# Мудрая мать

Сергей Алексеевич Агеев-Загуденко

-Так вот, Андрей Михайлович. Я понимаю вас ввели в курс дело, но возьму на себя смелость и напомню вам ещё раз.- инструктировал на ходу усатый и невысокий брюнет в белом халате новоприбывшего коллегу- У нас не просто психиатрическая больница. А больница для особо опасных преступников, признанных не вменяемыми. Вот в этом корпусе, как раз я вас познакомлю с самыми, так скажем, интересными пациентами. Так сказать, что бы вы наглядно знали, с кем имеете дело и строго соблюдали все правила предосторожности. Они не отдают отчёт своим действия. И как говориться, мой уважаемый коллега, нет страшнее болезни- чем болезнь головы.

Серьёзный и молчаливый мужчина, только соглашаясь, кивал, следуя за своим спутником. Его крепкое телосложение скрывал халат, застёгнутый на все пуговицы, а горло закрывал длинный ворот кофты на замке. Пётр Андреевич открыл перед молодым специалистом незапертую дверь и они вошли в хорошо освещенный коридор, выкрашенный в белый. По одну сторону расположилась глухая бетонная стена. По другую- четыре запертые палаты, что проще назвать камерами. Каждая из тяжёлых дверей имели по небольшому оконцу. Они прошли в центр коридора и остановились.

-К примеру, дорогой коллега, в палате за номером один проходит наблюдение серийный убийца- людоед. Он свято верит, что употребление человеческого мяса делает людей бессмертными. Поедая людскую плоть, по его мнению, мы вкушаем некую мистическую энергию. Так же он не гнушался на этом зарабатывать. Делая из жертв пельмени, тушёнку и колбасу, продавал всё на местном рынке. С его слов, стремился делать благое дело, делясь с ни чего не подозревающими людьми, бессмертием. С ним нужно быть осторожней. Он уже несколько раз пытался покусать санитаров. И к слову, на его счету восемь жертв.

Молодой медик лишь соглашаясь, кивнул.

-Ну как говориться, пойдём по нарастающей. Камера номер два. Тут у нас трансвестит-насильник. Считает себя женщиной-проституткой, пострадавшей от сексуального насилия, со стороны дальнобойщиков. Они как раз и становились его жертвами. По ночам голосовал на трассе, а после убивал и насиловал в извращенной форме водителей большегрузов. И именно в такой последовательности. Задержали его после пятой жертвы. - улыбчивый эскулап взглянул на молодого, и произнёс более тихо.- А ещё интересно, что на своё имя Виктор не откликается. Только на Виктория.

После этого медик указал пальцем на последнюю камеру и произнёс:

- В четвёртой палате, не менее интересный случай. Иоганн. Он же "Кожный швей". Человек в возрасте. Убивал людей и шил из них одежду. Порой части тел, пришивал к себе. Самое интересное, что некоторые части , он попросту выкапывал из свежим могил. На данный момент смогли доказать только три убийства. На деле может быть в десятки раз больше. Не подкупайтесь его вежливостью. Он крайне опасен.

Андрей Михайлович с интересом взглянул на палату номер четыре и вновь перевёл взгляд на старшего психиатра. Пётр Андреевич повернулся к камере за литерой три и загадочно улыбнулся:

-А вот тут у нас самый интересный экземпляр. Не только по причине своей истории, но и количеству жертв. Данный больной, за одну ночь убил 47 человек, включая собственных родителей и невесту. И таким способом, что даже у меня медика со стажем, встают волосы дыбом от жестокости. Что бы вы до конца поняли с кем имеете дело, мы остановимся на нём по подробней. Это будет очень занимательная и необычная история.


Грязный Пазик вёз не многочисленных пассажиров по разбитой грунтовой дороге, порой подкидывая на кочках и выбоинах. Пыль, серой взвесью, заполняла автобус, и, не смотря на открытый люк, не желала его покидать. Юля, прикрыв ладошкой вздёрнутый носик, повернулась к Павлу и недовольно спросила:

-Ну, долго там ещё до твоей деревни? Мне уже дышать нечем.

-Да почти приехали. - докладировал крепкий шатен, с улыбкой глядя в окно- До поворота, а там доберёмся на попутке. Там часто кто-нибудь проезжает.

Стройная кудрявая блондинка с голубыми как океан глазами, что-то неразборчиво буркнула и тихо чахнув, продолжила глядеть вперёд, созерцая дорогу. Паша не был дома уже порядка трёх лет. С тех пор как уехал учиться. А по деревне он скучал. Сильно скучал, но всё как-то было не когда. То учёба. То работа летом. И вот, наконец, он, забив на всё, возвращался в родной край. Хотя бы на несколько дней. Предвкушая встречу с родителями, он с улыбкой смотрел на мелькающие золотые поля пшеницы и с ностальгией вспоминал детство.

Вскоре серый от пыли ПАЗ остановился, и молодая пара поспешно вывалилась на свежий воздух. Павел не мог дождаться встречи с родными, Юля - желала, "по скорей покинуть эту пыльную жаркую душегубку". Автобус, напоследок обдав их облаком пыли, умчался прочь, оставив молодых одних на дороге посреди нескончаемых пшеничных полей. Девушка неожиданно вспомнила, что водитель, почему-то замотал головой и что-то недовольно пробурчал, узнав про остановку на данном повороте, но особого внимания этому не придала. Покатайся целый день при жаре и такой пылищи, и вообще на людей кидаться начнёшь.

Не смотря на заверения Павла, проезжающих машин не было. От слова совсем. Они одиноко брели по жаре, а парень, чтоб хоть как-то поднять настроение своей девушке, в красках описывал всё красоту деревни и гостеприимство жителей. А особенно расхваливал родителей. Юля обязательно понравиться им, а тем более маме. И непременно накормит своим знаменитым борщом.

Но сколько они не шли, машин не было. Вода начала заканчиваться и городская Юля, не привыкшая к таким походам, потихоньку начала вредничать. Если честно, Павел и сам был удивлён таким поворотом, но беспокоить возлюбленную не хотел. У настоящего мужчины всё и всегда должно быть под контролем. Как учил отец. Решив развеселить половинку, он предложил нести её на руках. Но девушка недовольно буркнула:

-Давай пойдём быстрей. Я вся липкая и устала. А ещё скоро вода закончиться.

До деревни они шли не менее четырёх часов. И как только подошли к первому двору, то радостная улыбка Павла моментально сползла с лица. За три года всё поменялось кардинально. Шумное село больше напоминало кадры из постапокалиптического фильма, или мистический посёлок со страниц Говарда Филипса Лавкрафта.

Они не спеша шли по селу, и Павел не узнавал его. Шумная деревня больше не могла похвастаться шумом. Людей на улицах почти не было, а если кто-то и встречался, то тут же торопились ретироваться прочь. Так же заросшие бурьяном дворы не имели забора, а в огородах если что и росло, то в малом количестве вперемешку с полуметровыми сорняками. Но самое странное, что подметил юноша- отсутствие собак. Он ни разу не услышал привычного для деревни лая, так же как рёва коров или голосов другой живности. Можно было подумать, что деревня вымерла, если не редкие встречи с жителями, которые как раз этих встреч не желали.

Наконец дойдя до дома, Павел постучал в дверь и обратил внимание на странную деталь, а вернее предмет. Над дверью, привязанный толстой дратвой с козырьку крыши свисал триксель, сплетенный из сухих веток и обмотанный чёрной лентой. Павел взял его в руки, что бы разглядеть по внимательней и тут же дверь открыли. На пороге стояла мама. Юноша обнял родительницу и, расцеловав, ещё раз обнял. На сыновьи ласки, женщина ответила не охотно и как то напряжённо. Загадочно улыбаясь, пригласила в дом.

Паша оглядел матушку и не узнал. Всегда бойкая и чистоплотная, она выглядела как минимум- странно. Неопрятные и давно немытые чёрные волосы слиплись в грязные сосульки. Кожа ни то белая, ни то с серым оттенком. А вместо привычных ярких платьев, женщина одета в какую-то грязную безвкусицу: мешковатую, явно на пару размеров больше, серую кофту и длинную коричневую до пола юбку. Что ещё более странно- мама не носила обуви. Её грязные ноги могли похвастаться длинными и жёлтыми ногтями. Павел хотел включить свет, но мама его остановила:

-Сынок. У нас нет света. Он не нужен.

Они прошли в дом, и их встретил Алексей Иванович- отец Павла. Не менее странно выглядевший, чем его жена. Такой же бледный цвет кожи. Такая же неопрятность в одежде. И такой же босой с грязными ногами и длинными жёлтыми ногтями- крокодилами. Вместо привычных синих треников и белой майки, теперь он носил чёрные штаны и коричневую рубаху. Все четверо сели за стол, непокрытый скатертью.

После непродолжительных расспросов про жизнь и планы молодых, мама начала повествовать, как хорошо стало жить в деревне после того, как к ним пришла Мудрая Мать. Она открыла им на всё глаза и научила жить по-новому. В союзе с природой и самими собой. А главное принесла истину. Обстановка напрягалась и касалось, что вот-вот и у молодых лопнут нервы и они бросив всё, поспешат обратно в город. Решив хоть как-то поддержать диалог, Павел аккуратно начал расспрашивать мать:

-А что света нет?

-Свет это зло. Так говорить Мудрая Мать.- присоединился к разговору до сего момента молчавший отец- Человек должен вставать с солнцем и с ним же ложиться.

-Всё верно, Лёша.- произнесла Зинаида и подала руку мужу. Повернувшись на мужчину, она слегка оголила шею, и молодые увидели странный бурый нарост, больше похожий на кору дерева. А когда он пожал руку супруги, такие же наросты пара разглядела большом пальце Алексея. Павел и Юля недоумевающе и многозначительно переглянулись.

-Мам.- как можно аккуратней поинтересовался юноша. Стыдно признаться, но ему казалось , что перед ним сидит совсем чужой человек- У вас что, на огороде не чего не растёт?

-Почему же Пашенька. Конечно же растёт.- как то монотонно говорила женщина, не спуская улыбки.- Просто ты не видел из-за травки. А травку полоть нельзя. Ей больно. Мудрая Мать будет не довольна.

И вновь Зинаида начала описывать, как стало хорошо жить после того, как к ним пришла Мудрая Мать. Так же в разговоре, она порой называла её: " Та, что знает".

После долгой и напряжённой беседы, женщина, наконец, поинтересовалась, не хотят ли молодые есть и, получив согласие, поспешила на летнюю кухню. Вскоре за ней вышел и отец. Павел совсем не узнавал своих родителей. В комнате повисла тишина. Молодые, слегка ошарашенные, лишь многозначительно переглядывались, но разговаривать не горели желание.

Спустя минут десять, на столе без скатерти уже стояли четыре тарелки с овощным супом и большой заварник с травяным крепким чаем.

-Мам, а можно хлеба?- поинтересовался юноша.

После чего женщина прекратила есть, и, улыбнувшись, тихо промолвила:

-Сынок. Хлеба нет. Разве ты не знаешь, что пшеничке больно, когда её давят.

После этих слов, аппетит у молодых пропал окончательно. Всё было неимоверно странно. Павел извинился и вышел во двор, а вместе с ним и Юля. Юноша взглянул на баню и заметил, что проход к ней зарос травой, а стёкла не мыты. Баню давно не использовали по назначению. Парень решил закурить, но как только решил чиркнуть зажигалкой, будто из ниоткуда появилась Зинаида и остановила его руку. Юля невольно вздрогнула.

- Сынок. Не кури. Огонь это зло. Так говорит Та, что знает.

Парень убрал сигарету обратно в пачку и, сославшись на то, что давно не гулял по деревни, взял за руку Юлю и вышел со двора. Отойдя на несколько метров от дома, девушка тут же начала высказывать возмущение, предлагая сейчас же уехать обратно. Но Павел остановил её и попросил говорить по тише. Тем более, что сегодня больше не будет проходящих автобусов. Он сам прибывал в шоке от увиденного. Всё поменялось кардинально, и он не знал почему.

Приближался вечер. Они бесцельно гуляли по деревне, беседуя на отрешенные темы. Но Павел всё больше и больше подмечал странностей. На дверях каждого дома висит такой же триксель из веток как у его родителей. Детей не было вовсе, а не многочисленные жители, торопились по домам при виде чужаков. Животные всё такие были. Вездесущие чёрные вороны царственно восседали на крышах домов и сараев, провожая их взором. Но самое настораживающее, на что обратил внимание Павел- это слежка. Местные хоть и избегали встречи с ними, но пристально наблюдали за их передвижением. В основном из окон, отдёрнув грязные шторы. Так же юноша пару раз замечал странные коросты на лицах наблюдающих. Точь-в-точь такие же как у родителей.

Не заметно для себя, они вышли по дороги к старому зерновому амбару, и парень загадочно улыбнулся. Что бы хоть как то поднять настроение возлюбленной, он стал рассказывать как в детстве с ребятами бегали туда, воровать солярку:

-...Там всем заведовал дед Василий или как мы его называли дед Эйнштейн. Изобретатель местного разлива. Сам всё сооружал. Всякие там приборы освещения, конвейерные ленты, отпугиватели для птиц. Даже с его слов, сам собрал генератор. Если честно всегда думали, он его где-то купил, а нам привирает. Но самый прикол, это как он прятал солярку. Пойдем, покажу.

Девушке стало интересно и она, улыбнувшись, согласилась. Для городской девочки жизнь в деревне- совсем другой мир. Не изведанный. Со своими загадками и особенностями.

Широкая протоптанная тропа тянулась извилистым серпантином вдаль, пролегая между полей бурьяна, где когда-то колосилась золотая пшеница. Тёплый ветер, угоняя белые облака вдаль, ласкал их волосы и трепал одежду, без намёков на дождь. Алый диск солнца катился за горизонт, предвещая скорый закат. И чем ближе становилась ночь, тем сильней Юле становилось не по себе. Её что-то терзало. Некое дурное предчувствие. Она уже пожалела, что согласилась на поездку в эту странную деревню. Хотя, по сути, не чего страшного не произошло. Просто со слов Паши, все просто как будто в одночасье сошли с ума.

Пара подошли к амбару, но Павел секундно поразмыслив, продолжил путь. Девушка последовала за ним. За углом их ожидал самодельный генератор. Ржавый исполин, созданный местным Кулибиным, а сейчас навеки забытый и оставленный без дела.

-Во. Даже канистра та.- улыбаясь, глядя пластиковую тару, обратился к Юле парень и подняв предмет двумя руками потряс. Раздался характерный плеск.- Офигеть. Там даже что-то осталось. А что если?...

И юноша, отойдя на несколько шагов влево от громоздкого аппарата, резко наклонился и одним ловким движением отодвинул пласт дёрна. За ним оказалась зарытая двухсот литровая бочка из-под топлива. Он рассмеялся как мальчишка.

-Она до сих пор тут. - наклонился, отвинтил крышку и потянул за леску. Вскоре, словно тонкая чёрная змея, явил себя шланг.- Вот таким образом мы и сливали у деда Эйнштейна соляру. А он нас ни разу и не поймал. Да наверное даже и не знал. Офигеть. Тут всё так же как и было.

И тут загадочно посмотрел на Юлю. От этого взора девушке стало не по себе и, она, смущаясь, покраснела. Она знала этот взгляд. Сделав всё обратно как было, Павел вразвалочку продефилировал к возлюбленной, и, нежно обняв за талию, прижимая к себе, заговорил наигранным голосом. Ему это казалось сексуально, а у девушки всегда вызывало смех.

-Эй, милка, а хочешь, я тебя на сеновал свожу? Звёзды посчитаем. Точнее в амбар. Покажу, как конвейерная лента выглядит.

Девушка, громко смеясь, отвернулась в сторону, но тут же, соглашаясь, закивала. И влюблённые, взявшись за руки, поспешили к дверям огромного деревянного сарая.

К удивлению Павла, вход был заперт на засов из толстого и массивного бруса. Такого тут раньше не было. И как только юноша прикоснулся к нему, за спиной послышался хриплый голос:

-Что вам тут нужно?

Девушка невольно вскрикнула а, повернувшись, ещё и вздрогнула. Павел так же вздрогнул от увиденного.

Перед ними стоял крепкого вида старик с натянутым капюшоном на голове. При этом можно было легко разглядеть, как странный бурый нарост затянул всю правую сторону его лица.

-Да хотели просто посмотреть. Я тут вырос.- растерявшись, мямлил Павел.

-Не чего тут смотреть. Тут Лоно Мудрой Матери. Сюда входят только её дети. Идите отсюда, пока я шум не поднял и не пришли Те, кто стремиться узнать.

Не до конца понимая, что говорит старик, пара, поспешила обратно в дом родителей Павла. Юноша несколько раз оглядывался через плечо и заметил странную особенность. Чудной старик, ходил как-то не естественно, с трудом. Будто каждый шаг делал через силу. Крепко сжимая руку возлюбленного, Юля тихо проговорила:

-Давай завтра уедим.

-Несомненно.

Ужинали они в полумраке. В каждой из четырёх тарелок парила тушёная картошка с мясом какой-то жёсткой птицы. Только сейчас до парня дошло, как же родители готовят еду, если нельзя разводить огонь, но решил не спрашивать. Паша, кое-как прожевав плотные волокна, проглотил и поинтересовался у матери:

-Мам, а что это за мясо? Перепёлка что ли?

-Нет, сыночек. Это воробьи. Это птицы зла. Они убивают посевы. А мы пожираем зло и растворяем его в себе, что бы его победить.

После этих слов, Юля пулей выскочила из-за стола и, распахнув дверь, забежала за дом. Послышалось, как девушку вырвало. Подобный приступ, Павел сумел сдержать.

-Это уже не в какие ворота не лезет.- качая головой, сказал юноша и резко встал. Дождавшись Юли, он громко произнёс.- Я завтра обратно в город и вернусь только тогда, когда вы придёте в себя. Вновь станете теми, кем были.

На всё сказанное родители лишь пугающе улыбались.

Молодые, не раздевшись, лежали в обнимку лицом друг к другу на кровати Павла. Грустная девушка гладила его по волосам. Было видно, что она чуть ли не плакала.

-Завтра как проснёмся - сразу свалим отсюда. Поставлю будильник на 8.

Девушка, прикрыв глаза, безмолвно закивала.

-Извини. Я не знал , что тут все поехали мозгами. Честно сказать, даже не знаю ,что произошло. И почему родители несут чушь про какую-то Мать.

- Нечего страшного.- еле слышно промолвила Юля.- Ты же не знал.

И она поцеловав возлюбленного, тихо, прошептала:

- Я люблю тебя.

-Я тоже люблю тебя.- и они заснули в объятиях друг друга.

Павел, проснувшись, потянулся и почувствовал себя хорошо выспавшемся. Юли рядом не было. Взглянул на настенные часы. 11:35. Решил посмотреть на телефоне, но его тоже не оказалось. Не могла же Юля психануть и молча уехать без него, а тем более прихватив его мобильный.

Он быстро поспешил к родителям и, встретив их, слегка удивился. Мама, нарядившись в синее чистое платье, разливала свой знаменитый борщ по тарелками, а отец, в строгом чёрном костюме и белой рубашке, в предвкушении ожидал за столом. Зинаида, широко улыбнулась и произнесла:

-Сынок, садись за стол. У нас сегодня праздничный обед. Вечером, мы познакомим тебя с Мудрой Матерью.

-Мы вообще-то уезжаем. - неуверенно произнёс парень.- Вы Юлю не видели?

-Так она ещё утром уехала. Молча, вышла из дома и ушла. Ты садись. Покушай. А потом если нужно, поищем твою Юлю. Хотя она мне сразу не понравилась. Она тебе не подходит.

Павел поверил маме и сел за стол. С Юлей и раньше случались странности. Эмоциональная девушка могла втихую уехать или, обидевшись на пустяк, не отвечать на звонок.

Наваристый борщ оказался неимоверно вкусным. Только мясо почему-то сластило. С аппетитом вкушая суп, Павел как бы невзначай, поинтересовался.

-Мам, а что за мясо? И что вчера не приготовили, вместо воробьёв.

Женщина отвлеклась от тарелки и загадочно произнесла:

-А вчера мы не победили зло.

В этот момент, отец выловил вилкой косточку и начал жадно её обсасывать. Пульс ударил в виски и в глазах помутнело. Павел выронил ложку, видя как отец, с аппетитом, обгладывает палец Юли с характерным фиолетовым маникюром.

Тело парня обмякло, а в глазах поплыли круги. Он почти лишился сознание. Находясь словно в трансе, от стресса он потерял всякую силу к сопротивлению. Он просто безвольно наблюдал за происходящим. Дальше всё происходила как в тумане.

Мама навязчиво отпаивала его крепким травяным чаем с мятой, монотонно говоря и гладя по голове:

-Сынок, не переживай. Она всё равно тебе не подходила. Мудрая Мать приведёт тебе из леса одну из своих дочерей. Добрую и плодовитую. А сегодня у нас праздник- ты станешь Тем, кто стремиться понимать.

Всё происходило будто не с ним. Как будто это был кошмарный сон, в котором невозможно проснуться. На протяжении дня, за любым его движением наблюдала мама. Ближе к вечеру, его переодели в чёрный костюм и белую рубашка, а на левое запястье повязали чёрную ленту. Так же его часто поили крепким травяным чаем с мятой. И как только начало смеркаться, повели на церемонию в Лоно.

Его вели в окружении нескольких десятков женщин, поющих странные песни без слов. Перед тем как войти в Лоно, он на мгновение взглянул на старый генератор. В большом амбаре больше не было ни конвейерных лент, ни отсеков для зерна. Он представлял собой один непомерный зал, со сплетенным из веток троном в конце. Всё происходило в полумраке и если бы ни лунный свет, проникающий сквозь огромные дыры в крыше, то царила бы абсолютная тьма. На посвящение собралась вся деревня, точнее то, что от неё осталось за три года. По дороге мама, рассказала, что они победили всё зло и тех, кто нёс это зло. Павел понимал, каким образом была совершена эта победа. Людей попросту съели. Все женщины оделись в длинные платья, а мужчины в строгие чёрные костюмы с белыми рубахами. Но объединяющим всех атрибутом являлась чёрная лента, повязанная на левом запястье.

Павла привели в центр, продолжая петь странную песню без слов. Вскоре на крышу начали садиться молчаливые вороны. А спустя полчаса этой фантасмагории, двери, скрипя, распахнулись, и себя явила Мудрая Мать. Все замолчали.

Высокая, под три метра, тощая женщина в чёрном балахоне, она, шла медленно и при каждом шаге неестественно переламывалась и хрустела. Любое движение давался ей с трудом. Она двигалась и звучала как ожившее дерево. Тёмные наросты, что встречались в разной мере у каждого жителя деревни, образовывали её кожу. Абсолютно белые глаза навыкате больше походили на мячики для настольного тенниса, чем на органы зрения. Притом тварь не в силах была закрыть свой лишенный множества зубов рот. Он так и был всё время открыт.

Она, хрустя, прошла мимо Павла, и в нос ударил не приятный дух сырой земли и затхлых болот. Тварь села на трон из веток и вновь завыли песни без слов. А спустя непродолжительно время, Мать встала и, оголив себя по пояс, протянула тощую руку вперёд. Один из стариков, склонив голову, подал металлический кубок. Мать взяла его и, поднеся к груди начала сдаивать туда чёрную жижу, похожу на смолу. А затем эту дрянь протянула в сторону Павла. Все упали на колени и склонили головы. До плеча парня нежно дотронулись и материнский голос произнёс:

-Иди сынок. Прими дар.- и женщина последовала примеру остальных. Тварь каким-то образом смогла подчинить себе людей, а они образовали вокруг её культ, спутав монстра с кем-то высшим.

Юноша сделал несколько тяжёлых шагов в сторону твари, но тут же резко развернувшись на месте, устремился на выход. Неповоротливые поклонники начали вставать, что бы поймать беглеца, но делали они это медленно и неуклюже. И когда парень почти оказался на улице, перед ним возник тот самый старик с коростами на лице. И теперь, без капюшона, Павел узнал в нём деда Василия, по прозвищу Эйнштейн. Секундная заминка, и юноша из-за всех сил ударил старика коленом в пах. Тот скорчился, взвыл от боли, а Павел затолкнул его вовнутрь амбара к остальным.

В несколько мгновений, юноша закрыл двери и запер их на тяжёлый и увесистый засов. Тут же послышался град ударов. Запертые старались вынести дверь. А мать Павла просила выпустить хотя бы их с отцом, давя на сыновьи чувства.

Словно как по наитию, почти в полной темноте, юноша забежал за угол амбара и, найдя канистру с соляркой, сорвал с запястья чёрную ленту. Удар и двери почти вылетели. Ещё удар и донёсся хруст сухой древесины. А черные вороны лишь наблюдали за всем происходящим. Будто мудрые птицы не поддерживали ни одну из сторон.

Не теряя ни мгновения, Павел начал поливать дрожащие от ударов ворота соляркой и когда топливо закончилось, он вынул из кармана зажигалку и поджёг чёрную ленту. Дав разгореться, мужчина поднёс пламя к воротам и запылал ненавистный Мудрой Матери огонь. В дверь начали бить ещё яростней, но всё было тщетно. Павел покидал деревню со слезами на глазах, под крики боли и в свете сгорающего амбара.


-...Его нашли во невменяемом состояние, когда он брёл по дороге от деревни в ближайший населенный пункт. Сейчас проходит интенсивное лечение. Но как вы понимаете, уважаемый коллега, вся эта история была записана с его слов. Что же произошло на самом деле, мы до сих пор не знаем. Но над этим работает следствие.- старший психиатр, повествовал с неизменной улыбкой и спокойным тоном.- Так же не можем понять, как он смог заманить всех жителей в этот амбар. Помимо всего, в пищевых отходах были обнаружены останки его невесты. Мы склоняемся, к тому, что больной сам убил девушку, приготовил из неё суп и накормил им родителей. А после каким-то образом сжёг всех жителей деревни. Но и конечно же не можем верить его версии. Ведь как мы с вами знаем, монстров не существует, а тем более -оживших деревьев.

-Пётр Андреевич, можно вас. - прервала монолог врача молодая медсестра, при этом внимательно глядя на новоприбывшего психиатра.- Подойдите, пожалуйста. Тут какие-то не состыковки с документами Андрей Михайловича. Ошибка, скорее всего.

-Конечно, Люба. - ответил толстячок, и направился к медсестре, попутно шаря в карманах и бубня себе под нос- А куда я снова дел ключи? Неужто, вновь забыл на столе?

Как только дверь захлопнулась и лжеврач остался в коридоре один, он вынул из кармана сворованные ключи от камер и, расстегнув ворот, почесал бурый нарост на шее, больше похожий на древесную кору. Секундно поглядев на камеру за номером четыре, подошёл к третьей и, не спеша, отварив дверь, хрипло и еле слышно произнёс:

-Пришло время платить, отступник.


На следующее утро, в психиатрической больнице для особо опасных преступников обнаружили четыре трупа. Трое являлись работниками учреждения. Старший психиатр, медсестра и охранник были обнаружены мёртвыми на своих рабочих местах. Четвёртая камера оказалась не заперта и больной пропал. А в палате номер три обнаружили повешенный труп пациента, а у его ног - сплетённый из веток триксель, обмотанный чёрной лентой.