# Русь выморочная

Дмитрий Владимирович Аникин

1


А игру несметных сил

Бог не понял, не простил -

вавилонская упала

наша башня, ждать не стала

дуновения ли, труса,

беса черна, беса руса...


***


Нам упала разом тьма,

тьма, сводящая с ума, -

все на всех теперь воюем,

жить не можем, смерть не чуем,

непонятными словами

сказанную между нами.


2


Я видел, как там будет. Никакой

пророк, я понимаю ход недальний

событий, понимаю и как шатко

все равновесье наше!

Я там был!


Я был там!

В этом будущем и в том,

где всем придется... может, не придется...

Да... вариантов...

Сад тропой тропу

подстегивает и переплетает.


***


Три варианта видел, как бы в трех

был областях, водил меня вожатый -

двойник мой. Кто, любимая, послала -

Россия, что ли, мне грехи прощая?


***


Три варианта будущего.

Вот

второй, срединный: нам с небес сочится

свет тусклый, как сквозь воду; покаянья,

прощенья путь - не наш, не православный,

но только ли по вере нам дается?


***


Какой из вариантов предпочтется

Историей?


3


Все было так... Я сам почти не верю

в свои походы. Время расступалось,

двоилось и троилось - за года,

десятилетья шел, смотрелось дальше,

чем ходу было...

Я б так не придумал...


4


И время окружило,

как мертвая вода,

и время пропустило

сквозь толщи, сквозь года;


шагнул - и за спиною

так плотно, что - куда

обратно? Вся за мною

минувшая беда.


***


Ты погуляй, покуда

отставшая в пути

страна сюда - откуда

ей с места не сойти -


пребудет. В знанье многом

и скука, и печаль -

с ее недальним сроком

страну уже не жаль.


5


Страна распалась. Пять теперь земель

нашили себе флагов, нацепили

гербов.

А мы по-старому зовемся -

Московией.

Еще Кубань, Сибирь.

Еще дальневосточная столица

Хабаровск, что не занято Китаем,

подмял. На крайнем западе, где Питер,

где Новгород и Псков, теперь Ижора,

а по-другому - Ингрия.

Вот пять

нас, русскоговорящих. Есть другие,

но не о них речь...

Пять кусков России,

стесняющихся близкого родства,

чуть одуревших от сознанья полной

свободы...

И все действия пока

с оглядкой друг на друга. Ничего,

привыкнут и обтешутся. Пойдет

политика у них, у нас не хуже,

чем у других, таких же суверенных.


6


По границам или так,

как пришлось, ломали; как

разломилось - так живи:

на Москве душой криви;

по Сибири добывай

нефть и мехом промышляй;

на Востоке у земли

правь большие корабли;

сей богатую пшеницу

по Кубани, по станицам;

в скудной Ингрии устрой

скандинавский рай земной.


7


Особенной своей физиономией,

лица необщим то есть выражением,

мы как-то сразу различаться начали.

Нетрудно стало отличить горюхинца

от друга - от великороссиянина.


8


Мы как-то удивительно легко

восприняли разрыв. Как будто были

под слоем краски, пыли - расходились,

пересекались трещины. Удар

несильный или - холод? жар? - и всё

с неслышным треском...

Ухнуло, осело

строение...

История страны,

наверно, стала впятеро сложнее,

наверно, стала в пять раз меньше, проще.


9


Мы как-то поделили (я не знаю

подробностей) посольства, остальные

богатства заграничные. Как мало

мы спорили, как быстро оценили

и согласились! Всем скорей хотелось

разделаться и получить кусок.


***


С другим наследством хуже. Вот хоть Пушкин -

он чей будет? Ижора или мы

права предъявим?

Скоро языка

ошибки и особенности будто

окостенеют, в правила войдут.


***


Диалектизмы, жаргонизмы, говор

нам станут языком. Еще увидим

мы десять словарей...

Непониманье

чужих наречий - значит своему

служение и преданность.

Чухонский

пусть учат свой. Написан по-московски

"Онегин" и вся классика другая...


***


Мы первый раз всерьез читаем Даля,

деля слова на наши и чужие.


10


Печальней всех московская судьба:

балованная девка постарела,

осунулась и смотрит тупо, зло

на суету в чужих дворах.

Где деньги?

Ушли.

Статистика, наверно, врет,

что численность у нас почти что вдвое.

А может, и не врет. Была волна,

да схлынула... Кому она сдалась,

московская жизнь, если денег нет...


Беднее всех мы стали: ни ресурсов,

ни моря, ни в родном Нечерноземье

нормального хозяйства; урожаем

едва крестьяне кормятся...


А головы? Все лучшие умы

давно махнули в Ингрию и дальше.

Мы сами стали лучшие умы...


11


Нам в непраздничной Москве

трудно жить;

помнят ноги - голове

станут мстить...


Все несчастия страны,

всякий грех -

всё, Москва, твои вины,

ты за всех


отвечала, ты решить

так смогла -

на четыре развалить

Русь угла.


И сама осталась ты

в пустоте,

и торчат твои кресты

в правоте.


***


Деньги были, нефть рекой

сюда шла -

прекратился ток благой,

довела


до последней нищеты

ты детей,

отпустила нищих ты -

жди вестей


скорых, черных: все тебя

проклянут!

А была наша судьба -

сгибла тут,


а была наша страна,

наша речь -

проблудила мать-честна,

что сберечь


ты должна была, себя

предала!

Ах, иудина судьба...

Не со зла...


12


Трудно понять и принять, что это еще и не худший

выход... Пять шансов теперь, что восстанет, воскреснет Россия.


***


Полно на гноище выть, посыпать себе голову пеплом -

жить стало легче и проще, свободнее жить и богаче.


***


Малая родина малой любви от нас требует - столько,

сколько и есть за душой... Трудно было нам сладить с Россией.


***


Если начнется история - может ли быть безвоенной?

Тихою станем Европой... Благие намеренья знаем.


13


Эта долгая ненависть к нам

остается, как память страны

бывшей: вся ее боль, ее срам -

все ведь здесь, все в Москве решены.


***


Все разделено - малая часть

мы остались, стоит третий Рим

полупуст, полупьян; его власть

была гнет - стала сон, стала дым...


Опустела столица, стоит

среди скудных окрестных земель

и цепями уже не гремит,

и вчерашний печален ей хмель.


Ей погнать бы кого на войну,

накопить бы, потратить казну,

ей бы в дальних краях погибать,

ей бы земли себе собирать -

ей бы жить назло всем! И жива

назло всем золотая Москва!


14


Как быть нам без России? Оставаться

как патриотом, если для любви

так мало места? Как любить останки,

последствия беды? А вся страна

теперешняя только потому

и существует, что мы проиграли,

просрали то, что было. Как любить

позор свой?

А не лучше ли направить

весь пыл души на прошлое? Прекрасной

отдаться - как там? - пушкинской России,

за что-то нас предавшей. Но ответы,

что целиком о прошлом, не важны!


15


И новая война, которой сводки

в газетах местных, в криминальной хронике,

уже идет. Одну, другую битву

проигрываем...


***


Новая орда -

да! -

на нас,

раз свет угас

веры Христовой -

потоп новый!


Слабых, жалких

разъединила Калка.

Кровями поврозь течем -

каждый своим ручьем.


Выйдет ли князь силы,

выйдет ли князь славы

рассеять туман стылый,

бесам посечь главы?


***


И что от нас останется?

Когда-то

решим мы сбросить иго.

Нас тогда

хоть на засадный полк народу хватит?


16


Кто их знает, как там на Востоке...

Что панмонголизм? Свои ребята

были, а теперь с какого боку?

Даже и не наши азиаты...


Ломится земля Сибирь, природа

недрами играет - вспоминают

кочевые малые народы

и обиды горькие глотают.


Буйная Кубань - котел плавильный

наций - почернела; бусурмане

люди твои - или ехал ссыльный

офицер, заночевал в Тамани...


Хитрая, надменная, чужая

Ингрия торгует, цены ломит -

ох, земля чухонская, ты с краю

и была, - шикует, нас не помнит.


Лишь в покинутой, в первопрестольной,

в ласковой Москве еще осталось

что-то от России богомольной -

и не только церкви, вздохи, жалость.


17


И вера распалась на пять частей,

и двадцать анафем хор

провозгласил, и для веры всей

всяк - еретик и вор...


И кто из святых за кого, из тех,

местных? Они - земли

лики; и память земли; и грех

тех, кто в нее легли.


***


И вера распалась, и взял народ

обычай, на тыщу лет

забытый: из черных дубов, колод

начал сочиться свет.


Народная вера - а никуда

и не девалась, здесь

ждала, пока позовет беда

и схлынет с России спесь!


***


Наш идол - желтый московский бог,

тяжолый и золотой;

он был сильнее, он раньше мог

держать всех вот так - рукой,

вот этак - калитой.


18


И где наши границы? Карты брось.

Где наши настоящие границы

во времени, в культуре?

Вот была

Русь Киевская... Чувствуешь ли к ней

любовь сыновью? Чьей в нас крови больше,

не половецкой ли?..

Потом Москва -

свои ли, наши земли собирала,

жгла Новгород? Язык ее чужой

не понимаю.

Только при Тишайшем

по-свойски разговор пошел: Аввакум

да Полоцкий...

Петровские дела -

для нас, что ли, весь этот Парадиз?


И Пушкин пишет - что ему такие

читатели?

В семнадцатом году

мы разве не сменили себе разом

и Родину, и веру? Вид советский

страна взяла.

Был страшен для нее

год девяносто первый.

Вот рубеж,

с которого страна опять - Россия.


А наша дата новая, московской

республики. Не тут ли началась

нам Родина?.. Их сколько еще будет?


***


Это наше ли, чужое -

Родина? война?

К чему чувство есть живое -

гордость ли, вина?


***


Вот,

вот что определяет

наши взгляды на историю,

на современность -

масштаб в первую очередь!

Разлет времени!


Если история страны началась вчера,

то те, кто нами правит, - отцы-основатели,

мудрецы-правдознатели;

а если не вчера,

то они - предатели!


В чудной стране,

в сказочной стране,

где жил Пушкин, -

бунт всегда бессмысленный

и беспощадный.

Если же твоя Родина началась в семнадцатом...

С чем ты остался, когда она исчезла?


Не прогадай со временем!


19


И что осталось от страны?

Фантомных болей сущий ад,

предания от старины,

в которую никак назад.


Еще осталась в силе всей

бюрократическая спесь

высоких наших должностей,

был смысл когда-то - вышел весь,


и, маршалы, едва полком

командуем, и не смешна

брёх-дипломатия - смешком

брёх-экономика полна.

Не верит зритель, но ему

вставать, идти - куда? во тьму?


20


Только телевиденье осталось,

шпиль его останкинский. Покажут

нам еще футболы, сериалы,

там и там играют только хуже -

ну, как могут, или не старались.

Все равно: сигнал слаб, плохо видно.


***


И глаза устали, и рассудок -

неприятно было бы увидеть

зрелища высокого уменья,

не сказать - искусства, но почти что...

Хлеб без отрубей для нас отрава,

пропеченный - хуже голодухи.


***


Ветхая заплата к ветхой ткани.


***


Правда невозможна. Как поверить

в ложь? Из рук вон плохо, всё наружу -

то есть ближе к правде. Вот такие

способы общенья, осмысленья...

Или мы бездарные актеры,

или же не вся напрасно совесть...


21


И зачем-то я нужен им. Ведь чуют

мою чуждость эпохе, так, прохожесть.

Важно, чтобы звучал непринужденно

голос о новостях, внушая мысли

потаенно, раскованно, без всяких

сантиментов, сочувствия какого.


А на чем две последние эпохи

провалились, спалились? Да словесность,

небреженье словесностью точнее.

Все кто мог - кто с умом и кто с талантом -

либеральничали. Оно понятно:

этак юность бурлит, дурит - все опыт

переменит, дай время. Нашей краткой

теплой, летней поры им не хватило,

и, невызревшие, упали с веток...


Сколько слушателей смех, детский лепет

за последнее слово принимали...


На полста? больше? лет я старше, шмыгнув

мимо времени, вот и опыт нужный

оказался богатый за плечами,

рассуждаю, умею русским словом

мимо, ужом, камней краеугольных,

сквозь развилки, по топи так по топи,

куда ворон костей - и дальше, дальше...


Мои мысли - протеевой природы:

так и надо, чтоб мысли у поэта

не стесняясь лились, пересекаясь,

торопясь все сказать за тех, за этих!


22


Чистейшей демократии

преподаны уроки -

и сами мы создатели

того, что так жестоко


к нам, бедным; делать нечего

и некого винить -

лица нечеловечьего

у власти не сменить.


***


Нет в многовластии блага, в безвластии нет, в абсолютном

самодержавии нет - так чего делать с этой махиной?


23


А меня не станет, совсем не будет;

мельницы-то божьи не скоро мелют -

всё они домелют, и пылью белой

по ветру мУка.


Соберешь мукУ и кули навалишь.

Это, что ли, было тут рожью, полем,

по полю - дорогой, над полем - небом?

Было - Россией?


***


Как по когтю льва вспомнишь - восстановишь

всю меня; откуда возьмутся силы,

как былые, больше, - вот я воскресну,

будет нам счастье...


Как по когтю льва - нехорош зверюга

шестиглазый и в чешуе, копытный -

так ли меня помнишь? А так и было.

Рыкаю с шипом!


24


А неприязнь друг к другу возрастает.

Опасно ли уже? Еще не очень,

еще войны боимся... Но Россия

недолго помнит страх... Ее учить -

лишь портить...

Копит новые обиды,

по старым не умея рассчитаться...

Осмыслить их...

Простить ли?

Пережить?


***


Не случилось войны: это пока она

раскачается. Срок долгий, отложенный -

он почти уже весь. Чувствую в воздухе

возвращенную ненависть.


Заключение


Моем мертвою водой,

белим косточки.

Принеси воды живой

хоть в наперсточке.


Смыты раны, вся цела

кожа белая.

Значит, вся я умерла,

вечность целая


надо мной сомкнула свод;

всю Историю

тут закончила, вперед

взяла горя я,


на все тридевять сроков, -

ох, измучилась.

Гудят сорок сороков!

Иль соскучились?