# Когда страна прикажет быть героем ...

Виталий Александрович Антонов

Про хождения генерала Болдина от Белостока до Смоленщины,про "Болдинский прорыв" 11 августа 1941 года и про цифры в приказе Ставки главнокомандования номер 270 от 16 августа 1941 г.

"... Когда страна быть прикажет героем,


У нас героем становится любой!"


(строки из советской песни)


Карьера удалась. Он встретил войну в генеральском звании и в должности заместителя командующего Западным особым военным округом. Высокая должность сочетается с большими возможностями и огромной ответственностью. Поэтому, как минимум, половина вины за поражение в приграничных сражениях, за разгром войск округа и за оккупацию Белоруссии, ложится не только на командующего округом генерал-полковника Павлова Дмитрия Григорьевича, но и на него - на генерал-лейтенанта Болдина Ивана Васильевича.

Или только четверть, потому что 22-го июня Павлов отправил Болдина в штаб самой мощной в округе 10-й Армии? Но и за поражение этой армии нельзя спросить с Ивана Васильевича потому, что ему поручается возглавить конно-механизированную группу войск, способную остановить армаду немецких танков.

Группа войск, оказавшаяся в подчинении у Болдина включала четыре танковые, две механизированные дивизии и кавалерийский корпус. Не много и не мало - 1 310 танков (328 новых танков Т-34 и КВ) и 370 пушечных бронеавтомобилей, всего 1 680 единиц бронетехники , более шести тысяч автомобилей и трехсот тракторов, а так же гаубичный полк резерва Главного командования в составе 48 тяжелых орудий.

И почти всё это добро, нажитое непосильным трудом Советского народа, досталось немецким войскам в виде металлолома или - вполне исправной боевой мощи, стоящей с пустыми баками или покинутой безоружными экипажами, по причине отсутствия снарядов. В дивизиях есть комдивы, которые отвечают за выполнение боевого приказа и как бы снимают с Болдина большую часть вины за разгром дивизий, поскольку не обеспечили свои подразделения зенитным прикрытием, горючим и снарядами.

Вроде как и не виноват уже ни в чем генерал Болдин, если не вспоминать что он не уполномоченный истукан, а заместитель командующего Западным округом и обязан был заблаговременно решать вопросы развития противовоздушной обороны, а так-же думать о пунктах хранения и способах боепитания войск округа.

На третий день войны Группа Болдина вступила в бой с противником, а на пятый или погибла, или разбрелась по лесам, или длинными скорбными колоннами шла в немецкую неволю. Побрёл и наш герой, от Белостока в сторону Минска. Так и шел, с малой группой штабных офицеров, пока 2-го июля, под Минском не наткнулся на две с половиной тысячи окруженцев, из остатков 10-й Армии (брошенной Болдиным под Белостоком) и 3-й Армии, воюющих под командованием полковника Стрельбицкого Ивана Семёновича.

Поскольку полковник по чину ниже, чем генерал-лейтенант, командование принял на себя Иван Васильевич. В начале следующего дня, без надлежащей разведки, батальоны пошли в "разведку боем", напоролись на немецкие танки и героически сражались, пока от батальонов не осталась горстка людей. Уничтожили окруженцы в том бою 26 немецких танков, 31 машину, 17 мотоциклов и штаб мотоциклетного полка. Уцелевших бойцов повёл из окружения генерал-майор Борисов Владимир Борисович, а наш герой отправился налегке, с небольшой группой и к вечеру нарвался на очередную неприятность в размере пяти тысяч бойцов и командиров, находящихся возле линии ДОТов и ДЗОтов.

На рассвете 5-го июля, Болдин даёт команду на начало атаки с целью прорыва кольца окружения и соединения с войсками "ведущими борьбу за Минск", которая завершилась ещё 29-го июня, шесть дней назад. О результатах боя, Иван Васильевич не рассказал ни в своих мемуарах, ни в итоговом донесении командующему Западным фронтом маршалу Тимошенко Семёну Константиновичу.

Скорее всего, атакующих раскатали, разогнали или поубивали появившиеся немецкие танки - 85 (по словам Болдина) единиц бронетехники. Из пяти тысяч личного состава на место сбора вернулось (по словам Болдина) группа политрука Осипова - всего три сотни человек и дальше (цитирую генерала):


"За последние сутки ни у меня, ни у штабных командиров во рту даже маковой росинки не было. Поэтому предложение Осипова оказалось кстати. Странно только, где он сумел раздобыть продукты? А Осипов, словно угадав мои мысли, поясняет:

- По пути сюда зашли в один колхоз. Хозяйство еще добротное, гитлеровцы не успели ограбить. Председатель очень нам обрадовался. Тут же велел забить несколько коров, барашков, дал хлеба. Пообещал, пока мы будем здесь, снабжать нас по потребности.

Трапеза длится недолго, но весело".


Согласитесь, очень не похож маршрут следования группы на боевые действия и не самое удобное время для веселья, когда пять тысяч человек, кроме лиц добывавших провизию, только что сложили свои головы. Как-то коробит душу такое веселье - чуть ли не на горячей людской крови, после страшного поражения. Но некоторым "было весело".

Не хочется думать, что Болдин послал пять тысяч красноармейцев под немецкие танки с целью отвлекающего удара, который позволит ему лично и группе Осипова проскочить сквозь кольцо окружения, но не могу отделаться от этой мысли. На всём дальнейшем пути, за 27 дней, было несколько стычек с противником, в которых уничтожили 8 автомашин, 1 самолёт, 1 склад и 20 фашистов, 17 из которых - пьянствовали в деревенской избе, имели изобилие еды и значатся как уничтоженный штаб. Понятно, что это результат акций по добыче питания для сотни людей, сопровождавших Болдина в пути от Минска до окрестностей Духовщины. Именно столько дошло до линии Западного фронта. Две сотни или погибли в пути, или разбежались от генерала, или генерал ушел от них со своей личной сотней. О этом история умалчивает.

Пусть простит меня читатель за ёрничанье. Знаю, что подло прыгать на костях павших, как иногда топчутся по памяти Панфиловцев, Космодемьянской, Матросова и других героев. План и настрой был совсем другой - спокойно и аргументированно рассказать о реальности странствий героя приказа N 270 генерал-лейтенанта Болдина Ивана Васильевича, но не получилось. Эмоции взяли верх, да и не погиб генерал, а жил долго и счастливо, в отличие от многих тысяч воинов, доверявших ему свои судьбы.

Для успокоения нервов, расскажу о выходе Болдинской "Лесной дивизии" из окружения. Кто заинтересуется деталями, может прочитать о "Лесной дивизии" комиссара Шляпина в общедоступных фронтовых дневниках военного корреспондента Гросмана Василия Семёновича. Там детально рассказано, как комиссар сформировал из отчаявшихся красноармейцев - окруженцев боеспособное подразделение численностью около двух тысяч человек и как генерал-лейтенант Болдин пришел 7-го августа 1941 года в организованную "Лесную дивизию", взял командование на себя, а 11-го августа, при помощи войск 19-й армии, возглавляемой Коневым Иваном Степановичем прошел с дивизией на другую сторону линии фронта.

- Через пять дней, 16-го августа 1941-го года руководством страны и армии подписывается широко-известный приказ Ставки Верховного Главного Командования Красной Армии "Об ответственности военнослужащих за сдачу в плен и оставление врагу оружия". Приказ о позорных фактах умышленной сдачи в плен и необходимости защищать каждую пядь земли.


Поскольку страна нуждалась в героях, в приказе, как о достойном примере (не поминая воинских провалов), говорилось и о Болдине. Вот выдержка из приказа:


"Зам. командующего войсками Западного фронта генерал-лейтенант Болдин, находясь в районе 10-й армии около Белостока, окруженной немецко-фашистскими войсками, организовал из оставшихся в тылу противника частей Красной Армии отряды, которые в течение 45 дней дрались в тылу врага и пробились к основным силам Западного фронта. Они уничтожили штабы двух немецких полков, 26 танков, 1049 легковых, транспортных и штабных машин, 147 мотоциклов, 5 батарей артиллерии, 4 миномета, 15 станковых пулеметов, 3 ручных пулемета, 1 самолет на аэродроме и склад авиабомб. Свыше тысячи немецких солдат и офицеров были убиты. 11 августа генерал-лейтенант Болдин ударил немцев с тыла, прорвал немецкий фронт и, соединившись с нашими войсками, вывел из окружения вооруженных 1654 красноармейца и командира, из них 103 раненых".

Получается, что практически каждый день отряд генерала Болдина громил по вражеской колонне, состоящей из 3-х мотоциклов и 23-х автомобилей. Убивал по 20-25 гитлеровцев. Раз в два дня уничтожал немецкий танк. Проходил по немецким тылам 15-25 километров, а немцы терпели в своём тылу это безобразие и целых полтора месяца не блокировали, не перехватили и не уничтожили русскую колонну. Создаётся впечатление, что Болдин потерял чувство меры, описывая свои преувеличенные тыловые подвиги.

Попытаемся проверить сведения генерала Болдина и обратимся к воспоминаниям комиссара Шляпина, записанным корреспондентом Гросманом:


"7-го августа к нам пришел генерал Болдин с сотней человек. 8-го (августа) он принял командование. Послали 4 разведки, приказали разведчику политруку Осипову связаться с Коневым. Это удалось. Конев дал задачу о совместном действии с войсками, назначил срок ... 70 тяжелораненых (было в лесу), всех вылечили, всех вывезли. Некоторые предлагали отдать раненых на излечение колхозникам, но я не позволил. Всех вывел и вывез. Санитар один придумал выжимать сок из малины и черники -- раненые от этого сока хорошо очень поправлялись. Ну и пришел день проверки, решающий бой. Подтянулись поближе. Винтовки и патроны у всех. 8 пушек 76 мм, 3 противотанковых 45 мм, около 20 станковых пулеметов, 60 ручных пулеметов, ротные минометы. ... Навалились мы на немцев с тыла, в момент боя вызвали панику, ударили дружно: убили 1500 человек, разбили 100 машин, 130 мотоциклов, две зенитных батареи и один артиллерийский дивизион. Кричали "ура" так громко, что Конев за шесть километров слышал. Трех офицеров один боец спугнул криком "ура", они пили кофе под кустиком; из их же автомата застрелил их ... Когда подходили к штабу армии, шрапнель рвалась над головой, но ни один даже не пригнулся, шли в рост ... Вывели всех -- раненых, женщин, детей, стариков, которые с нами спасались, пленных даже вывели, 70 овец, 40 коров, 100 повозок и прочее. Встреча была замечательная, обнимались, целовались, отдавали нам махорку, хлеб. 11-го вырвались, а 13-го уже воевали".

Как видим, в отличие от приказа N 270, рассказ Шляпина пестрит подробностями о наличии артиллерии и значительного количества пулемётов в его "Лесной дивизии". Численность уничтоженной живой силы противника указывается конкретно - 1500 человек, что не сильно противоречит тексту приказа, где сказано "более тысячи". Картина с мотоциклами получается такая, что при прорыве уничтожено 130 единиц, а на Болдинский тыловой рейд остается всего 17 мотоциклов. Эта цифра гораздо реальнее. В отличие от 949-ти автомашин, которые Шляпин "оставляет на более раннее уничтожение" Болдинскому отряду из сотни человек.

Но есть в этом рассказе детали, которые настораживают. Например, громкое "Ура" атакующих бойцов, которое слышит Конев за шесть километров, а три немецких офицера - не слышат и пьют кофе вместо того, чтобы руководить отражением наступающих русских, которых они не видят.

Если в колоннах идущих на прорыв, было семьдесят "Шляпинских" раненных, а Болдин сообщит, что "почти всех раненных вывезли", то за время прорыва, в котором уничтожено 1500 гитлеровцев, а шрапнель рвалась над головами, было ранено всего 33 красноармейца, причем не упоминается о авиации, которая навалилась (об этом немного позже) на головы рвущейся из окружения "Лесной дивизии".

В каждом деле, в том числе и в военном, есть свои закономерности. Как правило, атакующая сторона несёт большие потери, чем обороняющаяся, а на одного убитого приходится около трех раненых. То есть, если Шляпин говорит правду, у немцев на поле боя должна быть гора из 3000-5000 тысяч раненных. У нашей стороны - гораздо больше, но у нас ранено во время боя всего 33 бойца. Из этого можно сделать два вывода; или боестолкновение не носило ожесточенного характера и не уничтожили "более тысячи" фашистов, или ... наши раненные были брошены на поле боя. Версию ожесточенного сражения опровергает и то, что вывели даже 70 овец и 40 коров. Когда речь идет о человеческих жизнях, тогда не до домашней живности. То есть, уцелели все бурёнки, имевшиеся в "Лесной дивизии", за исключением восьми штук, которых вполне могли съесть за четыре дня перед прорывом.

Так где-же правда?

Как ни странно, но наиболее правдиво выглядят факты в донесении от 11 августа 1943 год, генерала Болдина, написанном на имя маршала Тимошенко. (регистрационный входящий номер 01073 в деле 27 штаба Западного фронта):


"Командующему Западным фронтом


Маршалу Советского Союза Тимошенко


ДОКЛАДЫВАЮ


-- С 22 июня и по 4 июля 1941 года я, с кадровыми частями вёл бой с немецкой армией на участке Сокулка - Кузница, река Свислочь, река Росс, река Шара и с 4.07.1941 перешёл на формирование отрядов, с которыми действовал в тылах немецкой армии, до 11.7.1941 г. по уничтожению, как мелких, так и крупных частей - подразделений.

а) Болдиным при выходе из районов Белосток был сформирован 4.7.41 отряд 2500 пехоты при двух танках БТ-7, 4 орудия АП и 8 орудий 45 м/м. 5.7.41 отряду был дан приказ уничтожить мотоциклетный полк, прорвать фронт и выйти из окружения, бой развернулся под старым селом зап. Минска 27-30 км. Результаты боя следущии:

1/ Уничтожен штаб мотоциклетного полка.

2/ Подбиты 26 танков.

3/ Разбита 31 легковая и штабная машина и 17 мотоциклов, три миномёта, 2 станковых пулемёта, 1 ручной пулемёт, Бой длился с 11.00 до 23.00 5.8.41 (Тут в документе опечатка. Следует читать 5.7.41 г. Прим. В.А.)

-- С 6 по 27.7.41 г. я с отрядом пытался ускорить только движение и стараясь как можно быстрее соединиться с войсками. При встрече были мелкие перестрелки, жертвы были с той и с другой стороны, больше со стороны противника.

27.7.41 было организовано нападение в деревне Карабанова где уничтожена 1 автомашина, 2 офицера и один шофёр. У одного было из"ято из мундира железный крест и ряд других документов.

31.7.41 в деревне Хоми было организовано нападение на аэродром. На аэродроме оказались - 1 самолёт, где и был уничтожен и 1 склад авиабомб.

1.8.41 в деревне Зарувище была подбита автомашина, 1 старший сержант был убити 2 человека ранено. (Полагаю, речь идёт о потерях отряда Болдина. Прим В.А,)

2.8.41 в деревне Никулино было нападение на штаб. Штаб полностью уничтожен, из них 17 офицеров, 1 сбежал. Уничтожено 7 штабных машин, с двумя прицепами и 1 мотоцикл, 2 сундука документов.

4. 7.8.41 я объединил 5 отрядов общей численности 2143 человека в районе: лес южн. Воскресенск, который моим приказом был переименован в первую сводную стрелковую дивизию.


5. ПОДГОТОВКА К ВЫХОДУ ИЗ ОКРУЖЕНИЯ


Подготовка к выходу из окружения длилась трое суток. Мною было в первую очередь обращено внимание на то, чтобы произвести полную реорганизацию отрядов, поднять их дисциплину, поднять авторитет своего оружия и веру в то, мы пробьемся и соеденимся со своими войсками и далеет накормить людей, так как отряды уже резали конский состав и кушали. Хлеба отряд не имел с 25.7.41 и в течение трех дней велась неприрывная разведка, как боевая, так и переодетыми в гражданское платье командирами.

Увязав вопрос с командующим 19 армией Генерал-Лейтенантом Коневым о началах действий, я начал действовать в 7-30 т.е. выводить дивизию из окружения. В полосе справа х. Питачивы, Занино 2-е, Занино 1-е, Волково. Слева - Шатуны, х. Приглово, Гутарово, Сачинки в общем направлении на свх. Климово.

Учитывая противостоящего пртивника /ГОО МП 53 ПП 3 Мотоцикл. отряд с артиллерией/ оказалось:

1/ Убитых солдат и офицеров до 1000 человек.

2/ Уничтожено до 5 батарей противника, из них две зенитные.

3/Разгромив до 13 станковых и 7 ручных пудемётов.

4/ Уничтожено до 100 штабных, легковых, транспортных машин и до 130 мотоциклов. Машины частично выжжены и остаток машин и мотоциклов выведено из строя, путём поломки частей материальной части.


ВО ВРЕМЯ БОЯ МНОЮ ПОТЕРЯНО НА ПОЛЕ БОЯ:


1/ Убито 211 человек, ранено 103 человека, которые почти все вывезены с поля боя.

2/ 5 орудий 75 мм. и одно орудие 45 мм выведено из строя миномётным огнем противника. В общей сложности отряд вышел из окружения в следующем составе: людей 1561 человек - раненных 103 человека. Всего 1664 человека. Лошадей 292, повозок 37, сандвуколок - 13, кухонь - 5, раций - 1.

Генерал-лейтенант Болдин.

11.8.41"

. (Стиль и орфография донесения сохранены. Прим.В.А.)


Что можно увидеть за строками этого донесения? То, что свои странствия Болдин описывает довольно скромно, несуществующих подвигов, как будет в послевоенной книге его воспоминаний "Страницы жизни", не придумывает. Провал приграничных сражений войск Западного округа и свою вину за неготовность округа к отпору немцев, прячет за фразой "воевал". Вроде как "Война всё спишет".

О Минском поражении отрядов Болдина-Стрельбицкого (под Минском) и Болдина (возле Старого села) не вспоминает, но вражескую технику, уничтоженную погибавшим отрядом, записывает на свой счет.

Расхождений с Шляпиным, по результатам боя, не особенно проявляет. Количество уничтоженной вражеской техники, раненных бойцов и боевые потери врага - скромнее, чем в рассказе Шляпина.

Невнимательность генерала немного портит радужную картину донесения. Личный состав "Лесной дивизии", указанный на странице 2 данного донесения - 2143 человека личного состава. Выведено всего 1664 человека и остались убитыми на поле боя - 211 человек.

Вспоминаем арифметику: 2143 чел. - 1664 чел - 211 чел. убитых = потерянных 268 человек. Скорее всего, это пропавшие без вести - убитые или оставленные на поле боя бойцы. Выбытие личного состава, реально, составляет около 479 человек. Почти полтысячи бойцов. Не считая потерь среди местного населения и минских евреев, бывших в лагере лесной дивизии.

Много это или мало? Мы упустили из виду, что удар по немецкой линии фронта был с двух сторон - "Лесной дивизией" с тыла и лобовая атака 166-й дивизией с фронта. Поскольку первая немецкая линия обороны и укреплена лучше, и минирована, имеет полосу заграждения, а солдаты там нюхнувшие пороха, то вряд ли потери личного состава 166-й стрелковой дивизии меньше, чем у генерала Болдина. Полтысячи и полтысячи составят тысячу. Вот и родилась в донесении цифра потерь немецких подразделений "более тысячи", близкая к нашим потерям, чтобы совместная операция Конева и Болдина не выглядела провальной. С этой же целью, потери по 19-й армии Конева и по 166-й стрелковой дивизии Хользинева за 11 августа 1941 года не показываются, списки выбытия личного состава не оформляются, за исключением трёх десятков бойцов.

Странно, что в донесении не сообщается о гибели генерала Степанова, прошагавшего с Болдиным от Минска до центра Смоленщины и сраженного осколком бомбы рядом с Иваном Васильевичем.

По количеству уничтоженного автотранспорта, ни Болдин, ни Шляпин не дотягивают до цифры в Приказе N270, почти на 950 автомобилей. Им совесть не позволяет.


Теперь посмотрим на событие дня глазами командующего 19-й армией, генерала Конева и глазами Командующего Западным фронтом маршала Тимошенко.

Итак, "Журнал боевых действий Западного фронта за август месяц 1941 года", страница номер 40, ставшая после дополнений и исправлений - страницей N 48. Запись сделана в журнале фронта, но туда вносилась информация на основе донесений армий:


"11 августа 1941 года.

Активные действия проходили в центре и на левом фланге фронта.

"..... 19-я АРМИЯ в речение дня вела наступление с задачей окружения и уничтожения противника в районе Левашева, Занено 2-е, Москевка и содействуя выходу из окружения группы г-л Болдина. Наступлению предшествовала авиационная подготовка.

В 12-50 части 166 СД в р-не Приголово соединились с группой Болдина.

К исходу дня 166 СД вышла на рубеж: хут. Завиванье, вост. окраина Левошова, Приглово, восточная окраина Занино 1-е.

За день боя частями армии и группы Болдина уничтожено до 2000 человек 5 пд, одна батарея и до 80 автомашин противника. 900-й учебно-бронетанковой бр. пр-ка.

Группа Болдина в к-ве 1500 человек с тремя орудиями большим обозом вышла из окружения и сосредотачивается в р-не свх. Неёлово."


Как видим, в отношении уничтоженных автомашин и батарей, Конев скромничает или осторожничает. Их количество указано как 80 (а не 100) единиц, батарей - 1 (вместо трех батарей и артдивизиона у Шляпина или пяти батарей у Болдина.

Однако, количество убиенных немцев составляет 2000 человек. Военная статистика это вещь сложная, политизированная и непредсказуемая. Выскажу предположение, что общие потери "Лесной дивизии" и 166-й стрелковой дивизии действительно составили около 1000 человек и в штабе 19-й армии решили сгладить это "двухтысячными" потерями противника.


Возможно, кто-то попытается опровергнуть меня с помощью отсутствия данных в ОБД "Мемориал". Мне нечем ответить такому аналитику, но отсутствие документов не значит отсутствие потерь. Будем реалистами. Более чем пятичасовой наступательный бой, под огнём вражеской артиллерии и авиации не может обходиться малой кровью. Но и свои предположения мне нечем подкрепить


Маршал Тимошенко не испытал большого восторга от событий на фронте 19-й армии. Его отношение сжато сформулировали штабные сотрудники Западного фронта:


"Выгодное положение одновременного удара с фронта и с тыла командармом 19 г-л Коневым и г-л Болдиным, использовано крайне недостаточно. Фактически бой велся только за выход из окружения группы Болдина, без решительных действий войск 19 армии, в то время как предоставлялась возможность сосредоточенным решительным ударом и вводом в бой резервов, небольшой боевой эпизод развить в крупный успех и нанести противнику большой урон".


Среди авторов пишущих о годах войны, весьма популярна фраза: "Сталин думал, что...". Вот только никому и никогда не удастся узнать, что именно и когда думали Сталин, Тимошенко, Конев, Болдин и тысячи Ивановых, Петровы и Сидоровых, воевавших в те далёкие годы.

Поэтому, я бессилен сказать, что именно думал маршал Тимошенко 11-го августа 1941 года по поводу "Болдинского прорыва".

Я думаю, что Тимошенко не мог не знать о подготовке выхода "Лесной дивизии" из окружения и командарм Конев не мог решиться на такое дело без согласования с Командующим Западным фронтом. Несомненно, обсуждались общие детали о том, на каком участке и какими силами наносить удар. То есть, Конев должен был знать о целях, задачах операции и о силах, используемых в ходе операции.

Его полководческие "прозрения задним числом" следует рассматривать как политический ход, заключающийся в том, чтобы подставить маленькую подножку объявившемуся заместителю расстрелянного генерала Павлова и как-бы проинформировать общественность о своей нелояльности к Болдину. Конев ударяется в публичность и даже отправляет Рокоссовскому телеграмму. Вот выдержка из телеграммы, сохранившейся на странице N50 ЖБД Западного фронта за октябрь месяц 1941 года:


"У аппарата Тимошенко ... В основном сегодня Конев вывел Болдина, но я ожидал большего, я ожидал разгрома противника, а оказалось, что группа Болдина ухитрилась, наблюдая отход немцев, проходить не стреляя в них, т.е., главное, преследовали не уничтожение пр-ка, а просто хотя бы выйти на своим, Однако, делается совершенно ясным, что перед Коневым, да и перед вами противник представляет из себя разбитые части, сведённые из нескольких частей в одну и образовавшие отдельные очаги обороны, не имея глубины обороны и в общем ничего серьёзного не представляя. Этого противника надо бы основательно побить, для этого надо родить решительность и смелость, которых у некоторых частей наших не хватает, надо серьёзно заняться перестройкой людей, чтобы они оценивали положение и подходили к решению задачи без предвзятости. Это я отношу, главным образом, к Хоменко и Коневу, но видимо, есть и у других... (у Болдина или у Рокоссовского? Прим. В.А.).


На этом заканчиваю рассказ о генерале Болдине, который через пять дней, 16-го августа 1941 года, когда страна нуждалась в героях и образцах для подражания, станет героем Приказа N270 и примером для всей Красной армии.

Ровно через два месяца, оказавшись снова в окружении, он в четвёртый раз, как раньше - под Белостоком и дважды - под Минском, бросит своих бойцов.

Западный фронт, вместо Тимошенко будет возглавлять Конев, которого Тимошенко укорил в неумении оценивать положение и решать задачи без предвзятости.

Второго октября немцы нанесут северный удар операции "Тайфун" в стык, между 30-й армией Хоменко и 19-й армией Лукина(бывшей командарма Конева), словно зная, что там не изжиты замечания, сделанные маршалом Тимощенко в адрес этих армий.

Новая группа Болдина, ценой своих жизней, будет несколько дней мужественно сражаться на направлении того удара, возле смоленского посёлка называемого Холм-Жирковский.

"Отдельные очаги немецкой обороны, укомплектованные из различных частей" превратятся в надёжную тактику обороны немецких войск, на основе опорных пунктов обороны. Систему такой обороны, построенную под Ржевом, обильно политую кровью десятков наших дивизий, захочет посмотреть Сталин и долгое время будут изучать специалисты Генерального штаба Красной армии.

Генерал Рокоссовский, назначенный оборонять город Вязьму, не сможет организовать её защиту, но совсем скоро, защитит Москву.

После того, как в первой половине октября 1941 года, значительная часть Западного и Резервного фронтов окажутся в Вяземском окружении, а немцы вырвутся на подступы к Москве, местные жители и красноармейцы, не убитые, не пленённые, а воюющие в партизанских отрядах, народной молвой, назначат виновным за поражение (назовут предателем) маршала Тимошенко, хотя он уже с середины сентября - месяца, воевал на другом - на Юго-Западном фронте.

Впереди у всех генералов, упомянутых в коротенькой телеграмме маршала Тимошенко к генералу Рокоссовскому, будут дни и ночи трудов, поражений и побед, потому что 11 августа 1941 года это всего лишь - пятьдесят первый день долгой войны,


Р.с.


Кто приписал Болдину лишние 949 уничтоженных вражеских автомашины, узнать не удалось.


Видимо тот, кто решил сделать Болдина героем.