# Визит генерала

Дмитрий Абросов

Сцена... Визит генерала.

Расположение полка. Деревья, палатки, сохнущее бельё, надпись "ШТАБ" красиво сплетена из жёлтых одуванчиков. Дневальный - милая девушка с косичками. Входит генерал Иванов с адъютантом, шофёром, бойцом охраны. Генерал старается быть спокойным. Но ситуация выводит его из равновесия. Он негодует, заикается и у него дёргается голова - это последствия контузии. Экспрессивные фразы и усилительные речевые конструкции на протяжении арии генерала "запикиваются".


(Генерал) - Да что тут происходит, в самом деле?

Здесь боевая часть, а может, нет?

Мы, может, заблудились, не туда, куда хотели

приехали? Кто может дать ответ?


(Шофёр) - Тащ генерал, всё точно. Вот развёртка: (показывает карту)

вот это штаб, а там аэродром,

а это вот дневальный - красна девица в пилотке.

(Генерал) - Дневальный? Так чего мы ждём? (обращается к красной девице)


Где Ваш доклад, дневальный, мне по чину?

Вам что, не подойти ко мне сюда?

(Дневальный) - Я первой с незнакомым мне мужчиной

не начинаю разговоров никогда.


(Генерал) - Да ёб же вашу мать, на самом деле,

ебать, какая мудрая овца!

Тут просто все кругом невероятно охуели.

Я не видал такого пиздеца.


Я будто тут не на аэродроме,

а, я сказать стесняюсь даже, где.

Сейчас я им устрою, блядь, пожар в публичном доме!

И выдам всем мешалкой по пизде!


Генерал достаёт табельный ТТ и делает два выстрела в воздух. Начинается "пожар в публичном доме во время наводнения". Постепенно из этого создаётся строй. Пока происходит суета, генерал ведёт диалог с адъютантом.


(Генерал) - А что это пищит тут постоянно?

Вы слышите? Какая-то хуйня.

Вот! Вот опять! Всё это очень странно.

А может это в ухе у меня?


(Адъютант) - Товарищ генерал, цензура.

Мы ж на войне, неподалёку враг.

Не исключить присутствие немецкой агентуры.

(Генерал) - Всё, всё, я понял. Я же не дурак.


Но худший враг наш ханжество и глупость.

Я хоть и генерал, но не тупой.

Сейчас я тут сыграю людоеда-душегуба,

но всё во благо им, чтобы вернуть домой.


Да, пусть не всех, но пусть, как можно больше

вернётся их живыми по домам.

Чтобы жила страна, жила как можно дольше

на радость нашим детям. Ну, и нам.


(Комполка) - Товарищ генерал, состав полка... (Генерал) - Молчите!

Молчите, не могу смотреть без слёз

на этот табор, где смешались дети

и маркитантский прачечный обоз.


Вам, дамочки, навешали медалей

Всего лишь за красивые глаза.

А что вы там бомбили, куда вы там летали...

Никто не может толком показать.


В штаб армии вы шлёте нам отчёты.

Какие перлы я читаю там!

"Наш экипаж увидел три летящих самолёта.

Один был спереди, и двое по бокам".


Вы тут как дети малые, ей богу!

А воинская служба вам не мёд.

Из университетов, а шагать-то даже в ногу

не можете. Какой вам самолёт?!


У вас на взлётной полосе коровы - Для маскировки!

У вас на штабе сушится бельё.

Вся служба ваша, дамочки, поставлена хреново.

Подать сюда начальника БАО! - Здесь.


Мной час назад объявлена тревога!

Я требую лишь соблюдать устав.

Я что, от вас потребовал невероятно много?

Пусть кто-то скажет мне, что я неправ.


С поста начальника БАО Вы сняты! - Есть!

Так, командир, и Вы замкомполка,

вам выговор. И я надеюсь, вам понятно,

что я не потерплю здесь бардака?! - Так точно!


Подходит к строю, за ухо вытаскивает девчушку в телогрейке. У девушки всё лицо перемазано отработанным солидолом.


А это кто? А это что такое? - Ой!

Вот это, дорогие, ваш боец?

Она по уши грязная, а шею она моет?

Какой-то беспросветнейший пиздец!


Отпускает свою жертву и вытирает руку белоснежным платком. Обращаясь к адъютанту:


Ну, в общем так, пиши приказ по фронту:

пять-восемь-восемь эН Бэ АП

морально разложился, вся дисциплина к чёрту,

и состоит из бесполезных баб.


Командиру и замку:

Мой добрый вам совет: займите

своих бойцов рытьём траншей, стрельбой.

Война - вот самый лучший наш учитель,

но он жестокий, беспощадный, злой.


А я... я добрый. Ну, сорву погоны,

в штрафбат сошлю из этого полка...

Запомните, вы, лётчицы, должны быть эталоном!

Всего хорошего. Удачи всем. Пока.


Генерал и его свита уходят. Боец охраны уходит последним, он наклонился к уху чумазой девчонки, и что-то шепнул ей. И вот она поникшая, пристыженная тут же расцветает ослепительной улыбкой и смотрит бойцу вслед. Он отдаёт ей честь, и уходит.

Строй тут же разваливается. Девушки гурьбой собираются вокруг своих командиров.

- Как же так? Какая может быть боевая тревога днём?

- Днём нас из винтовки сбить можно! Уж не говоря про Мессеры.

- Ой, что ж теперь будет?

- Солдафон. Наверно из прежних ещё.

- Да правильно он всё сказал! Да. Правильно. Да мы воюем. В небе. Но на земле у нас не боевой полк, а пионерский лагерь. Армия - это дисциплина. Это порядок. Это устав.

- Вот именно. А кто-то слышал команду "разойдись"? Ну-ка стройся! Комиссар, комсорг, командиры эскадрилий - совещание. Боевому обеспечению - готовить самолёты. Лётный состав - стрелковая подготовка. Разойдись!

Все уходят. Остаётся одна замарашка с мечтательным взглядом.


А вдруг закончится война,

а вдруг мы оба будем живы?

Над речкой будут плакать ивы,

а в небе полная луна.

И тишина.


Когда покончим мы с войной.

Вдруг он захочет быть со мной?

А вдруг, да вдруг мы будем вместе.

И стану я его невестой.

Потом женой.


Как много людям нужно слов!

И как немного нужно сердцу,

чтобы сорвать с себя покров,

чтобы в распахнутые дверцы

вошла любовь.


Нет, мне не нужно ничего!

Не нужно клятв и обещаний.

Пусть в каждой встрече есть прощанье.

Судьба, прошу лишь одного -

храни его.