# В отпуск в Древнюю Индию

Алисон Арина

13/4/2014 - Внесено много изменений, не влияющих на сюжет, и добавлен новый кусочек.

От автора.


Пишу, как умею и о том, что мне интересно.

В данном произведении вы не встретите описаний потрахушек, войнушек и прогрессорства. Не найдете и любовных историй, мне больше нравится сочинять о приключениях человека, попавшего в другой мир и пытающегося устроиться в нем, а порой и элементарно выжить.

Где-то будет смешно, где-то не очень, местами - даже умно, а в других местах может и наоборот...

Буду рада, если вам понравится. Если нашли рассказ интересным, не сочтите за труд поблагодарить. Хорошо бы материально, но если с финансами напряженка, то буду рада и комментариям. Мне, как и любому нормальному человеку, важно знать, что моя работа нравится другим. Это знание дает силы и желание продолжать начатое.

Указания на конкретные ошибки или смысловые ляпы, высказанные в корректной форме, приветствуются.

Хочу обратить ваше внимание на тот факт, что Главная Героиня - человек западного образца. Да, она что-то читала из наследия Индии и смотрела некоторые фильмы по древним текстам, однако это не значит, что она обязана помнить и точно придерживаться всех тонкостей философских направлений. Даже более того, Главная Героиня, следуя ЭЛЕМЕНТАРНОЙ ЛОГИКЕ, должна иметь СВОЙ взгляд на упоминаемые тексты и традиции, который может, да и должен, отличаться от традиционного.


Проставляться тем, кому не понравилось, необязательно. Я прекрасно осознаю, что не существует такого произведения искусства, будь то картина, книга или фильм, чтобы нравилось всем без исключения. Даже на одну и ту же шутку или анекдот разные люди реагируют по-разному. Поэтому, будучи в здравом уме и твердой памяти, сообщаю: - На всех угодить не рассчитываю, но СМЕЙТЕСЬ, КОМУ СМЕШНО, И ЖИЗНЬ УЛЫБНЕТСЯ ВАМ!!!


Пришла мысль:

В чем жизни смысл?

Пришло желание,

Познать призвание.

Зачем живу,

И куда иду?

Зачем такая?

Почему не другая?

Где моя цель?

И где моя дверь?

Когда найду,

То, что обрету?

Если войду,

куда попаду?

Что смогу предложить?

И буду ли дальше жить?

Это ли жизни венец?

Или за ней не конец?

Может путь продолжается

И никогда не кончается?!

Лишь оказавшись там,

Это откроется нам.

Для этого в путь собираюсь,

И знания набираюсь.

Чтобы дверь свою найти,

И не заблудиться в пути.

Бегут миллионы дорог

Каждая на свой порог.

Из них моя какая?

Только шагая, узнаю.

Что даст нам день грядущий?

Дорогу осилит идущий!


Пролог.


Я стояла у старого полуразвалившегося храма. Вокруг него, где раньше располагалось оживленное и относительно большое поселение, не осталось даже намека на то, что когда-то здесь жили люди. Джунгли подступали к самим стенам.

Да и большая часть помещений храма выглядела, как кучи камней. Однако, несмотря ни на что, я узнала эти места. Вот здесь мы сидели с Максимом, вернее Шиваджи, и просили подаяние... А вон на том углу его сбил с ног спешащий по своим делам старик... Макс тогда упал и ободрал обе коленки. Дедуля почему-то сильно испугался и дал ему горсть серебра... Мы потом полгода питались на эти деньги...

Пойдя еще немного, нашла нашу шутку-послание в будущее. От нескольких слов остались только четыре буквы, но я их узнала. От всех воспоминаний и переживаний подогнулись ноги. Усевшись на соседнем камне, заплакала, размышляя о странных изворотах судьбы. Проплакавшись, занялась наведением чистоты и порядка на территории храма, надеясь физической активностью снять хоть немного внутреннее напряжение. Наломала веток, и как веником, принялась заметать главный зал. Большие камни, которые не могла поднять, откатывала в сторону, к стене. Те же, что полегче, относила за периметр помещения. Увлекшись работой, постепенно успокоилась.

Подустав, вышла на бывшую площадь перед главным входом, присела на теплые камни и задумалась о том, как жила тогда... что делала... Перед мысленным взором, как живые, встали родители-индусы... как они учили меня... Увидела и Шиваджи: и того, кто, заболев, умер у меня на руках, и Максима, который попал в тело мальчика. Я грустно улыбнулась. Как там он? Прижился ли в том времени? Сумел ли приспособиться?

Услыхав, звук шагов, я повернула голову в ту сторону и разглядела мужчину лет 35 совершенно не индусской наружности. Выйдя из дверей храма, он направился в мою сторону. Я напряглась:

"Кто бы это мог быть? Вроде бы никакой туристической группы поблизости наблюдалось?!"

Подойдя ближе, мужчина присел на соседний камень и уставился на меня с каким-то нездоровым интересом. Мне это не понравилось. Я недовольно фыркнула и сделала вид, что рассматриваю полуразрушенную скульптуру. При этом не забывала боковым зрением присматривать за пришельцем.

Мы долго сидели молча.

- Помнишь, как мы выбивали на том камне послание в будущее? - где-то минут через десять тихо спросил он на русском.

Я резко развернулась и во все глаза уставилась на говорившего. Он усмехнулся кончиками губ и кивнул в сторону ТОГО камня. Волосы зашевелились на голове. Я с трудом удержала рвущийся крик. Максим?!

Несколько раз глубоко вздохнув, я как ни странно, успокоилась и принялась заинтересованно рассматривать пришельца. Неужели и вправду Максим? Да еще, похоже, в своем собственном теле и в моем времени?! Но как? Это же невозможно! Чудеса, да и только.

- Да уж. Ты тогда еще все шутил, догадаются ли ученые, что это русский или примут за неизвестные письмена, - усмехнулась я, припоминая наши похождения.

Максим тихо засмеялся и, подняв голову, принялся рассматривать бегущие по небу облака. Ситуация была настолько нереальной, что казалось, будто я сплю и вижу один из снов, преследующих меня с момента возвращения.

- Ты давно вернулась? - через большой промежуток времени отозвался он.

Хоть фраза была и двусмысленной, но я поняла, что он имел в виду.

- Года два уже как. А ты? Каким ветром в это время попал? Да еще и, если не ошибаюсь, в своем собственном теле? В те времена, когда последний раз виделись, ты был чистокровным индусом около десяти лет от роду, - я с интересом рассматривала новый вид моего старого друга.

Было заметно, что Максим хочет сказать что-то важное, но не знает, как подступиться к объяснениям. Хм. Мог бы и не напрягаться. Уже одно его появление здесь выходит за все рамки разумного. Так что, одной странностью больше, одной меньше, для бешеного зайца не круг.

- Помнишь свой последний день ТАМ? - он заинтересованно посмотрел на меня и, дождавшись кивка, добавил, - ты тогда сказала, что уходишь назад в свое время. Ты это точно знала?

- Нет, но я понимала, что тебе так будет легче воспринять мой уход, - грустно улыбнулась я, вспомнив свою панику и попытку успокоить и ободрить Шиваджи, вернее Максима.

- Спасибо. Я догадывался... хотя старался о таком варианте событий не думать, - прикрыв глаза, тихо сказал он.

- Прости, что обманывала, вернее, думала, что вру, а на самом-то деле - это оказалось правдой. А, все-таки, зачем и как ты здесь появился? - меня охватило непонятное волнение.

- За тобой зашел... Я ведь смог попасть сюда... можно сказать по наводке... только потому, что ты думала обо мне. За год, прошедший после твоей... твоего ухода произошли некоторые события, коренным образом изменившие мою судьбу. Я получил предложение, от которого не смог, да и не пожелал отказаться... И посчитал, что ты согласишься продолжить наше знакомство и путешествие, - усмехнулся он.


## Глава 1. А я сошла с ума... Какая досада!


Начальник вызвал меня с самого утра и сообщил, что сегодня в обед мне предстоит встреча с клиентом и приказанным тоном попросил уложиться в четыре часа. Я обрадовалась. Частенько мы, получив задание, посвятив пару часов работе, исчезали на весь день по своим делам.

Встреча, назначенная в дорогом ресторане, прошла в максимально короткие сроки. Клиент, извинившись за опоздание, сообщил, что обстоятельства изменились, и пользоваться услугами нашей фирмы они не имеют возможности. Мужчина лет тридцати выглядел подавленным и растерянным. Все понятно. Мы уже не раз сталкивались с подобной ситуацией. Похоже, наехали на них и теперь ребятам не до бизнеса, и даже не уверены, останутся ли в живых.

Парня было искренне жаль. Трудно судить по внешнему виду, но тем не менее, он казался мне нормальным человеком, а не из тех законченных козлов, которые в среде новоявленных бизнесменов встречались слишком часто. Я поблагодарила его за то, что, несмотря на проблемы, все же пришел сообщить об отказе, и мне не пришлось долго и впустую торчать в этом заведении, где назначена встреча. От всей души пожелав удачи, отправилась в сторону родной фирмы.

Теплая весенняя погода и яркое солнышко поспособствовали перемене решения, и я устремилась по магазинам. Шефа я не боялась, как-никак дядя родной. Тем не менее, старалась не слишком часто демонстрировать пренебрежение к правилам и порядкам. Посетив штук пять магазинов, вернулась в офис перед самым обедом. Можно еще на пару часов задержаться, но я надеясь уговорить Руслана сходить вместе в ресторан.

Выйдя из лифта, сразу же заметила, что в коридоре пусто и тихо. Видимо, начальник уже куда-то ушел, вот сотрудники и разбежались по своим делам. В другой бы раз я порадовалась свободе, но сейчас немного расстроилась из-за того, что не получится сходить с Русланчиком пообедать. Разочарованно вздохнув, медленно поплелась по коридору. Ковер заглушал шаги. Подойдя к комнате, где я работала с еще тремя девушками, увидела, что дверь слегка приоткрыта. Это меня удивило, ведь у каждого работника фирмы имелся свой ключ, и последний уходящий из кабинета был обязан закрыть дверь.

Только я собралась войти, как услышала разговор. Оглянувшись по сторонам, не стала торопиться с обнаружением себя: когда еще выпадет такая замечательная возможность подслушать чужие тайны. Внутренний голос сообщил банальную истину - меньше знаешь, лучше спишь, но я проигнорировала его. Показалось, что один из голосов принадлежал Руслану. Захотела узнать что-то новенькое о нем. Этот красавчик морочил мне голову уже год, втягивая в сомнительные финансовые авантюры и проекты. Временами сама себя не понимала, и чего это с ним до сих пор встречаюсь, ведь парень не в моем вкусе. Но каждый раз, как только он приглашал на свидание или начинал уговаривать на "выгодное дело", я соглашалась снова и снова. Это было, как наваждение. Думаю, немаловажную роль в этом играла моя постоянная занятость на благо дядиной фирмы. Отвлекаться на посторонние дела не имела времени, а этот тип всегда под боком. Наговорит комплиментов, сводит в ресторан и я снова размякла.


Я прислушалась к разговору.

- Опять твоя тупая идея принесла нам убыток! Все хватит с меня! Не хочу ничего слышать! - взвизгнул женский голос.

- Тише ты. Не ори. Никаких для нас убытков, хотя, и навара не получим. Все потери сбросим на Люську, - стараясь говорить как можно тише, высокомерно произнес мужской голос.

С трудом соображая, я пыталась убедить себя, что плохо расслышала отдельные слова.

- Так мы её на двадцатник накалываем? И как же ты это объяснишь ей? - хихикнула Маринка.

- Не двадцать, а всего лишь пятнадцать, - фыркнул мужчина.

Вне всякого сомнения это голос Руслана. У меня внутри все замерло. Ничего себе дела! Пятнадцать тысяч долларов потерять, да еще и не просто так, а покрыть ими неудачные махинации собственного ухажера и любовника.

- Ну, не сказала бы, что это намного лучше. Что, опять будешь постоянно таскать её по ресторанам и трахать все свободное время? - в голосе звучало неприкрытое ехидство и обида.

- Что поделаешь, деньги надо отрабатывать, - томно произнес Руслан и, судя по скрипу стула, потянулся.

- Недешево обходятся твои ухаживания, - едко рассмеялась Маринка.

- Чтобы привлечь мое внимание, этой старухе в самый раз. И, вообще, если бы не ее дядя и деньги, давно перестал бы связываться. Так что пусть платит, а то уже достала, - противным голосом выдал он.

Внутри все оборвалось: - "Старуха?! Да я только на четыре года его старше!"

Огромным усилием воли я задавила желание вбежать в комнату и набить им морды. Да и не по силам мне это. Вряд ли мое появление сильно смутит его, только себя унижу.

- Так уж и уродина. Если послушать, что ты ей постоянно плетешь, так прямо королева красоты, - фыркнула обиженно Маринка.

- Я предпочитаю более молодых и красивых. Вот как ты, например, - проворковал Руслан.

Снова заскрипели стулья. Из комнаты доносилось прерывистое дыхание. Судя по всему, целуются. Собрав все остатки воли, я развернула свое непослушное тело и на негнущихся ногах пошла прочь.


С трудом помню, как вызвала такси, как доехали. Очнулась от постукивания по плечу. Посмотрела в окно и заметила, что стоим у моего дома. Расплатилась и медленно поплелась по лестнице. В голове стоял сплошной туман. С трудом открыв дверь, я почти вползла внутрь. Захлопнув ее, медленно сползла на пол, содрогаясь от беззвучных рыданий. Как он мог?! Как он мог?!

Минут пятнадцать или три часа для меня были равны. Наплакавшись до усталости, я еще какое-то время бездумно сидела под дверью. Затем, поднявшись, прошла в комнату и разделась. Накинув халат, направилась в ванную. Из зеркала смотрело нечто с огромными черными кругами вокруг глаз. Яркая губная помада, размазавшись по подбородку, создавала иллюзию открытой пасти. Пережженные покраской и химической завивкой волосы разлохматились, ничем не напоминая модную стрижку с укладкой в самом дорогом салоне города. Минут пять я тупо смотрела на это чудовище. Показав отражению язык, набрала в ванную воды и насыпала душистой соли. Почти час лежала, не думая ни о чем, и старалась расслабить тело. Душе это не поможет, а так хотелось и её помыть, смыть все, что накопилось за 33 года, а заодно и то, что слышала сегодня.

С трудом не поддалась на сильное желание нахлебаться воды и больше ничего не ощущать. Выбралась из ванны, накинула халат и прошла на кухню. Закурила и быстро приготовила кофе. Посидев в задумчивости над чашкой, вылила содержимое в раковину и, достав телефон, набрала номер начальника. Дяди, как обычно, не было на месте. Хотя, кто знает, может, просто трубку не берет. Решив, что так даже лучше, наговорила на автоответчик, что завтра на работу не выйду, и прошу оформить отпуск на четыре недели. Бросив телефон на диван, снова погрузилась в размышления.


Вспомнился подслушанный разговор. Дальше мысли перетекли на то, чем и как я жила последние годы. И такой никчемной и пустой показалась жизнь. Бег на месте... За деньгами... За... А за чем еще, собственно говоря? Почему-то ничего не идет на ум. Пустота...

И ТАКАЯ ТОСКА охватила... Чем дальше сидела, тем хуже становилось, пока не погрузилась в темноту забытья.


Сознание возвращалось медленно, как будто выныривало из темных глубин. Еще не до конца придя в себя, почувствовала, как вокруг немилосердно воняет навозом, мочой, дымом и еще чем-то непонятным. Духан стоял такой, что дышалось с трудом. Создалось впечатление, что лежу в коровнике. Рядом кто-то невнятно бубнил. Открыв глаза, я увидела того, кто производил звуки. Та-а-ак. Приплыли! Душа не вынесла страданий, и я свихнулась, прямо скажем, в натуре?! Впечатлившись увиденным, я зажмурилась.

Бубнеж перешел в завывания и восклицания. Интересно, это сосед по палате или я так лечащего доктора вижу?! Хотя, если по поводу видений еще ладно, зрительные галлюцинации вещь достаточно распространенная, однако слуховые, кажется, реже бывают.

Ну, вот с чего меня так развезло-то? Может, чего приняла, или укололась? Хоть таким и не балуюсь, но мало ли на какие подвиги могло потянуть от большой печали. Увиденное, на рай точно не одним местом не походило, но и для ада несколько перебор. Подождав какое-то время, а вдруг само рассосется, снова открыла глаза.

Темное существо, обсыпанное то ли пылью, то ли пеплом, никуда не делось, и так же голосило и завывало с закрытыми глазами. Гм-м... Очень уж устойчивая галлюцинация... Если принять во внимание внешний вид надрывающегося типа, и ощущения жары, данное место больше тянет на ад, и, вполне возможно, меня готовят для зажаривания или еще какого подобного развлечения. Список услуг еще не озвучивали, с другой стороны, если судить по тому, что я ничего не понимаю в завывания, в данном месте разговаривают явно не по-русски. Интересно, а как же они с разноязычным контингентом клиентов с Земли разбираются?

Присмотревшись к сидевшему рядом повнимательней, я поняла, что это все же мужик, хоть и выглядит страшнее черта. На голове копна из свалявшихся волос, заплетенных несколько лет назад во множество косичек. Все лицо и тело покрыты пеплом, на шее несколько гирлянд из цветов, деревянные бусы с человеческой берцовой костью в качестве кулона.

Мда-а-а... Кого-то он мне напомнил... Еще немного понаблюдав, пришла к выводу, что голосистый мужичок похож на йогов, показываемых по телевизору. Прислушавшись к вою, поняла, что йожик исполняет мантру "Ом Намах Шивайя", на собственную музыку.

Интересно откуда выписали это чудо?

Я огляделась. Неподалеку маячили еще две, не менее колоритные фигуры, подвывающие в такт сидевшему рядом со мной мужику, и время от времени бросали что-то в огонь.

Один из них - пожилой индус в костюме, как описывал Афанасий Никитин в своем "Хождении за три моря" - одна фата промеж ног, одна на голове. Рядом с ним сидела пожилая женщина в куске ткани, намотанном на бедра и с голой грудью. Я с удивлением уставилась на неё, а затем вспомнила, что до начала двадцатого века все индуски любого возраста выше пояса ничего, кроме бус, не носили. А когда англичане попытались издать закон, обязывающий прикрывать грудь, так дело чуть до восстания не дошло. С древних времен и до того времени, в Индии полностью в закрытой одежде только проститутки ходили. Заставляя одеться, англы как бы переводили всех женщин в разряд шлюх. Вот народ и взбеленился. Испугавшись бунта, англичане закон сразу же и отменили.


Словно почувствовав взгляд, женщина настороженно посмотрела на меня. Увидев, что я открыла глаза, она вскрикнула. Йог перестал завывать и что-то сказал, глядя мне в глаза. Ничего не поняв, я уставилась на него, решив, что если это галлюцинация, то от внимательного взгляда растает.

Пробурчав еще что-то, он стукнул в свой небольшой барабан, стоящий у меня возле уха. Я чуть не подпрыгнула от неожиданности и с перепугу брякнула в тон к его завываниям - Бхом, Бхом, Бхоленатх!

Посмотрев на меня с интересом, лохматый заорал: - Ом Намах Шивайя!

Я его поддержала, воскликнув снова: - Бхом, Бхом, Бхоленатх!

Он согласился, тоже Бхомкнув. Я продолжила наш насыщенный и высокоинтеллектуальный диалог, возвестив: - Ом! Шива, Ом! - и вопросительно посмотрела на собеседника.

Пожилая пара, с необъяснимым выражением на лице, молча наблюдала за беседой про-двинутых. Не знаю, как йог, а я чувствовала себя дура-дурой.

Случайно взглянув на женщину, заметила, как у нее по щекам потекли слезы. Судорожно сглотнув, я заткнулась. Может происходящее и глюк, но расстраивать пожилую женщину не хотелось даже в видениях. Похожий то ли на черта, то ли на йога, мужик произнес длинную речь на непонятном языке. Внимательно следя за его выражением лица, я так и не смогла догадаться, даже приблизительно, чего он хочет. К тому же начали одолевать сомнения, а в дурдоме ли я? Как-то уж очень реально все смотрелось. Однако, если это не бред и не сон, то, как же я могла сюда попасть?! Приподняв голову, посмотрела по сторонам. Взгляд случайно прошелся по тому месту, где, по идее, располагалось мое тело.

- Ой, йохр-р... гр-рх-р... - потрясенно прохрипела я.

Тело!!! Тело было детским?! Худое и ребристое, как скелет! Темное тело ребенка! О боже! Я все-таки сошла с ума!

Опустив голову на место, я почти успокоилась. Ну, свихнулась, и что? Теперь-то уже поздно расстраиваться по этому поводу. Однако, если уж сбрендила, то лучше молчать, а не ляпать что ни попадя, глядишь, обращение персонала будет мягче, и уколов меньше пропишут. Приняв мудрое решение, я сосредоточилась на дыхании и перестала обращать внимание на окружающих.


Пришла в себя оттого, что кто-то совершенно невежливо стучал по лбу. Кошма-а-ар! Я тут тихо лежу, ни на кого не кидаюсь, не кусаюсь, глупости всякие не говорю, а со мной так грубо! Ну, что за персонал такой невоспитанный?! Дурдом, одним словом!

Открываю глаза, а рядом все тот же мужик, вывалянный в пепле. Мда... Устойчивый какой глюк попался! На всякий случай мило улыбаюсь, делая вид, что все в порядке и у меня никаких проблем.

До сих пор не понимаю, что он бормочет. Ну и бог с ним, буду на все улыбаться. Посмотрят, что не буйная, и пеленать не станут.

Потыкав в пожилого мужчину небольшой палкой, похожей на маленький посох, лохматый несколько раз повторил "Пита". При этом он постукивал по моей голове узловатым пальцем, пока я не повторила. Затем, ткнув в женщину, сказал "мата". Ждать удара по голове не стала, и сразу же высказала согласие: - Мата. Ну, тут и так понятно, мать значит.

В свое время я слегка поехала на разной эзотерике. Тусовалась с кришнаитами, йожилась среди разнонаправленных йожиков, каждый из которых утверждал, что вот его-то направление самое правильное. Одно время порывалась даже уехать в Индию, да дядя тормознул, запретив продавать квартиру, доставшуюся от родителей. Его аргументы были абсолютно не печатные, но по сути он вопрошал, знаю ли я язык страны, ее историю, нравы, правила взаимоотношений между людьми... Погоревав немного над обломом с поездкой, ради ознакомления закупила у одного фаната, глубоко занырнувшего в дебри индусской философии, несколько сборников фильмов религиозной направленности на хинди и тамиле, с субтитрами: Махабхарата, Рамаяна - древнейшие эпосы Индии; сериалы Ом Намах Шивая, и Шивапураны, составленные по многочисленным текстам о Шиве - Одного из Трех; Вишнупураны - о Вишну - Одного из Трех. И было тех серий в каждом из сборников немеряно. На волне энтузиазма просмотрела и не один раз все закупленное. Уже после просмотра части фильмов, некоторые слова понимала и уже без субтитров.

Поэтому смогла догадаться, что мужик, настойчиво маячивший перед глазами, говорит на хинди. Поскольку на тамильском мать - атта, а отец - аппа. И вообще тамильский помягче в звучании, и похож на арабский по написанию. Хотя похож-то он для меня, поскольку весь такой же закарючистый, а на самом деле - кто ж его знает.

Видимо посчитав, что сообщил все самое важное, этот тип поднялся и куда-то направился.

Ну, ни фига себе! Он же совсем голый! Что-то там помнится у Фрэйда было про подсознание и голых мужиков... Хм... Я еще могла бы понять, если бы красавец-мужчинка привиделся, эльфик там какой-нибудь, на худой конец... можно и не на худой... Да еще, при этом, вокруг меня вился и соловьем заливался...

А этот?! Стар, уродлив, и судя по спутанности волос, вероятно еще и вшей имеет! Весь посыпан пеплом, даже яйца не забыл припудрить. Мда уж. Ну и изгальнулось же мое подсознание!

Провожая его взглядом, заметила, что голый мужик подошел к животному, весьма отдаленно напоминающему нашу буренку и, отвязав её от забора, повел со двора.


От окружающего меня авангардизма я впала в ступор. Ну, вот спрашивается, чего это меня настолько перекосячило?! Ну, не могло происшествие с Русланом и Мариной настолько сильно отразиться на психике! Не так уж мне этот козел был дорог. Да и пятнадцать тысяч долларов - не та сумма, из-за которой я могла до такой степени расстроиться. Что-то здесь не так. Продолжая лежать неподвижно, пыталась найти причину помутнения рассудка. Вспомнилось, что, работая в дядиной фирме пять лет, я только один раз умудрилась выпросить полный отпуск. Мне даже редко в какую субботу удавалось отдохнуть. Приходилось тянуть огромное количество работы, сколько у нас делали двое сотрудников. Еще и проверка документации фирмы на мне лежала. Видишь ли, дядя может довериться только мне, особенно в таких вещах, как финансовые отчеты и подготовка договоров с клиентами, поэтому я не могу его подвести. Предварительную обработку заказчиков у нас проводили несколько другие девушки: с ногами от ушей, и декольте до пупка. Однако, и того объема документации, которую мне приходилось вести, было достаточно, чтобы днями торчать в офисе. Обижаться на дядюшку я не могла. Платил он тоже по-родственному. Хватило убогую хрущевку поменять на двухкомнатную квартирку в центре города в элитном доме, и на машину, а еще больше, чем потрачено, в швейцарском банке лежало. Но никакие деньги не заменят здоровья.

Вспомнила, что перед тем, как свихнулась, позвонила таки дяде об отпуске. Мда-а-а... Похоже, поздновато хватилась. Я тяжело вздохнула: раньше надо было решаться, а теперь вот в психушке лежи и бредятину наблюдай.


## Глава 2. Неожиданные открытия.


С интересом проследила, как голый старик с коровой, больше напоминающей антилопу гну, чем российскую буренку, исчезли за кустами. Вероятно, подсознание так изобразило доктора, ведь больной вряд ли смог покинуть палату. Внимание плавно переместилось на пожилую женщину, отрекомендованную как Мата. А вот интересно, кто она на самом деле? Такая же больная или все же медсестра? Вспомнила прочитанное где-то высказывание одного наркомана, что мол, пока вы тут в одной жизни корячитесь, я проживаю множество жизней. Что уж он там проживал, не знаю, но раз я ощущаю вокруг новый сценарий жизненной постановки, то почему бы не заняться построением собственной жизни в нужном направлении.

Одно время я увлекалась идеей осознанных сновидений Стивена Лабержа, и где-то пару лет занималась по его методике. Осознанных сновидений было всего два или три, где я с удовольствием полетала. В других снах, хоть и не осознавала, что это сон, но когда снились не нравящиеся события, я останавливалась и говорила себе, - такое развитие ситуации меня не устраивает, а если по-другому... а вот так... Порой до десятка вариантов сюжета просматривала, но чаще где-то на четвертом-пятом либо просыпалась, либо переходила в другой сон.

Решив, сон это, или галюники, наведенные порцией положенных мне, как свихнувшейся, успокоительных, буду выстраивать жизнь так, как больше нравится. Однако, при этом постараюсь учитывать специфику окружающего антуража.

Посмотрев по сторонам, заметила, что пожилой мужчина, названный йогом Пита, принес из дома кувшин и, придерживая осторожно женщину, помог напиться. Мата благодарно улыбнулась, видимо, пришла в себя. Интересно, что её выбило из колеи?

Только глядя на пьющую женщину, осознала, что у меня тоже пересохло во рту, и было бы неплохо и мне попить. Интересно, поймут ли они по-русски, или что-нибудь индусское изобразить? Поколебавшись немного, я все же решила учесть национальный колорит и прохрипела удивительно пискляво:

- Ом Намах Шивайя! - При этом жадно посмотрела на кувшин.

Услышав возглас, мужик замер на минуту, напряженно рассматривая меня. Я немного смутилась, но к своему удивлению заметила, что его глаза наполнились слезами. Резво, не по возрасту, подхватившись, он смотался в дом за небольшой чашкой. Налив в неё чего-то белого, подошел и, приподняв мне голову, начал поить.

В чашке оказался напиток, сильно напоминающий наш кефир, который я с удовольствием и начала пить. Отпила почти пол кружки, когда обратила внимание, что мужчина что-то говорит.

- ... Нарада, - из всей речи мужчины я услышала только последнее слово, которое обозначало имя уникального субъекта индусской мифологии. Его дела и похождения здорово напоминали Меркурия из греческих мифов, работающего на посылках у богов и путешествующего и по земле, и по небу.


Нараду причисляют к семи великим мудрецам (сапта-риши), он первым научил людей математике, астрономии и земледелию. В пуранической литературе этот, очень своеобразный святой описывается, как монах-путешественник, обладающий мистической силой, позволяющей свободно путешествовать с одной планеты (локи) на другую в материальной вселенной, и даже посещать планеты духовного мира Вайкунтхи. Поэтому Нараду называют Трилока-санчари - межпланетным путешественником, который безостановочно скитается по всем трём планетарным системам (локам) -- Сварга-локе (небесам), Мритью-локе (земле) и Патала-локе (низшим мирам). Он, постоянно воспевая славу Нараяны, наигрывает на вине, музыкальном инструменте, о-очень отдаленно похожем на гитару. Хотя в фильмах, он единственно, что поет, так это - "Нара-айана-а!". Утверждают, что он заботился о духовном благоденствии живых существ, хотя в жизнеописании этого необычного святого более всего присутствуют описания устраиваемых им ссор между дэвами (богами) и людьми, за что его называют Калаха-прия.

Как-то Вишну поинтересовался у Нарады, почему он постоянно воспевает его имя, на что Нарада честно ответил:

- Осознанно или по незнанию, я постоянно совершаю грехи. Если я в то же самое время концентрируюсь на Тебе, произнося Твое имя, то передаю их Тебе, а значит сам остаюсь добродетельным, (в смысле безгрешным). Все свершается по Твоей команде через меня. Я только воплощаю в жизнь Твои Игры. Я только юла, Ты же веревка, что раскручивает её.

На что Вишну сказал:

- Ну, что ж, играй свои игры.

А как еще бог мог отреагировать? Свобода воли, как-никак.


Отвлекшись от размышлений, я обратила внимание, что мужчина доброжелательно и молча наблюдает за мной.

- Шива? - поинтересовалась я, приподняв брови и стараясь, чтобы фраза звучала как - чего надо.

Как ни странно мужчина слегка улыбнулся и, ткнув пальцем себе в грудь, произнес:

- Пита.

Затем показал на меня и сказал:

- Нарада.

Та-ак. Похоже, меня так зовут. В Индии многие века давали детям имена богов и святых, надеясь таким образом подарить ребенку высокого покровителя. Только в последние годы индусы дошли до полного идиотизма, называя новорожденных - Красный, Розовая... (Red, Pink)

Видимо, меня назвали в честь святого. Хм-м... Приколистом обозвали?! Неплохо. Можно и эту черту внести в образ, раз уж сами подсуетились.

Следя за пальцем мужчины, взгляд уперся в собственный живот, и мои глаза попытались вылезти из орбит. Только сейчас я более внимательно рассмотрела, что имею. Бог мой! При таких костях и торчащих ребрах на имеющемся теле самой выпуклой и объемной частью являлся живот, как будто мячик, привязанный к костям. А ноги?! Это круто сказано. Данный набор костей, обтянутый кожей наводил на мысли и воспоминания фильмов об узниках Бухенвальда. Ну вот, спрашивается, из каких закоулков подсознание вытащило этот бред?! Вроде бы в детстве от голода или нехватки продуктов не страдала. Да и концлагерями никогда не интересовалась. Так откуда такие ужасные образы? Ох, и рахитичный же этот ребенок! В смысле, я. Мата и Пита меня голодом, что ли морили?!

Я попробовала пошевелить ногами, надеясь, что глюк развеется... Не развеялось. Хм. Интересно, а получится ли встать? Смогут ли мои мощи удержать тело, не говоря о том, чтобы передвигаться?

Опершись не менее костлявой рукой о землю, я попробовала подняться. Если бы не мужчина, сидевший рядом, вряд ли я встала. Подхватив под мышки, он поставил меня на ноги и продолжил поддерживать. Раскорячив для устойчивости кости ног, я пробовала удержать равновесие. Меня качало и штормило, как на судне в шестибальный шторм. Вспомнилась моя авантюра с морем и Владивостоком. Те, кому по гороскопу нельзя летать или опасна вода, преодолевают любые препятствия, лишь бы попасть туда, куда им противопоказано. Несмотря на страх, я все же ушла в море... Та-а-ак. Не отвлекаемся.


Вцепившись костлявыми пальчиками в руки мужчины, я оглядела двор. Метрах в десяти от места, где мы находились, стоял небольшой дом, сделанный из бамбука, с крышей из пальмовых листьев. Через открытую дверь просматривались соломенные циновки, лежащие на полу, а в углу располагался очаг, возле которого стояла глиняная и деревянная посуда.

Рядом с домом стоял навес, под которым я заметила трех привязанных коров, похожих на антилоп гну. Чуть в стороне стоял стожок с сеном и корыто для воды. Мы же сидели по другую сторону двора, возле выложенного камнями квадрата, в котором горел огонь, а вокруг на больших листьях лежали фрукты, цветы, миски с чем-то, что не поддавалось идентификации. Возле квадрата с огнем лежали циновки, на которых сидели мужчина, представленный мне как Пита, и женщина - названная Мата.

В индусской традиции в подобном месте совершалась ягна, во время которой богам предлагалась пуджа, то есть приношение: в огонь лили масло, бросали приправы, лепестки цветов... рассчитывая, что это дойдет до богов. В процессе данного ритуала следовало произносить определенные мантры, чтобы из 33 миллионов божеств индусского пантеона, подношение получил конкретный Бог, и никто не перехватил по дороге.


От непривычного усилия ноги зашатались, и я начала падать на циновку, на которой до этого лежала. Ожидая удара об землю я от испуга даже глаза прикрыла, боясь, что этот набор костей может не пережить подобной встряски. Однако меня подхватили и аккуратно уложили на спину. Посмотрев на мужчину, заметила, что он улыбается, а по щекам текут слезы.

- Пита? - попытавшись придать лицу вопросительное выражение, спросила я.

Поцеловав в лоб, мужчина начал мягко поглаживать меня то по руке, то по голове. Затем подошла женщина и тоже принялась меня наглаживать. Какой остросюжетный глюк попался!!! Выглядит все так, будто их ребенок умирал, а йог оживил. Хотя, может, так и произошло?! Вот только догадываются ли они, что душа поменялась? И какова может быть реакция, если еще не... но вскоре поймут?!

Честно говоря, не хотелось скандала даже в бреду, а если не в бреду, то еще меньше мне такие ландыши нужны. Хотя помнится у Блаватской "Из пещер и дебрей Индостана" описывался один интересный случай и реакция людей на него.


Доведенный до крайней нищеты англичанами, принц Бэртпурский получил поддержку от своего божественного покровителя Кришны, в виде ежемесячного клада серебряных монет под одним конкретным деревом. Правда, непонятно, как этот клад туда так регулярно поставлялся. Да это вряд ли волновало самого принца. В порыве благодарности он дал обет отправляться каждый год с сыном на поклонение в один очень известный храм. Что он и делал несколько лет подряд, пускаясь пешком в паломничество, босиком и в костюме индийских аскетов, то есть полностью голым. В один из походов, когда свирепствовала холера, его сын, Рао Кришна, заболел и умер. Прошло несколько часов, были прочитаны предписанные Ману обряды и приготовлен костер, чтобы сжечь тело.

В это время до них дотащился старик-аскет, на вид лет сто, принадлежащий, судя по боевой раскраске, к секте Адвайта (А - не, двайта - двойственность). Тихо и едва волоча ноги, он подошел к лежавшему трупу, наклонился над лицом умершего и долго, не касаясь тела, вглядывался в лицо. Через некоторое время аскет стал шататься и склоняться все ниже, а вскоре тело старика задрожало, и он рухнул рядом с мертвым парнем. И в ту же секунду, высоко вскинув руки, Рао сел и, дико озираясь по сторонам, стал манить наблюдавших за происходящим, пилигримов. Заметив живого сына, отец с радостными воплями бросился к нему. Когда осмотрели тело аскета, оно оказалось мертвым и окоченевшим, как если бы он скончался несколько часов до этого. На теле старика были видны холерные признаки: черные пятна, опухоль и скорченные ноги. А вот с тела юноши все эти признаки бесследно исчезли, как будто старик и четырнадцатилетний мальчик поменялись местами.

Интересный вывод высказали индусы, поведавшие Блаватской эту историю: все есть майя, иллюзия, и даже смерти нельзя верить. Большая часть индусов убеждена, что адепты тайных наук спокойно могут переселяться, в случае необходимости, в тела других людей. Данное же переселение они объясняли тем, что старику надоело дряхлое тело, да и пожалел отчаявшегося отца мальчика. При этом "все выиграли, обе стороны остались довольны, и никто ничего не потерял".


Еще одна легенда, среди множества подобных историй о воскрешении, известная в Индии и считающаяся историческим фактом. Один из знаменитых последователей Шивы, Тхирунавакарасу, по пути в Гималаи встретил мецената Аппутхи Адижала, который использовал своё богатство, чтобы основать и поддерживать многочисленные школы и больницы, поименованные в честь данного святого. Адижала, ни разу не видев Тхирунавакарасу, был наслышан о его службе Всемогущему и стал считать его семейным божеством, даже сына назвал его именем.

Узнав, кто находиться перед ним, Аппутхи сразу же пригласил Тхирунавакарасу на обед, а сын попросил для себя благословения подвижника. Святой предсказал своему соименнику стать королём и править миром. Пока готовился обед, Тхирунавакарасу пошел помолиться в храм. За это время мальчика ужалила змея, и он умер, попросив передать святому свои извинения, что не сможет отобедать с ним. Вернувшийся Тхирунавакарасу, узнал о смерти и, взяв тело ребёнка на руки, понёс в храм Шивы. Положив у алтаря мертвого мальчика, святой высказал богу всё, что он о нём думает, при этом вопрошая, почему эти замечательные и достойные люди (родители мальчика) должны служить ему (Шиве), если он так плохо к ним относится? Святой так долго высказывал свое фи, что видимо, Шиве это надоело и желая заткнуть фонтан упреков, он оживил мальчика. Аппутхи Адижала и его жена почувствовали себя неимоверно счастливыми: до этого они только слышали про чудеса, творимые святым, а тут им улыбнулась удача, и они смогли увидеть чудо собственными глазами. Так говорит легенда. Не зна-а-аю... Не хотелось бы стать участником подобного чуда, такое лучше наблюдать со стороны.

Какое-то время я размышляла над этой легендой, пытаясь понять, почему, несмотря на благословение святого, мальчику все же пришлось умереть. Единственным объяснением может служить то, что душа, находящаяся в теле мальчика, возможно, не могла реализовать предсказанное. Вот Шива и подсуетился, послав змею, чтобы не опозорить своего крутого почитателя. Ведь змеи проходят по его ведомству. Бог знал, что Тхирунавакарасу постарается оживить ребенка. А уже в процессе оживления, на освободившееся место и вложили душу, способную выполнить предсказания святого.

Таких фактов в Индии, подтвержденных исторически, как утверждали собеседники Блаватской, очень много... К тому же, как они были уверены, вера в индивидуальность духа и его собственную личность - одно из самых сильных заблуждений с точки зрения Веданты, где Бессмертный дух не отличается от Всемирного Духа. Для индусов вера в подобные чудеса естественна и священна.

И не только этой нации известены подобные феномены. Иисус тоже не долго надрывался над Лазарем. Рявкнул только - "Лазарь! Иди вон" (Евангелие от Иоанна

## глава 11, стих 43), вот и весь его ритуал. А ведь прошло четыре дня с момента, как тот помер. И ничего. Встал Лазарь, как миленький.


Так что, будем исходить из того, что если мои новые родители и догадаются о замене или даже знают об этом наверняка, вряд ли отнесутся ко мне недоброжелательно. Их счастливые лица, ласковые поглаживания поголове подтверждали мои выводы и я совсем успокоилась. Вдоволь налюбовавшись на меня, Пита и Мата, оставив меня лежать на циновке, отправились заниматься хозяйством. Я же принялась за изучение собственного тела. В первую очередь попыталась определить какого я все же пола. За торчащим рахитичным пузом углядеть половые признаки не представлялось возможным. Полапав рукой требуемое место, набрела на манюсенький приборчик, явно намекающий на то, что я теперь отношусь к противоположному полу. Мда.

В принципе, то, что я мальчик - вполне логично: был бы этот ребенок девочкой, вряд ли кто обеспокоился бы его смертью. По их традиции, за дочерью обязательно должно даваться приданое, чтобы её кто-то захотел взять замуж. Даже в современное время за индусской девушкой около пятнадцати тысяч зеленых бумажек (и более) дают, а это не так-то просто собрать в самой Индии. Как писала Блаватская, дочерей нередко убивали, несмотря на веру в карму, то есть воздаяние за дела, и чуть ли не фанатичное отношение народа к религии.

В индусской книге смерти "Гаруда-пурана сародхара" не единожды говориться о важности иметь сыновей:

7 глава. Стих 7. Если в следствие какого-либо проступка в прошлом рождении, не рождается сын, то должны быть предприняты меры к тому, чтобы обрести сына.

8 глава. Стих 28-31. ... В эти последние дни ( во время умирания) добродетельный сын должен совершить все эти подношения.

В предыдущих главах и стихах данного творения требуемых подношений описано такое множество, что только диву даешься, а может ли живой человек столько иметь?! Утверждается, что подношения продлевают жизнь отца и освобождают его от страданий, когда он переходит в другой мир.


"Гаруда-пурана сародхара" обязательно читается перед умершим, как и в Тибете - их книга мертвых "Бардо Тёдол". Считается, что этим подготавливаются души умерших к тому, что их ждет, а тибетская еще и предлагает некоторые варианты, как избежать обязательных неприятностей и заполучить лучшее последующее рождение. Жизнь жизнью, а умираем мы все, независимо от заслуг, а значит, все советы и рекомендации, поданные в этих книгах, никто не отвергнет.


Придя к выводу, что моё положения сына, в этой семье устойчиво и надежно, решила больше на эту тему не заморачиваться. Когда внимание переключилось на окружающий мир, я сразу почувствовала желание отлить. Обеспокоившись, куда же они справляют нужду, начала оглядываться? Интересно, им каждый куст дом родной или все же какие-то загончики, как у нас в деревнях, имеются. В книгах и фильмах такая проза жизни никак не объяснялась и не показывалась.

В любом случае, на циновку, на которой сидят или лежат, а уж тем более у места, где делают пуджу, то есть приношение богам, вряд ли справляют свои потребности. Осмотревшись, поползла к зарослям бурьяна, поскольку идти не рискнула, вряд ли ноги выдержат.

Потихоньку добралась до забора, который состоял из воткнутых в землю столбиков, соединенных двумя жердями. Стоя на четвереньках, не рискнула мочиться, поэтому, хватившись за палку костлявыми, но очень цепкими пальчиками, подтянулась и поднялась. Расставив ноги пошире, приступила к процедуре выпусканию жидкости.

Ё...прст... Почувствовала что ссу прямо себе на ногу. Быстро нашарив рукой пипетку, попыталась направить струю в другое место... Гр-р-р... хр-р... обмочила еще и руку.

Пока стояла вся такая обмоченная и размышляла о превратностях жизни, в животе заурчало и я ощутила, как кишки пришли в движение. У-у-у...

Ну, нет в жизни счастья. Развернувшись настолько быстро, насколько было возможно, и, бубня матюки, пристроилась у забора. Я надеялась, что ничего неожиданного не произойдет, однако, просчиталась. Уж не знаю, по какому поводу, но меня та-а-ак пронесло... Струя, ударившись в столбик забора, частично отразилась от него и вернулась мне на спину... и на все остальное, что ниже спины. Приглушенно высказывая свое эмоциональное отношение к происходящему, я отползла с поля боя. Сорвав несколько листьев бурьяна, попыталась почиститься. Свое новое тело я еще плохо ощущала и с трудом управляла руками. Не знаю, насколько удалось вытереться, но вот поцарапаться получилось.

Оглядевшись, я решила двигаться к коровьей поилке, чтобы попробовать обмыться. Ползти на карачках пришлось очень медленно и осторожно, все же колени - не подошва, чувствовали каждый камешек. Добравшись к выдолбленному из ствола дерева корыту, я дотянулась до края и уцепившись за него, медленно поднялась. Запахи, а если более точно, то вонь вокруг стояла совершенно непривычная, даже подташнивало. Живи я в своем предыдущем мире в деревне, то, может, легче переносила это амбрэ, а так...

С трудом сохраняя устойчивость, заглянула в поилку. Мда-а. Еще какое-то время стояла, поглядывая на воду, очень уж её чистота была сомнительна. Почувствовав приближение Питы... Питу... Пита... Хм, даже и не знаю, как просклонять, расстроено на него взглянула. Подойдя, отец подхватил меня за руки и понес за дом. Там располагался широкий ручей или маленькая речушка, это уж с какой высоты посмотреть. Вдоль берегов простилались заросли камышей или тростника... в общем зелени разнообразной.

Пространство вдоль берега, метра три в длину, было очищено от растений, и все дно устилал мягкий песок. Поставив меня на ноги, мужчина с интересом стал наблюдать, что я стану делать. Не удержавшись на трясущихся ногах, я опустилась на четвереньки и заползла в воду. Обмыв везде, куда дотянулись руки, посмотрела вопросительно на мужчину.

- Пита?

Он, по-доброму улыбнувшись, подошел, и, сорвав пучок травы помягче, принялся меня мыть. Травой, как мочалкой, он прошелся по всему телу и голове. Посчитав дело сделанным, он отошел на пару шагов в сторону. Я же продолжала сидеть в теплой воде нагретой жарким солнцем, с интересом разглядывая окружающие заросли. В какой-то момент увидела плывущую невдалеке змею. Ой-йо-ох...

- А-а-а!!! Пита-а-а!!! - Заорав дурным голосом, я прыгнула в сторону отца и, уцепившись руками за "фату промеж ног", полезла на него, чуть не содрав оную.

Плывущая по реке змея ни в какое сравнение не шла с нашими российскими милыми и невинными ужиками. С высоты моего роста она казалась настоящим гигантом. Вереща и почти теряя сознание от страха, я и не заметила, каким образом смогла взлететь новоиспеченному отцу на плечо. Отметила только, что, ухватившись намертво за верхнюю "фату", одной ногой стою на плече, вторую же пытаюсь забросить ему на голову. Однако, поскольку места на верхотуре явно не хватало, то нога соскальзывала с чалмы.

Стащить меня Пита смог только с чалмой вместе и то далеко не с первой попытки. Меня трусило, как не знаю что. Ко всему прочему, я отчетливо вспомнила, что в Индии этих змей, как у нас тараканов, если не больше. А еще есть тарантулы... или нет скорпионы... крокоди-илы-ы-ы.... а скорее всего и те, и другие. А-а-а-а... Как же здесь вообще можно жить?! Ка-а-ак я-я ту-ут буду жи-и-ить?!!

Змей я боялась с детства. В том, другом времени, а может и другом мире, мало кто мог похвастаться спокойным отношением к проползающему рядом пресмыкающемуся. Однако истерика, даже мне самой казалась несколько преувеличенной. Тело действовало без участия сознания, и меня сотрясала крупная дрожь.

Так и не сумев отобрать чалму, отец занес меня в дом и отдал женщине в руки. Та попыталась напоить молоком, но мои зубы так тарахтели о края кружки, что мама отставила её. Умотав в кусок ткани, она принялась меня укачивать, что-то тихо напевая. Не скоро мне удалось заснуть.


Еще несколько дней моё тело сотрясала настоящая истерика. Я, конечно, боюсь всю эту живность и даже очень, но похоже, остроту ощущениям придало переселение, а так же необычность обстановки и последних событий. Видимо психика не выдержала и произошел срыв.

Устав от страха и поноса, я начала постепенно выдыхаться и понемногу успокаиваться. В какой-то момент вспомнилось утверждение в книге Блаватской, что, вроде бы как, в Индии ни один последователь Шивы не умер от укуса змеи.

После некоторого размышления, решила чаще петь мантру, посвященную Шиве. Не знаю, повлияет ли это как-то на поведение скорпионов и змей, но кто знает, вдруг поможет мне хотя бы успокоиться. В жизни очень важен внутренний настрой. Если человек спокоен и в хорошем настроении, а не в возбужденном и самоуверенном, то с ним ничего плохого не должно случиться.

Бубня мантру, я регулярно напоминала себе, что последователи Шивы не умирают от укусов. Хотелось верить, что благодаря напевам я смогу спокойнее относиться к окружающему миру и не шарахаться от любой тени, мелькнувшей в траве. Ведь в самогипнозе и аутотренинге также приходиться твердить определенные установки.

Наметив пути работы с психикой, я задумалась о другой, не менее серьезной проблеме. О здоровье. Необходимо укрепить и оздоровить имеющееся в моем распоряжении рахитичное тело. Даже простая ходьба давалась с большим трудом.

Приняв такое решение, я немедленно принялась бубнить мантру и, осторожно поднявшись на трясущиеся ноги, вышла из помещения во двор. Поискав глазами родителей, заметила только мать, сидящую у земляной печи в форме бочонка без крыши. Подойдя чуть ближе, рассмотрела, что она печет хлебобулочные изделия, напоминающие наши блины, нан в индусском варианте.

Видя, что женщина занята делом и не смотрит по сторонам, я двинулась по двору, внимательно и настороженно глядя вокруг и особенно под ноги. Повторение мантр почему-то не спешило меня успокоить. Даже по двору передвигаться страшно, а как же я смогу выйти на улицу?!

Сделав несколько кругов, я присела на теплую землю и стала наблюдать за тем, как готовятся блины, которые хлеб. Пока следила за матерью, мысли вернулись к теме, что же все-таки со мной случилось, и как к этому относиться. Более всего происходящее походило на бред воспаленных мозгов. Если принять эту точку зрения, то и размышлять дальше не о чем. Излечение зависит только от доктора. Но окружающее выглядит слишком уж реально, и это навевает тоску и безысходность.

Мда-а... Думай - не думай, а ситуация вот она - передо мной. Бред это или не бред, трудно сказать. Но действовать следует так, словно это настоящая жизнь, чтобы потом не пожалеть об упущенном времени. Так что работать надо с тем, что имею, а уж в процессе разберусь, что к чему.

Так. И что же мы имеем?! И тут я вспомнила, что в Индии с давних пор принято женить детей чуть ли не с шести лет. О-о-о... В свете нынешней ситуации, эта информация мне здорово не понравилась. Бред - не бред, но вдруг и меня надумают пристроить подобным образом. Человеческое поведение зависит от того, кем индивидуум себя воспринимает, а не кем является на самом деле. Будь это по-другому, то не существовали бы сексуальные нетрадиционалы. Я себя ощущала женщиной и жениться категорически не желала. Единственно, кого не женили, это тех, кого посвящали в йоги, а если по-нашему, то в монахи. Посвящение делалось в раннем детстве, поэтому, если не хочу жену на свою голову, то стоит срочно придумать что-то такое, что позволит записать меня в йоги или другие виды местных монахов, то есть стать брахмачарьей. Им жениться не положено. Прикинув все "за" и "против", я решила, что стоит попытаться попасть в ученики йога, это может обезопасить от вероятной женитьбы. Тэк-с... Направление, в котором стоит работать, определено. Еще один призрачный плюс в шиваизме - концентрируясь на мантрах, возможно удастся убедить себя, что ядовитая живность мне нипочем, или хотя бы позволит меньше думать о всяких там змейках, скорпионах и прочих тарантулах. А если чего недовнушается проговариванием, вобьем постукиванием в шиваистский маленький барабан. Идея, несомненно, хорошая, но для ученичества необходимо язык выучить. Вот и вырисовалась первостепенная задача, от которой зависит все остальное.

Определившись с планом действия на ближайшее будущее, я приступила к ознакомлению с собственными владениями. Поднявшись, двинулась к импровизированной калитке и выглянула на улицу. Наш дом стоял на окраине поселка. По крайней мере, с одной стороны, в метрах пятидесяти начинались заросли то ли джунглей, то ли неухоженного сада. В другом направлении по обе стороны от широкой улицы тянулись ряды домов.

Присмотревшись к зарослям, заметила под деревом голого старичка. Странный выбор места. Если йожится, то почему так близко к деревне?! Если же за милостыней пришел, то почему сидит в стороне от деревни? При более внимательном разглядывании, заметила у ног старика шиваитский барабан и сосуд для воды. В голову пришла одна идея. Языка я еще не знаю и, соответственно, расспросить или попросить своих новых родителей ни о чем не могу. А раз так, то придется действием доносить до них свое пожелание.

Решительно поднявшись, я двинулась в сторону, где мать готовила нан. В данный момент, матушка отошла по какой-то своей надобности, а на большом плоском блюде блинов собралось уже с десяток. Поставив плошку с йогуртом поверх блинов, я с большим трудом приподняла блюдо и пошагала в сторону медитирующего йога. Вес для меня был явно великоват, и путь к йогу напоминал походку пьяного в дым. С большим трудом удалось добраться до цели и не рухнуть на дорогу.

Подойдя почти вплотную, поставила блюдо поближе, чтобы старик мог до него дотянуться. Затем, переведя дыхание, постучала йога по ноге. Не заметив никакой реакции, постучала еще раз.

Пришлось барабанить, пока он не открыл глаза. Заметив взгляд, в котором присутствовали эмоции, явно не йоговские, я осуждающе покачала головой и указала рукой на блюдо с наном и плошкой с йогуртом. Старик выпучил в изумлении глаза и открыл рот. Видя, что клиент близок к степени готовности, я с трудом поднялась, подхватила один блин, макнула в йогурт и стала запихивать йогу в рот. Тот, не в силах справиться с изумлением, на полном автомате начал жевать. Мне удалось запихнуть еще пару кусков, пока он не отодвинулся.

Взяв за веревку барабан и за ручку сосуд для воды, потащила их за собой по земле, поскольку нести все же было тяжеловато. Сделать я успела лишь пару шагов, как заметила родителей, с ужасом наблюдающих за моими действиями. Увидев, что я ухожу, да еще и с имуществом йога, папочка быстро подскочил ко мне и подхватил на руки. Я попыталась извернуться, но сосуд не выпустила, и он, в смысле сосуд, маятником качнувшись, врезал папаше по колену. Пита от растерянности и острых ощущений, уронил меня. Почувствовав начало полета, я взмахнула руками, ну прям птичка, пытающаяся взлететь. Видимо взыграли древние гены. Если судить по Дарвину, в начале эволюции нам это было когда-то доступно. Попытка взлететь, да еще с зажатым железным тазиком в руке, успехом не увенчалась, но вот окружающие при этом понесли некоторые потери. Передо мной-то располагался йожистый старик, поэтому, импровизированное крыло, с железной посудой на конце, опустилось ему на голову. Хоть силы у меня и цыплячьи, но дедушке, похоже, хватило и этого. Закатив глазки, он улегся рядом с блюдом блинов. Я же, не задержавшись в воздухе, несмотря на мои попытки, приземлилась сверху.

Родители, увидев, что происходит, в ужасе рухнули на землю у ног йога, и чуть ли не прикрыли головы руками, как при бомбежке. Мда-а-а... Развитие пошло несколько по другому сценарию, чем я планировала.

Лежа на животе старика, я сначала удивилась реакции родителей, а потом вспомнила, что отрешенность - отрешенностью, но йожистые нередко и проклинали, если что-то шло не так, как им хотелось. Хм. А ведь и этот мужик может выдать что-то подобное. В прошлой взрослой жизни я не очень-то задумывалась о проклятиях, но и не отрицала их возможности. А вот на теперешних моих родителях это может сказаться с большой вероятностью. Ведь все, во что мы верим или чего-то искренне хотим, раньше или позже, сбывается. Как говориться, внушение и самовнушение - сила огромная. Хотя воплощение желания, иногда приобретает такие черты, что человек не в состоянии догадаться, что получил именно то, что заказывал.

Поскольку располагалась я на груди йога, то сразу заметила, что он открыл глаза. М-м-м... не светящиеся любовью, однако. Похоже, он собрался что-то сказать. Сомневаюсь, что это будет благословение. Схватив кусок блина, макнула в йогурт и затолкала в открывающийся рот. Пока мужик, выпучив глаза, пытался прожевать хлебобулочное изделие, я ухватила еще кусочек и собралась затолкать туда же, как только освободиться место.

В этот момент папаша пришел в себя и попытался снять меня с йога. Чисто автоматически моя рука выпустила бронзовый горшок для воды, и ухватила старика за кучу косичек, заплетенных, судя по тому, как они свалялись, еще в прошлом столетии. На рывок папусика, дедуля среагировал громким криком. Я располагалась в этот момент недалеко от шевелюры, за которую крепко держалась одной рукой, и, увидев перед собой открытый рот, шустро затолкала туда кусок блина, который держала в другой руке, так, на всякий случай.

Дедуля быстро заткнулся. Отец испугавшись, выпустил меня, и я снова шмякнулась на йога. Старичок возмущенно булькнул. Взрослые замерли, не зная, что делать дальше. Я же, не теряя времени, сползла с йога.

- Ом намах Шивайя! Бхом, бхом, Бхоленатх! - сообщила я и помахала мелким, уж какой есть, кулачком, перед его носом.

Перехватив поудобнее, конфискованные барабан и горшок, посеменила в сторону калитки.

Услышав, что кто-то что-то забормотал, я оглянулась и погрозила пальчиком, типа - не балуй.


Медленно перебирая дрожащими от усталости ногами, я брела к дому. Все-таки новое тело еще слишком слабо для таких нагрузок. Мне было плохо и хотелось плакать. Чем дольше я находилась в этом мире, тем ощутимее становилось понимание, что это не сон, и я действительно бог знает в какой стране и времени. Да и не уверена, что бог знает. Зачем ему такие сложности и путаница?!

А чего стоила окружающая обстановка?! Одна только мысль о местной фауне заставляла сжиматься в узел живот. Да и какого лешего было так издеваться надо мной и помещать в тело ребенка, да еще и противоположного пола?! Не настолько я грешна, чтобы ТАКОЕ получить! Этот факт выбивал меня из равновесия не меньше, чем экзотическая местность и непонятно какое время.

Не большую радость вызывал мой теперешний рост. Я чувствовала себя лилипутом в стране Гулливеров. Все было огромным и неподъемным. Одна корова чего стоила! С моих полвершка, она выглядела монстром. Казалось, что, захоти я пройти у нее под животом и голову нагибать не придется.

Домой! Хочу домой! В свое родное женское тело! Какие там были проблемы?! Никаких проблем я там на самом деле не имела! Все те расстройства от дурной головы! Господи! Вернусь, плюну на ту каторжную работу, выбью свои деньги из того наглого скота и поеду в паломнический тур по Индии! Во всех храмах, какие встречу по дороге, по свечке поставлю... ну или по пучку палочек, всем божествам, что там почитаются!!! Господи! Да хоть Шива, хоть кто-нибудь, помогите вернуться!!!

Задумавшись над своей судьбой, я не заметила, как сбилась с траектории движения, и ощутимо врезалась в столбик калитки. Не удержавшись на трясущихся ногах, я рухнула на землю. Такое чувствительное напоминание действительности быстро вернуло меня с небес на землю. Какое расстройство! В своих мечтах я почти достигла дома!!! Э-э-эх-х... Подобрав упавший барабан, я поплелась дальше, не обращая внимания на слезы, текущие по щекам.


С огромным трудом добралась до своей циновки, на которой я обычно сплю. Этот коврик сильно напоминал собачий, одна моя знакомая своей псине подобный половичек стелила. Тяжело вздохнув, я опустилась на эту недокровать и попыталась расположиться удобнее. Ну-у-у, бли-ин! И как эти местные могут так спокойно чуть ли не на голой земле, спать?! Хоть я в данное время и являюсь местным жителем, однако совершенно отрицательно отношусь к такому мазохизму, как спать на одной тонкой циновке. Не знаю, как у моих новых родителей, но у меня все то время, что здесь нахожусь, бока постоянно болят от такого отдыха. Ну, спрашивается, почему не изобрести матрас?! Берешь мешок, набиваешь сеном, и укладываешься сверху. Ведь сразу жизнь легче покажется! Так нет же, кусок ковра на пол и устраивайся, как хочешь. Не удивительно, что встают ни свет, ни заря. На таком долго не поваляешься. Однако сегодня, после устроенного самой себе, стресса, я сразу провалилась в сон.

Утром ничего из того, что конфисковала у йога, не нашла. Жаль. Очень жаль.

Я так и не смогла вспомнить: барабан с посудой для воды выдавались учителем, а затем хранились всю жизнь или этот набор можно купить когда угодно и новеньким?! Если это от учителя, то никто добровольно и не расстанется с добром. К тому же, чтобы стать учеником йога, надо выучить язык.

Тяжело повздыхав, решила сосредоточиться на обучении.

С этого момента, я стала ходить хвостиком то за отцом, то за матерью и, показывая на разные вещи руками, спрашивала:

- Ом Намах Шивайя?

Родители поначалу не могли понять, чего я хочу, то потом разобрались, и на мой запрос, просто проговаривали название предмета. Запоминалось не с первого раза и даже не с пятого, но они не раздражались. Спокойно сообщали название и дальше занимались делами.

Запомнив достаточно слов, решила, что пора и за письменность приниматься. Разговаривать-то не с кем. Родители заняты домашними делами, которые никогда не заканчиваются, а без практики, сколько слова не повторяй, невозможно научиться понимать чужую речь и свободно разговаривать. К тому же, обучаясь письменности, я буду чаще общаться с отцом, а это может помочь лучше усвоить разговорный язык.

Я подошла к отцу, когда он сидел с каким-то папирусом. Ткнув пальцем в написанное, спросила:

- Что это?

Он ответил, но я не поняла, к чему это относится, то ли рукопись так называется, то ли название текста. Когда мы начинаем учить язык, то заучиваем ограниченное количество слов, чтобы быть способным составить хотя бы простенькое предложение. Однако тот, кто свободно владеет языком, в разговоре использует больший набор слов и синонимов, а значит, новичок не всякую фразу сумеет понять.

Мы с отцом еще минут пять пытались разобраться: кто, о чем говорит, пока мне не пришла идея, и я, взяв палочку в руку, нарисовала на земле значки, написанные в тексте, при этом повторив несколько раз:

- Писать.

С этого времени пита начал меня учить писать и читать. Я была довольна, пусть медленно, но я двигалась в нужную сторону. Вторым пунктом в плане стояло укрепление полученного тела. Страшась чуть ли не до потери пульса всевозможных пресмыкающихся, я опасалась отойти далеко от родителей. Поэтому, в качестве физических упражнений решила использовать помощь по дому.

Ес-стес-сно, помощи с меня было мало, со своими силенками я только под ногами крутилась, порываясь, то тарелку помыть, то дров в печь подбросить. Папан один раз чуть не убился, споткнувшись об меня, ползающую на четвереньках, и изображающую процесс заметания комнаты. Высказывать все, что думает, он не решился, но, судя по тому, что сразу же пошел и поставил пучок душистых палочек Шиве, видимо подумал что-то особо заковыристое.

В качестве тренировки выносливости, я даже рискнула в ближайший лес, в смысле джунгли, с отцом напроситься, когда он за хворостом для печки пошел. Взял. На свою голову. Назад пришлось меня на руках тащить, устала очень быстро.


Кроме зверья, в этом мире меня очень смущала и расстраивала так называемая мода на детскую одежду. Вернее её полное отсутствие. Где-то лет до десяти вся детвора бегала голяком. Хотя это может только мальчишки, а девочек пораньше приодевают? Но девчачья мода меня мало волновала, я же здесь не девочка. К тому же, хоть умом и понимала, что тело у меня маленького ребенка, но хождение в костюме Адама, нервировало. Так и хотелось хотя бы тряпочку в виде фартучка навесить. Если поначалу я не знала язык, то и не могла обратиться к родителям с просьбой о куске ткани. Однако, даже выучив простейшие фразы, все же не рискнула попросить. Не принято здесь это, и я бы стала привлекать лишнее внимание. Но и голой ходить тяжело психологически! О господи! Даже не знаю, что хуже?!


Где-то через год, когда я уже знала местный язык настолько, что могла понимать речь на бытовом уровне, мне удалось подслушать один любопытный разговор. К нашей соседке в гости пришла родственница, и они, сидя на веранде, долго болтали о разных вещах. Среди прочего словесного мусора я услышала, что ребенку, в которого меня занесло, лет десять от роду. С самого рождения мальчик почти не разговаривал и очень медленно рос. В свои десять, он выглядел максимум на пять. Поэтому то, что я не понимала язык, когда появилась здесь, как родители, так и соседи восприняли совершенно нормально.

А вот то, что ребенок заговорил и стал учиться писать, все посчитали за чудо, явленное, по милости Шивы, тем йогом, которого я увидела, когда впервые открыла глаза в этом мире.

Последние опасения в том, что я могу сделать или сказать что-то не так, чем могу восстановить против себя народ, исчезли. Раз из-за Шивы и йога я такая странная, то все претензии к ним!

С тех пор я стала вести себя более свободно.


## Глава 3.


Кормили меня хорошо, физическими занятиями я нагружала себя сама: в основном по дому помогала, а когда никто не видел, простенькую зарядку делала. Климат Индии это тебе не Россия с ее зимой и летом, и поэтому разобраться, сколько времени с моего появления прошло, мне было сложно, да и не очень то хотелось. Разницы ведь все равно никакой. Несмотря на то, что нагрузки я повышала о-очень постепенно, уже года через два мое тело выглядело более окрепшим и существенно подросшим. Казалось, что оно намерилось догнать и перегнать все те отставания в росте, которые скопились за десять лет. Живот, так раздражавший и смущавший меня, выпирал разве что чуть-чуть, но и это я собиралась постепенно подобрать.

К новой обстановке с трудом, но привыкла. Деваться-то все равно некуда. Одно меня беспокоило, мама все чаще и чаще выглядела нездоровой. Во время работы она иногда замирала, закусив губу. Казалось, она старается сдержать крик. На лице выступали бисеринки пота. Она, конечно, женщина немолодая, но и помирать в ее возрасте рано. Чтобы хоть как-то облегчить ей жизнь, я старалась помочь в меру своих слабых сил.

Обнаружив, что дров маловато и может не хватить на готовку обеда, а отец куда-то ушел, я не долго колебалась. Если не принесу я, придется идти маме. Решив поберечь ее силы, я собралась и решительно направилась в ближайший лесок. Страшно было невероятно. Каждая палка, выглядывающая из травы, казалась змеей, но ведь надо же когда-то и привыкать. Внимательно глядя под ноги, я шустренько отыскала несколько сухих веток и увязала взятой с собой веревкой. Забросив вязанку на голову, как это делал отец, торопливо последовала в сторону дома.

Возвращаясь обратно, столкнулась со скучающей группой мальчишек. Увидев меня, они начали орать и кривляться, как стая обезьян. Судя по выражениям лиц, меня дразнили. Стараясь не обращать внимания, я пошла дальше, стремясь обойти компанию поскорее. Однако малолетняя банда, не дождавшись от меня никакой реакции, начала толкаться и бросать комки земли.

Упав после особо сильного толчка и ударившись коленкой, я не выдержала. Метнувшись к вязанке хвороста, которую, падая, уронила, быстро выдернула самую длинную палку. Затем, оскалив зубы, выпрямилась и подняла орудие мести над головой. Перед глазами промелькнула картинка, как Миронов в фильме "Бриллиантовая рука", с вдохновенным лицом держит в руках длинную палку, с развивающимися трусами Лёлика.

Мотнув головой, я отогнала глупую картинку и, взвыв пожарной сиреной, ринулась на обидчиков выкрикивая: - "Ом Намах Шивая" и "Бхом Бхом Бхоленатх", и размахивая дрынком.

В первую минуту мальчишки недоуменно замерли и с большим изумлением уставились на меня. Видимо, слишком привыкли считать меня безобидным дурачком и, пока нет никого из взрослых, собирались поразвлечься за мой счет.

Х-х-е-ех... Поддав газу, пока козлы малолетние не пришли в себя, я шустро отоварила палкой ближайших несколько человек. Получив по ногам, пацаны, с криками и воем, разбежались. Не мешкая, я подхватила дрова и помчалась домой.

Детство! Счастливое детство! Какой дурак такую глупость придумал?! То же правило, "если ты сильнее, задави слабого", среди детей работает не реже, чем среди взрослых.

Забежав во двор, я опустилась на землю, пытаясь восстановить дыхание. Затем отволокла дрова к печи. За это время ко двору подошло несколько женщин и мужчин, переговаривающихся между собою на повышенных тонах. При этом они тыкали в мою сторону пальцами. Похоже, родители пацанов пришли ругаться. Вернувшийся за время моего отсутствия, отец вышел из дому и остановился посреди двора, молча глядя на толпу. Те же, не видя никакой реакции, принялись орать все сильнее и сильнее. Рисковать здоровьем своих пенсионеров я не захотела, и решила испробовать на родителях мальчишек то же средство, что применила против ребятни.

- Ом Намах Шивайя? - подобрав палку побольше и подняв ее над головой, завопила я, стараясь, чтобы это выглядело как "пошли вон" или хотя бы - "чего надо".

Народ от неожиданности замолчал и уставился на орущую меня. Похоже, средство успокоения работает. И пока они не пришли окончательно в себя, ухватила дрынок поудобнее, и, подняв над головой, двинулась навстречу толпе, голося при этом:

- Бхом Бхом Бхоленатх!!!

Толпа молча сделала шаг назад. Подойдя поближе, я начала колотить по земле палкой.

- Шива Ом, Шива Ом, Шива Ом, Ом, Ом!!!- выбивала я ритм, кривя рожи и вращая при этом глазами.

Психическая атака удалась. Народ, сначала пятясь задом, а затем, развернувшись, скоренько двинул по домам. Х-ха! Психов боятся все и везде!

- Бхом Бхом Бхоленатх!!! - заверещала я радостно.

Выскочив за калитку с поднятой дубинкой в руках, я свихнувшимся орангутангом приплясывала на месте и горланила мантру, чем добавила скорости народу.


Отец ничего не сказал по поводу психической атаки, лишь задумчиво покачал головой.

Но самое главное, что с этого времени мальчишки близко ко мне не подходили. А если и дразнились, то только издалека и не долго. Такой вариант меня очень даже устраивал, ведь теперь я могла без проблем ходить за дровами, не опасаясь, что снова придется драться.

Осталось добиться от Пита посвящения в йоги. Объяснять отцу, почему этого хочу, не имело смысла. Я была уверена, что пределом его мечтаний являлось женить сына, то есть меня, и заполучить внуков. В мои же планы подобное никак не вписывалось. Я ощущала себя женщиной и ничего с этим поделать не могла, да и не хотела. Однако спорить бесполезно, кто из родителей будет слушать ребенка?! Простой разговор вряд ли поможет. Здесь требовался нетрадиционный подход.

Рассмотрев ситуацию с разных сторон, я посчитала, что единственным путем добиться желаемого, это изымать необходимые атрибуты у йогов, до тех пор, пока папаша не сдастся. С этого времени я стала выглядывать подвижников, расположившихся где-нибудь неподалеку от нашего дома.


Вскоре, возвращаясь с дровами из лесу, заметила под деревом старика йога. Быстро добравшись домой, бросила у печи вязанку и помчалась в сад, к дереву, под которым закопала золотой, найденный мною во время сбора дров. Когда он блеснул из под сухой коряги, которую я подобрала в кустах, первой мыслью было вручить его родителям. Однако пока дошла до дома, решила, что отдать всегда успею. Сейчас у нас с едой без напряга, а кто знает, как сложится жизнь дальше. Не рассказав о находке, я припрятала золотую монету под фиговым деревом.

Сейчас же, достав заначку и захватив дома фруктов и лепешку, я поспешила к старику.

Положив перед ним на банановом листе подношение, я жестами показала на посуду для воды и барабан, а затем потыкала в себя. Старик молча наблюдал за моей жестикуляцией, никак не реагируя. Поразмахивав пару минут, я с поклоном положила перед стариком золотой. Затем, взяла горшок и барабан, и пошла домой не оглядываясь. Я знала, что поступаю не лучшим образом. Однако надеялась этими действиями намекнуть Пите, в смысле, папе, что проще и спокойнее приобрести такие же и посвятить в меня брахмачарьи, то есть в монахи, чем разбираться с каждым проходящим мимо йогом.

Войдя во двор, я столкнулась с отцом. Увидев в руках йогические принадлежности, он бросился ко мне и попытался их отобрать, крича при этом:

- Опять?! Ты где это взял?

Объяснения его вряд ли устроят, поэтому я применила самое убойное оружие детей, действующее на многих. Я принялась визжать и плакать, вцепившись в предметы и повиснув на них. Занятая психической атакой, я не заметила, как во двор вошел обворованный йог. Он что-то сказал отцу и тот оставил меня в покое.

Прижав к себе барабан и горшок, я уселась на землю и, продолжая всхлипывать, начала бубнить, исподлобья наблюдая за их беседой:

- Ом намах Шивайя! Бхом, бхом, Бхоленатх!

Слов я не могла разобрать, поскольку приходилось громко всхлипывать и декларировать мантру.

Утром тех вещей, что изъяла у йога, не оказалось на месте, а папаша делал вид, что ничего не происходило. Ну, я и не очень-то надеялась, что получится. Будем выглядывать следующего йожика, и брать папика на измор. Время еще есть, раньше или позже, я все же получу желаемое.


Вскоре после этого происшествия отец исчез дня на три, а, вернувшись, позвал меня. Бросив мазать навозом пол в комнате, я подбежала к нему.

- Возьми горшок с молоком, немного фруктов и цветов, и отнеси к восточной развилке, там под баобабом йоги сидят. Угости их и пригласи в гости, - заявил он.

Собрав необходимое, я вышла за калитку. И действительно под деревом сидело три извазюканых в пепле и со спутанными волосами старика. Постоянно кланяясь, я подошла и, как положено, поприветствовала. Затем, встав на колени, поклонилась и уложила подношение на банановые листья. Приняв молоко и фрукты, йоги потыкали по моей склоненной голове грязными пальцами и что-то спросили. Фразу я не поняла, то ли вопрос заумный оказался, то ли пришепетывали старички.

- Ом Намах Шивайя? - вопросительно подняв брови, по привычке спросила я.

Переглянувшись, мужики опять что-то изрекли. Я повторила...

Один из сидящих, снова произнес несколько фраз. Я понимала через слово, но вот вместе они смысла для меня не имели.

Подумав немного, я возьми да и ляпни:

Ом Бхур бхувах, сваха,

Тат савитур варенйам

Бхарго дэвасья дхи махи

Дхи йо йо нах прача дайят


- Кто научил? - наконец-то понятную вещь спросил наиболее старый и лохматый мужик.

Мда-а... Вылезла с умностями. Не скажешь же, что у меня кассета, а затем и диск с этой мантрой был. Слушала часто, вот и выучила.

- Там было, - постучала рукой себя по голове.

В глазах мужиков мелькнуло удивление.

- А откуда этот стих, знаешь? - спросил один из них.

- Ригведа, - сообщила я.

Они что-то между собой тихо обсудили и снова обратились ко мне.

- Эта мантра называется "Гаятри" и является одной из самых почитаемых и употребляемых в индусской религии. А ты знаешь, кто составил этот стих? - заинтересованно спросил третий йог.

- Создателем называют Вишвамитру, одного из Великих Риши, то есть Древних мудрецов, которых еще увязывают с созвездием Большой Медведицы, - гордо оттарабанила я.

Старичков заинтересовало, откуда эти сведения у маленького ребенка.

- Из прошлой жизни, - смело сообщила я, снова постучав себя по голове.

И ведь не соврала. В теорию перерождения до прихода христианства верили почти все народы. В буддизме и индуизме она прошла неизменной через многие века до моей хм... прошло-будущей жизни.

- Расскажи, что ты о нем слышал? - отозвался самый старый из этой компании.

Задумчиво посмотрев на небо, как будто там есть ответ, я подумала, что хуже не будет, и поведала то, что помню, с использованием тех слов, что знаю.


Вишвамитра, имевший, до благословения Матерью Гаятри, имя Вишваратх, получил от отца власть и корону. Став королем или по-местному Раджой, решил начать с завоеваний, чтобы прославиться путем расширения своих владений. Захватив несколько царств, он на обратном пути проходил мимо ашрама (школа-монастырь) известного святого Васишты, являющегося знаменитым Брахмариши, и надумал зайти в гости. Его приняли с почетом, а в качестве экзотики показали корову, дающую разнообразную еду. К слову, подобное волшебное животное можно встретить и в русских сказках.

Вернувшись в столицу, Вишвамитра узнал, что в стране начался голод.

Обычно рачительные властители проводили войны после посевной, о чем его подданные и попробовали намекнуть Радже перед мобилизацией народа. Но Вишваратху вожжа под хвост попала, и он заткнул министров, намекавших на вероятный голод, и потребовал полной мобилизации мужчин. В деревнях остались только дети, женщины и старики, а потому, сеять оказалось некому. Когда же солдаты вернулись домой с золотом, то жрать оказалось нечего. Пытаясь исправить положение, в которое сам же и загнал своих людей, Вишваратх вспомнил про корову Васишты. Не долго думая, он решил забрать ее у святого, мотивируя тем, что в стране голод, и отправил своего министра в ашрам за волшебной кормилицей. Васишт, многословно объяснил, что корова обеспечивает едой ашрам и многочисленных учеников, и вежливо послал министра вместе с королем. Под конец речи выразил сочувствие стране, имеющей такого дурака-правителя.

Узнав о результате похода, Вишваратх пришел в ярость и заявился в ашрам с войском.

В итоге длительных выяснений отношений, Васишт заявил, что корова получена лично им от лично Брахмы в результате долгосрочной аскезы. А потому отдавать кормилицу тупому правителю, доведшему своих подданных до голода не собирается. Выслушав от Васишта, все, что тот думает о его правлении, Раджа попытался забрать корову силой, натравив на нее солдат. Однако фокус не удался, корова же и помогла ашраму отбиться. Вишвамитра психанул, заявил, что и сам с усам, в смысле сумеет добиться подарка от Брахмы и, передав корону сыну, ушел в подвижничество. Крутой аскезой он добивается того, что Брахма, Один из Трех, действительно приходит к нему, чтобы вручить сидху, в смысле способность, эдакую премию за труды. Вишвамитра сразу же потребовал Божественные оружия. Брахма ненавязчиво попытался намекнуть, мол, нафиг тебе оружие, может, все же знания попросишь или другие какие полезные способности?

Короче, этот псих уперся и таки заполучил оружие. А завладев, помчался в ашрам к Васиште. И опять пристал, как банный лист: - "отдай корову, да отдай корову". Ведь даже и в голову не пришло попросить себе чего-то похожего у Брахмы. Конкретная корова стала навязчивой идеей и делом принципа, а получить её он хотел именно от Васишты.

Васишт и не почесался от запущенного в него разнообразного божественного оружия, а в качестве вразумления прочел нервному Радже-аскету длинную лекцию по философии. Говоря фигурально, опять фигу под нос сунул и сказал, что получил корову от Брахмы в награду за служение. В конце пламенной речи добавил, что это только брахманы, делающие крутой тапас, способны получить подобную награду. Я не очень-то поняла данное утверждение. Ведь Вишваратх, вроде как и занимался медитацией, в результате которой получил оружие богов. Ведь и оружие - ситха, и корова - ситха?! Не стукни радже моча в голову, он же вполне мог и корову запросить? Или нет?.. Но все это мелочи. Услышав отповедь Риши, крыша у бывшего Раджи совсем поехала.

- Ах, брахманы! Ах, тапасья! А я докажу что и кшантрии, то есть воины, могут делать крутую тапасью, и я стану БрахмаРиши, и даже не Риши - мудрецом, а кшантрием, самого Брахмы.

...И стал.

А в процессе становления создал Гайятри богиню и Гаятри-мантру, дающую просветление и вошедшую в древнейший канон индийских религиозных текстов - Ригведу.


Когда я закончила повествование, воцарила тишина. Настолько вольное изложение известной легенды про великого святого повергло слушателей в ужас. Решив, что пора их переключить с меня любимой на что-то другое, вспомнила, что отец хотел пригласить йогов в гости, что я тут же и сделала. Меланхолично выслушав, мужички несколько минут молчали. Я даже забеспокоилась, вдруг обиделись, но тут старший из них посоветовал идти домой, сказав, что подойдут попозже. Спорить я не стала. Отойдя на приличное расстояние, спряталась за куст и несколько минут наблюдала, как дедушки эмоционально, не по-йоговски спорили между собой, размахивая руками.

- Гм... Может и не стоило шокировать старичков? Но с другой стороны, как еще обратить на себя внимание? К тому же есть шанс, что им захочется наставить на путь истинный рабу... вернее, раба божьего, в смысле меня, - пробурчала я и, тяжело вздохнув, поплелась в дом.

Я оказалась права. Моя выходка помогла. Приглашенные йоги, побеседовав с отцом, занялись моим посвящением в ученики.

Это дело тянулось долго и нудно. Меня, под особые завывания, побрили, затем, посыпали пеплом, читая при этом мантры, заставляли окунаться с головой в реке, снова посыпали пеплом... и опять в речку... Чуть не утопили, паршивцы. Вскоре я уже ничего не соображала и тупо делала все, что говорили.

Вся эта катавасия растянулась на две недели. В конце процедуры йоги собрались отправляться в лес. Прощаясь со мной, отец и мать выглядели очень уж печальными. Мне стало жаль их чисто по-человечески. Насколько я помнила, самое главное для индусов - это чтобы похоронили в соответствии с предписаниями. Потому индусы и стремятся заиметь сына, поскольку это его обязанность проводить родителей в последний путь положенным образом.

- Как только узнаю о вашей смерти, немедленно вернусь и выполню все необходимые ритуалы, - низко поклонившись, пообещала я.

Настроение родителей немного улучшилось. Еще раз поклонившись, я последовала за йогами.


## Глава 4. И снова в дорогу.


Далеко мы не ушли. Как я поняла, старичкам надоело бродить по свету, и они решили открыть школу неподалеку от крупной деревни или городка и набрать учеников. В данном случае родители мальчишек до конца обучения должны будут посылать продукты и все, что может потребоваться детям и учителям. Мое стремление стать йогом, совпало с их желанием осесть, и они сразу же ухватились за предоставленную случаем возможность. Пару недель потраченных на церемонии, и я принята учеником.

Проведя все положенные ритуалы, йоги направились в окружающие деревню джунгли. Я, как примерный студент, тихонько плелась сзади. Мы несколько дней бродили по округе, пока учителя не выбрали устраивающее их во всех отношениях место. Поляна метров двадцати в диаметре располагалась на высоком берегу небольшого озера. Большая часть площади затенена от жаркого солнца ветками огромного баньянового дерева. С трех сторон рос непроходимым кольцом колючий кустарник. С четвертой стороны открывался чудесный вид на водоем.

Сделав несколько кругов по полянке, учителя многозначительно покивали головами и побрызгали водой из медных кувшинчиков, непременным атрибутом йогов. Определившись с местом проживания, старички уселись медитировать, а мне пришлось заняться расчисткой пространства. Окинув печальным взглядом новое место жительства, я тяжело вздохнула. При тех размерах и силушке, что имело мое нынешнее тело, возведение лагеря грозило затянуться надолго. Идея посвящения в йоги несколько поблекла и уже не казалась такой уж умной.

На мое счастье о йогах, вознамерившихся открыть собственную школу, уже разнеслась весть по округе. В ближайшие дни к нам заявилась внушительная бригада мужичков с дарами. Старички-йоги благосклонно приняли принесенное подношение и, потыкав пальцами в склоненные головы, чего-то долго бормотали. Мужики, вдохновленные бормоталками, за день расчистили нашу полянку и посыпали речным песком. Затем возвели несколько хижин, натаскали камней для кухонного и ритуального очагов.

После окончания работ, старички еще покамлали над склоненными головами добровольных помощников. В итоге, обе стороны высокого собрания выглядели довольными результатами встречи. А уж ка-а-ак я-я-я была рада, просто не передать. Ну, какой из меня строитель хижин? То, что могло выйти из-под моих рук вряд ли удалось использовать для жилья. Подозреваю, что старички о подобном варианте догадывались, потому посещение добровольных помощников и почитателей добавило им положительных эмоций.

В течение последующих трех месяцев в качестве учеников приняли еще семеро десятилетних мальчишек из соседних деревень. Получился настоящий ашрам, где детей обучают мантрам, проведению ритуалов, истории... Когда стало ясно, что новые ученики уже не появятся, старички-йоги взялись за наше обучение. Они распределили между собой график занятий. Пока один нас воспитывал, двое других медитировали.

Большую часть времени мы, в смысле - ученики, работали по хозяйству: собирали дрова для костра, готовили еду, мыли посуду... В перерывах между хозяйственными делами мы медитировали и заучивали древние тексты под присмотром учителя.

В первый же день ученичества я попросила научить меня всем положенным похоронным процедурам. Как ни странно, но учителя не возражали. И как только начались занятия, часть времени отвели на изучение мною запрошенного.

Мы не только изучали ритуал. Наших йогов время от времени приглашали в расположенные неподалеку деревни на проведение похорон. Для учеников это был настоящий праздник. Кормили там от пуза вкусной и разнообразной едой. Поэтому, детвора с нетерпением ожидала следующего приглашения, как праздника. Думаю, походы на похороны и у старичков-учителей вызывали в душе положительный отклик. Судя по оживлению, возникавшему после вызова, и они не прочь съесть что-то более съедобное, чем наша стряпня. Кроме этих "праздников", жизнь в ашраме протекала скучно и монотонно. Подобное расписание мне надоело уже в ближайшие месяцы, но домой не вернешься. К тому же перспектива женитьбы напрочь отбивала охоту к возвращению. А просто бродяжничать не пойдешь. Возраст маловат, да и вряд ли здоровья хватит на ведение столь нездорового образа жизни. Вот разве что подрасту, окрепну...


За монотонностью и однообразием прошло три года.

Сразу после окончания сезона дождей к нам явился посыльный из деревни с приглашением на похоронные процедуры. Он сообщил, что за два последних дня в деревне умерло шесть человек и еще десять заболели. Среди заболевших оказались и мои родители. Быстро собрав все необходимое, мы отправились в селение. Отпросившись у учителей, я забежала домой. Увидев меня, отец с матерью обрадовались. С жалостью посмотрев на единственных родственников в этом мире, я поняла, что жить им осталось совсем немного. Чтобы хоть как-то подбодрить их и скрасить последние часы проживания на этом свете, торжественно пообещала выполнить все обряды, отнести их кости к Ганге и бросить в реку у города Каши (священный город, другое название - Варанаси, и более позднее - Бенарес). Город имеющий значение для индусов, как Ватикан для католиков, центр Земли в индусской космогонии. Родители, услышав клятву, просто засветились счастьем и, бормоча благодарения богам, умиротворенно задремали. В ближайшие несколько часов они, так и не проснувшись, тихо и с улыбками на лицах отошли в мир иной.

Из заболевших односельчан только двое выжили. Жители деревни похоронили, в смысле, сожгли четырнадцать трупов, а мои учителя провели положенные в данном случае ритуалы. Я, в составе учеников, активно поучаствовала в мероприятиях. Когда все закончилось, я рассказала старичкам-йогам о клятве и отпросилась идти к Ганге. Дедушки возражать не стали и меня благословили. Коров я отдала учителям в качестве платы за учебу и провожание в последний путь моих родителей. Вещи и утварь, как поминальные дары, раздала соседям и, сложив немного пепла и несколько костей родителей в кувшин, направилась в сторону Каши. Все останки я бы все равно не унесла, да это и не требовалось. По свидетельству древних книг, достаточно одной кости попасть в реку, и человек уже марширует в рай.

Даже будучи взрослым, опасно путешествовать по дорогам Индии, а уж находясь в теле пятнадцатилетнего подростка, лучше искать попутчиков. И не одного-двух, а присоединяться к большим группам паломников или купцов. Мне повезло. Как только я получила разрешение учителей, в деревне остановился на отдых небольшой торговый караван, направлявшийся в нужную сторону. Выслушав мою историю, купец позволил путешествовать с ними.

В путь я выступала с двояким чувством. С одной стороны перспектива просидеть всю жизнь в лесу, медитируя и чуть ли не круглогодично постясь и недоедая, меня не прельщала. С другой стороны, джунгли Индии - это тебе не наши леса средней полосы. Чего стоят тигры, для которых человек одна из разновидностей пищи! Это к началу двадцать первого века их на всю Индию всего около тысяча четыреста штук осталось. Во времена, до прихода англичан, тигров обитало в джунглях, как тараканов на кухне. А если вспомнить еще про такую милую живность, как удавы и змейки разной степени ядовитости, скорпионы и прочие не более приятные создания, то от одного перечисления от расстройства помереть можно. Потому-то перспектива просто бродить по дорогам Индии тоже не грела. Поломав голову над дилеммой, решила не бежать впереди паровоза. Вот выполню обещание, и лишь затем займусь планированием своей дальнейшей жизни.

Через парочку дней караван добрался до ближайшего городка. Поблагодарив спутников за помощь, я распрощалась с ними и направилась пройтись по городу. Надлежало для дальнейшего продвижения искать новых попутчиков. Прислушиваясь к разговорам, я не забывала просить милостыню. Есть ведь хочется всегда, и не только фруктов.


## Глава 5. Вызов судьбе.


На третий день блуждания по городку случайно услышала, что на следующей неделе группа купцов планирует отправиться за товаром в город, расположенный на пути моего следования. Обрадовавшись, я собрала цветов и отправилась в храм, расположенный в центре поселка. Преподнеся цветы и один из двух манго, пожертвованных одной сердобольной старушкой, я от души поблагодарила за информацию богов, и в частности Шиву. Хоть меня и сложно назвать по-настоящему религиозным человеком, тем не менее, за пять лет проживания в Индии я приучилась восхвалять Шиву, покровителя йоги и танца. Живя в стране всеобщей религиозности, лучше не выделяться. К тому же, я слышала, что почитатели Шивы не умирают от укусов змей и скорпионов. А ведь в Индии этого добра видимо-невидимо. Поэтому, во избежание и на всякий случай, я каждый день проводила ритуал поклонения Махадэву, и не забывала благодарить его за все хорошее... очень надеясь, что, либо бог отведет ядовитую живность, либо собственная вера защитит. Ведь недаром говорят "думайте, что вы можете или думайте, что вы не можете, вы будете совершенно правы". Вон даже в христианстве, пока Петр верил, то и шел по воде "аки по суху". Потому, я на каждый чих, слово или обращение постоянно восклицала: "Ом Намах Шивайя!"


Вознеся молитву богу, я вышла из храма и, отойдя в сторону, присела в тени раскидистого баньяна. Вздохнув, съела оставшийся плод. Живот недовольно вякнул. Фруктовая диета его не устраивала, он требовал чего-то более сытного. В полотняной сумке лежала парочка лепешек, засохших до состояния сухарей, но я не спешила их съедать. Неизвестно, когда еще подадут, а фруктов, в крайнем случае, в окрестностях городка нарву.

Сообщила желудку, что обломится, в смысле, лепешка ему не грозит, а чтобы не слышать его громкое бурчание, принялась рассматривать проходящих мимо пешеходов. С тех пор, как я похоронила родителей и оставила ашрам, наблюдение за прохожими являлось моим единственным развлечением. С интересом всматриваясь в мимику и жесты, я старалась определить, о чем говорят люди: перемывают кости знакомым или обсуждают серьезные вещи. Самые увлекательные спектакли происходили на рынках, где народ виртуозно торгуясь, пытался надуть друг друга.


Сколько времени прошло за разглядыванием, не знаю, но усилившееся чувство голода все же заставило меня отправиться просить подаяние. Медленно бредя от двора ко двору, я чуть не столкнулась с плетущимся по дороге мальчишкой лет семи. Посмотрев в отчаянные, наполненные слезами, глаза ребенка, расстроенно отвернулась. Ну и чем я могу ему помочь? У самой ни кола, ни двора, да еще и нахожусь в теле пятнадцатилетнего мальчишки... Тяжело вздохнув, я обошла его и успела сделать несколько шагов, как услышала женский крик:

- Ну и куда пошел? Немедленно вернись и возьми его с собой!

Оглянувшись, я удивленно посмотрела на кричавшую женщину. Оказалось, она обращалась к мужчине, а я здесь вовсе и не причем. Не вслушиваясь в дальнейшую дискуссию этой парочки, я, задумчиво покачавшись с пятки на носок, решила принять услышанные слова за знак, и подошла к пацаненку.

- Привет! Ты здесь живешь? - увидев, что он качнул головой, спросила, - А родители где?

- Папку тигр убил. Стало голодно и мы пошли к дяде... А мамка умерла сегодня... У дороги... в джунглях... Сказала идти в город, - тихо ответил он, размазывая по щекам крупные слезы.

Я с жалостью посмотрела на ребенка.

- А где живет дядя? - уточнила я, решив, что если малыш вспомнит адрес, отведу его к родственникам, даже если для этого и придется отправиться в другой город.

Однако, увидев, что он растерянно пожал плечами, огорчилась.

Жалко пацаненка. Слишком он мал, чтобы выжить в одиночку.

- Я направляюсь в Каши. Если желаешь, можешь присоединиться ко мне, - не долго думая, предложила я.

Мне было одиноко, он тоже один. Так почему бы двум одиночествам не объединиться? Все же вдвоем веселей и не так страшно. Услышав предложение, мальчишка радостно закивал головой и торопливо ухватил меня за руку, видимо опасался, что передумаю.

- Как тебя зовут? - улыбнулась я, с трудом сдерживая слезы.

- Шиваджи, - сверкая радостно глазенками, представился он.

Расспросив, где находится тело матери Шиваджи, я направилась туда, ведя за собой вцепившегося в меня ребенка.

- Ты ведь любил свою маму? Хочешь, чтобы она достигла рая? - спросила я, оглянувшись, и дождавшись кивка, продолжила, - чтобы помочь ей достичь врат Небесного города, мы похороним ее по всем правилам.

Выполнением погребальных церемоний, я намеревалась поддержать ребенка в его горе.

Подкрепившись лепешками и запив водой из ручья, принялись собирать ветки и сухую траву, чтобы устроить погребальный костер для его мамы. Учитывая нашу мелкость и худосочность, мы затратили на сборы полдня. Затем, пока я сооружала из песка лингам, символ Шивы, Шиважди нарвал цветов, орехов и фиников. Приготовив все должным образом, я провела положенный ритуал.

Закончив петь мантры, собрала немного пепла с погребального костра и досыпала в кувшин с останками родителей. Мальчишке сообщила, что как только мы опустим кувшин в Гангу, его мама, как и мои родители, сразу же получит место в раю. Ребенок сквозь слезы радостно улыбнулся и благодарно поклонился, касаясь моих ног.


Закончив с похоронами, мы двинулись в поселок. Хотелось есть, к тому же, раз я позвала мальчика с собой, то следовало позаботиться и о его пропитании. Увидев, как из ближайшего дома вышла пожилая женщина, я бросилась к ней и низко поклонилась. Шиваджи повторил мои действия. Не успела женщина и рта раскрыть, как я скороговоркой произнесла:

- Приветствую тебя, сиятельная госпожа. Меня зовут Нарада. Я несколько лет был учеником йога. Когда умерли родители, ради выполнения сыновьего долга оставил ученичество. Сейчас иду в Каши, чтобы опустить кости родителей в священные воды Ганги, - протянув чашку для еды, я жалобно посмотрела на нее, - помогите не умереть с голоду и выполнить клятву. Пода-а-айте поесть.

Я не просто так поспешила упомянуть о странствии в святой город. Почти все население Индии повернуто на том, чтобы если не при жизни пройти омовение в Ганге, то непременно после смерти попасть в ее воды. Сыновьям предписывается выполнение многочисленных ритуалов, помогающих родителям обрести место в раю. И самым работающим средством добраться до рая является попадание тела или остатков от кремации в Гангу. Сообщая, о своем походе, я надеялась восхитить и разжалобить тетку.

Моя уловка удалась. Нас накормили от пуза, еще и с собой дали несколько лепешек, пару горстей кешью и изюма. Услыхав, что караван, к которому мы собираемся примкнуть, пойдет лишь через несколько дней, добрая женщина пригласила заходить по вечерам.

До самого отъезда матушка Лакшми подкармливала нас, и на прощанье наполнила сумку продуктами. Дождавшись, когда соберутся все участники похода, я подошла к самому старому купцу и попросила разрешения следовать с ними до следующего города. Просьбу начала с проверенного метода, сообщив о сыновьем долге и походе к Ганге. Чем старше человек, тем чаще он задумывается о смерти и тем уважительнее выглядит наша причина. Как я и рассчитывала, нам не отказали и даже делились едой в дороге.


Хоть и медленно, но мы продвигались в сторону намеченного пункта. Порой приходилось по нескольку дней, а то и недель задерживаться в деревнях или городах, ожидая подходящий караван. Но меня это не волновало, главное, что теперь я была не одна.

Заботясь о других, мы делаем свою жизнь более наполненной, разнообразной. Опекая мальчишку, я перестала чувствовать себя одинокой. Скучать не приходилось. Шиваджи оказался невероятно любопытным ребенком, и постоянно теребил меня по любому поводу. Вопросы так и сыпались из него. Порой он спрашивал тако-о-ое, что я просто не знала, что ответить. Особенно в этом плане запоминающимся оказался один случай.

Как-то вечером отдыхая на полянке у ручья, неподалеку от деревни, я поискала глазами непоседливого малыша. Заметила его в кустах стоящим на четвереньках. Ребенок что-то увлеченно рассматривал в зарослях.

- Что случилось? - тихо подойдя сзади, шепотом поинтересовалась я.

Шиваджи молча показал в сторону. Приглядевшись, я увидела в кустах обнимающихся парня и девушку. Дело шло к сексу. Руки парня интенсивно елозили по девушке. Одной рукой он взбивал ей волосы, другой - шарил по спине.

- А что они делают? - не отрывая взора от парочки, заинтересовано спросил ребенок.

Я озадаченно почесала в затылке и выдала нейтральную версию происходящего:

- Не видишь, что ли, он ей вшей гоняет, - посчитав, что другие объяснения ему еще рано слушать.

Мальчишка снова открыл рот, собираясь задать следующий вопрос. Не желая корячить мозги, придумывая новые объяснения, я ухватила его за руку и попыталась утянуть от этого места. Не тут то было. Шиваджи уперся ногами и одной рукой схватился за дерево.

- А-а-а... о-о... - пыхтел мальчишка, стараясь вывернуться, чтобы посмотреть.

- Видишь, по голове рыскает, - прошипела я сквозь зубы, отгибая его пальцы и стараясь закрыть своей спиной нежелательную картинку.

Обжимавшиеся настолько увлеклись процессом, что на окружающее не обращали никакого внимания.

- А на спине что ищет? - выглянув из-под руки, спросил любопытный ребенок.

- Думаю, клещей выискивает, - таща Шиваджи от кустов, пробормотала я.

В этот момент девушка застонала.

- Чего это она? - попытался он вырваться из моего захвата и вернуться к подглядыванию.

- Наверное, давя клеща, парень ей кожу прищемил, - раздраженно фыркнула я. - Ты мне вот что скажи, я сегодня утром тебе дал задание выучить мантру. Пошли-ка расскажешь, насколько хорошо запомнил, - потребовала я, надеясь отвлечь от столь увлекшего его действа.

Мальчишка попытался отделаться неопределенными угу. Пришлось навешать подзатыльников, поскольку по-другому оттащить не хватило сил.


Несмотря на дополнительные хлопоты и заботы, я радовалась появлению Шиваджи в моей жизни. Однако счастье длилось недолго. В одно злополучное утро мальчишка проснулся весь в жару. Чем и почему он заболел, я не знала, как и не понимала что делать. Бестолково суетясь вокруг ребенка, я с трудом сдерживала слезы. Уже к вечеру стало ясно, что Шиваджи умирает, и я не способна ничем помочь. Мысли метались как угорелые... и тут я вспомнила! В той... другой жизни... в двадцать первом веке, я как-то смотрела сериал о Шиве и там попалась одна удивительная история.


У мудреца Мриканду имелся сын, Маркандэйя. Когда мальчику исполнилось пять лет и шесть дней, он случайно подслушал, как родители сокрушаются, что им было предсказано, что сын умрет маленьким и наступила последняя ночь в жизни их сына. Не желая расстраивать родителей видом своей смерти, мальчик отправился в джунгли, где и наткнулся на лингам, символ бога Шивы. Когда явились посланники божества смерти Ямы, чтобы забрать жизнь ребенка, поскольку так записано в книге судеб, Маркандэйя, обхватив руками лингам, безостановочно повторял...

Я задумчиво потерла лоб, пытаясь вспомнить, что же за стих пел мальчик... Если мне не изменяет память... это была Маха Мритьяджая мантра. По крайней мере, я точно помнила, что у этой мантры есть то ли перевод, то ли другое название - "Побеждающая смерть".

Вера мальчика в Шиву была настолько крепка, что когда один из посланников - Ямдух, бросил на Маркандэйя специальный аркан, которым обычно захватывают души умерших, то аркан сгорел. Вернувшись в подземный мир в побитом виде, Ямдухи пожаловались Яме. Бог рассердился и сам отправился за душой ребенка. Когда он бросился с оружием на мальчика, перед ним появился Шива, отбил удар и отчитал бога, за то, что тот не узнал ЕГО знаков.

- Ты же видишь, он приник к МОЕМУ символу и без перерыва повторяет мантру-обращение ко МНЕ. Это значит, что он находится под МОИМ покровительством. Как ты посмел игнорировать МОЙ знак! - грозно выдал Шива.

- Но в Книге Судеб записано, что мальчишка должен сегодня умереть! Если это не произойдет, то нарушится Великое Равновесие! - растеряно воскликнул Яма.

- Я думаю, Читрагупта, отвечающий за ведение Книги, забыл записать о моем появлении, и то, что я подарю моему подвижнику долгую жизнь с последующим бессмертием. Запись в Книге Судеб необходимо срочно исправить, а то нарушится Великое Равновесие! - торжественно заявил Шива и, грозно сдвинув брови, отчитал напоследок, - и чтобы таких ошибок впредь не повторяли!


Я с надеждой посмотрела на Шиважди. Хех... Ведь Яма спорить с Шивой не стал, попросил прощения за недогляд и быстро испарился. Такой подход Махадэва к решению проблем лично мне очень понравился. Мало ли что там накарябано в Книге Судеб, при большом желании все можно посчитать за ошибку и выправить запись.


Вспомнив эту историю, я судорожно схватила шиваистский барабан и, выбивая ритм, со всем отчаянием принялась выводить мантру. В душе теплилась слабая надежда на чудо, что единственный близкий в этом мире и времени человек не умрет. Мне не хотелось... я боялась снова остаться одна.

Ом трайам бакам, йяджа Махи,

Сугандхим пушти вардханам

Урва рука мива бхандханах

Мритйор мукшия мамритат, - не останавливаясь и потеряв ощущение времени, бубнила я.

Не замечая ни холода, ни голода, я напевала мантру и ритмично колотила по барабану, вкладывая в удары всю душу.

Как долго это продолжалось, не знаю, но в какой-то момент малыш зашевелился.

- Хватит долбить. Достал уже долбо... х... Убью на... дятла, - совершенно четко и по-русски матюкнулся Шиваджи.


## Глава 6. Выпросила... теперь не соскучишься.


Услышав голос, я моментально заткнулась и перестала барабанить. Радостно вздохнула... Затем, до меня дошел смысл сказанного, и на каком языке это прозвучало... Мда-а-а... Открыв рот, я, оторопело и еле дыша, рассматривала ожившего ребенка. Этого не может быть... Просто потому, что не может быть в принципе. Я резко потрясла головой. Ощущения не изменились. Хм... Похоже, крыша, с трудом выдержав перемещение сюда, все же неадекватно среагировала на приближающуюся смерть единственного друга, и таки поехала.

Распахнув глаза, Шиваджи какое-то время глядел в небо не мигая, а затем, осторожно поворачивая голову, посмотрел по сторонам. По мере разглядывания окружающего пространства, его глаза приобретали не свойственное им форму и размер, где-то между лемурчиком и окунем.

- Ну ни...! ....! Ох.....!!! Парни, где мы? И как сюда попали?! - судорожно сглотнув, крякнул мальчик.

Моя обалделость только увеличилась. И насчет мальчика я уже не была так уверена. Не говоря об индусах, не всякий русский подросток мог выдать подобный набор выражений. Такие обороты даже я не помнила, хотя и приходилось временами вращаться в кругах народа, не обремененного интеллигентностью. Может подсознание где ухватило, да припрятало до подходящих времен?

- Ты кто? - посмотрев на меня тяжелым взглядом, требовательно спросил "мальчик", упорно продолжая говорить по-русски.

- Белая-я-я горя-ячка... - не веря в происходившее, прокомментировала я.

- Хм... Странно... Когда успел так набраться? Последнее, что помню - мы пытаемся устранить последствия аварии... Как Криса тащил из реакторного зала... Может это мы после так набрались, победу отмечая? - неуверенно произнес ребенок, и, переведя взгляд вверх, принялся задумчиво разглядывать бегущие по небу облака.

Я вылупила глаза не хуже воскресшего, когда он осматривался. Похоже, у меня с головой дела обстоят гораздо хуже, чем я предполагала. Ни с какими реакторами и авариями я не сталкивалась лично. Может оно, в смысле, подсознание, из каких фильмов вытянуло?!

- Хотя-я-а... если вспомнить, - мальчишка недовольно сморщил нос, - ситуация тогда была совсем критическая, а облучение зашкаливало за все немыслимые нормы... Даже если наши и были на подходе, вряд ли успели бы спасти... Но кто знает. Я же жив... Кхм... Кажется... По крайней мере ни на рай, ни на ад обстановочка не тянет, да и тебя к ангелам не отнесешь, разве что, при некоторой фантазии, к чертям... - продолжил размышлять сбрендивший Шиваджи, разглядывая меня с болезненным интересом. - Точно! Добавить рожки и хвост... Ну, наверное, еще пятак подправить, в самый раз черт хм... чертенок получится - хихикнул "ребенок".

- Ну, наглость какая?! Собственные галюники меня же и обзывают! - возмутилась я до глубины души, и от избытка чувств врезала несколько раз рукой по барабану.

- ......! .......! Еще раз долбанешь, удавлю! - пискнул ребенок.

- Ты хоть и белая горячка, но надо же и меру знать! Такой маленький, а как при детях ругаешься?! - возмутилась я такому безобразному поведению больных мозгов.

"Мальчик" резко сел, и осмотрел себя. Его глаза в очередной раз побили рекорд по размеру округлости и выпуклости, и он рухнул в обморок.

На полном автомате, я отправилась к журчащему неподалеку ручью. От долгого и неподвижного сидения, тело задеревенело, ноги и поясница с трудом сгибались, руки дрожали. Напившись, я долго плескалась в воде, надеясь прийти в себя. Затем, набрала в чашку воды и вернулась к Шиваджи.

Умыв лицо ребенка, я плеснула остатки ему на грудь. Он открыл глаза.

- Где я? - растерянно моргая, спросил мальчик, - и почему оно такое? - он ткнул пальцем в собственное тело.

Я нервно усмехнулась. Похоже, с ним произошел тот же финт, что и со мной. Только очень уж нереально выглядит, чтобы двое, к тому же русских, да в одно далекое время... Рояль, однако... но, видимо, факт.

Теория вероятности предсказывает только степень вероятности события, но никогда его не запрещает. Я же не хотела, чтобы Шиваджи меня покинул, а вероятно для его души срок подошел, вот вместо него кого-то и подкинули. Как писал Ричард Бах - подобное притягивает подобное. И вообще, с желаниями нужно быть очень осторожной, а то, не приведи господи, исполнятся все, что когда-либо сдуру и под паршивое настроение пожелала. Чего стоит вспомнить наши детские бредни, типа: "вот умру, будете знать" или "не хочу иметь таких родителей"...

Я хорошо помнила, что чувствовала в первые дни после появления в этом мире и теле, Потому с сочувствием посмотрела на ребенка, в тело которого попал новый попаданец.

- Точно могу сказать, что это Индия, а вот времена..., - я задумчиво почесала в затылке, - англичане здесь еще не появлялись, и мусульман я ни разу не встретила... Да и храмовых развалин не видела. Ведь, мусульмане, когда захватили Индию в одиннадцатом веке, почти до основания разрушили большую часть храмов местных религий. Из этого можем сделать вывод, что мы находимся во времени до их нашествия. А вот насколько до, тут уж широкое поле для фантазии. Возможно и за несколько дней, а может статься и столетий, - пожав плечами, я усмехнулась, - кто знает. Не удивлюсь, если и за несколько тысячелетий. У нас-то летоисчисление от рождества Христова, а у индусов несколько вариантов календарей существовало. Как они соотносятся с европейским - не представляю.

- А на каком языке я говорю? - прислушиваясь к своему голосу, спросил мальчик.

- На русском, - улыбнулась я.

- А почему ты меня понимаешь? - с подозрением спросил он.

- Ну, дык, я тоже, как и ты, из залетных. Сами мы россейскии, х-хех... а вот, как сюда попала... попали и почему - не в курсе, - развела я руками, - сама долго поверить в перемещение не могла.

- Попала? - он удивленно покосился на выступающую часть тела, не имеющую отношения к женскому полу.

Как и все посвященные в йоги, я была одета только в веревочку через плечо.

- Хм... Разрешите представиться, Лара Лескова. Уроженка Москвы. Будучи тридцати трех лет от рождения, моего собственного, а не Христова, попала... ну, или переместилась сюда. И произошло это знаменательное событие в две тысячи четырнадцатом, где-то после обеда по московскому времени, - вскочив, я сделала реверанс.

Думаю, приседание голого темнокожего мальчишки в дамском реверансе выглядело смешно, вот только мой собеседник даже не улыбнулся.

- Какой, какой год? - недоверчиво и почему-то шепотом, уточнил потрясенный "ребенок".

- Две тысячи четырнадцатый, - чуть ли не по слогам произнесла я.

Минут пять он молча переваривал новость, а затем, сдавленным голосом поинтересовался:

- Выходит, ты в своем времени умерла?

- Да, вроде, не должна... Я тогда... или там... расстроилась по совершенно пустяковому случаю. От такого не мрут... Ну, разве что, инфаркт заявился неожиданно... или инсульт, хоть и сомнительно. На здоровье до того времени не жаловалась, - неопределенно пожала я плечами, - в любом случае, я здесь, и не первый год. Уже пять лет копчу небо Индии.

Привстав, он снова осмотрелся.

- А что тут делаешь? В лесу, как Маугли живешь? - пробормотал он и осторожно опустился на траву.

Настроение постепенно улучшалось. Мне было жаль душу индийского мальчишки по имени Шиважди, покинувшую тело, но там, где есть жизнь рано или поздно приходит смерть. И долго страдать из-за этого глупо. Мертвым - мертвое, живым - живое. Я пожелала душе маленького мальчика, последние несколько недель придававшего моей жизни больший смысл, благоприятного перерождения. Тот факт, что после ухода Шиваджи, я не осталась одна, наполнял меня оптимизмом. Со мной теперь находился новый друг... Ну, я надеялась, что друг. Да и куда нам деваться. Помня свои мытарства после появления, мне совесть не позволит оставить его одного. Языка ведь, наверняка не знает.

Давая ему время прийти в себя, я вкратце поведала о своей жизни в Москве, и уже более подробно о проживании здесь.

- А теперь твоя очередь представляться и рассказывать... откуда прибыл в наши хм... благословенные края? - я с любопытством посмотрела на паренька.

- Максим Дайнев, космолетчик, - устало кивнул он головой.


## Глава 7. И тут приходит тигр.


Максим нахмурился, вспоминать не было желания. Ощущение нереальности просто захлестывало. Хотелось проснуться. Несколько раз ущипнул себя, но дикий сон не пропадал. Тяжело вздохнув он поведал о своей жизни.

- Родился в две тысячи двести пятьдесят втором году в Новосибирске. Обычное детство с не менее обычной школой. Звезд с неба не хватал, но и среди отстающих не числился. Родителей любил и уважал, верил, что мы дружная и веселая семья. Однако когда принес домой аттестат об окончании школы родители сообщили о разводе. Как сказал отец, немного морщась от смущения: - Мы давно поняли, что не подходим друг другу, но не хотели тебя расстраивать. Это могло плохо отразиться на учебе. Сейчас ты уже взрослый, поэтому мы... вот...

Парень какое-то время молча рассматривал окружающий пейзаж, затем расстроенно хмыкнул и продолжил рассказывать:

- Развал семьи я воспринял болезненно. Хотелось кричать и ругаться. С трудом взял себя в руки.

Не желая мешать родителям устраивать свою жизнь, уехал в Стокгольм поступать во ВсеЕвропейский Университет. Выбрал факультет исследователей космоса. Студенческой стипендии хватало на все необходимое, но не более того. Чувствуя себя виноватыми, родители полностью оплатили обучение и во время учебы неплохо снабжали деньгами. Через полгода после развода мать вышла замуж, а еще через пару месяцев и отец женился. Умом я понимал их, но в душе бурлила обида. Тем не менее, заставил себя посетить обе свадьбы. Постепенно обида прошла. Я ожил, завел друзей. Будущее снова виделось в светлых тонах. Но тут на последнем курсе я влюбился, - Максим грустно улыбнулся.

В исполнении малыша эта фраза воспринималась дико. Не сдержавшись, я хихикнула.

Он раздраженно посмотрел на меня, потом перевел взгляд на свои руки, пошевелил маленькими пальчиками, скрутил дулю и желчно фыркнул.

- Влюбился так, что почти забросил учебу и все свое время посвящал...не важно, как ее звали, - он расстроено потер лоб. - Когда до выпускных экзаменов оставалось пару месяцев, она сообщила, чтобы я оставил ее в покое, поскольку выходит замуж.

Максим огорченно нахмурился вспоминая то время. Образ маленького ребенка совершенно не соответствовал рассказу и меня пробивало на нервные смешки. Недовольно покосившись, он неопределенно взмахнул рукой.

- Меня это настолько выбило из колеи, что до сих пор не понимаю, как смог сдать экзамены и защититься. Отец, видя мое состояние, на следующий же день, после получения документов об образовании, буквально за руку потащил устраиваться на работу. Сама понимаешь, оценки в дипломе были так себе, соответственно о хорошем месте и про дальний космос не стоило и заикаться. Хорошо хоть взяли на грузовые перевозки по Солнечной системе. На грузовозах обычно летают по одному человеку. Ведет корабль автоматика, а человек только за показаниями приборов следит. Работа, можно сказать, непыльная и скучная, но тогда это был наилучший вариант для меня. Несколько лет работал на маршруте Земля-Марс, доставлял все необходимое для жизни в города-колонии закрытого типа на Марсе. Для полного терраформирования планеты требовалось много энергии, поэтому на большом удалении от городов строились атомные электростанции. Вот для одной из них я и привез в тот раз необходимое оборудование. Обычно, пока разгрузят, погрузят товар для Земли, да дадут разрешение на взлет, приходилось ожидать дня три-четыре. Я как всегда пережидал это время в припортовом комплексе в одном популярном среди технического персонала баре. Почему техники? Будучи капитаном и командой корабля в одном лице, полезно, знаете ли иметь более плотные контакты с этими ребятами... Да и не комфортно мне было среди дальнобойщиков... И мне завидно и они... хм... не уважают нашего брата. За годы работы на этой трассе обзавелся на Марсе друзьями и знакомыми. В тот день я сидел с Крисом и Шарлем, оба работали техниками по обслуживанию атомной подстанции. К концу третьего часа совместных посиделок прозвучал сигнал тревоги, в то же мгновение заиграла музыка на личных коммуникаторах парней. Вскочив ребята побежали из бара. Я к тому времени уже был под небольшим градусом и возможно поэтому бросился следом за парнями, а не к дежурному порта или хотя бы к собственному кораблю. В последний момент вскочил в катер и мы понеслись к их станции. Крис постоянно с кем-то связывался и объяснял, выдавал указания, спрашивал... Влетев в ангар, дождались, пока подключится переходной шлюз, заполнится воздухом, и вбежали на территорию подстанции. Шарль и Крис разделились. Я помчался за Крисом. По его словам, произошел сбой автоматики... хотя, по идее, дублироваться там должно не один раз... Не знаю... Сейчас это уже неважно. Мы чего-то там перекрывали, отключали, перезапускали... Крис несколько раз пытался отослать меня, но я заявил, что в их лабиринтах рискую заблудиться, так что уж лучше вместе уйдем.

Максим тяжело вздохнул и устало прикрыл глаза. Я тихо сидела рядом, стараясь не мешать человеку вспоминать. Несколько минут он молчал, затем повернул голову, с тоской посмотрел на меня и продолжил:

- Последние минуты плохо помню. Все кружилось, как в тумане. Крис сказал, что виновата радиация... Помню, как тащил его на горбу... Задраив за собой очередной люк упал. Уже теряя сознание с сожалением подумал, что так и не обзавелся семьей, все носило по жизни, а теперь уже и не будет такой возможности. И та-а-ак захотелось посмотреть другие страны и планеты... не как сотрудник фирмы, бегущий по заданиям и делам, а простым обывателем окунуться в эту жизнь, почувствовать ее вкус... В груди защемило, а затем возникла яркая вспышка перед глазами и последняя мысль что же могло взорваться рядом...

Максим надолго погрузился в себя. Хотелось есть, а значит, следовало отправляться в ближайшую деревню за подаянием. Я собрала сумку, повесила на шею барабан и, прислонившись к дереву, терпеливо ожидала, пока парень отойдет от воспоминаний. Не заметила, как задремала.

Разбудил меня треск ветки и чей-то злорадный шепот. Посмотрев по сторонам обнаружила, что нас окружает группа детей от семи до двенадцати лет и явно не с мирными намерениями. Толкнула ногой Максима:

- Быстро приходи в себя. У нас непредвиденные неприятности.

- А? Что? - сев, он покрутил головой и сразу все понял. - Эх автомат бы сюда, - зло прошипел он вставая.

- Ты что, рехнулся?! Это же дети! - воскликнула я в ужасе.

- А? - с недоумением переспросил он, переведя взгляд на меня.

- Это дети, я говорю, а ты сразу автомат сюда, - я с сочувствием посмотрела на парня.

Смерть с последующим попаданием хрен знает куда и в столь экзотическое тело не всякий и выдержит. Как бы совсем крышу не снесло.

- Дети так себя не ведут. Ты посмотри, ведь бить собрались. Их гораздо больше, к тому же мы младше их, - раздраженно процедил он, стиснув кулаки.

- Не знаю как было, в смысле, будет у вас, но вот в мое время такое поведение детей и подростков не являлось большой редкостью, - пробормотала я, оглядываясь по сторонам, в надежде найти пути отступления.

Мы стояли у группы тонкоствольных деревьев высотою метра четыре-пять, растущих в виде большого разлапистого куста. Ничего более надежного в зоне досягаемости не наблюдалось. А детки приближались. Что уж им не понравилось в нас, не представляю, но их лица не светились доброжелательностью. Что-то мне подсказывало, что получим мы сейчас люлей по самое не могу.

- На дерево бегом. Вдруг не захотят взбираться и отстанут, - прошептала я и подпрыгнув, полезла по высокому, но тонкому стволу. Максим шустро мелькнул передо мной и взлетел на одну из соседних палок. Мне же досталась ветка покрепче, к тому же она в метрах трех над землей имела удобную развилку, на которую я и уселась. Детишки, чтоб их коза подрала, заорали дурными голосами и запрыгали вокруг нашего куста явно разочарованные.

Неподалеку раздался рык тигра. Перепуганные дети мигом полезли к нам. Ветки стали усиленно раскачиваться, а некоторые даже наклонились градусов под сорок. Стоит кому-то из взбирающихся залезть чуть выше, ствол изогнется и висеть этому кому-то вниз головой к земле. Эдакий шашлык с доставкой к носу тигра.


Только я подумала про зверушку, как она и выбралась из кустов и медленно, словно издеваясь, направилась к нам. Дети заорали. Меня чуть не снесло звуковой волной. Опершись основательнее на ветку, я поправила барабан и перекрывая шум гаркнула:

- А ну тихо! Учитель говорил, звери не трогают медитирующих. Для того, чтобы отогнать тигра, я запою древнюю мантру из Ригведы, а вы подключайтесь.

Ритмично постукивая одной рукой по барабану, я затянула Маха Мритьянджая мантру.

Ом трайам бакам, йяджа Махи,

Сугандхим пушти вардханам

Урва рука мива бхандханах

Мритйор мукшия мамритат!

(Поклоняюсь Трехглазому Господу!

Благоуханному, несущему благо!

Разрушающий дни рождений и смертей

Да освободит нас от смерти ради бессмертия!)

((один из многочисленных вариантов перевода древнейшей мантры Ригведы

Хотя при чем здесь Господь, не представляю, Махи - переводится как Великий. В названии этой же мантры Махи тоже есть, но никто же не переводит его как Господь Мритьянджая (имя йога-создателя) мантра? Того же Ганди называли Махатма - Великая (Маха) душа (атма), но никак не богом! Но остальные переводы еще страньше!))


Дети дрожащими голосами подхватили. Тигр озадаченно остановился. Дичь вела себя совершенно неправильно. Поначалу пение напоминало разноголосый вой шакалов. Невольные певцы дрожащими голосами тянули кто в лес, кто по дрова, но постепенно один за другим голоса вливались в ритм барабана. Каждый следующий куплет звучал все четче и выразительнее. Тигр помотал головой, сел и уставился на дерево, увешанное, как новогодняя елка игрушками, орущими мантру детьми. А мы уже вдохновенно выводили, как хор имени Пятницкого. Не знаю, как долго мы голосили, но тут с ветки свалился один из мальчиков.

- Садись в лотос и продолжай петь! - выкрикнула я испуганно.

Парнишка быстро завязался в узел и дрожащим голосом продолжил напевать. Тигр нерешительно дернулся, затем лег, слегка повозился, устраиваясь удобнее и продолжил смотреть невиданное ранее представление. Еще парочка мальчишек сорвалась с веток. Им не пришлось ничего говорить. Ребята, не прерывая пения, уже в полете завязывали ноги лотосом. Жить захочешь и не так раскорячишься.

В какой-то момента тигр поднялся и двинулся в сторону сидящих на земле.

- Не прекращаем петь, - напугано рявкнула я, и зажмурив глаза, стала громче бить в барабан и продолжила пение.

Так и не услышав чавканья и визга, не удержалась и глаза все же приоткрыла. Подойдя на расстояние метра два, тигр сделал лужу, в смысле поссал и, развернувшись, ушел в лес. Я чуть вниз не рухнула от обалдения. Это он высказал свое тигриное фи или поблагодарил? Еще какое-то время мы продолжали петь, глядя вслед зверю круглыми глазами и не веря в происшедшее. Постепенно народ стал замолкать и обессилено скатываться с веток. Когда сползла я, на ветке раскачиваясь висел лишь Максим. Судорожно вцепившись в ствол и крепко зажмурив глаза, он продолжал ритмично выводить мантру. Попытки его дозваться или сдернуть за ногу успехом не увенчались. Тогда самый старший из группы паренек полез вверх. Тонкий ствол дерева под весом двух мальчишек прогнулся и я, вместе с двумя добровольными помощниками, принялась отдирать моего друга от ветки, на которой он висел уже вверх ногами.

- Гхосп-поди, - выдохнул Макс, шваркнувшись об землю. И с трудом открыв глаза, сдавленно пробормотал, - в к-космосе и то не т-т-так страшно было.

Зубы его выбивали чечетку. Парня можно понять, с высоты его нового тела размеры тигра соответствовали разве что слону. Я чувствовала себя не лучше, но, загнав дрожь и переживания поглубже, постаралась его ободрить, отстучав зубами:

- В-в-видел? М-м-мантра все таки помогла, вот и уч-ч-чи-чи на такой или подобные с-слу-уч-чаи.

В этот момент передо мной рухнул на землю старший парнишка. Я шарахнулась в сторону. Поскольку ноги меня еще не слушали, то только завалилась на бок. С подозрением посмотрела на лежащего.

- Благословите, - уткнувшись носом в землю и касаясь моих ног невнятно пробормотал мальчик.

Я удивленно вылупилась на почитателя. А потом до меня дошло, что говорили-то мы с Максимом по-русски. Небось паренек решил, что мы по ходу дела просветлели, поскольку и тигр никого не тронул, и заговорили мы на неизвестном языке. В какой-то мере он прав, и просветлением попахивало, хорошо хоть из одежды на мне только веревочка, поэтому несло не от меня, а от кучки под деревом. Да и русский в этих местах неизвестен и еще нескоро услышат. Не будем разочаровывать почитателя. Завернула ноги бубликом, села ровнее, и сцепив зубы, чтобы не тарахтели, (адреналин все еще сотрясал тело) неразборчиво забубнила, копируя своих учителей, и коснулась кончиками пальцев головы новообращенного поклонника.

Пробормотав благодарность, паренек отполз. Только освободилось место, как передо мной растянулся следующий мальчишка. Пришлось и его тыкать в голову. Как только последний получил по голове, ребята, кланяясь, исчезли за кустами.

- Какие адаптивные дети, - восхитилась я, - быстро пришли в себя, а у меня до сих пор ноги не держат.

Достав из сумки горсть орехов, протянула Максиму:

- Пожуй. Такой сильный стресс надо заесть.

Меланхолично взяв орехи он вбросил их в рот и отрешенно зажевал.

- А почему они перед тобой в траве валялись? И чего хотели?

Я задумчиво прожевала и осторожно подбирая слова, постаралась сформулировать то, в чем и сама не до конца разбиралась. Такие тонкости Учителя не говорят, поскольку это слабо согласуется с главным направлением и предназначением йоги - освобождением от эмоций и привязанностей к миру.

- Можно сказать, это национальная черта индусов. Они, в общей своей массе, в плане почитания не гнушаются нагнуться перед самым мелким божком и любым изображающим из себя йога. Просто на всякий случай. Хоть боги и способны на многое, но до людей, если те не долбятся непрерывно с воззваниями, не лезут, своих дел хватает. А вот риши, садху, бхикшу, муни, йати и прочих йогов, здесь побаиваются даже больше, чем богов, поскольку в основном проклинали, и доставляли прочие неприятности не только людям, но и богам, почему-то именно они. Проклятье высказанное знающим человеком способно испоганить жизнь и посмертное существование не только попавшему под руку, а то и просто на глаза нервному йогу, но и всем родственникам до седьмого колена. Например, широко известный риши Дурваса проклял Шакунталу, дочь апсары Менаки и риши Вишвамитры, только за то, что девушка сильно задумалась и не услышала как он ее позвал. Говорили, что весел, в смысле, медный горшок для воды, этого гм... святого полон проклятий.

- А какая связь воды, горшка и проклятий? - прекратив жевать, заинтересованно перебил мою вдохновенную речь Макс.

- В текстах объяснений нет, или мне не встретились,- развела я руками, - однако ученые моего времени утверждали, что вода один из самых чувствительных индикаторов информационных полей и наилучшим образом впитывает, поглощает и передает информацию заложенную в нее. Наиболее известный, по крайней мере мне, своими опытами с водой японский доктор Эмото Масару. К слову, благословляя, также плюхают водой, и не только в индуизме. В христианстве тоже так делают. М-м-м... Что-то я увлеклась и отвлеклась. Возвратимся к нашим баранам. Короче, самыми продуктивными в плане проклятий в Индии всегда... м-м-м-м... не сказать бы что считались, никто не рискнет, находясь в здравом уме такое утверждать, но перечисленных выше мудрецов серьезно опасались. Так что простые люди предпочтут лишний раз прогнуться и сказать КУ, чем потом расхлебывать последствия своего неуважения, а то и просто невнимания.

- Надо же! Сколько всего ты знаешь, - хмыкнул восхищенно Максим.

- Да, ну, - я слегка смутилась, - какое там знаю. Так, верхушек нахваталась... А поскольку, благодаря другому воспитанию, не имею непоколебимой веры в интерпретации всевозможных толкователей, то и рассматриваю древние источники знаний не с точки зрения веры, а логики... Ес-с-сено своей. Потому мое виденье текста далеко от канонического. Я не стремлюсь стать святой, склад характера не тот, и не настаиваю, что мое понимание текстов самое правильное, но как заметила на примере всех религий, выдающимися святыми, мудрецами и прочими йогами редко становились жесткие фанатики.

Пока мы приходили в себя и болтали на философские темы, набежали родители детей с дарами. Все взрослые мужицкого полу были одеты... как описывал купец-путешественник Афанасий Никитин, в одну фату промеж ног, а у некоторых еще одна накручена на голове. Женщины же заматывались такой же фатой, только цветной и немного длиннее, вокруг пояса. При этом отсвечивали голыми сиськами. Максим расширенными глазами рассматривал экзотическую толпу.

Я быстренько сориентировалась и, под бормотание мантр, какие мои учителя произносили в подобных случаях, побрызгала на кланяющихся крестьян водой из своего горшка. Получив свою порцию жидкости, староста деревни предложил пересидеть надвигающийся сезон дождей в одной уютной пещерке неподалеку.

- Ее часто используют путешествующие йоги, - слишком уж любезно скалил он зубы.

- А почему в этот раз там никого нет? - с подозрением покосилась я на его продувную рожу.

Как я уже не раз слышала, наличие поблизости села хоть одного йога несколько повышало статус деревни. И такое удобное место, каким его представлял староста, пустовать не должно.

- Ну-у-у... Э-э-э... - заюлил старик, затем вздохнул и честно ответил, - в последнее время нескольких паломников тигр утащил. - Но вам-то он не страшен?

Услышав про тигра Макс побледнел и нервно сглотнул. Для меня же, нередко засыпающей с голодным животом, тигриная опасность, на фоне продуктового изобилия, принесенного селянами, существенно блекла. Тигры приходят и уходят, а есть хочется всегда. Я поглядывала жадными глазами на еду и убеждала сама себя не спешить к Ганге. Костям без разницы, как скоро они попадут в речку, а у нас, как неожиданно оказалось, сезон дождей на носу. Увидев нерешительность на моем лице староста провел нас по округе и, затем, показал неглубокую пещеру состоящую как бы из двух камер. Скальный козырек нависал над почти ровной площадкой перед входом. Метра три в ширину и полтора вглубь веранда имела полуметровую дыру, за которой находилась два на полтора пещера. В дальнем углу обнаружилось еще одно небольшое отверстие, и вело оно в невысокую и неширокую, зато длинную пещерку. И в первой камере безопасно, а если успеть забраться во вторую через узкий лаз, то никакой тигр не достанет. Неподалеку, чуть ниже по склону, протекал небольшой ручей с чистой и прозрачной водой. В округе росло несколько сортов диких фруктов и орехов, так что всегда найдется что вкинуть в рот. К тому же, по словам хитрована-старосты, до их деревни недалеко. Если что понадобится, благодарные жители всегда помогут.

- С Храмом в центре, - с неимоверной гордостью добавил он.

Если же идти в другую сторону за полдня можно выйти к городу. Там и храмов больше и людей погуще, но и побирушек, вроде нас, тоже много... Останься мы здесь, голодать не придется. Учитывая спасение десятка мальчишек, всегда найдутся те, кто подаст милостыню. Да и разгуливать в костюме Адама под проливным дождем, длящимся неделями, не вдохновляет. Недолго простыть и с горячкой слечь. Прикинув все плюсы и минусы предложенного места, выбрала пережидать непогоду у села с благодарными жителями.


Первым делом пришлось поговорить с Максимом.

- Рекомендую забыть о своем имени. Здесь оно будет звучать дико и вызывать ненужные вопросы. Хозяина данного тела звали Шиваджи. Имя хорошее. В честь почитаемого многими Верховного бога, Одного из Трех, Шивы. Вот давай и будем тебя этим именем звать.

Скуксившись, парень тяжело повздыхал, затем серьезно кивнул, соглашаясь с приведенными доводами. Решив именной вопрос приступила к ознакомлению его с неприятными реалиями жизни:

- А теперь перейдем к самому жизненно важному вопросу. Если говорить простым языком, то живности, представляющей опасность для жизни, в этих краях настолько много, что я не понимаю, как тут еще кто-то живет. Тигров ты уже видел, размер зубов и пасти уяснил, - Шиваджи нервно дернул головой. Я невесело хмыкнула, - а уж скорпионов и разной степени ядовитости змей чуть ли не под каждым кустом. В любой момент кто-то из нас может нарваться на "милую" зверушку и быстро загнуться. Меня несколько лет назад посвятили в ученики к йогам, а те обучили хлебному ритуалу, производимому перед сжиганием покойника.

Шиваджи подавился орехами и прокашлявшись, осуждающе посмотрел на меня. Я развела руками:

- Такова реальность. Кому и похороны, а нам праздник живота. То, что я давно уже здесь болтаюсь, не означает, что обрела иммунитет к кусачей живности. Тебе, чтобы иметь хотя бы небольшой шанс выжить, если я... меня не станет, стоит выучить язык, письменность и вообще все то, что знаю я.

Парень угрюмо кивнул. Не давая времени на впадение в депрессию, я потащила его наводить порядок в нашем новом жилище.

Следующие две недели мы торопливо вычищали пещеры, рвали и сушили траву для постелей, сушили фрукты и орехи, и укладывали их в позаимствованные в деревне горшки, чтобы мыши и прочая живность не сожрала. Собирали сухие ветки для костра, делали стратегические запасы на время сезона дождей. По вечерам учила Шиваджи языку, читать, писать и простейшим ритуалам. Для поддержания имиджа йогов, под скальным козырьком установили камень, отдаленно напоминающий шиваистский символ - лингам. Каждый день посыпали его лепестками цветов и укладывали рядом на банановые листья немного орехов и фруктов. Так же по нескольку часов медитировали, распевая громко мантры.

В один из дней, мы затащили очередную охапку сухих веток под козырек и сели отдохнуть. Я с тревогой посмотрела вверх, судя по темному небу, вот-вот должен хлынуть дождь. Шиваджи устало тер натруженную спину. И тут раздался еле слышный звон, как будто где-то рядом зазвонил серебряный колокольчик. Мы недоуменно переглянулись и посмотрели в сторону звука. Чуть ниже по тропинке, у самого ручья возник, как бы проявился из воздуха высокий стройный мужчина со светло-русыми волосами до лопаток, с хищно загнутым носом. Богатая одежда местами порвана, в одной руке окровавленный меч и светящийся шар в другой. Метнув шарик в дерево перед собой, он со стоном опустился на землю.

Мы, открыв рты, заторможено смотрели на весело полыхающее дерево. И тут хлынул дождь!


## Глава 8. Ходют тут всякие... маги.


Несколько минут я потрясенно переваривала невероятное событие, пытаясь собрать мозги в кучку. Гость изумлял даже не столько тем, что появился из ничего, сильнее поражала его непохожесть на индуса, да еще и одет в одежды... кардинально отличающиеся от принятых в данном времени и месте. Этот парень возник бесспорно из другой реальности. То, что не из моего времени, это точно. Про бросающихся молниями у нас не слышала. Да и во времени Макса вряд ли подобными умениями владели. Как я поняла из рассказа Максима, мечей там не носили и молнии не запускали. Значит... Трое людей из разных эпох в одном из древних времен? Это же просто невероятно!

Но тут меня осенило, ведь странный тип перед появлением у нас явно дрался с кем-то. Проблема вероятности шустро сдохла. Зато нарисовалась другая. Ведь, если его противник надумает поискать его здесь, то не только добьет лежащего у ручья, но, вполне возможно, и нас решит прикончить, как лишних свидетелей. Что делать? Бежать? А потом бродить под дождем холодным и голодным? Жутко неохота. А уж пещерку-то как жалко бросать, ведь столько сил затрачено на обустройство. Да и запасы терять... Я нервно дернула плечом, такая перспектива выглядела просто надругательством. Не-е-ет уж! Да я за такое тигра зубами загрызу, не говоря уже про каких-то придурков с мечами! Однако... если существует хоть малейшая возможность обойтись без выяснения отношения, то имеет смысл попытаться. Окинув расчетливым взглядом окружающее пространство, я устремилась к лежащему неподвижно мужчине, стараясь не поскользнуться на мокрых камнях.

- Ты что собираешься делать? - пытаясь перекричать шум дождя, недоуменно проорал Мак... Шиваджи.

- Давай за мной, пока не началось, - приказала я, осторожно спускаясь по склону.

- Что не началось? - неохотно выбираясь под косые струи дождя, воскликнул вдогонку он.

Не останавливаясь, высказала свои соображения про возможную погоню и, добравшись к лежащему мужчине, оценивающе окинула его взглядом, прикидывая, что можно сделать. Молод, не старше тридцати. Явно из состоятельных. Одежда, хоть грязная и порвана местами, не из дешевых. Да и меч украшен богато. На теле несколько неглубоких ран. С такими повреждениями, вроде бы, терять сознание не должен, но уточнять причины нет времени. В любой момент могут заявиться преследователи... Если, конечно, таковые будут. Но рисковать своей шкурой не хочется.

- Хочешь жить - меньше спрашивай, а помогай, - прикрикнула я на Шиваджи, растерянно топтавшегося рядом.

Его ступор понятен, и месяца не прошло после смерти и воскрешения в новом теле. И какого тела! Худого, семилетнего мальчишки, темного даже по индусским меркам. Но сейчас не тот случай, чтобы вникать в душевные проблемы парня. Восстанавливанием душевного равновесия займемся после... если выживем.

Не особо церемонясь я принялась торопливо сдирать с появленца одежду и немногочисленные украшения. С помощью Шиваджи это удалось сделать достаточно быстро. Снятые вещи быстренько смотала в тугой узел, туда же закатала меч и парочку солидных булыжников, чтобы течением не унесло, и утопила в самом глубоком месте ручья. Если этот тип выживет, то достать свое барахло с глубины двух метров ему будет не сложно. Смыв водой из ручья то, что не смыл дождь, мы сделали пару кругов вокруг тела, прикидывая способ доставки тушки пришельца на гору. Вариант вырисовывался лишь один. Для своих, в смысле данного тела, пятналцати лет, комплекцию я имела мелковатую, а уж Шиважди вааще, почти в два раза мельче. Помощник с него никакой. Тяжело вздохнув, я подхватила под мышки бессознательного типа, лишь немного подняв над землей голову и плечи, и с трудом потащила вверх по мокрым и скользким камням. Мелкий Шиваджи суетливо бегал вокруг, поднимал одну ногу... бросал, подхватывал другую... Я только ехидно фыркнула, глядя на его потуги, будь наш клиент в сознании, лететь бы помощнику далеко и быстро. Да и мне бы досталось за столь неаккуратную транспортировку, ран у мужика к концу пути явно добавится, но тут либо жив, либо цел.

Втащив бессознательное тело под козырек, мы приподняли парня и попытались придать ему сидячую позу. Не получилось.

- Ты пока поссы на него, а я за подпорками сбегаю, - скомандовала я, собираясь нырнуть под дождь.

- Ты это серьезно? - выпучил глаза помощничек.

- В мое время имелись люди, которые верили, что моча лечит от всего. Даже внутрь принимали. А у этого типа ран, пусть и неглубоких несколько, да мы еще добавили, - я иронично усмехнулась.

- Чо, правда? - потрясенно выдохнул Шиваджи.

- Абсолютно. В этом деле главное вера. Вылечиться можно, даже дистиллированную воду хлебая, но фишка в том, что человеку обычно просто необходимо помучиться, чтобы поверить, что уже заслужил выздоровление... или какое-либо необычное умение. Во что веришь, то и получаешь. На эту тему имеется одно хорошее высказывание: думайте, что вы можете или думайте что вы не можете, вы будете абсолютно правы, - я развела руками.

- Постой. Какая вера? Он же без сознания, - недоуменно моргнул Шиваджи.

- Ну-у-у... Про то, что наружное применение помогает, мне еще бабушка рассказывала, до всех этих новых веяний, - я вздохнула, - да и нет у нас ничего другого. Тут либо вылечится, либо помрет, - хмыкнула я, выскальзывая из-под козырька.

Принеся распорки, я с интересом посмотрела на Шиваджи.

- Ну, как лекарством пациента обработал? - стараясь не улыбаться, спросила я.

- Угу, - покраснев, пробурчал он.

- А теперь обильно посыпай его пеплом, - усаживая мужчину, и подставив рогульки нужного размера под мышки, скомандовала я.

- Что, еще один экстремальный способ лечения? - скривился недовольно Шиважди. - Мы же вирусы в раны занесем.

- Что-то на тему присыпания пеплом ран я слышала, но не помню ничего конкретного. Однако оставлять раны открытыми еще хуже. Можно, конечно, прижигать, но у меня рука не поднимется. Может ты готов? Во-о-от. Так что сыпь, не бойся. Чтобы не расстраиваться, подумай вот о чем: если те, с кем он дрался, сюда заявятся и его узнают, то помрет мужик с гораздо большей вероятностью и быстрее, чем от вирусов, - отрезала я, пытаясь установить голову ровно. Не удалось. Пришлось выбрать из заготовленных для костра несколько палок поровнее, и сооружать за спиной некую хитромудрую конструкцию, долженствующую удерживать голову этого типа вертикально. Получилось не так, чтобы очень, но переделывать времени нет. Пришлось привязать голову полоской коры к тому, что вышло.

- Ведь согласись, чем страшнее он будет выглядеть, тем меньше шансов, что узнают, - добавила я, закручивая длинные, до лопаток волосы пациента, в тугой узел и закалывая парой веток.

Вздохнув, Шиваджи принялся покрывать пеплом тело пришельца. Однако там, где подсыхало, пепел ссыпался, пришлось сбегать к ручью, набрать ила и нарвать сочных листьев. Затем, в две пары рук быстро натерли бессознательного мужика илом вперемешку с листьями придав коже зеленовато-землистый цвет. А уже сверху натрусили пепла. Заквацали грязью и волосы закрученные в тугой узел, и завернули ноги по-турецки, пока покрытие не высохло. Посмотрев на результат с разных сторон, в некоторых местах подровняла раскраску дополнительным количеством пепла.

- Клас-с-с! Почти Йожик! - восхитилась я, глядя на сотворенное нами. - Если бы еще не дышал, то его вполне за скульптуру принять можно.

Шиважди только скептически хмыкнул, но спорить не стал. Для полноты картины у ног свежесотворенного йога мы положили несколько банановых листьев, горсть орехов, манго и несколько плодов инжира. Торопливо вымазавшись пеплом сами, чуть в стороне разожгли костер, когда хорошо полыхнуло, набросали туда сырых листьев. Все вокруг начало затягиваться дымом. Пока я возилась с костром, Шиваджи надергал лепестков и присыпал полученную из мужика композицию сверху. Заслышав серебристый звон, я заполошно дернулась, схватила барабан, плюхнулась на землю и завернула ноги лотосом.

- Кто-то еще идет! Падай на колени и изображай молящегося, - крикнула я напарнику и принялась ритмично лупить в барабан, монотонно завывая мантры.

- Как и кому молиться? - испуганно воскликнул Шиваджи, падая на колени перед свежеизготовленным учителем.

- Без разницы, только погромче ори, - нервно прошипела я, прервав завывания на секунду.

Беспрерывно кланяясь, Шиваджи заголосил что-то на свободную тему с общим смыслом "помоги учитель просветлеть"


Ярнир пришел в себя от грохота и завываний. Стараясь не показать, что в сознании, он мысленным взором прошелся по телу. Результат удивлял и настораживал. Наличие нескольких неглубоких ран вопросов не вызывали. Он помнил кто и как нанес их. Но спина?! Он что, на спине с горы спускался? Странно. Раздававшийся рядом треск огня, едкий дым, запах мочи и дерьма только усиливали скверные ассоциации. В этот момент до него дошло, что подмышки давят какие-то деревяшки... и голова привязана к чему-то за спиной. Приоткрыв глаза, удивленно рассмотрел перед собой горящий костер. У самых ног на широких листьях разложены фрукты и орехи. Вокруг рассыпана зола. Ноги и руки связаны кусочками коры. Видимая часть тела вымазана в грязи так, что закралось подозрение, что его запекать в глине собираются. А поверх обмазки еще и присыпан золой и лепестками цветов. Ну, просто блюдо для праздничного стола!

"Уж не к людоедам ли я попал?" - нервно сглотнул Ярнир.

Просканировав пространство вокруг, удивился, что ощущаются только два ребенка и никого из взрослых. Уже смелее открыв глаза, разглядел внизу по склону заросли тропических растений. Скосив глаза, заметил в метрах в двух чумазого темнокожего паренька лет тринадцати... или около того. Закрыв глаза мальчишка самозабвенно бил по маленькому барабану и что-то монотонно завывал. Второй мальчик, приблизительно вдвое меньше, и возрастом и формами, и цветом потемнее, кланялся, как заведенный, у его ног и так же что-то невнятно выкрикивал. Оба голые. Явно дикари. Похоже, его занесло в совсем уж примитивные времена, так что каннибализм не так уж и невероятен. Да еще эти странные телодвижения, за которыми просматривался некий ритуал. Вполне может статься, посвятят своему богу, запекут в костре и съедят. Как такое возможно? Ведь сам же амулеты заговаривал! Столько защитных условий заложил, сил и энергии вложил, что даже случайно не могло его занести в опасное место. Но собственная поза и внешний вид, вернее то, что доступно глазам, намекают на большие проблемы. Все же странное место и не менее странное окружение. Непонимание ситуации напрягало.

И тут старший мальчик бросил громыхать, сторожко посмотрел вдаль и устало вздохнул. Переведя взор на бормочущего малыша, он сердито зашипел:

- Ко-озел, ты чего косил глазами? Совсем придурок? Они же могли заметить. Раз уж им доступна телепортация, то пульнуть в тебя молнию им должно на раз пописать.

Ярнир быстро закрыл глаза и перенес все внимание на слух.

"Хм... этим голопузым известно о телепортации? Какие странные дети. Не стоит показывать, что пришел в себя, может еще чего необычного услышу. Интересно, а кого мальчишки имели в виду, говоря "они"?"

- Слушай, а этот не помрет? - судя по голосу спросил младший мальчик.

- Да кто его знает, - все еще раздраженно проворчал его друг, - если уж достигли того, что могут перемешаться в пространстве, а судя по одежде, и во времени, то регенерация тоже должна быть на высоком уровне.

"Ничего себе - дикари! - Восхитился мысленно Ярнир. - И откуда голые, вывалянные, как поросята, дети слов таких нахватались?"

Тут его пнули ногой и сердитый голос произнес:

- Эй ты! Не вздумай помирать. Ты нам за спасение должен.

- Ты что, рехнулся? - рявкнул мальчишка постарше. - Пинаешь. Он же только из-за подпорок и сидит. Если упадет, то покрытие осыплется. Сам подновлять будешь, - сердито посопев, добавил, - лучше продезинфицируй еще раз площадку. Запашка наподдай. Нам тут любопытные ни к чему.

Послышался тяжелый вздох и зашуршало... и засопело...

Подождав пару минут, Ярнир осторожно приоткрыл глаза и заметил перед собой голый зад торчащий вверх. Ошарашенно моргнув, он разглядел темнокожего ребенка ползающего на четвереньках. Мальчик поливал на камни что-то из кувшина и растирал пучком травы. Поведя носом, Ярнир понял, что желтоватая жидкость, которой кропят вокруг него - моча. С трудом сдержался, чтобы не вскочить и не наподдать наглецу. Однако чувствовал он себя все хуже и хуже. Поэтому решил не спешить, приберечь силы на крайний случай. Сначала понаблюдать и постараться понять, что за ритуал здесь проводят. Надолго его терпения не хватило.

- Ты что делаешь, низший? - брезгливо поморщился Ярнир.

Мальчишки резво обернулись и посмотрели на него... как-то странно. Ярнир затруднился бы сразу определить, что в их взорах преобладало - любопытство, насмешка или расчетливость. Ребятки, похоже, действительно рассчитывают что-то с него поиметь.

- Почву дезинфицируем, а заодно и твои раны, - настороженно и, в то же время, с некоторой долей ехидства, фыркнул старший мальчик.

- Вы меня мочой поливали?! - он дернулся, пытаясь вскочить, но ноги, да и все тело, затекло от долгого сидения... или не от сидения... и кажется не затекло.

"Плохи мои дела. Судя по всему слухи оказались правдой. Братец действительно смазывает меч ядом. А значит жить мне осталось не так уж и долго. Неужели так и погибну в диком мире среди диких людей? Какой бесславный конец!" - с тоской вздохнул он.

- Не торопись вскакивать. Твои друзья, - мальчишка нагло ухмыльнулся, - так соскучились за тобой, так соскучились, что уже раза три появлялись неподалеку, да кругами бегали у того места где ты приземлился. А уж колюще-режущего барахла на них навешено было, ну просто обосс... описаться. Чем мы и занимались после их ухода. А шоб добро не пропадало, мы его на тебя, да вокруг льем.

Физиономия мальчишки так и лучилась ехидством. С трудом загнав ярость на голожопого наглеца подальше внутрь, Ярнир сосредоточился на упоминании "друзей" с оружием. Если отследили телепорт, то почему не нашли? По словам наглеца они возникали неподалеку? И не спросили у аборигенов? Хм... А не врет ли это грязное чудо?

Подбросив пару веток в горящий у ног Ярнира костерок, мальчишка насмешливо сверкнул глазами:

- Мне почему-то показалось, что ты вряд ли стремишься отдаться в их загребущие ручки. Вот мы тебя и прибарахлили.

"Сообразительный, чертенок, - с вялым удивлением подумал маг. - Но как ищейки Каригулы не опознали меня, не почувствовали? Разве такое возможно?"

- Тебя спасло то, что в момент их появления, ты был без сознания. Да и слишком важные господа за тобой гнались. Им и в голову не могло прийти, что ты способен принять подобный вид, - хлебнув воды из небольшой металлической лейки, уже более серьезно произнес подросток.

"Вид? - Ярнир скосил глаза на свои ноги-руки. - Ах, ну да-а-а... Действительно, братцу и его прихлебателям, даже в страшном сне не могло привидеться, что наследник одного из самых знатных родов империи вываляется в грязи и дерьме, и усядется голым под скалой... да еще и в обществе двух таких же голых мальчишек. Думаю, вообще никто из нашего окружения, даже теоретически, не в состоянии такое предположить. Да что там другие! Я и сам не могу понять, почему дикие с виду дети не разбежались при моем появлении. И, что не менее удивительно, догадались об опасности, быстро раздели и закатали в грязь возникшего из неоткуда мужчину. До неприятного смышленые детки! По внешнему виду и не скажешь. Но постой! В момент переноса на мне находились амулеты... да и меч, я точно помню, в руках держал. Не появился же я здесь уже голым?"

- В твою одежду, вместе с оружием, мы замотали несколько камней и бросили в самое глубокое место ручья, - ответил на его мысленный вопрос мальчишка.

"Ну, да. Действительно. Сквозь толщу воды не так просто почувствовать вещи. Особенно если они недавно туда попали и еще не пропитали своими эманациями окружающее пространство, - несколько отстраненно подумал Ярнир. - И об этом подумали. Хм. А вопрос-то был мысленный?!"

- Ты что способен мысли читать? - вскинулся маг, с недоверием глядя на ребенка.

- Нет, конечно, - улыбнулся, пожав плечами, тот. - Элементарная логика. Я просто представи...л, что спросил бы сам в подобной ситуации. Совпадение.

- Может вы меня еще и дерьмом мазали?

- Мазать не мазали, но на голове у тебя стопка дерьмовых блинов, - ехидно фыркнул пацан.

- Что-о-о?! - Ярнир попытался дернуться, но задеревеневшее тело только слегка пошатнулось.

- А ну-ка, полегче, - решительно скомандовал парнишка, - не повреди столь важный в нашем деле ингредиент. Не так-то просто набрать сухих коровьих лепешек. И что бы ты себе ни думал, в этом нет ничего обидного или оскорбительного. Один из методов поднятия Кундалини, практикуемый местными йогами, состоит в укладке большой стопки сухих коровьих лепешек на голову и поджигание верхней. Вот только чем притягательно Кундалини медленно тлеющее дерьмо, я не представляю. Видимо, мал еще для таких высоких полетов трансцедентальной мысли, - мальчишка насмешливо хмыкнул, и уже чуть серьезней добавил, - но согласись, с блинами на голове, твой образ приобретает завершенность и полноту.

- Возможно. Образ получился действительно потрясающий, - криво усмехнулся Ярнир, - действовали вы почти безупречно. Сожалею, но напрягались вы, похоже, зря. Судя по резко ухудшающему самочувствию, меня отравили.