# Проект Вальхалла (неизданное окончание)

Андрей Валентинович Земсков

Окончание романа "Проект Вальхалла", не вошедшее в книгу, изданную в 2010 году издательством "Вече" в серии "Секретный фарватер".

Проект "Вальхалла"


Часть II.


Знамя победы было красным.


Ты на вулкане проживаешь,

Там, где готовится война.

Пока фамилию скрываешь,

Пока не носишь ордена.

Солдат невидимого фронта

Всегда в строю, всегда в бою.

Солдат невидимого фронта,

Ты слышишь Родину свою.

Прими от Родины поклоны,

Поклоны утренних берёз.

Бегут к тебе ручьи по склонам,

Выходит солнце на откос.

Войны далёкой тлеют угли,

И для покоя нет минут,

Пока живут законы джунгли,

Пока на части землю рвут.

Солдат невидимого фронта

Всегда в строю, всегда в бою.

Солдат невидимого фронта,

Ты слышишь Родину свою.

Ты утром рано, ночью поздно

На небо синее взгляни,

Там над Россией светят звёзды,

Твои знакомые огни.

Тебе и мужество, и силу

Ни у кого не занимать!

Тебе Отчизна поручила

Покой Народа охранять!

Солдат невидимого фронта

Всегда в строю, всегда в бою.

Солдат невидимого фронта,

Ты слышишь Родину свою.

Прими поклон родного ветра,

В твоём краю весна цветёт.

Не разлучают километры

Того, кто Родиной живёт!

© Владимир Харитонов.

24. Июль 1953 года. Подмосковье, база 13-го Главного Управления НКВД СССР.


Ночь была теплой. Луна бледным светом освещала огромное летное поле и окружавший его березовый лес. Дул легкий теплый ветерок, который только к полуночи более-менее разогнал дневную жару. Бетон летного поля еще сохранял тепло того жаркого дня, каким выдалось 26 июля 1953 года. Чуть в стороне на краю летного поля виднелись темные силуэты автомашин. Генерал Беляков не захотел сидеть в салоне своего ЗиМ-12 и предпочел стоять, вглядываясь в ночное небо.

Послышался нарастающий свист и на фоне звезд появился силуэт опускающегося дисколета. Аппарат снизился и завис над землей. Ярко вспыхнули прожекторы, осветив светло-серые бетонные плиты летного поля, выдвинулись опоры, и дисколет приземлился. Он был огромен - почти восемьдесят метров в диаметре и двадцать пять метров в высоту. Его округлые борта блестели свежей темно-серой краской. Дисколет по форме напоминал перевернутое блюдце или шляпу. На "полях" по кругу торчали стволы 20-миллиметровых спаренных автоматических пушек, а на вершине находилась округлая башня с тремя 85-миллиметровыми орудиями. С таким вооружением дисколет мог легко отбиваться от атак истребителей. А если учесть его фантастическую скорость, маневренность и возможность подниматься в стратосферу, то он был вообще недосягаем для средств ПВО вероятного противника.

Генерал улыбнулся. Восемь лет Тринадцатое Главное Управление руководило немецкой колонией, укрывшейся подо льдами Антарктиды, снабжая ее всем необходимым. Немецкие конструкторы и ранее передавали некоторые важные для народного хозяйства и обороны СССР разработки - химические технологии, в частности производство новых полимеров и химически чистого сырья для полупроводниковой промышленности, кое-что из электроники и радиолокации, чертежи подводных лодок и реактивных авиадвигателей. Но все это были мелочи. И вот сегодня из Нового Берлина в Москву прилетел первый тяжелый дисколет, который мог быть принят на вооружение как межконтинентальный бомбардировущик. Долгих восемь лет немецкие конструкторы создавали его, не смотря на все трудности. При разработке дисколета пришлось решать массу проблем, о которых до этого не могли и предположить. Были проведены колоссальные исследования в области аэродинамики, сконструированы уникальные двигатели, работавшие на новых физических принципах, открытых и исследованных совместным трудом русских и немецких ученых, разработаны уникальные электронные системы управления этим гигантским летательным аппаратом и его бортовым вооружением. Создание дисколетов было непростым делом. Во время испытаний экспериментальных образцов произошло несколько серьезных аварий, из-за которых погибло более десяти летчиков-испытателей.

В ближайшие дни его должен осмотреть товарищ Берия, а затем и другие высшие лица СССР. Жалко, что сам товарищ Сталин не дожил до этого момента, скончавшись в марте. А ведь он постоянно интересовался ходом работ по созданию тяжелых дисколетов. Но его желание осуществиться, и скоро такие машины поступят на вооружение советской стратегической авиации, как разработанные в одном из секретных конструкторских бюро МВД, которые в просторечье назывались "шарашками". В течение ближайшего года должно было начаться их серийное производство. После поступления на вооружение каждая такая машина сможет нести не менее двадцати атомных бомб мощностью в до пяти мегатонн, долетать до территории США, не опасаясь американских сил ПВО, и с высокой точностью поражать любые цели. Можно было говорить, что с появлением дисколетов, ядерная монополия США полностью закончилась. Если ранее у СССР были атомные заряды, но не было надежных средств их доставки, то теперь советская стратегическая авиация вскоре сможет обрушить удар возмездия на любой объект, невзирая на расстояние и истребительное прикрытие.

Лаврентий Павлович Берия стоял во главе создателей советской атомной бомбы, а генерал Беляков мог по праву считаться отцом советских дисколетов, которые должны были стать основным носителем советского ядерного оружия. Генерал с гордостью и любовью смотрел на темно-серые борта летательного аппарата. Теперь Советская Россия могла уже не бояться исходившей из-за океана угрозы и разговаривать с буржуазными агрессорами на равных - каждый дисколет заменял дивизию обычных стратегических бомбардировщиков. А создававшийся щит в виде радаров противовоздушной обороны, зенитных ракет и новейших реактивных истребителей должен был надежно закрыть американским "летающим крепостям" доступ в русское небо.

Генерал неторопливо пошел к приземлившемуся аппарату. За ним двинулись и остальные офицеры, ожидавшие в машинах. Навстречу им по трапу спустились пилоты в форме полярной авиации МВД.

- Здравия желаем, товарищ генерал!

- Здорово, бойцы! Как долетели, товарищ полковник? - Генерал Беляков крепко пожал руку командиру экипажа.

- Нормально, товарищ генерал! Великолепная машина! Мы же почти два года летали на экспериментальных образцах вместе с немецкими товарищами.

- Как складывались отношения с немцами?

- Хорошие парни, хотя и нацисты. Нам понравилось вместе работать. Жалко, что в свое время нам пришлось с ними воевать.

- Да, жалко... - Печально ответил генерал Беляков.

- Эх, и товарищ Сталин не дожил... - Вздохнул летчик. - Когда он скончался, даже нацисты в Антарктиде объявили траур.

- Сталина уважали все. Даже Борман тайно прилетал в Москву, что бы проститься с ним... Он считает Сталина своим учителем. Они несколько раз общались во время визитов Бормана в Москву... - Кивнул генерал. - А если бы раньше они сошлись. То все могло сложиться по другому... Но время обратно не повернуть, а историю переписать невозможно... Хорошо хоть то, что в войну выстояли, несмотря на потери. А после войны восстановили страну и успели создать свою атомную бомбу до того, как американцы решились на войну против нас.

- Да, хотя товарища Сталина и нет с нами, но страна продолжает идти по пути, который он указал. И это хорошо! Кстати, вы не в курсе, товарищ генерал, кто возглавит страну? Неужели Маленков?

- Я все же надеюсь, что во главе государства встанет Лаврентий Павлович. Товарищ Сталин как раз этого и хотел, что бы товарищ Маленков возглавил партию, а товарищ Берия - государство.

Неожиданно в ночной тишине послышался шум двигателя легковой машины, которая приближалась на большой скорости. Среди берез мелькнул свет фар, а затем их огни выскочили на взлетное поле, и машина помчалась прямиком к Белякову. Генерал и стоявшие рядом с ним офицеры закрыли руками глаза от слепящего света фар. Машина затормозила, пронзительно визжа шинами по бетону. Хлопнула дверца.

- Товарищ генерал! Беда! - Послышался взволнованный голос майора Тарасенко.

- Что случилось, товарищ майор!? - Строго спросил генерал Беляков, который терпеть не мог паники и суеты.

- Беда, товарищ генерал! Похоже, мятеж!

- Какой еще мятеж!?

- Государственный переворот товарищ генерал. Лаврентия Павловича убили головорезы маршала Жукова. Я только что говорил по телефону с товарищем Ванниковым. Оказывается, вчера Хрущев обвинил Лаврентия Павловича в подготовке к захвату власти, члены Политбюро перепугались и потребовали явки Лаврентия Павловича на заседание Политбюро для дачи объяснений. Хрущев без санкции Политбюро приказал армейским арестовать Лаврентия Павловича и доставить на заседание силой. Однако, похоже, заговорщики совсем не хотели явки товарища Берии на это заседание. Потому они его просто убили при аресте.

- Необходимо поднять по тревоге дивизию имени Дзержинского, объявить тревогу по управлению, начать аресты заговорщиков...

- Поздно, по приказу Хрущова и Жукова начаты аресты руководителей МВД и МГБ. Дивизия имени Дзержинского блокирована войсками, которые Жуков стянул к Москве под видом учений.

- Да, обстановочка... Экипажу дисколета находиться в состоянии готовности, выставить на летном поле охрану. На территории объекта объявить тревогу, охране занять круговую оборону. По машинам, едем в штаб! - Отдал распоряжения генерал и быстрым шагом направился к своему ЗиМ-12.

Когда машины подъехали к зданию, где размещался штаб Управления, там уже была поднята тревога. Около здания из двух БТР-50 выпрыгивали бойцы охраны, вооруженные автоматами. Невдалеке слышался шум моторов и топот множества ног. Это поднятый по тревоге батальон охраны выдвигался для занятия позиций по периметру объекта.

Беляков вбежал в свой кабинет и начал звонить по телефону правительственной связи. Аппарат Берии не отвечал, телефоны его заместителей так же отзывались лишь длинными гудками. Тогда генерал позвонил дежурному по Москве и тот подтвердил информацию о смещение и аресте ряда руководителей МВД и МГБ. Сомнений не оставалось - партийное чиновничество, опираясь на военных, замешанных в махинациях с трофейным имуществом, совершило государственный переворот, захватив власть. Генерал понимал, что и его, и все Тринадцатое Главное Управление мятежники уничтожат, как только узнают о его существовании. Ведь это Управление находилось в прямом подчинении товарища Берии, минуя остальных руководителей МВД и МГБ.

А если захватившая власть партийная бюрократия узнает про созданный по инициативе Берии аналитический отдел, занимавшийся вопросами идеологии, то полное уничтожение просто гарантированно. Сталин запланировал перетряхнуть партию, превратив ее в "орден меченосцев" - сократив ее численность до ста тысяч и лишив административной власти. Без административных рычагов партия должна была действовать только своим авторитетом. Не удивительно, что партийная бюрократия подняла мятеж, считая своим главным противником Лаврентия Павловича, ведь именно он был неформальным лидера новой сталинской элиты - молодых инициативных технократов - директоров заводов, конструкторов, ученых, советских руководителей.

- Товарищ генерал, сообщение из Москвы! - От размышлений генерала Белякова оторвал вошедший в кабинет майор ГБ.

- Сообщают что-то конкретное о событиях в Москве?

- Полной информации пока нет, поступили лишь отрывочные сведения. В Москву введены войска, подчиненные Жукову. Ряд руководителей МВД и МГБ арестованы, вместо них назначены люди, которых Политбюро считает лояльными, в том числе из партаппарата. Здания МВД и МГБ контролируются войсками. Я приказал вызвать наших сотрудников, находящихся в Москве. Охрана заняла оборону по периметру. Дозоры с радиостанциями ведут наблюдение за дорогами на случай приближения войсковых частей к объекту. Какие еще будут приказы?

Генерал Беляков задумался. Находившаяся в распоряжении Управления Арктическая Бригада Особого Назначения "Святослав" сейчас почти полностью находилась в Новом Берлине. На подмосковной базе дислоцировался лишь батальон охраны. Хотя этот батальон был укомплектован великолепными бойцами из частей Осназ, но если Жуков двинул бы на них танки, то выстоять было бы невозможно. А от Жукова следовало ожидать чего угодно, во время войны он не жалел ни людей, ни технику, без особых раздумий отправляя в мясорубку целые дивизии. И здесь он тоже не стал бы считаться с потерями собственных войск. Генерал понимал, что не следовало сидеть на этой базе, как в мышеловке. Хотя о существовании данного объекта, равно как и самого Тринадцатого Главного Управления знали только несколько человек из ближайшего окружения Берии. Но они в тот момент были уже арестованы, и генерал Беляков опасался, что информация о особо секретном управлении и его дислокации вскоре обязательно попадет к Хрущову и Жукову.

Генерал задумчиво прошелся по кабинету, размышляя что можно предпринять в сложившейся ситуации. Тринадцатое Главное Управление занималось исключительно Новой Германией и ведущимися там разработками. Оно, конечно, имело собственную агентурную сеть, которая работала в тесном сотрудничестве с людьми Мюллера. Но эта агентура занималась только тем, что касалось Антарктиды, немецких колоний в Южной Америке и некоторых тайных неонацистских организациях в европейских странах. В том, что госбезопасность прошляпила заговор и государственный переворот не было вины генерала или кого-либо из его подчиненных, так как в самом СССР Управление не имело своей агентуры. В Подмосковье размещались лишь руководство, центр связи, группа технических экспертов и информационно-аналитический отдел.

Тыл и фронт вдруг поменялись местами. хотя до этого казалось, что "граница на замке" и база находится в полной безопасности. Соответственно, никто не планировал ее оборону. А ведь Вождь предупреждал об опасности врагов внутренних! Но троцкистскую гадину не додавили до конца, считая, что уничтожили эту заразу во время Великой Чистки.

Генерал даже не располагал полной информации о том, что происходит в Москве. Было глупо пытаться подавить мятеж, не имея ни надлежащего количества оперативников, ни информации. Но сидеть и ждать, когда подчиненные Жукову войска окружат базу, было еще глупее. Оставалось только попытаться уйти на нелегальное положение. Но это тоже являлось малореальным. Генерал знал, как хорошо контролирует страну созданная Лаврентием Павловичем система МВД-МГБ. Если бы речь шла лишь о группе оперативников, то это не являлось бы проблемой, но предстояло вывезти документацию, экспертов, аналитиков. К тому же следовало скрыть от мятежников информацию о существовании Новой Германии, так как генерал опасался, что мстительный Хрущов захочет полностью уничтожить все, что связано с Берией и Сталиным.

- Товарищ майор, приказываю дозаправить дисколет и начать погрузку архивов. Сообщите в Новый Берлин, что произошло в Москве. После сеанса связи начать демонтаж и погрузку спецоборудования. Здесь не должно остаться ничего, что могло бы дать информацию мятежникам о работе нашего Управления. После окончания погрузки архивов и оборудования, начать погрузку персонала. Вопросы?

- А охрана, товарищ генерал?

- После начала погрузки персонала, основные силы охраны начнут выдвижение к летному полю. На периметре останутся лишь дозоры на машинах, которые прибудут на борт дисколета после получения приказа, то есть после окончания погрузки. Мы не можем позволить себе никого здесь оставить.

- Есть, товарищ генерал?

- И, последнее, выясните, поместится ли весь персонал и охрана на борт дисколета? Если нет, то будем думать, что делать.

- Есть товарищ генерал, разрешите исполнять?

- Да!

Майор вышел, а Беляков подошел к окну и посмотрел на площадку перед административным корпусом, освещенную уличными фонарями. Ровный асфальт, аккуратные клумбы с цветами, ровно подстриженные газоны, березовый перелесок невдалеке. Все было таким родным и привычным. Тем временем к подъезду подкатили грузовики ЗиС-151 и персонал Управления начал грузить в кузова ящики с документацией.

Вскоре в дверь постучали, и генерал обернулся. Прибыл лейтенант с докладом о ходе погрузки. По расчетам места в дисколете должно было хватить. Не помещались только крупногабаритные образцы, которые находились в ангаре. Немного подумав, припоминая, что там стоит, генерал Беляков распорядился их уничтожить. Жалко было губить три экспериментальных истребителя, но иного выхода не было, так как их явное немецкое происхождение могло вызвать подозрения. А на трофеи новенькие истребители никак не были похожи, все же с окончания войны прошло уже восемь лет.

К утру документы и оборудование уже были погружены. Из Москвы прибыли семьи сотрудников Управления, которые удалось вывезти, несмотря на то, что дороги контролировались войсками. Армейские заслоны, усиленные танками и пулеметами, не придали особого значения легковым Победам, выезжавшим под утро из города. Военные, похоже, имели приказ не допустить выдвижения в Москву оперативных войск МВД, и не обращали особого внимания на выезжающий из Москвы транспорт.

Размещаться внутри дисколета пришлось в тесноте, но места для почти восьмисот человек хватило. Генерал Беляков последним покинул административный корпус, как капитан покидает тонущий корабль. Выйдя из здания, он остановился и, прежде чем сесть в ожидавшую машину, последний раз посмотрел на это здание, как бы прощаясь. Плакучие березы, росшие вокруг, тихо махали на прощание ветками, которые колыхал теплый июльский ветер.

- Товарищ генерал! - Неожиданно послышался голос сержанта-радиста. - По радио докладывают, что к главным воротам приближается автоколонна в составе ГАЗ-69 и трех грузовиков. Номера армейские. Какие будут приказы?

- Сколько людей осталось на воротах?

- Дозор в составе пяти человек. Старший - капитан Иволгин, товарищ генерал. По вашему приказу основные силы уже сняты с периметра и стягиваются к летному полю.

- Пусть капитан Иволгин протянет время. Нам нужно двадцать пять минут. Сейчас 5.20. В 5.45 капитан и его группа должны оставить свой пост и к 5.50 прибыть на летное поле.

- Есть, товарищ генерал! - Ответил сержант и, взяв микрофон рации, начал передавать приказ.

Генерал сел в ожидавшую его Победу, и машина помчалась в сторону летного поля. Следом за ней тронулся и открытый ГАЗ-69 с радистом и солдатами. Со стороны ворот затрещали короткие автоматные очереди, которые, однако, вскоре стихли. По периметру летного поля стояли грузовики и бронетранспортеры. Солдаты охраны в ожидании погрузки заняли круговую оборону.

- Товарищ генерал, разрешите доложить? - Произнес ожидавший около дисколета подполковник Кумов, как только генерал Беляков вылез из машины.

- Докладывайте, товарищ подполковник!

- Погрузка груза и личного состава завершена, кроме роты охраны, которая ожидает вашего приказа. Объекты, подлежащие уничтожению, заминированы.

- Что произошло на первом КПП? Я слышал стрельбу?

- К КПП подъехала армейская автоколонна. Около роты автоматчиков. Пехота, скорее всего из состава какой-нибудь подмосковной воинской части. Предъявили приказ за подписью командующего ПВО Московского военного округа генерала Москаленко, потребовали сдать оружие и пропустить их на объект, угрожая в случае неподчинения открыть огонь. Наши для острастки дали несколько очередей по колесам машин. Армейские попытались штурмовать КПП. Нашим парням стрелять на поражение не хотелось, те ведь тоже как бы свои... Ограничились тем, что прострелили ногу капитану, который командовал этой пехотой, и немного постреляли в воздух. Капитан там был единственным фронтовиком, а солдатики и лейтенанты - молодняк, не нюхавший пороха. Залегли и начали палить по КПП из автоматов. Затем, мы перехватили их радиопереговоры с командованием. Им приказали в бой не ввязываться, занять оборону, вести наблюдение за объектом и ждать танки.

- Все понятно, товарищ подполковник! Капитану Иволгину прикажите скрытно покинуть КПП и быстро подтягиваться сюда. Объявите им благодарность за мужественные и четкие действия. Остальным дозорам так же сниматься и стягиваться сюда.

- Есть, товарищ генерал!

- Личный состав роты охраны к погрузке!

- Есть роту охраны к погрузке! - Ответил подполковник и прокричал. - Рота к погрузке!

- Взвод к погрузке! - Как эхо отозвались на его крик командиры взводов.

И по бетону летного поля затопали сапоги бойцов. Вдали послышались моторы вездеходов ГАЗ-69, на которых стягивались сторожившие периметр дозоры. Генерал Беляков посматривал на часы, было 5.40. Солнце уже поднималось, освещая первыми лучами верхушки берез и громадный темно-серый корпус дисколета, возвышавшегося посередине летного поля. Когда из-за березового перелеска выскочили машины с последними бойцами охраны, где-то вдали в утренней тишине послышался рокот танковых моторов. Генерал с тревогой посмотрел в сторону дороги, ведущей к главному въезду. Танки должны появиться здесь минут через двадцать, максимум через тридцать. Но погрузка была уже завершена, а дисколет готов к отлету. Подъехавшие бойцы бегом помчались от машин к трапу и вскоре на летном поле остались только генерал Беляков, подполковник Данилин и пара подрывников.

- Взрывайте! - Приказал генерал.

- Есть, товарищ генерал! - Ответил боец, державший в руках пульт управления электродетонаторами.

Загрохотали взрывы. В стоящем на краю летного поля ангаре взрывной волной вышибло ворота, а затем ангар осел, похоронив под собой то, что осталось после взрыва от стоящих в нем самолетов.

- Ну вот, вроде бы и все... - Печально сказал генерал. - Что стоите, хлопцы? Быстро на борт!

- А вы, товарищ генерал!?

- А я за вами. - И генерал Беляков вслед за бойцами последним поднялся на борт дисколета.

Поднялся трап, заревели двигатели. Еще минут пять дисколет постоял, прогревая турбины, затем он плавно поднялся вверх, лязгнули складываясь посадочные опоры, и, немного повисев над бетонной поверхностью летного поля, темно-серый диск взмыл в небо. Тем временем к главному въезду на базу подошла колонна танков Т-34-85 из состава гвардейской кантимировской танковой дивизии, следом за которой двигались грузовики с ротой армейского спецназа. Головной танк, не останавливаясь, вышиб ворота, и войска ворвались на территорию объекта. Первое, что обнаружили солдаты на захваченном КПП, была пустота. Не было ни одной бумажки, даже таблички со стен и дверей и то были сняты. За воротами их взору открылся аккуратный военный городок - асфальтированные дорожки, подстриженные газоны, клумбы с цветами. Ряды аккуратных двухэтажных жилых домов и несколько административных корпусов. Но в окнах зданий уже во всю ярко полыхали языки пламени. Перед тем как танки ворвались на территорию, солдаты услышали звук взрыва, донесшийся со стороны летного поля.

Кое-кому показалось, что в лучах восходящего солнце они увидели силуэт летающей тарелки, которая поднялась над лесом и умчалась в даль. Но когда к полудню на объект прибыла комиссия из штаба округа и партийных инстанций, свидетели взлета тарелки не стали о ней упоминать, боясь насмешек. Комиссия исследовала объект до самого вечера, но так и не смогла выяснить, что же это была за секретная база, и куда таинственно исчез весь ее персонал. Большое количество автотранспорта, оставленное на летном поле, повлекло вывод, что персонал, будучи замешан в делах "антипартийной группировки бывшего наркома Берии", сбежал, воспользовавшись самолетом. Войска противовоздушной обороны и военно-воздушные силы получили указание найти и уничтожить самолет, на котором сбежал персонал объекта. А для того, что бы дать более-менее внятное объяснение для Политбюро, был написан акт осмотра секретного лагеря МВД для незаконного содержания арестованных, который так же служил базой для подготовки боевых отрядов, подчиненных лично Берии, силами которых тот, якобы намеревался совершить государственный переворот. Таким образом, элементарная лень и тупость партийных и армейских чиновников, из которых состояла комиссия, надежно укрыли на долгие годы тайну Тринадцатого Главного Управления МВД и Антарктического Рейха.


25. Июль 1953 года. Новый Берлин.


В Новом Берлине спасшихся от хрущевской бойни встречали с грустью и тоской. Руководство Новой Германии с очень большим уважением относилось к Лаврентию Павловичу Берии, и когда было получено известие о его гибели, в Новом Берлине был объявлен трехдневный траур.

Когда генерал Беляков спустился по трапу на ледяную поверхность посадочной площадки, к нему молча подошел Мартин Борман, пожал руку и обнял, как товарища и друга. Ранее Борман, исполняющий функции фюрера и будучи единоличным правителем Новой Германии, вынужден был подчиняться генералу Белякову, так как Новый Берлин полностью зависел от поставок из России, а на случай неподчинения, в Антарктиде базировался полк Осназа, к которому в любой момент могло прибыть подкрепление. Теперь же, когда генерал, спасаясь от расправы хрущовской хунты, прибыл в Новый Берлин, уже он полностью зависел от Бормана. Но генерал Беляков, проявил сталинско-береевскую твердость характера, практически сразу, показав Борману, что по-прежнему является главным.

- Да, Мартин Альбертович. Тяжело нам придется без товарища Сталина и без товарища Берии.

- Да, геноссе. Мы все вместе с вами скорбим о гибели геноссе Берия. Достойный был человек, мудрый... Без него нам придется тяжело, но под моим управлением Новая Германия все равно выстоит, не смотря на все трудности.

- Тем более, что теперь, я уже буду руководить вами, дорогой Мартин Альбертович, непосредственно находясь в Новом Берлине, а не за тридевять земель.

Борман открыл, было, рот, что бы ответить, что он теперь здесь главный, но в этот момент появился полковник Ильченко в сопровождении взвода своих бойцов. С его появлением все сразу встало на свои места и Бормана отпало какое-либо желание спорить с генералом Беляковым.

- Здравия желаю, товарищ генерал! - Отчеканил легендарный осназовец.

- Здорово, Олег, очень рад тебя видеть. - Ответил генерал и обнял старого боевого товарища.

Генералу Белякову было чего опасаться. Раньше за ним стояла вся мощь СССР, теперь же появилась опасность, что Хрущов, узнав о существовании Новой Германии отдаст приказ ее уничтожить. Была так же вероятна повторная агрессия США. Ну и, разумеется, следовало опасаться негативной реакции некоторых слоев населения Новой Германии и в первую очередь - солдат и офицеров армейских частей, в случае преждевременного разглашения сведений о подчинении руководства Новой Германии НКВД.

Вечером генерал закрылся в своем кабинете, на втором этаже коттеджа, который ему персонально выделили по распоряжению Бормана. Генерал сел за стол и начал составлять план работы. Он лег спать только под утро. Поспав всего несколько часов, генерал рано встал и созвал на совещание своих подчиненных. С этого момента возглавляемый им совет взял на себя теневое управление Новой Германией.

В соответствиии с разработанным генералом Беляковым планом, Новая Германия должна была создать мощные военно-воздушные силы, вооруженные дисколетами, обзавестись ядерным оружием, увеличить свое население за счет завоза молодых парней и девушек из России, а так же вплотную приступить к осуществлению космической программы. Не забыл генерал и об идеологической реформе, связанной с внедрением русской версии национал-социализма. И все это предстояло осуществить при дефиците ресурсов. Но русские не привыкли бояться трудностей.


26. Август 1956 года. Новый Берлин.


Генерал Беляков вошел в помещение наблюдательного бункера, расположенного на поверхности Антарктиды.

- Здравия желаю, товарищ генерал! - Поприветствовал его стоявший у дверей русский офицер-ракетчик.

- Гутен таг, герр генерал! - Поздоровался доктор Браун, молодой конструктор систем управления баллистическими ракетами, являвшийся однофамилецем Вернера фон Брауна, выдающегося немецкого конструктора, который теперь работал в США.

- Как проходит подготовка к пуску? - Поинтересовался генерал.

- Нормально, товарищ генерал. - Ответил доцент Семенов. - До пуска осталось двенадцать минут.

Генерал подошел к перископу и оглядел погруженную во мрак полярной ночи бескрайнюю снежную равнину. За долгих три года, проведенные в Новом Берлине, Антарктида стала для него второй родиной, так же как и для почти миллиона русских и немцев. За эти три года сделано было очень много. В Антарктиду удалось переправить несколько сотен талантливых русских ученых из секретных конструкторских бюро и НИИ, ранее входивших в систему НКВД и связанных с Тринадцатым Главным Управлением. Немецкая аккуратность и пунктуальность, соединившись с русской смекалкой и широтой мышления, дали потрясающие результаты.

В тот день должно было произойти историческое событие, о котором миру не суждено было узнать. Готовился старт ракеты V-13. В какой-то мере это являлось продолжением немецкой программы космических полетов, которая сначала лишилась финансирования из-за войны, а затем вообще была прекращена после поражения Германии. Намеченный на 1946 год запуск первого немецкого космонавта так и не был осуществлен. Но задел остался. Уже в 1954 году в Антарктиде был успешно произвели запуск межконтинентальной ракеты, предназначенной для ответного удара по Америке, если та вздумает вновь угрожать Антарктическому Рейху. В том же году были проведены и первые испытания ядерного заряда. Таким образом, Антарктический Рейх стал третьим государством, обладающим ядерным оружием после США и СССР.

Но ученым, как немецким, так и русским, хотелось достичь чего-то большего, чем просто создавать оружие. Потому к 1956 году бы осуществлен амбициозный проект создания ракеты V-13. И это был не просто первый полет человека в космос, а полет к Луне. А в умах конструкторов уже рождался проект гигантского космического дисколета.

- Хотите кофе, герр генерал? - Послышался голос Зигфрида Майера, молодого инженера-ракетчика. Особая уникальность этого парня заключалась в том, что он родился здесь, в Новом Берлине, в сорок втором. Он являлся одиним из первых коренных жителей Антарктиды.

- Нет, спасибо, Зигфрид. Сейчас не до кофе. - Улыбнулся в ответ генерал. - А вот после старта, я угощу вас квасом.

- Спасибо, герр генерал. - Ответил инженер.

Затрещал зуммер полевого телефона. Офицер-связист снял трубку:

- Наблюдательный пост номер три на связи... Вас понял, товарищ оберштурмбанфюрер. - Произнес в трубку связист и, обернувшись к генералу Белякову, доложил. - С центрального поста управления пуском докладывают, что начат отсчет.

- Все по местам. Включить аппаратуру. - Скомандовал генерал Беляков и вернулся к перископу.

Негромко застрекотали кинокамеры, фиксируя на пленке исторический момент. Вдали зажглись прожекторы, осветившие ракетную шахту, створки которой, представлявшие собой бетонные плиты, закамуфлированные под ледяные глыбы, уже отъехали по рельсам в стороны. Неожиданно земля вздрогнула - это сработали стартовые ускорители. Из жерла шахты вырвались клубы дыма, и вслед за ними появилась ракета. Уже в воздухе заработали маршевые двигатели первой ступени, осветив желто-оранжевым светом скрытые во тьме полярной ночи бескрайние снежные равнины. Струи пламени ударили по окружавшему шахту льду, плавя и испаряя его. Все пространство вокруг стартового комплекса быстро заволокло густым облаком водяного пара. Немного зависнув над шахтой, ракета начала подниматься вверх, постепенно набирая скорость. Все находившиеся на наблюдательном пункте напряженно смотрели на старт ракеты, пока она не скрылась среди звезд, рассыпанных по черному небу.

- Товарищи, поздравляю с успешным запуском первой русско-немецкой лунной ракеты! - Торжественно произнес генерал Беляков, оторвавшись от перископа.

- Ура!!! - Прокатилось в ответ по бункеру.

А генерал уже достал бутыль с квасом и начал разливать древний напиток в хрустальные бокалы. Успешный пуск следовало отметить. Впервые за последнее время генерал находился в столь хорошем настроении. После позорного ХХ-го съезда, на котором с трибуны было вылито столько грязной лжи на Сталина и Берию, Беляков, так же как многие его подчиненные поклялись отомстить предателям и разделаться с антинародной хунтой Хрущева. Но силы были неравны - предатели подчинили себе не только партийный аппарат КПСС, но и армию, и госбезопасность, не говоря уже о народе, обманутом потоками лжи, которые извергала на него продажная интеллигенция и полчища штатных партийных клеветников. Но генерал и его люди не спешили сдаваться и работали ради того, что бы разделаться со сворой предателей хотя бы сделать это в будущем, если уж не получается сделать это немедленно.

Зазвенели бокалы, в которых искрился и пенился квас. Зазвучали тосты. Русские и немцы в этот памятный день вместе пили за успех запуска ракеты, за первых космонавтов, за нерушимую дружбу двух великих народов и дальнейшие совместные успехи. Все понимали, что впереди еще много трудностей, но все верили в будущую победу разума и труда над торгашеством и мракобесием.

Опять затрещал зуммер телефона и офицер-связист подошел к аппарату:

- Наблюдательный пост номер три на связи... Вас, товарищ генерал. - Он протянул трубку генералу Белякову.

- Генерал Беляков у аппарата. Здравия желаю, Мартин Альбертович!... И вас так же... Спасибо за поздравления...

Генерал вернул телефонную трубку связисту и произнес:

- Товарищи, как докладывают с центрального поста телеметрии, полет идет нормально. Ракета вывела лунный модуль на околоземную орбиту. Товарищ Борман лично позвонил, что бы нас поздравить.

Бокалы были наполнены квасом снова. Опять зазвучали тосты. А в конце выпили не чокаясь. За тех, чьи имена стали святыми для каждого русского человека. За Сталина. За Берию. Не забыли так же почтить память Грегора Штрассера. Перед тем, как покинуть бункер, генерал Беляков еще раз посмотрел в перископ. Прожектора по-прежнему освещали ракетную шахту, но ее створки уже были закрыты. Специальная команда устанавливала на оголенный после старта ракеты бетон новые куски льда. А вокруг шахты уже ползали бульдозеры, сгребая снег, что бы закрыть им обширную ледяную впадину, образовавшуюся вокруг шахты после старта. Несмотря на полярную ночь, в Арктическом Рейхе очень ответственно относились к мерам маскировки. Наблюдательные бункеры и наружные станции телеметрии так же предстояло в течение суток замаскировать, засыпав двухметровым слоем снега.


27. Август 1956 года. Космический корабль "Беркут-1".


Лунный модуль ракеты V-13 вышел на околоземную орбиту. Третья разгонная ступень отделилась и вскоре сгорела, войдя в плотные слои атмосферы. Сам лунный модуль состоял из четвертой "лунной" ступени и собственно космического корабля "Беркут". Такое имя было дано кораблю в честь Лаврентия Павловича Берии, убитого троцкистско-хрущевскими мятежниками. Великого Наркома очень уважали настоящие ученые, и патологически боялись и ненавидели амбициозные дармоеды, именовавшие себя "творческой интеллигенцией". Но в Антарктиде этих дармоедов не было, и потому имя Лаврентия Павловича было свято.

Командир космического корабля майор государственной безопасности Алексей Тарасенко посмотрел на показания приборов. Все системы корабля работали нормально, параметры орбиты соответствовали заданным. Пока все шло отлично. Он поймал вопросительный взгляд радиста корабля штурмбанфюрера Ганса Ланге.

- Все в порядке, дружище Ганс, мы на орбите, радируйте на Землю.

- Яволь, герр майор! - Ответил радист и щелкнул. - Докладывает "Беркут-1" мы вышли на околоземную орбиту. Все системы корабля работают нормально. Параметры орбиты соответствуют заданным. Идем на первый виток.

- Поздравляем с успешным выходом на околоземную орбиту! - Послышался в наушниках голос с Земли.

Молчавший до этого третий член экипажа инженер-исследователь Игорь Перепелицин первым расстегнул ремни и, отделившись от кресла, поплыл по кабине космического корабля.

- Ух ты, вот она, какая невесомость. - Улыбнулся ученый, хотя до пуска экипаж совершал тренировочные полеты на самолете, где отрабатывалась невесомость, создаваемая путем резкого пикирования машины.

- Ладно, хватит тут летать, как черной ворон над моею головой. - Усмехнулся майор Тарасенко, тоже расстегивая ремни. - Работать надо.

- У нас еще два часа, товарищ командир. - Виновато ответил Перепелицын, подплывая к блоку с измерительной аппаратурой.

За два часа экипаж провел запланированные измерения и, вновь заняв места в креслах и пристегнув ремни, приготовился к старту в направлении Луны. Майор Тарасенко сконцентрировался на приборах, показывающих параметры орбиты и, сказав "Поехали!", включил двигатели четвертой ступени. Космонавтов вжало в спинки кресел. Космический корабль, увеличивая скорость, пошел к Луне. Тарасенко немного подкорректировал траекторию и, убедившись, что все нормально, приказал Гансу доложить на Землю о старте к Луне.

Через три дня корабль вышел на лунную орбиту, и космонавты включили фотоаппаратуру. Впервые были получены фотографии обратной стороны Луны. Именно там планировалось создание лунной базы. Затрещал зуммер вызова и на пульте радиостанции замигала лампочка, когда корабль, облетев Луну, вышел из радио-тени.

- Корабль "Беркут-1" на связи, полет проходит нормально, идем на второй виток. - Ответил радист.

Майор Тарасено отстегнул ремни и, выплыв из своего кресла, открыл люк, ведущий к спускаемому лунному аппарату. На нем майор должен был в одиночку совершить посадку на поверхность Луны, выполнить там комплекс исследований и установить флаги Новой Руси и Новой Германии. Двум другим космонавтам предстояло оставаться на орбите, продолжая исследование поверхности Луны с орбиты, а затем обеспечить стыковку спускаемого аппарата, после его возвращение с поверхности Луны на орбиту.

Алексей надел скафандр и, заняв место в тесной кабинке лунного модуля, включил его аппаратуру. Убедившись, что все системы работают нормально, повернул тумблер на пульте управления. Щелкнули крепления, и спускаемый аппарат отделился от космического корабля. Алексей включил двигатели. Из небольших дюз вырвались струи пламени, тормозя спускаемый аппарат, который начал снижение. Когда радиовысотомер показал высоту в четыре километра, майор вывел двигатели на полную мощность, тормозя аппарат перед посадкой. Затем последовал толчок, смягченный посадочными амортизаторами.

Майор Тарасенко отстегнул ремни и выглянул в иллюминатор. Вкруг простирался изрытый кратерами лунный пейзаж. Алексей проверил работу измерительной аппаратуры и кинокамер. Затем он открыл люк и спустил складную лестницу. Выбравшись на поверхность Луны, он встал перед одной из кинокамер, вмонтированных в борта спускаемого аппарата. Алексей, помахал перед объективом рукой и приступил к установке флагов. Закончив торжественную часть, майор взял пробы лунного грунта и даже немного пробежался по лунной равнине, высоко подпрыгивая при каждом шаге. Закончив программу исследований, Тарасенко забрался обратно в кабину и включил двигатели. Струи пламени из основных дюз спускаемого аппарата ударили по серой каменистой поверхности Луны. Аппарат взлетел и начал набирать высоту.

Стыковка прошла успешно, хотя маневрировать на орбите пришлось дольше, чем предполагалось. Запаса топлива еле хватило. Когда майор Тарасенко, вылез из лунного скафандра и протиснулся через узкий люк в основную кабину, коллеги-космонавты крепко пожали ему руку, поздравляя с возвращением. Теперь оставался последний, не менее ответственный этап - возвращение на Землю.

Когда спускаемый аппарат космического корабля плыл на парашютах над снежными равнинами Антарктиды, над ним уже висели три дисколета. А как только он опустился в снег, дисколеты сразу же приземлились рядом и из них к космическому кораблю побежали люди. Спускаемый аппарат был еще горячим, снег, соприкасавшийся с его черной обгорелой поверхностью, с шипением таял. Подбежавшие инженеры сбили окалину с крепления люка и открыли его. После этого из космического корабля показался Алексей Тарасенко, широко улыбаясь сквозь стекло шлема. Встретить космонавтов и поздравить их с успешным полетом прибыл сам генерал Беляков.

Майора, а за ним и остальных космонавтов на руках отнесли внутрь дисколета, где им помогли снять скафандры и усадили в кресла. Собравшиеся вокруг них медики начали обследование, а инженеры принялись извлекать из космического корабля кинопленки, магнитные ленты и рулоны бумаги из самописцев. Вскоре прибыл и огромный грузовой дисколет, который должен был забрать спускаемый аппарат.

После прибытия в Новый Берлин космонавтов торжественно провезли по центральной улице. Толпы людей встречали их цветами. Это был не просто триумф науки и техники, это был триумф русско-немецкой дружбы, триумф той длительной идеологической работы, которая была начата еще при жизни Берии и Сталина. Потому вечером на торжественном банкете, после всех торжественных речей почтили память Берии, Сталина и Штрассера.

На торжественном банкете, сидя во главе стола рядом с космонавтами и Борманом, и Беляков, и Ильченко вспоминали Россию, ведь недавно созданная на Родине агентурная сеть давала неутешительные известия. Конечно, народ был полон энтузиазма и любви к Родине. Продолжала активно развиваться советская наука, успешно осуществляя те смелые проекты, которые были начаты еще в эпоху Сталина. Вот-вот ожидался запуск первого советского космонавта. Но госбезопасность, и без того несколько расшатанная, пока Берия был занят руководством атомным проектом, постепенно подвергалась целенаправленному развалу. Одной из первых мер, дорвавшихся до власти партийных бюрократов, был вывод партийного аппарата из-под контроля органов государственной безопасности. Сразу же после ослабления контроля бюрократия начала становиться все более безответственной и постепенно разлагаться.

Генерала Белякова встревожили так же доклады о том, что, во-первых, по распоряжению хрущевского руководства в школах отменили преподавание логики, а во-вторых, разрешили аборты. К тому же в России начался сначала хаос в административно-хозяйственном управлении из-за реформ Хрущева, а затем еще и полный маразм с кукурузой. Генералу было больно и обидно за Родину.

- Держитесь, копите силы,

Нам уходить нельзя.

Россия еще не погибла,

Пока мы живы, друзья. - Как бы прочитав его грустные мысли, негромко произнес полковник Ильченко.

Старые боевые друзья переглянулись и одновременно печально вздохнули. Впереди предстоял еще долгие годы упорного труда и ожесточенной борьбы ради спасения Родины.


28. Март 1963 года. Новый Петроград.


Генерал Ильченко проехал по проспекту Менделеева и, не доезжая до площади Берии, повернул на бульвар Авиаторов, который вел к Авиационному тоннелю. Новый Петроград был новым подземным антарктическим городом, построенным в еще более просторной подледной пещере, чем Новый Берлин. Условия здесь были намного лучше - термальные источники обеспечивали великолепный микроклимат, а новейшие системы вентиляции и освещения делали условия вообще райскими. Новый Петроград называли второй столицей Новой Арконы, как теперь именовалась Новая Германия, официально ставшая народно-социалистическим русско-немецким государством. Официальной столицей по-прежнему оставался Новый Берлин. Новый Петроград был центром науки, аэрокосмической и радиоэлектронной промышленности. В другой огромной пещере, расположенной в тридцати километрах от Нового Петрограда, располагался новый завод, предназначенный для строительства гигантских дисколетов, способных летать в космос.

Тоннель, ведущий к заводу, так и назывался - Авиационным тоннелем или Авиационным шоссе. Предприятие уже выпускало модернизированные версии дисколетов конструкции 1955 года, являвшиеся дальнейшим развитием тех межконтинентальных дисколетов-бомбардировщиков, которые разрабатывались когда-то для СССР как носители атомного оружия. Получив в 1962 году более совершенные двигатели и систему управления, новые дисколеты обрели возможность не только выходить на околоземную орбиту, но и совершать полеты на Луну. Но в тот день генерал Ильченко должен был присутствовать при сходе со стапелей принципиально нового аппарата. По размерам и массе новая машина превосходила даже авианосцы американских ВМС. Генерал поставил свой Мерседес на стоянку около административного корпуса завода и прошел внутрь.

- Здравия желаю, товарищ генерал! - Поприветствовал Олега молодой лейтенант военно-воздушных сил, встретивший его внутри здания. - Мне приказано проводить вас к кораблю.

Вблизи новый аппарат выглядел исполином даже по сравнению со стоящими рядом двумя другими большими дисколетами. Генерал подошел к рампе, по которой должна была проводиться погрузка и разгрузка этого гигантского воздушно-космического корабля, и в сопровождении лейтенанта поднялся внутрь. Лейтенант провел Олега к лифту, на котором они поднялись на один из верхних ярусов, где располагался центральный пост управления кораблем.

Генерал Ильченко осмотрел сначала центральный пост управления, затем ему показали каюты экипажа, и пока дисколет готовился к полету, он пил кофе в кают-компании, беседуя с офицерами. Но вскоре была дана команда приготовиться к взлету. Все заняли свои места. Ильченко вернулся в центральный пост управления и занял кресло рядом с капитаном дисколета. Зажглись экраны, замигали лампочки на пультах, тихо загудели счетно-решающие машины.

Дисколет немного приподнялся и плавно поплыл к устью тоннеля, ведущего на поверхность. Аппарат уже успел пройти комплекс испытаний, каковые можно было провести в пределах пещеры, где располагался завод. Задержка первого нормально полета была вызвана необходимостью расширения тоннеля, который вел к поверхности и постройке гигантской крышки, способной закрыть отверстие диаметром в три сотни метров.

Но вот дисколет медленно выполз из тоннеля и завис над снежной равниной. Ураганный ветер нес снежную пыль, колотившую по обшивке из титанового сплава. Температура за бортом достигала почти пятьдесяти градусов мороза. Но внутри гигантского воздушно-космического корабля было тепло и по-домашнему уютно. Даже порывы шквального ветра не сказывались на плавности полета этого исполина.

- Ну, что? Поехали! - Улыбнувшись, сказал Ильченко.

- Стартуем. - Торжественно ответил полковник Суханов, командир дисколета, и пробежался пальцами по клавиатуре.

Резкое ускорение ощутимо вдавило всех в кресла, и воздушно-космический аппарат рванул вверх, быстро выйдя в верхние слои атмосферы. На высоте в двадцать километров полковник Суханов остановил подъем и задал курс для горизонтального полета. Генерал Ильченко смотрел на экран, на котором была отображена карта с отметкой положения дисколета. Аппарат разогнался до скорости почти в пять тысяч километров в час и быстро достиг побережья Южной Америки. Где-то далеко внизу, под плотным слоем облаков проносились вечнозеленые леса и горные цепи Анд.

Когда дисколет достиг Карибского моря, к генералу подошел адъютант и доложил, что настало время обеда. Но генерал сказал, что пока ему не до обеда - приближался важнейший этап полета - прохождение над территорией США. Вторым важным этапом было предстоящее прохождение над территорией СССР, а затем Восточной и Западной Европой. Необходимо было изучить реакцию систем раннего обнаружения и противовоздушной обороны СССР, США, а так же остальных стран НАТО и Варшавского Договора на прохождение над их территорией гигантского дисколета.

Обшивка аппарата был покрыта специальным материалом, способным поглощать от 50 до 80 процентов радиоизлучения в широком частотном диапазоне, что сильно снижала его заметность для радаров. На маленьких дисколетах этого было достаточно, что бы сделать их практически невидимыми для систем противовоздушной обороны и бортовых радаров боевых самолетов. но для такого аппарата, имевших огромную площадь отражающей поверхности, это покрытие хотя и снижало уровень заметности, но уже не обеспечивало полного эффекта "невидимости".

Кроме того, развитие радиолокационной техники, стимулируемое военным противостоянием СССР и США, могло в будущем сделать это покрытие совсем бесполезным. Однако, ученые, работавшие в одном из НИИ Нового Петрограда разработали аппаратуру, которая могла сделать дисколеты по-настоящему невидимыми для радаров. Комплекс специальных устройств, установленный на корпусе дисколета, создавал вокруг него сферу из потоков ионизированных частиц полностью искажавших радиоволны. Радары в лучшем случае могли разглядеть какое-то невнятное размазанное пятно, которое больше походило на атмосферные помехи, чем на сигнал, отраженный от какого-либо объекта.

Система уже прошла многочисленные испытания сначала на небольших дисколетах, а затем и на крупных. Оборудованные такой аппаратурой машины совершали полеты, вторгаясь в воздушное пространство СССР и США, специально пролетая над крупными городами и особо важными объектами, что бы изучить реакцию систем ПВО. Так же изучались возможности обнаружения бортовыми радарами самолетов, для чего дисколеты-истребители сопровождали самолеты военно-воздушных сил. Не всегда полеты проходили гладко. Несколько раз радарам ПВО все же удавалось засечь неопознанные летающие объекты, и тогда объявлялась тревога. Один раз над территорией СССР был даже произведен пуск зенитных ракет, но дисколету все же удалось от них уйти, хотя он и получил серьезные повреждения корпуса осколками головной части одной из ракет. Поврежденный аппарат был вынужден совершить аварийную посадку в сибирской тайге почти в тысяче километров от места, где в него была пущена ракета. Во время сопровождения самолетов, летчикам иногда удавалось визуально обнаружить дисколеты, которые не могли распознать бортовые радары. Были случаи, когда самолеты пытались броситься в погоню и даже атаковать дисколеты. Обычно дисколетам удавалось быстро уйти даже от самых современных реактивных истребителей. Только три раза самолетам удавалось выйти на дистанцию атаки и открыть огонь из пушек. Один раз это сделал советский летчик, и два раза - американские. При чем, одному из американцев удалось даже слегка зацепить дисколет, что его и погубило, так как в этом случае пилот дисколета открыл ответный огонь, уничтожив американский истребитель. Попытки применения авиационных ракет по дисколетам оказались неэффективны, так как головки самонаведения, ни тепловые, ни радиолокационные, не видели цели.

Крупные дисколеты не пытались вести столь рискованные игры с системами противовоздушной обороны и военными самолетами. Их испытательные полеты ограничивались лишь прохождением через зоны ПВО без приближения вплотную к позициям радаров и ракетных батарей. И в целом такие полеты обходились без происшествий.

Теперь же предстояло выяснить, смогут ли советские и американские радары засечь столь крупный объект, будет ли система радиолокационной маскировки эффективна для воздушно-космического корабля таких размеров. Радиооператоры заняли места в специально оборудованных помещениях. Их задачей было фиксировать любые нюансы работы наземных радиолокационных станций. Дисколет немного изменил курс и пошел не над центральной частью Северной Америки, а ближе к атлантическому побережью, где была более густая сеть противовоздушной обороны. Но все американские радары работали в обычном режиме, каких-либо признаков того, что они что-то заметили и попытались тщательнее "прощупать", не было.

Пока аппарат летел над северным полюсом, генерал Ильченко немного перекусил и вернулся на свое место кабине управления. Затем дисколет прошел над Кольским полуостровом, Ленинградом, Москвой, Минском, Варшавой, Берлином, Лондоном, Парижем и взял курс на юг. Полет над СССР и Европой так же прошел достаточно гладко. Миновав Средиземное море, дисколет понесся над пустынями Северной Африки в сторону родной Антарктиды. И лишь два аспиранта в Пулковской обсерватории спорили со своим научным руководителем, что необычное природное явление, которое им удалось обнаружить, проходя практику на радиотелескопе, не является обычной атмосферной помехой. Они даже высказали предположение, что это мог быть объект внеземного происхождения.


29. Август 1965 года. Поверхность Луны. Кратер Сталина.


Четыре гигантских дисколета, прилетевшие с Земли, зависли над серой поверхностью Луны. Раскрылись посадочные опоры, и аппараты опустились на поверхность. Медленно открылся люк в брюхе одного из аппаратов, выдвинулась аппарель, и по ней двинулась группа людей в скафандрах. Первым шел генерал Ильченко - первый комендант лунной базы, к постройке которой еще только предстояло приступить. За ним шел знаменосец, несший красный штандарт Русско-немецкого Рейха с сиявшим задорной улыбкой золотым солнцем. За ними, пытаясь держать строй, шли еще два десятка офицеров. Но слабая лунная гравитация превратило торжественное мероприятие в весьма комичное зрелище. Однако наблюдавшие его на Земле на экранах высшие руководители Новой Арконы сочли это добрым знамением. Раз полет и прилунение прошли успешно, а торжественная высадка прошла весело, то и со строительством базы не должно было возникнуть проблем.

Проблемы как раз появлялись на Земле. Несмотря на научно-техническое превосходство, Новая Аркона имела очень ограниченные человеческие ресурсы, что не позволяло ей вступить в открытое противоборство с СССР и США, боровшимися между собой за мировое господство. К тому же активно проводимая как в социалистических странах, так и в странах запада, кампания по демонизации национал-социализма и сталинизма, угрожала тем, что в случае раскрытия местонахождения этого русско-немецкого государства, оно будет уничтожено совместными усилиями как буржуазной плутократии, так и коммунистической партноменклатуры, которая после хрущевского переворота больше заботилась о сохранении своей власти, чем об интересах народа.

Появление баллистических ракет с ядерными боеголовками теперь сделало уязвимым даже расположенный в подледной пещере Новый Берлин. Математическое моделирование показало, что при взрыве на поверхности ядерного заряда более трех мегатонн, Новый Берлин будет полностью засыпан. К тому же, исследования Антарктиды проводились все более и более активно различными странами. Появлялись все новые и новые постоянно действующие антарктические станции. Это вынудило принимать дополнительные меры маскировки. Пришлось уничтожить почти все наблюдательные посты и демонтировать береговые артиллерийские установки, позиции зенитных ракет, аэродромы и радары. Остатки объектов были разрушены и засыпаны снегом. Базы боевых дисколетов были перенесены вглубь континента и спрятаны глубоко под поверхностью. Кроме того, появились подводные базы вдоль побережья, откуда дисколеты могли взлетать из-под воды. В связи с демонтажем наземных радаров и наблюдательных постов, обстановка на поверхности Антарктиды и в прилегающих акваториях отслеживалась дисколетами, постоянно дежурившими на суборбитальной высоте.

Все эти обстоятельства вынудили форсированными темпами создавать лунную базу, тем более, что на Луне были найдены залежи ряда ценных минералов и льда. Наличие льда позволило обеспечивать будущую базу водой и кислородом. Первые четыре гигантских дисколета доставили на поверхность Луны сборные модули для возведения временной базы на поверхности, а так же буровое оборудование для начала строительства постоянной базы в глубине лунного грунта.

Разгрузка, монтаж сборных жилых, научных и технических модулей, бурового оборудования и двух ядерных энергоблоков занял почти две недели, после чего дисколеты стартовали к Земле за новой партией груза и персонала для лунной базы. Всего планировалось в первый год доставить на Луну около десяти тысяч человек, а затем привозить по двадцать тысяч человек в год, постепенно увеличивая количество перевозимых людей и грузов. Планы по возвращению в Россию и Германию откладывались на неопределенно далекое будущее. Тем более, что набиравшая обороты гонка вооружений усиливала и наземные силы и СССР, и НАТО, и военно-воздушные, и противовоздушную оборону. Плотность системы ПВО и наземных войск в Европе стала такой, что вторжение в Германию, по территории которой проходила линия противостояния НАТО и Варшавского Пакта, стало для Новой Арконы вообще нереальным. Да и воздушное пространство СССР год от года охранялось все более тщательно. Радары и ракетные комплексы ПВО совершенствовались стремительными темпами.

В итоге уже в 1971 году руководство Новой Арконы перебралось на Луну, и приоритетным направлением было объявлено развитие лунной базы, а не подготовка к вторжению в Россию и Германию. Шли годы. К 1991 году, когда развалился СССР и воссоединились восточная и западная части Германии, численность населения лунного города возросла до двух миллионов человек, а база в Антарктиде почти опустела.

В 1998 году скончался Мартин Борман, а в 2008 - Генрих Мюллер, которые, вместе с маршалом Беляковым, возглавляли Президиум Верховного Совета Рейха. После их кончины маршал Беляков остался единственным Председателем Президиума. В тоже время на Земле набирал обороты мировой финансовый кризис. По сравнению с ним былые кризисы капиталистической системы, даже Великая Депрессия, казалась мелкими сезонными колебаниями биржевой конъюнктуры. В отличие от кризисов ХХ-го века, которые ограничивались территорией одного государства, или как максимум - какой-то части мира, новый кризис поразил всю глобализированную экономику, подобно инфекционному заболеванию поражая взаимосвязанные национальные экономики. Разорялись банки и фирмы, десятки миллионов людей оказывались без работы. Экономический спад угрожал перерасти в непредсказуемые социально-экономические потрясения.

Особенно тяжело кризис ударил по России. Из-за сырьевой ориентации экономики, резкое падение цен на нефть почти мгновенно оборвало самодовольную сытость предыдущих лет, обусловленную благоприятной конъюнктурой на энергоносители, и поставила страну на грань дефолта. А неповоротливая бюрократическая система управления не только не давала руководству страны предпринимать действенные меры по преодолению кризиса, но и вообще не позволяла ему адекватно оценивать ситуацию. Кроме того, обстановку целенаправленно дестабилизировали оплаченные иностранными спецслужбами деструктивные силы, которые практически не встречали противодействия, так как подрывные центры действующие под вывеской "правозащитных организаций" отвлекали внимание правоохранительных органов на борьбу с мифическим экстремизмом.

Итог был печален. Начались многочисленные межэтнические и социальные конфликты, тонко инспирированные западными спецслужбами, игравшими как на объективно существующих проблемах, так и на искусственно раздутых. Хаос охватил Россию. Этого и добивалась мировая финансовая олигархия, желавшая использовать ресурсы России для вытаскивания западной экономики из кризиса. А чтобы получить повод для силового подавления социально-политического недовольства в собственных странах, мировой олигархии была необходима война.


30. Май 2020 года. Москва.


По Тверской не спеша катилась машина с дипломатическими номерами, принадлежавшая посольству США. Сидевший рядом с водителем сотрудник посольства приглядывался к прохожим на тротуаре и как только увидел нужного человека, сразу же приказал остановиться. К машине быстрым шагом подошел невысокого роста коренастый мужчина, одетый в черное кашемировое пальто. Прежде чем сесть в машину, он воровато осмотрелся по сторонам, хотя, будучи полковником ФСБ, прекрасно знал, что все силы его организации уже давно брошены на борьбу с экстремизмом, а потому ни за иностранными дипломатами, ни за собственными сотрудниками, в ФСБ уже не присматривали. Давно прошли времена советского КГБ, когда от службы наблюдения не ускользал ни один подозрительный контакт.

- До-обрий тен, мистер Кокосов! - Широко улыбнулся еще один сотрудник посольства, сидевший на заднем сидении, на которое плюхнулся полковник ФСБ.

- Добрый день, господин Штраус. - Ответил Кокосов и пожал протянутую руку. - Что-то случилось?

- Нет, все нормально, вам не о чем волноваться, господин Кокосов. - Улыбнулся в ответ заокеанский дипломат.

- Но ваш человек сообщил, что вы настаиваете на срочной встрече...

- Да, просто у нас есть для вас дело. Мы хотим предложить вам маленький бизнес.

- Что я должен сделать и сколько вы мне заплатите? - Спросил предатель.

- Как нам известно, лидер русских националистов господин Словодаров является вашим агентом...

- Словодаров? Этот жирный идиот? Он готов быть агентом у кого угодно и весьма недорого. Еще бы русские националисты действительно считали бы его своим лидером, а не бездарным болтуном... От его услуг отказалось даже министерство безопасности Азербайджана, за чей счет он жил последние годы...

- Это хорошо... - Глумливо усмехнулся американец. - Пока азербайджанцы давали ему деньги, этот так называемый русский националист постоянно жил в Париже и знаться даже не хотел с собственными соотечественниками, которых считал и считает быдлом.

- Да, именно так. - Кивнул Кокосов. - А как азербайджанские денежки закончились, так он вернулся в Москву и теперь готов лечь под кого угодно чуть ли не за похлебку...

- Ну, так это же хорошо, господин полковник! - Расхохотался американец. - Чем меньше придется заплатить Словадарову, тем больше мы с вами сможем заплатить сами себе.

"Распил" агентурных денег в ЦРУ принял такие масштабы, что до конечных исполнителей доходили буквально крохи из многомиллионных сумм выделяемых правительством США на подрывную деятельность. Полковник Кокосов не только был завербован в качестве агента ЦРУ, но и участвовал в неофициальном бизнесе своих кураторов, помогая списывать деньги на несуществующую в реальности агентуру, сам имея с этого небольшую долю.

- Хорошо, что я должен сделать? - По-деловому спросил ФСБэшник.

- Вам надо будет организовать встречу Словодарова с нашими людьми из Международной Стокгольмской Группы и организации "Обелиск". И немного его опекать, что бы этот идиот не начал бы пороть отсебятину и не завалил бы всю операцию. Вы же сами знаете, полковник, что интеллигент сам ничего сделать не способен...

- Да, интеллигенция страшная разрушительная сила. - Сказал Кокосов, который был по образованию филологом, а потому у него у самого руки росли, как говорится из задницы.

- Вот потому мы интеллигентов ни для чего другого и не используем - Улыбнулся американец. - Зато в деструктивной деятельности им нет равных, если чего и не разрушат, то хотя бы изгадят, да так, что лучше бы разрушили...

Через три дня в одном из московских ресторанов произошла встреча двух представителей Международной Стокгольмской Группы и одного представителя общества "Обелиск" с толстым вальяжным господином, который даже во внешнем виде пытался копировать надменного барина, что выглядело временами несколько пародийно. Несмотря на внешнюю спесь, в душе Словодаров был обычным туповатым суетливым интеллигентиком, пафосным и многословным, но неспособным ни к какой созидательной деятельности. Он громогласно заявлял, что является главным и единственным идеологом русского национализма, но в реальности в среде националистов он был изгоем. Кого-то он оскорбил своим барским высокомерием, кто-то не мог ему простить развала Народно-Деревенской Партии России, а кто-то просто считал его пафосным идиотом с манией величия. Но среди либеральной интеллигенции Словадаров был своим, не смотря на то, что в Интернете и газетных статьях они друг друга крыли чуть ли не матом. Это было не удивительно, просто все либеральные кормушки уже были заняты, а потому Словадарову ничего иного не оставалось, как изображать из себя националиста. Встреча прошла успешно. За водочкой и коньячком, да под закусочку стороны договорились о предстоящем сотрудничестве, а в карман псевдонационалиста перекочевал из рук либералов конверт с авансом.

На следующий день, прямо в центре Москвы группа вооруженных кавказцев напала на русского паренька, жестоко избила его на глазах прохожих, а после того, как несчастный потерял сознание, ему прямо на тротуаре отрезали голову. По странному стечению обстоятельств рядом не оказалось милиции, но оказались журналисты с видеокамерами. Преступники скрылись на автомашине БМВ белого цвета без номерных знаков.

Разумеется, русские националистические организации Москвы потребовали от властей найти виновных в этом чудовищном преступлении и наказать в соответствии с законом. Широкие массы москвичей не скрывали возмущения произошедшей трагедией и винили власти в попустительстве в отношении этнических банд, которые и ранее буквально терроризировали страну. Перепуганные чиновники, опасаясь народного гнева, попытались скрыть информацию о происшествии. Президент, который тоже опасался стихийных народных волнений, дал указание ФСБ, МВД и генеральной прокуратуре как можно скорее найти злодеев, что бы успокоить население. Одновременно с этим он распорядился пресечь распространение информации, перебросить в Москву дополнительные силы ОМОНа и внутренних войск на случай начала массовых беспорядков.

И в этот взрывоопасный момент как чертик из табакерки на политическую сцену выскочил Александр Словодаров, опубликовавший статью с призывом к погромам. И сделал он такое провокационное заявление от имени всех русских националистов, не имея на это никакого права. Разумеется, нормальные националистические организации тут же осудили его как провокатора, а некоторые, понимая, к каким опасным последствиям могут привести такие заявления, потребовали от властей пресечь подобную провокационную деятельность Словодарова и привлечь его к ответственности. Но перепуганные власти, опасаясь погромов, решили провести превентивные аресты всех руководителей русских националистических организаций, хотя именно русские националисты были больше других заинтересованы в стабилизации этой взрывоопасной ситуации.

А на следующий день неизвестные вооруженные боевики совершили несколько нападений на рынки и мечети, а так же на синагогу в Марьиной Роще. Крича "Хайль Гитлер!", они громили прилавки, били торговцев бейсбольными битами и резали ножами. Налет продолжался две-три минуты, и налетчики успевали скрыться еще до того, как к месту происшествия подбегали вооруженные боевики этнических бандформирований, охранявшие рынки. В мечетях налетчики открывали огонь из автоматов, так же выкрикивая "Хайль Гитлер!", рисовали на стенах свастики и так же быстро скрывались. В синагоге они ограничились выкриками и рисованием свастики на наружной стене. Ответственность за эти налеты взяла на себя Российская Фашистская Партия, возглавляемая уголовником-рецидивистом Бондаренко. Однако, кто реально стоял за этими провокациями осталось тайной, так как в этой фашистской партии Бондаренко был единственным членом. Информационные агентства начали трубить о кровавых зверствах "русских фашистов", которые якобы действуют с ведома официальных федеральных властей.

В Москве ввели военное положение, но было уже поздно. Тысячи вооруженных боевиков кавказских и азиатских криминальных группировок начали кровавую резню русского населения. Как по команде по России прокатилась волна террористических актов, проведенных ваххабитами, а на Северном Кавказе началась настоящая война. У загнанного в угол правительства не оставалось иного выхода, как ввести по всей стране военное положение и задействовать войска для наведения полрядка.

Реакция "мирового сообщества" не заставила себя долго ждать. В ответ на обращение россиянских "правозащитников", госсекретарь США, потребовала от немедленно прекратить "репрессии против мирного населения" и заявила о произошедшей в России "гуманитарной катастрофе". Затем Президенту России предъявили практически ультиматум - в грубой форме предложив или принять помощь Запада в "преодолении гуманитарной катастрофы", то есть сдаться и позволить войскам НАТО оккупировать страну, или оказаться на скамье подсудимых международного трибунала, так как ослабленные "реформами" вооруженные силы России не могли оказать реального сопротивления войскам НАТО.

Первого июня 2020 года войска НАТО перешли границу. Переброшенные по воздуху аэромобильные и воздушно-десантные части взяли под контроль основные командные пункты, позиции стратегических ракет, аэродромы и места дислокации немногочисленных боеспособных частей российской армии. Но, ввод иностранных войск, террор этнических банд, направленный против русского населения не только не прекратился, но даже усилился. Защита русского народа вовсе не входила в планы оккупационных сил, а скорее - наоборот. Они воспринимали русских, как помеху своим агрессивным планам, но грязную работу по очистке территории от коренного населения предпочли оставить кавказским и азиатским бандам.

Это была национальная катастрофа. Несмотря на развернувшуюся партизанскую борьбу против зверствовавших этнических банд, оккупационных войск и прислуживавших оккупантам чиновников россиянских административных структур. Однако силы оказались неравны. Партизан было слишком мало, а основная масса населения, превращенная годами пропаганды толерантности в покорное быдло, позволяла резать себя как баранов, покорно ожидая своей участи и даже не пытаясь защитить себя.


31. Июнь 2020 года. Штаб-квартира Главного Имперского Командования.


Генерал Тарасенко вышел из скоростного лифта, который доставил его на один из самых нижних уровней Лунограда. Здесь располагалось Главное Имперское Командование, Имперское Правительство и Верховный Народный Совет. Выйдя из лифта, полковник оказался в просторном холле. Он предъявил охране пропуск и вошел в штаб-квартиру Главного Командования. Интерьеры штаб-квартиры, строительство которой завершилось всего три года назад, были помпезными, чувствовалась ностальгия по сталинской архитектуре.

Пройдя по коридору, полковник поднялся на пару этажей по шикарной мраморной лестнице и оказался у дверей приемной верховного маршала Белякова. У дверей стояла охрана. Конечно, никто посторонний не мог попасть в город, находящийся на большой глубине под поверхностью Луны, но строжайший пропускной режим был такой же, как в Антарктиде, как старая традиция, которая по-прежнему неукоснительно соблюдалась.

- Здравия желаю, товарищ генерал! - Поприветствовал Тарасенко дежурный офицер. - Товарищ верховный маршал ждет вас, проходите, пожалуйста.

Маршал Беляков сидел в своем просторном кабинете за резным дубовым столом. Над столом на стене висел огромный портрет Лаврентия Павловича Берии. Кроме Белякова, в кабинете так же находился маршал Ильченко, возглавлявший десантные войска.

- Здравия желаю, товарищ маршал!

- Здравия желаем, товарищ генерал! Проходите, присаживайтесь... Хотите кофе?

- Спасибо, товарищ маршал... - Поблагодарил командующего Тарасенко.

Беляков нажал кнопку на переговорном устройстве и приказал дежурному офицеру:

- Товарищ майор, пожалуйста, два кофе для товарищей и мне чай с лимоном... - Отдав распоряжение, верховный маршал обратился к Ильченко. - Товарищ маршал, разъясните товарищу генералу задачу, которая перед ним будет стоять.

- Товарищ генерал, вы, наверное, уже знаете, что войска агрессивного блока НАТО позавчера вторглись на территорию России. Правительство России капитулировало, и вместо него американская оккупационная администрация назначила ставленников из числа своей агентуры. Сопротивление захватчикам жестоко подавляется. Что бы избежать потерь собственного личного состава используется доставшийся от российских властей репрессивный аппарат, во главе которого американцы поставили откровенных предателей. Кроме того, оккупационная администрация приступила к формированию карательных частей из наемников нерусских национальностей. Такие части представляют особую угрозу, так как формируются из представителей чуждых этносов и культур, которые намного менее цивилизованны, чем европейские народы, и, соответственно, более жестоки. Многолетние межплеменные конфликты, существующие в тех социумах, где вербуют наемников, делают для них насилие привычным делом. И без того низкий уровень жизни в отсталых обществах, вследствие глобального кризиса, упал до уровня полной нищеты и голода. Это позволяет недорого вербовать большие количества карателей, готовых на любые зверства за относительно небольшую плату. Тем более, что им предстоит действовать не против своих соплеменников, а против русского населения, которое для них и этнически, и культурно чуждо. К тому же добавляется усиливаемая вражеской пропагандой ненависть по религиозному признаку, тут используются наиболее крайние течения ислама, и ненависть нищих и отсталых племен к более развитым и богатым.

В кабинет вошел дежурный офицер и поставил на стол поднос, на котором были чашки с кофе и чаем, сахарница, молочник, вазочка с печеньем и блюдечко с ломтиками лимона.

- Спасибо, товарищ майор. - Поблагодарил его Беляков и, когда офицер вышел, сказал Ильченко. - Продолжайте, товарищ маршал...

- Силы агрессора многочисленны, по нашим оценкам в Россию уже введено около четырехсот тысяч военнослужащих в первом эшелоне вторжения и примерно столько же во втором. Да и численность личного состава российских силовых ведомств, которые использует американская оккупационная администрация, составляет около миллиона, не смотря на все реформы и сокращения последних лет. Если отбросить территориальные силы МВД и общевойсковые части, которые оккупанты считают нелояльными и стремятся разоружить, остается не менее 400 тысяч сотрудников, которые на тех или иных условиях могут быть использованы оккупантами. Вооруженные формирования, укомплектованные членами этнических преступных группировок и представителями диаспор, могут в течение пары месяцев быть доведены до численности не менее, чем в полумиллиона. А резерв наемников с Кавказа, Средней Азии, Китая, Ближнего Востока и Африки вообще практически неограничен, там можно вербовать за гроши миллионы самых жестоких изуверов, готовых выполнять любые приказы.

Маршал Ильченко насыпал в чашку сахар и, размешивая его серебряной ложечкой, продолжил.

- Ваша задача, товарищ генерал, показать пример тем, кто готов оказать сопротивление оккупантам, вселить в людей надежду. Запугать предателей, посеять панику среди интервентов. Тем более что большие потери личного состава вызовут внутриполитические осложнения в государствах, участвующих в интервенции.

- Террор? - Коротко спросил Тарасенко.

- Да. - Кивнул Ильченко. - Дело в том, что, несмотря на некоторое техническое превосходство и фактор неожиданности, численное превосходство все равно на стороне врага. Прежде чем на Землю высадятся наши основные силы, вы должны деморализовать противника, сломить его волю, запугать. В этом случае, после того, как наши десантники захватят командные центры и ключевые объекты, лишенные управления и деморализованные войска противника перейдут к пассивной обороне, а то и просто начнут разбегаться. Разумеется, при проведении мероприятий не должно страдать мирное население. Хотя... Если это будет население стран, участвующих в интервенции, то ему даже будет полезно на своей шкуре почувствовать, что такое война. Я думаю, что английская или американская кровь на улицах Лондона или Нью-Йорка будет выглядеть совсем по-другому, чем русская кровь в их телевизионных репортажах.

- Какие силы мне будут выделены для проведения мероприятий? - Спросил Тарасенко, беря с подноса свою чашку с кофе.

- Сами понимаете, товарищ полковник, войск у нас относительно немного. - Ответил маршал Беляков. - Наших кадровых частей еле-еле хватит на захват центров управления и основных военных объектов с учетом неожиданности нашего появления и отсутствием серьезного сопротивления. Соответственно, вам мы выделим только один батальон, но зато укомплектованный лучшими нашими бойцами. Вам будет выделено значительное количество оружия и снаряжения. Кроме того, вы можете пополнять свои ряды бойцами уже из числа участников движения сопротивления. Разумеется, соблюдая соответствующую осторожность. Вашей второй задачей, соответственно, будет формирование и обучение отрядов сопротивления, которые должны будут оказать содействие нашему десанту.

- Здесь данные на основные объекты для вашей работы. - Сказал Ильченко и протянул генералу флэш-накопитель. - Это для начала. Далее уже будете действовать по обстановке, сами добывать информацию и затем ее реализовывать. Основную часть личного состава и снаряжения доставит на Землю большой транспортный дисколет и выгрузит в безопасном месте. Там вы организуете тыловую базу. Кроме того, в вашем распоряжении будут три небольших экспериментальных транспортно-боевых аппарата, оборудованных усовершенствованной системой "невидимости".

- Удачи вам, товарищ генерал. - Произнес на прощание верховный маршал Беляков. - Мы надеемся на вас, от вашего успеха зависит очень многое.

И уже через восемь часов с поверхности Луны стартовал огромный транспортный дисколет в сопровождении трех небольших транспортно-боевых дисколетов. Момент старта был выбран таким образом, что бы дисколеты смогли бы войти в земную атмосферу в южном полушарии в области, которая меньше всего просматривалась радарами. Далее полет продолжали уже в атмосфере. Аппараты летели на небольшой высоте по достаточно сложному маршруту, который проходил через территорию государств, не имеющих развитой системы противовоздушной обороны. Для того, что бы затруднить визуальное обнаружение, полет осуществлялся в ночное время.

На рассвете дисколеты приземлились в тайге в восточных предгорьях Уральского хребта вблизи законсервированного еще в пятидесятое годы недостроенного подземного научно-производственного центра, создававшегося при Сталине на случай ядерной войны. При Хрущеве решили, что строительство такого комплекса слишком дорого, почти завершенное строительство заморозили и законсервировали почти построенный объект. Когда началась "перестройка", то он был вообще заброшен. Даже сняты и отправлены в металлолом рельсы с подходившей к объекту железнодорожной ветки. На поверхности среди наземных зданий, которые и так от времени пришли в упадок, тоже успели похозяйничать мародеры. Но, учитывая безлюдность мест и отсутствие нормальных дорог, грабители ограничились лишь мелкими предметами. Да еще стекла перебили. Но самое главное - металлические конструкции не были разделаны на металлолом.

Привыкшие к жизни в подземных бункерах обитатели лунной базы, родители которых так же жили в подледных городах Антарктиды, чувствовали себя под бетонными сводами спецобъекта как дома. Конечно, там поначалу было темно, сыро и холодно. Но уже вскоре были разгружены и смонтированы компактная электростанция, оборудование для вентиляции и обогрева, сборные койки, кухня, столы для приема пищи, даже сборная баня. В обширные пустующие подземные цеха было перегружено снаряжение, оружие, боеприпасы, различное необходимое для предстоящей деятельности оборудование, включавшее небольшую типографию и телевизионную студию. Разгрузка транспортного дисколета заняла весь день, а с наступлением темноты он улетел обратно. Три небольших транспортно-боевых дисколета были спрятаны в имевшихся на поверхности ангарах. На неплохо сохранившихся, хотя и покрывшихся налетом ржавчины, наблюдательных вышках заняли места часовые. Вдоль бетонного забора, поверх которого шла спираль ржавой колючей проволоки, техники начали установку датчиков и видеокамер для контроля периметра территории.

Генерал Тарасенко, лично контролировал ход работ по обустройству базы. Следующей ночью полковник вместе с группой бойцов вылетел в Москву для установления контактов с московской резидентурой имперской разведки и начала подготовки к первой операции. Дисколет приземлился в дальнем Подмосковье на большой лесной поляне. На краю поляны прибывших уже ждали два черных Гелендевагена с тонированными стеклами.

- Слава победе, товарищ генерал! - Поприветствовал Тарасенко вылезший из машины капитан Смирнов, которого Тарасенко почти сразу узнал.

- Здравия желаю, товарищ капитан! - Ответил Тарасенко. - Освоились в Москве?

- Так точно, товарищ генерал. - Кивнул капитан. - Третий год сижу в этой клоаке. Я же, когда улетал из Москвы в 1998 году, она была еще другой, той старой Москвой, в которой я вырос, конечно, она и тогда уже была сильно загажена демократией...

- Ничего, товарищ капитан, мы очистим и Москву, и всю Россию от демократической мерзости. Ладно, по машинам. - Ответил Тарасенко, который последний раз был в Москве аж в 1953 году и покинул ее в тот трагический год.

Бойцы закинули рюкзаки и баулы со снаряжением в багажники и расселись в салоны машин. Позади послышался рев турбин, и, взметнув над землей облако пыли и сухих листьев, дисколет поднялся в воздух. А автомашины, не спеша, покатили по еще не просохшей грунтовой дороге, идущей через лес. Через два часа благополучно добрались до коттеджного поселка, находящегося в полусотне километров от Москвы, где находился большой дом, купленный на подставное лицо специально для базирования разведывательно-диверсионных групп. Приобрели его "про запас" еще лет десять назад и в итоге оказалось, что не зря.

Имелись, конечно, купленные или арендованные помещения и квартиры в самой Москве, но ехать в город, находящийся на военном положении с багажниками, доверху заваленными оружием и снаряжением, было слишком рискованно. Потому бойцы с дороги направились в сауну, а генерал Тарасенко расположился вместе с капитаном Смирновым в гостиной коттеджа у пылающего камина, что бы ознакомиться с информацией, собранной работавшими в Москве русскими разведчиками.

- Когда я получил задание Центра по сбору данной информации, то порадовался, что наконец-то мы перейдем к активным мероприятиям. - Прервал молчание Смирнов, пока Тарасенко изучал информацию. - А когда нам сообщили о прибытии вашей группы... В общем, надоело, товарищ генерал, на всю эту мерзость смотреть. Руки уже сами к оружию тянуться... Что будет первым объектом?...

- Думаю, что первыми должен стать Словодаров. - Задумчиво ответил Тарасенко. - Я, конечно, понимаю, что это не его инициатива. Его просто используют, как говорящую куклу, но он уже давно занимается этим грязным бизнесом. При помощи демагогии и тренированной глотки пробивается в вожди, расталкивая всех локтями, а затем торгует русскими национализмом оптом и в розницу.

- Я полностью согласен, товарищ генерал. Он даже хуже, чем либеральные твари, которые продаются зарубежным спецслужбам в открытую и не скрывают своей вражеской сущности.


32. Июнь 2020 года. Москва.


Александр Словодаров торжествовал. Оккупационная администрация оказалась такой чуткой и внимательной. Американцев так заинтересовала предлагаемая им идеология национал-демократии, что они оплатили проведение конференции на эту тему и даже разрешили Словодарову возглавить недавно созданную ими марионеточную Православно-Демократическую Партию России. Предыдущий лидер этой партии - упертый православный фанатик Варваров находился на перепутье между монастырем и психбольницей. Он, то уходил в запои, то в монастырь, а будучи выведенным из запоя или возвращенным из очередного монастыря отчебучивал такие номера, что не только местные кураторы из московского филиала ЦРУ хватались за головы, но даже их начальники в Лэнгли бывали шокированы. То он требовал нанести ядерный удар по Израилю, то переоборудовать кремлевский дворец съездов в церковь, то запретить преподавание в школах физики, химии и биологии. Когда православный мракобес достал даже патриарха, в ЦРУ решили заменить его на какую-то более покладистую фигуру и выбрали для этого Словодарова, а его заместителем назначили Бондаренко, ранее бывшего фюрером мифической Российской Фашистской Партии.

Бондаренко хотя и был готов служить американским хозяевам как верный пес, но даже в ЦРУ знали о том, что еще в 90-е годы, попав в Петербурге за решетку по подозрению в вымогательстве и убийстве, он был завербован питерским ФСБ. Чекисты помогли ему освободиться, развалив дело, и надеялись, что он будет им служить в качестве агента-провокатора. Но они ошиблись, так как в качестве благодарности Бондаренко стал доносить на своих кураторов из питерского управления ФСБ их начальникам с Лубянской площади. Понимая, что пользуясь услугами мразей и предателей, надо соблюдать осторожность, ЦРУ предпочитало ограничивать сотрудничество с Бондаренко разовыми поручениями, хотя и давало ему их постоянно. Потому и при подборе главы марионеточной партии, выбор был сделан в пользу Словодарова, а Бондаренко пришлось довольствоваться статусом заместителя.

Словодаров был страшно горд своим назначением, заявив на пресс-конференции, что войска НАТО являются освободителями, так как, по мнению Словодарова, если его самого пообещали включить в состав формируемого марионеточного правительства, то можно считать, что в России торжествует национал-демократия, а сами национал-демократы "находятся у власти". Теперь главный национал-демократ жил в особняке на Рублевке, его возили на черном БМВ в здание на Старой площади, где размещалась вся декоративная "власть" - государственная дума и правительство, вместе со всеми своими министерствами, каждое из которых состояло из министра, нескольких заместителей и секретарш. На фоне косноязычных чиновников, сохранившихся еще со времен Путина, Словодаров чувствовал себя красноречивым и выдающимся политиком.

В тот день Словодаров ехал на семинар по проблемам национал-либерализма после презентации своей новой книги порнографических стихов, которая являлась его особой гордостью. Раньше, даже в годы "суверенной демократии" Словодаров был вынужден публиковаться под псевдонимом Иван Севастьянов. Теперь, когда "свобода и демократия" в России стали американскими, можно было, не стесняясь, публиковать любую порнографическую мерзость. Тем более, что издание книг Словодарова, равно как и пропаганду его бредовой идеологии национал-демократии, спонсировала оккупационная администрация.

Все произошло совершенно неожиданно. БМВ православного политика несся на приличной скорости в левом ряду по Бульварному кольцу. На Гоголевском бульваре впереди показался патрульный бронированный Хаммер американских оккупационных войск. Он ехал не очень быстро - наверное, со скоростью около шестидесяти километров в час. В этом не было ничего удивительного, так как патрульной машине спешить было некуда. Водитель Словодарова сбросил скорость и перестроился в правый ряд, что бы обогнать его, но Хаммер неожиданно вильнул вправо, подрезав БМВ. Водитель БМВ резко нажал на тормоз, будучи прижатым к поребрику. Словодаров, сидевший на заднем сидении и предававшийся мечтам на тему участия в предстоящих президентских выборах, от резкого торможения ударился своим огромным брюхом в переднее сидение.

- Кеша, в чем дело!? - Возмущенно заорал он на водителя, который сам не понимал что происходит.

- Не виноватый я, барин! Этот американец нас подрезал! - Жалобно заскулил водитель, опасаясь, что "добрый барин" опять прикажет выпороть его "на конюшне", то есть - в гараже, как на прошлой неделе.

Дальнейшие события разворачивались стремительно. Из остановившегося Хаммера выскочили солдаты в американской форме, но вооруженные не обычными для американцев автоматическими винтовками М16А5, а бесшумными автоматами "Вал". Сообразив, что ничего хорошего ожидать не следует, водитель БМВ схватился за рычаг переключения передач, что бы включить задний ход, но не успел. Несколько тяжелых девятимиллиметровых пуль разбили в мелкую крошку боковое стекло и снесли ему верхнюю часть черепа. Увидев, что произошло с его водителем, Словодаров впал в ступор, обмочив черную кожу заднего сидения. Его выволокли из машины и потащили к Хаммеру. Несмотря на то, что бойцы были сильными и тренированными, а православный политик от неожиданности и страха даже не пытался сопротивляться, тащить такую откормленную до слоновьих размеров тушу было нелегко. И только когда его уже запихивали в заднюю дверь армейского внедорожника, Словодаров начал верещать:

- Вы не имеете права! Я депутат государственной думы! Я член правительства! Я известный политик!

Но, получив удар кованой подошвой армейского ботинка под копчик, предатель замолк. Двери Хаммера захлопнулись, бронированная машина резко взяла с места и помчалась по Бульварному кольцу, оставив позади воткнувшийся в поребрик черный БМВ с трупом водителя на переднем сидении. Словодаров лежал в кузове Хаммера тихо, так как не только чувствовал поверх своих ребер четыре пары кованых ботинок, но и понимал, что к каждой паре прилагается еще и по автомату, нацеленному в его спину. Несмотря на то, что пленный не сопротивлялся, по дороге ему туго связали руки за спиной при помощи проволоки.

Хаммер ехал недолго. Неожиданно машина резко затормозила и свернула сначала в какой-то переулок, а затем - во двор. Там Словодарова вытащили из машины и подтащили к дереву, под которым уже стояла табуретка. Один из солдат перебросил через сук дерева прочную нейлоновую веревку с петлей, конец которой он привязал к столбику металлической оградки расположенной рядом клумбы. Словодаров попытался вырываться. Хотя он не владел рукопашным боем или борьбой, но большой вес его оплывшего жиром тела, все же позволял ему оказывать серьезное сопротивление. Солдатам пришлось несколько раз сильно ударить его по печени и почкам, пока он не притих, завывая от боли. На шею врагу православного политика повесили табличку "Либеральная сука - изменник и враг народа", после этого его подняли и поставили на табуретку, жалобно скрипнувшую под тяжестью такой туши. Кто-то ловко накинул на шею предателя петлю. К этому моменту уже стояли наготове солдат с видеокамерой и солдат с фотоаппаратом, снимавшие процесс казни изменника.

Чувствуя петлю на шее, Словодаров побледнел и попытался удержать равновесие на табуретке, которая под его весом начала скрипеть и шататься. Однако, послышался хруст, одна из ножек табуретки подкосилась, и Словодаров, потеряв равновесие, повис в петле, которая глубоко врезалась в его жирную шею. Ветка, через которую была перекинута веревка, качнулась и слегка затрещала, но выдержала. Приговоренный изменник побагровел, выпучил безумные глаза и, хрипя, задергался в петле. Он раскачивался и сучил ногами. Агония продолжалась более двух минут, после чего он затих. Убедившись, что пульса нет, солдаты выбежали через проходной двор на соседнюю улицу и забрались в поджидавший их американский армейский грузовик, который тут же тронулся с места и на большой скорости помчался в сторону третьего транспортного кольца.

К этому времени другая патрульная машина оккупационных войск уже успела обнаружить БМВ с трупом водителя. Мгновенно была объявлена тревога. К месту происшествия прибыли дополнительные силы оккупационных войск, местной республиканской милиции и отряды православной инквизиции. После ввода оккупационных войск по подозрению в нелояльности к интервентам было уволено много русских оперативников из уголовного розыска и ФСБ. Оккупационные власти, действуя по принципу "разделяй и властвуй", заменили их кадрами из числа лиц, враждебно настроенных к коренному населению. Это снизило эффективность оперативной работы почти до нуля. Новые сотрудники могли жестоко разгонять мирные собрания граждан, хватать невиновных и под пытками выбивать из них любые признания, но заниматься настоящей оперативно-розыскной деятельностью были совершенно неспособны. Да и коренное население вовсе не горело желанием давать им хоть какую-то информацию. Православная инквизиция тоже не отличалась интеллектом и больше специализировалась на репрессиях в отношении людей, заподозренных в атеизме или следовании русским традициям. Потому расследованием происшествия на себя сразу же занялось ЦРУ, тем более что пропавший Словодаров был их подопечным.

Расследование нападения на Словодарова возглавил полковник Джо Кокерс, давно работавший в России. Он приказал оперативникам из территориального отдела республиканской милиции прочесывать окрестные кварталы, но не вступать в конфликты с населением. Полковник прекрасно понимал, что эти абреки, еще совсем недавно занимавшиеся разбоем в горах, неспособны к нормальному общению и любую беседу с гражданами начнут с угроз. Соответственно, даже если кто-то из окрестных жителей что-нибудь видел или что-нибудь знает, то, скорее всего, этого им не расскажет. Опрос населения полковник поручил боевикам из православной инквизиции. Эти парни тоже не отличались интеллектом и способностями сыщиков, но хотя бы многими москвичами воспринимались как свои, несмотря на то, что церковь, руководствуясь библейским принципом, что всякая власть от бога, начала служить американским оккупантам, как только они появились на Русской Земле. Хотя, на самом деле, многие церковные иерархи, ранее сделавшие свою религиозную карьеру будучи агентами советскоого КГБ, после развала СССР нашли себе нового хозяина. Кто в лице правительства РФ, кто в лице олигархов, а кто и в лице иностранных спецслужб, которые еще в советские времена использовали религию как "троянского коня" для своей подрывной деятельности, направленной против Русского Народа и советского государства. Тем временем криминалисты, осматривавшие место происшествия обнаружили стреляные калибра 9х39 от специальных бесшумных патронов с отсечкой пороховых газов. Такие патроны использовались в русском бесшумном оружии, состоявшем только на вооружении спецназа, таком как автомат "Вал" и снайперская винтовка "Винторез".

Вскоре инквизиторы нашли первых очевидцев, согласившихся рассказать об увиденном. Это были две старушки-пенсионерки наблюдали за происшествием из окон. Поскольку полковник Кокерс был в гражданском костюме и великолепно говорил по-русски, то он представился как сотрудник московского уголовного розыска, вполне резонно предположив, что сотруднику ЦРУ пенсионерки могут не рассказать многое из того, что согласятся поведать московскому милиционеру.

- Да милок, американцы енто были. Вот те крест! Американцы! На машине ентой... Как она зовется?

- На жыпе! - Сказала вторая пенсионерка. - Такой большой жып ехал. Они ентот Мерседес остановили, да как выскочат на него. И ружья у всех такие были... Ну такие американские с толстыми дулами. Дула как моя рука. Выскочили с жыпа да как давай стрелять. Шофера сразу вбили...

- А потом лигарха ентова вытащили да в жып увели и уехали... - Перебила ее первая пенсионерка.

- А джип у них какой был? Такой? - Полковник показал на стоявший рядом Хаммер.

- Да, такой вот жып, американский. - В один голос закивали старушки. - И одежа американская, и ружья американские...

Полковник сглотнул, почуяв недоброе. Дело в том, что два часа назад поступило сообщение, что в Кунцево исчезла патрульная машина вместе с экипажем. Сначала на компьютере дежурного в штабе юго-западного сектора прошло тревожное сообщение, что не удается установить местонахождение машины. Тот решил, что Хаммер просто оказалась в зоне, где не работала система GPS, а потому компьютер автоматически выдал тревожное сообщение, после того, как в течение пяти минут не получал от машины сигналов с координатами. Дежурный подождал минут пять и попытался вызвать машину по радио, но ему никто не ответил. Если бы на машину напали, то система автоматически подала бы сигнал тревоги даже без участия экипажа. Потому дежурный скорее удивился, чем забеспокоился. Он еще в течении десяти минут вызывал пропавшую машину и лишь затем передал всем патрулям приказ начать ее поиски. Но, ни саму машину, ни экипаж обнаружить не удалось. После того, как в течении часа пропавшую машину не удалось обнаружить силами юго-западного сектора, пришлось докладывать о пропаже региональному командованию. Это было чревато неприятностями для руководства сектора, потому дежурный вначале не спешил объявлять тревогу, надеясь, что машина все же надеется, а ее пропажа вызвана либо нахождением в зоне плохого радиопокрытия, либо поломкой аппаратуры. Сообщение о пропавшей машине получило и ЦРУ, которое так же сперва не придало этой информации особого значения, считая пропажу исключительной проблемой армейского командования.

Но вскоре проблема появилась и у ЦРУ в виде расстрелянного БМВ и пропавшего Словодарова. Следующим неприятным известием для полковника Кокерса стало обнаружение пропавшего Хаммера, который был найден в трех кварталах от места похищения политика. Вместе с ним нашелся и Словодаров, который висел на дереве с табличкой "Либеральная сука - изменник и враг народа" на жирной шее. Как только полковнику об этом сообщили, он тут же вскочил в свою машину и приказал водителю мчаться к месту страшной находки.

Место казни уже было оцеплено американскими солдатами и республиканской милицией. Полковник Кокерс опять приказал операм прочесывать окрестные дворы, а инквизиторам заняться опросом населения. Сам же полковник, не дожидаясь прибытия экспертов-криминалистов, начал осматривать место казни. Все вокруг уже было затоптано, но опытный сыщик смог определить, что следы на земле возле табуретки оставлены стандартными американскими армейскими ботинками. Вряд ли кто-то топтался под трупом после того, как его повесили. Значит, следы оставлены до казни или в ее процессе и принадлежат тем, кто это сделал, Следовательно, неизвестные были одеты в американскую форму и вооружены русскими бесшумными автоматами. При этом им удалось каким-то образом завладеть армейским патрульным бронированным Хаммером, напичканным следящей электроникой, при помощи которой можно было контролировать местонахождение и состояние машины через спутники.

А ведь оккупационные власти уже считали, что сопротивление русских полностью подавлено. Конечно, находились отдельные безумцы, которые пытались "сопротивляться", рисуя на стенах лозунги "Слава Руси!", но даже такой лозунг либо наличие в кармане ножа считалось тяжким преступлением, и за него можно было легко угодить в один из расположенных под Москвой концлагерей. Все русские боеспособные армейские части, которые еще остались после "военной реформы" были разоружены и расформированы, а личный состав находился под контролем. Те офицеры и прапорщики, которые подозревались в нелояльности к оккупационным властям, превентивно арестовывались и помещались в концентрационные лагеря. Подобной чистке подверглись так же МВД и ФСБ. ОМОН был переведен на казарменное положение, что с одной стороны повышало его боеготовность, а с другой стороны не позволяло бойцам ОМОНа, которые могли бы сочувствовать движению сопротивления, помогать повстанцам.

Кто мог стоять за нападением на Словодарова было непонятно. В качестве главной отрабатывалась версия тайной организации бывших спецназовцев, слишком уж дерзко и профессионально была проведена операция, да еще с использованием столь специфического оружия. Американское командование объявило тревогу по всему московскому региону, усилило патрулирование и выставило дополнительные посты, но нападавшие исчезли столь же бесследно, как и появились. Только вечером на Ленинградском шоссе недалеко от станции метро Сокол обнаружили транспортный грузовик, который выехал утром с одной из баз оккупационных войск за продовольствием и после этого исчез, так и не доехав до склада.

Информационным агентствам и средствам массовой информации было запрещено распространять информацию о казни врага народа. Но уже через три часа видеозапись появилась в Интернете. Разумеется, системы слежения - и новейшая американская система Echelon-2, опутавшая невидимой сетью весь мир, и интегрированная в нее российская СОРМ-3, попытались отследить источники и начали в автоматическом режиме удалять информацию с подконтрольных серверов и блокировать доступ к остальным. Однако неизвестные выкладывали ролик и фотографии под разными именами на разных серверах и идентифицировать эту информацию программными средствами не удавалось, так как она выкладывалась каждый раз в новом перекодированном варианте и начинала стремительно распространяться по сети. К тому времени, когда операторы Echelon'а и СОРМа находили очередной сайт или форум с запрещенной информацией, ее уже успевали просмотреть тысячи людей, а многие и перепостить, понимая, что власти будут удалять запрещенную информацию. В итоге, на вторые сутки, не смотря на все усилия спецслужб, информационную блокаду уже можно было считать прорванной.

Самым страшным для американских оккупационных властей был даже не сам факт казни, так как предателей, готовых служить любому врагу, за годы демократии было выращено более чем достаточно. Большую угрозу представляло заявление сопровождающее информацию о казни, в котором было обещано беспощадное истребление как предателей, так и оккупантов. Это обеспокоило самого президента США Магомеда Мбанге, который распорядился перебросить в Москву из США дополнительные армейские части, а так же несколько сотен сотрудников ФБР. Американцы опасалась, что если неизвестные, убившие Словодарова, не будут пойманы и продолжат свою деятельность, то это может послужить примером для тысяч русских патриотов, готовых бороться против оккупационного режима.

Бондаренко, заместитель Словодарова по Православно-Демократической Партии, узнал о смерти своего дружка и тут же, не с кем даже не консультируясь, провозгласил себя руководителем партии и фюрером России. Это было в его стиле, он уже давно провозглашал себя и главным идеологом национализма, и организатором Русского Марша, и лидером всех националистических и патриотических организаций России.

С момента ввода оккупационных войск, Бондаренко проживал на Ибице, где он любил и раньше проматывать в ночных клубах деньги, которые платили ему хозяева. ЦРУ это устраивало, так как так было легче контролировать этого непредсказуемого и беспринципного провокатора. Ему специально арендовали небольшую виллу, а несколько сотрудников ЦРУ, постоянно находившихся при нем под видом телохранителей, следили за тем, что бы "русский политический лидер" не влип в какую-нибудь неприятную ситуацию. Но несмотря на их опеку, напившись в очередном кабаке, Бондаренко постоянно нарывался на скандалы и неприятности. Если ЦРУшная охрана не успевала вытащить своего клиента из заведения, то он периодически получал по морде. Несколько раз его приходилось вытаскивать из полицейских участков, заминая скандалы, грозившие Бондаренко судом и даже тюремным сроком за хулиганство и оскорбления ряда уважаемых людей. Самым неприятным случаем, конечно, была ссора с подвыпившим итальянским мафиози, который, чуть не пристрелил обнаглевшего политикана-провокатора. Было нелегко успокоить темпераментных итальянцев. Тем более, они пошли на принцип, намереваясь не оставлять оскорбление без ответа. А возникла ссора из-за пустяка. Пьяному Бондаренко показалось, что итальянец слишком пристально смотрит на чернокожую проститутку, которую лапал Бондаренко, предлагая подняться с ним в номер. Бондаренко встал, нетвердым шагом подошел к столику, где сидели итальянцы и, выплеснув в лицо мнимому обидчику из стакана недопитое виски, заорал:

- Чего пялишься падла, ...!? Моргала на ... выколю, ...! ...! Иди на ..., ...!

Разумеется, оскорбленный итальянец тут же выхватил Берету. ЦРУшники вовремя успели оттащить брыкающегося Бондаренко и долго извинялись за его поведение.

В ту ночь они вернулись из ночного клуба под утро. Пьяного Бондаренко вытащили из машины и отнесли в спальню, где прямо в одежде положили на кровать, сняв только ботинки. Решив, что подопечный будет валяться в кровати до середины следующего дня, охранники разошлись по своим комнатам, что бы выспаться и отдохнуть после тяжелой ночи. Но на следующий день они уже не проснулись. После того, как на вилле погас свет, из темных зарослей кустов, находившихся около бассейна, бесшумно метнулись к входной двери чьи-то тени. На минуту они остановились около входа. Нажатие нескольких кнопок на сканере, и электронный замок тихо пискнув и мигнув в темноте зеленым огоньком, открылся. Бойцы, держа оружие наготове, вошли в дом. Спящим ЦРУшникам перерезали глотки десантными ножами, а Бондаренко выволокли во двор и, завязав рот, чтобы не орал, по русской традиции посадили на кол, снимая казнь на видеокамеру.

Через несколько часов видеозапись казни стала доступна в Интернете. Это настолько напугало американские власти, что Магомед Мбанге собрал в Белом Доме экстренное совещание, на которое были вызваны госсекретарь, министр обороны, директор ЦРУ и директор ФБР.

- Господа, мы не должны допустить появления в России повстанцев! - Начал совещание президент. - Мало того, что у нас в США на прошлой неделе были акты экстремизма в Аризоне и Вайоминге, так теперь еще и Россия...

- Господин президент, нам, возможно, придется в некоторых штатах, где белых еще слишком много, несколько смягчить меры по обузданию расовой сегрегации. - Произнес директор ФБР. - Конечно, выступления пока единичны, но учитывая, что экономическая ситуация продолжает ухудшаться, то существует угроза восстаний...

- Мы должны защитить американский образ жизни, свободу и демократию любой ценой. Если потребуется, то бросим войска на подавление выступлений распоясавшихся расистских погромщиков.

Директор ФБР и министр обороны тяжело вздохнули. Ситуация в ряде штатов действительно становилась взрывоопасной. Программа борьбы с расовой сегрегацией, которую начал осуществлять новый президент, очень враждебно воспринималась белым населением. Это не было удивительно, так как эта программа, фактически являлась неприкрытым черным расизмом. Отныне белым, не состоявшим в межрасовых браках, запрещалось работать на государственной службе и получать высшее образование. Немногочисленные группы белого сопротивления попытались проводить митинги протеста, которые жестоко разгонялись полицией, а многие активисты белого движения были брошены в тюрьму. В ответ на репрессии небольшие группы, базировавшиеся в Скалистых Горах, начали партизанскую войну. Повстанцев было немного - всего несколько отрядов от десятка до нескольких сотен человек в каждом. Дороги, ведущие в Скалистые горы, были блокированы войсками, рейнджеры занимались поиском и уничтожением повстанческих баз. При этом "свободная" американская пресса скрывала информацию о репрессиях против белого населения США. Но сам факт того, что кто-то посмел оказать сопротивление, крайне раздражал чернокожего президента Америки, который как и другие негроамериканцы был экспансивен и эмоционален. К тому же, будучи выходцем из Гарлема, Мбанге, который в молодости был главарем уличной банды, относился к закону с полным пренебрежением и отдавал распоряжения, совершенно не задумываясь, насколько они соответствуют американскому законодательству.

- Господа, наши российские друзья из правозащитных организаций уже обратились ко мне с просьбами обуздать русский фашизм, который вновь поднимает голову. Эти русские, наверно, забыли, как мы их победили в 1945 году!? Мы им напомним!

Присутствовавшие не отважились напомнить президенту, что в 1945 году Россия в союзе с США и Великобританией победили гитлеровскую Германию и что именно русские вынесли наибольшую тяжесть той войны. Год назад президент на одной из пресс-конференций высказал что-то подобное, и один из журналистов, на свою беду, немного знавший историю, тактично указал президенту на ошибку. Тогда Мбанге пришел в бешенство, и несчастного знатока истории посадили на шесть лет в тюрьму за пропаганду фашизма.

- Вы должны защитить этнические и сексуальные меньшинства в России от угрозы русского фашизма. - Заявил президент. - Необходимо еще раз указать русским их место, а если они окажутся непонятливыми, то им вообще не будет места в цивилизованном мире. Отправьте в Россию еще войска и активнее набирайте в американскую армию чернокожих. Кстати, у нас слишком много белых среди офицеров и сержантов. Это расизм! Я приказываю более не принимать белых в военные училища.

Министр обороны хоть и был по национальности индусом, но понимал, что армия держится именно на белых офицерах. И так после того, как по распоряжению Мбанге половина генералов стала чернокожими, американцы понесли огромные потери и практически провалили операцию по вторжению в Северную Корею, буквально завалив противника трупами. Однако, четверо чернокожих генералов, командовавших вторжением, все равно были объявлены национальными героями и награждены, так как были старыми друзьями президента. Собственно, генералами они потому и стали, что когда-то в молодости вместе с будущим президентом занимались грабежами и торговлей наркотиками в Нью-Йорке, хотя ни один из них не имел военного образования.

Министру обороны оставалось только вздохнуть и подчиниться. Ему уже президент на прошлой неделе сделал замечание, что у индусов слишком светлая кожа, а потому они могут оказаться расистами. Ведь полгода назад президент голословно обвинил в расизме и сотрудничестве с Ку-клукс-кланом, а затем отправил в отставку директора ФБР Джона Ли, который был по национальности китайцем. Вместо него он назначил метиса Дэйва Принса, несмотря на то, что тот был замешан в ряде громких коррупционных скандалов.


33. Июнь 2020 года. Санкт-Петербург.


Несмотря на принятые оккупационными властями меры, батальон генерала Тарасенко продолжил свою деятельность. Следующим объектом стали агенты американских спецслужб, которые действовали под видом "правозащитников".

"Правозащитное" и "просветительское" общество "Обелиск" в ответ на казнь Словодарова и Бондаренко объявило о проведении "недели борьбы с фашизмом", которая открывалась семинарами в региональных отделениях "Обелиска". Первым народный гнев ощутил на себе либеральный сброд, который собрался в петербургском офисе этой организации, занимавшем целое здание, переданное оккупационной администрацией.

Американское военное командование и ЦРУ предприняли повышенные меры безопасности. Улицу перекрыли двумя БМП М2 "Бредли" и взводом американских солдат и которым была придана рота ОМОНа. Вход в здание был оборудован металлодетектором и охранялся американскими солдатами и агентами ФБР. Окрестные улицы усиленно патрулировались американскими войсками, ОМОНом и православными дружинниками из казачьей бригады имени Панвица.

Неожиданно на крышах соседних зданий грохнули несколько выстрелов реактивных противотанковых гранатометов. К БМП и Хаммерам метнулись огненными стрелами кумулятивные ракеты, оставлявшие за собой дымные шлейфы. Они били по верхним бронелистам, не прикрытым динамической защитой. Бронемашины и джипы были уничтожены почти мгновенно. Одновременно по пехоте ударили объемно-детонирующие ракеты реактивных огнеметов "Шмель", превратив целый отрезок улицы в напалмовый ад. А затем сверху застучали пулеметы и автоматические гранатометы АГС-30. А внутри здания, где собрались либеральные мрази, уже действовали бойцы, которые заранее проникли в подвал туда через подвал соседнего дома. Они перестреляли ФБРовцев из бесшумных автоматов "Вал" и ворвались в конференц-зал. Сначала в двери конференц-зала полетели ручные гранаты, а затем ворвавшиеся бойцы принялись отстреливать метавшихся в панике либералов. Когда все участники русофобского шабаша уже лежали на полу, бойцы быстро рассредоточились по залу, делая контрольные выстрелы в головы тех, кто мог оказаться жив.

Снаружи уже вовсю шел бой с подтягивающимися американскими войсками. Бойцы выбежали на улицу, где валялись обгоревшие трупы и ярким чадящим пламенем догорали "Бредли" и Хаммеры. Перепрыгивая через островки горящего напалма, бойцы побежали к подворотне на другой стороне. Они бегом поднялись по лестнице на чердак, а с чердака выбрались на крышу. После этого, оставив группу прикрытия, основные силы по крышам отошли в другую часть квартала и спустились во двор. Группа прикрытия, активировала заранее установленные имитаторы стрельбы и ушла следом. Противник, понеся значительные потери, не решился сразу идти на штурм, а оцепил квартал и начал подтягивать дополнительные силы.

Во дворе, куда спустился отряд стояли американские бронемашины, которые уже были захвачены группой бойцов. Рассевшись по машинам, бойцы благополучно выехали на набережную обводного канала, на которой уже стояли американские БМП М2 "Бредли" и БТР-80 кавказского спецназа. Из-за суеты боя никто не потрудился проверить документы у водителей пяти бронемашин, направившихся в сторону Невы. Таким образом, в Санкт-Петербурге, не смотря на риск, операция прошла блестяще.

С наибольшим размахом либеральный шабаш проводился в одном из подмосковных пансионатов, а его программа включала не только сам семинар, но и большую пьянку. Периметр пансионата усиленно охранялся американскими войсками, а здания - агентами ФБР и православной инквизицией. В самом разгаре попойки на дороге, ведущей к главным воротам пансионата, показался КамАЗ с изотермическим кузовом, который не спеша приближался к въезду. Поскольку на дороге, ведущей к пансионату, находились два американских блок-поста, проверявших весь транспорт, охрана, стоявшая у ворот не придала КамАЗу особого значения, решила, что он везет в пансионат продукты либо выпивку. Часовых, стоявших у ворот даже не насторожил тот, факт, что с блок-постов не было сообщений о проезде этой машины. КамАЗ действительно не проезжал мимо стоявших на дороге постов, так как выехал из леса, где был заранее припрятан.

Перед воротами на дороге лежали бетонные блоки, заставлявшие водителей снижать скорость, что бы объехать их. КамАЗ притормозил и проехал между блоками. Но затем, вместо того, что бы остановиться у блок-поста грузовик взревел мотором и начал набирать скорость. Солдаты тут же вскинули автоматические винтовки и, передернув затворы, открыли огонь по колесам и кабине. В кабине хрустальным дождем брызнули разбитые в мелкую крошку стекла, вдребезги разлетелась пластиковая голова сидевшего в водительском кресле манекена. А вот колеса, имеющие с виду обычные радиальные грузовые шины, оказались устойчивы к пулям, так как вместо обычных пневматических камер были залиты сырой резиной.

С грохотом разлетелись в стороны решетчатые створки ворот и грузовик, вслед которому трещали очереди автоматических винтовок, ворвался на территорию пансионата. От ворот до главного здания всего двести метров прямой асфальтированной аллеи. Ревя мотором и набирая скорость, КамАЗ за два десятка секунд преодолел это расстояние и подпрыгнув как на трамплине на клумбе перед главным входом, врезался в стеклянную витрину фойе, разлетевшуюся с громким звоном. Промчавшись через холл, сбивая по пути кресла и кадки с растениями, машина снесла гардероб и врезалась в стену.

А затем рванули двенадцать тонн высокоэффективной взрывчатки, находившейся в кузове. Тротиловый эквивалент взрыва лишь чуть-чуть недотягивал до одной килотонны. Главное здание пансионата перестало существовать, а на его месте образовалась внушительных размеров воронка. Соседние здания, частично были разрушены взрывной волной и разлетевшимися на десятки и даже сотни метров обломками главного здания. Стоявшие на площадке около здания бронетранспортеры перевернуло взрывной волной, а легковые машины отбросило на десятки метров.

Конечно, Американские оккупационные войска за десятилетия своей разбойничьей деятельности уже успели привыкнуть к различным терактам. Они постоянно несли потери в Ираке, Афганистане, Корее. Даже на территории самих США в предгорьях Скалистых Гор частенько происходили стычки повстанцев с национальной гвардией и войсками. Однако, контролировать такой огромный мегаполис, как Москва было крайне сложно. И без того жесткие меры были усилены. Теперь на улицах Москвы американские патрули передвигались не на одиночных Хаммерах, а группами по две-три машины. На городских улицах появились американские танки Абрамс М1А6 и БМП Бредли М2А4. Участились аресты граждан, которых хватали по любому доносу и отправляли в концентрационные лагеря. Начались превентивные аресты русских офицеров, ранее служивших в российской армии, милиции и ФСБ.

На некоторое время партизанская активность стихла и оккупационная администрация несколько успокоилась, решив, что принятые меры сделали любые партизанские акции невозможными, дже если повстанцев не удалось уничтожить. Но это было затишьем перед бурей. Через две недели началась спланированная полковником Тарасенко операция "Буря в городе", в честь дня рождения президента США, который праздновали одновременно все четыре "традиционные" российские конфессии - ислам, иудаизм, православие и культ вуду. Торжественные богослужения проводились во всех клерикальных сооружениях, принадлежавших этим религиозным сектам. Других религий в Российской Демократической Республике официально не существовало, если не считать саентологов, которые хотя и пользовались покровительством американских оккупационных властей, но формально не считались религией, а так же влачивших жалкое существование буддистов, которых власти хотя и не поощряли, но и особо не преследовали, считая неопасными дурачками. Русские традиционные верования подавлялись самым жестоким образом как республиканскими репрессивными структурами, укомплектованными в основном кавказцами и азиатами, так и православной инквизицией. В концлагеря отправляли не только волхвов, но и рядовых общинников, а также граждан заподозренных в атеизме. Оккупанты сознательно стремились оторвать Русский Народ от исторических корней русского родноверия и атеистического здравомыслия, что бы погрузить его в зловонную пучину тупого средневекового мракобесия, проповедуемого христианской сектой. Церковное мракобесие являлось основной идеологической опорой всех вторгавшихся на Русскую Землю захватчиков - начиная от Византии и Орды и заканчивая Гитлером и НАТО, соответственно нанесение удара по религиозным сектам было вполне логичной и оправданной мерой.

В качестве подарков ко дню рождения заокеанского главаря генерал Тарасенко решил использовать простое и эффективное средство - аэрозольные боеприпасы объемного взрыва. К тому же красивые визуальные эффекты, сопровождавшие их применение, должны были стать достойным украшением этого российско-американского праздничка.

Взрывы произошли почти одновременно. Наиболее мощный заряд был установлен в подвальной части церкви Христа-спасителя, которая, вздрогнув от взрыва, осел в клубы пыли, погребя под развалинами несколько тысяч мракобесов. Одновременно прогремели взрывы в одной из московских синагог, трех московских мечетях и недавно отстроенном храме Вуду на Поклонной Горе. В Санкт-Петербурге была разрушены взрывами все одиннадцать мечетей. Взрыв в петербургской синагоге был небольшой мощности, так как мечеть находилась в центре города среди плотной застройки и полковник Тарасенко опасался жертв среди населения примыкающих домов. Однако уже через два часа после взрыва весь Лермонтовский проспект возле синагоги был заполнен толпой "пострадавших от взрыва", которые не могли поместиться даже во дворе синагоги. Что примечательно, большую часть лжепострадавших составляли не евреи, а цыгане, таджики и китайцы, надеявшиеся таким образом урвать какие-нибудь компенсации. Исаакиевский и Казанский собор решили не взрывать, как памятники архитектуры, что, разумеется, попы объяснили особым божественным покровительством их мелкобуржуазного культа со стороны неких потусторонних сил, которым они поклонялись. Зато двадцать два взрыва прогремели в христианских культовых сооружениях, построенных за годы демократии по окраинам города.

Подобные праздничные фейрверки были проведены не только в других городах России, но и в Германии, которая еще с 1945 года продолжала оставаться под негласной оккупацией США. В Германии были взорваны двенадцать мечетей и два лживых музея "холокоста", которые принижали роль Русского Народа в победе над многонациональными гитлеровскими полчищами. Финальным аккордом стало уничтожение самой большой в Европе мечети, которая была построена на деньги русских налогоплательщиков, выплачиваемых под видом "дотаций". Поскольку проникнуть в Грозный нечеченцу было практически невозможно, по мечети была выпущена ракета с дисколета, которая влетела прямо в центральный вход мечети. Пятикилотонный спецбоеприпас взорвался уже внутри и огромное здание вместе со всеми собравшимися внутри мгновенно поглотила яркая вспышка, вскоре превратившаяся в ярко светящуюся полусферу, которая, увеличиваясь в размерах, постепенно тускнела, а над нею вырастло багрово-черное грибообразное облако.

На следующий день во всех американских штабах, а так же среди тех, кто прислуживал оккупантам, царила паника. Было от чего паниковать, не успели еще разобрать завалы взорванных чернобожьих капищ, как в Интернете был опубликован ультиматум, требующий прекратить геноцид, направленный против Русского Народа, вывести из России и Германии американские оккупационные войска и выплатить компенсации за ущерб от оккупации. Заокеанские средства массовой информации и контролируемые американскими спецслужбами подпевалы, именовавшие себя "свободными и независимыми журналистами", будучи не в силах скрыть действия сил сопротивления, начали пугать население ужасами "зверств русских фашистов".

- Господа, что это означает!? Я вас спрашиваю, тупорылые белые ублюдки!- Орал президент США прямо на праздничном банкете, проводимом в Белом Доме по случаю его дня рождения. - Почему вы позволили эти русским поднять голову!? Среди вас наверняка есть агенты Ку-клукс-клана!

- Никак нет, сэр! - Испуганно блеяли те, кто не был достаточно чернокожим, по меркам разъяренного Мбанге, а потому мог опасаться обвинений в расизме.

- Я знаю, ты здесь главный расист! - Заорал Мбанге на совершенно безобидного Изю Либермана, директора библиотеки Конгресса, тоже на свою беду оказавшегося приглашенным на торжественный банкет. - У тебя белая кожа! Ты расист! Ты ку-клукс-клановец! Ты фашист! Это ты помогаешь русским! Арестовать его!

- Я не... - Только и успел произнести несчастный библиотекарь.

Восемь громадных чернокожих охранников сбили несчастного с ног и принялись избивать руками и ногами прямо при всей публике, а затем защелкнули на его запястьях наручники и потащили за ноги к дверям. Той же ночью президент подписал закон, официально разрешающий полиции и ФБР арестовывать белых граждан без конкретных доказательств виновности, а лишь только по одному подозрению или доносу. К утру ФБР выяснило, что двоюродный дедушка Либермана был эмигрантом из России, а его бабушка погибла в гитлеровском концлагере, что позволяло ФБР подозревать ее в сотрудничестве с фашистами. На допросах несчастный библиотекарь признался, что является тайным членом КПРФ и агентом КГБ, и по заданию русских фашистов пропагандировал расизм, закупая для библиотеки издания в красных коммунистических обложках. И обвинения, и признания были абсолютно бредовыми, но Либермана все равно приговорили к смертной казни на электрическом стуле. Суд проходил без участия подсудимого, так как он скончался на вторые сутки после ареста в тюремной больнице вследствие кровоизлияния в мозг, вызванного переломом костей черепа, что было результатом избиений на допросах в ФБР.

Еврейская общественность США была встревожена начатым в ее отношении беззаконием, но было уже поздно. Если раньше, евреям еще удавалось избегать обвинений в расизме, то теперь очередь дошла и до них. Мбанге распорядился уволить всех евреев с государственной службы и заменить их чернокожими. Евреи, являвшиеся выходцами из России были без суда и следствия брошены в концентрационные лагеря. За попытки сравнить действия Мбанге с аналогичными действиями Гитлера арестовывали и на длительные сроки отправляли в тюрьмы и концентрационные лагеря, а то и казнили на электрическом стуле. Черный фашизм действовал под вывеской "настоящей американской демократии", при этом пропаганда особо подчеркивала, что настоящей является именно такая "демократия", которая полностью лишала прав белое население.

Президент США усилил давление на европейские страны, в которых еврейская общественность попыталась протестовать против антисемитской политики властей США, заявляя, что на смену коричневому фашизму пришел черный. Под американским давлением в европейских странах ввели дополнительные льготы и субсидии для чернокожих иммигрантов, ограничили права коренных граждан и узаконили жестокие уголовные наказания за "расизм". Начавшиеся выступления недовольных европейцев жестоко подавляли полиция и войска. Новый мировой порядок показал свой людоедский оскал.

Аналитики из Лэнгли и Санта-Моники на основе исторических фактов составили для американского президента доклад, предписывающий остерегаться России, из-за которой погибли предыдущие претенденты на мировое господство, в том числе Наполеон и Гитлер. Но Мбанге лишь усмехнулся, когда ему зачитали основные тезисы доклада.

- И Наполеон, и Гитлер были проклятыми расистами... - Захохотал главарь гангстерского государства. - Но я-то чернокожий и мне не страшны русские дикари, которые, как известно все поголовно нытики и пьяницы... Если они встанут на пути американской свободы и демократии, то мы их уничтожим!

Но лето началось с серии нападений на американские патрули и посты в Москве и ряде других городов. Нападавшие действовали дерзко и стремительно. Они расстреливали патрульные машины из гранатометов, а затем добивали выживших солдат огнем стрелкового оружия. Частенько применялись реактивные огнеметы и тогда шансов выжить у американской солдатни уже совсем не оставалось. Каждый день из Москвы вылетал транспортный самолет, под завязку загруженный цинковыми гробами, накрытыми звездно-полосатыми американскими флагами.

На Дальнем Востоке вспыхнуло массовое восстание, что оказалось неожиданностью не только для американских оккупационных властей, но и для генерала Тарасенко и маршала Ильченко. Тарасенко лично вылетел на Дальний Восток, что бы установить связь с повстанцами. Но то, что удалось там выяснить, полковника совсем не обрадовало, и он немедленно доложил об этом Ильченко и Белякову. Дело в том, что рост цен, остановка производства, отсутствие топлива и постоянные отключения электричества еще до вторжения американцев создали на Дальнем Востоке взрывоопасную ситуацию. Однако, понимая, что такое положение грозит массовым восстанием и партизанской войной, как это было почти столетие назад во время тогдашней американской интервенции, американская оккупационная администрация вынуждена была пойти на серьезные расходы, что бы стабилизировать ситуацию. Сразу после ввода оккупационных войск, американские солдаты прямо с армейских грузовиков начали раздавать "гуманитарную помощь" - скупленные по дешевке в самих США просроченные продукты и одежду "секонд-хенд". Доведенные до отчаяния жители Дальнего Востока были рады даже такой "щедрости" и восприняли американцев намного лояльнее, чем жители Сибири и европейской части России. Вскоре в магазинах появились продукты по "социальным ценам", которые были доступны всем слоям населения. Это так же в основном были просроченные продукты из США, однако многих они спасли от голода. Безработным начали выдавать бесплатные пайки и одежду из "секонд-хенда". Очень улучшилось отношение населения тем, что американцы разрешили беспошлинный ввоз подержанных автомобилей из Японии. Энергетика была взята под контроль военных властей и ситуация с электроснабжением, отоплением домов и подвозом топлива для котельных заметно улучшилась.

Такая забота о жителях Дальнего Востока была совсем не бескорыстной. Этот малонаселенный регион являлся воротами в богатую полезными ископаемыми и почти ненаселенную Восточную Сибирь. Хотя, учитывая климат, удаленность месторождений от океанских портов и неразвитость транспортной инфраструктуры, восточно-сибирские природные богатства нужны были скорее про запас, так как пока в мире существовали и более рентабельные месторождения. Но рядом находился Китай, остро нуждавшийся в сырье. Учитывая назревавший конфликт между Китаем и США, американцы хотели любой ценой не пустить китайцев в Сибирь. Соответственно, лояльность русских, проживавших на Дальнем Востоке и в Восточной Сибири, была важна для американского командования, тем более, что немногочисленность населения, которое стремилось перебраться в европейскую часть страны, позволяла расходовать относительно немного средств.

Более серьезной проблемой была подготовка к отражению возможного китайского вторжения. Американские войска были разбросаны по всему миру, ведя в ряде регионов войну с повстанческими движением. В тоже время у Китая имелась огромная армия, хорошо обученная и дисциплинированная. Китайские солдаты и офицеры были готовы без колебаний умереть за свою страну, а не просто зарабатывали деньги, как американские вояки-контрактники. Дисциплина в китайской армии поддерживалась не только строгими наказаниями, но и постоянной промывкой мозгов на политзанятиях, которые не просто сохранились со времен великого Мао, но и были усовершенствованы за счет использования современных западных технологий обработки массового сознания. За серьезные проступки в Китае военнослужащих расстреливали перед строем, что так же сильно укрепляло дисциплину.

Численность личного состава сухопутных войск Китая составляла более пяти миллионов солдат и офицеров, а в случае войны могла быть доведена до пятнадцати или даже двадцати миллионов. В то время, как Америка имела всего полтора миллиона военнослужащих, разбросанных по всему миру, а мобилизация, с учетом внутриполитических сложностей, не могла дать более миллиона дополнительных солдат. Конечно, на вооружении китайской армии была в основном устаревшая техника, но зато ее было много, также как и солдат. У Китая имелось более тридцати тысяч танков, шесть тысяч самолетов, из них - четыре тысячи боевых. Американские войска на русско-китайской границе могли сосредоточить не более 300 тысяч военнослужащих, до 8 тысяч танков и до тысячи боевых самолетов, что даже при больших потерях не смогли бы сдержать лавину китайской пехоты, готовой нескончаемым потоком пройти через покрытые тайгой сопки, сметая все на своем пути. Другой серьезной проблемой американцев была растянутость коммуникаций и слабая дорожная сеть Дальнего Востока и Восточной Сибири.

Еще в 1990-е годы военные аналитики в Пентагоне предупреждали об опасности усиления Китая за счет захвата Сибири, в случае ослабления России. Тогда в Пентагоне прорабатывались планы использования русских войск, как основного пушечного мяса для сдерживания Китая. Предполагалась, что основную тяжесть наземных боев примут на себя русские сухопутные войска, которым американцы поставят некоторое количество новейших средств связи, управления и разведки для повышения боевой эффективности и будут помогать "гуманитарными грузами" для поднятия боевого духа. Непосредственное участие в войне, согласно этим планам, должны были принять только американские военно-воздушные силы и военно-морской флот. Предполагалось, что американский флот обеспечит превосходство на море, уничтожить относительно слабые китайские военно-морские силы и осуществит морскую блокаду Китая, а так же будет наносить удары крылатыми ракетами и палубной авиацией по административным и промышленным центрам, которые в основном располагались в южных и восточных провинциях Китая. Базирующиеся в Восточной Сибири на русских аэродромах американские самолеты должны были усилить русскую авиацию, выравняв численное превосходство Китая до уровня, позволяющего добиться господства в воздухе за счет значительного качественного превосходства русских и американских самолетов над китайскими.

Однако, движимые лютой ненавистью к России и Русскому Народу, американские политики вместе со своими филиалами, действующими под вывесками "неправительственных организаций" продолжали свою людоедскую политику в отношении России. Теперь их непосредственной целью было уже не ослабление, а полное уничтожение страны. Особо старательно действовали их прислужники из числа купленных изменников, разрушая все, что могли даже более жестоко, чем того требовали заокеанские хозяева. В первую очередь разрушению подверглись русские вооруженные силы. С одной стороны это позволило без боя оккупировать всю необъятную Россию, используя выдрессированное до собачьей покорности россиянское чиновничество. в качестве низового уровня оккупационной администрации, замаскированного под "местное самоуправление" марионеточной Российской Демократической Республики. Но с другой стороны полный развал русской армии оставил американцев один на один с крепнущим Китаем.

Потому неприятным сюрпризом и для генерала Тарасенко, и для американского командования оказалась информация о том, что щедрая финансовая поддержка дальневосточных повстанцев осуществляется через китайские фирмы и китайскую диаспору, а у ликвидированных повстанческих групп было изъято значительное количество китайского оружия. Таким образом, стало понятно, что Китай хочет создать предлог для вторжения, а так же под прикрытием повстанческого движения, сосредоточить в тылу американских войск диверсионные группы. Китайские диверсанты в случае начала боевых действий должны были вместе с повстанцами перерезать немногочисленные железные и шоссейные дороги, взорвав мосты через полноводные сибирские реки и перекрыть снабжение американским войскам, дислоцированным вдоль китайской границы.

Американцы в спешке начали интернирование китайцев, проживавших в России. Авиация с воздуха разыскивала затерянные в тайге поселения, а затем туда на вертолетах высаживались рейнджеры. Если в поселке жили китайцы, то их вертолетами вывозили сначала к пристаням и железнодорожным станциям, а затем по рекам в специальные лагеря, которые в спешном порядке создавали далеко от границы, почти в тундре. Неприятным сюрпризом оказалось то, что в ряде поселков под видом мирных китайских лесорубов оказывали хорошо подготовленные и до зубов вооруженные отряды китайских коммандос, оказывавших серьезное сопротивление американским рейнджерам. Пришлось высылать в каждый обнаруженный поселок усиленные подразделения, сопровождаемые группами ударных вертолетов. В случае сопротивления, рейнджеры окружали поселок, чтобы не дать китайцам скрыться в тайге, а "Апачи" полностью уничтожали поселение огнем с воздуха.

Таким образом, уже в начале июня в Восточной Сибири и на Дальнем Востоке началась настоящая война. Однако это была война не за освобождение России, а схватка между двумя агрессорами за обладание богатствами Сибири. Разумеется, обе стороны активно стремились использовать русских как пушечное мясо. Китайцы вели активную антиамериканскую пропаганду и призывали всячески сопротивляться американской оккупации, финансировали движение сопротивления, поставляли оружие повстанческим отрядам. Американцы начали воссоздание российской армии, используя сохранившуюся на складах советскую технику и вооружение. Что бы исключить возможность каких-либо антиамериканских выступлений, офицерский состав набирался исключительно из членов христианских погромных организаций и бывших офицеров, подвергшихся усиленному промыванию мозгов православными попами и американскими психологами. Церковники уже не надеялись только на свою библию, содержавшую слишком много противоречий и откровенной антинаучной ахинеи. В целях повышения эффективности церковной пропаганды стали широко применяться психотропные препараты, которыми клерикалов снабжали американцы.

Начавшаяся в июне переброска значительных количеств американских войск из европейской части России на Дальний Восток, серьезно сократило оккупационные силы, которые превратились уже в откровенно полицейские, из-за переброски большей части тяжелой техники и авиации. Вместо боеспособных американских частей на улицах русских городов появлялось все больше наемников из числа жителей среднеазиатских территорий бывшего СССР и африканских стран. Боевики православных дружин и православной инквизиции так же были большей частью отправлены в заново формирующиеся российские войска. Даже части, сформированные из кавказцев, как относительно боеспособные, перебрасывались на Дальний Восток для борьбы с повстанцами и китайскими диверсантами, а так же для использования в качестве ядра ряда формируемых российских дивизий.

Такой резкий поворот в развитии событий заставил генерала Тарасенко несколько пересмотреть план действий, который был одобрен маршалом Ильченко, а затем и верховным маршалом Беляковым.


34. Июнь 2020 года. Новгород.


Несмотря на осложнение обстановки в Сибири и на Дальнем Востоке, к середине июня в европейской части России оккупационные власти начали испытывать некоторое облегчение, так как почти полностью прекратились нападения на американские войска. Зато росло количество нападений на карательные подразделения, укомплектованные иностранными наемниками. Но потери личного состава "диких батальонов", как называли американцы эти банды кавказских, азиатских и африканских головорезов, не особо волновали оккупационное командование. Наемники, почти не обученные, в большинстве своем безграмотные, а потому не умевшие пользоваться даже элементарной техникой, не имевшие бронемашин и современной электроники, были относительно легкими жертвами даже для небольших отрядов сопротивлении. Сделав ставку на наемников, американцы не учитывали, что подразделения, сформированные из различных человеческих отбросов, больше напоминавшие банды, чем воинские части, возбуждали значительно большую ненависть русского населения, чем относительно цивилизованные американские солдаты. Американские военнослужащие, конечно, тоже грешили и изнасилованиями, и издевательствами над населением, но того, что творили на Русской Земле наемные головорезы из отсталых племен, не позволяли себе даже американцы. Массовые грабежи, изнасилования и убийства подняли волну народного гнева, а наемники не столько ее сдерживали, сколько сами стали целью атак повстанческих групп. Ведь нападать на легковооруженные и, как правило, пешие патрули наемников было намного легче и безопаснее, чем на американских солдат, имевших современные системы связи и бронированные машины. К тому же, нападая на наемников, повстанцы захватывали оружие, что способствовало усилению повстанческого движения, менявшего охотничьи ружья на трофейные автоматы.

В сложившейся ситуации требовалось объединение разрозненных групп повстанцев в единую освободительную армию, которая смогла бы поддержать ударные десантные части, ждавшие своего часа на лунных базах. В качестве основы требовался офицерский состав, но все верные России офицеры по-прежнему находились в концентрационных лагерях.

Полковник Лесли Джонс посмотрел в окно своего небольшого коттеджа, стоявшего в административной зоне концентрационного лагеря "Кэмп Вишера", или, как лагерь именовался официально - CCR-108. Незамысловатое сокращение обозначало "Concentration Camp Russian номер 108" - самый крупный из лагерей, где содержались русские офицеры, расположенный между Малой Вишерой и Новгородом. Рядом находились еще два лагеря поменьше, в которых содержались обычные граждане, заподозренные в нелояльности оккупационному режиму.

Служба в лагере была, конечно, скучной, но зато спокойной и относительно комфортной. Лагерь располагался на территории бывшей русской танковой дивизии, которая была дополнительно огорожена новым бетонным забором с вышками, контрольной полосой, видеокамерами, датчиками движения и колючей проволокой. Внутри лагерь разделялся на сектора заборами из колючей проволоки. Один из секторов имел усиленную охрану, так как там содержались бывшие офицеры спецназа. Заключенные жили в бывших солдатских казармах, где вместо оружейных комнат были оборудованы помещения охраны, а все окна закрыты решетками. Стрелковое оружие и боеприпасы американцы вывезли на какие-то другие склады, но военная техника продолжала храниться в парке, который оказался внутри концлагеря и так же охранялся лагерной охраной. Когда лагерь только создали, его охраняли американские войска, которые постепенно заменились православными боевиками и солдатами-кавказцами.

Но с началом переброски войск к китайской границе, кроме десятка американских офицеров, почти вся охрана пришлось укомплектовать таджиками из числа местных гастарбайтеров и неграми из Сомали, которые до этого занимались морским пиратством. Для полковника Джонса эти подчиненные доставляли намного больше хлопот, чем русские заключенные. Конечно, постоянно бывали и попытки побегов, но в целом бывшие офицеры, как люди военные и приученые к дисциплине в целом вели себя очень спокойно, если, конечно, охрана не допускала оскорблений в их адрес. Таджики, которых навербовали в охрану, были очень послушными и с заключенными у них были вполне мирные отношения, они даже немного побаивались бывших офицеров.

Проблемой было повальное пьянство, к которому бывшие гастарбайтеры успели приучиться в России, но в отличие от русских, не имея устойчивости к алкоголю. Напившись, они начинали куролесить. Кроме того, следствием пьянства было воровство, и даже хуже -охранники брали в лагере оружие и занимались разбоем в его окрестностях. Произошло даже несколько нападений на американских солдат, и две драки со стрельбой в расположенной неподалеку рюмочной.

С Сомалийцами было намного больше проблем, хотя они и меньше употребляли алкоголь. Из-за того, что они вели себя очень нагло по отношению к заключенным и пытались их грабить, в лагере чуть не произошел бунт. Полковнику пришлось использовать нескольких еще остававшихся в охране кавказцев для усмирения бывших пиратов. По приказу полковника Джонса они расстреляли девятерых африканцев, виновных в жестоком обращении с заключенными, перед строем сородичей. Для наблюдения за экзекуцией были собраны и представители от заключенных, что бы продемонстрировать, что американская администрация не одобряет подобный беспредел. Хотя на самом деле, полковник боялся бунта, чем а не испытывал какие-либо добрые чувства к русским офицерам, которых он по-прежнему считал врагами Америки. После публичного расстрела сомалийцы стали вести себя несколько осторожнее внутри лагерной территории, но зато стали чаще уходить в самоволку с оружием и разбойничать в окрестностях лагеря.

Полковник стоял у окна на втором этаже коттеджа и смотрел на эту загадочную Россию. Уже было далеко за полночь, но все равно было светло. Русские белые ночи. Из-за них он не мог уснуть. Перед коттеджем располагался обширный газон. с бассейном и барбекю, отделенный от остальной части административного сектора высоким дощатым забором. Забор отгораживал жизнь полковника от той своры дикарей, которую американский офицер презирал и ненавидел, но которой был вынужден командовать.

За деревянным забором виднелась ограда из колючей проволоки, за ней - освещенная желтым электрическим светом запретка, а за запреткой - бетонный забор со спиралью колючей проволоки наверху. Дальше простирался луг и примерно в километре в полумраке белой ночи белел березовый лес с нежно-зеленой молодой листвой. Полковника пугали эти белые русские леса. Березы казались на первый взгляд такими нежными и беззащитными, но нутром американец чувствовал некую иррациональную угрозу, которая таилась в глубине этого леса.

Вот и сейчас белевшие в светлом сумраке белой ночи стволы берез нагоняли на полковника непонятное чувство, как будто высасывая душу. Недобрые предчувствия всегда начинали мучить американца, когда он ночью смотрел на эту стену белых стволов. Полковник отошел от окна и подошел к бару, что бы налить себе виски с кока-колой. Но перед тем как отвернуться от окна, ему показалось, что в белесом тумане, легкой дымкой стелившемся над лугом, со стороны леса к лагерю крадутся какие-то смутные тени. Он не придал этому значения, так как в этой безумной России, где белые леса и белые ночи, может привидится все, что угодно. Бутылка, где было виски, уже была пуста, полковнику пришлось налить себе отвратительной украинской водки, от которой обычно на утро болела голова. Но без спиртного он уснуть не мог. Закусив слегка подсохшим гамбургером, Джонс пошел в спальню, расстегнул и снял форменную рубашку, затем стянул брюки и носки. Широко зевнув, комендант забрался под одеяло и попытался уснуть, но сон не шел. Как только он закрывал глаза, ему виделись казаки на боевых медведях, которые скакали со стороны леса через луг к лагерю. Казаки были одеты в красные рубахи, подпоясанные широкими черными поясами, а на головах у них были буденовки с красными звездами. Каждого в одной руке держал автомат Калашникова, а в другой или саблю, или топор, или большой кривой нож.

Полковник долго ворочался в кровати, затем все же встал, в полутьме спальни засунул на ощупь ноги в домашние шлепанцы и поплелся на кухню, где в холодильнике стояла бутылка коньяка, которую Джохар, один из кавказских командиров отобрал позавчера у какого-то не то сомалийца, не то таджика, задержанного при возвращении из самоволки. Понятно, что ее где-то украли. Полковник подумал, что, наверное, уже пора любую самоволку приравнивать к дезертирству и каждого, кто без разрешения выйдет за периметр лагеря хотя бы на пару футов, расстреливать.

Отхлебнув из горла мутную жидкость, Джонс скорчил недовольную морду. Он недоумевал, как такое дерьмо может называться коньяком в этой России. Полковник глянул на этикетку. Там было написано "Хеннеси", и даже этикетка была похожа, только качество полиграфии - плохое. "Китайская подделка!" - в гневе подумал комендант и задумчиво подошел к окну. Он наконец-то начал засыпать. Несмотря на отвратительный вкус, совершенно не похожий на любимый полковником "Хеннеси", это пойло неизвестного происхождения и состава все же дало желаемый эффект, который не удалось достичь украинской водкой. Джонс посмотрел в окно сонным взглядом. Там была какая-то суета. В ночном сумраке пробежали какие-то парни в "лохматом" камуфляже с вымазанными маскировочной краской лицами. Вооружены они были автоматами с необычно толстыми стволами. Полковник зевнул, засыпая на ходу, поплелся в спальню.

Но, выйдя из кухни в холл, полковник застыл перед дверью спальни. Сон, как рукой сняло. Что это за люди в камуфляже там за окном? Джон метнулся обратно на кухню и выглянул в окно. За окном никого не было. В лагере царила тишина. Над внешним периметром неподвижно висела пелена тумана, в которой светились фонари, окруженные желтыми ореолами. Полковник уже хотел опять идти спать, но его внимание привлекло что-то темное, лежавшее на светлой поверхности дорожки для патрулирования, посыпанной гравием. Комендант быстрым шагом прошел в кабинет, взял с сейфа полевой бинокль и опять выглянул в окно. Через бинокль было хорошо видно, что на дорожке лежат тела двух сомалийцев, на камуфляжных куртках которых багровели пятна крови, растекавшиеся вокруг пулевых отверстий. Полковник схватил трубку стоявшего на столе телефона и набрал номер дежурного офицера. В трубке были длинные гудки, хотя дежурный должен был снять трубку почти мгновенно.

Неожиданно на другом конце лагеря затрещали автоматные очереди. Стреляли из русских автоматов АК-74, которыми была вооружена большая часть охраны. Изредка тявкали и очереди американских автоматических карабинов Кольт С4, имевшихся у взвода, укомплектованного кавказцами, служившими как надсмотрщики за надсмотрщиками. Затем начали грохотать взрывы ручных гранат.

Полковник дрожащей рукой положил телефонную трубку на рычаг, и в следующее мгновение крепкая рука зажала ему рот, а под ребра воткнулся русский десантный нож. Нож прошел между ребрами и вошел точно в печень, затем лезвие провернулось, разрывая печень коменданта на части. Вытащив нож из спины американца, боец вытер его об трусы убитого, так как иной одежды на покойнике не было. Когда рука русского спецназовца отпустила голову коменданта, тот осел на пол как тряпичная кукла, а боец, спокойно убрав нож в ножны, вышел из кабинета.

Почти вся охрана лагеря была уничтожена, правда, в конце концов, не удалось все закончить тихо и находившиеся в казармах охранники начали стрелять. Пришлось использовать для их уничтожения гранаты и реактивные огнеметы. Освобожденные офицеры быстро принялись расчехлять стоящую на консервации технику. Слив консервационной жидкости, заливка масла и топлива, прогрев двигателей заняли значительное время, но уже через час первые машины начали выходить из парка. Конечно, не было боеприпасов для захваченной техники. Даже собранного оружия убитых охранников хватило далеко не на всех - один автомат приходился на десяток освобожденных офицеров. Но выдержавшие два месяца вражеского плена, офицеры готовы были добыть себе оружие в бою.

Ревя моторами, боевые машины шли сквозь утренний туман мимо березовых перелесков навстречу восходящему солнцу нового дня, несущего свободу Русской Земле. Это уже была не маленькая группа повстанцев, а целая дивизия, укомплектованная офицерами, на базе которой можно было развернуть целую повстанческую армию.


35. Июнь 2020 года. Подмосковье.


Нападение на концентрационный лагерь под Новгородом и освобождение из него почти восьми тысяч офицеров, в том числе более шестисот спецназовцев, вызвало панику в Москве. Появление целой танковой дивизии под Новгородом угрожало перерезать автомобильное и железнодорожное сообщение между Санкт-Петербургом и Москвой, а следовательно - отрезать снабжение дислоцированных в центральной России американских войск через санкт-петербургский и таллиннский порты. Московское оккупационное командование запросило Вашингтон о переброске подкреплений и проведении широкомасштабной войсковой операции в Новгородской области. В Пентагоне, немного подумав, решили приостановить переброску войск на Дальний Восток и развернуть эшелоны с войсками в сторону Новгорода.

Темно-серый дисколет со свистом несся мчался на небольшой высоте. Маршрут был проложен так, что бы держаться дальше от населенных пунктов и дорог. Внизу, во мраке короткой летней ночи, проносились леса, болота и изредка поля, над которыми белесой дымкой растекался ночной туман. Наконец дисколет снизил скорость и, немного покружив над лесом, нашел подходящую для посадки поляну. Аппарат завис над ней, выдвинулись посадочные опоры, и дисколет приземлился. Еще до того, как стих вой турбин, откинулась аппарель и по ней на землю сбежали пятнадцать бойцов в камуфляже. Майор Лазарев на мгновение остановился, глянул на тускло светившийся в темноте экранчик карманного GPS-навигатора и, махнув рукой, указал бойцам направление. Первыми в лесную чащу побежали двое бойцов головного дозора. Майор опустил на глаза окуляры прибора ночного видения, закрепленного на голове и, махнув рукой основным силам отряда, побежал вслед за головным дозором. За ним последовали пятеро бойцов. Немного подождав, следом побежали еще двое бойцов, которые замыкали колонну. Оставшиеся шестеро бойцов, разбрелись в разные стороны и, выбрав удобные места, засели вокруг поляны в густом подлеске, вслушиваясь в звуки ночного леса и зорко всматриваясь в зеленоватое изображение своих приборов ночного видения.

Еще неделю назад майор Лазарев скучал в одном из особо охраняемых бараков новгородского лагеря вместе с другими бывшими офицерами спецназа. Вслух ему это не высказывалось, но все же чувствовался немой упрек армейских коллег. Лазарев раньше служил в спецназе ФСБ и потому ощущал некоторое отчуждение с армейскими спецназовцами было. Да и сам Лазарев чувствовал, что в том, что произошло со страной была и часть его вины. Да, он великолепно выполнял самые сложные и опасные задания. Он воевал в Чечне и Дагестане, ликвидируя опасные вооруженные банды. Один раз приходилось подавлять мятеж в колонии в Подмосковье, спасая заложников из числа охраны и гражданского персонала. Не выполнил приказ он только один раз в жизни.

Это было в 1993 году, тогда будучи еще старшим лейтенантом, он отказался участвовать в расстреле почти безоружных защитников Белого Дома. Но уже сидя на нарах американского лагеря и раздумывая и о своей судьбе, и о судьбе страны майор Лазарев очень жалел, что тогда в 1993 не перешел на их сторону. Он пытался создать среди офицеров подпольную группу для подготовки к побегу, что бы вырвавшись на волю, начать воевать против оккупантов. Но однажды ночью лагерь взяли штурмом парни, одетые в камуфляж неизвестной майору принадлежности. Некоторые из этих ребят говорили по-русски с небольшим немецким акцентом. А те, кто говорил без акцента иногда переходили на немецкий. Похоже, что эти бойцы одинаково хорошо знали оба языка.

Содержавшимся в лагере офицерам приказали собрать оружие, оставшееся от охраны и готовить стоявшую на консервации технику к маршу. Затем они несколькими колоннами выдвинулись в сторону лесного массива, где их ждали огромные летающие тарелки. И людей, и технику погрузили в трюмы этих фантастических летательных аппаратов и отвезли в хорошо замаскированный лагерь, расположенный посреди тайги. Никаких дорог поблизости не было, только две большие поляны, служившие посадочными площадками для летающих тарелок. В лагере освобожденных офицеров накормили, попарили в бане и расселили по палаткам. Затем началась процедура собеседований и проверок. Некоторые из прошедших проверку оставался в лагере, где под руководством инструкторов изучал новейшие технику, снаряжение и средства связи.

Время от времени прилетали дисколеты, привозившие новых бойцов, освобожденных из концентрационных лагерей. При этом, улетая, они забирали некоторых из обитателей лагеря. Однажды ночью пришел и черед майора Лазарева. К палатке, где обитали офицеры-спецназовцы, подошел один из инструкторов и по списку вызвал почти половину. Оставшимся он объявил, что они будут выполнять теперь обязанности инструкторов в связи с ожидающимся прибытием большого количества бойцов, нуждающихся в военной подготовке. Лазарев уже видел первые группы таких ребят. Это были совсем молодые парни, не служившие в армии, но все равно вставшие на путь борьбы с оккупантами и попавшие за это в застенки оккупационного режима. Но своей убежденностью, отвагой и готовностью сражаться за Родину они намного превосходили даже большинство освобожденных из американского плена кадровых армейских офицеров. Им недоставало только нормальной боевой и тактической подготовки. Потому, остававшимся в лагере офицерам предстояло в кратчайшие сроки восполнить этот пробел и подготовить из них настоящих элитных бойцов.

Но вскоре майора Лазарева перебросили в другой лагерь, который был расположен где-то в лесах под Рязанью. Почти половину личного состава лагеря составляли бывшие спецназовцы, а остальные были из числа бывших военнослужащих и милиционеров, имевших боевой опыт и хорошую физическую подготовку. В этом лагере долго сидеть без дела не пришлось. Были сформированы разведывательно-диверсионные группы, выдано оружие и снаряжение. А вскоре, наконец-то, майору предоставили возможность вступить в войну с ненавистными оккупантами, да к тому же еще и в качестве командира группы. Это было первое задание. Задача казалась простой - выдвинуться от точки высадки к железнодорожной линии, ведущей к Москве, выслать дозор, который должен будет засечь приближение поезда. Затем один из бойцов должен был, забравшись на дерево, с помощью специального устройства невидимым лазерным лучом как указкой пометить точку на рельсе.

В рюкзаках у бойцов были две сборные ракеты - состоявшие из самонаводящейся боеголовки и двух последовательно состыковывающихся пороховых двигателей. Ракета устанавливалась на штативе и при приближении поезда выстреливалась под небольшим углом в направлении железнодорожных путей. Дальность стрельбы была всего восемьсот метров, но зато боеголовка несла целых двадцать килограммов мощнейшей синтетической взрывчатки, систему наведения по лазерному лучу и небольшой реактивный двигатель, который дополнительно разгонял боеголовку при пикировании. Просто подойти к железнодорожным путям и их заминировать было нельзя, так как вдоль путей стояли датчики движения и иная хитрая аппаратура, а сверху наблюдение за железнодорожным полотном вели миниатюрные беспилотные самолетики. Потому и приходилось использовать такую оригинальную, но в тоже время весьма простую в изготовлении ракету, самой сложной частью которой был штатный блок от корректируемого 152-миллиметрового гаубичного снаряда.

До времени подхода эшелона было оставалось два часа, из которых сорок минут занял бег по лесу. Иногда удавалось использовать лесные тропы, а часть пути пришлось проделывать прямо через лес. Благодаря GPS-навигатору вышли точно к нужному месту, которое на инструктаже показывали на карте и на фотографиях, сделанных с воздуха. Здесь железнодорожные пути шли по высокой насыпи через болотистую низину, делая не очень крутой, но заметный поворот. Заболоченность местности должна была затруднить противнику аварийно-спасательные работы и сбор уцелевшего после крушения груза.

Отряд спустился с пологого холма, покрытого густым лесом, и остановился на краю болота. Впереди простирался мягкий влажный мох, скрывавший под собой болотную трясину. На кочках росли кривые и чахлые березки и сосенки. Чуть дальше были видны темные пятна открытой болотной воды, покрытой налетом ряски. А вдали в полукилометре виднелась железнодорожная насыпь.

Расположившись на краю болота, бойцы быстро достали из рюкзаков части ракет, которых для надежности было две, на случай, если одна все же промахнется. Их собрали и установили на складных штативах на расстоянии в полусотне метров друг от друга. Выбрав подходящее дерево, один из бойцов залез на него и привинтил струбциной к основанию толстого сука лазерный целеуказатель, похожий на пародийную снайперскую винтовку - сам целеуказатель прибор был по размерам меньше, чем закрепленный на нем тепловизионный ночной прицел. Боец повозился с целеуказателем, наведя его точно на крайний рельс, затянул винт, зафиксировал винтом наводку и доложил командиру о готовности. Майор залег под кустом с ночным биноклем, а остальные бойцы рассредоточились и так же залегли, держа оружие наизготовку.

Ожила рация, дозор сообщил о приближении поезда, и затем сразу зашуршали помехи - опасаясь диверсий на железной дороге, американцы пускали перед поездом дрезину-робота, оборудованную устройством, которое подавляло радиовзрыватели. Кроме того, имелся излучатель, который вызывал преждевременный подрыв обычных нажимных либо магнитных взрывателей. Это была еще одна причина, по которой русскими повстанцами не применялось обычное минирование железнодорожного полотна.

Вдали послышался стук колес, и показались огни приближающейся дрезины. За ней грохотал тяжелогруженый состав, который тащила спарка тепловозов, разрезая тьму мощной фарой-прожектором. Майор поднес к глазам тепловизионный бинокль и посмотрел на приближающийся состав. В начале эшелона было двигалось пять пассажирских вагонов с личным составом, а за ними тянулись открытые платформы с зачехленной техникой. Тяжелые шестидесятипятитонные танки М1А5 Абрамс стояли на платформах поодиночке, а установки залпового огня MLRS М270 по две штуки. В хвосте поезда виднелись платформы со стандартными сорокафутовыми контейнерами.

Как только головной локомотив достиг соответствующей точки, майор нажал кнопку на крохотном пультике. Для надежности, учитывая использование противником аппаратуры подавления радиосигналов, управление пуском ракет шло по проводам. На опушке леса громко хлопнули стартовые ускорители, швырнувшие вверх толстые тела ракет, похожие на большие китайские петарды. Ракеты, одна за другой с интервалом в пять секунд, прочертив в ночном небе яркие полосы, достигли максимальной точки траектории, где отбросили отработанные пороховые двигатели. Их боеголовки отыскали маркер, который высвечивал на железнодорожном пути лазерный луч, и спикировали туда. Включившиеся реактивные ускорители придали боеголовкам дополнительную скорость, позволявшую воткнуться в грунт, что бы увеличить размер воронки и, следовательно, разрушение железнодорожного полотна.

Один за другим прогремели в ночной тишине два мощных взрыва, на мгновение осветив болото и окружающий лес. На отрезке между головным локомотивом и шедшей в нескольких сотнях метров впереди дрезиной в воздух полетели гравий, комья земли, куски шпал и искореженных рельсов. Пронзительно заскрежетали тормоза, пытаясь остановить тяжелый состав, но это уже было невозможно. Сначала с насыпи в болото полетели локомотивы, затем - пассажирские вагоны, на которые сверху посыпались платформы с техникой. Не дожидаясь, когда весь состав слетит с насыпи, бойцы схватили треноги, с которых стартовали ракеты, смотали провода и побежали в лес. Боец, который сидел на дереве с лазерным целеуказателем, взяв свой прибор, спустился на землю, и побежал вместе со всеми, на бегу убирая аппаратуру в чехол. А в воздухе уже слышалось стрекотание американских беспилотных самолетиков, спешивших к месту крушения, что бы начать выслеживать русских бойцов.

Когда бойцы уже скрылись в лесной чаще, вслед за платформами с техникой, в болото полетели и вагоны с контейнерами. Когда второй из упавших контейнеров с грохотом ударился о башню торчавшего из болотного мха Абрамса, сдетонировали находившиеся в контейнере боеприпасы. Грохот мощнейшего взрыва раскатился по окрестным лесам. Яркая вспышка осветила облака и стволы деревьев. Над болотом в разные стороны полетели искореженные остовы железнодорожных вагонов, танков и самоходок. Почти сразу за первым взрывом прогрохотал второй, а за ним и третий. А затем с насыпи упали еще и четыре восьмидесятитонные цистерны с керосином топливом для танковых двигателей. Разлившийся керосин вспыхнул ярким столбом пламени, пляшущем на груде искореженного металла, в который превратился эшелон, перевозивший американский танковый батальон, усиленный батареей реактивной артиллерии.

Бойцы бежали, как могли, не обращая внимания на хлеставшие по лицам ветки. Они знали, что подлетное время американских вертолетов с противодиверсионными подразделениями составляет около часа. За это время нужно было добраться до дисколета и взлететь. Конечно, первыми на месте окажутся солдаты, охраняющие этот перегон и дислоцированные на расположенной в четырех километрах железнодорожной станции. Но они не смогут на своих Хаммерах осуществлять преследование сквозь лесную чащу, а их малочисленность не позволит начать тотальное прочесывание леса до прибытия подкрепления. Потому они только блокируют основные дороги и будут ждать, когда прилетят вертолеты с поднятыми по тревоге рейнджерами. Чуть более чем через тридцать минут, вместо расчетных сорока, тяжело дышавшие бойцы диверсионной группы уже вбегали по аппарели в дисколет. Следом за ним на борт поднялись и те, кто сидел в дозоре вокруг поляны. Аппарель закрылась, завыли турбины, взметнулись в воздух сухие прошлогодние листья и трава. Дисколет Аппарат медленно поднялся над лесом, а затем, быстро набирая скорость, помчался прочь от места проведения операции.

Увидев в нескольких километрах от места взлета поднимающийся к небу столб огня и дыма, пилоты дисколета удовлетворенно улыбнулись. А командир экипажа по внутренней связи сказал, сидевшим в десантной кабине спецназовцам:

- Молодцы, парни! Хорошая работа! Мой дед во время войны в Белоруссии вот так же вражеские поезда под откос пускал, когда в Осназе НКВД служил. Когда маленький был, любил послушать рассказы деда про войну, да про борьбу с проклятыми троцкистами...


36. Июнь 2020 года. Вашингтон.


- Господин президент! - Прочмокал толстыми черными губами генерал Бенсон, недавно назначенный министром обороны. - Вы спрашивали о наших потерях...

- E, dog! - Бросил давнему приятелю президент Мбанге, который одним пальцем набирал на компьютере письмо, адресованное президенту ЮАР Кгалема Мотланте. Его толстый палец, унизанный массивными золотыми перстнями, еле-еле попадал в нужные кнопки, от чего Мбанге очень злился. За тот час, который президент США набирал письмо, он уже успел написать "Дарова чернокожий брат Мотланта...".

Министр обороны подошел к столу и положил перед президентом лист бумаги. Мбанге оторвался от компьютера и начал просматривать список прошедших за последние двое суток диверсий и понесенных потерь. Чем дальше он читал, тем больше раздувались его ноздри и наливались кровью глаза.

В этой России дорожная сеть была настолько слабой, а расстояния настолько большими, что железные дороги были основным способом переброски войск и их снабжения. Автомобильный транспорт, учитывая начавшиеся нападения на автоколонны, приводившие к постоянным заторам на дорогах, не мог обеспечить ни необходимые объемы, ни приемлемую скорость перевозок. А переброска таких количеств войск и грузов по воздуху оказалась слишком дорогостоящей. Тем более, что если даже задействовать всю транспортную авиацию США и оставшиеся от российских ВВС транспортные самолеты, то не только не хватило бы самолетов, но и имевшиеся аэродромы не смогли бы обеспечить прием такого количества грузов. Речной и морской транспорт в России так же не обеспечивал военные перевозки в необходимых направлениях.

К тому же, отряды повстанцев начали нападать на концентрационные лагеря и склады с вооружением, бесследно исчезая вместе с освобожденными заключенными и захваченным оружием. Из-за этого американское командование все же решило вернуть в европейскую часть России несколько дивизий из числа тех, которые перебрасывались в Сибирь на Дальний Восток. Но как только эшелоны пошли обратно, начались диверсии на железных дорогах, практически полностью парализовавшие движение на основных стратегических магистралях.

Под откос было спущено восемьдесят шесть эшелонов, перевозивших сто двадцать шесть танков М1А5 Абрамс, двести сорок три БМП М2А3 Бредли, сорок восемь БРМ М3А3, четыреста пятьдесят восемь БМП М1126 Страйкер, более восьмисот легких бронемашин MaxxPro и HMMVW Хаммер, а так же более двух тысяч единиц транспортных машин и машин поддержки, в том числе семьдесят шесть войсковых комплексов ПВО и девяносто восемь реактивных установок MLRS. Уничтожено двести сорок три тысячи тонн различного топлива и восемьдесят четыре тысячи тонн боеприпасов, более половины которых, составляли весьма дорогостоящие высокоточные боеприпасы. Значительная часть техники была полностью уничтожена, а из тех машин, которые уцелели, большинство требовали серьезного ремонта.

Но еще более существенным для Мбанге были потери личного состава. За два дня погибло четыреста пятнадцать военнослужащих, две тысячи триста сорок два солдата и офицера были ранены. Это была катастрофа. Дело в том, что как раз перед этим американский президент распорядился окончательно покончить с расизмом в армии. Теперь офицерские и генеральские должности могли занимать только чернокожие. Если белых офицеров до полковника включительно еще частично оставили на своих местах, то большую часть белых генералов уволили, а оставшихся - понизили до полковников. Все белые курсанты военных училищ были направлены в войска в качестве сержантов. И как только завершилась эта эпохальная реформа, ликвидировавшее нарушение прав негров в американской армии, как русские повстанцы начали пускать под откос поезда. Если потери техники скрыть было относительно несложно, то гибель личного состава - очень тяжело. А признание таких больших потерь очень сильно дискредитировало чернокожих генералов.

- Fuck you! Holy shit! - Заорал американский президент. - Почему вы позволили этим русским папуасам взрывать поезда с нашими войсками!? Что я расскажу избирателям!? Что они скажут!? Чернокожий брат президент, почему эти белые папуасы убили наших братьев?... Кстати, а сколько там погибло черных?

- Об этом московское командование не докладывало, господин президент... - Ответил министр обороны. - Думаю, что генерал Розенберг, который сменил этого белого наглеца Смитсона, еще просто не смог до конца въехать в тему, так как эти расисты, ранее служившие в нашем московском штабе, специально все запутали.

- В общем, так, черных братьев... Тайно привезти тела и объявить, что они погибли в Скалистых Горах, защищая мирное население от атаки ку-клукс-клановцев. Белых? Думаю, что не стоит будоражить общественность. Привезти и похоронить по-тихому. Общее число потерь не афишировать.

- Как прикажете, господин президент... - Услужливо поклонился министр обороны.

Неожиданно на столе у президента зазвонил телефон.

- Е, камон, я слушаю! - Произнес в трубку Мбанге. - Что!? И это после такого количества диверсий на железных дорогах!? Эти русские в конец обнаглели! Да, предоставьте мне доклад и немедленно созовите совещание правительства!

Президент зло швырнул телефонную трубку.

- Что случилось, чернокожий брат президент? - Испуганно спросил министр обороны.

- Ко всему этому... - Мбанге зло швырнул на стол распечатку с информацией о результатах диверсий на железных дорогах. - Звонил командующий военно-морским флотом... Русские повстанцы атаковали наши корабли стоящие в портах и на рейде...

- Где!? - В ужасе спросил министр обороны, лицо которого от страха сменило темно-шоколадный цвет на ярко-фиолетовый.

- Санкт-Петербург, Таллинн, Мурманск, Одесса, Новороссийск, Севастополь, Керчь, Сухуми...

- А Владивосток...

- Нет, адмирал особо отметил, что в порту Владивостока все спокойно. Но снабжение наших войск в европейской части России теперь сильно затруднено. Пока освобождают фарватеры, блокированные затопленными судами, порты не смогут принимать грузы в нужном объеме. Даже текущее снабжение для дислоцированного в России контингента придется осуществлять по железной дороге и автомашинами через Латвию, Литву и Финляндию, а так же с европейских складов НАТО через Польшу и Литву. Fucking shit!

- Но ведь повстанцы могут парализовать и эти железнодорожные направления, если они практически блокировали переброску войск с востока!?

- Вот именно, хорошо, что мы успели вывести из Севастополя "Джорджа Буша". Сейчас он там не нужен, русский флот поделен между Украиной и Грузией, а наша авиация может использовать наземные аэродромы в самой России. В Тихом океане он нужнее, ведь китайцы в дополнение к купленному у русских "Ши Ланг", уже закончили переоборудование и ввели в строй оба свои "парка развлечений".

- Да, вместе с двумя авианосцами китайской постройки и тремя перестроенными русскими, китайский флот в Тихом океане является серьезной угрозой...

В Вашингтоне светило солнце, а над Стамбулом в это же время раскинулось звездное небо. На воды Босфора и склоны гор опустилась густая тьма южной летней ночи. Однако сам Стамбул и раскинувшиеся по берегам поселения сверкали огнями. Два боевых дисколета, пройдя над Кавказом, а затем над всей Турцией, проносились на околозвуковой скорости вдоль горных хребтов и ныряли в долины. Жители малонаселенных горных районов Турции не могли понять, что это с громким свистом пролетало в ночной тьме над их домами. Для радаров турецкой противовоздушной обороны дисколеты если бы и были видны, то только в виде размытых сигналов, которые скорее были бы расценены как помехи. Но следование на малой высоте с огибанием рельефа, исключало даже это.

Полковник Кречетов посмотрел на дисплей боевой информационной системы, на который в реальном времени транслировалось изображение, передававшееся со спутника. Полковник видел на экране, как по проливу буксиры медленно тащат огромный авианосец. Это был CVN-77 "Джордж Буш", самый новейший из американских авианосцев серии "Нимиц", вошедший в строй в январе 2009 году. Следующий за ним CVN-78 "Джеральд Р. Форд" должен был вступить в строй только в 2015 году. От строительства еще двух кораблей того же типа CVN-79 и CVN-80 Соединенным Штатам пришлось отказаться из-за кризиса. Вместо постройки новых авианосцев осуществлялась программа модернизации старых, как более дешевое средство обеспечения господства США в мировом океане. Авиакрыло "Джорджа Буша" укомплектовали новейшими самолетами, в том числе на его борту находилось сорок восемь палубных истребителей-бомбардировщиков F-22C. Международная конвенция о проливах не разрешала авианосцам проход через Босфор, но после оккупации России американцы об этом как-то "забыли", а того, кто им бы не постеснялся напомнить, уже не нашлось.

Навстречу огромному авианосцу по проливу шел другой гигантский корабль, имевший еще большие размеры, - контейнеровоз "Элеонора Майерск". Этот один из самых больших контейнеровозов компании "Майерск Лайн" был зафрахтован правительством США для перевозки грузов, адресованных американским войскам, дислоцированным в России, и оккупационной администрации. Он вез продовольствие, снаряжение и бронемашины MaxxPro, разработанные для борьбы с повстанцами, а так же вооружение и экипировку для полицаев из российской республиканской гвардии. Американское командование спешило, а потому, несмотря на вчерашние атаки на корабли, стоявшие в черноморских портах, допустило одновременное прохождение пролива Босфор авианосцем "Джордж Буш" и гигантским контейнеровозом.

Упускать такую уникальную возможность нанести американскому флоту столь крупный ущерб и одновременно заблокировать на длительное время черноморские проливы, отрезав важный путь снабжения американских оккупационных войск было непростительно. Единственные меры, которые американцы догадались принять - это усилить походный ордер авианосца дополнительными эсминцами, которые прикрывали воздушное пространство над проливом, пройдя в Мраморное море и находясь около устья пролива, а не следуя в непосредственной близости от авианосца. Но дисколеты смогли подойти к Стамбулу незамеченными. Когда до Босфора оставалось менее пятидесяти километров, они, чуть снизив скорость и высоту полета, разошлись в разные стороны, заходя на цели с разных направлений. Все было рассчитано точно. Когда авианосец и контейнеровоз, двигавшиеся навстречу друг другу, поравнялись, операторы поста противовоздушной обороны на борту авианосца засекли странные размытые отметки, неожиданно появившееся в восьми километрах позади и в семи километрах впереди корабля.

Каждый из дисколетов нес на борту по двенадцать торпед Шквал-ЭМ. Аппараты снизили скорость и плавно опустились почти к самой поверхности воды, зависнув на пятиметровой высоте. Находившиеся на берегу турки и иностранные туристы, не спавшие в этот поздний час, с удивлением смотрели на темно-серые корпуса летающих тарелок с не очень громким свистом висящих над водой. Их матовые темно-серые борта были слабо освещены светом луны и многочисленных фонарей освещавших дороги и населенные пункты на берегах Босфора. Многие из тех, кто видел дисколеты, начали названивать в полицию и на телевидение, сообщая о том, что над Босфором летают НЛО.

Вдали виднелись ярко освещенный мост султана Мехмеда Фатиха и ходовые огни двух огромных кораблей - авианосца и контейнеровоза, которых буксиры осторожно тащили по проливу мимо друг друга. В ночи захлопали стартовые ступени, выплевывая в темную воду длинные узкие тела. Одна за другой реактивные торпеды плюхались в пролив в полукилометре перед дисколетами, поднимая столбы брызг. Эти модернизированные версии отличались от обычных Шквал-Э увеличенной до 400 километров в час скоростью и с 10 до 15 километров дальностью, а так же наличием системы самонаведения. Подобно пираньям, торпеды на шестиметровой глубине устремились к кораблям. На авианосце завыли сирены тревоги, но уже было поздно - загрохотали взрывы ракето-торпед, каждая из которых несла 210 килограммов мощнейшей взрывчатки.

Выпустив весь боезапас, Дисколеты взвыли турбинами и рванулись в сторону гор, окаймлявших пролив. Пролетев под прикрытием горных вершин полсотни километров, они резко взмыли вверх и, стремительно набрав высоту, ушли в стратосферу. В штабах турецких и американских сил противовоздушной обороны и авиации царила суматоха. Сначала телефонные звонки о появлении над Босфором двух НЛО, что подтвердили полицейские патрули, так же увидевшие "летающие блюдца". Затем НЛО атаковали американский авианосец и проходивший рядом с ним контейнеровоз. А после атаки они ушли на восток в сторону гор. С ближайших военных аэродромов на перехват поднялись турецкие истребители F-16, а так же американские F-35. Но радары не могли засечь загадочные летальные аппараты.

Тем временем, "Джордж Буш", получивший ряд крупных пробоин в передней части левого борта, приобрел значительный дифферент на нос и на левый борт, который продолжал увеличиваться. Контейнеровоз, хотя принял на себя удар только трети торпед ракет, начал быстро погружаться, кренясь на левый борт. А так как это происходило как раз в тот момент, когда корабли расходились друг с другом, следуя встречными курсами, то он столкнулся с авианосцем. А затем, воткнувшись носом в грунт, контейнеровоз сломался пополам, выгнувшись в сторону авианосца и разворотил американскому кораблю борт. После этого оба судна начали быстро погружаться, пока не легли на дно. Учитывая небольшую глубину в этом месте пролива и огромные размеры кораблей, вода лишь частично залила их накренившиеся палубы.

В довершение всего на борту авианосца вспыхнул пожар. Деформация корпуса привела к повреждению емкостей с авиационном топливом, которое начало вытекать и вскоре загорелось. Из-за значительного повреждения система пожаротушения не смогла работать в штатном режиме. Команда авианосца карабкалась по наклонившейся полетной палубе, а достигнув края, офицеры и матросы прыгали в воду, и вплавь выбирались на берег. Примерно через двадцать минут произошел первый взрыв в бомбовом погребе. Вслед за ним прогремело еще несколько, полностью разворотив значительную часть внутренностей авианосца.

Таким образом, американский флот безвозвратно потерял наиболее современный авианосец, а пролив Босфор оказался заблокирован почти на два месяца. Основной грузопоток, идущий на Украину и юг России, пошел через порты Германии, Польши, Калининград и Клайпеду, а далее - железнодорожным и автомобильным транспортом, поставив транспортную систему Украину на грань коллапса и очень осложнив снабжение американских оккупационных сил в России.


37. Июнь 2020 года. Тихий океан.


Подобно двум хищникам, стояли друг напротив друга на суше и на море Америка и Китай, скаля клыки танковых и мотопехотных дивизий и выпуская когти авианосных ударных групп. Они готовились к схватке за право сожрать растерзанную Россию. Обе стороны ждали или атаки противника, или приказа своего командования атаковать первым. Война могла начаться в любую минуту. Но пока все было спокойно, потому офицеры, сидевшие в командном центре авианосца CVN-76 "Рональд Рейган", входящего в состав 7-го флота США, меланхолично потягивали холодное пиво и тупо пялились на мониторы.

- Джо, там что-то непонятное на экране...

- Похоже на атмосферные помехи, но все же стоит дать команду Хокаю подойти поближе, а то и его радар тоже видит только эти размытые пятна...

- Может быть, стоит поднять дежурное звено истребителей?

- Не думаю. Пусть стоят на катапультах, ведь скоро должны опять подойти китайские разведчики. Лучше отправим их сопровождать китайцев.

- А вот и китайцы! Легки на помине! Как всегда Барсук в сопровождении четырех Фланкеров. Поднимаем дежурные истребители! Кстати, после взлета дежурного звена, следует сменить четверку майора О'Браена, у них уже скоро топливо на исходе.

Все было как всегда, если не считать каких-то непонятных атмосферных помех, появившихся откуда-то из стратосферы недалеко от американских кораблей. Китайцы проходили мимо американской авианосной ударной группы каждые три часа одним и тем же составом - базовый морской разведчик H-6D и две пары истребителей J-11, самых современных и совершенных машин китайских военно-воздушных сил. Такими же истребителями, но в морском варианте, были укомплектованы и китайские авианосцы. Разведчик пытался подойти как можно ближе к американским кораблям, а те каждый раз поднимали в воздух дежурные истребители и старались оттеснить китайские самолеты. При этом обе стороны предпочитали действовать осторожно, боясь спровоцировать конфликт.

- Джо, это старты ракет! Fucking Jesus! - Заорал один из штабных офицеров.

- Вижу! Похоже, это ракеты воздух-воздух большого радиуса действия! Какой урод их запустил!? Они идут прямо на китайцев!

- Там нет наших самолетов! Ракеты, как будто из воздуха возникли!

- Надо срочно что-то делать, мы не можем допустить, что бы китайские самолеты были сбиты ракетами, выпущенными с нашей стороны. Прикажите истребителям их перехватить! Но осторожно, не стреляйте сами в направлении китайских самолетов...

- Ничего не получиться, разве что пустить по нм вдогонку наши ракеты, но это уже будут явные пуски в сторону китайцев... Holy shit! Китайцы, похоже, засекли ракеты! Они резко разворачиваются и уходят в сторону своих кораблей!

- Внимание, пуски ракет с китайской стороны! Есть идентификация, что они выпустили!?

- Сейчас... Это противокорабельные YJ-82! Объявляйте боевую тревогу! Истребители на перехват! Докладывайте адмиралу! Поднимайте дополнительные перехватчики. Прикажите поднимать на палубу и готовить к взлету самолеты для ответной атаки...

- Думаете, стоит нанести ответный удар!?

- Это пусть решает адмирал... Сам он примет решение или согласует его с Вашингтоном, не наше дело... Наша задача приготовиться выполнить приказ командования, когда он поступит.

- О, черт! Наш Хокай уничтожен! Они уничтожили и базировавшийся на Окинаве Сентри, который находился в воздухе. Пока не поднимут другой Сентри, наш или японский, мы будем почти слепы! Это действительно война!

Завыли сирены тревоги. По коридорам, трапам и палубам американских кораблей застучали тысячи ног матросов и офицеров, занимающих места, согласно боевому расписанию. Барражировавшие в небе американские истребители разворачивались для отражения атаки приближающихся противокорабельных ракет. Тем временем неизвестно кем выпущенные двенадцать ракет AIM-155 догнали китайский разведчик и сопровождавшие его истребители. Несмотря на то, что истребители пытались уклониться от ракет, выбрасывая ловушки, только один из них смог уцелеть. А у тяжелого и медлительного разведчика, являвшегося копией советского самолета, принятого на вооружение еще в 1953-м году, вообще не оставалось никаких шансов.

Командующий седьмым флотом, выслушав доклады и не поняв, кто же первым начал атаку, доложил президенту Мбанге, что китайские военно-воздушные силы и корабли китайского флота предприняли широкомасштабную атаку американских сил в Тихом океане и попросил санкцию на ответные действия. Президент распорядился в ответ нанести удар по флоту КНР и целям в прибрежной полосе. Затем Мбанге связался с министром обороны и госсекретарем. Он приказал объявить войну и нанести удар по китайским вооруженным силам на Дальнем Востоке и объектам на территории Китая.

Противник тоже не сидел, сложа руки. Как только поступил доклад от экипажей разведчика и сопровождавших его истребителей, что американцы их атаковали, на китайских кораблях объявили боевую тревогу. Появившиеся непонятно откуда противокорабельные ракеты, стартовавшие со стороны китайских кораблей в направлении американских, здорово смутил китайское командование. Высказывалась версия, что кто-то осуществил несанкционированный пуск после того, как американцы атаковали китайские самолеты. Быстро сообразив, что ситуацию уже не исправить и после этого непонятного ракетного залпа американцы обязательно нанесут удар, китайское командование приказало атаковать американцев. Открылись люки пусковых установок, и противокорабельные ракеты с грохотом вырвались наружу и помчались в сторону американских кораблей, оставляя позади себя дымные шлейфы. После того, как китайские авианосцы выпустили свои ракеты, люки их подпалубных шахт закрылись, и пара за парой в небо начали подниматься палубные истребители, готовящиеся отразить удар американской авиации и крылатых ракет.

По обе стороны русско-китайской границы так же царила суматоха. Поднятая по тревоге китайская пехота занимала позиции у границы, готовясь отразить американскую атаку. Американские пехотинцы также занимали свои места в блиндажах и окопах, ожидая начала атаки китайских войск. Танковые и мотопехотные части, стоявшие во втором эшелоне по тревоге покидали места постоянной дислокации, что бы уйти от ожидавшихся ударов с воздуха. С аэродромов взлетали истребители. Вскоре в воздухе над Амуром и монгольскими пустынями уже начались бои между американской и китайской авиацией.

Затем на Китай обрушились крылатые ракеты, запущенные американскими кораблями и подводными лодками седьмого флота США, а так же бомбардировщиками В-52, взлетевшими с авиабаз в Японии. Основными целями ракет первой волны были системы противовоздушной обороны и аэродромы. Не имея цельной системы противовоздушной обороны, Китаю было сложно отразить массированный удар крылатых ракет. Отдельные объекты, имевшие объектовые системы ПВО, были относительно неплохо защищены, особенно там, где имелись русские зенитно-ракетные комплексы С-300. Но в целом первый ракетный удар нанес значительный, хотя и не критический, ущерб.

Но следом шла вторая волна крылатых ракет, выпущенная американскими бомбардировщиками, взлетевшими с авиабаз, расположенных на Филлипинах. Китайский флот, понеся очень тяжелые потери, начал отходить к побережью. Но и американскому седьмому флоту тоже изрядно досталось. Из имевшихся в его составе трех авианосцев один был потоплен, на одном команда пыталась бороться за живучесть, хотя шансов сохранить корабль на плаву оставалось немного, а третий получил серьезные повреждения и вынужден был следовать на ремонт в Японию. Кроме авианосцев было потоплено и повреждено несколько десятков других кораблей. Для возмещения потерь к берегам Китая подтягивались корабельные соединения из состава седьмого, пятого и третьего флотов США. С территории США в Японию и на Филлипины срочно перебрасывались бомбардировщики В-1 и В-52, а так же истребители.

А восемь боевых дисколетов, так и оставшись незамеченными, благополучно вернулись на лунную базу. Когда-то давно, в ХХ веке англо-американцы дважды стравливали между собой русских и немцев. Две кровопролитные войны дважды разоряли Россию и Германию, не давая государствам духа стать сильнее, чем западные государства "брюха". Десятки миллионов русских и немцев погибли в этих страшных войнах. Англия и Америка при этом не несли таких потерь, как народы Европы, но каждый раз подобно шакалам накидывались в самом конце на поверженного противника, что бы участвовать в дележе военной добычи на правах победителя.

Но как говориться, долг платежом красен. Потому теперь уже высокомерные и подлые атлантисты сами гибли в огне вспыхнувшей в тихоокеанском регионе войны. Выпущенные с китайских кораблей ракеты советского производства крушили борта и надстройки американских кораблей, разносили в клочья американские палубные истребители-бомбардировщики. Да и сами китайцы, готовившиеся оккупировать русскую Сибирь, тоже неплохо получили по зубам, хотя и не от Русских, а от американцев, но от этого потери не были меньшими. Теперь русские и немцы заставили подлых заокеанских упырей воевать за свои интересы, одновременно ослабляя китайского "тигра", приготовившегося к прыжку на русскую Сибирь.

В Вашингтоне стояла отвратительная погода, небо затянули низкие серые тучи, с Потомака дул сырой ветер, моросил мелкий противный дождик. Настроение у собравшихся в Белом Доме было мрачным и соответствовало этой погоде.

- Как вы оцениваете обстановку, господин Гейтс? - Учтиво спросил президент Мбанге, который еще совсем недавно ерничал по поводу Гейтса, когда хвалил нового министра обороны, который раньше никогда не служил в армии, но зато был чернокожим, что соответствовало принципам политкорректности. Однако теперь, когда началась война, и недавно назначенные президентом чернокожие генералы не знали, что делать, Мбанге был вынужден пригласил на совещание в Белый Дом белых экспертов и недавно отправленных в отставку белых генералов. Теперь президент стал необычайно вежлив с ними, а его былой гонор и заносчивость пропали.

- Господин президент, приходится констатировать, что китайцы нас опередили, не дав как следует подготовиться к войне. Даже учитывая наше техническое преимущество и благоприятные для обороны природные условия, китайские войска превосходят по численности нашу дальневосточную группировку почти в двадцать раз. Мы не успели модернизировать и расширить сеть русских аэродромов, подвезти запасы горючего и боеприпасов. Возможно, нам удастся с приемлемым уровнем потерь справиться с китайской авиацией. Но без подвоза соответствующего количества топлива и боеприпасов, авиация, дислоцированная на дальневосточных аэродромах, не сможет обеспечить надежное подавление ПВО и последующие удары по сухопутным войскам противника, а тем более по объектам в глубине китайской территории. В тоже время и без того очень слабая транспортная инфраструктура Дальнего Востока сейчас почти полностью парализована как из-за ударов вражеской авиации, так и из-за действий китайских диверсантов и русских повстанцев. Мы не только не можем нормально обеспечивать снабжение наших войск, но даже их переброска в районы боевых действий крайне проблематична...

- Но мы можем наносить удары из Японии и Филиппин, перебросив туда больше бомбардировщиков. Наконец, мы можем закидать Китай крылатыми ракетами с кораблей и подводных лодок, благо китайский флот почти уничтожен.

- Наш седьмой флот тоже понес значительные потери и остался без прикрытия палубной авиации. В тоже время китайцы активно используют авиацию берегового базирования, которая сейчас прикрывает отход остатков их флота. На стягивание подкреплений для седьмого флота уйдет минимум четверо суток. Но все равно, бомбардировщики и крылатые ракеты из Японии и Тихого океана не смогут оказать существенную поддержку нашим войскам в Сибири. Как бы не пришлось применять ядерное оружие... - Задумчиво произнес отставной министр обороны. - Или, как вариант, постараться нанести в течение ближайших двух суток Китаю максимальный ущерб. Таким образом, мы дадим им понять, что дальше в случае продолжения войны, им будет только хуже. А после этого можно начать переговоры. Конечно, придется пойти на уступки. Вероятно, придется отдать Китаю значительные территории в Сибири и, возможно, Тайвань...

- Нет, мы не капитулируем! - Резко отрезал американский президент. - Если будет необходимо, то я прикажу применить ядерное оружие. Наша система противоракетной обороны, хотя и не могла полностью защитить нас от русских ракет, но с китайскими справиться может.

- Но Китай может нанести ядерный удар по нашим войскам в Сибири... - Возразил Гейтс.

- Ничего не поделаешь, это война и на ней кто-то вынужден погибать. - Непреклонно заявил Мбанге. - Если они ударят ядерными бомбами по нашим войскам, то мы уже не будем ограничиваться точечными ядерными ударами по их военным объектам, а нанесем полномасштабный удар по городам и густонаселенным районам.

Мбанге не мог отступить. Проигрыш в этой войне, а равно любое проявление слабости, было бы не просто крахом его политической карьеры, но и крахом всей новой американской политической системы "расового равноправия", при которой на руководящие должности подбор производился не по способностям, образованию или опыту, а по цвету кожи и личному знакомству.

- Есть еще вариант, господин президент. - Сказал Гейтс. - Мы могли бы вернуть России независимость, и тогда была бы возможность использовать русских как союзника в войне против Китая. Ведь тогда они будут вынуждены защищать свою территорию.

В ответ Мбанге поморщился. Возврат суверенитета России тоже можно было трактовать как поражение, хотя если пропаганда обставит это как успешное выполнение Америкой своей исторической миссии по установлению в России настоящей свободы и демократии, то вариант восстановления статус-кво оказывался относительно приемлемым. Американский президент на минуту задумался и кивнул.

- Это будет крайняя мера. Но на всякий случай просчитайте и подготовьте соответствующую версию для общественности. Наш уход из России должен выглядеть как успех, а не как поражение. Даже не просто как успех, а как триумф! И что бы ни у кого не было в этом сомнений!


38. Июль 2020 года. Москва.


Над Россией вставало Солнце. Его первые лучи осветили верхушки деревьев и крыши домов. Наступал новый день. На рассвете в лучах восходящего Солнца в небе над Москвой появилось множество дисколетов - десятки огромных транспортных аппаратов в сопровождении сотен боевых. Боевые машины на фоне транспортных гигантов казались совсем маленькими. На темносерых бортах летательных аппаратов сверкали красные звезды с золотым серпом и молотом.

В командном центре московского округа противовоздушной обороны никто не обратил внимания на размытые отметки на экранах радаров, которые больше были похожи на атмосферные помехи, чем на реальные цели. Да и сам система ПВО Москвы сама скорее напоминала "атмосферную помеху", чем реальный щит неба, каковой она была во времена СССР. Тогда небо над столицей бдительно охраняли зенитные комплексы, начиная от заступившего на боевое дежурство в 1955 году С-25 "Беркут" и до последнего советского комплекса С-400 "Триумф", заступившего на боевое дежурство уже после гибели великой державы в мрачные годы демократии. Теперь от системы противовоздушной обороны осталось лишь название. В годы "военных реформ" средства ПВО значительно сократились, чтобы освободить земельные участки под строительство коттеджных поселков для разжиревших столичных топ-менеджеров и депутатов. Окончательно систему разрушили уже американские оккупационные силы, которые воспринимали ее как потенциальную угрозу своей авиации. Были демонтированы основные стационарные радиолокационные комплексы и пусковые установки. Почти все мобильные зенитно-ракетные комплексы, уцелевшие после разрушительной "военной реформы" проведенной "эффективными менеджерами в погонах", американцы перебросили в Восточную Сибирь и на Дальний Восток, что бы прикрыть свои войска на случай войны с Китаем. Часть стационарных комплексов так же вывезли на восток, но не успели там смонтировать до начала боевых действий с Китаем.

Военные аэродромы вокруг Москвы, кроме нескольких, где дислоцировалась натовская авиация, находились в заброшенном состоянии и были непригодны для использования. Растрескавшийся бетон взлетно-посадочных полос и рулежных дорожек зарастал травой. Истребители-перехватчики или ржавели на свалках, в которые были превращены некоторые аэродромы, или были порезаны на металл. Некоторое количество самолетов наиболее современных типов - модернизированных Су-27, Су-35, МиГ-29М и МиГ-31М американцы перебросили в Восточную Сибирь и на Дальний Восток, что бы усилить противостоящую Китаю американскую авиацию. То немногое, что осталось от некогда самой мощной системы противовоздушной обороны, де-факто превратилось в некий рудиментарный придаток к службе управления воздушным движением и натовской авиации. Даже если бы радиолокаторщики и смог ли бы засечь приближающиеся дисколеты, то единственное, что могли бы сделать - оповестить командование московской авиагруппы НАТО. Но и та, после переброски основных сил к китайской границе, стала символической, имея всего 32 истребителя Торнадо ВВС Германии, 12 американских и 8 голландских F-16. Основной "мощью" натовской авиации являлись российские транспортные вертолеты Ми-8 и Ми-17, предназначенные для переброски оккупационных войск при проведении антиповстанческих операций и их поддержки.

В пять сорок утра группа боевых дисколетов прошла на небольшой высоте над центром Москвы. Прохожие с испугом смотрели на огромные летающие машины, со свистом проносящиеся над крышами домов. Видя красные звезды на темно-серых бортах, они не могли поверить своим глазам. Это казалось невероятным, когда казалось, что Россию уже ничто не спасет, в небе над Москвой могла появиться советская авиация, а за ней и десант, который освободил бы страну от иностранной оккупации. Но мечты имеют свойство сбываться. В течение долгие лет засилья демократии миллионы русских людей мечтали о возвращении советской власти и освобождении. И такой день настал.

На Красную Площадь приземлились два гигантских транспортных дисколета. По опустившимся аппарелям начали спускаться крепкие парни в боевых скафандрах со знаками различия частей особого назначения МГБ СССР. Дежурившие на Красной площади и прилегающих улицах республиканская милиция и ОМОН, укомплектованные иностранными наемниками, начали в страхе разбегаться и прятаться по подворотням и подвалам. Дислоцированный в Кремле батальон американской морской пехоты, охранявший штаб-квартиру американской оккупационной администрации, увидев огромные дисколеты, заранее начал складывать оружие и вывешивать белые флаги, готовясь к капитуляции. Только охранявшая Кремль чеченская гвардия, поняв, что из Кремля деваться некуда, попыталась отстреливаться. Но пули автоматов АК-74 и автоматических карабинов Colt М4, как горох отскакивали от титаново-вольфрамовой брони скафандров, в то время как от разящего огня плазменных автоматов, не могли защитить ни российские, ни американские бронежилеты. Понеся значительные потери, остатки чеченской гвардии так же начали сдаваться. Американская оккупационная администрация и находившееся при ней декоративное правительство Россиянской Демократической Республики были арестованы. А над Кремлем поднялось Знамя Победы, такое же красное, как и в былые годы. Такое же, как и поднятое над Рейхстагом в Берлине в мае 1945 года. И почти в это же время над недавно восстановленным куполом Рейхстага бойцы немецких зондербригаден дер штатсдиенст водрузили красное знамя Германского Народного Рейха.


(с) А.В.Земсков

Токсово - Москва - Свято-Петроград 2008-2009.


Оглавление.


Черт побери! Боже мой! (американский яз.)

Боже милостивый! (американский яз.)

Бывший ТАКР проекта 1146.6 "Варяг". Заложен в 1985 и должен был вступить в строй в 1995, но в 1992 строительство остановлено, в 1993 построенный на 67% авианосец был присвоен Украиной и в 1998 году продан Китаю всего за 20 млн.USD. Отремонтирован и достроен в Даляне к 2008.

Советские ТАКР проекта 1143 - "Киев" и "Минск", проданные в качестве металлолома, но затем переоборудованные в Китае в "центры развлечений".

Е-2 Hawkeye - американский палубный самолет ДРЛО.

Барсук (Badger) - натовское обозначение советского бомбардировщика Ту-16 и его китайского аналога H-6, на базе которого создан китайский базовый морской разведчик и противокорабельный самолет H-6D.

Фланговый (Flanker) - натовское обозначение советского истребителя Су-27 и его модификаций, в данном случае китайского аналога J-11.

Боже исусе! (американский яз.)

Боже мой! (американский яз.)

E-3 Sentry - американский самолет ДРЛО, созданный на базе пассажирского самолета Boing-707. Такие самолеты состоят не только на вооружении военно-воздушных США, но и военно-воздушных сил некоторых стран НАТО и Японии.


2