# Курортные стансы

Татьяна Евгеньевна Абрамова

КУРОРТНЫЕ СТАНСЫ

Алексей Козлов.


Над крышами погибшей Атлантиды -

Не волны набегающей простуды,

А ветром подгоняемое стадо,

Бредущее с шипеньем умереть.

Происходящее - на самом деле:

Ношение футболок и сандалий

Страдальцами из северной юдоли

В приэкваториальном январе.

2.

Поскольку небо и душа всё ближе,

Её переедание не гложет.

Животный мир колышется на пляже,

A поутру топорщит неглиже.

Горизонтальность тела неизбежна,

А тень его ленива, но подвижна.

Бикини откровенностью безбожны

И гонят сон, подкравшийся уже.

3.

У горизонта норов недотроги,

Пугливого миражного оврага,

Окружности для видимого круга,

Чью плоскость отрицают дураки.

На эту нить, сшивающую сферы,

Нанизаны пустые разговоры.

А корабли, питающие фуры,

Похожи на тугие узелки.

4.

Я много горизонтов перевидел.

Одни от неба отделяли воду,

Другие - гордость местных краеведов,

Манивших обойти её пешком.

Но возрасту подходят не палатки,

А стюардессы в голубых пилотках

И не тушёнка, тяжесть для желудка,

А шоколад и кофе с коньяком.


ПАРОДИЯ.


1.


Я по утрам топорщу неглиже

На диком малолюдном пляже,

Бежал от монстров северной юдоли,

Но ветром меня гонит в моё стадо,

Страдаю очень я на самом деле,

Мечтаю даже от простуды умереть

Чертополохом лишним или третьим.

Я не в себе, а это лютая досада.


2.


Животный мир и гомо сапиенс едины,

И тень моя ленива и размыта,

Окружность и длина как неизбежность,

Почти равны в пересеченьях сфер.

Бикини откровенно неудобны

И стринги, рио, шортики-трусы.

Горизонтальность - это как свобода!

И сон на пляже этому пример.


3.


Корабль, нанизанный на нитку горизонта,

Спешит к причалу, на котором фура,

Разинув пасть, глотает корм привоза.

Судачат на причалах рыбаки.

А глаз сшивает две среды и сферы:

Под небом твердь земная плоскогруда,

И плоскостью людская ноосфера,

Но это отрицают дураки.


4.


Видал я много ниток горизонта,

Одна тачала землю с небом

Декоративной строчкою зелёной,

По ней я норовил идти пешком,

Но сыпался песком по бездорожью

И оступался, отдыхал под осью,

По возрасту со стюардессой после

Пил шоколад горячий с коньяком.


25.01.2022.


ПРОДОЛЖЕНИЕ ПАРОДИИ.

авторы: Зуев-Горьковский А.Л.

Абрамова Т.Е.


1. Зуев-Горьковский.


Гонимый палкой пахнущей с Парнаса

Под крышами погибшей Атлантиды

Решил укрыться я. А тут пегасы,

Что стадом всем идут на колбасу.

Моя душа поэта - лютый веган

С чесночно-шоколадными соплями

До глубины печали в полусферах

Возмущена всем тем, что я несу.


2. Абрамова.


Пегасы, требуйте овёс в брикетах,

Он комбикормом нонче называтся

Над крышами погибшей Антлантиды.

Но в полусферах будут гнать вас плети,

Снимайте стрессы коньяком и бренди,

Мадерой, ромом, вискарем, однако,

Вы иногда про печень вспоминайте,

Цирроз - не тётка в том эксперименте.


3. Зуев-Горьковский.


Одним овсом в брикетах сыт не будешь.

Животный мир на пляже вызывает

Слюну собаки Павлова в бикини

Под тот коктейль из стрессов с коньяком.

Но палкой если бить по полусферам,

Застрянет в фурах всё до горизонта.

И все тела начнут рыдать в юдоли

В горизонталь салата кипятком.


4. Абрамова.


Собака Павлова пришла на пляж в бикини,

Была с юдоли северной терьером.

Не в неглиже пришла другая сука,

А в стрингах - две верёвки-полусферы.

Из фуры все глазели на бикини,

Из узелков на нитке горизонта

Смотрел в бинокль моряк на стринги

И все гребцы усталые в галерах.


5. Зуев-Горьковский.


Порнуху наблюдали с интересом

Терьеры, кран портальный, буй и бакен,

Когда на фуру судно навалилось,

Винты свои прилюдно оголяя.

Такая сцена - гордость краеведов.

Откроеведив край свой миражами

В тени ленивой сонного оврага,

Они всем стадом шли и умилялись.


6. Абрамова


Волна ленивая легла сама на бакен,

А буй сошёлся с якорною цепью...

Я перевидел много, но такое,

Как краевед-поэт, видал впервые.

Мираж был Жанной в голубой пилотке,

Желанной всеми... старая ли грымза,

Чтоб разглядеть, надел на сферы линзы,

Сандалии на ноженьки босые.


7. Зуев-Горьковский.


Гребцом служила амазонка Жанна.

Пила, ругалась матом на галерах.

Но в песне сделал Жанну стюардессой

Поэт, что был гоним с Парнаса палкой.

Пегаса в хвост и гриву погоняя,

Сандалии, пилотку, полусферы

Сносил он вдрызг, но мясокомбинату

Пригнал на фуре стало всё... а жалко.


8. Зуев-Горьковский.


Зато в порту швартовы все на стринги

Переплели усталые галеры.

Ношение футболок и сандалий

В их планы почему-то не входило.

Наверное, завидовали фуре

Что померла (не с мясокомбината)

На гребне набегающей простуды

Под сухогрузом с штурманом - дебилом.

9. Абрамова.


На гребне набегающей простуды

Я в стаде плыл с шипеньем умереть,

На берегу оставил я сандалии,

И только стринги тёрли мне промежность,

Как нитки горизонтов, на которых

Торчали от швартовов узелки,

То корабли, которые шли к фурам,

Безбожники, грешившие поспешно.


10. Абрамова.


В окружности миражного оврага

Блуждал, витийствовал, решил по ходу лечь.

Мой храп вспугнул в бикини недотрогу,

А толстая мозоль на животе,

В ритм попадая разговорам всуе,

Подвижной плотью украшала берег,

Топорщила безбожно неглиже,

Видать, ей снилось чьё-то декольте.


11. Абрамова.


Пугливым миражом манили сферы

В том сне на пляже малолюдном диком,

Но сон трусливой ланью канул в вечность.

Происходящее - на самом деле:

Футболка, полотенце и сандалии

Лежали рядом на песке январском,

А декольте и досаждающие сферы...

Нет, не со мной, а вдалеке сидели.


28.01.2022.