# Хозяйка (Глава двенадцатая)

Александр Сергеевич Афанасьев

Тарас не знал, что и думать. Джинн выглядел более, чем реальным. Не тем эфемерным растекающимся, словно дым, существом, которого он видел до этого, а самым что ни на есть реальным человеком. Конечно, он слышал, что они могут принимать людские обличия. Но одно дело слышать!


Хасс, казалось, разве что только не плясал ритуальные танцы для изгнания злого духа. Злой дух, назвавшийся Ка, исчезать от его манипуляций никак не хотел и смотрел на них с некой долей жалости. Вроде, как на жалкие потуги мухи вырваться из цепких детских ручек.


Здоровяк читал одну святую формулу за другой на непонятном ни Тарасу, ни Джаллин языке. А вот Ка, казалось, его прекрасно понимал, и столь же понимающе кивал головой. Мол, продолжай, паяц, мне это нравится.


- Н-но как? - недоумевал глава каравана. Его разрывали двойственные чувства. С одной стороны Хасс прав и джинн в людском обличии - это уже что-то из ряда вон выходящее. Конечно, он знал, что с женщиной есть этакая вот чуда, но никак не хотел ходить с ней бок о бок. С другой - в этом же нет ничего плохого. По крайней мере до тех пор, пока эта тварь подчиняется женщине.


Урсиец достал свою излюбленную трубку, задумчиво посмотрел в небо, вытер пот со лба. Жара уже успела за это время хорошенько поднадоесть. Уже завтра днем они должны будут достигнуть кишлака, а там уж он сможет отдохнуть. Снимут пару комнат, выспятся на мягкой перине, нормально поедят. А потом вымоется, да еще как! Повторять подвиг женщины и омываться в водах проклятого оазиса он не решился - кто знает, чего он там подцепить может? Бегай потом по знахарям, да целителям...


Сама же Джаллин выглядела подавленной. Она то и дело прикладывалась к какому-то пузырьку, морщась, будто от головной боли. Было видно, что добиться от нее сейчас хоть какого-нибудь внятного объяснения не получится.


Как только незнакомый мужчина высунулся из шатра женщин, Тарас чуть не упал от удивления. Уж он то точно прекрасно помнил, что никакого попутчика они с собой не брали, тогда откуда ему было взяться? Хасс, державший в тот момент ружье, чуть не выстрелил, но джинн, видя что его собираются изрешетить дружелюбно поднял руки. А потом уже вылезла женщина и рассказала следующую историю: ввиду того, что один из тех джиннов, кто должен был сопровождать ее по крайне важному поручению, да еще и правительственному пал смертью храбрых, она решила придать второму человеческий облик. Точнее, приказала его принять. Так он будет меньше заметен для других и не вызовет лишних подозрений. Да и вообще - ее джинн, что хочет с ним, то и делает, разве их дело?


Тарас был согласен, что, конечно же, не их, но она могла хотя бы поставить их в известность? А то ведь так недолго и с ума сойти. Хасс вон весь издергался, ему и так ваше общество претит, а вы ему то свою девчонку избранную Молчаливой Девой предоставляете, то вдруг джинна из-за кушака вытаскиваете. Разве ж это дело?


Джаллин ничего не ответила, лишь еще раз приложилась к пузырьку, надеясь на благословенное облегчение. Хасс все продолжал колдовать над Ка, размахивая руками, все еще веря, что молитвы и призывы к Ин"аллу вот-вот возымеют действие. Джинн, казалось, был крайне доволен столь внезапным вниманием к своей персоне и счастливо улыбался.


Нещадно болела голова, хотелось как можно скорее лечь и отдохнуть. Благо, что ей удалось провести все необходимое для собственного спасения почти до полудня. Единственная же, кто больше всех пострадал в этой истории - Элфи, но девочка, вершащая одно чудо за другим, тут же отключилась. И если верить Ка - просто вымоталась, и уснула. С остроухими, мол, после использования артефактов, так всегда и бывает.


Малышка за сегодняшний день дважды спасла ей жизнь, и Джаллин в очередной раз поразилась собственной везучести. А что, если бы ей попалась какая-нибудь другая, менее способная или более трусливая рабыня? Что, если бы длиннющий хвост прошлого Элфи был куда меньше и обыденней? Но кто же мог подумать, что ей в руки попадется не какая-нибудь обычная остроухая девчонка, а самая настоящая потенциальная волшебница! Магический потенциал есть у всех ша"алов, вот только у немногих он развивается. Впрочем, нельзя было сказать, что и другим нациям повезло в этом плане, разве что урсийцам - но и там были свои нюансы.


Как бы там ни было, но сейчас Джаллин четко решила для самой себя, что не расстанется с девочкой по крайней мере до тех пор, пока не доберется до Урсии. А после, возможно, сможет пристроить ее в какую-нибудь школу магии - там будут рады такому нежданному подарку.


Вот только бы справиться с треклятой головной болью, что наслал на нее тот джинн. Болела шея, на которой еще совсем недавно плотно затягивалась удавка Ка. Джинн начал ее душить прямо во время ритуала. Он всячески пытался сопротивляться воле Песочника, но получалось очень плохо.


***


Символы казались женщине столь идеальными, что она хоть прямо сейчас могла идти в помощницы заклинателя. Она принялась медленно читать строки, написанные в книге, стараясь не ошибиться. Всего лишь одна ошибка - и она убьет саму себя. Всего лишь одно неточно произнесенное слово - и тогда уже будет не до шуток. А ей хотелось смеяться, несмотря даже на головную боль. Предательский смех, хохот неизвестно над чем, начал пробуждаться где-то в глубинах души, грозясь вырваться наружу в самый неподходящий момент.


Рядом с женщиной закрутился вихрь. Элфи, заметила, что что-то изменилось, осмотрелась по сторонам - но не видела ничего необычного. Попыталась встать с коленей, но женщина схватила ее за руку, усадила обратно. Девочка тут же поняла, что не стоит делать лишних движений. Малышку разрывало самое настоящее любопытство. Хотелось осыпать Хозяйку целым градом вопросов - а что тут происходит? Но она молчала.


Магичиский вихрь стал более отчетливым - создавалось такое ощущение, что они переместились в какое-то мистическое место. Удивительно, но мистическая воронка хоть и била в лицо холодным ветром, но не поднимал волос, не бросался горстями песка в глаза. Элфи боязливо озиралась по сторонам, но где-то внутри у нее было ощущение, что это не ново, что все это она уже когда-то видела, и если уж не точно такое же, то похожее. Символы, любовно начерченные на песке, вдруг наполнились красивым светом. Девочка в восторге облизнула губы, забыв про веление Хозяйки, чуть не отложила кинжал в сторону. Ей хотелось дотронуться до этого свечения, узнать - а не обожжет ли он ей пальцы? Или будет таким же ласковым и приятным, как солнечные лучи?


Но и тут Джаллин вовремя ухватила ее за руку. Увы, это помешало ей произнести слово с правильной интонацией - и это тут же отразилось. Буря, что разыгралась вокруг них, не поднимая лишнего ветра, поглотила обоих в сильный смерч. Джаллин начала ощущать, что нечто будто бы пытается ее пожрать. Болью отразилось все тело, заставив женщину выгнуться дугой. В ужасе и страхе завыла Элфи, выгнувшись точно так же, но уже буквально через мгновение остроухая шепнула что-то, тут же пришедшее ей на ум - и все пришло в норму. Смерч немного угомонился, в любой момент грозясь разразиться новой бурей. Он словно шептал - ошибись, ну ошибись же еще хоть разочек! И вот тогда я смогу насладиться вами в полной мере!


Женщина мысленно позвала Ка - его помощь сейчас не помешает, но джинн молчал. Словно бы его это и не касается, а может...


Испуганным воробьем билась мысль - только бы девчонке не пришла в голову какая-нибудь глупая мысль: вскочить, визжать от страха, бежать из шатра прочь. Если это произойдет, а малышка выйдет из очерченного круга - все пропало. Но вместо этого Элфи, чуть приоткрыв рот, внимательно смотрела за каждым действием своей Хозяйки. Словно ей это не в новинку и она каждый день проводит по два-три магических ритуала.

В горле, как назло, запершило - Джаллин захотела пить, но нельзя. Она продолжала читать строки на незнакомом ей языке - благо, что она узнала правильное звучание этих слов и запомнила их наизусть. Лингвист из Вудунии в лукумских пустынях - не такая уж и диковинка, а потому нанятый Джаллин человек выполнил порученную ему работу без лишних вопросов всего за несколько серебряных монет. Ученых привлекали древние манускрипты, свитки и книги давних цивилизаций, что веками хранились в султанских библиотеках под надзором заклинателей.


Внезапно вихрь угрожающе взвыл, словно плетью ожег лица горячим ветром, начал сжиматься. Джаллин ничего не могла понять - как? Неужели она где-то ошиблась? Но не останавливалась - губы продолжали шептать одну строку заклинания за другой. И чем дальше она продолжала читать, тем больше сдвигались стены. До конца текста оставалось еще несколько страниц - и кому только пришло в голову, что подобные ритуалы стоит делать столь длительными? Ироничной насмешкой кольнула догадка - а вдруг все это чья-то злая шутка? Что, если сидящий много лет назад переписчик неправильно нарисовал одну из закорючек, да и не заметил этого?


Еще секунда, мгновение - и привычный мир растворился, открыв перед женщиной совершенно новый. Рядом с ней никого не было, а она оказалась прямо перед пропастью, словно умоляющей ее сделать единственный, последний шаг в бездну. Холодная тьма вынырнула со дна пропасти, проникая в глубины души женщины.


Рядом лежала книга, в ноздри бил запах сладких, подгнивших фруктов, перелажавших на солнце. Дурманящие, опьяняющие, удушающий настолько, что ей захотелось откашляться, прочистить горло. Но затем последовал удар по голове - такой, будто некто опустил ей на голову дубину. Джаллин пошатнулась из стороны в сторону, а потом, потеряв равновесие, ухнула в ту самую пресловутую пропасть. Но не успела она даже вскрикнуть от вдруг охватившего ее страха, как в сознание ее привела сильная пощечина.


- Уснула? Не самое лучше время проваливаться в забытье! Читай! - Ка вновь решил, что пора бы и вернуться. Как раз вовремя. Куда он там сказал, она проваливалась? Сквозь смерч, что теперь окружал их, начали вылезать руки, пытаясь ухватить их ее за ноги, грудь, плечи. Элфи, кажется, смотрела на это слишком спокойно - почему она никак не реагирует? Неужели ей не страшно?


- Читай! Не обращай на них внимания! - кричал джинн.


Элфи со всей внимательностью смотрела на Хозяйку. Она не могла взять в толк, что именно происходит с ней и почему она строит такие страшные, а подчас и обидные гримасы? С другой стороны - она же Хозяйка, ей можно. Девочка задумчиво почесала затылок. Монотонное бормотание Госпожи могло утомить кого угодно и вогнать в смертную тоску, а девочке оно почему-то казалось не скучным, а наоборот - угрожающим. Будто женщина вот-вот вскочит на ноги, заорет дурным голосом, страшно выпучит глаза. А еще слова, что она говорила - они были знакомы. По крайней мере, Элфи могла поклясться, что когда-то уже слышала их, вот только Хозяйка зачем-то произносит их не так, как надо, но сказать об этом Элфи не решалась.


- Это изнанка - пояснил Ка, когда мир в очередной раз поспешил измениться. - Ты сейчас все там же, все вокруг - тебе кажется! Этого нет! - джинн кричал ей прямо в ухо.

И Джаллин в самом деле понимала, этого нет. Радужные водопады, искрящиеся ядовитыми цветами, уходили потоками воды под небеса. Черные тучи меняли цвет прямо на ходу, то обещая вот-вот рухнуть наземь, то вновь уплывая ввысь.


- Она пожирает тебя и твое сознание! Ты что-то прочитала неправильно!


Джаллин не знала, что и думать. Выходит, у ритуала есть побочный эффект? И где она могла ошибиться? Неужели лингвист ее обманул?


- Строки те, а вот произношение... - поспешил пояснить ей Ка в чем проблема. Но не успел сказать больше, потому как издалека до него донесся мысленный приказ. Песочник, кажется, успел раньше их.


***


Песочник чертил пентаграмму за пентаграммой - они всплывали в его памяти. Словно безумный, старик неустанно что-то шептал себе под нос, лишь иногда срываясь на нервное хихиканье. Ему становилось смешно - столько лет джинну в лапы! Столько лет он мучился, и все ради того, чтобы в самый последний момент дать промашку. Уже не хотелось обзывать самого себя последними словами, вовсе нет. Сейчас заклинатель вспоминал, что же в поведении Джаллин все это время его настораживало. Почему он не обращал на это внимание? Почему заставил интуицию замолкнуть?


Стареет, успел он подумать сам про себя, и снова хихикнул. Губы шепнули очередное заклинание, вкладывая магическую силу в только что начерченный на полу рисунок. Мел, конечно, не самое лучшее для таких дел, но выбирать не приходилось.

Рухнув на колени, он начал елозить по полу. Наверно, со стороны оно выглядело так, что он уронил некую вещь и пытается ее отыскать, но на самом желе ему нужны были охранные символы.


Илла Беллах, по прозвищу Песочник, страшно торопился. Ка ему соврал. Первым желанием было вернуть паршивца после того, как он добьет строптивую девчонку и обратить оставшиеся дни его жалкого существование в непрекращающуюся череду мучений. Начинать утро с огненных плетей, а заканчивать рабочий вечер перед сном парой-троечкой пламенных игл. Но потом до него дошло - джинн сумел соврать ему, а, стало быть, он не так прост, как кажется на первый взгляд. Значит, что-то он в нем за столько лет пропустил. Ничего, шепнул себе под нос старик, старательно вычерчивая очередной рисунок. Это ничего - он еще обязательно разберет Ка на части и выудит из него, кто и как научил врать заклинателю. На пол капнула капля крови, вытекшая из носа.


Заклинатель запрокинул голову, прочел короткую формулу призыва. Подчиненный мелкий дух в тот же миг поспешил заткнуть ему нос. Руки предательски дрожали, мешая чертить ровные линии. Клинок Афаля, о пропаже которого твердили наследники купца, наверняка, у этой нияры, а стало быть, у нее есть все шансы на спасение. Ну же, подгонял самого себя старик, ну же! Еще одна линия, еще один узор и...


***


Джаллин схватилась за горло, так и не успев спросить, что Ка вытворяет. Она сразу догадалась, в чем дело и вопросы были излишне. Обидно, досадно - вот так, именно сейчас, когда она была так близка. Оставалось дочитать совсем чуть-чуть

- Я не могу долго сдерживать это! - выкрикнул Джинн, чувствуя, как теряет над собой контроль. Ему хотелось кричать от досады - все не может закончиться вот так! Нет! Должно быть по другому!


Элфи, заметившая, что ее Хозяйка вдруг побледнела лицом, сглотнула, бросилась к ней и в ее голове что-то щелкнуло. Она точно не знала, но отчетливо понимала, в чем дело. Надо дочитать текст, который пыталась прочесть Госпожа - и вот тогда будет все как надо. На горизонте замаячит гора халвы и жизнь, полная похвалы и довольствия


Малышка, не обращая внимания на задыхающуюся женщину, села рядом с книгой, прочистила горло и принялась читать. И вновь ей это показалось странным: чужие буквы казались ей не кучей непонятных закорючек и палочек с точками, а вполне понятным текстом. Девочка не стала задаваться вопросами, где и когда она уже слышала их.


Зазвучал мелодичный голос, юная эльфийка пела.


***


Песочник тяжело дышал, не в силах поверить в происходящее. Клинок Афаля, клинок Афаля! И как только он позволил такому артефакту находится в своем городе? Неужели он не думал, что такое оружие может применить?


Ка должен был сейчас душить упрямую ишачку, и все чувства говорили о том, что так и происходит. Его хвост удавкой затянулся на ее шее; жаль, что он не может ее сломать - было бы быстрее и надежней. Теперь оставалось только и ждать надеяться, что с кристаллами ничего не случится. Что какой-нибудь караванщик, вдруг обнаружив ее бездыханное тело не захочет вдруг прибрать себе ее вещички. А потом ищи его - ведь к камушкам нельзя было повесить маячок. Конечно же, он озаботился о том, чтобы следить, в каком направлении движется женщина, а потому не зря подарил плюшевую игрушку ее рабыне. Она так и не догадалась, что в мохнатом монстрике сидит маленький джинн.

Впрочем, его не должны были видеть и другие джинны - слишком уж мелкий, да и Песочник постарался поставить самую лучшую защиту от чужих глаз.


Только теперь ему вдруг стало понятно, для чего Джаллин понадобилась в рабынях именно эльфийка. Клинком Афаля мог воспользоваться только маг или эльфиец. И если проводить ритуал "отрезания", то как можно дальше от заклинателя, иначе он быстро сможет это пресечь.


Ка, казалось, никуда не торопился, а потому очень медленно душил паршивку. Какая воля, какое сопротивление! Но теперь-то этот зверь из изнанки расскажет ему все о своих фокусах. Старик мстительно сжал кулак, уже представляя, что сделает, как только вернет неслуха к себе на службу. А еще - он будет наказывать его при других джиннах. Показательное наказание, чтобы другим не повадно было.


Но даже если убить мерзавку - куча нерешенных вопросов очередной головной болью лягут ему на плечи, а время-то уходит. Словно в доказательство этого насмешливо щелкали, отсчитывая каждую секунду, заморские часы из Моракии.


Рисунок, что теперь красовался на полу, пульсировал синим пламенем, вот-вот собираясь обратиться зеленым. Если загорится зеленым - значит, его месть свершилась. Если же красным - джинн каким-то чудом сумел избежать выполнения приказа.


Заклинатель отрицательно качал головой, не уставая заверять самого себя, что она обречена. Что у женщины нет ни единого шанса на то, чтобы выжить - словно где-то в глубине души знал, что этот самый шанс все таки есть. Ритуал не так прост, как кажется на первый взгляд. Он видел множество книг, где он описан - провести его мог как заклинатель, так и простой человек, надо только было правильно прочитать текст. Каждое слово должно было быть произнесено и пропето правильно. И дело не в том, что из-за ошибок ритуал мог сорваться: дело в последствиях - можно было напортачить так, что сделаешь себе только хуже. Песочник ухмыльнулся - Джаллин наверняка уже успела понять, что не все так просто.


Уставший и злой, старик откинулся в кресле, расположившись поудобнее. Воображение рисовало ему, как корчится в агонии, пытаясь ухватить ртом еще немного воздуха несчастная женщина. Как обожженной змеей ворочается на песке, поднимая в воздух тучу пыли. К таком представлению бы, да бокальчик хорошего вина...


***


В памяти всплывали фрагменты о том, что ей всегда говорили. Строгий мужской голос в голове переплетался с нежным женским, таким знакомым и родным. Музыка - это сила - твердил мужчина. Музыка - это покой, словно споря с ним, произносила девушка. Элфи даже, кажется, вспомнила ее лицо - широкие скулы, идеальный подбородок, смуглая кожа и глаза янтарного цвета. Черные, как смоль, волосы, острые уши, торчащие из под них - девушка заманчиво и игриво улыбалась.


Музыка - это боль. Музыка - это утешение.


Музыка - власть! Музыка - искусство!


Свет и тьма, голоса спорили друг с другом, пытались перекричать, а она все пела. Хотелось закрыть глаза, да только как же она тогда будет смотреть в книгу?


Но стоило малышке начать читать, ей вдруг стало понятно, что до этого видела Хозяйка - вихрь, поняв, что еще одна жертва захотела угодить в его лапы, облизнувшись, принялся было за девочку, но тут же, усмиренный, начал успокаиваться. С не меньшим любопытством тьма и изнанка решили плюнуть ей в душу беспощадным безумием, но уже через мгновение, поняв, что не справятся, с позором отступили. Девочка произносила все слова так, как требовалось. Пристыженной изнанке, сплошь и рядом наполненной космической энергией, на самом деле было все равно, кто и что поет. Главное - как.


Джаллин дернулась, казалось, в последний раз, когда вновь получила возможность дышать. Не острый, словно затупленный нож в харчевне, клинок коснулся ее шеи и осторожно провел сверху вниз, одним движением срезая сдавливавшие ее путы.

Пьянящий, превосходный, самый лучший на свете воздух потоком хлынул в ее легкие, она вновь могла дышать! Наверно, до этого момента она еще никогда не задумывалась, какое же это счастье - просто дышать полной грудью.


Элфи, удовлетворенно посмотрев на Хозяйку, решила, что сейчас можно и сознание потерять, бухнувшись в обморок, что тотчас же и сделала.


- Свободна... - шепнули губы, расплываясь в улыбке. Противного голоса, так осточертевшего ей за все эти годы, не было, Ка исчез, ушел на свою родину, в свой дом!


- Свободен - проговорил кто-то рядом с ней и только сейчас она смогла заметить его - мужчина, в белых одеждах и довольно наглой рожей удивленно смотрел на свои ладони, словно видел их в первый раз. Так оно и было. Ка никогда раньше не имел ладоней. Словно пытаясь проверить, правда это, или же ему всего лишь кажется, он зачерпнул горсть песка, сжал ее в кулаке, ухмыльнулся.


- Ты? - удивлению Джал не было никакого предела. Ее недавний душитель все еще не мог поверить в то, что с ним произошло, но он не выглядел недовольным, скорее наоборот.


- Кажется - виновато улыбнулся он - это все из-за того, что ты неправильно начала читать. И в тот же миг рухнул в песок, отдавшись безумному, хоть и почти беззвучному смеху.


***


Песочник смотрел прямо перед собой, не в силах поверить в то, что случилось. Так просто не могло быть. Усталость многотонным валуном рухнула ему на плечи - хотелось только одного: хорошенько отдохнуть. Выспаться.


Вместо этого он рассмеялся. Ну надо же, кто бы мог подумать! Несчастный, глупый, умирающий старик, до которого вскоре никому не будет никакого дела. Умрет, и дело с концом, найдут нового заклинателя.


Песочник отрицательно покачал головой - его сердце не выдержит такого удара. Спать, ему просто нужно немного поспать - а потом уж он найдет какое-нибудь решение.

В молодости он многое оставлял на потом, говоря, что у него еще целая уйма времени. Старость хитрой лисой подползла к нему слишком неожиданно. Однажды он посмотрел в зеркало и увидел не полного сил заклинателя, а старика, заплывшего жиром и с потускневшими глазами. Теперь песчинки его жизни медленно уходили в бесконечность, указывая на то, что конец близок - а он так ничего и не достиг.


Когда Илла Белах был маленьким и только-только узнал о своем заклинательском даре - был крайне счастлив. Судьба и родители подарили ему невероятную возможность перебраться из всеми забытого аула во дворец. Правда, на тот момент тут уже был заклинатель, он-то и взял к себе способного мальчика в ученики.


Способный мальчик оценил. Годами наблюдая за своим учителем, он не понимал, что тот вытворяет. Ведет панибратские беседы с духами, смеется вместе с ними, и пытается научить этому его. Будто джинны не инструмент воздействия на мир, словно они не злые духи, а существа, с которыми почти всегда можно полюбовно договориться Какая нелепость! Джинны должны беспрекословно выполнять каждый его приказ, исполнять волю, иначе будут наказаны! А для того, чтобы поговорить, всегда есть кто-нибудь под боком.