# Вопреки. Новое время. Руди и Леон.

Виктория Абзалова

прямое продолжение после главы "Накануне"

РУДИ и ЛЕОН


Ситуация с Мариусом заставила задуматься обоих заговорщиков, правда, угрызения совести не имели к размышлениями никакого отношения.

- Неблагодарный выблядок, - охарактеризовал сына Дитрих Майерлинг. - Ну да пес с ним! Но в одном он прав: если за ним надзор, то в нашем деле он может быть полезен только лишь в качестве прикрытия от коронованного ублюдка основных действий.

- Согласен с вами, этот след слишком очевиден.

Рихард затруднился бы ответить, чем именно его так заинтересовал узор из виноградных лоз на бокале. Пожалуй, Мариусу Майерлингу все же есть за что благодарить судьбу - в отличие от морального ублюдка напротив, он каким-то образом, похоже, вырос в достойного человека.

- Есть еще один вариант как обойти Тайную Стражу, - он отставил бокал и устало потер виски. - Не столь очевидный, но в его... результативности я тоже не уверен.

Бессонная ночь и раннее, насыщенное утро в обществе Руди сказывалось. Руди... Какая-то смутная мысль мелькала совсем рядом.

- Вот как? Любопытно.

- Перед самым отъездом, я обращался по личным вопросам к Дианто...

- Кажется, я понимаю, о чем вы!

- Найти родственников госпожи Вивены не должно быть так уж сложно, а уже с их помощью мы сможем...

- Мы многое сможем, граф! - довольно расхохотался Майерлинг. - У вас есть определенные нелепые слабости, но должен признать, и от них бывает толк!

- Прошу прощения?

- Будет вам, здесь все свои, - махнул рукой барон. - Я лично был тесно знаком с семьей госпожи Дианто и точно знаю, за кем и поныне замужем ее сестра... Более того, с ее супружником, мне не менее лично приходилось сталкиваться не только на приемах, но и на поле боя. Поверьте мне, у нас будет самый высший допуск к королевскому змеючнику!

Он смеялся, и был настолько доволен, что даже разоткровенничался под вторую бутылку.

- О да, это вам не последыш шлюхи Элены... Если бы я точно не знал, что у нее не было никаких шансов к измене - давно бы усомнился в том, что он рожден от моего семени!

- Мельгель, - неожиданно жестко закончил Маерлинг, - вы не брезгуете общаться со всеми этими отбросами. Так заставьте их организовать встречу с ... нашей прекрасной дамой!

... Новый "заказ" Рихард обозначил на утро.


На стедующий раз Руди вернулся уже не один. С ним пришел темноволосый парень лет семнадцати. Вместе они смотрелись довольно странно - парень был одет не так экстравагантно, как Руди и выглядел скорее, как отпрыск из небогатой, но благопристойной семьи. Он производил несколько тягостное впечатление: хорошая одежда висела на нем как на колу, зеленые глаза в окружении черных теней сверкали горячечным блеском, а на ввалившихся щеках горели пятна лихорадочного румянца. Парень зябко кутался в теплый не по сезону плащ, закрывшись едва ли не по самые уши.

Из-за тесноты им пришлось сесть вплотную друг к другу.

- Давайте-ка начнем все еще раз, - Руди как всегда обошелся без предисловий и обиняков. - Советую быть честным и откровенным, как на исповеди. Мы нужны вам, а нам нужны деньги. Но я своих людей на гнилое дело не подписываю.

Мельгель ответил не сразу. Говорить всей правды он и не собирался, но Руди с его связями действительно необходим, а в слепую он работать не станет.

- Уходим, - не дождавшись объяснений Руди начал вставать.

- Подожди.

- Хорошо. И зачем ты здесь?

- Я ищу сына.

В этот момент зеленоглазый парень зашелся надсадным булькающим кашлем, навалившись на Рихарда плечом и вцепившись в руку худыми, обжигающе горячими пальцами. Мельгель с трудом подавил брезгливое желание вскочить, - Руди смотрел на него своим обычным буравящим взглядом, даже не отвлекаясь на приятеля.

- Не тяни. Мое время не бесконечное.

- Я уже все сказал.

- Ты меня за лоха держишь? Твоего сына мы по приютским записям ищем, а вот с чего тебе во дворце человечек занадобился - не понятно. Просвети-ка меня.

- Мне нужно встретиться с одной женщиной...

- Да что ж у тебя куда не кинь одни бабы! Этой ты 17 лет назад тоже ребеночка заделал?

- Передать ей послание, - сквозь зубы продолжил Рихард, не отвлекаясь на подначку, - и желательно наладить постоянную связь с ней не привлекая внимания. Это дела не моей семьи, я не могу о них распространяться.

Руди хмыкнул и сделал знак подавальщику. Похоже, его здесь хорошо знали, поскольку через мгновение перед ними поставили кружку подогретого вина. Руди расплатился щедро. Темноволосый парень кивнул и пододвинул кружку к себе. Рихард слышал его прерывающееся клокочущее дыхание. Он явно был серьезно болен.

- Красиво говоришь, сразу видно - благородный! Только я не вчера родился. Чье бы ни было, но это дело плохо пахнет.

- Ты можешь назначить любую цену.

- Опаньки! Нет, господин хороший, я в такие игры не играю, да и в мокрых делах не участвую!

- Я клянусь честью, что речь идет не об убийстве. Тебя это устраивает? - он и не солгал почти.

- Устраивает, господин шпион. Только видишь ли, это дело все равно петлей подванивает. Так что ты погуляй пока, достопримечательности посмотри, а я подумаю.


Дождавшись, когда Мельгель выйдет из трактира, Руди повернулся к своему спутнику.

- Леон?

- Он не врет, - юноша прижимал к синеватым губам замаранный алым платок. - Ему зачем-то все это очень нужно. И очень важно.

- Но и правды не говорит, - согласился рыжий.

- От него просто разит бедой и опасностью, Руди. Зачем ему связь с той фрейлиной? Да и в том, что парень, которого мы ищем, по правде хоть каким-то хромым бесом к нему относится...

Руди в раздумье щурился на свет.

- Столько бабла нам и за год не набашлять.

- Мне это не нравится.

Руди не ответил, и похоже было, что он уже все решил.

- Руди, - горячие пальцы легли на сбитые руки рыжего, зеленые глаза смотрели твердо и непреклонно. - Это добром не кончится! Не смей! Если что, мы всех ребят под виску с каторгой подведем!

Леон снова зашелся мучительным кашлем.

- Идем, тебе надо лечь, - рыжий поднялся с тревогой глядя на напарника.

- Руди!!

- Да ладно. Понял я.

Но вот деньги действительно нужны позарез. И такие, которые быстро собрать не получиться, а тянуть дальше некуда.


Леон все-таки перенапрягся, слушая Мельгеля, либо сказывалась погода, - у него случился сильный приступ. Руди как всегда в таких случаях не отходил от друга, - щадя его гордость, он никому не позволял ухаживать за Леоном, когда тому было плохо. А плохо ему бывало часто.

Леон был болен столько, сколько Руди его знал. Но дружба связавшая двух сирот была крепкой несмотря ни на что. Леон никогда не проявлял такой понятной и ожидаемой зависти к физически крепкому приятелю, и даже если она и была, то никогда не переходила в злобу или ожесточение и обиду. Он с благодарностью принимал заботу и опеку Руди, ведь тот был единственный, кого существование Леона вообще интересовало.

Тоже самое можно было сказать и о самом Руди. Он преклонялся не только перед способностью товарища чувствовать эмоции и ложь, но и его любознательностью, стремлению к знаниям. Его побег из приюта собственно и объяснялся тем, что он считал необходимым увести оттуда Леона. Сам Руди полагал, что выживет в любых условиях, но слабый и болезненный мальчишка там бы долго не протянул, поэтому едва сколотив свою шайку, он увел друга на улицу.

Их дела шли успешно - шустрые смышленые и пронырливые пацанята всегда востребованы на Дне. Со временем Руди приобрел себе имя, обустроил "Нору", те кто начинал вместе с ним уже ушли, приобретя новые, вполне пригодные для жизни, профессии.

Из "стариков" остались только он и Леон. Война дорого далась Леону и болезнь все развивалась, особенно за последние годы. Он водил друга к проверенному врачу в Нижнем городе, но ничего утешительного тот сказать не смог. Возможно, потому, что пил как лошадь, хотя исправно давал микстуры, облегчавшие кашель и боль в груди. А в последнее время Леону стало совсем худо, и заветной мечтой Руди было отвести его к настоящему врачу, самому лучшему.

Поэтому думал Рыжий долго, но не о том браться ли за сомнительное дело, а с какого конца. Во Дворце был человек Дна, только Фолле-висельник являлся птицей куда как более высокого полета. Дань платил Алмазу лично и дела имел только с ним. А еще это был человек Королевы, прошедший с ней и плен, и всю войну целиком... так что как раз от него стоило держаться подальше в первую очередь, а не обращаться за услугой.


На встречу с Мельгелем Руди явился мрачный и раздраженный. И опять не один, а в сопровождении паренька лет пятнадцати со светлыми, как лен лохмами и злыми ореховыми глазами.

- Я берусь за твое дело, - хмуро сообщил он. - Но стоить это будет о-очень много. Риск, сам понимаешь.

- Я же сказал, цена не имеет значения.

Мельгель видел, что Руди что-то гложет, хотя тот стоял со своим обыкновенным независимым и самоуверенным видом, покачиваясь на носках огромных ботинок.

- Мне нужен задаток.

- Этого хватит? - Мельгель снял с руки перстень с большим рубином.

- Обижаешь, - Руди удостоил перстень лишь мимолетным взглядом, - здесь за эту цацку только половину цены возьмешь. Так что я предпочитаю золотом, круглым и полновесным.

- Хорошо, но это будет не так скоро.

- Нет оплаты - нет работы, - отрезал Руди, уткнув острый нос в свой оранжевый шарф.

- Тогда бери сейчас. Остальное потом.

Засранец выручит за перстень куда больше, чем говорит, и получит еще остальную плату. Но это в самом деле не так важно.

Руди бросил на него жесткий цепкий взгляд, и подкинул перстень на ладони.

- Лады. Это Музыкант, - он мотнул головой в сторону светловолосого парнишки. - Надо предупредить твою бабу, что он будет ходить к ней, учить играть на лютне там, еще какой арфе...

- Графиню?! - озадачился Рихард.

- Да хоть ее собачку, - мрачно отрезал Руди. - Вам, графьям, виднее.

Рихард недоверчиво оглядел "рекомендованного" подростка, и тот в ответ прожег его ненавидящим взглядом.

- Ты не смотри, он сопли о скатерть вытирать не будет и реально в консерваториях учился. Так что по ведомству Его Высочества прокатит только в путь! А тряпки мы ему приличные найдем, - усмехнулся Руди. - Где и когда твоя графиня бывает в городе, чтоб ей маляву кинуть?

- Если бы я знал, наверное, ваши услуги для связи бы мне не понадобились, - в тон отозвался мужчина.

- Как же с тобой трудно, твое благородие! - насмешливо хмыкнул гамен. - Лады, сами проследим за твоей графинькой. Но! Это лишняя пара деньков, и лишняя пара сотен сверху.

- Идет.

Рыжий расплылся в лучезарной улыбке:

- Деньги вперед! Исключительно по доброте душевной могу взять и цацками...Так что черкнуть в маляве-то?


- Бла-а-родная госпожа! - чумазый мальчишка кинулся прямо под ноги, хватаясь грязными руками за юбку. - Па-адайте! С голоду па-амираю!

- Тьфу на тебя! Пошел! Пошел! На, держи... только отцепись...

Фру Катарина была возмущена, ее передергивало от омерзения. Кто бы мог подумать, что рядом с лавкой метра Реми, парфюмера самой Королевы ей изгадят новое платье! Такой приличный квартал! Избавившись от нахального попрошайки, которого один из слуг отшвырнул за шкирку, она стала садиться в портшез, как вдруг почувствовала у себя за манжетой нечто странное.

Извлеченная записка говорила:

"Будьте в церкви Триединства в 11, вас хотят видеть от вашей сестры".

Фру Катарина страшно переменилась в лице, но к счастью, никто не мог этого видеть. Она поспешно смяла записку. Собралась ее выбросить, но раздумала. Аккуратно разгладила и спрятала обратно за манжету. Вернувшись, она ее сожжет.