# Крысолов.28 глава

Аноним Андронников

Хотя в прошлый раз он ничего не обнаружил, и инстинктом, и разумом Казимир понимал, что именно в мануфактуре заключена уязвимость Иоахима Цели. Всё на ней, в том числе сами работники, поддерживали это ощущение. Казимир чувствовал это, но не мог определить, где приблизительно надо искать. Возможно, знание само придёт случайно, как не раз происходило в его жизни. Надо выжидать, сохраняя незамутнённой чуткость. Не терять напряжения, чтобы не ослабевала бдительность. Как говорил Ширус, быть "глазами и ушами", только не его, а своими собственными. Не упустить этот самый случай и использовать его с выгодой для себя и ущербом для своего врага. У него не было ни малейшего представления, что это может быть, что может спасти его, но он верил в эту возможность и ждал её. Ждал не ошибки. Слишком маловероятно. Рассчитывал, что на решающем этапе, ближе к выборам, "Делец" ослабит контроль над ситуацией, сместит внимание. Этого уже достаточно. Крысолов будет тут как тут и воспользуется моментом. Его отвлечённые рассуждения были далеки от конкретного плана действий, но на большее пока он всё равно сейчас был не способен.


Уже на проходной его ожидали сюрпризы. Сторож, знавший крысолова в лицо и дотоле пропускавший его без вопросов, вдруг обнаружил склонность к формализму. Он устроил самый настоящий допрос.

- Кто такой?

- С какой целью пришёл?

- Сколько планирует пробыть?

Впрочем, было заметно, что ответы сами по себе его не интересуют. Важно для него было соблюсти служебный ритуал.

За воротами также всё было не как прежде. Гигантская гора глины практически исчезла. Зато печи для обжига дымили вовсю.

Не сказать, чтобы все суетились больше, чем обычно. И раньше никто без дела здесь не сидел. Но были как-то заметно оживлены. Едва ли предстоящий праздник Гросса мог так на всех подействовать.

- Что у вас тут, - спросил Казимир первого встречного черножилетника.

- Как что? Расширение. Вторую мануфактуру открываем. Расширение.


Не больше сообщил и следующий остановленный рабочий.

Слово "расширение" повторяли как заговор, как заклинание, призванное разрешить все проблемы. Что это значило на деле мало кто понимал. Как не сразу уразумел Казимир, оно не было связано с размораживанием стройки второй мануфактуры. Напротив, открытие второй мануфактуры было прямым следствием этого самого "расширения", а последнее в свою очередь означало перенос торговой и производственной деятельности за пределы Говорога. Амбициозный проект Иоахима давал выход на более широкие просторы, к новым сферам сбыта.

"Вот что он затевал. Но зачем ему тогда сдался Гросс? Если всё у него пройдёт успешно, он дюжину таких сможет себе купить". Новые факты ставили только новые вопросы.


Шумная процессия привлекла внимание крысолова. Впереди торжественно шествовал, важно постукивая тростью, высокий статный господин. Два менее солидных господина держались чуть позади на почтительном отдалении, но не настолько, чтобы отстать. Староста забегал главному то с левого, то с правого бока, беспрерывно щебеча и размахивая руками. А тот, не меняя кисло-равнодушного выражения лица, лишь покровительственно кивал, когда был доволен, или саркастически хмыкал, когда предоставляемые сведения, казались ему неубедительными.


- Управляющий, - внушительно шепнули Казимиру.

Что за фрукт? Ещё один посредник между хозяином и рабочими? Цели по сравнению с ним внешне сильно проигрывал. Поставь их вместе, так никогда и не угадаешь, кто кому подчиняется. Этот выглядел более внушительно и властно.

Постояв у жалкого глиняного холмика, бывшего прежде горной грядой, начальство двинулось дальше. Туда, где и оказалась вся исчезнувшая глина. К цехам для её промывки и обжига. Рабочие, временно освободившиеся от опеки старосты, гарантированные от его внезапного появления (а появиться он мог когда угодно и откуда угодно), заметно повеселели. Вообще здесь как будто уже шёл праздник, настолько всеми завладела эйфория от революционной затеи их хозяина.

Эта всеобщая радость в сердце Казимира, совершенно естественно, отзывалась противоположными чувствами. Его главный противник, главная угроза его благополучию и самому его существованию стал ещё сильнее. Чему тут радоваться?

Исследовательский азарт, который он в себе до этого разжигал, сразу же сошёл на нет. Захотелось, если не напиться, то хотя бы выпить, чтобы сбросить первичный шок и обрести хмельную уверенность. Тело требовало того же, что и голова. В горле запершило и желудок призывно заурчал.


При мануфактуре существовал свой трактирчик. Где вечерком трудяги могли пропустить и частенько это делали стаканчик-другой. Казимир заглянул туда ещё и затем, чтобы разузнать подробности, надеясь из пьяных сплетен подчерпнуть больше информации, чем дали ему наблюдение и распросы. Рабочий день в разгаре, но не сказать, чтобы было пусто. За маленькими круглыми столиками, явно не приспособленными для еды, грудились компании. Крысолову пришлось, стоя, пить своё пиво. Одиночек не было, как и мест, куда можно было бы присесть. Видимо, многие не могли дождаться окончания смены и уже начали отмечать. Возможно, кого-то отпустили пораньше, что опять же подтверждало общий повышенный настрой, докатывающийся от низов до верхов производственного мирка.

Присосавшись к кружке, крысолов внимательно слушал, какие темы преобладают в застольных беседах. Его немало удивило, что все работники трепетали перед старостой как перед настоящим цербером. Кто бы мог подумать, что этот маленький суетливый человечек способен вызывать такие эмоции. Были те, кто стоял по должности выше его, гораздо выше, но он служил промежуточным звеном между высшим начальством и рядовыми работниками. Он передавал все решения, распределял задания людям. Посему для простого рабочего люда он являлся заместителем самого Цели, как бы его зримым воплощением.


Помимо "грозного" старосты, у всех на устах было расширение. "Расширение всё исправит". "Расширение спасёт город". Расширение... Расширение... Указали и конечный пункт этого движения. Шальбург. Город, бывший давним конкурентом Говорога. Иоахим Цели каким-то ему одному известным путём (его изворотливость не знала границ) сумел наладить там контакты и добиться заключения взаимовыгодного договора. В ознаменование этого или как аванс из Шальбурга даже прислали новые станки, они должны были украсить собой вторую мануфактуру. Новые рабочие места, новый рынок сбыта, новые линии производства. Повод для ликования у мануфактурных муравьев был, только едва ли крошки с хозяйского пирога смогли бы удовлетворить их разошедшиеся аппетиты, да и едва ли был так уж велик этот пирог. Они, должно быть, ожидали немедленного наполнения своих опустевших карманов, ожидали денежного потока, что жизнь их мгновенно преобразится в лучшую сторону. Рабочие вели себя так, словно уже обогатились, словно только планировавшееся расширение уже состоялось, принеся реальные и значительные дивиденды. С особой сладостью говорили о новых станках. Расхваливали их на все лады. Хотя никто не видел эти станки воочию - лишь одному посчастливилось глянуть на заколоченные ящики, в которых их привезли.


Крысолова так и подмывало повидаться с Цели. Какая атмосфера сейчас его окружает? Носятся ли все вокруг него так же, как на мануфактуре? Рабочие были слишком далеки от своего хозяина, чтобы отражать на себе его идеи. Казимир всё ещё считал, что здесь можно найти средство сокрушить "Дельца" (если теперь это вообще было возможно), но при этом убедился, что непосредственно сама мануфактура ничего в себе не таит. Все свои тайны Цели держал при себе. Поэтому нужно было оказаться там же, где был он.

Не надеялся, конечно, что в припадке благодушия тот всё сам выложит. Более вероятно, вообще ничего не скажет. Но его глаза, его лицо. Должны же внешне на нём отразиться мысли, впечатления. Цели пошёл на замирение с Гроссом. Значит, не так уж он могущественен. Если обмолвиться при нём о Лаптэке, неужели, не будет малейшего тичка веком? Можно поднамекнуть, что тому известны все его секретные планы и что он намерен им помешать. Как Цели отреагирует на такое? Может статься, что и никак. К тому же для столь грубой разведки почва ещё не была подготовлена. Не все опасности были учтены. Слишком много рисков.

Казимиру и без этого прямолинейного намёка, было что сказать. Это уже касалось мэра. Гросс был занят и загружен как никогда. Если "Делец" собирался протащить какой-то свой проект, то это был наилучший момент. Передать ему, в каком состоянии, в каком напряжении пребывает Гросс. Тем самым расшевелить, слегка подтолкнуть. После перенесённого недуга Казимир ощутил приток сил. Он был готов к борьбе.


К "Дельцу" его вела ещё и потребность окунуться в пьяняще-сладостный мир Шильды Цели, на пути куда стояла непреодолимая преграда, её муж. От которого зависела она, от которого зависел и Казимир. Убрать или хотя бы ослабить это препятствие он считал своим долгом. Не ради одного себя, но и ради неё. Чем меньшим влиянием будет обладать её муж, тем свободнее или даже счастливее будет ей жить. Казимир отлично понимал все риски, но не рисковать не мог. Мотылька манит свет. И пусть свет этот исходит от пламени, он всё равно полетит навстречу ему.

Получалось, что не он искал выход, а сама реальность вела его. Связывая и сталкивая с определёнными людьми, устраивая всё так, а не иначе. Оставалось только следовать властно очерченному направлению.

Казимир пошёл к Цели, толком ничего не обдумав. Его единственным средством и защиты, и нападения был планируемый намёк о Лаптэке. Но к нему прибегать опасался. То есть шёл с пустыми руками. Решил, что надо пойти. И пошёл.

Как ни сильна была его решимость, однако встретиться с "Дельцом" оказалось не так легко. На мануфактуре его не было, дома тоже. Оставалось только обойти все лавки и конторы, то есть оббегать весь город. Казимир задумался. Его атаковали сомнения. Было от чего поломать голову, уже сама реальность препятствовала ему. И всё-таки он не отвратился.


Побывал в нескольких местах. Опять безрезультатно. Повезло, что случайные прохожие подсказали, где можно искать. Удача, если можно назвать удачей встречу с Иоахимом Цели, ждала его в жалкой затрапезной лавчушке. Оказывается, и он не был чужд сентиментальности. В этой лавочке он когда-то работал приказчиком. Здесь он родился, как деловой человек. Отсюда началось его восхождение. С тех пор лавка потеряла свою практическую функцию. Расположена была в невыгодной для торговли зоне, на окраине, ассортиментом не блистала, но перестроить или закрыть её у него не поднималась рука.


Не успел крысолов задуматься над тем, какого чёрта сюда занесло "Дельца", как вновь его глазам предстал серый сюртук. И на этот раз никаких сомнений быть не могло. Это точно был Маленчик. Оба они поначалу не заметили друг друга. Маленчик пришёл в себя быстрее. Реакции у него менялись как всегда стремительно. От удивления попробовал перейти к приветливой улыбке, не закончив которую, обратился к деловитой серьёзности. Наскоро осведомившись у Казимира успехами в его деле, заторопился уйти.

Пока он проделывал все эти мимические комбинации, Казимир смог выдать лишь удивление. Он не успел ничего спросить. Даже придумать вопрос не хватило времени. Упустил и момент, и Маленчика.

На Иоахима Цели появление крысолова произвело похожее действие. Только он с первоначальным шоком разделался ещё быстрее, чем чиновник. "Делец" был излишне дружелюбен. Это доказывало, что его застали врасплох. Этому визиту он обрадовался, как радуются приезду дальнего родственника. Так же бурно и так же фальшиво.


Казимир автоматически задавал намеченные вопросы. Без интереса, не особо следя за ответами. О всех намёках и вовсе забыл. Его занимало другое. Что здесь делал Маленчик? С какой целью приходил? Казалось бы, ничего удивительного нет в том, что чиновник мэрии, пришёл к Цели, как раз тогда, когда наступило его примирение с Гроссом. Но тогда почему понадобилось встречаться на самом краю города? Не в конторе, а в лавке. Цели ещё мог случайно забрести сюда, но Маленчик никак не мог случайно же здесь оказаться. Многовато случайностей. Казимиру потребовалось потратить много времени и задействовать свои связи, чтобы выйти на след никогда не сидевшего на месте Цели. Маленчик должен был знать, где его искать. Всё это походило на тайную встречу. И вряд ли они тут обсуждали подготовку к празднику. Да и вряд ли, Гросс был в курсе этого визита.


От Цели крысолов ничего не добился. Да он был и не в состоянии слушать. Слова миновали его разум. Воспринимались, но не фиксировались. Ему в руки нечаянно попал ключ к более сложному замку. Маленчик. И кто знает, куда могла привести эта дверь?