# Хроники пикирующего переводчика Бубликова

Александр Башибузук

Феерические приключения совершенно не приспособленного к экстриму человека. ГГ никогда не держал в руках оружие, явный гуманитарий, а вокруг жестокая реальность. Проект пока заморожен, но не брошен. Продолжу его после четвертого Арманьяка и второго Фельдкорнета. То есть не скоро, но обязательно продолжу.

ХРОНИКИ

ПИКИРУЮЩЕГО ПЕРЕВОДЧИКА

БУБЛИКОВА


ПРОЛОГ


- Что это, Бубликов?.. - высокий седовласый мужик в элегантных очках, брезгливо уставился на листик бумаги на столе, а потом на своего собеседника.

Мужчину можно было охарактеризовать одним словом: 'большой начальник'. В нем все, вплоть до выражения лица и туфлей ручного пошива из крокодиловой кожи, соответствовало этому эпитету. Впрочем, он им и был, генеральным директором одного из крупнейших в стране туристических агентств 'Тур-Экспресс'. А еще, Павел Иванович Тютин, был величайший самодур, подкаблучник и являлся зятем префекта округа. Но данные факты никакого отношения к делу не имеют, поэтому совершенно неважны.

- Заявление... - промямлил сидевший перед Тютиным щуплый белобрысый паренек и не договорив совсем смешался. Надо сказать, переводчик Александр Бубликов, первый раз за все время работы в 'Тур-Экспресс' был удостоен общения с самим генеральным директором, поэтому довольно сильно робел. К тому же, Бублик, так его звали сослуживцы, являлся тихим, неконфликтным и даже стеснительным парнем, что само по себе усиливало ужас перед Павлом Ивановичем Тютиным.

- В задницу... - буркнул директор, скомкал заявление и ловко забросил в мусорную корзину.

Бубликов тоскливо проследил за полетом бумажного комочка и впал в жуткую прострацию. С бумажкой улетели все его планы на хоть какие-то интимные отношения с Машенькой Зюзюкиной, симпатичной провизоршей из аптеки напротив его дома. Машенька охотно соглашалась покататься с Бубликом на велосипедах, погонять по сети в стрелялки, даже совместно посмотреть очень любимые Бубликовым южнокорейские дорамы и немножечко вовремя этого поцеловаться, но переходить на более углубленный вариант отношений - отказывалась напрочь. С неженской прямотой поставив условие, что даст она ему только на Кубе, в бунгало расположенном непременно на пляже, под сенью кокосовых пальм. А Турцию и Египет, в качестве более дешевых вариантов для соития, категорически отмела.

Бубликов умудрялся пока оставаться девственником, к тому же успел по уши втрескаться в Машку, поэтому с уважением принял это условие, почти полгода копил деньги, наконец, накопил, дождался отпуска и тут...

Вот тут надо сделать небольшое отступление. Вообще, обрушил планы Бублику не генеральный директор Тютин, а он сам, собственной персоной, когда выучил мандалайский и янгонский диалекты бирманского языка. А если копнуть глубже, то всему виной становился покойный дед Саши, профессор лингвистики Зосима Прохорович. А еще, к краху мечты непосредственно приложил руку отец Бубликова Рудольф Зосимович. И конечно же мама и бабушки. Обе. И тетка. Все они имели различные ученые степени и были истинными гуманитариями. Но к этим достойным людям мы вернемся позже.

- Слушай сюда Бубликов... - жестко произнес Тютин. - Какой нахрен отпуск? Ты завтра летишь в Бирму, или выметаешься к чертовой матери. Понятно?

- Но... - Саша сделал робкую попытку возразить.

- Уволен, - безапелляционно заявил Пал Иванович и недоуменно уставился на паренька. - Ты еще здесь Бубликов? Марш в бухгалтерию за расчетом, и не забудь им сказать, что перед увольнением я тебя лично оштрафовал на два... нет, три оклада.

Саша ужасно не любил, и честно говоря даже не умел материться, поэтому опустив голову, мысленно обругал директора 'такой сволочью' и выдавил из себя вслух:

- Хорошо, я согласен Пал Иванович.

Генеральный директор не спеша достал из шкатулки сигару, посмотрел на нее, потом на парнишку и нехотя буркнул:

- Пользуешься ты моей добротой, Бубликов. Ох и пользуешься. Ну да ладно, забудем. Вера Ивановна подробней введет тебя в курс дела. Документы и билеты на самолет у нее же. И учти, прогадишь поручение, мы с тобой в одном городе не уживемся. Понял? Свободен.

- Понял Пал Иванович... - паренек встал и угрюмо побрел к двери. Терять работу ужасно не хотелось, к тому же на нем висели кредиты за страшно дорогие компьютер и ноутбук. Ну и конечно же за Айфон, который он собирался сегодня презентовать Машеньке. К тому же, Бирма... Бирма - это тоже очень интересно. Почти так же интересно как секс с Машенькой. А островной архипелаг, на котором было расположено маленькое, никем не признанное, но очень древнее государство Бун, еще интересней. Даже несмотря на то, что в нем недавно восторжествовала демократия путем государственного переворота, и к власти пришел вообще непонятно кто. А тот факт, что около архипелага располагается некое место, являющееся местным аналогом Бермудского Треугольника, делает поездку еще и загадочной. В некоторой степени, конечно.

Вера Ивановна Сисяева, монументальная дама еще советской закалки и военной выправки, являлась заместителем Тютина. Злые языки в агентстве поговаривали, что свою бурную молодость она провела в должности зама по воспитательной работе в женской исправительной колонии строгого режима на Крайнем Севере. В связи с этим имела среди персонала фирмы подпольную кличку оберфюрерин. Впрочем, даже если это был злой навет, Сисяева обладала всеми данными для такой должности, так как имела злобный мстительный характер, аналитический склад ума, феноменальную память и голос молодого Поля Робсона. С ней Сашка встречался гораздо чаще, чем с директором и постоянно ловил себя на мысли, что ему всегда хочется, вытянутся в строевой стойке перед оной дамой. Даже несмотря на то, что Бубликов никогда не служил и вообще, был страшно далек от такого понятия как армия.

С Сашкой она обошлась быстро, жестко и безапелляционно, уложившись в полчаса своего драгоценного времени. По истечению этого времени, Бубликов получил под расписку фотокамеру, телефон с оплаченным роумингом, билет на самолет, немного наличных, кредитку, четко уяснил задачу, окончательно убедился в том, что пал жертвой самодурства Тютина, смирился и отправился домой. При этом он лихорадочно придумывал, что сказать Машке, ибо она уже успела присмотреть горящую путевку и приобрести десяток парэо с дюжиной купальников.

Надо ли говорить о том, что отношения Саши и Маши в этот вечер, потерпели окончательный крах? Пожалуй, не надо, ибо разрыв сопровождался массой нелицеприятных эпитетов в адрес Бублика и увесистой пощечиной. Даже несмотря на то, что Сашка перед объяснениями предусмотрительно подарил Зюзюкиной телефон.

Бубликов перед сном долго стоял перед зеркалом и никак не мог понять, почему он такой... такой... Слово вертелось на языке и состояло из трех букв, начинаясь на 'л' и заканчиваясь на 'х', но Саша его так и не вымолвил, ибо никак не мог заставить себя согласиться с этим эпитетом.

Ну, в самом деле, какой он лох? Умный, начитанный и вполне симпатичный парень, а то, что худенький, так не в мышцах счастье. Вон, целых три языка почти в совершенстве знает. И еще с пяток в приличной степени. Заканчивает аспирантуру и подрабатывает переводчиком. То есть вполне самостоятельный мужчина. И совсем не робкий в отношениях с женщинами, а просто вежливый, скромный и довольно старомодный. А девственность не порок и вообще, состояние со временем проходящее. Нет, но должен же он в конце концов ее потерять!

К тому же, дед Зосима говорил, что все мужчины в семье Бубликовых были такими, что им совсем не помешало обзавестись достойными спутницами жизни. А бабушки Луиза и Калерия, действительно были достойными женщинами и до самого восьмого класса, по очереди провожали Сашу в школу. И пекли оладушки на завтрак. И рассказывали сказки перед сном. Тоже до того же класса. На корейском и японских языках.

А в школе... про школу Бублик вообще не хотел вспоминать...

- Ну и ладно... - вздохнул Сашка и побрел собирать сумку.

Через восемь часов он уже сидел в самолете, читал книгу и невесело размышлял о непостоянстве женского характера. Но, к третьему часу полета, Саша уже почти не жалел о том, что расстался с Машкой. Виной этому была соседка японка Мики, оказывающая ему откровенные знаки внимания. Не очень симпатичная, с плоской попой, кривоногая, в сиську пьяная, почему-то принявшая его за Тома Круза, но все равно было приятно.

- Ты красавчик, Томми!!! - Мики ткнула Сашку пальцем и пьяненько рассмеялась.

Надо сказать, поведение соседки не совсем вписывалось в нормы поведения японских девушек. Скажем так, оно совсем не вписывалось, но это несоответствие Бубликов отнес к общей распущенности молодого японского поколения и к тому, что Мики была в стельку пьяна, только что выкушав третью бутылочку виски. Или уже четвертую?

- И я тебя хочу поиметь!.. - доверительно сообщила японка, склонившись к уху Сашки и в доказательство своих намерений больно куснула его за ухо.

Бубликов сначала оторопел. Появилась мысль попроситься, чтобы его пересадили в другой салон. Но потом... потом сексуальное неудовлетворение, копившееся целых двадцать четыре года, категорически потребовало разрядки. Невольно Сашкой овладели развратные мысли, а еще через мгновение он вдруг обнаружил, что Мики уже расстегнула ширинку на джинсах и по-хозяйски завладела его...

И в этот момент произошло сразу несколько событий.

Чопорная старушка из соседнего ряда с возмущением уставилась на орган Сашки в кулачке у Мики...

Оный орган впервые побывав в женской руке моментально преисполнился твердокаменностью и готовностью исполнить свое предназначение...

Мики уютно устроилась на коленях Саши и...

И мирно заснула.

Старушка из соседнего ряда расплылась в злорадной улыбке и мстительно показала ему 'фак'.

А японка проспала до самого Токио и на прощание обозвала Сашку 'гайдзином'.

В Токио Саша благополучно пересел на самолет до самого Янгона и через пять часов прилетел в Бирму. А вернее в Мьянму, так теперь называется это древнее государство.

Вот так началась командировка переводчика Бубликова...


ГЛАВА 1

Мьянма. Янгон. Аэропорт.

10 июня 2016 года. 10:00

- И ничего так, современненько... - к своему стыду, я умудрился выучить все основные диалекты бирманского языка, но никогда в Мьянме не был. И зря. Все-таки, удачно эта командировка случилась. Ну как можно сравнивать Кубу и Бирму? К тому же, эта поездка несомненно поможет мне в написании кандидатской. Вот, я о том же. А Маша? Думаю, простит. Надо только сувенир хороший подобрать и все. А вообще... вообще, видно будет. Не нравится мне ее меркантильность. Надо было послушать маму и тетю. Они плохому не научат. Ладно, что-то жарковато здесь...

Я покрутил головой и пристроился в коротенькую очередь к стойке на получение визы. Впереди стояло только несколько англоязычных молодых людей весьма расхлебанного вида, не иначе как кандидаты на просвещение в одном из местных ашрамов. Нет, я никогда не пойму такого внешнего вида. И девушки... такое впечатление, что они неделю голову не мыли. И эти татуировки... То ли дело Маша... Стоп... я опять о ней... Надо постараться, чтобы она никогда не узнала про историю с этой сумасшедшей японкой. По идее, я должен ей признаться, но... Словом придется покривить душой. Ради нашей любви. Верней - моей любви, ибо в связи с последними событиями я как-то в любви со стороны Маши, не очень уверен. Хотя, не может же она меня так беспардонно обманывать? Нет, не такая она. Точно.

И надо в будущем постараться не привлекать собой внимание всяких неуравновешенных особ. Нет, это надо же, приняла меня за Тома Круза. Расскажу кому - не поверят. Нет, пожалуй, рассказывать не надо. Придется врать, что все получилось. А врать я не умею, поэтому засмеют...

- Пожалуйста, сэр, - симпатичная улыбчивая бирманка в строгой форме ловко смахнула купюры в стол и клацнув печатью украсила мой паспорт изображением государственного герба Мьянмы. - Проход в город левее и дальше. Желаю приятного отдыха в нашей гостеприимной стране.

Я сунул красочные проспекты в карман сумки, поглазел на трио полицейских с короткими автоматами и двинулся дальше. Где-то здесь должны меня встречать. Ага...

Возле входа в аэропорт переминался с ноги на ногу, низенький крепыш. Скажем так... довольно подозрительного вида. Юбка - это понятно, все местные носят пасоу*, но лицо? Лицо было обезображено жутким шрамом, идущим наискось от левой брови до самого подбородка. И еще наголо бритый он. А череп тоже в шрамах. Кошмар какой-то.


пасоу - мужской вариант традиционной бирманской юбки лоунджи. Тхамейн - женский вариант, отличается раскраской ткани и манерой ее носить.


Так вот, этот подозрительный тип держал в руках картонку, на которой маркером была намалевана моя фамилия на двух языках. На бирманском совершенно правильно, а в английском в варианте, как Пупликофф. Но что с них возьмешь, темные люди. Ну да ладно, переживу.

Я остановился возле крепыша. Мужик окинул меня странным взглядом и отвернулся в сторону. Пришлось опять стать, напротив. Теперь он что-то наконец сообразил, показал пальцем на картонку и вопросительно уставился на меня.

- Да, это я, - согласно инструкциям оберфюрерин Сисяевой, до специального распоряжения, мне было строго запрещено являть свое знание бирманского языка. Поэтому сказал на английском.

А потом повторил на русском, потому что мужик, судя по взгляду, почему-то никак не хотел верить, что я - это есть товарищ Пупликофф. Говорю же, странный он какой-то. Я даже покосился на себя, может что-то не в порядке? Так нет. Кроссовки, джинсы и футболка. Понятно, что неформально, но ни о каком дресс-коде Сисяева не говорила. Нет, надо было все-таки маму послушаться, и снарядиться рубашкой с галстуком, все же не на отдых прилетел, а в командировку.

Через десяток секунд до бирманца все-таки дошло. Он вежливо поклонился, выудил из кармана визитку и вручил мне. А потом в очередной раз поставил в тупик, перечеркнув пальцем свой рот.

- Вы немой что ли?

- Х-у-х... - коротко выдохнул Мо Зо Хей, именно так его звали, если судить по надписи на кусочке пластика, и согласно кивнул. А потом выхватил мою сумку и поманил за собой.

Ну наконец-то. Согласно диспозиции Веры Ивановны, меня сейчас должны переместить каким-то образом на островной архипелаг Тукаи, на котором расположено некое непризнанное, но совершенно демократическое и мирное государство Бун. То самое, о котором в интернете и справочниках ровно никаких сведений нет, кроме того, что в оном недавно случился демократический переворот. А вот уже там, принимающая сторона покажет мне курортный комплекс... Стоп... мы что, на этом поедем?!!

Пока я размышлял и вертел головой, ища взглядом знаменитую пагоду Шведагон, мы дошли до автомобильной стоянки и остановились... Вот даже не знаю, как такой транспорт называется. Трехколесный мотоцикл на маленьких толстых колесах и большой будкой сзади. Как же его... ага, мотороллер! Да, именно мотороллер, причем расписанный в национальном стиле. И обшарпанный. И грязный. Ничего не понимаю...


Шведагон ('Shwe' бирм. золото и 'Dagon' - древнее название Янгона) - 98-метровая позолоченная пагода в Янгоне, бывшей столице Мьянмы.


Мо виртуозно объяснил на пальцах, что мне придется залезть именно в будку, но ненадолго. А потом извинился за столь недостойный транспорт для белого господина. Хотя, насчет последнего, кажется показалось.

Признаюсь, мне очень захотелось сразу позвонить Сисяевой и наябедничать, но когда представил, что она скажет в ответ, желание сразу улетучилось. Ну и полез...

Внутри немилосердно воняло птичьим пометом. Кучи перьев и пуха свидетельствовали, что совсем недавно в будке возили пернатых. После того как мотороллер немилосердно тарахтя завелся, стало еще вонять бензиновыми выхлопами. Нет, ну душегубка настоящая. Не знаю, что там планировал Тютин, но что-то явно идет не по плану. Приеду назад - все ему выскажу! Хватит терпеть этого тирана! Честно - выскажу. Хотя... может все еще наладится? Нет, я не трус... просто не люблю конфликты. И это... платят у нас вполне прилично. Да и работа почти не обременительная. Вот закончу аспирантуру, тогда сразу уволюсь. Да, так и решим. Фу, гадость, какая... где же тут присесть?

За неимением более комфортного варианта, пришлось пристроиться на узенькую лавочку, и уткнуться носом в щель в жестяной стене. Может, пагоду увижу? Или еще, какую достопримечательность?

Первые полчаса мы катили по вполне ровной дороге. Я рассмотрел в щелочку вполне современные здания. Но потом началось...

Мотик трясло так, что едва не прикусил язык. Долго, где-то с час. Если не больше. А потом... потом я блеванул. И еще раз... А что? Сами так попробуйте. А у меня еще вестибулярный аппарат слабый. И жарко как в парилке! Такое ощущение, что скоро сварюсь. Да что же так мутит...

Пытка закончилась еще где-то через час. К этому времени у меня в желудке уже ничего не осталось, а голова болела так, как будто по ней весь этот час лупили молотами. Слава Богу, прихватил с собой из самолета бутылочку воды, а то точно бы скончался. Но вроде приехали...

Брякнула засовом дверь, Мо уставился на следы моих извержений, скривился и скомандовал жестом выгружаться.

- Укачало немного... - попробовал я оправдаться для очистки совести. Правда без особого успеха, бирманец уже отвернулся и заталкивал мотороллер в кусты... кусты... Куда он меня привез?

Жутко воняет гнильем и еще чем-то не менее мерзким, небольшая пристань из бамбука, мутная узкая речушка, стена из деревьев на другом берегу, судя по всему настоящие джунгли и мелкие обезьянки шныряют по ветвям. Тучи насекомых... Опять не понял...

- Х-у-х... - лаконично сообщил Мо и показал рукой в узенькую лодочку душегубку, притаившуюся у пристани. Правда, с моторчиком. Только каким-то совсем маленьким.

- Туда? - на всякий случай уточнил я. Нет, я все понимаю, но... - А она не перевернется?

- Угу, - бирманец кивнул, вытащил из-за пояса большой черный пистолет и ткнул им в лодчонку.

У меня в голове сразу все сразу стало на свои места. Продали... Тютин и Сисяева продали меня в рабство! Или на органы. Сволочи! Я всегда их подозревал...

Руки как-то сами по себе поднялись вверх, а из глаз покатились слезы. Что? Да, и не стыдно мне! Посмотрел бы я на вас, когда попадете в лапы торговцев органами! Это в кино такие все храбрые. Господи да за что? Что я им сделал плохого? Может покричать? Должна же здесь быть полиция!!! Мама...

Мо, видимо в уверенности, что я уже никуда не денусь, отвернулся и грузил в лодку какие-то узлы. Полиции в ближайшей округе тоже не наблюдалось. Орать бесполезно. Остается одни выход... Бежать!!!

Я осторожненько опустил руки, крутнул головой определяя маршрут побега и бочком шагнул в кусты...

- Ай-яй!!!

- Х-хух... - удивленно хмыкнул бирманец, разглядев гостя из России у своих ног.

Дело в том, что... Короче, я поскользнулся и съехал на заднице с пригорка прямо к лодке. Черт!!! Не понял, а он что бить меня не собирается? Вроде, как и стрелять тоже...

Мо не собирался, даже протянул руку помогая встать. А потом еще помог усесться на узенькую скамеечку в лодку. Какой-то странный мафиози, честное слово.

Моторчик фыркнул, чихнул и исправно потащил лодку по реке. Мо невозмутимо рулил, поглядывая по сторонам и никаких противоправных действий в отношении меня предпринимать не собирался. А мне со временем стало очень стыдно. Ну пистолет у человека, ну и что. Может у них здесь это нормально. И необязательно он боевой. Газовик обычный, а я распереживался. Вон у Маши тоже газовый пистолет есть. Она даже обещала дать мне из него стрельнуть. Только мне что-то совсем не хочется. Оружие абсолютное зло!!! И дедушка так говорил, а он между прочим профессор. И даже в ополчении был под Москвой, правда повоевать слава Богу ему не случилось. Из-за дизентерии.

- Ху-ху, - бирманец показал на свернутый пальмовый лист и ткнул пальцем в рот.

- Еда?

- Угу.

Я развернул лист и обнаружил в нем несколько свернутых в трубку небольших лепешек с каким-то непонятным содержимым внутри. Вроде как рис и еще что-то... наверное, карри? Голод уже сводил в судорогах желудок, и я отважно решил попробовать. Почему бы нет, пахнет вкусно.

Осторожно куснул и...

- А-а-а... - во рту как будто взорвалась бомба. Дыхание сперло, полились слезы. Господи, какой я придурок, знаю же что бирманская еда неимоверно острая... а-а-а... сдохну сейчас... - Воды! ...оды... дай!!!

Мо хмыкнул, не спеша выбрал себе лепешку и показал рукой на пластиковую бутыль. Типа: пей, полегчает тебе дурной европеец.

Полегчало. Есть совсем расхотелось, зато начало дико чесаться все тело. Комары или аллергия? Пожалуй, эта командировка станет для меня последней. Не могу уже...

Не знаю, как я выжил, но через пару часов петляния по узеньким заводям, лодочка оказалась в протоке пошире и причалила к самолету. Да, самому настоящему, небольшому самолетику на поплавках. Правда ободранному, как и мотороллер. Без пилота. Я так понял, за него будет Мо? Да за что мне эти напасти!!!

Бирманец традиционно ухнул, приглашая совершить пересадку, подождал, пока я устроюсь на кресле второго пилота и влез сам. Пощелкал кнопками на панели, подергал рычажки и о чудо, самолет завелся.

Я жестом попросил разрешения и напялил наушники. Ну-у... в кино пилоты всегда в наушниках. Я конечно не пилот, но... в общем, так интересней.

Взлетели нормально. Правда, я думал, что мы врежемся в подтопленное бревно, даже заорал предупреждая, но обошлось.

Путешествовать по воздуху оказалось гораздо комфортней, чем в мотороллере и лодке. Стало гораздо прохладней, ветерок приятно обдувал из всех щелей. А щелей оказалось неожиданно много. Внизу ничего интересного рассмотреть так и не удалось. Широкая река, очень много лодочек, примерно таких как была у нас. Куски джунглей, поля, поселки. О, а вот это, наверное, море и этот... как же его? Точно, речной эстуарий.

- Красиво! - ткнул я рукой вниз. - А сколько лететь?

- Уху... - ответ как всегда оказался лаконичным.

- Понял... - я отпил еще водички и потянулся к своей сумке. - Я почитаю? Ага, спасибо...

Не знаю, сколько мы летели, я кажется, задремал. А разбудили меня громкие вопли в наушниках. Вскинулся и с ужасом увидел в боковом окошке, примерно в сотне метров правее от нас, еще один самолет. Тоже с пропеллером, только гораздо больше размером, камуфлированный и кажется военный.

- Неопознанный борт, приказываю вам развернуться и следовать на указанный аэродром... - забубнил гнусавый голос в наушниках на мандалайском диалекте бирманского языка. - В случае неповиновения отрываю огонь...

- Э-э-э... чего ему надо? - успел я только поинтересоваться у Мо. А потом наш самолет ушел на крутой вираж, и мне стало не до вопросов.

Мо подчинятся приказу явно не собирался. Но дело в том, что летчик тоже не горел желанием нас долго уговаривать и сразу открыл огонь.

Я даже не знаю, что сказать. Сами посудите. Совершенно мирный переводчик Саша Бубликов, прилетел в командировку для того чтобы осмотреть курортный комплекс, подробно его фотографировать, проверить документы и выслушать предложение предполагаемых партнеров, а потом подробно отрапортовать начальству и ждать распоряжений. Ну... по крайней мере, так меня инструктировали. А вместо этого, мирного переводчика Бубликова начинают убивать...

Такого ужаса я в своей жизни никогда не испытывал. Наш самолетик вертелся как уж над самой поверхностью воды, а чертов военный упорно лупил по нам из пулеметов, и останавливаться не собирался. И самое главное, у меня не было возможности даже сбежать.

Попробовал молиться, но так как не знал ни одной молитвы, стал просто орать. От страха. Истошно орать.

Корпус самолета вдруг сильно тряхнуло, я с ужасом уставился на дырку в потолке и дымящуюся разбитую панель, потом глянув на Мо, обнаружил его повисшим в ремнях. С головы бирманца стекал ручеек крови.

Самолет каким-то чудом продолжал самостоятельно лететь, быстро приближаясь к большому облаку, зависшему прямо над водой.

Что потом случилось, я не помню, потому что потерял сознание...


ГЛАВА 2


Андаманское море. Островной архипелаг Тукаи. Остров Бихали.

10 июня 2016 года. 16:00

Сознание к Бубликову возвращалось мучительными этапами. Сначала он ощутил дикую жару, словно паяльной лампой обжигающую кожу. Потом почувствовал жуткую жажду и сворачивающую узлом внутренности тошноту. И только вдоволь насладившись этими ощущениями, Саша открыл глаза.

Первым кого он увидел, был маленький рачок-отшельник, неспешно перебирающий ножками по ослепительно сверкающему под лучами солнца, крупному зернистому песку. Его пестрая раковина оставляла за собой едва заметный след, а глаза на тонких стебельках, постоянно вращались бдительно сканируя пространство вокруг.

- Привет... - толком ничего не соображая прохрипел Саша.

Рачок остановился, его длинные усики исполнили замысловатый танец в воздухе, глаза-бусинки уставились на Бубликова, после чего, быстро перебирая суставчатыми лапками, проворно прыснул в сторону и скрылся под большим плоским камнем.

Саша немедленно опять закрыл глаза. Больше всего на свете ему хотелось опять потерять сознание и снова спрятаться в мягкой, доброй и пушистой темноте.

- Мама... - просипел Бубликов. Что-то внутри безапелляционно подсказывало, что мамы здесь нет и не может быть, но Саша в отчаянной надежде позвал еще раз: - Мамуля... Мамуленька...

Не дождавшись помощи, Саша решил попытаться сесть. И это у него получилось, правда только с третьей попытки. Голова отчаянно кружилась, глаза застилал розовый туман, но он все-таки разглядел, что находится на нешироком пляже, усеянном грудами сухих водорослей и редкими камнями. Впереди стояла сплошная стена из густых зарослей и высоченных пальм, сомкнувшихся в воздухе своими кронами, а позади раскинулась покрытая мелкой рябью бескрайняя водная гладь. В воздухе чувствовался острый запах моря, перекликаясь с незнакомыми пряными ароматами и влажным сладковатым запахом гнили.

- Бля!.. - отчетливо выговорил Бубликов и тут же невольно прикрыл рот ладонью, потому что выматерился вслух первый раз в своей жизни. Но, как ни странно, почувствовал некое удовлетворение, осознавая, что это слово очень точно выражает его состояние души.

И с удовольствием выдал все матерные слова что знал и повторял их до тех пор, пока не стало немного легче.

Но память все равно никак не хотела признаваться, каким же таким загадочным образом он здесь очутился. Саша не сдался и шаг за шагом стал восстанавливать цепочку недавних событий.

- Я Бубликов Александр Рудольфович... - Бубликов ткнул себя пальцем в грудь. - Работаю переводчиком в 'Тур-Экспресс' ...

На этом воспоминании он прервался и срочно убрался под сень пальм, потому что безжалостное солнце грозило превратить его в настоящую мумию.

- Прилетел в Мьянму, для того... - продолжил Саша, поудобней оперевшись спиной об чешуйчатый ствол пальмы. - Для того чтобы... чтобы...

И тут он вспомнил все. Тютина с Сисяевой, свою подружку Машеньку Зюзюкину, подаренный ей Айфон, кривоногую японку Мики, похожий на дырявую консервную банку самолетик и лужу крови натекшую из громадной дыры в голове немого бирманца Мо...

Бубликову друг стало безумно себя жалко. Слезы брызнули из глаз сами по себе.

- За что? - взвыл он и саданул кулаком по песку. - Что я кому сделал плохого?

Но вопрос ожидаемо остался без ответа. К тому же, с каждой слезинкой в организме становилось все меньше влаги и хотелось все больше пить, поэтому Саша быстро прекратил истерику и попытался проанализировать ситуацию в которой оказался.

Для начала он решил позвонить в службу спасения, но телефон таинственным образом исчез. При себе у Бубликова осталась лишь только связка ключей, прицепленная карабинчиком к тренчику поясного ремня и несколько монет. Все имущество, которым он обладал на данный момент, можно было пересчитать по пальцам. Футболка, джинсы, поясной ремень плетеный из синтетических шнурков, носки и кроссовки. Пожалуй, и все.

'Господи, хотя бы нож какой-никакой... - взмолился Саша про себя. И тут же сам себе ответил. - А он, этот нож, когда-нибудь был у тебя?..'

Стараясь опять не расплакаться, Бубликов попробовал вычислить свое местоположение.

Простая логика подсказывала, что он попал на один из многочисленных островов островного архипелага Тукаи, потому что, Мо как раз туда и летел. Эта догадка принесла некоторое облегчение, но тот факт, что добрая половина островов этого чертового архипелага была необитаема, еще больше вогнало его в уныние.

Никакими знаниями для выживания на необитаемом острове Сашка похвастаться не мог. Вообще никакими. Если не считать прочитанную в детстве книгу о Робинзоне Крузо. Но она явно не подходила как руководство для выхода из создавшейся ситуации.

- Ага... - уныло пробормотал он. - Роби сразу натаскал кучу добра со своего корабля. А мне откуда... Стоп! Самолет! А в нем вода и еда! А может и рация, по которой можно связаться с МЧС...

Саша резво подскочил, подбежал к берегу и принялся вертеть головой по сторонам, отчаянно надеясь, что увидит самолет. Но никаких следов авиакрушения поблизости так и не заметил, а потом припомнил, что в полубессознательном состоянии куда-то плыл. Что почти наверняка свидетельствовало о том, что самолет сейчас лежит на морском дне. И необязательно близко от берега.

Язык уже распух и заполнил собой весь рот, его поверхность стала напоминать наждачную бумагу, поэтому Сашка после короткого раздумья поплелся искать воду.

Едва сделав пару шагов, он решил, что надо прикрыть голову. Стянул с себя футболку и соорудил из нее что-то похожее на арабскую куфию, но еще через минуту натянул обратно, так как кожа на теле стала быстро превращаться в один сплошной ожог.


куфия - арабский головной убор из сложенного особым образом отреза ткани.


Ситуация грозила стать безвыходной, потому что никаких других вещей, подходящих на роль головного убора, при Бубликове больше не было. Разве что просторные семейный трусы в горошек...

- А плевать, - Саша и правда попробовать плюнуть, но не смог. После чего решительно отринул ложный стыд, стянул с себя трусы, прополоскал в океане и оглянувшись по сторонам, пристроил себе на голову. Сразу стало немного легче, но как назло, никаких признаков пресной воды все еще не наблюдалось, а жажда становилась уж вовсе нестерпимой.

Сашку охватило дикое отчаяние, грозившее перерасти в новую истерику. Он стал вслух проклинать всех, кто втянул его в эту историю и заткнулся лишь только тогда, когда совершенно потерял голос.

Через сотню шагов ему показалось, что сквозь марево, стоящее над пляжем, стала просматриваться пенящаяся в камнях речушка. Мало того, он даже ясно различил журчание воды.

Тело сразу же напиталось силой, и Бубликов резво рванул по пляжу, вздымая фонтаны песка своими кроссовками.

Вот же, вот она... Холодная, кристально чистая, изумительно вкусная... Бублик уже чувствовал, осязал воду...

Но так ее и не увидел.

Проскочив пару сотен метров Сашка остановился и недоуменно осмотрелся. Никакого ручья, а тем более реки поблизости не наблюдалось.

'Мираж... - почему-то совершенно равнодушно подумал он. - Всего лишь чертов мираж...'

Ноги сразу перестали держать, Бубликов упал на колени, а потом повалился набок. Последних сил хватило только на то, чтобы отползти под раскидистый куст с большими широкими листьями. После чего Саше стало абсолютно все равно, что будет дальше.

Куда-то ушла боль, притупилась даже жажда, а сознание заполнило какое-то странное спокойствие.

'Почему я, - отрешенно размышлял он. - Почему именно со мной это случилось? Трагическая случайность? Или нет?..'

В голове неожиданно пробежала череда воспоминаний, разбитых на несколько отрывков.

Вот, щуплый белобрысый мальчик лет пяти возрастом, оперевшись руками на подоконник стоит на табуретке и жадно смотрит через отрытое окно, как такие же пацаны гоняют по двору мячик. Ему очень хочется к ним, мальчику кажется, что это занятие очень интересное, гораздо увлекательней чем...

- Сашулик, золотце мое, - мальчику сзади на плечо кладет руку полная женщина в круглых очках с толстой роговой оправой и аккуратно собранными в гульку волосами с легкой проседью. - Куда это ты смотришь, а? Фу, молодой человек, фу... Какое плебейское занятие. Запомни, для того чтобы пинать мяч ногами, особого ума не надо. Есть много гораздо более достойных вещей. А ведь мы с тобой еще не повторили инфинитивы. Идем, идем, мой хороший. А потом дед Зосима ждет тебя на партию в шахматы...

- Хорошо, бабушка Калерия, - Саша покорно слезает с табуретки и идет за женщиной.

'Что не так было со мной? - вяло подумал Бубликов. - С чего все началось?..'.

Память услужливо вынесла на поверхность следующую картинку.

Тот же мальчик, только возрастом чуть постарше, бочком протискивается во входную дверь и нерешительно останавливается в прихожей перед худощавой женщиной в домашнем халате, очень похожей на бабушку Калерию из предыдущего воспоминания, только моложе и в очках с тонкой золотой оправой.

Волосы мальчика взлохмачены, школьная форма заляпана грязью, а под глазом наливается синевой шикарный синяк. Но, несмотря на столь печальный вид, глаза парнишки горят, сигнализируя, что он очень доволен собой.

- Господи! - ахает женщина и трагически всплеснув руками кричит. - Мама, папа! Рудольф! Посмотрите сюда...

Первым в прихожей появляется высокий худой и лысоватый мужчина ва застиранной майке и таких же тренировочных штанах. Подслеповато щурясь он смотрит на мальчика, потом переводит взгляд на женщину и не очень решительно спрашивает:

- А что, собственно, случилось, Мила? Меня тоже били... то есть, я тоже дрался в его возрасте...

Но наткнувшись на полные ярости и презрения глаза жены, пожимает плечами и поддернув сползающие треники, уступает место бабушке Калерии.

- Все в порядке! - успокаивающе заявляет бабушка и взяв за руку уводит за собой Сашу. - Мы с дедушкой во всем разберемся. Не беспокойтесь.

В следующем отрывке, Саша уже сидит перед грузным пожилым бородатым мужчиной в растянутом свитере крупной вязки.

- Слушаю вас молодой человек, - мужчина солидно кашляет и поправляет очки на мясистом носу. - Докладывайте, как вы дошли до такой жизни?

- Подрался я, дед Зосима, - с гордостью отвечает Саша. - А чего он...

- Ну и кто победил?

- Ну, наверное, не я... - Саша мнется и опускает глаза. - Слушай, дед, а ты можешь записать меня на бокс? Понимаешь, тут такое дело...

- Записать-то могу, - скорбно вздыхает дед Зосима. - Но стоит ли? Понимаешь, мой мальчик, ввязываясь в драку, ты ставишь себя на один уровень с противником. А ты должен быть выше его. И в первую очередь умней. А боксом ума ты себе не добавишь. Совсем наоборот. Когда-то один очень умный человек сказал: если бы я бросал камень в каждую гавкающую на меня собаку, я никогда бы не добрался до своей цели. Принеси мне вон тот том, - дед показывает рукой на книжную полку. - Я тебе прочитаю один отрывок...

- Хорошо, деда, - соглашается Саша и идет за книгой.

Бубликову вдруг очень захотелось вернуться в детство и все поменять. Где-то в глубине души ему казалось, что причина всех его несчастий лежит именно там. Но развить догадку не получилось; сознание Бубликова потихоньку начало меркнуть, и он наконец провалился в столь желанную спасительную темноту...


ГЛАВА 3


Андаманское море. Островной архипелаг Тукаи. Остров Бихали.

11 июня 2016 года. 03:00

Сначала Бубликову почудилась все ускоряющаяся барабанная дробь. Балансируя на тонкой грани сна и яви, он списал ее на предсмертные слуховые галлюцинации, не придал этому большого значения и приготовился окончательно умереть. Но барабаны не смолкали, мало того, Саша вдруг почувствовал, что лежит на чем-то мокром. Помирать обмочившимся не хотелось, но этот момент его тоже особенно не встревожил, потому что, будучи начитанным человеком, он прекрасно понимал, что смерть всегда сопровождается некими специфическими физиологическими особенностями. К тому же, какая уже разница...

Но окончательно привел Бубликова в себя оглушительный грохот раздавшийся совсем рядом. Саша наконец открыл глаза и уставившись на принизывающие темноту огненные стрелы совсем было убедил себя, что уже умер и попал в преисподнюю, но тут неожиданно пришло понимание, что все эти эффекты могут означать всего лишь грозу.

Не в силах встать на ноги, Бублик просто выкатился из-под куста под больно хлещущие, косые струи. Из пересохшей глотки вырвался торжествующий вопль:

- Оуо-у-у!!! Бля-я-а-а-а...

Дикие порывы ветра гнули пальмы к земле, в небе полыхали ослепительные сполохи, но Сашка не обращал на весь этот ужас ровно никакого внимания. Он просто лежал на спине и жадно ловил ртом живительную влагу, с каждой каплей чувствуя, как возвращаются силы и желание жить.

Уже почти смирившись со смертью, Бубликов счел грозу неким знамением, подтверждающим его право на жизнь, после чего впал в буйную эйфорию, почти не контролируя себя вскочил и как безумный принялся носится по берегу, оглашая пляж дикими воплями.

- Я жив и буду жи-и-ть!!! - орал он надсаживаясь. - Хер тебе Тютин! Ложил я на тебя, Сисяева, кобыла ты толстая! Я вас всех еще переживу, суки позорные...

Но эйфория закончилась так же быстро, как и началась. Ливень оказался просто ледяным, ветер нес песок и острые камешки, больно жалящие обожжённую кожу, громадные волны, с ревом накатывающиеся на пляж, грозили унести в открытый океан, поэтому Бубликов быстро пришел в себя и убрался подальше от берега.

Забившись в заросли, он скорчился на песке в позе эмбриона, обхватил колени руками и принялся вдосталь познавать новые эффекты природы, прямо противоположные тем, что он испытывал днем. Скоро Сашка озяб до такой степени, что уже в буквальном смысле мечтал о небольшой толике тепла. Вдобавок, удовлетворенная с лихвой жажда очень быстро сменилась диким голодом, нещадно скручивающим в узел все внутренности.

К счастью, гроза бушевала не очень долго. К утру ветер и дождь полностью прекратились. Океан еще бушевал, но волны становились все меньше и меньше.

Сашка вконец окоченел, и с первыми лучами солнца с радостью выбрался из зарослей греться на пляж. Немного оттаяв, он осознал, что новые его страдания могут предотвратить только люди, поэтому решил во чтобы то ни стало их найти. Мысль о том, что остров может быть необитаемым, Бубликов решительно прогнал, дабы опять не впасть в уныние.

- Не может такого быть, - уверенно сообщил он сам себе. - Времена не те. Хоть кого, да найду. Но сначала надо раздобыть что-нибудь перекусить. Кокос, что ли, какой-нибудь... Или бананы... Зараза, да что ж так жрать хочется?!

Сказано-сделано. Саша снял насквозь мокрые кроссовки, связал шнурками, после чего повесил их через плечо и опять соорудив из трусов головной убор, потопал по пляжу. В заросли он решил не заходить, справедливо полагая, что с босыми ногами там делать нечего.

- Во-первых, - на ходу рассуждал он вслух. - Не может быть такого, чтобы здесь не было воды. Пальмы растут - значит и вода есть. Во-вторых, должно быть полно фруктов, потому что тропики. Бананы, кокосы, ананасы и как их там... джей... джекфруты с манго, вот. Все это очень питательно и вкусно, значит от голода и жажды я не помру. И вообще, много чего при желании можно сожрать. Вот как раз...

Сашка присел возле большой кучи свежих водорослей, выброшенных штормом на берег. Зеленые сочные побеги выглядели очень аппетитно и прямо призывали - попробуй, не пожалеешь.

Бубликов немного поколебался и оторвав кусочек побега отважно сунул себе в рот. И тут же с отвращением выплюнул.

- Тьфу, зараза... - вопреки ожиданиям водоросли оказались невообразимо отвратными на вкус.

Саша повертел головой и наткнувшись взглядом на большой куст с широченными листьями, призывно сверкающими крупными капельками росы, быстро метнулся к нему. Воды вполне хватило, чтобы утолить жажду и убрать мерзкую горечь изо рта.

- Ну вот! - сразу повеселел Бубликов. - Не все так сложно.

Воодушевленный успехом он ускорил шаг и почти сразу же увидел росший на краю зарослей большущий куст с кожистыми широкими листьями, почти полностью усеянный темными плодами. А рядом с ним еще несколько таких же.

- О чем я говорил? - Сашка оторвал с ветки коричневый шарик, размером почти с кулак и быстро распотрошил его.

Под толстой маслянистой кожурой оказалось несколько долек светло-кремового цвета с просто одуряющим фруктовым ароматом. А на вкус... Словом, ничего вкуснее он никогда в жизни не ел.

- Оу-р-р!!! - испустив голодное рычание, Бублик мигом набил рот нежной мякотью. Потом поразмыслил, заправил в брюки футболку и остервенело стал забрасывать в нее следующие плоды. И остановился только тогда, когда стал напоминать беременного.

После того как первый голод был утолен, трагический настрой сменился откровенным оптимизмом.

Не переставая поглощать фрукты, и не забывая вертеть головой по сторонам Бубликов двинулся дальше. Случившаяся катастрофа все больше ему напоминала интересное приключение. Свежий воздух, порхающие среди изумрудных зарослей маленькие птички всех цветов радуги, накатывающиеся на пляж с тихим шуршанием волны - все это доставляло Сашке глубокое эстетическое удовольствие. Он даже забыл о своей немилосердно зудевшей и обожженной солнцем коже.

К тому же, судьба сегодня явно к нему благоволила. Через десяток шагов он нашел выброшенную на берег прибоем пустую полуторалитровую пластиковую баклажку с крышкой, а почти рядом с ней двухметровый обрывок капронового шнура.

Немного подумав, Сашка соорудил из находок подобие фляги на перевязи и перекинул ее через плечо.

- Осталось только пресную воду найти! - гордо сообщил он сам себе и осмотрелся по сторонам, в надежде заметить хоть какой-нибудь завалященький ручеек.

Но не увидел, зато рассмотрел на торчавших из зарослей пальмах множество коричневых кругляшей.

- Какосы... - завороженно прошептал Сашка и тут же поправился. - То есть, кокосы, конечно.

На высоченные пальмы ему не очень хотелось карабкаться, а если точнее; не хотелось совсем, но судьба и в этот раз подкинула Бубликову подарок. У подножия деревьев он нашел несколько орехов.

С кокосами он уже имел дело в своей жизни, поэтому предусмотрительно не стал их долбить каменюками, а просто провертел дырки в глазках. Буром вполне исправно сработал длинный ключ от квартиры.

Эта победа окончательно вознесла Сашку на вершину уверенности в своих силах. И даже тот факт, что кокосового молочка в орехах оказалось мало, а после его употребления в животе начало подозрительно бурчать, не смог разубедить Бублика в этом.

Душа отчаянно просила следующих побед. И случая себя проявить долго ждать не пришлось. По пляжу шныряло немало мелких крабов, а в грудах выброшенных на берег свежих водорослей Саша видел множество рачков, очень похожих на небольших креветок. И в рамках удовлетворения голода и собственного эго, Саша решил заняться сыроедением.

Ему приходилось смотреть несколько телевизионных передач про выживание в диких местах, где ведущий отважно жрал всякое непотребство, да еще при этом нахваливал, к тому же, неплохо разбираясь в азиатской культуре, Бубликов прекрасно знал, что всякие японцы с корейцами, отдают предпочтение как раз сырым морским гадам.

- А почему бы и нет... - отважно заявил он и наколупал в водорослях несколько рачков. Потом поотрывал им хвосты и для пробы закинул один себе в рот.

После приторной фруктовой сладости, еда показалась сущим деликатесом, и Саша не угомонился, пока не слопал два десятка ракообразных. И маленького крабика, на свою беду пробегавшего рядом. А потом запил все это молочком из оставшегося ореха.

После еды он наконец почувствовал, что окончательно наелся, преисполнился энергией и без остановки отмахал по пляжу около километра. И даже перешел вброд маленькую узкую лагуну.

Надо ли говорить, что, наткнувшись на неширокую и мелкую речушку, впадающую в океан, Бубликов не особенно удивился и воспринял это как должную дань собственному везению и удачливости?

- Собственно... - очень гордый собой Сашка присел у реки и зачерпнул ладошкой воду, - что и требовалось доказать.

Где-то в глубине сознания мелькнула мысль, что тропические речки вполне могут нести в себе множество особо пакостной заразы, но Бубликов оную мысль безжалостно отринул и все-таки напился.

Вода к счастью оказалась чистой, прохладной и вполне приличной на вкус. Сашка на радостях набрал полную баклажку, потом убедился, что никаких крокодилов и прочих опасных гадов рядом нет, разделся и залез в реку отмокать.

Едва он успел смыть с себя морскую соль, как услышал какие-то подозрительные, но довольно знакомые звуки. Прислушался и опознал звуки как хрюканье. Где-то очень близко находилась свинья. А вернее, сразу несколько свиней.

А еще через пару минут, в десятке метров от Сашки, на берег пожаловало целое стадо из десятка взрослых особей с пятачками и стольких же поросят разной степени взрослости.

Небольшие, примерно ростом до середины Сашкиного бедра, свинки щеголяли пятнистой раскраской и имели довольно мирный домашний вид. Что нешуточно успокаивало, потому что Саша в свое время просмотрел немало телепередач про природу, из которых прекрасно знал, на что способны дикие свирепые кабаны.

А еще Бубликов, при виде такого количества живых бифштексов, впервые в своей жизни почувствовал охотничий инстинкт. И даже невольно стал прикидывать, какую хавронью он завалит первой. Правда, почти сразу же этих намерений устыдился, потому что даже не мог представить, как он это будет делать.

Свинки стали пастись на берегу, с каждой минутой все ближе приближаясь к Сашке, а он все сидел в воде и не придавал этому никакого значения.

Наконец, свиньи заметили Бубликова и резко остановились.

- Брысь, хвостатые, - категорически не видя в этих милых созданиях никакой опасности, Сашка хохотнул и плеснул в сторону хрюшек водичкой. - Рано еще на вертел.

Свиньи тона не приняли. Вперед выскочил самый крупный кабан с торчащими из нижней челюсти кривыми зазубренными клыками, взрыл пятаком землю и угрожающе хрюкнул.

- Тихо, тихо, пятачок... - Сашка на всякий случай залез в реку до предела глубоко, то есть себе по пояс. - Как там это... Ты и я, одной крови... ага...

Но свинтус пропустил мимо своих ушей увещевания, наклонил рыло и пробуксовывая копытами, с диким визгом ринулся вперед.

Саша резонно ожидал, что вода остановит агрессора, но не тут-то было. Свин с разгона влетел в реку и вполне бодро поплыл к Бубликову. Остальное стадо подбадривало своего вожака громким одобрительным хрюканьем.

Вот тут Саша понял, что пришло время спасаться. Что и осуществил с максимально возможной скоростью. Высокого развесистого дерева, стоявшего на противоположном берегу реки, они с кабаном достигли почти одновременно. Взлетая по стволу наверх, Бубликов почувствовал, что его голые ягодицы обдало ветром и внутренне содрогнулся, с ужасом представив, как мимо них пролетают жуткие кабаньи клыки.

Не снижая темпа Сашка перебрался на толстую ветку и немного успокоился. Беснующийся внизу свинтус, ну никак бы не смог его здесь достать.

- Уйди лучше сам... - угрожающе сообщил Бубликов кабану. - Уйди, иначе сделаю себе копье и завалю нахрен. Завалю и зажарю!

Очень ожидаемо представитель свиного сословия напрочь проигнорировал угрозу в свой адрес и попытался в прыжке достать Сашку.

- Хрен тебе!.. - торжествующе заявил Бубликов и стал искать чем метнуть в противника. Но тут, с ужасом почувствовал, как в желудке сильно булькнуло. А еще через мгновение, в нем разыгралась настоящая какофония.

Даже кабан перестал подрывать дерево и удивленно задрал рыло кверху.

- Мама... - Саша прижал руки к животу и понял, что сейчас произойдет катастрофа. Сил сдерживать позывы уже совершенно не было. - Мамочка...

То, что произошло дальше, Бублик постарался навсегда изгнать из своей памяти. Не то чтобы было жалко животину, просто собственное поведение показалось ему омерзительным.

Ведомый какими-то первобытными инстинктами, а не разумом современного человека, Саша уцепился руками за верхнюю ветку, развернулся, прицелился в свинтуса и перестал себя сдерживать.

Что случилось внизу он не видел, но дикий протестующий визг оскорбленного до глубины души кабана, свидетельствовал о том, что прицел оказался верен.

Это была полная Виктория.

Опущенный морально враг еще немного побушевал и с позором убрался восвояси, уведя за собой стадо.

Но Бубликову от этого стало легче лишь отчасти.

Живот крутил так, что он не вылезал из кустов до самого позднего вечера и полностью лишился сил.

Заночевал Сашка неподалеку, едва заставив себя натаскать сухих водорослей на подстилку...


ГЛАВА 4


Андаманское море. Островной архипелаг Тукаи. Остров Бихали.

12 июня 2016 года. 10:00

Ночью опять шел дождь, мало того, неожиданно начался прилив, так что пришлось срочно перебазироваться подальше от воды. В кромешной тьме, набив себе здоровенную шишку на лбу и ободрав локоть. А в те редкие минуты, когда Сашке удавалось забыться, во сне приходила Зюзюкина, танцевала на столе танец живота в одной набедренной повязке из пальмовых листьев, при этом звоня по подаренному Бубликом Айфону какой-то подруге и в разговоре с ней обзывала Сашку разными поносными словами, из которых самым цензурным можно было считать словосочетание 'лох позорный'.

Так что проснулся Бубликов весь издерганный и разбитый, словом, едва живой. Из положительных моментов можно было отметить лишь только тот, что от вчерашней диареи не осталось ни следа. Правда, слабость едва ли не заставляла Сашу шататься, а многострадальный желудок снова вопил, во весь голос требуя какой-нибудь еды, так что, вопрос пропитания вновь вышел на первый план.

- Фрукты? Кокосы? Гребаные рачки? Или все-таки... - Бубликов перечислял в голове весь доступный продовольственный ассортимент и мучительно гадал, какой же его элемент вызвал у него вчера такие жуткие страдания. - Или все-таки от того, что жрал все это вместе?

Как он ни гадал, а все равно выходило, что вычислить слабое звено можно только опытным путем. Сашка тяжело вздохнул и поплелся за фруктами, решив начать с них.

К счастью желудок благосклонно принял несколько плодов. Подождав немного, он понял, что в этот раз обойдется без постэффектов и приступил к выполнению программы по некоторому облегчению своего существования в диких условиях, которую он успел составить сегодня ночью.

Первым пунктом в программе шло какое-нибудь оружие, потому что Саша уже успел осознать, что помимо свинских кабанов, здесь может водится зверье и похуже.

Фантазия рисовала множество эффектных орудий убийства: от каменного топора до примитивного арбалета, но ввиду полного отсутствия инструментов и навыков по изготовлению вообще чего-либо, пришлось ограничится банальной дубиной.

Саша выбрал среди плавника в изобилии усеивающего берег увесистую палку с узловатым набалдашником на конце, и на этом пока успокоился.

Ввиду общей слабости организма, путешествие по берегу на сегодня само по себе отменилось, поэтому Бубликов сразу перешел ко второму пункту программы - решил добыть огонь.

Будучи неплохо подкованным в теории, он подошел к делу основательно, сначала прошелся по пляжу и набрал целую кучу камней, на первый взгляд подходящих для извлечения искр. Потом приготовил тонкие веточки, пучок сухих как порох травинок, поудобней уселся и приступил к процессу.

- Ну а что... - подбадривал себя Сашка вслух. - Ничего тут сложного нет. Неандертальцы могли, а я почему не смогу?

Воображение рисовало красивую картинку, как от легкого щелчка камня об камень, выскочит густой пучок веселых искр, аккуратно уложенная домиком травка затлеет, потом весело и чадно вспыхнет...

Но все оказалось совсем не так. Уже где-то через час Бублик орал не своим голосом, изрыгая страшные проклятья. И дело даже не в прибитом до крови пальце. Просто гадские булыжники напрочь отказались давать пристойную искру, а те жалкие искорки, что все-таки удалось высечь, никак не хотели поджигать травинки.

Почти попав каменюкой в какую-то лохматую птичку, Сашка наконец прекратил орать и без сожалений расстался с думой о костре. Пока расстался. Вариант добыть огонь трением он сразу отмел, а точнее, оставил на потом и пошел заниматься собирательством на освоенном участке пляжа.

- А вдруг?.. - уныло разговаривал он сам собой. - Вот бутыль с веревкой океан вынес? Вынес. Может еще чего полезного найдется. Заряженный спутниковый телефон, к примеру. Тьфу ты... какая хрень в голову лезет...

Надо сказать, что, прочесав первый отрезок пляжа, Сашка немного воспрял духом. В хозяйстве появились еще две бутылка, пластиковая объемом двух с половиной литров и стеклянная, литровая, из-под виски 'Джек Дениелс'. Обрывок спутанной толстенной рыболовной лески, длинной около десятка метров с большущим ржавым рыболовным крючком и пара полиэтиленовых пакетов. Правда, дырявых, но Бубликов все равно их хозяйственно прибрал к рукам, решив, что такими драгоценностями разбрасываться не стоит.

Следующий отрезок пути, принес всего лишь обломок трухлявого бруса с вбитым в него большущим гвоздём. Вытащить его голыми руками из дерева не получилось, поэтому пришлось долго крошить деревяшку камнем. В итоге, Саша совсем выбился из сил, но своего добился, став счастливым обладателем двадцатисантиметрового железного граненого гвоздя. Даже скорее костыля, потому что он у основания был около сантиметра диаметром. Покрытого толстым слоем патины, неимоверно старинного, еще со следами ручной ковки. Как применить к делу эту находку он еще не знал, но подозревал, что она представляет собой большую ценность.

Дело шло к обеду, к тому же Сашка уже совсем выбился из сил, поэтому волевым решением собирательство было решено прекратить.

Слопав немного фруктов, Бубликов запил их водой, скрестив ноги уселся в теньке и стал соображать, как распорядиться находками.

- Как-как... - Сашка подбросил в руке бутылку от виски и попробовал пропустить через нее лучик солнца. - М-да...

Увеличительное стекло из бутылки категорически не хотело получаться, поэтому было решено использовать ее как емкость для воды. Бубликов небрежно отбросил находку в сторону и...

И разбил ее в дребезги, попав точно на камень.

- Долбаный идиот!!! - в отчаянье завопил Сашка, но взглянув на битое стекло, сразу же заткнулся и осторожно взял в руки длинный кривой осколок. - Г-м... а почему бы и нет?

Тут же в жертву был принесен найденный пакет - Саша обернул им одну сторону осколка, закрепил леской и итоге получил в свое распоряжение почти настоящий нож. Конечно, довольно хрупкий, но с бритвенно острой режущей кромкой.

- Ты гений Бубликов! - завопил от восторга Сашка и тут же принялся воодушевленно мастерить из гвоздя наконечник для копья.

Для начала он уложил его на валун и долго долбил камнем, стараясь сбить патину и заострить кончик. Через полтора часа работы несколько булыжников превратилось в пыль, один из пальцев стал напоминать сардельку, но цель была достигнута. Кусок железа превратился во вполне законченное изделие, которым при желании, вполне можно было кого-нибудь заколоть. К примеру, того же наглого кабана.

Тут надо сделать отступление и заметить, что Саша никогда не занимался подобными вещами. Даже кухонные ножи носил точить с специальную мастерскую. Просто не было подходящего случая, да и особой необходимости тоже. Но сейчас, первый раз в своей жизни сделав что-то собственными руками, он получил глубочайшее удовольствие. Чуть ли не на грани оргазма. И нешуточно возгордился самим собой.

Находясь на вершине эмоций, Сашка быстро нашел подходящую палку для древка, довольно ловко расколол ее с одного конца, выскреб выемку внутри, вставил туда наконечник и туго стянул все леской. А потом добрый час изображал из себя пикинёра, выделывая разные коленца копьецом и угомонился только тогда, когда опять проголодался.

Фрукты уже в горло не лезли, но ничего другого под рукой не было, поэтому пришлось смириться.

- Может рыбу половить? - Бублик глянул на найденный крючок. Но тут же расстался с этой мыслью, потому что размер рыболовной снасти намекал на то, что ей ловили, по меньшей мере акул, размером с небольшой автомобиль.

Вариант охоты тоже был отставлен в сторону, хотя при известном везении, вполне можно было подбить камнем одну из почти не пуганных птиц, в изобилии порхавших вокруг. В этом случае Сашка вовремя сообразил, что в отличие от морских гадов, сырое птичье мясо он даже не сможет взять в рот. К тому же, мысль о том, что мертвую тушку придется потрошить, голыми руками вырывая внутренности, сразу вызвала рвотные рефлексы.

- А рыбу сможешь? - поинтересовался сам у себя Бублик, почесал затылок, решил, что сможет, вооружился копьем и прихватив бутылки отправился за пресной водой.

По пути он припомнил, что когда-то видел ролик на Ютубе, как паренек примерно его же возраста, вооружившись самодельным каменным топором, ловко строил себе из палок, пальмовых листьев и глины дом с очагом и решил тоже попробовать. Но только в том случае, если не найдет людей.

Пока Сашка размышлял, добрел до узенькой мелкой лагуны. Только собрался ее форсировать, как заметил в воде несколько темных силуэтов довольно крупных рыбин, неподвижно застывших у самого дна.

Рыболовством Бублик тоже никогда не занимался, считая это занятие глупой тратой времени, но сейчас, едва ли не задрожал от внезапно возникшего азарта.

'А что, полне нормальное занятие, - быстро подумал он и тут же поспешил себя оправдать. - Но, только ради пропитания, а не для удовольствия...'.

И осторожно ступил в воду, стараясь не спугнуть рыбин своей тенью.

Широкий замах, копье с легким плеском врезалось в воду. Казалось оно летит прямо в заветную тушку, Бублик едва не завопил от радости, но совершенно неожиданно для него, острие тюкнуло в камень в добром полуметре от цели.

- Что за черт? - Сашка потрогал пальцем затупившееся острие и проводил тоскливым взглядом метнувшуюся в водоросли потенциальную добычу. - Вроде бы...

Но потом вспомнил кое-что из школьного курса физики, зло выматерил эффект рефракции света в водной среде и присев на берегу, стал ломать голову над следующим способом рыбалки.

- Сеть сплести? А как? Из чего? Вот же... - ничего толкового Бубликову в голову не приходило. - Камнями закидать? Руками ловить?..

Он уже совсем собрался плюнуть на это дело, как неожиданно заметил, что начинается отлив. Как ни крути, при всей своей неприспособленности к жизни, глупцом Сашку никак нельзя было назвать, так что, после этого наблюдения выход из положения нашелся в рекордные сроки. Бублик сорвался с места и принялся закладывать узкое горло лагуны подручным материалом

- Вода уйдет, рыба останется... - убежденно шептал он, таская большие камни. - Бери ее голыми руками. И так каждый отлив. Ох и заживу...

Возможность заполучить неиссякаемый источник питания нешуточно воодушевляла Бублика, заставляя работать как проклятого.

Лагуна быстро мелела, но и постройка перемычки близилась к завершению, наконец Сашка уложил последний камень и предвкушая вкусный обильный ужин, обернулся.

Воды в заливчике осталось всего по колено, но... но рыбы не было. В пылу строительства, Сашка просто не заметил, как она ускользнула вместе с отливом.

Покрыв коварных обитателей морских глубин последними ругательствами, Саша быстро успокоился, сделал проход в плотине и решил с утра попробовать снова.

А возле реки его опять поджидало свинское стадо. Вожак в этот раз не стал тратить времени на устрашение противника и сразу же стремительно атаковал своего обидчика. В голове у Бубликова мелькнула шальная мысль мужественно встретить врага и подобно средневековым спитцерам храбро надеть его на копье, но, к счастью, быстро исчезла без следа.

- Следующий раз, проклятая свинья... - пообещал он, со всех ног улепетывая по пляжу. - Следующий раз ты мне заплатишь за все! Зажарю нахрен!

Но свин не проникся угрозой и опять загнал Сашку на дерево. Правда, сейчас он не пытался подрыть корни и держался поодаль, видимо помня о прошлой фекальной атаке.

Осада продлилась почти до самого вечера. Только когда солнце своим краем коснулось искрящейся поверхности океана, кабан увел свое стадо в джунгли, наконец дав возможность Сашке слезть с дерева и набрать воды.

Ужинал Бублик опять фруктами, уже едва заталкивая их в рот, и мучительно грезя шкворчащими на сковородке отбивными. Кое-как утолив голод, он связал между собой широкие листья, устроив над своим ложем из сухих водорослей что-то наподобие крыши.

Как назло, предосторожности оказались излишни - ночью дождь так и не пошел. Но все равно, ночка выдалась просто ужасной.

С наступлением темноты в джунглях началась такая какофония, что Бублик стал подозревать, что их обитатели дружно спятили. Неизвестные твари квакали, рычали, выли и мерзко скрипели, а под утро, Сашке вообще стало казаться, что какое-то громадное существо взобралось на толчок и страдая многомесячным запором, пыталось опорожнить желудок.

А в те редкие моменты, когда удавалось провалиться в сон, опять приходила Машка Зюзюкина и... Словом, она вытворяла с Бубликом такие сексуальные непотребства, что Сашка просыпался в холодном поту и едва удержался от греха рукоблудия.

Но как бы там ни было, но и эту ночь Саша пережил.


ГЛАВА 5


Андаманское море. Островной архипелаг Тукаи. Остров Бихали.

12 июня 2016 года. 10:00

Едва солнце показалось над океаном, Сашка понесся к лагуне.

- Должна быть рыба, должна... - твердил он на бегу. - Обязательно должна...

Но провидение нагло наплевало на его ожидания. На дне лагуны ползало несколько мелких рачков, вальяжно вздымали свои мантии большие медузы и... И больше ничего. Рыбы не было.

- Черт... - Бубликов плюхнулся на песок, закрыл глаза и уткнулся лицом в колени. - Черт...

Сашка прекрасно понимал, для того, чтобы выжить, надо как-то бороться, но сил не было даже на злость.

- Ну ладно, - тихо прошептал он. - Пуская это я ни к чему не способный ботан. А как бы повел себя здесь крутой выживальщик? Вот как? Небось, уже бы давно с огнем был. И с мясом. И Пятницу себе бы завел. С сиськами и жопой...

Что-то подсказывало, что так бывает только в книгах, а действительность на самом деле куда как суровей. Большего сделать попросту не получиться, но Бубликов уже почти уверовал в свою полную никчемность и к гласу рассудка прислушиваться не захотел.

Со злостью саданув кулаком по песку, Сашка собрался возвращаться к месту ночевки. Он открыл глаза, стал на колени и неожиданно уперся взглядом в здоровенную, почти метрового размера рыбину, медленно шевелящую длинными перьями плавников в толще воды. Рыба почти сливалась своим цветом со дном, поэтому Саша ее не заметил с самого начала.

Упаднические настроения мгновенно исчезли, диким усилием воли подавив желание завопить от счастья, Бубликов ринулся к приготовленным для запруды камням. Уж через час выход из лагуны был перекрыт. Любовно пристроив еще пару камешков для надежности, Сашка стал ждать отлива.

Посидев немного, он решил, что тратить время на безделье будет непозволительной роскошью и принялся соскребать ножом с камней на пляже выступившую на них соль, где-то через час набрав где-то с горсть. Соль была немилосердно горькая, пополам с песком, но это была все-таки настоящая соль, вполне пригодная для приготовления пищи. Той же рыбы, к примеру. Замотав добычу в пакет, Сашка отложил его в сторону и немного подумав, решил замахнуться на более трудную задачу, благо времени до отлива было еще предостаточно.

- Все дело в деталях... - бормотал Бубликов, раскалывая камнем трухлявое бревно. - Во-от...

Очень скоро он стал обладателем нескольких щепоток, сухой как порох древесной трухи. Еще некоторое время ушло на подборку остальных компонентов.

Убравшись в тень, Бубликов поудобней уселся и принялся работать. Сначала он высверлил острым камнем выемку в твердом как камень обрубке бревна. Потом сыпанул туда трухи, выбрал прямую палочку нужного размера и, стараясь не спешить, приступил к действу добывания огня.

- Прометей, бля... - несмотря на то, что Бублик почти на сто процентов был уверен в безнадежности затеи, к нему вернулась способность шутить над самим собой. - Так... Не спеши, ботан, не спеши, это тебе не о Машкиных сиськах мечтать...

Совершенно неожиданно, упоминание о Машеньке Зюзюкиной привело Сашку в дикую ярость.

- Ну, сука... - рычал Бублик, крутя палочку как бешеный. - Ну погоди, курица вертлявая... Я еще вернусь...

Ладони страшно саднили, но Сашка все ускорял темп, в голос придумывая для коварной провизорши жуткую месть.

Остановился он только тогда, когда учуял явственный запах гари.

- Мама... - Бублик опустил глаза и недоуменно уставился на тлеющую в выемке труху. - Мамочка...

Еще не осознавая толком своей победы, он сыпанул на угольки сухих травинок и принялся яростно раздувать огонь. А когда увидел первые язычки пламени, завопил как бешеный:

- Я сделал это! Йех-ху!!! Сделал!..

На эмоциях Сашка принялся собирать плавник и угомонился, только когда заготовил недельный запас дров. На натруженных ладонях налились волдыри, но Сашка не обращал на них никакого внимания, завороженно смотря на огонь. Бубликов подсознательно чувствовал, что прямо сейчас, он сделал своими руками то, что перевернет смысл его жизни.

И конечно же, пропустил отлив. Спохватившись, он со всех ног понесся к лагуне. Но было уже поздно...

Вода проломила брешь в хлипкой плотине, и рыба опять ушла в океан. Видение поджаристого, испускавшего волшебный аромат рыбного стейка испарилось без следа.

Но, как ни странно, этот провал не ввергнул Сашку в отчаяние. Кто знает, возможно потому, что успех с костром гораздо перевешивал неудачу, а может быть, ему просто надоело истерить.

- Вот хватит! - зло выкрикнул Бублик и ткнул копьецом в небо. - Все у меня получится! И без рыбы обойдусь. А сейчас пойду и завалю свинского кабана. И зажарю нахрен!

Но, к счастью, и в этот раз чувство самосохранения оказалось гораздо сильнее чем боевой задор. Бубликов покрутил головой по сторонам и озаренный неожиданной идеей, побрел к обнаженной отливом каменистой отмели.

Идея неожиданно оказалась чуть ли не гениальной. Потому что, пройдя всего полсотни метров, Сашка стал счастливым обладателем десятка больших раковин, очень смахивающих на устричные и множества мидий, едва не в ладонь размером каждая. Но как оказалось, это было еще не все...

- Ух ты ж, бля... - Сашка присел возле заполненной водой ямы у подножья облепленного водорослями большого валуна. - Ну ни хрена себе...

Матерные ругательства уже не вызывали у Бублика никакого отторжения. Мало того, они как-то неожиданно стали придавать уверенности. И надо отметить, что в этот раз матюги не были признаком отчаяния, а совсем наоборот, выражали восхищение самим собой и ситуацией в целом. А если точнее, поводом стал торчащий из-под камня здоровенный хвост какого-то ракообразного, хорошо просматривающийся в прозрачной воде.

- Какой-то ты сильно большой... - Сашка немного поколебался, вцепился в рака руками и потащил его на себя. - Иди ка сюда родимый...

Рак, а точнее, громадный лангуст, неожиданно сильно дернулся, вырвался и громко хлопая хвостом помчался прочь. Сашка оступился и шлепнулся в воду, ободрав до крови локоть об ракушки. Но тут же вскочил и подвывая от боли, помчался в погоню, решив, что в этот раз скорее утопится, чем упустит добычу.

- Врешь, сука, не уйдешь... - как полоумный орал он, тыкая копьецом в ракообразного. - Звиздец тебе, хвостатый!

Но так и не попав не разу, попросту хлопнулся пузом на лангуста, прижимая всем телом отчаянно брыкавшуюся морскую тварь. А потом ухватил ее покрепче, и не испытывая ни малейшей жалости, со всей силы шмякнул об камень, окончательно прибив добычу.

Охота явно удалась. В побежденном лангусте оказалось не меньше пары килограмм веса. Да и остальная добыча обещала подкинуть немало драгоценных килокалорий.

Находясь на вершине эмоций, Сашка исполнил ритуальный танец дикаря и испытав дикое сожаление, что не может совершить селфи с добычей, побрел назад на стоянку, подобрав на пути еще несколько здоровенных тигровых креветок.

Готовить Сашка не любил, а точнее, попросту не умел, поэтому не стал особенно ломать голову и поступил единственно доступным способом. Вырыл в песке неглубокую яму, застелил дно пальмовым листом, сгрузил туда всю добычу, и завалил ее углями.

А потом занялся собой, потому что победа далась довольно дорогой ценой. Ободранное пузо пекло словно адским огнем, но больше всего пострадал локоть, сильно рассеченный острыми раковинами.

Сашка всегда очень дорожил своим здоровьем, обожал лечиться и был довольно неплохо подкован в медицинских делах. Правда, только теоретически. Но ввиду полного отсутствия медикаментов, пришлось ограничится доступным минимумом лечебных процедур. То есть, банальной промывкой ран морской водой. А трусы безжалостно превратить в перевязочный материал.

Пока Бублик возился с перевязкой, угли окончательно прогорели, а рак приобрел радикально красно-бурый цвет.

В свое время Маша развела Сашку на дорогой ресторан, где ему и довелось попробовать лангуста, но ресторанный, этому даже в подметки не годился, хотя и был приготовлен по всем правилам поварского искусства.

Бублик жадно запихивал в рот кусманы розоватого мяса и чувствовал себя на седьмом небе от счастья. Во-первых, это мясо было собственноручно добыто и приготовлено, что придавало ему просто волшебный вкус, а во-вторых, на фоне сегодняшнего триумфа, все предстоящие невзгоды и лишения стали казаться Сашке не такими уж и непреодолимыми.

- Огонь, есть. Вода тоже... - громко чавкая рассуждал он вслух. - И жратвы хватает. С отмели, можно без особого напряга пропитаться. А потом может людей найду. Словом, не пропаду...

Лангуста вполне хватило, чтобы налопаться до отвала. Ракушки Саша оставил на завтрак и стал готовится к ночевке. Первым делом он подбросил дров в костер, потом, на случай ночного дождя, стал ладить над ним навес. Воткнул несколько палок в песок, связал их волокнами, которые надрал со стволов пальм, а потом стал сооружать крышу, покрывая эту конструкцию широкими листьями.

К тому времени как начало темнеть, Бубликов уже едва не падал от усталости, но работу он все-таки закончил.

- Хватит... - Сашка усилием воли оторвал взгляд от оставшихся от ужина ракушек, наскоро ополоснулся пресной водой, завалился на песок и закинув руки за голову уставился в небо. Все тело гудело, жутко саднили порезы и ссадины, но Бублик чувствовал себя удивительно хорошо.

В иссиня-черной бездне переливались как бриллианты мириады звезд, тихий музыкальный рокот прибоя, сливался с игривым шелестом ветра в верхушках пальм - Сашке на мгновение даже показалось, что он попал в какой-то волшебный мир.

И, к своему дикому удивлению, вдруг осознал, что ему очень не хочется возвращаться назад. К своей размеренной, комфортной и до омерзения скучной жизни.

Но, наваждение длилось всего мгновение. Ровно до того момента, как Бублика свирепо грызнула за спину песчаная вша.

- Твою мать!!! - с воплем вскочил он на ноги и проклиная всю местную фауну вместе со долбаной флорой, убрался к себе на стоянку.

Сон пришел очень быстро.

Проснулся Сашка с рассветом. От дикого озноба. Все тело сотрясала свирепая дрожь, а пораненная вчера рука горела словно поджариваемая паяльной лампой. Рана закрылась, но сам локоть жутко опух и пульсировал тупой ноющей болью.

- М-мама... - простучал зубами Бублик, не решаясь прикоснуться к розоватой опухоли размером с добрый апельсин. - Да что ж за напасть такая...

Он прекрасно понимал, что занес в рану какую-то инфекцию, мало того, сознание услужливо подсказывало решение проблемы, но этот способ просто повергал Бублика в ужас.

- Может антибиотики какие... - жалобно пролепетал он, зачем-то оглянувшись по сторонам. Но доброго доктора Айболита как назло рядом не оказалось

В голове крутилось жутко страшное слово 'гангрена', а в глазах стояла удивительно реальная картинка синюшной руки с опадающей от нее гнилой плотью.

Рука сама по себе потянулась к стеклянному ножу. Дрожа как осиновый лист, Бублик встал и покачиваясь побрел к океану.

В глазах все плыло, зубы стучали словно кастаньеты, но Сашка ясно осознавал, что альтернативой предстоящей экзекуции, может быть только смерть.

Зайдя по пояс в воду, Бубликов остановился и тщательно прополоскав трусы, принялся пластать их на бинты. Закончив, он поднес поблескивающий в солнечных лучах клинок к опухоли.

- Я смогу, смогу... - как мантру повторял он одни и те же слова. - Смогу...

Наконец решившись, Саша несколько раз глубоко вдохнул в себя воздух, зажмурился, сжал зубы и...

И опустил руку, потому что так и не смог преодолеть жалость к себе.

- Тряпка! - в отчаянии заорал он. - Ты тряпка. Стань же ты наконец мужчиной! Урод, слюнтяй, тюфяк!.. Сделай это, иначе сдохнешь!!! Сделай!

И совершенно неожиданно для себя, одним движением ножа вспорол опухоль. Не сдержавшись, Бублик взвыл от дикой боли, пронзившей руку. В глазах плеснулись огненные звездочки, во рту сразу пересохло. Чудом умудрившись не потерять сознание, он упал на колени, и опустив руку в воду, принялся выдавливать из опавшей опухоли белесый гной.

Паника и жалость к себе куда-то исчезли, сменившись ледяным спокойствием. Было очень больно, но Бублик не остановился пока из раны не потекла чистая сукровица.

- Вот и все... - тихо пробормотал он, туго забинтовав локоть полосками ткани. - Вот и все...

Путь до стоянки показался Сашке длинной в целую жизнь. Он еще нашел в себе силы доесть моллюсков, подбросил в тлеющий костер все дрова что были, потом выпил целую бутыль воды и только тогда провалился в беспамятство...


ГЛАВА 6


Андаманское море. Островной архипелаг Тукаи. Остров Бихали.

15 июня 2016 года. 07:00

- Иди ко мне... - зловещий женский голос слышался отовсюду и одновременно ниоткуда. - Исполни свое предназначение...

Сашка отчаянно завертел головой по сторонам, но ничего кроме клубящегося вокруг черного тумана не увидел.

- Иди!.. - резко взвыл голос, заставив Бублика вздрогнуть. - Я дам тебе все что тебе нужно...

Неожиданно туман рассеялся и Сашка увидел, что стоит на узкой дороге, мощеной круглым камнем. По сторонам чернели каменные изваяния, изображавшие каких-то непонятных человекообразных уродцев. Статуи до пояса были завалены человеческими черепами, а их рты влажно лоснились от крови.

Бублик в буквальном смысле заледенел от ужаса, ему очень хотелось убежать как можно дальше от этого места, но ноги сами по себе сделали шаг вперед.

- Лишь только страдания и боль, - завывал голос, заставляя стыть кровь в венах, - дадут тебе силу...

Не в силах противиться, Бублик сделал еще шаг по дороге, потом еще один...

И проснулся.

- Привидится же такая чертовщина... - потерянно буркнул он и сел на песке. Сон был настолько реальным, что Бублик сразу даже не поверил, что вокруг вся та же, уже ставшая привычной картинка.

Голова слегка кружилась, чувствовалась сильная слабость в теле, но, как ни странно, лихорадки и жара не было, а резкая боль в локте сменилась на вполне терпимую - ноющую.

- Да ну... - Саша осторожно ощупал задубевшую от засохшей крови повязку, неожиданно наткнулся глазами на затухший костер и поспешно метнулся к нему

Хотя, скорее не метнулся, а пополз на коленях, потому что сил встать на ноги не было.

- Твою же мать! - лихорадочно шептал он, разгребая здоровой рукой пепел. - Только не это. Нет...

Но фортуна в этот день была милостива к Бублику и решила показать ему свою переднюю часть вместо задней. На самом дне ямы он все-таки обнаружил парочку едва тлеющих угольков.

Сухой травы и веточек вокруг было с избытком, так что, на стоянке вскоре опять запылал огонь. Шатаясь от усталости, Сашка навьючил на себя пустые бутыли, взял копье, после чего направился к реке за пресной водой, рассчитывая на обратном пути пройтись по отмели и заодно промыть себе рану.

Каждый шаг давался ему с трудом, хотелось упасть на песок и уснуть, но Бублик понимал, что следующий раз он уже может не встать и едва не теряя сознание от слабости шел дальше.

Вскоре в просветах зарослей показалась река. Сашка ускорил шаг, но вдруг остановился, потому что... да потому что расслышал мерзкое хрюканье и визг. Чертовы свиньи, как назло приперлись на водопой.

- Бля... - обреченно выдохнул Бублик. Сомневаться в том, что свинский вожак будет при стаде, не приходилось. Сил бегать от него тоже не было.

Кабан не заставил себя ждать. Уже через пару мгновений из кустов высунулось измазанное в грязи длинное рыло.

'Все... - обреченно подумал Бубликов. - Это конец...'.

Дальнейшие события Бублик пережил словно наблюдая за действием со стороны. Он действительно никак себя не контролировал - все произошло само по себе.

Развидев Сашку свин радостно хрюкнул и яростно вереща ринулся в атаку.

И в то же мгновение, Бубликов понесся ему навстречу.

- А-а-а!!! Сукаблязамочукозла!.. - орал он как резанный, отчаянно размахивая копьецом на бегу. - Вскроюнах!!!

Неизвестно чем он впечатлил вожака: своими истеричными воплями или свирепым видом, но свин вдруг резко затормозил, а еще через мгновение, взрывая землю копытами и изумленно повизгивая, ретировался в заросли.

Но ослепленный боевым азартом Сашка этого не видел, продолжая нестись в атаку словно обожравшийся мухоморов берсеркер.

- Попишузарэжу...

И остановился только тогда, когда с налета влетел в реку.

- Ух ты ж бля... - Бублик повел глазами по сторонам, не обнаружил ненавистного врага и разом потеряв возможность держаться на ногах, сел в воду.

Адреналиновый выброс сменился полным бессилием. В глазах все поплыло, пальмы по берегам реки стали ритмично удаляться и приближаться, при этом зачем-то окрасившись в розовый цвет. Впрочем, осознание собственной победы очень быстро вернуло силы. Мысль о том, что он вполне мог оказаться на кабаньих клыках, Сашка безжалостно прогнал прочь.

- Мог, но не оказался же... - резонно возразил он сам себе. - Да и вообще... Не тигр, а обыкновенная свинья. Надо будет и в следующий раз наваляю гаду.

Посидев немного в прохладной водичке, Бублик немного пришел в себя, набрал все емкости и побрел к океану, так как беспощадный голод уже скручивал в узел внутренности.

Настроение с каждым шагом приобретало все благодушный образ. Сашка даже стал напевать любимую с детства песенку.

- Хорошо живет на свете Винни Пух...

Но не пропел даже первого куплета, как получил под зад мощный пинок и кубарем полетел на землю

Пару раз кувыркнувшись, набрав полный рот песка и прикусив язык, все еще ничего не понимая Бублик оглянулся и узрел позади себя удалявшегося неспешной гордой рысью свинского кабана.

Сашка мог поклясться, что на морде свинтуса светилась мерзкая ухмылка, хотя видел только его лохматую задницу.

- Ах ты ж подлая блядина! - зверея от обиды взвыл Бублик. - Да я тебя!..

Но с возмездием пришлось погодить, потому что состояние организма ну никак не располагало к активным движениям. Свинтус здорово ушиб Сашке заднюю часть бедра и теперь тот мог передвигаться только сильно прихрамывая.

- Убью! Убью нахрен... - клятвенно пообещал себе Бубликов и приволакивая ногу продолжил путь. А через пару шагов вдруг озадачился: - А кстати, чего он меня не добил?

Но внятного ответа на это вопрос, Саша так и не нашел. В свое время он увлекался психологией, но человеческой, а никак не свинской, так что мотивация кабана, которого он уже успел окрестить Гомосеком, осталась неизвестной.

Так в размышлениях Бублик и дохромал до океана. Первым делом он занялся локтем. Сначала отмочил бинты, потом аккуратно снял их и обнаружил, что рана выглядит не так уж плохо.

Гноя уже почти не было, а края разреза хотя и немного покраснели, но вроде как не воспалились.

- Ничего, заживет как на собаке... - слегка сомневаясь в своих словах, сделал вывод Сашка и принялся тщательно промывать рану. А когда справился, выстирал полоски ткани и стал перевязывать себя обратно. В результате все получилось, правда растревоженный локоть опять стал сильно ныть, но Бублик уже притерпелся к боли и перестал обращать на нее внимание.

Закончив с перевязкой, Сашка побрел на отмель; к той же яме, где вчера поймал лангуста. Что-то ему подсказывало, что и в этот раз охота будет удачной. А если точнее, он на это просто очень надеялся.

- Не могу сказать, что мне фатально не везет... - размышлял он вслух. - Как-то оно полосами получается. Так вот, по идее, сейчас на очереди белая полоса. А после белой, должна быть опять... Хотя нет, так далеко забегать не стоит...

И надо сказать, что надежды не оказались напрасными. В яме под камнем сидело целых два лангуста, причем, размером даже побольше вчерашнего.

Одного из них Сашка благополучно упустил, а вот второго довольно ловко, с первого удара насадил на копье.

Очень довольный собой, он загрузил добычу в пакет, подобрал еще пару десятков раковин и весело напевая направился домой.

- Хорошо живет на свете Винни... - Сашка на всякий случай обернулся, и продолжил: - ... Винни Пух... У него жена и дети - он лопух... Ха!

Ужин удался - Бублик налопался от пуза и завалился на пляже наблюдать за закатом.

- Ну и что дальше? - лениво размышлял он. - Нет, здесь с одной стороны очень даже прикольно. А с другой, как бы не очень. Дома все-таки лучше. Значит, как только рана затянется, пойду дальше по берегу. А вдруг найду людей... людей... - Сашка вдруг криво улыбнулся. - Да какие здесь в жопу люди...

При всей своей неприспособленности к жизни, Бублик был довольно здравомыслящим человеком и не собрался тешить себя ложными надеждами. Но, как ни странно, унынию по этому поводу предаваться не собирался. Первая паника уже прошла, сменившись трезвой расчетливостью, правда, не без некоторой толики здорового скептицизма.

- Ладно, допустим я никого не найду... Что дальше? Конечно же, надо попытаться как-нибудь выжить. А что мне надо для того чтобы выжить? - Саша задумался, вспоминая свои небогатые знания о выживании, в основном почерпнутые из интернета и книг. - М-да... Допустим какую-никакую хижину я построю. Шалаш на крайний случай. Без убежища в сезон дождей трудно придется. Посуда? А что, глину я у реки видел. Хотя и без плошек первое время обойтись можно. Не супы же мне варить. Надо бы подальше пробежаться по берегу, может и найду еще чего-нибудь толкового. С одеждой вообще просто. Кроссы новые, фирменные, а значит прослужат долго. Особенно, если побольше босиком ходить буду. Джинсы тоже сколько-то продержатся. Футболка... - Сашка скривился и отодрал с обожженного солнцем предплечья длинный лоскут кожи. - Без нее сгорю к чертям собачим. Хотя можно потихоньку загорать, так сказать, привыкать. Что еще? Оружие? Вот с оружием совсем плохо. Лук себе что ли сделать, пернатых бить? Или, к примеру, чертову Гомосеку в глаз стрелу засадить. А наконечники? Кремневые? Не, нереально. Даже если найду этот хренов кремень. Тем более, что стрелять не умею. Стоп!

Озаренный неожиданной идеей, Сашка привстал и выдернул из джинсов ремень.

- Праща! Хуяк и любая птица отправляется на вертел! Вроде довольно просто в том ролике было... - Бублик быстро сложил ремень пополам, вставил в петлю камень и несколько раз крутнул в воздухе оружием. - Ну ка...

Но блеснуть мастерством не получилось. Камень вообще никуда не полетел, мало того, Сашка едва не выбил себе глаз пряжкой.

- Тьфу ты... - потирая ушибленную скулу Саша опять сел. - Бля, Соколиный Глаз недоделанный. Как же тот хрен показывал? Ладно, завтра еще потренируюсь.

Не особенно огорчившись неудачей, Саня заполировал ужин парочкой спелых плодов, подбросил дров в костер и улегся спать.

За день Бублик вымотался до чертиков, поэтому, как только закрыл глаза, сразу же провалился в мягкую обволакивающую темноту.

И тут же открыл их снова...

Он опять шел по той же дороге, вот только теперь... теперь Сашка ясно разглядел, что она была вымощена не камнями, а человеческими черепами. Между каменными идолами, вымазанными кровью, колыхалось множество смутных теней, своими очертаниями очень похожих на людей.

Запульсировал в голове мерный шепот.

- Избранные...

- Они будут отдавать и забирать жизни...

- Во славу Кали...

- Ужасной и милостивой...

- Ибо таково их предназначение...

Саша невольно оглянулся и с ужасом обнаружил, что за ним идут несколько призраков, окутанных черной прозрачной дымкой.

'Твою же мать... Куда, зачем?' - цепенея от ужаса думал Бублик. Он прекрасно понимал, что это сон, но никак не мог проснуться и продолжал шагать.

Впереди появилось какое-то сооружение, очень похожее на буддистский храм. Перед храмом расположилась гигантская статуя, закутанной в покрывала сидящей женщины. На шее у нее висело несколько ожерелий из отрубленных человеческих голов, а у ног мерцало множество светильников, курящихся сладковатым одуряющим дымком.

- Иди ко мне, через боль и страх... - бился зловещий шепот, отдаваясь ледяным ознобом по всему телу, - ты познаешь силу...

'Да что же это такое! - безмолвно взвыл Сашка, помимо своей воли становясь на колени, среди ровных шеренг теней раболепно распростершихся перед статуей. - Я не хочу, нет, отпустите меня пожалуйста. Мамочка!!!

Он догадывался, что весь это ужас происходит во сне, и прилагал гигантские усилия, чтобы проснуться. Но ничего не помогало, ровно до тех пор, пока он не догадался вспомнить свою бывшую подружку. Едва Бублик представил себе ехидную рожу Машки Зюзюкиной, как наваждение разбилось в дребезги...


ГЛАВА 7


Андаманское море. Островной архипелаг Тукаи. Остров Бихали.

16 июня 2016 года. 06:00

На небе потихоньку гасли россыпи звезд. Легкий прохладный ветерок шелестел листвой, а над океаном уже показались первый лучи солнца, окрашивая небосвод в радужный цвет.

- Что это было, черт подери?.. - Сашка с силой провел ладонями по лицу, окончательно прогоняя видение. - Неужто свихнулся?

Но как ни старался, никаких изменений в сознании не нашел. Мысли отличались удивительной ясностью, а паранойи и прочих свидетельств сумасшествия даже в помине не наблюдалось.

- Моральная истощенность, помноженная на физическую, - сделал Бублик вывод, немного покопавшись в себе, - что и вызвало видение. Ну и черт с ним...

Предстоял еще один день до предела заполненный заботами о собственном выживании, поэтому Сашка решил выбросить все лишнее из головы и заняться делом.

Сначала он подбросил дров в костер, а потом взялся за перевязку, с удовлетворением отметив, что воспаление уже полностью сошло, а ранка начала затягиваться. Замотав локоть чистыми лоскутами, Бублик перекусил остатками ужина и поплелся снова устраивать запруду. И устраивал ее почти до обеда. А точнее, до того времени, как солнце встало в зенит, так как иные способы определить время отсутствовали.

На этот раз Сашка отнесся к делу более ответственно, с учетом вчерашнего фиаско внес некие усовершенствования в сооружение и уселся под сенью пальм ждать отлива. Но, будучи по сути натурой деятельной, долго не просидел без дела и принялся самообучаться владеть пращей.

Где-то с сотой попытки ему наконец удалось запустить камень примерно в нужном направлении. Правда, на этом пришлось остановится, потому что дико разболелся локоть, а натруженные пальцы стали напоминать сардельки.

Но даже этот маленький успех все-равно принес свои плоды; Сашка почти что избавился от упаднических настроений.

- Ничего... - торжествующе обещал он сам себе. - Не боги горшки обжигали. Вот в чем отличие цивилизованного человека от дикаря? А в том, что он умеет приспосабливаться к любым условиям. И у меня получится...

Неожиданно со стороны ручья послышался истошный визг. Бублик мгновенно опознал голос Гомосека и схватил копьецо, готовый оборонять свою драгоценную тушку до последнего. Или свалить подальше. Это уже по ситуации.

Но проклятый свинтус все не нападал. Однако и визг не стихал.

- Что за хрень? - озадачился Бублик. - Его что, кто-то девственности лишает?

Будучи с рождения весьма любопытным, до предела заинтригованный Сашка, не утерпел и все-таки решил глянуть что там творится.

Продравшись через неимоверно колючие кусты и уже пожалев о своем решении, он наконец вплотную приблизился к источнику звука.

Гомосек все продолжал, не переставая визжать, Сашка раздвинул ветки и узрел весьма приятную сердцу картину.

Кабан банально запутался в ползучих зарослях и во всю мощь свинских легких оплакивал свою несчастную судьбу.

- Ну что, свинья... - злорадно хихикнул Бублик, испытывая глубочайшее моральное удовлетворение от страданий вражины. - Попался? Ужо теперь тебе пиздец придет. Ух, как я соскучился по свининке...

Увидев Сашку, свинский вожак истошно заверещал, дернулся, но не преуспел: тоненькие, прочные побеги, вдобавок украшенные микроскопическими шипами, плотно обхватывали его тушку, практически лишив способности двигаться.

- Сейчас... - уже захлебываясь слюной, Бублик несколько раз занес копьецо. - Сейчас... вот же зараза... И куда его тыкать? Вроде под лопатку надо...

Кабан неожиданно угомонился, прекратил вырываться и печально посмотрел на Сашку, видимо уже смирившись со своей участью.

- Чего ты? - оторопел Бублик. - А ну... - еще раз нерешительно примерился для удара и опустил оружие. - Ты это... того...

Свирепая кровожадность куда-то улетучилась, Сашка вдруг понял, что не сможет нанести какой-либо вред попавшей в беду животине.

- Ну... если бы он нападал... - оправдывая себя, пробормотал Бублик. - То тогда, ух... а сейчас... Ладно... - Сашка внезапно принял решение. - Но следующий раз пощады не жди, урод лопоухий. Ты меня понял?

И принялся освобождать пленника.

- Ну а что... - рассуждал Бублик, возясь с побегами. - Може осознает, что я ему не враг, а друг. Вполне себе такой романтический сюжет получается. Главный герой идет навстречу приключениям со своей верной... свиньей... Тьфу ты... Хотя, если исходить из китайской народной мифологии, кабан вполне себе подходит на роль друга. Ну да, почему бы и нет. Будешь мне другом, сволочь?

Свин изредка всхрюкивал, настороженно поводил лохматыми ушами и терпеливо ждал решения своей судьбы, косясь налитыми кровью глазами на человека.

- Ну вот... - Сашка распустил последнюю петлю. - Вали отсюда. Ай, бля...

И тут же улетел в кусты. Свинский кабан вместо благодарности засадил ему рылом в бочину и мерзко всхрюкивая умчался прочь...

- Что б ты сдох, сволочь... - едва не плача от обиды заорал ему вслед Бубликов, - да что бы я, еще хоть раз... тьфу на тебе...

Выбираться из зарослей оказалось еще той задачей. И так подранная футболка стала похожа уж вовсе на лохмотья, а кожу украсило множество немилосердно саднящих свежих царапин. Но Бублик стоически вытерпел мучения и почти не роптал. А на кого обижаться? Только на себя. Но обижаться на себя Бублику приходилось столь часто, что он уже давно привык.

Добравшись до берега, Сашка не поверил своим глазам. Отлив уже произошел, но плотина вопреки ожиданиям уцелела. И самое главное, в заливчике, превратившемся в неглубокую лужу металось несколько вполне таких внушительных рыбин.

- Йех-ху!!! - огласив окрестности счастливым воплем, Бублик ринулся в воду. Рыба вовсе не желала даваться в руки, но уже через полчаса, вся до единой трепыхалась на берегу.

Быстро выпотрошив и почистив добычу, он понесся к месту стоянки. Самую крупную, почти полуметровую рыбину он завернул в пальмовый лист и сунул в угли, а остальных морских обитателей, обильно сдобрил солью и повесил вялиться. Именно так советовали гуру выживания в телевизионных передачах.

- Теперь заживу... - шептал Сашка, гипнотизируя взглядом рыбу в костре. - Эх... видел бы меня кто-нибудь... Ни что не поверили бы...

Под термином 'кто-нибудь' в первую очередь подразумевалась Машка Зюзюкина. Нет, он уже давно избавился от иллюзий в ее отношении, но обида все еще давала о себе знать.

- Отомщу, суке... - твердо решил он.

Но тут добыча стала исходить непередаваемо соблазнительным ароматом, и все планы мести мигом улетучились.

Добыча вполне себе пропеклась, хотя по какой-то причине сильно горчила. Но это не особо смутило Сашку и в скором времени от рыбины остались только кости. Набив пузо до отвала, он почувствовал себя полностью счастливым, завалился на подстилку и принялся мечтать. Но не о том, чтобы выбраться с острова. Как ни странно, этого хотелось меньше всего. Здесь, несмотря на перенесенные мучения и полностью неопределенное будущее, он впервые за всю свою жизнь почувствовал себя настоящим мужчиной. Но по физиологическому состоянию, как раз этим никогда не было проблем, а по состоянию духа...