# 86. О Замысле и Конце Мира

Норэмэлдо Арандур

Соавтор: Аилин Тирэндиль.

Владыка редко бывал ласков с Маитимо, и сегодня тоже не собирался делать исключения. Но начал Мелькор не с обещания кар, и тем более не перешел сразу к пыткам. Мелькор начал с разговора - по крайней мере, так, как он понимал слово "разговор".


- Я могу околдовать тебя, Маитимо, так, что часть моей силы всегда будет связана с твоим хроа, - Владыка не говорил именно о чарах холода, потому что... их Маитимо хорошо знал, на нем их часто испытывали; пусть представит себе нечто более страшное. - И ты будешь носить часть меня в себе, всегда... На что ты согласен, чтобы я не делал этого?


На нолдо речь Увала впечатления не произвела. Моринготто хотел сделать с ним что-то подобное тому, что уже делал Саурон с Алакарно? С Увала станется. Но Маитимо не испытывал страха, он знал, что... он здесь в каком-то смысле под защитой, и что бы ни совершил Моринготто, это не нарушит Замысла и может принести вред только телу. Но Нолдоран уже согласился отдать свое тело ради победы над Тьмой и теперь был в каком-то смысле свободен и в каком-то смысле неуязвим.


Но Маитимо не мог отказать себе в удовольствии достать Моринготто, а кроме того... если Увала вложит часть своей силы в Посланника, это тоже ослабит тварь... "Море чайной ложкой", - вздохнул про себя эльф.


- Да ладно, ты не сможешь, - заявил эльф, когда грозная речь Моринготто закончилась. Хотя... не такой уж она была и грозной: грозные речи не заканчиваются предложением поторговаться. Но у нолдо были основания говорить именно так: за время с новым целителем он узнал то, чего не смог узнать от Энгватара (поскольку друг сам этого не знал). У Моринготто явно были какие-то проблемы с тем, чтобы создавать новое. Выданный Маитимо целитель видел, как кто-то из умаиар пострадал после того, как похвастался новым изобретением перед Владыкой. Это было очень странно для умаиар: раньше за новое хвалили, а теперь карали...*(1) Маитимо сопоставил это со словами о "бездарности" и сделал выводы. - Видишь ли, Моринготто, у меня много шпионов по всему Ангамандо, и мне донесли, что ты ни на что больше не способен. А ты хочешь убедить меня, что придумал новый вид чар!


Хотя... если это не новые чары, а действительно то, что Саурон сделал с Алакарно?.. Значит, тогда нолдо однажды умрет. Только и всего. А до тех пор его никто не будет мучить, чтобы не доставить боль самому Моринготто. Не так уж и плохо. Но плохо было то, что Маитимо чувствовал усталость. Не физическую, а куда более глубокую. Он узнал от целителя, что находится в плену уже двадцать семь лет и два месяца... Это было долго, очень долго...


***


Мелькор замер, пораженный и разозленный. Маитимо не знал в прошлый раз, что Владыка не может создавать больше ничего нового, но теперь узнал это от шпионов. И теперь разнесет эту весть по Ангамандо. Да нет, его лазутчики и так уже разносят!


Владыка Севера в гневе вскинул руку и направил на Маитимо чары, но они не принесли никакого удовлетворения, потому что были не наказанием, а изначальной частью замысла. Это был краткий, но сильный удар, от которого нолдо должен был чувствовать себя промороженным насквозь, почти обращенным в кусок льда (хотя это и было не так).


Мелькор знал, что, замерзнув, Маитимо вскоре потеряет сознание, но все же чары действовали не моментально, и Владыка Севера заговорил снова.


- Я ни на что не способен?! Посмотри вокруг себя, посмотри на Арду: моя сила повсюду, она пронизывает все и всех. И холод и лед - это часть моего Замысла, моей Песни. И чтобы ты запомнил это, я оставлю тебе напоминание: пытка холодом закончится, но тебе от него никогда не избавиться. Как только ты столкнешься со внешним холодом, к нему прибавится тот, что остается у тебя внутри, ибо ты связан отныне с моей силой...


"Паршивая жизнь", - думал про себя Маитимо, медленно отупевая и засыпая от холода. Ну вот, он снова заставил Моринготто потратить на него свои силы, только сил этих, кажется, еще так неизмеримо много... Однако возможности придумать новое Моринготто же лишился. - "Так что все не зря, все не зря..."


***


Когда Маитимо пришел в себя, он был снова больным: началась лихорадка и кашель.


У Мелькора же за это время гнев сменился страхом, и когда фэанарион очнулся, Владыка начал угрожать эльфу.


- Назови мне своих лазутчиков или обещай мне, что не будешь распространять сам, и велишь им не распространять то, что узнал обо мне под страхом кары, и я избавлю тебя от этих чар, - Мелькор не заметил, что почти повторяет то, что от него в прошлый раз требовал Маитимо: "не делать самому, велеть не делать другим под страхом кары..."


- Отдай мне Камни и выведи меня из Ангамандо, дай быстрого коня и теплую одежду. Тогда я потеряю всякую связь со своими слугами здесь, - выдвинул свое условие эльф.


Какой был смысл соглашаться на меньшее? Все равно его будут пытаться достать, не так, так иначе. А быть больным... было много лучше, чем быть раненым. "Обычные" чары холода, как оказалось, теперь тоже приводят к болезни.


- Камни?! - воскликнул Мелькор. - Ты стал куда слабее, но наглости в тебе только прибавилось. Я никогда не отдам их тебе, они навеки останутся в моей власти, - Камни в Железной Короне, как уже не раз бывало, откликнулись на слова Маитимо и опять стали давить тяжелее, и опять пытались бороться и менять*(2)...


- Тогда тебе нечего мне предложить, - злорадно ответил нолдо, радуясь про себя, что теперь Моринготто в очередной раз начнет перетряхивать Ангамандо в поисках того, кто мог бы оказаться тайным союзником Валар и Маитимо. И потратит на это еще сил.


Мелькор ответом эльфа, конечно, доволен не был, но Маитимо кашлял так, словно сейчас разорвет себя пополам этим кашлем, и ни о каких пытках и думать было нечего. Впрочем, пытки не помогали, обещания тоже, и этот упрямец... вел себя так же, как и всегда, когда не был Посланником. Может быть, стоило сыграть на его упрямстве, на постоянном противодействии?


- Значит, ты по-прежнему будешь распространять слухи о моей "неспособности" через лазутчиков, и так они достигнут ушей Валар... Хорошо, это пойдет мне на пользу, продолжай поступать так и дальше, - пусть подумает, почему... и перестанет, раз этого хочет сам же Владыка.


После этого Мелькор крикнул, чтобы к нему явился ближайший целитель, и им оказался Хис (которого Энгватар послал "разузнать, что да как" - впал его наставник в немилость или нет). Хис явился моментально, и уже через несколько минут феанарионга несли на носилках из плащей и копий в его камеру.


Энгватар пришел сразу туда.


***


Энгватар сказал, что хочет допросить Маитимо, и отправил Хиса следить за тем, чтобы допросу не помешали. Сам же целитель сел рядом с другом и взял Маитимо за руку.


- Владыка уже второй раз передает тебя лечить другому. Первый раз он объяснил это тем, что я будто бы узнал мало и что нужно учить нового целителя, а тебя... использовать как учебный материал. Я и тогда понял, что объяснение надуманное, а сейчас убедился: он что-то скрывает.


- Он хотел, чтобы я не рассказывал никому, что он не может придумать новое, - прошептал нолдо. - Великая тайна, тоже мне... Я посплю... - И Маитимо, скрытый одеялами, моментально уснул.


***


Когда Маитимо проснулся, Энгватар был рядом, но чувствовал себя эльф скверно. Однако без товарища рядом нолдо было бы еще хуже, а так Маитимо хотя бы не ощущал очень сильной боли в горле.


Они обменялись с Энгватаром несколькими фразами, и тогда Маитимо сказал:


- Моринготто наложил на меня чары холода, теперь я буду замерзать от любой прохлады. Только, мне казалось, это уже давно было так, ведь в последний раз на скале я тоже сильно замерз, хотя с чего бы?..


- Ты часто чувствовал холод, но не заболевал, - озабоченно произнес целитель. - Такая реакция не только неестественна для эльфа, она опасна. На галерее бывает ветер и перемены погоды, и зима; на всех обычных камерах закреплены чары холода, Архитектор регулярно обновляет их. - Энгватар склонился над Маитимо и начал разбираться в заклятье. - Оно действует не на разум, но словно... ощущает внешний холод и отвечает на него изнутри тела. Умножает этот холод, так что ты на осенний холод реагируешь, как на зимний... - но если разобраться в этом заклятии Энгватар мог, то снять его - уже нет, как ни старался. У целителя не хватало сил. Нужен был кто-то более могучий, чтобы снять заклятье, наложенное Владыкой Севера, господином и создателем морозов...


Об этом Энгватар со вздохом и сказал Маитимо.


- Я не знаю, к кому можно обратиться и кто рискнет снимать чары под носом у Моринготто, - покачал головой нолдо. - Видимо, мне придется жить с ними и кашлять от любого ветерка. Что же... если сбегать, внизу много теплых подземелий... А наверху так даже удобнее. Замерз при пытке, и несколько недель никто меня не тронет.


- Это действительно опасно, Маитимо, - Энгватар был встревожен. - И это сильно ослабит тебя со временем...


Подумав о том, у кого хватило бы и сил, и духа справиться с чарами, целитель чуть нахмурился:


- Маирон мог бы рискнуть, и, думаю, ему было бы по силам справиться с заклятьем, но нужно, чтобы он захотел его снять. Думаю, если он будет понимать, что чары представляют опасность для тебя, то сделает это. Увы, к сожалению, я не могу открыто обратиться к нему со словами: "Владыка Севера наложил на Маитимо опасные для него чары, я снять не могу - попробуй ты". У тебя что-то есть на Маирона?


- Я думаю, что можно именно так и сказать, - возразил нолдо. - "Саурон, наш господин опять перестарался, и если не вмешаться, его новые чары скоро убьют Посланника. И тогда нам всем несдобровать, времени себя защитить не будет." Думаю, он серьезно отнесется к вопросу, ведь он мне и раньше помогал, пока тебя не было...


- Когда тебе грозила опасность, Маирон и допросы останавливал, и старался поскорее исправить то, в чем перестарался сам... - на краткое время целителя опять захлестнул страх: что, если Маирон воспользуется этим обращением, чтобы донести на Энгватара? Прежде Владыка велел целителю следить за Маироном, но в Твердыни расположение могло быстро смениться гневом. Тем более, что Волк давно был зол на Энгватара и хотел от него избавиться. Но потом целитель вспомнил, что Маирон обещал Маитимо не вредить тем, кто полезен Нолдарану. - Да, ты прав. Я сейчас же обращусь к нему.


***


Энгватар нашел Волка быстро и отвел его в сторону, не скрывая своей тревоги. Начал целитель издалека. Мол, он вновь получил в свои руки Маитимо и намеревался допросить эльфа, но начав лечение, увидел, что феанариона опутывает очень опасное для его жизни заклятье.


Само обращение Энгватара, который не терпел вмешательства в свое лечение и всегда был готов действовать против Маирона, а теперь открыто признавал свою слабость, дало Маирону понять: все очень серьезно.


- Не представляю себе, какими будут последствия, если Посланник умрет, - закончил Энгватар. - Не удивлюсь, если Ангамандо обрушится на наши головы. Но заклятье слишком сильное, чтобы я мог снять его сам...


***


Вскоре дверь в комнату Маитимо открылась, и вошли Энгватар вместе с Маироном.


Волк подошел к Посланнику и остро всмотрелся через Незримое (это было весьма неприятно, но необходимо), а потом понимающе кивнул. И сразу же, без объяснений, занялся снятием чар. Если Маитимо не знает, в чем дело, пусть и дальше не знает; если знает и хочет использовать это знание... все равно заклятье необходимо снять, это грозит худшими последствиями, чем возможное недовольство Владыки или исполнение требования феанариона... Но когда все будет сделано, все равно нужно будет подстраховаться и скрыть следы своих действий.


***


Когда Саурон и Энгватар вошли, Маитимо бодорствовал. Он подождал, пока умаиа закончит свой осмотр, а потом спросил:


- Я могу тебе чем-то помочь? - эльф сидел, поджав ноги, и спокойно смотрел на Саурона.


- Возможно, - откликнулся Волк. Похоже, Маитимо понимал, что происходит. - Попробуй вначале... противодействовать темному холоду своим Светом. Может он согреть тебя, или оттолкнуть... лишнее, или ослабить связь заклятья с хроа? Только не одновременно с моими действиями, - Маирон не знал точно, подействует ли это, но попробовать стоило. И если подействует хоть немного, это дало бы самому Маирону возможность сказать Владыке, что Свет помогал Маитимо избавиться от заклятья...


- Если бы мой Свет мог помочь согреться, я бы сам справился, - проворчал Маитимо. - Честно говоря, я пока не вижу большой проблемы и даже не ощущаю заклятья, но Энгватар говорит, что оно выпьет все мои силы и убьет меня.


Целитель тоже думал, что если бы Свет мог помочь нолдо, то Маитимо справился бы сам, потому даже не говорил с феанарионом об этом.


- Тогда... - Саурон посмотрел на нолдо в упор, - Обещай молчать о том, что я помогаю тебе в этом, чтобы я лучше мог сосредоточиться на снятии заклятья.


- О том, что ты и Энгватар помогаете мне и снимаете с меня заклятье, я не расскажу ни Моринготто, ни его слугам, - подтвердил нолдо.


И тогда Саурон вместе с Энгватаром погрузились в работу, как однажды они вместе спасали Алакарно от последствий внезапного разрушения заклятья...


Силы Маирона было достаточно, чтобы снять чары (Владыка все же не вкладывал в них свою мощь в полной мере), а Энгватар тонко чувствовал хроа и помогал осторожно распутать нити чар, так, чтобы они не принесли вреда и не оставили оборванных концов, "застрявших" в Маитимо. Маиар справились за один раз, хотя и были утомлены работой.


На протяжении всего процесса Маитимо сидел тихо, стараясь ничем не мешать. Но его хроа отзывалась на действия аинур и расплетение заклятья, и когда все было закончено, Маитимо тоже чувствовал сильную усталость; он уснул еще задолго до того, как Энгватар и Волк закончили.


***


Когда Маитимо проснулся, он чувствовал себя намного лучше, и с того времени стал заметно поправляться. Энгватар же однажды сказал нолдо:


- Есть ли что-то, что ты мог бы рассказать мне для Владыки или в чем-то уступить, скажем, не звать Владыку бездарным? Ведь считается, что я тебя допрашиваю.


- Ты прав, я должен что-то сказать. Например... Как я понял, Валар считают, что Единый дал бытие Арде, но больше не будет вмешиваться в историю, разворачивающуюся здесь. Но это не так. Он принимает живое участие в вещах, происходящих в Арде.


- Владыка должен бы понимать это после всего произошедшего, но... может не признавать, и потому это будет словно бы новостью. Или может счесть, что за этими словами кроется что-то большее. Что ты знаешь нечто о Его Замысле, - Мелькор не знал многого даже о том, что было открыто всем аинур в Песне, потому что обращал мало внимания на все, кроме собственной партии*(3). А сейчас речь шла о новом, совершающемся ныне... - Мелькора заинтересует, что еще ты знаешь о Замысле, и тогда я могу словно бы "продолжить узнавать" это от тебя дальше. - Энгватар говорил практично (и был прав в том, что Владыка захочет узнать больше), но на некоторое время стал молчалив: он снова вспоминал и обдумывал снова все, что произошло со времени Игры... Возможно, Валар и думали, что Единый не вмешивается в историю мира после его создания, но сам целитель не сказал бы так...


- Единый имеет Замысел, - продолжил Маитимо, - и состоит Замысел в том, чтобы мы жили счастливо и не страдая. И Единый однажды приведет мир в соответствие с Замыслом, который, в действительности не ограничен. И Единый будет обращаться ко многим, с предложением исполнить что-то великое, что послужит Замыслу, но многие будут отказываться, как отказался Моринготто, и потому все исполнится не так скоро, как могло бы... Думаю, Моринготто такие слова порадуют и успокоят.


***


Так закончился первый месяц. А на следующий к Маитимо вновь явился Маирон.


- Мне нужно замаскировать чарами то, что я снял заклятье Владыки Севера. Он был бы в ярости, если бы ты умер, но и моим вмешательством будет недоволен и может наказать за него. Если же Мелькор увидит, что на тебе нет его чар, он поймет, что у немногих маиар хватило бы сил его снять, - пояснил Маирон.


- Разумно, - согласился Маитимо. Он не стал даже спрашивать, что именно задумал Саурон, все равно вряд ли умаиа скажет всю правду. Лучше потом спросит у Энгватара.


Маирон некоторое время поколдовал над Маитимо, что не требовало много сил, улыбнулся, довольный результатом, и вышел. Было отчего быть довольным: опасность для Посланника (которая может обернуться бедствием для всех слуг Владыки) предотвращена. И Владыка о самовольных действиях не узнает - ни Маитимо, ни Энгватар ему не скажут (один обещал, другой сам в этом участвовал), а сам Мелькор вряд ли случайно заметит, что чар нет.


***


Энгватар, что внимательно наблюдал за действиями Маирона, осмотрел Маитимо снова - и в видимом мире, и в Незримом.


- Это в самом деле лишь маскировка, Маирон не схитрил и не попытался заодно навредить тебе, как я опасался. Эти чары действуют только на внешнего наблюдателя, не на тебя. И чтобы различить, что это подлог, нужно либо тонко чувствовать состояние хроа и фэа, либо долго исследовать и разбираться, - Владыка Севера в его нынешнем состоянии не обладал первым и не стал бы заниматься вторым.


Нолдо не очень понял, что произошло (все же в некоторых вещах его познаний не хватало), но окончательно успокоился.


***


Теперь время шло неторопливо, неспешно, без каких либо нежелательных происшествий.


Энгватар тянул время лечения, как мог. Маирон сейчас знал об этом, но целитель заранее сказал ему: что, если Владыка и ждет, что после его заклятья исцеление будет долгим? Лечение Энгватара считалось родом допроса, притом, что другие способы уже не действовали, и Владыка не торопил его... так что и Маирон считал догадку верной. И, исполняя данное обещание, не вмешивался в лечение.


И так Энгватар мог скрыть настоящий замысел: дать Маитимо как можно более долгий отдых. С чаем, разговорами, ветром, хотя небо и было затянуто темной пеленой.


- Я знаю, - однажды за такой беседой, сказал Маитимо, - почему Конец Мира наступает так не скоро. Мне было открыто то, что Амбармэта наступит тогда, когда все будет подготовлено к этому, и никто не сможет испортить Замысел отказами. Единый складывает все одно к другому, так, чтобы все закончилось хорошо. - Маитимо улыбнулся, потому что понимал, что не очень-то гладко излагает свои мысли. - Эру собирает все по кусочкам, как мозаику, расставляет маленькие детали по местам, но до того, как Он закончит, никто не увидит картины целиком. А потом, когда все будет готово, Он вдруг, одним аккордом завершит историю. Он хочет, чтобы все было хорошо, чтобы все были счастливы, именно такова суть Замысла. Если бы Он хотел, чтобы все закончилось просто как-нибудь, в огне и мраке, Он бы начал все давно, но Ему нужно, чтобы все было хорошо, и все были счастливы. И потому Амбармэта требует тщательной подготовки. У Конца Мира нет установленного срока. По тому что Замысел складывается, исходя из нашей свободной воли. И наши отказы и согласия приближают сроки или отдаляют их.


- Нет срока... - зачарованно ответил Энгватар. - И... поэтому никто, кроме Единого (который видит и будущее во всех его вариантах), не может предсказать заранее, когда наступит Конец Мира, только увидеть, когда станет совсем близко? Потому что до того момента кто-то еще может сказать Замыслу "нет", и тогда Конец Арды Искаженной будет отложен; а потом другой переубедит его - и он приблизится... И мы сами действительно можем проложить свою часть пути к Арде Возрожденной, и от нашего личного выбора тоже зависит, когда это совершится...


- Да, именно, - улыбнулся Маитимо.


***


Когда целитель рассказал Владыке переданное Маитимо, тот в самом деле был доволен: и тем, что все исполнится не скоро, и тем, что хитростью, через Энгватара, побудил Маитимо говорить как Посланника. Конечно, сам Посланник не говорил бы со слабосильным целителем, раз отказался говорить с Мелькором, от кого зависела судьба мира, но феанарион проговорился и выдал то, что было известно Посланнику...


Однако вскоре после доклада Энгватара Мелькор исполнился зависти к успехам целителя: почему он может чего-то добиться от Маитимо, а Владыка Севера нет?


И Мелькор хотел снова (и немедленно) пытать феаноринга, но Волк, вовремя узнавший о планах Владыки, смог отговорить его это делать: полностью поправившийся Маитимо вынесет больше и будет интересней. Мелькор согласился, и Волк принял это согласие с оторопью, потому что еще никогда никому не удавалось убедить Владыку Севера изменить решение.


Однако Энгватару сказали, что через полтора месяца пленник должен быть готов для допросов.


Целитель не сказал об этом Маитимо сразу же, как узнал - пусть еще какое-то время живет спокойно, насколько это возможно в плену. И лишь когда остались считанные дни до начала допросов, Энгватар сказал Маитимо, что Владыка снова собирается его мучить.


Нолдаран был в плену уже двадцать семь лет, восемь месяцев и три недели. А за стенами Ангамандо бушевала четвертая весна мира.


***


Маитимо на сей раз привели не в тронный зал, а в комнату, где он не раз "беседовал" и даже пил чай с Моринготто. Эльф был несколько удивлен, потому что ожидал, что его будут снова пытать, но все выглядело так, словно бы Увала передумал. "Что же успело перемениться?", - удивлялся про себя Маитимо.


Но дело было не в том, что Мелькор изменил свои планы. Владыка считал, что Энгватар добивался от феанариона успеха, потому что допрашивал его едва очнувшегося или в полубреду (собственно, Энгватар вместе с Маитимо убедили в этом Увала). Но так мог поступать и Мелькор. Второй причиной удач Энгватара Вала считал то, что целитель использовал неожиданную перемену подходов. Но и так Мелькор мог поступать сам! От практически полного здоровья он перейдет к удару, от которого Маитимо лишится чувств, а от сильного удара и пытки перейдет к приятному пробуждению в кресле, беседе и обещанию чая. Все это наверняка собьет Маитимо с толка и запутает...


Пока же Маитимо стоял посреди комнаты и хмуро смотрел на Моринготто.


А Мелькор сразу же перешел к делу.


- Вижу, ты совершенно окреп, Нэльяфинвэ? - спросил Владыка Севера. - Верно, ты полагаешь, что мое заклятье не действует? - И после этих слов Вала направил на пленника сильные чары холода, так, чтобы нолдо промерз насквозь и потерял сознание. Владыка не понимал, что то заклятье, из-за которого Маитимо пришлось скоро снять со скалы, опасно для эльфа. Скорее... на взгляд Мелькора, заклятье просто было не слишком удобно и замедляло выздоровление.


Когда Маитимо потерял сознание, Владыка велел расковать нолдо, уложить в кресло, после чего дал оркам мысленный приказ немедленно выйти. Оставшись один, Мелькор подошел к Маитимо и дал ему понюхать что-то из склянки, что взял у Энгватара. Когда нолдо зашевелился, Мелькор дружески похлопал эльфа по плечу, и едва нолдо очнулся, совсем другим тоном, негромко и задумчиво сказал:


- Валар, конечно, не могут замедлить воплощение Замысла... - и словно бы невзначай добавил. - Сейчас принесут чай.


***


Феанарион не знал, как назвать то что с ним случилось - "потерял сознание" или "заснул". Для себя эльф называл это "заснул" и даже испытывал какие-то приятные ощущения под конец, перед пробуждением.


Проснулся же нолдо снова больным, с жаром, но в этот раз без кашля.


Поведению Моринготто Маитимо изумился, но сумел скрыть удивление. Эльф не понимал, что происходит, а когда не понимаешь, лучшая тактика - выжидать. Поэтому Маитимо ничего не ответили, а просто удобнее устроился в кресле, хотя больше всего сейчас хотелось лечь.


***


Мелькор был раздосадован реакцией Нолдарана. Маитимо молча ждал, что будет дальше. И вовсе ничего не сказал, приходя в себя! Ни прошептал, ни пробормотал. А при Энгватаре заговаривает... Неужели только потому, что он все-таки лечит? Но другие-то целители ничего вызнать не могут...


Однако Владыка пока продолжал принимать любезный вид. Он снова вспомнил про "отдать, чтобы получить", и вспомнил, когда Посланник отвечал ему нечто важное - когда он отпускал кого-то или избавлял от пыток. Ни отпускать, ни прекращать допросы Владыка сейчас не собирался, но вел игру в щедрость.


В этот момент в дверь комнаты постучали, и умаиа принес поднос с чаем и чашками.


- Мое заклятье усиливает действие любого холода, - тем временем говорил Владыка, но говорил не о нынешнем заклятье, а о прошлом, с которым "перестарался". - Я решил снять его с тебя. Просто так... - Мелькор не знал, что оно уже снято и скрыто чарами Маирона.


Но как раньше Мелькор сразу спрашивал "Что я за это получу?", так и теперь он не остановился и прибавил.


- Это замедлит исполнение Замысла?


Маитимо едва не закатил глаза. Опять Моринготто капризничал и хотел от него чего-то. Но снимать заклятье... это было вовсе не то, что стоило делать - ведь заклятья никакого не было, вдруг Увала это поймет?


- Тебе ничего не поможет, Моринготто. Единственное, что может дать тебе время - это если ты отдашь мне Сильмарилли и выпустишь меня вместе с ними на свободу. - Это была правда, потому что и Камни, и Маитимо отбирали у Моринготто силу, и удалив их из Ангамандо, можно было выиграть себе время. Но эльф не думал, что Увала прислушается к разумному совету, и потому давал его, не боясь.


- Я оставлю при себе и Камни, и тебя. И я думал об освобождении кого-то из рабов, - думал, в самом деле, хотя и не желал освобождать, - Но если ничто не поможет, то и не стану. Только и тебе самому ничто не поможет.


Все было бессмысленно, даже щедрость, и добиться того, чтобы Маитимо проговорился, не удалось. или Нолдаран ответил, и вот это и есть ответ?! Владыка поднялся, поднял руку, но не ударил, а указал пальцем. Обращаясь уже не к Маитимо, а через него, не желая признавать отказ феанариона быть Посланником.


- Я еще докажу Тебе. Я найду тех, кому отдам дары... и они вместе с их Светом станут моими. Я не буду мучить и казнить за отказы, я одарю их тем, чего они не имели, и они сами принесут все к моим ногам. И будут исполнять мои замыслы. Ты еще увидишь.


- Удачи тебе в этом начинании, - серьезно кивнул Маитимо. - Только ты не сможешь. Ты сорвешься и сам все испортишь. Как обычно. Тебя не хватает больше, чем на намерение.*(4)


- Смогу и докажу, - ответил Владыка, уже со злостью, но еще с большим упрямством. - А сейчас, я возьму и отпущу своих Учеников. Всех. Даже не буду доучивать.


Несмотря на все, что происходило, и на страх (который отчасти отступил при вести, что другие своими действиями будут замедлять исполнение Замысла), Владыка жаждал все того же: почитания, преклонения, обожания. И... он не сознался бы вслух никому, что с эльфами-учениками у него не вышло... Они не стали тем, чего он хотел. Даже при своей слепой любви и обожании они оставались эльфами, с идущим из их души Законом. А если этот Закон убрать, то... они склонялись к Тьме, но при этом теряли способность любить, как было с четырьмя "удачными" Учениками.


Темный Вала еще далеко не полностью совратил оставшихся у него авари; но тех, кого он выучил лучше всего, убили родичи, как Темных, а один затерявшийся, видимо, одиноко блуждает, закрывшись ото всех. После вести о гибели увезенных на Восток, пришлось прекратить склонять к Тьме тех учеников, что у него еще остались. Вместо этого Мелькор начал предупреждать их, что другие эльфы, обманутые Валар, отвергнут Учеников Мелькора и даже нападут на них, поэтому нельзя сразу открыто говорить им об Учителе, открывать им правду, обличать заблуждения, показывать великодушие и красоту Тьмы. Сначала, оказавшись среди них, нужно вести себя, как и другие, не возражать им ни в чем, исполнять их просьбы и добиться их доверия, а лучше дружбы. И только тогда осторожно начинать учить, тому, что родичи способны принять. И если тот, кому вы даете знания отнесутся к вам враждебно, будут отвергать ваши слова - ищите других. Самого Мелькора тоже многие не приняли, мало тех, кто так свободен разумом...


***


Пока Мелькор погрузился в свои раздумья, эльф ждал в кресле и пил чай. Несмотря на жар, он мерз, у него был озноб.


- Я не могу понять тебя, и того что тобой движет, - наконец заговорил Маитимо и хмуро посмотрел на Моринготто. - Тебе предлагали все: прощение, быть первым в Мире, вернуть и приумножить свою славу, чтобы тебя любили и несли тебе свой Свет; для этого тебе нужно было лишь отпустить меня. Теперь же ты лишен силы и могущества, обречен истаивать, но наконец-то ты захотел того, что правильно: учить и одаривать, не нарушая свободной воли. Или, по крайней мере, сказал, что захотел этого. И потому я, хотя и не желаю быть для тебя Посланцем, но могу передать тебе весть. У тебя еще есть шанс все переменить: но для этого тебе действительно надо отпустить меня и Камни. Ни я, ни они, не принесут тебе сейчас добра. Но ты не будешь один, не будешь оставлен. Решайся, пока еще можно.


Темный Вала молчал, стискивая руки, и наконец произнес:


- Я отпущу тебя, раз это столько даст; но Камни не отдам, они мои навеки.


Маитимо не верил ни одному слову Моринготто, и поэтоому никак не отреагировал на обещание Увала.


- Хорошо. Мне идти сейчас, или когда поправлюсь?


- Сейчас, вместе с моими Учениками... - Владыка Севера хотел избавиться от угрозы поражения, от наказания, от того, что приносил Маитимо и от бесконечных раздумий, что делать с Посланцем. Мелькора не интересовало, что будет с Маитимо и куда он доберется в таком состоянии. Если однажды Темный Вала освободил пленника, для вида приказав его выгнать, то сейчас пытался выгнать, хотя говорил об освобождении. - Ты ведь тоже не получил, чего желал, - тихо и злорадно проговорил Владыка Ангамандо. - Ты желал забрать Сильмарилли, для того и шел на переговоры, но Камни я не отдам, они мои по праву силы.


Маитимо был удивлен, но не слишком надеялся, что на этот раз его отпустят, хотя был согласен с Моринготто - лучше сейчас, а там он сам как-нибудь выкрутится, главное оказаться на свободе. Вот только Камни... эльф знал, что однажды они все равно вернутся в его Дом, но когда?.. Это ему теперь хорошо ждать, хоть до Конца Мира, а братьев грызет железными зубами Клятва.


Тем временем Мелькор призвал орков и велел провести Маитимо в комнаты Учеников.


- Можешь даже говорить с ними, если хочешь... Но напасть тебе на них не дадут.


***


Эльфы Тьмы не знали, что Владыка решил их отпустить именно сейчас, но они были готовы к тому, что скоро им придется уйти, потому что Учитель давно предупреждал их об этом. Они должны были уйти, чтобы учить других, тому, как Мелькора оклеветали.


Но об освобождении Маитимо Ученики вообще ничего не знали. И когда орки привели шатающегося Нолдарана, авари были смущены и в страхе ушли как можно дальше от родича, в другие комнаты, чтобы не видеть его. Они не боялись слов Маитимо, но очень боялись его нападения, хотя нолдо и держали орки, и еще больше авари боялись колдовства Посланника, и этого его Света...


***


Оказавшись в покоях Эльфов Тьмы, нолдо сам не желал говорить с тварями. Да и... не до разговоров ему было.


- Отпустите меня, - сказал Маитиимо оркам, - Я буду таким смирненьким что залюбуешься.


Орки удивились таким словам от голуга, но отпустили его. И Маитимо тихонько добрался до близстоящего жесткого дивана и упал на него. Чувствовал себя нолдо паршиво.


Спустя время другие орки принесли эльфам-ученикам все необходимое для дороги, и они принялись собираться. Маитимо тоже принесли какие-то вещи: дорожную одежду, флягу, запас еды. Орк протянул было феанариону и кинжал (приказ же!), но тут же отдернул лапу (этим же кинжалом прям щас и угрохает!).


- Тебе велено и кинжал выдать... во какой Властелин! Как выйдешь, отдам, пока рядом потаскаю, - ну, или не очень рядом...


Ученики это тоже услышали. Владыка отпускал Маитимо? Тогда из комнаты робко выглянул авар.


- Владыка тебя отпускает вместе с нами? Ты... снова стал его Учеником?


***


Феанарион лежал и старался набраться сил, пытаясь уговорить свое хроа восстановиться, хотя и понимал, что так быстро не получится. А потом принесли одежду, и Маитимо заставил себя подняться и натянуть ее - за стенами Ангамандо было лето, так что нолдо получил только дорожный плащ и сапоги. Одев на себя все, эльф снова растянулся на диване.


Чтобы ответить Темному Эльфу, пришлось сделать над собой небольшое, но усилие.


- Никогда не был. И вряд ли буду.


- Владыка просто простил и отпустил тебя? - удивился авар. - Он так великодушен...


Но на всякий случай, юноша сразу ушел обратно. Маитимо не раскаялся, а орки его не держали, значит, нолдо мог напасть...


Внутри аваро встретили его "братья" и "сестры" по ученичеству и все заговорили о том, что, конечно же, Владыка обо всем позаботился, он следит за тем, чтобы этот ужасный нолдо не причинил никому вреда. Наверняка Мелькор взял с него клятву не вредить, заколдовал, чтобы нолдо не сумел причинить зла, или Мелькор следит за каждым движением Посланника... Учитель обязательно позаботился о своих Учениках.


И все же они тихо выходили из комнаты и быстро проскальзывая мимо лежащего на диване Маитимо, готовые искать защиты у орков.


Одна дева задержалась и посмотрела с сожалением назад.


- Я люблю наши комнаты. И неужели мы больше не увидим нашего Учителя? - другие уверяли ее, что так надо, и конечно, Владыка еще найдет их и призовет назад, когда будет возможно.


Эльфы уносили с собой не только дорожные припасы, но и что-то, что им требуется в будущем для обучения других авари. Нужно же было однажды познакомить родичей с красотой Тьмы, когда они будут готовы. Дева, со страхом поглядывая на Маитимо, торопливо вывела на стене грифелем: "До встречи." Прощальная записка для Учителя...


***


Самого Владыку Ученики более не занимали (хотя он пришел бы в ярость, если бы кто из них от него отрекся), и Вала не собирался возвращать их или искать. Эти авари наверняка окажут влияние на родичей, в чем-то их убедят, передадут некоторые сплетни, какие Владыка желал бы рассеять - и это было хорошо... В остальном они оказались неудачным опытом.


Когда все эльфы выскользнули в коридор, орки зыркнули на Маитимо.


- И ты, голуг, пшел отсюдова. Тебя ж пускают, чего разлегся, - они боялись Маитимо и радовались, что он уйдет... А вдруг возьмет и не уйдет?


Но нолдо, пока ждал... уснул на диване, и потому не заметил что уже можно уходить. После окрика орка Маитимо встрепенулся, хотел встать... и не смог. Попробовал снова, и опять не смог; ему не удалось даже подняться на локтях. Эльф пылал, и был насквозь мокрым в своем плаще - температура поднялась еще выше, и у нолдо не было сил сдвинуться с места.


***


Орки доложили наверх, что голуг и встать-то не может, не то что уйти. А вскоре унесли нолдо из комнат учеников и отдали на лечение Энгватару. О снятии заклятья Владыка больше не думал: это же ничего не даст. На скале, правда, в холодное время держать Маитимо теперь смогут недолго, зато Энгватар при частом и продолжительном лечении сможет узнать от Маитимо еще больше.


Отпускать Маитимо Владыка Севера больше не собирался. То, что отпущенный феаноринг просто не смог уйти, Владыка счел знаком в свою пользу - значит довольно было отпустить Учеников, подготовить уход эльфа, и решить, что он правда уйдет, чтобы призрак поражения отодвинулся или вовсе исчез.


***


А Энгватар вновь укутывал Маитимо одеялами, готовил зелья, снимал жар, поил беспамятного нолдо и ухаживал за ним, пока феанарион наконец не выздоровел...


Примечания:

*(1) "Преображенные мифы":

Об отношении Увалы к творениям других:

"Если подобные вещи все-таки входили в сферу его внимания, он раздражался, ненавидя их, как исходящие не из его разума".

*(2)"Преображенные мифы":

"Одним из назначений Древ (как позже - Камней) стало исцеление вреда, нанесенного Мелькором".

*(3)"Преображенные мифы":

"Саурон не начинал Диссонанса, и, вероятно, знал о "Музыке" больше, чем Мелькор, чей разум всегда был наполнен собственными планами и умыслами, Мелькор, не обращавший внимания на все остальное".*(4)

Мэлькор попытается исполнить это, когда его лазутчики найдут людей.

"Атрабет Финрод ах Андрет":

"Тогда явился меж нами некто, подобный нам обличием, но выше и прекраснее нас; и он сказал, что пришел к нам из жалости.

- Плохо, что вас оставили одних и без наставника, - говорил он. - Мир полон чудес и богатств, которые может дать знание. Вы могли бы есть сытнее и вкуснее, а не так, как теперь. Вы могли бы построить себе уютные жилища, и зажигать в них свет, оставляя тьму за порогом. Вы могли бы одеваться, как я.

И мы взглянули, и - о диво! - одежды его сияли серебром и золотом, и венец был на челе его, и самоцветы горели в волосах.

- Хотите быть, как я? - сказал он. - Я научу вас.

И мы согласились, чтобы он был нашим учителем."

Какое-то время Мэлькор поступает так как намеревался - пытается сделать новый народ не рабами, но учениками, с помощью даров и обещаний, без угроз и кар. В это время он утверждает, будто именно он создал Свет.

Но когда люди рассказывают ему о Голосе, Мэлькор клевещет на Единого, называет его Глас голосом Тьмы, которая жаждет поглотить людей. И после этого уже не выдерживает, начинает действовать страхом, требует принять его уже не как учителя, а как Владыку, построить ему дом, отречься от Голоса, пасть ниц перед Мэлькором и присягнуть ему.

И это не осталось безнаказанным.

"Тогда он словно вспыхнул дымным пламенем, и нас опалило жаром. Но внезапно он исчез, и стало темней, чем ночью; и мы бежали из Дома".

После этого Моринготто уже держал людей в повиновении силой и страхом - и так лучшие из людей поняли, что это он несет Тьму и жаждет их поглотить.

Об этом времени говорится в "Серых анналах":

"Теперь, на Эрессеа, мы знаем от Валар через наших родичей, все еще живущих в Амане, что после Дагор-нуин-Гилиат Мелькор чьи силы так долго нападали на эльдар, сам отбыл из Ангбанда в последний раз. Так же, как и ранее перед пробуждением квэнди, шпионы его были настороже и вскоре к нему пришли вести о появлении людей. Это показалось ему делом столь великой важности, что он сам тайно, под покровом тени, отправился в Средиземье, доверив ведение Войны своему наместнику Саурону."

Можно заметить, что здесь Темного Валу называют не Морготом, как везде после того, как он убил Финвэ, а Мэлькором. Потому что, придя к людям, он последний раз действовал как Мэлькор - пытаясь обрести учеников, а не рабов, через дары и знания, а не насилием и ужасом. Но надолго этого намерения не хватит.