# Периферийная деградация

Дмитрий Абросов

С проблемой периферийной деградации в области хореографии столкнулся еще году в 98-м. Переехал тогда в Кострому жить. И почти сразу уткнулся в вязкий монолит танцевальных графоманов. При всем внешнем разнообразии (выпускники кулька, самодеятельные артисты и прочие бальники) основной их инстинкт общий. Заняв экологическую нишу профессиональных исполнителей, они страстно желают консервации своего положения. Следует признать, что при всей своей теоретической неподкованности и практической немощи способы выживания у этого вида есть - это социальная приспособляемость, солидарность, демпинг и массовость. Слабость профессионального артиста балета именно в отсутствии этих качеств. То время и силы, что профессиональный танцовщик тратит на совершенствование своего мастерства (а это все время, и все силы), профаны тратят на... жизнь. Они заканчивают школы, институты, социализируются, приобретают инстинктивную сплоченность. В то время, как профессиональному артисту присущ крайний индивидуализм и конкурентная агрессивность в своей среде, сочетающаяся с инфантилизмом вне ее. То же происходит и с оценкой собственного труда: сценическая деятельность, как способ заработка, не требует всех усилий, поэтому и цена обсуждаема. Для профессионального танцовщика сцена и балетный класс - это и есть вся жизнь. Это не метафора, поскольку даже детских воспоминаний, не связанных с ареалом класс-сцена, у специалиста почти нет. Таким образом, любитель берет деньги за работу, а профессионал продает кусок жизни. Ну, и о массовости. Артист балета - изделие штучное. Тут играет роль множество факторов: ограниченное количество учебных заведений, отсев в процессе обучения тех, кто не выдержал физических нагрузок и психологического прессинга, и... уход из профессии тех, кто смог проскочить сквозь игольное ушко профессиональной деформации, но не выдержал отсутствия материально-финансовой мотивации, конкуренции с несметным легионом дешевых любителей. Система государственных театров пока еще поддерживает дипломированных специалистов, поскольку и сама состоит (за редким исключением) из профессионалов. Впрочем, этот порядок поддерживается скорее по инерции. Так же существует внутренняя эрозия (это тема отдельного разговора). Иное на "вольных хлебах". Ведь заказчика, как правило, мало интересует отточенность исполнительского мастерства, главное, чтоб было много, весело и дешево. А то, что лифчик из под костюма выпирает и пальцы бантами завязаны... ну, может, оно так и должно.

Внешне пестрая и разнородная толпа профанов, на деле имеет общую особенность, присущую единым организмам: защитный рефлекс, способность к выдавливанию инородных тел. И эта способность, разумеется, очень важна. Поскольку любой профи, находящийся рядом, просто тем, что он есть, угрожает существованию паноптикума. У них ведь своя система, в которой имеют весьма смутное представление о трехсотлетней традиции сценического танца в России. Из практики передачи навыков (обучением не могу это назвать) изъяты теоретические излишества ввиду ненужности, а практическая подготовка упрощена и сокращена. Изменен сам способ танцевать. Русская школа предполагает непременное наличие таланта, овладение своим телом, развитие способностей, и уже через это достигается умение танцевать. В самодеятельности действуют иначе: натаскивают на заучивание, механическое выполнение последовательности действий. Короче, делай как я! Получается хуже, ну, вроде, похоже. Сойдет. Конечно, существует специальная литература, ну, скажем учебники Тарасова, Костровицкой или Стуколкиной... Но, кто же будет их читать? Вот и остаются они чем-то вроде каббалы. А что уж говорить об истории театра, истории балета, мировой художественной культуре? В утиль!

Признаюсь, при первом своем столкновении с таким положением вещей, посчитал это сугубо региональной проблемой: ну, Кострома - что с нее взять. Уехать и забыть эту бородавку на теле Терпсихоры. Однако проблема оказалась шире и глубже. Масштабнее. Центробежные силы разрушившие страну, работали на всех уровнях. Чего стоит это: "адз╕н шкрабок ног╕ па падлодзю ? бок" вместо battement tendu a la seconde в Беларуси, или "зробiть ластiвку, покрутитеся" что означает тур в первый арабеск в незалежной Украине. Так они и танцуют теперь, шкрабают и зроблють. Был в 91-м году в Ереванском хореографическом училище, смотрел с завистью, что творили на сцене те ребята. Но, с тех пор четверть века минуло, и я не видел ни одного выпускника этого училища. Где они? Ну, может в Турции. Да нет, был я в Турции - нет их там! Зато видел выпускников из Ташкентского училища. Как стереть себе память, чтоб развидеть этот ужас обратно? Днище. Т.е. теперь и диплом - не гарантия, что вот этот танцовщик умеет танцевать. Я вовсе не считаю себя бриллиантом, сверкающим в диадеме, венчающей голову Терпсихоры. Однако, на сцене уже больше двадцати лет. Видимо, "прокляла" меня Нина Михайловна Стуколкина. После месяцев напряженнейших репетиций и уроков, она сказала мне: "Дима, желаю на всю жизнь сохранить энтузиазм в творчестве!" Вот и прошла "вся жизнь" в энтузиазме. Опыт заполнил некоторые лакуны в образовании. Нет, не так уж все и плохо. Неплохо. В Красноярске, Москве и Санкт-Петербурге. Может быть где-то еще. Но, время неумолимо: возраст, профессиональные травмы и прочие невеселые обстоятельства снова вытолкнули меня на периферию. Так к чему я веду? А ни к чему. Пусть хотя бы трусы, блять, научатся под костюм надевать, если их боги запретили им бандаж носить! Тогда и буду дискутировать с ними о способах танцевальной выразительности.