# Глава 23. Источник

Мария Владимировна Архангельская

23. ИСТОЧНИК


Сильвия Йонг давно ушла, а я всё сидела на месте, рассеянно слушая пританцовывавшую на крошечной эстраде певичку и вспоминая состоявшийся разговор. Ох уж эти интриганы и воители! Казалось бы: у вас есть общий враг - Светлые маги. Что же вам неймётся друг с другом цапаться? Не так уж и неправы были мои Светлые учителя, когда утверждали, будто Тёмный Тёмному - волк. Впрочем, чему тут удивляться? Люди есть люди. Вон мафиозные кланы тоже все противостоят полиции, но самые их жестокие разборки - между собой.

Наконец я подозвала официанта и расплатилась, дав чуть не вдвое больше, чем нужно. Не потому, что мне у них как-то особо понравилось, просто у меня были с собой только крупные купюры, а требовать сдачу я не захотела. На набережной налетел прохладный ветерок, я чуть поёжилась и пошла в сторону ближайшей улицы, где ждали несколько такси. Быстро договорившись с водителем первой же машины, я устроилась на заднем сиденье, и такси вырулило на центральную улицу городка, а потом помчалось по загородному шоссе.

Водитель ехал быстро, должно быть, дорога была ему хорошо знакома. Фары вырывали из темноты придорожные столбы и стволы деревьев, лучи света скользили по склонам холмов. Вдали проплывали одинокие огоньки, потом справа потянулось море, и над ним яркими точками засияли не то огни далёких судов, не то просто звёзды. Я смотрела в окно, не думая ни о чём конкретном, а просто наслаждаясь быстрой ездой. Мне нравится ездить быстро, и я даже пожалела, что путь займёт всего каких-то полчаса.

Дорога пошла в гору, машина, не снижая скорости, лихо взлетела на первый холм. Обрыв, за которым тёмнела морская гладь, придвинулся почти к самой дороге, потом отбежал в сторону, чтобы спустя некоторое время подобраться к ней уже вплотную. Слева вырос ещё один склон, и дорога, подчиняясь ему, принялась выписывать петли над морем. В свете фар мелькали то каменистые склоны, то лёгкое металлическое ограждение у края дороги, а дальше свет проваливался в пустоту. Небольшая бухточка врезалась в тело выраставшего из воды холма, и шоссе обегало её по периметру. Довольно широкая на равнине, здесь дорога сужалась так, что я с некоторой тревогой подумала - выверни нам навстречу другая машина, особенно большой грузовик или автобус, и мы, пожалуй, не разминёмся. Хорошо, что обычно здесь пусто.

Асфальтовая полоса снова вильнула, обегая выступ холма. Этот поворот был последним, за ним дорога ещё некоторое время шла над водой, а потом холмы отступали, и шоссе вновь отодвигалось от берега. Я снова взглянула на тёмное море, тянущееся до невидимого горизонта, потом перевела взгляд вперёд... как раз вовремя, чтобы увидеть стремительно приближающееся тонкое, блестящее в свете фар, словно жестяное, ограждение. Машина, и не думая сворачивать, всей своей тушей врезалась в хлипкий заборчик, проломила его, зависла над обрывом... перевалилась через него... и, встав почти вертикально, полетела вниз.

Я успела разглядеть в свете фар рябь на казавшейся твёрдой воде, набегающую на склон берега волну, брызги белой пены. Удар! Звон и скрежет, разлетаются осколки ветрового стекла, машина на секунду приостанавливается, кренится и продолжает падать уже боком. Меня швырнуло сначала вперёд, потом вбок, на дверцу, но боли я не почувствовала. Меня спасли магические щиты, которые я, по совету Симона, постоянно носила на себе. Щиты прикрывали меня от любого стороннего воздействия, превышающего определённый уровень, так что коснуться меня было можно, а вот ударить - уже нельзя. Оказалось, что при падении они тоже срабатывают. С оглушительным плеском машина упала в море. Холодная вода тотчас хлынула в разбитое окно, отчасти вернув мне способность соображать. Я вдохнула поглубже, спокойно, словно кабину не заливало водой, отстегнула ремень и потянулась к неподвижному водителю. Дёрнула его тело на себя, потом вспомнила, что он тоже пристёгнут. Зачерпнула Силы, и ремень порвался, как гнилая нитка. Машина уже полностью ушла под воду, вода была везде, и я не стала тратить время на то, чтобы вытащить водителя из сиденья. Только вцепилась в него покрепче - и шагнула с ним из машины вверх, на шоссе.

Тело шофёра немедленно повисло на руках мёртвым грузом. Я выпустила его, позволив ему растянуться на асфальте, и села рядом, глядя в темноту за обрывом. Было тихо, только плескались внизу волны, да рычал мотор где-то за поворотом, со стороны города. Вот автомобиль вывернул из-за склона, осветив нас белым слепящим светом, и, взвизгнув шинами, затормозил. Дверца распахнулась, и из машины выскочила Эрика Андерсен.

- С вами всё в порядке?

Я кивнула, тупо глядя на неё. В свете фар она казалась очень бледной.

- Вот и хорошо, - Эрика подошла ко мне и потянула меня за руку, помогая подняться. - Всё хорошо, что хорошо кончается. Сейчас мы с вами поедем домой. Садитесь в машину...

Я вздрогнула и поёжилась, только сейчас осознав, насколько продрогла на ветру в мокром платье. Андерсен быстро сотворила несложное, но очень хорошо выполненное заклинание, и от моей одежды начал подниматься парок. Влага стремительно испарялась, и тёплый воздух окутал меня уютным коконом.

- Шофёр... - я оглянулась на неподвижное тело.

- Он умер. Пойдёмте.

Я на мгновение прикрыла глаза. Я и сама знала, что он умер, но пережитое потрясение помешало мне в полной мере осознать этот факт.

Эрика усадила меня в машину и погнала её к дому. Я молча глядела прямо вперёд, она тоже молчала. И лишь когда мы благополучно достигли дома, загнали автомобиль в гараж и вместе с выбежавшей к нам Элоди поднялись в гостиную, Андерсен расспросила меня о происшедшем. Вернее, попыталась расспросить. Странно, пока мы ехали от места аварии, я казалась себе совершенно спокойной и даже немного удивлялась, как легко пережила это происшествие. Но при попытке о нём рассказать я вдруг неудержимо разрыдалась и рыдала довольно долго, будучи не в силах остановиться. Только и смогла кивнуть, когда Эрика попросила разрешения немного поколдовать, чтобы меня успокоить. Ей действительно удалось унять мою истерику, после чего Элоди позвала Марту. Та проводила меня в спальню, помогла раздеться и уложила в постель. Колдовство Эрики сработало как снотворное, и я заснула почти сразу.


- Я рискую поставить под сомнение свою компетентность, - Шевалье развёл руками, - но я действительно ничего не могу сказать наверняка. Никаких следов чужого колдовства нам обнаружить не удалось, и случись это с кем-нибудь другим, я бы решил, что просто произошёл несчастный случай.

Эрика, или Элоди, вызвали Симона ещё прошлой ночью, так что когда я проснулась на следующее утро, оперативные действия были уже закончены и Симон ждал меня с докладом. Я предложила ему выпить со мной кофе, но он отказался, сказав, что уже завтракал.

- Разумеется, мы обследовали и допросили труп шофёра, - я вскинула на Шевалье глаза, но от вопросов удержалась, - однако это ничего не дало. Шофёр помнит только, как вёл машину, как на повороте вдруг ощутил приступ дурноты, отчего он не смог вовремя отреагировать и повернуть руль. Никакими тяжёлыми болезнями он не страдал, но, в принципе, ничего удивительного в том, что ему стало плохо, нет - он был человеком не первой молодости, вполне возможно, что у него был, скажем, скачок давления. Также могу с уверенностью сказать, что никаких наркотических, психотропных или ядовитых веществ в его организме не было. Если же причиной аварии стало сделанное ему внушение, то отследить его сейчас, увы, уже невозможно, ведь оно, собственно, и не магия даже. Будь он жив, шансы бы ещё были, но смерть производит в мозгу слишком сильные изменения. Ещё один вариант - против него была применена светлая магия. Обнаружить её следы весьма сложно, особенно если их позаботились затереть.

- Вы полагаете, что это могли сделать Светлые?

- Я не могу полностью исключать такую возможность, но она очень мала. Так что я всё же склоняюсь к мысли, что это происшествие никем не подстроено. В пользу этой версии говорит и то, что никто, хотя бы приблизительно представляющий уровень вашей Силы, не стал бы покушаться на вас подобным образом. Чтобы маг погиб в автокатастрофе, требуется просто фантастическое невезение и беспечность. Разве что кто-то захотел посмотреть, как вы поведёте себя в нестандартной ситуации.

- В таком случае, он просчитался, - мрачно сказала я. - Я так растерялась, что не делала вообще ничего.

- Отрицательный результат - тоже результат. Я, конечно, продолжу поиски, но, честно говоря, я не верю в то, что они завершатся успехом, - Симон поднялся. - Больше не буду отвлекать вас от завтрака, Сандрин, приятного аппетита.

Он ушёл. Я заглянула в чашку, где оставалось лишь немного кофейной гущи, и налила себе ещё. Скорее всего, он прав. Множество людей, не имеющих никакого отношения к магии, попадает в катастрофы, почему бы не попасть и мне? Вчерашнее падение в пропасть оставило на память о себе лишь несколько синяков, да и те я залечила, едва проснувшись, и я с содроганием подумала, что было бы, не дай мне когда-то Шевалье мудрый совет. Бедняга-водитель ведь помер. Надеюсь, что ему было не очень больно.

Но дела не дали мне возможности долго предаваться переживаниям. Саид Алви, ободрённый моим согласием, дозрел до конкретных предложений, высланных мне по магической почте. Я, признаться, успела забыть о встрече с Йонг и вспомнила о ней лишь тогда, когда Элоди принесла мне текст послания. Торговаться с Алви самой у меня не было ни малейшего желания, и я перевалила эту обязанность на Кертиса и Гаврилова. Правда, совсем самоустраниться мне всё же не удалось, так как каждый пункт вызревавшего соглашения требовал моего одобрения. И юрист, и финансист на этой неделе стали частыми гостями в моём доме.

- Алви готов отказаться от своих претензий на плантацию коки в Колумбии, если мы согласимся поддержать его требование к Целлеру о выдаче ему Паолины Маджидовой, - сообщил однажды Гаврилов.

- А у меня есть плантация коки?!

- Есть, - невозмутимо подтвердил Гаврилов. - О чём вам и было доложено в числе прочих сведений о ваших владениях.

Я молча посмотрела на него. Может, и было. Даже наверняка, вот только затерялось в ворохе других названий и цифр, и я, оглушённая свалившимся на меня богатством, не догадалась спросить, что именно выращивается на той плантации. Однако перспектива быть поставщиком сырья для наркодилеров меня не прельщала.

- Скажите ему, что я отдаю эту плантацию безвозмездно. Кстати, а что это за Паолина Маджидова?

- Маг, создатель магических артефактов, весьма ценное приобретение Целлера. Семья Маджидовых - довольно известная магическая династия, и все они присягнули Алви. Но Паолина после инициации вдруг проявила строптивость и выбрала себе другого Хозяина.

- Что ж, это её дело. Я в это встревать не хочу.

Гаврилов слегка поклонился. В отличие от Шевалье, он со мной никогда не спорил.

В самый разгар переговоров вернулся Кристиан, отсутствовавший, как и обещал, четыре дня. Я как раз загорала у бассейна, отдыхая от трудов праведных, когда он вышел из задней двери дома в сопровождении какого-то молодого человека, оборотня.

- Крис! - я обрадованно села на шезлонге, протягивая ему руку.

- Привет, - Крис взял меня за руку и чмокнул в щёку. - Ну, вот он я, живой и невредимый.

- Я очень рада. А кто с тобой?

- Мой новый вассал. Ты ведь, кажется, хотела, чтобы я тебя с кем-нибудь из них познакомил? Алан, подойди. Вот, знакомься, это Алан Кэррадайн. А это Сандрин Чернова, я тебе о ней рассказывал.

Алан поклонился, явно чувствую себя неловко.

- Помнишь, я тебе говорил, что отдал "Ликантропию" своему соседу? - спросил Кристиан. - Так вот, это он и есть.

- Но постой, постой... Ведь, насколько я поняла, он жил вместе с тобой в этом вашем изоляторе для оборотней?

- Совершенно верно.

- Так ты что же, пробрался туда снова?

- Можно и так сказать, - Крис улыбнулся, как кот, слизавший сливки.

- А можно и по-другому? Кристиан! А ну, отвечай! Ты вломился туда силой?

- Угу.

- И был бой?

- Был.

- Ты был один?

- Нет. Со мной были другие мои вассалы.

Я выдохнула, откидываясь назад. Конечно, пугаться было поздно, ведь Крис остался жив и невредим, да и остальные участники этой лихой операции, судя по его довольному виду, - тоже. А вот возмутиться - самое время.

- Ты что, с ума сошёл? Там же охрана... И вообще. Ты не мог предупредить меня заранее?

- Но ведь ты была бы против...

- Разумеется, была бы! Я не хочу однажды увидеть твой хладный труп или узнать, что ты угодил в эту, как её... Ноу.

- Но ведь всё обошлось.

- И этот человек упрекал Симона за то, что тот вытащил меня на охоту за Ведеманом! А сам-то ты что, лучше?

- Лучше! - твёрдо сказал Кристиан. - Я рисковал только своей жизнью.

- И жизнями тех, кого потащил с собой на эту авантюру.

- Они знали, на что идут. Я всё рассказал им заранее и предложил тем, кто не хочет, не ходить. Но согласились все.

- Но вы там хоть никого не убили?

- Да вроде бы нет, - не очень уверенно отозвался Кристиан. - Алан, погуляй пока, пожалуйста, по саду.

Юноша послушно обошёл бассейн и скрылся за деревьями.

- Понимаешь, Сандрин, - тихо и серьёзно заговорил Крис, когда тот скрылся из виду, - я просто не мог поступить иначе. Мне самому удалось оттуда вырваться, но они-то там остались! Я должен был им помочь.

- А если их такая жизнь вполне устраивала?

- Те, кого она устраивала, никуда не ушли. Я никого не тащил силой. А этот парень, Алан... Он для меня - особенный. Я ведь не только подарил ему книгу, я начал учить его обращаться. А потом, когда я сбежал, он продолжил без меня... но всё равно с моей помощью. Понимаешь, что произошло? Он стал моим вассалом, сам не ведая, что творит, так же, как я стал твоим.

- И ты всё это время молчал?

- Сначала я не понимал, что происходит. А потом, когда мне рассказали... Я с самого начала решил, что рано или поздно его вытащу. Ему там было не лучше, чем мне. Но я также знал, что ты будешь против. Прости, Сандрин, но мне в самом деле казалось, что так будет лучше.

Я вздохнула. Ну не могла я злиться на него долго. Даже когда он того заслуживал.

- Зачем ты его отослал? Он же и так наверняка нас слышит.

- Знаю. Алан! - крикнул Крис, повернувшись к дальнему уголку сада, куда ушёл его новый вассал. - Можешь возвращаться.

В результате Алан остался у нас ужинать. Мне стало стыдно, что я приняла его не слишком приветливо, и я постаралась сгладить впечатление. Юноша смотрел в основном в тарелку, односложно отвечая на вопросы, и ушёл сразу после окончания трапезы.

- Он всегда такой скованный? - спросила я у Кристиана.

- Да нет, хотя в новой кампании иногда робеет. Там он тоже поначалу рта не раскрывал, а потом ничего, освоился. Скажи лучше, о какой аварии говорила Эрика? Вроде все машины целы...

- Авария - это мягко сказано. Я попала в катастрофу.

- Что? - он резко развернулся ко мне. - В какую ещё катастрофу?

- В обычную. Да успокойся, всё кончилось благополучно, я отделалась лёгким испугом.

- Благополучно? Сандрин, тебя ни на минуту нельзя оставить! Ты сама была за рулём? Тебе ещё рано гонять по здешним дорогам...

- Нет, я взяла такси. Шоферу стало плохо, и машина упала в море. Помнишь обрыв километрах в десяти отсюда? Вот там. Я выбралась, а он погиб.

- О Господи! - Кристиан неожиданно сгрёб меня в охапку и прижал к себе. - Чтоб я когда-нибудь ещё отпустил тебя одну... Всё, теперь будешь ездить только со мной... в крайнем случае, с Эрикой. И не спорь!

- Ладно, ладно, Крис, - смущённо улыбнулась я. - Всё ведь обошлось.

- А ты уверена, что это не было покушением? С чего бы это вдруг шоферу...

- Мэтр говорит, что допросил его, и что это почти наверняка несчастный случай. Ведь никто не знал, что я поеду в той машине, даже я сама.

- Ну, если мэтр так сказал... И всё же, Сандрин, тебе надо быть осторожнее.

- Кто бы говорил! А сам-то...

- Сандрин, девочка моя, - он усадил меня на скамью и сел рядом, сжав мою ладонь. - Я рисковал только собой, и у меня только и есть, что десяток моих вассалов, которые, случись что, просто перейдут к тебе. А на тебе завязаны судьбы сотен, и равновесие в лагере Тёмных заодно. Ты только подумай, что будет, если, Боже сохрани, с тобой что-то случится? Я уж не говорю о том, что не представляю, как буду жить без тебя.

- Хорошо, - сказала я, чувствуя, как начинают гореть щёки и уши, - договорились. Если уж ты так настаиваешь, я больше не буду ездить одна.

Кристиан поцеловал меня в лоб и поднялся:

- Хочешь, пойдём искупаемся, пока ещё светло?

Я кивнула и пошла за купальником.

Шевалье тоже заинтересовала выходка Кристиана, и он устроил ему ещё один допрос, куда жёстче моего. Насколько я поняла, опасность и впрямь была нешуточной, так что немудрено, что Крис решил со мной на всякий случай попрощаться. Хотя вряд ли он всерьёз верил, что с ним может что-нибудь случиться. Шевалье, кстати, тоже остался недоволен его эскападой, хотя и по другой причине.

- Вы понимаете, что Светлые могут расценить ваш поступок как объявление войны?

- Мы с ними и так вроде не дружим.

- Да, но новое обострение нам ни к чему. Они потеряли вас из виду, а теперь вы снова напомнили им о себе, причём самым неприятным для них образом. Это может вызвать новый всплеск активности их охотников, что не обязательно отразится на вас, но кто-то наверняка попадёт под удар.

- Скажите, - Кристиан чуть прищурился, - а только они охотятся на нас? Мы на них не охотимся?

- Во времена Повелителя случалось, что и охотились, - сухо ответил Симон. - И мне не хотелось бы возвращать те времена. Помните, молодые люди, что нас куда меньше, чем их. Наши возможности ограничены, и в наших же интересах не доводить дела до войны.

Мы согласились с ним, но я видела, что Кристиан весьма далёк от раскаяния.


Соглашение с Алви было заключено и подписано. Я думала, что было бы неплохо заключить похожие договора и с другими Хозяевами, но они пока не обращались ко мне с предложениями. То ли не хотели связывать себя, планируя какие-то действия, то ли, не имея с моим предшественником таких острых противоречий, чувствовали себя в большей безопасности. Сама я тоже не спешила проявлять инициативу, чувствуя себя ещё недостаточно уверенно.

В первых числах июля Гаврилов представил мне ежеквартальный отчёт по ведению моих дел. Составлен он был в его обычном стиле - цифры, подсчёты, ничего лишнего, всё сухо и профессионально. Экономисту или бухгалтеру всё это читать, быть может, было бы интересно, но я с великим трудом продиралась сквозь суконный язык документа, порой по несколько раз перечитывая фразы, чей смысл от меня упорно ускользал. И почему я никогда не изучала экономику, хотя бы и в пределах школьного курса, ведь была же такая возможность! Впрочем, начать не поздно и сейчас, но я никак не могла заставить себя победить собственную лень. Уроки магии, ежедневные дела управления, которые поначалу были интересны в силу своей новизны, а потом изрядно надоели... Всё это съедало уйму времени и сил, и как ни ругала я себя, но желание отдохнуть от всей этой тягомотины каждый раз брало верх. Ещё и отчёт этот дурацкий... Конечно, можно было подмахнуть, не глядя, но в этот раз чувство долга взыграло во мне, не давая пустить такую важную часть дела совсем уж на самотёк. Полдокумента было прочитано и кое-как понято вчера, и сегодня я решила во что бы то ни стало додолбить оставшуюся половину, чтобы уж покончить с этим раз и навсегда - или хотя бы до следующего квартала.

Куда интереснее мне было решать юридические вопросы. Тут аромат новизны ещё не выветрился, и, хотя законы тоже были написаны весьма сухо и трудны для моего понимания, но знания Криса всегда были к моим услугам, да и Кертис всегда шёл на контакт куда охотнее Гаврилова, так что я то и дело обращалась к ним за разъяснениями. За основу я решила взять кодекс законов, принятых Ассамблеей, внося в него, по ходу дела, необходимые дополнения и изменения. К примеру, пресловутый Закон о Невмешательстве я выбросила совсем, зато ввела другой, похожий, запрещающий любое воздействие на обычных людей сверх сугубой необходимости. Естественно, что таковыми были в первую очередь самозащита и сохранение тайны, но мы втроём просидели целый день, обдумывая все возможные ситуации, когда применение магии можно счесть допустимым.

- Ладно, - решил Кертис, когда наша фантазия иссякла окончательно. - Если возникнут ещё какие-то соображения, мы их учтём. Ведь, насколько я понимаю, мэм, торопиться нам некуда?

Другие законы проходилось заведомо выдумывать. К примеру, к уже фактически мной принятому закону о вампирах я приписала дополнение, запрещающее не только есть, но и инициировать несовершеннолетних. То же правило я ввела и в отношении оборотней - сознательно обращать другого человека в волка разрешалось лишь с его согласия и при условии, что ему больше восемнадцати лет.

В дверь постучали. Я с досадой оглянулась на неё, поняв, что опять отвлеклась от отчёта и думаю о чём-то постороннем. За дверью обнаружился Дюваль с традиционным вопросом об обеденном меню. Я каждый раз отвечала, что соглашусь со всеми его предложениями, но он всё равно продолжал каждый день спрашивать меня, словно выполняя какой-то ритуал. Сперва это раздражало, потом я махнула рукой. На этот раз Дюваль к тому же спросил, на сколько персон ему готовить.

- Как обычно, на всех, - я пожала плечами.

- Значит, месье де Лиль вернётся к обеду?

- А он уехал?

- Да, мадмуазель, ещё часа два назад.

- Наверное, вернётся.

Сообщению о внезапном отъезде Кристиана я слегка удивилась, но не слишком - мало ли зачем он мог отлучиться? Тем не менее я всё же вышла в гостиную и спросила у сидевшей там телохранительницы:

- Эрика, вы не знаете, куда поехал Кристиан?

- Нет, - ответила та, оторвавшись от журнала, который читала, - но он сказал, что скоро вернётся.

Я кивнула. Через окно гостиной была видна терраса, на которой о чём-то разговаривали Симон и Элоди. Я немного поборолась с искушением выйти прогуляться, но решила всё же вернуться к отчёту, отложив прогулку на потом. Шагнула к двери... и тут меня неожиданно скрутило.

- Что с вами? - мгновенно спросила Эрика.

- Кристиан, - выдохнула я, цепляясь за косяк.

Кристиан просил помощи. Не словами, но ему нужна была Сила, и он думал обо мне, думал с отчаянием и надеждой. И ещё ему было больно. Очень больно, и я боялась представить себе, с чем же таким он столкнулся, что не смог справиться сам. Почему-то я была уверена, что сознательно обратиться ко мне за помощью он может только тогда, когда уже действительно не останется иного выхода и речь пойдёт о жизни и смерти.

Я собрала всё, что имела, и отчаянным усилием послала ему. Сила ушла - и тут же отскочившим от стенки мячом вернулась обратно. Я глотнула ртом воздух, отказываясь понимать, что произошло, и почему ощущение Кристиана вдруг исчезло, сменившись чувством сосущей пустоты.

- Вам плохо?

Я непонимающе взглянула на оказавшуюся рядом Эрику.

- Мне нужно к нему.

- Это может быть опасно... Подождите! Я с вами!

Но я уже не слушала. Я больше не чувствовала Кристиана, но там, где он находился, ещё оставался след его магии. И я ухватилась за этот ускользающий след и прыгнула, в последний момент поняв, что он ведёт в Тирфо Туинн. Заклятие Перемещения сработало так, как надо, перенеся меня на поросший осокой берег какой-то речки. Именно здесь произошла короткая, но жаркая схватка, остатки заклятий явственно чувствовались в здешнем воздухе. Но я пришла слишком поздно. Поздно было уже тогда, когда связь между нами разорвалась, вот только я не хотела в это верить. И теперь у меня потемнело в глазах, когда я увидела неподвижное тело и висящую над ним смертную тень.

Больше на берегу никого не было. Те, кто убил его, успели уйти, сделав своё дело, и они хорошо поработали. Грудная клетка Кристиана была разворочена, словно внутри неё что-то взорвалось, да вполне возможно, что так оно и было. Земля и трава вокруг были щедро забрызганы кровью, и я едва сдержала тошноту, увидев рядом с телом блестящий красный комок и поняв, что это - вырванное сердце. Стараясь не глядеть на него, я на негнущихся ногах подошла к Кристиану. Жестокость и необратимость происшедшего просто не укладывались в голове. Опустившись на колени, я коснулась разметавшихся тёмных волос, отвела упавшие на лицо пряди, заглянула в открытые, неподвижные серые глаза... Его кожа была ещё тёплой. Мой разум и душа словно опустели, и единственным, что я ощущала в эту минуту, была шелковистая прохлада ещё живых волос под моей ладонью. Так человек, получивший смертельную рану, в первый момент не чувствует боли.

Рядом шевельнулись потоки Силы, и по жесткой траве зашуршали шаги. Эрика и Шевалье, не оборачиваясь, узнала я. Оба остановились в паре шагов, молча глядя на труп Кристиана.

- Сандрин, - негромко позвал Симон. Я не ответила, продолжая гладить волосы Криса, словно эта запоздалая ласка могла ему чем-то помочь.

- Сандрин, - настойчиво повторил Шевалье.

- Уходите, - приказала я. Я и так знала, что он сейчас скажет. Что Кристиану уже не поможешь, что надо привести тело в порядок, вызвать других людей... Он был прав, конечно, но согласиться с ним значило окончательно признать свершившееся.

- Сандрин, послушайте меня, - Симон опустился на колени рядом со мной. - Я понимаю, что вы сейчас чувствуете, но предаться горю мы ещё успеем. Если поймём, что уже ничего нельзя изменить.

Я медленно подняла голову и перевела взгляд на его лицо.

- Если - что?

- Вам рано предаваться отчаянию, Сандрин. Ещё не всё потеряно, вы можете побороться за его жизнь.

Я некоторое время молчала, сказанное с трудом находило дорогу в моё сознание.

- Он мёртв, - наконец произнесла я. Странно, только что я не хотела допускать в себя эту мысль, а теперь сама втолковываю её Шевалье. Как будто он и сам не видит.

- Да, он мёртв, - согласился Симон. - После такого и оборотень не выживет. Они знают своё дело, приходится это признать.

- Кто "они"?

- Охотники, Сандрин, несостоявшиеся коллеги Кристиана, - Шевалье без какого-либо трепета поднял с земли сердце, обтёр его носовым платком и вложил в раскрытую грудную клетку. - Но кое-что они упустили из виду. Вы Тёмная, Сандрин, вы очень сильная Тёмная, а они не знают всей вашей Силы. Они не подозревают, что вы ещё можете ему помочь.

- Как?

- Источник, Александрин. Овладев Силой Источника.

Я тупо смотрела на него. Симон подался вперёд и взял меня за плечи, как и я, не обращая внимания, что его ладони испачканы в крови.

- Я долго наблюдал за вами, Сандрин, и я уверен - вы достаточно сильны для этого. И если у вас получится... Когда это у вас получится, вы обретёте власть над смертью. Вы сможете вернуть его. Отправиться за ним - и перевести его через Грань. А дальше - дело техники. Нет таких ран, которых вы не смогли бы исцелить.

Я молчала. Эрика тоже молчала, тихо стоя рядом. Еле слышно шелестела осока, покачивался на лёгком ветерке речной тростник, на водной глади играли солнечные блики.

- Решайтесь, Александрин, - тихо сказал Симон. - У вас есть только два пути. Или рискнуть - или смириться с его смертью.

- Да, - сказала я. Закрыла глаза - и потянулась к ближайшему потоку Силы, чтобы, выбрав его весь, приблизиться к Источнику вплотную, как я уже сделала однажды.

Это оказалось легко, легче, чем в прошлый раз. Тогда я сделала это для того, чтобы уцелеть в схватке с Барром, но при этом сама не ведала, что творю. Теперь поток натянулся и привёл меня к своему истоку за считанные секунды. Мне захотелось ещё раз закрыть уже закрытые глаза и заслониться руками, настолько ярким был этот свет и обжигающим - этот жар. Но я знала, что это не поможет, ведь моему телу в настоящий момент ничего не грозило. Только Дару, душе и разуму. Я застыла, не в силах шевельнуться, парализованная страхом перед этим буйством первородной энергии. Но выбора не было. Если существовал хотя бы призрачный шанс помочь Кристиану, я должна была его использовать. Даже с риском для жизни. Окунуться в Источник оказалось не легче, чем прыгнуть в настоящий огонь. Я собрала в кулак всю свою волю - и шагнула вперёд.

В лицо с удвоенной силой ударил свет, такой слепящий, что в глазах стало темно. Тело обожгло, но я не могла сказать, чем - испепеляющим жаром, или крошащим кости холодом. Шум в ушах оглушал, на языке смешались сладость и горечь. Словно все возможные чувства в один миг обрушились на меня, стремясь уничтожить, либо свести с ума. Лишь с превеликим трудом мне удавалось выдерживать этот неистовый напор на всё моё существо. Я почти утратила ощущение собственного тела, и не могла сказать, сижу ли я по-прежнему на земле, вишу в воздухе или уже лишилась физической оболочки и стала бесплотным духом. Я даже не могу сказать, испытывала ли я боль - настолько ни на что не похожим было то, что происходило со мной сейчас.

Я чувствовала себя крошечным судёнышком, ничтожной скорлупкой, попавшей в океанский шторм, которую огромные волны захлёстывают со всех сторон. Каждая из них могла потопить меня, и они топили, и я с каждым их ударом опускалась всё глубже и глубже, но волны непостижимым образом продолжали обрушиваться на меня и в глубине. Только здесь они стали ещё мощнее, словно в движение пришли глубинные течения, и огромные массы воды сдавили меня со всех сторон, норовя не оставить даже пыли. Но я знала, что они делали это безо всякого злого умысла. Как нет его у настоящей воды, чья тяжесть способна раздавить того, кто имел неосторожность спуститься вниз, к самому дну, без должной защиты.

Мне казалось, что я действительно сжимаюсь, становлюсь всё меньше, пока в конце концов от меня не осталось что-то маленькое и твёрдое, как камушек, плотное настолько, что уже никакой пресс не способен был сделать его ещё меньше. Меня по-прежнему сдавливало со всех сторон, но это уже не могло причинить мне вреда, и я превратилась в крошечный островок спокойствия в энергетическом хаосе. И непостижимым образом это начало мне нравиться. Меня всё так же носило и мотало по этому первородному океану, но уже ничто не могло причинить мне вреда. Быть может, когда-нибудь Сила Источника и сможет сточить то, чем я стала, до мельчайших частиц, но человеческой жизни на это точно не хватит. Так что я могу не бояться - пока я жива, я в полной безопасности, а после смерти...

Смерти... Кристиан!

Память вернулась рывком. Я и сама не заметила, как утратила её в борьбе за себя, за то ядро своей личности, что так и не растворилось в Источнике. Но теперь я поняла, что уцелеть в нём - только половина дела. Нужно ещё суметь заново осознать себя... и найти дорогу обратно.

Но где она - та грань, перейдя через которую, я смогу вновь вернуться в своё тело? Источник был бесконечен, как сама вселенная, он пронизывал весь мир, и найти в нём крошечную песчинку - себя - казалось невозможным. Я не могла раскрыться, как привыкла, когда прислушивалась ко всему окружающему в поисках того, что мне было нужно - Источник тут же уничтожил бы меня. Я не могла сотворить заклинание - здесь не было потоков, способных свернуться в нужное плетение, а пользоваться Силой самого Источника... проще голыми руками вылепить что-то из огня. Но ведь моё тело - часть меня самой. И на самом деле я не покидала его, я по-прежнему сижу на берегу безымянной речки, нужно только заставить себя заново осознать это. Я не вошла в Источник, я впустила его в себя.

И я попыталась почувствовать своё тело. Вот у меня руки... Вот ноги... Вот глаза, их надо открыть. Это оказалось очень трудно, я выдиралась из океана Силы, как муха из патоки. Слишком сильным было воздействие на мой разум, и мне требовалось время, чтобы справиться с ним, научиться воспринимать хоть что-то ещё, кроме обжигающих волн магии. Но мне это удалось. Потихоньку я отсекала лишние чувства и ощущения, хотя полностью отрешиться от Источника так и не смогла, и не смогу, наверное, никогда. Сила тянулась за мной, как та самая патока за мухой, и эта невидимая пуповина отныне будет связывать меня с Источником, пока я жива, а может быть, и после смерти.

Зрение прояснилось. Я сидела на том же самом месте, привалившись к плечу поддерживающего меня Симона, а Эрика стояла рядом, оглядывая окрестности. Даже после схватки с Барром я не чувствовала себя такой измотанной, но сейчас меня не тошнило, голова не кружилась, только мир вокруг стал словно бы другим. Повернув голову, я увидела, что солнце уже почти село, только багровый краешек чуть высовывается из-за горизонта. Но куда ярче, чем дневное светило, во мне по-прежнему сиял Источник. Темнота на краю зрения превратилась в тёмный, но от того не менее ослепительный свет, словно там, за моим виском, зажглась невидимая прочим чёрная звезда. И в сиянии этой звезды Тирфо Туинн и в самом деле изменился. Раньше я думала, что Подпространство не отличается от обычного мира ничем, кроме почти полного отсутствия следов человеческой деятельности. Но теперь я поняла, что просто это наше собственное восприятие корректирует то, чему нельзя найти названия, делая изнанку мира привычной и удобной для нас. Даже сейчас моим глазам представал всё тот же пейзаж, только вода в реке стала струящейся туманной мглой, растения - прозрачными силуэтами, а видимая сквозь них земля - словно бы толщей тёмного стекла. На деле же... Ни травы, ни кустов, ни воды как таковых рядом со мной не было, были лишь основы материи, скрепляемые энергетическими линиями, как канва, по которой цветными нитками вышит узор - и этим узором был реальный мир. Только солнце, единое для всех миров, было прежним, а кроме него, реальны были только мы. И если тронуть эти нити... Я протянула руку, и, повинуясь моей воле, серо-прозрачные, словно стеклянные, стебли осоки смялись, скрутились и приняли новую форму. Теперь на берегу рос крошечный розовый кустик с распустившимся на вершине пышным прозрачным цветком.

- Надо же, - пробормотал Шевалье. - А я-то думал, что создавать живое под силу лишь Светлым.

- Вы правильно думали. Он не настоящий, - сказала я. А ведь это изменение, происшедшее с основой мира, должно отразиться и в реальном пространстве. Вероятно, оно будет крошечным, едва заметным, но оно будет.

- Мисс Александра, - подала голос Эрика. - Это, конечно, очень впечатляюще, но не пора ли вам вспомнить о месье де Лиле? Я слышала, что даже Повелитель не может вернуть давно умершего.

Я кивнула и взяла руку Кристиана, словно физический контакт мог помочь мне последовать за ним. Вспомнила маленькую Софи - и провалилась в тот же колодец, из которого когда-то вытащила девочку. Это оказалось совсем не сложно. Только на этот раз я достигла дна. Тянущаяся за мной пуповина Источника истончилась до тоненькой ниточки, но продолжала связывать меня с миром живых. И я знала, что, уцепившись за неё, в любой момент могу вернуться обратно.

Падение кончилось как-то незаметно, и я оказалась... Наверное, опять человеческое сознание корректирует окружающее так, чтобы я могла его воспринять, решила я, оглядываясь. Раз сюда пришла только моя душа, то глаз, чтобы видеть, у меня быть не могло, но я отлично всё видела, а, опустив взгляд, увидела и собственное тело. А прямо передо мной опять была река, в которой отражалось белесое небо без солнца, звёзд и облаков. Река текла бесшумно, а за ней неподвижно стояли рыжеватые, словно на закате, деревья негустого леса. Между стволами лежала тёмная тень, так что разглядеть, что там, в глубине, было невозможно. Но лес был красив - и мне захотелось перебраться через реку и побродить меж деревьев. Такое же чувство возникало у меня, когда я рассматривала сфотографированные или нарисованные пейзажи - тогда мне тоже хотелось попасть внутрь и прогуляться по ним.

На берегу, кроме меня, не было никого. Я снова огляделась, но ничего, похожего на мост, не увидела. Есть ли здесь брод? Я вздохнула, направилась к воде - и зашагала по ней, как по твёрдой поверхности. Река была неширокой, уже через пару десятков шагов я выбралась на берег. Лесная опушка была прямо передо мной, но я не торопилась приближаться к ней. Ниточка связи с Источником истончилась до волоса, её едва-едва хватит, чтобы вернуться, поняла я, и если я пойду дальше, то она исчезнет совсем. Значит, власть Повелителя над миром мёртвых имеет свои пределы. Что-то подсказывало, что, оказавшись в этом лесу без водительства Источника, я уже не смогу найти дорогу к реке. Я немного постояла, пытаясь всё же разглядеть, что там, за деревьями, а потом позвала:

- Кристиан!

Имя и мысль. Они срабатывают в реальном мире, их должно хватить и здесь. Воздух был полностью неподвижен, и мой крик погас в нём. Беззвучно струилась река за спиной, не шевелились листья на деревьях, и неподвижно застыла трава под ногами. Тихо, пусто... мертво.

- Кристиан!

И вновь не шевельнулась ни одна былинка, но Кристиан возник передо мной, неожиданно, словно соткавшись из здешнего воздуха. Он был таким же, как при жизни, ни следа страшных ран, нанесённых ему перед смертью. Вот только при жизни его лицо никогда не было так неподвижно и равнодушно. Я бросилась к нему, схватила его за руку:

- Крис!

Во взгляде серых глаз не отразилось ничего, я даже не была уверена, что он меня услышал. Во всяком случае, он не шевельнулся, когда я потянула его назад, к реке. В памяти всплыли слова Шевалье: "Все рано или поздно устают от жизни и уже не хотят возвращаться... Особенно, если смерть не была лёгкой". Душу облило мгновенным холодом. Если он не захочет идти, возвращать его насильно я не стану...

- Кристиан, - умоляюще прошептала я, - пойдём.

Кажется, что-то изменилось в неподвижных глазах, в них словно бы промелькнула тень понимания, и я, от души надеясь, что это мне не мерещится, отступила ещё на шаг, снова потянув его за собой.

- Пойдём...

Он пошёл - медленно, с трудом, едва переставляя ноги. Речная гладь легко выдержала меня, но Кристиану тёмная вода была почти по колено, словно он шёл вброд, и мне пришлось приложить усилие, чтобы помочь ему. В одиночку он не пересёк бы реку. С каждым шагом я чувствовала, как крепнет моя связь с Источником, и с каждым шагом Крис погружался всё меньше, и всё живее и теплее становилась его рука в моей руке. Когда мы вышли на берег, он крепко сжал мои пальцы. Я вцепилась в нить Источника, как в верёвку, и вместе с Крисом начала подниматься вверх по колодцу, через Грань, к свету нашего мира.