# Приключение в Радужной стране

Светлана Юрьевна Алафинова

РАДУЖНЫЕ ВРАТА


ЧАСТЬ 2

ПРИКЛЮЧЕНИЯ В РАДУЖНОЙ СТРАНЕ


Пролог

В которой Кумирус обнаруживает в себе способности,

еще более могущественные, чем были у него до этого.


Кумирус очнулся через несколько минут. Он лежал на пустыре, на котором почти отсутствовала растительность. Перелет дался ему тяжело и болезненно. Его серо-коричневая сущность, не прини-мала цветную радужную воронку, а воронка, в свою очередь, не могла принять черноту нутра Куми-руса. Он сам перенес на себе практически то, что заставлял испытывать тех несчастных людей, кото-рых вынуждал смотреть в свои глаза, или же, когда сажал их в "выжималку". Во время перелета, его тело кидало из стороны в сторону, ударяя о стенки воронки, оно сотрясалось в конвульсиях, он ис-пытывал такую невыносимую боль, что потерял сознание, находясь еще внутри воронки. Она же выплюнула его тело как, что-то нечто чужеродное, отвратительное и мерзкое. Мало того при вылете, он наткнулся на один из столбов, и только потом перевалил за их границу, где и остался лежать в беспамятстве. Но, он выжил.

Наконец-то Кумирус открыл отяжелевшие веки, перед глазами все плыло. Он пошевелил ногами и руками, что бы почувствовать их, все ли на месте. Со стоном приподнялся, осмотрелся вокруг, где же он находиться. В город, в котором жил Миролад он идти не собирался. Он хотел одного - восста-новить свои силы, и подпитаться. Кумирус чувствовал голод, но какой-то необычный. Ему была не-обходима не просто пища, а жизненная сила и энергия для восстановления. Наконец он нашел в себе силы поднятья на ноги. Его шатало и мутило, перед глазами все плыло. И так, пошатываясь из сто-роны в сторону, он поплелся куда глаза глядят.

С каждым последующим шагом, злость в нем закипала все больше и больше. Он ненавидел весь мир, но больше всего Миролада, и, пожалуй, еще мальчишку. Кумирус заскрежетал зубами, когда вспомнил смех Валемира, глядящего ему прямо в глаза. Причем смех не издевательский, а открытый, и в глазах пацана он увидел нотки сожаления. Этот сопляк, как будто бы жалел его, сочувствовал ему. Ему Кумирусу, который поставил на колени почти всю страну, не говоря уже о городе!

Все это время Кумирус думал, что его переполняет сила. Помня состояние Миролада в последний раз, когда вышел из него здесь, на пустыре, и доклады Пустырника, он рассчитывал на легкую побе-ду над своим двойником-добряком. Но каким-то невероятным образом Миролад вошел в силу, и ви-ной этому наверняка был этот настырный наглый малец, и к тому же его что-то остановило от схватки с Мироладом. Ему пришлось бежать, не смотря на осознание, через что ему придется пройти, нырнув в эту ненавидящую для него, яркую, заигравшую вдруг всеми цветами радуги воронку. Но если бы он этого не сделал, то его наверняка уже не было. Кумирус чувствовал, что проиграл бы Мироладу, он не выдержал бы натиска ненавидящего для него двойника, и в то же время каким-то шестым чувством он знал, что убивать Миролада ему нельзя, а как одолеть одного из злейших врагов, кроме смертоубийства, он пока еще не знал.

С такими мыслями Кумирус отдалялся от радужных врат, впрочем, не забывая забивать на ходу карманы всей своей одежды камнями.

Камирус шел и шел. Пустырь давно закончился, его сменил бесконечный луг. Но вот перед ним вырос лес, и в какую бы сторону не посмотрел Кумирус, лес был таким же, как и луг, без конца и края, и ему ничего не оставалось делать, как войти в него. Кумируса встретили заросли непроходи-мого колючего кустарника. Он стлался по земле настолько плотно, что в нем не было никаких про-рехов, чтобы пересечь его безболезненно, и доходил Кумирусу выше пояса. Но Кумируса этот фак-тор нисколько не смутил. Его переполняла злоба и ненависть. Не обращая внимания на колотые ра-ны, ободранную кожу от шипов, веток и колючек, Кумирус продирался вперед. Вылез через какое-то время. Полы излюбленного плаща и штанины оказались изодраны в клочья, ноги и руки - исцара-панные и кровоточащие. Выйдя на ближайшую полянку, злодей решил перевести дух и передохнуть. Он присел у ближайшего дерева, и только сейчас услышал звуки леса. Лес играл многоголосьем. Кумирус опять заскрипел зубами от всех этих звуков природы, в которых фонтаном била жизнь.

-Только этого хора мне еще не хватало, - процедил сквозь зубы Кумирус.

Но тут он услышал, греющие душу звуки - вой волков, хищников, таких же, как он сам. Кумируса брали в кольцо, и оно постепенно смыкалось. И вскоре Кумирус оказался наедине с четырьмя до-вольно голодными волками. Они приближались не торопящими, уверенными движениями, зная, что их обеду никуда не деться. Но Кумирус и не пытался никуда деваться. Его взгляд встретился с пер-вым волком, тот, почувствовав неладное, засуетился, пытаясь оторваться от этого страшного взгляда, но его участь была предрешена. Кумирус не отпускал свою добычу. Волк завалился на бок, его тело била судорога, и через короткое время Кумирус увидел небольшое облачко, выходящее из тела волка, и входящее в него. Хищник дернулся последний раз и обмяк. Кумирус же почувствовал себя гораздо лучше, к нему пришло чувство насыщения. Голод частично ушел, появилась бодрость и подъем сил. Это ненасытное чудовище перевело свой убийственный взгляд на следующего волка, и его повергла та же участь, впрочем, как и третьего. Это произошло настолько быстро, что никто из волков не успел понять, что же случилось. Последний четвертый, почувствовав свою слабость перед этим странным существом, без поддержки сородичей, решил бежать, но был пригвожден взглядом этого страшного человека. Но Кумирус наконец-то насытился. Он довел хищника до такого состоя-ния, которое оставляла после себя "выжималка", и тот, подвластный желанию Кумируса, подошел к нему, и стал зализывать раны на руках и ногах, нанесенные при переходе через непроходимые ко-лючие дебри. Затем, посчитав, что волк больше ему не нужен, Кумирус хладнокровно допил его энергию, лишив животное жизни.

Кумирус ощущал себя на все сто процентов. Он понял, что силы и возможности с переходом его через радужные врата, не смотря на то, что он чуть не погиб возросли, что теперь-то он развернет здесь свою деятельность по полной программе, и никто ему не помеха. Кумирус поднялся во весь рост, ощущая силу и мощь в своем теле, и лес был оглушен его леденящим душу хохотом. Ближай-шие к нему ветки деревьев и трава покрылись инеем.


## Глава 1


В которой Добряк впервые оказывается на застолье,

и рассказывает причину, по которой он опоздал.


Год в Зарадужной стране пролетел как один день. Дни пробегали за другими, и каждый интерес-ней, радостнее, счастливее другого. В этот день дворцовая и ярмарочная площади мелькали велико-лепием красок и весельем. После свержения и изгнания бывшего правителя Кумируса вместе с гоб-линами и троллями, этот день стал считаться праздничным. Обе площади были переполненными. Казалось, все жители города, да, что города, страны собрались в столице праздновать этот день осво-бождения. Праздник проходил три дня. Проводились конкурсы, эстафеты, ставились спектакли, да-вались концерты. За этот прошедший год, город восстановили, он ожил от застоя, и зажил нормаль-ной безбедной жизнью. Нельзя было и сравнить, какой он был во время правления Кумируса и каким стал сейчас.

На дворцовой площади была установлена сцена. На ней проходил спектакль, придуманный и по-ставленный самими же актерами. А актерами были дети. Они поставили комедийную пьесу, и никто из зрителей не оставался равнодушным. Но вот спектакль закончился. Детям аплодировали, вызывали на бис, и наконец-то отпустили. За сценой детей ждали их родители: Силовер с Ладьюшкой и Миролад с Любомирой. Их встретили с объятиями и поздравлениями, что спектакль удался на славу, и что у них все получилось. Все дружно направились в деревню, обсуждая сыгранные роли.

Наблюдать за этими двумя дружными семьями было интересно. За год в поведении детей-гномиков мало, что изменилось, за исключением того, что Дутышка стал тем еще забиякой. Он под-говаривал Заступника, и они вдвоем нападали на Весельчака. Всю дорогу от города до их деревни, взрослые разговаривали, а дети забавлялись как могли. Визги и споры стояли на всю округу. Весель-чак только успевал уворачиваться от нападок и кулачков, достаточно болезненных от Дутыша и За-ступника.

Лапочка по своему обыкновению залезла на плечи к Валемиру.

-Асказы сказку, - попросила она и наклонила свою очаровательную головку поближе к лицу Вале-ми. Мальчик на ходу сочинял истории про фей, принцев, а Милева шла рядом и добавляла в сказку что-то свое по теме.

Весельчак смеялся, почти не переставая над неудачными попытками двух уже подуставших друзей достать его, за исключением конечно, когда до него достигал, чей-нибудь кулачек. И постепенно вместо визга и смеха мальцов было слышно напряженное сопение. Игра переходила в серьезную потасовку. Толчки Весельчака, доходившие до Дутыша и Заступника, начинали раздражать и злить друзей-товарищей, в то время, как их потуги, не достигали никаких успехов. В этот момент главное было вовремя остановить развернувшуюся баталию.

Когда входили в деревню, Любомира держала за руку возмущенного Заступника, а Ладьюшка строптивого Дутыша. Весельчак, же наконец-то отделавшись от двух забияк, пристроился к Валеми-ру и помогал заканчивать сказку для Лапочки. Когда сказка закончилась, Лапочка перебралась к Ве-сельчаку на руки и поцеловала в щеку.

-Ты моя принцесса, - произнес с нежностью старший брат.

-Я не пьинцеся, я фея, - поправила брата сестренка.

-Ну, хорошо фея, - согласился Весельчак и тоже поцеловал Лапочку в ее маленькую пухленькую щечку, и она сползла с его рук на землю и побежала к Ладьюшке.

Во дворе гномов их встречала баба Гага, со своей неизменной прической а-ля "осиное гнездо". Она накрывала на стол заранее приготовленные блюда. Пуча через Кучика, передала о подходе дружной, но очень голодной компании. Стол стоял прямо на улице, во дворе гномов. Подойдя к столу, увидев вкусности и сласти, все обиды младших братьев, сразу же исчезли. Места были быстро заняты, но трапезничать не торопились. Все ждали еще одного гостя - Добряка, но он почему-то за-держивался, что на него было совсем не похоже. Разговоры за столом шли не замолкая. Пришедшим с праздника было о чем рассказать бабе Гаге. Но вот, наконец, все было пересказано, перепридумано, а главное все здорово проголодались. Не дождавшись Добряка, накинулись на совместно приготовленную еду.

Бабу Гагу, за исключением прически было практически не узнать. При частом пересечении радуж-ных врат, в походе в гости к Добряку со своими внуками, баба Гага здорово изменилась. Она даже стала волноваться, что ее муж Добряк так надолго запаздывает. Но вот наконец-то когда все уже вышли из-за стола, на горизонте появился торопящийся, спотыкающийся Добряк. При более близ-ком расстоянии все рассмотрели тревогу на его лице. С последней встречи со своими друзьями про-шло вот уже два месяца, и за это время много чего изменилось в Радужной стране, о чем естественно не знали в Зарадужной.

Добряк вошел в калитку двора и усталый, запыхавшийся сел на крыльцо, перевести дыхание. Все тут же собрались вокруг него с приветствиями и новостями. Взрослые сразу заметили его волнение. С терпением дождались, когда у детей иссякнут впечатления об участии в празднике и отправили их играть подальше во двор.

-Наконец-то они разбежались, - произнес Миролад. - Ну, давай рассказывай, что тебя так встрево-жило? Почему задержался. - Закидал он Добряка вопросами и его все поддержали.

-Пока мы не виделись эти месяцы, у нас много, чего произошло, но к сожелению не в лучшую сто-рону.

У нас давно шел слух, что в соседнем городе под названием Низкий, обосновалась какая-то школа-интернат, причем она работает круглый год, без выходных и каникул. Туда сдают трудновоспитуе-мых детей, как еще говорят неуправляемых. Некоторые дети, которые повзрослее, сами туда прихо-дят и напрашиваются, что бы их оставили в школе, в надежде вырваться из-под опеки родительского крыла. Не отказывают никому. Детей берут на неопределенный срок. Некоторые возвращались уже через месяц, кто задерживается до нескольких, и даже до года. Школу нахваливают, особенно роди-тели вернувшегося ребенка. Мол, дети возвращаются совсем другие: усердно учатся, все время про-водят дома, по улице не носятся со своими сверстниками, не ищут на голову приключений, выпол-няют почти все просьбы родителей. Единственный не понятный факт составляет в том, что очень рано ложатся спать. Поэтому если их попросят в чем-то помочь родителям, допустим после семи часов вечера, то это бесполезно, дети как по команде находятся уже в кроватях. Но это лучше, говорят родители, чем когда они проводили время без присмотра на улицах, собирая на свои головы синяки и шишки, когда приходилось выслушивать на своих детей жалобы.

Но это все бы ничего, если бы не стали происходить непонятные события. Дети, которые самолич-но уходили из семей в школу-интернат, перестали возвращаться домой. Их родители посещали шко-лу в поисках обстоятельств - пропажи своих отпрысков, но эти посещения не давали никакого поло-жительного результата. Родителей уверяли, что никаких детей здесь и в помине не было, и никто их в глаза не видел. Их водили по всей школе, показывали всех учеников, опрашивали, не видел ли кто того или иного мальчика или девочку. Все учащиеся, не говоря уже об учителях, придерживались одного мнения, ни один новый ребенок не появлялся в их учреждении. А в округе того города, стали встречаться странные волки. Они неожиданно появляются, и так же неожиданно исчезают. Волки привлекали к себе внимание местных жителей, которым посчастливилось, если можно так сказать с ними встретится, своими глазами. Пропажу детей естественно стали связывать с появлением подозрительной стаей хищников.

Из нашего города так же исчезло несколько отпрысков. Их родители возвратились из школы в полной уверенности, что детей там и не было. Они общались с самим господином директором шко-лы-интерната, очень приятным человеком, в правоте, которого они просто не могли усомниться. И видя одну из таких семей, я бы сказал, что эти люди, после общения с директором школы, мягко го-воря, стали несколько неадекватными, заторможенными, и беспокойство о пропаже их ребенка час-тично улетучилась. А с недавнего времени, в наших краях тоже стали встречаться те же самые волки.

А теперь, почему, я так опоздал. Да все дело в тех самых хищниках! Все то время, на которое я за-держался, я провел сидя на дереве при выходе из леса на нашу тайную полянку, скрываясь от волчь-ей стаи. И вот, что заметил. Они как будто бы кем-то управляемы. Я заранее услышал их вой, и успел ретироваться на удобное для слежки дерево, успев натереть подошву ботинок травой, отбивающей след. Хищников было четверо. Они бродили по округе, и явно с определенной целью, и похожие на охранную свору. Походили, осмотрели кустарник, обнюхали следы, которые, я оставил, перед тем как их затерять, но ничего и никого не найдя, покинули это место, направляясь на новое место осмотра. Подождав еще немного, я слез с дерева и бегом, не останавливаясь, ринулся к столбам. Почти уже подбегая к пустырю, и почти выбившись из сил, я не столько увидел или услышал погоню, сколько почувствовал ее, меня окатило такой волной злобы, что я оглянулся, и припустил последние триста метров, как будто бы у меня открылось второе дыхание. За мной бежали те же самые волки. Оглянувшись всего лишь на один миг, я увидел их глаза, холодные не осознанные. Я еле-еле успел пересечь столбы и нырнуть в спасительную воронку. Только внутри нее, я успокоился и расслабился. На этой стороне, я так же бегом преодолел горы, ручей и старался не останавливаться до самого леса, воизбежании погони и здесь. Но после ночевке на дереве, оставшийся путь закончил уже спокойнее, преследования не было. Вот такой была моя дорога к вам.

Наступила тишина. И почти каждый из присутствующих, и не только, думал об одном, связан ли со всеми этими происшествиями Кумирус. И все приходили к одному выводу - да!

* * *

В это время, Пуча поблизости от взрослых "грела уши" и все услышанное передавала Валемиру и Милеве. И эта парочка уже поняла, без их участия это запутанное дело не раскроется.

Но никто не знал, что рядом сидящий Кучик, так же передавал все услышанное, но Весельчаку. И тот в свою очередь решил, что именно он со своими актерскими талантами найдет все ответы на за-гадочные вопросы. Талантами Весельчак обладал не малыми, и почти такими же какими раньше об-ладал Валемир, до произошедшей с ним год назад неприятности, когда он попал в лапы к Пустырнику. Весельчак был мастером притворства. Мог пустить слезу, зарыдать, показать вдумчивое серьезное лицо, нафантазировать и приукрасить настоящую реальность так, что человек мог поверить в это. Не удавалось ему такое провести только с родителями, они быстро могли раскусить его, особенно отец.

Весельчак уже мечтал, как проникнет в логово подозрительных учителей в школе-интернате, раз-ведает, что и как, и, конечно же, расстроит их планы. Ведь проявили же себя его близкие родствен-ники. Дед по имени Добряк одним из первых пересек радужную границу миров, и верой и правдой служил Мироладу, защищая того от нападок со стороны Пустырника. Отец же ходил в лабиринт вместе с Валемиром, нашел вход в одном из разветвлений лабиринта, и спас Валеми от смерти во время падения того с обрыва. А он Весельчак, только и был способен на то, что бы смешить гобли-нов во время восстания, так как смех был их слабым местом, и те дохли от коликов в животе, как мухи. И вот представилась такая возможность, показать свои способности! Весельчак просто должен проявить себя в более серьезном деле, и он это сделает. Гномик решил для себя - ночью он сбежит из дома.

Его отец Силовер уделял много времени старшему сыну. Не смотря на то, что Весельчак был уже взрослым мальчиком, и, конечно же, умел читать сам, но любил слушать, когда ему читали вслух. И вот когда все уже спали поздним вечером, Силовер начитывал сыну очередную книгу, на примере которой отец пытался показать сыну, как было бы не плохо себя вести, что можно положительного взять у главных героев. Во время прослушивания историй, Весельчак, конечно же рвался быть похо-жим на них, но выходя во двор, на улицу, быстро обо всем забывал, иногда попадая, под чье-нибудь влияние, ведясь на "слабо", и не думая своей головой. Иногда возвращался домой, подравшись с кем-то, но благодаря не плохому физическому развитию и подготовки, побеждал, и даже белее стар-ших. После этого отец вел с ним беседы. Хорошо зная Весельчака, он предполагал, что тот сам пер-вый провоцирует драки, а обставляет события, как будто ему приходилось защищаться или отстаи-вать свои позиции. Весельчак бычился, не соглашался с мнением отца, думая, что его родители не понимают его и не поддерживают.


## Глава 2


В которой Весельчак проявляет инициативу в помощи, Мироладу

удаются его опыты, и обнаруживает исчезновение Весельчака.


Младших детишек: Заступника, Лапочку и Дутыша уложили спать пораньше. Взрослые собрались на кухне обсудить произошедшее, и найти решение этих проблем.

К ним присоединились и Валемир с Милевой.

-Мы все знаем, - произнес Валемир. - Пуча передала нам всю историю Добряка, и так как школа предназначена для детей, то мы и должны туда отправиться и все выяснить. Мы пойдем вдвоем как брат с сестрой. Якобы ушли от состоятельных родителей, которые пичкают нас всякими науками, не смотря на летнее время, достали невозможно как, лучше уж учиться где-нибудь, только бы подальше от дома, чем под родительской крышей.

-Так-то оно так. Только вот если это действительно замысел Кумируса, то, как мы можем отпра-вить вас прямо ему в лапы на растерзание, - ответил Силовер.

Во время разговора детей с взрослыми, все это время Весельчак стоял в коридоре за дверью. Весь произошедший диалог между детьми и Силовером естественно слышал, и после высказывания сво-его отца о беспокойстве за Валемира и Милеву, вышел из своего укрытия.

-Я могу пойти, - решил воспользоваться последней возможностью Весельчак. - Дед отведет меня в школу, как избалованного, неуправляемого внука. Я все разузнаю и через Кучика, передам вам. Меня Кумирус не знает, а я смогу сыграть настоящего хулигана.

Все в недоумении уставились на гномика. Никто не ожидал такого предложения со стороны Ве-сельчака. Это было очень ответственное мероприятие, а ответственностью Весельчак как раз не об-ладал.

Молчание нарушил Силовер.

-Нет, это исключено! Я быстрее отправлю Дутыша с Лапочкой, у них ответственности больше, но не тебя. - Тон Силовера был жестким, голос твердым.

-Но почему, почему ты ко мне так относишься, папа?! - В голосе Весельчака стояло возмущение, он сорвался до истерики.

-А как я должен к тебе относиться? После последних событий в школе, перед каникулами, когда ты показал себя совсем не с лучшей стороны. Я тебе верил, а ты подорвал мое доверие к тебе, и я не вижу, что бы ты изменился с того времени. Совсем недавно пришел и вновь хвалился своим побед-ным участием в драке. А сейчас ведешь себя хуже Дутыша. Истеришь, не можешь управлять своими эмоциями. А там, в неизвестном тебе месте, в опасном месте хочу напомнить, если ты поддашься своим эмоциям, ты не только выдашь нас, от кого явился, но ты погубишь себя! А мы с мамой со-всем не хотим терять тебя, не смотря на твои недостатки. Мы любим тебя, так же как и Лапочку и Дутыша. Мы любим тебя со всеми твоими недостатками, и они для нас не существуют, ты такой, какой ты есть, и пусть так, и это здорово. Но что бы довериться тебе снова, ты должен проявить себя с другой, с лучшей стороны, научиться держать обещанное тобою слово, не лезть в потасовки, обвиняя при этом кого угодно только не себя.

Высказав все это своему сыну, Силовер как будто бы сник, выдохся. Опять повисла тишина. Под эту тишину, Весельчак развернулся и вышел из кухни, было видно, он так и не согласился с отцом, оставшись при своем мнении. Силовер посмотрел по сторонам, ему было неудобно за свою несдер-жанность.

Слово взял Миролад.

-Во-первых, вам обоим надо сделать специальные линзы для глаз, - обратился он к детям. - В связи с перемещением через радужные врата, у всех нас людей, глаза, стали изменять свой цвет. На той стороне радуги, этого никто не должен знать, и тем более видеть. Во-вторых, в этой стране, я обнаружил новые растения, с интересными качествами. При приемах их в больших количествах, они могут вызывать отравление, но при смешивании их с еще кое какими ингредиентами, и при применении в небольших дозах, это конечно еще не проверено, но я пришел к выводу, что возможно изменение внешности полностью. Я заключу эти небольшие дозы в оболочку, и закреплю их у вас в полости рта. Через определенное время, я скажу вам когда, будете прокалывать их по одной и проглатывать содержимое, а саму капсулку можно будет выплюнуть. В-третьих, кроме Пучи, возьмете с собой и Кучика. Его оставите у Добряка. Если будет необходима срочная помощь, пусть летит на всех своих ушах к воронке, и здесь передает сообщение ближайшему ушакрылу. С их помощью информация и до нас быстро дойдет.

Любомира сидела и слушала мужа печальная. Ей очень не хотелось отправлять детей на рискован-ное задание. Она переводила взгляд с Валеми на Милеву и наоборот, не зная, что их ждет впереди, но чувствуя, что далеко не легкое. Но Любомира поддерживала своего мужа Миролада, она знала, что он прав, и верила, так же как и он, что дети справятся со всеми трудностями, которые встретятся на их пути. Глаза выдавали беспокойство, но она всеми силами сдерживала это настроение, стараясь, что бы оно не перешло на других участников собрания.

После всех предложений и высказываний, детей наконец-то отправили спать. Договорились, что в путь выйдут, как только Миролад подготовит для них линзы и капсулы с настойкой для изменения внешности.

В то время, как все разошлись по своим комнатам для отдыха, Миролад уединился в своей.

С линзами он справился достаточно быстро. В стаканчике со специальной жидкостью плавали две пары полупрозрачных линз: серо-зеленого и светло- карего цветов. А вот с настойкой, изменяющей внешность, экспериментировал долго. Он сочетал много разных ингредиентов, в различных пропор-циях. Для помощи мысленно позвал Кучика и Пучу, и по очереди давал им мизерные дозы для проб. После первых нескольких, ни с одним из парочки ничего не происходило. Наконец после очередной попытки, которой уже все потеряли счет, у Кучика поменялся цвет шерстки, лапки стали как будто бы короче, а хвост удлинился. Этот процент составляющих Миролад и запомнил. С Пучей же про-должил работу дальше. Так как Валемир хотел взять ее непосредственно с собой в школу, Миролад намеривался не просто изменить ее внешность, а сделать более незаметной. И наконец методом проб и ошибок, Пуча вдруг стала уменьшаться, и достигла размеров щенков ступиков, примерно с ма-ленькую мышку, это было в четыре-пять раз меньше, чем она была. И Мироладу и Пуче преобразо-вание понравилось. Затем под микроскопом, Миролад заключил мизерные дозы для Пучи в такие же мизерные капсулки, и она сама поместила их под язычок. И последним делом было сделать такие же капсулы, только побольше для детей. Остаток ночи Миролад провел спящим за столом, с ним оста-лись до утра и ушакрыл со ступиком.

Дверь была приоткрыта. Из ее щели лился слабый свет от свечей и лампы в коридор, и именно в это время мимо этой самой двери не слышно проскользнула чья-то тень.

Весельчак, вот кто не согласился с доводами своего отца Силовера, оставшись при своем мнении, да еще завидуя Валемиру с Милевой, он решил обогнать их, выйдя в поход намного раньше. В это время он не думал ни о своих родителях, которые наверняка будут волноваться о нем, особенно ма-ма, ни о сестре с братом, так же скучающим и переживающим за него, когда Весельчак долго не при-ходил с улице. Не смотря на их визгливые баталии, у них была очень близкая связь, и все друг по другу скучали, если им приходилось разлучаться на более долгое время. Но Весельчак просто не мог ни о чем этом думать, его безосновательные обиды и зависть к друзьям затмили его сердце и разум. Ему было главным опередить, как он решил для себя, своих соперников, доказать и показать, что он на многое способен, кроме как молоть языком, и что уметь молоть языком, тоже может привести к положительному результату. А еще в чем его преимущество, ему не нужны были линзы. У гномов, не смотря на перемещение через границу, как он сам назвал радужные врата, не менялся цвет глаз. Ну, а то, что он немного меньше ростом, чем человеческие мальчишки его возраста, это ничего, он выдаст себя, занизив свой возраст. Так, что в голове гномика было все легко и просто, как раз паль-цем щелкнуть.

Так же тихо, Весельчак проник на кухню, набрав там еды дня на три. А там на той стороне радуги, дойдя до школы, он рассчитывал, что будет обеспечен постоянным питанием, и вообще в школе на-долго оставаться не рассчитывал. Все для себя решив, Весельчак отправился в путь.


* * *


Утром все стали собираться на кухне. Встав пораньше, женщины накрыли на стол. Постепенно начали подтягиваться остальные: мужчины и дети. Последним на кухню вбежал Дутышка. Весь за-пыхавшийся, с округленными глазами, он выпалил:

-Весельчака нигде нет. Его кровать пустая. Я обегал все комнаты, и места, где он любит прятаться. Все пусто.

Ладьюшка сразу же поняла, куда делся Весельчак, но, не желая в это верить, выскочила из кухни на осмотр дома. Она вернулась через какое-то время. В глазах стояли слезы, она отрицательно пока-чала головой, хотя и так все догадались - гномик сбежал.

К Ладьюшке подошел Силовер, обнял, затем взял ее лицо в свои ладони, и успокаивающе, ласково, но в то время твердо произнес:

-С Весельчаком все будет хорошо. Вскоре Валемир и Милева выйдут вслед за ним в путь. Они там обязательно встретятся, а уж втроем не пропадут.

-Но он такой задира. Пока Валемир с Милевой его догонят и найдут, он может влипнуть в какую-нибудь неприятную ситуацию, - всхлипывала Ладьюшка.

-Так. Во-первых, с ним ничего не случится, он достаточно разумный мальчик, и он понимает, что оказался в незнакомом месте и один, и будет осторожен и осмотрителен. Во-вторых, если хоть кто-то из нас будет думать о чем-то плохом, то это действительно произойдет. Ты меня поняла, Ладьюшка? Все будет хорошо.

-Да, он умный, думающий мальчик, и у него не плохо развита интуиция. Он обойдет все неприят-ности стороной. Спасибо Силовер.

-Вот это другое дело. Пойдем за стол, нам надо немного перекусить, и мы проводим отца с Вале-миром и Милевой. А как только появятся первые известия, Кучик нам сразу же их сообщит.

Завтрак прошел в молчании. Любомира сидела за столом напряженная, и не сводила печальных глаз со своего сына Валемира и Милевы, она представляла, через какие опасности им предстоит пройти, если учесть, что рядом будет находиться Кумирус.

Но вот все засуетились. Тут опомнился Валемир.

-А где Пуча? Я не видел ее со вчерашнего вечера. Кучика, хоть и измененного, но вижу. А, Пуча, с ней что-то случилось?

Миролад молча засунул за пазуху руку, и вытащил их внутреннего кармана крайне довольную Пу-чу. Она сидела на ладони Миролада, жевала что-то съестное, придерживая лапками, и радостно по-махивала хвостом.

-Пуча, ты ли это? - Удивился Валемир. - Но как такое возможно? Ты опять щенок, которой я при-нес тебя домой.

"Да, но только внешне, умом и сообразительностью, я осталась такой же мудрой и разумной".

-Это ты то мудрая? - Мальчик вспомнил, как Пуча подначивала Дутыша и Заступника, смеялась над бабой Гагой, и даже пыталась подстрекать Валемира, чтобы поссорить его с Милевой, пытаясь проверить на сколько их отношения крепкие.

Пуча, в это время уже сидела на плече у мальчика. Она мастерски, но с слегка хлестнула его хво-стиком по щеке и произнесла:

"Не благодарный"!

-Я тоже тебя люблю, моя мудрая из мудреных, Пученька.

Свои мысли Пуча передавала для всех, и этот диалог слегка разрядил напряженную обстановку.

Но вот Миролад дал последние наставления детям: через какой промежуток времени принимать капсулы, как им самим, так и ступику, как следить за линзами. Дал им в дорогу заживляющую мазь, настойку на камнях и жидкость для линз.

Стали прощаться обниматься. Любомира обняла обоих детей одновременно, и никак не хотела от-пускать их от себя, но встретилась взглядом с Мироладом, и нашла в себе силы разомкнуть объятия и отпустила детей. Лапочка подошла к ним последней, и прошептала на ухо Валемиру с Милевой:

-Айдите насего Вельчака. Он такой добий и веселый. Мы с Дутиской уже аскучились по нем.

Баба Гага подошла, чмокнула Добряка на дорожку в щеку, что не случалось вот уже неизвестно какое время.

Ребята с гномом вышли из калитки. Пуча маленьким шариком сидела на плече у Валемира, а Ку-чик у Добряка. Вскорости они скрылись из глаз провожающих. Любомира с Ладьюшкой все еще стояли обнявшись, поддерживая друг друга морально. Силовер держал на руках Лапочку с Дутыш-кой, а Миролад - Заступника.

-Пап, а куда Весельчак ушел? А скоро он придет? Я по нему уже соскучился, - произнес Дутышка.

-Я тозе, - добавила Лапочка.

Силовер вздохнул, он знал, что эти вопросы будут повторяться вплоть до возвращения Весельча-ка, и по несколько раз в день. И им только оставалось только верить, верить вместе с Ладьюшкой, что с их старшим сыном ничего плохого не случиться.


## Глава 3


В которой Весельчака встречает четвероногий патруль,

где он проходит через загадочный город и обнаруживает

родственную себе душу.


Весельчак достиг радужной границы утром следующего дня. Так как на ночевку он не останавли-вался и не спал вот уже вторую ночь, в ожидании, что его сейчас догонят и вернут домой, выглядел он как выжитый лимон. А этого, он никак не мог допустить. Весельчак рассчитывал, что во время передвижения по радужной воронке, силы его восстановятся, поэтому сейчас выкладывался на пол-ную катушку.

Весельчак не прыгнул в радужную воронку, как обычно, а завалился туда, как мешок с мусором, вынырнул же бодреньким, словно только что родился, об усталости и не высыпании и не вспомина-лось, настроение поднялось.

Гномик осмотрелся вокруг. Дорогу до дома Добряка, он мог найти с закрытыми глазами, тем бо-лее, что туда вела невидимая для других радужная дорожка. Но мальчик рассчитал, что если в том районе, где живет их дед, бродят волки, то идти туда он не собирался. Весельчак покрутился вокруг столбов, выбрал понравившееся ему направление и пошел, надеясь обойти всех ожесточенных хищ-ников. Он дойдет до ближайшего жилого района, а там, язык до цели доведет.

Шел весь день. Сначала пересек бесконечный пустырь и вошел на луг. Только теперь решил пере-кусить. На желудке сразу же поплотнело, на душе повеселело. До леса добрался уже, когда солнце склонялось к вечеру, воздух приобрел светло-синий оттенок, но было еще довольноно светло.

Прежде, чем войти в лес, Весельчак прислушался. Кроме птичьего пения никакого воя волков не было слышно, и он ступил под кроны деревьев.

С трудом Весельчак преодолел кусты и дебри сухих веток, торчащих из земли и наваленных, как и где попало. Выбрался на поляну, и заметил, что в лесу стало как-то неестественно тихо. Гномик стал оглядываться и озираться по сторонам. Позади него, кроме суховея, не было ни одного нормального живого дерева, на которое можно было бы забраться и переждать опасность, а чтобы добраться до деревьев, нужно было пересечь поляну, которая простилалось перед ним во всю ширь. Тишина стоя-ла угнетающая. Мальчик ступил на поляну, в надежде быстро преодолеть ее, и оказаться в безопас-ном месте, но достигнув ее середины, Весельчак резко остановился. Навстречу к нему медленно приближался огромный волчище. Мальчик осмотрелся. За спиной и с двух разных сторон тихой по-ходью подходили еще три волка. Весельчак оказался в кольце, окруженном волками. Сердце его так и пыталось выскочить из груди, его всего прошиб холодный пот, но как только волки подошли еще ближе, и гномик встретился с взглядом одного из них, его пробил еще и озноб. Он весь содрогался мелкой дрожью, зуб не попадал на зуб. Но все-таки он смог выговорить заикаясь:

-Ч-что в-вам ну-нужно от меня?

Волк, с которым Весельчак "играл в гляделки", развернулся к нему спиной и медленно, чтобы гномик не отставал, направился вперед. Как только их взгляды разорвались, озноб постепенно стал проходить. Оглянувшись назад, Весельчак увидел волчье сопровождение. Один вел, остальные сле-дили, чтобы гномик никуда не свернул и не сбежал с ведомого вожаком пути.

Так они перешли весь лес, и вышли к какой-то деревне. Волки с появлением крыш домов, как буд-то бы растаяли в воздухе, исчезли, словно их и не было вовсе. Весельчак остался один, но страх и подозрение, куда могли вывести его эти хищники, не оставляли гномика.

На улице совсем уже стемнело, и Весельчак решил переночевать на окраине леса, не заходя в де-ревню, воизбежании неприятных встреч. Он не знал почему, но деревня вызывала у него смутное тревожное подозрение, а проситься на ночлег к неизвестным хозяевам ему совсем не хотелось. А волки, если до сих пор, его не тронули и отпустили по добру по здорову, значит, беды ждать от них не чего.

Весельчак достал часть еды, и не разводя огня, перекусил перед сном, потом залез на ближайшее с раскидистыми ветками дерево, и от перенесенного за день напряжения быстро заснул.

Утро, разбудившее Весельчака пением птиц и деревенских петухов, было великолепным. Гномик спрыгнул с дерева, потянулся, ополоснул лицо росой и направился в деревню. При солнечных лучах, она уже не казалась такой непредсказуемой и зловещей.

Подходя ближе, мальчик понял, что это не совсем деревня, то есть совсем не деревня, а небольшой городок. Дело в том, что он располагался в низине, и издалека, виднелись только верхние этажи и крыши, и вместо многоэтажных, строения казались одноэтажными домиками.

Город уже проснулся. Улицы ожили, по ним вовсю сновали люди, кто на работу, кто в магазин или еще по каким-то делам, но в движении людей была заметна некая заторможенность. Весельчак перехватил первого попавшего человека, шедшего ему навстречу.

-Не подскажите, как мне найти школу-интернат? - Обратился он к прохожему. - В каком городе она находится, и как туда добраться?

Какое-то время человек молча смотрел на мальчика, видимо осознавая, что от него чего-то хотят. Наконец смысл слов Весельчака дошел до адресата, он как бы очнулся от сна, и принялся объяснять дорогу.

-Ты попал в нужное место, мальчик, наш город и есть тот самый знаменитый. Пройдешь его весь. На окраине увидишь трехэтажное здание, вокруг него стоит заборчик и резные ворота. Рядом с ними висит вывеска с названием школы, и в каком городе она расположена.

Человек, выдав информацию, как бы выпустил весь пар, сдулся. Он опять посмотрел на мальчика пустым взглядом, не понимая, что от него требуют, обошел гномика и направился своей, одному ему известной дорогой. Уже в спину, Весельчак поблагодарил его, но тот даже не обернулся.

Гномик посмотрел ему вслед, огляделся вокруг, посмотрел на проходящих мимо людей более вни-мательно. Своим поведением они все были похожи друг на друга. Он пожал плечами, ничего не по-нимая, и пошел, куда ему указал странный незнакомец.

Весельчак проходил площади, парки, дворы, но поведение окружающих и встречающих ему людей не менялось. Смех слышался крайне редко. И чем ближе он приближался к окраине города, смех совсем перестал раздаваться.

И вот пред ним вырос трехэтажный дом в окружении высокого забора. Гномик опять почув-ствовал ту самую тревогу и беспокойство, которое он испытал при выходе из леса. Вероятно, эта тревога шла от этого здания, проходя через весь город, а ночь нагнетала ее еще больше. Весельчак обошел здание, в поисках какого либо входа. Выходя из-за очередного угла забора, издалека он увидел ворота, а рядом калитку, и какой-то комочек приникший к забору, и тут же нырнул опять за угол. Из калитки выбегал волк. Выглянув одним глазком, Весельчак увидел, что волк остановился у этого самого комочка, оскалился на него, а когда тот попытался следовать за волком, огрызнулся. При более близком рассмотрении, это оказалась волчица.

Не смотря на то, что Весельчак мог не доделать начатое им дело, но сейчас отступать и тем более сдаваться перед лицом опасности, мальчик не собирался. Он смело направился навстречу неизвест-ности.

Подойдя к тому месту, где огрызалась волчица, гномик понял, что за одинокая точка пряталась у забора. Это был волчонок. От страха он жался к забору, пытаясь полностью вдавиться в него, что бы быть более не заметным. Это был маленький комочек шерсти серого цвета. На светлой мордочке волчонка, блестящей пуговкой чернел носик, глаза, по детски доверчивые, были небесно-голубого цвета, но одинокие, жалостливые, печальные.

-Вот это да, волчонок! Как ты здесь оказался, малыш?

Весельчак попытался приблизиться к нему, он тот зарычал, как только мог, и начал еще больше пятиться от гномика. Но одна из способностей Весельчака состояла в том, что он мог найти подход и заговорить с любым по возрасту как с ребенком, так и с взрослым человеком, да и с животным тоже, особенно с детенышем. Поэтому, видя испуг в глазах волчонка, Весельчак быстро выпотрошил свой заплечный мешок, вытащив оттуда остатки еды, и протянул руку с раскрытой ладонью, на которой лежал кусочек хлеба и сыра, навстречу волчонку. Тот перестал щетиниться, и заинтересованно уставился на ладонь мальчика, переводя свой пока еще недоверчивый взгляд с ладони на лицо, потом начал принюхиваться.

-Ну, давай же иди, - Весельчак поднес свою руку себе под нос, понюхал. - А-а-а, вкусненько! - И опять протянул волчонку.

Тот наконец-то набрался смелости, и сделал первый неуверенный шажок навстречу лакомству. Потом еще один и еще, и сам не заметил, как ладошка гномика опустела. Тогда он облизал ее, да так, что не осталось ни то что бы крошки, а даже и следа запаха еды, а ранее потухший взгляд засиял в надежде на лучшее.

Весельчак той же самой рукой, но теперь уже пустой, коснулся пушистой грудки волчонка, тот уже не боялся. Мальчик погладил за ушками, головку, потом опять залез в мешок, и извлек оттуда кусочек вареного мясца и снова протянул своему новому знакомцу. Весельчак не успел моргнуть, как ладонь опустела. Волчонок старательно пережевывал кусочек, продлевая удовольствие, а Ве-сельчак поглаживал его. Вскоре мальчик тяжело вздохнул, надо было идти в это страшное здание. Поднялся с колен и пошел к калитке. Сзади послышалось жалобное поскуливание. Гномик обернул-ся и увидел торопящегося за ним волчонка. Его передвижения были такие неуклюжие и потешные. Он старался, бежал вперевалочку, его толстенький отъевшийся животик почти касался земли, и он был таким одиноким. В этом волчонке, Весельчак увидел себя. Он тоже сейчас был одинок, только в отличие от его нового пушистого друга, которого бросила семья, мальчик сам ушел из семьи. А пра-вильно ли он поступил? Он сам уже сомневался. И ради чего? Чтобы выпендриться перед своими же друзьями и родными? И он чувствовал, впереди будет далеко не все так просто и гладко, как каза-лось Весельчаку там, дома, около родителей, которые всегда были готовы поддержать его. И гноми-ку было совсем не весело.

Весельчак подождал, когда волчонок догонит его, поднял на руки. Тот не сопротивлялся, а наобо-рот прижался к груди мальчика, почувствовав теплоту человеческого тела, и они вместе пошли к школе.


* * *


Добряк, Валемир и Милева выпрыгнули из воронки сразу за границу столбов. Валемир сразу же почувствовал, куда направился Весельчак, Милева подтвердила его предположение. Но им надо бы-ло вывести Добряка из леса так, чтобы избежать встречи со стаей волков, а уже потом идти в нужном им направлении, к цели своего путешествия. Валемир присел на землю и расслабился на несколько минут. Он отправил свой фантом через пустырь и луг, прямиком к лесу, осмотреться, нет ли поблизости хищников, и где они вообще бродят в данный момент, что бы пройти нужное им расстояние и не столкнуться с ними. В процессе осмотра оказалось, что пустырь, луг и лес следуют друг за другом поочередно и по кругу, опоясывая серые столбы с радужной воронкой, и благополучный выход из леса существует только один, там, где по воздуху простилается радужная дорожка, которую так сложно обнаружить. Остальные выходы забарикадированы непролазными колючками, непроходимыми дебрями, глубокими и топкими болотами.

Волки как раз покинули нужное друзьям место, и отправились по кругу на дальнейший осмотр ме-стности. Все вместе поспешили к лесу, и благополучно преодолели этот участок. Добряк с Кучиком пошел к себе домой, теперь уже в свою ювелирную лавку, а дети в том направлении, где находится школа, они были уверены, Весельчак уже там.