# Конкистадор

Юрий Адашов

Пугач грохнул так, что заложило уши. Я потряс головой и сунул оружие в лицо миловидной кассирше. Широко улыбнулся. Зубы я выкрасил чёрным, через один, что должно было придать моей улыбке вид щербатый и жутковатый. Сплюнул на пол и прохрипел зловещим голосом:

- Давай, красотуля, отсыпь мне кучу наличных.

Красотуля не отреагировала. Не на мою роскошную улыбку, не на зловещий шёпот. Лишь уставилась на меня безразличным взглядом и ответила таким же безразличным, синтезированным голосом:

- Запрос не опознан. Повторите.

Я обиделся. Столько трудов и всё насмарку. Вздохнул и нажал на курок. Пугач грохнул во второй раз и голова банковского бота взорвалась фонтаном пластиковых осколков. Тело повалилось на пол, дёрнулось пару раз в механических судорогах и затихло. Я удовлетворённо кивнул и развернулся. Вовремя. Ко мне уже подкатывались два общественных болвана, негромко жужжа и перемигиваясь светодиодами. Я принял горделивую позу и нахмурился. Боты остановились, один просинтезировал:

- Гражданин, у вас проблема?

- Да, - грозно ответил я, - мне отказались выдать наличные деньги?

Болваны застыли в нерешительности. Наконец левый ответил:

- Гражданин, ваша проблема не идентифицирована. Повторите.

- Вы хотя бы слышали про наличные деньги, жестянки ржавые? - вопросил я.

Боты молчали. Тогда я сунул пугач за пазуху и достал стрекало. Пара тысяч вольт и два стальных болвана осели на пол, потрескивая остаточным зарядом. Взмах рукой - и по всему помещению раздалась серия тресков и небольших взрывов от мини-гранат, рассыпанных мною щедрой дланью. Остальные боты тут же отключились, видеокамеры ослепли, а помещение начало затягивать клубами непрозрачного, но безвредного дыма. На мне голо-маска, но рисковать с опознанием не стоит.

В этот момент сработала сигнализация, и двери защёлкнулись. Надо же - как совпало. Весело похмыкивая, я зашёл в туалет и сильно пнул заднюю стенку, обработанную накануне молекулярным расщепителем. Стенка осыпалась. Прошёл в дыру и оказался в огромном помещении склада, примыкавшего к банковской конторе. Склад сейчас был тёмным и безжизненным. Направился к выходу вдоль высоких стеллажей, забитых товаром, сдирая на ходу голо-маску и тонкие перчатки. Выбросил пугач и стрекало. Через минуту сработают встроенные в оружие термозаряды, превращая оное в кучу сгоревшего металла и пластика. Впрочем, предосторожность была излишняя. Оружие я мастерил сам, так что проследить по нему меня невозможно. Толкнул выходную дверь и сощурился от яркого солнца и десятка парализаторов, направленных мне прямо в лицо. За парализаторами виднелась чёрно-синяя форма копов. Людей, а не ботов.

Это меня несколько ошарашило. С какого...? Я застыл.

- Ручки подними, - произнёс ближайший чёрно-синий, - и не двигайся.

- Хрен вам, а не Кардашев! - патетически возопил я. - Не возьмёте, опричники проклятые!

И сунул руку за пазуху. Это, конечно, было ошибкой. Ближайший парализатор смачно харкнул, и я отправился в блаженное грогги.


Пробуждение было мерзким. Лицо болело, першило в горле и ломало суставы. Я сидел на жёстком пластиковом стуле, положив локти на железный стол. Напротив - инспектор Яблонский, мой давний заклятый друг, смотрел на меня с какой-то усталостью и затаённой тоской. Я молчал. Наконец, Яблонский произнёс:

- Кардашев... Опять?

- А то, - я постарался придать голосу твёрдости. - Не опять, а всегда.

- Ну и зачем? - простонал Яблонский.

- Всё как всегда, - ответил я. - Я против.

- Против чего? Общества?

- Яблонский, ты слишком глуп, чтобы меня понять. Делай, что должен. Выписывай штраф, который я не оплачу в очередной раз, сажай на пару недель, только не надо читать мне нравоучений. И закончим на этом.

- Нравоучений, говоришь, - задумчиво протянул Яблонский. - Боюсь, что время нравоучений закончилось. Общая сумма уничтоженного тобой общественного имущество перевалило за миллион кредитов. Луддит ты хренов.

- Ну и что? - пожал плечами я. - И что ты сделаешь? Общественные нужники заставишь чистить? Так мне только в радость. Хоть какая-то работа.

- Нет, - покачал головой Яблонский. - Не заставлю. Я, вообще, умываю руки. Как Понтий Пилат. Теперь тобой займутся другие люди.

С этими словами Яблонский поднялся и вышел. Я хмыкнул, смотря ему вслед, но на душе стало прохладно и неспокойно. Это было что-то новое. И опасное. Я это нутром чуял. Но поразмышлять на эту тему не успел, потому что в комнату вошёл другой человек.

И тут моё нутро сжалось и ухнуло куда-то вниз. Хотя ничего страшного в вошедшем не было. Невысокий, толстенький крепышок. Круглолицый и плешивый. Со сладкой улыбкой и глазами охотящейся кобры. Он уселся на место Яблонского, открыл принесённый с собой смарт, поднял взгляд на меня:

- Меня зовут Ян Перес. Кто я - вам пока знать не обязательно.

Он замолчал, чиркнул пальцем по экрану, продолжил:

- Итак. Кардашев Юрий Георгиевич. Тридцать два года, не женат, детей нет. Физическое состояние - идеальное. Четыре высших образования. Робототехника, биология, история, молекулярная химия...

Он замолчал на несколько секунд, потом спросил:

- И зачем человеку с четырьмя высшими образованиями все эти безумные эскапады?

Я вздохнул и ответил:

- А у кого их нет. Что толку в моих образованиях, если они никому не нужны?

- Так уж и никому? - прищурился Перес. - Вы пробовали?

- Пробовал, - зло ответил я, - не один раз.

- Может, плохо пробовали? Но даже, если и так - вы голодаете? Бедствуете? Вам отказывают в медицинском обслуживании? Мешают наслаждаться жизнью? Чего вам не хватает?

Я закрыл глаза и мысленно застонал. И этот такой же. Что толку объяснять?

- А может толк всё-таки есть? - внезапно спросил Перес.

Я ошарашенно уставился на него. Я, что, вслух произнёс? Перес смотрел на меня оценивающе, с прищуром. Мне не нравился этот взгляд. Я поёрзал на стуле и постарался ответить:

- Мне не хватает себя. Понимаете, себя?

Перес откинулся на спинку стула, пожевал губами. Потом спросил:

- Значит, протест? Вы понимаете, что ваш протест бесполезен?

- Мне всё равно. Это МОЙ протест. МОЙ, и ничей больше.

Перес кивнул, открыл было рот, но я его опередил:

- Скажите, мистер Перес, - язвительно начал я, - вы давно трахались? С настоящей живой женщиной?

Он удивлённо посмотрел на меня, но ответил:

- Не ваше дело. Но отвечу - позавчера.

- Значит, вам повезло, - кивнул головой я, - вы - человек старой закалки. А я вот давно. И не потому, что не хочу... - Я замолчал, собираясь с мыслями, потом продолжил: - Мы отдали свою жизнь на откуп андроидам и роботам. Мы даже трахаемся с андроидами. Могучая сила человеческой мысли. Прогресс, твою мать. Выяснить, что люди любят долбить андроидов, а не друг друга. Вы в курсе, что самые совершенные машины - это секс-боты?

- А вы не преувеличиваете, Кардашев? - язвительно спросил Перес.

Я презрительно фыркнул и не ответил. Говорить не хотелось. Перес подождал немного, потом спросил:

- Вы пробовали устроиться в инициативу "Внеземелье"?

- Пробовал, - устало ответил я, - не взяли. Космос слишком опасен, чтобы рисковать человеческими жизнями. Так мне сказали.

- Это да, - вздохнул Перес, - к сожалению, колонии на других планетах нам не нужны. Пока не нужны. В пределах Солнечной системы ресурсов столько, что... - он махнул рукой. - А автоматы справляются лучше людей.

- Ну и что? - горячо вскричал я. - При чём здесь это? Где наш дух авантюризма и исследований? Где современные конкистадоры и первопроходцы? Где Колумбы, Кортесы, де Гаммы, Беринги и Пржевальские? Мы погрузились в сытое и безопасное дерьмо и застыли в нём.

- Значит, вы у нас конкистадор, - задумчиво протянул Перес, - а может всё наоборот? Может, вы, Кардашев, - просто эгоистичный мудак.

- Может быть, - зло ответил я, - но я не хочу загнивать в той скорлупе, куда меня засунуло наше благостное общество. И я не сдамся.

- Боюсь вас огорчить, - как-то приглушенно произнёс Перес, - но вашим мечтам не осуществиться. Мы вас вычёркиваем!

Я похолодел:

- Не имеете права, - прохрипел приглушенно, - вычёркивают только убийц и маньков.

- А вы разве не маньяк, Кардашев?

- Ни один судья не одобрит такое!

- А мы не будем беспокоить этих уважаемых людей, - прищурился Перес. - И в конце концов: кто нам запретит?

Ярость колыхнулась внутри огненной вспышкой, я вскочил, схватил стул, замахнулся и... застыл. Что я, собственно, хочу сделать? Покалечить или убить человека?

Перес с интересом смотрел на меня, потом поднялся и произнёс:

- Это хорошо, что вы остановились, Кардашев. Иначе, пришлось бы вас нейтрализовать. Очень болезненно и мучительно...


- Заключённый Три Пятнадцать Дробь Семь. Руки за спину и лицом к стене. - Железный голос надзирателя Курта, человека между прочим, никак не вязался с его веснушчатым лицом и оттопыренными ушами.

Я подчинился. Настало время прогулки в этой... Что? Я не знал. Конечно, это - тюрьма, но что это за тюрьма и где находится? Можно было только догадки строить. Хотя по тому, что дышать временами тяжеловато из-за разреженного воздуха - где-то в горах. И довольно высоко. Впрочем, без разницы. Потому как я решил бежать.

Решение пришло не сразу. Сначала я хотел устроить бунт с сотоварищами по несчастью. Вот только, виделись мы довольно редко - лишь на прогулках в небольшом дворике, окружённом железной стеной и накрытом стеклянным куполом. Впрочем, остановило меня другое. Сотоварищей было всего пятеро и глядя в их альтернативно-одухотворённые лица, стало понятно, что никакого бунта не будет. Стирание личности для них было лучшим выходом.

Надо бежать одному. Я даже знал, как и когда. Во время ходьбы к прогулочному дворику есть одно местечко... Нужно толкнуть охранника, спрыгнуть во внешний двор с трёхметровой высоты, и драпать к внешним воротам, которые почему-то всегда открыты. То же мне, узилище... Конечно, у меня не получится. Внешний двор, наверняка, охраняется парочкой охранных ботов, и я совершенно не представлял, что буду делать за воротами. Но удача улыбается целеустремлённым, а сдаваться я не собирался. Никогда!

Желанное место приближалось. Десять метров, пять, три, один... Пошёл! Я толкнул Курта и сиганул через перила. Приземлился на удивление мягко, перекатился, вскочил, мгновенно огляделся. Двор совершенно пустой, никаких ботов! Вот это удача! Я драпанул к воротам, как перепуганный заяц. Ноги несли на удивление легко, я чуть не летел по воздуху. Со всего маху влетел в раззявленный зев ворот и.... еле успел затормозить.

Сюрприз! За воротами уютно расположился стальной коридорчик метров двадцати в длину, заканчивающийся хищной пастью воздушного шлюза. Это была орбитальная тюрьма.

- Бежишь? - раздался за спиной спокойный голос Курта.

Я обернулся и виновато потупился, ковыряя носком пол:

- Бегу, - сказал приглушенно.

- Ну, беги, - усмехнулся Курт.

Вот уж да - никогда не думал, что рыжий такой шутник.

- Ну ладно тебе, Курт, - виноватым голосом произнёс я. - Ну, было и было. Давай забудем?

- Извини, старик, - ответил Курт и достал парализатор.

Прежде, чем впасть в беспамятство, я успел мысленно грязно выругаться.


Пробуждение было совсем иным, чем в прошлый раз. Озноб и слабость во всём теле. Осторожно сел на попе, огляделся. Я располагался в продолговатой капсуле, крышка коей сейчас откинута, чтобы меня выпустить. Вокруг перемигивалась светодиодами непонятная аппаратура. Но внимание привлекло голографическое табло. "Время криосна: три года, семь месяцев, двенадцать дней и шесть часов" - желтоватая надпись вызывающе мигала на нём. "Что за икс?" - мелькнула мысль в голове.

Поднялся. На полу тут же включилась жёлтая линия, вызывающе и приглашающе. Я огляделся. Какой-то эластичный костюм из непонятного материала обтягивал мою тушку, мужественно подчёркивая все выпуклости и впуклости тела. Я горделиво выпрямился и пошёл по линии. Чего уж там, раз приглашают.

Через пару минут линия привела к круглой двери, которая услужлива распахнулась передо мной, и я вступил... Никогда не видел космические корабли изнутри, но тут я сразу понял - да, это он. А вступил я в рубку.

- Что за? - опять пронеслась шальная мысль, но её прервали.

- Добро пожаловать, конкистадор! - проник в уши мелодичный голосок. - С пробуждением вас. Или мне лучше называть вас капитан?

Я обернулся и нос к носу столкнулся с прелестнейшим созданием. В таком же обтягивающем костюмчике, как и у меня, и фигуристым настолько, что у меня невольно зашевелилось в низинах.

- Ты... вы кто? - промямлил как-то невразумительно.

- Я ваш первый и главный искусственный помощник. Меня зовут Алиса.

- Аааа..., - протянул я, - так ты андроид.

- Совершенно верно, - кивнула головой Алиса, - и я буду вам помогать во всём. Совершенно во всём.

- Хммм... Ну, ладно. А мы где?

- Это - корабль-аванпост класса "Семя" номер тридцать семь. И вы его капитан. Данная должность также соответствует званию Первопроходца или Конкистадора в инициативе "Внеземелье". Так как мне вас называть?

- Конкистадор будет нормально, - ответил я.

- Слушаюсь, конкистадор. Но для начала вам необходимо прослушать данную запись.

Алиса подошла к большому экрану на стене, чикнула инструметроном. На экране тут же возникла плешивая рожа Переса. Этот гад усмехнулся и начал вещать:

- Ну что ж, Кардашев, с новой тебя работой. Добро пожаловать в настоящую инициативу "Внеземелье", пока официально не одобренную ни одним правительством. Ты сейчас находишься более, чем в ста световых годах от Земли на землеподобной планете класса тринадцать. На ней есть атмосфера, непригодная для дыхания, вода, непригодная для питья и кое-какая органика. Запасы воздуха, воды и еды на твоём корабле ограничены. Но это корабль класса "Семя", поэтому ты можешь создать аванпост замкнутого цикла для собственного проживания и транспортные врата для связи с Землёй. После этого, инициатива сможет всерьёз заняться терраформированием данной планеты. Любая ошибка может стоить тебе жизни. Но есть и хорошие новости - мы дали тебе новый мир. Твой мир. Ты назначен управителем этой планеты пожизненно.

Перес на экране усмехнулся и продолжил:

- Надеюсь, ты ещё не раздолбал свою помощницу из-за своих луддистских заскоков? Потому что она - ключ к твоему выживанию. Собственно, Кардашев, у тебя лишь два пути: выжить или сдохнуть. Выбирать тебе, но я бы хотел, чтобы тебе ещё представилась возможность съездить мне по роже. Дерзай, конкистадор.

Перес подмигнул мне и экран потух. Я некоторое время сидел, переваривая услышанное, потом перевёл взгляд на Алису:

- Эээ... послушай, радость моя. На этом корабле есть иллюминаторы?

- Нет, - ответила Алиса, - иллюминаторы ослабляют прочность конструкции. Но я могу вывести изображение внешних камер на этот экран.

- Давай, - согласился я.

Пустынная земля, по которой ветер гоняет зелёно-фиолетовый песок, несколько крупных скал вдалеке, где-то за горизонтом сверкают молнии. Мой мир. Сука ты, Перес. Я ещё раз бросил взгляд на помощницу. Прелестно и фигуристо. Что ж, возможно не всё так плохо. Я поднялся и хрустнул пальцами на руках. Сука ты, Перес. Ты же знал, что я - конкистадор, и я не сдамся. Я вернусь и съезжу тебе по роже. Но это потом. Сейчас у меня много работы. Очень много работы...