# Спасти Ссср ч6

Александр Афанасьев

29/06

...основным видом деятельности на советском административном рынке было воровство в весьма многообразных и часто экзотичных формах, так или иначе культивируемое государством.


Симон Кордонский


Спасти СССР

Антисоветский попаданец

Часть 6


01 марта 1986 года

Москва, СССР


Первое марта, суббота. Выходной день для всех, но не для нас. Особенно сейчас, когда каждый день приближает нас к Съезду. Подготовке Съезда сейчас подчинена работа всего аппарата ЦК КПСС. Прием депутатов, наказы, повестка дня. Я кстати с удивлением отмечаю, что наказы избирателей - это отнюдь не формальность, по некоторым их них вопросы встают на Политбюро, партийную часть кстати полностью готовит Егор, я только смотрю и изредка вмешиваюсь. Например, в новой редакции устава КПСС, партия будет партией всех советских граждан, мы отходим от понятия классов. Это кстати не случайность - все меньше в советском обществе процент рабочих, все больше - служащие, инженеры. И возникают такие коллизии, как например, на Ленинградской АЭС. Нам написали - как нам сформировать первичку, если у нас по штату нет рабочих.

На мой взгляд, одной из причин, почему в среде интеллигенции сформировалось такое мощное диссидентское движение - была невозможность для интеллигентов присоединиться к партии! Тут сыграло свою роль устаревшее представление о партии как авангарде именно рабочего класса - в современном мире все больше тех, кто работает не руками, а головой. И партия должна это принять и перестроиться, если мы не хотим и дальше плодить диссидентов. Прием в партию не должен быть ограничен �рабочими� квотами.

Второй вопрос, на который ответа нет до сих пор - это вопрос создания компартии РСФСР.

Это очень болезненный вопрос, потому что он разом ломает всю устоявшуюся вертикаль взаимоотношений, лишает КПУ статуса крупнейшей региональной партии и ставит в двусмысленное положение саму КПСС. Пока что существует в составе КПСС малосильное �бюро по РСФСР�, но по факту коммунисты РСФСР - числятся как бы коммунистами всего СССР, в то время как украинец например - член именно КПУ.

Варианта три. Усилить бюро по РСФСР, фактически сделав его вторым центром власти (и потом за это возможно поплатиться), пойти на создание компартии РСФСР, то есть возглавить движение и поставить на РСФСР нормального человека (как варианты Маслюков (а кого тогда в премьеры?) или даже татарин Табеев) или ничего не делать, но понимая при этом, что нерешенная задача может в любой момент начать решаться стихийно. Либо есть четвертый вариант - попытаться, насколько это возможно, прекратить практику распределения фондов и ресурсов по партийной линии, то есть убрать причину того, почему республики (и РСФСР) хотят собственную компартию. Причина то чисто материальная - статус союзной республики предполагает свои академию наук, союз писателей, союз кинематографистов - и так далее, и тому подобное. Плюс - куда больше возможностей участвовать в прямом распределении союзных фондов. Верхом цинизма на мой взгляд служит программа Ленинград-90. Это программа комплексного развития региона, написанная довольно лихо, на целый том - но под всем под этим кроется одно: Ленинградская область должна получить статус равный союзной республике (!) даже без каких-либо предпосылок, просто по желанию - и пользоваться им на всю, как говориться катушку. При желании ленинградским товарищам можно приписать все что угодно. Рвачество, приспособленчество. Но с другой стороны - они, что ли эту ненормальную в корне систему распределения создали. Они просто играют по не ими написанным правилам, пытаясь уйти от статуса великого города с областной судьбой...


А в экономике у нас не до шуток. Идем путем реформ, и путь этот становится все более и более проблемным - хотя и достижения уже есть, и это признают даже скептики. Уже сейчас не только в Москве, но и в крупных городах стало ощутимо сытней, колхозники и совхозники с потрясающей быстротой, всего по сути за лето - сорганизовались. Кто корову вторую купил, кто несколько свиней завел, кто теплицы успел соорудить. И это только первые ласточки, многие еще боятся, но, по словам региональных секретарей, особенно на юге и на Украине - следующим летом попробует заняться бизнесом и расширить личное подворье еще больше народа - раз не наказывают. Отрицательная сторона происходящего тоже очевидна - товар весь идет на колхозные рынки, там цена вдвое - втрое выше государственной и не снижается. Это вызывает недовольство населения, при том, что снабжение не только не ухудшается, а наоборот последовательно улучшается. Просто раньше можно было ссылаться на трудности, что товара нет, сейчас видно, что товар есть - но не у всех есть деньги, чтобы его купить. Дошло до гневных писем на �помидорных стяжателей� и обсуждения в Политбюро. Я поставил вопрос ребром - сельское хозяйство не выполнило плана ни за одну пятилетку, начиная с первой. Падает фондоотдача, то есть чем больше вкладываешь в сельское хозяйство, тем меньше отдача на рубль вложенного. Если кто-то знает, как иначе обеспечить население элементарными продуктами питания - я хоть завтра назначаю его на должность, какую он сам назовет, и даю любые полномочия. Но дополнительных денег нет - впервые со времен Сталина я поставил задачу не нарастить, а сократить вложения в сельское хозяйство. Никто не рискнул - все знают, что сельское хозяйство тема �расстрельная�, карьеры не сделаешь. Ну и додавил - если желающих нет, делаем, по-моему, даем свободу частникам и кооперативам в сельской местности.

По словам Егора ситуация начинает напоминать сталинские годы - пустые прилавки в госторговле и полные на колхозных рынках. Я заметил, что в госторговле все же не совсем пустые. Он согласился - но с кислым видом.

Ситуация заставляет все дальше лезть в сельское хозяйство. И все больше удивляться. Например, объемам субсидирования - пакет молока стоит треть от его реальной цены, мясо субсидируется наполовину. В стране существует 199 ценовых зон по мясу и более 300 (!!) по молоку, при этом кто-то все это обсчитывает*. Когда я спросил, зачем все это делается вообще, никто не смог мне ничего внятно ответить - так повелось. Вроде как хотели �по справедливости�, но вышел полный бред, к тому же очень трудозатратный. Кто-то же должен это считать и считает, потом пересчитывает - а толку с тех расчетов? К себестоимости они вообще не имеют никакого отношения.

Полез дальше в проблему потребительских цен. Проблема повышения цен - стоит перед нами, за брежневское время скрытая инфляция сделала глубоко дотационными почти все продукты питания. При Брежневе цены, кстати, поднимали и не раз, но не касались базовых продуктов - а сейчас придется поднимать именно их, не уйдем мы от этого. Потому долгое время сидим с Валентином Павловым, он показывает мне расчеты. От него я узнал вещь, меня глубоко потрясшую: оказывается, советские цены на прилавках вообще не имеют отношения к себестоимости - никакого. Как? А вот так! Расчет цен всех продуктов питания идет от стоимости одного килограмма хлеба, а промышленных - от стоимости одного метра ситца. Как идет расчет? Ну, примерно так - берут стоимость зерна для выпечки хлеба, от него вычисляют, сколько зерна должна съесть корова, чтобы дать один литр молока - это и объявляется ценой молока. От коровы идет стоимость одного килограмма мяса. И так далее, через несколько итераций - можно вычислить цены почти на все, а где нет прямой связи - обходятся пищевой ценностью. Справившись с удивлением, я спросил Павлова, а как можно высчитать стоимость магнитофона от метра ситца, ведь пищевой ценности нет ни у того ни у другого. Этого не смог мне объяснить даже он. Хотя как оказалось - некоторые потребительские товары в СССР не идут в производство, потому что нельзя высчитать их продажную цену таким диким образом. Я спросил, кто это все придумал и зачем? Оказалось, такая схема высчитывания цен идет еще с царских времен (!!?) и потом эту схему приняли в СССР, потому что в начале советской власти не было других плановиков. Я заметил, что в стране уже семьдесят лет нет царя, а есть советская власть, которая все это время финансирует несколько профильных институтов, способных подготовить новое поколение плановиков. И номенклатура изделий выпускаемых промышленностью с тех времен возросла на три порядка, а их сложность такова, что они не имеют никакого отношения к ситцу, да и ситец сейчас мало кто покупает. Ответом было сконфуженное молчание.

Пока что мы решили проверить некоторые наши выкладки и полностью прекратили субсидирование на икру (а оно было! На икру субсидии, Карл!) дорогие виды рыбы и тому подобные деликатесы. Еще в качестве эксперимента взяли мясо баранины** - оно почему то оказалось самым субсидируемым, втрое, при том что говядина вдвое, свинина в 1,5 раза. С этой целью мы подняли баранину в торговле с Нового года аж в четыре раза. Баранина - мясо не первой надобности, особой социальной напряженности не возникнет. По крайней мере, в РСФСР и славянских республиках. Заодно - у хозяйств будет больше стимулов производить баранину, ведь овца к условиям нетребовательна, к корму неприхотлива, очень плодовита. Пасти можно на любом неудобье. Заодно выяснилось, что оказывается в РСФСР не рекомендовано разводить овец. Я вызвал министра сельского хозяйства Месяца и спросил, а это кто придумал. Как оказалось, КГБ и прокуратура в семьдесят девятом году раскрыла схему масштабнейшего хищения, связанного с отмыванием денег идущих на сельское хозяйство через заготконторы и именно через прием у населения овечьих шкур. У организаторов схемы при обыске нашли двести килограммов золота (!!). Поскольку было признано, что надлежащий контроль наладить не удастся, было принято решение вообще максимально сократить эту отрасль - в РСФСР - но не на Кавказе и не в Средней Азии. В результате люди остались без баранины, скорняки без работы, промышленность без ценного экспортного товара - дубленок. Сорвавшись, я наорал на Месяца что если в Москве изнасилуют женщину, какие меры он предложит чтобы этого больше не было?

Мне интересно, сработают ли в данном случае рыночные механизмы, и сможет ли кооперативная торговля и колхозные рынки дать цену на баранину ниже, чем госторговля. По моим прикидкам - да, должны. Тем более что овцу может содержать и частное хозяйство вместе с коровой, а шкуры будут ценным товаром для скорняков, и таким образом мы сможем развить и это направление.

Заодно, раз �пошли по ценам�, встал вопрос и зарплат. Еще от первой, косыгинской реформы в стране назрело резкое разделение работающего взрослого населения на две части. Обе кстати крупные, но это не легче. Первая - квалифицированные рабочие, �северяне�, строители, моряки, ученые - технари. И промышленный генералитет. К первой группе через пару лет думаю присоединиться значительная часть сельских тружеников - тех самых �исправных мужиков�, которым реформа разрешила вести расширенное хозяйство и торговать на колхозных рынках без ограничений. Вторая - мелкие исполнители: почтальоны, воспитатели, рядовые милиционеры, мелкие чиновники. И - интеллигенция, мелкая инженерия, которая не допущена к спискам на премирование по итогам внедрения и кормушкам. Зарплаты у них различаются в разы - а где-то и на порядок уже. И это не дает провести даже малое повышение цен - они и так на грани выживания.

Провожали на пенсию многолетнего министра финансов Гарбузова - он почти двадцать лет руководил министерством. Я ввел практику больших, не министерских торжественных проводов, с накрытым столом, с подарками, с моим присутствием - это хорошо для команды. Гарбузов просил не откреплять его от спецраспределителя, а потом сказал мне такое, от чего я потерял дар речи - оказывается, ему не хватало зарплаты на жизнь. Это министру финансов сверхдержавы! Я спросил его, сколько он получал - оказалось восемьсот рублей (всего!) и сто депутатских. При том на нем были две дочери с семьями и все они ждали от папы, что он им обеспечит �хорошую жизнь�. На три семьи с внуками не хватало даже двух спецраспределителей - депутатского и министерского (!). И это при том, что в министерском он покупал продукты по госцене, а в депутатском - по полцены. Как вам такое? И как же тогда живут люди?

Проблему мы решили быстро - перевели Гарбузова в ЦК моим внештатным советником по вопросам реформы (и то пришлось постараться), и я попросил негласно выяснить, кто сколько получает. Оказалось, что и по министерствам зарплата сильно скачет. Больше всего у нефтяников и машиностроителей - тут роль играют и премии, и то, что там полно научной работы с их диссертациями, внедрениями и всем прочим. На это на все выделяются премии, степени и кандидата и доктора наук влекут за собой доплату, каждый высокопоставленный чиновник сидит не в одном научном совете. Там же где нет этой �движухи� люди то совсем небогато живут, включая даже министров. И я начал лучше понимать раздражение, которое начала вызывать моя практика материального стимулирования успешных отраслей и производств - то, что мы принципиально отказались ограничивать пределы вознаграждений, главное чтобы они были за результат. Некоторые директора заводов, особенно те, что гонят экспортный товар - уже получают по десять и выше тысяч в месяц и как должен смотреть на них Гарбузов?

История началась с того что встал вопрос о вознаграждениях и о том, а по-марксистски ли это вообще. Несмотря на то что ни в Марксе ни у Ленина прямых запретов не нашли - вопрос остался, провели решением Политбюро обязательное соотношение ФОТ руководящего персонала и ФОТ исполнителей. Но тут встает другой вопрос - даже в этом случае коммерчески успешные производства начнут перетягивать к себе людей, а где взять работников не на такие денежные, но важные и нужные работы? По СССР не заполненными остаются (�гуляют�) шесть миллионов вакансий***. На ЗИЛе на главном конвейере работают китайцы и вьетнамцы.

И как быть с письмом, которое мне принес Егор Лигачев - медсестра, живут вчетвером на ее зарплату в сто рублей в помещении барачного типа - это Тульская область. Мне конечно интересно, а чем заняты остальные трое, но... вот, реальная жизненная ситуация, советская глубокая нищета. Повышение цен ее просто убьет, нормальную квартиру она не получит еще лет 10-15 - потому что работает не на успешном и крупном предприятии, которое строит жилье работникам потому что может себе это позволить. Городская очередь мало того что не двигается - ее в таком захолустье просто нет, да и дай ей даже новую квартиру - они и в ней будут жить впроголодь. Вот с такими - что делать?

С одной стороны - видно, что реформы уже начали давать результат, с другой стороны - нарастают противоречия и напряженность.

Начал копаться в предыдущих реформах, пытаясь понять, что пошло тогда не так. Оказалось - моя реформа - Перестройка - это третий подход к снаряду, первыми были НЭП и реформы Косыгина, если считать сорванную реформу Маленкова - то четвертый. Что интересно, все реформы были �об одном и том же� и закончились по одной и той же причине - нерешенность вопроса о том кто же все-таки является в советском народном хозяйстве собственником и должен получать конечный доход от экономики. Народ, общество - или государство.

Возьмем реформу Косыгина - это, кстати, заторможенная на десять лет реформа Маленкова и команда Косыгина - она вся маленковская. Сам Косыгин, кстати, тоже интересный человек - в молодости он работал в Сибири в промкооперации, и женился на дочери крупного сибирского купца - миллионщика. И, по отзывам знавших, эту семью людей - именно она, с детства знакомая с тем как вести дела и как нанимать людей - подкидывала мужу идеи насчет реформы и была тайным советским реформаторским штабом и отделом кадров, подбирая министров, как отец подбирал приказчиков.

Так вот, реформа Косыгина провалилась отнюдь не потому что случились события в Чехословакии, да и Брежнев был против - Брежнев как оказалось, был еще большим рыночником чем Косыгин. Но реформы сразу привели к проблемам - в 1967 и 1968 году резко упала наполняемость бюджета. И это при быстро растущей экономике.

Тогда не было налогов - считалось что они и не нужны. Все вокруг советское, все вокруг мое. По итогам года положительный финансовый результат предприятия списывался в бюджет. Федеральный, условно говоря. Но как только появилось материальное стимулирование - деньги стали утекать в двух направлениях. Повышение зарплаты - раз. Два - местная социалка. Строили дома культуры, жилье для работников, больницы, дороги. Заметьте - для людей, не разворовывали. Но государству доставалось все меньше, а у него - холодная война и программа перевооружения.

Проблема то в чем. Возьмем простого директора. Он взаимодействует с двумя властями - местной, на уровне максимум обкома и министерской. У местной власти громадный фронт работ и вечно не хватает денег. Но она же может давить на директора десятком разных способов. И потому директор заинтересован сохранить хорошие с ней отношения и дать ей денег. И в министерстве свои показатели - куча ведомственного жилья, санаториев. К примеру - директор жалуется, что нет рабочей силы и некому работать. Его спросят - а ты жилье для работников даешь? Какое? Когда? Ах, десять лет отработай! Ну, сам тогда виноват - не заботишься о людях.

Все эти три инстанции - директор предприятия, обком, министерство - заинтересованы в том, чтобы оставить как можно больше денег на месте и потратить их тут же. И проблема перевооружения им до одного места. Как и объявленная дорогим Леонидом Ильичом программа гигантских инвестиций в село - как до того село инвестировало в город.

В итоге 28 ноября 1969 года на расширенном совещании первых секретарей обкомов, облисполкомов и республиканских совминов Брежнев произнес речь, приведя в пример, что помимо плана было построено 1800 административных зданий, 834 дворца культуры, 380 стадионов, 29 цирков и тэ дэ. Это и было настоящим финалом косыгинских реформ - 28 ноября 1969 года.

Но это был не конец - потому что группа товарищей, среди которых были члены Политбюро Кириленко (Украина), Мазуров (Белоруссия) и Косыгин (РСФСР) задумали в марте 1970 года собрать пленум и снести Брежнева. Но Брежнев узнал о заговоре, и, внезапно вылетев к Устинову на учения - заручился поддержкой армии. Как он заручился поддержкой армии, догадаться думаю несложно - сказал Устинову, что если победят Кириленко, Мазуров и Косыгин, то денег на перевооружение не будет. Устинов все понял. В итоге все провалилось, но потом, через два года Брежнев осадил и Устинова, тормознув его через своего свояка, зампреда КГБ Цинева. Ему сильно не понравилось, что Устинов выступил на его стороне - сегодня на его, а завтра? Высокая политика, понимать надо. Тут еще надо понимать, что Брежнев был фронтовиком, а в противоположной группе фронтовиком был только Мазуров, и то - партизаном. Брежнев просто не мог не дать денег армии, в его понимании это было бы кощунством. Вот и загубили реформу.

Косыгинские реформы выявили и другие проблемы. Например, начали сильно расти зарплаты на производстве - как у директоров, так и у рабочих. Это настроило против реформы сталинистов во главе с Сусловым - они считали, что нельзя допускать неравенства в зарплатах, причем как на одном заводе, так и в народном хозяйстве в целом. И это при том, что при Сталине оно допускалось и очень серьезное. Или такой факт - предприятия, получив хозяйственную самостоятельность, начинали бороться за экономически выгодные заказы, а менее выгодные отодвигали в сторону - и это при том, что среди менее выгодных часто были заказы для ВПК. И махинации с планом, когда в целом по стоимости план выполнен, а по номенклатуре нет, и это при том, что от такого невыполнения плана могут страдать смежники и лишний рубль прибыли здесь может обернуться десятком рублей убытка там. Косыгин кстати это понимал и предлагал жестко штрафовать за срывы поставок - но его уже не услышали.

Кстати, эту идею внедрили уже мы, провели совместным решением Политбюро и Совмина. Причем так что стон пошел по всей Руси великой. Теперь - если предприятие срывает плановые поставки и смежник обращается в госарбитраж - то штрафы за срыв поставок в первую очередь платятся за счет премиального фонда предприятия - если виновник в суде не докажет что срыв произошел по объективным причинам. Против такого решения были все отраслевые министры, и я понимаю почему - но решение это я все же продавил. Пусть учатся так - если все меры до того в течение двадцати лет не дали результата, срывы как были так и есть.

Но в целом все описанные мной проблемы сводятся к одному - кто собственник и выгодополучатель в советской экономике?

По словам - народ, но народу надо здесь и сейчас, его мало интересует и новая ракета и оказание интернациональной помощи племени тумба-юмба, пошедшему по пути социализма и Афганистан. Ему нужна отремонтированная дорога, новая школа, движущаяся очередь на жилье. Именно то, что стали делать местные власти во время расцвета косыгинской реформы и за что их одернули. Еще раз отмечу - они не воровали! А государству нужно именно первое - новая ракета, оказание интернациональной помощи племени тумба-юмба, пошедшему по пути социализма и Афганистан. Денег не хватает, особенно сейчас, хотя цены на нефть все же не упали так сильно как тогда.

Я ведь по сути больше американец, чем русский. И я прекрасно понимаю этот конфликт и знаю, как он разрешен в США - однозначно в пользу местной власти. Федеральные власти там стоят последние в очереди, минобороны - одно из последних, не счесть, сколько скептически настроенные конгрессмены и сенаторы зарубили оборонных проектов. В США основные налоги - местные, и основные деньги тратятся на месте - школы, дороги, полиция - это все за счет местных налогов, и никто не думает, что если школа старая и разваливается - то виноват президент США. И это я считаю правильно, но в СССР так быстро не сделать.

То, что не было сделано Косыгиным и что очевидно мне - налоги. В СССР нет налоговой системы - почти нет. Именно это создает описанный конфликт. Вроде как она и не нужна - предприятие все равно государственное, зачем оно должно государству еще и налоги платить. Ан нет - должно. Должно платить. Иначе будет описанное выше.

Первым министром СССР по налогам и сборам я планирую поставить одного из авторов реформ Косыгина - Бориса Львовича Сухаревского. А само министерство выделить из Госплана и из Госкомцена - Сухаревский там первый зампред. Человек это уникальный, на ответственной работе в Госплане с 1930 года. Был арестован НКВД с секретными документами - как раз теми в пропаже которых потом обвинили Вознесенского (и расстреляли) - но отпущен без предъявления обвинений. Видимо дал подписку кроме того позвонили и сказали отпустить - иначе встанет Госплан. Еврей, из богатой семьи, отец - известный юрист, закончил юрфак Московского университета, бывший юрист московских староверческих кланов. Брат - физик, доктор технических наук. Оба брата закончили полный курс гимназии, Гнесинское училище и МГУ. Теперь понятно, почему при Сталине его не репрессировали - людей с таким образованием можно было по пальцам пересчитать. Выдающийся специалист и организатор, но очень тяжелый в общении человек. У Косыгина он отвечал за весь математический аппарат реформы.

Какова будет налоговая система? Пока непонятно, идет обсчет, вырисовываются аж четыре уровня - местный, областной, республиканский и федеральный. У каждого должны быть свои налоги либо часть в общих. И собираться они должны одним министерством.

Налоги ведь нужны не только как инструмент пополнения бюджета. Налоги нужны для дисциплинирования всех уровней власти, для того чтобы каждый понимал какие у него доходы, понимал что надо сделать чтобы они росли - и не ходил с протянутой рукой. А то сейчас дошло до того что население протестует против размещения новых предприятий на своих территориях - экология, социальные проблемы и всё такое. Да и вообще типичное для Советского союза - понаехали тут! Хотя должно быть - наоборот, в тех же США если в каком-то округе размещают любое федеральное учреждение или частное предприятие - люди в ладоши хлопают. Это значит, что будет платить налоги само предприятие, приедут его работники, они будут сами платить налоги, где-то питаться, где-то жить, начнет расти цена на недвижимость, увеличится оборот местной торговли, для самих местных будет работа на предприятии. У нас об этом и думать не думают, у нас на уме другое - выбросы будут, в поликлинике не протолкнешься, и в садике местов не будет. Как то так.

Налоговая система позволит бороться еще с одним злом - с волюнтаризмом. Каждый директор предприятия в СССР фактически бесправен перед любым чиновником - самодуром, повинности его велики и необъятны. Людей на картошку пошли, если у соседей план горит - туда людей в помощь пошли, если надо срочно и вне плана осваивать какое-то изделие - все бросай и осваивай, и ответственность за план с тебя никто не снимал. То, что мы делаем - это напоминает несостоявшиеся реформы Александра I, когда планировалось полностью уйти от барщины и заменить ее фиксированным оброком. А то недавно узнал - министр обороны звонил по �чужим� предприятиям и требовал вне плана и в кратчайшие сроки освоить новые изделия. Конечно, не для себя - но все равно не дело.

Остается вопрос - а что делать с деньгами, которые все же останутся на предприятии после уплаты всех налогов? Пока что основной вариант - передача их в министерство и создание при каждом особого инвестиционного фонда, из которого можно было бы финансировать как развитие отрасли, так и социальные программы по отдельным заводам и по всему министерству. Неправильно? Ну, лучшего пока не придумали, да и противник я волюнтаристского принудительного переброса ресурсов из одной отрасли экономики в другую. Это деморализует одних и развращает дармовыми ресурсами других.

Реформа банковской системы. Вообще, в СССР банковская система не выполняет важнейшую функцию - инвестиционного кредитования. Процент за кредиты здесь смешной - 1 % годовых за промышленность и всего 0,5 % для сельского хозяйства - но какой смысл в этих кредитах, если их берут только на покрытие кассовых разрывов, на выплату заработной платы. Что еще хуже существует узаконенная практика невозврата кредитов - убыточные предприятия передают необслуживаемый кредит на баланс министерства, а то их списывает. И особенно этим �славится� Министерство сельского хозяйства - как только приходят очередные средства на �интенсификацию� сельского хозяйства - первым делом начинаются хождения областей с просроченными кредитами - на списание. Деньги берут на посевную, на уборочную, на строительство жилья для работников - не на коровники и трактора даже. То есть, те цифры, что у нас убыточных хозяйств менее одного процента - это все, простите фуфло, истинной картины из-за этих списаний никто не знает. Эта лазейка уже перекрыта, постановлением Совмина брать долги подчиненных предприятий на свой баланс запрещено. Но проблема неэффективности не решена все равно.

Проблема ведь имеет и обратную сторону. Какой смысл в дешевых заемных средствах, если на них ничего не купить? Какой смысл если нет инвестиционного рынка - станков, машин, зданий? И что еще удивительнее - при том, что теоретически мы все силы вкладываем в опережающее �производство средств производства�. Куда же тогда эти средства производства деваются, если их и на плановое распределение не хватает?

И вот решение этой проблемы - пока просматривается только в общем. Есть мысли создать что-то вроде ресурсной биржи и, по крайней мере, часть производимого оборудования, особенно дефицитного - прогонять через нее. Надо что-то делать с порочной практикой ремонтов - у нас производство ремкомплектов и отдельных запчастей к оборудованию не предусмотрено планом (погоня за цифрами, учитывается только произведенное комплектное оборудование), и в результате масса оборудования после поломок стоит, предприятия требуют излишнее количество оборудования, чтобы иметь резерв, одно оборудование ремонтируется за счет разукомплектования другого - и еще тридцать три несчастья. Уже есть постановление, госплан заобязали изменить практику планирования, не менее двадцати процентов готовой продукции соответствующие предприятия должны выдавать в форме ремкомплектов и отдельных деталей.

Ну и надо дальше развивать практику потребительского кредитования. Ельцин в Минстрое совместно с Агропромбанком сейчас разрабатывает первую в СССР льготную ипотечную программу кредитования строительства жилья в сельской местности. Причем поручителями планируется сделать колхоз/совхоз или предприятие, на котором работает заемщик и разрешить до четверти стоимости списывать за счет баланса предприятия. Дело с жильем в сельской местности обстоит так плохо, а ресурсы местные почти не задействованы. Ресурсов мало, надо сделать много, вопрос стоит так: что мы можем сделать с теми ограниченными ресурсами, какие у нас есть. Как оказывается - не так уж и мало...


* Это правда

** И это правда. Кстати, заставляет задуматься - почему самым субсидируемым мясом оказалась баранина, при том что основные бараньи стада находятся на Кавказе и в Средней Азии, но не в РСФСР

*** И это правда


01 марта 1986 года

СССР Казань


В СССР было как бы два направления жизни, две лестницы, по которой поднимался - и по которой мог в одно мгновение скатиться вниз - человек. Производственная и партийная.

Линия производственная - тут все понятно, начальство, повышение, премия, тринадцатая зарплата. Если накосячил - то могли отпуск на зиму передвинуть, лишить премии, лишить тринадцатой, перевести на другую машину или станок... но тут то все просто. Да, были еще профсоюзы - с путевками в санаторий и пионерские лагеря для детей. У хорошего завода обязан был быть свой санаторий - профилакторий и лагерь для детей и подчас не один.

Линия партийная - намного сложнее. В комсомоле состояли все или практически все - а вот в партию могли вступить далеко не все, потому что в партии было что-то вроде ценза на рабочих - рабочие вступали свободно, а вот служащие... Но был статус кандидата в партию, и те кто в партию не был принят - все равно мог и обязан был принимать активное участие в общественной жизни. Это называлось �нерушимый блок коммунистов и беспартийных�.

На каждом предприятии, в каждой организации была первичка. В ней был освобожденный либо не освобожденный партийный секретарь, который ведал личными делами. От него зависела характеристика. А это малоизвестный, но важнейший документ в жизни советского человека. Поступить в ВУЗ, на многие виды работы, выехать за границу - на все нужна характеристика. Испорченная характеристика - испорченная жизнь. Многие пятна не �отмывались� ничем.

Второй крайне важной вещью - было собрание. На собрании прорабатывали тех, кто �оторвался от коллектива�, ведет себя так, что это не предмет административного или уголовного дела, но по каким-то причинам нарушает �тишь да гладь� советской жизни.

На собраниях прорабатывали тех, кто употребляет спиртное, пойман пьяным за рулем, ушел из семьи, нахамил кому-то, ведет себя как то не так. Попытка сопротивляться - означала уже коллективный хамский разнос и опять - испорченную характеристику. Если каялся - могли взять на поруки.

Первичка была и в милиции. Как и проработки. Но так как работа милиции никак не укладывалась в прокрустово ложе норм и правил, особенно в уголовном розыске, а контролировать такой неспокойный контингент как оперов УГРО хотелось, приходилось придумывать всякие предлоги для того чтобы докопаться, а то и применять методы прямой провокации. Например, засылали человека с каким-нибудь гнилым заявлением, а потом смотрели, что будет. Если оно оказывалось незарегистрированным - то... раньше мог быть и выкинштейн, но сейчас людей не хватало и таких страдальцев ждало понижение до простого опера и назначение в район. Проблема в том, что заявления действительно укрывали и такие вот разыскники с прожженными кафтанами - несли эти порочные практики из города в районы. Из-за постоянных проверок по укрывательствам - теперь даже бесхитростные менты из райотделов боялись принять любую самую безобидную бумажку...

У Торопова продолжались проблемы. Нина Иосифовна, видимо до глубины души оскорбившись тем, что была отвергнута как женщина, решила устроить провокацию. Не в милицию - а в народный контроль поступило заявление официанта одного из заведений общепита, что к ним пришел пьяный сотрудник милиции и потребовал его обслужить, а когда ему отказали по причине нетрезвого состояния - устроил дебош, бил посуду, кричал что он Торопов из УГРО и всех посадит. Битую посуду предъявить не смогли, провели опознание. Несмотря на то, что описание официант дал в общем правильное - из выстроенных в ряд офицеров милиции примерно одного роста, Торопова он опознать не смог. Прокурор, зная об обстоятельствах, возбуждать дело отказался, официант, как оказалось, ранее был пойман за руку на хищениях продуктов и был взят коллективом на поруки.

Через несколько дней на охоте стреляли в генерала Новикова. Тот не пострадал, но было понятно, что мафия попыток не оставит. После двадцати лет руководства министерством генерала-татарина, был назначен не татарин, да еще и бывший комсомолец, с которым нельзя договориться по-хорошему. В верхах произошел скандал, ждали отставки первого секретаря, поссорившегося с Горбачевым, ходили слухи о возвращении в республику Первым Фикрета Табеева. Но милиция - ее рядовой состав не знали этого. Работали, как и раньше...


28 февраля 1986 года

СССР, ТАССР

Город Брежнев


Идет охота на волков, идет охота!


На серых хищников - матерых и щенков.


Кричат загонщики, и лают псы до рвоты.


Кровь на снегу и пятна красные флажков


Владимир Высоцкий


Февраль в этом году выдался холодным, малоснежным, ночью почти весь месяц было за двадцать. Особенно заметно это было на фоне необычно теплого, с двумя сильными оттепелями января. Волга капитально замерзла, как не глянь - на льду черно от рыбаков. К двадцать пятому вроде потеплело, но тут же мороз даванул опять.

Смотря на красивые, красочные закаты, майор (теперь уже) Торопов говорил - все равно, дело идет к весне...

Дни прибывали, уже не на воробьиный скок, несмотря на холода - весна наступала со скоростью курьерского поезда...

В последний день зимы, Торопов сорвался в Брежнев. Его вызвал Паша Золотов, как и он, комсомолец, которого генерал поставил на один из самых трудных участков милицейской работы - криминальную разведку. Сейчас он был в длительной командировке в Брежневе. Криминальная разведка - это отдел, занимающийся установкой личностей (на сленге �ульяна�) и техническими мероприятиями (�татьяна�). Поскольку милиция это не КГБ - с техникой было худовато, но в том то и дело, что Золотов, талантливый технарь со связями в своей среде - смог как говорится из �г...а и веток� напаять такого! Если бы про это узнали, его вышибли бы из органов, а то и посадили. Но в том, то и суть что генерал в первую очередь ценил ДЕЛО. И даже помог через НИИ МВД кое-что запатентовать.

Милицейский Жигуль бодро бежал по новенькой трассе из первого города автономной республики в новопостроенный второй. Пролетали встречные Камазы, от деревенских изб поднимался дым. В багажнике машины лежал неисправный фотоаппарат - он вез его в починку. На всю Казань в милиции было четыре фотоаппарата, этот был пятый.

По пути заехал в Мамадыш, райцентр, по их правилам кто ехал в командировку, заезжал по дороге, оставлял - забирал почту. Начальником розыска там был Хабиров сосланный туда за пьянки, Торопов его не уважал.

На вопрос, как обстановка, доложил бесхитростно

- Пока тихо все. Вчера только тяжкие телесные, после работы нажрались и один другого бутылкой по голове. За малым не убил. А так тихо, только кражи замучили. Еще какие-то поганцы повадились шапки сшибать, никак не закрою.

- Хулиганы не бузят?

- Нет, здесь этого нету...


Встречу назначили на въезде в Елабугу, быстро застраивающийся город, который в будущем обещал даже превзойти Брежнев. Город с тысячелетней историей, известный своим комбинатом, на котором выпускались известные на весь СССР крышки для закаток - теперь гудел большой стройкой, первая очередь автозавода была уже почти готова, ставили оборудование. На улицах было не протолкнуться от Камазов и Кразов.

Торопов заметил приметную желтую Ниву у автобусной остановки. Он потом будет с болью вспоминать, говорил же - не езди на такой приметной машины, перекрась в белый и езди как все. Нет же. Не перекрасил...

Он поставил свою машину на обратной стороне. Перебежал дорогу, заслужив негодующий гудок от камазиста

Золотов притопывал на месте от холода - худой, нескладный гений

- Здорово.

- И тебе салам.

- Давай, отойдем, а то замерзнем совсем

- Я быстро.

Он протянул заклеенный пакет

- Что там?

- Данные аудиоконтроля - националисты своего выбирали. Сходку замаскировали под собрание Райпотребсоюза.

- И что там?

- Сам послушай. По идее там всем без исключения можно семидесятую статью давать. Некоторым даже с привеском.

- Установили?

- Практически всех. Директора совхозов, местное начальство. Солидные дяди. Там же обсуждали вопросы хищений...

Торопов взвесил пакет на ладони. Вопрос куда смотрит КГБ остался без ответа. Они кстати и до того, во время событий в Брежневе вели себя подозрительно.

- Как работается то?

- Город рабочий, в чем-то хорошо в чем-то плохо. Шпаны много.

Торопов мрачно кивнул

- И что делаете?

- А что с ними сделаешь? До четырнадцати лет мы им только соли на хвост насыпать можем. В школах одни бабы, пацаны их не уважают. В детской комнате - инспектора тоже бабы. Родители на работе пластаются. Ну, напишут в дневнике: примите меры, отец выпорет - и что? Там где головы арматурой проламывают, запинывают насмерть, кто ремня будет бояться. Хотя - работаем, выявляем...

На самом деле - работа шла. Набережные Челны (тогда - Брежнев) одними из первых пережили всплеск организованной преступности, вообще в Набчелнах была одна из самых сложных криминогенных обстановок по всему СССР, потом и по России. Одной из причин была резкая нехватка кадров в то время, например на весь город было двенадцать штатных единиц в розыске - начальник, зам и десять рядовых оперов. Это на город в триста с лишним тысяч человек! Да еще с огромными промзонами (и не менее огромными возможностями хищений) и крайне тяжелой ситуацией с подростковой преступностью. Дурацкая ситуация сложилась во многом потому, что город не вовремя разделили на районы, Автозаводской район был крупнейшим районом города в СССР, но при этом ему полагалось по штату столько же оперов угрозыска, сколько и любому другому городскому району. Получалось - город, а обслуживает его отделение милиции как у района! Приходилось выкручиваться, прикомандировывать сотрудников, занимать штатные единицы других служб милиции, сотрудники которых фактически работали в розыске. Работали без продыху, часто днями и ночами, потому большая часть массовых драк происходила поздно вечером.

Тем не менее, именно в Набережных Челнах отработали основные методы борьбы с организованной, в том числе подростковой преступностью, которые были потом применены по всей России. Например, именно в Набережных Челнах сотрудник розыска Рафис Хабибуллин* придумал систему �Лидер�, основанную на выявлении и привлечении к уголовной ответственности по любым основаниям лидеров подростковых ОПГ.

- А вы, комсомольцы?

- Дружины давно организованы, сейчас дополнительные материальные ресурсы выделили. С помещением нормальным год решить не могли, как беспорядки были сразу три дали, в разных районах города. Работают рабочие дружины - и Камаза и строителей. Но этого мало. Еще этот указ про каратэ, сейчас все дрыгоножеством начали заниматься...

Торопов снова кивнул. Указ об отмене запрета на преподавание каратэ появился неожиданно и был одной из немногих мер нового Генерального, с которой Торопов не был согласен. К его удивлению, генерал Новиков, когда случилось заикнуться об этом, сказал, что мера правильная, запрет ничего не дал. Ну, запретить каратэ, начали заниматься ушу, кунгфу. Бокс что - тоже запретить? А самбо? А ведь бокс опаснее каратэ. По крайней мере, отмена запрета даст возможность создать федерацию, взять процесс под контроль, организовать соревнования вместо драк, отделить здоровую часть. А шпане с арматурой - что есть этот запрет, что нет...

- А как вообще?

- Ну, город молодой, комсомольский. Чего там. Стройка вот рядом

Торопов, сам комсомолец - уловил ложь

- Врешь.

Золотов смотрел куда-то в сторону

- Уйти хочу. Завербуюсь на стройку, тут квартира будет сразу...

- Так значит. Сдрейфил. Решил слинять. Ну-ну.

Золотов посмотрел ему в глаза

- Не могу я. Послушал... это что же получается... нами правят те, кого мы... ловим?

- Ты не обобщай. Раскис, называется

Сказал - и самому стало противно.

- Ловить этих гадов надо. И будем ловить.

- Айдар. Там, на этой сходке было восемнадцать человек. Откуда они все взялись, а? Они что, в другой школе учились?

- А мы в школе учились - у нас не было сундуков всяких? Маменьких сынков и прочих?

...

- Как думаешь, они после школы куда деваются? На Луну улетают? Не... Все они - здесь и у них своя дорога. А у нас - своя.

Он похлопал его по плечу

- Не раскисай. Генерал передает привет. А я побежал, не то промерзну...

- Давай...


Он лишь успел сделать несколько шагов, как услышал рев мотора тяжелого грузовика. Обернулся - и увидел, как его друг исчезает под бампером тяжелого Камаза - самосвала...

Оскальзываясь на дороге, он побежал к месту ДТП. Одного взгляда на лицо Пашки хватило чтобы понять - ему уже ничем не поможешь. Камаз остановился метрах в десяти, он побежал к нему, за грудки вытащил из кабины водителя, швырнул на дверь со всей силой

- Ты что, с...а натворил?! Ты что?!


Как его оттащили от водилы - он не помнил.

Шок наступил позже, он был как бык, которого ударили кувалдой по голове, перед тем как зарезать. Хорошо, Коля Закиров, их милиционер - водитель был рядом, и не позволил ему натворить чего-то, за что потом пришлось бы отвечать погонами, а то и тюрьмой и вообще...

Обратно они не поехали. Гостиницы МВД тут не было, город был небольшой еще. Все номера заняты, стройка, полно командировочных. По звонку начальника ГУВД им дали номер, одноместный на двоих, из военной брони. В кафе при гостинице он как то поужинал. Мясо есть не смог, тошнило - съел какие-то пирожки, которые Коля затолкал в него чуть ли не насильно, и выпил два стакана горячего чая.

Как то устроились на ночь. Коля стащил матрас и устроился на нем, Айдар лег на кровати. Сна не было ни в одном глазу. Говорят, когда только что ранят - не больно, боль приходит потом. Это было верно. Окровавленное лицо друга стояло перед глазами, а в ушах звучали слова: нами правят те, кого мы ловим...


Ночью у них дважды пытались открыть дверь в номер - хорошо, что они хлебнули уже лиха и заблокировали замок. Спустившись вниз, они обнаружили, что ночью вскрыли милицейский Жигуль и обыскали...


Утром - поехали в ГАИ, искать группу разбора. Зевающий с утра инспектор, форма на котором чуть по швам не трескалась, предложил кофе, что было редкостью. Впрочем, ГАИ всегда хорошо жило.

- Водила этот уже влетал, так что в этот раз точно не отвертится...

Что такое �не отвертится� в ДТП даже со смертельным исходом - Торопов хорошо понимал. От водилы спиртным не пахло, он бы это почуял - значит, был не пьяным. Напишет объяснение - спешил по работе. Сложно сказать, что решит суд - там превышение скорости точно было, но Золотов на его грех переходил не по пешеходному переходу. Скорее всего, дадут года три принудительных работ с лишением прав и оставят здесь же, отрабатывать вину рабочим на стройке. Людей катастрофически не хватает, ни один судья здесь не вынесет приговор к лишению свободы по ДТП...

- Протокол оформили уже?

- А как же. Вчера еще.

- Покажите...

Торопов прочитал протокол. Глянул написанную от руки схему происшествия. Тормозной путь семнадцать метров. Они что, о...ли?

В блокнот, который он всегда носил при себе, он переписал данные водителя, и инспектора оформлявшего протокол.

- Копию мне сделайте.

- Так не на чем. У нас не Казань.

Инспектор группы разбора смотрел нагло, уверенный в собственной безнаказанности

- Вы запросите официально, мы копию пришлем. А то у нас машбюро нету, а работы - выше крыши...

...

- Да... хорошо, что водила побои не снял...

Торопов обернулся на пороге. Над инспектором на стене висел какой-то милицейский плакат, жирный наглец в форме, привыкший к подношениям, под ним - казался злой карикатурой на образ советского милиционера

- Да пошел ты. С...а.


- Качмасов... Качмасов... знакомое что-то. Фамилия необычная. Погоди...

Дияров Ильгиз Ракипович, заместитель начальника Брежневского УВД - зажал плечом трубку, не глядя, набрал номер.

- Катя, ты... Посмотри пожалуйста вне очереди... Качмасов...

- Джавдат Сабирович - быстро подсказал Торопов

- Джавдат Сабирович. Что-то, по-моему, по административной практике было, глянь.

Положил трубку.

- Как сам.

- Хреново - признался Торопов

- Вот так вот и бывает - сказал Дияров - сегодня жив человек, а завтра...

- Человек бывает смертен, но хуже что он внезапно смертен.

- Вот-вот. Как там?

...

- Говорят, власть меняется?

- Не у нас. А так - слухи всегда ходят.

Дияров выругался

- Это местные затеяли самоуправство. Попытались бетон, трубы со строительной площадки в район переправить. Переправили. Тут это не первый раз, стройка то продолжается. И приходится выкручиваться. Строительство производственных корпусов не остановишь, так, за это по башке. И что остается.

- Жилье.

- Вот именно. Жилье, магазины, кинотеатры, все объекты бытового обслуживания. Я считаю, правильно Горбачев нашим нахалам по рукам дал. Кто-то должен был.

- А как тут с обстановкой?

- Ну, сложно, сам знаешь. По-хорошему, тут надо штат минимум вдвое увеличивать. БКД работает, хорошо, что они берут на себя, по крайней мере, патрулирование.

- Там кто, Банников?

- Да, все те же. Банников, Забелин, Мулин, Поворов**...


Дело нашлось в архиве суда...

Качмасов, Джавдат Сабирович, задержан за хищения топлива, левые рейсы. Понятно дело, в городе жилье строится, куча людей переезжает из временного жилья в постоянное. Дело передали в суд, ранее судимостей не было, ущерб крупным не признали, потому было принято решение передать коллективу на поруки, соответствующее ходатайство было. Уголовное дело все же было, но его прекратили по шестой статье - вследствие изменения обстановки. То есть, видимо, как только кампания прошла, волна схлынула, отчитались...

То есть, дело смазали.

- Смазали - высказал свое мнение Торопов

- Ну а как? - розыскник Дамир Гарипов, один из �двенадцати смелых� на весь город хорошо знал расклад - поймали то его на одном рейсе. Водилы другие отмолчались, потому что и сами грешные. Судья знает, что людей не хватает. Здесь толком не разобрались, у соседей стройка началась. Это он - Пашку?

- Да

- С..а.

- Где он живет?

- Вагонный поселок Надежда, я узнавал.

- Поехали, прокатимся...


По пути заехали на место работы Качмасова, узнали подробности. Был рейд совместный, народного контроля и ГАИ, вот он и попал. Взяли на поруки, тут провели собрание, поставили на вид. Лишили всех премиальных выплат и постановили возместить ущерб путем вычетов из зарплаты. Еще передвинули в очереди на квартиры на последнее место

Вот почему он жил в вагонном поселке Надежда...


Вагонный поселок Надежда был собственно тем местом, с которого КамАЗ начинался - здесь жили первые строители, комсомольские бригады. Какое-то время он стоял полупустой, но как начали строительство Елабуги - снова мест не было.

В вагончике - Качмасов жил один, дверь открыл своим ключом комендант. Первое что бросилось в глаза - Шарп, магнитофон-двухкассетник, это не какой-то там Иж ...

- Нормально - прокомментировал Торопов

Гарипов потряс фонариком, открыл шкафчик для одежды, посветил. Присвистнул

Две пары джинсов, кожаная куртка, свитер...

Похоже, что вычеты из зарплаты сильно бедным Качмасова не сделали.

Торопов, надев перчатки, прошелся по местам, где обычно прячут деньги. Добычей стала фиолетовая пачка купюр, почти не початая***...

- Тащи понятых - сказал Торопов

- Так дела нет.

- Будет...


- И что предлагаешь? Хранить деньги законом не запрещено.

- Возбуждайся по хищениям...

- Без первички совсем? Да меня прокурор...

Дияров мрачно смотрел на пачку денег в пакете, на магнитофон...

- Суд, прокурор, следователь и орган дознания обязаны в пределах своей компетенции возбудить уголовное дело в каждом случае обнаружения признаков преступления, принять все предусмотренные законом меры к установлению события преступления, лиц, виновных в совершении преступления, и к их наказанию - процитировал Торопов статью 3 Основ уголовного производства СССР

- Я это знаю не хуже тебя. Прокурор тоже.

- Возбуждайте по части шестой**** - есть основания полагать, что Качмасов продолжил хищения топлива и левые рейсы. Происхождение таких денег в вагончике у простого водилы у которого еще и из зарплаты вычитают - необъяснимо. Я думаю, Качмасова поставили перед выбором: или - или. Или он устроит ДТП со смертельным исходом - и тогда ему помогут и на суде и после. Или он отказывается - и его тогда снова берут за хищения, и уже прессуют по полной. Добейся его этапирования сюда и тут хорошенько расспроси, откуда деньжищи, огромные тыщи - и все такое...

- Погоди. Ты думаешь, он Золотова - умышленно?

- Убежден.


* Имя подлинное. Дорос до министра по чрезвычайным ситуациям РТ

** Все имена подлинные. Банников Александр Геннадьевич - командир БКД (боевой комсомольской дружины) Брежнева, Юрий Забелин - командир ОКО (оперативного комсомольского отряда) при горкоме комсомола, Виктор Мулин - командир БКД Камаза, Виталий Поворов - командир ОКО при Минмонтажспецстрое (строители). В самом начале, до 1980 года командиром БКД был Сергей Лобанов. В общем, именно эти люди в тяжелых условиях делали все чтобы ситуация в городе и районе окончательно не вышла из-под контроля. И это при том, что город уже был поделен на районы (пусковые комплексы, как там говорили) между которыми шла война. И драка спровоцированная националистами, в которой участвовало до тысячи человек - это тоже не моя выдумка

*** По 25 рублей

**** Ст. 108 ч 6 УПК РСФСР непосредственное  обнаружение  органом  дознания,  следователем, прокурором или судом признаков преступления.


02 марта 1986 года

СССР, ТАССР

Казань - Кукмор


По правилам - за командировку с ночевкой полагается отгул. Торопов по возвращении в Казань взял себе два - у него были за дежурства. К удивлению всех - он, как и все комсомольцы работали на износ.

Гулять он не собирался, ему нужно было свободное время.

На следующий день, Торопов снова поехал на вокзал, с проверкой. В нужный момент переодевшись, рванул, оскальзываясь на ледяной корке перрона к отходящей на Агрыз электричке. Вскочил уже в самый последний момент, под шипение закрывающихся дверей. В окно - заметил двух мужиков, они рванули к отходящей электричке, потом поняв, что не успевают - на выход, к машине. Мужики были одинаковые - корпусные, в куртках на рыбьем меху.

КГБ...

Выскочил на следующей же остановке. Как бы они хороши не были - но у КГБ не было таких возможностей на земле как у МВД. Через несколько минут - он уже отогревался чаем в кабине локомотива, идущего в сторону Кукмора...


Машина генерала ждала на площади перед вокзалом станции Вятские поляны. Это была очередная их уловка - Вятские поляны относятся к Кировской области, хотя до Казани тут совсем недалеко. Чтобы организовать наблюдение на станции, относящейся к другой территории - надо выходить на начальство, а времени нет. Что касается генерала - то формально он прибыл на ВПМЗ, МВД готовило восстановление производства пистолета Стечкина, теперь для милиции, и еще почему-то здесь заказывали спецсредства для спецбатальона для борьбы с беспорядками (казанский феномен, однако)...

- Золотов погиб - сказал Торопов, передавая материалы о сходке националистов - сбили машиной у меня на глазах

- Знаю... - на генерале лица не было.

- Я там задержался, поработал немного, проверил водилу Качмасова. Клейма негде ставить - хищения топлива, использование машины в личных целях. Но судимостей нет, отдали на поруки. Живет в вагончике, так как в очереди передвинули назад за хищения. Там - Шарп, двое джинс, пачка денег тысячи две.

...

- ... Его на чем-то в очередной раз поймали и поставили перед выбором. Или дело отправляем в суд, и там выставляем тебя матерым расхитителем, и ты получаешь на полную катушку. Или ты соглашаешься совершить ДТП, а фактически - убийство того, кого скажем. За ДТП даже со смертельным исходом - срок сильно не такой как за убийство, потом переведут на поселение, так как преступление не умышленное. Явился с повинной - уже максимального срока не будет, то что не пьяный - тоже. То, что ему предстоит убить офицера милиции - ему понятно не сказали.

...

- Дияров должен возбудиться по хищениям, его этапируют в Брежнев, а там будет спрос.

- Не этапируют. Качмасов покончил с собой. Повесился в камере.

...

- Назначена прокурорская проверка. Сотрудник ГАИ, оформлявший протокол - написал рапорт, что ты вытащил из кабины Качмасова и ударил.

- С...а

Явный почерк конторы. КГБ.

- Что происходит? - спросил Торопов

- Идет охота на волков, идет охота - процитировал генерал - идет грызня за власть. Наши идиоты сумели попасть на глаза самому Горбачеву... поднимая сельское хозяйство за счет фондов союзных строек... доподнимались. Теперь любого чиха может быть достаточно для того чтобы были приняты кадровые решения по всему руководству республики. Потому они бьют по нам - просто для того чтобы мы молчали. Хотя бы какое-то время.

Торопов подумал - где мы живем? Когда они, комсомольцы, выходили на патрулирование родного города... ай, ладно.

- Ты материалы смотрел?

- Нет.

- Ладно...

- Но Золотов просил передать на словах.

- Что?

- Что полно националистов. И там еще про воровство рассуждали.

Генерал посмотрел на пакет, который принес Торопов. Убрал в дипломат.

- Я тебя смогу прикрыть - сказал он - если местная прокуратура будет рыпаться, дело заберет Казань. ГАИшник этот уже считай не работает, не сейчас так через час. Писать рапорт на своего, да еще под диктовку - может только мразь.

- По пути сюда мне пытались пришить хвост - сказал Торопов - думаю, контора. А Пашка перед смертью сказал - нами правят те, кого мы ловим. Это что - на самом деле... так?

- Это упрек нам.

- Почему?

- Значит, плохо ловим. Раз они правят.

Генерал молчал, будто думая, говорить дальше или нет. В окна машины билась поземка, невдалеке - гремели на стрелках поезда.

- Тут вот какое дело - сказал он - приезжал Гордеев... он проездом был. Ты знаешь, что такое спецмилиция?

- Кто по оборонным объектам и воинским частям?

- Именно. Сейчас на ее базе хотят сделать что-то вроде второго МВД. Отдельная территориальная подведомственность, причем не совпадающая с административными границами, чтобы сращивания не было. Специализация - организованная преступность, тяжкие преступления в экономике. А так же преступления, в которых замешаны работники правоохранительных органов.

Торопов присвистнул

- Не свисти - отреагировал генерал - денег не будет. По словам Гордеева мое дело вместе с некоторыми другими - уже на столе министра.

- Вы уходите? - сказал Торопов

- Если предложат - уйду - сказал генерал - тебя я буду рекомендовать на должность начальника розыска республики. Не знаю, что из этого получится, но я буду настаивать. Крайний случай - Казани.

...

- Ты мне нужен будешь здесь. Судя по всему, идет восстановление идей Крылова. Это хорошо, это очень хорошо. Кроме того, есть Демидов*. Вместе - я оттуда, а ты на месте - мы это все размотаем. До конца.

Речь шла про идеи генерала Сергея Крылова, одно время любимца великого министра Щелокова, автора идеи организации штабов МВД. Крылов сделал многое, он думал об организации Интермила - системы наподобие Интерпола, но для соцстран. Плюс - общая система подготовки кадров, резкое усиление советских милицейских ВУЗов - по мнению Крылова они должны были заниматься переподготовкой кадров для всех социалистических стран. А от этого - один шаг до создания системы информирования, агентурных сетей в соцстранах. Эта работа уже шла.

В конце 1979 - начале 1980 года застрелились сразу двое высших чинов союзного МВД. Первым - в новогодние дни 1980 года застрелился первый замминистра Папутин, только что вернувшийся из Афганистана. Считается что после возвращения в Москву он беспробудно пил и в конце концов допился до того что стрельнул в себя. Но никто не знает, ни зачем он ездил в Афганистан прямо перед кровавым штурмом дворца Амина, ни что он оттуда привез.

Вскоре застрелился и Крылов. Считается, что он застрелился после хамской проверки академии МВД, которую он возглавлял, и которую проверял ни кто иной как первый замминистра Юрий Чурбанов. Но Крылов, прошедший огонь, воду и медные трубы никогда не стал бы из-за этого стреляться. Крылова застрелили потому что он был очень опасен для КГБ. Он курировал милицейские учебные заведения по всему СССР, в том числе и те где учились иностранцы по обмену, налаживал дружеские контакты, занимался по сути вербовкой - то есть не мытьем, но катаньем создавал свой Интермил. Это позволяло создать независимый канал информации о происходящем в странах третьего мира и социалистического лагеря. Очень качественный канал - потому что в милиции в любой стране работают осведомленные и лишенные иллюзий люди. А это в свою очередь создавало конкуренцию КГБ с его эксклюзивными информационными потоками. Международному отделу ЦК КПСС. Ну ведь не в одночасье же случился 1989 год, верно?

КГБ всегда пыталось сохранить эксклюзивность в вопросе информирования высших эшелонов власти о происходящем. Соревнование КГБ и ГРУ было мифом, ГРУ никогда не имело выхода на ЦК КПСС, и во главе ГРУ был генерал Ивашутин, бывший зампред КГБ. А вот МВД со Щелоковым, личным другом Брежнева - было для всеведения КГБ смертельно опасным. Именно тем, что оно могло открыть глаза на то, что КГБ отнюдь не всеведущ, на его реальные провалы.

За это убили генерала Крылова. Довели до суицида Щелокова.

- А что сейчас?

- От дела Золотова отойди, не суйся. Я позвоню в Брежнев, пусть там занимаются

- Да у них розыск двенадцать человек на весь город!

- Это приказ. То, что я ставлю на тебя и вашу команду - хорошо знают. В том числе и те, кто погубил Пашу Золотова. Они прекрасно понимают, что ни Демидов, ни я - молчать не будем. Значит, они попробуют поймать на чем-то тебя, а через тебя - добраться и до меня. Ты должен сейчас даже на полшага не отступать от закона. Понял?

- Понял - уныло подтвердил Торопов

- Тогда иди. А за Пашу мы отомстим


Смотря в спину Торопову, бегущему к вокзалу - погреться в ожидании электрички, генерал подумал - стоит ли оно того?

Демидова планировали назначить первым заместителем министра - начальником специальной милиции...

В его портфеле - генерал не доверял это даже своему сейфу - лежал неоформленный протокол допроса егеря охотничьего хозяйства Загирова, который в него стрелял. Егерь показал, что застрелить его - приказал помощник секретаря обкома партии, и что в охотничьем хозяйстве под видом охот происходят антисоветские сборища, в которых участвуют высокопоставленные партийцы. Генерал поднял предыдущие года - с 1975 года в этом охотничьем хозяйстве от случайных выстрелов погибло трое. Все - занимали какие-то посты. В отношении одного из них велось расследование и погиб он очень и очень вовремя.

Погиб еще один ученик. И можно расклеиться, но он обязан быть сильным. Ради тех, кто остается...

Нами правят те, кого мы ловим...

Все правильно - но - плохо ловим. Значит, плохо ловим. И опять - та самая дилемма. Кто усторожит сторожей самих...

Этого генерал не знал.

* генерал-лейтенант Н.И. Демидов - заместитель министра внутренних дел, начальник ОБХСС. Бывший первый секретарь Елабужского горкома партии, затем министр внутренних дел Татарской АССР. Начальник штаба МВД по ликвидации аварии на ЧАЭС. Уникален тем, что дал путевку в жизнь сразу двум министрам МВД. По его рекомендации поступил в школу милиции член БКД Елабуги Виктор Баранников, а в Казани он выделил среди прочих оперативника Виктора Ерина, который работал в Афганистане в спецотряде Кобальт. Впервые со времен гражданской войны при нем была применена на практике статья 77 (бандитизм) - в деле Тяп-Ляп. Руководил оперативными группами МВД в Баку, Ереване, Душанбе, Сумгаите, Нагорном Карабахе, Спитаке, Ленинакане, Вильнюсе. Умер в 2021 году

Вообще, судьба генерала Демидова еще раз показывает свершения того титанического поколения. В 17 лет он был учителем в школе, затем работал прокурором, секретарем райкома комсомола, горкома партии, министром внутренних дел Татарии, начальником ОБХСС. Он строил промышленные предприятия и школы, занимался поиском и сохранением наследия Н. Дуровой и М. Цветаевой, курировал стройки и спортивные клубы, боролся с бандитизмом, хищениями в масштабах всей страны, ликвидировал аварию на ЧАЭС, его можно считать основателем Главного управления по борьбе с организованной преступностью, он же первым открыто поднял вопрос о смычке мафии и милиции и необходимости специального подразделения для борьбы с этим (то есть его можно считать и основателем Управления собственной безопасности МВД). На пенсии он занимался преподавательской, писательской и общественной работой, именно он добился правды о радиационной аварии в Кыштыме, и льгот для ее ликвидаторов. Работал и боролся за правду можно сказать до последнего вздоха. По словам генерала Москальковой �...Легендарная личность. Очень мощный руководитель. Сейчас нет такой школы и такой патриотичной нацеленности на результат. Абсолютно скромный в быту, с чувством юмора, красивый, высокий, цельный во всех отношениях. Настолько системный подход в управлении, что его можно было поставить на любой участок /он и работал на всех участках и добивался успеха, от райкома ВЛКСМ до министерства/. Руководить экономикой, органами внутренних дел, вопросами общественных связей. И везде был бы успех. Потому что удивительно системный и цельный человек. И, конечно, легендарная личность в борьбе с преступностью.�


Секретно


Начальнику УКГБ по Татарской АССР


Полковнику ГБ


Халееву И.Х*.


Спецсообщение


Пятое управление КГБ ТатАССР продолжает оперативную разработку по делу группы Торопова в МВД ТатАССР. Домашний и служебный телефоны Торопова поставлены на прослушивание. 28 февраля с.г. Торопов выехал в г. Брежнев по оперативной необходимости. В г. Елабуга скрытно встретился с прикомандированным к Автозаводскому РУВД капитаном милиции Золотовым, последний передал ему пакет. Установить, что находилось в пакете, оперативным путем не удалось.

02 марта с.г. Торопов прибыл на вокзал г. Казани. Ушел из-под оперативного наблюдения. До 04 марта его местонахождение оставалось неизвестным.

Майор Торопов по работе характеризуется отрицательно, допускает нарушения соцзаконности, подозревался в получении взятки и дебоше (информация не получила подтверждения). Не ведет воспитательную работу с личным составом. Кандидат в члены КПСС. Согласно полученным оперативным путем данным, в разговорах с подчиненными допускает антисоветские высказывания, в частности утверждает о наличии в ТатАССР разветвленной сети организованной преступности, наличие у нее связей с партийными и хозяйственными органами, проникновении в партийные органы националистических и уголовных элементов.

Докладываю на ваше усмотрение


ИСХАКОВ


* Халеев до своего назначения председателем КГБ Татарской АССР не проработал в органах ни дня, сразу получил звание полковника госбезопасности. До своего назначения был первым секретарем Приволжского райкома КПСС. Имел он отношение и к заводу Теплоконтроль. По странному стечению обстоятельств, в районе Теплоконтроля завелась самая опасная группировка Казани и в целом в Приволжском районе была очень тяжелая обстановка по подростковой преступности. Еще один �чин�, бывший партсекретарь завода Теплоконтроль взлетел очень высоко - Р.Р. Идиатуллин на тот момент председатель Казанского горисполкома. С 1990 года - первый секретарь рескома ТАССР (перед Шаймиевым), националист. Во многих местах прослеживается связь национализма и казанского феномена с привязкой к одним и тем же местам.


28 февраля 1986 года

СССР, ТАССР

Казань


Начиная с начала восьмидесятых органы милиции встали перед вопросом - за что сажать группировщиков? Большинству нет шестнадцати лет - а многим нет и четырнадцати. То есть уголовная ответственность может наступить только за самые тяжкие преступления, к которым не относятся драки, хулиганство, разбитые стекла и избиения прохожих. Все совершаемые ими действия совершаются ими массово, в то время как вина согласно советскому уголовному закону - строго индивидуальна. Дырку в голове тридцать человек сделать не могут, часто и сами группировщики не знают, кто нанес роковой удар. Но для привлечения человека к уголовной ответственности - нужно установить именно конкретного автора травмы*.

Еще группировки собирают деньги. Но вот в чем загвоздка - деньги должны вносить в общак шелуха, именно они, не достигшие четырнадцати лет совершают основную массу преступлений группировки. За рубль, два, три, они готовы избить сверстника, вывернуть карманы. Формально это грабеж, а то и разбой - но возраст... возраст. И размер - никто не будет возбуждаться из-за рубля или двух.

Торопов, еще до повышения в звании, задумал спровоцировать - если не получится чисто поймать за руку - суперов, то есть высший состав группировок на каком-то серьезном имущественном преступлении. Желательно таком, за какое дадут не меньше десятки. Посадить суперов - а если преступление групповое, то возможно и бандитизм удастся вменить - обезглавить группировку. Для этого он пошел на должностное преступление - подключил к разработке несовершеннолетнего Игоря Эйдельмана и своего агента, которого он не оформил, как полагается - Зайдуллу. Он собирался через них надуть в уши группировщикам, что хватит хватать по мелочи, надо доить что-то серьезное. Например, рынок.

Но Торопов не знал, что такие идеи посетили не его одного...


Осень 1985 года


Московских поездов в те времена было несколько, не только фирменный. Вот, в один из дней - на вокзал прибыл из Москвы �пятьсот веселый�, дешевый и грязненький. В числе пассажиров на перрон сошел невысокий, но крепкий парень... точнее не парень, а молодой мужчина. У парней не бывает таких глаз... глаз стариков.

Еще бросался в глаза цвет его лица... под неярким осенним солнцем оно было пепельно-серым. Так - выглядят лица людей с въевшимся в кожу загаром. Афганским загаром...

Из вещей у него был только вещмешок и двухкассетник Шарп, который он вез в подарок и каким-то образом утаил от шмона в кабульском аэропорту.

Его взгляд - прошелся по перрону, неспешно и несуетно, как щуп сапера, втыкаясь в бабку с семечками, в бродячую, подволакивающую ногу шавку, в каких-то модников с ног до головы в джинсе, кого-то встречающих. Парень вел себя тихо и по виду не был пьян - но от него несло чем-то чужим. Чужим, нездешним и опасным...

Закинув рюкзак на плечо обоими лямками, парень перебрался через пути и вышел к вокзалу. Тут же на него обратила внимание трущаяся здесь фарцовочная шпана.

- Эй, мужик! Пц! Пц!

...

- Мофон продашь?

Парень остановился и посмотрел в глаза приблатненного фарцовщика, с кепкой с надписью USA. Тот попятился

- Ты чего, мужик...


До дома он решил добираться пешком - тут недалеко. Старая Казань, которая в этом районе жила рынком и рекой, по которой привозили всякое. Еще в сороковые, сразу после войны здесь были массовые драки, в которых участвовали как вернувшиеся с фронта мужики, так и молодежь. Правда, времена тогда были другие, монтировками насмерть не дрались, а проигравшая сторона должна была купить на базаре на всех пирожков с ливером, покупали сразу двести штук.

Тяп-Ляп появилась потом. И у ее основания - стоял правильный парень, комсомольский активист, а не какой-то уголовник.

Его звали Рашид Замалиев. Он мог бы пройти по делу Тяп-ляп, но вовремя соскочил в армию. А потом остался на сверхсрочную. Тогда ведь как было. После получения повестки и до того как ты придешь (или друзья принесут тело) в городской сборный пункт - ты мог творить все что угодно. Ну кроме может быть убийства и антисоветчины. Была негласная договоренность между милицией и военкоматом - кто с повесткой тех не трогать. Иначе страдает отчетность и вообще - кто в армию тогда пойдет. Призывники это знали. Рашид перед тем как уйти в армию подкараулил школьного завуча, который ему жизни не давал и пробил ему молотком голову. А были такие кто, уходя в армию, насиловали давно нравящуюся девчонку, которая воротила нос.

Замалиев был автором. Одним из авторов. Это переводилось и как �авторитет� и как автор - то есть создатель, организатор. Группировки делились на �возраста� и в каждом возрасте был свой автор. Авторы отвечали за свой возраст.

Замалиев застал, наверное, самое начало второй волны - именно он бежал впереди толпы во время легендарной драки на озере Малый Кабан, проламывая головы торговой гирей на цепи. Но он соскочил в армию ровно до того, как милиция поняла, что группировки возрождаются, и взялась за них. И вот он возвращался в город - опытный сержант разведроты, с опытом резни �за речкой�.

Он видел, что город ничуть не изменился - все те же старенькие троллейбусы и автобусы, многочисленные развалины в центре**. Пацаны в шапочках с козырьком - это свои. Свои и чужие. Замурзанный, в темной теплой одежде народ.

Спроси его, за что он служил - он бы не ответил. Отдавал долг Родине - самое верное определение. Но в это понятие вкладывалось несколько не то о чем говорили политруки в выспренных и не имевших ничего общего с действительностью речах. Он пошел в армию, и сам вызвался - в Афган. Просто доказать себе, что - мужик. В учебке в Термезе - он столкнулся с самой дикой дедовщиной, какая только есть в Советской армии - но наскоро сколотив банду, он проломил голову одному �старому� и сломал руку другому - и заставил себя уважать. В Афгане надо было делать то же что и на улице - только у врагов была борода - и он делал, и за ним шли. Потому что чувствовали его дух, и понимали что вот он то - выживет, а вместе с ним выживут и другие. Потому что он бьет и убивает не задумываясь об интернациональном долге и прочей хрени. А потом пришло время, и его демобилизовали и он вернулся в родной город - с пополненным опытом насилия, с несколькими десятками трупов �духов� за спиной и готовностью убивать дальше.

Дурак тот, кто говорил, что армия для советского пацана - школа жизни. Для него она стала школой смерти


Мать была дома, увидев вернувшегося сына, забилась у него на груди, рыдая, потом обмякла. Отца не было, отец умер. Как кстати у многих �авторов� в группировках. Это никто не изучал и вряд ли будет, разве что напишут доклад под грифом - но наиболее активные и жестокие кадры группировок происходили из неполных семей, с двумя и более детьми, где не было отца. В таких семьях старшие рано взрослели, отвечали за младших, учились отвечать жизни удар за удар...

Мать согрела суп. И раньше жизнь была не сахар, а сейчас еще хуже. Хорошо, дали приличную квартиру в новом доме - расплатились за гибель отца. Тот погиб на производстве.

- Ринат где? - спросил он, фыркая от горячего супа

- Ходит где-то - недовольно отозвалась мать - но ты не думай. Он учится хорошо, в пионеры вступил, сейчас в комсомол его порекомендовали. Дальше учиться хочет?

- А жизнь как?

- Ох, сынок, жизнь как жизнь. Вроде продуктов стало больше, как Горбачев пришел, да не для нас все это.

- Почему не для нас?

- Цены, цены...

- Ты так девяносто и получаешь?

- Подняли. Теперь сто двадцать.

Рашид со стуком положил ложку

- Ключи от гаража дай. Не продали?

- Нет. Не ходил бы ты туда...

- Почему?

- На ночь то глядя. На улицах неспокойно, на днях учительницу ножом ударили. Да и... не ездил бы ты. А ну как что на дороге.

- Ничего, ма. Я осторожно.


Дорога к старому гаражному кооперативу шла через промоину, там была большая труба. Стратегическое место - зимой на трубе сидеть тепло, для того в некоторых местах и утеплитель ободрали - а если что, через трубу - и ноги. Там дальше детский садик - ищи ветра в поле.

Прямого подъезда не было, милиция если что могла подъехать только от гаражей, времени смотаться - вагон.

В гаражный кооператив он забрался как обычно, на крышу и потом - спрыгнув. Замок заслел - но он его сумел отогреть и провернуть. Включил освещение.

Старенькая отцова �копейка�, красная. Пол крытый деревом, яма для осмотра. Как он радовался, когда подошла очередь на машину. Как обустраивал гараж - по-хозяйски, чтобы на старость и потом детям хватило...

Машину он заводить не стал. Посветил переноской, порылся в железяках, которые стаскивал заботливый отец. Нашел нужное - длинный штырь.

Насвистывая афганскую песенку, мелодию которой он услышал в одном из дуканов, он зажал штырь в тиски. Подобрал напильник.


Через час - он примерял к руке получившееся оружие - как бы заточенный колышек от палатки. Там, за речкой - во время зачисток они предпочитали именно это оружие. От стрельбы в дувале глохнешь, кроме того стрельба может привлечь внимание. Кого угодно - от душманов до... представителей военной прокуратуры.

Такие тоже были и действовали с неотвратимостью гильотины - если кого-то удавалось поймать. Но что удивительно - все, от командира полка и наверное дивизии, до простого рядового - если бы узнали о совершенном во время зачистки тяжком военном преступлении - промолчали бы. Скрыли бы.

А как вы думаете? Диалектика, однако. Говорим про интернациональную дружбу, братство народов - а сами...

Рукоять он обмотал шнуром, промазанным клеем.

Пока сойдет. А дальше...


Вспомнив один из адресов сослуживца, дембельнувшегося за год до него - он двинул туда.

Район был чужой. Дальний. Один из тех, которые массово застраивались типовыми многоэтажками, чтобы решить жилищный вопрос от которого советские люди просто озверели. Несмотря на то что какое-то решение было, такие районы становились рассадниками самого дичайшего криминала в основном - подросткового. Причина? Тысячи семей вырвали из привычного круга и поселили в муравейниках, где никто не знает никого. Закон здесь никогда не уважали - но раньше была традиция. Любая женщина автоматически принимала на себя ответственность за всех малышей, которые были ей видны, если рядом не было их собственных родителей. Могла и отшлепать. Старики - контролировали подростков. В старых, двух и трехэтажных, а то и деревянных кварталах всегда можно было найти занятие. А если нет - тебе его найдут родители: все держали скотину и был огород, и то и другое требовало постоянного ухода и внимания. Прополоть грядки, полить помидоры и огурцы, покормить скотину. В домах не было ни горячей, ни вообще никакой воды - воду таскали с колонок ведрами. Кололи дрова. Потому - времени �мотаться� и выяснять отношения - у подростков просто не было. Сейчас - его было хоть отбавляй, после школы подросток был свободен и садился он отнюдь не за уроки...

Сойдя с поезда, он осмотрелся. Шпаны - видно не было. Не то, что он ее боялся - просто пришлось бы кого-то покалечить или убить. Он этого не хотел.

Пока...


О том, что дома у сослуживца гудит крутой, типично русский разгул - он понял сразу. Дверь оказалась не заперта, он толкнул ее и вошел. Запах сигаретного дыма - перемежался с запахом несвежих человеческих тел, параши. Он прошелся по комнатам, дружка своего не обнаружил.

Гулеванили на кухне. Несколько мужиков, датых, явно сидевших. С ними была и женщина средних лет, в одном халате, она курила и пьяно, бесстыдно смеялась. В открытую форточку уплывал сигаретный дым, для того чтобы гульбанящие не замерзли - все четыре комфорки на плите горели на максимуме.

Когда он вошел, разговоры затихли. Потом кто-то неуверенно предложил

- Ты эта... выпьешь.

Он неспешно и внимательно осмотрел собравшуюся публику.

- Санек где?

- Чего?!

Один из бухариков, видимо лидер - начал подниматься

- Ты чё...

Он провел короткий, резкий удар ногой - бухарик с грохотом свалился. Заточка сама прыгнула в ладонь.

- Сидеть, завалю...

Все замерли. Видимо, кто такие афганцы - тут уже знали

- Он эта... - сказал один алкаш - у Нинки, наверное, зависает.

- Адрес...

Другой бухарик кое-как продиктовал адрес

- Сидеть десять минут, потом сваливайте резко. Пока на собственных кишках не зависли...

Про ментов он и упоминать не стал - ясно, что эти козлы мусариться и не подумают - себе дороже в таком виде.


На лестничной клетке он столкнулся с двумя алкашами - те бегали за добавкой. Один из них нес неполную трехлитровую банку с жидкостью цветом похожей на мочу

Другой - изобразил какой-то танец.

- О! Вот кто мне сегодня поставит...

Рашид ударил коленом - танцор рухнул и заскулил, как придавленная дверью собака. Второй вжался в стену. Проходя мимо - Рашид неуловимым движением поддел банку, та выскочила из нетвердых рук и с хлопком разбилась о бетон...


Нина обитала в общаге ближайшего торгового техникума, куда он после короткой разведки - забрался по пожарной лестнице, как делали все пацаны. Друга и сослуживца он нашел там - что характерно трезвого как стекло. Нина Рашиду понравилась - понятно как девушка друга и не более. Смелые серые глаза, халатик. Она варила пельмени, пришлось разделить на троих. Пока он был тут - в комнату под тем или иным предлогом постоянно заглядывали девушки - оценить друга кавалера Нинки как потенциального своего кавалера...

- Чо, как жив? - спросил он бывшего ефрейтора разведроты, однажды спасшего ему жизнь, когда он пропустил одного духа и тот зашел сзади

- Да так. Норм. Вот... Нина у меня.

- Повезло тебе...

Девушка благодарно улыбнулась. Рашид и не пытался раздевать ее глазами, как это делали другие, и он пришел трезвый и без бутылки. Значит, спаивать не будет.

- А то.

- Работаешь?

- Да, пока на стройке, а так восстанавливаться собираюсь.

- На кого?

- Инженер...

...

- Говорят, на заводе квартиру через пять лет дают. А скоро будет через три. Горбачев объявил ускорение.

...

- Нинка у меня практику уже прошла. Пригласили остаться...

Рашид доел пельмени

- Пойдем перетрещим


Устроились около выхода на пожарную лестницу. В окошке была дырка, пробитая для того чтобы можно было открывать окно снаружи. Оттуда тянуло

- Я у тебя дома был - без предисловий начал Рашид

Санек скривился

- Что там?

- Думаю, уже ничего.

Помолчали...

- Мать... как батя умер, так она...

Рашид схватил его за грудки.

- Ты чё? - бывший ефрейтор машинально сорвал захват

- Ты, б..., мужик или нет? Ты чо здесь пасешься? Дома порядок наведи.

- Как?

- Ж... об косяк!

Рашид, хорошо зная русских - знал, что они слабее татар. По определению. И одна из причин этого - у них не было инстинкта хозяина и домохозяина. Почему так - непонятно, но это было так. Ни один татарин - если он конечно настоящий татарин -не мог быть подкаблучником. Ни один татарин - не мог принять от женщины ничего кроме полного повиновения. Это касалось не только жены - но и сестры, матери.

Ни одна татарская женщина не смогла бы спиться и водить в дом мужиков на пьянки и б... Ей бы не дали этого сделать просто...

А у русских это норм, проходит.

- Если надо, пацанов соберем, такой шухер...

- Не надо...

- Надо!

...

- Ты что, ради этого там...

Рашид сменил тему

- Куда говоришь, устраиваться хочешь?

Его русский друг мрачно молчал

- На заводе только пахари работают. Неважно, кем - работягой, инженером. Это не для меня. И не для тебя. Настало наше время.

Рашид хлопнул своего друга по плечу

- Идем, куртку только возьми. Идем домой, приберемся там маленько. Я у тебя был, только насрать там осталось. Приберемся, переночую я у тебя, можно?


* В УК есть одна хорошая статья, по которой можно привлекать скопом - массовые беспорядки. Но когда попытались ее использовать, ВС прекратил эту практику указав что умысел на массовые беспорядки должен содержать намерение парализовать деятельность органов власти и т.д.

** Казань город старый, почти 1000 лет. Видимо, наличие немалого числа �заброшек� одна из причин казанского феномена. Еще сыграло видимо роль очень тесное соседство огромного частного сектора и массовой застройки. Хади Такташ например - улица, перешел ее - и частный сектор с огородами где легко скрыться от милиции


На следующий день - он пошел на Брод.

В те времена - центр Казани был жилым, заселенным, Брод - это была улица Баумана. Там - в нужных местах толпились всякие спекулянты, торговали тем же чем и все - музыка, джинсы, западная одежда. Кое-где были и посерьезнее - эти барыжили иностранной техникой. Крутью считалось иметь видак.

Времена были еще детскими, потому спекулянтов не обирали группировщики, так - грабили изредка, но систематического рэкета тогда не было. Так же - не было принято бить тех, кто явно за двадцать - они были вне войны группировок.

Так что дела шли...


- Чо есть? - подошел к нему парень в пыжиковой шапке, как только он появился на Бауманке

- Чеки.

- Покежь.

Он достал пару чеков. Парень разочарованно свистнул

- Солдатские*... эти один к одному.

- Оборзел?

- Походи. Поспрашивай. Такой курс

Он достал доллары

- А это?

Парень машинально огляделся

- Много у тебя?

- Сколько есть все мои.

- Для дела интересуюсь

- Сейчас пару сотен хочу сдать.

Доллары у него были, он спас их от шмона в кабульском аэропорту. Там попадались только совсем лоховатые дембеля, с улыбкой до ушей тащащие домой двухкассетники Шарп. Такого как он - таможенникам было не взять.

Парень еще раз огляделся - не видать ли дружинников или патруля БКД.

- Не здесь. Пошли.


В подворотне - на него попытались накинуть удавку, но они привыкли иметь дело с набуханными, радостными, что вернулись домой целыми, шумными дембелями. С сержантом разведроты, только что вернувшимся оттуда - им было не справиться.

Движение он почувствовал - в Афгане надо именно чувствовать, если хочешь вернуться целым. Успел подставить руку, развернулся - от души засадил ногой низенькому, кривоногому (откуда только взялся такой) азиату. Удавка больше была не опасна, на него летел парень с камнем. Камней было тут полно - старые дома. Уклонился и пробил. Тот полетел на землю - хорошо полетел, мешком. Выхватил заточку - он носил ее по старой памяти, за ремешком часов. Остались двое. Один успел - рванул в пролом стены, того барыгу, что его привел сюда - он перехватил. Жало заточки уперлось в глаз

- Какой глаз отдаешь, с..а? Левый или правый?

- Я... все отдам.

- Давай. Из карманов - все.

Деньги - в пачках и насыпью. Трое часов Монтана - популярные тогда - в упаковке

- Сам - чей?

...

- Мотался, говорю - за кого?

- С Суконки раньше был - отшился!

- Как пацан отшился? Или обоссали?

- Как пацан!

- Претензии есть?

- Э... нету.

- Тогда стой здесь двадцать минут. На тебе... засекай время.

Он оставил одни часы

- Замусаришься - найду и на перо поставлю. Кишки в руках в больничку понесешь. Всосал? Бывай...

Азиат пытался встать, он пробил ногой - тот рухнул. Насвистывая, бывший сержант вышел на улицу.


Как такового движения афганцев в городе не было.

Своих - он нашел довольно случайно, по знакомству. Те - качали мясо в каком-то подвале. На стене - торговала своими внушительными прелестями Сандра

Вышли, сели. Перетрещали про то, кто жив, кто убит. Пацаны убедились - свой, не врет. Был там...

- Порядка на улице нет - посетовал рыжий великан Виталя из ВДВ - молодняк борзый как я не знаю.

...

- Раньше хоть какие-то края были. Сейчас... взрослых только так заколбасить могут. А там и милиция...

Оно так. Группировки выросли на том, что преступление несовершеннолетнего против несовершеннолетнего не имеет никакой перспективы. Максимум что грозит в таком случае - колония. В отчетности это нормально не провести. Спохватилась милиция, когда стали запинывать в мясо взрослых, даже мужиков

- Ты чо, доброе утро не бегал?

- Бегал. Но тогда дал по башке - пробежал. А тут толпой запинывают.

- А ваш движ?

- Какой?

- Ну вы, чо делаете?

- Да так. Я вот на завод устроился. Пацанам помогаем.

- Много платят?

- Нормально, а чо?

- Да нет. Ничо...


Вернулся домой он уже под вечер. Выложил перед матерью часть денег, которые он отобрал у спекулянтов

- Рашид, откуда? Я не возьму

- Нормально, мам. Это мне выдали... за Афган.

- Зарплату что ли?

- Ну, да

Мать испытующе всматривалась в лицо сына, но врать он научился давно.

- Поешь...

- Потом.

Зашел в комнату к Ринату. Это было редкостью по советским меркам - у них было три комнаты на троих, давали когда еще отец был жив. А потом... ну не отнимешь же.

- Братя...

- Привет.

Теплоты между ними никогда не было - хотя он, как и положено было по законам улиц, впрягался за младшего брата. Тот рос каким-то не таким... с червоточиной. Он это чувствовал

Смерть отца изменила все и всех.

Он с размаху плюхнулся на жадно скрипнувший диван

- В комсу еще не вступил?

- Не взяли пока.

- А возьмут - пойдешь?

- Пойду.

Рашид сплюнул на пол. Это было хамством в своем доме, в камере за такое могли ночью опустить...

- Давно ты этому научился?

Ринат обернулся к нему

- А ты? Ты кому служил?

...

- Советскому союзу.

Брат не выдержал, вскочил, подошел вплотную

- Я родине - служил.

- А что комса - не родина?

- Там крысы.

- Такие же, как везде

Рашид вдруг выдохнул. Сдулся...

Афганистан... Афганистан стал проверкой советского общества на вшивость, так сказать. Проверкой подрастающего поколения. Многие ее прошли с честью. Еще больше - нет.

У них в полку был один москвич. Грамотный. Кому он только зад не вылизывал ради должности библиотекаря, положенной по штату. Получил свое. Бегал на побегушках у всего комсостава. Счастливо улыбался, что не ходит на боевые.

Еще один свалил. Маленький, худенький, откуда-то из-под Вологды, с наивными крестьянскими глазами - он был сломлен еще в учебке, где процветала самая дикая дедовщина. Про его судьбу никто не знал. Деды говорили, что поскольку женщин в горах мало, а козлодерство обычное дело, его обрядили в платье и заставили делать то, что делают последние шкуры. Командование знало об этих разговорах, но не пресекало их в расчете на то, что еще кто-нибудь десять раз подумает, прежде чем дезертировать во время операции. Все разговоры об интернациональном долге - не стоили и плевка.

Была еще одна с...а, замполит. Он выспренно говорил о долге, о Родине - а сам собирал с возвращавшихся с операции пацанов дань. Не с каждого, с отделения - кроссовки например. Или свитер. Не принесешь - будут проблемы.

Грабили местное население все. Понятно, что в каждой роте находились и нормальные пацаны, но другие беспредельничали по-черному.

Были и наркоманы. Вообще были цены на все - водка, наркотики, даже женщину могли привести...

Именно через замполита - ему удалось провести магнитофон Шарп, который он выменял на вещи из разграбленных лавок.

Сам замполит таскал контрабанду в обе стороны. Поговаривали, что в ту сторону - в цинковых гробах идет героин.

- С...й не будь - устало сказал он младшему

- И не думал.

Рашид снова сел на кровать

- Чем улица живет? Мотаешься?

- Местами.

- Это как?

- На сборы не хожу, ни к чему это. А так... уважением в своем возрасте пользуюсь.

- По сколько сейчас сбор?

- По рублю

Рашид присвистнул.

- Ничего себе. По пятнадцать копеек было.

- Все дорожает...


* Солдатам выдавались чеки Внешпосылторга с красной косой чертой. Это были как бы недочеки, они действовали не на все товары и только в Афгане.


Осень 1985 года

Г. Брежнев. ТатАССР


Ничего - на веру!


Девиз клуба им. Бухарина


В те дни в Брежневе было обычное, будничное торжество - сдавали очередной пусковой комплекс. То есть очередной микрорайон жилья. Еще - шла стройка двигательного завода и вокзала - на последнем он должен был встретиться с Габдуллой. Планы по городу перерабатывались на ходу - рядом в автомобильный перепрофилировали уже заложенный елабужский комбайновый завод, брежневский мотоциклетный - должны были перепрофилировать под производство двигателей для легковых автомобилей. Работы было много, город планировался как трехсоттысячник, но сейчас понятно было что вместе с Елабугой будет больше миллиона жителей. Следовательно, многие планы приходилось менять. Например, спешно планировалась железная дорога на Елабугу, при том, что вокзал у двух городов должен был быть общим, недалеко от плотины. Он уже строился, но было понятно, что его не хватит. Рядом спешно планировали вторую очередь - под увеличение пропускной способности до полутора тысяч человек в час и гостиницу на десять этажей. Еще появился проект запустить между городами не трамвай - а городскую электричку как в Берлине или Лондоне и сделать пользование электричками таким же обычным, как трамваями.

Сейчас же Анвар Робертович был не на пусковом комплексе - он встречался со своей агентурой...

Набережные Челны в то время были одним из самых интересных городов СССР. Возникший на пустом почти месте, в нем не было старшего поколения, все жители - считай одного возраста, огромное количество молодежи. При этом - город числился райцентром при населении за четыреста тысяч, в нем не хватало не только милиции, но и КГБ. Были прикомандированные сотрудники, осуществлявшие оперативное обслуживание, тоже очень молодые.

Первый общественно-политический клуб возник еще в марте 1978 года на заводе двигателей, причем инициаторами был директор завода двигателей Поташов Виктор Денисович и комитет ВЛКСМ. Идею утвердил партийный комитет завода. Заседания клуба проходили в обеденный период в актовом зале завода. Для участников клуба проводили лекции на медицинские, юридические темы, обсуждали проблемы международного положения, проводили литературные и музыкальные викторины, организовывали концерты, просмотр кинофильмов. Короче говоря, организовали как могли культурный досуг, что было немаловажно в условиях, когда в городе не то что кинотеатров и ДК - жилья еще не хватало. Но это была только первая ласточка. Второй клуб создал электрик и агитатор КАМАЗа Писигин Валерий Фридрихович*. Изначально это был небольшой кружок меломанов, обменивавшихся пластинками и кассетами. В клуб входили начальник отдела процедур управления КАМАЗа В. Рапопорт, С. Ершов - заместитель главного инженера автоматно-токарного производства КАМАЗа и В. Мокеев - заместитель секретаря комитета ВЛКСМ КАМГЭСЭНЕРГОСТРОЯ. От прослушивания музыки - перешли к обсуждению статей о бюрократии. Затем стали ходить в библиотеки, поднимать и копировать подшивки старых газет, читать и обсуждать стенограммы съездов КПСС при Сталине и Хрущеве...

Понятно, что на такую низовую активность обратило внимание КГБ. Но в то время уже пора было спрашивать - а какое КГБ?

Сейчас Анвар Робертович приехал якобы от партийной организации Казани - помимо прочего он числился общественным агитатором, что позволяло ему разъезжать по региону без лишних вопросов. С собой он привез книгу Стивена Коэна �Бухарин� на английском языке и некоторые другие книги. В СССР такие книги можно было найти не в каждом спецхране. Надо сказать, что в семидесятые, когда писалась эта книга, Стивен Коэн работал в исследовательском институте проблем коммунизма при Колумбийском университете, штатным сотрудником он не был, работал за гранты. Директором этого института был Збигнев Бжезинский.

- Вы делаете большое дело... - сказал он собравшейся небольшой группе - кстати, переведете?

- Конечно, переведем! - горячо сказал молодой парень - у нас тут трое свободно английским владеют

- Это хорошо. Переводите. Читайте. Распространяйте. Только осторожно.

. А как вам удалось ее достать Анвар Робертович? - прощебетала молодая комсомолка. В глазах ее были любовь и восхищение

- Как... вы должны понимать, что то что система устарела, и даже можно сказать прогнила - понимаете не только вы. Понимают люди наверху.

- Но если понимают, почему ничего не делают? - спросил парень с красной повязкой на рукаве

- А что они сейчас могут сделать?

...

- Сопротивление еще слишком сильно. Заскорузлые бюрократы и начетчики сидят на каждом уровне, давят и гнобят все новое, все светлое. Любая дискуссия о дальнейшем пути нашей партии и нашей страны жестоко наказывается. Очковтирательство везде. Генеральному секретарю лгут, как и всем нам...

- Но что же делать?

- Пока - только учиться. Поднимать проблемы. Недостатки снабжения. Проблемы экологии.

- Надо пробиваться в газеты, в прессу - сказал кто-то

- Надо не пробиваться. Надо самим идти в прессу. Организовывать людей. Идти вверх по партийной и хозяйственной линии. У вас есть клуб. Помогайте друг другу. Ищите неравнодушных, таких же как вы. Учитесь.

...

- Придет и наше время. Правда, наконец-то будет сказана...


Габдуллу Шариповича он нашел как раз на железнодорожной станции, вместе со строителями - он инспектировал ход строительства вокзала, что-то обсуждали. Как оказалось, планировали переделывать вокзал - так чтобы расширить его и разделить потоки на дальнее сообщение и на город.

Наконец, Габдулла Шарипович освободился

- Мать их! - не стеснялся он в выражениях - ресурсов не дают, а строить строй. Изыскивай резервы...

Анвар знал, что после того как прогремела та история на Камазе - многие стройки в районе встали. Даже те директора, у которых были излишки - боялись их выделить. Но Габдулла тоже лукавил - на инфраструктурное строительство все заявки были удовлетворены. Проблемы были со стройкой в сельской местности - а это, между прочим, основной анклав националистов. Еще удивительнее было то, что благодаря местным чиновникам саботировалось свежее решение Политбюро о развитии местной промышленности и кооперативного движения в сельской местности. Где-то подсуетились и уже работали - а где-то...

- Побывал на клубе местном

- И?

- Дельные ребята

- Но не наши - цокнул языком Габдулла

Имелось в виду - не националисты

- Габдулла Шарипович, они тоже нужны. А вот ТОЦ я бы притормозил. И так эта драка...

- Умный больно!

...

- Еще ...

- Есть еще одно.

- Ну?

- Назревает проблема

Он рассказал о том, что происходит в Казани, о вернувшемся из Афганистана брате Рината

- Это может быть серьезной проблемой. Если группировки пойдут по пути чистого криминала - то они станут скорее проблемой. На них серьезно рассчитывать будет нельзя.

- Ты не прав. Ты очень не прав.

Габдулла посмотрел куда-то вдаль

- Знаешь, сколько уже таких вот пацанов Афган прошло?

- Тысяч сто.

- Двести.

- Порядочно.

- Эти идиоты хотят прогнать через войну как можно больше молодняка. Чтобы пороха понюхали. Чтобы были готовы. Но они копают себе могилу.

...

- Двести тысяч. А через лет пять будет полмиллиона. Молодых мужиков, которые прошли войну, для которых человеческая жизнь - тьфу! А у нашего государства - нет для них ни льгот, ни работы нормальной. И самого главного нет.

...

- Справедливости!

...

- Поработать с ними. Показать, что такое справедливость и где ее искать. Вооружить...


* Уже к 1989 году клуб обзавелся собственной видеолабораторией, библиотекой, архивом. В гости в клуб приезжали вдова Бухарина А. Ларина и Стивен Коэн. Сам Писигин многократно выезжал в страны Запада, уже в 1989 году побывал в Польше по приглашению Солидарности, встречался с Адамом Михником и Лехом Валенсой.

У автора сложное отношение к этому клубу. Это как раз была та самая низовая общественная активность, с которой наше государство работать никогда не умело и без которой немыслимо здоровое общество. Но по итогу клуб внес посильную лепту в разрушение страны, хотя мог бы внести как раз в созидание


Осень 1985 года

Казань


Военкомат был на своем месте - обшарпанная типовая четырехэтажная конструкция. Рядом стояла старая, трехэтажка, жители по привычке между военкоматом и своим домом рассадили небольшой огород...

Дежурный, посмотрев на военный билет, пришедшего вставать на учет Рашида дернулся

- Это тебе к военкому надо. Особый учет.

- А военком где?

- Скоро придет...

Напугала его аббревиатура ООСПН - как место службы. Отдельный отряд специального назначения...


Он ждал, довольно долго, присев на корточки. Потом его пригласили. Под перезвон телефонов - он прошел по коридору, постучался в дверь.

- Войдите...

Но за дверью был не привычный старый военком, который только на девятое мая одевал �парадный пиджак� со своими наградами - а незнакомый средних лет человек с располагающей комсомольской улыбкой

- Заходите, Замалиев. На учет ставиться пришли.

- Да, вообще - то - настороженно ответил Рашид.

- Давайте билет.

Но Рашид билет не дал

- А вы кто?

Человек неопределенно усмехнулся

- Молодец. Дверь закрой.

Рашид не сделал и этого

- Что нужно?

- А вот грубить не надо. Нужно поговорить...

- Бывайте...

- Стой!

Рашид остановился

- Ринат о вас хорошо говорил. Да и в части... Игорь Ильич неплохо отзывался

Рашид закрыл дверь. С этой стороны. Игорь Ильич - так звали их особиста. Он был завязан во всяких мутных делах, потому, кстати, он и протащил магнитофон. Игорь Ильич магнитофоны и куртки десятками таскал. А может и не только. Слухи про то, что в цинковых гробах в Союз едет героин - явно не с пустого места родились.

- Меня Анвар Робертович зовут - мужчина по-прежнему улыбался, хотя глаза были настороженными

- Что. Нужно.

- Какие планы на будущее?

- Вам то что?

- Мне? Ничего. За исключением того что существует секретная директива, всех возвращающихся из-за Речки, если они начинают гульбанить и совершают что-то... наказуемое - приговаривать к максимальным срокам. Проще говоря - рога обламывать

Рашид поверил. Стиснул кулаки

- С..и - едва слышно проговорил он

- Вот именно - мужчина не стал делать вид, что не слышал - вас уже можно... приземлить. Но этого не будет. Потому что вы нам интересны.

- Кому это - нам?

- Органам. Выйдем? А то...

Анвар Робертович сделал неопределенный знак, который каждый совершеннолетний советский человек хорошо понимал. Слушают или слушать могут

- Я на учет пришел вставать

- Свой военник здесь оставь. Вернемся - поставят.


В те времена посидеть было просто негде. Разве что прокуренные и обоссанные пивнухи и пельменные. В любое нормальное заведение с улицы зайти было нельзя - мест нет. Пускали только своих, или по блату. Оставшиеся продукты - продавали на черном рынке или просто разворовывали.

Потому говорили в машине - богатой белой двадцать четвертой Волге, стоявшей у военкомата. Анвар Робертович сел за руль, приглашающее открыл пассажирскую дверь

- Садись. Поедем, посидим где-то.

- Нет. Здесь поговорим

Анвар Робертович прихлопнул дверь.

- Хорошо поговорим здесь. Как думаешь, почему когда вы приходите куда-то и просите льготы, вам говорят - я вас туда не посылал.

- Я не просил

- Я к примеру. Или почему вообще все... так плохо. Жилья не хватает. В магазинах мяса нет, зато у спекулянтов его полно. И...

Анвар Робертович испытующе смотрел на �афганца�

- И почему же?

- Потому что Татария не принадлежит татарам!

Рашид пожал плечами

- Что скажешь?

- Ерунда какая-то.

В самом деле - ни в армии ни в группировках - про национальность не особо задумывались. Ценили духовитость, жесткость, умение махать кулаками. Если кого недолюбливали - то евреев, но в каждой компании был свой �еврей не такой как те�. Еще почему-то не любили грузин - они жили нагло, открыто, широко и каждый грузин считал своим долгом поиметь все, что движется там, где он сейчас есть - понятия �чужие женщины� для него не существовало. Если русаки это позволяли, то где-то усатый наглец мог и на перо налететь.

И еще - никто и никогда не задумывался, что в проблемах виноваты люди какой-то конкретной национальности. Люди ругали власть, что в магазинах ничего нет, потом шли и покупали по блату с черного хода или у спекулянтов - но не было такого, что татарам тут продадут, а вот русским - нет. Кто готов купить втридорога - тем и продавали.

Людям еще не объяснили, что у проблем есть национальность. Это было еще впереди - если было...

- Никакая не ерунда. Посмотри на нашу республику.

...

- Сколько заводов, нефть есть. А в магазине на полках шагом покати.

- И чё? Кто виноват? Жиды что ли?

- Да нет. Виновато то, что мы слишком много отдаем в центр. Ты знаешь, что от нас мясо в Москву забирают

- Чего?

- Да, да...

Этого Рашид не знал. Хотя и не удивился особо. Но он по-прежнему не понимал.

- И что делать предлагаете?

- Умнеть - это для начала.

...

- Подумай, как ты оказался в Афганистане. Зачем тебя туда послали. Какой толк от этого татарскому народу?

...

- А ведь ты сражался с единоверцами!

Анвар Робертович тут совершил ошибку и огромную. Ему было плевать, на чем ловить потенциально очень ценного кадра, он пробовал всякое. А прикладной ислам не вызывал у Рашида ничего кроме лютой ненависти.

- Погоди!

...

- Ты куда, стой!

Анвар Робертович выскочил из машины - и тут на него обрушился удар дверью. Он так и не понял, как этот парень только что бывший на переднем пассажирском - оказался рядом с водительским местом и ударил его дверью. Анвар Робертович вскрикнул от острой боли...

- Сидеть, с..а, завалю.

Матерый КГБшник, много чего плохого в жизни сделавший - испугался. Впервые за очень, очень долгое время. Потому что он играл по правилам и ожидал, что другие тоже будут так играть. Правила были откровенно гнилые и подлые - но уж какие были. А тут - он увидел зверя в человеческом облике. Не просто шпаненка, который в компании запинает взрослого человека, особенно если пьяного, а один побоится - а такого, какому убить человека, что высморкаться.

- Еще раз тебя увижу - здесь или около брата - кончу сразу. Всосал?

...

- Бывай. С...а


Когда Рашид ушел, Анвар Робертович машинально потер зверски болевшую ногу. Перелома нет и то хорошо.

Зверь какой...

А ведь его мы воспитали. Улица, потом армия.

Впервые за все время работы в КГБ, впервые за все время преступной связи с националистами, проникшими в партию - Анвар Робертович задумался о том, что он творит и чему способствует. Впервые он задал себе вопрос - а смогут ли они контролировать те силы, какие пестуют. Во что превратилось общество и кого оно порождает.

Тот же Габдулла профессиональный лжец, его отец был стукачом (Анвар Робертович посмотрел литерное дело в архиве) и сдал органам немало своих коллег... а Габдулла теперь на тайных сходках националистов говорит про то что �русские истребляли цвет татарской интеллигенции�... с..а, твой отец и истреблял, стучал на друзей чтобы самому пробраться к кормушке и пробрался. Ты говоришь о том, что русские забирают для Москвы наше, татарское мясо... а не ты ли его и отправляешь? Ты. Мразина лживая, конченая. Но его оружие - интриги и донос, а оружие этих - нож, кулак, заточка. А скоро и автомат - будет?

И что тогда?


01 марта 1986 года

СССР, ТАССР

Казань


Очередная бессонная ночь - сколько их было и сколько еще будет...

Днем случилось серьезное ЧП на железке. В составе одного из поездов шел вагон со специзделиями из Ижевска, по правилам этот вагон сопровождала милиция. Точнее, спецмилиция, в Ижевске был спецполк милиции по охране оборонных производств, в него призывали как в армию, служили так же два года, у бойцов были автоматы и армейская форма - с милицейскими погонами. К спецвагону был прицеплен вагон с сопровождением, вот там и случилась трагедия: ночью один из �спецмилиционеров� сопровождавших груз застрелил двоих сослуживцев и тяжело ранил еще одного. Вагон остановили на ближайшей крупной станции - Казань. Выставили оцепление.

Пока ждали прибытия следователя - Торопов успел переговорить с задержанным и снять с него объяснения. Вообще-то делом должна была заниматься то ли �железка�, то ли сама спецмилиция - но на железке не хватало людей, как всегда - а спецмилиция ближайшая находилась в Перми. Дело было очевидным, хотя и страшным - дедовщина. Обычное для советской армии явление, где-то неравнодушные офицеры давили ее - а где-то считали нормальным способом �воспитания молодых� и вступали в негласный сговор с дедами. Здесь дело кончилось плохо - деды не рассчитали, что у молодняка тоже оружие, причем постоянно, по правилам часовой на охране спецвагона должен был стоять не с штык-ножом, а с автоматом Калашникова с полным подсумком. Вот трагедия и случилась...

Поговорив с подозреваемым... хотя коего черта подозреваемый, дело очевиднее некуда - Торопов передал материал знакомому начальнику железки. Надо сказать, что он сделал для того несчастного паренька, ставшего убийцей все что мог - вписал в первичный материал его слова о том, как над ним издевались деды. Валиеву - начальнику казанской железки, тоже бывшему комсомольцу - Торопов доверял как самому себе. И знал, что тот зарегистрирует материал как положено - а дальше от него отмахнуться будет очень сложно. И паренька не расстреляют втихую, отсидит свои пятнадцать и выйдет, может даже по УДО. И это будет справедливо...

Греясь чаем в вокзальной забегаловке, Торопов смотрел на спешащих на поезд людей, которых должен был защищать и мрачно думал о том, что не давало ему покоя. Страна была беременна насилием. Вот эти деды, которые издевались над молодыми - кто они такие? Кто их научил так себя вести, кто их научил искать себе в молодых прислугу и собачонок для битья? Школа? Пионерия? Это ведь не в армии зарождается, это приносится с гражданки - а в армии приобретает подчас такие страшные формы, потому, что из казармы или из спецвагона никуда не денешься. Драки были всегда, еще до революции дрались - улица на улицу, женатые с неженатыми. Вон там, дальше - исторический район Казани, базар, там в пятидесятые, в шестидесятые - была драка каждые выходные. Только правила были, упавших не били, в мясо никого не забивали, а проигравшая сторона по традиции покупала для победителей пирожки с ливером на базаре, для чего их там жарили по двести - триста штук разом. Но из драки этой - выходили друзьями, вместе потом ели пирожки, а в понедельник шли работать. Никто не говорил, что если ты проиграл в драке, то будешь мне теперь прислуживать, никто не пытался унизить другого или других. Не было таких категорий как �чушпан�, и уж тем более не было традиции коллективного обоссывания. За такое отцы-фронтовики - головы бы открутили.

А теперь это есть. В советской стране. Как так?

Доев пирожок и с грустью посмотрев на пустой стакан с чаем - еще бы выпить, но времени нет - Торопов пошел на выход. Их �розыскная� шестерка стояла далеко, на привокзальной площади было много машин, среди них были и милицейские, на одной была включена мигалка. Под ногами струились грязные ручьи, пахло весной...

- Майор Торопов...

Он повернулся. Аккуратный, средних лет человек - смотрел на него. Он машинально прикинул словесный портрет - так всегда делал.

- Нам нужно поговорить.

Майор покачал головой

- Мне это совершенно не нужно. Удостоверение предъявите

Человек принужденно улыбнулся, достал красную книжку

КГБ СССР

- Откройте

Камиль Ахмедович Исхаков. Скромно записан как �сотрудник�, значит - оперативное подразделение. Кстати, говоря, еще десять лет назад - в УКГБ по Татарской АССР работали в основном русские. Это не значит кстати, что татарин не мог стать сотрудником, просто их после учебы направляли работать в другие регионы.

- Я задержан?

За спиной КГБшника нарисовался один из парней Торопова из шестерки...

- Ну что вы. Просто поговорить. Предлагаю к нам проехать

- Нет времени. Вон там, в гостинице - ресторан на первом. Посидим там если хотите

КГБшник согласился

- Давайте...


В советские рестораны пускали не всех и не всегда, но понятное дело, по корочке - пустили. Заказали дежурное блюдо, компот. Из магнитофона, подсоединенного к колонкам - напевала Пугачева...

- Признаться, Айдар Камилевич, мы с вами знакомы уже - сказал КГБшник - хотя и заочно

- Вот как? - нейтрально ответил Торопов

- Я на территории начинал, еще тогда про вас говорили.

...

- И борьба с национализмом - наша общая работа

Ой...

- Да, такая проблема есть - снова нейтрально увел в сторону Торопов - хотя я не считаю ее приоритетной.

- Вот как? А какую считаете приоритетной?

- Уличное насилие. Пацанов, которые в четырнадцать лет друг другу голову пробивают молотком

- Это да... - пригорюнился КГБшник - откуда только это взялось. Упустили молодежь.

Торопов не верил ни одному сказанному слову. Он прекрасно помнил �прекрасные времена� Федорчука, сколько людей тогда оклеветали, выгнали, посадили ни за что. Федорчук, бывший особист времен ВОВ - даже не скрывал своего презрительного отношения к новым подчиненным, приказав первым делом составить список сотрудников - владельцев личного автотранспорта. Пофиг какого, хоть Запорожца. По регионам полетели �птенцы гнезда чекистского� наводить порядок - они ничего не умели кроме одного - обвинять своих. Которые им не были своими. Странно - но при Федорчуке уцелел тот, кто должен был полететь первым Юра Чурбанов, первый замминистра, бывший майор политотдела Внутренних войск, ставший генерал-полковником за несколько лет. Вот уж кого можно было обвинять! Но нет.

Для власти и для низов - всегда были разные правила...

Торопов молчал, предлагая говорить собеседнику.

- Я вот, собственно, чего хочу с вами познакомиться - наконец растелился КГБшник - по вам приказано провести проверку. Сами понимаете, для чего.

Понятное дело. Казимир выполнил обещание - его выдвигают. Но, ни одно выдвижение - не может состояться без справки КГБ. Эта система �бдит� за всем советским обществом, каждое более - менее серьезное предприятие, организация, орган - находится в �оперативном обслуживании�. И перед тем как решиться на кадровое назначение - любой вменяемый начальник попросит �справочку�, чтобы прикрыться в случае чего.

Правда КГБшникам тоже несладко. В чужую душу не заглянешь, правда. А если что случится, если не �оправдает доверия�? Поднимут личное дело, посмотрят, кто давал справку - объективку. Тоже понесет ответственность - как и руководитель партийной первички...

Система, предусматривавшая жесткую и персональную ответственность, своего рода круговую поруку - на самом деле превратилась в ничто: все ответственные лица, в том числе в КГБ освоили умение писать характеристики так, что их можно было истолковать в любом направлении, так что о человеке ничего нельзя не самом деле понять. Выглядит хорошим - но тут и тут по обмолвкам можно понять что плохой. Но это если ты не поссорился с теми, кто должен будет писать на тебя характеристику-объективку. Тогда напишут так, что опытный бюрократ поймет, что с этим человеком дела иметь нельзя, чужой он. Но опять же - напишут в таких выражениях, что не прикопаться. Вроде и хороший, а на самом деле...

- Возможно.

- У вас в деле есть несколько... скажем так, пятнышек.

...

- Например, та история с взяткой.

- Которая не получила подтверждения - доброжелательно улыбнулся Торопов - мы как юристы понимаем, что нет приговора суда, человек не виновен

Исхаков промолчал - хотя подколку он понял. Он не был юристом. Даже заочным. Кто он был? А просто активист - стукачок из студенческой среды, которого курировавший его опытный и авторитетный опер за усердие поднял сначала из �доверенного лица� во внештатники, а потом и в штат провел, в пятое управление. Закона он практически не знал, пару инструкций внутренних выучил и ладно - и старшие товарищи показали, как бумаги писать. Того и довольно. Серьезных оперативных успехов за ним тоже не было. Если сравнить его с Тороповым... Исхаков никогда не разговаривал с пятнадцатилетним подростком, который только что проломил сверстнику голову торговой гирей, не брал в больнице показания у водителя автобуса, который пытался защитить своих пассажиров когда разъяренная толпа опрокинула и подожгла автобус, не видел как на его глазах раздавили Камазом его друга, который сумел записать сходку националистов. Но тем не менее, Исхаков в негласной советской иерархии был старше Торопова - тоже майор, но ГБ - то есть, полковник. Чудны дела твои...

Но и Исхаков не понимал, во что его втянули, и почему его сделали начальником - хотя он был дуб дубом, прости господи. Начальником его сделали, чтобы потом он за все отвечал. Кукловоды - понимали, что ситуация изменилась, что милиция сейчас в фаворе у Генерального, а КГБ он не совсем доверяет. И что Торопов - человек Казимира Новикова, а Новиков - один из тех, кого Демидов, Карпец, Гуров и прочие - подтягивают в столицу, чтобы сформировать корпус опытных, матерых, готовых на все милицейских волков - разыскников. Которые не читателей Солженицына преследовали и брали. А бандитов и убийц. Знали они и о том, что Новиков либо подобрался к ним вплотную - либо уже что-то не подозревает, а точно знает. Про то, что в пятом управлении КГБ есть люди, готовящие сепаратистские мятежи и развал страны. Про то, что в массовых драках на казанских улицах - куются кадры для гражданской войны. И что, получив новую должность - он попытается вывести их на чистую воду.

Исхаков был громоотводом. Он в оперативном плане был дураком, не контролировал своих подчиненных (хотя думал что контролировал), хотя должен был за них отвечать. Как дураком был полковник ГБ Халеев, которого посадили на должность с кресла первого секретаря райкома партии, и думали, что он будет контролировать органы от имени партии - хотя по факту получилось, что это органы его контролировали. Теперь если что, отвечать будут они, а не те теневые структуры в партии и органах...

Кстати, а как образовались теневые структуры? Очень просто - партия и органы боролись с татарским национализмом. В этом качестве они общались с националистами и вынуждены были читать их литературу. Постепенно некоторые пришли к резонному выводу: если процесс нельзя победить, его надо возглавить. И возглавили. Против чего боролись - на то в итоге и напоролись. Заодно были и вполне резонные соображения - что например союзные республики получают больше, чем автономные. Что по статусу - союзной республике положены собственная Академия наук, Верховный совет и много прочего - то есть куча теплых местечек с хорошей зарплатой. Что если где-то народное недовольство - то власти в Москве чтобы его погасить улучшат снабжение. Парадокс - но сепаратизм провоцировала сама система! Система плодила замкнутые местнические группировки, а так как распределение ресурсов было замкнуто на центр, на Москву, то интерес таких группировок был понятным - урвать как можно больше ресурсов из центра. Тем самым они вступали в конфликт с соседями, которые хотели того же самого, и при ограниченном объеме ресурса кто-то неминуемо проигрывал и затаивал обиду на соседей и на центр, конечно. Ну и рано или поздно рождалась в головах идея - отделиться и наверх ничего не давать, все оставлять себе. И конечно, каждый был твердо уверен в том, что его объедают.

Ну и еще одно соображение, банальное но от этого не перестающее быть актуальным. Если не будет националистов - зачем нужны будут органы?

- Речь не об этом - подумав, сказал Исхаков - совсем не об этом, вы меня неправильно поняли. Вы ведь член партии, так?

- Кандидат

- А до этого были комсомольцем, так?

- Был.

Торопов пока не понимал, куда пытается вывернуть собеседник

- Партия - это стержень в нашей нелегкой работе. Моральный ориентир...

Торопов подумал - интересно, почему чем громче слова, тем ничтожнее дела? Вот почему так, а?

При этом его нельзя было назвать антисоветски настроенным. Антисоветски настроенный человек не стал бы вступать в комсомольскую дружину, что уже тогда представляло опасность. Не стал бы тратить свое время по вечерам на то чтобы патрулировать улицы. Но он уже не доверял тем кто говорит громкие слова, так как знал что дел за этими словами - нет.

- Согласны?

- Да, конечно.

Ободренный Исхаков продолжил

- При этом, нельзя отворачиваться от того что кое-где у нас еще существуют нездоровые явления. Пьянство, например

Он что, серьезно?

- Или разгильдяйство.

Исхаков требовательно посмотрел на него

- Вот вы, Айдар Камилевич, можете сказать, что такого среди тех работников милиции, которых вы знаете - точно нет?

Полный идиот

- Бывает, конечно. Мы все люди...

Понятно, что это было и в казанской милиции и везде. Руководство понимало, что после смены стресс иногда нужно снять. Но если кого-то ловили - не было случая, чтобы не наказали. Обычным было дежурство в выходные, некоторых направляли на работу в вытрезвитель.

- Вот. И пьянство - это всего лишь первый шаг к тем проступкам, мимо которых мы, как офицеры и коммунисты не можем пройти мимо.

...

- И потому, Айдар Камилевич, если партия доверит вам такую важную работу, она вправе рассчитывать на то, что вы будете честны...

...

- Постойте, куда это вы?

Торопов встал, сунул официанту пятерку пошел к выходу. Но на полпути - развернулся и вернулся к столу

- Говорят, что тот, кто не умеет работать, тот учит как работать - сказал он - но это не так. На самом деле тот, кто не умеет работать, тот мешает работать другим.


На самом деле он совершил ошибку - и Казимир, несомненно, сказал бы ему это. Его вербовали в стукачи, и Казимир бы ему на это сказал - соглашайся. Потому что если не согласится ты - согласится другой, и он то себя проявит как последний подонок. Но у него в ту минуту просто сдали нервы. От всего - от постоянного стресса, от двойного убийства и убийцы напротив - паренька, который если быть честным до конца - почти такая же жертва, как те два деда, уверенных в собственной силе и безнаказанности, пока не увидели перед собой �чушпана� с автоматом.

Дальше - следовало ожидать козней со стороны КГБ и возможного срыва нового назначения, чему если так разобраться - Торопов не сильно бы огорчился. Он привык к коллективу, считал, что генерал его двигает наверх слишком рано... хотя Казимира всегда отличало то, что он молодым доверял, но и безжалостно их грузил. Умей справляться, а не справился - извини. Но шанс он давал всем, всегда и в любой ситуации.

Вместо этого - его тупо попытались убить.

Так получилось, что личная жизнь майора Торопова складывалась примерно так же, как у многих его товарищей... он не обзавелся супругой в то время, когда ни ты ни она еще не думают головой. А теперь было поздно. Поэтому - его личную жизнь звали Ирина, она была понятное дело, следователем и случилось у них - во время дежурства по городу. Несмотря на молодость - двадцать пять лет - за плечами у нее был развод. Мужчины - реагируют на �милицейскую жизнь� жены еще хуже, чем в аналогичной ситуации - жены.

Взяв у �тестя� машину - Москвич-2140 - он поехал на приусадебный участок по просьбе Ирины, которая не хотела нагружать плохо чувствовавшего себя отца. Просто посмотреть, все ли в порядке, нормально ли все перезимовало.

Домик не вскрыли, перезимовало все нормально. Товарищество было в хорошем месте, на берегу Волги. Проваливаясь по колено в тяжелый, сырой весенний снег, он подошел к краю обрыва. Снег уже начал сходить, кое-где у деревьев были видны темные проплешины. Волга еще не освободилась ото льда, где-то были видны черные точки отчаянных, сильно рискующих рыбаков. Но весеннее, отчаянно синее небо - выглядывало в прорехи серых туч, и солнышко уже грело, а не просто светило. И это говорило ему, что все хорошо, а скоро будет еще лучше.

И это было вранье.

К сожалению, это было вранье.


Возвращался в Казань он уже потемну. Гнал, включив фары - весенние вечера еще темные, глаз выколи. В последний момент, он увидел какую-то темную массу... это потом он увидел, что это был сдававший задом тракторный прицеп...

И вот тут - словно кто-то сверху подсказал ему, как правильно. Хотя потом он умом понял, что сыграло свою роль его раннее увлечение гонками в ДОСААФ, картингом - он вынужден был забросить, потому что работа в БКД и что-то другое были несовместимы.

Тормозить все равно смысла не было - не успеешь. И потому - он довернул руль и что есть силы - даванул на газ...


Удар был страшным - как потом установит ГАИ, скорость в момент столкновения была девяносто пять. Но он пришелся не туда, куда рассчитывали те, кто все это затеял - в середину прицепа, аккурат снести крышу и голову водителя заодно - а в зад, самым краем. Сыграли роль законы физики - инерция машины Торопова была так велика, что этот вектор сил оказался сильнее. С грохотом и треском распарываемого металла - Москвич ударил тракторный прицеп, но его не закрутило, и он, почти не меняя направления - вылетел на встречную...

Грохот. Стремительно надвигающаяся стена света. Торопов еще вывернул руль - и чудом ушел от встречного Камаза, даже не задев его. А дальше - Москвич рухнул в придорожную канаву, в которой было метра полтора спихнутого с дороги, почерневшего снега, и пошел по ней пахать, поднимая веер снега метров на пять...


Первая мысль была - живой? Живой. Сыграло свою роль и то, что он был пристегнут - он считал неправильным, если милиционер ездит непристегнутым, нарушая правила обязательные для всех. Место ДТП осталось далеко позади - машину протащило по канаве больше сотни метров.

Москвич лежал боком, он отстегнул ремень безопасности и стал выбираться. Это не так то просто было сделать, пришлось выдавить поврежденное лобовое. С третьего удара вывалил и полез из машины. Выбрался на капот, снег неприятно обжег кожу - и только тут он окончательно убедился, что - жив.

Краем глаза он заметил странное... белая Нива, кажется. Остановилась рядом с ним на полосе - но постояв, газанула и скрылась. Потом - послышалось заполошное дыхание и шаги - это бежал водила с Камаза.

- Мужик! Живой?! - крикнул он, подбегая

- Живой - выдохнул Торопов


Отделение больницы в райцентре - находилось в старинном, купеческом здании, начала века постройки, в нем пахло лекарствами, пол был скользкий. Усталый, немолодой дежурный врач, который как лучшие советские врачи владел таинством врачевания всего почти без ничего, самыми простыми лекарствами - осмотрел его, заставил следить за пальцем.

- Тошнит?

- Нет.

- Удивительно...

Он начал писать во временной карте

- Я все равно напишу вам легкое сотрясение. Больничный возьмете.

- Не до больничных.

- Здоровье - оно одно.

Торопов поморщился от ноющей боли в руке - вывих и вдобавок ушиб. Санитарка - чем-то остро пахнущим и дерущим - смазывала раны.

На лестнице послышались тяжелые шаги, в палату вошел грузноватый, немолодой мужик в форме

- Торопов... а я не поверил.

...

- Живой?

- Как видите - Торопов пошевелился на кушетке, на которой сидел

- Тарас Владимирович, ему пить можно? - обратился вошедший к доктору

- Не рекомендую - с нажимом сказал он

- Не до выпивки - сказал Торопов - разбираться надо. Ты на машине?

- Куда разбираться, ночь на дворе. Поехали, я тебя устрою на ночь. Постель гостю в моем доме всегда найдется

- Гостиница есть?

- Да брось, Торопов, какая гостиница. Если всё - то поехали.

Пришедшего Торопов знал. И не особо уважал. В отличие от многих других - этот перевелся в район сам, в самом начале федорчуковского погрома. Обратно - что интересно не спешил, значит, тут нашел что-то интересное. Говорили про него недоброе...


Утром - выдвинулись на место происшествия.

Местные ГАИшники, качая головами, составили схему происшествия. Торопов помнил - как вчера они приехали, первый спросил - а труп увезли уже? После чего - трактором Москвич выдернули из канавы. Понятно было, что машину восстановить вряд ли удастся - и это была чужая, мать ее машина. Плохо...


В колхозе провели выемку, изъяли путевой лист незадачливого тракториста. Коряво заполненный, но все честь по чести. Он должен был возить сено для скотины.

- А он разве не должен был трактор сдать по окончании рабочего дня?

Торопов посмотрел на часы. В момент столкновения было почти восемь - двадцать ноль - ноль на армейские деньги

- Да должен был...

Хмурый колхозный бригадир смотрел в пол

- А почему не сдал?

- Левые рейсы покрываешь? - неприятным голосом спросил начальник местной милиции - хочешь сам под суд вместе с этим.

- Да нет...

...

- Вы бы, товарищ, Шамиля нашего ... извинили что ли. Пропащая душа.

- Подробнее.

- С утра он... пьяный совсем был.

- И вы его до работы допустили?!

- Не допустил в том то и дело. Лег он в биндейке, до обеда лежал, вытрезвился вроде. Ну а потом поехал работать. Корма возить. Скотина то голодная. А работать некому.

...

- Вот почему он ночью и возил. Вы бы простили его, товарищ дорогой...


Председатель местный - жил в одном из типовых домов на две семьи, которые колхоз строил своим работникам, но жил в доме на две семьи один. Первое, что заметил Торопов, когда они пришли - капитальная, кирпичная большая баня и такой же кирпичный, даже со вторым этажом гараж. Ограничения по �скромности� на дворовые постройки не распространялись.

Председатель ради того чтобы встретить заезжих милиционеров, приехал с работы. Жена поставила самовар, выставила сладости

- Свои - похвалился председатель - сейчас пекарни и молокозаводы разрешили самим ставить, но мы и до Михаила Сергеевича управились. В конце концов, все для людей. Вы пробуйте, пробуйте чак-чак. В Казани такого нет

Чак-чак был вкусным.

- Вы через два года приезжайте. Тут колбасный цех поставим... все свое будет.

- Мы по поводу... тракториста вашего.

- ... Что ДТП совершил.

- Да... - председатель помрачнел лицом - может, лучше его и в колонию года на два. Может и человеком станет.

- Он вчера пьяным был?

- Может и так. Закладывает он... летом, как силос трамбовали, он трактор в яму набок опрокинул. Собрали товарищеский суд, постановили вычитать из зарплаты.

Председатель пил чай

- Но мы вам ущерб компенсируем - твердо сказал он - если потребуется, то и из колхозных денег. Не сомневайтесь

- Что с ним произошло? - спросил Торопов - почему он пьет?

- Ну... известно дело. Ушел в армию... пока служил, его Айгуль в Казани поступила. Теперь городская, его видеть не хочет... вот он и горюет.

- А колхозники что же? На это смотрят?

- Да как смотрят. Не один суд уже был. Ставили на вид, штрафовали, стыдили. А что сделаешь? Пропал человек.

Торопов не верил ни единому слову.


Попив чай с чак-чаком, они вышли на улицу... погода сегодня испортилась, в тучах - ни единого просвета. Серая хмарь весны, подтаявший снег, грязная каша на развороченной гусеничными тракторами дороге...

Напротив дома стояла Нива, председательская.

Никто и ничто не могло убедить Айдара Торопова - что это не та самая вчерашняя Нива, что тормознула, а потом скрылась...


Шамиль Алыпов...

Допрос вел местный начальник милиции. Торопов сидел на подоконнике в кабинете и молчал

- ... Теперь точно в колонию угодишь, допился. Чуть человека не убил.

- Не видел я - огрызнулся Алыпов. Был он сильным, но каким-то нескладным. Заброшенным. Сразу видно, есть у человека женщина или нет, заботится о нем кто-то или нет. Пахло спиртным, как бывает у людей, которые пьют давно и регулярно - у них от одежды пахнет.

- Не видел, потому что пьяный опять был!

- Не пил я

- Не пил?! А бригадир сказал, что ты уже с утра готовый на работу пришел! Он тебя отстранил, ты до обеда не работал, а на кушетке лежал, работничек!

- Вранье это.

- Ну, да, вранье. Про тебя все знают, что ты пьешь.

- В меру - буркнул Алыпов

- В меру?! Ты чуть человека не убил, милиционера! В меру он пьет. Все, теперь товарищеским судом не отделаешься, точно посадят.

- Можно я с ним отдельно поговорю? - негромко, но внушительно сказал Торопов

Местный майор Пронин какое-то время молчал, потом плюнул и вышел из кабинета, хлопнув дверью.

Торопов смотрел на задержанного. Задержанный смотрел в пол.

- Шамиль - сказал Торопов - посмотри на меня.

...

- Посмотри, посмотри. Ну?

Задержанный поднял взгляд на офицера, в нем была тупая тоска, покорность судьбе и беда. Взгляд человека, который проиграл жизни, и что хуже всего смирился с этим

- Я - майор Торопов, уголовный розыск. Знаешь меня?

- Нет...

- Это я был за рулем той машины. Которую ты должен был вытолкнуть на встречку.

- Я случайно.

- Случайно, Шамиль, в этой жизни мало что происходит. Как говорил один из моих учителей, случайность - это не познанная человечеством закономерность. Так и тут. Они ведь не сказали, что надо убить офицера милиции?

...

- Правильно, потому что за это вышка. А что они тебе сказали? Что обещали?

...

- На чем ты опять попался, Шамиль? Пьянка? Воровство?

...

- Председатель ваш - там был? На Ниве? Его на чем зацепили? Растрата?

...

- Тебе пришли и сказали, что надо кого-то проучить, верно? Потому ты и напился в тот день, так было?

...

- Или... тебе фотографию Айгуль показали?

Тракторист дернулся как от удара, но продолжал молчать

- Тебе показали фотографию и сказали, что город большой, хулиганов много. Да ты и сам знаешь, что в Казани творится. И что с Айгуль может что-то случиться.

...

- Они тебе угрожали? Или угрожали ей? Говори! - внезапно крикнул Торопов

В какой-то момент ему показалось, что задержанный вот-вот расколется, он уже хотел что-то говорить, набрал воздуха...

Но страх оказался сильнее

- Ничего я не помню - буркнул Шамиль - пьяный совсем был.


Зима 1986 года

Па-де-кале


Как и ты, я надеюсь прожить чуть дольше,


чем велит нам хороший вкус,


И если кто-то спросит - боюсь ли я смерти?


Я отвечу - конечно, боюсь.


Но ведь кто-то же должен говорить этим детям,


что оружие - гибель и страх,


И что в Господних глазах они просто деревья,


а он ветер в их чистых ветвях...


Сергей Калугин


В те времена, о которых шла речь - жизнь устраивалась и складывалась совсем по-другому. Например, не было дешевых чартеров и лоукост-авиакомпаний, а потому авиапутешествие было дорогим и многие туристы ездили в свои туры на машинах. Наиболее популярными направлениями для британцев был Париж и вообще Франция и Испания. Париж любили все, недаром говорили, что у мужчины всегда две родины - то место где он вырос и Париж. Ну и тогда там негров было поменьше, беженцы не раскидывали свои палатки на Елисейских полях, а район метро Сталинград еще не был похож на Кабул или Дамаск. Что касается Испании - то там было жарко и дешево, только что там восстановили монархию, и там дом на побережье можно было купить за годовую зарплату квалифицированного рабочего. Впрочем, чего говорить, тогда рабочие и в Лондоне даже могли жилье купить, целые районы были рабочие, да...

Но тогда у рабочего класса не было принято ездить в отпуск за границу, и они довольствовались многочисленными маленькими городками на берегу Ла-Манша или Па-Де-Кале. Совершенно милые и типично британские �морские купания�, галечные пляжи, чем-то похожие на сочинские...

В те времена не было и тоннеля под Ла-Маншем, и потому тем, кто хотел путешествовать на автомобиле - должен был либо загнать его на паром, либо переплатить и воспользоваться хувером. Хуверы - это огромные суда на воздушной подушке, берущие за раз по два десятка машин. Стоило это довольно дорого, но быстрее пути попасть в Англию на машине не существовало.

Так вот и в тот день - огромный хувер выкатился на берег, шипя моторами и начал неторопливо оседать. Служащие переправы откинули трамп и по нему, прямо на мокрый песок стали выезжать машины, цепочкой направляясь к недалеко отсюда расположенному таможенному и пограничному британскому посту. В принципе никто не помешал бы одному из водителей высадить по пути пассажира, который был бы не рад видеть таможенников или выкинуть в дорожную канаву пакет, скажем с героином. Разумно было бы поставить на пляже наблюдателей или перенести таможенный пост поближе. Но британцы - не сделали ни того ни другого, потому что их страна была основана на предположении, что все вокруг являются джентльменами или по крайней мере стараются вести себя как они. И на том, что людям надо доверять. Нельзя сказать, что британцы не обжигались... много раз. Но кое-что в их стране все же оставалось неизменным.

В числе пассажиров, которые прибыли с хувером - был мужчина лет сорока, жгучий брюнет с усами и короткой бородкой. В Европе его посчитали бы испанцем, а чуть восточнее сказали бы что это, наверное, цыган. Ни то ни другое не было правдой. Мужчину впрочем, не следовало пускать в Соединенное королевство ни под каким предлогом - но он был прилично одет, у него была приличная машина, и он сносно говорил по-английски. Оснований не пускать - не было.

Представ перед таможенником, он положил паспорт и со скучающим, даже нарочито скучающим видом посмотрел на часы.

- Как дела герр Ханке? - спросил таможенник, листая паспорт. Виз в нем было несколько, ни одна - но среди них не было ни одной, на какие следовало бы обратить внимание, например, там не было ливийской визы

- Хорошо, спасибо - ответил турист

- Уже бывали у нас?

- Нет, первый раз?

- Цель вашего визита? Бизнес?

- Скорее удовольствия

...

- Хочу посмотреть пару спектаклей. Сходить в оперу...

- Уже решили, где остановитесь?

- Где будут свободные номера

Таможенник понимающе улыбнулся

- Надолго к нам?

- На неделю, вероятно.

- Я дам вам месяц

Хлоп - британская виза со львом украсила паспорт

- Осторожнее на дорогах, сэр

- Непременно

Мужчина забрал паспорт


Таможенник проводил пассажира взглядом. Ему не повезло - пассажиру, хотя потом выяснится, что не повезло - всем без исключения. Таможенник совсем недавно уволился со службы, последним местом, где он служил, был БАОР* и там, в штабе он каждый день проходил мимо плакатов с тревожными надписями на английском и немецком языках. Человек, которого он только что впустил в страну - висел на самом видном месте. Только что - его группа подложила бомбу на переполненной дискотеке. Погиб американский солдат.

Почему тогда он его впустил? Это было правильным решением. Ибо если он ошибся - то причинил бы проблемы законопослушному гражданину и сам бы оконфузился. А если нет - то к этому времени был бы мертв и возможно его коллеги тоже были бы мертвы. Этот человек официально разыскивался за тройное убийство полицейских в Париже - те пришли его арестовать. Но так за ним много чего было... очень много.

Он запомнил, как он выглядит, какое имя в его паспорте, какой страной этот паспорт выдан, на какой он машине и какие на ней номера. Этого достаточно - брать его должны другие люди. Например, те самые ребята, которые освобождали иранское посольство.

Он набрал номер своего начальника

- Сэр, это Тимни

- Что там у тебя, сынок? - добродушно пророкотала трубка

- Сэр, боюсь ошибиться, но, кажется, я только что видел Карлоса

- Какого Карлоса, сынок?

- Того самого, сэр. Про которого говорили по телевизору.

- А ты не мог ошибиться?

- Не думаю, сэр. Во Франкфурте в штабе мимо его фоторобота я каждый день проходил...


Карлос Шакал - а это действительно был он - въехал в страну по документам на имя жителя Гамбурга и гражданина ФРГ Эриха Ханке. Документы были надежные, такой человек действительно когда-то жил в Гамбурге. И он там жил и мог порассказать о городе, если бы его стали спрашивать. Гамбург был выбран не случайно - долгое время он находился под британской оккупацией, немало британцев служили там или жили - и к городу испытывали пиетет. В Гамбурге, самом не немецком городе Германии - обожала тусить британская молодежь. И совсем не просто так - именно в этом городе, не в Ливерпуле - дали свой первый концерт Битлы.

А вот с машиной произошла ошибка, он сразу это понял. Немецкая БМВ-528 небесно-голубого цвета - хороша в Европе, но в Англии - выделяется, здесь ездят совсем на других. И вопрос вовсе не в расположении руля. Тут много хэтчбеков, много спортивных машин - но типично британских, маленьких и открытых. Так что машину надо менять... и как можно скорее.


* Британская армия на Рейне