# Dasein Мартина Хайдеггера

Нина Анисимовна Андрияничева

Н.А.Ефимович

Dasein Мартина Хайдеггера

Москва 2024

В немецком языке слово Dasein (dasein) появилось в 18 веке. И поначалу означало Присутствие (присутствие). В 19 веке оно стало означать и до сих пор означает существование, существование сущего, сущее.

Если мы решились ухватить хайдеггеровский смысл, который он придал этому слову, прежде всего мы должны озаботиться тем, как законно сформулировать сам вопрос про Dasein. Если поторопимся и привычно спросим Что такое Dasein, как обычно спрашиваем о любом сущем, мы сразу же впадем в ошибку. Почему?

Ведь хайдеггеровское Dasein это сущее? Да, сущее. Не некое несуществующее. Это сущее. Почему же тогда мы не имеем права спрашивать и про хайдеггеровское Dasein Что оно такое?, как привычно и законно спрашиваем о любом сущем?

Дело в том, что хайдеггеровское Dasein не любое сущее. Оно принципиально особое сущее. В чем же его особость?

На первых порах скажем: Титул Dasein выражает не что, как стол, дом, дуб, но бытие. И именно бытие Dasein, какое оно вот так есть. Всякая такая такость Dasein (вот так оно) уже первично (уже сразу, от печки) есть бытие. И бытие именно этой такости, именно этого вот. Для обозначения такого особого сущего М.Хайдеггером и избран титул Dasein как выражение чистого бытия (чистого, т.е. без примеси любого что).

Далее. Особое сущее Dasein это каждый раз Я сам (всегда мы сами). Но Я (мы) - не человек как живое разумное существо (по традиционному определению), и не человек как субъект с его ячеством, и не человек как личность. Я - это некое Держащее себя тем же самым сквозь смену многоразличной инаковости (положений, переживаний), т.е. это Самость Dasein (самостояние постоянное этой Самости). Причем Самость Dasein держит себя постоянно не как свободнопарящая от этой инаковости, а соотносит себя с ней.

Далее. Бытие Dasein всегда мое. Эта всегда - мне принадлежность бытия Dasein, т.е. всегда принадлежность бытия Dasein своей Самости (мне), подразумевает врученность (предназначение!). Вручено, предназначено Dasein своему бытию, а именно бытию своего вот. Выражение вот не выражение бытия вообще и тем более не выражение самого Бытия. Выражение вот имеет в виду сущностную разомкнутость именно Dasein, его выставленность и выстаивание в своем вот.

Основополагающие способы Dasein быть своим вот это равноисходные Настроение и Понимание. Настроение не летучие настроения житейско-психологического толка. А Понимание не умозаключение.

Как же действует Настроение? Оно вводит бытие Dasein в его вот. И вводит так, что само Dasein и есть это свое вот. Причем Dasein как это свое вот должно выстоять, вынести открывшееся вдруг в Настроении само Бытие. Ведь само Бытие открывается только в особом Настроении в Настроении Ужаса. Настроение Ужаса - это ни в коей мере не эмоция. Это экстатичное состояние, в каком сверкнет в мгновение-ока, как удар молнии, вырывая почву из-под ног, открывшееся глобальное НИЧТО.

Перед открывшимся НИЧТО все сущее в целом проседает, тонет Нет-нет, не уничтожается, а предстает как полная незначимость.

Вместе с сущим проседает, тонет и всё в человеке. Только его существо (сущность) все еще здесь. Оно не принадлежит человеку. Скорее наоборот, человек принадлежит своему существу. Таким НИЧТО кажет себя само Бытие. Dasein как свое вот должно выстоять в этой разомкнутости вот.

В настроении Ужаса стихийно выходит на свет исходная цельность целостности Dasein Забота. В Настроение Ужаса Dasein поставлено перед своим бытием вот. Эту поставленность Dasein перед своим бытием вот М.Хайдеггер именует брошеность. Выражение брошеность призвано отметить фактичность врученности. Фактичностью М.Хайдеггер именует эмпиричный факт Dasein, в качестве какого всякий раз держится любое Dasein.

Брошеность Но кто бросает? И никто и ничто из сущего, и не сущее как целое. Бросает (догадка) само Бытие как даряще-посылающе-бросающее.

Следует иметь в виду: фактичность, т.е. эмпиричный факт Dasein, - не конечный результат, не завершенный факт бытия Dasein. Фактичность Dasein промежуточная станция.

Хотя факт Dasein эмпиричен, но он втянут в экзистенцию.

Экзистенция это бытие Dasein именно своим врученным бытием, какое Dasein Понимает, т.е.умеет быть своим бытием, и к какому оно относится как к наиболее своей возможности. Сразу надо подчеркнуть: экзистирует только Dasein. И экзистирует фактично. Экзистенция всегда есть лишь как фактично брошеная.

Существо (сущность) Dasein лежит как раз в экзистенции. А каково устройство бытия Dasein?

Поскольку экзистенция как существо Dasein сущностно его определяет, требуется развертывать высвечивание устройства бытия Dasein из экзистенциальности экзистенции. Под экзистенциальностью М.Хайдеггер имеет в виду основу устройства бытия Dasein. Он именует это основоустройство бытие-в-мире.

Выражение бытие-в-мире - не составленная из кусков определенность, но означает исходно и постоянно единый цельный феномен. Это выражено и в самом облике написания (через дефис).

М.Хайдеггер предупреждает: хотя бытие-в-мире есть априори необходимое основоустройство, но оно далеко не достаточно, чтобы вполне определить Dasein.

В бытии-в-мире Dasein держится не только вообще, но преимущественно в его ближайшем бытийном модусе. Ближайший бытийный модус бытия-в-мире М.Хайдеггер именует повседневностью. Повседневность усредненный способ бытия Dasein, в каком оно ближайшим образом и большей частью держится все дни. Все дни не сумма дней.

В повседневности Dasein растворено в людях, захвачено, опутано их толками, любопытством, двусмысленностью. Люди - не этот и не тот, и не некоторые, и не сумма всех. Люди - безличность, Man (так, без артикля, именует безличность людей М.Хайдеггер).

В повседневности Dasein не оно само, не собственно Dasein. В повседневности образ Dasein. Поэтому Dasein должно еще найти собственно себя. И сперва высвободится из пут несобственного бытия, выпростаться из своего падения. Падение это не какое-то грехопадение, не негатив. Падение это отпад (бегство) Dasein от своего собственного бытия. Это его держащаяся упадшесть в публичный мир людей. Как же вырваться Dasein из падения?

Последовательными шагами вырваться из падения не получится. Необходим бросок. Dasein как оно есть, в броске:

и в уже осуществленном броске (брошеность), автор которого вовсе не Dasein;

и в броске-пока-еще-лишь-возможности, который для своего осуществления требует, чтобы теперь само Dasein стало автором броска (Наброска), само бросило себя (прыжок, скачок).

Куда же?

Забегая вперед, скажем:

в Dasein (дефис!)

в эк-зистенцию (дефис!)

И прежде всего Dasein должно принять на себя эту задачу (повинность), т.е. решиться на нее. Подлинная решимость, т.е. не только мечта, не желание только, есть осуществленная решимость заступающая решимость (по выражению М.Хайдеггера).

В заступающей решимости Dasein возвращается к собственному себе. Возвращается из несобственного бытия.

В заступающей решимости Dasein как феномен обнаруживает себя (зримо обнаруживает) в отношении своей возможной собственности и полноты.

Однако пора спросить: схвачена ли в предыдущем рассмотрении полная целость бытия Dasein? Хотя вроде бы вся целость бытия Dasein показала себя в Настроении Ужаса как Забота (так именует ее М,Хайдеггер, конечно, не в житейском смысле), но остается сомнение. В чем же дело?

А дело в том, что это высвеченное исходное единство Забота все же составно, т.е. членораздельно. Поэтому следует обнаружить еще более исходный феномен, бытийно несущий нечленораздельность уже высветившейся целостности Dasein. Такой, еще более исходной, нечленораздельной, основой Dasein оказывает себя Временность.

Временность есть не сущее.

Временность вообще не есть.

Временность экстатична.

Временность временит.

То есть дает время возможным способа самой себя. Возможные способы самой себя Временности Бывшесть (не прошлое, не прошедшее), Настоящее, Настающее.

Но откуда Временность берет время?

Временность имеет время, располагает временем. Имеет не значит, что она время от времени или по обстоятельствам имеет время. Имеет значит: время вручено Временности (врученность). Временность всегда имеет время.

С высветлением Временности обнажилось протяжение самопротяженность протяжения - фактично экзистирующего Dasein. А из этого протяжения кажет себя специфическая подвижность экзистенции, которую М.Хайдеггер именует Событие Dasein. Событие Dasein выступает как история Dasein. Существо истории Dasein историчность. Dasein в принципе исторично. В своей истории Dasein передает само себя самому себе как собственному, принимая это (т.е. не отвергая это, не противясь ему, не уклоняясь от него). Это сущностное историческое действо Dasein М.Хайдеггер обозначает словом судьба: судьба Dasein.

На пути обнаружения всей полноты бытия Dasein дальнейший шаг требует бытийного высветления истины Dasein.

В какой же бытийной взаимосвязи стоят истина и Dasein?

Титул истина имеет тут не научный и не расхожий, а экзистенциальный смысл. Истина есть способ бытия Dasein. Бытие Dasein первично истинно. Быть истинным значит здесь быть раскрывающим, т.е. Dasein и себя самого раскрывает и раскрывает сущее. Истина бытия Dasein выступает как единство саморазомкнутости Dasein, раскрытия им сущего и раскрытости сущего.

Так каков же дальнейший шаг на пути движения к полноте Dasein?

Но это вовсе уже не шаг. Должен произойти прыжок (бросок, скачок). Повторим уже задававшийся вопрос: Куда же?

Dasein с его экзистенцией должно совершить прыжок в Da-sein с его эк-зистенцией. Обратим внимание на их дефисное написание. Это не случайно.

Da-sein это экстатическая Область, где само Бытие выступает из Потаенности в своей Тайне в Просвет Бытия. Просвет Бытия - так именует М.Хайдеггер Изначальную Непотаенность Бытия, Истину Бытия. Не как ее только приоткрывание, а открывшуюся как Просвет Бытия (сбывшуюся).

Da-sein то открытое Между, где эк-зистирующий человек будет принадлежать Бытию. В эту сущностную Область, в это Между человек вбрасывается как в свое собственное существо (сущность), т..е. захватывается, затягивается с поверхности несобственного человеческого существования. Бросающее здесь само Бытие. Человек должен не противиться этому.

Существо Da-sein заключается в эк-зистенции. Эк-зистенция - так М.Хайдеггер именует экстатическое выступание Da-sein и стояние во ВНЕ. ВНЕ неизменно, надо понимать здесь в смысле выступания ВОТ Просвета Бытия.

По сути эк-зистенция это Трансценденция, выступание Da-sein за пределы сущего в целом как такового, в ВОТ Просвета Бытия.

Эк-зистенция означает свободное выступание эк-зистирующего человека за пределы сущего как целого в выступившее ВОТ Просвета Бытия. Эк-зистируя здесь, человек существует таким образом, что он сам есть вот (с маленькой буквы) Просвета Бытия. Т.е. эк-зистирующий человек, освещенный ВОТ Просвета Бытия (не снаружи только, но насквозь пронизанный светом ВОТ Просвета Бытия), и сам теперь экстатично пребывает как просвет (с маленькой буквы). Это и только это бытие свет-лого вот отмечено основополагающей чертой эк-зистенции.

Эк-зистируя, человек открыт Истории Истины Бытия, Исторически сбываясь.

Словом эк-зистенция именуется бытие того сущего человека, который стоит открытым в открытости и для открытости Истины Бытия, умея в этой открытости устоять. То что надо услышать в имени эк-зистенция могло бы прекрасно быть названо словом выстаивание. Только мы должны будем тогда в качестве полного существа эк-зистенции мыслить одновременно:

стояние внутри открытости Бытия (Трансценденция),

вынесение этого стояния (Забота),

выдерживание в предельном (бытие-к-смерти).

Выражение бытие-к-смерти - не в житейском, биологическом смысле, а как бытие небытия эк-зистенции.

В Da-sein как в свое собственное существо (сущность) эк-зистирующий человек Уединяется. Уединяется потому, что Da-sein от всего сущего принципиально отлично.

Суть эк-зистенции бытие-в-Мире (Мир с большой буквы).

Суть бытия-в Мире обитание в Изначальной Непотаенности Бытия (Истине Бытия).

Мир в формуле бытие-в-Мире есть Просвет Бытия.

Da-sein означает выдвинутость в НИЧТО. Выдвинутость Da-sein в НИЧТО в любой момент всегда заранее уже выступило за пределы сущего в целом. М.Хайдеггер именует это выступание Da-sein за пределы сущего в целом Трансценденцией Da-sein.

Da-sein способно эк-зистировать только благодаря выдвинутости в НИЧТО. Не в нашей власти приход НИЧТО. Тут сбывается История самого Бытия. Бытие и НИЧТО взаимопринадлежат друг к другу. Опыт НИЧТО оказывается в нем же самом опытом Бытия. НИЧТО равноизначально есть одно и то же с Бытием.

К эк-зистенции сводится всё. Потому что Бытие присваивает себе эк-зистирующего человека. Присваивает, чтобы он хранил Тайну Бытия. И был стражем Истины Бытия посреди сущего. В качестве эк-зистирующего человек несет на себе Da-sein, поскольку делает ВОТ Просвета Бытия своей Заботой. В эк-зистенции человек возвращается в свое исходное существо (сущность) из падения в несобственное существование.

Итак, Бытие как Тайна не утаилось, приоткрыло, высветило свою Изначальную Непотаенность, Истину Бытия. Открывшаяся (свершившаяся) Истина Бытия выступает как Просвет Бытия (так именует его М.Хайдеггер). Сама Истина Бытия и есть Свет Просвета Бытия. Но озарение Истины Бытия среди разливаемого ею Света сохраняет потаенную Темноту своего Истока, на Свет не выходящего.

Бытие и само хранит потаенную Темноту своего Истока и человеку не допускает проникать мыслью за Просвет Бытия красную линию своего Дара. Т.е. не допускает приближаться мыслью к Истоку Бытия ближе указанного (разрешенного) самим Бытием, т.е. ближе Просвета Бытия.

И запрет этот непреложен.

Нарушивший этот запрет может быть снят с дистанции. Об этом почти прямо предостерегает М.Хайдеггер, указывая на судьбу Ф.Гёльдерлина и Ф.Ницше.

Так Бытие хранит свою Тайну!

Так Бытие дарит свою изначальную Непотаенность, Истину Бытия!

Так Бытием дарится Просвет Бытия!