# Глава 9

Мария Владимировна Архангельская

9.


Небольшой частный самолёт бороздил небо, направляясь в сторону Эйкендорфа. Полёт должен был занять часа два, а потому они вполне укладывались по времени до рассвета. Даниэль отрешённо смотрел в окошко, на чёрную бархатную землю с золотой пылью едва заметных с такой высоты огней. За его спиной Грета бодро щёлкала клавишами своего ноутбука. Сидевший справа Ральф читал книгу. Перед ним стоял высокий бокал, наполненный красной жидкостью, к которой вампир время от времени прикладывался. Даниэля так и подмывало спросить, не добавлено ли туда чего-нибудь от свертываемости крови, но открывать рот не хотелось, и он так и не спросил.

Такси забрало их от заднего крыльца замка и провезло через парк. Ворота оказались открыты, миновав их, таксист без напоминания остановился, и Ральф не погнушался сам вылезти и запереть створки на замок. Перед тем Даниэль успел закусить из пакета, принесённого ему Гретой, и потому голода не чувствовал, но всё равно в такси сел с опаской. Он отчётливо слышал биение сердца сидевшего за рулём человека и побаивался, не проснётся ли дремлющий в нём зверь снова. Умом он понимал, что это маловероятно, ведь даже будучи голодным, он вполне контролировал себя, пока не услышал запах крови. И всё же страх упрямо шевелился в душе, но всё закончилось благополучно - и, вылезая из машины уже на взлётной полосе, Даниэль вздохнул с облегчением.

Самолёт взлетел, едва они втроём расположились в салоне; пилота Даниэль не увидел, и теперь гадал, кто это - человек или вампир. Любопытно будет увидеть других вампиров, посмотреть, отличаются ли они от Ральфа и самого Даниэля, как живут, чем дышат... хм. Хотя, судя по Ральфу, вампиры сохраняют привычку дышать и много лет спустя после обращения. Вот ещё отдельный вопрос - а сколько Ральфу лет? Если это действительно тот самый Ральф Бертольд с родословного древа Штейманов, то около полутора сотен. Это много, или мало? Грета говорит о бессмертии, но по логике вещей и для вампиров когда-то должен наступать конец.

Природное любопытство начало просыпаться в Даниэле, наконец-то пробившись сквозь шок и злость на тех, кто так бесцеремонно вмешался в его судьбу. Но писатель не спешил набрасываться на своего создателя с вопросами. У них ещё будет время поговорить, много времени, а о самых важных вещах Ральф его предупредит сам. Что бы ни подвигло его сотворить себе птенца, едва ли он захочет тут же потерять его из-за какой-нибудь глупой случайности.

- Готово, - вдруг сказала Грета. - Будешь смотреть?

- Попозже, - Ральф перевернул страницу. - Что там с отчётами?

- Ещё не смотрела, но думаю, что всё нормально. Когда Людо пытается мухлевать, он ведёт себя иначе. Да и едва ли он захочет повторить после твоего урока.

- И всё же посмотри, будь добра.

Грета кивнула и снова повернулась к экрану ноутбука.

- Кстати, а твоя любовь не сильно обиделась на твой внезапный отъезд? - спросил Ральф.

- Она у меня умница, - пробормотала Грета, сосредоточенно водя "мышкой" по поверхности откидного столика.

- Она? - всё-таки не удержался Даниэль.

- Да, - Грета бесстрастно глянула на него. - Проблемы?

- Никаких, - Даниэль отвернулся. И правда, какое ему дело до личной жизни этой женщины?

Остаток пути прошёл в молчании. Только почти перед самым приземлением Грета бросила в пространство "Всё чисто" и захлопнула ноутбук. Они сели довольно далеко от здания аэропорта, медленно отползли ещё дальше, так что далёкие огни почти скрылись, и наконец встали. Ральф отстегнулся от кресла, поднялся и скрылся в пилотской кабине. Грета тоже отстегнулась, но вставать не спешила, спокойно дожидаясь его возвращения, и Даниэль последовал её примеру. Наконец Ральф вернулся и молча кивнул в сторону выхода.

Сейчас осень, световой день укорачивается, - думал Даниэль, выходя на крутой трап. Но с середины зимы он начнёт увеличиваться. Летом вампиры полноценно живут лишь по несколько часов в сутки. Насколько же лучше людям, не зависящим от света и темноты! Хотя, кажется, тот же Ральф спал меньше, чем Даниэль - просыпаясь после дневного сна, птенец видел своего Мастера уже сидевшим рядом с кроватью. Вот и ещё один вопрос - это зависит от возраста, или индивидуальная особенность?

В воздухе витал удушливый запах керосина, вянущей травы и глины. У трапа ждали сразу две чёрные машины, и Грета уже садилась в одну из них. Ральф остановился у дверцы другой, выжидающе глядя на Даниэля, и тот сообразил, что так и стоит на верхней площадке трапа. Он торопливо спустился. К некоторому его изумлению, водитель снова оказался человеком, хотя на такси эти машины не походили. Особенно натуральной кожей салона, видимо, заменённой совсем недавно, так как запах показался даже едким. Хотя вообще-то Даниэлю нравилось, как пахнет кожа.

- Мои родные будут меня ждать, - негромко сказал он, когда машины тронулись.

- Придётся им подождать ещё немного, - в тон ему отозвался сидевший рядом Ральф. - Ты ведь не хочешь им повредить?

Даниэль покачал головой.

- Сперва научись сдерживать себя и не бросаться на людей. Это возможно и даже не так уж трудно, надо лишь привыкнуть.

- Но потом я смогу их навестить?

- Сможешь, хотя... - Ральф помедлил. - Мой тебе совет - чем скорее ты их забудешь, тем лучше. Твоя человеческая жизнь кончилась.

Даниэль промолчал.

Машины выехали с территории аэропорта и теперь быстро мчались по шоссе. Мимо, несмотря на поздний час, то и дело проносились встречные автомобили. Со стороны Даниэля за полосой деревьев неторопливо проплыл новый стадион - чудо инженерной мысли, с перекрытиями, похожими не то на паутину, не то на матерчатый тент на стальных тросах. Подсветка золотила его, придавая праздничный вид, и Даниэль подумал, что при свете дня видел его только на фотографиях: когда он был в Эйкендорфе несколько лет назад, этого стадиона ещё не построили. Теперь его при солнечном свете и не увидишь.

А когда он в последний раз вообще видел солнце? Даниэль попытался вспомнить. По всему выходило, что в тот день, когда снова приехал в Вольфен из Кирхберг. Те несколько минут, когда солнце проглянуло из облаков, осветив автобусную остановку и стены селения, и снова спряталось. Все последующие дни было пасмурно.

Эх, если бы знать заранее...

Они въехали в город. Потянулись пока ещё редкие дома, сверкающие стеклом и сталью - современных построек всегда больше на окраинах. Далеко вглубь города машины не поехали, свернув к одному из небоскрёбов, узкой остеклённой башне с косо срезанной вершиной. Над подъездом сверкал в искусственном свете логотип, показавшийся Даниэлю знакомым. В памяти почему-то упорно всплывали благотворительные мероприятия, в которых он иногда принимал участие. Но Фёрстнер и теперь ни о чём не стал спрашивать, словно проверяя собственную выдержку.

На него вдруг навалилась усталость, и когда они втроём поднимались в бесшумном лифте, он поймал себя на желании привалиться к стенке, закрыть глаза и задремать прямо здесь, стоя. Двери кабины с едва слышным звоном распахнулись, и два вампира и женщина вышли в зал со стеклянными стенами, занимавший весь этаж. Куда ни посмотри, всюду взгляд натыкался на прозрачную стену и проходил сквозь неё дальше, на сияющие огнями городские улицы или на куда более тёмную землю за окраиной. Там, на востоке, невидимая снизу, уже занималась заря, что и объясняло сонливость Даниэля. Видимо, они провели в пути всё же больше времени, чем он думал. Фёрстнер кинул взгляд на наручные часы. Наливавшийся алым горизонт, выше выцветающий почти до белого цвета, чтобы потом посинеть почти до черноты, навевал тревогу, ведь никаких штор в зале Даниэль не заметил. Но Ральф уверенно направился к малозаметной винтовой лестнице в углу, и писатель последовал за ним.

На следующем этаже окон не было вообще. Они поднялись вдвоём, оставив Грету в зале. Коридор подсвечивался лишь красными светодиодами, полосками выложенными на полу вдоль стен. Для вампиров света вполне хватало, хотя впечатление получалось специфическое. Но Даниэль слишком хотел спать, чтобы оценить его в полной мере.

Бесшумно отворилась, уйдя в стену, ещё одна дверь, пропуская их в спальню тоже без окон и с такой же подсветкой. Мебели, кроме кровати, был самый минимум, но и ту Даниэль почти не замечал, всё затмила мысль, что сейчас можно будет лечь на тёмные простыни. Не спрашивая разрешения, он непослушными пальцами стащил куртку и плюхнулся на край широкой постели. Его ещё хватило на то, чтобы снять ботинки. Дальше раздеваться ему помогал Ральф, и Даниэль отключился раньше, чем процесс был завершён.


Тёмного цвета "БМВ" плавно выскользнул из подземного гаража и почти бесшумно покатил по улице. На этот раз Ральф сел за руль сам, ему хотелось побыть в одиночестве. Он уже давно не имел дела с людьми иначе как по делу - Грета не в счёт, в ней уже сейчас больше от вампира, чем от человека, сказывается его воспитание. Да и вообще, Грета особая статья во всех отношениях. Но юный птенец ещё не изжил в себе человеческие черты, и, если вспомнить собственный опыт и опыт других птенцов, на это может потребоваться несколько лет. И, признаться, общение с людьми с отвычки... утомляет.

Нет, Ральф не жалел о содеянном. Но сейчас ему хотелось немного передохнуть.

Позади осталась башня "Vita sanguis" - благотворительной медицинской организации, собирающей и распределяющей донорскую кровь. Детище Ральфа, с нуля созданное им и собранной им кучкой энтузиастов. До него в мире вампиров не было ничего подобного - каждый добывал кровь для себя и иногда для своих птенцов сам, в меру своих способностей и хитроумия. Но создание центра поставок крови изменило картину. Отныне можно было за умеренную плату обеспечить себя питанием, не отлавливая людей по тёмным переулкам, не воруя в больницах, и даже не заводя себе добровольных доноров, которых всегда не хватало на всех, и которые, если жить только ими, имели обыкновение быстро кончаться.

Нет, часть продукции честно шла нуждающимся людям - нужно же было предъявить желающим сдавать кровь результаты своей работы. А что до остального... Если ты кормишь вампира, спасая тем самым жизнь тому, кто сегодня не послужит ему ужином - кто скажет, что это не благотворительность?

Ральф усмехнулся про себя. Поначалу его идея не вызвала энтузиазма. Прибыли на ней не наживёшь, предрекали ему, но это он знал и сам. Основную прибыль ему приносили совсем другие предприятия, а когда он основывал "Vita sanguis", его интересовало нечто иное. Власть. Власть над вампирами, которые и сами не заметили, как стали зависеть от его поставок куда больше, чем предполагали поначалу. И власть над людьми, ведь вовремя протянутая рука помощи открывает очень многие двери. Об этом мечтал ещё Мастер Ральфа, но погиб раньше, чем успел осуществить свою мечту. Ральф лишь последовал его плану - и преуспел.

И стал самым молодым главой Клана из всех ныне живущих. Уникального Клана, потому что ни один из его подчинённых не был его птенцом.

До недавнего времени.

Час был не такой уж поздний, поэтому движение на улицах было ещё интенсивным, в одном месте даже пришлось постоять в небольшой пробке. Целью Ральфа был тихий окраинный район. Он оставил машину на платной стоянке и дальше пошёл пешком. Идти было недалеко, как и задумывалось, хотя мало кто из пользующихся стоянкой знал, что её построили именно здесь далеко не случайно. Неприметная дверь за ближайшим углом, старательно обшарпанная лестница в подвал и ещё одна дверь, на этот раз железная. Ральф набрал код. Он знал, что дежурный охранник сейчас пристально изучает его через скрытую камеру. Дверь открылась, Штейман миновал пост и спустился по ещё одной лестнице. Внизу приглушённо играла музыка.

Неподготовленный человек, попади он сюда, принял бы заведение за обычный клуб - разве что удивился бы отсутствию микрофонов на эстраде. Но вампирам с их тонким слухом усилители звука не нужны, так же как не нужны и мощные источники света. Несколько точечных светильников под потолком, время от времени менявших цвет, почти не разгоняли тьму, но Ральф ясно видел обширное помещение со множеством столиков и барной стойкой. Столики были почти все заняты, и он поморщился про себя, одновременно слегка удивившись - такой наплыв посетителей в клубе с ироничным названием "Не последний приют" был явлением нечастым. Вон там сидит парочка из Клана Бжозовского, а вот тот, за одним столиком с вертящей головой девицей-человеком, только что пожаловавшейся на темноту и на то, что музыка почти не слышна - из Клана Эйнарссона... Что ж, такое бывает: оторвёшься от мира на пару-тройку недель, уступив своей любви к уединению, и вернувшись, узнаёшь, что в мире что-то произошло. Он для того и пришёл сюда, чтобы узнать новости.

Кивая знакомым, Ральф направился вдоль правой стены, где были устроены ниши-альковы. Они не были заняты - не каждый вампир имел право ими пользоваться. За Штейманом была закреплена средняя, прямо напротив входа в соседний зал, где стояли игровые столы. Тот второй зал тоже явно не пустовал. Ральф сел на полукруглый диван, опоясывающий нишу, и облокотился на круглый столик, расписанный чёрно-белой спиралью. Он никого ни о чём не просил, потому что не сомневался, что весть о его визите уже дошла до кого надо. И точно, не прошло и пяти минут, как на диван напротив него кто-то опустился. Ральф поднял глаза и наклонил голову, приветствуя старейшего из ныне живущих вампиров.

- Хочешь мороженого? - поинтересовался хозяин заведения.

- Нет, спасибо, - Ральф усмехнулся. - Замороженная кровь теряет большую часть вкуса.

- Тогда коктейль? Никакой химии, натуральный сироп из шиповника, красное вино и мускатный орех с вытяжкой мяты - для приятного аромата.

- Изволь, - Штейман вежливо кивнул. Он полагал, что кровь вкусна сама по себе, безо всяких добавок, которые, к тому же порой плохо сказывались на пищеварении. Но ссориться по мелочам не хотелось. Раз уж старик решил во что бы то ни стало его угостить - от Ральфа не убудет.

Хозяин тоже кивнул словно бы в пространство, и рядом тут же материализовался официант, уже с бокалом наготове. Пока он переставлял коктейль с подноса на стол, старший вампир, откинувшись на спинку дивана, пристально изучал гостя. Хозяина клуба звали Доминик Куинн, но было ли это имя настоящим, не знал никто, а если и знал, то помалкивал. Ральф подозревал, что не настоящее - уж слишком обыкновенно оно звучало. Куда больше Куинну подходило намертво приклеившееся прозвище Паук. Старик о нём знал и не возражал, даже, казалось, гордился.

Хотя стариком он, если смотреть беспристрастно, не выглядел. Человек, увидевший его впервые, дал бы ему лет пятьдесят, и то из-за довольно обширной лысины и многочисленных морщинок вокруг глаз и рта. Куда более старческими выглядели его походка и движения, хотя, возможно, и это была маска - Ральф знал, как быстро он умеет двигаться при нужде, а о его силе ходили легенды. Но, возможно, он просто устал за свои без малого тысячу лет. В любом случае его главной силой были ум - и непререкаемый авторитет.

- Ты едва не пропустил общий Сбор, - сказал Паук после того, как Ральф сделал глоток. Всё-таки коктейль пересластили.

- О котором меня не уведомили? - Ральф нахмурился.

- Вероятно, приглашение лежит в твоей башне. Ты исчезаешь неожиданно.

- С тех пор, как придумали мобильники, со мной всегда можно связаться.

- Я бы так и сделал, не появись ты до завтра, - кивнул Куинн.

- Я тебе благодарен. Чего они хотят? И кто был инициатором на сей раз?

- Ральф, ты же знаешь мои правила. Сперва ты делишься новостями, а вопросы задаёшь потом.

- Ну, что ж, - Штейман улыбнулся. - Тогда вот тебе свежайшая новость - я завёл птенца.

- Хайнце? Ну, наконец-то.

- Нет, не она.

- Кто-то из сотрудников твоей корпорации?

- Нет. Это сторонний человек.

- Хм-м... Расскажи мне о нём.

- Возможно, ты о нём даже слышал. Его зовут Даниэль Фёрстнер.

- Этот... недавно вошедший в моду мистикописатель? - в голосе Паука мелькнула тень удивления.

- Он самый.

Куинн помолчал. Потом полез во внутренний карман и вытащил портсигар. После распространения табака он пристрастился к курению. Ральф не мог этого понять. Одно дело - сохранить прижизненную привычку, та же Грета и после обращения, можно не сомневаться, будет дымить, как паровоз. И совсем другое - копировать человеческие пороки, которыми раньше не обладал. Что за удовольствие? Ведь всё равно табак уже ни на что не действует.

- Что ж, - проговорил Паук, затягиваясь. - Уверен, тебе нет нужды напоминать о правилах маскировки. А потому, признаться, я изумлён. Знаменитости не слишком подходят для нашего брата, ты же знаешь. Сейчас не те времена, когда человек легко мог исчезнуть бесследно.

- Он не актёр и не певец, ему нет нужды постоянно находиться на публике. Писать можно и в затворничестве. В любом случае, дело сделано.

- И, надеюсь, оно того стоило. Но ты же понимаешь, что все захотят увидеть твою новую игрушку.

- Разумеется. Так что Сбор, возможно, будет кстати. Так всё-таки кто его потребовал?

- Андронеску.

- Михаил?

- Разве их много?

Вот теперь Ральф пожалел, что сам не курит - затяжка помогла бы заполнить паузу. А так оставалось лишь сделать глоток приторного коктейля.

- И что ему надо?

- То же, что обычно. Но идея вновь объединить под своей ферулой Клан Воронов не даёт покоя не ему одному.

- Эта песня поётся с сотворения мира.

- Разумеется, - кивнул Паук. - Даже я всерьёз не рассчитываю, что удастся объединить Крыс, хотя заманчиво, конечно. Но ты знаешь, на что он на самом деле метит.

- И на что он рассчитывает? Если не получилось в прошлые разы, то почему он думает, что получится сейчас? Или он просто надеется взять меня измором?

- Об этом, я полагаю, лучше спросить его самого. Он не мой птенец, чтобы я мог прочесть его мысли.

Ральф кивнул, признавая правоту собеседника, и поджал губы. Как же не вовремя... Хотя когда это посягательства на его имущество и его подчинённых бывали вовремя?

Он машинально сделал ещё один глоток и поморщился. Нестерпимо захотелось запить приторную сладость нормальной кровью. Ральф окинул зал взглядом.

- У тебя добровольцы повывелись?

- Сегодня не их вечер, - Куинн выпустил облако ароматного дыма. Гаванская сигара, высший сорт...

- Понятно, - Ральф остановил взгляд на той самой девице, что возмущалась темнотой и качеством звука. Вокруг её столика уже начали группироваться вампиры, а смертная, похоже, успевшая опьянеть, лишь хихикала, наслаждаясь всеобщим вниманием. Дурочка из неблагополучного района, соблазнённая обещанием шикарного оттяга. Такую никто не станет искать усердно. Иногда Паук баловал своих гостей кровавыми вечеринками, и в эти ночи работавшие у него доноры-добровольцы из числа людей в клуб не допускались - во избежание моральных травм. Конечно, все они знали, на кого работают, но одно дело знать, а совсем другое - воочию увидеть милые вампирские развлечения.

Добровольный донор птица редкая, его надо беречь.

- Дата Сбора назначена?

- Пока ещё нет. Поскольку уже решено, что его проведут в "Не последнем приюте", дату назначаю я. Без тебя бы в любом случае не начали, не сомневайся.

- Спасибо.

Девица в зале взвизгнула от боли и тут же испуганно закричала. Крик перешёл в протяжный, полный ужаса вой.

- Но теперь ты здесь, так что остаётся лишь дождаться последних опаздывающих.

- И Андронеску уже здесь?

- Примчался в первых рядах, как только объявил о своих намерениях. Знаешь, я думаю, тебе вовсе нет нужды дожидаться полного Сбора, чтобы показать нам своего птенца. Завтра тут будет и Михаил, и многие другие. Привози своего Фёрстнера.

- Договорились.

Девица продолжала кричать, и Ральф подивился, сколько воздуха помещается в её лёгких. Ему хотелось, чтобы она поскорей замолчала. Неодобрительно кривя губы, он посмотрел в сторону развлекающихся посетителей и залпом опрокинул в себя остатки коктейля.

Когда спустя полчаса он вышел из клуба, мерзкий вкус во рту всё ещё чувствовался. Ральф поправил воротник и зашагал не к стоянке, а в другую сторону, к реке. Там, под ближайшим мостом, в любое время года можно было встретить бродяг. Этих-то, если как следует спрятать тело, точно никто не хватится.