# Глава 8

Мария Владимировна Архангельская

8.


- Итак, что же подвигло вас следить за девушками?

- Я за ними не следил.

- Вы будете отрицать, что приехали в Пикирел специально ради них?

- Буду.

- И для чего же вы тогда там появились?

- Я решил немного отдохнуть у моря. Нервы, знаете ли. Не каждый день ни с того, ни с сего прикрывают ваш бизнес.

- В самом деле? - вкрадчиво спросил человек напротив. - Так значит, и миссис Шарп с миссис Макинтош навещали тоже не вы?

- Нет. Я не навещал указанных дам. Даже не знаю, кто это такие.

- А вот они вас отлично узнали, когда им предъявили вашу фотографию.

- Правда? Что ж, могу предположить, что они перепутали меня с кем-то на меня похожим.

- Хватит!! - человека напротив грохнул кулаком о столешницу, после чего стремительно вскочил и навис над Робертом, перегнувшись через стол. - Хватит морочить мне голову! За кого вы меня держите, за идиота?! Лучше себя пожалейте, мистер Николс! Вам будет очень несладко, когда вы окажетесь на нарах!

Роберт молчал, невольно откинувшись на спинку стула в безуспешной попытке отодвинуться. Он отлично знал, как проводятся допросы, ему самому неоднократно доводилось допрашивать и преступников, и подозреваемых, и просто свидетелей. Но оказалось, что знание техники ни хрена не помогает, когда давление оказывают на тебя самого. Шёл уже третий час, и Роберту приходилось прилагать все усилия, чтобы не начать жалко оправдываться и не сбиваться с уже неоднократно повторённой лжи.

- Вам лучше признаться прямо сейчас, - уже спокойнее произнёс сотрудник Управления безопасности. - Признайтесь чистосердечно, вам зачтётся.

- Я бы с удовольствием, но мне не в чем сознаваться.

- Ах, вот как... - зловеще протянул безопасник. - Так вы утверждаете, что всё это совпадение?

- Именно так.

- И это не вы добивались эксгумации Уильяма Гордона? И это не вы были в "Воздушном шаре", когда там находилась Эшли Шарп? И это не вы подкараулили мисс Шарп и её подругу на дороге и вынудили их рассказать вам сведения государственной важности?

- Эксгумации добавилась не я, а моя сестра. Она была невестой Гордона, как вам должно быть известно. В "Воздушном шаре" я действительно был. Но мисс Шарп я не подкарауливал, наша встреча была случайностью, из-за того, что у меня заглохла машина. И я ничего их не вынуждал. Я расспрашивал их, это правда, но всё, что они мне сообщили, они сообщили по доброй воле.

- А зачем вы назвались полицейским?

- Сотрудникам полиции люди обычно доверяют больше, чем частным детективам.

- Ну, хоть этот обман вы не отрицаете, - хмыкнул безопасник.

- Не имею обыкновение отрицать очевидное.

О недружественном визите людей из Управления Роберту сообщила Барбара. Он всё ещё был в Пикиреле, но уже готовился отправиться на станцию, чтобы успеть на поезд, уходящий в час дня, когда у него зазвонил смартфон. Испуганная секретарша проговорила, что в офис вломились вооружённые люди, предъявив такие удостоверения, что не открыть дверь было совершенно невозможно, и теперь проводят обыск и требуют к себе босса. Потом у неё забрали трубку, и мужской голос посоветовал Роберту приехать немедленно, если он не хочет неприятностей ещё больших. Что ж, Роберт и не собирался бегать, хотя неприятности и в самом деле достигли масштабов угрожающих. Слегка покачиваясь в вагоне поезда в такт перестуку колёс, он уныло задался вопросом, какое помрачение на него нашло, если он не предвидел столь очевидного исхода своего расследования. Стоило девушкам сообщить кому надо о состоявшемся между ними разговоре, как Безопасность, и так уже взявшая Роберта Николса на карандаш, принялась за него всерьёз. При этом ни Эшли, ни Сара, вероятно, вовсе не хотели ему навредить. Они просто честно отчитались о происшедшем - наверняка ведь у них были инструкции и на такой случай.

Впрочем, когда Роберт приехал в Пауэрсберг, обыск уже закончился, и его офис был закрыт и опечатан. Барбара скинула ему инструкцию, куда и в какой час завтра прийти на допрос. Управление могло не напрягаться в погоне за излишне любопытным детективом - всё равно деваться ему было особо некуда. И теперь, отбиваясь от повторяющихся вопросов, откровенных грубостей и провокационных предположений, Роберт всё отчётливее понимал, что если он отделается волчьим билетом в своей прежней профессии, ему ещё сильно повезёт.

- Лучше объясните мне, мистер Николс, на кого вы работаете?

- На себя.

- Давайте не будем играть в эти игры. Кто поручил вам следить за мисс Шарп и расследовать происшедшее в Ист-Оранж?

- Мне никто ничего не поручал. Расследованием смерти Уильяма Гордона я занялся по просьбе моей сестры. Про мисс Шарп я вам уже рассказывал.

- Да-да, одни сплошные совпадения. Давайте лучше я вам расскажу, как было дело, а вы уточните, если что. Допускаю, что Гордоном вы действительно занялись по просьбе его невесты. Мисс Николс можно понять, безусловно, потеря любимого человека - большое потрясение. А потом, когда вы увязли в этом деле, с вами связались и вызвались рассказать и показать вам такое, о чём вы до сих пор и понятия не имели. Вас зацепили за естественное человеческое чувство - любопытство. И всё, что нужно было сделать для его удовлетворения - это проследить за двумя девушками. А может, они были не единственными, за кем вы следили?

- Я ни за кем не следил, - механически повторил Роберт.

- Ну-ну. Вам дали наводку и сказали, что нужно просто выполнить привычную для вас работу. Вы, безусловно, никому не причиняли зла. Кроме, разве что, себя самого... Вас ведь не предупредили, насколько мисс Шарп может быть опасна?

- Нет.

- Нет? - допросчик поднял брови.

- Меня о ней вообще никто не предупреждал, - спохватившись, открестился Роберт.

- Не разочаровывайте меня, мистер Николс. Вы сами понимаете, что сейчас вредите только себе. Вы пока ещё не настолько глубоко во всё это влезли, чтобы вам нужно было бояться чистосердечного признания. Расскажите всё, что знаете о ваших доброхотах - и сможете забыть об этом периоде своей жизни как о страшном сне. Это я вам обещаю. Ну, так как?

- Мне не о чем рассказывать, - машинально сказал Роберт, хотя предательское сомнение всё же зашевелилось в его душе. Может, он и в самом деле напрасно покрывает Гилмура? В конце концов, тот и сам отлично понимает, что ходит по краю. Сам лезет туда, куда его вовсе не зовут. Ну, вот пусть сам хоть раз и столкнётся с последствиями. Если считать, что Роберт совершил преступление, влезши в государственную тайну, то Эбенейзер Гилмур по меньшей мере его соучастник.

- А вы всё же подумайте, - мягко посоветовал безопасник. От его недавней ярости не осталось и следа.

Когда допрос всё же наконец закончился, Роберт чувствовал себя выжатой тряпкой. Он так ничего и не признал, но, подписывая протокол, сам затруднился бы сказать, стоило ли оно того. Всё, что ему сейчас хотелось, это добраться до дома, запереться там и посидеть хотя бы некоторое время в тишине и покое. А решать, что делать дальше, признаваться или продолжать запирательства, это уже потом. Всё потом. Оказавшись дома, Роберт вытащил из бара бутылку виски и щедро плеснул себе в стакан. Но спиртное не помогло. Роберт рухнул на диван, глядя на зашторенное окно, сквозь которое сочились оранжевые закатные лучи и подумал, что ничто в мире заставит его сегодня подняться.

И тут зазвонил телефон.

К счастью, дотянуться до трубки можно было не вставая. Роберт прижал её к уху, готовясь стереть в порошок любого, кто потревожил его из-за своей прихоти... а хотя бы и по делу.

- Привет, Бобби! - раздался до отвращения жизнерадостный голос Эммы. - А у меня новости!..

- Эмма! - Роберт свободной рукой закрыл себе глаза. - Только тебя мне сегодня и не доставало!..

- Что случилось?

- О, ничего особенного, кроме того, что моё агентство закрыто, вероятно, навсегда, а сам я под следствием.

- Из-за чего?!

- Из-за твоих чёртовых навязчивых идей, которые я сдуру попёрся проверять, - Роберт чуть было не добавил "и из-за твоего чёртового Гилмура", но в последний момент проглотил, подумав, что телефон может прослушиваться. Кажется, он становится настоящим параноиком.

- Каких идей?

- О сверхъестественном и паранормальном.

Пауза.

- И как, проверил?

- Да, если можно так выразиться, - Роберт приподнялся, нашаривая в тумбочке пачку сигарет. - Можешь возрадоваться, теперь я во всю эту хрень верю. Ну, может не во всю, но в существование людей со способностями - точно.

- Слушай, это здорово!..

- Очень. Особенно следствие по этому делу, которое мурыжило меня сегодня три часа.

- Послушай, мне очень жаль, но... Если власти пытаются тебя прижать, это знак, что мы на верном пути!

- И что мне теперь с этим верным путём делать? - Роберт сел и щёлкнул зажигалкой, прикуривая. - Засунуть туда же, куда кануло моё агентство?

Из-за сигареты во рту вопрос получился слегка невнятным, но Эмма отлично его поняла.

- Мне жаль, - повторила она. - Послушай, может, встретимся у тебя, или у меня, ладно? Поговорим, ты мне всё подробно расскажешь...

- Эмма...

- Можно завтра, - торопливо сказала сестра. - Но лучше сегодня. Завтра приезжает Дэвид, папа пригласил его в гости, а он хочет меня видеть... ну, ты понимаешь.

- Эмма... - Роберт потёр лицо тыльной стороной руки, в пальцах которой была зажата сигарета. Ему не хотелось ничего рассказывать ни сегодня, ни завтра, но до него дошло, что раз сказано "а", придётся говорить и "б". Раз кто-то из родственников знает о его неприятностях, всё равно придётся изложить им всю историю рано или поздно, или, хотя бы более-менее полную её версию.

- Ладно, приезжай, - с глубоким вздохом разрешил он.

- Я быстро!..

Эмма действительно приехала быстро. Открыв ей дверь, Роберт едва удержался от ещё одного стона. Из-за сестриной спины застенчиво выглядывал Эбенейзер Гилмур.

- Вы-то что здесь забыли?

- Кхм... - Эбенейзер немного нервно поправил очки. - Простите за вторжение...

- Да не мнись ты, - перебила его Эмма. - Заходи.

- Я понимаю, как вам трудно, - Гилмур переступил порог квартиры. - Но, просто... У нас появились некоторые новые факты, и мы подумали, что вы, возможно, захотите с ними познакомиться.

- Зачем? - Роберт захлопнул дверь. - Я уже сказал Эмме, что теперь в эту вашу паранормальщину верю. Да, вы были правы, правительство проводит тайные эксперименты, и всё такое прочее. И что теперь? Мы узнали эту вашу правду, и какие-то новые факты уже ничего нам не добавят, кроме новых неприятностей.

- Не думаю, что новый факт принесёт вам ещё неприятностей, раз уж вы так и так находитесь под следствием.

- А вы сами когда-нибудь под следствием были?

- Был, - просто сказал Эбенейзер, - и неоднократно. И даже под судом. Но знаете, у репутации повёрнутого на всякой небывальщине чудака есть и свои преимущества - вас не воспринимают всерьёз не только обычные люди, но и властные структуры. В конце концов они все, видимо, решали, что вреда от меня всё равно не будет, и отпускали.

- С чем вас и поздравляю, - буркнул Роберт. - Выпить хотите?

- Спасибо, с удовольствием.

Роберт взял уже початую бутылку и сходил на кухню за ещё двумя бокалами. Виски они выпили молча.

- Ну и что у вас за факты? - наконец спросил Роберт.

- Они не касаются Ист-Оранж. Но они интересны тем, что могут служить свидетельством - люди с паранормальными способностями есть не только в нашей стране.

- Да было бы странно, если бы были только у нас, - пробормотал Роберт. На Ист-Оранж совершили нападение, вспомнилось ему. Может, как раз заграничные конкуренты?

- Конечно, - с готовностью кивнул Эбенейзер. - Наверняка и другие правительства хотят иметь под рукой таких людей. Гонка вооружений стара, как мир. В общем... Мы отыскали ещё одного свидетеля, видевшего проявление паранорамальных способностей своими глазами. Отыскали случайно - он пил в баре и нёс такое, что его собутыльникам оно наверняка показалось пьяным бредом. Когда же он протрезвел, разговорить его оказалось непросто, но мы справились. И сделали запись его рассказа. Вы позволите?

Он указал на компьютер. Роберт передёрнул плечами, но кивнул. Пока комп разогревался, и Роберт вводил пароль, Гилмур вытащил из своего рюкзачка радужно переливающийся ДВД-диск.

- Надеюсь, у вас не возникнет предубеждения к этим сведениям из-за того, что их сообщил неудавшийся преступник?

- Я всю жизнь имею дело с преступниками, удавшимися и неудавшимися. Их сведения ничем не хуже любых других. Давайте уж, раз вам так не терпится.

Гилмур без тени обиды кивнул и опустил диск в выдвинувшийся на системном блоке лоток.


Сегодня Джимми Жук как никогда гордился собой. Он и в обычные-то дни особо себя не стыдился, но именно сегодня у него были для гордости все основания. Наконец-то он сумел исполнить свою давнюю мечту - стать владельцем самого настоящего ствола! Не какой-то там пневматики, что продают в отделах спортивных товаров, а боевой огнестрельной пушки и двух десятков патронов к ней! Рука так и тянулась погладить, обласкать обновку, и неудивительно, что на дело Джимми взял своё приобретение с собой. Он почти надеялся, что Майки окажется неправ, настолько ему хотелось поскорее опробовать свой ствол в деле.

"Дело верное, ребята, - говорил Майки, когда они сегодня утром собрались в гараже у Гнома. - Я всё разведал, осечек не будет. Все эти шишки собираются на яхте и кутят там всю ночь. Домик стоит на отшибе, так что даже если там есть сигнализация, мы успеем смотаться, пока явятся копы или охрана. Если не будем ловить ворон".

Ловить ворон никто из них не собирался - они не первый год обносили чужие дома и мелкие лавочки в окрестностях их богом забытого городишки. Нередко всё зависело именно от скорости - ворваться, обшарить помещение и унести всё мало-мальски ценное до того, как подоспеют владельцы. Особенно умение быстро улепётывать выручало, когда они все были сопливыми щенками. Теперь не то, что раньше, три парня за двадцать - достаточно грозные противники для продавцов, кассиров и даже фермеров, но всё же иногда, как и встарь, приходилось ставить рекорды по бегу на длинные дистанции.

Но до сих пор им везло, и Жук в глубине души верил, что так будет всегда. Вернее, не так - дальше будет ещё лучше. Не век им красть чужие телефоны, бижутерию, или, если очень повезёт, тощие пачечки денег. И сам легендарный Барони когда-то с чего-то начинал. И вот наконец проныра Майки сумел придумать им настоящее дело, сулившее действительно хороший куш, если госпожа У

дача будет хоть чуточку к ним благосклонна. Даже обидно немного, что всё так просто - залезть в пустующий дом и, как всегда, обокрасть. Душа просила настоящего испытания, когда можно показать, чего ты стоишь, а заодно опробовать пушку...

Нет, об убийстве Джимми не думал. В его воображении вставали выпученные глаза и отвалившиеся челюсти, когда он обеими руками, как ему показывали, поднимет пистолет, и... Дальше чужого шока, страха и ощущения собственной крутизны воображение не заходило. Джимми вообще не было свойственно загадывать надолго вперёд, как и задумываться над последствиями своих поступков. Занудные колебания - для слабаков! А он - крутой парень и делает, что хочет. Вернее, что получается, потому что жизнь особо не баловала крутого парня разнообразием возможностей, но об этом Джимми Жук тоже не задумывался.

Дешёвое пойло, которое этикетки на бутылках гордо именовали "виски", кружило голову, делая уверенность в своих силах непрошибаемой; вокруг, в полутьме гаража, где уже лет двадцать не стояло никаких машин, таращили нарисованные глаза облупившиеся садовые гномики. Почему-то в детстве Гном питал непреодолимое пристрастие к этому виду скульптуры, их воровство-то и началось когда-то с того, что они помогали приятелю пополнять коллекцию. Тогда это казалось крутым и щекотало нервы, и закончилось первым приводом в полицию. Теперь свидетельства детской удали почему-то раздражали Джимми, вызывая жгучее желание выпустить в эти поблёскивающие глазёнки пулю-другую - заодно и пистолет испытать. Останавливало то, что патронов досталось не так уж и много, и потому их имело смысл поберечь.

Выехали на закате, на машине старшего брата Майки. Тот смотрел сквозь пальцы на периодическое заимствование его тачки при условии, что её возвратят в целости и сохранности. И парни возвращали - при всей их безбашенности оказаться избитым здоровенным бугаем не хотелось никому. А что достанется всем, независимо от того, кто был за рулём, сомневаться не приходилось, братец Майки был крут и на расправу скор. Несколько лет назад он и сам был грозой окрестных магазинов и даже сколотил себе небольшую банду, но, попавшись и отсидев четыре года, завязал, нашёл себе легальный заработок - охранником в супермаркете, и стал до скрежета зубовного законопослушен. Даже парковаться предпочитал так, чтобы не нарываться на штрафы.

Однако младшего воспитывать не пытался. "Перебесится - сам поумнеет, - сказал он как-то полицейскому, явившись в очередной раз вызволять брата из полицейского участка. - А не поумнеет и свернёт шею - туда ему и дорога".

Жук думал, что как раз у Майки шансы свернуть себе шею куда меньше, чем у любого из них, случись что, он наверняка что-нибудь да придумает. Именно Майки был мозгом в их тройке, но пистолета не было даже у него. И взгляды, которые он бросал на пистолет, вознаградили Джимми за ту лёгкую зависть, которую он испытывал к более мозговитому приятелю.

Ехать пришлось довольно далеко, и к окраинам Клосона они подкатили уже после наступления темноты. Совсем близко вздыхал невидимый за пологом ночи океан, фонари безмятежно освещали заборы, решётки и колючие изгороди, за которыми прятались фешенебельные особняки. Их подержанный автомобиль в этом районе выглядел не уместнее, чем его пассажиры выглядели бы на великосветской вечеринке, и Жук вздохнул с облегчением, когда клумбы и фонтанчики, отмечавшие развилки и перекрёстки, остались позади, и компания снова покатила вдоль берега к холмам. Нужный им дом стоял на отшибе, и это было хорошо. С этих богатеев станется вызвать полицию просто потому, что они не узнают твоего номера, а доказывать, что ты не верблюд с пушкой в кармане будет затруднительно.

- Всё, ребята, - Майки тормознул машину у поворота. - Дальше пёхом. Тут недалеко.

Идти и в самом деле оказалось недалеко. Потом они немного покарабкались вверх по склону, пока перед ними не выросла очередная стена кустов. Майки долго рыскал вдоль изгороди, пытаясь в темноте найти лаз на ту сторону и не обращая внимания на насмешки Гнома. Ползти по сырой земле под царапающими ветвями было невеликим удовольствием, но наконец они оказались на той стороне.

Здесь фонарей не было, и единственным источником света служила убывающая луна, да немного подсвечивала пара окошек в большом доме справа, выглядевшим в темноте как продолжение холма. Но Майки повёл приятелей в обход, мимо едва заметно поблёскивающего бассейна. Гном немедленно вопросил, почему бы не заглянуть в главное строение, ведь в добра в доме наверняка больше, чем в гостевой хибаре, на что Майки ледяным шёпотом посоветовал закатать губу обратно. Эти, с яхты, в любой момент могут вернуться и продолжить праздник на земле, а потому прислуга наверняка не спит и готовится их встретить.

Гостевой домик, впрочем, оказался не такой уж хибарой, по меркам их городка он потянул бы на целую виллу. Двухэтажный, с террасой и балконом, он сверкал стеклянной стеной в дальнем конце участка, и пока они туда добрались, Жук едва не упал, споткнувшись не то об оградку клумбы, не то о какую-то скульптурку, и промочил ноги в какой-то декоративной луже. Матеря про себя этих затейников-богатеев, он остановился рядом с Майки на террасе, дожидаясь, пока тот прорежет в стеклянной двери дыру, в которую можно будет просунуть руку и нажать на дверную ручку. За спиной сопел Гном. Трещали цикады, по обе стороны вдоль террасы выстроились лёгкие столы и плетёные кресла, казавшиеся неясными тенями.

- Всё, - шепнул Майки, и дверь открылась.

Парни гуськом вошли внутрь. В домике, несмотря на стеклянную стену, было ещё темнее. Обстановка скорее угадывалась, чем виделась, и Джимми снова чуть не упал, запнувшись о край ковра. Майки зажёг фонарь и посмотрел на него:

- А ты свой забыл, что ли?

- Нет, - буркнул Джимми. Ещё один луч света прорезал темноту и заплясал по стенам, диванам, камину из крупных камней, столу, на котором стоял выключенный ноутбук. Ноутбук тут же отправился в мешок, который Гном вынул из-за пазухи. Первая добыча есть.

Следующими в мешок отправились безделушки с каминной полки. Парни разбрелись по обширной гостиной, оглядываясь по сторонам. Гостиная занимала почти весь нижний этаж. Наверх вела винтовая лестница, выглядевшая ажурной, так что страшно было вставать на ступеньки: казалось, что лёгкая конструкция обрушится под твоим весом. Но лезть наверх всё равно придётся, надо же пошарить в спальнях - наверняка самое ценное там...

- О, гляньте! - раздался громкий радостный голос Гнома, и Джимми чуть не подпрыгнул. Оказалось, что Гном набрёл на бар в углу, и теперь радостно размахивал бутылкой.

- Тише ты! - зашипел на него Майки.

- А чего? Сам же сказал, что здесь никого нету...

- Да говорю тебе - заткнись!

- Ладно, ладно... - пробурчал Гном, переправляя позвякивающие бутылки в мешок. Джимми тем временем стащил с кресла что-то вроде лисьей шкурки, которую видел однажды в кино: там дама носила такую на шее вместо шарфа. И тут какой-то звук вверху заставил его насторожиться.

- Тихо!

Приятели замерли.

- Что? - свистящим шёпотом произнёс Майки. Но Джимми лишь отмахнулся, продолжая напряжённо смотреть в потолок. Показалось - или он действительно расслышал шаги?

Некоторое время все трое таращились вверх. Секунды бежали одна за другой, и Джимми уже решил было, что ему всё-таки послышалось, когда из прямоугольной дыры в потолке, от которой и спускалась спираль лестницы, раздался негромкий женский голос:

- Джеймс? Это ты?

Жук шкурой почувствовал взгляды приятелей, однако едва ли неизвестная женщина обращалась к нему, да ещё полным именем, которое он сам почти забыл, привыкнув зваться Джимми. Тем временем на лестнице уже совершенно явственно послышались шаги - лёгкие, но отчётливые. Сквозь кружево ступенек проступила неторопливо шагающая тень, и полминуты спустя от лестницы отделился невысокий стройный силуэт.

- Кто здесь?

Джимми замер в некоторой растерянности. Случалось, их и раньше заставали на месте преступления, и тогда приходилось пускать в ход кулаки, а пару раз и нож. Но непривычная обстановка выбивала из колеи, заставляя сомневаться и нервничать. Что делать с этой не отправившейся на яхту вместе со всеми гостьей богатенького дома? Стукнуть? Прикрикнуть и приказать не путаться под ногами? Несколько мгновений женщина и Джимми в упор смотрели друг на друга сквозь темноту, а потом за плечом у женщины шевельнулась ещё одна неясная тень. Гостья успела лишь издать приглушённый возглас, когда ей на голову опустился пустой мешок. Тускло блеснуло лезвие приставленного к её горлу ножа.

- Тихо, сука, а не то... - прошипел голос Майки. - Гном, верёвка у тебя? Тащи.

Ну, конечно, с облегчением подумал Джимми, выходя из оцепенения. Майки - голова. Да и что тут думать, всё очевидно - связать эту дуру, рот заткнуть, телефон, если есть, отобрать. Едва ли она их разглядела сквозь темень, так что полиции описать не сможет, главное - чтоб тревогу раньше времени не подняла. Гном, что-то уронив, выбрался из-за барной стойки, на ходу вытягивая верёвку, Джимми прикинул, понадобится ли приятелям помощь, хотя что тут помогать, с одной бабой вдвоём как-нибудь справятся. А потом...

Что произошло потом, Джимми толком не понял. Просто жертва, которой бы сейчас полагалось застыть от страха, даже не пикнув - ножик у глотки не шутка - вдруг рванулась и высвободилась. Разом и от Майки, и от мешка, словно и не было ни держащих её рук, ни оружия. Рванулась, развернулась и сама схватила Майки за шею. Всего лишь на мгновение - и Майки вдруг издал страшный хрип и осел на пол, выронив нож и хватаясь за горло, словно из него вдруг выкачали весь воздух.

Женщина развернулась. Её лицо в этот момент показалось Джимми маской из тех, что надевают на осенний День Духов - выбеленной, с чёрными провалами узких отверстий-глазниц. За её спиной корчился Майки, его пятки скребли ковёр.

- Ты, стерва! - Гном пронёсся мимо Джимми, протягивая руки, в одной из которых всё ещё была зажата верёвка. - Что ты с ним сделала?!

"Нет, Гном!" - хотел крикнуть Жук, но горло вдруг сдавило, и из него не вылетело ни звука. Гном схватил женщину, на мгновение загородив её собой... а следующий миг дёрнулся и издал странный, каркающий крик. Хруст, треск... и вот уже второй приятель валится на ковёр, пятная его чем-то тёмным, а женщина перешагивает через его тело и из её руки выпадает что-то небольшое... мягко плюхающееся в ворс...

Что он схватился на пистолет, Джимми понял только, когда тот зацепился за край кармана, не давая вытащить себя наружу. Женщина сделала ещё один шаг вперёд, Джимми попятился, всё-таки совладал с карманом и вытащил тяжёлую пушку наружу. Объяснения о том, как держать и целится, начисто вылетели из головы, он нажал на спусковой крючок и только потом вспомнил, что надо бы передёрнуть затвор. Передёрнул, снова выстрелил, держа пистолет обеими руками и не прекращая пятиться. Грохнуло, зазвенело в ушах, и наступавшая на него женщина чуть качнулась, но и только. Второй, третий выстрел, а она всё шла.

Никогда ещё Джимми Жук не испытывал такого страха - и даже представить себе не мог, что такой вообще возможен. Ему случалось пугаться полиции, чужих кулаков, когда-то в детстве он, как и все, боялся живущих в темноте им самим придуманных чудовищ... И вот теперь из темноты на него надвигалось самое настоящее, отнюдь не воображаемое чудовище. И тёмный ужас, поднявшийся с самого дна души, затопил мозги полностью. Развернувшись, Джимми кинулся бежать, почти тут же врезался в какую-то преграду и, не останавливаясь, проломил её. Грохот и звон разлетевшегося стекла, посыпавшиеся осколки - но боли он не ощутил, и порезов, если они были, не почувствовал. Парень просто понёсся по ночному саду, каким-то чудом на этот раз ни обо что не споткнувшись. Лаз в изгороди нашёлся не сразу, и паника усилилась до такой степени, что после он уже не помнил, как всё-таки сумел выскочить наружу. Просто слетел вниз по склону, туда, где была припаркована машина, всё ещё сжимая в руке бесполезный пистолет.