Khan, вы должны немедленно отстранить его от командования. Это понятно?"


"Я, ну, э-э-э..."


"Это понятно?"


"Да, сэр".


"Таковы ваши приказы, джентльмены. Поскольку вы нашли способ пополнить запасы и не желаете отдыхать, вы должны отправиться в район рифа Шербани и действовать в качестве сторожевика для любого из наших судов, направляющихся к оперативной группе Линкольна. Вы не должны заходить дальше чем на двенадцать градусов южной долготы и не должны вступать в бой с каким-либо судном - индийским или китайским - без моего прямого разрешения. Ни при каких обстоятельствах. Это понятно?"


"Что, если по нам откроют огонь?" - выпалил Шторм.


"Тогда ты сильно облажался".


"Я должен быть в состоянии защитить себя".


"Тебе лучше не находиться в том положении, когда это необходимо".


Глаза посмотрели на Шторма. "Адмирал, я не уверен-"


"В чем вы не уверены, коммандер? Выполняете приказы?"


"Я могу выполнять приказы, адмирал".


"Тогда сделай это".


Картинка растворилась в черноте.


Юго-Восточный Пакистан

2200


Сержант Лю верил, что этот человек говорит правду, но он давно понял, что вера и реальность - это иногда разные вещи. Он съехал на обочину в полумиле от дома мужчины и послал Блоу и сержанта Курта Джонса осмотреть дом. Десять минут спустя Джоунси зарегистрировался по каналу ближнего действия Whiplash.


"В доме чисто - эта леди может уронить яйцо в любую секунду, Лью. Лучше включи моджо ".


Джонс не преувеличивал. К тому времени, как Лю и ее муж вошли внутрь, стоны женщины сотрясали маленький двухкомнатный дом. Единственным источником света была маленькая керосиновая лампа, стоявшая на комоде в углу комнаты.


Фонарик Джоунси осветил маленькую кровать, на которой рожала жена. "Я вижу голову, сержант. Много волос", - добавил он. "Я думаю, что Блоу - это отец".


"Har har."


Лю поставил свою медицинскую сумку и опустился на колени. В этот момент показались голова и верхняя часть туловища ребенка, а также поток мекония, зеленоватых отходов жизнедеятельности и родовых жидкостей. Брови ребенка появились, затем исчезли, когда схватки матери начали втягивать его обратно внутрь.


"Ты должен остаться с нами, малыш", - сказал Лю, начиная хватать новорожденного.


Как только он опустил руки, тело матери содрогнулось в последний раз. Ее новорожденный сын выскользнул на руки Лью. Джонс протянул руку и перерезал пуповину своим ножом.


"Полотенца, тампоны - мы должны вытереть ему лицо. Нельзя позволить ему есть это дерьмо", - сказал Лю, баюкая младенца на руках, чтобы вытереть меконий изо рта младенца.


"Оно синеет, сестра", - сказал Блоу, указывая на полотенце.


Ребенок не дышал. Лю легонько шлепнул ребенка, но, похоже, это не возымело эффекта. Он опустил его на пол и наклонился, чтобы попробовать искусственное дыхание рот в рот.


В этот момент отец начал кричать и колотить Лю по спине. Блоу схватил его и отшвырнул к стене. Тогда мать тоже начала кричать. Джоунси наклонился, чтобы взять ее за руки.


Единственными людьми в комнате, которые вели себя тихо, были малыш и Лю. Сержант изо всех сил пытался заставить младенца дышать. Младенец, казалось, задыхался, но потом сдался. Сержант продолжал попытки.


"Давай, парень!" - крикнул Блоу.


"Позволь мне попробовать, сержант", - сказал Джоунси.


Лю игнорировал их, упорно работая, хотя и начинал терять надежду.


Сердце ребенка не билось. Он начал искусственное дыхание.


"Я сделаю вдох", - сказал Блоу, опускаясь рядом с ним.


Они работали вместе, в отчаянии, более десяти минут, давно миновав тот момент, когда у ребенка появился хоть какой-то шанс выжить. Наконец, со слезами, хлынувшими из его глаз, Лю вытянул руку для удара, давая понять, что пора остановиться. Он поднял глаза на отца, который взвизгнул и выбежал из комнаты.


"Черт", - сказал Блоу, вскакивая, чтобы догнать его.


Как только он подошел к двери, автоматная очередь осветила фасад дома.


На борту "Страны грез" Беннетта, над Пакистаном

2255


Dog просмотрел последние прогнозы того, куда упали оставшиеся ракеты. Нужно было охватить слишком большую территорию.


"Тебе придется сузить круг поисков, Рэй", - сказал он the scientist. "Ты включаешь Афганистан и половину Китая".


"Это преувеличение, полковник", - сказал Рубео.


"Ненамного".


"Мы работаем над этим. У нас есть теория о электромагнитных клапанах. Мы думаем, что некоторые из них, возможно, не пережили Т-лучей, а заблокировали двигатели. мисс Глисон все еще собирает данные ".


Пес нахмурился, но ничего не сказал.


"Если бы мы могли найти вторую ракету и изучить ее, мы могли бы значительно сузить прогнозы".


"Есть ли какая-нибудь проекция, в которой ты уверен больше всего?" Спросил Пес.


"По статистике, все они одинаковы", - сказал Рубео. "Но есть один, где география облегчает поиск. К сожалению, он самый далекий от нынешнего маршрута U-2.


"Тогда мы возьмем это", - сказал Пес.


"Это I-20, к северо-востоку от Сиакора, на границе".


Пес посмотрел на длинный палец, обозначенный на карте как район поиска. Это было на крайней юго-восточной оконечности Пакистана, примерно в 450 милях от базового лагеря, который Дэнни и морские пехотинцы использовали в пустыне.


"Полковник, у майора Кэтсмена была возможность поговорить с вами о генерале Сэмсоне?" - спросил Рубео.


"Извините, у меня не было возможности поговорить об этом с майором Кэтсменом. Полагаю, вы слышали, что он заменяет генерала Магнуса ".


"Это не совсем так сработает", - сказал Рубео. "Он здесь. На время".


"Продолжительность?"


"Это не будет похоже на соглашение с Магнусом. Он берет на себя вашу работу, полковник. Они возвращаются к соглашению, которое существовало при Брэде Эллиоте".


Пес не был удивлен. При обычных обстоятельствах базой размером с Страну Грез - не говоря уже о ее важности - руководил бы генерал, а не подполковник. Когда его назначили, все предполагали, что он пришел сюда, чтобы закрыть заведение.


Все, кроме него. Он боролся за концепцию Whiplash - боевой силы, тесно сотрудничающей с разработчиками передовых технологий. Идея зарекомендовала себя давным-давно. И теперь бюрократия наверстывала упущенное, возвращая Страну Грез в рамки обычной иерархии.


Это был тяжелый переход для многих людей. Включая его самого.


"Генерал Самсон отвлекал внимание от себя в командовании Страной грез", - продолжил Рубео. "Я почти добился его смещения".


"Ты что?"


"Я могу рассказать вам всю грязную историю, если хотите, полковник, но полагаю, у вас есть дела поважнее. В любом случае, это не имеет значения. Я подам заявление об отставке в конце этой миссии."


"Что?"


"Да, полковник. Мне тоже было приятно работать с вами".


"Луч"-


"Прошу прощения, полковник. Мне нужно заняться работой".


Экран погас. Дог почти целую минуту недоверчиво смотрел на черное пятно на приборной панели, прежде чем повернуться к Салливану и сказать ему, чтобы он приготовился к смене курса.


Юго-Восточный Пакистан

2255


Пораженный в упор пулями в грудь, Блоу отлетел обратно в комнату. Лю попытался вытащить свою "Беретту" из кобуры и одновременно уйти с линии огня. Появилось дуло, затем сверкнуло. Лю поднял свой пистолет и начал стрелять. Прежде чем он осознал это, он разрядил магазин в отца-пакистанца.


Джонс и Блоу оба были застрелены отцом. К счастью, на них были легкие бронежилеты Dreamland. У Блоу были серьезные ушибы и, возможно, переломы левых ребер, но в остальном он не был серьезно ранен. Джонс получил две пули в бок, где ни одна из них не причинила никакого вреда; рикошетом откололась какая-то деревяшка, которая попала ему в руку, порезав его, но это была степень его травм.


Чего нельзя было сказать о жене пакистанца. Две пули ее мужа попали ей в лицо, а еще одна попала в сердце. Любое из ранений было бы смертельным.


"Это отстой", - простонал Джонс. "Этого не должно было случиться. Мы помогали им, черт возьми".


Лю мерил шагами маленькую комнату, не совсем в состоянии шока, но и не вполне контролируя свои чувства. Керосиновая лампа мерцала, отбрасывая тусклые желтые тени на жалкую сцену. Мертвый младенец лежал рядом, его тело было забрызгано кровью, а также зеленым меконием, в котором его купали при рождении. Блоу расстегнул жилет и осторожно трогал свой бок.


Джонс внезапно бросился на мертвеца и начал пинать его. "Ты осел. Мы не убивали твоего сына. Мы пытались помочь ему ".


Лью схватил его и вытащил в ночь. "Это была не наша вина", - сказал он Джонсу. "Это было не так".


"Это отстой", - снова сказал Джонс. И затем он начал плакать.


* * *


Дэнни мрачно слушал, как Лью рассказывает по радио о том, что произошло.


"Должны ли мы похоронить тела?" Спросил Лю.


"Нет", - сказал Дэнни. "Используйте умные шлемы, чтобы снять как можно больше видео с места происшествия. Оставьте вещи так, как вы их нашли. Оставьте машину. Возвращайтесь пешком".


"Это займет у нас около сорока минут, кэп".


"Пусть будет тридцать. Мы почти готовы уходить".


На борту "Страны грез" Беннетта, над Пакистаном

2310


Пес никогда раньше не слышал, чтобы голос Дэнни дрожал.


"Я беру на себя полную ответственность за то, что произошло, полковник. Мне не следовало посылать их".


"Это был трудный вызов", - сказал Пес, не зная, что еще сказать.


"Сейчас они возвращаются. Они записали сцену на видео. Я сказал им оставить все как есть", - сказал Дэнни. "Они довольно расстроены. Я эвакуирую их, как только у меня будет возможность."


"Мы должны сообщить адмиралу Вудсу", - сказал Пес.


"Это мой следующий звонок, полковник".


"Их нужно будет допросить".


"Я знаю, полковник".


Больше сказать было нечего, и самому Псу в этот момент нечего было делать.


Нет. Он должен был рассказать Самсону. Этого разговора стоило ждать с нетерпением.


Дэнни кратко проинформировал Пса о боеголовке, затем отключился. Прежде чем Пс успел подключиться к каналу Dreamland и запросить Самсона, сержант Рейджер озвучил предупреждение.


"Полковник, у меня два контакта на расстоянии 250 миль, они движутся в нашем направлении", - сказал оператор бортового радара. "Компьютер говорит, что это МиГ-31 Микояна".


"Китаец?"


"Подтверждаю. Возможно, они находятся на нашем радаре", - добавил Рейджер. "Они подстраиваются под наш курс. Похоже, они переходят на форсаж. Полковник, эти молокососы движутся в нашем направлении в серьезной спешке."


V. Долгая дневная ночь


На борту "Страны грез" Беннетта, над Пакистаном

2315


МиГ-31 был создан в разгар холодной войны с одной целью: сбивать В-52.


Судя по спецификации, это был потрясающий самолет. Две силовые установки Soloviev D-30F6 могли развивать скорость более 1600 узлов на высоте 60 000 футов; самолет был способен преодолевать звуковой барьер даже на уровне моря. Двухместный Foxhound стандартно оснащался так называемым радаром наблюдения / сбивания, что позволяло ему противостоять тактике сближения с землей бомбардировщиков и крылатых ракет, которые обычно использовали в своих интересах отражения радара от земли, чтобы незаметно пройти на очень малой высоте к своей цели.


Но у МиГ-31 был один серьезный недостаток: хотя он мог двигаться очень быстро по прямой, он был примерно таким же маневренным, как тяжелый грузовой поезд на ледяном покрове. Чем быстрее он летел, тем шире был радиус его разворота; если о таком маневренном самолете, как F / A-18, можно было сказать, что он разворачивается за десять центов, то Foxhound потребовалось десять тысяч четвертаков.


В том виде, в каком он был построен, B-52 также не был известен тем, что вырезал крестики в небе, но самолет, реагирующий на рывки Собаки, был радикально преобразован, прежде чем присоединиться к Dreamland flock. Он опустил левое крыло, меняя высоту на скорость, и сделал пируэт, уходя с перехвата, запланированного спортсменами "Мига".


"Они меняют курс", - сказал второй пилот Кевин Салливан. "Дальность теперь 175 миль. Все еще приближаются".


"Похоже, они настаивают на том, чтобы поздороваться", - сказал Пес.


"У меня два запуска", - сказал Рейджер бортовому радару. Он назвал местоположение и пеленг - ракеты были выпущены с самолета.


"Они запустили с такого расстояния?" - спросил Пес.


"Ни в коем случае - у этих самолетов даже не активирован радар вооружения", - сказал Салливан, следя за приемником предупреждения радара "Мегафортресс". "И мы были бы слишком далеко, чтобы они могли за нами прицелиться, даже если бы они это сделали".


"Компьютер идентифицирует ракеты как "Вымпел Р-27", основываясь на профиле радара", - сказал Рейджер.


"Должно быть, ты ошибаешься", - сказал Салливан.


Несмотря на свою мощь, дальность полета ракеты составляла примерно 130 километров, или семьдесят миль, что вдвое меньше, чем было выпущено. R-27, известная в НАТО как AA-10 Alamo, выпускалась в нескольких различных "вариантах", определяемых системой наведения, используемой для наведения на цель. Безусловно, самая популярная версия использовала полуактивный радар, следующий указаниям с корабля-носителя. Если бы это имело место в данном случае, радар "Фоксхаунда" был бы "зафиксирован" на "Мегафортрессе"; характерная картина была бы легко обнаружена, и в случае ее возникновения прозвучало бы предупреждение.


"Определенно ракеты в воздухе", - настаивал Рейджер. "Направляются к нам".


"ECMS, полковник?" - спросил Салливан.


"Не на таком расстоянии", - сказал Пес. "Эти ракеты разобьются задолго до того, как станут реальной угрозой".


Hawk One прикрывал наземную операцию Дэнни, в то время как Hawk Two проводил поиск боеголовки I-20. Пес велел Звездолету оставить "Флайтхауки" там, где они были; "Мегафортресс" мог справиться с МиГами сам.


Китайские пилоты, с которыми он сталкивался в прошлом, варьировались от очень профессиональных до серьезных ковбоев. Однако ни один из них не тратил ракеты впустую, стреляя на такое большое расстояние.


Так что же они задумали?


"Приготовьтесь к маневрам уклонения", - сказал Пес, вводя "Мегафортресс" в резкий поворот, а затем направляя ее к горному хребту, который он видел ранее. Он развернул "Мегафортресс" так, чтобы он освещал любой радар на борту "МиГов", летевших параллельно волнам, что затрудняло обнаружение.


"МиГи меняют курс", - сказал Салливан. "Как и ракеты".


"Хорошо. У них пассивные детекторы", - сказал Пес. "Они нацелены на наш радар".


"Почему они стартовали так рано?" - спросил Салливан. "Мы далеко за пределами их досягаемости".


"Так и должно быть", - сказал Пес.


"Дог" сделал еще один поворот, увеличив расстояние, которое должны были преодолеть ракеты. Ракеты остались на "Мегафортрессе" и еще раз скорректировались, когда он сделал еще один шаг на юг.


"Они приближаются к тому, что должно быть пределом их радиуса действия", - сказал Салливан, отслеживая их.


"Кевин, вещай на китайской частоте. Скажи пилотам МиГов, что если они продолжат свои враждебные действия, они будут сбиты".


"Поздновато для этого, вам не кажется, полковник?"


"Транслируй это в любом случае".


"Подтверждения нет", - доложил Салливан несколько секунд спустя. " Ракеты сейчас в пятидесяти милях и приближаются. Они уже должны были разбиться.


"Нацелите ракеты на "Анаконды", - сказал Пес.


"Нацелен. Заблокирован".


" Открой отсек.


Самолет затрясся, когда открылись двери бомбоотсека.


" Огонь, " сказал Пес.


Большинство ракет, даже усовершенствованных Scorpions, с грохотом покидали бомбоотсек, неуклюже падая в течение нескольких секунд, прежде чем завести двигатели и стартовать. Но Анаконды выпрыгнули из самолета, освещенные и готовые к действию. Они издали характерный свист, когда умчались прочь, ракеты пролетели прямо под фюзеляжем, а затем ушли вверх.


"Фоксфайр-один", - сказал Салливан, используя проверенный временем код для запуска ракеты с радиолокационным наведением. "Ракета номер один удалена. Ракета номер два удалена".


"Миги выпустили еще две ракеты", - предупредил Рейджер.


Пес начал еще один разворот, толкая "Мегафортресс" так, чтобы он мог направить "Мегафортресс" лоб в лоб к китайскому самолету. Он знал по опыту, что в поединках два на один китайские пилоты обычно расходятся в противоположных направлениях при сближении, стремясь совершать широкие развороты, чтобы сесть своей цели на хвост. Хотя стратегия имела смысл во многих столкновениях "двое против одного", она была не особенно эффективна против "Мегафортресс", который мог использовать свои "Флайтхауки", чтобы отбиваться от одного из самолетов с большой дистанции, сосредоточившись на втором самолете.


Эти пилоты, однако, сблизились, когда "Мегафортресс" вышел на их пеленг, ведомый стремился защитить хвост ведущего, когда они приближались. Хотя это могло быть просто совпадением, Dog пришел к выводу, что они знали, как сражаются Мегафортрессы, и пробовали другую тактику.


"Целься в бандитов", - сказал Пес.


"Заперто".


"Огонь".


* * *


Звездолет изо всех сил старался оставаться сосредоточенным на экране "Флайтхаука", пока "Мегафортресс" совершала серию маневров уклонения. Разведка, конечно, была важной миссией, но он чувствовал, что его настоящий долг - в пятидесяти милях отсюда сбивать китайские истребители.


Они были намного быстрее Flighthawk. Это было серьезное преимущество, и первое, что должен был сделать удаленный пилот, это решить, как ему противостоять. Starship - который сражался с МиГ-31 только на симуляторе, любил то, что он называл атакой лицом к лицу: он летел на "Флайтхауке" по курсу, пересекающемуся перед "Мигом" на очень близком расстоянии, достаточно близко, чтобы казалось, что самолет стреляет из ниоткуда. Успех зависел от того, оставался ли Flighthawk невидимым до самого последнего момента, что было возможно, поскольку радары в экспортных версиях МиГ-31, как и большинства самолетов, не могли видеть U / MF, пока он не оказывался на предельно близком расстоянии.


Недостатком такой атаки было то, что было лишь очень маленькое окно для стрельбы. Вы должны были находиться прямо на пушке, когда заходили на посадку, затем резко вильнуть и, может быть, получить шанс на еще одну очередь, когда самолет уйдет.


Звездолет так сильно мечтал о том, что он будет делать, что чуть не пропустил компьютерную подсказку, когда она вспыхнула на его экране: ОБНАРУЖЕН ВОЗМОЖНЫЙ ОБЪЕКТ ПОИСКА.


Он нажал на выделенную рамку, затем повернул "Флайтхаук" на север, чтобы лучше видеть.


* * *


"Ракета номер один уничтожила вражескую ракету", - доложил Салливан. "Вторая вражеская ракета номер два уничтожена".


Вторая ракета прошла так близко от первой, что осколки взорвавшейся ракеты "Анаконда" вывели ее из строя.


"Перенацелите "Анаконду-два" на одну из других ракет", - спокойно сказал Пес.


"Вас понял. Перенацеливание. Ракеты три и четыре на курсе - китайские самолеты начинают разворот на запад, держу пари, заходят нам на хвост".


Дог уже отслеживал самолет на своем собственном экране. Миги несколько замедлились, но двигались со скоростью почти двадцать миль в минуту. Они выпустили еще две ракеты - и тогда Салливан практически вскочил со своего места.


"Нокдаун, нокдаун! Мы взяли бандита номер один. Второго! Мы взяли двоих! Ого! Срань господня. Срань господня! "


Пес подтолкнул "Мегафортресс" ближе к ближайшим горным вершинам, стремясь опуститься как можно ближе к неровному перевалу. Несмотря на то, что была ночь, компьютеры самолета синтезировали четкий вид перед ним, подробно описывая укромные уголки и трещины на близлежащих вершинах. Дог направил самолет к скалам, сильно накренившись на левое крыло, чтобы подойти как можно ближе.


Прозвучало предупреждение о приближении, сообщавшее ему, что он находится в пределах ста футов. Он проигнорировал это.


"Третья ракета исчезла с экрана", - сказал Салливан. "Анаконда нацелилась на четвертую ракету".


Рейджер сообщил ему некоторые дальности и скорости двух других ракет. И снова все они оказались пассивными радарными наводчиками.


"Нацелите последние две ракеты на "Анаконды", - сказал Дог Салливану.


"Еще два самолета на большой дистанции, полковник", - сказал Рейджер. "ИДЕНТИФИЦИРОВАНЫ как Shenyang J6s".


"Придержи эту мысль, сержант", - сказал Пес. "Салливан, убери эти ракеты".


* * *


Звездолет провел "Флайтхауком" над прямоугольным участком земли, отмеченным поисковой программой, двигаясь к выделенному прямоугольнику, в котором, по утверждению компьютера, находилась боеголовка. Все, что он мог видеть, была квадратная тень на краю гораздо более круглых теней. В стоп-кадре и увеличенном виде это все еще было очень похоже на тень.


Он развернул "Флайтхаук" для очередного захода, сбросив скорость чуть более 110 узлов - настолько медленно, насколько это было возможно. Но изображение было ненамного лучше; это могла быть часть поверхности управления ракетой, вроде хвостового оперения, решил он, но это могли быть и десять или двадцать других предметов.


Он притормозил, сделал круг и попытался повторить курс, которым туда попала бы ракета. Полет по прямой от базы, с которой она была запущена, ничего не показал. Затем он понял, что теория, согласно которой ракета была размещена здесь, требовала, чтобы она резко отклонилась от курса при попадании Т-лучей. Командование Dreamland не сообщило ему курс, но приблизить его было нетрудно, поскольку первоначальные прогнозы показывали, где находились ракеты в момент срабатывания EEMWB.


Первый участок "Звездолета" представлял собой прямую линию, расположенную под углом шестьдесят градусов от точки, где Т-лучи попали в ракету. Даже когда он пикировал к земле, он понял, что ракета не полетела бы по прямой; скорее всего, она изогнулась по какой-то эллиптической кривой. Но он все равно изменил вектор, пройдя чуть западнее квадратной тени и продолжая движение над скалистой долиной. Валун предложил другую теорию - ракета попала в лавину после того, как разбилась.


Когда он сделал круг, возвращаясь, он увидел нечто похожее на выбоину в скале напротив первой части ракеты. Звездолет развернулся на 180 градусов и полетел за скалы.


Поисковая программа компьютера начала находить куски металла на равнине сразу за камнепадом.


"Командиру "Флайтхаука" Беннетту. Полковник, кажется, у меня кое-что есть".


"Хорошо, Звездолет. Я тебе перезвоню".


Атолл у берегов Индии

Дата и время неизвестны


Захлебывающийся звук разбудил Дзена, вырвав его из запутанного сна о темных фигурах и бушующем ветре. Он схватил Бреанну, стоявшую рядом с ним, не уверенный, что делать или как ей помочь, понимая только, что должен.


Ее тело прижалось к его телу. Должно быть, у нее что-то застряло в горле, подумал он, и протянул руки вниз, нащупывая ее живот и диафрагму, чтобы выполнить маневр Геймлиха.


Он дернулся один раз, яростно ударив кулаками по ее органам. Он делал это на занятиях по оказанию первой помощи много лет назад, но ничего подобного не почувствовал. Он был поражен тем, какой опустошенной чувствовала его жена, ее тело не сопротивлялось его давлению.


Она закашлялась, и он снова поднял руки. Кашель сменился задыхающимся визгом, затем Бреанна захрипела. Она вздрогнула, и Зен вздрогнула вместе с ней.


Он держал ее так же, как тогда, когда они впервые спали вместе, полностью обернув вокруг себя, так близко, что каждое ее движение отдавалось в его собственном теле.


Бреанна снова дышала нормально. Постепенно Дзен начал задаваться вопросом, что произошло. Она не могла чем-то подавиться, подумал он; она ничего не ела. Ее не вырвало. Но он не представлял себе этого и не мечтал об этом.


Постепенно он заставил свой разум отвлечься от возможных версий случившегося и сосредоточиться на одной мысли - что бы ни случилось, она все еще жива. Некоторое время он дрейфовал в серебристом пространстве между усталостью и сном, прежде чем окончательно потерять сознание.


На борту "Страны грез" Беннетта, над Пакистаном

2320


"Возникли проблемы с фиксацией последней ракеты, полковник. Я просматриваю ее, но компьютер отказывается ее принимать ".


"Продолжай пытаться", - спокойно сказал Пес Салливану. Он приготовился развернуть "Мегафортресс", намереваясь махнуть хвостом в сторону ракет, чтобы они могли использовать противоминное оружие "Стингер" в хвосте.


Не следует путать с одноименной ракетой, запускаемой с плеча, воздушные мины Stinger представляли собой, по сути, большие диски взрывчатого вещества, которые детонировали вблизи цели. Когда они воспламенялись, то посылали осколки вольфрама на путь преследователя. Как правило, они намного эффективнее против самолетов, недавние усовершенствования радара наведения и увеличение размеров сделали их полезными против ракет, но только в качестве последнего средства.


"Бандитская ракета четыре сбита", - доложил Рейджер. "Пятая и шестая продолжают преследование".


"Салливан?"


"Зафиксируйте шестую ракету "Бандит". Открываю огонь".


В тот момент, когда Пес услышал свист, он бросил Беннетта в поворот.


"Жало вверх", - сказал он Салливану. "Будь готов на случай, если Анаконда промахнется".


"Ракета номер пять выведена из строя. Ракета номер шесть приближается к десяти милям ".


Поворот Пса замедлил "Мегафортресс", но даже если бы он шел по прямой, у него не было никаких шансов обогнать оставшуюся вражескую ракету. На скорости 1400 узлов он развивал скорость более двадцати миль в минуту.


"Жало готово", - сказал Салливан, тяжело дыша.


"Включи автозащиту", - сказал ему Пес.


"Автозащита от Стингера".


Небо озарилось белым.


"Наша "Анаконда" сбила последнюю ракету", - сказал Рейджер. "Вау".


Брайан Дейли, который молча наблюдал за наземной радиолокационной станцией во время всего инцидента, издал радостный возглас.


"Ладно, ребята", - сказал им Дог. "У нас есть еще два самолета, о которых стоит побеспокоиться. Давайте продолжим нашу игру".


* * *


Starship обследовал район крушения, видеокамера в носовой части "Флайтхаука" зафиксировала примерно двухмильную полосу, где упала ракета. Он мог сделать разумное предположение о том, что произошло. Ракета задела склон горного пика, врезалась во второй, вызвав сход лавины, а затем разлетелась на куски на небольшой равнине перед ним.


Но где была боеголовка? След от обломков заканчивался на краю сплошной равнины.


Он уже задрал нос, когда понял, что равнина - это вовсе не равнина, а небольшое озеро.


Он также осознал кое-что еще - люди сидели на корточках в дальнем конце, наблюдая за проносящимся мимо "Флайтхауком".


Они не просто любовались черной фигурой, проплывающей мимо полной луны. Что-то вспыхнуло с земли, когда он проходил мимо - ракета, запущенная с плеча, нацеленная не на U / MF, а на Megafortress почти прямо над ним.


* * *


"Ракета "Стингер"!" - сказал Салливан, практически визжа по интерфону.


"Сигнальные ракеты", - сказал Пес. "Приготовиться к маневрам уклонения".


Пес десятки раз имел дело с ракетами, выпущенными с плеча, но даже он почувствовал, как его сердце учащенно забилось, когда приманки посыпались за "Мегафортресс".


Ракета FIM-92 Stinger, запускаемая с плеча, была разработана как простое в использовании и простом в обслуживании зенитное оружие, из которого солдаты могли стрелять в полевых условиях с минимальной подготовкой. Существовало несколько вариантов, но это почти наверняка была оригинальная модель FIM-92A, которая была передана повстанцам-моджахедам в Афганистане для использования там против русских, а затем продана террористическим группам по всему миру.


После запуска ракета нацелилась на источник тепла, зафиксированный носовым датчиком, пролетела со скоростью звука и смогла подняться примерно на три мили. При весе 2,2 фунта его взрывная боеголовка была относительно небольшой, но, тем не менее, смертоносной. Взрыватель срабатывал только при ударе, что делало использование ложных целей менее эффективным. С другой стороны, это также означало, что оружие должно было действительно во что-то ударить, чтобы сработать.


Четыре турбореактивных двигателя "Мегафортресс" были соблазнительными мишенями для системы самонаведения ракеты, раскаленными магнитами, которые тянули ее вперед. Высота полета Беннета была его единственным преимуществом; в то время как самолет находился почти прямо над человеком, выпустившим ракету, самолет находился на высоте 10 000 футов, на самом краю смертоносной оболочки "Стингера". Пес выжал газ, зная, что ему понадобится каждая унция энергии, чтобы оторваться. Когда приманки расцвели у него за спиной, он резко развернулся, набрав примерно пять оборотов и пытаясь развернуться как можно ближе к 180 градусам.


Из-за поворота и вспышек "Стингеру" было трудно учуять свою цель, и к тому времени, когда "Стингер" понял, что нужно поворачивать, было слишком поздно. Ракетное топливо в ее тонком корпусе израсходовалось, ракета упала обратно на землю.


"Звездолет, ты видишь, кто в нас стрелял?"


"Получил представление, полковник".


"Это китайские войска?"


"Отрицательно. Выглядят как партизаны, какие-то нерегулярные формирования. Одеты, знаете, как местные жители, фермеры или что-то в этом роде ".


"Совершенно ясно, что они не фермеры", - огрызнулся Пес.


"Может быть, они выращивают ракеты", - сказал Салливан.


Остальная команда рассмеялась - больше для того, чтобы снять напряжение, чем потому, что шутка была забавной. Но это был хороший знак, подумал Пес; они начинали привыкать иметь дело с боем.


Однако сейчас было не время расслабляться.


"Два самолета Sukhoi-27, ранних моделей, летят прямо на нас", - сказал Рейджер, кратко описывая ситуацию для Dog. "В двухстах морских милях от нас. С северо-востока. Китайский. Они дозвуковые, 500 узлов, 23 000 футов. За ними два вертолета, 10 000 футов. Тип, идентифицированный как Harbin Z-5 Hound. Бронетранспортеры. "


"Лидер "Летающих ястребов", у вас есть точное местоположение боеголовки?" Пес спросил Звездолет.


"Отрицательно, полковник. Похоже, что это в озере. Я не подтвердил, что это там ".


"Свяжись с командой Dreamland. Посмотрим, смогут ли ученые определить это ".


"Вас понял".


Территория, над которой они пролетали, была индийской, но густонаселенной мусульманами, и в этом районе действовали различные сепаратистские группировки. Некоторые подозревались в союзе с исламскими террористами, и даже те, кто таковыми не были, могли найти готовый рынок сбыта для ядерной боеголовки. Вопрос, который занимал Дога, заключался в том, в чем был интерес Китая. Защищали ли они близлежащую границу или работали с людьми на местах?


"Беннетт Дэнни Фрею. Лидер Whiplash, каков ваш статус?"


На экране коммуникатора появилось усталое лицо Дэнни Фрея. Камера в умном шлеме была расположена в верхней части козырька, и изображение получалось "рыбий глаз". Это подчеркивало отечность у него под глазами, так что капитан выглядел так, словно у него было два сияющих глаза.


"Фру. Мы почти готовы убираться отсюда, полковник".


"Мы думаем, что нашли боеголовку I-20. Есть две проблемы. Во-первых, она может быть под водой. Во-вторых, у нас на местах действуют что-то вроде местных партизан, и китайцы, похоже, тоже заинтересованы в этом. "


Из-за расположения потребуется несколько часов, чтобы из Персидского залива прибыла свежая группа морских пехотинцев. К тому времени партизаны и / или китайцы могли забрать оружие.


Дэнни связался с пилотами Osprey и обсудил ситуацию. Они могли бы отправить один из своих Osprey с войсками на восток; потребовалось бы примерно полтора часа, чтобы добраться до места. Подкрепление могло бы включать в себя другую птицу, которая подзаправила бы их.


Предполагая, что командование Dreamland сможет точно определить местонахождение боеголовки и что водолазы смогут затем найти ее, Osprey можно было бы использовать для подъема ее из воды. Однако была еще одна проблема: из двадцати морских пехотинцев и горстки технических специалистов ВМС, которых смог привести Дэнни, только Дэнни имел квалификацию водолаза.


И трое Хлыстов, которые были в доме пакистанца.


"Начальник штаба адмирала Вудса хотел, чтобы всех троих наших парней отправили на "Линкольн" как можно скорее", - сказал Дэнни. "Тем временем они должны были оставаться в стороне, если это возможно".


"Это невозможно", - сказал Пес. "Возьмите с собой всех, кто вам нужен. Я улажу это с адмиралом. При условии, что с нашими парнями все в порядке".


"Я не знаю насчет Джоунси или Блоу", - сказал Дэнни. "Они оба были застрелены. Снаряжение защитило их, но они хороши, ну, вы знаете ... психологически, с ребенком -"


"А как же Лю?"


"Я думаю, с ним все в порядке".


"Хорошо. Пока он может выполнять миссию. Используй свое лучшее суждение ".


Было время, до Страны Грез, до того, как он ввязался в бой, этот Пес не стал бы спрашивать, смогут ли его подчиненные выполнить задание, на которое, как он знал, они физически способны. Но, пройдя через бой, он узнал, как это может действовать на тебя с течением времени. Что еще более важно, он также узнал, что значительный процент людей не осознавал, каких потерь это стоило, и что большинство других проигнорировали бы эти потери, потому что чувствовали, что их долгом было выполнить миссию. Его работа как командира заключалась в том, чтобы звонить им, настаивая на том, чтобы они сели, когда сидеть было лучшим решением для них и, в конечном счете, лучшим решением для миссии.


Были ли они в тот момент? Видеть смерть ребенка, самоликвидацию мужа вблизи - это как-то отличалось от смертей в бою, какими бы ужасными они ни были. Люди, которых ты пытался спасти, отвернулись от тебя в трагический момент - насколько это было ужаснее, чем убийство снайпера с большого расстояния?


"Тогда отправляйся туда как можно быстрее", - сказал Пес Дэнни. Затем он выключил передачу и вызвал Чели, чтобы они поддержали его. Он поговорит с адмиралом Вудсом - и генералом Сэмсоном - как только возьмет ситуацию под контроль.


На борту "Страны грез Чели, над северо-западной Индией

2320


Хотя она была закончена всего через несколько недель после Беннетта, в EB-52 Cheli был внесен ряд улучшений, как незначительных, так и значительных. Как и ее партнер, "Мегафортресс" была восстановлена из более раннего воплощения, в данном случае модели H, которая когда-то служила в Девятнадцатом бомбардировочном полку на базе ВВС Хоумстед во Флориде. Она была оптимизирована для работы с радарами и включала в себя последние обновления как бортовых, так и наземных радаров поиска и наблюдения, а также программного обеспечения, которое позволяло бомбардировщику нацеливаться на ракеты, запущенные другими источниками. Как и у большинства Мегафортрессов, здесь было два отсека для летающих ястребов, верхний и нижний. В отличие от Беннет , верхний отсек Flighthawk был в рабочем состоянии; вместо коек там были еще два поста управления Flighthawk, что позволяло самолету управлять в общей сложности восемью роботами, хотя на данный момент он был оснащен только двумя. Усиленные двигатели Чели позволили ей взлететь с полной загрузкой, не задействовав двигатели четырех "Флайтхауков", которые она могла держать под крыльями.


Также был обновлен комплекс ECM самолета. Хотя они и не такие универсальные, как ELINT, или версии Megafortress с электронной разведкой, которые могли прослушивать и глушить широкий спектр коммуникаций, Чели могли подавлять зенитный огонь с земли и самолетов путем скремблирования радиолокационных и командных сигналов, как это когда-то делали ныне вышедшие на пенсию "Дикие ласки". Волшебники Страны Грез изучили недавние столкновения с китайцами и обновили электронику, чтобы лучше противостоять их оружию. Они также добавили стенограммы воздушных боев в компьютеры, которые помогали управлять самолетом, предоставив разделу тактики более подробную информацию о том, чего ожидать от самолетов, с которыми они столкнулись.


Ее пилот, капитан Брэд Спаркс, в некотором смысле тоже был новой версией породы. Спаркс служил в Dreamland лейтенантом три года назад, некоторое время работая над проектом Megafortress, где, среди прочего, он помогал проводить технико-экономическое обоснование использования самолета в качестве заправщика. Он перевелся незадолго до прибытия Dog, получил звание капитана и был назначен в эскадрилью B-1B.


Когда Dreamland начали привлекать к оперативным миссиям, Спаркс понял, что совершил ошибку, и начал подумывать о возвращении. Он прибыл сюда две недели назад и уже мог сказать, что это было лучшее решение, которое он когда-либо принимал в своей жизни.


"Полковника Бастиана к вам", - сказал его второй пилот, лейтенант Нельсон Вонг.


"Полковник, как дела?" - спросил Спаркс, выводя изображение своего босса на экран коммуникатора. "Приборная панель" EB-52 была бесконечно настраиваемой, но, как и у большинства пилотов Megafortress, Sparks разместил экран связи в левом нижнем углу, чуть ниже экрана, на который поступали данные и изображения с Flighthawks.


"Мы обнаружили еще одну боеголовку, очень далеко на севере", - сказал ему Пес. "Она в озере. Похоже, китайцы тоже заинтересовались ею".


"Горячее дерьмо".


"Прошу прощения?"


"Что вы хотите, чтобы мы сделали, полковник?"


"Это координаты места. "Беннетт" отправится на север и попытается отвлечь китайцев. Я бы хотел, чтобы вы поддержали нас и помогли обеспечить прикрытие наземному подразделению; они должны быть там в течение девяноста минут. Как скоро вы сможете прибыть сюда? "


"Тридцать минут", - сказал Спаркс, хотя и понимал, что преувеличивает - до Чели было почти пятьсот миль."


"Имейте в виду, что китайцы использовали против нас ракеты с радиационным наведением большой дальности. Они похожи на AA-10 Alamos, но имеют как минимум вдвое большую дальность действия. Мы сбили их с помощью Anacondas. К нам приближаются два Су-27, и мы не уверены, как они вооружены. "


"Мы занимаемся этим, полковник".


"Предупредите меня, когда будете в пределах десяти минут". Экран погас.


Кавалерия спешит на помощь, подумал Спаркс, прежде чем рассказать остальным членам команды, что происходит. Возвращение в Страну грез было лучшим, что он когда-либо делал.


На борту "Страны грез" Беннетта, над Пакистаном

2345


Цель Пса была проста - не дать вертолетам приземлиться на полигоне. Они были в пределах досягаемости его зенитных ракет "Анаконда", но у него осталось только две. Если бы он использовал их против вертолетов, у него были бы только "Флайтхауки" в качестве защиты от Су-27.


Гораздо лучшим вариантом было сначала вступить в бой с истребителями, убрать их с дороги, а затем разобраться с вертолетами. Сообщив Звездолету, в чем дело, Дог развернул "Мегафортресс" в направлении Сухуа.


В отличие от МиГ-31, "Сухие" не последовали за ним при изменении курса. У него не было сомнений в том, что они направлялись к месту установки боеголовки и должны были рассматриваться как враждебные, но он не был уверен, несли ли они оружие дальнего действия, как другие самолеты. Он решил, что не может рисковать. Его единственным вариантом было уничтожить их до того, как они подойдут достаточно близко, чтобы применить свое оружие.


- Стреляй по бандитам номер Три и четыре, " сказал он Салливану.


"Просто приближаюсь к 180 милям".


"Будь рядом с Анакондами", - сказал Пес Салливану.


"Стою наготове".


"Нацеливайся на них и стреляй".


Ракеты унеслись прочь от "Мегафортресс". Пес держал курс, наблюдая, как МиГи продолжают приближаться, явно не подозревая о своей неминуемой гибели. Только в последнюю секунду они осознали грозящую им опасность, отчаянно дергаясь на восток и запад по мере приближения ракет.


Было слишком поздно. "Анаконды" взорвались с интервалом всего в несколько секунд, уничтожив "Сухуа" настолько полностью, что ни один экипаж не смог катапультироваться.


"Вертолеты в вашем распоряжении", - сказал Дог Звездолету. Затем он подключился к каналу спутниковой связи флота, чтобы сообщить Вудсу, что происходит.


* * *


Harbin Z-5 Hound был китайской версией российского вертолета Ми-4, транспортного вертолета 1950-х годов, который обычно перевозил четырнадцать военнослужащих и трех членов экипажа. Хотя китайские версии были несколько улучшены, базовый дизайн остался прежним: толстый двухэтажный фюзеляж под массивным несущим винтом и длинное тонкое оперение. Самолет развивал 113 узлов, что близко к их максимальной скорости, пролетая в двадцати футах над ландшафтом.


Они были легкой добычей для "Флайтхауков". Звездолет удерживал два U / MF на хвосте и взял под контроль первый самолет, совершив лобовую атаку на головной вертолет. В своем первом заходе он обстрелял кабину пилотов и моторный отсек сразу за ней огнем из 20-мм пушки, обезглавив самолет. Во втором заходе не было необходимости.


Другой вертолет попытался уйти, повернув на запад, через горный перевал. Но пилот просчитался в темноте. К тому времени, когда Starship развернул Hawk One в своем направлении, самолет уже горел на склоне горы, его несущие винты оторвались от боковой стены каньона.


"Вертолеты вышли из строя", - сказал звездолет полковнику Бастиану. "Мне нужна дозаправка".


"Вас понял", - сказал Пес.


Команда " Страна грез "

1100


К большому разочарованию Самсона, Рэй Рубео покинул командование Dreamland, чтобы руководить некоторыми тестами в другой части комплекса.


Самсон не собирался увольнять его - по крайней мере, пока. Учитывая заинтересованность администрации в операции по восстановлению ракеты, не было смысла предпринимать что-либо, что могло бы сорвать ее.


Или дайте критикам повод сосредоточиться, если миссия провалится.


Но он действительно хотел поставить Рубео на место. И он сделает это, пообещал он себе, как можно скорее.


"Я здесь не для того, чтобы вмешиваться", - сказал Самсон майору Кэтсмену. "Я хочу, чтобы вы все продолжали в том же духе. Но давайте внесем ясность - я командир этой базы и этой миссии. Приказ о побоях выдан на мое имя. Понятно?"


"Да, сэр".


Самсон уловил нотку несогласия в голосе Кэтсмена, но пропустил это мимо ушей. Небольшое сопротивление в команде могло быть полезным, пока оно было контролируемым.


"Проинформируйте меня о процессе, пожалуйста. Где конкретно находятся наши люди? Сколько ракет еще предстоит найти? Все подробности. Затем я хочу поговорить с полковником Бастианом и, наконец, с адмиралом Вудсом."


"Существует небольшая разница во времени между Dreamland и районом, в котором они действуют", - сказал Кэтсмен.


"Я уверен, что полковник Бастиан не будет возражать, если его разбудят и введут меня в курс дела".


"Я думал не о нем, сэр. Полковник Бастиан уже проснулся и выполняет задание. Адмирал Вудс, с другой стороны ..."


Самсон улыбнулся. Он несколько раз конфликтовал с Вудсом, когда был заместителем командующего Восьмой воздушной армией, и задолжал ему пару подколок.


"Мы с Тексом Вудсом давно знакомы", - сказал Самсон Кэтсмену.


"Нарушить его сон было бы одним из маленьких удовольствий в жизни".


Кэтсмен рассказала ему о найденных боеголовках и вкратце об общей ситуации; ее брифинг был, по сути, чрезвычайно подробным. И когда она повернулась, чтобы сказать гражданскому за консолью, чтобы тот соединился с Бастианом, полковник появился почти мгновенно, его наполовину выбритое лицо заполнило главный экран.


"Генерал, мне нужно проинформировать вас о серьезной ситуации", - сказал полковник из кабины своего "Мегафортресса".


"Очень хорошо, полковник. Отстреливайтесь", - сказал Самсон, отметив серьезный и, как ему показалось, слегка подобострастный тон. Бастиан понял сообщение.


"Мы вступили в бой с китайскими истребителями", - сказал ему Пес.


Самсон почувствовал, как у него сжалась челюсть, когда полковник Бастиан продолжил, объясняя все, что произошло. Сражение, несомненно, было необходимо - альтернативой было быть сбитым, - но, как свободно признал полковник Бастиан, это противоречило действующему приказу не вступать в бой с китайцами.


И тогда Бастиан рассказал ему об инциденте на пакистанском фермерском доме.


"Господи, Бастиан! Что твои люди пытаются сделать?" - взревел генерал. "Ты знаешь, как это будет выглядеть? Ты можешь себе представить, когда об этом узнают СМИ? Боже мой!"


Пес объяснил, что у них есть видеозапись инцидента, которая подтвердит их слова. Самсон почувствовал, как под его ногами разверзлась воронка.


"Адмирал Вудс знает об инциденте", - добавил Дог. "Он приказал нашим людям возвращаться в Базовый лагерь номер один. Но мне нужен был кто-то, кто помог бы проверить озеро, где находится боеголовка".


По крайней мере, он игнорирует не только мои приказы, подумал Самсон.


"Такова наша ситуация", - сказал Пес. "Здесь немного оживленно, генерал. Если вы не возражаете, я собираюсь вернуться к работе".


"Да", - сказал Самсон, не зная, что еще сказать.


"К вам адмирал Вудс, генерал", - сказал Кэтсмен, когда экран снова сменился крупномасштабной картой обстановки. "Он немного задет тем, что его разбудили. Я сказал ему, что ты хочешь сообщить ему важную новость."


"С таким же успехом я мог бы поговорить с ним сейчас", - саркастически заметил Самсон. "Пока он в хорошем настроении".


На борту "Страны грез" Беннетта, над Пакистаном

2357


Звездолет дважды быстро пролетел над группой у озера, чтобы получить представление о том, сколько там людей и какие еще сюрпризы их могут поджидать.


Их было девять. Он мог видеть автоматы Калашникова и один гранатомет, но ракет "Стингер" больше не было. Два или три вьючных животных - с воздуха они выглядели как верблюды, хотя пилот подозревал, что это ослы, - были привязаны вместе на небольшом расстоянии.


Звездолет подтолкнул "Флайтхаук" ближе к земле, расширяя орбиту, пытаясь найти вспомогательные подразделения, которые могли прятаться в зазубренных скалах поблизости. Насколько он мог видеть, дорог не было, а если поблизости и было теплое тело, инфракрасное сканирование не смогло его обнаружить.


Горы были такими же пустынными, как и любое другое место на земле, даже более пустынными, чем пустыня, куда упало большинство боеголовок. Ближайшая деревня выглядела как скопление лачуг, прижатых к оврагу примерно в пяти милях к востоку. Дорога вилась примерно в миле ниже поселения; Звездолет заметил две соединяющие их тропинки, но на них никого не обнаружил.


"Должен ли я убрать этих парней, полковник, или как?"


"Давай подождем, пока Скопа не подойдет немного ближе", - сказал ему Пес. "Они могут вытащить боеголовку из озера и сэкономить нам немного работы".


"Вас понял".


* * *


Собака решила, что будет благоразумно держать "Беннетт" высоко над землей, установив орбиту вокруг этого района на высоте 40 000 футов, достаточно высокую, чтобы "черную Мегафортресс" нельзя было ни увидеть, ни услышать с земли. Поскольку до "Оспри" оставалось еще около часа полета, он попросил двух операторов радара сделать короткие перерывы, отправив Салливана следить за их оборудованием, пока они выпьют кофе и расслабятся на несколько минут. Это был не такой уж большой перерыв, но это немного скрашивало монотонность и давало им понять, что он думает о них. Они немного потеплели к нему, но он все равно не набрал бы много голосов в номинации "Командир месяца".


Командный канал Страны Грез загудел от входящего сообщения от генерала Самсона.


"Полковник Бастиан, еще раз доброе утро".


"Здесь как раз около полуночи, генерал".


"Вудс не особенно доволен, но я думаю, он смирится с тем фактом, что у вас не было другого выбора, кроме как сбить китайцев. Что, черт возьми, они задумали?"


"Я не уверен. Я не говорил об этом с Джедом Барклаем. У него может быть свое мнение ".


"Джед Барклай?"


Пес объяснил, кем был Джед Барклай и как он поддерживал связь с различными агентствами, участвующими в операциях.


"Что ж, я посмотрю, что он знает", - сказал Самсон.


"Есть еще кое-что", - сказал Пес, чувствуя, что Самсон собирается отказаться.


"Ну?"


"У нас все еще числятся пропавшими два члена экипажа. Военно-морской флот ведет поиски, но-"


"Куда они пропали?"


"Побережье средней части Индии. Я хотел бы дополнить это. Я хотел бы посвятить миссии один из наших самолетов радиолокационного наблюдения на полный рабочий день".


"Восстановление боеголовок имеет первостепенное значение. Президент хочет, чтобы это было сделано. Именно на этом должны быть сосредоточены ваши усилия ".


"Это наши люди, сэр. Не хочу обидеть военно-морской флот".


Самсон нахмурился. "Я поговорю с Вудсом. Мы добьемся от них большего успеха".


"Я не имею в виду, что они плохо выполняют свою работу", - сказал Пес. "Просто мы можем помочь им сделать ее лучше".


"Я же сказал тебе, что позабочусь об этом", - сказал Самсон. "Держи меня в курсе".


Экран погас.


"С тобой тоже приятно было поговорить", - сказал Пес.


На борту морского пехотинца Osprey Angry Bear One, над западным Пакистаном

0130, 18 января 1998


Дженнифер Глисон поставила ноутбук между ног и, прищурившись, посмотрела на близко посаженного типа, продолжая свой брифинг докторского уровня по ракетостроению.


Или, более конкретно, электроника наведения ракет и то, как она взаимодействовала с Т-волнами.


В то время как Т-лучи сожгли большую часть схемы ракеты, один из электромагнитных клапанов и два электронных датчика уровня - детали, используемые в самом ракетном двигателе, - по-видимому, избежали повреждений. Эксперты Dreamland предположили, что что-то непреднамеренно защитило эти фрагменты. Дженнифер не заметила никаких признаков преднамеренного экранирования, она не могла видеть разницы между незатронутым электромагнитным клапаном и другим вышедшим из строя устройством.


Первой реакцией в Dreamland было то, что она, должно быть, что-то пропустила, и они переслали ей кучу технических данных. К настоящему времени, прочитав шесть различных статей, объясняющих, как работают системы, у нее было достаточно знаний, чтобы быть в таком же замешательстве, как и эксперты.


Один из экспертов T-Ray полагал, что то, что защищало детали, просто испарилось во время аварии. Это казалось правдоподобным, особенно если то, что защищало компоненты, на самом деле было частью чего-то другого, например, датчика температуры одного из топливных баков. Щиты, используемые Мегафортрессами, представляли собой не толстые куски свинца или другого тяжелого металла, а тонкую сетку проводов, по которым при попадании Т-лучей проходил ток. Щиты были "настроены" на улавливание излучения так, как "улавливает" или нейтрализует звук машина шумоподавления; впадина щита эффективно нейтрализовала горный пик Ти-Рэя. Датчик температуры с тонким проводом или, возможно, радиоантенна могли случайно обеспечить частичное экранирование.


Дженнифер считала более вероятным, что информации о том, как работают Т-лучи, недостаточно и что они взаимодействуют с чем-то другим. Если бы это было так, могли бы пройти годы, прежде чем проблема была бы действительно решена. В любом случае, она должна была собрать как можно больше данных.


"Оспри" дернуло, когда она попала в небольшую турбулентность, и морской пехотинец, сидевший рядом с ней, задел ее. Дженнифер бросила на него быстрый взгляд. Его глаза были прикованы к сетчатому настилу между его армейскими ботинками. Он выглядел молодым, лет девятнадцати-двадцати, не больше, и очень усталым.


Никто из мужчин на борту самолета - она была единственной женщиной - почти не спал за последние сорок восемь или семьдесят два часа. Даже капитан Фрах, который обычно никогда не выглядел уставшим, казался разбитым.


Она знала, что, скорее всего, выглядит такой же уставшей, как и они. Она откинула прядь волос с уха, затем снова переключила внимание на ноутбук, открывая другой технический документ для чтения.


Сержант Лю оглядел каюту, впервые за все время, что он себя помнил, занервничав.


Сержант не считал себя особенно храбрым человеком. Напротив, он думал о себе как о благоразумном и осторожном человеке, не любящем рисковать. В то время как другие могли бы считать его работу чрезвычайно рискованной, по мнению Лю, работа в спецоперациях была намного менее опасной, чем большинство боевых заданий на службе. Он постоянно обучался и практиковался, и работал только с самыми квалифицированными людьми. Миссии, как правило, были тщательно спланированы. Пока вы помните о своем обучении и выполняете свою работу, шансы были в вашу пользу. Не было никаких причин бояться.


Но сегодня вечером он нервничал, очень нервничал.


Образ рождающегося маленького ребенка не выходил у него из головы. Возможно - вероятно - ребенок был мертв до своего рождения, но у него не было возможности узнать наверняка.


Зачем Бог послал их в этот дом, если Он намеревался позволить ребенку и его родителям умереть?


Будучи американцем китайского происхождения, католиком, Лю всегда чувствовал некоторое утешение в своей вере, но теперь это, казалось, вызывало только вопросы. Он знал, что сказал бы ему священник: у Бога есть план, и мы не всегда можем его знать. Но в данном случае это не имело смысла - какой план Он мог осуществить, позволив ребенку умереть? Зачем идти на такие экстраординарные меры, чтобы оказать помощь ребенку, а затем лишить его жизни? А жизни его родителей?


Лью поднял глаза. Капитан Фреа пристально смотрел на него.


"Вы готовы, сестра?" Спросил Дэнни.


"Готов и желаю", - сказал Лю, пожимая плечами.


На борту "Страны грез" Беннетта, над Пакистаном

0201


Когда "Оспрей" находился в десяти минутах от зоны приземления, Дог отдал Звездолету приказ уничтожить партизан на земле.


"Звездолет" велел двум "Флайтхаукам" двигаться по восьмеричной орбите над озером. Он оторвал их от компьютера и сбил с ног, чтобы они могли атаковать с противоположных сторон, заставая людей на земле посередине. С разделенным экраном и левым и правым джойстиками он на мгновение почувствовал себя двумя людьми, каждый из которых был зеркальным отражением другого.


На экране Hawk Two вспыхнули зеленые искорки - трассеры, выпущенные кем-то из наземного подразделения, отреагировавшего на звуки самолета.


Поле наведения на экран для Hawk One начало мигать, указывая на то, что компьютер решил, что он почти достаточно близко, чтобы выстрелить. Звездолет продержался еще несколько секунд, затем открыл огонь как раз в тот момент, когда трассирующие пули повернулись в его сторону.


Эффект был жестоким и эффективным, свинец хлынул в людей, которые пытались застрелить его немногим более часа назад. Только двое из находившихся на земле людей, казалось, избежали первого прохода, побежав на север и бросившись на землю, когда "Летающие ястребы" пролетели с востока на запад.


Звездолет поднял оба самолета-робота вверх, описал над ними круг, а затем перешел в новую атаку, на этот раз с двумя самолетами в шахматном порядке, так что Ястреб Два летел немного позади и справа от Ястреба Один.


"Наземная атака в режиме один", - сказал он компьютеру. "След ястреба два".


Он передал Hawk Two C3, позволив компьютеру летать его ведомым. В пресете Hawk Two будет действовать как традиционный ведомый, в первую очередь заботясь о защите хвоста лидера и стреляя только после того, как Hawk One закончит атаку.


Звездолет слегка подтолкнул свою палку вправо, направляя Ястреба Номер один к цели. В Flighthawk не использовалось педальное управление, как в пилотируемом истребителе; вместо этого компьютер интерпретировал входные данные с джойстика и выполнял все необходимые действия. Тем не менее, Звездолет уперся ногами в палубу, управляя воображаемым рулем, чтобы точно настроить заход на посадку. Он мог бы быть опытным пилотом Skyraider, направляющим свой A-1A в нужное место в поисках своего врага.


Каким бы хорошим ни был "Скайрайдер", он никогда не смог бы так быстро вернуться влево, как это сделал он, когда наконец увидел свои цели, прячущиеся возле скального образования. Он выпустил пару длинных очередей, затем взмыл вверх, уходя с пути Ястреба номер Два . Как только нос самолета задрался вверх, Starship поменялся местами, так сказать, поменяв управление самолетами местами с компьютером.


Окно прицеливания мигало красным, но Звездолет не мог найти солдат. Наконец, он увидел что-то движущееся у самого левого края сетки прицеливания. Он нежно поцеловал палочку пальцами, удерживая огонь, хотя компьютер заявлял, что промахнуться он не мог.


Когда он, наконец, выстрелил, нос его самолета находился примерно в полумиле от целей. Он направил пули влево, а затем вправо, превращая в пыль камни, а также людей, которые пытались спрятаться в них.


"Лидер "Ястреба" Беннетту . Противник подавлен, полковник. Можете передать "Скопе", что приземляться безопасно ".


"Вас понял, лидер "Ястребов". Хорошей работы, звездолет".


На борту морского пехотинца Osprey Angry Bear One, северная Индия, недалеко от Китая

0206


Дэнни Фрах выпрыгнул из "Оспри" и побежал за стрелками морской пехоты, которые мчались к людям, застреленным "Флайтхауком" несколько минут назад.


Двадцатимиллиметровые снаряды наносили значительный урон телу, и даже закаленные в боях морские пехотинцы не задерживались, осматривая мертвых.


Если бы они были дальше на запад, Дэнни подумал бы, что искалеченные тела принадлежат афганским моджахедам. За несколько лет до этого он недолго работал советником у моджахедов, сражавшихся с русскими, инструктируя их в небольшом лагере на севере Пакистана. Некоторые из тех же людей, по его мнению, теперь были заклятыми врагами США. Они или их братья участвовали в ряде нападений на американских военных, включая взрыв смертником американского эсминца "Коул" в Персидском заливе.


"Похоже, они использовали спутниковые телефоны для связи", - сказал он полковнику Бастиану после обыска останков. "У меня есть два телефона. Один из них изрядно подстрелен, но, возможно, ЦРУ удастся что-нибудь вытянуть из них ".


"Что-нибудь еще?"


"Отрицательно", - сказал Дэнни. "Я бы очень хотел знать, работают ли они с китайцами".


"На данный момент мы должны предполагать, что это они", - сказал Пес. "Командование Dreamland дало вам возможные координаты поиска?"


"Северо-восточный сектор озера. Мы на нем, полковник".


На борту "Страны грез" Беннетта, над Пакистаном

0210


"К нам направляется большая посылка, полковник", - предупредил сержант Рейджер с бортовой радиолокационной станции. "У меня шесть китайских перехватчиков Су-27, они летят с севера, в 273 милях. За ними два самолета, в настоящее время неопознанных. Большие самолеты", - добавил он. "Возможно, транспортные, возможно, бомбардировщики. Не могу сказать ".


Пес включил канал Dreamland, чтобы связаться с Чели. Несмотря на оптимистичный прогноз пилота, до "Мегафортресс" оставалось еще около десяти минут полета.


"Страна грез" Беннетта для Чели. Брэд, похоже, китайцы хотят испортить вечеринку ".


"Вас понял, полковник. Мы готовы".


Пес нахмурился, теперь уже с некоторым подозрением относясь к всеобъемлющему оптимизму капитана Брэда Спаркса. Он сказал Спарксу, что хочет, чтобы тот повел "Чели" на север и перехватил "Сухой" с большой дистанции.


"Сбивайте их своими "Анакондами", - сказал Дог. "Используйте их на большом расстоянии, на случай, если у китайцев есть более пассивные радиолокационные искатели. МиГ-31 стреляли с расстояния около 140 миль".


"Понял, полковник. Вы мне говорили. У нас все в порядке. Все понял".


"Вытаскивай лидерство, Спаркс", - добавил Дог. "Там наши люди - легкая добыча".


Карачи, Пакистан

0210


Генерал Мансур Саттари выбрался с заднего сиденья "Мерседеса" и вышел на холодный предрассветный воздух. Гравий хрустел у него под ногами, когда он шел по темной дорожке к приземистому цементному зданию в одном из бедных районов Карачи. Как и на большей части остальной территории страны, электроснабжение еще не было восстановлено, и единственным источником света было тусклое отражение луны, выглядывающей из-за завесы тонких облаков.


Дверь дома открылась, когда Саттари приблизился.


"Генерал, мой генерал, как приятно видеть вас", - выпалил высокий мужчина, стоявший на пороге. "Я получил известие два часа назад - большая честь".


"Спасибо, Рази", - сказал Саттари. "Могу я войти?"


"Конечно, конечно. Мои манеры".


Рази был размером с медведя и неуклюж в движениях; он оттолкнулся и врезался в маленький столик, уступая дорогу своему гостю. В передней комнате были установлены два стула, между ними стояла незажженная свеча; Рази жестом пригласил Саттари сесть, затем наклонился, чтобы зажечь свечу. Свет немного пробивался сквозь полумрак комнаты.


"Как поживаете, генерал? Мне было жаль услышать о вашем сыне".


"Да".


"Я уверен, что похороны были быстрыми и надлежащими", - сказал Рази, нагибаясь к полу и поднимая большой конверт из манильской бумаги. "Место указано на карте. Люди, обнаружившие тело, были правоверными шиитами."


Саттари кивнул. Он открыл конверт и заглянул внутрь. Он увидел, что там были две фотографии, предназначенные для удостоверения личности. Он поколебался, затем вытащил их, решив встретиться лицом к лицу с горькой реальностью.


Лицо его сына распухло от воды, но это определенно был он. Саттари сунул фотографии обратно в конверт.


"Я высоко ценю вашу службу", - сказал генерал Рази. "Вы многое сделали для меня".


Рази кивнул. Теперь он второй человек в иранской шпионской сети в Пакистане, его отец служил с Саттари во времена шаха. Не такой высокий, как его отец, который был настоящим великаном, он унаследовал его жесткий взгляд.


"Итак, что задумали пакистанцы?" Спросил Саттари, меняя тему.


"В хаосе, как обычно. Некоторые хотят заключить мир с индейцами. Некоторые хотят продолжить войну. Они настолько дезорганизованы. Они даже не смогли мобилизоваться, чтобы восстановить ракеты, которые вывели из строя американцы".


"Можно ли их вернуть?"


"Американцы уже усердствуют в этом. Во всяком случае, это то, что мы слышали. Нет причин сомневаться в этом - американцы повсюду ".


"Да", - сказал Саттари.


"Мы считаем, что китайцы делают то же самое", - сказал Рази. "Они очень, очень заняты. Они заключили союз с бородатым, саудовцем. Союз с дьяволом."


Саттари не испытывал ничего, кроме презрения к саудовцу, суннитскому фанатику, который создал террористическую сеть, давая деньги каждому психопату на Ближнем Востоке. Саудовцы ненавидели шиитов и ненавидели Иран.


Тем не менее, существовала поговорка: враг моего врага - мой друг.


"Что делает саудовец?"


"Он предложил деньги за возвращение оружия, это все, что мы знаем. И из двух лагерей, которые у него были в Баульчистане, несколько последователей были отправлены на север. Они, должно быть, ищут его. Возможно, китайцы помогли ему. Слухи..." Рази на мгновение замолчал. "Пакистанская армия действительно пыталась остановить их, но после перестрелки они ускользнули".


"Китайцы помогают ему?"


"Это неясно", - сказал Рази. "Один из моих людей работает в китайском консульстве, штаб-квартире китайских шпионских операций. День назад состоялась встреча с представителем Саудовской Аравии. После этого активность возросла. Их криптологи были так заняты, что не могли разойтись по домам. Консульство - одно из немногих мест в городе, где есть собственное электричество и спутниковые тарелки ", - добавил он. "Даже местное правительство попросило их использовать".


"Знают ли они, откуда ракеты прилетели на землю?"


"Пакистанцы этого не делают. Радары, отслеживающие их, были уничтожены американским оружием".


"Китайцы должны", - сказал Саттари. "Вот почему Саудовская Аравия работает с ними".


"Или, возможно, им просто нужны его деньги".


Саттари откинулся на спинку стула, размышляя. В конце концов, это была его возможность.


Возможно.


"Я хотел бы поехать в Исламабад", - сказал он, приняв решение. "Возможно ли это?"


"Все возможно, генерал".


"Есть ли там люди, на которых можно положиться?"


"Да". Рази поднял глаза, и их взгляды встретились. "Однако есть одна вещь".


"Что это?"


"Вчера министр нефтяной промышленности был найден мертвым в комплексе мечетей".


"Министр нефти Пакистана?" - переспросил Саттари, изображая неведение.


"Наш министр. Джамшид Певарс".


"Я этого не слышал".


Взгляды двух мужчин были прикованы друг к другу.


"Мой начальник был другом Певарса", - сказал Рази.


"Никто не стоит ближе к министру нефти, чем я", - сказал Саттари. "Вы уверены, что он мертв? Я сам видел его всего несколько дней назад".


"Совершенно уверен. Его убийца должен предстать перед правосудием".


"Как можно быстрее".


Рази слабо усмехнулся, затем поднялся. "Что касается меня, то мне не нравился Певарс. Слишком коррумпированный. Пойдем, позволь мне назвать тебе имя человека, который мог бы помочь тебе в Исламабаде. Тебе следует немедленно уходить."


Атолл у берегов Индии

Время и дата неизвестны


Они двигались вместе в танце, их тела были так близко друг к другу, что казались сросшимися, его нога была между ее ног, ее спина прижималась к его животу. Они катались по кровати во вневременном трансе, беспокойные, но умиротворенные во сне, настолько привыкшие к движениям друг друга, что даже их дыхание было синхронным.


Затем что-то схватило его, и он начал соскальзывать, отталкиваемый силой, большей, чем гравитация, но медленнее и болезненнее. Он попытался прильнуть к ней, но не смог, обнаружив, что его крутит на горячем ветру. Сильный жар окутал его голову. В горле пересохло, затем обожгло. Он был один и чувствовал опустошение, жажду, жажду воды и ее.


Один.


Зен оттолкнулся, приподнимаясь на груди в предрассветной темноте. Он был уверен, что Бреанны больше нет.


Но это было не так. Он услышал ее дыхание прежде, чем увидел ее, увидел ее прежде, чем почувствовал ее. Он позволил себе снова прижаться к ней, пытаясь убедить себя, что то, что он почувствовал, было всего лишь бесформенным остатком дурного сна, вызванного жаждой, и ничем иным.


Ему очень хотелось пить, но они должны были беречь воду.


Возможно, именно это и было причиной его кошмара.


Жажда.


Дзен нежно обнял свою жену, обхватив ладонями ее грудь. Он попытался вспомнить, когда сделал это в первый раз, сосредоточившись не на дне или времени, а на ощущении, на том, как это было в первый раз, когда он влюбился. Это было то, что он хотел запомнить. Он придвинулся ближе к Бреанне, прижимаясь к ней всем телом, борясь с болью, пока слабое воспоминание о влюбленности не убаюкало его.


Северная Индия, недалеко от китайской границы

0220


Вода была прозрачной, как в бассейне. Лю поводил фонариком на запястье, вращая им перед собой, пока скользил вниз. Большие камни на дне были гладкими и блестяще-белыми, как будто их отполировали.


Кусок зазубренного металла лежал на дне озера слева от него. Он медленно подплыл к нему, все еще пытаясь сориентироваться. Вода оказалась не такой холодной, как он думал, но и далеко не теплой. Снаряжение для подводного плавания, хранившееся на Osprey, было стандартным снаряжением военно-морского флота, без нагревательных контуров, которые были частью снаряжения Dreamland.


Металл изогнулся буквой "С", изогнутый конец указывал на неглубокий овраг в двадцати футах от нас. Лью поплыл к нему, ориентируясь по свету с запястья капитана Фрея, а также по своему собственному. Капитан обогнал его, затем переместился вправо. Когда Лю начал следовать за ним, на каменистом дне появилась тень.


Ребенок. Не дышит.


Дело было не в ребенке. Лю знал, что это не так, но ему было трудно выкинуть эту мысль из головы. Он заставил себя отвести взгляд, но мысль не покидала его, как будто призраку удалось проникнуть в его череп.


Дэнни Фреа махал ему рукой. Он нашел боеголовку.


Лю вынырнул на поверхность, радуясь возможности уйти.


"Сюда!" - крикнул он остальным. "Сюда!"


* * *


Дженнифер наблюдала с береговой линии, как Скопа опустилась на то место, где всплыли Лью и Дэнни. С его брюха свисали металлическая цепь и ремень; ремень должен был быть соединен с наспех изготовленной сбруей, которую Дэнни и сержант надели на боеголовку.


Шум от Osprey был настолько громким, что Дженнифер почти не услышала, как смарт-шлем Дэнни запищал при входящем сообщении. Она надела шлем, отключила передачу и обнаружила, что разговаривает с Dog.


Он уставился на нее на мгновение, явно застигнутый врасплох. Дженнифер почувствовала непреодолимое желание поцеловать его, но, конечно, она не могла.


"В пути новая волна китайских истребителей", - сказал Дог. "Также два других самолета. Возможно, это транспорт с десантниками; сейчас они слишком далеко. Как у вас обстоят дела?"


"Мы обнаружили боеголовку в воде. Сейчас они снаряжают "Оспрей", чтобы вытащить ее ".


"Как скоро ты вытащишь это оттуда?"


"Это займет по меньшей мере пару часов. Обезвреживание - часовая процедура".


"Двигай этим как можно быстрее", - сказал Пес.


"Текумсе, я знаю, что ты сумасшедший, но я всего лишь-"


"Сейчас не время. Бастиан уходит".


На борту "Страны грез Чели, над северо-западной Индией

0235


Прижать сухуа было так же просто, как нажать кнопку.


Или должно было быть. У системы наведения были проблемы с блокировкой.


"Я не могу заблокировать третий номер, Брэд", - сказал Стив Мичелли, второй пилот "Чели". "Он просто не блокируется".


"Да, продолжай пытаться", - отрезал Спаркс. Пилот положил руку на педаль газа, увеличивая мощность турбин.


"Цели находятся на расстоянии 160 миль", - сообщил оператор бортового радара Том "Чич" Лонг.


"Да, да, Чич, я знаю", - сказал Спаркс. "Давай, Стиви. Запри ракеты и убирайся".


"Нацеливаюсь на бандита номер три", - наконец сказал второй пилот. "Зафиксировано. Запускаю ракету".


"Анаконда" рванулась прочь, уплывая из-под носа "Мегафортресс". За ней быстро последовали еще две.


Тогда еще больше проблем.


"Полностью потерял Шестого бандита", - сказал Мичелли.


"Стив, я собираюсь встать и дать тебе пощечину, если ты не прекратишь валять дурака", - сказал Спаркс. "И я шучу только наполовину, чувак".


"Я пытаюсь, Брэд. Я пытаюсь".


Спаркс взглянул на свой график sitrep, на котором было показано его положение и положение других самолетов в небе. Сухуа двигались на него с северо-запада; он был нос к носу с их лидером, Бандитом Номер Один, на расстоянии 150 миль.


"Запуск ракеты с бандита номер один . Запуск ракеты с бандита номер два", - предупредил оператор радара.


"Стив?"


"Да, понял. ECMS".


"Приготовьтесь к маневрам уклонения".


Как только ракета "Анаконда" была запущена, "Спаркс" заставил "Мегафортресс" резко развернуться на юг.


"Ракеты отслеживают нас", - сказал Чич. "Должно быть, это пассивные гомеры, как и сказал полковник Бастиан".


"Старый пес знает свое дело", - сказал Спаркс, начиная еще один поворот, на этот раз на запад. "Убейте ECMS".


"Движется со скоростью 2000 узлов", - сказал Чич. "Направляется к нам. Они оба".


"Я хочу услышать от тебя только хорошие новости, Чич".


Спаркс развернул самолет, так что ракеты теперь следовали за ним; он надеялся обогнать их. Проблема была в том, что он не знал, возможно ли это, поскольку у него не было данных о дальности полета ракет. Они двигались примерно со скоростью 33 мили в минуту до его десяти.


"Эй, лидер -Летающих ястребов", ты остаешься со мной или как?" Спросил Спаркс.


"С вами", - сказал лейтенант Джош "Ковбой" Планк. "Мы убегаем от этих придурков?"


"Прикуси язык, ковбой", - сказал Спаркс. "Это всего лишь стратегическое отступление".


В отличие от "Беннетта", "Чели" сопровождал только один "Флайтхаук"; у Ковбоя еще не было достаточного опыта, чтобы управлять двумя одновременно, а второго пилота "Флайтхаука" не было.


"Первая ракета - в яблочко!" - сказал Мичелли. "Попал в цель! Вторая ракета - попала".


Спаркс с удовлетворением слушал, как второй пилот подсчитывает количество убитых - пять "сухоев".


"Что случилось с Бандитом Номер Четыре?" - спросил Спаркс.


"Все еще там. Ракета исчезла с экрана".


В данный момент у Спаркса были другие причины для беспокойства - две ракеты, выпущенные в него, теперь находились всего в тридцати милях от его хвоста. Он начал серию жестких маневров, резко направляя "Мегафортресс" влево и вправо в небе, надеясь, что хвостовым ракетам будет трудно следовать за ним.


"Воздушные мины "Стингер"", - сказал он Мичелли. "Приготовься".


"Десять миль", - предупредил Чич.


У воздушных мин был очень ограниченный радиус действия, и, чтобы облегчить задачу своему второму пилоту, Спаркс должен был удерживать самолет как можно устойчивее. К сожалению, это также облегчило бы задачу ракетам.


"Пять миль. "Стингер" готов."


"Ну что ж, пристрелите этих ублюдков!"


Сзади раздался звук чит-чит-чит, когда были запущены пневматические мины. Спаркс положил руку на дроссельную заслонку, призывая силовые установки дать ему еще несколько узлов.


Шестьдесят секунд спустя он понял, что им это удалось.


"Ракета вне поля зрения", - сказал Чич. "Ушла".


"Я сбил его! Я попал!" - завопил Мичелли. "Я убил их обоих. Да! Да! "


Спаркс развернул "Мегафортресс" обратно в направлении "Сухого" и двух более крупных самолетов. Они немного изменили свой курс, но все еще двигались к району, где извлекали боеголовку.


"Компьютер идентифицирует эти два самолета как авиалайнеры Fokker F27", - сказал Чич.


"Уходи", - сказал Мичелли. Спаркс подумал, что эта встреча вызвала у него серьезный выброс адреналина, как будто он мог улететь домой без самолета.


"Ни хрена себе, вот что здесь написано", - сказал Чич. "Два авиалайнера Airbus".


"Вы расспрашивали их?" - спросил Мицелли.


"Компьютер сделал, и это подтвердилось".


"Чушь собачья. Попробуй еще раз".


"Сейчас мы зашли слишком далеко. Ты думаешь, все будет по-другому?"


"Ладно, ребята, успокойтесь", - сказал Спаркс. "Лидер Flighthawk - эй, Ковбой, я хочу, чтобы ты прошуршал туда и разведал эти самолеты. Мы возьмем сосать -Хой."


"Вас понял, Чели."


Северная Индия, недалеко от китайской границы

0250


Мощный промывочный винт Osprey столкнул Дэнни Фрея вниз, когда он ждал, пока самолет подойдет достаточно близко, чтобы он мог прикрепить подъемную цепь. Лью ступил в воду рядом с ним, смахнул брызги с лица и так сильно потер его, что Дэнни подумал, что он выколет себе глазные яблоки.


В отличие от их водолазного снаряжения типа Whiplash, в позаимствованных комплектах Navy не было раций. Наблюдатель стоял на береговой линии, связываясь по рации с пилотом "Оспрея", который также полагался на двух членов экипажа в тылу, чтобы помочь ему ориентироваться.


Его первая попытка оказалась неудачной, цепь была ближе к берегу, чем к ним. Когда Скопа двинулась вбок, цепь начала раскачиваться, как маятник. Дэнни сделал выпад, но тяжелый ремень внизу так сильно ударил его по тыльной стороне ладони, что на мгновение ему показалось, что он сломал кость.


Лю бросился на него, схватив петлю и обернув вокруг нее свое тело. Инерция движения Скопы отбросила его на несколько футов в воду. Дэнни схватил его, когда он начал кружиться, заставляя остановиться.


"Это почти смешно!" - завопил Дэнни.


Из-за рева двигателей V-22 над головой было невозможно услышать, ответил ли Лю. Дэнни отпустил его и, чувствуя, что рука все еще болит, нырнул под воду и извлек провод от боеголовки, лежавшей несколькими футами ниже. Они соединили лески вместе, затем поплыли назад, чтобы убраться с дороги.


В этот момент Лю исчез под бурлящей поверхностью озера. Дэнни посмотрел направо, сориентировался, затем оглянулся, ожидая увидеть Лю. Но его там не было.


Он смотрел, ожидая, когда снова появится его сержант. Прошло три или четыре секунды, затем десять, затем двадцать.


Где он был?


* * *


Если на то была воля Бога, чтобы малышка и ее семья умерли, подумал Лю, то какова Его воля сейчас? Если я просто позволю себе погрузиться в волны, позволит ли Он мне утонуть?


Подталкиваемый потоком воды, Лью позволил своему телу дрейфовать вниз, к гладким камням и теням, которые он видел раньше, к призраку, который, как он знал, ждал здесь.


Как легко было просто отпустить, просто сдаться и умереть.


Он отнял дыхалку от лица. Почти сразу же его легкие начали требовать воды.


Лю дрейфовал, ожидая появления ребенка. Он закрыл глаза, затем открыл их. В воде были какие-то очертания, странные очертания, но он узнал их все - поднятую боеголовку, ноги капитана Фрея вдалеке, часть металлической оболочки от ракеты, которую они выбросили ранее.


Никаких призраков. Легкого выхода нет.


Если он останется под водой до тех пор, пока у него не разорвутся легкие, то никогда не узнает, почему это произошло. Он никогда не узнает, было ли это частью другого плана, предназначалось ли это для того, чтобы подтолкнуть его к чему-то, или Бог просто взял какую-то ужасную дань и хотел, чтобы он был свидетелем Своей силы.


Действительно ли он хотел знать?


Да, ответил Лю, выныривая обратно на поверхность.


* * *


Дженнифер побежала к боеголовке, когда морская пехота "Оспри" опустила ее на берег.


"Китайцы приближаются", - сказала она Дэнни, объясняя то, что сказал ей Пес.


"Хорошо. Мы погрузим его в Osprey и отвезем обратно в Базовый лагерь номер один ".


"Сначала мы должны сделать это безопасным", - сказала она.


"Это займет слишком много времени. Самолет, полный китайских десантников, уже в пути", - сказал Дэнни. "Нет. Я сделаю это на Osprey".


"Ты сумасшедший".


"Мы должны убираться отсюда".


"Я позабочусь об этом", - сказала Дженнифер.


"В Скопе", - сказал Дэнни, сбрасывая ласты.


Не имея выбора, Дженнифер кивнула.


На борту "Страны грез" Беннетта, над северо-западной Индией

0303


Согласно дисплею sitrep полковника Бастиана, три самолета, приближающиеся к зоне сбора боеголовок, включали в себя один истребитель Sukhoi и два транспортных Xian Y-14. Y-14 были китайскими версиями российского Ан-24 "Керл", военно-транспортного самолета, на борту которого, как он предположил, находились десантники.


Экран также показывал, что чели продвинулись далеко на запад во время столкновения. Хотя было трудно критиковать результаты воздушного боя - сбито пять самолетов, - Спаркс и его экипаж поставили Чели в невыгодное положение, чтобы иметь дело с другими самолетами.


Но вот почему Беннет был страховать его.


"Чели, как у тебя дела?" Спросил Пес.


"Привет, полковник. К нам приближаются один бандит и два бандита".


"Что вы имеете в виду под тележками?" Сказал Дог, обрывая его. Жаргонный термин означал, что самолеты были неопознанными;


"Бандитами" назывались самолеты, которые были идентифицированы как плохие парни, какими они и должны были быть. "Это транспортные самолеты Xian Y-14".


"Компьютер с вами не согласен, полковник. Мы показываем их как Fokker F27. Ковбой едет проверить это. Я собираюсь разобраться с другим "Сухим" ".


Один только опыт подсказал Dog, что идентификаторы были неверными; гражданские транспорты не путешествуют по двое, тем более в сопровождении истребителей.


"Вы не в состоянии совершить перехват этого "Сухого", не говоря уже о транспортах".


"Мы будем через пять минут".


"Слишком долго. Они у меня, - сказал Пес. "Поворачивай обратно к зоне восстановления".


"Полковник-"


"Возвращайтесь в зону восстановления".


"Да, сэр".


* * *


Starship увеличил изображение с нижней камеры Hawk One, когда самолет кружил над зоной восстановления, наблюдая, как Osprey пытается вытащить боеголовку из воды. V-22, казалось, застыл как вкопанный, словно культурист, склонившийся над штангой. Самолет медленно начал набирать высоту, направляясь по ходу движения к северной оконечности горного озера. Звездолет мог видеть рябь волн на воде, но сама боеголовка не появилась, когда "Флайтхаук" проходил мимо.


"Лидер "Флайтхауков", мне нужно, чтобы вы перехватили эти два китайских транспорта", - сказал Дог по интерфону. "Вы их видите?"


"Приступаю, полковник".


Звездолет проверил sitrep, обнаружив, что самолеты находятся менее чем в семидесяти милях от него. Он потянул ручку управления назад, автоматически выводя Hawk One из-под контроля компьютера.


"Радарная система Чели утверждает, что самолеты являются лайнерами Fokker", - добавил Дог. "У нас они называются Y-14. Проверьте их визуально. "


Звездолет нажал кнопку разговора на своем микрофоне, позволяя ему отдать голосовую команду компьютеру. "След один", - сказал он, приказывая компьютеру направить Ястреба номер два за другим "Флайтхауком".


"Что ты хочешь сделать с этим Сухим?" Спросил Звездолет.


"Это мое. Ты сосредоточься на транспорте".


"Вас понял".


На борту "Страны грез Чели, над северо-западной Индией

0324


"Мы только что сбили пять самолетов - пять! - и Бастиан злится на нас?" - сказал Мичелли.


"Я бы не назвал его сумасшедшим", - сказал ему Спаркс. "Просто несчастным".


"Это вина Чича", - возразил второй пилот. "У нас на этих транспортах дерьмовые удостоверения личности. Все знают, что они не гражданские".


"Эй, пошел ты, Мичелли", - сказал оператор бортового радара. "Радар говорит то, что говорит радар. Они не идентифицируют личность ", - добавил он, используя сленг для обозначения использования автоматического средства идентификации. "Что я могу вам сказать?"


"Расслабьтесь, ребята", - резко сказал Спаркс. "Мы зашли слишком далеко на запад, уходя с пути китайских ракет. Просто играйте так, как это заложено".


"Спаркс" направил "Мегафортресс" на юг, к зоне сбора боеголовок.


"Вы с нами, летающие ястребы?" спросил он.


"Понял", - сказал Ковбой. "Получил твою шестерку, большая мать".


На борту "Страны грез" Беннетта, над северо-западной Индией

0330


"Запуск ракеты!" - крикнул Салливан, второй пилот "Би Эннетт". "Два FD-60. Стрелы "Пен Лун Драгон".


"ECMS".


FD-60 представляла собой полуактивную ракету с радиолокационным самонаведением средней дальности, аналогичную итальянской Aspide, которая, по некоторым сообщениям, была переработана для ее создания. В отличие от ракеты, с которой они имели дело ранее, Dog имел значительный опыт работы с Dragon Bolt и был уверен, что электронные средства противодействия достаточно сбьют ее с толку.


" Дальность стрельбы сорок миль, " сказал Салливан. "Сухой" меняет курс".


Как только китайский самолет выпустил свои ракеты, он повернул на восток. Пес уверенно держал свой курс, полагая, что "Сухой" делает петлю, чтобы приблизиться к транспортам.


"Возможно, он убегает", - сказал Салливан, когда "Сухой" продолжил движение на восток.


" Нет, он собирается вернуться и защитить транспорты. Где эти ракеты?"


"Ракета номер один находится на отслеживании. Ракета номер два вне поля зрения."


"Продолжай нажимать на ECMS".


" Мы играем все песни, которые знает оркестр, полковник.


* * *


Головной транспорт был маленькой серой точкой на имитированном экране предварительного просмотра в центре станции Starship. Согласно компьютеру, самолет имел турбовинтовые двигатели, двигался со скоростью 320 узлов и определенно был Xian Y-14. Но Звездолет знал, что не может доверять идентификатору компьютера; он должен был приблизиться и получить визуальное подтверждение.


Но компьютер был настолько интегрирован в самолет, которым он управлял, что даже "визуальное изображение" сильно зависело от выбора компьютера. Изображение, которое он увидел, вообще не было изображением, оно было получено в основном с радара на борту "Мегафортресс". Компьютер взял информацию с радара вместе с данными от других доступных датчиков, взвесил, сколько стоит каждый из них в данных обстоятельствах, а затем построил для пилота изображение, представляющее реальность. Даже с близкого расстояния, когда он якобы рассматривал прямое изображение с одной из камер Flighthawk, был задействован компьютер , усиливающий освещение и стабилизирующий фокус. Итак, где вы провели черту относительно того, чему можно доверять?


Два самолета летели гуськом, направляясь прямо к озеру. Они снижались под небольшим углом, на высоте 20 000 футов над уровнем моря - относительно близко к некоторым из близлежащих вершин, высота которых превышала 12 000. Высота озера и долины, в которой оно находилось, составляла около 5000 футов.


Звездолет приближался к ведущему самолету прямо у его правого крыла. На расстоянии десяти миль он переключил главный экран на дальний оптический обзор, но все, что он мог видеть, было размытым пятном, причем небольшим.


За пять секунд он приблизился на расстояние пяти миль. На улучшенном при свете звезд изображении был виден темно-серый самолет без гражданских опознавательных знаков. Это был двухместный турбореактивный самолет с высоким расположением крыльев и двигателями, расположенными близко к фюзеляжу. По общему признанию, это было очень похоже на эталонные фотографии Фоккера, которые он достал из библиотеки тактики. Но площадь крыла была больше, а угол наклона фюзеляжа возле хвоста чуть острее - согласно компьютеру, который смоделировал изображение по ссылкам для него.


Но ключом к Starship были пассажирские окна - круглые на Ан-24 и круглые на самолете перед ним. Окна "Фоккера" были прямоугольными.


Все самолеты имели систему IFF - идентификации "Свой - чужой", предназначенную для различения гражданских и военных самолетов. В то время как "Мегафортресс" ранее пытался идентифицировать самолет, Звездолет дал команду компьютеру запросить самолет еще раз. Транспондеры на двух самолетах не отвечали.


"Беннетт, у меня в поле зрения головной турбореактивный самолет", - сказал Старшип. "Я визуально подтверждаю, что это Ан-24. Имейте в виду, его идентификатор не отвечает. "


"Вас понял. Снимите это".


"Понял, Беннет" .


* * *


Су-27 начал разворот обратно к транспортам, когда находился примерно в пятидесяти милях от "Беннетта", немного позже, чем надеялся Дог. Его план состоял в том, чтобы подобраться поближе к Су-27, а затем развернуться перед ним как раз в пределах досягаемости авиационных мин "Стингер".


Теперь ему придется ждать целых две минуты, прежде чем он окажется достаточно близко, чтобы совершить поворот, а за это время многое может случиться. Включая попадание первой ракеты "Сухого", которая все еще отслеживала их.


"Первая ракета все еще летит на нас", - сказал Салливан. " Десять миль.


"Мякина. Экипаж, приготовьтесь к маневрам уклонения", - сказал Пес, одновременно переворачивая самолет на крыло. Мякина была похожа на металлическое конфетти, подброшенное в воздух, чтобы сбить с толку радары наведения. "Мегафортресс" снизилась вниз, подальше от мякины, фактически исчезнув за занавесом. Дог надавил на свою клюшку вправо, заставив EB-52 развить скорость в шесть g.


Ракета пролетела мимо. Очевидно, осознав свою ошибку, когда он очистил облако мишуры, не обнаружив самолета, он взорвал себя - не от горя, конечно, а в тщетной надежде, что его цель все еще поблизости.


Однако к этому времени "Беннетт" повернул обратно на север. Су-27 приближался к его носу примерно с двух часов дня. Китайский пилот-истребитель хотел сделать именно то, чего хотел от него Дог, - сесть ему на хвост и запустить тепловые прицелы. Более быстрый и с гораздо меньшим радиусом разворота, чем "Мегафортресс", китайский пилот, несомненно, чувствовал, что у него подавляющее преимущество.


Пес несколько раз сражался с китайскими пилотами-истребителями. У них было две общие черты: они были чрезвычайно хорошими штурвалистами, и они знали это. Он рассчитывал, что этот пилот ничем не отличается.


На что он не рассчитывал, так это на тепловую наводку PL-9, которую пилот направил ему в лицо, когда он приближался.


"Сигнальные ракеты", - сказал Пес. Он завалил "Мегафортресс" на левое крыло, ускользая в сторону, когда взорвались приманки, засасывающие китайскую ракету.


Пилот Су-27 начал разворачиваться на "Мегафортрессе", без сомнения, у него потекли слюнки при виде этого - большой американский самолет буквально снижался перед ним, его четыре турбореактивных двигателя были сочными мишенями для его оставшейся ракеты.


"Стингер"! - сказал Пес. "Воздушные мины!"


Салливан нажал на спусковой крючок, и воздух за "Мегафортресс" превратился в вольфрамовую завесу.


"Запуск! Запуск ракеты! Он стреляет в нас!" - крикнул Салливан.


Дог резко сбросил газ и дернул ручку управления назад, резко потянув нос и крылья своего самолета вверх. Компьютер самолета выдал сигнал тревоги, сообщив ему, что он пытается "превысить нормальные параметры полета" - с точки зрения непрофессионала, он не столько летел, сколько превратил себя в кирпич, потеряв всю свою поступательную динамику при попытке набрать высоту. "Мегафортресс" сильно трясло, гравитация тянула ее в нескольких разных направлениях одновременно.


Даун победил. Но как только это произошло, Дог толкнул рычаг управления вперед и снова увеличил мощность двигателей до боевой. Это вызвало сильную дрожь, которая с грохотом прокатилась по фюзеляжу; корни крыла застонали, и самолет резко накренился вправо. Пес немного отступил, неохотно, затем, наконец, увидел то, на что надеялся - два идеальных красных круга, пронесшихся мимо.


За ними последовал гораздо более крупный выхлоп. На этот раз это был не просто красный выхлоп - края круга пульсировали яростным оранжево-желтым зигзагом. Мало того, что "Сухой" засосал в свой двигатель полный заряд шрапнели, так еще и от одной из разорвавшихся авиационных мин начался пожар.


"Он поджарен!" - крикнул Салливан. Секунду спустя фонарь китайского реактивного самолета отлетел, и пилот выпрыгнул, едва избежав бушующего пламени, когда его самолет превратился в коктейль Молотова.


* * *


Звездолет изо всех сил старался удерживать свой "Флайтхаук" на устойчивом курсе, в то время как "Мегафортресс" дергался и подпрыгивал в воздухе. Это была самая сложная часть управления самолетами-роботами: заставить свою руку делать то, что подсказывал ей разум, а не то, чего хотело тело. Разрыв между тем, что происходило на экране - самолет в прямом горизонтальном полете - и тем, что происходило с его желудком, было трудно совместить.


Звездолет положил обе руки на пульт управления и опустил голову, оставляя Мегафортресс позади, когда он усилием воли оказался внутри маленького самолета. Он повел Ястреб-один в широком развороте влево, прочь от военного транспорта, мимо которого только что проехал. "Ястреб-два", отставший чуть более чем на две мили, последовал за ним. Он подумал о смене самолета - у Hawk Two был бы более легкий прицел, - но дрожащие звуки "Мегафортресс", казалось, обещали более сильные перегрузки, и он решил остаться на месте.


К тому времени, когда он вышел из своего поворота, ведущий самолет самостоятельно развернулся на восток. Его спутник последовал его примеру.


"Полковник, мои контакты удаляются", - сказал Звездолет. "Должен ли я продолжить?"


"Приготовься, лидер "Летающих ястребов"."


"Беннетт" выровнялся. Звездолет проверил положение своих самолетов на ситрепе; он находился примерно в восьмидесяти милях к северо-востоку.


"Какова ситуация, Звездолет?"


"Похоже, они прервали связь и направляются домой", - сказал Звездолет. "Я не уверен, видели ли они "Флайтхауков" или нет - Hawk One был определенно достаточно близко для визуального наблюдения".


"Побереги патроны", - сказал Пес. "У нас закончились "Анаконды", и они могут понадобиться нам по дороге домой".


VI. Потраченное время


Подвал Белого дома

1500, 17 января 2006

(0600, Карачи)


"Итак, я слышала, что Рокки Бальбоа наконец-то наложил лапу на Страну грез", - сказала Маргарет Макгроу, позвонив Джеду, чтобы проинформировать его о последнем раунде перехватов АНБ, связанных с миссией по извлечению боеголовок.


"Как это?"


"О, не говори мне, что я-выше-всех-междоусобиц, Джед. Я знаю, ты в курсе, что происходит. Адмирал Бальбоа совершил переворот ".


"Страна грез возвращается, гм, гм, в структуру главного командования".


"Для тебя это позитивный поворот. Что они собираются с тобой делать?"


"Что ты имеешь в виду?"


"Они ведь не выгоняют и тебя тоже, правда?"


"Н-Н-насколько я знаю, нет".


"Подлизываешься к Бальбоа, да?"


"Нет".


Макгроу рассмеялась. Она была руководителем аналитического отдела АНБ. Джед встречался с ней лично всего один или два раза, но разговаривал с ней несколько раз в неделю больше года.


"На работу", - сказала она. "Есть определенная связь между партизанами Кашмира и Китая. Они сходят с ума , глядя на гаджет."


"Гаджет" - так Макгроу называл боеголовку. Она обобщила набор перехваченных АНБ и расшифрованных сообщений, затем сказала Джеду, что у ЦРУ была несколько похожая информация от "humanint" - человеческих источников, или шпионов.


"Поговаривают, однако, что АСВ и разведка ВМС раздувают это дело", - добавил Макгроу. "Они думают, что Китай нейтрален".


"Почему?"


"Потому что слова "военно-морской флот" и "разведка" не сочетаются?" Макгроу рассмеялся. "Я когда-нибудь говорил тебе, что означает DIA?"


"Раз двадцать, наверное", - сказал Джед.


"О, разве это не мило - ты краснеешь". Макгроу усмехнулся.


"Откуда ты это знаешь?" - спросил Джед, который был.


Она рассмеялась еще громче.


"К-К-К-китайцы стреляли по самолетам Страны Грез", - сказал Джед.


"Абсолютно. Но, видите ли, этого не случилось ни с одним кораблем ВМС, поэтому они все еще думают, что Китай нейтрален", - сказал Макгроу. "Я направляю вам отчет о том, что у нас есть. У нас есть трафик туда и обратно, но шифрование хорошее. Мы его не взломали. "


"Когда ты это сделаешь?"


"Не знаю. Не по моей части. Это несущественно", - добавил Макгроу. "Как ты думаешь, о чем они говорят? Цена на чай?"


"Э-э, нет".


"Хорошо. Что ж, давай закругляться, дорогая. Я не хочу отрывать тебя от каких-либо горячих свиданий ".


Атолл у берегов Индии

Время и дата неизвестны


Дзен проснулся от жажды, все его тело жаждало воды. На секунду ему показалось, что он дома, и он протянул руку к маленькому столику сбоку от кровати, где по привычке обычно держал бутылку родниковой воды. Но, конечно, его не было дома, и вместо того, чтобы найти воду, его рука ударила по стенке его импровизированной палатки, разрушив ее.


Борьба за ремонт убежища отвлекла его на несколько минут от жажды, но вскоре жажда вернулась. Ощущение было такое, будто его губы превратились в брикеты древесного угля. Его горло превратилось в камень, а язык - в песок.


В бутылке из его набора для выживания оставалось около полулитра. Как долго он сможет продержаться?


Дзен неохотно принял сидячее положение и взял бутылку. Два глотка, сказал он себе. Маленькие.


Первая порция была небольшой, но на второй его пересохшие губы взяли верх, и он поймал себя на том, что сглатывает.


Хватит, сказал он себе, закрывая бутылку.


Если он испытывал жажду, то Бреанна, должно быть, испытывала ее еще больше.


"Эй, ты не спишь? Бри? Бри?"


Он нежно прикоснулся к ней, убирая волосы. Затем положил руку ей на плечо и толкнул сильнее, как будто она проспала утреннее задание.


"Бри, ну же. Пошли. Принеси воды. Пошли".


Она не двигалась. Она дышала, но все еще была далеко.


Она вообще дышала?


Зен откупорил бутылку и капнул немного воды себе на пальцы, затем втер ее в ее губы, прикасаясь указательным пальцем к потрескавшейся плоти. Этого показалось недостаточно - он накрыл ладонью ее рот и капнул из бутылки, поднося ее к ее рту. Но она не стала пить, и вода вылилась на землю.


"Давай, Бри. Мы не можем упустить это!"


На мгновение он разозлился на нее, разозлился так, как не злился месяцами, годами - с момента несчастного случая, когда он был зол на все и вся, на мир.


"Черт возьми, Бреанна. Вставай, черт возьми. Не оставляй меня! Не оставляй меня!"


Он сжал руку в кулак и стукнул себя по лбу. Гнев сменился страхом. Медленно он снова закрыл бутылку. Спрятав его, он слизал оставшуюся влагу с пальцев, затем выполз из палатки, чтобы посмотреть, что принесет новый день.


На борту Эбнера Рида

0600


Шторм стояла на палубе, не обращая внимания на брызги, пока низко посаженный нос корабля поднимался и опускался в волнах. Чтобы обеспечить как можно меньшую радиолокационную заметность противника, Abner Read был спроектирован так, чтобы сидеть очень низко в воде, что означало, что палуба его кувыркающегося корпуса всегда была мокрой. Это было не совсем подходящее место для прогулок, даже в самый спокойный день.


Однако Шторму это нравилось; стоя на нем, ты чувствовал себя частью воды. Соль действительно была в ветре, как гласило старое клише, и этот ветер натирал тебе лицо и руки до крови. Оно хлопало по вашим бокам, очищая землю от болезней, стирая грязь политики и бюрократического дерьма.


Должен ли он бросить вызов Вудсу? Адмирал был неправ, явно неправ - даже если китайцы не готовили "Хан" к нападению, даже если у них не было намерения нарушать перемирие, разве это не в интересах Америки - потопить его?


Особенно с учетом того, что у нее на борту было ядерное оружие.


Потопите ее. Теперь это займет меньше получаса.


Возможность ускользала из его рук. Через несколько часов "Хан" будет вне досягаемости.


Порыв ветра вывел его из равновесия, чуть не сбив с ног.


Шторм взял себя в руки. Он выполнит свои приказы, даже если они будут ошибочными. Это была его работа и его долг. Кроме того, Око никогда не пойдет против адмирала. Ему пришлось бы запереть его.


Нет, это была глупость. Вудс лишил его момента славы из ревности, и Шторм знала, что он ничего не может с этим поделать, кроме как стоять и смотреть в направлении Хана, зная, что где-то в будущем они встретятся снова.


Базовый лагерь Номер один

0600


Лейтенант Дансер ждал Дэнни, когда "Оспри" причалил со своим затопленным грузом к лагерю морской пехоты в индийской пустыне. Солнце только начинало всходить, и оно отбрасывало розовое сияние на песок, окутывая женщину неземным, похожим на ангельский, светом. Хорошо, что с ним была Дженнифер, подумал Дэнни, потому что иначе он не доверял бы самому себе.


"Капитан Фреа, с возвращением", - сказала Танцовщица, делая шаг вперед и протягивая руку. "Рада, что вы целы".


"Никогда не сомневался", - сказал Дэнни. "Как поживаете, лейтенант?"


Танцор озадаченно посмотрел на Дженнифер. "Как ты сюда попала?"


"Нам нужен был эксперт, чтобы осмотреть некоторые проводки и схемы на ракетах", - сказал Дэнни. "И Джен была свободна. Она присоединилась к команде Whiplash".


"У тебя есть квалификация для прыжка?"


"Прыгать - это легкая часть", - сказала Дженнифер. "Жесткое приземление".


Танцор снова повернулся к Дэнни. "Капитан, нам нужно поговорить. Что там произошло?"


Дэнни рассказал о мертворожденном ребенке и катастрофе, последовавшей за его рождением. Дансер уже слышал подобную версию этой истории от морских пехотинцев, участвовавших в задании, включая Ганни, который особо подчеркнул, что не советовал посылать этих людей.


"Он это сделал", - сказал Дэнни. "Я несу ответственность за своих людей".


"Генерал беспокоится о том, как это будет выглядеть с точки зрения связей с общественностью", - сказала Танцовщица. Она, похоже, тоже не одобряла, хотя и не говорила этого.


"Я ничего не могу с этим поделать".


Танцор мрачно кивнул. "Мне жаль".


"Это не твоя вина", - сказал Дэнни.


"Я должен поговорить с пилотами", - сказал Танцор. "Я вернусь".


"Конечно".


Дэнни смотрел, как она убегает. Его влечение к ней не угасло, хотя ему казалось, что она могла бы быть более благосклонной.


"Лейтенант Клакер - довольно уникальный морской пехотинец", - сказала Дженнифер.


"Что ты имеешь в виду?"


"О, все в порядке, Дэнни. Я знаю".


"Знаешь что?"


Она рассмеялась. "Ничего".


"Нет, серьезно, Джен. Знаешь что?"


"Ничего...Ты влюблен в нее, вот и все".


"Нет, я этого не делаю".


Дженнифер рассмеялась еще громче.


"Я женат", - сказал Дэнни, гадая, обращается ли он к Дженнифер или к самому себе.


Дженнифер ухмыльнулась, затем сменила тему. "Как ты думаешь, где я могу найти здесь что-нибудь поесть?"


"В том направлении есть временная столовая", - сказал Дэнни, указывая. "Возможно, у них нет ничего горячего".


"Главное, чтобы это было съедобно".


"Возможно, это тоже подталкивает к этому", - сказал он.


* * *


"Что он сказал?" - потребовал ответа Блоу, как только увидел сержанта Лю.


"Что ты имеешь в виду?" Лю спросил своего товарища-Хлыста.


"Капитан Фреа сказал что-нибудь о том, что произошло?"


Джоунси молча наблюдал за ними с соседнего табурета. Солнце только что взошло, и Лю находил его резкий свет угнетающим, давящим на уголки его усталых глаз.


"Ты знаешь Кэпа", - сказал Лю. "Он уже сказал то, что собирался сказать. Дело закрыто".


"Оно не закрыто, Лю. Из-за этого мы окажемся по уши в дерьме". Блоу покачал головой и издал громкий вздох, за который получил свое прозвище. "Чувак, я не знаю".


"Мы ничего не могли сделать по-другому", - сказал ему Лю. "Я верю в это".


"Кто-нибудь еще собирается? Нам следовало промолчать об этом. Черт".


"Нет, мы поступили правильно", - сказал Лю. "У Бога есть план".


"Бог?" - переспросил Джонс.


"Да".


Джонс продолжал безучастно смотреть в его сторону. Лю хотел рассказать ему - им обоим, но Джонсу особенно - о том, что он почувствовал в воде, что осознал, но не мог выразить это словами. Он перешел какую-то черту, не в понимании, а в доверии - но как ты это сказал? Слова прозвучали бы просто глупо и не передали бы и десятой доли смысла. Он даже себе не мог сказать, что произошло.


"Я не знаю", - сказал Блоу. "Я думаю, они собираются отдать нас под трибунал. Будет расследование".


"Полковник Бастиан поймет", - сказал Лью.


"Он не собирается отвечать за это. Мы должны были отправиться на авианосец, чтобы поговорить с Вудсом. Адмирал. Ты же знаешь, на что это будет похоже.


"Мы знаем, что произошло", - сказал Лю. "И умные шлемы поддержат нас".


"Никто не поверит, что это вся история".


"Им просто придется".


"Все действительно пошло наперекосяк, не так ли?" - сказал Джоунси.


Страна грез

1730


Не прошло и сорока восьми часов с момента его командования, а у него уже была запланирована встреча с советником по национальной безопасности, министром обороны и государственным секретарем - неплохо для того, кого начальники штабов, очевидно, решили оставить в стороне, подумал генерал Самсон, проверяя свою форму.


Конечно, у него также были трое человек, которых могли обвинить в военном преступлении. Даже если бы он мог обвинить в этом полковника Бастиана, пятно могло распространиться и на него. Самсон решил, что ему придется решить проблему в лайковых перчатках. Конечно, он защитил бы мужчин, особенно если бы были доказательства того, что они не виноваты. Но если уж на то пошло, три сержанта не стоили того, чтобы ставить под угрозу его карьеру.


"Они готовы встретить нас, генерал", - сказал майор Кэтсмен.


"Как я выгляжу, Натали?" Спросил Самсон, представившись.


"Очень хорошо, сэр".


Самсон одобрительно улыбнулся. Называй женщину по имени, прислушивайся к ее суждениям об эстетике, и они последуют за тобой куда угодно.


Кэтсмен можно было спасти, если бы он окружил ее достаточным количеством своих людей. Ему нужен был хороший штабной офицер, кто-то, кто хорошо знал это место, чтобы он мог избежать мин, перестраивая это место.


Кэтсмен повел Самсона по главному коридору к лифту. Внутри им пришлось ждать, пока охранные устройства произведут замеры.


"Мы избавляемся от этой штуки", - нетерпеливо сказал Самсон.


"Генерал"?


"Биометрическая штука или что там еще, черт возьми, это такое, что тратит наше время впустую".


Двери лифта рывком закрылись, как будто он что-то подслушал. Самсон подумал, что, возможно, так и было - никто не мог сказать, что здесь состряпали яйцеголовые.


К моменту прибытия Самсона видеоконференция уже началась. Центральный экран заполнила физиономия полковника Бастиана с красными глазами и заросшими щетиной щеками.


"Самолеты определенно были китайскими", - говорил полковник Бастиан. "Абсолютно никаких сомнений".


"Вы находились над их территорией?" - спросил госсекретарь Джеффри Хартман.


"Не для лучшей части помолвки".


"Что означает, что ты был в какой-то момент".


"После того, как мы напали, конечно".


"До этого?" - спросил Хартман.


"Мне придется просмотреть запись миссии. Граница там сложная".


"Представляет ли это новое оружие угрозу?" - спросил министр обороны Артур Частин.


"Теперь, когда мы знаем, что они существуют, мы можем нейтрализовать их", - сказал Пес. "Мы используем приманки, излучающие радары".


"О каком оружии он говорит?" Самсон спросил Кэтсмена.


Ему казалось, что он говорит шепотом, но его голос был подхвачен ближайшим микрофоном и передан по сети.


"Добрый вечер, генерал", - сказал министр обороны. "Мы говорим о ракетах с радиационным самонаведением, которые китайцы использовали против Беннета. "


"Понятно", - сказал Самсон. Был ли он проинформирован об этом ранее? Он так не думал, но потом он провел день, слушая так много отчетов о системах вооружения, что не мог быть уверен.


"Ракеты не являются главной угрозой", - сказал Бастиан. "По мере возвращения большей части власти и того, как военные как в Индии, так и в Пакистане снова обратят свое внимание к своим границам, нам будет трудно действовать там всем. Морские пехотинцы и наши беспощадные люди действуют очень далеко от побережья - слишком далеко. Мы должны быстро покончить с этим ".


"Я придерживаюсь мнения, что сейчас мы заканчиваем с этим", - сказал министр обороны.


"Осталось всего три боеголовки", - сказал госсекретарь. "Если мы их не получим, это сделает кто-то другой. Скорее всего, террористы".


"Ч-Ч-китайцы помогают им", - сказал молодой человек, которого Самсон не узнал.


"Кто это?" Спросил Самсон Кэтсмена. "Он ужасно заикается".


Опять же, Самсон думал, что его комментарии были конфиденциальными. Но сеанс велся с открытыми микрофонами, и все на линии слышали. Молодой человек - Джед Барклай - покраснел как свекла.


"Представитель СНБ", - сказал Кэтсмен.


"У разведки ВМС другая точка зрения", - сказал адмирал Бальбоа. "Они не видят связи. Действия Китая можно объяснить их собственными внутренними потребностями. И ты был над их территорией, Бастиан. Тебе не следовало стрелять."


"Я уже был под огнем", - сказал полковник. "Я сделал то, что должен был, чтобы защитить себя и выполнить свою миссию".


Самсон чувствовал себя раздираемым. Бастиан, несомненно, был прав, и он был одним из его людей; генерал чувствовал, что должен заступиться за него. Но, с другой стороны, Бальбоа был главой Объединенного комитета начальников штабов, и тон подполковника трудно было назвать уважительным.


"И потом, есть вопрос с этим ребенком", - сказал Бальбоа. "Подождите, пока об этом не узнают СМИ. "Аль-Джазира" или что там еще за чертова арабская телевизионная станция - они нас распнут ".


"Я беру ответственность на себя, адмирал", - сказал Бастиан.


Это было именно то, что хотел услышать Самсон. Полковник объяснил обстоятельства, добавив, что весь инцидент был заснят на видео.


"Так мы слышали", - сказал Бальбоа. "Я, например, этого не видел".


"Каким бы трагичным это ни было, " сказал адмирал Вудс, " похоже, что это был несчастный случай. Люди из Dreamland загрузили часть оцифрованной записи этого события. Очевидно, я все еще хочу поговорить с мужчинами, но из того, что я видел...


"Я сам лично этим занимаюсь", - сказал Самсон, защищая свою территорию. "Я собираюсь поговорить с ними. Я составлю полный отчет ".


Вудс нахмурился. Возник бы вопрос юрисдикции и приоритета - люди находились под командованием Самсона, но оперативный контроль осуществлял он. Кто имел приоритет?


Что касается Самсона, то он так и сделал. Он приготовился к драке, но прежде чем он успел сказать что-либо еще, государственный секретарь сменил тему.


"Где остальные боеголовки?" - спросил Хартман. "Через сколько времени их найдут?"


"Полковник Бастиан - лучший источник по этому вопросу", - сказал адмирал.


"Мы не уверены", - сказал Бастиан. "Вероятно, в отдаленных приграничных районах вокруг западного Пакистана и северной Индии, недалеко от границы с Китаем. Ученые все еще уточняют оценки.


Дополнительные самолеты U-2 и беспилотники Global Hawk прибыли в этот район и летают ночью, используя инфракрасные датчики и датчики низкой освещенности. Ученые настраивают некоторые данные для считывания изображений, чтобы сделать их более эффективными. доктор Рубео может предоставить вам техническую информацию о поисковых участках и обо всем, что с ними связано. "


"Спасибо, полковник", - сказал Рэй Рубео.


Рубео тихо сидел за передней консолью справа, опустив голову, как будто он был одним из инженеров и технарей, контролирующих системы - на самом деле, настолько сдержанный, что Самсон не замечал его до сих пор. Генерал сдерживал свое недовольство, пока ученый выводил на экран краткую презентацию, показывающую возможные местоположения трех ракет. Презентация была краткой и профессиональной, но все равно разозлила Самсона - он должен был увидеть это первым.


"Мы все еще разрабатываем теории о том, что произошло", - добавил Рубео. "Я могу утомить вас техническими деталями, или мы можем двигаться дальше".


Его голос сочился высокомерием, но никто из остальных и глазом не моргнул.


"Пока президент не прикажет иначе, мы должны продолжать операцию", - сказал Честейн. "Но это не может продолжаться бесконечно".


"Действительно", - сказал Рубео. "Я хотел бы отметить, что электросети в пострадавших странах в настоящее время отключены на двадцать четыре часа больше, чем предполагалось в наших первоначальных прогнозах. Возможно, мы живем в долг".


Диего Гарсия

0930


Усталая болтовня команды Беннетта, пока они шли к своим каютам, раздражала Майкла Энглхардта больше, чем он мог выразить словами. Дело было не только в том, что они говорили о миссии, на которой он должен был участвовать; дело было в том факте, что они говорили о полковнике Бастиане в таких восторженных выражениях.


Старый Пес сделал это, а потом сказал, что...Можете ли вы поверить, как он заставил корабль неподвижно стоять в воздухе? Он засосал этот " Сухой " прямо в авиационные мины " Стингер "...Я никогда не видел ничего подобного...Нельзя научить старую Собаку новым трюкам - она знает их все...


И так далее, и тому подобное, пока Энглехардту не показалось, что его сейчас вырвет.


Это была его вина. Он должен был участвовать в задании сам, по крайней мере, вторым пилотом. Он вел себя как придурок. Бастиан застал его врасплох, завладев самолетом, но все же ему следовало держать рот на замке.


Не то чтобы это было справедливо. Но теперь его дни в Стране Грез, вероятно, были сочтены.


"Ты должен был быть там, Майки", - сказал Салливан, когда они вошли в здание в стиле общежития, которое им отвели под личные апартаменты. "Какая бурная ночь".


"Я хотел быть там", - сказал Энглхардт.


"Да". Салливан тут же отвернулся.


"В следующий раз", - сказал Энглхардт, пытаясь, но безуспешно, придать голосу оптимизм.


* * *


Полковник Бастиан протер глаза и начал вставать из-за консоли связи в трейлере управления Dreamland.


"Держись там, Текумсе", - сказал генерал Самсон, и его голос вибрировал в динамиках по всему подразделению. "Куда ты направляешься?"


"Я думал, мы закончили", - сказал Пес. "Я думал-"


"Есть несколько вещей, о которых я хотел поговорить с тобой наедине".


"Я бы действительно хотел немного поспать", - сказал Пес Самсону. "Я только что вернулся со своей миссии".


"Это номер один - какого черта ты выполняешь задания?"


"Что?"


"Сейчас у вас много пилотов. Найдите им хорошее применение. Да, я понимаю необходимость в командире, который руководил бы с фронта", - добавил Самсон, его голос звучал несколько более сочувственно. "Но вы проводите слишком много времени в воздухе, чтобы действительно выполнять свою работу - вашу настоящую работу - по надзору за людьми. За всеми людьми, а не только за одним экипажем самолета".


Пес слишком устал, чтобы спорить, и Самсон, не дав ему возможности открыться, сразу перешел к следующей теме.


"Я хочу полные отчеты по всем программам, которые проводит Dreamland. И отзыв персонала. Сколько времени вам потребуется, чтобы собрать все это воедино?"


"Как только я вернусь, я смогу-"


"Я хочу, чтобы ты немедленно начал работать над этим".


"У меня здесь есть задание, которое я должен выполнить".


"Посвящайте этому как можно больше времени. Если вы не летите, у вас будет больше времени. Эти хлыщи - я хочу поговорить с ними до того, как они поговорят с адмиралом Вудсом. Вы понимаете? Они часть моего командования. Я разговариваю с ними первым. Не как адмирал флота. Теперь ты понимаешь? "


"Конечно".


"И еще кое-что..."


Самсон сделал паузу, очевидно, для пущего эффекта. Пес чувствовал себя таким уставшим, что, казалось, вот-вот рухнет на пол.


"Теперь брифинги будут проводиться через меня", - наконец сказал генерал.


"Какие брифинги?"


"Брифинги с представителями администрации", - сказал Самсон. "Это моя работа. Вы предоставляете мне информацию. Я взаимодействую".


"Все, что пожелаете, генерал", - сказал Пес.


Он протянул руку и нажал кнопку отключения связи. Затем он поднялся на ноги, внезапно почувствовав себя в десять раз более уставшим, чем когда входил в трейлер, а тогда он был изрядно уставшим.


"Пора спать", - пробормотал он, направляясь к двери, где Майк Энглхардт практически сбил его с ног.


"Полковник, мы можем поговорить?" - спросил Энглхардт.


"В чем дело, Майк?"


"Полковник, я хочу... э-э... извиниться. Я был... я имею в виду, я..."


"Да, да, не переживай, Майк".


Пес начал протискиваться мимо. Энглхардт схватил его за плечо.


Удивленный Пес посмотрел пилоту в глаза.


"Мне жаль", - сказал Энглхардт. "Я действительно хочу летать. Пилот, второй пилот, как скажете. Пока я в кабине".


"Что ж, это хорошо, потому что ты собираешься взять Беннетта на его следующую миссию. Теперь отпусти мою руку, чтобы я мог пойти немного поспать, хорошо?"


Атолл у берегов Индии

Время и дата неизвестны


День был теплее предыдущего, но менее влажным, и если бы не их экстремальные обстоятельства, он мог бы счесть погоду идеальной. Стараясь не думать о своей жажде, Зен сделал несколько звонков по радио и переставил камни, которые поддерживали их палатку, чтобы на Бреанну падало немного больше солнечного света. Наконец он начал спускаться к воде, намереваясь поплыть обратно к тому месту, где накануне поймал черепаху. Он как раз входил в воду, когда услышал крик.


Один из мальчиков вернулся и греб на своей маленькой лодке.


"Барт Симпсон!" - позвал юноша. Это был самый молодой, первый, кого он заметил.


"Эй, Барт!" - крикнул в ответ Зен. Он изо всех сил старался скрыть свое удивление по поводу возвращения парня.


Деревянный корпус лодки мальчика заскользил по берегу, и он выбрался наружу, таща за собой рюкзак.


Сердце Зен подпрыгнуло.


"Ты принес телефон?" Спросила Зен. "Сотовый телефон?"


"Телефон? Нет".


Мальчик опустился перед ним на колени, поставив сумку между ними.


"Есть за тебя", - сказал малыш, вытаскивая из пакета сверток размером с кулак. Он был завернут в коричневую бумагу. Сильный запах говорил о том, что это рыба. Мякоть выглядела фиолетовой.


"Для меня?" - спросил Дзен.


"Ты".


Дзен проглотил ее. На вкус рыба была как протухшие сардины, политые кокосом и уксусом, но он съел бы еще десять горстей, если бы мальчик принес их. Он был так голоден, что облизал бумагу.


"Итак", - сказал он наконец. "Телефона нет, да?"


"Зачем тебе нужен телефон?"


"Я хочу позвонить своим друзьям".


"Телефона нет. Кто ты? Не Барт?"


Дзен предположил, что родители или другие взрослые допрашивали мальчика, когда он возвращался домой с черепахой. Возможно, сейчас они ждут его ответов, чтобы решить, что делать.


Он понятия не имел, что происходит в мире за пределами этого атолла. Ему было интересно, удалось ли китайцам применить свою ядерную бомбу, и если да, то обвинят ли индийцы их в разрушении.


"Идет ли война?" - спросил Зен мальчика, не уверенный, как сформулировать свой вопрос.


"Война?"


"Погибли ли люди?"


Мальчик непонимающе посмотрел на него. Он был достаточно взрослым, чтобы знать, что такое война, но, возможно, его деревня была настолько изолирована, что он понятия не имел.


"Где ты живешь?" Дзен спросил ребенка.


"Где ты живешь, Барт?"


"Где я живу? Лас-Вегас", - сказал Зен. "Недалеко отсюда".


"Вегас"?


"Игровые автоматы. Казино. Las Vegas."


"Спрингфилд"?


Спрингфилд был вымышленным местом действия телешоу "Симпсоны".


"Это ненастоящее место, малыш", - выпалил Зен. "Я живу недалеко от Вегаса. Это реально".


Лицо мальчика вытянулось.


"Ты знаешь, что это телевизионное шоу, верно? Понарошку?" - спросил Дзен. Он понял, что совершил ошибку, серьезную ошибку, но не знал, как исправить ее.


Парень начал отступать.


"Эй! Не уходи!" - крикнул Зен. "Нет. Не надо".


Но было слишком поздно. Мальчик столкнул маленькую лодку в воду, не оглядываясь. Перекатившись через неглубокий планшир, он поплыл обратно к морю, повернул направо и быстро исчез из поля зрения Зена.


Базовый лагерь Номер один

1500


Несмотря на двухчасовой сон, Дженнифер все еще чувствовала себя неуверенно, когда она села с Дэнни Фреем и Танцором, чтобы обсудить ситуацию с экспертами Dreamland Command. Возможные места расположения трех оставшихся боеголовок теперь сузились до прямоугольников примерно в пять миль. Новые данные от пары U-2 и Global Hawk, обшаривающих регион вблизи северной Индии и северо-восточного Пакистана, будут получены к наступлению темноты.


"Возможно, это произойдет сегодня вечером", - сказал полковник Бастиан, координировавший брифинг Диего-Гарсии. "Электричество возвращается по всему субконтиненту, и обе страны подталкивают своих военных возобновить патрулирование. А еще есть китайцы."


Они участвовали в брифинге через внешний динамик и микрофон, подключенный к умному шлему Дэнни. Дженнифер не могла видеть усталого лица Пса, когда он говорил, но она знала, как это будет выглядеть - толстые, обвисшие мешки под глазами, плотно сжатые губы, впалые щеки.


Он бы побрился перед тем, как заступить на дежурство. Он бы не стал ждать горячей воды, а просто как можно быстрее вымыл подбородок.


Но тщательное. У него была система, от которой он никогда не отклонялся.


"Есть что-нибудь слышно о Зен и Бри?" Спросил Дэнни, когда брифинг подошел к концу.


Пес выдержал паузу на секунду дольше обычного, прежде чем ответить, и эти полсекунды сказали Дженнифер все. Она почти почувствовала, как в следующий момент его грудь расширилась, когда он сделал вдох - стабилизирующий вдох - прежде чем ответить.


"Пока ничего", - сказал Пес.


"Они найдут их".


"Ага".


А потом он ушел, даже ничего ей не сказав.


Дженнифер потребовалась минута или две, чтобы полностью вернуться мыслями к операции. К тому времени Дэнни и Дансер разработали план разделения морских пехотинцев на три группы и извлечения боеголовок, как только они будут обнаружены.


"Подождите", - сказала она им, когда они начали вставать со своих складных стульев. "С кем я иду?"


Танцор взглянул на Дэнни, затем сказал ей: "Ты остаешься здесь, не так ли? Тебе нужно пройти еще несколько тестов".


"Тесты - пустая трата времени", - ответила Дженнифер. "Я могу помочь обезвредить оружие".


"Я не думаю, что ты нам нужна, Джен. Без обид", - сказал Дэнни.


"Я пойду с Танцором", - сказала она.


"У меня есть один из парней из военно-морского флота", - сказал Дансер, имея в виду членов ядерной команды. "Другой будет с Ганни в третьей команде".


"Так кто пойдет с тобой?" Дженнифер спросила Дэнни.


"Только я", - сказал он ей. "Я делал это уже пару раз".


"Что, если ты пострадаешь? У тебя нет поддержки".


"Да, но-"


"Я собираюсь перекусить", - сказала она ему. "Я готова пойти, когда ты будешь готов".


Атолл у берегов Индии

Время и дата неизвестны


Дважды Дзену казалось, что он видит самолеты, пересекающие небо. Не желая брать с собой что-либо, что затруднило бы ему обратный путь вплавь, он оставил рацию в палатке. Все, что он мог делать, это смотреть в небо, пытаясь превратить клочья облаков во что-то осязаемое.


Ему не повезло с черепахами. Возможно, вчера он нашел только двух на маленьком атолле, или, возможно, та, что сбежала, каким-то образом предупредила остальных представителей вида. Некоторое время он сидел на мелководной отмели, глядя на воду вокруг себя, а потом просто смотрел, размышляя, что делать дальше.


Рано или поздно кто-нибудь услышит одну из его передач. Они выслеживали их, а потом приходили за ними. На земле не было такого пустынного места, где кто-то где-то не наткнулся бы на тебя.


Но что, если бы случилось немыслимое, если бы он, Бри и дети, которых они видели вчера, были единственными оставшимися людьми?


Он никак не мог выкинуть эту идею из головы.


Уставший и убежденный, что черепах больше нет, он протолкался обратно к морю. Он повернул голову так, что одна сторона его лица едва касалась воды, и начал нежно гладить Бреанну в ответ.


* * *


Он не замечал их, пока не оказался всего в нескольких ярдах от себя, а потом все, что он увидел, были их ноги, коричневые и покрытые шрамами.


Сердце Зена подпрыгнуло. Он приподнялся, поднимая взгляд вверх, пока не смог увидеть их спины, а затем головы. Их было трое - мальчиков. Они выстроились перед палаткой полукругом в нескольких футах от нее. Если бы у них были палки или какое-либо другое оружие, он не смог бы сдержать свою ярость. Как бы то ни было, ему с трудом удавалось сохранять спокойствие.


"Эй, ребята, что происходит?" он закричал.


Трое детей обернулись. Тот, что справа, был мальчиком постарше, который приходил вчера. Остальные были примерно его возраста.


"Так что происходит?" Спросил Дзен. Он поднялся по склону к палатке, затем принял сидячее положение, так что сел у их ног. "Кто-нибудь из вас, ребята, принес телефон?"


"Ты американец", - сказал один из мальчиков. У него было светлое родимое пятно на щеке, как будто кто-то прижал большой палец к его лицу при рождении.


"Да. Это верно. Откуда ты?" - спросил Дзен.


Мальчик указал рукой. "Сюда".


"Я не видел твоего дома".


Парень снова рассмеялся, затем сказал что-то остальным, вероятно, разделяя шутку.


"Я хотел спросить, не могли бы вы, ребята, помочь мне связаться с моими друзьями", - сказал Зен. "Мне нужен какой-нибудь телефон".


Он не был уверен, было ли то, что он сказал, слишком разговорным или слишком быстрым, или же мальчики просто не хотели ему помогать. В любом случае, они не ответили, продолжая разговаривать между собой. Дзен почувствовал, как участился его пульс, его внезапно охватило дурное предчувствие. Может, у детей и не было оружия, но вокруг были камни.


Пистолет был в палатке.


"Так чем вы, ребята, занимаетесь?" - громко спросил он, пытаясь прервать их разговор и получить хоть какой-то контроль над ситуацией. Он подвинулся вправо, немного ближе к Бреанне. "На что похожа школа?"


"Школа?" - переспросил молодой человек, который был там накануне.


"Ну, ребята, вы довольно хорошо говорите по-английски. Я уверен, что вы ходите в школу".


"В какую школу ты ходишь?" - спросил мальчик с родимым пятном на лице.


"На самом деле, я закончил", - сказал Дзен. "Стэнфордский университет. Я изучал инженерное дело. Ты когда-нибудь слышал об этом? Стэнфорд? Калифорния?"


Когда они не ответили, Дзен спросил, не хочет ли кто-нибудь из них стать инженерами, когда вырастут.


"Ты пилот, а не инженер", - сказал мальчик с родимым пятном. Он сказал это быстро, с долей гнева - он подумал, что Дзен пытается его как-то обмануть.


"Это верно, я такой. Но обычно ты изучаешь и что-то еще. Летать - это одно, и ты хочешь научиться другим вещам. Люди изучают все виды вещей. Иногда литературу. Много инженерного дела и естественных наук. Математика. Забавная штука. Для меня. "


Мальчик скорчил гримасу.


О чем он думал, когда ему было двенадцать или тринадцать? Дзен задумался. Ему нужно было завязать разговор, сказать что-нибудь, что установило бы связь. Он не хотел казаться отчаявшимся, хотя было ясно, что он был в отчаянии.


"Ребята, вам нравится летать?" спросил он.


"Летать?" - спросил вчерашний мальчик. "Мы не умеем летать".


"В самолетах. Когда я был в твоем возрасте, это было все, о чем я думал. Летать ".


"Как ты сюда попал?" потребовал ответа мальчик с родимым пятном. Его тон был более агрессивным, чем раньше.


"Наш самолет был сбит", - сказал Дзен. "Китайцы и пакистанцы собирались напасть на вашу страну. Мы встали у них на пути".


"Мусульмане - подонки", - сказал мальчик с родимым пятном. Остальные заговорили с ним на своем родном языке. Казалось, они соперничали друг с другом в том, чтобы самым решительным образом осудить своего врага.


"На вашу деревню было совершено нападение?" - спросил Дзен.


Молодые люди проигнорировали его. Их разговор изменился; мальчик, который молчал, указал на Дзена, что-то рассказывая остальным.


Зен придвинулась ближе к палатке. Он не сомневался, что сможет отбиться от них, если они навалятся на него, но если они будут умны, если они соберут камни, если они нападут на Бреанну вместо него, он не был уверен, что произойдет.


"Ребята, вы можете достать мне телефон?" спросил он. "Сотовый телефон? Я могу позвонить своим людям".


Они проигнорировали его и начали подниматься на холм.


"Воды?" Спросил Дзен. "Ты можешь принести нам немного питьевой воды?"


Они не подали никакого знака, что услышали его, и через несколько минут скрылись из виду.


Северо-Восточный Пакистан

1500


Деньги не очень помогали в далеких северных районах Пакистана. Помогли знающие люди.


К счастью для генерала Саттари, он знал людей.


Дальний родственник Саттари управлял религиозной школой-медресе в предгорьях примерно в ста милях к северу от Исламабада. Хотя сам двоюродный брат и не был шпионом, он помог Ирану создать здесь шпионскую сеть, а иранское правительство, в свою очередь, помогло его школе, предоставив учебники и небольшую стипендию, которой одновременно могли пользоваться около дюжины учеников. Они делили пространство с различными сельскохозяйственными животными, включая кур и коз, в небольшом загоне из белого кирпича, спрятанном на склоне холма.


"Для меня большая честь помогать вам", - сказал его двоюродный брат, когда Саттари прибыл. "Вам следовало предупредить меня раньше".


"Если бы это было возможно, я бы так и сделал", - сказал генерал, следуя за ним в маленькую гостиную в передней части здания. "Но у вас не горит свет. Как вы получили мое сообщение?"


"Здесь нет линий электропередач". Его двоюродный брат указал на свечи. "Вот так мы видим круглый год. У меня сзади есть генератор", - добавил он. "Это обеспечивает нас всем необходимым для компьютеров и зарядки спутниковых телефонов. Мы не такие, как саудовцы. У них есть деньги, которые можно потратить. Их так много, что это делает их глупыми ".


Саудовцы были учителями-суннитами, которые руководили школами по всему северному Пакистану и южному Афганистану. Многие были связаны с такими людьми, как бен Ладен, который использовал их для подготовки сторонников, поклявшихся вести священную войну против Запада. Хотя Саттари не слишком возражал против результатов, он считал бен Ладена и ему подобных дилетантами, неспособными нанести реальный ущерб.


"Я слышал, что саудовцы были здесь активны", - сказал Саттари. "Ходят слухи, что они заключили договор с китайцами".


"Да. Они ищут детали упавшего самолета", - сказал его двоюродный брат. "Они предлагают хорошее вознаграждение".


"Я сам кое-что ищу", - сказал Саттари. "И я могу заплатить больше, чем саудовцы. Но крайне важно, чтобы я добрался до этого раньше них".


В комнату вошел молодой человек с подносом чая. Он поставил его на стол перед ними, затем налил им обоим по чашке. Ни Саттари, ни его двоюродный брат не произнесли ни слова. Когда молодой человек ушел, двоюродный брат Саттари закрыл глаза и склонил голову, произнося безмолвную благодарственную молитву.


Саттари склонил голову из уважения к своему двоюродному брату.


"Я думаю, мы сможем тебе помочь", - сказал его кузен, поднимая свою чашку. "Согрейся, а потом мы поговорим".


Команда " Страна грез "

0400


Чем больше он думал об этом - а это было все, о чем он думал, будучи не в состоянии уснуть в 4:00 утра, - тем больше Самсон понимал, что Страна грез недостаточно велика как для него, так и для подполковника Текумсе "Пса" Бастиана. И чем больше он думал об этом, тем больше понимал, что ему лучше разобраться с проблемой раньше, чем позже, и лично.


Но Бастиан тоже кое-что замышлял, руководя с фронта. То, что он был там, в Диего-Гарсии, где разворачивались события, - вот в чем секрет его успеха. Высокотехнологичные средства связи Dreamland держали его в курсе того, что происходило дома. Затем, когда большие шишки захотели поговорить с ним, где они могли его видеть, как не в гуще событий? Неудивительно, что у него была такая безупречная репутация.


Он мог бы сделать это сам, подумал Самсон. Он должен был сделать это сам.


И сейчас. Прямо сейчас. Раньше Бастиан был слишком велик, чтобы с ним можно было иметь дело. Он пошел бы прямо к Диего Гарсии и установил свой личный контроль.


Это означало бы оставить кого-то другого за главного в Стране Грез, пока его не будет. Единственным практичным выбором был майор Кэтсмен; несколько штабных офицеров, которых он привел с собой, все еще выясняли, где находятся туалеты. Она, без сомнения, была бы неэффективна в общении с Рубео, который, несмотря на то, что смягчил свой антагонизм, не выказывал никаких признаков того, что действительно собирается подчиниться. Но Бастиан был более серьезной проблемой, решил Самсон; как только с ним разберутся, остальные костяшки домино упадут.


Генерал сел за письменный стол в маленькой VIP-квартире, которую он реквизировал, и достал справочник базы. В крупном командовании справочник представлял бы собой объемистую телефонную книгу, в которой перечислялись бы различные офицеры, их обязанности и контактная информация. Справочник "Страна грез", напротив, занимал всего двадцать страниц, и большинство списков предназначалось для гражданских ученых и супервайзеров.


Это должно было измениться как можно скорее. Им серьезно не хватало людей. Ему нужны были деньги, ему нужно было подсчитать количество людей, и он собирался получить и то, и другое.


Самсон нашел офицера, ответственного за планирование и назначение рейсов, и, несмотря на поздний час, позвонил ему домой.


"Это Самсон", - сказал он, когда ошеломленный капитан поднял трубку. "Каков статус нашего VIP-самолета?"


"Какой VIP-самолет, сэр?"


"Что Бастиан использует для передвижения? Где это?"


"У полковника нет самолета VIP-класса. Как правило, в случае внезапного развертывания он был бы одним из пилотов и приписан к этому самолету".


"А как насчет отказа от развертывания?"


"Ну, я думаю, это будет зависеть-"


"Как он доберется до Вашингтона, капитан?"


"Коммерческий рейс".


Самсон покачал головой. "Мне нужен самолет, который доставит меня в Диего-Гарсию, и я хочу, чтобы он был готов немедленно. Понятно?"


"Конечно, генерал. Какой самолет вам нужен?"


"Тот, который ждет меня на взлетно-посадочной полосе не более чем через два часа", - сказал Самсон и повесил трубку. Затем он поставил красный крестик рядом с именем капитана в справочнике.


Диего Гарсия

1700


Пес стоял на цементной площадке рядом с командным трейлером Dreamland, наблюдая, как Чели взлетают. "Мегафортресс" выглядела как стервятник в красном свете заходящего за горизонт солнца. В дополнение к "Флайтхауку" под каждым крылом, она несла по паре радиолокационных приманок; на законцовках крыльев были установлены зенитные ракеты "Сайдуиндер".


Были предварительно определены два дополнительных места размещения боеголовок примерно в ста милях друг от друга в районе к северу от Джаму, технически в Индии, хотя граница была спорной. Чели и Беннетт будут выполнять отдельную миссию по восстановлению. Если бы третья боеголовка была точно обнаружена, какой бы самолет ни находился ближе, он развернулся бы, чтобы прикрыть это восстановление.


За последние несколько часов электричество было восстановлено примерно в трети южной Индии; даже если третья ракета не будет найдена, Dog опасались, что это будет последняя миссия, которую они предпримут.


"Боялись", потому что, когда миссия закончится, поиски Бреанны и Зен тоже закончатся.


Пока продолжались поиски двух пилотов, уже были внесены негласные корректировки. Хотя никто об этом не говорил, миссия стала скорее восстановлением, чем спасением. Спустя столько времени после катапультирования шансы найти кого-либо живым были очень малы. Поисковики, конечно, знали это и вносили небольшие коррективы, больше не доводя себя до предела.


Пес был не совсем готов сам внести коррективы. Но он также не мог притворяться, что вполне вероятно, что он снова увидит свою дочь или зятя живыми. Все, что он мог делать, это смотреть на Чели, наблюдая, как она исчезает в фиолетовом небе.


Джаму

2100


Дэнни Фрах поднял забрало своего умного шлема, спускаясь к ракете, решив, что лунного света достаточно, чтобы видеть без щитка ночного видения. Оружие, по-видимому, заскользило при посадке, как будто это был неисправный самолет, возможно, после скользящего удара о ближайшую скалу при снижении. Если не считать большой пробоины сбоку корпуса под блоком боеголовки, большая часть ракеты все еще была целой.


Вспыхнул свет, когда Дженнифер Глисон сфотографировала общее местоположение, прежде чем спуститься, чтобы осмотреть боеголовку.


"Вы хотите взглянуть на это, капитан!" - крикнул один из морских пехотинцев рядом с боеголовкой.


"Эй, Джен, что-то случилось", - крикнул Дэнни, начиная спускаться по насыпи. Примерно на трети пути он обо что-то споткнулся и начал скользить на спине, съезжая с холма, пока его нога не зацепилась за большой валун.


Выругавшись, он встал и направился к ракете. Он ожидал добродушных подколок от морских пехотинцев, собравшихся вокруг боеголовки, но они молчали, уставившись на искореженный металл.


Одна из панелей доступа на боеголовке отделилась от остальной части корпуса ровно настолько, чтобы пропускать свет изнутри.


Свет. Внутренние работы не были полностью уничтожены.


Дженнифер опустилась на колени перед панелью, не говоря ни слова. Дэнни наблюдал, как она достала отвертку со звездообразной головкой из своего небольшого набора инструментов и осторожно отвинтила панель. На печатной плате загорелся ряд светодиодов.


"Ха", - сказала она.


Дэнни тянется к задней панели своего шлема в поисках кнопки связи.


"Ты видишь это, Страна Грез?"


"Да", - сказала Анна Клондайк. "Приготовиться. И, пожалуйста, скажите мисс Глисон, чтобы она ничего не трогала.


На борту " Страны грез" Беннетта

2130


В течение всего полета пилот Майкл Энглхардт чувствовал себя не в своей тарелке, как будто попал в фильм, движущийся примерно на полкадра быстрее, чем он сам.


Это была ирония судьбы. Он был так настроен на вылазку до того, как это произошло, так готов к ней - и так зол на Пса за то, что тот снял его с последнего задания, - но теперь все казалось неправильным. Или он казался неправильным, почти неуместным. Экипаж реагировал на него не так, как раньше. За двадцать четыре часа, а то и меньше, они стали чужими. Как и самолет.


"Индийский радар только что включился", - сказал его второй пилот Кевин Салливан. "С такого расстояния нас не должно быть видно, но он может поймать Osprey на выходе. Мы должны будем предупредить их."


"Да, вас понял".


"Ты хочешь, чтобы я это сделал?"


"Да, господи, давай, Кевин. Сделай это".


"Два самолета с юго-востока", - объявил сержант Рейджер, диспетчер бортового радара. "В 250 милях. МиГ-29БС. Должно быть, над Адампуром".


Сердце Энглхардта заколотилось, и внезапно в горле пересохло. Он проверил свое местоположение на карте, затем перепроверил, фактически потянув время.


Что он должен был делать?


Он бывал в подобных ситуациях десятки, может быть, даже сотни раз - в симуляциях. Тогда он всегда справлялся с этим.


Сейчас?


Теперь он все еще отставал на шаг. Что происходит?


"Лидер "Летучего ястреба" Беннетту - вы хотите, чтобы я отправил "Ястреба два" в ту сторону?" - спросил Звездолет внизу, в отсеке "Летучего ястреба".


"Понял", - сказал он. "Посмотри на них. Второй пилот - Кевин, они бросают нам вызов?"


"Отрицательно".


"Радар, продолжайте отслеживать. Если они продолжат следовать курсом, мы спросим об их намерениях. Если они покажут признаки враждебности, мы их сбьем ".


Его голос дрогнул, когда он закончил предложение. Энглехардт поморщился, надеясь, что никто больше не заметит. Затем он потянулся за бутылкой с водой, которую держал засунутой за штанину брюк, чувствуя, как пересохло в горле.


Джаму

2143


Дженнифер легла на живот, чтобы лучше видеть внутренности оружия, затем поднесла электронные щупы к двум точкам на дальнем конце печатной платы. Узкие, похожие на иглы зонды ощущались так, словно были заморожены. Анна Клондайк заверила Дэнни, что проведение измерений не приведет к взрыву оружия. Но у Дженнифер был слишком большой опыт работы с испорченными интегральными схемами, чтобы чувствовать себя совершенно непринужденно.


"Хорошо", - сказала она Дэнни, когда иглы соприкоснулись. "Сними показания, пожалуйста".


"Ноль".


Дженнифер убрала щупы назад, затем выпрямилась.


"Ну? Что они сказали?"


Дэнни поднял руку. На нем был умный шлем с поднятым забралом, он слушал экспертов из Dreamland.


"Говорят, есть примерно двадцатипроцентная вероятность, что он вооружен", - сказал он ей. "Если это так, то он может сработать в любой момент".


"Ни за что".


"Ты хочешь поговорить с ними?"


"Да".


Дэнни снял свой шлем и надел его на голову Дженнифер. Он был тяжелым, и ей пришлось поддерживать его обеими руками.


"Это Дженнифер Глисон".


"А это Рэй Рубео", - сказал ученый. "Почему я с тобой разговариваю?"


"Эта бомба заряжена?"


"Такая возможность есть".


"Если бы он был вооружен, то уже взорвался бы".


Рубео фыркнул.


"Ты так не думаешь?" Добавила Дженнифер, немного менее уверенная в себе.


"Отказоустойчивая схема мертва", - сказал Рубео. "Это хорошо или плохо?"


"У вас там есть эксперты. Что они думают?"


"Они разделены. У нас есть шаги, которые вы должны предпринять".


"Это взорвется, если я поступлю неправильно?" Спросила Дженнифер.


"Это возможно. Это вполне может сработать, если ты поступишь правильно".


"Хотел бы я, чтобы у тебя было чувство юмора, Рэй. Тогда я бы подумал, что ты шутишь".


На борту " Страны грез" Беннетта

2150


"Звездолет" слегка скорректировался, когда индийский "МиГ" мягко взял курс на север. "Миг" все еще находился на нулевом курсе к "Мегафортресс", примерно в сотне миль от нас. Два самолета приближались друг к другу со скоростью около семнадцати миль в минуту.


"Беннетт, это лидер "Флайтхаук". Я примерно в двух минутах езды от МиГов. Что вы скажете?"


"Давайте выясним, каковы их намерения", - сказал Энглхардт. "Салливан, посмотри, сможешь ли ты связаться с ними".


Голос пилота звучал немного неуверенно. Звездолет летал с ним раз или два, недостаточно долго, чтобы составить мнение. Он казался неуверенным, но перспектива боя могла подействовать на тебя с первого взгляда. Звездолет вспомнил свой первый боевой вылет - он опорожнил желудок, как только они приземлились.


"Индейцы не отвечают на наши радиовызовы", - сказал Салливан.


"Попробуй еще раз", - сказал Энглхардт.


Индийцы назвали МиГ-29 "Баэз" -Орел. Модели приходят к Беннет были в первоначальном варианте производится Микояна Опытно-конструкторское бюро в 1980-х годах. Двухмоторный легкий истребитель-бомбардировщик МиГ-29 был чрезвычайно маневренным самолетом и, как правило, оснащался парой R-27 Alamos средней дальности действия и четырьмя R-73 Archers меньшей дальности действия. "МиГ" был значительно быстрее "Флайтхаука", но имел один серьезный недостаток - его когерентно-импульсный доплеровский радар N019 не мог видеть "Флайтхаук", пока тот не оказывался на предельно близком расстоянии.


Схема атаки, которую наметил Starship, воспользовалась этим; было маловероятно, что пилот мига узнает о его присутствии, пока первые пули не начнут пробивать его фюзеляж.


Предполагая, что "Звездолет" получил разрешение на открытие огня. Хотя МиГи не ответили на призывы "Беннетта" представиться, они также не предприняли никаких открыто агрессивных действий.


До "Ястреба-два" оставалась минута.


"Беннетт, как у нас идут дела?" Спросил Звездолет.


"Подожди минутку, лидер "Летающих ястребов", - сказал Энглехардт.


"Вас понял", - сказал Звездолет, сбрасывая скорость.


* * *


Энглхардт не мог поверить, что это происходит с ним. Он просто не мог думать.


Голос в его голове, казалось, кричал ему: Не упусти это!


Я не буду.


Не надо!


"По-прежнему ничего", - сказал Салливан с места второго пилота. "Они, очевидно, знают, что мы здесь".


"Их радары атаки включены?"


"Отрицательно".


То, что они не отвечали на оклики, было провокацией, подумал Энглехардт, но не угрозой. В его приказе о вступлении в бой было довольно ясно сказано, что он должен стрелять только в случае угрозы.


С другой стороны, если он подпустит эти самолеты намного ближе и они включат свои штурмовые радары, уходить может быть слишком поздно.


"Беннетт, это лидер Flighthawk. Что ты хочешь, чтобы я сделал?" - спросил Звездолет.


Хороший, законный вопрос, подумал Энглехардт. И его хороший, законный ответ был - он не знал.


"Я не рассматриваю эти самолеты как угрозу для нас в данный момент", - сказал он Starship.


"Что, если у них с собой тупые бомбы и они собираются использовать их против команды по восстановлению?" - спросил Салливан.


Он хочет, чтобы мы их уничтожили, подумал Энглехардт. Возможно, он прав. Лучше перестраховаться, чем потом сожалеть.


"У меня есть предложение, Беннетт", - сказал Звездолет.


"Сделай это", - сказал Энглхардт.


"Давайте переместим нашу орбиту подальше от наземной группы. Посмотрим, последуют ли они за нами. Я буду держать Ястреб Два рядом с ними, готовый к перехвату".


Хорошо, Звездолет, хорошо.


Энглехардт удивлялся, почему он сам об этом не подумал - это был простой, очевидный ход.


"Хорошо. Давай сделаем это", - сказал он. "Салли, мы идем на восток".


"Эй, я заметил что-то на земле, на шоссе, ведущем в долину", - сказал сержант Дейли, работая с наземным радаром. "Четыре грузовика размером с "Хаммер". Движутся через перевалы. Очень трудно засечь этих лохов на радаре с этими горами и растительностью. Да, все в порядке - они примерно в десяти милях от зоны восстановления. Их четверо. "


"Скажи капитану Фрею", - сказал Энглехардт, и визгливость вернулась в его голос.


Джаму

2153


"Ничего", - сказал Дэнни Фреа. "Ноль. Тока нет".


"Очень хорошо, капитан", - сказал Клондайк. "Теперь мы собираемся проверить показания осциллографа".


Дэнни передал информацию Дженнифер, которая вздохнула и отодвинулась от боеголовки, пошевелив пальцами, словно пытаясь избавиться от судороги.


"Мы можем сделать небольшой перерыв?" Спросил Дэнни.


"Столько, сколько тебе нужно".


Прежде чем Дэнни смог ответить, на линии раздалось гудение, указывающее на то, что кто-то еще в сети Dreamland хотел с ним поговорить. Он переключился на второй канал, где Кевин Салливан, второй пилот Беннетта, предупредил его о наземных подразделениях.


"Они примерно в десяти милях к югу от вас", - предупредил Салливан. "Едут по той дороге, которая пересекает долину взад и вперед. Их трудно отследить из-за рельефа местности и деревьев".


"Принято".


Дэнни крикнул сержанту морской пехоты, ответственному за наряд, чтобы тот передал сообщение о грузовиках. Затем он снова переключился на командование Страной грез.


"Сколько еще пройдет времени, прежде чем боеголовку можно будет безопасно перемещать?" спросил он.


"Еще три шага", - сказал Клондайк.


"Сколько времени это займет?"


"Может быть, пять минут. Но сначала у нас есть серия тестов. Если мы получим неверный результат -"


"В нашем направлении движутся наземные войска", - сказал ей Дэнни. "Если я смогу убраться отсюда к чертовой матери до того, как они прибудут, я был бы очень счастливым человеком".


"Приготовься".


Дэнни переключился обратно на Беннетта . "С какой скоростью движется это наземное подразделение?"


"Не очень быстро", - ответил Салливан. " Может быть, пятнадцать миль в час. На этой дороге много поворотов и спусков ".


"Можете ли вы дать мне изображение с Ястреба номер один ?"


"Подтверждаю. Приготовиться".


"Нет, я собираюсь перезвонить вам", - сказал Дэнни. "Я поговорю непосредственно со Звездолетом".


Он наклонился к Дженнифер и снял шлем. "Наши войска движутся по дороге в нашем направлении. Выясни, как быстрее всего подготовить эту штуку к движению. Тогда верни мне шлем, хорошо?"


Она прикусила губу, затем кивнула и взяла шлем.


На борту " Страны грез" Беннетта

2155


Звездолет повернул Ястреб двух шагах от МиГов, а затем занял Ястреб один . Проскользнув к объекту, обнаруженному наземным радаром, он проскользнул между парой скал высотой 3000 футов и вылетел в открытую долину.


Неровная дорога петляла и сворачивала через то, что выглядело как пересохшее русло ручья. Дюжина мужчин ехали сзади или сверху четырех автомобилей с погашенными фарами.


"Звездный корабль, ты со мной?" - спросил Дэнни Фрах.


"Да, поехали, капитан. Это прямая трансляция". Он сделал вираж и снова побежал вверх по дороге, на этот раз из хвоста колонны. "Четыре грузовика, на них висит дюжина парней или около того. Они движутся довольно медленно. Примерно в сорока минутах езды от вас, может, чуть больше ".


"Да, слушай, пробежись для меня еще раз по этой дороге, хорошо?"


"На нем".


Звездолет подвел "Флайтхаук" к ближайшему каньону, затем дал задний ход и перевалил через невысокую гору, прежде чем упасть в долину, через которую проходила дорога. Один из проходов был настолько узким, что компьютер выдал ему предупреждение о приближении, когда он проскакивал его. Звездолет проигнорировал это, повернув "Флайтхаук" вправо, чтобы оставаться на тропе.


Он бросил быстрый взгляд на Ястреба-два. Миги были примерно в тридцати секундах от его обгона. До сих пор они не изменили курс и не подтвердили неоднократные попытки Беннетта связаться с ними. Он увеличил скорость "Флайтхаука", затем прыгнул обратно в "Ястреб номер один".


"Видишь тот выступ с моей стороны узкого прохода?" Спросил Дэнни, когда "Звездолет" поднимался над местом восстановления.


"Кажется, я знаю, кого ты имеешь в виду".


"Есть шанс, что ты сможешь забросать его камнями?"


"Ты имеешь в виду вызвать лавину?"


"Вот и все".


"Дай мне еще раз взглянуть".


Звездолет развернул самолет и устремился к тому, что выглядело как отвесный, твердый утес. Он не был уверен, что относительно небольшие ракеты, которые были на "Флайтхауке", смогут что-то сделать.


Однако теперь, когда ему в голову пришла идея, он начал искать место, где это могло бы сработать.


"Примерно в двух милях к югу от вас есть место, где у обочины дороги навалена куча валунов", - сказал он Дэнни. "Их сдерживают несколько небольших деревьев, но я думаю, что если я поставлю туда ракеты, мы получим что-нибудь на дороге. Недостаток в том, что если это не сработает, у меня не будет ракет, которые я мог бы использовать против грузовиков ".


"Попробуй", - сказал ему Дэнни.


"Вас понял".


* * *


"Индийские истребители проходят мимо "Флайтхаука", продолжая лететь за нами", - сказал Дейли на радаре.


"Давайте двинемся дальше на север", - сказал Энглхардт. "Посмотрим, как далеко мы сможем их завести".


"Должны ли мы нацелиться на этих парней или как?" - спросил Салливан. "Они как раз на расстоянии выстрела в нас".


Энглхардт начал говорить "нет", затем передумал. Если он позволит им выстрелить первыми, сможет ли он избежать их ракет и запустить "Анаконды"?


Он потянулся к рации, чтобы запросить инструкции, затем остановился. Его правила ведения боевых действий охватывали ситуацию - избегать стрельбы, кроме как для защиты миссии и себя. Ему не требовалось ничьего разрешения или совета.


Если бы он позвонил в Dreamland Control, то выглядел бы слабаком, не так ли? Вот о чем он действительно беспокоился.


Так что же он собирался сделать? Была угроза или нет?


Полковник Бастиан был прав, ударив его на днях. Он не мог принять решение.


К черту все это.


Просто прими решение. В любом случае. Сделай это.


Он перевел дыхание.


"Придержите анакондов", - сказал он. "Если они станут враждебными, у нас есть куча вещей, которые мы можем сделать".


"Вас понял", - сказал Салливан без особой уверенности в голосе.


* * *


Компьютер, помогающий Starship управлять Flighthawk, подал ему звуковой сигнал, когда он укладывал камни на краю утеса на экране оружия, спрашивая, уверен ли он, что знает, что делает.


"Подтвердите цель", - сказал Звездолет.


Компьютер ответил, включив маленькую прицельную сетку красным цветом. Звездолет нажал спусковую кнопку на верхней части своего жезла и начал сбрасывать свинец в груду камней. Они исчезли в облаке пыли.


Когда он повернул назад, мелкий слой грязи все еще покрывал местность, и даже радар "Флайтхаука" не мог разглядеть, была ли дорога перекрыта или нет. Звездолет проехал мимо, направляясь по дороге к индейской колонне в нескольких милях от них. Очевидно, они услышали шум; грузовики остановились, а люди притаились вокруг них и в ближайших скалах.


Когда "Звездолет" развернулся, чтобы лететь обратно на север, компьютер предупредил его, что МиГи миновали " Ястреб Два " .


"Беннетт, что мы будем делать с этими МиГами?" спросил он.


"Мы собираемся увести их от наземной группы", - ответил Энглхардт.


"Ну да, вас понял, но они в пределах пятидесяти миль".


"Я знаю, где они, лидер "Летающих ястребов"".


Звездолет изменил курс, повернув в направлении, в котором двигался "Беннетт". Миги снизили скорость, но все еще были примерно в трех милях впереди, вне досягаемости точного пушечного выстрела для самолета-робота.


Он вернулся к Hawk One, выведя его на дорогу. Облако пыли рассеялось. Дорога была заблокирована - но только частично.


"Ты видишь это, Дэнни?" он спросил капитана Фрея.


"Вас понял", - сказал Дэнни.


"Достаточно хорошо?"


"Придется обойтись этим".


Джаму

2200


Дженнифер отпрянула назад, когда на большей из двух печатных плат, лежащих перед ней, начали мигать светодиоды.


"Дэнни, мне нужен шлем прямо сейчас!" - крикнула она, все еще глядя на огни.


Дэнни нахлобучил шлем ей на голову, при этом зацепив ее ухо.


"Рэй, у меня здесь мигают лампочки", - сказала она, стараясь, чтобы ее голос звучал спокойно. "Что это значит?"


"Немного сдвинь шлем, чтобы мы могли видеть", - сказал Рубео.


Его голос звучал очень спокойно, подумала она. Но, конечно, почему бы и нет?


"Дженнифер, найди зеленый провод с белой полосой слева и отрежь его".


"Отрезать? Ты сказал мне пять минут назад, что мы ничего не будем резать".


"Мышление изменилось".


"Почему?"


"Мисс Глисон, наступает момент, когда вы должны позволить пилоту управлять самолетом. Просто перережьте провод ".


Дженнифер наклонилась, взяла кусачки с узкими головками с одеяла, на котором она их разложила, и осторожно просунула руку под печатную плату. Осторожно проведя пальцами по прядям, она отделила проволоку от пучка. Ее рука слегка дрожала; указательным пальцем другой руки она направила кусачки к цели и щелкнула.


Затем быстро начала ругаться, потому что она тоже зацепила свой палец.


"Дженнифер?" - спросил Рубео.


"Свет выключен", - сказала она, глядя на крошечные шарики крови, которые, казалось, просачивались из красной линии на ее пальце, где она задела его. "Светодиоды погасли".


"Очень хорошо. Еще один шаг, и боеголовку можно будет переместить.


"Как ты думаешь, насколько хорошим проводником электричества является кровь?" - спросила она, когда маленькие шарики превратились в большую каплю и потекли с ее пальца.


"На удивление хорошо", - ответил Рубео. "Я бы не стал это проверять".


* * *


Местность на юге была настолько пересеченной, что морские пехотинцы, занимавшие там наблюдательный пункт, даже не смогли увидеть оползень. Сержант Норм Гэнсон, отвечающий за безопасность десантной группы, не доверился оценке "глазом в небе" и послал двух человек вниз оценить ущерб.


"Четыре машины, дюжина парней - мы можем сдержать их, не парясь", - сказал сержант морской пехоты Дэнни.


"Надеюсь, до этого не дойдет", - ответил Дэнни. Он побежал обратно к Дженнифер, которую обнаружил сидящей на корточках рядом с бомбой, засунув указательный палец левой руки в рот.


"Джен?"


"Теперь мы можем переместить боеголовку", - сказала она, вставая.


"Что случилось с твоей рукой? Она кровоточит".


"Это помешало. Вы можете выделить кого-нибудь, чтобы прикрепить эти ремни, или я должен сделать это сам?"


Атолл у берегов Индии

Время и дата неизвестны


Это была их свадьба, но не их венчание. Бреанна танцевала в своем длинном белом платье, проплывая через церковный алтарь на церковный двор, стены и крыша здания испарились от мечты Зен. Она парила в воздухе, а он следовал за ней, один в бело-коричневом мире, спотыкаясь о камни. Группа играла в большом пустом фонтане, расположенном вокруг цементной статуи забытого святого, чье лицо было стерто веками забвения. Каждый раз, когда он протягивал руку своей жене, она, танцуя, удалялась все дальше, двигаясь по воздуху так же легко, как если бы шла пешком. Она легла на скамейку, протягивая к нему руки, но когда он подошел, она уплыла, оказавшись вне пределов досягаемости.


Над головой пролетела птица, затем другая, затем стая. Бреанна посмотрела на них и начала подниматься. Она улыбалась.


"Бри", - позвал он. "Бри".


Когда она посмотрела на него сверху вниз, на ее лице появилось выражение печали, ее печаль была такой болезненной, что он застыл на месте. Он почувствовал, как его сердце сжалось в груди, все его органы распадаются, кости внезапно вдавливаются внутрь. Он хотел сказать больше, но ее взгляд остановил его, ее печаль была такой глубокой, что весь мир почернел.


И она исчезла.


На борту " Страны грез" Беннетта

2202


Энглхардт знал, что сможет победить МиГи, если они откроют огонь. Он представлял в уме, что именно он будет делать: совершать джайпы, джеббиты и зигзаги, в то время как Салливан будет бить по ECM. Он опускался низко, затем поднимался, размахиваясь, и стрелял по Анакондам в упор.


Вопрос был в том, что бы он сделал, если бы они не открыли огонь?


"Все еще приближается к нам", - сказал Рейджер. "Замедляется".


Энглхардт проверил свою позицию. "Беннетт" находился недалеко от китайской границы - еще одна проблема, подумал он; если он отправится туда, китайцы тоже могут послать кого-нибудь на разведку.


Это могло бы быть хорошей идеей. Он мог бы уклониться с дороги и позволить двум врагам заняться этим.


"МиГи" в тридцати милях и приближаются", - сказал Салливан.


Энглхардт в очередной раз подумал о том, чтобы запросить инструкции по радио. Но в этом не было смысла - ему всего лишь сказали бы действовать по своему усмотрению.


Это был путь из Страны грез, не так ли? Вы были предоставлены сами себе, обучены принимать решения. "Мегафортресс", летевший в одиночку, не "контролировался" системой АВАКС или даже руководителем полета - его пилот был предоставлен сам себе. Если он не был готов к ответственности, то ему вообще не место в кабине пилотов.


Так сделай это. Просто сделай это.


И все же он замешкался, по натуре осторожный.


"Они с кем-нибудь разговаривают?" Спросил Энглхардт.


"Если и так, мы этого не слышим", - сказал второй пилот.


Энглхардт переключился на командный канал Dreamland, чтобы поговорить с Дэнни Фреем.


"Капитан, у нас здесь пара индийских самолетов, проявляющих к нам интерес. Вы готовы убираться оттуда?"


"Нам нужно еще десять минут".


"Я собираюсь увести эти самолеты из этого района. Когда будете взлетать, прикажите "Оспрею" держаться низко в той горной долине. Миги не должны увидеть их на радаре ".


"Хорошо. Понял".


Теперь он все понял: он одурачит индейцев, отвлекая их внимание, пока Скопы будут убегать.


Это было разумно с его стороны? Или он слабак? Может быть, ему следовало пристрелить их.


"Я собираюсь попробовать поговорить с этими ублюдками сам", - сказал Энглхардт. "Я собираюсь выступить по всем каналам и посмотреть, что, черт возьми, они задумали".


"Сделай свой выстрел", - сказал Салливан.


Энглхардт назвал себя и судно, сказав, что они были в поисково-спасательной операции, и поинтересовался намерениями индейцев. Они снова не ответили.


"Десять миль", - сказал Салливан. "Все еще приближаемся".


"Приготовьтесь к воздушным минам "Стингер"".


"Да", - сказал Салливан.


По мере сближения расстояние между двумя МиГами увеличивалось. Они обошли "Мегафортресс" с флангов, затем медленно начали приближаться к ее крыльям, все еще находясь на расстоянии мили или около того.


"Американский EB-52", - сказал наконец один из индейцев. "Почему вы над индейской территорией?"


"Я выполняю поисково-спасательную миссию для американских летчиков", - сказал Энглхардт. "Почему вы не отвечали на мои предыдущие радиопередачи?"


Индейцы снова предпочли не отвечать. Однако радио "Мегафортресс" уловило череду визгов и щелчков, указывающих на то, что они использовали зашифрованную радиосистему для разговора с кем-то.


"Должно быть, разговариваю с их наземным диспетчером", - сказал Салливан. "Как ты думаешь? Он только что сказал им сбить нас или оставить в покое?"


* * *


Сбавив скорость, чтобы соответствовать скорости "Мегафортресс", МиГи позволили "Ястребу Два" догнать их. Звездолет направил "Ястреб Два" в хвост ближайшего мига, который целился примерно в правое крыло "Беннетта". Граненый корпус Flighthawk и впитывающая оболочка придавали ему радиолокационный профиль размером с летающего таракана, а черная матовая краска затрудняла его обнаружение в ночном небе. Но даже если бы было светло, пилот мига почти не смог бы разглядеть "Флайтхаук"; самолет "Старшипа" находился точно за его хвостовой частью.


"Компьютер, удерживайте позицию на самолете, идентифицированном как бандит номер два" .


"Удерживать позицию".


Starship взял на себя управление Hawk One, все еще кружащим низко над местом восстановления. Индийское наземное подразделение остановилось примерно в миле к югу от оползня. Американцы, тем временем, готовились к отступлению.


"Все должно получиться", - подумал он. "Скопа" собиралась улизнуть, а затем "Мегафортресс" направилась бы в Пакистан и вернулась домой так, чтобы индийцы точно не знали, что происходит.


Затем он заметил мерцание в нижнем углу экрана Hawk One.


Он увеличил скорость до полной.


"Командир "Ястреба" наземной группе "Уиплэш" - Дэнни, вертолеты пытаются проникнуть в ту долину позади индийских наземных подразделений ".


Джаму

2205


Предупреждение со Звездолета поступило как раз в тот момент, когда боеголовка была закреплена и морским пехотинцам было приказано вернуться со своих наблюдательных постов. Дэнни понадобилась секунда, чтобы сообразить, где все находятся. Затем он запрыгнул в заднюю часть V-22, проскользнул сквозь путаницу проводов и ремней, удерживающих боеголовку на месте, и побежал к кабине пилота.


"Вертолеты приближаются по той дороге", - сказал он пилоту. "Вы можете вывести нас так, чтобы они нас не заметили?"


"Ни в коем случае, капитан", - сказал пилот. "Я должен пересечь тот гребень впереди или пройти прямо мимо них. В любом случае, они нас заметят".


"Хорошо. Отправляйся за хребет, как только мы окажемся здесь в безопасности ". Он включил рацию. "Звездолет, посмотри, сможешь ли ты немного притормозить этих парней. Мы хотим выйти на север."


На борту " Страны грез" Беннетта

2207


Звездолет направил Hawk One прямо на головной индийский вертолет, большой десантный транспортник Ми-8 Hip. Он подобрался так близко к вертолету, что, если бы он наклонил крыло вниз, то мог бы перерезать его винты.


Он подрезал второй вертолет - еще одно бедро - затем сделал круг для следующего захода. Если кто-то из пилотов вертолета и видел его, они не подали виду; оба самолета продолжали полет над долиной. Они развивали скорость около семидесяти узлов, летя так низко, что их задние колеса, которые висели на стойках сбоку от фюзеляжа, находились не более чем в футе от земли.


"На этот раз я собираюсь привлечь ваше внимание", - сказал Звездолет. Он въехал в долину впереди вертолетов, откинул ручку управления назад и выпустил кучу сигнальных ракет, поднимаясь в ночь, как гигантская римская свеча. Оба вертолета немедленно сели. Их винты продолжали вращаться, и песчаная буря, преследовавшая их, догнала.


"Вертолеты сбиты, Хлыст", - сказал Звездолет. "Убирайся оттуда, пока можешь".


* * *


Американская Мегафортресс! Почему вы стреляете по нашему вертолету?"


"Мы вообще не стреляем", - сказал Энглхардт. "Вы сидите прямо с нами".


"Прекратите огонь!" - повторил индеец.


"Миги отходят", - сказал Салливан. "Выходят на позицию, чтобы обстрелять нас тепловизорами. Воздушные мины?"


Да, подумал Энглхардт. Тогда нет.


Анаконды?


Для этого он был не в своей тарелке. Ему пришлось бы использовать "Стингер".


Они все еще не стреляли.


"Подождите, пока они не активируют свои оружейные радары", - сказал он Салливану.


"Им не нужны радары для оружия", - сказал пилот. "Черт возьми, они могут поразить нас плевательницами".


"Звездолет, где ты?" - спросил Энглехардт. Он чувствовал, как пот стекает по каждой клеточке его тела, а толстая кишка, казалось, вот-вот выскочит сквозь кожу.


"Ястреб-два идет прямо за бандитом-два. Ястреб-один вернулся с индийскими вертолетами ".


"Вы стреляли в них?"


"Просто использовал свои сигнальные ракеты, чтобы привлечь их внимание. Это сработало".


"Морская скопа Angry Bear готова", - сказал Салливан.


"Прикрой Скопу, Звездолет".


"Да, понял, возвращаюсь, чтобы прикрыть их".


"Американская Мегафортресс", вы покинете этот район", - сказал индийский пилот.


"Я намерен это сделать", - ответил Энглхардт. "Имейте в виду, что мы находимся над китайской территорией".


"Они снова разговаривают со своим контролером", - сообщил Салливан. "Они много чего говорят".


"Пока они разговаривают, а не стреляют, у нас все в порядке", - ответил пилот.


На борту морского пехотинца Osprey Angry Bear One, над северной Индией

2215


Постепенно Дэнни Фрах ослабил хватку на ремне возле переборки, отделяющей кокпит "Оспри" от грузового отсека. Наконец он отпустил его и посмотрел на свою ладонь. Были отчетливо видны углубления на ремешке.


"У нас все в порядке?" - спросила Дженнифер Глисон, сидевшая на скамейке рядом с ним.


"Да. У нас все хорошо. Миги следуют за "Мегафортрессом" на восток. Мы уходим отсюда ".


Дэнни проследил за ее взглядом, когда она повернулась и посмотрела на боеголовку, уютно расположенную в середине грузового отсека "Оспри". Она казалась почти крошечной, находясь между морскими пехотинцами и их снаряжением.


"Забавно, что такая мелочь может вызвать столько разрушений", - сказал Дэнни.


"Я просто подумала, что там это выглядит почти безобидно", - сказала Дженнифер. "Как часть печи, которую нужно отремонтировать".


"Наверное".


В его шлеме раздался звуковой сигнал. Дэнни переключился на канал Dreamland.


"Фра".


"Дэнни, "Глобал Хоук" с инфракрасными датчиками только что обнаружил последнюю боеголовку", - сказал Пес. "Это в пятидесяти милях к северу от вас".


"Хорошо, полковник. Третья группа ожидает в базовом лагере номер один. Они могут подняться в воздух через десять минут. Им потребуется около шестидесяти, чтобы добраться туда ".


"Боюсь, к тому времени будет слишком поздно", - сказал Дог. "Глобальный ястреб заметил пару пикапов неподалеку от места происшествия и четырех или пяти человек поблизости. Похоже, еще два грузовика уже в пути."


"Дай мне точку GPS", - ответил Дэнни.


VII. Шансов выжить нет


На борту "Страны грез" Беннетта, пересекающего китайско-индийскую границу

2230


Миги по-прежнему не предпринимали угрожающих действий. Энглехардт не сводил глаз с sitrep, оценивая ситуацию. Головной самолет находился примерно в трех милях позади Megafortress. Он был в Стингер-это сладкое место - но опять же, Беннет будет правильно, вы почувствуете жар-искатель или МиГ пушка.


"Жалу" требовалось около двадцати секунд, чтобы "разогреться" после активации. Энглхардт не хотел включать его, пока не собирался им воспользоваться; он рассудил, что индейцы не знали о его существовании и, следовательно, были более уязвимы для него.


Канал "Страна грез" загудел.


"Вперед", - сказал Энглхардт, открывая линию связи.


"Майк, найдена последняя боеголовка", - сказал полковник Бастиан. "Дэнни и морские пехотинцы уже в пути. Мы хотим, чтобы ты прикрыл их".


"С удовольствием, полковник, но у меня возникли осложнения".


Энглехардт объяснил свою ситуацию. Полковник поморщился. Но если Бастиан и подумал, что поступил неправильно, он этого не сказал.


"Они не враждебны?" спросил он.


"Определенно раздражает", - сказал Энглхардт.


Пес продолжал хмуриться.


"Должен ли я пристрелить их?" Выпалил Энглхардт. "Правила ведения боевых действий-"


"Возьми МиГи с собой на юг", - сказал Пес. "Я отправлю Чели на северо-запад, чтобы прикрыть Дэнни из "Сердитого медведя " . Пусть звездолет сопровождает Скопу до их прибытия."


"Полковник, если-"


"Бастиан на свободе".


На борту " Страны грез " Чели над Великой Индийской пустыней

2240


Брэд Спаркс улыбнулся, когда лейтенант морской пехоты сообщил последние новости о наземной команде, которая только что закрепила свою боеголовку и направлялась в Базовый лагерь номер один. У нее был самый сексуальный голос, который он когда-либо слышал по военному радио.


"Ты поняла, Чели из Страны Грез?" - требовательно спросила она.


"Просто мечтаю здесь, Танцор", - сказал Спаркс лейтенанту Клакеру. "Тебе кто-нибудь когда-нибудь говорил, что у тебя сексуальный голос?"


"Ваша передача была искажена", - холодно ответил Танцор. "Я предлагаю вам не повторять это".


"Эй, вас понял", - усмехнулся Спаркс. "Хорошо, у меня ваше расчетное время прибытия в базовый лагерь один через пятнадцать минут. Эти водители Osprey согласны?"


"Хорошо. Понял".


Спаркс откинулся на спинку катапультного кресла "Мегафортресс", расправив плечи. Как только "Оспри" доберется до базового лагеря, командование возьмут на себя ребята из ВМС с "Эйба"; скорее всего, они будут свободны и смогут вернуться домой. Это была долгая, унылая ночь, далеко не такая развлекательная, как их последний заезд. Но, возможно, именно в этом нуждалась его команда. Их энергия иссякла; никто даже не смеялся над его шутками.


День на пляже в Диего-Гарсии может изменить это. День на пляже с той горячей маленькой флотской энсин, которую он заметил на раздаче еды прошлым утром, определенно повысит его моральный дух, по крайней мере.


Канал "Страна грез" загудел. Спаркс ввел сообщение и обнаружил, что смотрит на полковника Бастиана.


"Эй, полковник, как дела?"


"Брэд, мы нашли последнюю боеголовку. Мне нужно, чтобы ты отправился на север прикрывать спасательную команду ".


"Надерите задницу, полковник, мы готовы", - сказал Спаркс. "Передайте мне данные".


Недалеко от китайско-пакистанской границы

2240


Генерал Саттари опустил бинокль ночного видения.


"Моджахеды сейчас там", - сказал он, обращаясь не к людям, которые помогали ему, а к самому себе.


Саттари поднес бинокль поближе к глазам, наблюдая за людьми, идущими по обломкам. Похоже, они не понимали, что боеголовку уже забрали. Скорее всего, они не знали, что искали. Большинство, если не все, были невежественными детьми, которых выманили из их домов в Египте, Йемене и Палестине обещанием, что они станут кем-то важным.


"Вертолет", - сказал один из людей Саттари.


Какое-то время генерал не слышал этого. Затем он услышал глубокий гул, разносящийся вдалеке. Это был не знакомый ему вертолет, но он определенно слышал этот звук раньше.


Оспри - американская скопа.


"Быстрее. Пора уходить", - громко сказал он на урду, направляясь к грузовику.


На борту "Страны грез" Беннетта, над Индией

2335


Звездолет повел "Ястреб-один" впереди "Оспри" морской пехоты, разведывая место, где была расположена боеголовка. Даже при живом инфракрасном изображении с "Глобал Хок", который находился на орбите над ним, чтобы направлять его, у него были проблемы с точным определением места крушения ракеты; для него это было больше похоже на небольшое углубление в ландшафте, чем на что-либо еще.


С другой стороны, пикапы были хорошо видны.


Звездолет опустил Ястреб-один на высоту 10 000 футов, рассчитывая наиболее эффективный подход к пикапам. Почти сразу же индикатор "пайпер" на экране прицела начал мигать красным, указывая на то, что он прицелился. Когда маленькая сетка стала ярко-красной, он нажал на спусковой крючок.


В то время как почти все остальное в Flighthawk представляло собой передовые технологии, пушка самолета была древней; 20-мм пулемет M61 Vulcan Gatling не был ультрасовременным со времен войны во Вьетнаме. Но иногда старое железо было лучшим железом.


Первые несколько выстрелов пришлись далеко влево и низко, но Старшип твердо держал свою палку, направляя поток 20-миллиметрового свинца поперек и в заднюю часть первого пикапа. Когда машина взорвалась, объятая пламенем, его пули попали в кабину второго грузовика. Он дернулся вправо, пробив моторный отсек, прежде чем инерция унесла его подальше от целей. Он начал поворачивать, двигаясь немного быстрее, чем хотел, но не смог обнаружить ничего или кого-либо перед собой, поэтому остановился для еще одной пробежки.


Он проверил Ястреб два -прежнему езда за МиГами слежка за Беннетт -то выпадет Ястреб один во вторую атаку. Как только он это сделал, компьютер "Флайтхаука" предупредил, что он находится в пределах десяти миль от потери связи с материнским кораблем. Звездолет взглянул на sitrep и понял, что не сможет завершить атаку до потери связи.


"Беннетт, мне нужно, чтобы ты подобрался поближе к Ястребу Один", - сказал он. "Я собираюсь потерять связь".


Энглехардт не ответил. "Флайтхаук" и ее материнский корабль удалялись друг от друга со скоростью около тысячи миль в час - или шестнадцать в минуту.


"Отключитесь через пятнадцать секунд", - предупредил компьютер, используя звуковое сообщение, а также текст на экране.


"Беннетт! Ты нужен северу!"


Звездолет почувствовал, как "Мегафортресс" накренился под ним.


"Мы этим занимаемся", - сказал Энглхардт.


Недалеко от китайско-пакистанской границы

2340


Дэнни Фрах присел на корточки сбоку от прохода между кабиной пилота Osprey и грузовым отсеком, наблюдая, как самолет направляется к зоне посадки. Он мог видеть красно-желтые трассы "Флайтхаука", прочерчивающие дугу в небе. Маленькие вспышки зеленого цвета поднимались вверх, навстречу огненным брызгам на земле.


"Что вы об этом думаете, капитан?" - спросил один из пилотов.


"Я думаю, мы войдем, если ты сможешь это сделать".


"Мы можем это сделать".


Дэнни обернулся и крикнул десантной команде. "ЛЗ - это круто. Покажи этим ублюдкам, из чего сделан корпус морской пехоты".


На борту "Страны грез" Беннетта, пересекающего китайско-индийскую границу

2343


"Миги снова разговаривают со своей базой", - сказал Салливан Энглхардту. "Держу пари, им не нравится изменение нашего курса".


"Насколько близки Чели ?"


"Их ближайший "Ястреб" все еще в десяти минутах полета".


Еще десять минут. Энглхардт провел языком по губам, пытаясь увлажнить горло.


"Они уходят", - сказал Салливан.


На мгновение Энглехардт почувствовал облегчение. Он подумал, что у индейцев, должно быть, к этому времени кончилось горючее, и они отступили и направились домой.


Затем он понял, что это совсем не так.


"Маневры уклонения. Дайте сигнальные ракеты!" - крикнул он за секунду до того, как на приборной панели кабины загудело предупреждение о запуске ракеты.


* * *


Звездолет как раз прицеливался к скоплению стволов стрелкового оружия в зоне приземления, когда "Мегафортресс", казалось, провалился под ним. Он твердо держал руку на прицеле и игнорировал желание запрыгнуть обратно в Ястреб Два и сразиться с МиГами.


Дзен всегда говорил, что главное помнить, когда летишь на двух самолетах, это заканчивать что-то одно за раз.


Дзен.


Звездолет выстрелил из пушки "Флайтхаука". Земля перед самолетом начала просачиваться, грязь и камни взлетели на воздух под ударами пуль. Он легонько помахал палкой взад-вперед, превращая смесь свинца и камня в настоящий торнадо.


Он нажал на спусковой крючок и подтянулся. Он больше не видел трассирующих пуль с земли. Если там были еще партизаны, они укрылись.


"Ястреб-один выйдет на орбиту через 15 000 после уничтожения целей", - сказал он компьютеру. "Дэнни, зона посадки настолько чистая, насколько это возможно".


* * *


Энглехардт сильно надавил на клюшку, навалившись на нее всем телом. Мегафортресс сильно изогнулась, чтобы подчиниться, дернувшись вправо и задрав нос.


В результате резких маневров и каскада ложных целей, взрывающихся позади самолета, ракеты с тепловой самонаведкой, выпущенные МиГами, пролетели мимо, не причинив вреда, и взорвались более чем в двух милях от него.


Теперь настала его очередь.


Его очередь. Его мозг заикался, как будто это был электрический выключатель с не совсем щелкающими контактами.


"Воздушные мины "Стингер"", - сказал он. "Салливан?"


"Цели вне пределов досягаемости".


"Черт".


Казалось, что все на трассе учащенно дышат. Энглехардт перевел взгляд на экран sitrep в нижней левой части приборной панели. Его позиция была обозначена в центре - где были "Флайтхауки" и "МиГи"?


Огромный огненный шар вспыхнул в углу ветрового стекла - частичный ответ на его вопрос.


* * *


Звездолет вывел на главный экран Ястреба-два как раз вовремя, чтобы увидеть, как робот отворачивается от уничтоженного им мига.


"Отличная работа, чувак", - сказал он компьютеру. "Дальше я сам".


Выпустив ракеты, второй МиГ повернул на восток. Сейчас примерно в двадцати милях от "Мегафортресс" он выполнял вираж, который должен был вывести его на позицию для запуска своих "амраамских" ракет.


"Бандит номер два выходит на позицию для атаки", - сказал Звездолет по интерфону. "Я не смогу сократить разрыв до того, как он выстрелит".


"Беннетт", признал Энглехардт. Даже при односложном ответе его голос дрожал.


"Ты хочешь, чтобы я добрался до него, или ты собираешься использовать Анаконды?" - подсказал Звездолет.


"Он наш", - сказал Салливан, второй пилот.


"Да, мы его поймали", - сказал Энглхардт. "Анаконды. Забирай его, Кевин".


Недалеко от китайско-пакистанской границы

2350


Дженнифер Глисон плотнее запахнула свой бронежилет, когда Дэнни и морские пехотинцы рассыпались веером от "Оспри". Автоматная очередь гремела над громким шумом вращающихся пропеллеров. У нее за поясом был 9-миллиметровый пистолет Beretta, и она, конечно, знала, как им пользоваться. Но она также знала, что вряд ли это будет очень эффективно, за исключением самого крайнего средства.


Она не была напугана, но, стоя в отсеке самолета без возможности внести реальный вклад, чувствовала себя почти беспомощной. Один капрал морской пехоты остался с ней, охраняя обезвреженную боеголовку; все остальные сражались с партизанами снаружи.


Пуля или, может быть, осколок камня ударились о борт Osprey. Дженнифер непроизвольно подпрыгнула, затем положила руку на пистолет.


Прошло две или три минуты, больше ничего не происходило. Больше не слыша выстрелов, она сделала шаг к двери.


Морской пехотинец схватил ее за рубашку. "Извините, мисс. Капитан сказал, чтобы вы оставались внутри, пока он не даст добро ".


"Это безопасно".


Капрал нахмурился. "Извините, мэм. Это его приказ".


"Не могли бы вы выйти на улицу?"


"Вопрос не в этом".


"Ну и что, черт возьми, это за вопрос?"


Морской пехотинец нахмурился, но не отпустил руку. Он поднял другую руку и поднес микрофон рации ближе ко рту. Дженнифер скрестила руки на груди, ожидая, пока капрал спросит разрешения.


"Капитан говорит действовать осторожно".


"Осторожность - мое второе имя", - сказала Дженнифер. Она бросилась вниз по трапу и, пригнувшись, спряталась за самолетом. Она могла видеть группы морских пехотинцев слева и справа; они стояли прямо.


Дженнифер рысцой пересекла усыпанное камнями поле из кустарника и грязи, направляясь к зазубренному куску металла, который торчал прямо из чего-то, похожего на помятый мусорный бак. Она опустилась на колени рядом с поврежденной частью ракеты; это выглядело так, как будто это была часть одного из резервуаров с окислителем, расположенных в верхней части оружия, как раз под секцией боеголовки.


"Где капитан Фреа?" - спросила она у ближайшего морского пехотинца.


"Туда". Он указал через поле в направлении двух грузовиков, уничтоженных "Флайтхауком". "Осторожно, мэм. Мы все еще зачищаем. Эти сосунки прятались в камнях и траве."


"Я буду осторожен".


Дженнифер пошла по залитому лунным светом полю, трава и сорняки были серыми в свете. На земле были разбросаны куски металла. Кусочки проволоки, бумаги и пластика были собраны в кучу, как пригоршни конфетти, брошенные прохожими, уставшими ждать окончания парада. Она уловила запах горелого металла и винила от одного из грузовиков, который все еще тлел впереди.


Она нашла Дэнни возле одного из грузовиков.


"Где боеголовка?"


"Туда. Подождите секунду - один из морских пехотинцев думает, что видел какое-то движение возле тех скал. Мы проверяем это ".


Партизан лежал примерно в двенадцати футах от него, его туловище было изрешечено пулями. Дженнифер смотрела на него, ожидая, пока Дэнни поговорит с другими членами команды.


"Хорошо", - сказал он наконец. "Но ты оставайся рядом со мной".


"Я намерен это сделать".


"Кстати, микрофон капрала в "Оспри" был открыт", - добавил Дэнни. "Тебе кто-нибудь когда-нибудь говорил, что ты ругаешься, как морской пехотинец?"


"Большинство людей говорят хуже".


На борту "Страны грез" Беннетта, пересекающего китайско-индийскую границу

2355


Через тридцать секунд после того, как "Анаконды" покинули брюхо "Беннетта", МиГ выпустил свои собственные ракеты. Энглехардт предвидел это и развернул самолет в сторону, надеясь "направить луч" радара, направляющего ракеты.


"ECMS", - сказал он Салливану.


"Они включились. Ракеты отслеживаются".


"Мякина. Приготовьтесь к маневрам уклонения".


Он посадил "Мегафортресс" на кончик крыла, она пикировала, скользила и снижалась, едва контролируя себя. Он отклонился в противоположном направлении и получил предупреждение о высокой перегрузке от компьютера, который жаловался, что самолет выталкивается за проектные пределы. Однако Энглхардт не сбросил скорость, и самолет резко затормозил справа.


Позади него раздался громкий хлопок. На приборной панели вспыхнула предупреждающая лампочка. На мгновение он подумал, что в них попали. Затем он понял, что в двигателе номер один произошел скачок давления в компрессоре или его остановка из-за изменения потока воздуха, проходящего через него.


Компрессор загудел, затем заработал во второй раз. Отпустив рычаг, он потянулся к дроссельной заслонке, готовый сбросить мощность, если двигатель не запустится и не успокоится сам по себе.


"Ракета номер один у нас", - сказал Салливан.


Энглехардт сосредоточился на своей силовой установке. Температура выхлопных газов резко возросла, но мощность вернулась. Он поборол газ, снизив мощность и выровняв самолет.


"Плесни в "МиГ"!" - сказал Салливан, когда их "Анаконда" попала в цель. "Плесни в эту мать!"


Энглехардт почувствовал, что его пульс начинает приходить в норму. Он осторожно увеличил скорость первого двигателя, следя за показаниями приборов. Температура и давление в двигателе вернулись к прежним показателям; казалось, что он не стал хуже изнашиваться.


"Что случилось со второй ракетой, выпущенной мигом?" он спросил Салливана.


"Вне поля зрения вблизи гор", - сказал второй пилот. "Угрозы нет".


"Рейджер, что рядом с нами?" Спросил Энглхардт. Его голос скрипел, но это не казалось таким плохим, как раньше.


"Небо на юге чистое", - ответил оператор бортового радара.


"Звездолет, какова ваша ситуация?" Спросил Энглхардт.


"Ястреб-два находится в миле от вашего хвоста. Ястреб-один находится на орбите района восстановления. Обоим самолетам может потребоваться еще немного топлива ".


То же самое могла бы сделать и Мегафортресс, понял Энглехардт.


"Чели, это Беннет . Какова твоя должность?"


"Наши летные ястребы как раз достигают зоны восстановления", - сказал капитан "Чели" Брэд Спаркс. "Мы прямо за малышами".


"Хорошо. Я должен заправиться. Мы выезжаем".


"Вас понял. Слово мудрецам - индейцы включали свои радары всю ночь. Мы уклонились от одного по пути к месту обнаружения морской пехоты. Я не удивлюсь, если их ракеты снова заработают ".


Атолл у берегов Индии

Время и дата неизвестны


Ночь продолжалась, растапливая все, кроме стоической оболочки Дзена. Его жажда, его гнев, все чувства и эмоции исчезли с течением времени. Он проснулся, и все же казалось, что он все еще спит. Словно во сне, он приподнялся на руках и выполз из палатки, замерзший, как животное, стремящееся только к выживанию.


Перед сном он пристегнул пистолет к поясу. Он волочился и цеплялся за камни, когда он двигался, став частью его самого. Он добрался до остатков плавника, где прошлой ночью развел костер, и, приподнявшись, сел, уставившись в темноту.


Вдалеке виднелся самолет.


Зен сделала медленный, размеренный вдох.


Самолет был очень далеко.


Он сделал еще один вдох, похожий на йоговский, затем откинулся назад и взял из палатки рацию.


"Майор Стокард - любому самолету. Команда Dreamland Levitow ведет трансляцию на любой самолет ".


Он остановился, машинально вставил наушник в ухо. Все, что он слышал, были помехи.


Зачем вообще беспокоиться?


Дзен выключил радио. Он пополз дальше по пляжу, глядя на кромку океана и на то, как отраженный лунный свет на гребнях волн, казалось, хватается за воздух, словно пытаясь взобраться наверх.


Это была тщетная попытка, напрасная трата времени, но они продолжали пытаться.


Если бы только у меня была такая сила, подумал он, продолжая смотреть.


На борту "Страны грез" Беннетта, над Индией

0015, 19 января 1998


"Звездолет" как раз собирался передать "Ястреб Два" компьютеру для дозаправки, когда офицер радара "Беннетта" предупредил о новом полете индийских самолетов, на этот раз приближающихся к ним с востока.


"МиГ-21. Их четыре. Приближаются со стороны Хиндана", - сказал сержант Рейджер.


МиГ-21 были несколько устаревшими и, безусловно, менее боеспособными, чем самолеты, с которыми они только что имели дело. Но и их нельзя было игнорировать.


"Что ты хочешь сделать, Беннет?" Спросил Звездолет.


"Продолжайте дозаправку", - сказал Энглхардт. "Я думаю, мы можем заправить один из U / MF, прежде чем нам придется иметь с ними дело".


"Вас понял", - сказал Звездолет, удивленный тем, что голос пилота звучал уверенно, или, по крайней мере, более уверенно, чем раньше.


Звездолет настроил дозаправку, затем передал управление самолетом компьютеру. Он развернул Hawk One к левому крылу Беннетта, затем начал подталкивать его, чтобы тот мог глотнуть топлива из задней балки, как только его собрат закончит.


"Предупреждение с радара", - сказал Салливан. "У нас есть ЗРК SA-2s прямо по курсу".


Теперь все становится интересным, подумал Звездолет, проверяя состояние Ястреба Два.


* * *


Энглехардт почувствовал, как черный капюшон снова скрылся за краями его поля зрения. "Беннетт" находился примерно в трех минутах езды от зенитно-ракетной батареи.


Три минуты на то, чтобы решить, что делать.


У него было достаточно времени, чтобы не паниковать, хотя сердце снова бешено колотилось, а желудок сжимался изнутри.


Миги позади него усложняли ему выбор. Он все равно не хотел идти в их направлении - он хотел добраться до побережья. Но поворот на юг, чтобы избежать встречи с ЗРК, мог облегчить им догон.


И что? Используй против них Анаконды.


Черт возьми, он мог бы использовать "Анаконды" против ЗРК.


Ему было приказано попытаться избежать конфликта. Но в него уже стреляли. Дало ли это ему карт-бланш? Или тот факт, что он больше не защищал правило наземных подразделений, означал, что он должен сделать все возможное, чтобы сбежать.


Первое. Определенно.


Боже, он слишком много думал. Что он собирался делать?


"Хорошо, давайте обогнем место обнаружения ЗРК", - сказал Энглхардт. "Поворачиваем на пеленг один-восемь-"


"Если мы пойдем на юг, мы не только подойдем ближе к МиГам, но и столкнемся с большим количеством батарей", - сказал Салливан, обрывая его. "К югу от того места, где находится SA-2, их еще дюжина".


"Я знаю это", - резко сказал Энглхардт. "Просто делай, что я говорю".


В последовавшие за этим мгновения тишины он пожалел, что не был немного спокойнее, когда отвечал. Но это было так, и извинения ничему не помогут. Они проложили новый курс; он перешел на него, оставаясь как раз на границе радиуса действия SA-2.


Что, если они все равно откроют огонь? подумал он. Что мне тогда делать?


И когда эта мысль сформировалась в его мозгу, на панели управления появилось предупреждение о запуске - ЗРК были запущены.


Недалеко от китайско-пакистанской границы

0015


Первое, о чем подумала Дженнифер, было то, что секция боеголовки разлетелась на куски при приземлении, и что бомбе каким-то образом удалось отскочить от конической носовой части и металлической надстройки, которая удерживала ее над топливной секцией. Но когда она посмотрела на обломки, то поняла, что этого не могло быть - на земле валялись срезанные винты, а куски металла были подожжены и отрублены.


Она оглянулась в поисках Дэнни Фрея и помахала ему рукой.


"Кто-то забрал боеголовку", - сказала она ему, когда он подбежал. "Она исчезла".


"Ты уверен?"


"Они взломали его. Смотри. Видишь?"


"Хорошо, смотрите - Чели говорит, что в нашем направлении летят китайские вертолеты. Мы должны убираться отсюда, быстро".


"Я хочу снять некоторые электронные элементы управления с двигателей", - сказала Дженнифер. "Там есть некоторые схемы, которые они оставили. И фотографии ракеты и повреждений. Это займет всего минуту".


"У вас есть время только до тех пор, пока морские пехотинцы не начнут отступать. Не высовывайтесь".


"Будет сделано".


На борту "Страны грез" Беннетта, над Индией

0019


"Контрмеры", - сказал Энглхардт своему второму пилоту, когда SA-2 набирали высоту в направлении Беннетта.


"Уже занимаюсь этим".


"О'кей, О'кей". Энглхардт повернул ручку управления влево, инстинктивно увеличивая расстояние между своим самолетом и летящими на него ракетами.


"МиГи переходят на форсаж", - сказал Рейджер, наблюдая за самолетами, которые преследовали их на бортовой радиолокационной станции.


Миги удалились на семьдесят пять миль от "Мегафортресс". Энглхардт понял, что они, вероятно, намеревались запустить радиолокационные ракеты средней дальности как можно скорее - примерно через две минуты, по его расчетам.


Огромное количество времени, если он не растеряется. К тому времени он будет у SA-2 и сможет срезать путь на восток, как и планировал.


Боже, неужели это никогда не кончится? Это было в двадцать, тридцать раз хуже симуляции. Его мозг словно поджаривался.


"Оставайся на курсе", - сказал он вслух, хотя на самом деле разговаривал сам с собой.


"Вы хотите, чтобы я нацелил "Анаконды" на эти МиГи?" - спросил Салливан.


"У меня такое чувство, что они нам понадобятся, когда мы доберемся до побережья", - сказал Энглхардт. "Лучше предупреди Чели и Дэнни Фреа, что мы привлекаем много внимания. С ними могут поступить так же".


"Мобильный ракетный комплекс готов! Ракеты "Акаш", - сказал Салливан.


В отличие от SA-2, "Акаш" представлял собой современную ракетную систему, управляемую многофункциональным радаром с трудноразрушаемым поражением. Разработанная как ракета наземного и воздушного базирования, она могла поражать цели на расстоянии двух метров и 18 000 метров, а также все, что находится между ними. Но поскольку его радиус действия был ограничен примерно тридцатью километрами, или примерно девятнадцатью милями, Энглхардт знал, что сможет уйти от него, просто повернув на запад.


Но это приблизило бы его к МиГ-21.


С чем было бы легче иметь дело, с самолетами или ракетами?


Миги, решил он, начиная разворот.


"Майк, что мы делаем?" - спросил Салливан.


"Мы собираемся избежать столкновения с батареей Акаша".


"Они еще не стартовали".


"Миги" тоже нет".


"Рано или поздно нам придется иметь дело с некоторыми из этих ублюдков", - сказал Салливан. "И мы все дальше уходим от того, чего хотим. Мы должны выбраться по воде."


"Я имею с ними дело", - отрезал Энглхардт.


Он потянул рычаг назад, намереваясь поднять Мегафортресс достаточно высоко, чтобы ему больше не пришлось беспокоиться о каких-либо объектах Акаши.


"Лидер "Звездных ястребов". Организуйте перехват этих МиГов", - сказал Энглехардт. Теперь он был зол; он чувствовал, что у него горят уши.


"Мне все еще нужно заправить "Ястреб-один", - сказал Звездолет. "Они будут в зоне досягаемости для запуска, прежде чем я смогу добраться до них".


"Сделай это сейчас, тогда танкуй".


* * *


Звездолет вился Ястреб один, вдали от Мегакрепость, затем отцепил Ястреб два от заправки зонда, его танков, около семи восьмых полном объеме. Маневры EB-52, направленные на то, чтобы избежать обнаружения радаром, становились настолько серьезными, что он все равно не смог бы продолжить дозаправку.


Он вывел два корабля на свободную траекторию, оценивая своих противников. Если МиГи продолжат атаковать "Мегафортресс" после того, как выпустят свои ракеты, он окажется в хорошей позиции, чтобы сразиться с "Бандитами Три" и "Четырьмя" , самыми северными самолетами. Он составил план Перехват для компьютера, говорит это взять два ястреба , пока он ехал Ястреб один на Вести самолет элемента, бандита три .


Он только начал свою очередь, чтобы направить "Флайтхаук" на перехват, когда индийцы начали запускать свои ракеты средней дальности R-27, известные в НАТО как AA-10 Alamos. Каждый самолет выпустил по два выстрела, после чего немедленно отвернул. Starship прекратил атаку; теперь не было смысла преследовать самолеты.


"У нас два "Миража 2000", приближающихся с юго-востока", - сказал Рейджер, идентифицируя пару передовых истребителей-бомбардировщиков, которые он только что заметил на радаре.


"Они у меня", - сказал Звездолет, меняя курс.


* * *


Из восьми ракет, запущенных по "Мегафортрессу", две сразу же упали, либо потому, что они были неисправны, либо потому, что они были запущены неправильно. Электронные средства противодействия "Мегафортресс" вскоре сбили с толку еще троих; они тоже исчезли с радаров.


Последние трое поднялись вместе с Мегафортресс, двигаясь почти в три раза быстрее, чем она могла. Когда они перешли на режим наведения по терминалу, приближаясь к своей цели, Энглхардт вызвал чаффа и начал проноситься по небу, выполнив серию крутых виражей, в результате которых ракеты начали всасывать воздух. Когда последний из них в замешательстве взорвал себя, он повернул обратно на запад.


Ладно, сказал он себе. Давай убираться отсюда к черту .


"Лидер "Летающих ястребов", каков ваш статус?"


"Ноль две минуты до перехвата этих "Миражей"", - сказал Звездолет. "Я собираюсь сократить дозаправку на Ястребе-один".


"Мы собираемся лететь к побережью. У вас должно быть достаточно шансов заправиться".


"Да, вас понял".


Энглхардт стиснул зубы. Им предстояло пройти более тысячи миль, прежде чем они преодолеют оборону индейцев; у него осталось всего шесть "Анаконд", а его собственный запас топлива начал истощаться.


Пора возвращаться домой. Больше никаких танцев, просто уходи.


* * *


Головной "Мираж" засек "Хок-два" на своем радаре, когда два самолета находились примерно в пяти милях друг от друга. Реакцией пилота было потянуть ручку управления назад, пытаясь обойти Ястреба номер два .


Это могло бы сработать, если бы Starship летал на более ранней модели U / MF. У "Миража" был чрезвычайно мощный двигатель - он мог обогнать F-15 - и смог бы пролететь над самолетом-роботом до того, как "Старшип" смог бы открыть огонь. Но улучшенный "Флайтхаук" мог набирать высоту со скоростью 285 метров в секунду примерно на пятнадцать метров быстрее "Миража"; у него не было проблем с тем, чтобы оставаться рядом со своим врагом. Вместо этого его главной заботой было улететь из огневого положения, когда "Мираж" начал поворачивать влево при наборе высоты. Он не смог достаточно быстро опустить нос, когда "Мираж" скользнул влево, устремляясь на восток. Звездолет поджал правое крыло и сумел быстро выстрелить, когда "Мираж" резко развернулся поперек траектории его полета. Хотя маневр индейца казался нелогичным, он подвел его так близко к Ястребу Два, что Звездолет не смог развернуться достаточно быстро, чтобы остаться у него на хвосте. Это был первый раз, когда он перевернулся во время полета на U / MF.


Не считая имитированных сражений, в которых он участвовал против Зена.


Итак, в чем, по словам Дзена, заключалось решение?


Не следуйте за мной. Это то, чего я хочу - я снизил скорость, и все, что мне нужно сделать, это дождаться, когда на моем экране появятся ваши выходы из двигателя. Это идиотский ход, абсолютный психоз - выставлять тебя передо мной.


Звездолет направил "Флайтхаук" в другую сторону, полагая, что, как только "Мираж" догонит его, он подумает, что в него легко выстрелить сзади. Но это был его собственный неудачный ход - он резко перешел в пике, а затем сделал петлю, выбросив вражеский самолет перед собой, когда тот начал преследование.


И действительно, перед ним материализовалось толстое дельтовидное крыло. Теперь маневры "Миража" обошлись ему дорого - крутые виражи лишили его энергии полета, и даже мощный двигатель не смог достаточно быстро убрать его из поля зрения.


Звездолет получил длинную очередь, более пяти секунд, достаточную, чтобы увидеть, как пули пробили неровную линию в крыле. Когда он оторвался, индийский пилот потянул за ручки катапультирования и был взмыл в небо. Его самолет яростно завертелся, словно дротик, нацеленный в землю.


Hawk One, тем временем, преследовал другой "Мираж", когда тот поднимался на высоту 40 000 футов, петляя по ходу движения. Starship принял управление от компьютера, зная, что индеец близок к своей максимальной высоте. Индеец развернулся, а затем сумел опустить нос практически прямо вниз. Маневр был выполнен так быстро и безукоризненно, что через несколько секунд Звездолет понял, что не сможет угнаться за ним. Вместо этого он сбросил скорость и повернул на север, пытаясь сориентироваться.


И проверить запас топлива. Он был в "Бинго"; ему нужно было вернуться на "Мегафортресс".


До сих пор индеец превосходил и компьютер, и Звездолет; ему следовало бы покончить с этим. Но вместо этого он развернул свой "Мираж" и выпустил пару ракет с тепловым наведением по "Флайтхауку".


Как только он получил предупреждение о запуске, Звездолет включил сигнальные ракеты и сильно потянул за рычаг, чтобы убраться подальше.


"Компьютер, верните "Ястреб-один" для дозаправки", - сказал он, переключая самолеты. - Ястреб-1.


"Мираж" продолжал двигаться в направлении Hawk One, пытаясь приблизиться для следующего выстрела. Либо его радар полностью потерял Hawk Два в схватке, либо пилот просто не обратил внимания на прицел, потому что "Флайтхаук" стремительно приближался к хвосту "Миража". В течение двадцати секунд Звездолет прицелился для пушечного выстрела в крыло индийского самолета. Он нажал на спусковой крючок.


Пули прочертили неровную линию посередине правого крыла "Миража". Фонарь самолета французского производства взлетел вверх, его пилот катапультировался почти до того, как "Звездолет" успел отпустить спусковой крючок.


"Лидер "Флайтхаука" - Беннетту. "Миражи" уничтожены. "Ястреб-один" заходит на заправку. Каков наш план на игру?"


"Похоже, что каждый ЗРК отсюда до побережья собирается стрелять в нас", - сказал Энглхардт. "Мы направляемся на запад и не останавливаемся".


"Вас понял".


Недалеко от китайско-пакистанской границы

0025


"Утверждает, что они ничего не получили, капитан. Он говорит, что мы прибыли сюда всего через несколько минут после них ".


Дэнни Фрах перевел взгляд с морского пехотинца на заключенного. Это был парень лет семнадцати, возможно, моложе. Он не выглядел особо угрожающим или полным решимости умереть за свое дело. Но горький опыт доказал, что внешность может быть обманчивой.


"Ты лжешь", - сказал Дэнни партизану. "Почему ты лжешь?"


Морской пехотинец перевел эти слова на арабский. На лице партизана появилось страдальческое выражение. Он яростно замотал головой, затем начал говорить.


"Он родом из Египта", - сказал морской пехотинец. "Он присоединился к тому, что он называет "Братством". Он собирался сражаться против неверных в Кашмире. Он говорит, что он не террорист. Он сражается только с солдатами."


"Это мило", - сказал Дэнни. "Наденьте на него пластиковые наручники".


* * *


Дженнифер подобрала последний кусок металла и передала его помогавшему ей морскому пехотинцу.


"Мы готовы идти", - сказала она ему и направилась обратно к посадочной площадке. В этот момент на гребне холма рявкнул автомат АК-47.


Дженнифер опустилась на одно колено и прижала к голове выданный ей шлем, когда морские пехотинцы начали отвечать. Она увидела, как кто-то движется по гребню, затем белую вспышку, за которой последовал взрыв и новые выстрелы. Оружие яростно зазвучало, сотрясая воздух грохотом, который сопровождался еще одним взрывом.


Затем наступает тишина.


Морской пехотинец, с которым она шла, медленно поднялся. Двое других морских пехотинцев подбежали, чтобы убедиться, что с ней все в порядке.


"Я в порядке, все в порядке", - сказала она, вставая. "Пойдем".


Она наблюдала за ними несколько минут, затем направилась к небольшому оврагу на краю равнины, планируя убраться с пути Скопы. В этот момент она почувствовала, как пчела ужалила ее в ребра. Следующее, что она помнила, она падала на землю, лежа на спине, ее колено, голова и грудь выли от боли.


Что меня ударило? она задумалась, затем отключилась.


* * *


Рев Скопы заглушил выстрелы. Снайпер сделал по меньшей мере два выстрела, прежде чем Дэнни увидел вспышку дула.


Он бросился на землю и осыпал камни своей штурмовой винтовкой. Пыль и грязь разлетелись вокруг него, когда Скопа пролетела над головой. Он поднялся и побежал к позиции снайпера.


Между камнями показался ствол пистолета; Дэнни полетел вперед, едва успев уйти с линии огня. Он попытался перекатиться вправо, чтобы попасть в канаву, но обнаружил, что путь ему преградил новый град пуль.


Ползая на животе, капитан "Хлыста" сумел спрятаться за парой валунов высотой примерно по колено. Он сжег остаток своего магазина, затем перезарядил. Двое морских пехотинцев открыли огонь по снайперу с севера, прижав стрелка к земле. Дэнни вскочил и побежал к линии камней, выступающих из вражеской позиции, успев сделать это как раз перед тем, как снайпер переключил свое внимание и снова направил винтовку в его сторону.


Присев на корточки под камнями, окруженный летящими вокруг него щепками и грязью, Дэнни ждал, когда мужчина расстреляет свои боеприпасы. Стрельба прекратилась; Дэнни поднял пистолет, затем опустил его обратно, когда снова засвистели пули.


"Граната!" - прокричал один из морских пехотинцев, перекрывая шум.


Дэнни пригнулся к земле так низко, как только мог. Взрыв был низким глухим звуком, который, казалось, доносился очень издалека. За этим последовало громкое жужжание нескольких автоматов M16, когда морские пехотинцы поливали пулями позицию снайпера.


Наконец стрельба прекратилась. Дэнни поднял голову, затем тело. Подняв левую руку, он побежал к скалам.


На дне неглубокой впадины, сгорбившись, лежала хрупкая фигура, голова и спина были залиты черной кровью. Рядом лежали АК-47 и две коробки с магазинами. Луна отбрасывала отблеск на полированную деревянную обивку оружия.


"Убедитесь, что поблизости больше нет этих ублюдков", - сказал Дэнни подбежавшим к нему морским пехотинцам. "И хорошей работы".


"Санитар!" - крикнул морской пехотинец, стоявший у обломков ракеты. "Нам нужен санитар!"


"О, Господи", - пробормотал Дэнни, подбегая к нему. Каким-то образом он понял, что Дженнифер была ранена, еще до того, как увидел ее распростертую на земле фигуру.


На борту "Страны грез" Беннетта, над Индией

0028


Им удалось увернуться еще от двух комплектов ракет ЗРК, после чего они тридцать минут без происшествий летели почти по прямой на юго-запад. Но когда они пролетали к югу от Ахмадабада, Энглхардт обнаружил, что стал мишенью для трех ракетных установок SA-2; он решил, что у него нет выбора, кроме как вывести из строя их наземные системы наведения. Не успели три ракеты "Анаконда" покинуть бомбоотсек, как Рейджер сообщил о паре Су-27, взлетающих из Джамнагара, на северо-западе.


"Сухуа" преследовали их всего десять минут, прежде чем сдаться. К тому времени Энглхардт изменил курс, чтобы избежать очередного обстрела ракетных батарей.


Они были почти у побережья, когда Рейджер озвучил еще одно предупреждение - четыре Су-30, усовершенствованные версии Су-27 и самые мощные самолеты в индийских ВВС, только что вылетели из Дамана.


"Нацеливайся на них", - сказал Энглхардт Салливану.


"У нас есть только три ракеты".


Именно поэтому он не хотел использовать их раньше, подумал Энглхардт.


"Используй то, что у нас есть".


* * *


"Я возьму руководство на себя, Сухой", - сказал Старшип Энглхардту и Салливану. "Вы, ребята, получите все остальное".


Будучи двухместным, Су-30 имел примерно такое же отношение к Су-27, какое Super Hornet имел к оригинальному F / A-18 Hornet. Звездолет знал, что если он не будет лететь как следует, Су-30 может легко проскочить мимо него. И даже если бы он это сделал, это все равно могло бы случиться.


Его первым шагом было вытолкнуть Hawk One вперед Hawk Two, увеличив расстояние примерно до пяти миль. Ожидая, что радар "Сухого" засечет "Флайтхаук", он перевел "Hawk One" на перехват, который привел бы его прямо в лобовое стекло "Сухого". Два самолета сближались со скоростью почти 1400 миль в час, или примерно 23 мили в минуту. Это дало бы пилоту "Сухого" всего несколько секунд на то, чтобы среагировать, прежде чем его самолет оказался бы в зоне досягаемости пушки "Флайтхаука".


Лобовая атака на высокой скорости имела ограниченные шансы на успех, даже если компьютер наводил пушку. Но Starship не рассчитывал, что Hawk One собьет самолет. Он хотел привлечь внимание индейца и сломить его атаку. Как только он начнет маневрировать, он обязательно потеряет скорость, лишив себя части преимущества над "Флайтхауками".


Hawk One все еще находился в тридцати милях от "Сухого", когда индийский пилот показал, что он тоже не слабак - он выпустил два "амраамски", но не по EB-52, а по "Флайтхаукам".


"Ракеты направляются к "Флайтхаукам", - предупредил Рейджер со своего поста наверху. Его голос был настолько громким в наушниках "Звездолета", что он мог бы услышать его и без переговорного устройства.


"Да, вас понял", - сказал Звездолет.


Он предположил, что ракеты были запущены в режиме, эквивалентном режиму "визирования", в надежде, что их бортовые радары засекут "Флайтхауки", когда они приблизятся. Но также было возможно, что Су-30 надеялся просто расчистить путь перед собой: как только "Флайтхауки" начнут маневрировать, чтобы избежать ракет, его путь к "Беннетту" будет свободен.


Звездолет поднял Hawk One в воздух, выпустил немного пуль, затем направил робота прямо вверх, увеличив радиолокационную заметность корабля, чтобы ракетам было легче его обнаружить. В то же время, он продолжил Ястреб два на своем поле. Ракеты увидели Hawk One и начали следовать за ним - только для того, чтобы оторваться от скользкого самолета, когда Starship поднял в воздух еще больше металлической мишуры и сильно нажал на крыло, уносясь прочь, поскольку он уменьшил свою радиолокационную заметность до уровня карликового кузнечика. Ракеты взорвались в нескольких милях позади Ястреб-один; "Флайтхаук" улетел немного дальше на юг, чем он хотел, но все еще был достаточно близко, чтобы восстановиться, если Ястреб-два снизит скорость "Сухого".


Ястреб-два находился в семи милях от "Сухого". Прицел "Звездолета" начал мигать черным, другой самолет оказался ниже, чем он ожидал; когда прицел мигнул красным, "Сухой" повернул на север.


"Зафиксируй и стреляй", - приказал Старшип компьютеру, позволяя C3 стрелять, пока он управлял самолетом.


Всегда настроенный оптимистично, компьютер завел пушку "Вулкан" и начал выпускать пули в направлении "Сухого" за несколько секунд до того, как тот оказался в зоне досягаемости. Звездолет подтолкнул свой джойстик, чтобы следовать за "Сухим", стараясь дать компьютеру как можно больше времени на цели, не меняя слишком большой высоты или скорости.


"Сухой" выкатился и исчез под ним, направляясь почти прямо вниз. Звездолет не последовал за ним, зная, что индеец только резко затормозит и попытается перехитрить его. Вместо этого он направил Ястреба номер Два обратно в направлении Беннетта .


Hawk One находился теперь примерно в восьми милях к востоку и в двух милях к югу от "Сухого", на высоте 30 000 футов, примерно в 10 000 метрах над снижающимся Су-30. Starship направил самолет на перехват, меняя высоту на скорость, но по-прежнему оставаясь восточнее на случай, если индийский пилот решит нажать на газ в этом направлении.


"Предупреждение о запуске! SA-3S", - сказал Салливан, второй пилот, по интерфону.


"Мегафортресс" накренился под "Звездолетом". Он попытался отключиться от разговоров в кабине и сосредоточиться на "Сухом", подтолкнув Hawk One поближе. Индейцу пришлось развернуться, чтобы не сбиться с курса на "Мегафортресс". Его поворот непреднамеренно сократил дистанцию с Hawk One . Его хвост появился внизу экрана. Целеуказатель загнал его в черный ящик - вне зоны досягаемости.


Звездолет приказал компьютеру преследовать "Сухой" и перехватил управление Ястребом Два . В этот момент "Сухой" начал крутой разворот на запад. Еще слишком рано заходить за "Мегафортресс", подумал Звездолет; он проверил навигационную систему и понял, что происходит - "Беннетт" изменил курс, чтобы избежать встречи с SA-3, и теперь летел почти точно на юг, в сторону "Индиана". "Сухой" выстроился в линию и был готов запустить ракеты в носовую часть "Мегафортресс".


"Лидер Flighthawk - Беннетту - вы сокращаете дистанцию с "Сухим"".


"Позаботься о нем".


"Было бы лучше, если бы ты держался на расстоянии", - пробормотал Звездолет.


"Просто летай на своем собственном чертовом самолете", - ответил Энглхардт.


Звездолет направил Hawk Two на "Сухого" сверху, поражая самолет с передней правой четверти. Ему удалось выпустить короткую очередь в фюзеляж, прежде чем пролететь мимо. "Сухой", казалось, даже не заметил этого.


Прозвучало предупреждение; индийский пилот сумел запустить две оставшиеся у него радарные ракеты, обе AMRAAMski's.


* * *


"Ракеты", - предупредил Салливан.


"ECMS. Подождите". Энглхардт начал подталкивать "Мегафортресс" к серии маневров уклонения. Он устал, устал как никогда, но был так взбудоражен адреналином, что у него дрожали руки.


"Все еще на нашей стороне", - сказал Салливан.


"Что это за батарея SA-2 у побережья?"


"Отслеживание. Запуск невозможен".


"Сухой" отрывается и движется на восток", - сказал Рейджер.


"Конечно. У него закончились ракеты", - отрезал Салливан.


Шея Энглехардта покрылась испариной. Несмотря на то, что органы управления были электронными, нажимать на них было тяжело, а его руки и ноги, казалось, вот-вот отвалятся.


"Вторая ракета уничтожена. Первая все еще приближается", - предупредил Салливан.


Энглехардт еще раз повернул самолет обратно на север, выставив достаточное количество g на воздушной рамке, чтобы получить предупреждение от компьютера. "Амраамский" проскользнул мимо - но как только это произошло, схема наведения в его крошечном мозгу поняла, что его одурачили, и назло взорвалась сама.


В воздухе просвистела шрапнель. Серия легких глухих ударов ударила по правой стороне самолета.


Самолет вздрогнул, но среагировал на управление, выровнявшись, когда Салливан взглянул на ситреп, чтобы сориентироваться. На приборной панели начали мигать сигнальные лампочки, и прежде чем Энглехардт смог полностью разобраться, что происходит, он услышал громкий стук где-то позади себя. "Мегафортресс", казалось, попятился в воздухе. Он знал, что потерял один из своих двигателей, но его переполненный адреналином мозг сначала не мог понять, какой именно.


"Второй пилот, статус. Двигатели", - сказал он.


"Третий выбыл. Проблемы с четвертым. Температура высокая, переходит в желтую. Черт. Красный".


"Уничтожьте это. Обрезка в качестве компенсации", - сказал Энглхардт.


"Объект SA-2 выпустил две ракеты", - сказал Рейджер.


"Ублюдки", - пробормотал Салливан.


* * *


После стрельбы "Сухой" повернул на восток, либо не подозревая, что за ним следует "Hawk One", либо думая, что он может просто проскользнуть мимо.


Или, может быть, его пас повредил "Сухой", подумал Звездолет. От одного из двигателей индийского самолета шел черный дым.


Индикатор наведения на Ястребе-один загорелся красным, и Звездолет нажал на спусковой крючок. Первые два или три раунда прошли справа, но остальные пробили большую дыру во вражеском фланге.


"Убирайся", - громко сказал Звездолет, продолжая нажимать на спусковой крючок. "На поруки. Время выходить на поруки".


Крыло полностью отлетело, и "Сухой" исчез в дымящемся облаке дыма и пламени. Звездолет сбросил скорость и выставил носовую камеру на широкий угол обзора в поисках парашюта. Но индийским пилотам было слишком поздно сбивать шелк, слишком поздно для них что-либо предпринимать. Он почувствовал укол сожаления, печали за этих людей и их судьбу, несмотря на то, что они пытались убить его.


Это было только, как он вытащил Ястреб, одна назад к Беннету , что он понял Мегакрепость был сбит. Пилоты говорили о двигателях - они потеряли один и собирались потерять другой. Индийцы также только что выпустили по ним пару SA-2, хотя и с очень большого расстояния.


Где-то среди какофонии он услышал радиовызов, слабый, невнятный, и все же знакомый; очень, очень знакомый.


"Зен Стокард - любому американскому самолету. Вы меня слышите?"


Дзен? По-настоящему?


"Зен Стокард - любому американскому самолету".


Звездолет переключился на аварийную частоту.


"Дзен! Дзен! Где ты? Дзен, назови мне местоположение".


Он подождал ответа. По прошествии десяти или пятнадцати секунд он попробовал снова. По-прежнему ничего.


Неужели ему это померещилось?


Ни в коем случае. "Ястреб-два" перехватил сообщение; самолет летел недалеко от побережья, теперь примерно в десяти милях к югу от "Беннетта " .


"Беннетт, я думаю, что у меня был Дзен на аварийной полосе", - сказал Звездолет. "Я думаю, у меня был Дзен. Мы можем вернуться?"


"У нас вышел из строя один двигатель и вот-вот потеряется другой", - сказал Энглехардт. "Попытайся узнать местоположение и передай его дальше. Это лучшее, что мы можем сделать ".


* * *


SA-2 преследовали их, но Энглхардт думал, что они смогут пережить их, пока он поддерживает скорость "Мегафортресс" выше 350 узлов. Они заглушили четвертый двигатель, но оставили его включенным, хотя приборы показывали, что он въезжает в желтую зону или зону предупреждения. Он не только хотел получить всю тягу, на которую был способен в данный момент, но и компенсировать потерю обоих двигателей с одной стороны самолета, что стоило бы еще большей скорости.


Он работал с Салливаном над ручной регулировкой самолета, надеясь выжать из него еще несколько узлов, надавив на красную линию компьютера. Казалось, что нос рассекает воздух боком, как нос маленького каноэ, которое течение толкает в направлении, которого не хочет его владелец.


"Температура первого двигателя повышается", - предупредил Салливан. Это был тот двигатель, из-за которого у них возникли проблемы ранее в полете.


"Нам придется попробовать немного отступить", - сказал Энглхардт.


"SA-2 все еще отслеживает".


Энглехардту хотелось кричать. Вместо этого он выключил первый двигатель, затем попытался отрегулировать дифферент, когда самолет резко пошел вниз. Один из двигателей, приводивших в движение подвесной щелевой щиток на правом крыле, по-видимому, был поврежден ракетным ударом, и теперь панель управления начала отказываться двигаться дальше. Наконец, она полностью перестала реагировать.


"SA-2 все еще набирает высоту", - сказал Салливан. "На нашем левом фланге".


Энглехардт подумал, что если бы он оглянулся через плечо, то увидел бы большое белое копье, летящее в его сторону. Он смотрел прямо перед собой, пытаясь удерживать "Мегафортресс" как можно ровнее. О маневрах уклонения не могло быть и речи; они бы их не пережили.


Они бы тоже не пережили ракетного удара. Лучше пойти сражаться, не так ли?


"Держись", - сказал Энглехардт и с силой опустил палку, ныряя к земле.


Недалеко от китайско-пакистанской границы

0046


Вокруг нее раздалось жужжание, поднявшее ее в воздух.


"Что происходит?" Спросила Дженнифер. Ее слова изменились, едва слетев с губ, превратившись в щебетание птиц.


Что происходило?


Над ней появилось лицо Дэнни Фрея.


"С тобой все будет в порядке, Джен", - сказал он. "Все в порядке?"


Она поняла слова, но они звучали странно. Потом она поняла, что он поет.


Дэнни Фреа поет?


"В тебя стреляли. Твой жилет и шлем приняли на себя большую часть пуль, но одна попала тебе в колено. Мы дали тебе морфий от боли, хорошо? Это не должно быть больно ".


"Не должно быть больно", - сказала она, и ее слова снова изменились, на этот раз превратившись в птичье карканье.


* * *


Дэнни наблюдал, как морские пехотинцы закрепляли перевязь Дженнифер внутри "Оспри". Одна пуля попала ей в коленную чашечку сбоку, вышла чисто, но причинила большой урон по пути. Хотя другие пули не пробили ее бронежилет, у нее все еще были сломаны два ребра и сильное сотрясение мозга. Санитар, который лечил ее, думал, что с ней все будет в порядке, если ей как можно скорее окажут помощь.


Трое морских пехотинцев были ранены во время операции. У двоих были относительно незначительные повреждения ног, но третий получил удар в лицо и потерял много крови.


Но он беспокоился о Дженнифер. Ему пришлось рассказать об этом Псу, но тот, конечно, не получил удовольствия от разговора.


Он нажал кнопку на своем шлеме, затем передумал. Лучше подождать, пока они не окажутся в воздухе.


"Ладно, поехали", - крикнул Дэнни. "Давайте убираться отсюда к чертовой матери. Давай! Шевелись!"


На борту "Страны грез" Беннетта, над Индией

0050


"Беннетт" на мгновение превратился в падающий кирпич, ускоряясь к земле, когда Энглехардт перевел ее в силовое пике. Она оперлась на здоровое крыло, ненадолго разогнавшись до скорости звука. Воздушная рама содрогнулась, но удержалась, чистокровный скакун праздновал свое внезапное освобождение от врат.


SA-2, который выслеживал их, начал по дуге преследовать, но он никак не мог развернуться достаточно быстро. Топливо закончилось, он беспомощно барахтался еще несколько секунд, прежде чем самоликвидироваться в нескольких милях от Мегафортресс.


Энглехардт избежал попадания ракеты, но теперь им с Салливаном предстояла еще одна схватка. Ошалев от скачка скорости, их скаковая лошадь не хотела выравниваться, не говоря уже о том, чтобы сбавлять скорость.


"Четвертый двигатель в минусе", - сказал Салливан.


"Отключи это", - сказал Энглхардт.


"Закрываем четвертую".


Энглхардт сам отключил первый двигатель. Это оставило ему одну хорошую силовую установку.


"Неопознанный самолет приближается с запада", - сказал Рейджер. "Два самолета. Триста миль".


Как раз то, что мне нужно, подумал Энглхардт.


"Звездолет, к нам с запада приближаются два самолета".


"Займись этим, Беннет" .


"Ноги мокрые", - сказал сержант Дейли с наземного радара, сигнализируя, что они находятся над водой.


"Самолеты, ИДЕНТИФИЦИРОВАННЫЕ как "Томкэтс", - сказал Рейджер.


"Салливан, свяжись с этими ребятами и дай им знать, что мы на их стороне", - сказал Энглхардт. "Тогда помоги мне проложить курс на дозаправку. Нам предстоит долгий путь домой."


Северо-Восточный Пакистан

0100


"Многие схемы перегорели, генерал. Я не могу заставить это работать так, как это было задумано. Я просто недостаточно знаю ".


Абтин Фарс медленно встал. Это был высокий худощавый мужчина далеко за пятьдесят; он носил очки, но явно нуждался в очках получше, поскольку постоянно вертел их в руках, рассматривая предметы.


"Ты эксперт, Абтин", - мягко сказал ему генерал Саттари. "Ты можешь исправить все".


"Некоторые вещи. Это выше моего понимания".


Абтин казался задумчивым, и Саттари опасался, что истинной проблемой здесь было не отсутствие у него знаний, а его совесть. Генерал беспокоился, что он утаивает свои знания, потому что не хочет вооружаться ядерным оружием.


"Намерение состоит в том, чтобы использовать это против Страны Грез", - сказал Саттари. "Американские силы, которые убили наших людей в Анхике".


Абтин дружил с несколькими инженерами и техниками, убитыми в Анхике, когда американцы совершили налет на лазерный проект, который там начал Саттари. Но на его лице не отразилось никаких эмоций.


"Сложная проблема", - наконец сказал инженер, наклоняясь назад, чтобы взглянуть на боеголовку.


Саттари наблюдал, как он работает с различными инструментами. Сам генерал ничего не знал о том, как заставить оружие работать. Потребовались значительные усилия и расходы, чтобы найти Абтина; найти замену было бы очень сложно.


Он мог приставить пистолет к голове этого человека и приказать ему починить бомбу, но как он мог быть уверен, что она взорвется?


Он должен был быть терпеливым, но это было почти невозможно.


"Я мог бы установить очень простое устройство", - наконец сказал Абтин, все еще склонившись над боеголовкой. "Это позволило бы оружию сдетонировать в установленное время. Не было бы никакой гарантии. После установки он взорвется. Вот эти схемы, - добавил Абтин, указывая пальцем, - они хороши. Но при установке новой схемы есть шанс, что она случайно инициирует взрыв ".


"Если ты скажешь мне, что делать, тогда я сам воспользуюсь шансом. Тебе не придется. Ты можешь быть далеко ".


"С этим устройством, генерал, потребовалось бы много часов, чтобы добраться до безопасного места". Абтин поднялся. "Я составлю для вас список. Необходимые нам предметы легко достать".


На борту " Абнера Рида"

0110


"Мы на месте".


Шторм повернулся к Глазам и кивнул. Старший помощник моргнул и с опаской оглядел мостик. Он казался неуместным, как будто был сусликом, вынырнувшим из-под земли в разгар свадьбы.


"Скажите, капитан, у вас есть минутка?" Глаза спросили.


Шторм указал в сторону своей каюты, в которую можно было попасть через дверь в задней части мостика.


"Ты обращаешься со мной, как с врагом", - сказали ему Глаза, когда они добрались до квартиры Шторма. "Это не так".


"Нет?"


"Приказ прекратить преследование "Хана" был приказом адмирала Вудса, а не моим".


"Ты на его стороне".


"Я не принимаю ничью сторону, Шторм. Я выполняю приказы".


"Черт возьми". Шторм стукнул кулаком по столу. После своего "разговора" с адмиралом Вудсом он сдерживал свои эмоции и оставался в основном сам по себе. Он сказал не больше, чем было абсолютно необходимо, и в какой-то степени сумел подавить свое разочарование и гнев. Теперь они бушевали в его груди, пронизывая все его существо. "Я был так чертовски близок", - сказал он Eyes.


"Близко к чему?"


"За потопление проклятого хана".


"Шторм, мы искалечили его. Мы потопили "Шиву". "Шива, Шторм". Ты понимаешь, чего мы достигли?"


"Этого недостаточно!"


Глаза уставились на него.


"Этого недостаточно", - повторил Шторм, его голос был ближе к нормальному.


"Конечно, это так".


На мгновение оба мужчины замолчали.


"Ни один эсминец никогда раньше не вступал в бой один на один с авианосцем", - наконец сказал Глазастик, его голос теперь был почти шепотом. "Вот чем был Перл-Харбор для линкоров. Это революция ".


"Однако этого недостаточно", - сказал Шторм.


"Так и должно быть, капитан. Так и должно быть".


Шторм уставился на своего старшего помощника. Глаз был хорошим человеком, превосходным первым помощником. Но он не понимал - у него не было амбиций, необходимых по-настоящему великому капитану. Он просто не понимал.


Но он был верен. И Шторм чувствовал, что должен ему объяснить или, по крайней мере, попытаться объяснить.


"Я не могу выразить словами то, что я чувствую", - сказала ему Шторм. "Это просто - я не могу".


"Ты нужен своим людям", - сказали Глаза. "Они видят, что ты тихий, задумчивый, едва разговариваешь с ними. Не руководишь ими. Они не знают, что происходит. Им нужен их капитан".


Шторм нахмурился. Он хотел потопить Khan, сделать то, чего никто другой никогда не делал. Уничтожив один авианосец, он хотел - нуждался - в большем.


Но эти победы не обязательно были тем, кем он был, просто выражением того, чего он мог достичь. То, кем он был, было глубже этого. Это было важнее, чем медаль или строчка в учебнике истории, который он никогда не читал. Он не был щелчком в приветствии моряка, когда тот поднялся на борт, он был выражением в глазах испуганного ребенка, когда летели пули и молодому человеку нужно было во что-то, в кого-то верить.


Как говорили ему Глаза.


"Свободен", - резко сказал Шторм.


Старший офицер нахмурился, затем собрался уходить.


"Глаза"?


Он обернулся.


"Большое тебе спасибо, мой друг. Я ценю это".


Западное крыло Белого Дома

1230, 18 января 1998

(0130, 19 января, Карачи)


"Мистер Баркли, вы когда-нибудь бываете дома? Сегодня воскресенье!"


Пораженный, Джед развернулся лицом к своему боссу, советнику по национальной безопасности Филипу Фримену.


"Гм, но-"


"Просто шучу, Джед. Как у нас дела?"


Джед быстро ввел его в курс дела, начиная с недавно обнаруженных боеголовок и заканчивая тем фактом, что два пилота Dreamland - его двоюродный брат и двоюродный брат жены, хотя он и не упомянул об этом, - все еще пропали без вести.


"Это очень плохо", - сказал Фримен. "Я надеюсь, мы их найдем".


Джед кивнул.


"Теперь, когда Самсон получает прямой контроль над Страной Грез, " сказал Фримен, " ты беспокоишься о своей роли в штате?"


"Нет, сэр".


"Хорошо. Ты не должен быть таким. В Dreamland грядет много изменений в связи с реструктуризацией. Это будет настоящая команда. Президент-" Фримен оборвал себя. "Что ж, это решение президента. Все наладится. Что касается вас, вы по-прежнему важная часть моей команды. Честно говоря, я думаю, что мы зря потратили некоторые из ваших талантов. Страна грез отняла у вас много времени."


"Эм, да, сэр. Эм, с-с-спасибо".


Фримен полез в карман пиджака и достал визитную карточку. "Я не хочу, чтобы ты неправильно это понял", - сказал он, протягивая ее Джеду.


"Um, OK."


"Это логопед. Она лучшая. Она помогла моей дочери. Я хочу, чтобы вы ее увидели".


Джед взял карточку. Он попытался улыбнуться. За эти годы он был у нескольких профессионалов. Некоторым это помогло на короткое время, большинству - нет.


"Эм, спасибо".


"Я позабочусь о том, чтобы вы посещали свои встречи", - добавил Фримен. "И не беспокойтесь об оплате".


"Э-э..."


"Счет оплачивает твой друг, пожелавший остаться неизвестным, а не я. И я позабочусь о том, чтобы у тебя было время. Заикание будет сдерживать тебя, Джед", - добавил Фримен. "Это создает у людей неправильное впечатление. Все в порядке?"


"Эм, д-д-да. ОК. Спасибо."


Диего Гарсия

0130


"Это Бастиан", - сказал Пес, добравшись до станции связи в трейлере "Страны грез". "Как дела, Дэнни?"


"Плохие новости, полковник. Пропала последняя боеголовка. И Дженнифер была сбита вместе с тремя нашими морскими пехотинцами ".


Пес почувствовал себя так, словно его ударили в живот.


"Расскажи мне о боеголовке", - попросил он. Он изо всех сил старался, чтобы его голос звучал ровно.


"Когда мы прибыли, поблизости были партизаны", - начал Дэнни. Он объяснил, что они нашли - что на пленках создается впечатление, что партизаны пробыли там недостаточно долго, чтобы раздобыть оружие, и что они также взяли пленного, хотя до сих пор он почти ничего не сказал.


Пес расспрашивал Дэнни о боеголовке и о том, что с ней могло случиться, хотя было очевидно, что Дэнни ничего не знал. Наконец, он не смог придумать ни одного другого вопроса, кроме того, который ему не хотелось задавать.


"А Дженнифер?" спросил он, закусив губу. "Насколько плохо-"


"Они думают, что с ней все будет в порядке", - сказал Дэнни. "Ее ранили в колено, но с ней все будет в порядке".


Остальное из того, что сказал Дэнни, не укладывалось в голове - с ней все будет в порядке. Это была единственная информация, которую он хотел получить. Дэнни упомянул о других раненых, о плане вернуться в базовый лагерь - ничего из этого не запомнилось.


С ней все будет в порядке.


Дженнифер не должно было быть там с самого начала, подумал он. Это была его вина. Он должен был отправить ее домой.


"Вы в порядке, полковник?"


"Со мной все в порядке", - сказал ему Пес. "Позаботься о своих раненых. И возвращайся целым и невредимым".


"Абсолютно".


Пес прервал передачу. Был еще один, ожидающий подключения - Звездолет, на борту Беннетта .


"Бастиан".


"Полковник, мне кажется, я слышал передачу от Зена. Я не смог перезвонить ему. Мы под огнем", - добавил пилот, почти как запоздалую мысль.


"Назови мне позицию".


"Флайтхаук" и "Беннетт" находились значительно дальше к югу, чем члены экипажа, которые уже были спасены. Было ли это странной особенностью радиоволн? Или Зен и Бреанна выпрыгнули с парашютами гораздо южнее, чем кто-либо думал?


"Ты был над водой?"


"Летающий ястреб" был. Это был слабый сигнал, полковник. Мне жаль, что я не могу сказать более определенно ".


"Все в порядке. Ребята, с вами все в порядке?"


"О, да, полковник. Мы великолепны".


"Береги себя. Вышел трейлер "Страны грез"".


Пес переключился на связь с флотом и сказал им, что у него есть важная информация о поисках его людей. Его быстро передали одному из командиров крыла на борту "Линкольна" . Командир поблагодарил его за информацию, а затем сказал, что пройдут часы, прежде чем они смогут ответить.


"Я знаю, насколько это важно, полковник", - сказал мужчина, прежде чем Пес успел возразить. "Однако прямо сейчас мы прикрываем эвакуацию боеголовок из пустыни. Индийцы бросают в воздух все, что у них есть, а пакистанцы и китайцы, похоже, собираются ответить. Боеголовки - наш приоритет ".


"Переведите меня в штаб адмирала Вудса", - сказал Пес.


"Если бы это были мои люди, я бы сделал то же самое", - ответил командир, прежде чем установить связь.


Лейтенант, вышедший на связь, проявил значительно меньше сочувствия.


"Носитель не может находиться в двух местах одновременно. Эта позиция находится почти в двенадцати часах езды от того места, где мы находимся. И вся оперативная группа необходима, чтобы укрыть боеголовки и безопасно вывезти их. У вас задействованы ваши собственные люди, " сказал лейтенант. "Вы же не хотите, чтобы мы их бросили".


"Я не говорю о том, чтобы бросить их", - сказал Пес. "Я говорю о возвращении двух моих людей".


"Я сочувствую", - сказал лейтенант каким угодно другим тоном. "На данный момент это то, что мы можем сделать".


Пес ударил по кнопке соединения, обрывая линию. Он уже собирался позвонить генералу Самсону, но передумал. Из замечаний, которые он слышал от сотрудников Вудса ранее, Сэмсон имел еще меньшее влияние на Текса Вудса, который видел в нем соперника в борьбе за будущее командное назначение.


И правда заключалась в том, что все, что было у Dog, - это единственная радиопередача без указания реального местоположения.


Он разложил бумажную карту на большом столе в общей зоне трейлера. Он нанес точку, где были подобраны остальные и где "Флайтхаук" услышал вызов. Район к северу был обыскан. Так что вполне возможно, что Дзен находился еще дальше на юг, недалеко от небольших островов у побережья Индии.


Возможно, он мог бы заставить Чели пройти вдоль побережья на юг, возвращаясь в Диего-Гарсию.


Он встал и направился в зону связи, расположенную сразу за большой открытой комнатой.


"Там, внизу, жарко", - сказал ему Брэд Спаркс. "Пара парней получили ранения. Они собираются эвакуироваться в любую секунду. Мы проследим за ними до базового лагеря номер один. Здесь много чего происходит, полковник."


"Правильно. Придерживайся этого".


"Полковник, вы хотели чего-то конкретного?"


"Просто хочу убедиться, что все в порядке".


"Эй, не проблема, полковник. Мы родились готовыми".


Пес связался с Беннеттом. "Энглхардт, как у тебя ситуация?"


"У меня осталось всего полтора двигателя, но я вне пределов индийской обороны".


Пес трезво выслушал, когда Энглхардт объяснил степень ущерба, нанесенного Беннетту. Он полагал, что они могли бы вернуться в Диего-Гарсию, но это заняло бы чрезвычайно много времени.


И, может быть, немного удачи.


Он пожалел, что сам не полетел на самолете.


"Хорошо, Майк. Я знаю, что ты можешь это сделать".


"Спасибо, полковник".


Роза собак. Если передача Дзена должна была быть проверена, ему пришлось бы сделать это самому.


VIII. Возвращение домой


Диего Гарсия

0155, 19 января 1998


У Dog был только один самолет в Диего-Гарсии, который был доступен и имел достаточную дальность полета, чтобы добраться до района, где было получено сообщение, - Quickmover, MC-17 Dreamland.


Созданный на базе McDonnell-Douglas Globemaster III C-17, Quickmover был специально модернизирован командой дизайнеров Dreamland для использования в качестве передового боевого грузового корабля. Оснащенный по последнему слову техники авионикой и приборами определения местоположения, которые позволили бы самолету сбрасывать припасы и десантников глубоко на вражеской территории, Quickmover несколько раз зарекомендовал себя в бою. Но это все еще был грузовой самолет без наступательных возможностей; если дела пойдут плохо, ее единственным выходом будет сбежать. У корабля практически не было бы шансов выжить в перчатке, подобной той, что была у Беннетт только что прошел через это.


Но это не помешало команде добровольно участвовать в миссии, как только Дог рассказал им, что происходит.


"Давайте поднимемся к чертовой матери в воздух", - сказал капитан Гарри "Уайти" Голден, пилот, когда Дог рассказал ему о передаче.


Уайти - его преждевременный серый купол сделал прозвище естественным - говорил за весь экипаж. Самолет был в воздухе и летел на север через двадцать минут.


Как и в стандартном C-17, летный экипаж работал на палубе в передней части самолета, располагаясь над грузовым отсеком размером со зрительный зал. Автоматизация позволяла самолету работать только с тремя членами экипажа: пилотом, вторым пилотом и по совместительству начальником загрузки / старшим экипажа.


Пес сидел в одном из кресел вспомогательного экипажа, изучая набор бумажных карт западного побережья Индии и пытаясь разгадать, что могло случиться с "Левитовым" после того, как его команда спаслась. Первые шесть членов экипажа были спасены примерно в 160 милях к западу и двадцати к югу от Вера-вала; по словам второго пилота, в тот момент самолет летел строго на запад, и поиски были сосредоточены в этом районе.


Они, конечно, расширили поиск, но среди сделанных ими предположений было то, что самолет продолжал примерно следовать по курсу и что Зен и Бреанна вылетели на две или три минуты позже остальных - разумные предположения, особенно учитывая, что самолет быстро снижался до того, как остальные прыгнули.


Но что, если сразу после того, как большая часть экипажа выпрыгнула, самолет повернул обратно в сторону Индии или направился на юг, оставаясь в воздухе на десять или даже пятнадцать минут дольше, прежде чем Зен и Бреанна прыгнули?


Предполагалось, что компьютер "Мегафортресс" удержит его на курсе, но Дог воочию убедился, насколько трудно управлять самолетом с дырами в обшивке, образовавшимися при взрыве катапультных кресел.


Он нарисовал длинный прямоугольник вдоль побережья Индии, простирающийся почти на триста миль к югу от того места, где были найдены остальные. Ниже прямоугольника, еще примерно в ста милях, находились острова Аминидивис.


Могли ли они забраться так далеко на юг?


Вероятно, нет, подумал он. Но они все равно их рассмотрят. Он протянул свою коробку.


"Доставьте нас сюда", - сказал он Уайти. "Мы будем транслировать на охранной полосе и слушать их все".


"Понял, полковник".


"Если вы получите предупреждение с радара от одной из тех батарей SA-3 вдоль побережья, убирайтесь к черту на запад. Не останавливайся, просто иди".


"Мы намного выше их".


"Ты идешь на запад, ты меня понял?"


"Да, сэр".


"Полковник, как долго мы должны вести поиски?" - спросила второй пилот Сандра Макгилл.


"Пока мы их не найдем или нам не придется заправляться", - сказал Пес. " Или пока генерал Самсон не узнает, где я, и не снесет мне голову.


На борту морского пехотинца Osprey Angry Bear One, над северной Индией

0403


Когда Дэнни Фрах откинулся на спинку похожей на стойку скамейки "Оспри" морской пехоты, две мысли заполнили его голову:


Боже, как я устал.


Чувак, нам предстоит долгий путь, прежде чем я смогу немного отдохнуть.


Его глаза начали слипаться. Погружаясь в сон, он увидел перед собой Танцовщицу.


Вне формы.


Выход за рамки военной формы.


Мило, подумал он. Очень мило.


Кто-то потряс его за ногу.


"Да, что?" - сказал Дэнни, выпрямляясь.


"Пилоты хотят поговорить с вами, капитан", - сказал Ганни.


Дэнни встал и наклонился к кабине пилота.


"Войска движутся по обе стороны границы недалеко от базового лагеря номер один", - сказал пилот. "Они хотят, чтобы мы направились прямо в Покипси. Нам нужно организовать дозаправку. Не могли бы вы рассказать "Мегафортрессу", что происходит, пока я разбираюсь с деталями дозаправки? Нам нужно встретиться со Скопой из " Линкольна ".


"Это не проблема".


Брэд Спаркс, как обычно, переборщил с кофеином, сказав, что с сопровождением проблем не будет. Затем Дэнни связался с сержантом Лю и отрядом "Хлыстовых" в Базовом лагере; Лю кратко сказал ему, что все под контролем, "но мы продвигаемся в три раза быстрее".


Очевидно, сержант все еще был потрясен тем, что произошло в доме, подумал Дэнни. Но его голос звучал немного лучше, или, может быть, просто более оживленно - эти двое иногда ходили вместе.


Санитар проверял, как там Дженнифер, когда оборвал связь.


"Как у нее дела?" Спросил Дэнни.


"Она потеряла много крови из-за этого колена", - сказал санитар. "Мы хотели бы начать ее лечение как можно скорее. Очень скоро".


"Мы работаем над этим".


На борту "Страны грез" Чели, над Индией

0440


Гнусавый протяжный голос Чича Лонга нарушил тишину.


"Миги, похоже, проявляют интерес", - сказал офицер радара Спарксу. "Меняем курс".


"Мы готовы", - сказал Спаркс. "Продолжайте следить за ними".


Это были индийские МиГ-21, летевшие чуть более чем в двухстах милях к западу - теперь позади них, когда они разворачивались вместе с "Оспри". Спаркс решил, что МиГи его не догонят; он прибережет свои ракеты для самолетов, которые это сделают.


"Радар ложного покоя", - сказал его второй пилот, лейтенант Стив Мичелли. "В ста милях к югу".


Радар показал наличие батареи класса "земля-воздух" SA-2. Их нынешний план полета держал бы их вне досягаемости ракет.


"Сегодня под рождественской елкой столько вкусностей, да?" - сказал Спаркс.


"Похоже, кто-то предупредил их о нашем приближении", - сказал Мичелли.


"Я думаю, это был Чич", - сказал Спаркс. "Он всегда ищет драки".


"Должно быть, ковбой", - парировал Чич. "Эти парни из "Флайтхаука" живут ради неприятностей".


"У вас с этим какие-то проблемы?" - спросил лейтенант Джош "Ковбой" Планк.


"Отрицательно, ковбой", - сказал Спаркс. "Просто держи своего летающего ястреба сочным и рассыпчатым".


"Просто помни, что я у тебя на хвосте", - ответил пилот "Флайтхаука".


"Трудно забыть".


"Китайские J-8 стремительно приближаются к нам", - предупредил Чич, теперь его голос был серьезным. "Четыре самолета. Двести миль. Они развивают скорость 2 маха".


"Мицелли, направь на них "Анаконды", - сказал Спаркс.


"Не предполагается стрелять, пока они нам не угрожают", - ответил второй пилот.


"Я интерпретирую форсаж как угрозу. Уберите матерей", - сказал Спаркс.


На борту Dreamland MC-17 Quickmover

0453


Полковник Бастиан снова включил микрофон.


"Быстрый переход MC-17 из "Страны грез" в экипаж "Левитова". Ответьте, майор Стокард".


Он сделал паузу, чтобы послушать. Что-то царапнуло у него в горле, и он сделал еще глоток травяного чая, который заварил шеф съемочной группы. Затем он снова попробовал включить трансляцию.


"Полковник, у нас в поле поиска надводный корабль", - сказал Уайти, когда Дог замолчал, ожидая ответа. "Эбнер Рид . Самый северный конец".


"Спроси их, помогут ли они".


"Уже сделал".


"И что?"


"С тобой хочет поговорить капитан Гейл".


Собака врезалась в цепь. "Бастиан".


"Полковник, я понимаю, вам нужна помощь. Каков статус ваших поисков?"


"Двое членов экипажа по-прежнему числятся пропавшими без вести", - сказал Дог. Он рассказал Шторму о радиопередаче и кратко изложил свои теории о том, куда могла деться команда.


"Мы внутри твоей коробки. Мы сделаем все, что сможем", - сказал Шторм.


"Спасибо. Бастиан уходит".


На борту "Абнера Рида", Индийский океан

0500


Шторм нахмурилась, когда линия оборвалась. Бастиан был резок, как всегда, едва признав его предложение о помощи.


Некоторые люди были просто социальными придурками, подумал он.


Впрочем, это не имело значения. Это был их шанс вернуться в игру, пусть и ненадолго. Все было лучше, чем сидеть в море и крутить большими пальцами, как мусорная шлюпка, готовая вымести помои. Экипаж уже начал скучать : болезнь, хуже, чем смерть, в шторм отзыв.


"Глаза, я хочу организовать тщательный поиск двух сбитых Дримлендеров", - сказал Шторм, переключаясь на внутреннюю линию. "Оборотень, все, что у нас есть".


" Уже работаю над этим, капитан.


На борту "Страны грез Чели", над Индией

0512


Спаркс думал, что у них все хорошо продумано. "Анаконды" были примерно в шестидесяти секундах от столкновения с китайскими J-8, и радар SA-2 отключился.


Затем мобильная батарея SA-3 включила свой радар и начала наводить его на морскую скопу.


"Убери оттуда Сердитого Медведя", - сказал Спаркс своему второму пилоту Мичелли. "Лидер "Летающих ястребов" - эй, Ковбой, выпей за ЗРК".


"Поднимаем тост за SA-3".


"Еще самолеты. Опознавательных знаков нет", - сказал Чич бортовому радару. "Три, может быть, четыре самолета. Двести пятьдесят миль, азимут-"


"Что ты имеешь в виду, говоря "может быть, четыре"?" - огрызнулся Спаркс.


"Пусть будет три. Здесь становится немного жарковато, Спаркс", - добавил сержант. Впервые с тех пор, как Спаркс работал с ним, в голосе Чича прозвучали нотки напряжения.


"Кто они?"


"Работаем над этим. Предварительно, "Сухой". Су-27".


"Выясни наверняка и не спускай с них глаз".


"Первая ракета попала в ведущий J-8", - сказал второй пилот. "Бам!"


"Я могу обойтись без звуковых эффектов, Мицелли".


"Бам!" повторил второй пилот еще громче. "Плесни второй J-8. Надери задницу".


Уровень подшучивания экипажа продолжал повышаться в течение следующих нескольких минут, даже когда табло угроз покраснело от истребителей и наземных радаров. Не успел "Флайтхаук" вывести из строя радар для SA-3, как в нескольких милях дальше по дороге загорелся маленький тарелочный радар для древнего ZSU-23. ЗСУ-23 была четырехствольной пушкой. Хотя она и была старой, на низколетящих самолетах вроде Osprey это был сущий ад. Пока Ковбой добирался до него, Спарк убеждал пилота "Оспри" убираться ко всем чертям в море.


"Я выдвигаюсь", - сказал морской пехотинец.


" Двигайся быстрее, " сказал Спаркс.


"Ты хочешь мчаться, как бронко с петардой в заднице", - отрезал Ковбой.


Мичелли и Чич услышали сообщение и начали реветь.


"Я рад, что вам, ребята, весело", - сказал Спаркс. "Продолжайте в том же духе".


"Выслеживаю индейцев сухуа", - ответил Чич, его голос стал несколько серьезнее. "Двести миль. Теряю их".


"Сухие" развернулись, но два китайских самолета присоединились к бою, пролетая над Пакистаном. Это были МиГ-31, похожие на самолеты, с которыми полковник Бастиан столкнулся несколькими днями ранее. Спаркс решил, что он сразу же нацелит на них "Анаконды" - и не был удивлен, когда они выпустили свои собственные ракеты, по-видимому, наведенные радаром, как раз в тот момент, когда первая "Анаконда" покинула бухту.


"Запускай Перепелку", - сказал он Спарксу, имея в виду радарную приманку.


"Все еще пытаюсь прицелиться во второй "МиГ"", - ответил второй пилот.


"Ну, запри этого ублюдка и пошли".


"Я работаю над этим, Спаркс. Расслабься".


Пилот поднял экран с приманкой и сам управлялся с Quail II. Во многих отношениях похожий на своего предшественника времен холодной войны, Quail II имел искусственный радиолокационный профиль и мог передавать радио- и радиолокационные сигналы, аналогичные сигналам "Мегафортресс". Запустив приманку, Спаркс резко отвернул в сторону, убедившись, что приманка находится между ним и ракетами.


"Фоксфайр-один", - наконец сказал Микелли. "Анаконда ушла".


Ракета вырвалась из-под Чели, словно рассерженная тем, что ее задержали.


"Почему у тебя столько проблем?" Спросил Спаркс. "Ты был раз-два-три на испытательном полигоне".


"Мы не на гребаном испытательном полигоне", - сказал Мичелли. "Радар неправильно взаимодействует. Он зависает в процедуре идентификации. Я не знаю. Где Джен Глисон, когда она тебе нужна? "


"Она в той Скопе, которую мы пытаемся защитить", - сказал Спаркс. "Так что нам лучше хорошо поработать".


Атолл у берегов Индии

Время и дата неизвестны


Что это был за звук? Дзен задумался. Самолет?


Если так, то это было очень далеко - за пределами его воображения. За пределами всего. Он существовал только на этой крошечной кучке камней; он не мог мыслить дальше этого.


Самолет.


Он машинально поднял трубку радиоприемника, убедился, что он настроен на вещание, убедился, что выбран голосовой режим.


Он должен был вещать, не так ли? Это была его работа, хотя вся его жизнь проходила здесь.


"Зен Стокард..." - Его голос сорвался. Он замолчал на несколько секунд. Мог ли он представить себя за этими скалами? Было ли другое место, куда можно было пойти?


"Зен Стокард любому самолету. Любому самолету", - повторил он. "Мэйдэй. Мэйдэй. Летчик ранен...Пилот ранен...Мэйдэй. Зен Стокард".


Он прислушался к неизбежной тишине. Но вместо этого раздались слова.


"Дай мне свое местоположение, Зен".


Если бы он услышал этот голос вчера, позавчера, он бы рассмеялся и ответил с ликованием. Он бы пошутил, или сказал что-нибудь благодарное, или сделал одну из дюжины других вещей.


Теперь он просто ответил: "Полковник Бастиан, я нахожусь на безлесном атолле где-то у побережья Индии. У меня нет GPS".


"Понял, Дзен. Джефф - Бреанна? Она с тобой?"


Зен взглянула на нее, не зная, что сказать.


"Да", - наконец выдавил он.


"Слава Богу. Продолжай говорить со мной. Просто продолжай говорить. Мы найдем тебя. Продолжай говорить, чтобы мы могли вернуться по твоему сигналу ".


Было ли что сказать?


Что-нибудь?


"Дзен"?


"Наверное, я немного хочу пить", - сказал он наконец. "И голоден. Но больше всего меня мучает жажда".


На борту "Страны грез" Чели, над Индией

0515


"Сердитый медведь, снизьте скорость на девяносто градусов", - сказал Мичелли, предупреждая "Оспри" об еще одной наземной батарее. "Снизьте скорость и остановитесь. Черт. У вас прямо по курсу зсу-зсу".


"Возьми их, Ковбой", - сказал Спаркс.


"Да, я этим занимаюсь", - сказал пилот Flighthawk. "Уделите мне две минуты".


"Всплеск китайского мига номер один. Бам! " - сказал Мичелли.


У Спаркса не было времени праздновать со своим вторым пилотом. Он проверил индикатор предупреждения радара в нижней части приборной панели. Другой радар Spoon Rest - SA-2 - работал южнее, но они были далеко за пределами радиуса действия.


"Каков статус этих китайских ракет?" Спаркс спросил Мичелли. "Они все еще преследуют нас?"


"Слушаюсь сигнала "Гончего пса". Направляюсь на восток. Они оба, - сказал второй пилот. "Угрозы нет. Ракета "Анаконда" не попала в бандита номер два, китайский МиГ."


"Мы промахнулись?"


"Должно быть, были проблемы с блокировкой. Оба МиГа развернулись, как только стартовали. Они не представляют угрозы ".


"Здесь нет батареи SA-3", - сказал Ковбой, направляя "Флайтхауки". "Что за история, чувак?"


"Вам нужно пройти две мили к югу", - сказал оператор наземного радара.


"О да, да, да, виноват".


"Мне нужна дозаправка", - сказал пилот морской пехоты в "Angry Bear" .


"Мы доставим тебя туда", - сказал Спаркс. "Ты в десяти минутах езды. Расслабься".


"У меня топлива на пятнадцать минут, запасов нет".


"И ты жалуешься?"


Как только Ковбой начал свою пробежку по зенитному орудию, Спаркс приказал Скопе продолжать. Район встречи для дозаправки был тщательно спланирован, чтобы находиться вдали от индийских или пакистанских радаров. Самолет-заправщик - еще один Osprey, предназначенный для дозаправки, - приблизился над южным Пакистаном, ускользнув, когда его истребители сопровождения F / A-18 столкнулись с парой пакистанских F-16.


Пока "Флайтхаук" возвращался, чтобы прикрыть "Разъяренного Медведя", Спаркс повел "Мегафортресс" на запад, проверяя путь к океану. Им оставалось пройти примерно двести миль, и лучшим курсом был прямой путь через Ранн-оф-Кутч. Там было несколько радарных установок, но только одна ракетная площадка; Спаркс приказал Мицелли нацелиться на нее и как раз собирался отдать приказ открыть огонь, когда на юге на радаре появился новый самолет Indian Mirage 2000.


"Их четверо", - объявил Чич. "Только приближаемся - они на высоте 35 000 футов".


"Я не думаю, что они станут проблемой, если я потороплю этих парней из Osprey", - сказал Спаркс.


"Где эти самолеты ВМС?" - спросил Мичелли. "Предполагается, что нам нужна помощь".


"У них и так дел по горло", - сказал Спаркс.


"Нам не нужен никакой гребаный военно-морской флот", - сказал Чич.


"Сосредоточься на своем прицеле", - сказал Спаркс.


"Мои глаза там. Это то, что важно", - сказал Чич. Затем его голос стал более серьезным, отрывистым. "Еще один самолет взлетает с поля в Джамнагаре".


Джамнагар был крупной военной базой в заливе Кутч, менее чем в ста милях к югу от запланированного маршрута отхода.


"У вас есть удостоверение личности?"


" Отрицательный. Два двигателя патрульного типа."


"Все в порядке. Выследите его. Мичелли, давай проверим место установки ракеты.


Они выпустили "Анаконду", затем повернули обратно к "Оспри". Свежая пара шершней из Линкольн регистрировались, заявив, что они были около десяти минут. Спаркс сказал им сосредоточиться на Джамнагаре; он будет наблюдать за Миражами.


"Еще одна стая МиГов", - добавил Чич. "Миражи" работают на форсаже. У меня есть еще кое-какие контакты. Сто пятьдесят миль".


"Какого черта они сделали, сберегли все свое топливо только для нас?" - сказал Мичелли.


"Им наскучило сидеть под домашним арестом последние несколько дней", - сказал Чич.


"Хорошо, нам придется разобраться с этими парнями", - сказал им Спаркс. "Кто представляет наибольшую угрозу?"


"У нас осталось только три Анаконды", - сказал Мичелли.


"Что ж, вам просто нужно сделать выстрел два к одному", - ответил Спаркс. Он поднял штурвал, подняв "Мегафортресс" еще на 5000 футов и нацелившись на юг. Он старался держаться как можно дальше между Чели и Скопами. Скорее всего, радары Mirage не смогли бы увидеть наклоны несущего винта после того, как они заглохли, и сосредоточились бы на нем.


"Миражи" были разбиты на две группы, по два самолета в каждой. Спаркс приказал Мицелли нацелиться на головной самолет первой группы, надеясь, что после ухода их лидера остальные упадут духом или, по крайней мере, будут колебаться достаточно, чтобы уйти.


"Проблема с блокировкой - если кто-то говорит, что это гражданское лицо".


"Подави эту сучку".


"Все не так просто".


"Переопределить и заблокировать".


"Я работаю над этим, Спаркс", - сказал Мицелли. Наконец он справился с замком и выстрелил.


Оператор наземного радара сообщил о контакте, движущемся по шоссе в двадцати пяти милях впереди Скоп. Спаркс попросил ковбоя проверить это.


Какофония продолжалась. Они тренировались для подобных столкновений, но реальная схватка была в двадцать раз более изматывающей и запутанной, чем симуляция. Даже его команда умников демонстрировала напряжение.


"Новый жупел - неопознанный самолет в тридцати милях от злого медведя " ,- сказал Чич. "Места Пугала Семь ."


"Откуда это взялось?" - спросил Спаркс.


"Тридцать пять тысяч футов - похоже, это один из тех, что оторвались от Джамнагара".


"Сообщите об этом флоту".


"Они слишком далеко, чтобы их можно было перехватить", - сказал офицер радара. "Они на паре МиГов".


"ОПОЗНАЙТЕ самолет".


"Работаем над этим. Бандит номер Семь находится в зоне досягаемости радиолокационных ракет."


"Ракета номер один находится на завершающем этапе, - сказал Мичелли. "Нацелена на головной "Мираж"".


"Опознавательных знаков от Бандита номер Семь нет", - доложил Чич.


"Запроси мать еще раз. Микелли, свяжись с ним по рации".


"Вас понял", - сказал Чич. "Бандит Семь находится в двадцати милях от Разъяренного Медведя . Прямой перехват. Поворот - похоже, они движутся, чтобы оказаться у них за спиной. Черт. Пятнадцать миль. "


"Ответа нет", - сказал Мицелли после попытки вызвать Седьмого Пугала .


"Мицелли - наведи на Седьмое Пугало и стреляй".


" У нас есть документы, удостоверяющие личность?


"Бандит номер Семь приближается!" - сказал Чич.


"Лидер "Летающих ястребов", оставьте наземный пулемет и встаньте между Скопами и пугалом".


"Он слишком далеко. Я не успею".


"Мицелли - держись за мать и стреляй!" Искры попадают в радиоприемник. "Сердитый медведь, у тебя на хвосте страшилище. Опустись как можно ниже. "


"Не удается заблокировать. Модуль IFF-"


"Стреляй в эту чертову штуку на виду, если понадобится", - сказал Спаркс. "Прибей эту мать сейчас".


"Переопределение. Заблокировано. Foxfire Один".


Ракета отлетела от "Мегафортресс". При этом ракета, выпущенная по ведущему "Миражу", попала в цель.


"Всплеск Миража", - сказал Мицелли опустошенным голосом.


"Миражи отворачиваются", - сказал Чич.


"Анаконда неизлечима".


"Молниеносный полет в Страну Грез Чели. Вы слышите нас?" - спросил представитель военно-морского подразделения.


" Вас понял, "Полет молнии", - сказал Спаркс.


"Мы идем за вами", - сказал лидер молнии полет, группа из четырех F-14С отправляется из Линкольна . "Успокойся".


" Да пошел он, " сказал Мицелли.


" Не сегодня, " пробормотал Спаркс. Он нажал кнопку радиопередачи. " Приготовиться, Молниеносный Полет.


" Пугало-брызгалка, " сказал Мицелли. "Бандит повержен. Путь свободен".


"Сердитый медведь, у тебя чистый нос", - сказал Спаркс. Он рассказал пилоту морской пехоты о F-14 и попросил его связаться с ними. "У нас есть документы на тот самолет?" спросил он Мичелли, когда тот закончил.


"Отрицательно".


"Чич?"


"Я думаю, это был один из МиГов".


"Хорошо. Мы разберемся с этим позже. Давайте убедимся, что эти ребята свяжутся с "Томкэтс", чтобы мы могли вернуться домой ".


На борту морского пехотинца Osprey Angry Bear One, над северной Индией

0518


Дэнни Фрах перегнулся через спинку сиденья второго пилота, пытаясь получше разглядеть источник дыма по мере их приближения.


"Должно быть, это пистолет, который курил "Флайтхаук"", - сказал второй пилот.


Дыма было слишком много, подумал Дэнни. Он опустил визор и включил максимальное увеличение, приближая черное облако. Первое, что он увидел, был большой плоский кусок металла. За ним из длинной трубы вырывались красные языки пламени и клубящееся облако дыма.


Фюзеляж. Он смотрел на обломки самолета.


"Один из МиГов", - сказал Дэнни, но почти сразу понял, что ошибался. Фюзеляж был слишком длинным, непропорциональным хвостовому оперению для истребителя. Затем он увидел большой авиационный двигатель, стоящий в стороне.


Он поколебался, затем потянулся к кнопке управления на умном шлеме, чтобы записать изображение.


"Путь к Линкольну свободен", - сказал пилот. "Мы оставим наших раненых и отправимся в Покипси с боеголовкой".


"Хорошо", - сказал Дэнни. "Хорошо".


Северо-Восточный Пакистан

0521


Генерал Саттари наблюдал, как Абтин Фарс сделал долгий, глубокий вдох, затем склонил голову и произнес безмолвную молитву, прежде чем протянуть руку, чтобы подсоединить провод к разработанному им пусковому устройству. По крайней мере, непрофессионалу это устройство показалось почти чрезмерно упрощенным. Там были маленькие цифровые часы, два разных типа очень маленьких часовых батареек и трехдюймовая плата, содержащая несколько диодов и два небольших конденсатора.


Саттари тоже глубоко вздохнул, когда Абтин потянулся к сборке бомбы.


Инженер отпрянул назад. Саттари рефлекторно закрыл глаза, ожидая неизбежного.


"Хорошо", - сказал Абтин через несколько мгновений. "Хорошо".


Генерал обнаружил, что ему трудно отдышаться. "Это сработает?" спросил он, когда ему это удалось.


"Должно. Я не могу дать никаких гарантий. Позвольте мне пропаять соединения".


Саттари склонился над устройством.


"Пожалуйста, генерал", - сказал Абтин. "Если вы не возражаете, то то, что кто-то заглядывает мне через плечо, заставляет меня нервничать. Проверьте работу, когда я закончу".


"Конечно", - сказал Саттари, отступая назад. "Конечно".


Атолл у берегов Индии

Время и дата неизвестны


Все причиняло боль. Все.


Сердце Бреанны бешено заколотилось о землю.


"О", - сказала она.


Ей потребовалось невероятное усилие, чтобы выдавить это слово изо рта. Она попыталась сказать что-то еще, но была слишком измотана.


"О", - наконец выдавила она. "О". О".


На борту "Страны грез" Quickmover, над Индийским океаном

0530


"Мы взяли это, полковник. Определенное местоположение".


Пес разгладил складки бумажной карты, переводя координаты GPS в сетку. Зен и Бреанна находились на безымянном острове к северо-востоку от рифов Чебаниани, примерно в семидесяти пяти милях от материка и примерно параллельно Магалоре - дальше к югу, чем даже он думал. Согласно карте, там не было суши, только море; ближайший отмеченный остров находился примерно в трех милях отсюда.


Но они определенно были там. Дезориентированные, едва способные говорить и явно испытывающие жажду, но они были там.


"Быстрый переход из Страны грез к чтению Абнера", - сказал Пес, связываясь со Штормом и передавая информацию. Сначала он обратился к Глазам, затем к Шторму.


"Там ничего нет на карте, Бастиан", - сказал капитан корабля. "Ты уверен в этом?"


"Я уверен".


"Нам потребуется три часа, чтобы добраться туда. Мы разделаемся с Оборотнем как можно быстрее".


"Спасибо. Я ценю это".


"С вашей дочерью все в порядке?"


"Она там. Они оба там. Я не уверен, в какой они форме ".


Через мгновение Шторм ответила: "Надеюсь, с ней все в порядке".


"Я тоже".


Атолл у берегов Индии

Время и дата неизвестны


Звук был настолько чужим, что он не мог его осознать, почти не слышал.


Стон, тихий, протяжный, жалобный...


Бреанна, говорящая с ним из могилы.


Зову его.


"Джефф. Джеффри. Дзен. Где ты, Джефф?"


Это было так далеко, так ранено, так одиноко, что он не мог этого вынести. Сверху донесся гул, облако гудения, как будто его окружали ангелы. Воздух вибрировал от холодной, иссушающей сухости.


На что была похожа смерть? Или это была просто потеря, лишенная всякой надежды?


"Джефф. Джефф. Где ты?"


"Я здесь", - сказал он. И чары рассеялись, и он повернулся и поплелся обратно в палатку, где впервые за много дней - казалось, впервые за все время - глаза Бреанны были широко открыты.


"Привет".


Он наклонил голову и поцеловал ее, прижимаясь губами к ее лицу, затем остановился, когда плоть коснулась его, боясь, что это давление причинит ей боль - или, что еще хуже, что поцелуй разрушит иллюзию, и он обнаружит, что ее здесь нет, она не смотрит на него, не зовет на помощь с тихим стоном.


Он отстранился, закрыв глаза, как это было всегда, когда они целовались. Страх охватил его, перехватил дыхание. Зен тряхнул головой и заставил себя открыть глаза, заставил себя встретиться лицом к лицу с неизбежным миражом.


"Джефф. Все болит", - сказала она.


Это было реально, не мираж, не сон, не смерть или безнадежность, но жизнь - она была живой.


Он толкнулся и снова поцеловал ее, невероятно счастливый.


IX. Причитающиеся платежи


Равалпинди, Пакистан

0600, 19 января 1998


Даже у самых скупых людей есть пределы, моральные черты, которые они не переступили бы ни за какое количество золота. Итак, генерал Саттари не был сильно шокирован, когда обнаружил, что Абул Амин, египтянин, с которым он заключил контракт в Равалпинди, заартачился, увидев форму груза, который предстояло погрузить в Airbus 310. Саттари ответил на хмурый взгляд мужчины своим собственным, затем предложил обсудить этот вопрос в углу ближайшего ангара, пока его люди будут продолжать.


"Нет, вы должны остановиться", - сказал египтянин на своем английском с сильным акцентом. "Я не могу позволить своему самолету совершить такую перевозку. Если американцы узнают -"


"Почему вы думаете, что американцы не знают?" - спросил Саттари. "Пойдемте, давайте обсудим этот вопрос и убедимся, что наши выплаты организованы. Затем выпьем чаю".


Скорее сбитый с толку, чем успокоенный, египтянин направился с Саттари к своему маленькому офису внутри ангара. Египтянин нанял единственного телохранителя, который вышел из-за двери и нервно взглянул на своего босса. Абул Амин слегка покачал головой, и мужчина отступил в тень.


В этом заключалась проблема таких людей, как он, которые зарабатывали на жизнь в тени закона. Они слишком доверяли другим, которых считали коррумпированными.


Большая часть денег египтянина поступала от перевозки запасных частей к нефтяному оборудованию, на которые наложено эмбарго, а иногда в качестве дополнительного бонуса добавлялись военные товары. Его наняли бы, чтобы он забрал их из страны, находящейся в приличных отношениях с Западом, такой как Пакистан, и доставил их в такое место, как Иран, где международное сообщество запретило их прямую продажу. Амин занимался этим так долго, что пришел к убеждению не столько в том, что это законно, сколько в том, что опасность минимальна, что ему не нужно быть настороже с кем-то вроде Саттари, для которого он годами перевозил все, от печатных плат для самолетов F-4 Phantom до синих джинсов в западном стиле.


Самой большой трудностью Саттари было дождаться подходящего момента, чтобы вытащить пистолет из кармана. Он дождался, пока Амин сядет за свой стол, затем достал пистолет и дважды выстрелил ему в голову.


Амин упал навзничь, его череп ударился о каменную стену и, оставив густые брызги очень красной крови, рухнул на пол.


Саттари направил пистолет на дверь, ожидая реакции телохранителя. Подождав целую минуту, он спокойно подошел к двери, толкнул ее и снова стал ждать.


Его собственные телохранители уже должны были быть в ангаре, но он больше не слышал выстрелов и не хотел рисковать.


Прошло несколько секунд, затем еще несколько; наконец снаружи послышался крик.


"Генерал"?


"Все в порядке, Хабиб", - сказал он. " Где телохранитель? - спросил я.


"Он убежал, как только закрылась дверь", - сказал Хабиб Керман, появляясь в дверях. "Мы отпустили его. Это показалось разумнее".


"Очень хорошо, племянник. Нам нужно быть готовыми взлететь очень быстро. Впереди долгая ночь, а я еще не договорился о дозаправке".


"Да, генерал".


Саттари улыбнулся, затем потянулся, чтобы выключить свет в кабинете.


На борту "Абнера Рида", Индийский океан

0610


Атолл был виден только на самых детализированных спутниковых снимках в библиотеке Эбнера Рида, и тогда он казался не более чем закорючкой на поверхности океана. Небольшая скала была совершенно бесплодной; ее растительность, по-видимому, состояла в основном из мха.


"Я хочу, чтобы Оборотень был там. Сейчас же", - сказал Шторм Глазам. "Я хочу, чтобы эти жители Страны Снов были спасены".


"Есть, есть, капитан. Мы действуем настолько быстро, насколько это возможно".


"Не двигайся быстро - двигайся быстро!"


Шторм усмехнулся про себя. Ему стало лучше, он снова взял себя в руки. Вудс и остальные не собирались побеждать.


Отвернувшись от стола с голографическими картами, он посмотрел в "лобовое стекло" перед мостиком Эбнера Рида. Специально тонированное и покрытое радиопоглощающим материалом стекло было одной из немногих особенностей "Эбнера Рида", которая не понравилась Шторму; материал затруднял использование его бинокля. И в отличие от более молодых членов съемочной группы - хотя он никогда бы не признал, что возраст имеет к этому какое-то отношение, - он не полностью доверял изображениям дальнего действия, получаемым видеокамерами. Итак, после проверки у рулевого, чтобы убедиться, что они находятся на курсе и развивают максимально возможную скорость - "Чем быстрее, тем лучше", - прокомментировал он, - Шторм вышел на мостик и поднес к глазам бинокль.


Перед ним не было ничего, кроме моря, а также высокого неба. Солнце расцвело на востоке, возвещая о чудесном дне.


"Шторм, похоже, с севера движется индийский эсминец, идущий в общем направлении атолла", - сказал Глазастик, нарушая кратковременную задумчивость капитана. "Бывший советский корабль класса "Кашин". Похоже, это может быть "Рана". Радар "Вервольфа" засек его. Хочешь перейти на активный радар?"


"Отрицательно", - сказал Шторм. "Лиса не дает курице знать, что она на скотном дворе. Определите ее местоположение. Я вернусь к вам через минуту".


Атолл у берегов Индии

Время и дата неизвестны


Зен приложил ладони к губам Бреанны, затем наклонил маленькую флягу, чтобы потекла вода. Ему пришлось наклонить ее больше, чем он ожидал, - воды почти не осталось.


"О", - сказала Бреанна, когда он коснулся ее губ. "О".


Она пососала воду, затем начала кашлять. Дзен перестал лить, терпеливо ожидая, пока она восстановит дыхание. Она покачала головой, и он забрал воду.


"Как долго?" - спросила она.


"Дни".


"Как мы сюда попали?"


"Мы дрейфовали. Я не знаю, как я нашел тебя. Наверное, Бог".


"Да". Она начала двигаться, как будто хотела встать.


"Нет, нет, оставайся на месте".


"Нет, я должна двигаться". Она пошевелилась, оттолкнулась, затем со стоном остановилась. "О, мои ноги убивают меня".


"Мое тоже", - сказал Зен.


"Твое?"


"Фантомная боль. С нами все будет в порядке", - сказал он ей. "Я только что говорил с Собакой - они кружат над нами".


"О", - сказала Бреанна.


Она снова попыталась встать. На этот раз Дзен помогла, и ей удалось сесть.


"Я думаю, что эта нога сломана", - сказала она, толкая правую ногу. "Это действительно больно. И колено подвернуто".


Что-то привлекло ее внимание.


"Что это?" - спросила она, глядя в сторону пляжа.


Зен обернулся. Это был парень Барт Симпсон. В руках у него была бутылка воды, и он медленно поднимался по скалам.


"Барт Симпсон", - сказал Зен. Он помахал мальчику. Мальчик, с любопытством глядя на Бреанну, помахал в ответ.


"Он любит Барта Симпсона", - объяснил он Бреанне. "Он должен увидеть это по телевизору. Он думает, что мы его знаем".


"Этот парень живет здесь?"


Дзен объяснил, что они находятся на бесплодном острове, но что мальчик и его друзья, похоже, живут на другом острове в нескольких милях отсюда. Тем временем малыш остановился в нескольких футах от Дзена и протянул бутылку с водой.


Дзен забрал это.


"Наверное, нам стоит сварить его или что-то в этом роде", - сказала Бреанна.


"Я действительно хочу пить", - сказал он. Но бутылку открывать не стал.


"Мне кажется, я что-то слышу", - сказала Бреанна.


Зен затаил дыхание, пытаясь прислушаться.


"Я думаю, вертолет", - сказала Бреанна.


"Я должен взять рацию", - сказал он, отползая за ней.


На борту Dreamland Quickmover

0630


"Ты слышишь это?" Пес спросил Дзена.


"Да", - ответил Дзен хриплым голосом.


"Хорошо. Прямо сейчас я рассказываю Эбнеру Риду ... Дзен?"


"Да, полковник?"


"Бреанна? С ней все в порядке? Действительно все в порядке?"


"С ней все в порядке". Голос Зен затих. "Ты хочешь поговорить с ней?"


Слезы хлынули из глаз Пса. Он был так потрясен, что не смог ответить, а когда ответил, то между всхлипываниями. "Пожалуйста".


Тишина казалась бесконечной.


"Папочка?"


"Я думал, мы договорились...ты никогда ... не будешь звонить мне that...at на работу".


Пес поднял руку и уткнулся в нее лицом, в то время как слезы неудержимо лились ручьем.


"Совершенно верно, полковник", - сказала Бреанна. "Извините. Я думала, это R и R."


"Хорошо. Мы скоро заедем за тобой. Держись ".


"Я тоже люблю тебя, папа".


На борту "Абнера Рида", Индийский океан

0630


Шторм изучал голографическую проекцию океана вокруг них. Они находились примерно в двух с половиной-трех часах езды от атолла. Индийский эсминец был ближе; он мог подойти к нему за полтора часа на скорости с фланга.


То, что другой корабль двигался в этом направлении, казалось слишком большим совпадением; очевидно, он ориентировался по радиопередачам спасательного радиоприемника. Возможно, сначала он подобрал МС-17, а затем отправился на разведку.


В надежде захватить американских летчиков он не сомневался.


Он мог бы потопить ублюдков гарпунами, если бы до этого дошло. Но к тому времени, как он доберется до цели, индеец будет на атолле.


"Вас ищет Quickmover из Страны грез, капитан", - сказал специалист по связи по внутренней связи корабля. "Это полковник Бастиан".


"Да, Пес, что происходит?"


"Мы заметили индийский эсминец, который, похоже, заинтересовался атоллом".


"Да, мы поняли", - сказал ему Шторм. "Я не в пределах досягаемости, чтобы иметь с ним дело".


"Учитывая, что индейцы делали с нашими самолетами на севере, - сказал Дог, - мы должны считать его враждебным".


"Согласен". Шторм почувствовал, как растет его раздражение.


"Я могу передать предупреждение", - предложил Пес.


" Ты летишь на грузовом самолете, не так ли?


"Я буду драться с этим ублюдком голыми руками, если понадобится", - сказал Пес.


"В этом нет необходимости", - ответил Шторм.


На борту Dreamland Quickmover

0704


"Основное противовоздушное оружие - ракеты "Штиль", - сказал второй пилот, сверившись с бортовой справкой, чтобы определить возможности индийского эсминца. "Это индийские версии российских SA-N-7. У них радиус действия около трех километров. Может быть, 15 000 метров - примерно 50 000 футов. У нас все в порядке, пока мы держимся на расстоянии ".


Пес посмотрел на свою бумажную карту, мысленно вычисляя положение "Эбнера Рида" относительно эсминца "Индиан эсминец". "Индиан" находился на севере; "Шторм" - на юге и западе. Чели находились более чем в полутора часах полета к северу, все еще прикрывая операции по извлечению боеголовок. К тому времени, как они доберутся сюда, все будет кончено.


"Dreamland MC-17 Quickmover вызывает индийский эсминец", - сказал Дог, переключая рацию на частоты международной связи. "Мы проводим миссию по восстановлению в этом районе и просим вас оставаться на своей позиции".


Когда эсминец не ответил, Dog повторил сообщение, на этот раз указав местоположение и курс эсминца.


"Быстрый переход Страны грез", вы находитесь над территорией Индии и будете сбиты, если останетесь", - ответил эсминец.


"Это полковник Текумсе Бастиан. Я хотел бы поговорить с капитаном корабля".


"Это военно-морское судно Республики Индия "Рана". Вы находитесь на территории Индии".


"Я нахожусь в международном воздушном пространстве, провожу поисково-спасательную операцию для сбитых летчиков".


"Сообщите нам их местоположение, и мы их заберем".


"Спасибо, но мы об этом позаботились", - ответил Пес. "Пожалуйста, просто стойте рядом".


Индийский эсминец продолжал идти своим курсом.


Однако его предложение натолкнуло Пса на мысль.


"Рана, если ты хочешь помочь, я могу предоставить тебе сетку поиска. Я был бы признателен за твою помощь ".


Dog передал эсминцу данные GPS, которые должны были привести его к востоку от атолла. Эсминец не ответил, но изменил курс.


"Отличная идея, полковник", - сказал командир экипажа, который все это время стоял рядом с ним, нервно переминаясь с ноги на ногу.


"Это не будет работать слишком долго", - сказал Пес. "Как только Zen снова начнет вещать, они во всем разберутся".


"Может быть, тебе стоит сказать ему, чтобы он помалкивал".


"Я сделаю это, как только придумаю способ сделать это, не сообщив индейцам, что это уловка".


Атолл у берегов Индии

0715


Ребенок, который принес им воду, был очарован Оборотнем, глядя на то, как он кружит вокруг маленького острова.


"Тебе нравятся вертолеты?" Спросил Дзен.


Мальчик был так поглощен наблюдением за вертолетом, что, казалось, ничего не слышал.


"Это робот", - сказал Зен. "Им управляют с корабля".


"Робот?" - переспросил мальчик.


"Да". Зен протолкался немного дальше по усыпанному камнями пляжу. На горизонте к северу что-то виднелось, длинная белая полоска.


Корабль.


Что читал Абнер ?


Зен уставилась на него. Кусочки белого разделились на отдельные части. В центре фигуры была мачта, гладкая дымовая труба.


У Эбнера Рида не было мачты. Это был особый корабль, очень низко сидящий над водой.


И черная, а не серая. Она не стала бы так отражать солнце.


"Зен, что случилось?" - спросила Бреанна.


"Я вижу корабль", - сказал он ей. "Он движется не в том направлении. Дай мне рацию".


На борту "Абнера Рида", Индийский океан

0725


Шторм наблюдал, как индийский эсминец, теперь точно идентифицированный как Rana, повернул в сторону материка. Надо отдать должное Бастиану, у старого Пса был богатый набор трюков.


Они могли бы стать друзьями, если бы он не был таким придурком.


Голографический модуль включал навигационный модуль, который мог рассчитывать и проектировать курсы. Шторм просто указал на атолл и спросил своим самым ясным голосом: "ETA?" Компьютер высветил набор цифр над маленьким камнем: 1:42:06.


"Я хочу больше мощности, техники", - сказал он. "Рулевой, найди какой-нибудь способ быстрее доставить нас к той скале. Мне все равно, даже если тебе придется поставить парус. Доставь нас туда!"


На борту Dreamland Quickmover

0730


"Зен Стокард участвует в спасательной операции. войдите", - сказал Зен.


Пес немедленно нажал кнопку передачи.


"Дзен, нам нужно радиомолчание. Полное радиомолчание. Мы тебя достанем. Мы тебя достанем. Нам не нужна трансляция ".


Пес склонился над пультом радиосвязи, надеясь, что краткая передача Дзена - и его собственная - останутся незамеченными индийским эсминцем.


Но это была напрасная надежда.


"Эсминец меняет курс, полковник", - сказал второй пилот, который следил за ним. "Возвращаюсь в исходное направление".


"Я уведомлю Эбнера Рида", - мрачно сказал Пес.


Атолл у берегов Индии

0731


"Что случилось, Зен?"


Дзен, не ответив, выключил рацию. Он прикрыл глаза рукой и уставился на корабль на горизонте.


"Джефф?"


"Я думаю, индейцы тоже ищут нас", - сказал он Бреанне. "И я так понимаю, что мы не хотим, чтобы они нас нашли".


Бреанна попыталась встать, перенеся весь свой вес на левую ногу. Но у нее закружилась голова, а боль в боку, казалось, взорвалась. Она рухнула на землю.


Дзен был над ней, когда она открыла глаза.


"Эй, ты в порядке?" - спросил он.


"Да. Я как раз вставал".


"Кто тебя спрашивал?"


"Ну, я не собираюсь оставаться на земле всю оставшуюся жизнь. И на этом острове я тоже не собираюсь оставаться ".


Он улыбнулся.


"Что?" - спросила она.


"Ты прекрасна".


"Если я выгляжу хотя бы вполовину так же плохо, как ты, я похож на зомби".


"О, ты выглядишь еще хуже".


Зен посмотрела на "Вервольфа", который медленно разворачивался примерно в полумиле от берега.


"Ты действительно думаешь, что могла бы переехать?" спросил он ее.


"Я могу двигаться, Джефф. Это больно, но я могу двигаться. Хотя я не знаю, смогу ли я стоять ".


"Ты такой же придурок, как и я, да?"


"Ты не калека".


"У меня есть идея. Может быть, мы сможем встретиться с Эбнером Ридом ".


"Не думаю, что я умею плавать".


"Это было не то, что я имел в виду".


На борту "Абнера Рида", Индийский океан

0735


"Рана поняли это", - сказал глазастик. "Они вернулись на прежний курс".


"Как скоро они окажутся в пределах досягаемости Гарпуна?"


"Максимум десять минут".


"Хорошо. Приготовьтесь".


"Шторм - есть вероятность, что они обстреляют атолл, если мы откроем огонь", - сказал Глазастик. "Там не так уж много укрытий".


"Принято к сведению".


Глазастый, конечно, был прав, но какие еще варианты у него были? Он, конечно же, не собирался позволить индейцу забрать своих людей прямо у него под носом.


Полный залп гарпунов потопит ублюдка прежде, чем у него появится шанс среагировать.


Нет, у них было бы предупреждение о запуске. "Гарпунам" потребовалось бы примерно три минуты, чтобы добраться туда; к тому времени атолл был бы стерт с лица земли.


"Шторм, послушай канал экстренной связи", - сказал Глаз по внутренней связи. "Майор Стокард что-то замышляет".


Шторм посмотрел на свой пояс, чтобы найти нужную комбинацию кнопок, которые позволили бы его коммуникатору прослушивать. Пришла трансляция, слабая и прерывистая.


"Привет, Оборотень. Мы ищем навигационные ориентиры", - произнес усталый голос. "Виляй хвостом, если понимаешь, о чем я говорю".


"Глаза, попроси пилота-оборотня увеличить его видео на пляже", - сказал Шторм.


"Я думаю, он садится в каноэ", - сказал Глазастик.


"Я отправляюсь в automated beacon", - сказал Зен. "Чтобы ты мог следить за мной".


Умно, подумал Шторм.


"Пусть Оборотень поведет их на юг", - сказал он Глазастику. "Приготовьте гарпуны - он оставляет радио включенным, чтобы эсминец думал, что он все еще на острове. Шевелитесь, народ, вперед!" - крикнул Шторм. "Давайте покажем этим людям из ВВС, из чего мы сделаны".


Атолл у берегов Индии

0745


"Теперь они добиваются своего", - сказал Зен, когда Оборотень нырнул влево. "Давай, Барт Симпсон. Помоги мне грести".


Зен толкала маленькое каноэ мальчика по мелководью, избегая камней. Бреанна была внутри лодки, перегнувшись через борт и гребя руками.


"Да, давайте, ребята", - сказал Зен, когда течение подтолкнуло лодку к берегу. "Нам нужно плыть на юг. Гребите! Давай, Барт Симпсон, следуй за тем вертолетом".


* * *


С того места, где она находилась, Бреанна почти ничего не видела, но слышала шум вертолета. У нее больше не было сил грести, и она опустила руку в воду.


Все так сильно болело. Она закрыла глаза и вспомнила ту ночь, когда увидела Зен после аварии, самую длинную ночь в ее жизни. В ту ночь она стала другим человеком, хотя, конечно, в тот момент она этого не понимала.


Кем она стала? Кем-то более мудрым, более терпеливым.


Не мудрее, но определенно терпеливее.


С тех пор она смеялась намного меньше. Намного, намного меньше.


Это была ошибка. Это было то, что она должна была исправить. Она должна быть счастлива. У них было так много.


"Ладно, детка, пора идти".


Дезориентированная, Бреанна ожидала увидеть Дзена в инвалидном кресле, нависающего над ней, когда открыла глаза. Но ее не было дома, ее не было в постели - двое мужчин в гидрокостюмах поднимали ее, помогая забраться в жесткую надувную лодку. Оборотень маячил где-то позади нее, а черная тень Эбнера Рида маячила примерно в полумиле от нее.


"Что?" Пробормотала Бреанна. "Где мы?"


"Мы с эсминца ВМС США "Эбнер Рид", мэм", - сказал один из моряков. "Теперь просто расслабьтесь и наслаждайтесь поездкой. Мы все собираемся забрать тебя домой ".


На борту американского авианосца "Покипси", Аравийский океан

0800


Когда последние ядерные боеголовки были убраны на борт корабля, Дэнни Фрах спросил капитана "Покипси", не может ли он найти ему относительно тихое место для приватного общения. Тишина оказалась ценным товаром на борту корабля, найти который было труднее, чем воду в пустыне. В будке связи было шумно, как на платной станции в час пик, и Дэнни не мог найти внизу места, которое не было бы переполнено моряками и морпехами, или звучало так, как будто это было так. Наконец он вышел на палубу и, стоя у перил чуть ниже мостика, опустил забрало и связался с Собакой.


"Бастиан".


"Полковник, это Дэнни Фрах".


"Да, Дэнни. Продолжай".


Небольшая надпись на экране просмотра указывала на то, что видео недоступно. Дэнни знал, что Пес находится на борту Quickmover, и догадался, что полковник предпочел общаться только голосом - вероятно, потому, что знал, что тот выглядит усталым.


Каким-то образом это усложнило задачу. Дэнни не был уверен, почему.


"Дженнифер на борту "Линкольна", - сказал Дэнни. "Они думают, что им придется оперировать ее колено. Оно довольно тяжелое".


"Но с ней все в порядке", - сказал Пес.


"Да. У нее, возможно, сотрясение мозга. Осколок пули попал в ее шлем, вырубив ее. Это и шок немного повредили ее голову. Но с ней все в порядке ".


"А как же миссия?"


Это был Пес, подумал Дэнни, - с каменным лицом и порядочный, настаивающий на том, чтобы сосредоточиться на долге и работе, которую нужно было выполнить, а не на личных эмоциях.


Даже если бы ему пришлось ломиться внутрь. Сначала Бри, теперь Дженнифер. Но, по крайней мере, Джен была жива.


"Мы доставили боеголовки обратно в Покипси", - сказал ему Дэнни. "Базовый лагерь номер один эвакуирован. У нас нет дополнительной информации о последней боеголовке; ее там просто не было ".


"Я понимаю".


"Пленный, которого мы взяли, настаивает, что они не нашли боеголовку до того, как мы добрались туда. Возможно, пакистанцы были там вчера или позавчера ".


"Это возможно. Командование "Страны грез" уже работает над некоторыми теориями совместно с ЦРУ", - сказал Дог. "Все в порядке. Ты проделал адскую работу. Адская работа. Где сержант Лю и остальные?"


"Они немного отдыхают".


"Мы должны организовать их возвращение в Страну Грез", - сказал ему Пес. "Генерал Самсон хочет поговорить с ними лично, прежде чем с кем-либо еще".


"Самсон"?


Пес объяснил, что Самсон стал новым командиром Страны Грез.


"Адмирал Вудс распорядился , чтобы их перевели на " Линкольн " .


"Самсон хочет заполучить их сам".


"Это был несчастный случай, полковник".


"Я знаю это. Самсон тоже знает".


"Хорошо".


Какое-то время оба молчали.


"Мы нашли Зен и Бреанну", - наконец сказал Пес.


"Ты нашел их!" - практически прокричал Дэнни.


Голос полковника Бастиана оставался опустошенным, когда он рассказывал Дэнни о случившемся - снова спокойный, сдержанный командир.


"Господи, это здорово, полковник. Это чертовски здорово. Чертовски здорово".


"Так и есть", - сказал Пес.


На мгновение Дэнни показалось, что голос его командира вот-вот сорвется. Но этого не произошло.


"Хорошо", - сказал Пес, собираясь отключиться.


" Полковник, есть еще кое-что, " сказал Дэнни.


Он рассказал полковнику о том, что видел обломки самолета, когда "Оспри" уходил в море. Самолет, по его словам, почти наверняка был гражданским.


"Пилот Osprey с "Линкольна" связался с индийскими властями. Это была довольно серьезная авария; я сомневаюсь, что кто-то выжил ".


"Я понимаю".


"Сотрудники военно-морского флота ведут расследование. Возможно, один из "Томкэтов" выстрелил в него, но они думают, что индейцы случайно сбили его ".


Он сообщил Псу приблизительное местоположение.


"Там, наверху, было довольно тяжело", - добавил Дэнни. "В воздухе витало всякое".


"Спасибо за информацию", - сказал Пес. "Мы примем меры, чтобы доставить вас в Диего-Гарсию как можно скорее. Бастиан освобожден".


Диего Гарсия

1502


Пес покачивал плечами взад-вперед, спускаясь по трапу из МС-17, и усталость тяжело давила на каждого из них. Ему удалось поговорить с одним из врачей на "Линкольне" и выяснить, что с Дженнифер все в порядке; врачи полагали, что у нее сохранится голень, хотя колено придется восстанавливать.


Может быть, теперь он сможет не отставать от нее, когда они будут бегать трусцой, подумал он.


Бреанна и Зен находились на борту "Эбнера Рида" с сильным обезвоживанием. У Бреанны была сломана нога, сильно ушиблены ребра и сотрясение мозга - но она была жива, черт возьми, жива, и это было больше, чем он надеялся, гораздо больше.


"Вот ты где, Бастиан! Самое время".


Крупный чернокожий мужчина вышел с пассажирской стороны черного внедорожника Jimmy. Это был генерал Самсон.


"Генерал, что привело вас в Диего-Гарсию?"


"Я лично беру на себя руководство этой операцией, Бастиан. Ты направляешься домой".


"Что ж, это хорошо", - сказал Пес, изо всех сил пытаясь сдержать свой гнев. "Потому что мы закончили. Все боеголовки, кроме одной, были обнаружены. Моих людей подобрали".


Явно взволнованный, Самсон покачал головой.


"Я собираюсь лечь спать", - сказал Пес. "Меня не нужно подвозить. Спасибо".


"Послушай меня, Бастиан. Я знаю, ты думаешь, что ты неприкасаемый, но это скоро изменится. Твои люди создали международный инцидент -"


"Какие люди?" потребовал ответа Пес, повернувшись лицом к генералу. "Какой инцидент?"


Генерал и полковник стояли лицом друг к другу на бетоне, оба уперев руки в бедра. Самсон был на несколько дюймов выше Пса и шире в плечах. Что более важно, он превосходил подполковника по званию на целую милю. Но там, где это имело значение, они были равны - в гневе и неприязни друг к другу.


"Ваши беспощадные люди на земле расстреливают этот дом. ООН узнала об этом. Я только что разговаривал по телефону с нашим послом ".


"Эти люди пытались принять роды и спасти жизнь матери", - сказал Дог. "Ты это знаешь".


"Знаю я это или нет, не имеет значения".


"Тогда в чем смысл?" Пес повернулся и направился прочь, но гнев взял над ним верх. Он развернулся. "Вам предстоит многому научиться, если вы думаете, что любой мужчина или женщина, которые работают на меня, кто работает на Dreamland, кто-либо в этой команде, стал бы преднамеренно убивать невинных людей. Это просто полная чушь. И если ты собираешься повести за собой этих людей, тебе лучше встать на их защиту, громко и ясно, прямо сейчас. Громко и ясно. "


" Иди спать, Бастиан. Самсон ткнул пальцем в сторону Пса. " Убирайся к черту с моих глаз.


"С удовольствием".


* * *


Звездолет провел пальцами по макушке своего черепа. Его волосы, обычно туго подстриженные, были высотой почти в два дюйма. На ощупь они были похожи на густую щетку.


"Итак, что вы думаете, Звездолет", - спросил Салливан, второй пилот "Беннетта", - "вы с нами или против нас?"


"Я не знаю, как далеко ты действительно можешь зайти в этом деле", - сказал Звездолет.


"Чувак, из-за Энглхардта нас чуть не убили. Всех нас. Включая тебя. Ты был в брюхе самолета, ты знаешь. Не там, с "Флайтхауками". "


Звездолет посмотрел через стол в кафетерии на Рейджера и Дейли, других членов команды Беннетта. Он не очень хорошо знал их, как и Салливана, за исключением того, что иногда играл с ними в бильярд в выходной день.


"Я имею в виду, по сути, вы, ребята, хотите назвать этого парня трусом", - наконец сказал им Старшип. "Я не знаю. Я не говорю, что он принимал все правильные решения, но кто это делает? И у нас был приказ...


"Первый приказ - не быть сбитым", - сказал Салливан. "Он убегал с каждого боя, он не хотел использовать свое оружие -"


"Он использовал их", - сказал Звездолет. "Послушайте, вы, ребята, раньше не были в бою. Я скажу вам, вы просто не знаете, как отреагируют некоторые люди. Суть в том, что он вернул нас домой. Полет на самолете на двух двигателях-"


"Я имел к этому некоторое отношение", - сказал Салливан.


"Итак, вы согласны, что он был недостаточно агрессивен", - сказал Рейджер.


Звездолет пожал плечами. Это было трудное решение. Без сомнения, решения Энглхардта можно было подвергнуть сомнению, но он оказался в безвыходной ситуации. Звездолет по собственному опыту знал, как трудно все время принимать правильные решения и как легко быть вторым или даже третьим угадавшим.


"Послушай, мы были на сотни миль внутри враждебной территории, или того, что оказалось враждебной территорией", - сказал он. "Дай парню передохнуть, а?"


"Он против нас", - сказал Салливан, вставая. "Спасибо, Звездолет".


Остальные поднялись.


"Это не "мы против них", - сказал Звездолет.


"Мы ничего не сможем сделать, если тебя не будет с нами", - сказал Рейджер. "В этом нет никакого смысла".


"Послушай-"


Салливан нахмурился, глядя на него, затем вышел. Рейджер и Дейли быстро последовали за ним.


* * *


Несмотря на сильное искушение просто лечь спать, Пес вместо этого вернулся в командный трейлер Dreamland, чтобы проведать Чели. Он как раз подошел к двери, когда услышал вдалеке шум двигателей "Мегафортресс". Он посмотрел, как самолет приземлился, затем вошел внутрь.


Молодой сержант по имени Сэм Баутиста, член команды по борьбе с хлыстом, прилетевший вместе с Самсоном, дежурил внутри. Баутиста вскочил на ноги, когда вошел Дог.


"Расслабься, сержант", - сказал Пес.


"Извините, полковник. Я думал, вы генерал Самсон. Он сказал, что собирался встретиться с командиром базы, но я подумал, что он вернулся за чем-то.


"Нет, это всего лишь я", - сказал Пес, проходя в зону защищенной связи. Он скользнул в кресло перед консолью и авторизовал соединение с командой Dreamland.


На экране появилось обеспокоенное лицо майора Кэтсмена.


" Даже неплохо, Натали. Или мне следует сказать "доброе утро"? Можешь сообщить мне последние новости? "


Кэтсмен начал с того, что Пес уже знал. Боеголовки находились на борту "Покипси", Зен и Бреанна были на борту "Эбнера Рида". Дальнейший анализ места обнаружения последней боеголовки, по-видимому, показал, что боеголовка исчезла, когда прибыли партизаны, хотя снимки все еще изучались. Эксперты по изображениям попросили просмотреть все записи, сделанные в этом районе с момента взрыва EEMWBs.


"Пассажирский самолет упал в районе, через который пролетал морской пехотинец Оспри", - наконец сказал Кэтсмен.


"Да, Дэнни упоминал об этом при мне", - сказал Пес. "Мы уже знаем, что произошло?"


Майор колебался.


"Лучше расскажи мне, что ты знаешь", - сказал Пес.


"Global Hawk пролетел над этим районом около получаса назад. Это фотография из района крушения ".


В углу монитора появилось изображение. Пес нажал кнопку управления, чтобы увеличить изображение.


Экран заполнил треугольный кусок белого металла с черными буквами и цифрами. Это была часть плавника от ракеты.


"Это один из наших", - сказал Кэтсмен.


"От истребителей военно-морского флота?"


"Не наше наше. Это один из управляющих плавников Анаконды".


"От Чели?"


"Должно быть. Я не разговаривал с капитаном Спарксом. Я подумал, что ты захочешь это сделать ".


Пес подпер подбородок рукой. "Да".


"Я тоже не разговаривал с генералом Сэмсоном".


"Я позабочусь об этом", - сказал Пес.


" Я- Он приказал мне не говорить вам, что он уже в пути, " выпалил Кэтсмен.


" Все в порядке, майор. Это вообще ничего бы не изменило.


* * *


Когда вы базируетесь недалеко от такого места, как Лас-Вегас, обстановка практически в любом другом месте мира может показаться спартанской. Но Диего Гарсия был спартанцем до крайности, что ограничивало возможности команды отпраздновать свою миссию.


"Сначала мы подводим итоги, потом идем в столовую военно-морского флота", - сказал Брэд Спаркс, когда команда выключила "Чели" . "Или как там они называют свой бар".


"Черт возьми, Брэд, простое перечисление самолетов, которые мы задействовали, займет целый день", - сказал Чич. "Давай подведем итоги завтра".


"О, конечно", - сказал Ковбой. "Как будто мы захотим сделать это с похмелья".


"Полковник Дог оторвет мне задницу, если мы будем ждать", - сказал Спаркс. "Давай просто покончим с этим".


"Где эти неразумные офицеры?" сказал второй пилот Стив Мичелли, вставая со своего места.


"Микелли, эта шутка старше, чем наш самолет".


Сержант службы безопасности "Уиплэш" в боевом костюме высунул голову из отсека "Флайтхаук" в задней части кабины.


"Извините, капитан Спаркс, полковник Бастиан хочет поговорить с вами прямо сейчас. Он хочет, чтобы весь экипаж собрался в командном трейлере ".


"Хорошо, сержант. Мы сразу же спустимся, как только заберем все наше снаряжение".


"Прошу прощения, сэр, но вы должны оставить все здесь. Особенно карты памяти и кассеты с заданиями".


"Что за хрень?" - спросил Мицелли.


"Если что-то пропадет или будет стерто, мы предстанем перед военным трибуналом", - добавил the Whiplasher. "Мне действительно жаль, господа".


* * *


Пес решил, что поговорит с командой Чели по очереди. Спаркс, поскольку он был капитаном, пошел первым.


"Опиши мне, что произошло во время твоей вылазки", - попросил Пес, сидя напротив него за столом в трейлере Dreamland. Остальные были снаружи, сидели в тени ближайшего ангара.


"Это была долгая миссия, полковник. Не знаю, смогу ли я вспомнить все до мельчайших деталей".


"Делай все, что в твоих силах".


"Хорошо. Можно мне чего-нибудь выпить?"


"Я только что сварила кофе. И в холодильнике есть вода".


"Я думал о пиве".


"Лучше не сейчас".


Спаркс кивнул. Пес распознал то, что он редко видел на лице пилота, и уж точно не в Dreamland: страх. Спаркс, должно быть, почувствовал, что произошло.


Пес услышал достаточно еще до того, как Спаркс прошел половину. Система наведения "Анаконда" создавала им проблемы; они столкнулись с самолетом в районе вблизи истребителей, который, по-видимому, представлял угрозу; у самолета не было работающего идентификатора "свой" или "вражеский".


Таковы были смягчающие обстоятельства. С другой стороны, оператор радара должен был лучше идентифицировать самолет или, при отсутствии такового, визуально идентифицировать Flighthawk до того, как по нему был открыт огонь.


Должно было быть.


Это был судный день, подумал Пес, чрезвычайно трудное решение для принятия в пылу битвы, особенно при данных обстоятельствах.


Он действительно понимал, как трудно было сделать этот звонок. Другие, возможно, не поняли бы.


"Мы облажались, полковник?" - спросил Спаркс, когда он закончил. "Что случилось?"


"Авиалайнер упал в районе, через который пролетал Osprey. Есть большая вероятность, что он был сбит ракетой Anaconda, выпущенной с вашего самолета ".


"Иисус".


Несколько мгновений оба мужчины сидели молча.


"Что должно произойти?" - спросил Спаркс.


"Я не знаю", - сказал Пес. "Это зависит от генерала Самсона. Теперь он отвечает за Страну грез. И за Хлыст".


"Меня отдадут под трибунал?"


Пес хотел покачать головой, встать, похлопать Спаркса по плечу и сказать ему, что все будет хорошо. Но это было бы ложью. Будет проведено расследование - без сомнения, долгое - прежде чем будет принято какое-либо решение о том, будут ли предъявлены обвинения.


"Я не знаю, что произойдет", - честно сказал Пес. "На данный момент возможно все. Я хочу, чтобы ты пошел в свою комнату и просто оставался там, пока я не свяжусь с тобой".


"Или генерал?"


"Да. Или генерал. Теперь последнее слово за ним".


Малайзия

1730 (1530, Карачи)


Генерал Саттари последовал инструкциям диспетчерской вышки, выруливая самолет прочь от главной взлетно-посадочной полосы. Он чувствовал себя физически опустошенным. Прошло много лет с тех пор, как он летал на большом реактивном самолете, и даже его племяннику, опытному второму пилоту с несколькими двигателями, управлять взлетами и посадками аэробуса было нелегко.


"Впереди поворот, дядя", - сказал Хабиб Керман.


"Очень хорошо".


Глаза Саттари перебегали с ветрового стекла на индикатор скорости. Он мог бы передать самолет Керману, если бы захотел, но его мучила гордость.


"Ты не утратил своих навыков", - сказал Керман, когда они заехали на парковку. "Превосходно".


Саттари улыбнулся, но ничего не сказал. Керман был младшим сыном его сестры. Он был близким другом его собственного сына Вэла, хотя и на несколько лет младше; временами он очень напоминал ему Вэла.


Из ближайшего ангара выбежали четверо или пятеро мужчин, за ними следовал пикап.


Саттари знал, что это был самый опасный момент - когда его план был почти, но не совсем готов к осуществлению. Ему нужно было заправить самолет, чтобы добраться до места назначения. Аэропорт был выбран не из-за его географического расположения, а из-за того факта, что у него были агенты, на помощь которых, по его мнению, он мог рассчитывать. Сам он не был здесь много лет, поэтому не мог быть уверен, что они помогут - и действительно, мог не знать наверняка, пока не уедет.


Мужчины подбежали, чтобы пробить колеса. Хороший знак, подумал он. Они были безоружны.


Саттари взглянул на своего племянника. "У тебя есть пистолет?"


"Да, дядя".


Саттари кивнул, затем встал. Он подошел к двери за кабиной пилота и, открыв ее, толкнул с внезапным приливом энергии. Смертельный ужас охватил его, когда душный воздух с улицы проник в каюту. Он был готов; готов умереть здесь, если так будет предначертано.


Но это было не так, по крайней мере, не в тот момент. Металлическую лестницу придвигали вплотную к каюте.


"Бог велик, Бог милосерден, Бог всезнающий", - кричал человек с земли, говоря по-персидски.


"Благословенны будут те, кто последует его путем", - сказал Саттари, указав идентификатор, который он выбрал в их переписке по электронной почте.


"Генерал, я рад служить вам", - сказал Хами Хассам, нетерпеливо взбираясь по ступенькам, как только они были установлены. "Какой у вас груз?"


"Это не должно иметь к вам отношения".


Хассам улыбнулся, затем полез во внутренний карман своей легкой куртки. "У вас скоропортящиеся финики", - уверенно сказал Хассам. "Со всеми необходимыми документами и уплаченными налогами".


"Хорошая работа".


"Для наших военно-воздушных сил нет ничего слишком вкусного. Я принял меры предосторожности и купил несколько ящиков фруктов на случай каких-либо осложнений. Я могу погрузить их на борт самолета через несколько-"


"В этом нет необходимости", - сказал Саттари.


"Иногда инспекторы действительно поднимаются на борт".


"В этом не будет необходимости", - повторил Саттари.


По удрученному лицу мужчины было ясно, что он был слишком резок. Он заставил Хассама поверить, что перевозит запрещенные ракеты и другие детали самолетов, что является достаточно важным и секретным делом, в которое Хассам, вероятно, не стал бы углубляться.


"Предметы, которые у нас есть, упакованы очень деликатно", - сказал Саттари, объясняя, но не объясняя. "И чем меньше мы будем с ними контактировать, тем лучше. При необходимости мы можем поставить сюда несколько ящиков, " добавил он, указывая на заднюю часть кабины. "Но - должен ли я ожидать неприятностей?"


"Нет", - немного неуверенно ответил Хассам. "Обычно проверок вообще не проводится. После уплаты сборов - нет. Что и было сделано".


"Деньги переведены надлежащим образом?"


"Да, генерал. Конечно".


"Мы можем раздобыть немного еды?" - спросил Саттари.


"В терминале есть место".


"Тогда пойдем", - сказал Саттари.


"Твой второй пилот?"


"Он и остальные останутся с самолетом".


"У вас есть еще кто-то в самолете?"


"Не важно", - сказал Саттари, не уверенный, был ли обнаружен его блеф или нет. "Я напомню о нескольких вещах".


Диего Гарсия

1900


Просмотр всех записей с датчиков и других данных полета занял бы несколько дней, но из записей стало ясно, что экипаж Чели считал, что они видят вражеский самолет, собирающийся сбить самолет, который они защищали. Транспондер самолета не работал или был отключен по какой-либо причине.


Пес поднялся с поста второго пилота и медленно прошелся по кабине Чели.


"Никто не поднимется на борт этого самолета без моего явного разрешения", - сказал он сержанту, стоявшему возле трапа на нижнюю палубу. "Вы поняли?"


"Да, сэр".


"Вы заметили, что все системы были исправны, когда я уходил?"


"Э-э, да, сэр. Хорошо".


"Все в порядке, сержант, они были такими. Вы видели, как они играли, верно?"


"Да, сэр".


Это была долгая, очень долгая прогулка до позаимствованного военно-морского хаммера и короткая, очень короткая поездка до кабинета командира базы. Генерал Самсон завершил операцию по встрече, которую он проводил, и направлялся к своему внедорожнику, когда появился Дог.


"Генерал, мне нужно с вами поговорить", - сказал Пес, высовываясь из окна.


"Не сейчас, Бастиан. Я встречаюсь с коммандером за ужином".


"Сначала вам захочется поговорить со мной, генерал".


"О чем?"


"Нам лучше пойти в какое-нибудь более уединенное место".


* * *


Первое, о чем подумал Самсон, было: теперь он у меня в руках. Бастиан не смог бы выкрутиться из этого положения.


Следующее, о чем он подумал, было: что, если они каким-то образом обвинят меня?


Инцидент с семьей в пустыне был плохим, очень плохим, но видео оправдало мужчин, и можно утверждать, что жители Страны грез выполняли миссию милосердия. Следовало ли им предпринимать это или нет, не имело значения.


Но на этот раз все было совсем по-другому.


"Ты уверен, что это был гражданский самолет?" Самсон спросил Бастиана.


"Командование Dreamland говорит, что сомнений нет. Это небольшая авиакомпания, которая летает в северной Индии. Это был нерегулярный рейс", - добавил Дог. "Очевидно, это был какой-то самолет для оказания помощи или чартерный рейс рабочих на север для ремонта электрооборудования".


"Почему, черт возьми, у них не было работающего транспондера?"


"Я не знаю. Мы сталкивались со многими самолетами, которые этого не делали. Однако обычно это происходит потому, что они занимаются тем, чем не должны заниматься. Возможно, это просто неисправность ".


"Какого черта это не было визуально идентифицировано до того, как они выстрелили?" Спросил Самсон. "Это стандартная процедура".


"У нас не было бы времени визуально проверить, прежде чем Скопа оказалась бы в опасности".


"Это их оправдание?"


"Это моя оценка. Они не предложили оправдания ".


"Этого будет недостаточно, Бастиан".


Пес не ответил. Самсон потер лоб.


Из этого должен быть какой-то выход, подумал он. Забудь об ущербе, нанесенном его карьере, - это выставит Военно-воздушные силы в плохом свете. Очень, очень плохом.


"В каком состоянии самолет?" - рявкнул Самсон.


"Он у меня под охраной".


"Хорошо. Свободен".


"И это все?"


"Конечно, дело не в этом. Но в данный момент, Бастиан, я не хочу видеть твое лицо. И позволь мне совершенно ясно прояснить одну вещь: У тебя нет командования. Ты понимаешь? Ты здесь не главный. Ты не можешь отдать приказ, касающийся Страны Грез, даже за кофе ", - сказал он. "Понял меня?"


"Громко и ясно".


"Успевай на первый попавшийся рейс обратно в Страну грез. Я разберусь с тобой там".


"Помни, что я сказал о том, чтобы постоять за свой народ", - сказал Пес.


"Когда мне понадобится твой совет, я попрошу его".


На борту " Абнера Рида"

1900


В лазарете Эбнера Рида было самое современное медицинское оборудование в мире, втиснутое в такое пространство, что даже метле показалось бы тесно. Зен и Бреанна занимали ровно пятьдесят процентов коек.


У Дзена были порезы по всему телу. По совету врача на борту "Линкольна" медицинский сотрудник "Эбнера Рида" назначил ему курс внутривенного введения антибиотиков для борьбы с любой инфекцией. В остальном его главной проблемой было обезвоживание.


Диагностировать случай Бреанны было сложнее. Помимо переломов костей, у нее, по-видимому, было небольшое внутреннее кровотечение в грудной полости. После консультации с врачом на Линкольна, то Авенир читать с врачом решили ее перенесли на авианосец, где крупные сооружения будет легче контролировать ее состояние и работы, если это необходимо.


Бреанна не спала, когда прибыл вертолет. Измученный Зен громко храпел.


"Не будите его", - прошептала Бреанна врачам, когда они пришли осмотреть ее. "Ему нужно поспать".


"Хороший рецепт", - сказал доктор.


"Увидимся позже, малыш", - сказала Бреанна своему спящему мужу, когда ее кроватку осторожно подняли. "Приятных снов".


* * *


"Я слышал, Самсон настоящий придурок", - сказал Джонс, пока они ждали в темноте.


"Я не думаю, что имеет значение, добр он к нам или нет", - сказал Лю. "Факты есть факты".


"Хотел бы я быть таким же спокойным, как ты", - сказал Блоу. Он потер руки; ночь стала прохладной. "Посмотри на эти договоренности - мы должны пролететь полмира, приземлиться в Германии, сесть на самолет до Вашингтона, затем неизвестно куда, прежде чем отправимся домой ".


"Потому что он держит нас подальше от военно-морского флота", - сказал Джонс. "Это может быть хорошим знаком".


"Это не будет плохо", - спокойно сказал Лю.


"Чувак, я все еще вижу этого ребенка". Джонс стукнул себя кулаком по глазам. "Я этого не вынесу".


"Все будет хорошо", - сказал Лю. Он коснулся спины другого мужчины. "Ребенок на небесах".


Больше никто ничего не сказал, пока Блоу не указал на Скопу в небе, ее прожектор светил сквозь темноту.


"Это наши", - сказал сержант. "Идут за нами".


* * *


Он был в воздухе, кувыркаясь и падая. Бреанна тоже была там, но просто вне досягаемости. Тем не менее, он продолжал пытаться достать ее, вытягивая руки, хватая ее.


Затем внезапно она остановилась. Он продолжал падать, стремительно падая к морю.


"Бреанна", - позвал он. "Бри. Бри".


Вода была похожа на цемент, когда он ударился. Его ноги были раздавлены под ним.


"Бреанна!" - закричал Зен и очнулся в лазарете.


Он знал, где находится, знал, что с ними все в порядке, но какая бы часть его сознания ни контролировала эмоции, она застряла в ужасном сне. Когда он наконец отдышался, он повернулся и посмотрел на Бреанну.


Кроватка была пуста.


"Бри!" - крикнул он. "Бреанна!"


Он попытался встать, но не смог. На груди у него были ремни.


"Бреанна!" взревел Зен.


"Майор Стокард, что случилось, что случилось?" - спросил вбегающий санитар.


"Моя жена. Где она?"


"С ней все в порядке, сэр. Они отвезли ее в Линкольн".


"Почему?"


"Авианосец, майор. Там лучшие условия. С ней все в порядке, поверьте мне. У них отличные врачи. Мы просто хотим убедиться, что кровотечения нет. Если таковое имеется, если им случайно понадобилось действовать, у них есть необходимые средства ".


"Какого черта ты меня не разбудил?"


"Она сказала не делать этого".


Зен уронил голову обратно на кровать. Все его тело было холодным и покрытым синяками.


"Ты можешь меня уничтожить?" спросил он мужчину.


"Не хочу, чтобы вы упали с кровати, сэр".


"Просто уничтожь меня. Я не собираюсь гулять".


"Да, сэр".


Дзен высвободил руки, но не смог дотянуться до ремня на груди. Как только ему это удалось, он принял сидячее положение.


"Ты знаешь, что это за странная штука, моряк", - сказал он, садясь.


"Вы можете называть меня Терри, сэр".


"I"m Zen."


Моряк улыбнулся и подсунул подушку под спину своего пациента.


"Самое странное, что я могу поклясться, что действительно чувствую боль в ногах".


"Да, сэр".


"Я не ходил пару лет. Я ничего не чувствую".


"Доктор сказал, что это как обычно. Фантомная боль".


"Да. Но я не чувствовал этого годами. Уверен, что это реально ".


Дзен уставился на свои ноги, затем сделал то, чего не делал уже очень, очень давно - он попытался заставить их двигаться.


Они бы этого не сделали. Но они причинили боль. Они определенно причинили боль.


"Да. Странная штука это тело", - сказал Зен. "Действительно странная".


Диего Гарсия

2350


"Мисс Глисон спит", - сказала дежурная медсестра в лазарете Линкольна, когда Собаке наконец удалось связаться с перевозчиком. "Даже если бы мне разрешили разбудить ее, она была довольно непоследовательна из-за обезболивающих. С ней все будет в порядке ", - добавила медсестра, ее голос был менее официальным и более решительным. "Все ее жизненные показатели стабильны, и она движется к полному выздоровлению".


"Как ее колено?"


"Основная проблема - это ее коленная чашечка, или коленная чашечка. Им придется заменить ее. Но за последние десять или двадцать лет было проделано много работы с протезами. Она определенно снова будет ходить после реабилитации ".


"Она убежит?"


"Она убегала раньше?"


"Да", - сказал Пес. "Она довольно быстрая".


"Тогда, может быть. У врачей будет намного больше информации. Вы ее командир?"


"Мне хотелось бы думать, что я нечто большее", - сказал Пес.


"Подбодри ее. Реабилитация может быть очень сложной".


"Она готова к этому", - сказал Пес. "Если я что-то и знаю о Дженнифер Глисон, так это то, что она готова к этому".


* * *


Освобожденный от командования и явно нежеланный, Пес не видел смысла ошиваться поблизости от Диего-Гарсии. Ответственность за обнаружение последней боеголовки теперь была переложена на ЦРУ; с появлением новых сил ВМС помощь Dreamland больше не требовалась. Вся команда Dreamland отправится обратно на базу в течение следующих нескольких дней; лучше уехать раньше, чем позже, решил он.


"Беннетт" был первым самолетом, отправившимся домой, как только его поврежденные двигатели были заменены, а остальные отремонтированы. В ожидании завершения работ вылет самолета был предварительно запланирован на 04.00, и Дог решил, что доберется автостопом.


Он не спал остаток ночи, медленно потягивая пиво и глядя на звезды. Раз или два он пытался подумать о своем будущем в Военно-воздушных силах, вернее, было ли у него будущее в Военно-воздушных силах, но быстро сдался. Это был тот тип мышления, который требовал спокойного ума, а у него был совсем не такой. Миллион деталей, тысяча эмоций боролись друг с другом под поверхностью его сознания, готовые помешать любой серьезной мысли. Единственный способ удержать их на расстоянии - это тупо смотреть в небо, просто наблюдая.


Незадолго до 02:00 он застал Энглхардта и его команду за инструктажем о полете. Он прервал их и, вызвав Энглхардта в холл, попросил разрешения улететь домой.


"Гм, вам не нужно мое разрешение, полковник".


"Что ж, так уж вышло, что да", - сказал Пес.


Он сказал Энглхардту, что Самсон занимается реорганизацией и на данный момент у него нет никаких полномочий относительно Страны Грез.


Гордость удерживала его от того, чтобы сказать, что его обманули, хотя так оно и было.


"Я не против, полковник. Меня бы это устроило".


"Отлично. Я встречу вас и экипаж у самолета со своим снаряжением".


Малайзия

0600, 20 января 1998 (0400, Карачи)


Генерал Саттари открутил от буханки еще один кусочек хлеба и отправил его в рот. Он не осознавал, насколько все еще голоден, пока не начал откусывать от одного из батонов, которые купил для своего племянника в столовой для работников аэропорта.


Заправка была почти завершена. Саттари расхаживал по летному полю, когда мужчины закончили, ожидая, с нетерпением ожидая отъезда.


В темноте за самолетом послышались голоса. Какая-то уловка ветра или его мозга изменила их, заставила казаться знакомыми: его сын, Вал Мухаммад Бен Саттари, разговаривал со своей женой в семейном саду много лет назад, когда Вал был еще совсем мальчиком.


О, Вэл, потеря, потеря твоей драгоценной жизни. Что бы я сказал твоей матери после моих обещаний увидеть тебя счастливой, и у тебя на коленях будет много детей?


Саттари сделал шаг в направлении голосов, но они стихли. Заправщик был готов; рабочий намотал шланг на катушку.


Генерал Саттари вспомнил то время, когда его сын сказал ему, что хочет быть таким же, как он. Он был очень горд - слишком горд.


Сколько бы он отдал, чтобы вернуть тот момент?


Он поднялся по ступенькам в кабину пилотов. Его племянник как раз доедал принесенный ужин.


"Ты готов?" Спросил Саттари.


"Да, генерал".


Хотя они были двоюродными братьями, Хабиб Керман мало походил на Вэла; он был более дряблым, ниже ростом. Но по какой-то причине сейчас он напомнил Саттари о Вэле, и генерал почувствовал укол вины.


"Хабиб, я тут подумал", - сказал он и положил руки на спинку кресла первого помощника. "Думаю, я сам поведу самолет".


"Ты не сможешь управлять им один, дядя".


"Я могу. Ты видел себя".


Керман уставился на него, прикусив передними зубами губу. Затем он покачал головой.


"Я хочу сделать это", - сказал он Саттари. "С тех пор как умерла моя жена, я искал способ наполнить свою жизнь смыслом. Аллах дал мне этот шанс, да будет хвалено его имя".


"Как только мы взлетим, Хабиб, пути назад уже не будет".


"Я хочу это сделать".


Если бы это был Вэл, подумал Саттари, позволил бы он ему уйти? Одно дело - выполнять опасную миссию, и совсем другое - столкнуться с неминуемой, абсолютной смертью.


"Ты уверен?"


Керман кивнул.


"Я очень горжусь тобой", - сказал Саттари. Он похлопал Кермана по плечу, затем быстро повернулся и вышел из кабины, не желая, чтобы молодой человек увидел слезы, навернувшиеся у него на глазах.


Он обнаружил, что кто-то ждет у основания посадочного трапа. Это был Хассам, шпион, который помог организовать дозаправку.


"Что это?" - спросил Саттари.


"Генерал, я надеюсь, что все в порядке", - сказал Хассам, поднимаясь на несколько ступенек.


"Да". Они встретились на полпути.


"Я не хотел тебя напугать".


"Что вам нужно?" резко спросил генерал. У него был порыв выхватить пистолет из-за пояса и застрелить этого человека, но это могло все испортить.


"План полета, который был подан. Он указывает, что вы направляетесь в Америку". Хассам ухмылялся.


"Планы полетов не обязательно говорят всю правду", - сказал Саттари.


"И все же это любопытно".


"К чему ты клонишь, Хассам?"


Генерал поднес руку поближе к пистолету.


"Я взял на себя смелость найти для вас альтернативные идентификаторы и рейсы на случай, если вас отследят после взлета", - сказал Хассам.


Рука Саттари метнулась к пистолету, когда Хассам потянулся к его куртке. Хассам улыбнулся, распахнул куртку, чтобы показать, что у него нет оружия, затем достал пачку бумаг.


"Я полагаю, вы не хотите, чтобы вам задавали вопросы, когда вы появитесь в аэропорту для дозаправки", - сказал Хассам. "Но пока это может вам помочь".


Саттари безмолвно стоял на летном поле, разглядывая сложенные документы. Самолет контрабандиста мог посылать ложные идентификационные сигналы, но у него не было времени изучить другие идентификационные данные или номера рейса. Это было бы очень полезно.


И все же он не доверял Хассаму. Было что-то в манерах этого человека, что удержало Саттари от того, чтобы убрать пистолет в кобуру, когда он брал бумаги.


"Я уверен, вы обнаружите, что они в порядке", - сказал Хассам.


"Как?" Спросил Саттари.


"Неужели вы думаете, что лидеры нашей страны слепы и невежественны?"


Саттари почувствовал, что краснеет.


"Генерал, однако я должен задать еще один вопрос. Поездка в Америку - вы действительно считаете это разумным?"


Саттари снова был настороже. "Если ты все знаешь, то знаешь, почему я ухожу".


"Такой важный человек, как ты. Было бы обидно потерять тебя. Особенно когда есть кто-то намного моложе, готовый занять твое место".


Саттари услышал что-то позади себя. Когда он повернулся, чтобы взглянуть на лестницу, он осознал свою ошибку. Прежде чем он успел отреагировать, Хассам прыгнул на него.


Генерал все еще был силен, но он устал от напряжения последних нескольких дней. Он попытался достать свой пистолет, чтобы выстрелить в Хассама, но не смог этого сделать. Затем были другие - кто-то наступал ему на руку, пинал. Палец Саттари сжался на спусковом крючке. Громкий хлопок пистолета так близко от его уха на мгновение лишил его слуха, а вместе со слухом ушли и последние силы. Другие продолжали бороться с ним, но он был исчерпан - злой и униженный, неудачник, человек, который не смог добиться справедливости даже для своего сына.


"Подождите! Он ранен!" - крикнул Хассам. "Осторожно! Возьмите пистолет".


Тело Саттари превратилось в мешок с костями. У него отобрали пистолет. Хассам встал; один из людей, пришедших ему на помощь, толкнул генерала на спину.


"Осторожно", - сказал Хассам. "Он генерал".


Саттари не мог видеть, к кому он обращался. Его взгляд был сосредоточен на лице, появившемся над ним: Керман.


В темноте он был похож на своего сына, взирающего на него сверху вниз из Рая.


"Я не подведу тебя, дядя".


* * *


"Вы сказали, что он не пострадает", - сказал Керман Хассаму после того, как Саттари перенесли в одну из машин. "Ваши головорезы оглушили его до потери сознания".


"Он не без сознания", - сказал Хассам. "Несколько ушибов".


"Он ничего не говорил".


"Не беспокойся так сильно о своем дяде. Побеспокойся о себе".


Керман почувствовал прилив гнева. Но на кого он действительно злился - на шпиона или на самого себя? Он рассказал аятолле, что задумал Саттари, зная, каков будет результат.


"Больше нечего сказать, молодой человек?" Голос Хассама звучал почти так, как будто он издевался.


"Отдай мне бумаги".


" Тебе можно доверять? Аятолла Мохтадж говорит "да", но я не уверен".


Керман забрал документы с фальшивыми удостоверениями личности.


"Ты узнаешь меньше чем через двадцать четыре часа", - сказал он, трусцой направляясь к трапу самолета.


X. Долгая дорога Домой


На борту "Покипси", Индийский океан

07.00, 20 января 1998 года


Дэнни Фрах изо всех сил старался заглушить шум, доносившийся с корабля, продолжая пересматривать миссию с майором Кэтсменом в Стране Грез. Люди из Страны Грез просмотрели доступные данные спутниковой и воздушной разведки, ища тех, кто мог побывать на месте последней боеголовки до появления команды Whiplash. В записях были пробелы в несколько часов, но Кэтсмен, похоже, был вполне уверен, что фотоаналитики смогли бы обнаружить пакистанскую оперативную группу где-нибудь в горах. Грузовики просто не могли так быстро передвигаться по дорогам.


"За два дня до этого по этому району верхом на лошадях проезжали представители племени", - сказал Кэтсмен. "Тогда мы думаем, что был китайский разведывательный полет, хотя мы не можем быть уверены, что он пролетел над этим районом".


До сих пор не было ясно, действительно ли китайцы сотрудничали с партизанами, с которыми столкнулся Дэнни, или соревновались с ними в поисках оружия - заявление, с которым выступил посол Китая в ООН, когда на него надавили по поводу столкновений в этом районе.


Политика мало волновала Дэнни; он хотел результатов.


"Специалисты вернулись и проанализировали спутниковые снимки", - сказал Кэтсмен. "Они думают, что боеголовка была удалена вчера после 16.00. Они исходят из некоторых изменений в тенях на земле. По этому поводу ведутся споры - много споров. Они сравнивают спутниковый снимок со снимком Global Hawk, и там большая погрешность. Сама боеголовка была затемнена; она была нацелена на двигатели ракеты. "


"Может быть, кто-то из партизан сбежал, пока мы сражались", - сказал Дэнни. "Может быть, я их упустил".


"Мы просмотрели все данные, глобальную ленту Hawk, видео с Flighthawk - никто из них не сбежал".


"Я все равно хочу это проверить", - сказал Дэнни.


"Отлично. Мы вернем вам все это в прямом эфире".


Дэнни подвинул позаимствованное кресло на колесиках обратно к стене коммуникационного отсека, просматривая отснятый материал после завершения загрузки. На самых ранних снимках все выглядело так, как будто партизаны только что прибыли, заняли наблюдательные позиции, а затем двинулись вниз, к боеголовке.


Остальная часть видео показывала битву. Он видел, как его люди попали под обстрел, и даже смог разглядеть себя на нескольких кадрах. Было странно смотреть повтор чего-то, что было таким напряженным - лента казалась в несколько раз быстрее реальной жизни, холодной и быстрой, без каких-либо настоящих эмоций. Или страха.


"У вас было что-нибудь раньше этого?" - спросил он.


"У нас есть снимки со спутника. Я скачаю их".


"Вместо того, чтобы смотреть на место происшествия, что, если мы посмотрим на основные дороги в этом районе?"


"Главная дорога - это коровья тропа", - сказал Кэтсмен.


"Ну, любой грузовик на нем был бы значимым".


"Конечно. Мы проверили район", - добавил Кэтсмен. "И переводчики фотографий из ЦРУ и воздушно-космического командования были повсюду".


"Что, если ты посмотришь на решетки вокруг него?"


"Только потому, что мы видим грузовик на дороге, не означает, что он был на месте происшествия. Поиски взяло на себя ЦРУ".


"Послушай, я сделаю это. В любом случае, мне больше нечем заняться".


"Мы рассмотрим это и свяжемся с вами".


Страна грез

1100, 20 января 1998


Мак Смит был в Германии ровно три раза, и каждый раз это было гораздо менее захватывающе. Это были братья улейны; они просто не ценили американских мужчин. А полиции не хватало чувства юмора.


Маку, эвакуированному в Германию для медицинского наблюдения, не составило труда убедить врачей, что с ним все в порядке. Или, скорее, он убедил бы их, если бы оставался рядом достаточно долго, чтобы выслушать их оправдания о том, почему человеку с прекрасным здоровьем нужно сдавать бесчисленное количество анализов. Он зарегистрировался - точнее, помахал рукой людям за стойкой регистрации, входя в вестибюль, - и первым же рейсом вылетел обратно в Штаты, а оттуда в Страну Грез.


Его неудачный опыт в Германии был лишь частью его мотивации. Из документов он предположил, что в структуре командования Dreamland назревают изменения. Перезвонив на базу, он узнал, что изменения были даже масштабнее, чем он думал, и он решил, что чем скорее он пожмет руку новому командиру, тем выше в пищевой цепочке он окажется, когда уляжется пыль.


Маку так не терпелось вернуться, что он даже согласился на перелет на C-130 в Неллис, сидя в третьем классе, то есть на полу грузового отсека печально известного своим шумом самолета. В отличие от этого, вертолет Dauphin, который доставил его из Неллиса в Страну Грез, был элегантным лимузином, и он поймал себя на том, что подшучивает над пилотами, рассказывая им, какое замечательное место Диего-Гарсия, где всегда светит солнце и девушки заискивают перед ним 24/7.


В конце концов, половина истории была правдой; чего еще они могли ожидать?


Когда он шел от посадочного "дока" к Таджу, в его походке появилась дерзкая пружинистость. Новый командир Dreamland не был спортсменом-истребителем; он летал на "Бонерсе", как пренебрежительно называло сообщество любителей быстрой езды B-1B Lancer. Но он был генералом, и как таковой, Террилл Самсон обладал бы гораздо большими мускулами, чем подполковник Бастиан - порядочный парень и коллега-пилот истребителя, но, в конце концов, легковес в политическом отделе. В наши дни игра называлась "Политика".


Мак вплыл в приемную командира базы, быстро помахал рукой симпатичной секретарше за дальним столом, проигнорировал громилу за ближним и просунул голову в открытую дверь, где имя полковника Бастиана заменило имя Самсона.


"Привет, генерал", - сказал он. "Есть минутка?"


"Спасибо за повышение", - сказал главный мастер-сержант Теренс "Акс" Гиббс, который раскладывал папки на столе генерала.


"Привет, Экси", - сказал Мак, заходя внутрь. "Где мажордом?"


Акс прочистил горло. "Генерал-майор Самсон находится на Диего-Гарсии".


"Ни хрена себе. Я просто ушел оттуда. Ну, не просто так". Мак обошел стол и плюхнулся в кресло генерала. "Так он уже выгнал Пса из своего кабинета, да? Я так и предполагал. Слишком мил для полковника".


"У полковника Бастиана кабинет дальше по коридору".


"Для чего это, переходный период? Куда, в любом случае, старый Пес направляется дальше?"


"Я не знаю", - сказал Акс.


"Боже, Экси, я думал, ты все знаешь".


"Насколько я понимаю, решение еще не принято. Я могу что-нибудь сделать для вас, майор?"


"Просто наслаждаюсь видом", - сказал Мак, поворачиваясь на сиденье из стороны в сторону. "Неплохо".


Акс нахмурился.


"Знаешь, в чем твоя проблема, шеф?" Спросил Мак, вставая.


"Я не мог догадаться".


"Все вы- вожди, думаете, что вы выше всех по званию, даже генерала. Но не волнуйтесь ". Мак хлопнул Акса по спине. "Я сохраню ваш секрет".


"Я вам очень признателен", - сказал Акс.


Тегеран

0110, 21 января 1998

(1410, 20 января, Страна грез)


"Вы, кажется, потеряли присутствие духа, генерал".


Саттари заморгал, глядя на темную тень перед собой. Он не совсем понимал, где находится.


Конечно, где-то в Тегеране, но где?


Кресло, на котором он сидел, было жестким. В комнате, помимо разговаривающего мужчины, было еще несколько человек.


"Вы должны по-настоящему гордиться тем, чего достигли", - продолжил мужчина. "Вскоре вы нанесете американцам удар, который запомнится на все времена".


"Почему ты не позволил мне управлять самолетом?" - спросил Саттари.


"Генерал, такой человек, как вы, очень ценен. Вы нужны нашей стране. И как вы думаете, что произошло бы, когда американцы узнали бы, что за штурвалом находился генерал иранских ВВС - важный человек в нашей стране? Мы могли бы сказать, что вы были мятежником, но американцы в это не поверят. Им будет гораздо легче это принять. Конечно, будут проблемы, но мы их преодолеем ".


Саттари наконец узнал голос. Он принадлежал аятолле Хасану Мохтаджу, важному члену депутата по национальной безопасности, совета национальной безопасности Ирана.


"Мой племянник", - сказал генерал.


" Ваш племянник гордился тем, что его выбрали. Он будет великим мучеником. Конечно, мы скажем, что он был сумасшедшим, но в глубине души мы все будем знать правду ".


"Он слишком молод".


"Похоже, вас это не беспокоило, когда вы просили его стать вашим вторым пилотом".


Саттари почувствовала укол вины. Ему не следовало вербовать этого молодого человека. Он также не должен был позволять Вэлу возглавить миссию, чтобы спровоцировать индейцев.


Так много вещей, которые он не должен был делать. Прежде всего, ему не следовало доверять Хассаму.


Глаза Саттари наконец сфокусировались. Он находился в маленькой подвальной комнате. Он не узнал ее, но догадался, что это правительственный комплекс.


"Меня накачали наркотиками?" требовательно спросил он.


Мохтадж махнул рукой. "Не беспокойся о прошлом. Ты должен работать ради будущего. У тебя впереди много важных задач. Много. Ты не старик".


"Я хочу отомстить ублюдкам, которые убили моего сына", - сказал генерал. С каждым вздохом его ум становился острее.


"Ты получишь это. И чем дольше ты живешь, тем больше мести у тебя будет".


Этого было недостаточно - этого было недостаточно.


Саттари поднялся со стула. Люди за спиной аятоллы дернулись вперед, автоматы внезапно были направлены в его сторону.


"Он не хотел причинить вреда", - спокойно сказал Мохтадж. "Он снова среди друзей".


"Мне нужно время подумать", - сказал Саттари.


"Любыми средствами. Столько, сколько тебе нужно".


Мохтадж улыбнулся, затем повернулся и вышел из комнаты.


Саттари подумал о Кермане, затем о Вэл.


Уничтожить Лас-Вегас и Страну Грез было недостаточно. Когда-нибудь он выпьет кровь своего врага.


На борту "Страны грез" Беннетта, над Тихим океаном

1410 год, Страна грез


Пес скрестил руки на груди и прислонился к спинке катапультного кресла в нижнем отсеке Беннетта, пытаясь несколько раз размять затекшие ноги и шею. Он смутно подумывал о том, чтобы поспать на обратном пути, но раскладушки наверху вызывали почти клаустрофобию, а нервный выброс адреналина просто не давал ему покоя.


Так протекала его жизнь: каждый раз, когда он по-настоящему уставал, он был слишком занят, чтобы спать, а когда он не был занят, он не чувствовал усталости.


Звездолет казался таким же нервным, сидя в кресле рядом с ним и наблюдая за полетом. Поскольку было маловероятно, что они понадобятся, "Летные ястребы" были размещены на крыльях для экономии топлива.


"Надо было захватить колоду карт, а?" - сказал Звездолет, когда Пес откинулся на спинку стула.


"Это или милая стюардесса, а?"


Звездолет рассмеялся.


"У тебя есть девушка, Звездолет?" - спросил Пес. Он почти ничего не знал о личной жизни своего младшего офицера.


"Э-э, нет, сэр. В настоящее время нет".


"Ты можешь расслабиться, Звездолет. Я не собираюсь тебя кусать".


"Да, полковник. Um, no. Я так и сделал. В смысле, у меня была парочка, но все сложилось не так хорошо. Знаешь, я путешествовал и все такое. "


"Я знаю, что ты имеешь в виду".


"Возможно, когда-нибудь я женюсь", - добавил Звездолет. "Но в довольно далеком будущем, понимаете, о чем я? Я бы не возражал против детей. Но в будущем".


"Я знаю, что ты имеешь в виду", - снова сказал Пес. Но он думал о том, каким маленьким иногда может быть будущее.


* * *


Энглехардт почувствовал неприязнь экипажа к нему с того самого момента, как вошел в маленькую комнату, которую они использовали для инструктажа по выполнению задания. Ни у кого из них не хватило смелости что-либо сказать, но он знал, о чем они думают. Они думали, что он принимал не самые лучшие решения под огнем, действовал недостаточно быстро, несколько раз колебался, когда следовало быть агрессивным.


Но какого черта они хотели? Посмотрите на Спаркса и Чели. Они были по уши в дерьме. Хотели ли его ребята, чтобы охрана стояла над ними в туалете каждый раз, когда им нужно отлить?


Маловероятно.


Присутствие полковника Бастиана внизу делало ситуацию в десять раз хуже. В каком-то смысле ему было жаль полковника - все знали, что Самсон трахался с ним, потому что ревновал. Тем не менее, именно Бастиан причинил ему столько неприятностей. Съемочная группа несправедливо сравнивала их. Конечно, Пес проделал отличную работу, когда пилотировал самолет; этот человек бесчисленное количество раз был в бою, и он был полковником, черт возьми. Он должен был быть хорошим пилотом.


Не то чтобы он не был хорош, подумал Энглехардт. Он был. И даже если у придирок были проблемы с его миссией, он знал, что проделал адскую работу - просто адскую работу - вернул самолет на двух двигателях.


На самом деле, полтора.


Скорее, один с четвертью.


"Приближается путевая точка", - сказал Салливан, его второй пилот.


"Принято к сведению", - быстро сказал Энглхардт. Он попытался придать своему голосу немного резкости, немного профессионализма, хотя это прозвучало немного глухо.


Отныне он собирался делать все по инструкции. Если он не понравится его команде, по крайней мере, им не на что будет жаловаться.


Командный центр Страны Грез

1500


При обычных обстоятельствах отследить движение грузовиков через северо-восточные территории Пакистана было бы практически невозможно.


К счастью, это были необычные обстоятельства.


Это не означало, что задача была проще простого. Или Yankee Doodle, который ел глава группы фотоанализа Dreamland, обсуждая возможности со своим коллегой из ЦРУ.


"Один из этих шести", - согласился технарь, отправляя в рот остатки закуски. "Должно быть".


Рэй Рубео, стоявший за своей консолью, нахмурился. Ученый ненавидел сладости любого вида, но особенно те, которые угрожали оборудованию, которое он лично помогал разрабатывать. Кэтсмен смягчил правило "без еды" в Командном центре, чтобы поднять боевой дух по мере продолжения миссии. Теперь, не имея никаких полномочий над операциями или военным персоналом, Рубео не мог приказать восстановить его; лучшее, что он мог сделать, это нахмуриться.


"Проблема в том, что мы видим эти два грузовика вместе, ну и что?" - сказал аналитик. "Мы не можем обыскать каждый дюйм Пакистана".


"Что вам следует сделать, - сухо сказал Рубео, - так это обыскать места, откуда можно покинуть Пакистан".


Технарь поднял на него глаза. "Извините, док, но, э-э, я разговаривал не с вами".


Эксперт был капитаном ВВС, одним из многих, о ком Рубео никогда особенно не заботился. Чувство, несомненно, было взаимным.


"Разговариваете вы со мной или нет, у вас есть фотографии каждого аэропорта и причала в стране. Вы можете судить, сколько времени потребовалось бы всем этим машинам, чтобы добраться до этих позиций, и посмотреть, там ли они ".


"Много работы. И, знаете, пикап есть пикап".


"Что еще тебе нужно сделать?" - огрызнулся Рубео. "И каждый пикап отличается. Посмотри на бампер и правое боковое крыло - по ним можно его идентифицировать".


"Пятна".


"Вряд ли".


"Я не говорил, что не собираюсь этого делать". Капитан отправил в рот остаток "Янки Дудл" и вернулся к работе.


Диего Гарсия

0600, 21 января 1998


Солнце расцвело на горизонте, отбрасывая красновато-желтый поток света на длинную бетонную взлетно-посадочную полосу и близлежащие перроны. Генерал-майор Террилл "Землеройщик" Самсон, стоя на краю одной из площадок перед командным трейлером Dreamland, глубоко вздохнул, как будто хотел впитать солнечный свет и всю его энергию.


Это могло ему понадобиться. Он провел полночи, разговаривая с Пентагоном и почти со всеми своими друзьями в высших эшелонах службы. Он, конечно, рассказал им об инциденте - металл от ракеты ставил вопрос о том, чтобы отстоять его, даже если бы он был склонен попробовать. Он наилучшим образом оценил ситуацию с личной точки зрения, сказав, что пришел лично взять на себя ответственность и навести порядок.


Результаты были неоднозначными. Глава военно-воздушных сил был настроен открыто враждебно, но председатель Объединенного комитета начальников штабов адмирал Бальбоа почти сочувствовал. Большинство остальных были где-то посередине.


Администрация, тем временем, была одержима поиском последней оставшейся боеголовки. Это, по крайней мере, было не в его власти: хотя ему было приказано продолжать оказывать "всю необходимую помощь", поиск был передан ЦРУ.


Самсон поклялся, что если он пройдет через это - когда он пройдет через это - он переделает Страну Грез по своему образу и подобию. Больше никаких EB-52 и, фактически, никаких пилотируемых самолетов. Они собирались сосредоточиться на своих технологиях роботов и беспилотных летательных аппаратов. В Flighthawks можно было бы внести усовершенствования, чтобы ими можно было управлять удаленно из командования Dreamland, подобно так называемому проекту UMB, или беспилотного бомбардировщика. Он продвигал идею с дистанционно управляемым бомбардировщиком B-1 дальше; Бастиан, похоже, отодвинул ее в сторону, вероятно, потому, что не разбирался в самолете.


Что касается некоторых по-настоящему странных вещей, происходящих в Dreamland - штуки с Minerva mind, плазменный луч, проект airborne laser, - то они были в его коротком списке, который следовало исключить.


Как и яйцеголовые ученые, которые пошли с ними. Рэй Рубео должен был возглавить шествие.


"Страна грез будет управляться как военное подразделение, а не как личная коробка с игрушками ее командира", - сказал Самсон сам себе, и эта фраза внезапно пришла ему в голову.


Это было бы идеальным вступительным предложением для ознакомительной речи, которую он планировал произнести по возвращении в Штаты. Он полез в дом за ручкой и бумагой, чтобы записать ее.


На борту " Страны грез " Беннетта над Тихим океаном

2000, 20 января 1998

(09.00, 21 января)


Собаке наконец удалось задремать во время полета. Катапультное кресло на станции Flighthawk было примерно таким же удобным, как и большинство катапультных кресел, что означало "совсем нет". Его голова опустилась на грудь, а плечи напряглись; когда он проснулся, ему показалось, что кто-то держит его за голову.


Растяжка помогла немного, но не сильно.


"Пара бефстроганов на камбузе", - сказал Старшип, который смотрел видео на своем вспомогательном экране. "Не так уж плохо, если добавить в него соус табаско".


"Табаско"?


"Просто небольшой удар, понимаешь?"


"Ты смотришь "Бэтмена"?" - спросил Пес.


"Я видел его всего десять раз", - признался Звездолет. "Практически новый".


Пес рассмеялся, затем поднялся наверх. Пока его еда готовилась в микроволновке, он подошел к пилотам и спросил, как у них дела.


"Обычная рутина, полковник", - сказал Энглхардт. "Даже не попал в турбулентность".


"Отлично", - сказал Пес. "Как дела, Салли?"


"Хорошо, полковник", - сказал Салливан.


Тон второго пилота казался немного холодным. Возможно, отныне именно такой реакции он добьется на базе, подумал Пес; никто не захочет ассоциировать себя с ним. Старшие офицеры рассматривали бы его как политического изгоя, а младшие офицеры решили бы, что он проиграл. Никто не хотел ассоциироваться с командиром, которого сменили.


Технически, его не освободили по какой-либо причине - во всяком случае, пока. Но Самсон, несомненно, пойдет в этом направлении. Хотя инцидент с ребенком и авиалайнер сами по себе объяснимы и в какой-то степени простительны, вместе взятые, его можно легко превратить в уголовное дело против него.


Ему пришлось бы нанять адвоката, если бы случилось что-то подобное.


Микроволновка начала пищать, но Дог оставил свой ужин внутри и сел рядом с Рейджером на бортовой радиолокационной станции. Сержант был значительно более расслаблен теперь, когда они не были в бою; у него была дюжина контактов в прицеле, все гражданские рейсы.


"Теперь, когда вы увидели систему в бою, у вас есть какие-нибудь идеи по улучшению?" Спросил Пес.


"Парочка, полковник". Сержант провел Dog через некоторые процедуры идентификации и автоматизированные процессы, которые должны были снизить нагрузку на оператора, позволив компьютеру взять управление на себя. Теоретически система позволяла одному человеку выполнять работу шести или восьми человек в "старом" стиле AWACS. На практике, по словам Рейджера, рабочая нагрузка становилась непосильной после получаса в бою.


"Дело в том, что через пару часов ты просто устаешь", - сказал сержант, у которого был большой опыт работы с системой АВАКС и другими системами до прихода в Страну грез. "Это прекрасно работает в симуляциях, но когда в нас стреляли больше часа, в конце длинной миссии - я должен быть честен с вами, полковник, я уверен, что допустил несколько ошибок. У меня не было возможности просмотреть все записи миссий, но я уверен, что мог бы сделать лучше. Добавление двух парней на борт во время боевой миссии имеет смысл, но дело не только в этом. Вы могли бы внести некоторые улучшения в программное обеспечение. "


Рейджер перечислил их. Удивительно, но, по крайней мере, что касается Dog, улучшения включали в себя несколько, которые предоставляли оператору меньше информации заранее; детали, объяснил он, могут загромождать доску и вашу голову, когда дела становятся тяжелыми.


"Подумай об этом еще раз, затем запиши это для меня", - сказал Пес. "Я имею в виду - запиши это для генерала Самсона. И технарей".


В глазах сержанта промелькнула жалость, прежде чем он заговорил. "Да, сэр, я так и сделаю".


Пес встал и пошел за едой. Он подумал, что лучше всего для всех было бы как можно быстрее двигаться дальше.


Над Тихим океаном

2015, Страна грез


Керман отметил расстояние в часах. Теперь он был в двух часах езды.


Он перевел самолет на автопилот и вышел из самолета, чтобы сходить в туалет.


В маленькой каморке пахло, как на свалке химических отходов. Керман изо всех сил старался зажать нос. Он тщательно вымыл руки, затем вернулся на летную палубу, готовый к полету. Прежде чем занять свое место, он решил, что должен помолиться. Он упал на колени, но прежде чем успел произнести простую молитву, которой научился в детстве, его охватило непреодолимое чувство страха. Речь шла не о его миссии. Он всегда знал, что его судьбой было нанести удар по сатане, и знал еще до того, как научился читать, что Америка - это зло, враг не только Ирана, но и ислама. Это была мерзость, и любой удар, нанесенный по ней, будет вознагражден в вечные дни, которые последуют за жизнью на земле.


Его ужас был вызван тем, как с его дядей обращались, использовали, а затем выбросили в сторону. Хассам сказал, что он слишком важен для страны, чтобы его потерять, с чем Керман был полностью согласен. Но образ его дяди на асфальте теперь преследовал Кермана. Если он был такой ценный, почему с ним обращались как с куском грязи?


У генерала всегда были проблемы с религиозными лидерами. Керман всегда сожалел об этом - втайне, конечно; он не стал бы критиковать своего дядю в лицо или даже за его спиной, по крайней мере, всерьез, ибо, как бы там ни было, генерал был великим человеком.


Возможно, подумал Керман, у его дяди были причины осуждать священнослужителей.


Он изо всех сил старался выбросить эту идею из головы. Это отвлекало: ему нужно было сосредоточиться на своей миссии.


"Я буду молиться", - сказал он себе, словно отчитывая маленького мальчика. "Я буду молиться об успехе".


Команда " Страна грез "

2038


"Это была идея Дока. он был прав", - сказал переводчик фотографий. "Смотрите - те же самые пикапы в аэропорту".


Рубео нахмурился. Аналитики обнаружили пару пикапов в районе, где была обнаружена боеголовка, хотя и за много миль от нее и примерно в то же время, когда происходила атака, - на некоторых снимках, сделанных "Глобальным ястребом", когда он кружил вдали. Тот же грузовик появился на подъезде к аэропорту Равалпинди.


"Значит, он, должно быть, вылетел из этого аэропорта", - сказал Кэтсмен. "Вы проверили планы полетов?"


"Я передал эту часть в ЦРУ. Они сказали, что на получение информации может потребоваться от нескольких часов до пары дней ".


Кэтсмен посмотрел на Рубео. Он снова нахмурился. "Дни?" - спросила она.


"Если они хранят информацию на компьютере, " сказал Рубео, " я полагаю, мы сможем значительно сократить время. Если только вы не настаиваете на работе по каналам".


"Сделай это", - ответил майор.


На борту Dreamland Bennett, над Тихим океаном

2047


"Срочное входящее сообщение для вас, полковник, по каналу Dreamland", - сказал сержант Дейли, спускаясь с летной палубы. "Им нужно поговорить с вами немедленно".


Собака разрешила связь на станции Flighthawk.


"Полковник, мы думаем, что, возможно, отследили пропавшую боеголовку", - сказал Рэй Рубео из командного центра Dreamland.


"Боюсь, вам придется передать эту информацию генералу Самсону", - сказал Дог.


"Да, хорошо, майор Кэтсмен пытается связаться с ним по каналам. Тем временем я подумал, что должен рассказать кому-нибудь, кто мог бы что-то с этим сделать ".


Это был, безусловно, самый высокий комплимент, который Рэй Рубео когда-либо делал ему.


"Что за история, док?"


Рубео рассказал о пикапах и о том, как их отследили до аэропорта недалеко от столицы Пакистана. С тех пор взлетело несколько самолетов, в том числе несколько подозрительных из-за их регистрации или заявленного груза.


"Очевидно, популярная остановка для гнусных людей всего мира", - сказал Рубео. "Но есть одна, которая особенно интересна".


"Почему?"


"Потому что после полета в Малайзию его пилот подал новый план полета, в котором говорилось, что самолет направляется в международный аэропорт Маккарран. С тех пор он исчез".


Над Тихим океаном

2115


Керман взглянул на часы, затем отстегнул ремень безопасности и прошел в заднюю часть кабины пилотов. В грузовом отсеке не было давления, но в данный момент оно было достаточно низким, чтобы ему не понадобилась кислородная маска.


Пилот мог видеть его дыхание, когда он открывал дверь. Ряд верхних ламп осветил ящик с боеголовками, прикрепленный к полу примерно на трети пути назад.


Таймер был завернут в полотенце и засунут под ремень. Когда он опустился на четвереньки, чтобы снять его, его начала бить дрожь. Он сложил руки вместе, чтобы согреться, и подул на них.


Он дрожал от холода или страха? Хватило ли у него смелости сделать это?


Ради Аллаха, да будет благословенно его имя, он мог сделать все, что угодно.


Он вытащил полотенце и осторожно развернул его. Эксперт его дяди, Абтин Фарс, установил таймер ровно на один час; все, что ему нужно было сделать, это нажать на два маленьких тумблера.


Он нажал на первую кнопку. На устройстве загорелся маленький светодиодный индикатор, показывающий, что оно работает.


Когда его рука коснулась второго выключателя, она задрожала так сильно, что Керман уронил таймер на одеяло. Он подумал, что сломал его, и на мгновение его охватило горе. Все его планы, вся его жизнь были совершенно напрасны. Потерпеть неудачу сейчас, так близко - это была самая невообразимая катастрофа. Он закрыл глаза, проклиная себя. Он мог бы промолчать, не звонить аятолле; тогда его дядя все еще был бы здесь, помогая ему, направляя его. Вместе они выполнили бы миссию - генерал отомстил бы за смерть Вэла, Керман - выполнил бы Божий план.


Пилот почувствовал поток теплого воздуха вокруг себя. Он знал, что это был сквозняк, и все же часть его думала, что это было другое присутствие, возможно, его двоюродный брат, пришедший, чтобы успокоить его.


Или его дядя.


Керман открыл глаза.


Свет все еще горел.


Он осторожно повернул спусковой крючок и нажал на второй переключатель. Цифры на дисплее начали медленно исчезать: 59:59, 59:58, 59:57...


"Благодарю тебя, Господи, благодарю тебя", - прошептал Керман, укладывая таймер на полотенце и заправляя его под ремень, прежде чем вернуться в кабину пилотов.


На борту "Страны грез" Беннетта, над Тихим океаном

2115


Пес сам позвонил в командование североамериканской воздушно-космической обороны, чтобы они разобрались в ситуации. Благодаря майору Кэтсману уже был отдан приказ о противовоздушной обороне, но он хотел убедиться, что пилоты знают, что сбить самолет над населенным пунктом будет проблематично - бомбу можно легко привести в действие с помощью барометрического взрывателя.


Его предпочтительным решением было бы взорвать EEMWB поблизости от самолета. Но Dreamland использовала все оружие над Индией.


После разговора с NORAD Пес решил сам позвонить Самсону по каналу Dreamland. Он дозвонился до одного из тупоголовых лейтенантов, которые ездили в Диего-Гарсию вместе с генералом. Этот идиот сказал ему, что Самсон "на связи с Белым домом" и, вероятно, некоторое время не перезвонит ему.


"Он знает об этом?"


"Майор Кэтсмен уже сказал ему", - сказал лейтенант. "Именно об этом он разговаривает с Белым домом".


"Вы должны уничтожить то, что у нас есть в Стране Грез", - сказал Пес. "Поднимите Мегафортрессов и их "Флайтхауки", бортовой лазер ..."


"Я уверен, что у генерала все под контролем, полковник".


"Правильно". Собака сорвалась с цепи.


Он выполнил то, что было необходимо - Неллис поднял истребители в воздух. Была объявлена полная воздушная тревога. Но было неправильно, что не он возглавлял атаку.


Не то чтобы его личные чувства имели значение.


"Полковник, с нами в эфире первая группа Неллис", - сказал Салливан, сидевший в кресле второго пилота. "Запрашиваю дополнительные подробности".


"Что ж, отдай это им".


"Я думал, вы захотите поговорить с ними, сэр".


Пес мгновение поколебался, затем нажал кнопку, чтобы подключиться к частоте, которую использовали истребители. Первая группа "Неллис" представляла собой два корабля истребителей F-15, отправленных на разведку.


"Что у тебя есть для нас, Страна грез?" - спросил ведущий пилот. "Где эти ублюдки?"


Пес рассказал ему все, что знал.


"Так где же этот Аэробус?" - спросил спортсмен из F-15.


"Неизвестно", - сказал Дог. "Самолет зарегистрировал план полета, но с тех пор не появлялся в международной системе управления воздушным движением. Мы полагаем, что они смогли отключить свой идентификатор и просто использовали другие позывные, но мы пока не уверены. Мы работаем над его обнаружением ".


"Вас понял".


Рубео выдвинул теорию о плане полета: он был составлен так, чтобы появление самолета над Лас-Вегасом не вызвало слишком больших подозрений. Однако после взлета пилот предпринял шаги, затрудняющие слежку, отклонившись от своего курса и, вероятно, пролетая над странами или океанскими районами, где контроль воздушного движения был не таким тщательным, как в США и развитых частях Азии и Европы.


Пес подключился к интерфону, чтобы поговорить с Энглхардтом.


"Майк, мы должны немедленно присоединиться к поискам", - сказал он ему. "Запускайте "Флайтхауки"".


"Да, это то, что мы собираемся сделать, полковник", - сказал Энглхардт. Его голос звучал немного дрожаще. "Я как раз собирался предложить это".


"Тебе не обязательно ждать меня", - сказал ему Пес. "Делай это сам".


"Да, сэр. Спасибо. Вы слышали его, ребята - поехали."


Командный центр Страны Грез

2120


"Откуда мы вообще знаем, что целью на самом деле является Лас-Вегас?" - спросил госсекретарь Джеффри Хартман, когда видеоконференция продолжилась. "Если бы у меня было ядерное оружие, я бы нацелился на Нью-Йорк или Вашингтон, округ Колумбия".


"Я согласен", - сказал генерал Сэмсон. "И зачем телеграфировать об этом?"


Рубео нахмурился.


"Вы не думаете, что это правильно, доктор Рубео?" - сказал советник по национальной безопасности Филип Фримен.


Рубео склонился к клавиатуре компьютера рядом с тем местом, где он стоял.


"По общему признанию, такая возможность существует. Однако это данные о полете", - сказал он, показывая копию информации, которую взломал один из его компьютерных гиков. "Вы обратили внимание на имя пилота?"


"Х-Х-Хабиб Керман", - сказал Джед Барклай.


"Керман связан с генералом Мансуром Саттари", - сказал Рубео. "Ты помнишь генерала Саттари, не так ли, Джед?"


"Иранские военно-воздушные силы. Он возглавлял иранскую команду по разработке бомбы и лазера, подделки под R-R-Razor ".


"Это было два года назад. Какое это имеет отношение к делу? " спросил Хартман.


"ЦРУ считает, что сын Саттари был вовлечен в с-с-заговор с целью спровоцировать войну между Индией и Пакистаном", - сказал Джед.


Что ж, по крайней мере, кто-то может связать все воедино, подумал Рубео. Возможно, в следующий раз его понизят в должности из Вашингтона.


"Саттари знает, что Dreamland уничтожила его объекты в Иране", - сказал им Рубео. "Он обещал отомстить".


"Ты слишком много о себе думаешь", - огрызнулся Самсон. "Он даже не знает, где находится Страна Грез".


"П-П-Во многих отчетах говорилось, что это недалеко от Лас-Вегаса", - сказал Джед. "Книга, которую журналисты написали об этой кампании - "Лезвие бритвы", н-н-намекнула".


"В сочетании с планом полета я считаю весьма вероятным, что это цель", - сказал Рубео. "Мы перепроверяем сеть управления полетами", - добавил он, выбрав гораздо более нейтральное "проверка" вместо более описательного и точного "незаконный взлом". "Тем временем я предлагаю проверять все рейсы. Саттари, возможно, сменил идентификационное устройство или просто летит без него".


"Делайте то, что вам нужно. Найдите самолет", - сказал президент Мартиндейл. Это было впервые с начала конференции, когда он заговорил. "Сдержите его. Сбейте его над океаном. Что бы ни было нужно сделать. Сделайте это ".


Рубео никогда не встречался с президентом лично, но он много раз видел его на большом экране Dreamland Command. Он казался старым и усталым, опустошенным продолжающимся кризисом. Его голос был слабым, почти хрупким, а лицо - бледно-белым.


"Мы собираемся найти это, господин президент", - сказал Самсон, но остальные уже отключились.


Рубео кивнул специалисту по связи, давая понять, что может прервать соединение. Самсон вмешался раньше, чем он это сделал.


"Послушай, Рубео, я знаю, что у нас были проблемы, но-"


"Проблемы" - это еще не начало выражать это, генерал. Рубео отвернулся от консоли. "Я буду с программистами, взламывающими сети управления полетами, если я вам понадоблюсь", - сказал он майору Кэтсмену, направляясь к двери.


На борту "Страны грез" Беннетта, над Тихим океаном

2122


Энглехардт передал управление самолетом компьютеру для запуска Flighthawk. "Мегафортресс" на мгновение потянуло вниз, затем приподняло, увеличивая силы разделения, когда "Флайтхаук" освободился и отчалил. Он быстро выполнил процедуру, сняв второго робота с крыльев, затем поднялся на высоту 50 000 футов, все еще двигаясь к Стране Грез, расположенной в нескольких сотнях миль от него.


Энглхардту показалось, что тревога собрала команду вместе, хотя он не был уверен, как долго это продлится.


"Контакт с авиалайнером, двести миль, ноль-пять-ноль, высота 35 000 футов", - доложил Рейджер с бортовой радиолокационной станции. "Слежу. Компьютер идентифицирует самолет как Boeing 777".


Рейджер запросил идентификатор "свой-чужой" самолета. Самолет вернулся рейсом United Airlines. Энглхардт все равно сказал Starship провести визуальную проверку, и пилот Flighthawk приступил к ней.


Возможно, это был какой-то трюк с его голосом, подумал Энглехардт. Возможно, ему просто нужно было говорить строго или быстро, или, может быть, просто не думать о том, что он говорит. Возможно, это не имело к нему никакого отношения - возможно, адреналин подталкивал их выполнять свою работу.


Как бы то ни было, экипаж определенно реагировал.


* * *


Пес наблюдал, как Рейджер разбирается в воздушном движении. Поблизости было много самолетов, но менее трети соответствовали общему профилю аэробуса. Каждый должен был быть осмотрен визуально.


"Полковник, к вам Рэй Рубео", - сказал Салливан.


Пес переключился на командный канал Страны Грез.


"Док, в чем дело?"


"Мы отследили несоответствие в планах полета и системе контроля в Таиланде. Похоже, именно там он сменил личность. Было подано несколько планов полетов, которые мы еще не закончили отслеживать, но есть самолет, проходящий через мексиканский контроль над Тихим океаном, у которого, похоже, неправильный идентификатор. Это определенно аэробус, и он находится на курсе, который доставит его в Лас-Вегас ".


Рубео начал излагать часть полученной ими информации. Пока он это делал, Дог краем глаза заметил, как Рейджер помахал ему рукой.


"Будь наготове, Рэй".


"У меня есть Airbus 310, который как раз сейчас подходит к побережью Калифорнии", - сказал Рейджер.


"Это наш приоритет. Сообщите на Звездолет", - сказал Пес. "Доставьте туда рейс один "Неллис". Немедленно".


Над Тихим океаном

2123


Керман крепче сжал штурвал управления авиалайнером. Он был в тридцати минутах езды от Лас-Вегаса. Бомба взорвется чуть более чем через пятьдесят.


Так близко, и все же через вечность. Он сбросил газ, начиная замедляться.


Что-то происходило с авиадиспетчерами. Они просили самолеты идентифицировать себя и отправляли их в режим ожидания обратно над морем. Опрашивался каждый самолет.


Керман проигнорировал просьбу, когда подошла его очередь.


Прошла минута. Другая. И затем еще одна. Диспетчер попросил его подтвердить. Нервозность мужчины сделала его голос резким, а слова трудными для понимания, хотя Керман знал, что он говорит.


Он слушал, как управление полетами становилось все более раздраженным из-за того, что они не отвечали. Последовала короткая передышка, за которой позвонил новый диспетчер с просьбой связаться с ним и немедленно взять новый курс.


Несколько секунд спустя американец, медленно растягивая слова, представился пилотом перехватчика и сказал ему, что он должен зарегистрироваться в центре управления полетами и немедленно следовать их указаниям.


Керман понял, что если американцы будут начеку, он никогда не добьется своего.


Он взглянул на радар, но не смог их увидеть. Они, должно быть, все еще были относительно далеко.


Он медленно выдохнул из легких, пытаясь расслабиться и подумать о том, что делать.


На борту "Страны грез" Беннетта, над Тихим океаном

2124


"Это похоже на реальность", - сказал Рейджер. "Самолет не отвечает наземным диспетчерам или F-15".


Пес изучал дисплей, пытаясь сориентироваться. Аэробус, официально идентифицированный как рейс 201 авиакомпании Pakistan Air Crating, только что пересек побережье Калифорнии. Два истребителя F-15 ВВС были всего в нескольких минутах езды; Hawk One, один из самолетов-роботов Flighthawk, управляемых Starship, отставал от них примерно на две минуты.


Пес переключился на канал Страны грез. "Полковник Бастиан вызывает командование Страны грез. Мне нужно поговорить с Рэем Рубео".


"Рэй внизу, в компьютерном центре, полковник", - сказал майор Кэтсмен. "Я сменю вас".


"Подожди. Чего я хочу, так это экспертов по боеголовкам", - сказал ей Дог. "Что произойдет, если мы сбьем эту штуку? Она взорвется?"


"Они уже пытаются разработать симуляцию, основанную на другой боеголовке", - сказал Кэтсмен.


"Нам не нужна симуляция, нам нужен ответ прямо сейчас. Подключайте всех, где бы они ни были. Нам нужно знать ".


"Да, полковник".


"Дог" переключился на обычные частоты и связался с рейсом номер один "Неллис" . Пилот F-15 сказал, что он был примерно в минуте досягаемости.


"Каковы конкретно ваши приказы?" Спросил Пес.


"В данный момент найдите и опознайте самолет".


"Я не знаю, много ли из этого они вам рассказали, капитан, но дело вот в чем: на борту этого самолета находится ядерная боеголовка, и она может быть настроена на взрыв любым количеством способов".


Рейс номер один "Неллис" не ответил.


"Вы слышите, рейс номер один "Неллис"?"


"Принято. Мы принимаем вас, полковник. Что, черт возьми, мы собираемся делать?"


Над Калифорнией

2132


Керман подождал, пока над его левым крылом не появились F-15, прежде чем ответить.


"Это рейс 201 авиакомпании "Пакистан Эйр", в любой диспетчерский пункт. Рейс 201 авиакомпании "Пакистан Эйр", в любой диспетчерский пункт. Произошла ситуация с захватом самолета. Теперь мы снова полностью контролируем полет. "


"Рейс 201 авиакомпании "Пакистан Эйр", это рейс номер один "Неллис". Повторите свой статус".


"Мы одолели угонщиков", - сказал Керман. Он так нервничал, что почти запыхался, когда говорил. Но это сыграло бы ему на руку. "Некоторые травмы у экипажа. У нас все под контролем. Двое мужчин мертвы. Оба - угонщики. Мой навигатор в критическом состоянии. Возможно, он уже мертв. "


"Рейс 201 авиакомпании "Пакистан Эйр", я хочу, чтобы вы немедленно выполнили разворот".


Пилот повторил инструкции, которые диспетчеры дали ему ранее, приказав выйти в море.


"У меня повреждена приборная панель. У меня две пробоины в фюзеляже, и я теряю герметичность", - сказал Керман. "Мне нужно немедленное разрешение на аварийную посадку. Повторяю, у меня аварийная посадка рейса. Повторяю, у меня аварийная посадка рейса, и мне требуется помощь. "


Он сбросил газ и слегка опустил крыло. Был прекрасный баланс - он не мог переигрывать, но должен был выглядеть так, как будто действительно был в бедственном положении.


"Рейс 201 авиакомпании "Пакистан Эйр". Мне нужно, чтобы ты выполнил этот поворот ".


"Повторите указания".


Американский пилот в очередной раз дал ему направление, согласно которому он должен был повернуть на юг, а затем выйти в море.


"Я попытаюсь", - сказал Керман. "Будьте наготове. Мой штурман в критическом состоянии. Нам нужны машины скорой помощи на взлетно-посадочной полосе. Мои собственные раны несерьезны".


Он взглянул на часы. У него оставалось еще почти сорок пять минут до того, как оружие взорвется.


Но вдалеке было яркое зарево, дуга света, более яркая, чем все, что он видел в течение многих часов.


Las Vegas.


На борту "Страны грез" Беннетта, над Тихим океаном

2135


Starship посадил Hawk One позади F-15 eagles, выровняв маленького робота, чтобы получить хороший обзор самолета.


"Они утверждают, что у них есть раненые члены экипажа и повреждения самолета", - передал по радио один из пилотов F-15. "Просят немедленного разрешения на посадку".


"Отрицательно", - сказал полковник Бастиан по каналу связи. "Этот самолет не приземляется. Подождите, пока "Флайтхаук" хорошенько рассмотрит самолет. Лидер "Флайтхаука"?"


"Да, вас понял, полковник", - сказал Звездолет. "Я уже этим занимаюсь".


* * *


"Это может быть так же просто, как соединить два провода, полковник", - сказал Рубео, чей голос звучал отстраненно. "Но, как я уже говорил вам ранее, мы не уверены, что боеголовка взорвется. Шансы, по крайней мере, пятьдесят на пятьдесят, что соответствующая схема была уничтожена Т-лучами."


"Рэй, я сомневаюсь, что они проделали бы весь этот путь, если бы не думали, что это взорвется", - сказал Пес.


"То, что они думают, что он взорвется, еще не означает, что так и будет", - сказал ученый.


"Как мы можем безопасно уничтожить его?"


"Выведите его в море и сбейте. Другой гарантии нет. Возможно, что боеголовка настроена на взрыв, если самолет будет уничтожен или если он упадет ниже определенной высоты. Узнать это просто невозможно. "


Над Невадой, приближается к Лас-Вегасу

2138


Истребитель прошел так близко к лобовому стеклу аэробуса, что Керман подумал, что стекло взорвется от тяги реактивного самолета. Но он твердо удержал управление. Он собирался победить. Все, что ему нужно было сделать, это продержаться в воздухе еще несколько минут, и он был бы над Лас-Вегасом.


Этот собирается поразить нас, подумал он, когда другой боец ворвался внутрь.


Аэробус содрогнулся, когда F-15 пронесся над фюзеляжем. Керман почувствовал, что самолет выскальзывает из его рук, реагируя скорее на сильные воздушные потоки, чем на управление. Он нажал на педали, отчаянно пытаясь удержать самолет на прежнем курсе. Аэробус снизился примерно на 2000 футов, затем резко выровнялся, опустившись чуть ниже своей первоначальной высоты.


Два истребителя ушли. Прежде чем Керман успел выдохнуть, небольшая ракета просвистела перед ветровым стеклом. Ракета закружилась и заплясала у него перед глазами, поднимаясь вверх, а затем сворачивая назад, гибкая, как океан, прежде чем упасть в нескольких футах от носа аэробуса.


Когда она повернулась, он понял, что это была не ракета, а самолет.


Маленькое, слишком маленькое и изящное для мужчины.


Это, должно быть, Летающий ястреб. Люди из Страны грез. Они знали, что он придет за ними.


"Я не подведу", - сказал Керман вслух, пригибаясь ближе к штурвалу.


На борту " Страны грез Беннетта"

2139


Энглехардт сократил разрыв между собой и Аэробус; снизившись на 30 000 футов, он увидел авиалайнер в нескольких милях впереди. F-15 отступили, и "Флайтхаук- - маленький черный дротик - пролетел над самолетом. Аэробус продолжил свой путь.


Энглхардт оценил расстояние между "Беннеттом" и Аэробус. Он мог бы проехать прямо над ним - это привлекло бы их внимание.


"Страна грез" Беннетта лидеру Flighthawk и Неллису первого звена. Отойдите - я собираюсь принять пас ".


"Отрицательно, Страна грез", - сказал Неллис F-15. "Приготовиться. Нам приказано сбить этот самолет".


"Отрицательно, отрицательно", - сказал Пес, практически крича по радио. "Вы не можете его сбить".


"Таковы мои приказы, полковник".


"Салливан, открой двери бомбоотсека", - сказал Энглхардт по внутренней связи.


"Что?"


"Просто открой эти чертовы двери бомбоотсека". Энглхардт снова переключился на радио. "Неллис-один, отойди - это наш выстрел. Мы нацелились на Аэробус. "


Пилот Eagle не подтвердил.


"Следующим я возьму тебя, если понадобится", - рявкнул Энглхардт. "Убирайся с моего пути".


"Эй, притормози, ковбой", - сказал Неллис Один .


"Хорошо. Все, сделайте глубокий вдох", - сказал полковник Бастиан. "Мы здесь на одной стороне. Помните, кто враг. Возможно, у них есть бомба, которая сработает, когда самолет снизится. Мы работаем над решением. Так что всем успокоиться и позволить ученым подумать ".


"Неллис", сказал руководитель полета F-15, признавая это, хотя и явно недовольный.


"Хорошая вспышка гнева, Майк", - сказал Дог Энглхардту по интерфону.


"Полковник, я думаю, что могу пролететь прямо над ним и оттеснить его от города", - сказал Энглехардт. "Если F-15 не будут мешать, я могу загнать его над пустыней и приказать им сбить его там. Мы никогда не выведем его обратно в море ".


"У меня есть идея получше", - сказал Звездолет.


Над Невадой, приближается к Лас-Вегасу

2141


Сердце Кермана словно пронзили электрическим током. Оно бешено колотилось и время от времени пропускало удар.


Он был здесь. Он был здесь. Аэропорт Лас-Вегаса прямо под ним. Чуть более чем через полчаса город исчезнет. Все, что оставалось, - это дождаться, когда таймер отработает свой ход.


Он проверил высоту полета. Он снизился до 15 000 футов.


Каждое ядерное оружие имело оптимальную высоту детонации, при которой эффект взрыва был максимальным. Не будучи посвященным в конструкцию индийской боеголовки, Керман просто планировал вести самолет на высоте 2000 футов, когда бомба взорвется.


Хотя пятнадцати тысяч футов было бы вполне достаточно. Как и земли. Разрушений было бы предостаточно, где бы она ни взорвалась.


Но ему нужно было больше времени. Его блеф о том, что его угнали, должен был сработать. Он должен был заставить это сработать.


"Пакистанская авиакомпания отправляет рейс 201 в тауэр", - сказал Керман. "Запрашиваю экстренное разрешение на посадку".


"Рейс 201 авиакомпании "Пакистан Эйр", вам не разрешено приземлиться. Следуйте инструкциям ВВС".


"У нас проблемы с нашей рацией", - сказал Керман. "У нас опущены шасси? Кто-нибудь может подтвердить, что у нас опущены шасси?"


В задней части самолета раздался лязг. Аэробус тряхнуло, что-то ударило. Керман взглянул на панель шасси - он ведь не убрал колеса, не так ли?


Конечно, нет.


Затем он понял, что происходит, и нажал рукой на двигатели.


На борту " Страны грез" Беннетта

2143


Звездолет выругался, когда Аэробус оторвался от "Флайтхаука".


"Не сработало", - сказал пилот по интерфону.


"Попробуй еще раз", - сказал Пес. "Подключи Ястреба Два. Попробуй их вместе".


Hawk Two, который Starship использовал для продолжения проверки авиалайнеров, как раз догонял их. Пилот сказал компьютеру, что хочет управлять ими параллельно, и попросил его помочь ему точно выстроить их вместе.


К тому времени, как "Звездолет" был готов, аэробус начал кружить на юг.


Возможно, они допустили ошибку - возможно, он действительно был поврежден угонщиками, возможно, людьми с бомбой. Настоящая команда выведет его в море, теперь, когда они убедились, что американцы настроены серьезно.


Не повезло - теперь он поворачивал обратно, направляясь в Вегас.


"Лидер "Летающих ястребов", это Неллис Один . Сделайте еще один выстрел в него. Затем мы заходим ".


"Не снимай рубашку".


* * *


Энглехардт оказался примерно в двух милях позади Аэробуса, когда самолет начал отклоняться к северу, снова двигаясь в направлении Лас-Вегаса. У него был хороший обзор "Флайтхауков", когда Звездолет подсаживал их, по одному под каждое крыло. Операция была деликатной; Звездолет не хотел повредить аэробус и вызвать его крушение.


Маленькие реактивные двигатели скользнули близко к корням крыльев.


"Ты здесь", - сказал Энглхардт.


"Хорошо, хорошо", - сказал Звездолет. "Мы идем на север".


Аэробус слегка приподнялся, затем резко снизился. Один из "Флайтхауков" отклонился влево, сначала медленно, как будто это был лист, срываемый с дерева. Через несколько секунд из самолета-робота начал валить дым.


Рейс 201 авиакомпании "Пакистан Эйр", перевозивший ящики, тем временем отклонился в сторону Лас-Вегаса.


"Самолет страны грез", отойдите", - сказал Неллис Один. "Мы собираемся открыть огонь".


"Я стреляю", - сказал Энглхардт. Он потянулся к дроссельной заслонке. "Давай, Салливан. Помоги мне".


Салливан на мгновение замолчал, затем бросился на помощь. "Да. Да, это то, что мы должны сделать ".


Энглхардт работал с проектом 757-го танкера и имел большой опыт управления двухмоторными самолетами, подобными Airbus. Но он никогда раньше не пытался поднять такой самолет.


К черту это. Это происходило. Он мог видеть это в своей голове.


Тень авиалайнера неуклонно росла. Компьютерная автоматическая система оповещения выкрикивала предупреждения.


"Отключите автоматическую систему", - сказал Энглхардт, сосредоточившись на небольшом участке перед собой.


"Убит", - сказал Салливан.


"Мегафортресс" медленно двинулся вперед. Затем, как раз в тот момент, когда он собирался задрать нос, аэробус накренился влево.


Энглехардт почувствовал, как у него в животе открылась дыра. Его руки задрожали, и внезапно он снова вспотел. Все его тело покрылось водой. Он никак не мог этого сделать. Ни за что, черт возьми.


Слезы навернулись ему на глаза. Он был напуган, слишком напуган - недостаточно хорош.


Трус. Неудачник.


"Держись, Майк", - сказал полковник Бастиан, положив руку ему на плечо. "Ты почти поймал его. Просто держись с ним и доведи дело до конца. Я знаю, ты сможешь это сделать".


"Да, я собираюсь это сделать", - сказал Энглхардт. Его голос надломился и задрожал, но он крепче сжал трость. Он подтолкнул "Мегафортресс" обратно к Аэробус. "Я собираюсь это сделать".


Над Лас-Вегасом

2144


Что-то треснуло под ним. Аэробус почувствовал, как его толкают вверх, сильно тряся с громким скрежетом и потрескиванием.


Керман выругался. Он был так близко - ему нужно было всего несколько минут. Еще немного. Он ударил рукой по дроссельной заслонке и потянул рычаг назад.


На борту " Страны грез" Беннетта

2145


Энглехардт чувствовал себя так, словно бык забрался ему на спину, и он изо всех сил пытался удержать его там.


"Сила!" - крикнул он Салливану.


"Это работает!" Крикнул Салливан в ответ.


"Беннетт" сильно тряхнуло, когда аэробус увеличил мощность двигателей. "Мегафортресс" взмыл вверх, ударившись о брюхо меньшего самолета.


"Звездолет- вырубите двигатели этого ублюдка!" - заорал Энглхардт, задирая нос, чтобы удержаться на Аэробус.


Теперь оба самолета сильно раскачивало. Энглехардт изо всех сил старался держать нос задранным вверх, в то время как Салливан сосредоточился на мощности. "Мегафортресс" врезался в аэробус, толкая и протаскивая по воздуху более легкий коммерческий самолет. Три или четыре человека, включая наземного диспетчера Неллиса, пытались связаться по радио, но Энглхардт заблокировал их доступ. Он вспотел, в голове стучало, желудок скрутило узлом, но он делал это, он определенно делал это, и никто не собирался его останавливать.


* * *


Поверхности управления Hawk One были сильно повреждены давлением аэробуса; хуже того, его двигатель засосал куски металла, уничтожив большую часть турбины. Звездолет попытался увести самолет к западу от города, на открытую местность, но ему не хватило инерции. "Флайтхаук" развернулся к тесному скоплению домов, их светло-коричневые крыши были похожи на края молнии. Появился белый песок - Звездолет потянул за ручку управления, пытаясь столкнуть падающий самолет на поле для гольфа, построенное посреди кондоминиума. На экране мелькнула зеленая трава, а затем все погасло.


"Соединение потеряно", - сообщил компьютер.


Не было времени проверять, промахнулся ли он по домам. Он взял на себя управление Ястребом Два, выбрав пушку.


Компьютер не позволил ему выстрелить. Он был слишком близко к материнскому кораблю.


"Переопределение", - сказал он.


"Запрещено".


"Переопределить авторизацию StarStarTwoTwoTwo".


"Запрещено", - настаивал компьютер.


"Я не могу заставить "Флайтхаук" открыть огонь!" - сказал он Энглхардту. "Он думает, что стреляет по нам".


* * *


"Мегафортресс" летел носом практически на тридцать градусов вниз, но все равно толкал аэробус вперед. Они миновали Неллис, направляясь на испытательные полигоны Страны Грез.


Как далеко ему нужно было идти? Двадцать миль, пятьдесят?


Возможно, он сможет продержаться еще шестьдесят секунд.


"Ладно- все убирайтесь к черту!" - сказал он. "Спускайтесь на палубу "Флайтхаука" и вываливайтесь".


"Мы остаемся с тобой, Майк", - сказал Салливан.


"Да, мы с тобой, Энглхардт. Вплоть до конца", - сказал Дейли.


"Я не уйду", - сказал Рейджер.


"Ни за что", - сказал Звездолет.


Длинная полоса главной взлетно-посадочной полосы Страны Грез проходила по левой стороне самолета. Аэробус рванулся вверх, ускользнул - Энглехардт нажал на газ, его рука лежала на руке Салливана, и он врезался в грузовой самолет.


Это никак не могло уйти от нас.


Из глаз Энглхардта потекли слезы.


"Мы делаем это!" закричал он.


Над Невадой

2147


Керман изо всех сил пытался найти способ освободить аэробус, но все, что он пытался, казалось, проваливалось. Его толкали в сторону и вперед одновременно. Более крупный и мощный самолет под ним держал его в своих когтях, отталкивая прочь от города, в сторону открытой пустыни.


Он не собирался этого делать. К тому времени, когда бомба взорвется, он будет слишком далеко от Лас-Вегаса, чтобы нанести какой-либо ущерб.


Он отстегнул ремень безопасности. Ему нужно было найти способ немедленно взорвать бомбу.


На борту " Страны грез" Беннетта

2148


"Это достаточно далеко, Майк!" Пес заорал на пилота. "Отпусти его!"


"Мегафортресс" накренилась влево. Внезапно освободившись от груза, который она несла, она бесконтрольно рванулась вверх.


Пес отлетел назад, когда самолет накренился. Он ударился о пульт оператора бортового радара, затем подтянулся.


Пилоты боролись с управлением, пытаясь удержать самолет в воздухе. Пес нащупал наушники, водружая их на голову.


"Станция пять, работает, авторизация Бастиан Девять-девять-один", - сообщил он компьютеру, дважды нажав кнопку включения, чтобы включить станцию.


"На линии".


"Секция оружия Анаконды на линии. Авторизация Бастиан Девять-девять-один".


"Бастиан уполномочен".


Появился экран наведения на цель.


"Самолет-цель идентифицирован как PC-1".


На экране вспыхнуло сообщение - самолет был идентифицирован как гражданский по своему идентификатору.


"Переопределение".


Появилась прицельная сетка. Самолет начал поворачивать обратно на юг, в сторону Лас-Вегаса.


Собака уже собиралась дать команду компьютеру сработать, когда символ сменил цвет с красного - заблокировано - на желтый. Радар потерял блокировку.


"Запрись, черт возьми", - сказал Пес.


Если компьютер и услышал его, то виду не подал. Пес переключился на ручное управление, используя маленький джойстик, который позволил бы ему определять цель старомодным способом. Он нажал на сброс, переместился к курсору и на этот раз получил блокировку.


"Огонь", - сказал он. "Огонь, Фокс-один!"


Ракета вырвалась из брюха самолета.


Над Невадой

2150


Керман теребил провода таймера бомбы, пока самолет дергался вверх-вниз. Его не было со своим дядей, когда объясняли работу таймера, а Саттари не потрудился показать ему, как это работает. Тем не менее, это казалось простым устройством; должен был быть способ привести его в действие немедленно.


К контактам в верхней части выключателя был припаян набор проводов. Керман решил, что ему достаточно скрестить контакты, чтобы оружие сработало.


Ему нечем было им перечить.


Он мог бы сделать это ручкой.


Самолет дернулся, когда он потянулся к карману. Он упал спиной на палубу.


Времени не было. Просто отсоедини провода и соедини их вместе, сказал он себе. Покончи с этим. Покончи с этим.


Он с трудом поднялся на ноги, затем склонился над таймером.


Когда его пальцы коснулись проводов, самолет снова накренился. Керман надавил на устройство одной рукой, а другой сумел выдернуть провода из контакта.


Самолет внезапно дернулся вверх и перестал трястись.


Он был свободен! Американец сдался!


Он начал подниматься, чтобы побежать обратно в кабину пилотов. Затем остановился, поняв, что сейчас это делать бессмысленно. Он снова потянулся к проводам, чтобы соединить их вместе.


Когда он это сделал, передняя часть самолета посерела. Это было похоже на вспышку света, но это было чистое серебро, блестящего оттенка, которого он никогда раньше не видел.


Рай, подумал он.


Затем серебро стало красным, затем черным, затем ничего.


На борту " Страны грез" Беннетта

2151


Звездолет увидел, как ракета "Анаконда" приблизилась к салону аэробуса как раз в тот момент, когда он нажимал на спусковой крючок пушки "Флайтхаука". Он откатился в сторону, избежав большей части взрыва. Анаконда ударила по передней кабине, обезглавив самолет. Кабина пилота развалилась, но остальная часть фюзеляжа продолжала лететь к самой высокой из Стеклянных гор, примерно в шестидесяти милях к северо-западу от Страны Грез.


К тому времени, когда он заставил "Флайтхаук" развернуться, безголовый аэробус снизился до 2000 футов. Сначала его левая законцовка крыла ударилась о землю, пролетев около сотни футов, прежде чем рухнуть. Остальная часть самолета развернулась в сторону оторванного крыла, кувыркаясь в поднимающемся облаке дыма и пыли.


"Он сбит! Он сбит!" - сказал Звездолет.


Затем он собрался с духом.


* * *


Энглехардт закрыл глаза, ожидая неизбежной вспышки света. Он откинулся на спинку своего сиденья, ожидая взрыва воздуха, который последует за ядерным взрывом.


Оно не наступило. Через минуту он развернул самолет обратно к месту происшествия. Ничего.


Они были чуть более чем в двадцати милях от него, поднимаясь обратно на 25 000 футов. Он перешел в восьмерку, намереваясь подняться как можно выше.


"Салли, ты со мной?"


"С тобой, Майк".


"Никакого взрыва".


"Да, ничего".


"Может быть, приближается. Мы достаточно высоко?"


"Да, вот-вот".


"У тебя есть двигатели".


"Да, я занимаюсь этим, братан", - ответил Салливан.


* * *


Пес уставился на изображение на экране, ожидая, когда огромное белое облако - знаменитое грибовидное облако - поднимется над пустынным горным склоном.


Но этого не произошло. Их ракета предотвратила это.


"Страна грез высылает группу реагирования", - сообщил Салливан.


"У меня в пути вертолет, " доложил Рейджер на бортовой радар, " и два Osprey".


Пес ждал, прислушиваясь. Он знал каждого человека на борту этого самолета, доставил большинство из них в Страну Грез или, по крайней мере, одобрил их назначение.


Почему-то тот факт, что он больше не был их командиром, не приходил ему в голову.


Проходили минуты, которые казались днями. Он начал чувствовать оцепенение.


"Нейтрализовано", - наконец сказал Салливан. "Пусковая часть бомбы отключена. Она инертна".


"Отведи нас в Страну грез", - сказал Пес Энглхардту. "Отведи нас домой".


Об авторах


ДЕЙЛ БРАУН - бывший капитан ВВС США и автор многочисленных предыдущих бестселлеров, в том числе "Ударная сила" и "Край битвы"; Браун живет в Неваде, где его часто можно встретить в небе за пилотированием собственного самолета.